Всего новостей: 2658340, выбрано 1703 за 0.193 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (83)Вардуль Николай (34)Греф Герман (31)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (29)Аксаков Анатолий (28)Набиуллина Эльвира (25)Акишев Данияр (24)Задорнов Михаил (23)Полухин Алексей (23)Иноземцев Владислав (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Кричевский Никита (16)Силуанов Антон (16)Воротилов Александр (15)Тосунян Гарегин (15)Шаяхметова Умут (15)Волков Михаил (14)Горьков Сергей (14) далее...по алфавиту
Казахстан. США. МВФ > Финансы, банки > kapital.kz, 15 ноября 2018 > № 2793134 Олег Смоляков

Акционеры считали свой банк рычагом для поддержки своего бизнеса

В Нацбанке озвучили проблемы финансовой системы страны

Фактически многие акционеры фининститутов зачастую рассматривали банки как финансовый рычаг для поддержки своего собственного бизнеса. Об этом на VIII Конгрессе финансистов Казахстана заявил заместитель председателя Национального банка Олег Смоляков, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

«Часто среди банков источником агрессивной конкурентной борьбы являлись именно государственные средства. Но была и другая часть проблемы — фактически для многих акционеров банков часто банк рассматривался как финансовый рычаг для поддержки своего собственного бизнеса. Все это отражало, почему длительное время ситуация в финансовой системе не улучшались. Мы наблюдали, что у менеджмента, акционеров (банков. — Ред.) отсутствовала заинтересованность в приросте стоимости бизнеса. Отмечу, любой корпоративный бизнес строится на единственно ключевом критерии — это прирост стоимости. То есть когда этого критерия нет, то мы получаем и проблемы на входе (проблемы. — Ред.), и очень длительный период, когда эти проблемы не уменьшаются», — сказал Олег Смоляков.

Он согласен, что в определенной степени на рынке была очень долго процикличность регулирования. «Так, запаздывали надзорные действия. То есть в этом и есть процикличность, мы запаздывали с решением определенных проблем. Когда же эти проблемы накапливаются, понимаем, что без их решения уже невозможно двигаться дальше. Мы надеемся, что за прошедшие 1,5 года по крайней мере восприятие со стороны рынка изменились. Отмечу, изменились и подходы в восприятии (банков и других фининститутов. — Ред.), как действует Нацбанк. Потому что видны уже и некоторые плюсы — это и активное признание убытков (банками. — Ред.), у них сформирован определенный запас (убытков. — Ред.) для будущего признания. То есть картинка меняется, и мы отзываем лицензии у нежизнеспособных фининститутов», — подчеркивает Олег Смоляков.

Он озвучил несколько выводов, которые были сделаны в Докладе МВФ по вопросам глобальной финансовой стабильности. Этот документ был представлен в ноябре 2018 года.

«Можно сделать вывод, что финансовый рынок РК не лучше и не хуже… Многие вопросы объективно актуальны для многих стран. Например, МВФ отмечает, что (в Казахстане. — Ред.) есть вопрос закредитованности заемщиков. Прежде всего корпоративного сектора. Думаю, что с этим сложно не согласиться в контексте Казахстана. Также у нас есть зависимость институтов от нестабильного фондирования, соответственно они уязвимы, у них есть риск потери ликвидности. Это тоже та риторика, которую мы очень долго поднимали в Казахстане. Также отмечается, что необходимо повышать интенсивность надзора. Для этого мы должны иметь достаточно навыков и знаний для реагирования на определенные угрозы рынка. Особенно такие навыки нужно иметь регулятору. МВФ отмечает, что у каждого участника этого процесса отсутствуют знания, чтобы своевременно и полноценно реагировать на угрозы рынка. На процесс трансформации рынка, думаем, потребуется 2−3 года», — заметил Олег Смоляков.

Казахстан. США. МВФ > Финансы, банки > kapital.kz, 15 ноября 2018 > № 2793134 Олег Смоляков


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 ноября 2018 > № 2788481 Сергей Коваленко, Андрей Гидулян

Вытеснят ли роботы банкиров?

Эксперты попытались развеять мифы об искусственном интеллекте и спрогнозировать, когда банки закроют свои отделения

Цифровизация финансового рынка набирает обороты. Теперь банки уже начали конкурировать не между собой, а с финтехкомпаниями. И, как предполагают эксперты, через 10−15 лет банки могут измениться до неузнаваемости. Как именно трансформируются фининституты, эксперты обсуждали на прошедшей в Алматы конференции Central Asia SME Banking Club. Между тем центру деловой информации Kapital.kz захотелось подробнее раскрыть самые обсуждаемые и неоднозначные темы, которые волнуют как банковское сообщество, так и клиентов банков.

Заместитель председателя правления АТФБанка Сергей Коваленко и основатель SME Banking Club Андрей Гидулян попытались развеять мифы об искусственном интеллекте и спрогнозировать, как скоро банки закроют свои отделения.

— Что для вас значит понятие «диджитализация» в банковской сфере?

Сергей Коваленко: В первую очередь диджитализация — это оцифровка различных процессов в банках. За счет этого упрощается процесс обслуживания, финансовые услуги становятся дешевле. Очень важно, чтобы максимум банковских операций, которые не видит клиент, осуществлялись в электронном виде. За счет этого риск возникновения какого-то сбоя в обслуживании клиента стремится к нулю. Ведь зачастую именно пресловутый человеческий фактор приводит к каким-то ошибкам, недочетам и, соответственно, к проблемам.

Андрей Гидулян: В целом диджитализация в банковской системе включает автоматизацию процессов, перевод сервисов в электронные каналы и онлайн-кредитование. Все это ведет к повышению эффективности банка. Зачастую клиенты банка даже не предполагают, что важна именно автоматизация процесса принятия решений в банках. За счет этого время обслуживания клиента значительно сокращается.

— Какие операции должны быть обязательно оцифрованы?

Сергей Коваленко: Самое главное — банки должны давать возможность клиентам обслуживаться онлайн. Клиенты должны иметь возможность, не выходя из дома, проводить через интернет-банкинг различные стандартные операции. Такие, как открытие счета или депозита, оформление и погашение кредита, осуществлять переводные операции со счета на счет.

И уже высший пилотаж, когда банки смогут предоставлять нестандартные услуги дистанционно.

Стандартную банковскую операцию достаточно легко автоматизировать, а нестандартный запрос клиента — намного сложнее.

К примеру, в АТФБанке есть автоматизированная система кредитного анализа Landau, которая позволяет сократить время рассмотрения кредитных заявок. За счет этой системы повышается как качество, так и скорость оценки платежеспособности заемщика.

Зачастую работа с МСБ, в том числе с ИП, осложняется тем, что у многих из них нет достоверной финансовой отчетности или она может содержать ошибки. Также некоторым предпринимателям сложно спрогнозировать рентабельность их бизнеса или конкретного проекта. Как раз-таки система бизнес-аналитики Landau позволяет решать эти проблемы за счет автоматизации процессов оценки финансового состояния заемщиков. С Программа проводит анализ и проверку всех представленных клиентом финансовых данных; дает оценку структуры продаж, расходов, уровня рентабельности, рынков сбыта компании, делает прогнозы по потенциальным денежным потокам и будущим доходам организации.

Что немаловажно, программа позволяет взаимодействовать даже с индивидуальными предпринимателями, работающими с «тетрадными» данными.

Андрей Гидулян: Сейчас в развитых странах малому и среднему бизнесу уже недостаточно получать от банков только стандартные банковские продукты. Предприниматели хотят не только удаленно открывать счета. Им уже хочется, чтобы за них вели бухгалтерию, оплачивали налоги, чтобы они могли видеть свои денежные потоки, кредитные лимиты. И все это в онлайн-режиме 24/7, без посещения отделения. То есть постепенно банки меняются, они перенимают какие-то функции телекоммуникационных, финтехкомпаний. Поэтому для банков важно иметь развитые онлайн-каналы.

Думаю, что банки должны стремиться оцифровать большинство кредитных процессов. Тенденции рынка заключаются в том, чтобы клиенты, в том числе в МСБ-секторе, могли подать заявку по займу и получить одобрение по нему, не приходя в банк.

Еще один тренд, который, надеюсь, скоро подхватят и казахстанские банки, — отделения превратятся в шоу-румы. Так, в некоторых отделениях банков уже нет стационарных компьютеров. Там клиентам могут показать, как провести онлайн-платеж через планшет. И, знаете, когда предприниматель вместе с менеджером осуществит первый пробный платеж через планшет или телефон, этот шаг может привлечь его в банк. Как правило, после трех таких операций клиент постепенно привыкает пользоваться именно банковскими онлайн-услугами.

— Как думаете, закроют ли банки вскоре все свои отделения? И какова вероятность, что «искусственный интеллект» полностью заменит банковских менеджеров?

Сергей Коваленко: Даже сейчас наблюдается общемировой тренд, когда банки не наращивают, а сокращают свои отделения. Это связано с тем, что усиливается тенденция на диджитализацию. К тому же за счет онлайн-обслуживания банки стараются удешевить свои продукты — содержание отделений обходится дорого.

Закрытие сети отделений будет происходить не так быстро, как предполагают футурологи или аналитики. Это связано с привычкой людей общаться друг с другом. К тому же старшее поколение привыкло посещать отделения и обслуживаться именно там. Очевидно, что более динамичное сокращение банковских отделений будет происходить со сменой поколений. Предполагаю, что в течение 10−15 лет отделения банков сильно изменятся. В таких отделениях МСБ-клиенты смогут обсудить между собой тенденции и проблемы на рынке, получать советы и решить нестандартные ситуации в бизнесе.

Но все-таки большую часть стандартных и нестандартных вопросов клиенты, в том числе и в МСБ-сфере, будут решать дистанционно, вне отделений.

Андрей Гидулян: Все банки имеют разные бизнес-модели, работают с разными нишами предпринимателей. Так, в России есть банки, которые работают только дистанционно, без отделений. Они заняли определенную нишу, обслуживают свой пул клиентов МСБ. Для них модель онлайн-банков оказалась успешной.

В то же время есть предприниматели, которые пока не готовы отказываться от обслуживания в отделениях. К примеру, посмотрим на опыт Великобритании. После того как там банки стали закрывать свои отделения, в некоторых районах компании стали испытывать проблемы с доступом к финансированию. Парадокс: несмотря на то что Великобритания является развитой страной, там все равно клиенты банков не смогли обойтись без отделений.

Одновременно есть и успешные примеры отделений, которые работают как центры поддержки малого бизнеса. Зачастую такие центры становятся бизнес-хабами. Там предприниматели, в том числе начинающие, могут обмениваться идеями, опытом, встречаться с потенциальными клиентами и партнерами. Такие центры иногда работают в формате коворкингов. Там в одном месте могут работать как предприниматели из разных компаний, так и сотрудники одной организации. В Польше в таких коворкинг-центрах даже есть стенды для фотосъемки. Предприниматели могут сфотографировать свой продукт, например книгу, и выложить фото в интернет-магазин.

Считаю идею о том, что банкам следует срочно закрывать все свои отделения, утопической. Предпринимателям по-прежнему очень важно общение с менеджерами банка.

— Какие преимущества диджитализация банков дает МСБ?

Сергей Коваленко: В первую очередь клиенты экономят свое время. И, учитывая, что банки являются сервисными компаниями, у них в приоритете — скорость обслуживания. Если один банк предложит получить какую-то услугу за 7 дней, а другой — за час, то выбор клиента достаточно очевиден. Даже в том случае, если кредит, выданный за час, окажется дороже. Ведь в бизнесе ценна каждая минута.

Андрей Гидулян: Также важно, чтобы банк помогал предпринимателю вести его бизнес, стал партнером, поддерживал в кризисных ситуациях.

— Дает ли цифровизация реальный прирост новых клиентов банку?

Сергей Коваленко: Конечно, ведь цифровизация банка является конкурентным преимуществом. И это ценят бизнесмены, которые становятся нашими клиентами.

Андрей Гидулян: Это зависит от стратегии работы банка. Например, в России «Точка», «Модульбанк» и «Тинькофф банк», несмотря на огромную конкуренцию, вывели клиентский опыт на новый уровень. Эти банки зашли на рынок МСБ вопреки устоявшимся там традициям и отказались от отделений. Через три года работы эти финтехбанки уже заняли 10% российского рынка. В чем успешность этих банков? Они поняли потребности клиентов и предложили новые цифровые решения.

И важно, чтобы банки могли предложить своим клиентам какие-то нефинансовые услуги. Например, для самозанятых в банках практически нет необходимых онлайн-услуг. Так, как только «Тинькофф банк» запустил с Яндекс. такси мобильное приложение для обслуживания таксистов, сразу же был виден эффект. Это приложение помогало автоматизировать процессы по начислению и оплате налогов, вести онлайн-бухгалтерию. Кстати, это приложение было доступно на платформе Яндекс. такси, а не банка. Было бы замечательно, если бы в Казахстане появились подобные приложения.

Клиенты будут обслуживаться в тех банках, которые смогут обеспечить им такие услуги. В Казахстане, по самым пессимистичным прогнозам, через 3−5 лет уже появятся такие нефинансовые сервисы.

— Интересно, как в ближайшие 3−5 лет банки будут развивать «цифру»?

Сергей Коваленко: В Казахстане первый тренд, который будет наблюдаться, — процесс принятия решений по выдаче кредитов будет автоматизирован. К тому же кредитных заявок будет обрабатываться в разы больше, чем раньше.

Второй тренд, который мы прогнозируем, — банки будут исполнять не свойственные им функции. А именно: будут создавать для малого бизнеса сервисы, через которые клиенты смогут не только отслеживать операции по счету, но и вести онлайн-бухгалтерию, оплачивать налоги, видеть кассовые разрывы.

Еще одна тенденция, которая, думаю, будет актуальна через 10−15 лет, — банки будут угадывать потребности клиентов. Так, банковские системы будут интегрироваться с системами магазинов, детских садов, школ и других учреждений. Таким образом, банки будут видеть, какие продукты приобретает тот или иной человек и какие услуги он оплачивает. И, соответственно, банки смогут подстраиваться под потребности клиентов.

Ведь зачастую все мы думаем, что уникальны. Но фактически какие-то наши поведенческие поступки можно предугадать. Например, мы все оплачиваем коммунальные услуги, платим за детские сады, покупаем какие-то продукты. И, согласитесь, что эти функции за клиента может осуществлять банк — автоматически. Так, представляете, как было бы здорово, если бы каждый день к вам после работы ровно в 19.30 из любимого вами магазина доставлялась корзина с определенными продуктами. Именно теми продуктами, которые вы постоянно приобретаете. Пока это звучит немного фантастически. Между тем мы видим, что в мире сейчас активно развивается интернет вещей.

Андрей Гидулян: По оценкам SME Banking Club, в скором времени около 3−5 банков станут предлагать интересные онлайн-услуги для индивидуальных предпринимателей. Так, у малого бизнеса появится возможность оформлять кредиты, не приходя в офис банка, видеть свои обороты по бизнесу в онлайн-режиме и прогнозировать прибыль.

И, как уже я говорил ранее, банки будут искать новые источники доходов, интегрировать сервисы с B2B-компаниями. Уже сейчас есть примеры, когда банки 30% своих доходов генерируют за счет предоставления не свойственных им услуг для МСБ-сегмента.

По нашим оценкам, в течение 5 лет банки превратятся в маркетплейсы. Также некоторые банки могут создать свои экосистемы. И еще один тренд — могут появиться специализированные банки. Например, работающие только с экопроектами, агросектором или нефтяной отраслью.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 ноября 2018 > № 2788481 Сергей Коваленко, Андрей Гидулян


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2018 > № 2787707 Павел Самиев

Станут ли проблемы у крупных банков началом нового кризиса

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Крупные государственные банки, несмотря на профицит ликвидности в банковской системе, исчерпали свои возможности брать кредиты по адекватным ставкам и теперь вынуждены серьезно переплачивать. Такая ситуация создает риски как для курса рубля, так и для всей экономики

Крупные банки, преимущественно государственные, начали активно занимать деньги у Банка России с начала сентября — объемы задолженности тогда подскочили с пары десятков миллиардов рублей до нескольких сотен, а главным заемщиком выступил ВТБ. Повышение аппетита к заемным средствам у этого государственного банка аналитики связали с закрытием сделки по расформированию консорциума, который владел 19,5% акций «Роснефти» (в рамках этой сделки катарский суверенный фонд QIA выкупил 14,16% акций российской нефтяной компании у сингапурской QHG Oil Ventures, своем совместном предприятии с Glencore).

В двадцатых числах октября стало известно о резком росте задолженности банков перед регулятором под нерыночные активы — до отметки почти в 0,9 трлн рублей, что стало рекордом с января 2017 года. Объемы займов и их срочность (они, главным образом, короткие) указывали на нервный настрой крупных банков в преддверии обещанного объявления нового раунда американских санкций.

У банков был выбор: либо занимать относительно дорогую ликвидность у ЦБ (ставки доходили до 9,25 %), либо повысить ставки по вкладам. Банки выбрали ЦБ, так как фиксировать депозитные ставки в ситуации неопределенности означало бы набрать еще больше рисков. Важно отметить: кредиты берутся под нерыночные активы, поскольку рыночные — те же самые ОФЗ или иные ликвидные инструменты — уже перезаложены. Ситуация становится слишком рискованной.

Другая проблема, которая обозначилась в последние месяцы, — это отток клиентских вкладов. Эксперты называют его рекордным с памятного кризиса конца 2014 года. Причина оттока заключается в том, что клиенты ищут для своих капиталов более доходные гавани, а также снимают деньги на текущее потребление из-за продолжающейся стагнации доходов. Чтобы переломить негативный тренд, банку ВТБ в октябре текущего года пришлось дважды повышать ставки по долларовым вкладам, на сегодня они составляют 3,2–3,5% годовых. Сопоставимые ставки и у Россельхозбанка со Сбербанком. И это притом что еще летом ставки по долларовым депозитам едва ли превышали 0,5 %.

Повышая ставки по вкладам в иностранной валюте, банки, скорее всего, стремятся прекратить панику у клиентов, нежели решить свои текущие проблемы ликвидностью. Хотя последние имеют место, поскольку повышенный спрос на деньги регулятора наблюдается вот уже четвертый месяц подряд в периоды налоговых выплат. То есть мы имеем дело со систематической проблемой.

А ведь это происходит на фоне общего профицита ликвидности. Другими словами, у тех банков, что поменьше, денег больше. Это, в свою очередь, означает еще и никуда не исчезнувшую проблему доверия на российском денежном рынке, раз ликвидность на нем не перемещается свободно. Еще в конце этого лета Банк России оценивал, что общий профицит ликвидности вырастет к концу года до уровня в 4 трлн рублей, но потом скорректировал прогноз до 1,7-2,1 трлн рублей. Но даже в таком виде размер навеса ликвидности огромен и косвенно свидетельствует о другой хронической болезни российской экономики — отсутствии хороших заемщиков.

Другими словами, деньги есть, но вкладывать их особо некуда. Не стоит забывать и о том, что, помимо ставок по вкладам, в рост пошли ипотечные ставки, а это довольно быстро скажется на спросе на заемные деньги и приведет к охлаждению рынка недвижимости. В отсутствие других точек приложения инвестиций это будет означать, что навес ликвидности скорее имеет тенденцию к росту — вопреки ожиданиям Банка России.

Конечно, крупные госбанки и раньше сталкивались с дефицитом ликвидности, но теперь у них не осталось рыночных активов и они вынуждены привлекать деньги под залог нерыночных. Профицит ликвидности в системе распределен неравномерно, и механизмы для эффективного перераспределения, как и раньше, отсутствуют.

В пользу дальнейшего профицита ликвидности будет играть охлаждение конечного спроса. Рост депозитных ставок вытягивает средства с фондового рынка (проблема не банковская, но общеэкономическая). Ажиотажный спрос крупных банков на дорогую ликвидность сокращает их процентную маржу, обязательно скажется на прибыли и в конечном счете вынудит банки повышать ставки по кредитам. Итогом станет дополнительный фактор охлаждения конечного спроса.

Наконец, текущая ситуация в банковском секторе создает риски для курса рубля. Конечно, прямого влияния на курс российской валюты она не оказывает, но, c другой стороны, ЦБ не может не учитывать проблемы банковской системы при очередном решении по ключевой ставке. Кроме того, в Банке России считают, что ценовые ожидания предприятий все еще находятся на повышенном уровне, равно как и инфляционные ожидания населения. А еще сохраняется неопределенность относительно их будущей динамики.

Аналитики полагают, что на фоне высокой инфляции (выше 5,5% в первой половине следующего года) Банк России закладывает курс рубля на уровне 70 рублей за доллар (+6-7 % к текущему курсу). Таким образом, шансов на то, что курс российской валюты теперь ослабнет, к сожалению, больше, чем надежд на обратное. Но в этот раз курсовые ожидания накладываются на проблемы с ликвидностью у крупных госбанков, что в конечном итоге приведет к еще большим рискам для экономики, чем прежде.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2018 > № 2787707 Павел Самиев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 9 ноября 2018 > № 2787628 Татьяна Демидова

Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы Татьяна Демидова приняла участие во всероссийском форуме "10 лет программе 7 нозологий"

Демидова Татьяна Павловна

Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы

Выступая на всероссийском форуме, посвященном 7-ми высокозатратным нозологиям, Татьяна Демидова затронула вопрос состояния и перспектив развития законодательства о закупках в данной области.

Говоря о работе, которая проводится Минфином России, директор Департамента отметила, что с 1 октября этого года в системе государственных закупок начали функционировать новые электронные площадки.

«На фоне смены операторов изменилась финансовая модель при осуществлении закупочных процедур. Если ранее при участии в аукционах участники вносили обеспечение на расчетный счет оператора, то сейчас при участии в закупках внесение денежных средств для обеспечения заявки осуществляется на специальный счёт участника, открываемый им в одном из 18 банков, включённых в утверждённый Правительством Российской Федерации перечень. Последующее взаимодействие по блокированию и разблокированию средств участников осуществляется между операторами и банками в автоматизированном режиме», - сказала Татьяна Демидова.

В связи с новыми правилами, глава Департамента посоветовала обращать пристальное внимание на разъяснения Минфина России, которые регулярно публикуются как на официальном сайте Минфина России, так и в единой информационной системе.

Учитывая тему форума, Татьяна Демидова обратила внимание присутствующих на проводимую работу по урегулированию порядка осуществления закупок малых объемов, целью которой является, в том числе, выведение в открытую плоскость механизма отбора исполнителя по контракту и формирования цены договора.

«В частности, соответствующий механизм должен позволять реализовать потребности заказчика на приобретение лекарственных препаратов в максимально возможные короткие сроки и сохранить конкуренцию среди компаний», - сказала она.

Также Татьяна Демидова отметила, что в случае выработки удачного механизма, его возможно распространить и на иные закупки. «Возможно изменить и оптимизировать существующие системы закупок, в том числе проводимые в форме запроса котировок, запроса предложений, создав площадку, позволяющую в режиме реального времени определить нужные лекарственные препараты и осуществить их закупку еще быстрее. Такая задача стоит у нас на 2019 год», - добавила Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы Татьяна Демидова.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 9 ноября 2018 > № 2787628 Татьяна Демидова


США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 8 ноября 2018 > № 2789767 Ален Сабитов

Сезон отчетности в США напугал инвесторов возможным кризисом

Ален Сабитов

аналитик ИК «Фридом Финанс»

Динамика американских акций в этот сезон корпоративных отчетов отражает все более пессимистичные оценки перспектив американской экономики. Отчасти опасения связаны со способностью экономики продолжить цикл роста, который является вторым по длительности в истории США

Результаты сезона корпоративных отчетностей, который стартовал в середине октября, помогли рынку лишь удержаться от падения. Активного роста на фондовых площадках не наблюдается, хотя финансовые показатели компаний в основном оказались лучше прогнозов, а прибыль в среднем поднялась больше чем на 20%. В то же время инвесторы разочарованы снижением темпов роста выручки, рисками уменьшения маржинальности и негативными прогнозами корпораций по собственным доходам.

К настоящему моменту квартальные результаты представили уже больше половины американских публичных компаний, и это дает возможность прогнозировать дальнейшую динамику широкого рынка по завершении сезона отчетности, а также определить самых устойчивых к коррекции эмитентов.

По традиции сезон отчетов открыли банки. Один из показателей, на который обращают внимание аналитики при изучении их результатов, чтобы оценить состояние экономики, — это кредитная активность. Стоит отметить, она продолжает усиливаться. Например, у финансового гиганта JPMorgan Chase общий объем кредитования вырос на 4%, у Citigroup — на 3%. Снижение этого показателя у другой банковской группы, Wells Fargo, на 1% — это скорее следствие опалы у регулятора, который ввел ограничения по росту активов для этого банка, чем общерыночная тенденция. Также JPMorgan Chase зафиксировал максимальную с 2008 года процентную прибыль, достигшую $13,8 млрд.

Реакция акций банков в дни публикации отчетов не позволяет определить однозначную тенденцию. Котировки банков в среднем снижались лишь на 0,12%, что говорит об отсутствии явного негатива. Общая картина на широком рынке была похожа на ситуацию в финансовом секторе: акции компаний в дни публикации их квартальных отчетов в основном падали. Среднее снижение составляло 0,39% в течение одного дня с выхода квартальных результатов и 2% — в течение пяти дней.

Падение вопреки успехам

Одной из определяющих причин для движения котировок акций вниз во время сезона отчетностей является замедление роста выручки. Если посмотреть на динамику прибыли американских публичных компаний, то можно утверждать, что пик был пройден во втором квартале 2018-го, после чего темпы прироста начали снижаться.

Динамика акций в этом сезоне отчетов отражает все более пессимистичные оценки перспектив американской экономики. Отчасти опасения связаны со способностью экономики продолжать цикл роста, который является вторым по длительности в истории США. Торговые войны и повышение процентных ставок настораживают инвесторов. МВФ снизил прогноз роста ВВП США на следующий год до 2,5%, и это лишь усилило тревогу участников рынка.

Вклад в общую нервозность внесли и собственные прогнозы компаний, озвученные ими в квартальных отчетах. Более 60% эмитентов опубликовали негативные ожидания на четвертый квартал, и они оказались хуже консенсус-прогнозов аналитиков. В принципе это обычное положение вещей: в прошлый сезон отчетов процент негативных ожиданий на текущий квартал был максимальным за последние полтора года, и это могло стать одним из предвестников нынешнего ухудшения прогнозов эмитентов.

Тем не менее то, что американские компании сбавляют обороты, очевидно всем. Прогнозы, предполагающие замедление роста прибыли, распространяются и на следующий год. Ожидания эмитентов по средней прибыли на акцию (EPS) на следующие четыре квартала снизились за последний месяц на 0,80%, что приводит к переоценке позиций на рынке. Эффект от фискальных стимулов в виде налоговой реформы Трампа сойдет на нет к концу года. В начале 2018 года рынок прогнозировал общее увеличение прибыли американских компаний на 10% в 2019 году, теперь он ждет ее повышения лишь на 9%. Сравнение не в пользу периода старта реформы.

Вторым важным моментом для инвесторов в этом сезоне отчетности стали вопросы маржинальности бизнеса. В условиях растущих торговых барьеров, цен на сырье и заработных плат устойчивая высокая маржа выходит на первый план, а любые угрозы для прибыльности бизнеса трактуются участниками рынка крайне негативно. Примером тому служит реакция инвесторов на публикацию отчетности бумаг Amazon и Alphabet. Для Alphabet негативным моментом становится увеличение капитальных затрат и дополнительного регулирования, которые оказывают давление на потенциальную маржу. Кроме того, повышение процентных ставок в США негативно влияет на компании с высоким уровнем долга, поэтому инвестировать в их акции становится опаснее.

Кризис не за горами?

И все же замедление — это не конец роста. Если США останутся в фазе экономического подъема, то продавать акции американских компаний рано. Опережающие экономические индикаторы пока не позволяют говорить о риске рецессии на горизонте года. Индекс доверия потребителей продолжает повышаться. Спред доходности десятилетних и двухлетних казначейских облигаций остается положительным, а этот показатель выступал индикатором всех рецессий последних 50 лет.

Все это означает, что дальнейшему росту быть. По итогам 2018 года рост прибыли компаний должен превысить 20%. В четвертом квартале, по разным прогнозам, он будет больше 15%. Снижение темпов роста до менее 10% в 2019 году также не должно пугать инвесторов: в 2017 году однозначные показатели роста не помешали хорошему ралли на фондовом рынке.

Резюмируя, можно сказать, что текущий сезон отчетов фондовые площадки воспринимают чересчур негативно, хотя на самом деле он не так уж и провален. Мы наблюдаем определенную переоценку перспектив, но к масштабному падению, которое случается во время экономического кризиса, предпосылок нет.

Коррекция может еще продолжиться, как это было в 2011 и 2015 годах, но маловероятно, что падение превысит 20%, так как технически это положит конец десятилетнему «бычьему» тренду. Рецессию фондовые рынки, как правило, встречают на пике.

Пока же признаков надвигающегося кризиса нет, и масштабного падения акций ждать не стоит. Впереди встреча Трампа и Си Цзиньпина в конце ноября, которая прольет свет на исход торговой войны, затем стартует сезон предпраздничных распродаж в декабре. Любое из этих событий может стать хорошим драйвером роста. В любом случае ралли без достижения индексом S&P 500 отметки 3000 пунктов будет неполноценным, поэтому ждем.

США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 8 ноября 2018 > № 2789767 Ален Сабитов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 8 ноября 2018 > № 2785302 Наталья Коржова, Елена Бахмутова

Из первых уст

Как создавалась накопительная пенсионная система Казахстана

20 лет назад в Казахстане ввели накопительную пенсионную систему. С тех пор, согласно Закону «О пенсионном обеспечении», каждый гражданин стал самостоятельно формировать свой пенсионный капитал. И оттого, сколько человек накопит в течение активной трудовой деятельности, напрямую зависит его обеспеченное завтра. «Капитал.kz» узнал, действительно ли стране нужна была пенсионная реформа и почему Казахстан первым на постсоветском пространстве решился на ее проведение.

Наталья Коржова, доктор экономических наук, президент АО «Финансовая академия»:

— В 90-х годах прошлого столетия Казахстан делал свои первые шаги в статусе независимого государства. Практически с нуля мы приступили к формированию базовых институтов страны, создавая всю систему жизнеобеспечения: политическую, организационную, оборонно-защитную, социальную. Выбор был сделан в пользу демократии и рыночной экономики. А это глубинные и болезненные преобразования. Нужен был темп по всем направлениям: выйти из союзной экономики, понять, насколько разрушены прежние экономические связи, какая продукция должна быть снята с производства как отныне невостребованная. Как следствие — остановка предприятий, массовая безработица, бедность, длительная невыплата зарплаты, а вскоре и пенсий.

Появилась форма расчетов с людьми бумажными чеками, а также натуральным эквивалентом: товарами и продуктами. У автодорог старики продавали автомобильные покрышки, водку, крышки для консервирования и многое другое, пытаясь таким образом обменивать «зарплату» своих детей на деньги. В то же время в стране образовался дефицит продуктов первой необходимости, и как вынужденная мера вводилась распорядительная карточная система.

Остановка монопредприятий в малых городах, таких как Кентау, Жанатас, Текели, Рудный, привела к безысходности и отчаянию людей, которые в надежде быть услышанными и как-то изменить ситуацию выходили на акции протеста. К тому же в этот период проводимая либерализация цен в соседних государствах не могла не коснуться Казахстана и вызвала гиперинфляцию.

На таком сложном, нередко трагическом фоне нужно было объяснить населению, что правительство совершает переход к новой жизни. О том, что сложившаяся трудная ситуация — временная и в будущем мы должны стать успешной, развитой и процветающей страной. Но это… в будущем. А как жить людям сейчас, изо дня в день? Как растить детей, как их лечить и учить? Вопросов было больше, чем ответов. Как раз в то время мне выпала честь возглавить министерство труда и социальной защиты населения.

Государственные должностные лица, начав строительство нового уклада, экстренно стали командой реформаторов, в функции которой входила выработка программы действий, экспертных заключений, планов реализации, а также промежуточный мониторинг результатов. В создавшихся условиях нужно было продвигаться, не буксовать, не ждать, когда получим в обществе понимание и поддержку. Готовых лекал не было. Прежние — ушли в небытие вместе с СССР. Мы должны были действовать жестко, решительно, ответственно и консолидированно.

Возводя здание государственности независимого Казахстана, мы начали с главного: с построения системы баланса доходов и расходов. Системы, которая давала бы возможность сохранения стабильности экономического равновесия на всех уровнях общества — от территорий до каждой семьи. После распада СССР Казахстан стал первопроходцем в деле реформирования. Ни одна из стран постсоветского пространства не имела такого опыта.

Мы первыми приступили к процессу приватизации, провели жилищную реформу, благодаря которой люди стали собственниками квартир, заменили многочисленные — более 200 — социальные льготы, прописанные в законах, на денежные компенсации. Все это происходило в обстановке протестного поведения в обществе, при сопротивлении значительной части руководящей, хозяйственной элиты, заинтересованной в бюджетных деньгах. И у них была вера, что их сопротивление может изменить курс президента и правительства.

К пенсионной реформе мы тоже подошли первыми. Сама необходимость толкала нас к этому. Нарастали пенсионные расходы бюджета, спровоцированные инерцией действия солидарной системы. Стремительно приближался момент «пенсионного кризиса», когда работающая часть населения должна обеспечивать все более растущему числу пенсионеров гарантированную государством пенсию. Ситуацию осложнял и долг перед пенсионерами в размере 37 млрд тенге, который нужно было прежде погасить, а потом уже начинать реформу. При этом была реальная опасность отмывания денег через бартер в регионах.

Во все области Казахстана вылетели представители правительства и, в частности, Минтруда, чтобы персонально проконтролировать выплату пенсий наличными деньгами. Публичность власти, прозрачность ее решений и действий стали первым шагом к восстановлению доверия граждан к правительству. Погашение долга широко освещалось в средствах массовой информации, вплоть до того, что в прямом эфире показывали наличные деньги разного достоинства купюр, чтобы люди знали: чиновники не имеют шансов на невыплату и оговорки.

Хочу сказать, что внедрение пенсионной накопительной системы пронизало все общество. Мы объясняли, что эта реформа для работающего населения и вступит в силу с 1 января 1998 года. Люди будут выбирать частный пенсионный накопительный фонд, и туда будут отчисляться их взносы. Государство гарантирует за счет бюджета только часть пенсии, остальное — это накопления. И чем больше, тем лучше! При этом должно стать невыгодным получать «серую» зарплату. Для работы с населением было задействовано все что возможно: радио, телевидение, газеты, журналы, листовки, собрания и встречи. Акимы областей, городов, районов собирали в залах людей, и мы, специалисты, выступали перед народом и отвечали на все интересующие его вопросы.

Конечно, можно много вспоминать о том, как нам приходилось преодолевать тернии, прокладывая свой неповторимый самостоятельный путь к государственности. Но одно не подлежит никакому сомнению: реформа пенсионной системы была необходима, начата своевременно и проведена верно. В итоге к 20-летию накопительной пенсионной системы Казахстан подошел с уверенным взглядом в будущее.

Елена Бахмутова, председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана:

— Пенсионная реформа Казахстану нужна была, безусловно. И подтверждением этому служит сегодняшняя ситуация у наших ближайших соседей, которые в свое время также решились на реформирование пенсионных систем. Толчком к тому, что мы сделали это первыми на постсоветском пространстве, послужила сложившаяся в 1997 году обстановка в экономике страны. Она была не самая благоприятная, имелись серьезные проблемы с выплатой пенсий, которые в то время выплачивались из республиканского бюджета. Прогнозируемое снижение количества работоспособного населения и, как следствие, наемных работников на фоне старения населения и роста количества получающих пенсию граждан увеличивали будущую нагрузку на бюджет. Кроме того, реформа социального обеспечения предполагала рост ответственности граждан в условиях рыночной экономики.

Изучался зарубежный опыт накопительных пенсионных систем разных стран мира, в том числе Чили, Сингапура, Швейцарии. В частности, сингапурская модель предполагала довольно существенные взносы со стороны работодателей. Тогда это было порядка 36%. Реалии же тех дней были таковы, что ряд промышленных предприятий был в плачевном состоянии, некоторые из них еще не перестроились на новые рельсы, поэтому существенную нагрузку они могли бы просто не выдержать. В качестве примера могу привести введение обязательного медицинского страхования в 1997 году, которое тоже подразумевало взносы за счет работодателя и местных бюджетов. Однако последние не выполнили своих обязательств, собственно по этой причине тот первый ФОМС и был ликвидирован.

Учитывая реальную ситуацию тех лет, была принята трехуровневая система пенсионного обеспечения. Она предполагала базовые выплаты из бюджета — демогрант, обязательные накопительные взносы из доходов работника, а также добровольные взносы граждан. Позднее были введены обязательные профессиональные взносы работодателей для работников с вредными условиями труда. Система с фиксированными взносами — наиболее устойчивая модель пенсионного обеспечения. Сколько вкладчик накопит, столько выплат и получит по достижении пенсионного возраста. То есть неплатежеспособной такая система, по сути, быть не может.

Более того, государство гарантирует вкладчикам сохранность пенсионных накоплений в размере фактически внесенных взносов, скорректированных на уровень инфляции. Если к моменту выхода на пенсию пенсионные накопления окажутся ниже этого показателя, то эту разницу восполнят за счет республиканского бюджета. Были периоды, когда доходность по государственным ценным бумагам (ГЦБ) была существенно ниже инфляции, это происходило на фоне больших объемов внешних заимствований. Сейчас ситуация нормализовалась, и доходность, которую дают пенсионные активы в годовом исчислении, превышает уровень инфляции.

Реформирование пенсионной системы было призвано не только смягчить социальную напряженность и освободить госбюджет от неподъемных расходов, но и способствовать развитию фондового рынка в Казахстане. Надо сказать, что НПФ активизировали биржу, поскольку они являлись институциональными инвесторами, причем не единственными. Кроме них довольно активно развивался и сектор инвестиционных фондов, которые имели более широкие возможности для приобретения финансовых инструментов. У НПФ были достаточно жесткие регуляторные ограничения по инвестированию в ценные бумаги одного эмитента, требования по наличию рейтинга у ценной бумаги, существенные ограничения на приобретение бумаг у связанных сторон и т. д.

На мой взгляд, слабость того времени была в том, что рост пенсионных накоплений не сопровождался адекватным предложением ценных бумаг и выводом эмитентов на РЦБ. В те времена ликвидность давали в основном ценные бумаги эмитентов из финансового сектора, но в идеале большинство эмитентов должно было быть из реального сектора. В результате наблюдался голод на фининструменты, торговавшиеся на организованном рынке. Другая проблема — отсутствие нормальной справедливой рыночной цены, то есть стоимость ценных бумаг формировалась на недостаточно глубоком рынке. Соответственно, возникали сложности с «рыночной» оценкой одних и тех же ценных бумаг в портфелях разных НПФ. Все это создавало перекосы и, возможно, подвигло к решению объединить все фонды в один.

Сегодня пенсионные активы составляют 8,9 трлн тенге. Это уникальная инвестиционная возможность и источник длинных денег. В 1998 году это никому и не снилось. И то, что сегодня в экономике создан такой объем внутренних сбережений, который можно направить на реализацию инвестиционных проектов, и есть свидетельство правоты реформаторов, предложивших в корне изменить систему пенсионного обеспечения в Казахстане. Теперь важно правильно распорядиться пенсионными активами с тем, чтобы это было выгодно не только экономике страны, но и каждому вкладчику в отдельности. Нужно находить разумный баланс между доходностью, которую ожидают вкладчики, и тем, куда и для каких целей использовать пенсионные деньги. Лучше конкуренции механизмов для таких целей еще не придумали, поэтому целесообразно вновь вернуться к управлению пенсионными активами вкладчиков с привлечением частных управляющих компаний с обеспечением адекватного регулирования рынка и его участников.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 8 ноября 2018 > № 2785302 Наталья Коржова, Елена Бахмутова


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 ноября 2018 > № 2787632 Сергей Сторчак

Заместитель Министра финансов Сергей Сторчак принял участие в пресс-конференции в рамках V Всероссийской недели сбережений

Сторчак Сергей Анатольевич

Заместитель Министра финансов Сергей Сторчак принял участие в пресс-конференции «Долговая нагрузка населения: пути предотвращения избыточной закредитованности» в рамках V Всероссийской недели сбережений. В пресс-конференции также приняли участие директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй Алексей Волков, член Центрального штаба ОНФ, руководитель проекта ОНФ "За права заемщиков" Виктор Климов, заместитель директора Национального центра финансовой грамотности Сергей Макаров.

Открывая мероприятие, замминистра отметил, что «без хороших знаний и понимания того, как идут процессы нарастания долга, его списания или аннулирования, воспитать цивилизованного заемщика достаточно сложно, если вообще возможно».

В рамках мероприятия Алексей Волков представил результаты исследования по долговой нагрузке жителей России по результатам последних 12 месяцев, подготовленного Национальным бюро кредитных историй. Он отметил, что в структуре задолженности российских заемщиков больший вес стали приобретать «длинные» кредиты. «Этот тренд создает более комфортную ситуацию с обслуживанием текущего долга, но при этом предъявляет больше требований к заемщикам, которые должны планировать ведение своего домохозяйства на годы вперед», – заявил эксперт. – За последние несколько лет доля залоговых займов достигла практически половины портфеля всех кредитных организаций, а доля ипотеки выросла до 44%».

Комментируя представленные данные, Сергей Сторчак напомнил, что кредиты по-прежнему остаются одними из самых сложных для понимания финансовых инструментов, а многие россияне не вполне осознают риски невозврата кредита, что создает угрозу для их собственного материального благосостояния. «По информации Национального агентства финансовых исследований, с которым сотрудничает Проект Минфина по финансовой грамотности, 24% россиян считают допустимым невозврат кредита, а 40% не воспринимают как проблему небольшую задержку выплат по займам», – отметил он.

Руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Виктор Климов подчеркнул важность создания механизма, который гарантированно бы обеспечил заемщику право на реструктуризацию долга при возникновении временных трудностей. «Мы обратились в Банк России с предложением – минимум на шесть месяцев снизить ежемесячный платеж не менее чем на 50%. Пусть это будет один раз в период ипотечного кредита, но это нужно сделать. Сейчас также обсуждается стандарт ипотечного кредитования. Одной из важных его составляющих должно стать обучение заемщиков, поскольку многие не понимают, что кредиты – это дорого. Люди должны четко понимать, на что они идут, когда берут ипотеку», – подчеркнул Климов.

О способах, как не попасть в долговую яму, и что делать, чтобы из нее выбраться, рассказал Сергей Макаров. «Для того чтобы обезопасить себя в будущем, есть как минимум два надежных инструмента. Первый – подушка безопасности сроком на 3-6 месяцев. Другой, как ни странно, – это использование страхования. Мы знаем случаи, когда люди брали кредиты на автомобиль и при этом его не страховали, затем попадали в аварию, лишались машины, а кредитная нагрузка оставалась», – пояснил он.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 ноября 2018 > № 2787632 Сергей Сторчак


Казахстан. МВФ > Финансы, банки > kt.kz, 6 ноября 2018 > № 2782754 Олег Смоляков

На 2019 год инфляционный коридор установлен в диапазоне 4-6% - Нацбанк РК

На 2019 год инфляционный коридор установлен и диапазоне 4-6%, сообщил заместитель председателя Национального банка Казахстана Олег Смоляков выступая на презентации очередного доклада Международного валютного фонда "Перспективы развития региональной экономики: Кавказ и Центральная Азия", состоявшейся сегодня в Алматы, передает Kazakhstan Today.

В своем выступлении он рассказал о проводимой финансовым регулятором денежно-кредитной политике, ситуации на валютном рынке Казахстана и перспективах развития региональной экономики.

О. Смоляков отметил, что являясь членом МВФ, Казахстан принимает во внимание рекомендации и передовой опыт Международного валютного фонда в проведении монетарной и бюджетной политик.

Он подчеркнул, что усилия регулятора направлены на достижение своей основной цели - обеспечение стабильности цен в стране, что подразумевает фиксирование инфляции на низком уровне и снижение ее волатильности. "Режим свободноплавающего обменного курса - неотъемлемая часть инфляционного таргетирования, помогающая абсорбировать внешние шоки", - отметил О. Смоляков.

По его словам, в среднесрочной перспективе Национальным банком планируется дальнейшее снижение инфляции до 4% к 2020 году. "Годовая инфляция снизилась с 8,5% в декабре 2016 года до 7,1% в декабре 2017, находясь в целевом диапазоне в течение года. Инфляция продолжила снижение в 2018 до отметки 6,1% в сентябре, что соответствует коридору 5-7% в текущем году. На 2019 год инфляционный коридор установлен и диапазоне 4-6%", - отметил он.

О. Смоляков напомнил, что в настоящий момент базовая ставка находится на уровне 9,25% с процентным коридором +/-1%. "Мы определяем процентную ставку, опираясь на управление ликвидностью и сохранение ставок на денежном рынке на уровне базовой ставки. Также, решения по базовой ставке принимаются согласно анализу макроэкономических показателей, соответствия показателей ожидаемой инфляции с инфляционным коридором, экономической ситуации, а также трендов на местном и зарубежных рынках. В перспективе, денежно-кредитная политика будет формировать рациональные ожидания игроков на рынке касательно процентных ставок в будущем", - проинформировал представитель Национального банка Казахстана.

Кроме того, заместитель главы Нацбанка рассказал о законодательном усилении регуляторного и надзорного мандата. "Национальный банк Казахстана перешел к принципам риск-ориентированного надзора финансовых организаций с возможностью применять надзорное суждение о состоянии финансового института, а также превентивно применять адекватные меры, включая ограничение активных и пассивных операций", - проинформировал он.

В заключение своего выступления О. Смоляков отметил значительную поддержку и неоценимый вклад МВФ в развитие и реализацию стратегий, необходимых для проведения экономических, фискальных и монетарных реформ в странах Центральной Азии и Кавказа. "Я надеюсь, что данное мероприятие послужит эффективной площадкой для обмена мнениями по ключевым вопросам экономического развития нашего региона", - сказал он.

Казахстан. МВФ > Финансы, банки > kt.kz, 6 ноября 2018 > № 2782754 Олег Смоляков


США > Финансы, банки > forbes.ru, 4 ноября 2018 > № 2782924 Дмитрий Голубков

Почему доллар потеряет свои позиции на мировом рынке

Дмитрий Голубков

глава отдела инвестиционной стратегии управления по работе с финансовыми активами Ситибанка

В ближайшие годы доля американского доллара в международной финансовой системе будет постепенно снижаться, а доля валют-конкурентов возрастать. Виной тому хронический дефицит текущего счета платежного баланса и федерального бюджета США

В настоящее время доллар США занимает лидирующие позиции в мировой финансовой системе. Согласно данным таких уважаемых организаций, как Банк международных расчетов, Международный валютный фонд, а также системы платежей SWIFT, на конец 2017 года в сфере глобальных расчетов доля доллара составляла порядка 40%, в то время как доля евро (ближайшего конкурента американской валюты) около 36%.

На валютных рынках доля доллара в обороте составляет порядка 44%, что значительно превышает долю евро (16%) и иены (11%). Более 60% всех международных долговых инструментов выпускается в долларах США (в евро чуть более 20%). И, наконец, доллар США определенно главенствует в структуре официальных международных резервов, занимая более 60% от их общей суммы (у евро лишь 20%).

Лидирующие позиции, которые занимает доллар в мировой финансовой системе, отражают место, которое на протяжении последних нескольких десятилетий занимала экономика США в мире — и продолжает по-прежнему занимать, если ВВП различных стран пересчитывать в доллары США по текущим курсам. Однако для более адекватного сравнения размеров экономик различных стран целесообразно использовать курсы паритета покупательной силы (ППС). Если ВВП различных стран пересчитать в доллары США по курсам ППС и выразить в постоянных долларах 2011 года (как это делает Всемирный банк), то можно увидеть, что по итогам 2017 года США уже не являются крупнейшей экономикой мира. На страну приходится всего 15% мирового ВВП, в то время как доля Китая составляет 18%, а ближайшего конкурента — еврозоны — около 11%.

Неутешительная статистика

Относительное уменьшение доли США в мировом ВВП в последние годы порождает все больше разговоров о снижении роли доллара в мировой финансовой системе и уменьшении его значения как главной резервной валюты. Подобные прогнозы и опасения подкрепляются статистикой о состоянии платежного баланса США и государственного бюджета страны.

С начала 1980-х годов США попадают в ситуацию хронического дефицита по текущим счетам платежного баланса. За несколько десятков лет такая ситуация привела к тому, что столь важный показатель внешнеэкономического здоровья страны, как чистая международная инвестиционная позиция, стал отрицательным и на середину 2018 года составил порядка 44,5% ВВП США. В свою очередь, хронические дефициты как федерального, так и региональных бюджетов разогнали суммарный госдолг США в 2017 году до порядка 105% ВВП.

Перспективы дальнейшего расширения дефицитов государственного бюджета и текущего счета платежного баланса вызывают справедливые опасения. В результате недавней налоговой реформы в США, призванной стимулировать темпы экономического роста и способствовать возвращению ранее выведенного за границу производства, налоговые поступления госбюджета, как предполагается, сократятся, что приведет к увеличению заимствований. По прогнозам аналитиков Citi, дефицит государственного бюджета США вырастет с 3,8% ВВП в 2017 году до 5,2% ВВП в 2018 году и до 6,2% ВВП в 2019 году. Госдолг к 2019 году достигнет 108% ВВП.

При сохранении стабильного превышения объема частных сбережений над частными инвестициями увеличение дефицита государственного бюджета приводит к ухудшению баланса по текущим счетам. Аналитики Citi полагают, что дефицит текущего счета платежного баланса США вырастет с 2,3% ВВП в 2017 году до 2,4% ВВП в 2018 году и до 3% ВВП в 2019 году. К 2022 году этот показатель, по мнению аналитиков Citi, может составить 3,7% ВВП США.

Как мы видим, будущая статистика платежного баланса и государственного сектора США вряд ли будет положительно сказываться на существующем статусе американского доллара как доминирующей валюты. В этой связи аналитики Citi прогнозируют долговременное снижение курса доллара. Индекс доллара DXY, как предполагается, понизится с текущих значений в районе 96 пунктов до 93,9 пункта к концу 2018 года, а к концу 2023 года он может уйти вниз до 76 пунктов (что равносильно снижению на 20% по отношению к текущим уровням).

Новый лидер

Сможет ли снижение курса доллара уменьшить дефицит текущего счета платежного баланса США и обернуть вспять тенденцию к сокращению чистой международной инвестиционной позиции? Этот вопрос является дискуссионным. Необходимо рассчитать, как увеличится экспорт и как уменьшится импорт США в результате девальвации доллара, как в этой ситуации будет вести себя внутреннее потребление.

В любом случае заметная девальвация доллара в реальном исчислении потребует значительной адаптации экономики США к новым внешним условиям. В свою очередь, международным инвесторам, как частным, так и государственным (включая центральные банки и органы финансовой власти), придется менять свои подходы к формированию золотовалютных резервов. Не исключено, что доля доллара в международной финансовой системе в целом, и в международных резервах в частности будет постепенно снижаться, а доля валют-конкурентов постепенно возрастать.

Если обратить внимание на еврозону, финансовые показатели этого региона выглядят вполне оптимистично, что может поддержать интерес к евро как к одной из резервных валют. По итогам 2017 года текущий счет платежного баланса региона был положительным и составил 3,2% ВВП. Дефицит госбюджета еврозоны в 2017 году составил всего 1% ВВП, причем первичный баланс бюджета (до выплаты процентов по долгу) был положительным — 1% ВВП.

В этой ситуации аналитики Citi прогнозируют постепенное снижение суммарного госдолга еврозоны с текущих уровней порядка 87% ВВП до 83% ВВП к концу 2019 года. Определенные опасения у участников рынка, однако, вызывает политика Италии. Тем не менее в настоящее время пока сложно представить, что Рим пойдет на организацию референдума относительно своего пребывания в еврозоне. Таким образом, интерес к евро как к одной из резервных валют современного мира может вполне увеличиваться.

США > Финансы, банки > forbes.ru, 4 ноября 2018 > № 2782924 Дмитрий Голубков


США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 3 ноября 2018 > № 2781348 Марк Леонард

Project Syndicate (США): новая тирания доллара

Администрация Дональда Трампа заявила, что не намерена развязывать войны на Ближнем Востоке. Это, однако, не означает, что Америка перестала заниматься сменой режимов в других странах. Теперь она делает это при помощи доллара: недавно Вашингтон заявил о планах ввести жесткие санкции против Ирана, отмечает «Проджекс Синдикат».

Марк Леонард (Mark Leonard), Project Syndicate, США

Дональд Трамп, возможно, и не собирается развязывать войну на Ближнем Востоке, но это не значит, что при нем Соединенные Штаты не будут заниматься сменой режимов. Его администрация ясно заявила о том, что обескровливающие санкции против Ирана должны послужить той же цели, что и вторжение в Ирак в 2003 году при администрации Буша.

После выхода в мае из ядерной сделки 2015 года с Ираном, известной как «Совместный всеобъемлющий план действий» (JCPOA), Трамп искал способы оказать давление на иранский режим. Четвертого ноября вступят в силу санкции США против иранской нефтяной промышленности, жизненно важной для страны. И администрация хочет пойти еще дальше, налагая вторичные санкции на другие страны, чтобы полностью исключить Иран из мировой экономики, основанной на долларе.

С этой целью США хотят исключить иранские банки из Общества мировых межбанковских финансовых телекоммуникаций (SWIFT) и глобальной системы платежей, которую оно контролирует. Это фактически вернуло бы Иран в доглобализационные «темные века». Однако проблема для Трампа и его советников в том, что SWIFT не является американским учреждением. Оно зарегистрировано и расположено в Бельгии, которая, как и 27 других стран-членов Евросоюза, поддерживает JCPOA.

Апробирование Америкой все более изощренных «умных» санкций не ново. По крайней мере с начала «войны с террором» США использовали все возможные финансовые рычаги для разрушения глобальных сетей наподобие тех, которые использовал Усама бен Ладен при организации терактов 11 сентября 2001 года.

Сначала США уделяли основное внимание замораживанию активов экстремистских групп и связанных с ними лиц. Но затем у Стюарта Леви, заместителя секретаря по вопросам терроризма и финансовой разведки в Министерстве финансов США, возникла иная идея. Во время поездки в Бахрейн он прочитал в местной газете сообщение о том, что один швейцарский банк прекращает вести дела с Ираном. Ему пришло в голову, что США могут использовать свое влияние на частный сектор, чтобы исключить «злодеев» из мировой экономики.

Вскоре после этого США начали оказывать давление на банки по всему миру, чтобы те отказались работать с Ираном. В конце концов власти заявили, что любой банк, ведущий дела с Ираном, не будет допущен на рынок США. С этим объявлением родились «вторичные санкции».

Subscribe now

Long reads, book reviews, exclusive interviews, full access to the Big Picture, unlimited archive access, and our annual Year Ahead magazine.

Learn More

Вторичные санкции Леви имели чрезвычайный успех. Ни один здравомыслящий руководитель бизнеса никогда бы не предпочел бы экономику ближневосточной страны-изгоя, управляемой муллами, экономике США. И когда против банков (а именно, французского BNP Paribas) было выдвинуто обвинение в нарушении санкций, штрафы оказались настолько велики, что их последствия ощущались и на глобальных финансовых рынках. Вскоре США начали использовать аналогичные методы «войны посредством отключения» против Северной Кореи, Судана и даже России.

Бывший директор ЦРУ Майкл Хейден однажды сравнил вторичные санкции со «сверхточными снарядами двадцать первого века». Поскольку они больше напоминают скальпель, чем кувалду, они были особенно привлекательны для европейцев, которые признали их эффективной альтернативой войне. В отличие от санкций Запада против Ирака в 90-е годы, они дают возможность наказывать режимы, а не все население соответствующих стран.

При президенте Бараке Обаме целевые санкции стали первоочередным оружием Америки. Вместе с ЕС администрация Обамы усилила и подкорректировала карательные меры против Ирана. Это оказалось настолько эффективно, что в конечном итоге Иран сел за стол переговоров, где он согласился ограничить свою деятельность по обогащению ядерного оружия в рамках JCPOA.

Однако в руках Трампа скальпель превратился в кувалду. Как сказал один европейский политик руководящего уровня, новые санкции администрации Трампа — это как кассетные бомбы, падающие и на друзей, и на врагов.

Поскольку Трамп отказался от JCPOA, европейские лидеры искали способы сохранить некоторые выгоды для Ирана, чтобы он не возобновил свою ядерную программу. Но США препятствуют этому, угрожая целевыми санкциями отдельным лицам в советах европейских корпораций, включая директоров SWIFT.

Что еще более шокирует, подобные угрозы, как сообщается, звучали в адрес ключевых европейских публичных фигур. Обращение европейских лидеров к Европейскому инвестиционному банку за помощью в поддержке ядерной сделки с Ираном, похоже, не принесло результатов, скорее всего, из-за угроз США корпоративным интересам и директорам ЕИБ.

Более того, ходят даже слухи о завуалированных угрозах США в адрес руководителей центральных банков, включая директоров Европейского центрального банка. Со своей стороны, Бундесбанк рассматривал возможность открытия счета для финансирования торговли с Тегераном, чтобы частные немецкие банки не были вынуждены подчиняться прихотям американского президента; но он отказался от этой идеи довольно быстро и без особых объяснений. Банк Франции действительно открыл счет (через французский государственный инвестиционный банк Bpifrance) для финансирования торговли с Ираном; но и он тоже быстро сменил курс.

На данный момент нельзя исключать опасность того, что высшие европейские чиновники подвергаются давлению с целью заставить их нарушить международное право из страха оказаться в тюрьме при очередной поездке в США. Неудивительно, что европейцы обсуждают вновь правильность применения санкций.

Более того, поскольку финансовая система США все чаще становится продолжением политики национальной безопасности Трампа, европейские политики начинают жаловаться на «тиранию» доллара. В недавнем комментарии в газете Handelsblatt министр иностранных дел Германии Хейко Маас дошел до того, что потребовал создания независимой европейской платежной системы. Кажется, даже самые стойкие приверженцы трансатлантического союза из числа государств-членов ЕС вынуждены создавать альтернативу режиму доллара, даже если эта альтернатива пока не просматривается.

В ближайшей перспективе вопрос для европейцев заключается в том, как удержать собственные позиции в мире доллара. ЕС уже выступил против протекционистских нападок Трампа, угрожая контрмерами против американских производителей. Теперь он должен сделать то же самое в финансовом секторе. На угрозы европейским учреждениям и их персоналу нужно отвечать угрозами соразмерных контрмер. Это, к сожалению, единственный дипломатический язык, который, по-видимому, понимает Трамп.

США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 3 ноября 2018 > № 2781348 Марк Леонард


Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 2 ноября 2018 > № 2793738 Дмитрий Валигурский

Комментарий. Плохо, что недооценивают систему кооперации.

Проблема кооперации стоит в России остро. К сожалению, она развита недостаточно. На разных совещаниях можно иногда услышать, что она стремительно развивается, что достигнуты определенные успехи, однако в глубине души каждый понимает, что это далеко не так.

Как развивать кооперацию, как возродить то, что было, как вовлечь в кооперацию миллионы крестьян – эти и другие вопросы обсудили в ходе беседы издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России — ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и профессор Российского университета кооперации, фермер Дмитрий ВАЛИГУРСКИЙ.

— Дмитрий Иванович, наверняка кто-то считает, что у нас с кооперацией вопрос решен на 100 лет вперед. Как вы считаете, она вообще есть, существует и можно ли говорить, что она скорее жива, чем нет?

— Думаю, это одна из систем, которая сегодня является палочкой-выручалочкой для нашего государства. Почему? Потому что она имеет двойственный характер. Во-первых, это решение социальных проблем для населения, для пайщиков, во-вторых, это хозяйственный механизм. Никакая система в мире так не работает, как эта система — рабочие места, борьба с бедностью, решение социальных проблем, повышение качества жизни сельского жителя. Но ее сегодня недооценивают в нашем государстве. У нас сегодня 12 видов кооперативов. Вы говорите про сельскохозяйственные, а я говорю про потребительские кооперативы, которым 180 лет.

— Есть еще сбытовые, финансовые…

— Сбытовые, строительные, гаражные, садовые, кредитные – все это кооперативы. Принципы одинаковы для всех кооперативов, независимо от того, какие они. Но при этом есть еще 12 видов законов, понимаете? Этого не должно быть. Я считаю, должен быть единый закон о кооперации при ведущей роли потребительской кооперации, ведь она как стержень, как дерево, а ветками этого закона должны быть все виды кооперативов. Когда кооперация возьмет на себя всю инфраструктуру деревни, коммунальные услуги, дороги, она создаст миллионы рабочих мест. Но на нее надо обратить внимание сегодня и сделать тот кооператив, который будет отвечать, нести ответственность за каждого жителя. Сегодня не надо деревне давать по тысяче, две тысячи, по миллиону рублей, а надо создать рабочие места. Ведь рабочее место – это наши налоги, а наши налоги – это наши дороги, детские садики. Я готов говорить о социально-рыночной кооперативной системе.

Сущность кооператива – доверие между его членами. Цель кооперации – не прибыль, а удовлетворение потребности пайщиков, членов кооператива: кому сегодня землю помочь расширить, кому — детский садик, кому — дорогу делать, а кому просто денег дать. Вот это – цель: не прибыль, а удовлетворение потребностей пайщиков. Чтобы у нас было доверие, мы должны друг другу доверять. Должен быть лидер, который несет ответственность вместе с нами.

Далее. В этой кооперации нет ленивых, нет неработающих, нет бедных. Есть культура, есть организация, есть дисциплина и есть кооперативное предпринимательство. Вот это новый кооператив — доверие между людьми и решение тех проблем, которые касаются членов кооператива, особенно в период рыночных отношений.

— Какой-то принцип израильского кибуца.

— Это основа кооперации. Кибуцы себя уже оправдали и перешли на другой уровень своего развития. Они уже стали частью государства, частью системы. А кто у нас старший в деревне? «Почта России»? Сельсовет? Вот кооператив нужен, который объединяет сильных, смелых, богатых – и агрохолдинги, и ЛПХ, и КФХ. Вот его члены, этот костяк имеют ответственность за деревню, а государство с ними работает. Через этот кооператив ведется вся работа – это и лизинг, это и кредит, и все остальное. Вот в чем главное.

Раньше был колхоз, если вы помните, там был трудодень, на этот трудодень вы не могли стать самостоятельным, независимым рыночным предпринимателем. Кооператив – это объединение людей, которые хотят решить свои проблемы сегодняшнего дня. Цель кооператива – это решение проблем пайщиков, членов кооператива, это, во-первых. Во-вторых, это организация хозяйственной деятельности для зарабатывания денег. В колхозе такой структуры не было, это была полугосударственная структура, которая не давала возможности человеку быть предприимчивым.

— На ОТР показали несколько интервью, снятых на улицах разных городов России. Вопрос был один: «Многие торгуют фермерской продукцией – вы верите, что это фермерская продукция?» Вот вы, в частности, верите?

— Не так давно на ВДНХ «Россельхозбанк» организовал продажу фермерской продукции, называется «Свое». Там только товаропроизводители, которые реально производят продукты, и я в это верю. Но когда я вижу вывеску «Фермер Подмосковья», заходишь туда, а там нет сельхозпродукции, там перекупщики, это уже не фермерство. Дело в том, что сейчас понятие фермерства стало модным словом, все пытаются его примерить на себя и обмануть покупателя, дескать, у нас качественная продукция.

— Дмитрий Иванович, вы говорили о том, что кооператив должен выполнять очень много функций, то есть он должен быть и почтой, и банком, и «скорой помощью», и отделом снабжения, и помочь бабушке, и купить, что самое нужное, продукцию у фермера, правильно же, или с личного подворья те же яблоки. Вам не кажется, что это будет слишком влиятельная структура и именно это сдерживает развитие кооперации?

— Я издалека зайду. Есть такое понятие сегодня, как продовольственная проблема и продовольственная доктрина. Суть ее заключается в том, что все продукты, производимые в России, должны быть свои под 90-100%. И одним из источников этого являются крестьянские и фермерские хозяйства.

Но самая большая проблема заключается в том, что, когда он (крестьянин или фермер) приходит на рынок, выясняется, что его продукция неконкурентоспособна, он не может ее продать, а он спешит, ему на ферму надо, и он задешево продает эту продукцию. Он так год-два постоит, посмотрит, а потом закрывается, потому что рынок перенасыщен. В наличии больше товара, чем у населения денег в кармане, и он становится неконкурентоспособным. Если он хочет попасть в сетевую торговлю, то он не попадет, он не выдержит график поставки, сезонность, качество продукции и упаковки, товар у него не имеет товарного вида. Вот в чем проблема. И в конечном счете только кооператив может вылечить и выручить. Но для этого должен быть лидер, чтобы 5-10 человек объединились, организовали кооператив и начали работать, друг другу помогать, друг у друга учиться, друг друга выручать и выходить на новый рынок не в одиночку… Сегодня рынок, как каток: пройдет — поодиночке всех раздавит, а вместе — не раздавит. Соответственно, всему надо учиться.

Дальше самое главное: почему сегодня не развивается кооперация? А банки им денег не дают, потому что у них нет прибыли. Цель кооперации — не прибыль, а удовлетворение потребностей пайщиков. И когда банк смотрит на все, поневоле начинает сомневаться: «У вас нет прибыли, как вы мне будете кредит возвращать?» – и начинается проволочка, понимаете? Поэтому мне кажется, что должна быть государственная целевая программа развития кооперации на селе, она должна точки расставить над всеми «и» и решить все вопросы. Представляете, 3 банка сегодня работают в деревне; у нас тысячи банков, но только 3 работают в деревне. Почему? А там риск большой: то у кого-то корова заболела, то погода подвела и все остальное, а где деньги брать, как развиваться? Далее. Рубль в сельском хозяйстве – очень «длинный», а рисковать никто не хочет. Рискует крестьянин своим хозяйством, своей жизнью, качеством своей продукции. Я думаю, я уверен, что должна быть целая государственная программа по развитию кооперации при ведущей роли потребительской, потому что конечный результат – это выход на рынок. Есть магазины, есть переработка, есть заготовка, есть торговля – это есть все потребкооперация, только ее надо использовать.

— То есть вы считаете, что закон о кооперации устарел?

— Он не то что устарел, нормативно-правовая база не разработана с учетом условий рынка.

— А она не разработана почему?

— Не понимают задачи те деятели, которые сегодня разрабатывают законы. Это первое. Второе. Не понимают те деятели, которые сегодня отвечают за эти законы. Не понимают все те, кто финансирует эти законы. Не понимают те, кто видит, как складывается реальная ситуация в деревне — 150 тысяч деревень исчезают. Соответственно, должен быть единый закон, регулирующий хозяйственную деятельность.

— Согласен с вами.

— Реальная ситуация с сегодняшним предпринимательством на селе: куда девать продукцию, кто за эту продукцию готов платить деньги? Себестоимость выше, чем рыночная. И вот я еще раз говорю: до тех пор, пока мы не объединимся в кооператив потребительский — брат, сестра, сват, сосед, свиноводы, овощеводы, я не знаю, картофелеводы, дальше молочники — и не выработаем свою позицию, не убедимся, что она правильная на самом деле и не поможем продавать эту продукцию, ничего не получится.

— Методология есть?

— Конечно, есть.

— Людей же надо научить этому делу. У нас за 30 лет разговоров о кооперации почти никто, так скажем, не учил людей, что такое кооператив вообще.

— Кооператив – это объединение людей с целью решения своих социальных проблем, повышения качества жизни и качества работы предприятий, вот так издалека. Кооператив – это объединение людей, пайщиков, для решения своих социальных проблем, сбыта.

— Вы много бывали за рубежом, изучали там кооперацию вообще и потребительскую в том числе. Расскажите, что там делает государство, для того чтобы кооперативы процветали?

— Возьмем Данию. У вас сельское хозяйство, вы член кооператива комбикормового завода, вы член кооператива сетевой торговли, вы член кооператива информационно-культурного центра, вы член кооператива по защите интересов, и вы все вместе тоже члены кооператива. Вы выиграли на сырье — проиграли на переработке и на торговле; вы проиграли на сырье — выиграли на переработке и на торговле. Там единый агропромышленный комплекс: вот сырье, вот переработка, вот торговля.

И фермеру очень хорошо, удобно работать, потому что его продукция с помощью государства, с помощью вот этого кооператива распланирована, государство взяло на себя регулирование сбыта, там не существует проблемы кредита. Если кооператив считает нужным, он берет кредит и всем раздает. Формируется цена, формируется спрос, предложение, конкурентоспособность, новые технологии вводят через кооперативы. Вот представьте себе: мы сидим у фермера, утром пьем чай, а он в телевизоре кормит коров. Как? Он нажимает кнопки и кормит коров. До того уровень механизации высокий, что это дает ему возможность заработать деньги, дальше вложить их в кооператив и сохранить цену на рынке.

— Вот это очень важно — сохранять именно цену. Мне бы очень хотелось, чтобы эти слова хотя бы кто-то донес до больших начальников. А то ведь президенту и премьеру наверняка докладывают, что у нас все хорошо, все замечательно. На самом деле Петр I приглашал немцев и голландцев, потому что не было своих специалистов; во времена Путина приглашают Гуса Хиддинка футболом руководить. Ну почему нам не пригласить специалистов по кооперативному движению, западных, нормальных, которые знают, о чем идет речь, поруководить немножко становлением кооперации в сельском хозяйстве? А то ведь у нас каждый как понимает, так и делает.

— Хочу напомнить, что родиной кооперации является Россия. И мы должны вернуться к тем истокам правильных отношений в кооперативе. В кооперативе нужны центры государственной социальной политики на селе, понимаете меня или нет? Кто сегодня отвечает за село? КФХ, ЛПХ, кооперативы, агрохолдинги? Никто не отвечает! Кооператив должен преимущественное право получать, государственные контракты, самое главное – продавать эту продукцию крестьян через государственные контракты. Кооператив должен иметь преимущество перед другими хозяйственными структурами, тогда деревня подтянется, тогда создадут рабочие места, тогда люди поверят. Но когда фермер свининой торгует целый день, а никто не покупает — это грех наш. Нужно поменять саму систему хозяйственных отношений и механизмов в деревне.

Автор: «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 2 ноября 2018 > № 2793738 Дмитрий Валигурский


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 октября 2018 > № 2781967 Игорь Шувалов

Брифинг председателя Внешэкономбанка Игоря Шувалова по завершении заседания

Из стенограммы:

И.Шувалов: Сегодня прошло очередное заседание Наблюдательного совета под руководством Председателя Правительства. Мы рассмотрели повестку, которая содержала общие вопросы, как должны работать коллегиальные органы ВЭБа, а также отдельные сделки. Во вступительном слове Дмитрий Анатольевич сказал о поправках, которые подготовлены Министерством финансов, они должны быть завтра рассмотрены на заседании Правительства. Касаются они следующих вопросов.

Вводится новая категория в бюджетное законодательство и закон «О банке развития» – категория утверждённого капитала. Это схоже с тем, что уже существует во многих странах и в международных финансовых организациях как callable capital. В России в законопроекте это имеет рабочее название «утверждённый капитал». Что это значит? Это означает, что при утверждении такого капитала и при прохождении определённых порогов капитал предоставляется кредитной организации в том объёме, в котором это прописано в соответствующем соглашении или акте Правительства. Это означает, что нам совсем не нужно для проведения кредитных операций на рынке иметь предоставленный капитал одномоментно. Нам надо, чтобы мы всё время соблюдали норматив достаточности капитала. Как только мы будем совсем близко приближаться к этой пороговой величине достаточности капитала, мы будем всегда иметь возможность получить от Минфина ликвидность, для того чтобы этот показатель был более надёжным и для того чтобы работать с нашими кредиторами по привлечению ликвидности на рынке. Для нашего законодательства это абсолютно новый институт, в мире с этим работают успешно, никаких проблем нет. Должен сказать, что нам будет даже комфортнее, что это будет утверждённый капитал, а не предоставленные Министерством финансов денежные средства. Отвлекать у Минфина денежные средства сейчас не надо, а для выполнения задач ВЭБом вполне достаточно и утверждённого капитала.

Мы получаем новое название. Теперь в версии законопроекта мы будем называться «Государственная корпорация развития “ВЭБ РФ”». Эта работа была запущена много лет назад, когда мы в Правительстве обсуждали, как лучше брендировать семью институтов развития. Первый бренд был передан, и воспользовался им институт в сфере жилищного строительства – АИЖК, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию было переименовано в «ДОМ.РФ». Но мы уже тогда понимали, что в целом это название должно покрывать институты развития. «Государственная корпорация развития “ВЭБ РФ”» означает, что у нас появляется бóльшая функция по координации всех существующих институтов развития, правда, в законопроекте говорится, что это будет отдельное решение Правительства. Цель здесь не административно подавить ВЭБом другие институты развития, а заставить все инструменты поддержки работать так, чтобы в совокупности эффект был намного лучше и выше.

По решению Правительства (об этом тоже сказал Дмитрий Анатольевич) мы дополнительно получим 20 млрд рублей, что позволит нам вести некоторые сделки, которые обычными кредитными организациями не могут быть проведены. Мы рассчитываем, что законодатель примет эти поправки как можно быстрее. Мы передадим в силу закона РЭЦ (Российский экспортный центр) в казну Российской Федерации, с тем чтобы сосредоточиться по горизонтали на координации всех институтов развития, а не по вертикали. Нам нет никакого смысла держать РЭЦ в качестве дочерней организации.

Это основные решения, которые были анонсированы Дмитрием Анатольевичем. Очень важно ещё, что он подписал решение о предоставлении ВЭБу субсидии в размере 600 млрд рублей. Это денежные средства, которые ВЭБ должен будет заплатить внешним кредиторам. Это внешние займы. Мы таким образом делаем абсолютно прозрачной ситуацию для наших кредиторов и наших клиентов (и потенциальных клиентов). Понятно, что эту ответственность на себя в полном объёме берёт Правительство. И раньше было понятно, что это ответственность Минфина, но никогда это не формализовывалось, как сейчас. И то, что подписано решение Правительства по этому поводу, в целом закрывает проблему внешнего долга. Премьер сегодня подписал это решение. И если законодатель примет решение по установленному капиталу, мы получаем капитал, для того чтобы начинать обслуживать новые сделки. Рассчитываю, что после того, как будет подписан соответствующий закон, мы в ближайшие дни сможем объявить о новых сделках – по фабрике проектного финансирования и по синдикации (сделка, которую мы сейчас отрабатываем с коммерческими банками).

Вопрос: По долговой нагрузке, насколько я понимаю, почти 300 млрд у вас, и вам дают 600 млрд субсидий на шесть лет. Не получится ли дальше так, что через шесть лет вы опять скажете: дайте нам ещё денег налогоплательщиков… Какие планы по выходу из долговой нагрузки? Как вы реструктуризировать будете?

И.Шувалов: Это как раз то, что я во вступительном слове сказал о внешнем долге ВЭБа. Два года назад, когда пришла команда Сергея Николаевича Горькова, было объявлено, что внешний долг ВЭБа будет погашен Министерством финансов, но по этому поводу никогда не принимался документ. И Министерство финансов ежегодно предоставляло субсидию Внешэкономбанку. Также ВЭБ реализовывал часть своих активов, которые были на балансе, за счёт этих операций происходили расчёты с зарубежными кредиторами. Теперь, при подписании этого документа, всё, что положено внешним кредиторам, будет в полном объёме исполнено. Там нет никакой дельты между тем, что положено отдать, и тем, что должно остаться у ВЭБа. Эти денежные средства будут переведены на счета ВЭБа, для того чтобы рассчитаться с внешними кредиторами. Внешний долг, таким образом, будет закрыт.

Что касается какой-то другой нашей долговой нагрузки, она обычная, как и у других кредитных организаций, даже в нашем случае имеет способность к уменьшению. Мы понимаем, какой есть кредитный портфель, как он работает, какой доход приносит, мы не видим никаких проблем. Была в целом накопленная сложная ситуация для ВЭБа, но с принятием решений по субсидии для внешнего долга и с капиталом, я считаю, ВЭБ будет в абсолютно хорошем и здоровом состоянии, для того чтобы действовать на рынке и не порождать какие-либо сложности.

Будут ли, как вы говорите, в дальнейшем дополнительные заявки на то, чтобы что-то взять и ещё профинансировать или создать какой-то большой долг, – это от менеджмента банка вряд ли зависит. Это связано с решением наблюдательного совета и Правительства. Когда проект не может быть по обычной процедуре подготовлен и утверждён (а обычная процедура – это значит, что отвечает всем требованиям нормального возврата капитала), когда есть сомнения, что капитал будет возвращён, это всегда должно быть решение Правительства. Возможны ли такие дыры у банка в будущем? Только если Правительство примет по этому поводу решение. Сейчас в законе возможности ограничены, чтобы такие решения принимать. Такие решения может принимать наблюдательный совет – только по решению премьера и Президента. Сам менеджмент банка генерировать такие сделки не имеет права. Я, честно говоря, буду всячески стараться, чтобы таких сделок не было. Но значит ли это, что их не будет? Жизнь сложная. Когда мы переживали кризис 2008–2009 годов, нужно было принимать срочно какие-то меры. Вполне возможно, что Правительству придётся такие решения принимать, но это не будет инициатива менеджмента Внешэкономбанка.

Вопрос: По поводу регулирования внешнего долга. Речь идёт о досрочном погашении?

И.Шувалов: Нет. Это плановое погашение долга.

Вопрос: Тогда, в случае если будут введены санкции против ВЭБа, как будет погашаться внешний долг?

И.Шувалов: Вопрос о санкциях не ко мне. При санкциях, когда ты должен получить что-то, это тяжело получить. А когда дать – это достаточно легко. Поскольку мы надёжный заёмщик, мы в любом случае найдём способ заплатить по своим долгам.

Вопрос: Вы подробно рассказали про утверждённый капитал. Я так понимаю, обсуждалась цифра 300 млрд. Это какая-то плавающая цифра?

И.Шувалов: Нет, мы обсуждаем её как заявку на то, какой портфель, или насколько портфель банк должен нарастить. И сегодня Дмитрий Анатольевич сказал, что в ближайшие годы мы должны нарастить кредитный портфель на 3 трлн рублей. 10% – это и есть 300 млрд, вот почему 300 млрд берётся.

Вопрос: В перспективе это будет пересматриваться?

И.Шувалов: Не должно пересматриваться. Это же важно для тех, кто формирует заявки на проекты на рынке. Они должны видеть наши объёмы не просто как единственного кредитора, а как кредитора, который будет работать со Сбербанком, ВТБ и Газпромбанком, а также с другими банками.

В фабрике проектного финансирования, в синдикатах этот капитал мультиплицируется, поэтому мы рассчитываем на то, что будет прописан капитал на пять лет – 300 млрд. Это означает, что за пять лет мы сможем выдать на 3 трлн кредитов. Но мы надеемся, что будем по новой бизнес-модели выдавать кредиты – то есть так, что мы не единственный кредитор.

Вопрос: У меня вопрос по переименованию, ребрендингу. Хочется более детально услышать, почему это сделано? В каких целях? Может быть, улучшить имидж? Или это как-то сказывается на экономической привлекательности? И ещё хотелось бы узнать, потребует ли это каких-то дополнительных затрат?

И.Шувалов: Сразу скажу, что уже видел с утра спекуляции по этому поводу. Никаких дополнительных средств мы расходовать не будем. Кампанию по внедрению нового бренда проводить не будем. Это очень быстро приживётся и установится на рынке без каких-либо наших усилий. Ничего по этому поводу мы специально делать не будем. Деньги платить за это не будем. Это естественный ход событий, и я рассчитываю, что всё это очень быстро произойдёт, потому что дорогу нам проложил «ДОМ.РФ». Надеюсь, что после того, как мы переименуем Внешэкономбанк в «ВЭБ.РФ», другие институты развития также выйдут в эту же линейку. Это правильно, потому что институты развития должны себя символизировать и показывать объединённость в достижении определённой цели. Внешэкономбанк меняется на «ВЭБ.РФ» – я считаю, что это более современно. Это отвечает в том числе и внедрению российского домена. И в целом эта работа была сделана с большим энтузиазмом и привлечением серьёзных специалистов. Это было вначале сделано для «ДОМ.РФ», но мы тогда уже понимали, что будем использовать это широко, и «ДОМ.РФ» в данном случае только лишь пролог. Денег не стоит, но это современно и несёт новый смысл. Это не просто вывеска, мы получаем законодательно оформленную работу и функцию по координации других институтов развития, поэтому это государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ». Наши функции никто не отменяет. Банковская функция – функция по предоставлению капитала на возвратной основе – за ВЭБом сохраняется, но этот новый символ даёт совершенно другие сигналы, в том числе и, как вы сказали, более свежий, позитивный имидж. Я надеюсь, что на рынке мы будем работать как первоклассная экспертная группа.

Вопрос: Вы только что сказали, что РЭЦ передаётся в казну. Что это значит? ВЭБ больше не курирует этот институт развития?

И.Шувалов: Наоборот. Мы передадим в казну Российской Федерации РЭЦ, но у нас в казне есть и Корпорация МСП. А когда-то банк МСП находился в собственности Внешэкономбанка, был потом передан в Корпорацию МСП. Институты развития в совокупности – это «ВЭБ.РФ», «ДОМ.РФ», «МСП.РФ», «РЭЦ.РФ» – должны научиться работать так, чтобы весь свой капитал и административные возможности направлять на создание уникального продукта и туда, где можно капитализировать результат как можно быстрее. Для этого не нужна организация, которая сверху вниз командует, что-то вроде холдинговой компании. Нам это не интересно. Мы сейчас пытаемся создавать новые условия работы, и эти условия будут в скорости и мультипликации капитала.

Поэтому РЭЦ передаётся, но это не значит, что РЭЦ от нас отходит. Я председатель совета директоров РЭЦ, надеюсь, буду продолжать эту работу, очень хорошо её знаю. Мы вместе со Слепнёвым (А.Слепнёв, генеральный директор РЭЦ, ранее – заместитель руководителя Аппарата Правительства – директор Департамента проектной деятельности Правительства) готовили этот проект на протяжении последних двух лет. Бóльшие рычаги и возможности для координации – не командования, а координации. Мы посмотрим на возможности общего использования бэк-офиса, мидл-офиса, ещё какие-то возможности. Не тратить столько средств на какие-то административно-хозяйственные нужды и так далее. Нам надо обеспечить себя лучшими кадрами. Надо инвестировать в знания, чтобы у нас были общие программы подготовки персонала. И вообще надо понимать, что у институтов развития должны быть первоклассные специалисты. Я бы сказал, что лучшие специалисты, но сейчас за лучших специалистов ведётся огромная конкурентная борьба. Такие гиганты, как Сбербанк, ВТБ, в этом преуспевают. Все они – мои товарищи, мы с ними работаем, и они понимают: если мы хотим лидировать по определённым сделкам, нам надо, чтобы наши эксперты воспринимались в качестве лидирующих на рынке, чтобы за ними шли и риск-менеджеры, и инвестиционные банкиры, и другие, кто участвует в этих сделках..

Вопрос: Получается, что РЭЦ перестанет быть дочерним обществом?

И.Шувалов: Конечно. У нас есть 30% Корпорации МСП – я вам откровенно скажу, если мы научимся правильно работать, ВЭБу и 30% Корпорации МСП не надо. ВЭБу надо уметь работать так, чтобы Корпорация МСП в условиях создания новой городской экономики, новых рабочих мест, производительности труда с нами работала по определённой линейке, которая у нас есть. Мы будем готовы гарантировать их определённые операции, предоставлять ликвидность и ещё каким-то образом унифицировать продукты. Это куда важнее, чем просто обладать пакетом в этой корпорации и влиять только через корпоративные процедуры. Я считаю, что наше взаимодействие станет значительно более тесным, кооперация будет налажена на другом уровне. Мы все давно друг друга знаем и в этих условиях должны научиться работать быстрее и эффективнее.

Вопрос: Субсидии 600 млрд получается на шесть лет, то есть каждый год по 100. Вы можете объяснить?

И.Шувалов: Долг внешний в том объёме, в котором он есть. Больше того, он даже, если уж откровенно сказать, чуть-чуть недоплачен. Эта субсидия чуть меньше, чем требовалось Внешэкономбанку. Для того чтобы рассчитываться с внешними кредиторами, ВЭБу пришлось кое-какие активы продать, под какие-то операции занять ликвидность на рынке.

Вопрос: А эта цифра 300?

И.Шувалов: 300 – это утверждённый капитал. Это другая цифра. А 600 – это субсидия для погашения внешнего долга. Это разные вещи, между собой никак не связанные. 300 – нужно для того, чтобы иметь возможность прокредитовать экономику на 3 трлн, а 600 – это для того, чтобы на ВЭБе это не висело как исключительно ответственность ВЭБа, поскольку принимались разные решения, в том числе специальные проекты, по которым это стало ответственностью Министерства финансов. Мы её формализуем – это теперь увидят наши аудиторы, и вместе с решением по капиталу ситуация по балансу для ВЭБа становится совершенно иной, а организация становится совершенно здоровой. И все эти слухи о том, что у ВЭБа что-то не так и какие-то проблемы, – к концу года эта ситуация будет зачищена и будет совершенно другой.

Вопрос: Насколько увеличится кредитный портфель ВЭБа с учётом того, что сегодня объявлена сумма докапитализации, и будет по итогам шестилетнего периода?

И.Шувалов: Возможность увеличить – будет на 3 трлн, а конкретно это будет зависеть от того, насколько готовы проекты. Здесь что сначала – яйцо или курица? Никто не пойдёт в кредитные организации и не будет готовить проекты до тех пор, пока банки не откроют свои двери, все шлюзы между собой и не скажут, что на такую-то сумму готовы профинансировать инвестиционные проекты. Для этого должны инициаторы этих проектов на рынке образоваться, подготовить проекты, проектную документацию и начинать взаимодействовать с банками и институтами развития. Сколько в итоге будет, какой будет наш портфель – зависит от многих условий: от самочувствия инвесторов, способности научиться работать между собой (ВЭБ и коммерческие банки и так далее). Но ключевой момент – в начале этого пути заявить: у нас есть такая-то возможность, приходите, мы серьёзные люди, с нами можно иметь дело. И если у нас пойдёт всё успешно, и мы сможем проводить первоклассные сделки – и с мультипликатором, и без коррупции, и без каких-либо экивоков, что там что-то не так, – если всё это будет работать настолько эффективно, что запрос на работу ВЭБа будет ещё больше, тогда Правительство может принять в будущем какое-то решение, например, о предоставлении большего капитала. Но если проводить первоклассные сделки с другими коммерческими банками в совокупности на 10–12 трлн рублей, это огромная работа, очень тяжёлая работа. Её ёще надо потянуть. Надо научиться работать. Потом это же не весь кредитный ресурс, который будет на рынке, это только часть. Но это должны быть первоклассные сделки – и там, где требуется элемент поддержки от институтов развития.

Вопрос: А с учётом погашения может удвоиться этот кредитный портфель у вас?

И.Шувалов: Это вещи не связанные. У нас есть накопленный кредитный портфель, по этому кредитному портфелю мы работаем. У нас есть очень сложные активы – мы с Правительством их обсуждаем – и первоклассные активы. Это очень разный кредитный портфель. С решением по внешней субсидии и пониманием, что нужно делать с проблемной задолженностью, я считаю, банк в хорошем состоянии будет.

Вопрос: Насколько я понимаю, намного сильнее, чем ограничение по капиталу, ВЭБ ограничивает довольно дорогостоящая ликвидность. Будут ли какие-то дополнительные субсидии в этом направлении?

И.Шувалов: Пока мы субсидии не обсуждаем. Мы рассматриваем разные каналы получения доступной ликвидности. Мы обсуждаем это с Минфином, Министерством экономического развития. Будем дальше работать. Как раз сегодня в том числе обсуждался вопрос по ликвидности. Премьер дал соответствующие поручения.

У нас есть возможность получения дорогой ликвидности на рынке из российских и зарубежных источников. Но эта ликвидность, за которую наши заёмщики, или заёмщики, которые приходят во Внешэкономбанк, не готовы платить такую процентную ставку. И тут есть два способа, как эту проблему решить.

Либо получить субсидию – мы посмотрели: в принципе для обслуживания кредитного портфеля в 3 трлн на нашу часть, которая должна быть льготной по отношению к ставке коммерческих банков, такая субсидия может равняться 350 млрд приблизительно на пять лет. Или это более дешёвая ликвидность из других источников. Это надо договариваться о каких-то возможностях либо о каких-то специальных мерах заимствования. Поэтому никакого волшебства здесь нет. Либо вы берёте по текущей стоимости и доводите ставку, которую может потянуть проект... Кстати, мы обсуждаем с вами только такие проекты, по которым текущая коммерческая ставка не годится. Если она годится, то тогда нам там вообще делать нечего. Или мы можем поддержать проект каким-то другим инструментом – в виде нашей гарантии, если он требуется. Если требуется капитал для вхождения в собственность и предоставления кредита, то это, скорее всего (и как правило), сделка, которая несёт значительно меньший процентный доход для банка. У нас обычно запрашивают 5–6% годовых – это то, что значительно дешевле, чем в коммерческом банке. Либо субсидии Минфина, либо нам надо научиться занимать дешевле, для того чтобы конечная ставка для заёмщика была такой.

Вопрос: 350 млрд, про которые Вы сказали, это, может быть, какой-то валютный депозит?

И.Шувалов: Нет, 350 млрд – это в случае, если у нас не будет никаких источников более дешёвой ликвидности, чем та, которая сейчас доступна по рыночной ставке. Если сейчас мы выходим на рынок, занимаем, – чтобы обслужить все эти 3 трлн, грубо говоря, нам нужно 300–350 млрд для того, чтобы отработать весь этот период и предоставить по более низкой ставке кредит нашим заёмщикам. Если же мы находим способы привлечения более дешёвой ликвидности, то нам эта субсидия не нужна.

Вопрос: А что вы решили с проблемными активами делать?

И.Шувалов: Работает блок проблемных активов. Какие-то надо продавать. Нужно работать с теми, кто привёл этот проблемный актив к проблемности. Расставаться с собственниками этого актива, выставлять на аукционы. Самое главное, чтобы здесь была достигнута и обеспечена полная прозрачность, чтобы мы никогда не были инструментом в чужих руках по переделу собственности. Мы этого не хотим допускать. Но с проблемными активами, с задолженностью только так и придётся работать. Надо везде находить эффективного собственника и только ему давать капитал, чтобы такое предприятие развивать. До бесконечности давать тем, кто утопил этот бизнес, верить их обещаниям, что бизнес всплывёт, – мы не будем. Наша новая команда этого делать не будет.

Вопрос: Сейчас Сбербанк, ВТБ обсуждают создание региональной авиакомпании. Рассматриваете ли вы возможность участия в этом проекте?

И.Шувалов: Сейчас не рассматриваем, но можем рассмотреть, если будет такой запрос и будет необходимость это сделать. Пока с нами переговоры не ведут об этом. Летом у меня по этому поводу был разговор с Германом Оскаровичем (Г.Грефом), но потом, видно, они хорошо договорились или договариваются с ВТБ. У нас нет никакой ревности и необходимости влезать в сделки, которые легко, без участия ВЭБа, коммерческие агенты могут сами совершать. Если у них всё получается и им для этого институт развития не нужен, значит всё отлично. Если им нужна будет какая-то часть, нужно посмотреть, можем ли мы эту часть обеспечить, будем тогда рассматривать. Элемент запроса на такую перевозку я вижу. С другой стороны, надо смотреть, что перевозчикам приходится конкурировать глобально. Это сложная сделка. Нас пока туда не звали.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 октября 2018 > № 2781967 Игорь Шувалов

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 октября 2018 > № 2781966 Дмитрий Медведев

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка

В повестке: о координации деятельности институтов развития, о субсидиях ВЭБу из федерального бюджета.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня у нас очередное заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка, заседание достаточно важное.

Начну с того, что на прошлой неделе на заседании Совета по стратегическому развитию и нацпроектам говорили об участии госкорпораций в работе по достижению национальных целей развития. Президент об этом говорил. Коллеги выступали тоже на эту тему. Сегодня мы обсудим и роль ВЭБа в решении этих задач.

Для этого необходимо, чтобы все институты развития, которые были созданы на базе или при участии ВЭБа, работали слаженно. Это касается всех структур. Важно, чтобы в нынешней конфигурации они работали в единой связке. Занимались сопровождением инвестиционных проектов, которые имеют приоритетное значение для развития страны.

Есть также предложения по повышению эффективности работы всей системы институтов развития и координирующей роли ВЭБа в этом контексте. Речь идёт о современных платформенных решениях, которые обеспечат достижение результата по горизонтали.

С другой стороны, государство продолжит оказывать ВЭБу необходимую поддержку. В этом смысле это заседание имеет ключевое значение для ВЭБа. На последнем заседании Правительства мы одобрили поправки в бюджет этого года. Речь идёт о том, что ВЭБ дополнительно получит деньги на компенсацию части затрат по обслуживанию внешних займов. Кроме того, в течение пяти лет ВЭБ сможет принять участие в проектах развития на сумму 3 трлн рублей, а с учётом партнёрства с коммерческими банками в экономику нашей страны могут быть инвестированы ещё более значительные средства, может быть, в три-четыре раза больше, причём на базе возвратного финансирования.

Чтобы повысить эффективность работы ВЭБа, надо укрепить его финансовую модель. Речь идёт о долгосрочном урегулировании внешней задолженности. На эти цели предполагается направить до 2024 года 600 млрд рублей субсидий. Также проработан подход по докапитализации ВЭБа на 300 млрд рублей за счёт нового механизма – так называемого утверждённого капитала. Это часть уставного капитала, которая может быть предоставлена, когда возникает потребность в инвестиционных ресурсах. Этой конструкции в нашем законодательстве ещё нет, поэтому Министерство финансов подготовило поправки в законодательство.

Я только что подписал решение о том, чтобы заключить с ВЭБом договор о предоставлении из федерального бюджета субсидий в виде имущественных взносов на компенсацию части затрат по исполнению обязательств по внешним заимствованиям. Соответственно, просил бы это распоряжение Правительства в ближайшее время начать исполнять.

Есть ещё одно предложение, оно носит, на первый взгляд, внешний, но всё же достаточно важный характер. Речь идёт о наименовании Внешэкономбанка. Предлагается назвать его «Государственная корпорация развития “ВЭБ.РФ”». Это не просто смена названия, это отражение той роли, которая отводится ВЭБу – на самом деле ВЭБ прежде всего является институтом развития, а не банком, – и тех задач, которые поставлены перед ВЭБом Президентом и Правительством нашей страны.

Весь пакет инициатив мы рассмотрим на ближайшем заседании Правительства, с тем чтобы потом продолжить эту работу на площадке Государственной Думы.

И в повестке дня, как обычно, конкретные инвестиционные проекты. В частности, строительство на верфи «Звезда» двух крупнотоннажных нефтеналивных танкеров нового поколения «Афрамакс». Они работают на газомоторном топливе и отвечают самым жёстким экологическим требованиям международных конвенций. По сути, в мировой судостроительной отрасли задаётся новый стандарт безопасности и качества. Это уже такой современный подход к судостроению.

Мы, я надеюсь, в этом смысле сможем составить конкуренцию ведущим кораблестроительным странам, взять на себя лидирующую роль в формировании перспективных международных транспортных коридоров. Там объём участия ВЭБа порядка 12 млрд рублей.

И целый ряд других решений также предполагается к рассмотрению. Давайте начнём работать.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 октября 2018 > № 2781966 Дмитрий Медведев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 октября 2018 > № 2783015 Алексей Мамонтов

Огнем и мечом: когда смягчится банковский надзор в России

Алексей Мамонтов

Президент Московской международной валютной ассоциации

Надзор за банками становится все жестче, но дает ли это какие-то преимущества их клиентам и всему банковскому рынку?

Директор департамента банковского надзора Банка России Анна Орленко покинула свой пост 28 сентября 2018 года. О новом руководителе к моменту написания этой заметки не было ничего известно. Но кто бы ни пришел ей на смену, вновь назначенному руководителю надзора придется решать сложные задачи, возможно, даже кардинально менять сам подход во благо всей банковской системы. Попробуем порассуждать о состоянии надзора сейчас и о путях его улучшения.

За последние пять лет сотни банков лишились лицензий, другие были вынуждены слиться с более крупными игроками, третьи отправились на санацию. Столь массовый отзыв лицензий, естественно, породил бурную дискуссию о прозрачности и эффективности банковского надзора. Вспомним хотя бы памятный релиз от рейтингового агентства Standard & Poor's Global Ratings летом прошлого года, когда его аналитики прямо указали на то, что качество надзора низкое, а Банк России занимается проблемными банками с «недостаточной прозрачностью», слишком поздно вмешиваясь в ситуацию.

Действительно, возникает вопрос: почему у одних банков нужно было отзывать лицензию, а других — отправлять на оздоровление? За примерами далеко ходить не надо: в то время как Мастер-Банк и «Софрино» лицензий лишились, ВОК-Банк и Социнвестбанк подпали под санацию. У одних отправленных в небытие банков капитал был, у других — одни дыры. Спрашивается, куда смотрел надзор?

А аналитики S&P как в воду глядели — буквально через пару месяцев ЦБ взял на санацию сразу три группы крупнейших частных банков. Кстати, ему пришлось полностью поменять сам механизм — вместо Агентства по страхованию вкладов санировать «ФК Открытие», Бинбанк и Промсвязьбанк пришлось самому регулятору. Проглядели? Сложный вопрос.

В агентстве Fitch считают, что Банк России мог бы сэкономить до полутриллиона рублей бюджетных денег, если бы отозвал лицензии сразу. А из недавнего доклада Аналитического центра при правительстве мы узнали, сколько страна заплатила за финансовую стабильность, начиная с конца 2013 года: ни много ни мало 6 трлн рублей. При этом в ходе ликвидации банков с отозванными лицензиями нередко выяснялось, что их активы таяли постепенно по мере работы, однако расходы на труд ликвидационной команды вовсе не снижались по мере «уменьшения» смысла ее деятельности. Взять, к примеру, тот же случай с банком «Югра», где подавляющее большинство заемщиков сейчас массово банкротятся и ликвидируются. Что с этим дальше делать регулятору, непонятно.

Иногда Банк России сравнивают с дровосеком, который рубит гнилушки в зараженном лесу, иногда — с хирургом, который в запале режет направо и налево, но упускает проблемные места. Метафоры можно продолжить. Но также стоит признать, что Центробанк, как бы то ни было, смог сохранить устойчивость всей системы и доверие потребителей. Это важно.

Многие эксперты поддерживают «очищение огнем». Недобросовестных банкиров стало в разы меньше — налицо прогресс в ужесточении надзора и результатах этой работы. Регулятор прекрасно осознает проблемы и получает все больше полномочий. Чего стоит хотя бы закон 263-ФЗ, согласно которому он получил беспрецедентные права устраивать проверки без уведомления, что означает беспрепятственный доступ в банковские помещения, к документам, даже если они содержат коммерческую, служебную и банковскую тайну.

Профильное сообщество возлагает большие надежды и на внедрение поведенческого надзора. Каким он должен стать? Не слишком слабым, не слишком сильным — своевременным, индивидуальным, что критически важно, а также, конечно же, оперативным. Но в качестве приоритета Банку России стоит выделить поддержание конкуренции. Что мы сегодня имеем? Больше двух третей всей прибыли получают госбанки, а рентабельность частных банков стремится к нулю. Этот процесс, к сожалению, не остановить. Регулятор упускает эту задачу — создание условий для конкуренции. Но эта проблема выходит далеко за рамки функционала департамента по банковскому надзору ЦБ, поскольку стала общегосударственной.

Разве устойчивость и стабильность банка определяется его количественными параметрами или участием в нем государственного капитала? Конечно же, нет. Вызывает обеспокоенность и разделение банков на универсальные и так называемые базовые. Новому руководителю банковского надзора Банка России придется решать сложнейшие задачи, суть которых заключается в тонкой настройке надзора. Иначе банковский рынок будет наступать на одни и те же грабли. Мало кто верит, что ситуация кардинально изменится с приходом нового руководителя банковского надзора, поскольку проблема слишком масштабная. Задача состоит в том, чтобы кардинально поменять всю парадигму: начать переход от привычной, но неэффективной государственной экономики к экономике подлинно рыночной. Правда, на это могут уйти годы.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 октября 2018 > № 2783015 Алексей Мамонтов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2018 > № 2784154 Тимур Нигматуллин

Паника вокруг «Яндекса»: справедливы ли опасения инвесторов

Тимур Нигматуллин

аналитик компании «Открытие Брокер»

Вокруг возможной сделки между Сбербанком и «Яндексом» много неопределенности, и ситуация быстро меняется. Тем не менее вероятность роста котировок интернет-компании заметно превышает вероятность дальнейшего падения

В четверг, 18 октября, перед самым закрытием торгов на Мосбирже в газете «Ведомости» вышла статья, где со ссылками на несколько независимых анонимных источников сообщалось, что государство посредством сделки подконтрольного Сбербанка может стать крупнейшим акционером «Яндекса». По слухам, минимальным интересующим госбанк пакетом может стать 30% в капитале. Менеджмент Сбербанка опроверг подготовку сделки, а в «Яндексе» отказались от комментариев.

В настоящий момент крупнейшим акционером «Яндекса» является его основатель Аркадий Волож, который владеет 11,35% в капитале компании (благодаря особому типу акций этот пакет дает ему 49,2% голосов, но соответствующий мультипликативный эффект пропадет в случае продажи). Таким образом, для контроля в компании в теории достаточно пакета в диапазоне 30-50%. Совет директоров, скорее всего, будет принимать решения в интересах подобного акционера.

У возможной сделки есть несколько аспектов. С одной стороны, интерес госбанка к «Яндексу» как к бизнесу понятен и закономерен. У компаний есть ряд совместных проектов («Яндекс.Деньги», маркетплейс «Беру»). Глава Сбербанка Герман Греф числится в совете директоров «Яндекса» и ранее неоднократно заявлял, что главными конкурентами кредитных организаций являются технологические компании. Наконец, ранее, перед выходом на IPO «Яндекс» передал Сбербанку так называемую «золотую акцию», дающую право заблокировать сделку по продаже пакета более 25%.

С другой стороны, и об этом также говорят источники «Ведомостей», помимо Сбербанка интерес к контролю в госкомпании проявляет и государство. Показательно, как в 2014 году президент Владимир Путин говорил, что «Яндекс» начинался как проект с западным влиянием: «Когда они только начинали работу, их тоже поддавили: должно быть столько-то американцев у них, столько-то — европейцев, и они вынуждены были с этим соглашаться».

Риторика и действия государства закономерны в рамках тенденции по огосударствлению СМИ и инфраструктурных технологических компаний. В частности, государственные «Ростелеком» и ВТБ владеют «Теле2», а в Сбербанке давно заложен контрольный пакет «Мегафона».

Боязнь государства

Инвесторы поверили слухам о готовящейся сделке, и на американской бирже NASDAQ акции российской компании за один вечер потеряли почти 18%, а на следующий день почти сразу после открытия бумаги ушли вниз еще на 6%. Действия игроков рынка носили панический характер.

Можно перечислить целый ряд фундаментальных причин для распродажи, в том числе риск попадания «Яндекса» под действующие и возможные в будущем секторальные санкции по аналогии со Сбербанком, риск ухода с постов в «Яндексе» ключевых топ-менеджеров в случае получения контроля со стороны государства, а также вероятный отток пользователей в пользу конкурирующего Google, как это было в случае с соцсетью «ВКонтакте» на фоне скандала с раскрытием информации и заведением уголовных дел.

До событий прошлой недели акции «Яндекса» торговались с соотношением рыночная капитализация/чистая прибыль более 50, что почти на порядок выше средних значений по российскому рынку акций и вдвое — по сравнению с американским. Но рисков для акционеров становится больше, а чем больше риск, тем выше требования к потенциальной доходности актива и, соответственно, ниже цена этого актива. Достаточно вспомнить, как изменились котировки акций и мультипликатор цена/прибыль у «Магнита» после продажи ретейлера банку ВТБ — они упали примерно на треть. Также можно обратить внимание на объективно низкую оценку рынком стоимости всех госкомпаний, начиная с «Газпрома», по сравнению с аналогами в частном секторе.

Если слухи о возможной сделке подтвердятся и она будет сопровождаться разочаровывающими миноритариев корпоративными практиками, то, учитывая текущую высокую оценку акций «Яндекса», в моменте эти бумаги могут потерять на NASDAQ порядка 30-50% от уровней закрытия сессии в среду, 24 октября. Впрочем, обвальное падение в краткосрочной перспективе создает возможность для заработка на горизонте ближайших четырех кварталов.

Шансы на рост

Что может выступить драйвером роста? Аркадий Волож, генеральный директор группы компаний и сооснователь «Яндекса», владеет акциями класса «Б», дающими 48% голосующей доли и 10% экономической доли в капитале компании. С учетом некоторых других сотрудников голосующая доля менеджмента составляет 57%. После падения акций Волож заявил, что не будет продавать свои бумаги. Если это так, то Сбербанк не может стать ни контролирующим, ни, скорее всего, даже акционером, владеющим блокпакетом в 25% голосов. Максимум, на что сможет рассчитывать госбанк, — это на экономическую долю в 30% или более.

Скорее всего, с учетом нежелания менеджмента продавать акции механизм сделки может подразумевать допэмиссию. В этом случае «Яндекс» увеличит количество обычных акций в обращении на 30% и размоет доли нынешних акционеров. За выкупленную допэмиссию Сбербанк заплатит некую сумму, и она будет размещена на счетах «Яндекса». Эти деньги можно будет потратить на выплату дивидендов, обратный выкуп акций или M&A-сделки (например, покупку Avito).

Вероятно, будет выбрана опция «все и сразу». При таком сценарии благодаря механизму распределения капитала и сохранению контроля менеджмента стоимость «Яндекса» из расчета на одну акцию, по нашим оценкам, вернется к прежним мультипликаторам и составит примерно 2150 рублей (+20% к текущим уровням). Важно понимать, что сейчас вокруг сделки много неопределенности и ситуация быстро меняется. Тем не менее в базовом сценарии вероятность роста котировок заметно превышает вероятность дальнейшего падения.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2018 > № 2784154 Тимур Нигматуллин


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 24 октября 2018 > № 2773652 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на пленарном заседании Государственной Думы

О проекте закона о федеральном бюджете на 2019 год и плановый период 2020-2021 годов

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Уважаемый Вячеслав Викторович! Уважаемые депутаты! Сегодня мы рассматриваем проект бюджета на предстоящие три года. Сегодня первое чтение, когда рассматривается бюджетная политика на предстоящие три года, и та политика, которая заложена в бюджет, направлена в первую очередь на реализацию задач, поставленных Президентом Российской Федерации в майском указе текущего года.

Это задачи в нескольких направлениях. В первую очередь это реализация тех национальных целей развития, которые поставлены в указе президента. Здесь и задачи в области экономики – вхождение России в пятерку стран с наибольшими объемами экономики. Это и повышение темпов экономического роста выше среднемировых. Это и задача в области социальной, мы говорим о продолжительности жизни наших граждан и вхождении в "клуб 80+" стран, имеющих продолжительность жизни 80 с лишним лет. Это и повышение оплаты труда, это повышение пенсий. Все эти задачи, которые поставлены были в майском указе, нашли свое отражение и финансовое обеспечение в проекте бюджета на предстоящую трехлетку. Остановлюсь на нескольких вопросах.

Первое. Как мы достигаем и как планируется достигать основную задачу, базовую задачу – это достижение более высоких темпов роста и на этой основе достижение всех остальных результатов социально-экономического развития? В первую очередь нам необходимо увеличить объемы инвестиций, увеличить инвестиционную активность, увеличить комфортную бизнес-среду и улучшить бизнес-среду в предстоящие годы.

Что для этого нужно? Для этого нужно увеличить долю инвестиций с 21,5 процента как сейчас до 25 процентов. Эта задача ставилась и в предыдущие годы президентом, и сейчас она также стоит на повестке дня, и мы должны сделать все необходимое для того, чтобы её реализовать.

Что для этого нужно? Для этого нужна предсказуемая среда, и это в проекте бюджета учитывается.

Мы приняли изменения в налоговом законодательстве, которые будут действовать на протяжении шести лет без изменения.

Мы отменили те налоги, которые влияют, негативно влияли на модернизацию, это налог на движимое имущество с одной стороны. С другой стороны мы увеличили стимулы для отдельных отраслей, в том числе в нефтедобыче.

Мы увеличили стимулы для целого ряда предприятий с тем, чтобы эти компании могли инвестировать в развитие новых производств. Заработает в этом году и в следующем году инвестиционная налоговая льгота и так далее.

Мы говорим о предсказуемости с точки зрения не только налоговых платежей, но и неналоговых. Как мы и договаривались, будут внесены поправки в налоговое законодательство о включении части неналоговых платежей в Налоговый кодекс с тем, чтобы повысить предсказуемость налоговых изъятий и в этой части.

Кроме того, важным направлением стимулирования инвестиций, конечно, будут являться бюджетные ресурсы и то изменение налоговой системы, которое мы с вами приняли, те поправки в части увеличения заимствований на внутреннем рынке и создания фонда развития, это как раз тот ресурс, который пойдет на стимулирование ключевых направлений экономического развития. Что я имею в виду?

В первую очередь значительные ресурсы будут направляться в инфраструктуру, именно это направление последние годы у нас было недофинансировано. Мы значительный объем ресурсов, более триллиона рублей на шестилетний период, направим на магистральную инфраструктуру. Это позволит связать ключевые экономические центры дорогами, новыми линиями электропередач, будут построены новые порты и аэропорты и это одна из ключевых важнейших составляющих элементов стимулирования экономического роста.

Второе. Будут значительные объемы ресурсов направлены на цифровизацию экономики, без этого невозможно дальнейшее развитие. И мы прекрасно понимаем, что новые коммуникации, новые возможности для бизнеса с точки зрения получения информации, упрощения порядка регистрации бизнеса, упрощения порядка взаимодействия с государственными органами, всё это должно улучшить качество бизнес-среды и всё это должно благоприятно повлиять на экономические наши отношения.

Следующее - стимулирование экспорта. Мы много говорили о необходимости увеличения экспорта и вот у нас в следующем году заработает новый национальный проект, который позволит по-другому взглянуть на решение этой проблемы.

Мы будем помогать предприятиям по модернизации их производств с тем, чтобы эти производства были ориентированы на экспортные возможности. Мы будем субсидировать процентные ставки по кредитам предприятий, которые берут эти кредиты на модернизацию производства.

Мы будем подставлять гарантийное плечо тем предприятиям, которые будут брать кредиты для того, чтобы развивать производство экспортной продукции, потому что экспортная продукция – это гарант и качества, и гарант нашей конкурентоспособности.

Поскольку поставлена задача удвоить, по сути дела, наш экспорт, эти направления будут осуществляться как в области промышленности, так и в сельском хозяйстве – два основных направления по экспорту, поэтому значительные ресурсы также будут направлены в эту составляющую.

Для улучшения бизнес-климата будет реализовано ещё несколько направлений, такие как поддержка малого и среднего предпринимательства. Что сейчас мешают развитию малого и среднего предпринимательства? Дорогие кредиты. И значительные объёмы ресурсов будут направлены именно в это направление с тем, чтобы снизить стоимость заёмных средств для малого бизнеса.

Мы говорим о том, что доля в экономике малых и средних предпринимателей должна составлять не менее трети от ВВП, а по самым нашим оптимистичным задачам, должна доходить до 40 процентов. А доля занятых в малом и среднем предпринимательстве должна составлять не менее 25 миллионов человек.

Такую задачу мы ставим к 2024 году и эта задача должна быть реализована через те инструментарии, которые заложены как в бюджете, так и заложены через реализацию механизмов нацпроекта.

Специальный национальный проект в этой части будет реализован, будем помогать предприятиямстимулировать их, в том числе, и рублем с тем, чтобы они повышали производительность труда и соответственно улучшали уровень работы своих сотрудников. Это экономика.

Социальная сфера. Значительные задачи, большие задачи поставлены президентом в области улучшения качества работы институтов, которые оказывают услуги населению и повышение благосостояния наших граждан.

Что здесь предусматривается. Большие средства более триллиона рублей за шестилетний период будут направлены в область здравоохранения. Здесь, в первую очередь, модернизация тех медицинских учреждений, которые работают над лечением наиболее опасных и сложных болезней, у нас большая смертность – это онкология, это сердечно-сосудистые заболевания. В этом направлении будут проведены значительные инвестиции по модернизации медицинского оборудования, по переобучению врачебных кадров, их переобучению и подготовке.

Хочу сказать, что это один из самых главных наших национальных проектов, потому что без улучшения качества здравоохранения мы не добьемся увеличения продолжительности жизни. Сегодня у нас продолжительность жизни около 73 лет, как мы говорили, задача войти в клуб восемьдесят - восемьдесят плюс.

Поэтому наряду с такими глобальными задачами по улучшению качества здравоохранения будут решаться и более локальные задачи - это будут значительные средства, направленные на увеличение фельдшерских и акушерских пунктов, более 1500 новых ФАПов будет создано за предстоящую шестилетку. Будет создано значительное количество 1300 передвижных медицинских пунктов, которые позволят в сельской местности получить доступное медицинское обслуживание наших граждан.

На все это выделяются соответствующие ресурсы, на все это предусмотрены дополнительные деньги.

Будут подготовлены новые медицинские работники и сотрудники и к 2024 году планируется привлечь дополнительно два миллиона человек в качестве новых специалистов.

Хочу сказать следующее, что в качестве задачи в здравоохранении будут увеличены расходы на занятия спортом, на проведение, осуществление здорового образа жизни. Мы сегодня видим, что спортом регулярно занимается всего 37 процентов жителей России, а к 2024 году такая задача поставлена, чтобы регулярно занимались спортом более 50 процентов, 55 процентов наших граждан должны заниматься спортом, и для этого предусмотрены ресурсы, в том числе и на строительство новых стадионов для популяризации здорового образа жизни.

Снижение бедности. Также одна из ключевых задач, которая нашла отражение в проекте бюджета. Здесь и продолжение повышения заработных плат вместе с темпами роста заработных плат в субъектах Российской Федерации, здесь и необходимые ресурсы для повышения МРОТ на уровне прожиточного минимума, который мы с вами принимали, и это соотношение будет дальше продолжаться, и здесь ресурсы предусмотрены как на федеральном уровне, так и на поддержку субъектов Российской Федерации.

Следующие несколько направлений, которые мы говорим, как вложение в человеческий капитал, это образование. Задача повысить качество образования и войти в топ-10 стран по качеству образования. Здесь и строительство новых школ, реконструкция старых школ, подключение их к Интернету, планируется переподготовить школьных учителей, более половины из них, которые будут охвачены системой профессиональной подготовки и квалификации.

Следующее направление, которое тоже учтено в бюджете, это обеспечение более качественным жильём и улучшение городской среды.

Улучшение жилищных условий должно быть к 2024 году доступно ежегодно для пяти миллионов семей, сегодня этот показатель составляет три миллиона человек, три миллиона семей. Мы здесь предусматриваем дополнительные меры поддержки.

Какие основные инструменты? Это доступность ипотеки. У нас ипотека сегодня развивается достаточно высокими темпами.

Мы планируем и дальше продолжить развитие этого направления. И основная задача обеспечить уровень и стоимость ипотечных кредитов до восьми процентов годовых.

Здесь в этом направлении также мы продолжим заниматься расселением аварийного жилья. Только на предстоящую трехлетку у нас предусмотрено из федерального бюджета 106 миллиардов рублей на эти цели. Вместе с субъектами Российской Федерации будет продолжена программа, условия предоставления финансовой помощи будут скорректированы, мы стимулировать будем субъекты Российской Федерации вместе с федеральным центром решать эти проблемы с тем, чтобы они не накапливались, как это было в предыдущие годы, а наоборот, уровень аварийного жилья и количество его сокращалось. Городская среда. Рост объемов строительства жилья должен сопровождаться развитием городов и улучшением их экологической обстановки. За шесть лет предусматривается привести в порядок более 450 российских городов. Мы начали эту программу с подачи Государственной Думы, с подачи парламента, увидели, как эффективно развивается эта программа, привлекаются к ней и субъекты Российской Федерации, и что самое главное, граждане. И эта программа будет увеличена: задействовано большее количество городов в этой программе, и увеличены объемы ресурсов.

Кроме того, конечно, значительные ресурсы будут направлены и на решение экологических проблем. Тоже мы об этом с вами говорили. Будут ликвидированы свалки в городах, будет улучшена экологическая обстановка в тех городах, по которым уровень загрязнения воздуха превышает все предельно допустимые нормы. На эти цели также выделяются ресурсы в рамках специального проекта по экологии.

Важнейший вопрос мониторинга: как мы будем мониторить те задачи, которые поставлены президентом в своем указе? Потому что все те цели, которые находятся в указе, они нашли отражение в бюджете. Но важно ещё создать систему мониторинга за ходом реализации тех задач, которые поставлены в указе. Одно дело деньги потратить, другое дело решить задачи.

Поэтому будет создана новая система мониторинга, которая раньше не применялась. Мы будем отслеживать каждое из мероприятий национальных проектов подетально – от начала этого мероприятия до его завершения. Будут реализованы, так называемые, как бы диаграммы Ганта, которые позволяют от начала мероприятияна каждой стадии его реализации иметь в онлайн режиме полную информацию. Она будет доступна как для депутатов Государственной Думы, так и для всех контрольных органов с тем, чтобы мы могли осуществлять парламентский контроль за ходом реализации тех задач, которые поставил президент в своём указе. Здесь не только средства бюджета, но и каждая конкретная стадия реализации национальных проектов и реализация указа президента.

Субъекты Российской Федерации. Уважаемые депутаты, те задачи, которые поставлены в указе президента, невозможно решить без регионов, потому что значительная их часть – это полномочия субъектов Российской Федерации, и именно там они будут лучше реализованы. Поэтому значительная часть ресурсов будет передана из федерального центра в регионы. Хочу сказать, чтона реализацию нацпроектов предусмотрено только в следующем году для субъектов Российской Федерации более 400 миллиардов рублей, то есть это почти половина от всех объёмов дополнительных ассигнований, которые направляются в следующем году на реализацию национальных проектов. Эти средства будут предусмотрены с минимальным уровнем задействования региональных ресурсов, основная часть – более 95 процентов, будет осуществляться из федерального бюджета. Поэтому мы не нагружаем субъекты Российской Федерации дополнительными обязательствами, а лишь как бы им передаём эти обязательства с тем, чтобы вместе с регионами мы выполняли те задачи, которые поставлены в указе.

Будет создана тоже и система мониторинга вместе с регионами. Регионы примут соответствующие программы по реализации нацпроектов, получат соответствующее финансирование, войдут в систему мониторингареализации национальных целей и национальных проектов, и мы вместе сможем отслеживать реализацию их уже на региональном уровне.

Важно также и сказать о наполняемости бюджетов субъектов Российской Федерации. Мы продолжим оказывать им поддержку для обеспечения выполнения их непрямых обязательств. Действительно, в следующем году продолжится целый ряд программ, мероприятий, которые начаты были в предыдущие годы, в том числе продолжится и выполнение обязательств по повышению заработных плат работникам бюджетной сферы субъектов Российской Федерации, на эти цели предусмотрены необходимые ресурсы.

Кроме того, в соответствии с поручениями Государственной Думы мы в течение шести лет передадим в полном объёме акцизы на нефтепродукты бюджетам субъектов Российской Федерации. Предусматривается это делать постепенно, начиная с 2020 года, с тем, чтобы в 2024 году все сто процентов акцизов на нефтепродукты зачислялись в дорожные фонды субъектов Российской Федерации, и регионы получили бы дополнительный ресурс для решения вопросов с дорожной инфраструктурой.

Уважаемые депутаты, сегодня мы рассматриваем бюджет в первом чтении. Сегодня это политика, это основные параметры бюджета. Действительно, общий объём ресурсов, которые мы перераспределяем через бюджет, увеличился. Это необходимо для того, чтобы нам перенаправить эти средства на стимулирование роста, как мы говорили, на стимулирование решения социальных задач для того, чтобы создать новое качество нашей экономики, новое качество оказания услуг нашим гражданам.

Бюджет будет профицитным на предстоящую трёхлетку. Это залог устойчивости бюджета к различным внешним условиям: будь то изменение цен на внешних рынках по нефти и сырью, которые являются одним из основных элементов нашегоэкспорта или будь то к тем ограничениям, санкциям, которые, к сожалению, существуют в отношении России, и которые мы не знаем, как будут дальше развиваться.

Поэтому профицитный бюджет – это залог того, что мы в полном объёме сможем выполнить наши обязательства без сокращений, без секвестров, как это раньше иногда проходило. Мы пополним наш запас – Резервный фонд с тем, чтобы иметь подушку безопасности на случайвлияния извне на нашу экономику.

Поэтому, уважаемые депутаты, бюджет отвечает задачам, которые поставлены в указе президента, бюджет защищен от внешних воздействий.

Мы просим поддержать его в первом чтении и готовы работать по его улучшению вместе с вами ко второму чтению, зная, что есть предложения, мы обсуждали на комитете по бюджету все эти предложения, готовы работать над ним ко второму чтению.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 24 октября 2018 > № 2773652 Антон Силуанов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > camonitor.com, 24 октября 2018 > № 2771169 Айман Турсынкан

Айман Турсынкан: «Монополия на рынке пенсионных активов несет огромную угрозу»

Как известно, в последние дни развернулась горячая дискуссия по прогнозу платежеспособности пенсионного фонда перед владельцами индивидуальных пенсионных счетов в перспективе от 5 до 20 лет. Также красноречивы выступления ответственных руководителей регулятора, являющегося одновременно единственным управляющим пенсионными активами. Также оказалось любопытным и молчание руководства АО «ЕНПФ», которое по сути действительно не несет никакой ответственности за пенсионные активы, полностью переданные в управление Национального Банка.

Именно поэтому пруденциальные нормативы для инвестиционной деятельности по пенсионным активам законом о ЕНПФ не предусмотрены, считает зачинатель масштабного разговора о ситуации в ЕНПФ директор форсайтингового агентства EXIMAR Айман Турсынкан.

По ее словам, в этом краеугольный камень монопольного управления пенсионными активами – полный уход от ответственности с одновременным отсутствием выбора у вкладчика в отличие от пруденциальных нормативных требований к субъектам конкурентной среды пенсионной накопительной системы по инвестиционным, кредитным и валютным рискам, которые были до 2013 года включительно. Любое событие, подрывавшее доверие к одному НПФ, неминуемо вело к перетоку пенсионных вкладов в другие НПФ. Вкладчики могли прямо управлять своим активами через свободу их перемещения в более надежный и прозрачный фонд, убеждена она.

В беседе с Central Asia Monitor г-жа Турсынкан рассказала, что ее беспокоит в нынешнем положении дел с ЕНПФ, а также продемонстрировала, что заявления об истощении пенсионных средств не являются надуманными.

- Вы выступили с заявлением, что денег ЕНПФ может хватить лишь на 5 лет выплаты пенсий. Нацбанк привел свою версию, утверждая, что с выплатами все в порядке. Так кто же прав?

- В распространенном пресс-релизе НБ РК приводятся цифры на текущий момент без анализа динамики в ретроспективе и не даны точные прогнозы входящих и исходящих потоков в разрезе операционной, финансовой и инвестиционной деятельности. Только наличие точной информации по всем 3 видам потоков позволит выстроить точный прогноз по чистому потоку денежных средств (ЧПС) и обнаружить отсутствие или наличие кассовых разрывов. Однако даже при наличии сведений по ЧПС по реальной ситуации в действующей накопительной пенсионной системе можно получить информацию только на основе специального кросс аудита деятельности ключевых текущих бенефициаров инвестиционной деятельности на пенсионные накопления. Ведь от устойчивости эмитентов зависит возвратность и доходность приобретенных на пенсионные активы ценных бумаг.

- На какие данные Вы опирались при составлении расчетов?

- Сегодня по анализу ситуации в накопительной пенсионной системе общественным экспертам приходится опираться лишь на доступные в публичном доступе отчеты за период с 4-го квартала 2004 года по 1 сентября 2018 года на сайте регулятора финансового сектора, а также данные на официальном сайте АО «ЕНПФ» за период с конца 2013 года по 1 сентября 2018 года. Мною в ответ на требование НБ РК о предоставлении расчетов были использованы данные по числу ИПС, отчетность по ключевым показателям управления пенсионными активами, структура инвестиционного портфеля с указанием видов инструментов и сроков погашения по каждому из них по состоянию на 1 сентября 2018 года.

Уже настораживающим фактом является преобладание среди этих инструментов ценных бумаг со сроком погашения от 2028 до 2045 года включительно. По большинству инструментов на сайте ЕНПФ отсутствует рейтинг либо указаны рейтинги от BB до BB- негативный. Доля ЦБ с рейтингом AA крайне низкая. Данные по ставке доходности ни на один инструмент не указаны на сайтах НБ РК и АО «ЕНПФ», поэтому для понимания инвестиционной доходности по каждому эмитенту брались актуальные данные с сайта фондовой биржи KASE.

Инвестиционные показатели пенсионной накопительной системы, млн. тенге

2005 год

2006 год

2007 год

2008 год

2009 год

2010 год

2011 год

2012 год

Число Пенсионный фондов

16

14

14

14

14

14

13

11

Чистые пенсионные активы, млн. тенге

483 990

648 581

909 697

1 208 121

1 420 509

1 860 508

2 258 199

2 651 382

Инвестировано, млн. тенге

480 990

634 942

897 988

1 195 089

1 378 393

1 839 618

2 223 762

2 546 128

Средства на инвестиционном счете и прочие активы, млн. тенге

0,72%

2,33%

1,87%

1,40%

2,43%

1,13%

1,61%

4,00%

Ценные бумаги Министерства финансов Республики Казахстан и Национального банка Республики Казахстан

53,52%

32,73%

23,17%

25,03%

30,10%

40,23%

44,27%

43,51%

Ценные бумаги местных исполнительных органов Республики Казахстан

3,00%

0,01%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

Негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов

1,78%

1,89%

7,75%

8,57%

10,11%

11,94%

8,23%

5,51%

Ценные бумаги иностранных государств

0,14%

5,00%

0,02%

2,85%

1,61%

0,95%

1,39%

4,78%

Ценные бумаги международных финансовых организаций

1,25%

0,55%

0,00%

0,11%

0,00%

3,99%

1,93%

3,50%

Негосударственные ценные бумаги организаций Республики Казахстан- квазигосударственный сектор и БВУ

31,64%

39,99%

50,73%

45,68%

45,20%

36,47%

33,48%

27,31%

Вклады в Национальном Банке и банках второго уровня РК

10,90%

17,28%

15,96%

14,59%

8,74%

4,95%

7,80%

6,68%

Аффинированное золото

0,00%

0,16%

0,49%

1,87%

1,58%

0,00%

1,32%

4,76%

Паи инвестиционных фондов РК / Производные инструменты

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

Паи иностранных инвестиционных фондов

0,02%

0,05%

0,01%

-0,10%

0,02%

0,34%

-0,03%

0,04%

Всего ЦБ и депозитов в иностранной валюте и афинированном золоте, % в тенговом эквиваленте

1,96%

8,89%

7,86%

14,55%

13,53%

17,32%

13,68%

19,70%

Всего ЦБ и депозитов в тенге, %

98,04%

91,11%

92,14%

85,45%

86,47%

82,68%

86,32%

80,30%

Всего долгосрочных ЦБ, %

15,16%

22,08%

19,69%

20,97%

22,98%

32,61%

36,46%

39,99%

Всего краткосрочных ЦБ, %

84,84%

77,92%

80,31%

79,03%

77,02%

67,39%

63,54%

60,01%

Источник – расчеты на основе данных НБ РК

Таким образом, в период с 2005 года по 2012 годы доля долгосрочных инвестиций в портфеле НПФ постепенно росла от 15% в начале до 40% в конце периода. Шел переход к консервативной инвестиционной политике с целью обеспечения сохранности пенсионных активов.

Менялось и число частных пенсионных фондов, накопления из закрывавшихся по предписаниям регулятора убыточных фондов переходили в более устойчивые фонды и ГНПФ. С учетом растущих валютных рисков шло постепенное увеличение номинированных в иностранной валюте инструментов.

Одновременно динамика роста поступления годовых пенсионных взносов шла вслед глубине проникновения ИПС на занятую рабочую силу. Накопительная система развивалась динамично, но с 1998 года по 2012 год подошла к определенной степени зрелости, в которой уже пошел спад динамики роста поступлений и начался постепенный подъем выплаты вкладчикам.

В период с 2013 по 2014 год мы видим крупную веху развития накопительной пенсионной системы, основными признаками которой стало резкое увеличение долгосрочных инструментов, навязываемых частным фондам регулятором, и снижение инвестиционного дохода к активам. Упрощается инвестиционный портфель – все больше инструментов, приобретаемых на пенсионные активы, концентрируются в государственных ценных бумагах, банковском и квазигосударственном секторах.

В этом явлении четко прослеживается связь с ростом дефицита консолидированного бюджета Казахстана, более 85% которого финансируется за счет продажи ГЦБ на внутреннем рынке. Покупка таковых ГЦБ осуществляется из пенсионных активов. Из-за жесткой привязки к ГЦБ инвестиционной политики накопительной пенсионной системы возникает необходимость факторного анализа общей социально-экономической ситуации в стране. Однако данный анализ не проводится.

- Многие считают, что пенсионные активы сейчас используются для латания дыр в бюджете и спасения банков. Так ли это?

- Действительно, заимствования по ГЦБ внутреннего обращения неизбежно увеличивались все эти годы с одновременным сокращением трансфертов из Нацфонда, а погашения шли неравномерно, судя по доступным на сайте МФ РК отчетам по консолидированному бюджету.

Таким образом, внимание к пенсионным активам как источнику баланса государственного бюджета со стороны правительства из гипотетического перешло в активные действия. Фактически с этим связана монополизация данного сектора финансовой отрасли в стране.

Переход к концентрации всех пенсионных активов в государственные руки фактически ознаменовал собой отказ от чистой накопительной пенсионной системы с переходом к смешанной солидарно-накопительной системе. Вкладчики с одной стороны не могли сделать выбор и отказаться от ежемесячных взносов, с другой стороны были полностью отстранены от мониторинга решений по инвестиционной политике.

Таковой переход привел к утрате доверия вкладчиков и восприятие пенсионных взносов как косвенного налога. Именно поэтому пенсионной накопительной системе не удалось обеспечить надлежащей глубины проникновения – на сегодня доля ИПС с регулярными ежемесячными отчислениями составляет лишь 15%.

- Однако число желающих делать пенсионные взносы, как, мы видим, не растет…

- Это вполне объяснимо. Уполномоченные органы вместо проведения всестороннего многофакторного анализа предложили правительству один из самых неэффективных сценариев решения проблемы глубины проникновения ИПС. С 2016 года началось активное лоббирование усиления принудительного взимания пенсионных взносов.

В начале 2018 года без соответствующих процедур общественных слушаний и всесторонних дебатов удается получить карт-бланш на ввод единого совокупного платежа, трансформацию ДПВ в ОПВ со всех без исключения договоров гражданско-правового характера, увеличение пенсионного возраста женщин, которые живут на 6-8 лет дольше мужчин. Пролоббировано создание ФОМС как источника финансирования бюджетной сферы здравоохранения и одновременно сведен к недопустимому минимуму уровень базовой медицинской бесплатной помощи.

Таким образом, с 1 января 2019 года вводятся и ЕСП, и ОПВ с ГПХ договоров, и отчисления в ФОМС в принудительном, а не добровольном порядке. При этом за период с 2005 года по 2018 год численность рабочей силы не выросла, а ее доля упала с 52,4% до 49,7% от общей численности населения.

То есть нагрузка на рабочую силу увеличилась как по иждивенцам, так и по налогам, включая косвенные. Неизбежно пошел регресс проникновения накопительной системы – в 2012 году доля охвата занятой рабочей силы упала до 91% с предыдущих показателей 2009 года в 114%.

Необходимо понимать, что в структуре ИПС в денежном выражении доля пенсионных накоплений вкладчиков зрелого поколения уже составляет 56%.

За истекшие 20 лет сильно менялись показатели инвестиционного дохода, после двух резких девальваций национальной валюты совокупные пенсионные накопления обесценились на 15 млрд долларов уже в 2015 году.

Благодаря законодательно закрепленной отмене пруденциальных нормативов с 2014 года, накопительная пенсионная система не анализирует инвестиционные, кредитные и валютные риски. Предусмотрены компенсации только по инфляционной составляющей в случае, если накопленная инфляция превысила начисленный инвестиционный доход.

- Вы отмечаете, что сохранность пенсионных активов превращается в вопрос национальной безопасности.

- Это действительно так. Давайте проанализируем. В стадии зрелости накопительной пенсионной системы неизбежно возникает сокращение разрыва между объемом ежегодных взносов и ежегодных выплат. Если в 2005 году на стадии становления на 1 тенге выплат приходилось 10 тенге новых взносов, то сегодня на 1 тенге выплат приходится лишь 4,5 тенге новых взносов.

Такая динамика будет нарастать, именно поэтому вопросы безопасности накоплений и эффективности инвестиционного портфеля становятся не только задачей оператора – это вопрос национальной безопасности.

Прозрачность, долгосрочная предсказуемость и доверие вкладчиков становятся гарантами платежеспособности накопительной пенсионной системы. Отсылки в официальных выступлениях НБ РК и АО «ЕНПФ» о том, что все счета персонифицированы, и каждый вкладчик получит такую пенсию, на которую накопил за всю жизнь, не состоятельны без подтверждения наличия таковых средств для бесперебойной выплаты с ИПС. А череда коррупционных скандалов с фактами неэффективных размещений и арестом бывших руководителей АО «ЕНПФ» рушит доверие вкладчиков.

Наши вопросы к регулятору и единственному управляющему пенсионными активами законны. На них надо отвечать исчерпывающими сведениями с долгосрочными прогнозами. Не получив таких прогнозных планов от уполномоченного органа, общество вынуждено проводить свои самостоятельные расчеты.

- У Нацбанка своя правда, регулятор убежден, что описанный Вами сценарий слишком пессимистичен, а в реальности все будет значительно менее сурово.

- Да, есть несколько сценариев развития событий, в том числе и без кассовых разрывов, если исходной отправной точкой считать 1 сентября 2018 года с красивыми цифрами пресс-релиза НБ РК.

Например, если предположить, что курс тенге останется до 2037 года в коридоре 360-365 тенге к доллару США, инфляция составит 0% на каждый год, рост пенсионных взносов стабильно будет 5% в год, инвестиционный доход будет стабильно превышать 8% в год, и ни один инструмент не окажется дефолтным, а погашения будут производиться строго в срок по опубликованному на 1 сентября 2018 года детальному перечню инструментов инвестиций пенсионных активов.

При этом продолжительность жизни мужчин останется на уровне 69 лет, лишь 6 лет после выхода на пенсию, а женщин не более 77 лет. Также дополнительным благоприятным фактором станет не увеличение дефицита бюджета, прекращение новых крупных размещений по 300-600 млрд тенге в год новых инвестиций. Только при одновременном чудесном стечении указанных обстоятельств кассовых разрывов не будет.

- В таком случае, каков не «чудесный», а реальный сценарий развития событий?

- Реалистичный сценарий составлен по следующим допущениям: продолжительность жизни мужчин и женщин остается на прежнем уровне, инфляция в год сохраняется на уровне 6%, а курс национальной валюты никак не ухудшается, уровень дефицита госбюджета с заимствованием из пенсионных активов через ГЦБ сдерживается на уровне 1 трлн тенге в год с обязательным погашением не менее 0,53 трлн тенге в год, сохранением в графике без дефолтов текущего инвестиционного портфеля - 9,3 трлн тенге с учетом одобренного правительством выделения около 400 млрд тенге в текущем году, динамика поступлений пенсионных взносов сохраняется позитивной по 5% в год прироста, а уровень инфляции не выше 6%.

Конечно, любому здравомыслящему риск менеджеру такой сценарий покажется абсурдно идеалистичным, но даже при нем мы будем наблюдать кассовые разрывы. При этом совершенно не учитывается миграционный фактор с одномоментным изъятием накоплений некоторой категории вкладчиков. Убрать из потоков инфляционную составляющую нельзя ввиду наличия законодательно закрепленной индексации пенсионных накоплений по ставке инфляции.

- Почему реалистичный сценарий демонстрирует кассовые разрывы в ближайшей 5-летней перспективе?

- Потому что погашение от текущего портфеля в течение 5 лет составит лишь 30% от суммы инвестированных пенсионных активов в соответствии с действующим графиком по всем ЦБ.

Свободными для маневров остаются только разница между входящим и исходящим потоками по пенсионным платежам вкладчиков, начисляемый чистый инвестиционный доход за вычетом комиссионного вознаграждения оператора, а также депозитная база на краткосрочной основе. То есть для сохранения стабильности накопительной пенсионной системы необходим тщательно продуманный баланс инвестиционных, операционных и финансовых потоков. Негативный сценарий вполне может состояться при любом увеличении рисков инвестиционного портфеля.

К таковым рискам относятся как наиболее вероятные - дефолт эмитентов, чей рейтинг либо никак не подтвержден, либо не выше BB- негативный. А по структуре текущего портфеля мы видим, что безопасным размещением можно считать только бумаги АА рейтинга, коих менее 3% общего портфеля. В одном только банковском секторе риски дефолта крайне высоки.

- В итоге, как Вы считаете, что предпримут власти для исправления ситуации?

- При гипотезе повышения рисков пенсионных накоплений населения прорисовываются 3 вероятных сценария принятия решений правительством.

Первое – это усиление репрессивного характера принудительного увеличения суммы пенсионных взносов через ввод ЕСП, около 2,6 млн. самозанятых и безработных будут обязаны отчислять по 10% от МЗП, поднятие МЗП в 2 раза до 56 тыс. тенге в месяц, увеличение пенсионного возраста с одновременным сдерживанием роста продолжительности жизни через снижение бесплатной медицинской помощи, перевод добровольных пенсионных взносов в обязательные через ОПВ на все ГПХ договора.

Второе – это пересмотр инвестиционного портфеля и его срочное оздоровление со сбросом мусорных бумаг.

Третье – диалог с обществом, общее оздоровление экономики и перевод накопительной пенсионной системы в конкурентную, но прозрачную и регулируемую по актуализированным пруденциальным нормативам среду с исключением текущего конфликта интересов совмещения полномочий регулятора и регулируемого в лице НБ РК.

Первый сценарий неизбежно ведет к социальному взрыву на фоне катастрофического падения платежеспособности массового плательщика, но почему-то сейчас он принят как единственно возможный. Второй сценарий может привести к избегаемому более 10 лет регулятором стрессовому методу «оздоровления» финансового сектора. Третий сценарий текущий кабинет министров категорически отказывается обсуждать, опасаясь расписаться в своей некомпетентности.

Поэтому вопрос по состоянию пенсионной накопительной системы, как и вопросы по системе образования и здравоохранения, во всех развитых странах мира являются 3 столпами государственного управления.

Автор: Аскар Муминов

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > camonitor.com, 24 октября 2018 > № 2771169 Айман Турсынкан

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 23 октября 2018 > № 2773653 Татьяна Демидова

Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы Татьяна Демидова приняла участие в панельной дискуссии "Поддержка и развитие МСП: цифровые закупки и практика крупнейших заказчиков" на форуме ОПОРЫ России

Демидова Татьяна Павловна

Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы

Директор Департамента бюджетной политики в сфере контрактной системы Татьяна Демидова приняла участие в панельной дискуссии "Поддержка и развитие МСП: цифровые закупки и практика крупнейших заказчиков" на форуме ОПОРЫ России.

В своем выступлении она напомнила, что с 1 января 2019 года вступает в законную силу норма, предусматривающая единую регистрацию участников закупок в единой информационной системе. Это нововведение позволит впоследствии создать механизм администрирования квалификации участника закупок и проанализировать действия соответствующих лиц в рамках закупок.

"Это позволит понять, кто ходит на закупки, принимает ли он участие в закупках, либо это "хулиганы", которые ходят только для того, чтобы демпинговать и просто создавать видимость участия и, возможно, злоупотреблять правом на обжалование", - заявила Татьяна Демидова.

Татьяна Демидова также обратила внимание на принимаемые меры поддержки субъектов МСП, направленные на обеспечение беспрепятственного доступа к закупкам.

"Существует целый ряд законопроектов в рамках поддержки участия субъектов МСП, в частности о снятии необходимости предоставления обеспечения исполнения контракта соответствующим участником при наличии положительного опыта исполнения контрактов, об установлении закрытого перечня документов, которые можно требовать при осуществлении закупки среди субъектов малого и среднего предпринимательства в составе заявки в рамках Закона 223-ФЗ", - подчеркнула она.

В заключение своего выступления она заметила, что Минфин России открыт для конструктивного диалога с заказчиками и готов обсуждать замечания и предложения, направленные на качественную доработку нормативной базы.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 23 октября 2018 > № 2773653 Татьяна Демидова


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 октября 2018 > № 2769166 Георгий Ващенко

Индекс надежды. Почему растут инвестиции в биржевые фонды

Георгий Ващенко

начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс»

В мире наблюдается настоящий бум биржевых фондов, инвестирующих в индексы (ETF). Число таких фондов превысило 3500, увеличившись за последние 10 лет в 7 раз, а стоимость их чистых активов достигла $4,7 трлн. Чем интересны ETF?

За последние 20 лет рынок коллективных инвестиций в России прошел большой путь. Сначала на нем были доступны только инвестиционные фонды, затем, в 2001 году, был принят закон, разделивший такие фонды на два типа — паевые и акционерные. На российском фондовом рынке прижились в основном паевые инвестиционные фонды (ПИФы). И наконец, четыре года назад, в октябре 2014 года на Московской бирже появился новый вид инструментов — акции биржевых инвестиционных фондов (ETF).

В отличие от паев ПИФов, которые не являются эмиссионными ценными бумагами и не имеют номинальной стоимости, акции ETF в российской юрисдикции считаются иностранными ценными бумагами, торгуемыми на бирже. Средства биржевых фондов, как правило, инвестируются в индексы акций и облигаций, а управлением ETF занимается специализированная управляющая компания, которая следит за тем, чтобы портфель ETF четко повторял структуру выбранного индекса.

В последние годы в мире наблюдается настоящий бум ETF. Число биржевых фондов превысило 3500, увеличившись за последние 10 лет в 7 раз. В конце 2017 года стоимость чистых активов ETF достигла $4,7 трлн. Более 70% всех вложений фондов приходится на США, 16% — на Европу, еще 9% — на Азию. Приток средств в ETF продолжается уже 55 месяцев подряд — во многом это связано со структурой активов фондов и динамикой индексов на биржах. Например, рынок США за последние пять лет вырос на 70% (если ориентироваться на индекс широкого рынка S&P 500), при этом ряд секторов показали еще более впечатляющий рост. На этом фоне вложения в биржевые индексы посредством ETF стали популярной стратегией среди частных инвесторов.

Но шумиха вокруг ETF связана не только с ростом рынка. Во-первых, это инструмент, отличающийся высокой ликвидностью. Это существенное преимущество ETF перед другими формами коллективных инвестиций, таких как американские взаимные фонды, которые за последние годы потеряли свою популярность из-за неудобств для инвестора. В России паи некоторых ПИФов обращаются на бирже, но их ликвидность оставляет желать лучшего. При этом процесс подачи заявки на создание или погашение паев, которые нельзя быстро купить и продать на бирже, крайне неудобен, часто требует личного присутствия в офисе агента и занимает много времени. Акции ETF, напротив, можно за несколько секунд купить и продать — так же, как и другие акции на бирже. Если же бумаги биржевых фондов по какой-то причине низколиквидные, ситуацию исправляют маркет-мейкеры, присутствие которых снимает и ряд других проблем, в том числе опасность манипулирования ценами.

Во-вторых, преимущество ETF состоит еще и в том, что можно собрать портфель практически под любые задачи и с минимальными транзакционными издержками. Например, инвестору, который захотел бы самостоятельно повторить в своем портфеле структуру индекса S&P 500, потребовалось бы огромное количество средств и впоследствии дополнительных усилий на ребалансировку вложений. Вместо этого можно купить акции одного фонда, заплатив комиссию только один раз, и можно быть уверенным, что структура портфеля все время поддерживается в актуальном состоянии. Комиссии за операцию с ETF не отличаются от комиссий за сделки с акциями и облигациями, а плата за управление таким фондом ниже, чем у ПИФа, — в среднем на мировом рынке она составляет 0,2%, тогда как взаимные фонды, ПИФы и хедж-фонды берут 1-3%.

Существует мнение, что по сравнению с активным управлением капиталом у ETF есть определенные минусы. Критики указывают на то, что индексное инвестирование, как правило, рассчитано на усреднение доходности, поэтому, вкладывая в биржевые фонды, невозможно обогнать рынок. Действительно, значительное число ETF представляют собой портфели, повторяющие структуру различных биржевых индексов, как ведущих, так и отраслевых. Но при этом есть и немало фондов, в основе которых лежат сложные конструкции из различных производных инструментов, которые чаще всего недоступны частному инвестору. Риск при торговле таким ETF в два раза выше, чем «обычным» фондом, но и прибыль вдвое выше, если инвестор угадал с ценой.

Всего на Московской бирже торгуются 15 ETF. Их особенностью является то, что ценообразование всех базовых активов, лежащих в основе акций биржевых фондов, происходит в иностранных валютах — преимущественно в долларах США. При этом сами акции ETF торгуются в основном в рублях (отдельный режим с расчетами за доллары не пользуется популярностью). Соответственно, у инвестора появляется дополнительный шанс, связанный с движением курса рубля. При обесценении национальной валюты рублевая стоимость ETF может вырасти. Это, с одной стороны, страхует от девальвации нацвалюты, но, с другой — влечет последствия в виде налога на прибыль при продаже инструмента. Поэтому торговать EFT выгоднее с использованием индивидуального инвестиционного счета (ИИС), предусматривающего налоговые льготы.

На мой взгляд, инвесторам в России остро не хватало подобных бумаг. Например, инвестиции в золото на фондовом рынке были невозможны, если не считать за таковые вложения в акции золотодобывающих компаний, котировки которых напрямую от цены на драгоценный металл не зависят. А на срочном рынке контракт на золото имеет определенные недостатки: фьючерсная премия, большое кредитное плечо и необходимость перекладываться из одного инструмента в другой, чтобы удержать позицию. На этом фоне появление «золотого» ETF было встречено с большим энтузиазмом. А наличие маркет-мейкера, то есть ликвидного рынка, закрепило успех.

То же самое — с ETF на еврооблигации, акции высокотехнологичных американских компаний и всего того, что официально является недоступным для неквалифицированного инвестора. Покупая бумаги такого фонда, инвестор «из коробки» и за одну комиссию получает производные инструменты, жестко связанные с ценами на базовые активы, о покупке которых раньше можно было только мечтать. В этой связи можно надеяться, что популярность ETF в России со временем будет только расти и это привлечет на рынок коллективных инвестиций новых игроков.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 октября 2018 > № 2769166 Георгий Ващенко


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча. Финансы, банки > premier.gov.ru, 23 октября 2018 > № 2768156 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Калининградской области

В повестке: ход реализации государственной программы «Социально-экономическое развитие Калининградской области», вопросы энергообеспечения области.

Перед заседанием Дмитрий Медведев осмотрел международный аэропорт Храброво и посетил Калининградский янтарный комбинат.

Калининградский янтарный комбинат образован в 1947 году на базе Кёнигсбергской янтарной мануфактуры вблизи посёлка Янтарный, где сосредоточено около 90% мировых запасов янтаря.

Сегодня АО «Калининградский янтарный комбинат» – единственное в России предприятие, где ведётся промышленная добыча и переработка янтаря. Ежегодно комбинат добывает около 300 тонн янтаря-сырца.

В ходе масштабного технического обновления, начавшегося в 2014 году, модернизации и ремонта производственных участков комбинат был оснащён новыми станками и оборудованием. Впервые продажа янтаря начала осуществляться на открытой электронной площадке.

Третий год подряд Калининградский янтарный комбинат проводит крупнейшее отраслевое мероприятие – Международный экономический форум янтарной отрасли Amberforum, а также является постоянным участником различных конкурсов и выставок: «JUNWEX Москва», «JUNWEX Петербург», «Лучшие украшения России», WorldSkills и других.

Калининградский янтарный комбинат на протяжении нескольких лет входит в тройку самых популярных туристических объектов региона.

Ювелирные украшения, содержащие янтарь, изготавливает дочернее предприятие комбината – АО «Янтарный Ювелирпром», образованное в 2004 году. Предприятие перерабатывает до 20 тонн янтаря в год и производит как украшения из янтаря, так и ювелирные изделия из серебра и золота с применением янтаря и полуфабрикаты для других переработчиков.

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Калининградской области

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня обсудим, как выполняется государственная программа социально-экономического развития Калининградской области, как обстоят дела с развитием дорог, энергоснабжением региона, транспортом. Рассмотрим вопрос о продлении государственной программы, а также затронем другие важные для региона вопросы.

Калининградская область в силу географии – регион особенный. Мы делаем всё, чтобы люди, которые здесь живут, не чувствовали себя оторванными от другой территории России, чтобы у них были нормальные условия для работы и жизни, доступная медицина, образование. Причём, естественно, условия, сопоставимые с другими частями нашей страны и с другими странами.

Одновременно нужно и дальше раскрывать экономический потенциал этого особого российского региона, добиваться устойчивого роста, создавать условия для притока инвестиций. Тем более что у Калининграда есть и ряд объективных преимуществ. Я имею в виду близость европейских рынков, возможности для развития туризма, развития отдельных направлений бизнеса.

Над достижением этих целей мы работаем в том числе – и прежде всего, если говорить о федеральном уровне, – в рамках государственной программы. Рассчитана она до 2020 года и включает в себя федеральную целевую программу по развитию области, которую мы начали ещё в начале 2000-х (строго говоря, с 2002 года).

Мы должны внимательно анализировать, как реализуются все запланированные мероприятия, какой от них эффект. Вносить корректировки, если нужно. И такие решения я принял. Вчера я подписал постановление Правительства, которое вносит изменения в ФЦП. Мы сможем направить дополнительные деньги на мероприятия по созданию новых конкурентоспособных секторов экономики, также обеспечить строительство парома для железнодорожной переправы Усть-Луга – Балтийск, и целый ряд других решений в эту корректировку вошёл.

Контролировать, безусловно, эти средства, их расходование необходимо максимально жёстко, с тем чтобы люди увидели результат. Тем более что в рамках государственной программы мы выделяли и выделяем весьма значительные для нашей страны средства. С начала её действия и до 2020 года на реализацию государственной программы запланировано почти 340 млрд рублей, в 2018 году выделяется 63 млрд рублей, ещё 122,5 млрд – на следующие два года.

Мы постоянно рассматриваем вопросы, которые важны для жителей области и для развития экономики территории, и стараемся их решать. За годы государственной программы здесь появились новые медицинские учреждения, часть ранее существовавших учреждений приведена в порядок, планируется строительство онкоцентра. Я помню, как приезжал сюда в 2007 году, когда мы только начинали заниматься национальными проектами ещё в первой версии. Объективности ради надо признать, тогда всё было очень тяжело. Сейчас результаты есть, но они по многим направлениям ещё скромные, то есть в этом смысле нужно работать.

Дети учатся и в новой школе, и в новом корпусе начальной школы. В эксплуатацию в Калининграде введены 7 детских садов, открылись они и в соседних городах. Заработали физкультурно-оздоровительный центр и театр эстрады.

Большая работа была проделана в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу, который проходил и в Калининграде. Это, конечно, и праздник был для города и региона, и возможность заняться благоустройством. Был благоустроен центр города, отремонтированы набережные. И конечно, очень важно, что обновился аэропорт Храброво. Перед совещанием я осмотрел его после второй очереди реконструкции. Там появился новый терминал. Это теперь современный транспортный узел с максимально длинной взлётно-посадочной полосой, который принимает любые типы воздушных судов. И потенциально, как докладывают коллеги, это, вполне вероятно, будет один из крупных международных авиационных хабов.

В рамках государственной программы проводится модернизация инженерной и транспортной инфраструктуры области. Строятся развязки, дороги, эстакады. Я каждый раз приезжая сюда, специально сажусь за руль и смотрю, как эти дороги строятся, как развиваются. Сейчас уже можно сказать, что есть и реально очень хорошего качества дороги, автострады современные. Но есть и проблемы, связанные с историей развития региона, скажем так, с муниципальными дорогами, которые в настоящий момент требуют максимального внимания.

Тем не менее средства, которые выделяются на все эти цели, используются не полностью. Подобная проблема была и в предыдущие годы. Надо разобраться, в чём дело. Понятно, деньги должны работать, а не валяться на счетах. Поэтому хочу услышать и ваши соображения, как сделать использование бюджетных инвестиций, бюджетных субсидий и государственными заказчиками, и региональными властями более эффективным.

Один из блоков государственной программы направлен на создание благоприятного делового климата в регионе, в том числе в рамках действующей здесь особой экономической зоны. В федеральном бюджете этого года на это предусмотрено свыше 50 млрд рублей. Их региональные власти смогут направить на снижение издержек производства предприятий в том числе. И конечно, на развитие инвестиционного потенциала Калининградской области.

Отдельный вопрос совещания касается энергообеспечения. Калининградская область зависит от поставок из соседних государств, местная энергосистема таким образом была устроена. Но это не должно сказываться на жителях. Поэтому мы утвердили отдельную «дорожную карту», которая должна обеспечить надёжное энергоснабжение потребителей.

Она предполагает строительство четырёх новых электростанций (трёх газовых и одной угольной) и другой инфраструктуры. И в целом, соответственно, увеличение мощности энергосистемы региона. Об этом мы послушаем сообщения наших коллег.

В этом году две станции уже начали работать, практически готова ещё одна, и четвёртая станция начнёт действовать в конце следующего года или в начале 2020 года.

Если говорить о газоснабжении Калининградской области, то сейчас это происходит по системе магистральных газопроводов, которые идут по территории Белоруссии и Литвы.

По прогнозам, объём потребления газа в ближайшие годы будет расти. В первую очередь за счёт подключения крупных промышленных зон, производственных предприятий, объектов коммунально-бытового хозяйства, строительства новых котельных, перевода старых котельных на газ, газификации квартир и домовладений. Понятно, что это создаёт определённые проблемы. Поэтому нужно будет вплотную заняться балансом поставки и потребления природного газа в Калининградской области.

И ещё одна тема, которую хотел бы затронуть. При поддержке федерального центра в регионе должно начаться восстановление мелиоративной системы, состояние которой прямо влияет и на развитие сельхозпроизводства, и вообще на развитие региона. В прошлом году Правительство утвердило «дорожную карту». Предстоит много работы – начиная с того, что нужно уточнить состояние всех мелиоративных объектов в области: насосных станций, магистральных каналов, дамб, других объектов, выявить среди них бесхозные. В результате эта сеть должна полноценно заработать. Мы планируем направить из федерального бюджета на эти мероприятия со следующего года и на период до 2025 года суммарно около 4 млрд рублей. Понятно, что этими деньгами здесь тоже дело не ограничится.

Перед совещанием мы с коллегами были на Калининградском янтарном комбинате. Здесь сосредоточено 90% всех разведанных мировых запасов янтаря. Спрос на этот полудрагоценный камень есть, в том числе и за рубежом. Но есть проблемы и с его добычей. Хотя в последнее время в этой сфере удалось всё-таки навести определённый порядок. Работа была проделана. Увеличен штраф за самовольную добычу, хранение и транспортировку янтаря или сбыт самовольно добытого янтаря – до 500 тыс. рублей. Это принесло и положительные результаты. Но даже такой штраф не всегда является эффективным. Самовольная добыча в полном объёме не прекратилась. Поэтому мы разработали законопроект, который ещё больше усилит ответственность за самовольную добычу янтаря, нефрита и других полудрагоценных камней – для тех, кто уже обвинялся в таких преступлениях.

Вчера этот законопроект прошёл законопроектную комиссию и будет обсуждаться на одном из заседаний Правительства. Речь идёт о внесении изменений в Уголовный кодекс, чтобы ответственность за совершение сделки, связанной с этими самовольно добытыми полудрагоценными камнями, была более строгой. Предлагается наказывать за такие деяния принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок, если это уже организованная группа лиц или если ущерб был очень крупным, то есть причинён ущерб в особо крупном размере. Надеюсь, что это тоже повлияет на общую криминогенную ситуацию, связанную с добычей янтаря в регионе.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча. Финансы, банки > premier.gov.ru, 23 октября 2018 > № 2768156 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 22 октября 2018 > № 2793678 Игорь Багинский

Комментарий. Сельский кредитный кооператив держится на том, что все его члены знают друг друга.

Корова, как известно, работает на сене, трактор – на солярке, а фермер, не удивляйтесь, на деньгах: вот сколько у него денег, такой у нас и прогресс в государстве. Что сегодня происходит в сельской кредитной кооперации? Чем она живет? Какие трудности испытывает? Об этом беседуют издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» на ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и Игорь БАГИНСКИЙ, председатель Союза сельских кредитных кооперативов России.

— Игорь Николаевич, что такое Союз сельских кредитных кооперативов?

— Союз сельских кредитных кооперативов появился 20 лет назад для создания института микрокредита. Самой главной задачей его было дотянуться небольшими деньгами до маленького производителя, личного подсобного хозяйства, фермера. Мы опробовали различные практика — и положительные, и отрицательные, наработали большой опыт, применяем его, стараемся развивать, надеюсь, что на пользу и населению, и сельхозпроизводителям.

— Сколько у нас кредитных кооперативов и сколько в них членов?

— В настоящий момент более 800 кредитных кооперативов, членов -более 250 тысяч, совокупный портфель где-то порядка 15 миллиардов рублей, активов 18 миллиардов. Мы обслуживаем более 50 регионов страны. Сформированы региональные системы, отчасти о них говорит и Владимир Владимирович Путин, президент России, – это тюменская, липецкая система, вологодская, забайкальская, ряд других.

— Игорь Николаевич, а вот для сельского жителя что конкретно дает сельский кредитный кооператив?

— Задача для кредитного кооператива и сегодня, и 100, и 200 лет назад, одна: в первую очередь дать возможность перехватить деньги тогда, когда невыгодная цена, например, на произведенную продукцию, или привлечь средства для того, чтобы выгодно совместно закупить продукцию для массы маленьких игроков.

Второй вопрос – это текущая жизнь, которая требует улучшения жилищных условий, где-то, может быть, перехватить деньги на то, чтобы отправить ребенка в школу 1 сентября, поехать отдохнуть, купить необходимые вещи — телевизор, холодильник или инвентарь.

— А что такое кредитный кооператив? Каким образом там образовались деньги?

— Так сложилось, что в России в большей степени опыт основан на привлечении ресурсов из больших, серьезных источников. В дореволюционное время это был государственный банк, потом Московский народный банк. Постепенно кредитные кооперативы переходили к опыту привлечения средств физических лиц на территории присутствия исходя из принципа…

— То есть местное население скидывается деньгами?

— Да, исходя из принципа Райффайзена «Деньги деревни – деревне».

— Райффайзен – это система кредитной кооперации Германии, а

Rabobank – Голландии. Вы тоже ведь профессиональный банкир, не с улицы пришли в этот бизнес, были зампредом Россельхозбанка, у вас профессиональное образование, профессиональный опыт, то есть вы знаете, как эту систему организовывать. Как можно было уговорить людей скинуться деньгами, чтобы дать взаймы кому-то третьему?

— Сложно провести параллель с банком. Банк-то берет на самом деле под систему гарантирования государства, систему страхования сбережений. Как привлечь средства кооперативу? В первую очередь, это авторитет руководителя кооператива, с самого момента создания.

Потом, опыт работы. Люди, конечно, смотрят, куда размещает кредитный ресурс кредитный кооператив, с каким риском размещает, как возвращает, и дальше уже работает авторитет самой организации.

— Как процесс происходит? Как происходит получение денег?

— Безусловно, кредитный кооператив проводит определенные действия, для того чтобы привлечь заемщиков…

— Простой вопрос: я могу приехать в Вологду и попросить у кооператива деньги?

— Попросить-то можете… Базовое требование в кредитном кооперативе – это, конечно, общность: важно, чтобы член кредитного кооператива был из твоей среды, из членской базы. В особенности это касается, когда суммы переходят за пределы 15, 20, 30 тысяч, то есть кредитный кооператив своего члена должен знать.

— То есть сельский кредитный кооператив помогает взять деньги тогда, когда они очень нужны, верно?

— Да, и принимает решение достаточно оперативно, потому что знает своего заемщика, своего пайщика.

— А я могу вам рассказать историю, очень короткую, как я, будучи стажером у голландского фермера, вместе с ним ходил получать деньги в «Rabobank», который когда-то был сельским кредитным кооперативом. Это теперь он глобальный банк и финансирует даже аэрокосмическую отрасль, но изначально это фермерский банк. И каждый фермер голландский в нем акционер. Так вот, мы пошли с ним получать кредит на подержанный трактор, как сейчас помню, Fendt это был, зеленый, большой… Как вы думаете, сколько занял процесс получения кредита, сколько времени?

— Сложно сказать.

— 40 минут. За 40 минут он получил кредит, и деньги поступили уже продавцу, через 40 минут. Почему? Потому что в этом банке его прекрасно знают, там не нужно предъявлять никаких документов…

— Потому что они уже там.

— Они уже там, они его знают, потому что этот банк находится прямо в деревне. Они знают, какие у него залоги, в каком состоянии земля, техника, коровы, в каком состоянии его здоровье, потому что страховой полис оформляется тоже через этот банк. Там даже учитывается, не женился ли он случайно на молодой.

— Как выглядит у него двор, чем живет его семья — они все знают.

— Банкир знает все, поэтому 40 минут на оформление трактора, а это, извините, большое количество (тогда еще не было евро) гульденов. Вот что в европейском понимании сельский кредит. У нас примерно то же самое?

— Да. Работа в кредитном кооперативе России начинается тоже с небольшого опыта, с небольшого кредита. В дальнейшем, по мере работы с пайщиком, информация в кооперативе накапливается — из документов, которые он подает, от членов кооператива, которые сообщают, чем он живет, то есть обмен информацией в кооперативе идет всегда, постоянно. И скорость принятия решений достаточно быстрая. Я не могу сказать, что именно 45 минут, с кем-то принимаются решения за 15, с кем-то чуть дольше, если срок кредита подлиннее. Мы не как «Rabobank» или как голландцы принимаем решение, но все-таки это тоже очень быстро.

— Ну сколько это – день, два?

— Принимаются решения порой за полчаса, за час, а бывает и день-два.

— Почитают это фермеры, которые получали кредиты в государственных или коммерческих банках, и удивятся: они прекрасно знают, сколько это занимает, – месяц, два, полгода, а, может быть, и год. Иногда это ни к чему не приводит, а человек ждет денег и делает под них какие-то займы. То есть непродуктивная какая-то система. Как вы думаете, почему?

— Для этого есть ряд причин. Причина первая: мы знаем своего клиента непосредственно, чем он живет, то есть мы кредитор на вытянутую руку. Для банкира заемщик – это цифра. Цифры порой бывают противоречивы: цифры в статистике, цифры в налоговой. Они вызывают сомнение, дополнительные вопросы. Почему два месяца, три или четыре? – на каждый новый ответ новый вопрос. У нас информация вся собрана, она здесь.

— Возвратность кредита сколько процентов от фермеров? Вот фермер берет кредиты, фермер возвращает, – сколько процентов возврата и сколько процентов невозврата?

— Проще сказать, сколько процентов невозврата. Чаще всего в кредитном кооперативе невозврат – это уход из жизни. Есть случаи, когда заемщики пропадают, их приходится долго искать. Но очень часто слышно от кредитных кооперативов, что заем возвращается через 3, 5, 6 лет. Это первое. Во-вторых, сельский житель заметно отличается от городского, потому что он не настолько резво мигрирует, он остается на территории.

В этом плюс и кредитного кооператива, и его самого, потому что сбежать – это испортить кредитную историю. Ее не нужно портить, мы сядем и договоримся. Не укладываешься в год – сделаем за три; не укладываешься за 3 – решим вопрос за 5 или за 7 лет, то есть в любом случае сядем и договоримся.

Какой уровень просрочки? Я бы не говорил про невозврат. В зависимости от кооператива к кооперативу – в среднем 3-5%. По данным Центрального банка, недавно Центральный банк с нами делился собираемой отчетностью, это где-то в районе 3-5%. У кого-то больше, в зависимости от уровня риска, с которым работает кооператив.

— Банкиры, в частности, государственные, не будем эти банки называть, говорят, что в кредитной кооперации очень большие проценты, они там жулики, они нагревают, так сказать, набивают свои бюджеты (не будем говорить «карманы», карманы сложно, потому что здесь кооперация, всем все видно) за счет больших процентов. Насколько это оправдано и какие у вас проценты по кредитам?

— Если говорить о кредитовании, о выдаче займов фермерам, ставки колеблются в пределах 12-14%, 16-18%, есть ставки выше, и 20%, и 24%. У этого есть объективные причины, потому что есть кооперативы, у которых объемы таковы, что они не могут себе позволить выдержать операционные расходы…

— Длинные кредиты.

— И длинные кредиты, и низкие ставки. В любом случае это договоренность с фермером, в любом случае сели и договорились. Опять же кредитный кооператив – это «перехватить», это 2-4 месяца,

эти ставки по-другому воспринимаются. Мы работаем над тем, чтобы понизить процентную ставку, работаем в том числе и с Банком России или внутри, повышаем технологии, с Банком России с целью снижения операционных расходов. Нам на руку, кстати, играет то, что банки уходят с сельских территорий, соответственно, их вкладчики к нам с удовольствием мигрируют, это позволяет снизить ставку.

— Это как раз мой следующий вопрос, как-то вы его предвосхищаете. В Европе в банках, с которыми я имел дело, я просто интересовался их деятельностью, так скажем, сельскими банками – «Райффайзенбанк», «Rabobank», «Agricole» (французский, крупный банк) – там принято кредитовать «вдлинную» кредитные кооперативы, потому что банкам невыгодно держать свои офисы, отделения в сельской местности, там нет такого оборота.

Но выгодно дать длинные деньги кредитному кооперативу, чтобы он их дальше распространил среди фермеров, чтобы эти фермеры работали, они не загнулись, чтобы у них была возможность, как вы говорите, перехватить. Это выгодно банкам, они размещают таким образом свои деньги. Почему у нас не слышно про такой опыт?

— Дело в том, что у нас период миграции или ухода банков, сокращение сетей, переход к новым технологиям банковским сейчас происходит, последние 3-5 лет. Соответственно, банки легко уходят с территорий, не чувствуют возможной потери клиентов. Я думаю, что в ближайшее время эта ситуация должна измениться, и мы вернемся к тому, чтобы использовать наши возможности в решении в том числе их задач. Мы эти переговоры сейчас ведем с «МСП Банком», с корпорацией «МСП», я очень надеюсь, что восстановим взаимоотношения с «Россельхозбанком», будем работать взаимно и на пользу друг другу.

— Дай-то бог, сельское население у нас все-таки треть населения страны. У него есть деньги, у этого населения. Понемногу, но в общей сумме это деньги. Плюс еще есть другое население страны, которое тоже, между прочим, питается 3 раза в день, то есть имеет отношение к сельскому хозяйству напрямую.

Сколько денег у населения?

— Не могу сказать о сельском населении, мы сейчас делаем как раз выборку…

— Ну давайте все население возьмем.

— 26 триллионов рублей — вклады населения в банках. Это данные Центрального банка.

— А то, что не в банках — в кубышках, за божницами лежит, на похороны и так далее?

— Думаю, что это приличные деньги.

— Как их пустить в оборот? Население не очень доверяет банкам, в банках все-таки деньги «усыхают», они там не пропадают, если их правильно диверсифицировать между банками в случае банкротства или еще чего-то, но они там усыхают, все-таки у нас инфляция настоящая больше, чем декларируемая, так ведь? Поэтому лучше бы их, конечно, пустить в оборот, чтобы люди какие-то дивиденды получали с производства. Каким образом это сделать? Как людей убедить, что нужно принести деньги в кооператив? Кто вам запрещает это делать?

— Никто нам не запрещает это делать. У этого есть… Так получается, видимо, ментально, что без, скажем, программного подхода, без государственной поддержки (я имею в виду не выделение бюджетных средств, а именно программного подхода), это сделать возможно, но исключительно «очаговым порядком». Мы за 20 лет работы только в новейшей истории уже накопили достаточно отрицательного опыта.

— Игорь Николаевич, а как на вас банки смотрят? Как на союзника, соратника, конкурента? Как на непонятно что?

— Думаю, как на непонятно что. Мы для них не являемся конкурентами, потому что в сельской кредитной кооперации вкладов населения порядка 10 миллиардов рублей при численности в 26 триллионов, а в общей кредитной кооперации, наверное, порядка 60 миллиардов. Даже Набиуллина Эльвира Сахипзадовна как-то банкирам говорила: «Да вы что на них гавкаете, они для вас не конкуренты».

Могли бы кредитные кооперативы правильно применить ресурсы в сельской местности? Могли бы, безусловно, учитывая наш наработанный опыт, экстерриториальный в том числе. Мы эту работу сейчас ведем с Минсельхозом, очень рассчитываем на их поддержку. Ну и второе: наверное, должна накопиться какая-то критическая масса. Видимо, она в вопросах доступа к микрокредиту еще не накопилась, она сейчас формируется. Дефицит очень сильный.

— У меня такое ощущение, что какие-то подвижки прямо уже в воздухе висят. Вот уже и новый старый вице-премьер по сельскому хозяйству Алексей Васильевич Гордеев начал говорить о необходимости госпрограммы по восстановлению сельских территорий. Пока держим пальцы, скрестили, ждем. Видимо, без кредитной сельскохозяйственной кооперации вообще не обойтись?

— Второй этап развития сельскохозяйственной кредитной кооперации был как раз в то время, когда Алексей Васильевич был министром.

И мы очень рассчитываем, что новый его приход в нашу отрасль привнесет серьезные подвижки и успех в развитии того, что мы накопили, очень рассчитываем.

Автор: «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 22 октября 2018 > № 2793678 Игорь Багинский


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 октября 2018 > № 2769175 Алексей Федоров

Неочевидные преимущества: зачем «Яндексу» деньги Сбербанка

Алексей Федоров

Президент DIY-ассоциации и управляющий партнер ГК «220 Вольт»

Новости о том, что Сбербанк может приобрести 30% акций «Яндекса», больно ударили по котировкам ИТ-компании. Зачем это нужно банку — вполне понятно. Попробуем разобраться, зачем это «Яндексу»

Информация о покупке Сбербанком 30% интернет-компании «Яндекс» из того разряда, когда дыма без огня не бывает. Хотя компания распространила заявление основателя Аркадия Воложа, что он не намерен продавать свою долю в компании, но гендиректор также отмечает, что поддерживает «оценку различных возможностей управления структурой капитала». Хотя в «Яндексе» сообщили, что «не комментируют слухи», неофициальной информации в пятницу хватило, чтобы капитализация интернет-гиганта упала на пару миллиардов. После заявления Воложа стоимость акций начала отыгрывать падение. Были ли новости про покупку банком интернет-компании «вбросом» или сделка имеет бизнес-основания?

Внимание высоких сфер. Судя по новостной ленте, создается впечатление, что «Яндекс» выступает в роли «любимой жены» высшего руководства страны. Мало кто из частных компаний может похвастать таким вниманием первых лиц, публичными рукопожатиями и тестированием коммерческих продуктов. Конечно, демонстрация крайней лояльности чрезвычайно лестна, но и накладывает ряд ожиданий, которые необходимо оправдывать. Оказаться в зоне интереса сильных мира сего может быть небезопасно. При этом объективные причины «любви» неочевидны. Если говорить о «налоговом вкладе» в бюджет страны, то он значительно меньше многих компаний, например крупных торговых сетей.

Безусловно, цифровая экономика — модный тренд. Вполне естественно, что власти, желая сделать реверанс в сторону высоких технологий, уделяют свое внимание именно лидеру ИТ-отрасли, а не остальным участникам рынка. Но если ориентироваться не только на медиаконтент, у конкурентов «Яндекса» можно найти мощные ИТ-решения: элементы искусственного интеллекта в ретейле или логистике, моделирование производственных процессов без человеческого участия и прочее. Но амплуа национального ИТ-лидера уже закрепилось именно за российским поисковиком. При этом репутация самого популярного в России поискового сервиса страдает из-за претензий правообладателей.

Государственная защита. В сентябре 2018 года «Газпром-Медиа» подала иск к «Яндексу» за индексацию в поиске пиратских копий ее сериалов. При этом правообладатели указывают, что таким образом «Яндекс» увеличивает аудиторию русскоязычных пользователей: например, они чаще пользуются российским поиском, чтобы бесплатно просмотреть контент. Похожая ситуация помогала расти «ВКонтакте», который долгое время считался прибежищем пиратского контента по сравнению с Facebook. Официальная позиция «Яндекса» в том, что компания соблюдает российское законодательство и готова на дальнейшие меры по блокированию пиратского контента, если на них одновременно пойдут и конкуренты — в первую очередь Google и Mail.ru. Но, как и внимание государства, претензии правообладателей в первую очередь адресованы «Яндексу», который гораздо лучше Google проиндексировал рунет (а значит, и нашел в нем больше пиратских копий) и имеет значительно большую долю пользователей, чем поиск Mail.ru. В этом противостоянии «Яндексу» пригодится государственная поддержка, особенно против таких компаний, как «Газпром-Медиа».

Контроль и порядок. Можно понять и обеспокоенность государства столь влиятельной частной компанией, находящейся практически вне государственного контроля. Вообразить, что тот же Google идет на конфликт с американским истеблишментом, довольно странно: например, основатель Facebook обещал учесть все претензии конгрессменов к компании. А как себя поведет Аркадий Волож? Основатели корпорации Google бывают в Белом доме с завидной периодичностью. Их российские коллеги в Кремле — редкие гости. При этом широко известны возможные «проблемы» со строптивыми компаниями в России. Всесилие элит уже было поставлено под вопрос историей с «Телеграмом». Косвенный контроль над поисковой выдачей и новостной повесткой условной половины российских граждан, безусловно, манит государственные структуры. При этом формально ПАО «Сбербанк» государственной структурой не является.

Как раз отражение опасений госконтроля мы все и увидели в падении акций после появления новости, поскольку для большинства зарубежных акционеров подобное вмешательство полностью меняет «правила игры». Но ряд коммерческих проектов, таких как «Яндекс.Деньги» и «Яндекс.Маркет», уже находятся под протекцией Сбербанка — возможно, теперь пришла очередь и медиапроектов. «Золотая акция» Сбербанка не позволяет «Яндексу» передавать управление без одобрения «акционера». Укрупнение доли может быть продиктовано желанием более детального погружения в «тонкие настройки».

Сложные вопросы. В целом все идет согласно плану национализации всех крупных технологических компаний. Удивительно то, что обычно после информации о готовности одного гиганта купить долю другого акции обоих растут. А здесь случилось ровно обратное, что отражает уровень доверия к банку. Подобную динамику котировок мы наблюдали при вхождении ВТБ в уставной капитал «Магнита», после чего капитализация розничной сети обвалилась. Все это опять-таки подтверждает скептическое отношение инвесторов к косвенному отечественному госрегулированию.

Еще один сложный вопрос — интеграция менеджмента. Ставшая нарицательной либеральная «Яндекс.Team» с очевидно западной философией управления должна будет понять восточную философию Германа Оскаровича Грефа. Получится такая маленькая многонациональная Россия в кабинетах одной компании.

Мотив Сбербанка в целом понятен. Мотив же «Яндекса» остается туманным: зачем при годовом росте прибыли в 24% ему понадобился гигантский объем денежных средств? Исходя из капитализации «Яндекса» на сегодняшний день, 30% — это примерно $4 млрд. Быть может, здесь и нет ничего личного — просто бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 октября 2018 > № 2769175 Алексей Федоров


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 22 октября 2018 > № 2767875 Александр Бевз

Директор департамента лицензирования НБУ о регулировании небанковского финрынка: Прошли те времена, когда можно было рассчитывать на "пропетлять"

Эксклюзивное интервью директора департамента лицензирования НБУ Александра Бевза агентству "Интерфакс Украина"

- Сейчас много говорят о "сплите" Нацкомфинуслуг. Национальный банк неоднократно заявлял о готовности взять часть небанковского рынка под свой контроль. Кто будет курировать эти рынки в НБУ?

- Организационную часть мы рассматриваем как менее важную, чем изменение самих подходов к регулированию финансового сектора, но, безусловно, если будет принят закон (о "сплите" - ИФ), то часть рынка попадет под надзор Нацбанка.

Национальный банк уже сейчас четко определил для себя, что не все финансовые учреждения требуют одинакового подхода к регулированию. Не все финансовые компании (а может, и большая часть из них) требуют пруденциального надзора в классическом понимании этого термина.

Именно, исходя из этого принципа, будут определяться изменения в структуре НБУ в связи со "сплитом".

Правление Нацбанка структуру надзора за небанковским финансовым рынком еще не утверждало. Предварительно она может выглядеть следующим образом: функции надзора за требующими такого надзора компаниями, в первую очередь, страховыми и кредитными учреждениями – теми, которые несут, на наш взгляд, повышенный риск для клиентов и финансовой системы в целом, – будут сосредоточены в одном или нескольких отдельных департаментах.

- И ломбарды с ними?

- Что касается ломбардов, есть дискуссия. Возможно, мы должны вообще максимально упростить надзор за ними. В любом случае, на небанковские учреждения, которые не несут риска кредитора, не будут распространяться жесткие пруденциальные требования, в частности, относительно нормативов.

Возвращаясь к теме структуры, скорее всего, будет создан департамент по надзору за небанковскими финансовыми учреждениями. Возможно, отдельно департамент по надзору за страховым сегментом, поскольку он требует особого внимания. При этом функции лицензирования, выездных проверок, методологии и финансового мониторинга, вероятно, будут равномерно распределены между существующими подразделениями.

Хотел бы еще раз вернуться к моему первому тезису о принципах регулирования. Скорее всего, в отношении компаний, которые не требуют пруденциального подхода, мы будем фокусироваться на функции защиты прав потребителей. Поэтому также очень важно принятие проекта закона №2456 "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины о совершенствовании защиты прав потребителей финансовых услуг". Он нужен для так называемого контроля за рыночным поведением участников финансового рынка независимо от того, случится "сплит" или нет.

Если посмотреть на современные тенденции организации регулирования и надзора за финансовым сектором, то все постепенно двигаются к тому, что необходимо разделять функции надзора и функции защиты прав потребителей и контроля за рыночным поведением. Хотя единой модели нет. Например, в Великобритании отдельно функционирует орган по надзору (Prudential Regulation Authority) и орган по финансовому поведению (Financial Conduct Authority).

- Будут ли переведены в штат Нацбанка сотрудники Нацкомфинуслуг? Как будет происходить этот процесс?

- Безусловно, мы понимаем, что в Нацкомфинуслуг есть большое количество специалистов, которые прекрасно знают рынок, которые в нем давно, и игнорировать этот опыт было бы неправильно. При этом правила НБУ предполагают наем персонала по конкурсу и, безусловно, он будет проводиться на общих основаниях. В нем, конечно же, смогут принимать участие сотрудники Нацкомфинуслуг.

- Каковы основные отличия работы Нацбанка от государственных структур, которые регулируются Кабмином?

- Есть много аспектов в отличиях, давайте выделим самое главное.

Первое – это финансирование. Национальный банк "живет" за счет собственной прибыли, перечисляя остаток в государственный бюджет. Я считаю, что это главное, поскольку именно ресурс НБУ позволяет ему отличаться от других госструктур, в том числе в вопросах управления персоналом.

Второе – НБУ не подотчетен Кабмину и, соответственно, лицензионные условия утверждает сам в соответствии с профильными законами.

Третье – нормативно-правовые акты Национального банка не подлежат регистрации в Министерстве юстиции.

Четвертое – решения НБУ о наложении штрафов носят силу исполнительных документов. Если, например, субъект, к которому применена штрафная санкция, не платит штраф, мы не идем в суд с целью принудительного взыскания - мы обращаемся напрямую в исполнительную службу.

И таких аспектов много, но самое ключевое – это, наверное, финансы, правила и санкции. В этих трех ключевых сегментах работы любого регулятора мы достаточно автономны.

- Как вы относитесь к идее платежей участников рынка за надзор?

- Идея прогрессивная, когда участники рынка сами содержат регулятора. Но, думаю, она возможна при несколько ином уровне развития самого финансового рынка, когда уровень самосознания достигает того порога, когда участники рынка готовы объединиться и содержать регулятора, доверяя ему и выполняя его решения. Только тогда, на мой взгляд, эта идея будет работать, а пока, скорее, нет.

- Одним из возражений против "сплита" называют возможное перелицензирование и значительное сокращение участников на рынке. Это возможно?

- Нужно внести ясность, поскольку есть опасения, что сразу после "сплита" случится некая революция и под шумок большая часть рынка будет закрыта. Нет, это не так. В течение года с момента вступления закона в силу ничего не поменяется – это первый и важный тезис. Еще год Нацкомфинуслуг продолжает работать, и это делается для того, чтобы переход был максимально плавным. В это время передаются документы, мы готовимся к принятию дел, поскольку речь идет об огромном объеме информации, подбираем персонал. Более того, перелицензирования не будет – это миф, который очень часто используется противниками "сплита". Все лицензии, выданные Комиссией, в том числе действующие бессрочно, сохраняют свое действие. Т.е. автоматического отзыва лицензий не будет.

- Будут ли меняться лицензионные условия или другое законодательство по работе финрынка?

- Да, возможно. Но это ничем не будет отличаться от ситуации, если бы Комиссия сейчас инициировала изменения лицензионных условий. Если вы помните, в декабре 2016 года Кабмин утвердил новые лицусловия для участников финансового рынка. Всем участникам было дано два месяца для приведения деятельности в соответствие с ними. Если что-то подобное будет происходить после передачи функций Комиссии НБУ, то будет происходить по такой же процедуре. Хотя Национальный банк и демонизируется в представлении некоторых участников рынка, мне кажется, что наши подходы к изменению условий работы на рынке порой мягче, чем, например, те, которые определялись постановлением Кабмина с достаточном сжатым сроком исполнения – два месяца. Например, внедряя положение по кредитному риску, Нацбанк предоставил банкам очень длительный переходный период. Кроме того, банки, у которых были сложности, получали от нас методологическую помощь.

Так что, если какие-то лицензионные условия будут меняться, будет дан адекватный срок для приведения деятельности в соответствие с ними. Для нас гораздо важнее принять новый закон о финансовых услугах. Пора признать, что существующие подходы во многом устарели. Мы это видим, например, по таким прогрессивным сегментам, как рынок платежей: нормы по платежным системам, которые напрямую регулируются, кроме профильного закона, законом о финуслугах, уже просто не успевают за развитием рынка. Мы хотим на уровне закона закрепить подход, при котором та часть рынка, которая не несет риски и не привлекает средства, должна регулироваться гибко и достаточно либерально.

Мы полностью заинтересованы в конкуренции между участниками, и условия для нее важно отразить в законе. Кроме того, закон должен быть достаточно гибок для адекватного регулирования в условиях стремительно развивающегося сектора.

- Не пострадают ли финансовые компании, находясь под надзором банковского регулятора?

- Нет, а порой и наоборот – выиграют.

Приведу пару примеров. Банк в Украине можно создать только с нуля и, до недавнего времени (принятие специального временного закона - ИФ), если банк покидал рынок, то "с концами" – уходил в ликвидацию. Однако нам кажется, что финансовой компании, которая имеет лицензии, капитал и большую клиентскую базу, ничто не должно мешать стать банком. Точно также банк должен при необходимости иметь возможность трансформироваться в финансовую компанию без каких-либо дополнительных условий, кроме погашения обязательств перед вкладчиками. Мы довольны процедурой прекращения деятельности банка без ликвидации, которая сейчас разрешила трансформацию банков в финансовые компании.

Это взаимопроникновение структур очень важно, поэтому мы в будущем сосредоточимся на новом законе, предусматривающем комплексное регулирование банков и других кредитных учреждений. Возможно, это уже будет не закон о банках, а закон о кредитных учреждениях, как в Европейском Союзе.

Также мы не видим целесообразности в двустадийной модели создания финансовых компаний: сначала регистрация и получение свидетельства, затем - выдача лицензии. Кроме того, у нас достаточно либеральное видение в отношении комбинации нескольких лицензий на разные финансовые услуги у одной компании.

- У многих участников небанковского финрынка есть опасение, что после смены регулятора на нем произойдет "чистка" подобно той, которая произошла с банками.

- Вопрос провокационный. Давайте посмотрим на банковский рынок. За что закрывались банки? Большая часть банков, наверное, 70% по количеству, была выведена из-за недостаточности капитала. Поэтому задаем первый вопрос: какие участники финансового рынка потенциально могут иметь проблемы с реальным капиталом? Мы не говорим об уставном капитале, который сформирован в соответствии с законодательством, мы говорим о собственном капитале с учетом реальной оценки активов и рисков в зависимости от типа компании. Это будет первый тест. Я не знаю, какое количество компаний его не пройдет.

Второй тест – это финансовый мониторинг. Здесь для некоторых небанковских учреждений будет несколько проще, поскольку они не осуществляют расчетно-кассовое обслуживание клиентов. Но могут быть вопросы о некачественных активах, схемах по потенциальному отмыванию денег, реальности тех или иных операций, к примеру, по перестрахованию. Кстати, опровергну часто звучащий тезис, что якобы НБУ отрицает перестрахование как класс. Это неправда. Мы прекрасно понимаем важность этого направления деятельности страхового рынка, которое в некоторых сегментах является критично важным. Но нужно честно ответить себе на вопрос: все ли процессы, которые происходят в этом сегменте, являются, по сути, перестрахованием или страхованием? Вопрос использования инструментов финансового рынка в целях, не соответствующих высоким стандартам функционирования этого рынка, будет обязательно изучаться.

Третий тест – это прозрачная структура собственности. Здесь не может быть никаких компромиссов. На наш взгляд, полноценное, адекватное раскрытие структуры собственников – это одно из базовых лицензионных условий, и компании, которые не раскроют реальных собственников, не должны находиться на рынке. Мы считаем, что с этого все начинается: все остальные надзорные действия начинаются с того, что регулятор понимает, кто владеет компаний.

Вот три простых и одновременно сложных теста, которым компании должны соответствовать.

- Делал ли Нацбанк какие-то исследования, сколько участников рынка могут пройти эти тесты?

- У нас недостаточно данных. Та отчетность, которую мы можем видеть, не дает возможности сделать реальный анализ. Для этого необходимо пойти на инспекции, проверить документы.

Но, не скрою, для себя мы проанализировали из публичных источников данные о собственниках ТОП-50 страховых компаний. Я скажу так: с наложением наших критериев, наверное, к некоторым из компаний у нас гипотетически могли бы быть вопросы, при этом выводов мы никаких не делаем. Но для того, чтобы подтвердить гипотезу, нужно сделать много работы: посмотреть, как формировался капитал, какие связанные операции происходят, а также на многие другие факторы. В целом ситуация ничем не отличается от банковского сектора: в марте 2015 года, когда мы только начали работать над достижением прозрачных структур собственности банков, более 40% из почти 180 банков имели признаки непрозрачной структуры. Плюс минус та же ситуация сегодня, наверняка, и на небанковском финансовом рынке.

Но этому рынку сейчас, на мой взгляд, гораздо проще, чем тогда было банкам. В 2014-2015 гг. банковский рынок находился в условиях кризиса, вооруженной агрессии и отсутствия комплексного понимания будущего развития у них и у самого регулятора, который тоже переформатировался. Рынок каждый день ждал новостей, мы сами были вынуждены подстраиваться под определенные глобальные общеэкономические процессы. Сегодня же небанковский рынок имеет все данные для того, чтобы понимать, к чему готовиться, на какие вопросы обращать внимание и каким требованиям соответствовать для того, чтобы остаться на рынке.

Даже если "сплит" не произойдет, мне кажется, реформа финансового сектора случится в том или ином формате. Если не сейчас, то через год, через два она произойдет обязательно. Те компании, которые к ней подготовятся, будут жизнеспособными, а остальные уйдут. Мне кажется, прошли те времена, когда можно было рассчитывать на "пропетлять".

- При похожей ситуации на небанковском и банковском рынках есть одно существенное отличие – на банковском рынке есть крупные государственные банки. Возможно, на страховом рынке также целесообразно создать нечто подобное?

- Не уверен, готово ли государство создавать специальное учреждение, в том числе для покрытия рисков участников небанковского финрынка, но одно могу сказать точно: одной из основных проблем банковского сектора мы считаем колоссальную долю государства в нем. По моему персональному мнению, государство априори - неэффективный собственник и неэффективный управитель. На мой взгляд, чистый и прозрачный коммерческий сектор всегда отрегулирует себя лучше, чем государство.

- Считаете ли необходимым создание Фонда гарантирования выплат для страховых компаний?

- Возможно, поскольку клиенты страховых компаний должны быть защищены и находиться на равноправных условиях (с вкладчиками банков – ИФ). Тем более, что мы на страховую систему возлагаем большую роль в процессах инвестирования и рассчитываем на ее значительный рост. Во многих странах Европы доля страхового рынка ненамного меньше, чем банковского. И если это наша целевая модель, то, конечно, дополнительная гарантия для инвесторов и страхователей нужна.

Но формат работы такой структуры должен быть каким-то образом синхронизирован с существующим Фондом гарантирования вкладов физлиц. Может это делать в рамках единой структуры, некоего общего Фонда гарантирования? Возможно, это должно быть какое-то отдельное подразделение. Пока не могу сказать.

- Мы много говорили о страховщиках. У кредитных союзов, в свою очередь, есть опасения, что их, как конкурентов банков, после "сплита" Нацбанк может полностью убрать с рынка.

- Такие опасения совершенно не обоснованы. Мы видим роль кредитных союзов в цивилизованных странах, когда кредитный союз – это способ взаимной поддержки и приумножения доходов участников кредитного союза. Поэтому никаких дискриминационных мер Нацбанк применять не будет. Финансовая система всего мира развивается в направлении, при котором роль небанковских учреждений стремительно возрастает. Это тенденция. Думаю, ее сломать невозможно. Небанковские учреждения будут получать все больше и больше возможностей в современной архитектуре финансового сегмента. Чего стоит, например, инициатива предоставления небанковским учреждениям права ведения счетов.

На наш взгляд, пока на данный конкретный момент это преждевременно, поскольку сам финансовый сектор не упорядочен надлежащим образом, но это вопрос времени. Рано или поздно мы должны дать право небанковским учреждениям, которые соответствуют лицензионным требованиям, право проводить платежи, расчетно-кассовое обслуживание, выдавать кредиты и, потенциально, привлекать средства, если это будет компания со статусом кредитного учреждения. Вопрос: чем она отличается от банка? Ничем. Только объем требований значительно ниже. Так что ситуация может быть обратной – банки окажутся дискриминированы, так как ограничены множеством нормативов. Поэтому ЕС пошел по пути одинакового регулирования капитальных и других пруденциальных требований для банков и для кредитных учреждений, которые привлекают средства, поскольку они ничем не отличаются с точки зрения риска.

Еще раз озвучу – не нужно никому бояться конкуренции. Нужно встраиваться в фарватер и двигаться в том направлении, что и весь цивилизованный мир: банкам необходимо становиться более технологичными и оптимизировать расходы, а небанковским учреждениям, претендующим на предоставление широкого спектра финансовых услуг, – быть готовым к выполнению общих требований.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 22 октября 2018 > № 2767875 Александр Бевз


Россия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 22 октября 2018 > № 2767191 Дарья Яковлева

По данным страховщиков, в процедурах банкротства российские кредиторы могут рассчитывать на получение не более 3% заявленных требований, что обусловлено особенностями законодательства. О страховании бизнес-рисков и возможностях оздоровления делового климата в интервью «Росбалту» рассказала генеральный директор компании Euler Hermes в России Дарья Яковлева.

— По данным компании Euler Hermes, Россия занимает пятое место в мире по сложности взыскания задолженностей — хуже нас только Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Малайзия и Китай. Однако при этом кредитное страхование у нас не столь популярно, как в других странах. В чем причина такой невостребованности?

— Дело в том, что развитие этого рынка в России началось на пятнадцать-двадцать лет позже, чем в Европе. Проще говоря, наша страна отстает от своих соседей, и бизнес постепенно начинает осознавать преимущества этого инструмента.

Если посмотреть на статистику, показатели пока что более чем скромные. Во всем мире доля сбора по кредитному страхованию по отношению к ВВП составляет 0,018%, в Западной Европе она достигает 0,034%, а в России — всего 0,002%.

— Но на перспективы развития рынка можно смотреть с оптимизмом?

— Без сомнения. Только за два последних года рынок вырос более чем на 140%, и к концу прошлого декабря объем страховых взносов составил 4,35 млрд рублей.

Кроме того, мы надеемся, что довольно скоро будут приняты запланированные изменения в закон «О валютном регулировании и валютном контроле», которые смягчат требования по возврату валютной выручки по внешнеторговым контрактам в случае неисполнения иностранными партнерами своих обязательств.

Эта новация позволит экспортерам избежать штрафа за невозврат валютной выручки в случаях, когда сумму страхового возмещения на банковский счет экспортера перечислит страховая компания. Это относится и к частным страховщикам — как раз таким, как Euler Hermes. При этом предприниматели сохранят возможность эффективнее управлять экспортными кредитными рисками, застраховав которые, они смогут выполнить требования по репатриации валютной выручки и избежать санкций регулятора.

— Есть ли данные, с компаниями из каких именно стран связаны наибольшие риски?

— По статистике, из двадцати стран, на которые приходится максимальная доля в российском экспорте, наиболее вероятны неплатежи со стороны китайских, индийских, турецких, казахских и американских компаний. В основном причиной неплатежей становится финансовая несостоятельность фирм в этих странах.

— Влияют ли на рынок кредитного страхования современные политические и экономические реалии, в которых российский бизнес вынужден работать последние годы?

— Естественно, и внутренние, и внешние экономические вызовы оказывают сильное влияние на бизнес. В первую очередь, появилось больше неопределенности. Это обстоятельство заставляет многие компании искать дополнительные возможности покрытия своих рисков.

Думаю, рынок кредитного страхования мог бы расти еще быстрее. Однако его развитие сдерживает целый ряд причин. В первую очередь, невозможность отнесения затрат по страховой премии на себестоимость, а также сложившаяся практика назначения банков-кредиторов выгодоприобретателями по страховым полисам. В Европе с этим дела обстоят совсем иначе.

— То есть здесь необходимы изменения на законодательном уровне?

— Российское законодательство в этой сфере, на наш взгляд, нуждается в серьезных изменениях. Ведь процесс взыскания задолженностей в России такой сложный в первую очередь потому, что все законы о банкротстве сформулированы в интересах должника. При этом со стороны последних наиболее распространенными примерами манипуляций являются запуск «управляемых» банкротств с предшествующим созданием мнимой кредиторской задолженности, инициирование встречных исков, заявление обеспечительных мер со стороны «дружественных» кредиторов, предоставление в суд некорректных данных экспертиз и т. д. В результате, согласно данным Euler Hermes, в процедурах банкротства российские кредиторы могут рассчитывать на получение не более 3% заявленных требований.

— Я правильно понимаю, что государство должно способствовать снижению рисковых банкротств?

— Мы считаем, что да. Это в значительной мере оздоровило бы деловой климат в стране.

— Какие шаги в этом направлении должны быть сделаны?

— Во-первых, необходимо расширение обязательных инструментов обеспечения для некоторых видов сделок в зависимости от их типа, объема, отраслевой принадлежности и т. д. Речь здесь идет о страховании, независимых гарантиях и компенсационных фондах.

Во-вторых, нужно установить солидарную ответственность собственников и директоров по обязательствам предприятия — сейчас же существует только субсидиарная ответственность.

Кроме того, должны быть введены ограничения на совершение сделок по отчуждению активов и операций по счетам предприятия в случае наличия признаков банкротства с обязательным контролем со стороны исполнительных органов. Также было бы разумно ввести в Уголовный кодекс новые составы преступлений с учетом современных экономических реалий и арбитражной практики. Ответственность за действия, а в ряде случаев — бездействия, объективно приведшие к несостоятельности предприятия, должна быть усилена. На наш взгляд, без этого будет тяжело сдвинуть дело с мертвой точки.

Ну и наконец, нам просто нужна систематизация законодательства о банкротстве в единый источник с учетом сложившейся судебной практики.

— Есть ли основания полагать, что все эти изменения произойдут в скором времени?

— В краткосрочной перспективе мы оцениваем такую возможность как крайне низкую.

— «Краткосрочная перспектива» — это сколько?

— Ближайшие пять лет как минимум. Мы, конечно, живем в мире, где все стремительно меняется, но пока не видно хотя бы каких-то серьезных попыток начать дискуссию. Например, по включению расходов по кредитному страхованию в себестоимость обмен мнениями идет. В том числе, и мы ведем диалог через Европейскую ассоциацию бизнеса. А вот в сфере законодательства в отношении банкротств такового не наблюдается.

— Как это отражается на работе страховщиков?

— Просто в своей деятельности мы исходим из того, что сложность взыскания в России максимальная, и это влияет на ту цену за риск, которую мы вынуждены назначать.

— На какую помощь от страховых компаний может рассчитывать бизнес?

— После заключения договора страхования специалисты Euler Hermes анализируют портфель дебиторов своего клиента и определяют так называемые кредитные лимиты на каждого контрагента. Уровень покрытия портфеля заказчика может варьироваться в зависимости от сектора. Мы оцениваем риски по каждому дебитору отдельно. На некоторых из них мы не даем кредитных лимитов, а на других — устанавливаем их в стопроцентном объеме.

— Соответственно, если какого-либо дебитора вы оцениваете как ненадежного, то это должно быть сигналом и для вашего клиента…

— На этом и строится наша работа. Тогда мы рекомендуем нашим клиентам либо искать других партнеров, либо работать с такими компаниями исключительно по авансовой схеме платежей.

Хочу подчеркнуть, что Euler Hermes не ограничивается заключением договора страхования. Мы ежеквартально анализируем дебиторов, основываясь на их финансовой отчетности, личном общении с ними и т. д. К слову, в собственной базе данных Euler Hermes — более 40 млн компаний из различных секторов экономики, составляющих 92% мирового ВВП. В течение действия договора лимиты могут увеличиваться, снижаться или отменяться — о чем мы всегда предупреждаем клиентов заранее.

Ну, а если по установленному нами кредитному лимиту произошла просрочка и контрагент не платит, то страховая компания выплачивает страховое возмещение клиенту и приступает непосредственно к взысканию. Но это уже, как говорится, наша «головная боль», а не клиента.

— Вы можете озвучить наибольшую сумму задолженности, которую Euler Hermes удалось взыскать?

— В прошлом году крупнейшая сумма дебиторской задолженности, возвращенной с помощью Euler Hermes по обращению одного из клиентов, составила 3,7 млн евро. В свою очередь, самая маленькая сумма задолженности составила 47,6 евро. В 2017 Euler Hermes обеспечила возврат денежных средств на общую сумму более 1,75 млрд евро.

— Что позволяет Euler Hermes рассчитывать на рост выручки в нашей стране?

— У кредитного страхования есть целый ряд преимуществ по сравнению с другими инструментами управления рисками. В первую очередь — цена. Ставки на кредитное страхование составляют доли процента от торгового оборота компании-клиента. Они зависят от сектора, в котором она работает, надежности контрагентов-покупателей наших клиентов, а также ряда других факторов. При этом для каждого клиента ставка рассчитывается индивидуально.

Кроме того, кредитное страхование включает дополнительные сервисы, которые не предлагают банковская гарантия или факторинг. Я, в частности, говорю не просто о страховании, а о комплексном управлении дебиторской задолженностью и мониторинге рисков. Помимо этого, обратная связь от страховщиков по качеству портфелей дебиторов и скорость представления информации превышают аналогичные показатели для банков.

Однако на данный момент мы не стремимся агрессивно наращивать долю рынка. Напротив, мы видим свою миссию в том, чтобы образовывать рынок и развивать культуру кредитного страхования в нашей стране в долгосрочной перспективе. На это направлена наша работа с клиентами, и она уже приносит свои плоды, позволяя им наращивать торговые обороты. Возможность безопасно расширять бизнес интересует многих предпринимателей. Так, мы видим, что почти каждый третий запрос от наших клиентов содержит просьбу оценить новых или потенциальных контрагентов, с которыми компания хотела бы начать работать при наличии страхового покрытия. Доля таких новых покупателей может составлять около 20% от объема выручки компании.

Татьяна Хрулева

Россия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 22 октября 2018 > № 2767191 Дарья Яковлева


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2018 > № 2769140 Александр Румянцев

Александр Румянцев, СМП Банк: «Внедрение хранилища данных – эффективный способ взять под контроль управление и достичь стратегических целей»

Александр Румянцев, руководитель информационно-аналитического управления СМП Банка

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

О целях создания в банке уровня ТОП-30 хранилища данных, применении в ИТ-проекте принципа «доверяй, но проверяй», способах экономии ИТ-бюджета, масштабировании хранилища в банковской группе, а также о результатах автоматизации управленческой отчетности и аналитических задач в интервью Bankir.ru рассказал руководитель информационно-аналитического управления СМП Банка Александр Румянцев.

— Построение корпоративного хранилища данных (КХД) – серьезный проект для бизнеса любого масштаба. В СМП Банке такой проект длится уже два года. Вы уже можете дать ему оценку?

— Построение КХД – это проект, на реализацию которого может уйти не один год. А в нашем случае хранилище данных создается даже не для одного банка, а для банковской группы, в которую вместе с СМП Банком входят МОСОБЛБАНК и Финанс Бизнес Банк. Для проекта такого масштаба два года – это только промежуточная веха, но подвести первые итоги сегодня уже можно. За это время мы решили задачу интеграции КХД в ИТ-инфраструктуру банковской группы и автоматизировали пакет задач на ХД-платформе. По мере внедрения разных функциональных блоков мы получали опыт их эксплуатации, поэтому сегодня можем дать объективную оценку выбранному ПО - с учетом тех результатов, что мы получили сейчас, внедрение идет согласно графику, и мы достигаем с помощью ХД тех целей, что ставили на старте проекта.

— А какие цели ставились на старте проекта?

— Стратегия развития СМП Банка предполагает серьезное усиление бизнес-позиций, и для ее поддержки требуется адекватная технологическая платформа. СМП Банк развивается как крупный универсальный банк, расширяет свое присутствие в рознице и сегменте МСБ. Для успешного развития в этом направлении есть все ресурсы: развитая сеть офисов, широкая клиентская база, и, разумеется, внедряемые новые технологии. Кроме того, структура Группы СМП Банка подразумевает объединение ИТ-инфраструктуры нескольких организаций и унификацию методик финансового управления. На сегодняшний день в Группе параллельно функционирует большое количество разнообразных учетных систем, в частности, все банки использовали разные АБС. В нашем случае внедрение хранилища данных – наиболее эффективный способ управлять таким сложным ИТ-организмом и добиться достижения стратегических целей.

С помощью хранилища данных мы изначально планировали решать задачу обеспечения аналитикой и отчетностью специалистов разных служб банка: финансистов, бухгалтеров, руководителей и сотрудников бизнес-подразделений, риск-менеджеров, аналитиков, и др. Поскольку заказчиков внутри банка было много, то ответственность за выбор ПО была возложена на информационно-аналитическое управление, которое помогло аккумулировать и согласовать все запросы и определить приоритеты автоматизации. В итоге специалисты информационно-аналитического управления провели тендер и выбрали наиболее подходящую под наши задачи платформу.

— Вы выбирали решение от российских разработчиков?

— Да. Надо сказать, что этот сегмент ПО представлен на рынке целым рядом отечественных вендоров. Мы рассмотрели предложения сразу от нескольких поставщиков, оценили их методологические компетенции и проектный опыт, функциональность решений и остановили свой выбор на тиражной программной платформе «Контур» от компании Intersoft Lab.

— Какие критерии были ключевыми при выборе системы автоматизации, на что вы что ориентировались?

— Прежде всего, нам было необходимо удостовериться, что поставщик обладает опытом реализации таких проектов, и увидеть реальные возможности программной платформы. Intersoft Lab организовала референс-визиты в другие банки и обеспечила демонстрацию решения, что помогло оценить, насколько оно нам подходит. Специалисты финансового департамента и бизнес-подразделений смогли обсудить все детали методологической части проекта. Плюсом стала предложенная схема совместного внедрения системы, которая помогает оптимизировать бюджет проекта. На первом этапе все работы выполняла компания, параллельно обучая наших сотрудников, после чего мы взяли на себя большой объем задач, а разработчику оставили наиболее сложные участки, например, формализацию управленческих методик для их последующей настройки собственными силами банка.

Еще один важный момент - компания предложила использовать в качестве одного из вспомогательных компонентов для интеграции с нашими учетными системами свободно-распространяемую ETL-платформу Pentaho Data Integration - Kettle, которую Intersoft Lab уже успешно применяла в других банках. Использование СПО актуально и с точки зрения оптимизации расходов, и с позиции независимости от поставщика.

Несмотря на то, что от разработчика мы получили подробную информацию и о системе, и о том, как она будет внедряться, создавая хранилище, мы действуем по принципу «доверяй, но проверяй». Поэтому во второй половине 2016 года в одном банке Группы был запущен пилотный проект.

— Какие задачи решались в рамках пилотного проекта, что «проверялось»?

— Перед нами стояла задача максимально протестировать систему, поэтому пилот предполагал внедрение всего основного функционала для головного банка Группы - СМП Банка. Было построено ХД для консолидации данных из информационных систем банка и автоматизирована подготовка управленческой и аналитической отчетности. Важно было показать всем заказчикам, что они получат новое качество решения своих задач. Специалисты финансового блока смогут рассчитывать управленческую отчетность с расширенной аналитикой по клиентам, продуктам и точкам продаж, получат более глубокую детализацию отчетности вплоть до сделок, сократят трудозатраты и время на подготовку отчетов. Пользователи бизнес-подразделений смогут быстрее получать необходимую аналитику для начала по кредитному портфелю банка и доверять ей за счет внедрения инструментов обеспечения качества данных. Ну и, конечно, мы стремились освоить систему, поскольку на следующих этапах внедрения планировали самостоятельно выполнять существенную часть работ.

— Как Вы оцениваете итоги пилотного проекта?

— По меркам таких проектов, система была развернута достаточно быстро – менее чем за год.

Созданное решение, в первую очередь, стало основой для единого корпоративного хранилища данных банковской группы. Специалисты Группы прошли обучение работе с его механизмами, в том числе для обеспечения качества данных, чтобы самостоятельно подключать к ХД учетные системы других банков и развивать прикладные возможности системы. Это пригодилось нам позднее в МОСОБЛБАНКЕ и Финанс Бизнес Банке, где часть данных в ХД собиралась уже собственными силами.

Важно, что мы ушли от ручных процессов в подготовке управленческой отчетности, теперь она будет выпускаться из ХД в автоматизированном режиме с увеличенным составом аналитических разрезов: по центрам финансовой ответственности, по клиентам, продуктам, каналам обслуживания, точкам продаж. Это – технологическая основа для поддержки стратегии и принятия решений по развитию розничной сети, совершенствованию тарифной и комиссионной политики банка, формированию предложений для клиентов и клиентских групп. Кроме того, это необходимая информация для мотивации персонала.

Создана витрина данных по счетам бухгалтерского учета и по кредитному портфелю для выпуска аналитической отчетности. Фактически, мы передали в руки тех, кто делает бизнес и управляет рисками, инструменты для поддержки принятия оперативных решений.

— Как развивалось хранилище после пилота?

— Мы продолжили развертывание решения в СМП Банке. ХД было дополнено данными оперативного учета по депозитам, зарплатным проектам, банковским картам и др. Параллельно созданное решение масштабировалось на банковскую группу, в частности был налажен сбор в ХД данных бухгалтерского учета, кредитного и депозитного портфелей МОСОБЛБАНКА, бухучета Финанс Бизнес Банка.

Расширение ХД новыми данными позволило обеспечить выпуск более детализированной управленческой отчетности и сделать следующий шаг в сторону углубления модели оценки доходности - автоматизировать расчет трансфертной стоимости ресурсов. В результате мы получили возможность точнее и детальнее оценивать финансовый результат СМП Банка и МОСОБЛБАНКА. Возвращаясь к важной для нас теме совместного внедрения, не могу не отметить, что настройку модели трансфертов, применяемых в Группе, выполнили банковские технологи из информационно-аналитического управления, а не вендор.

Помимо задач основного проекта по автоматизации управленческой отчетности, в 2017 году на основе ХД нам удалось реализовать выпуск обязательной отчетности. Когда у бухгалтерии возникла необходимость подготовки новой формы 0409120 «Данные о риске концентрации» для Банка России и на стороне АБС это было сложно сделать, мы смогли оперативно автоматизировать отчет на ХД, поскольку в нем уже была нужная информация и готовые инструменты для обогащения отсутствующих в АБС данных.

Поэтому, можно сказать, что ХД действительно становится единым источником данных для разных задач и для разных подразделений.

— Кто сейчас использует систему в Группе СМП Банка?

— Первыми пользователями системы стали сотрудники финансового департамента, департамента риск-менеджмента, а также бизнес-подразделения СМП Банка, позднее к ним присоединились финансисты МОСОБЛБАНКА. Но, как я уже упоминал, потенциально система рассчитана на более широкий круг специалистов из всех банков-участников Группы. В прошлом году отчетностью из системы стали пользоваться бухгалтерии СМП Банка и МОСОБЛБАНКА, расширился состав пользователей из бизнес-подразделений обоих банков.

— Что происходит с КХД Группы «СМП Банк» сегодня, каковы планы?

— С начала 2018 года мы развиваем наше решение в сторону углубления функциональности и подключаем к нему новых пользователей. Идет постепенное расширение модели ХД – завершены работы по сбору в КХД данных по договорам гарантий, в планах загрузка данных по ценным бумагам из учетных систем МОСОБЛБАНКА и СМП Банка. После того, как будет завершена консолидация данных по кредитным и депозитным договорам из Финанс Бизнес Банка, должны получить портфели кредитов и депозитов по всей Группе «СМП Банк».

Тем самым мы стараемся создать все условия, чтобы использование ХД стало активно распространяться в разных департаментах и службах банков Группы. После расширения модели ХД его начнет эксплуатировать и подразделение подготовки МСФО-отчетности. На сегодняшний день мы также обеспечили выгрузку из ХД кредитных историй клиентов в витрину программного комплекса Сredit Registry для обмена данными с БКИ. Надеемся, что постепенно ХД с качественными корпоративными данными заменит несогласованные выборки подразделений из разрозненных источников информации.

Многие работы мы частично или полностью выполняем своими силами, не подключая вендора.

— Как вы оцениваете свой опыт работы с отечественным вендором?

— У сотрудничества с отечественной компанией есть целый ряд плюсов. Во-первых, ИТ-платформа ориентирована на российский учет и требования регулятора, поэтому не требует адаптации к национальным особенностям. Во-вторых, за счет готовой функциональности и при наличии инструментов гибкой настройки, решение внедряется быстрее и с меньшим бюджетом. Мы имеем возможность участвовать в реализации проекта, можем самостоятельно развивать систему и экономить на ИТ-расходах, по нашим оценкам, примерно наполовину. Дополнительно мы получаем независимость от иностранных поставщиков и непредсказуемого изменения курса иностранной валюты.

Комментарий Владимира Быкова, заместителя директора Финансового департамента АО «СМП Банк» по методологии:

— К автоматизации расчета трансфертных доходов и расходов мы подготовились основательно. Обновили Методологию по системе внутреннего фондирования и трансфертного ценообразования для банковской группы, средствами малой автоматизации реализовали макет, провели тестовые расчеты и получили эталонные цифры для сверки. Чтобы сохранить методический и технологический контроль над новой системой автоматизации трансфертов, поручили настройку приложения и контроль сходимости результатов расчетов с эталоном сотруднику информационно-аналитического управления. Потребовалось около месяца, чтобы наша методология была поддержана на платформе КХД.—

Среди ключевых преимуществ автоматизации трансфертного ценообразования на основе хранилища данных отмечу, во-первых, исключение этапа подготовки данных для расчетов – фактически приложение использует для вычисления трансфертных цен по счетам/пулам и сделкам очищенные и выверенные данные, собранные в ХД; во-вторых, переход от оценки трансфертных доходов и расходов за период к расчету за каждый день, что положительно влияет на точность оценки финансового результата».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2018 > № 2769140 Александр Румянцев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2018 > № 2765574 Константин Корищенко

Денежный затор. Стоит ли России отказываться от заемных средств

Константин Корищенко

Зампред ЦБ в 2002-2008 гг., профессор, завкафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС

Минфин отменил уже несколько аукционов по продаже внутреннего долга. Откуда появились «лишние деньги» в экономике и почему сейчас невыгодно брать взаймы?

Несмотря на существенное ухудшение отношений с Западом, особенно после 2014 года, или, возможно, благодаря этим обстоятельствам российская экономика перешла к новой модели функционирования, которую можно кратко описать как «стабильность превыше всего».

Как мы хорошо знаем, стоимость нефти — это залог положительного развития для многих компонентов российской экономики: бюджета, предприятий, банков. Сейчас динамика нефтяных цен выглядит неплохо. Можно даже предположить, что нет необходимости в их росте до $100 за баррель или даже выше.

Избыток денег

Складывается парадоксальная для современной России ситуация: деньги некуда вкладывать. Банковская система испытывает хронический избыток ликвидности, который теоретически мог бы пойти на финансирование дефицита бюджета и помочь финансированию государственных программ, направленных на повышение темпов роста экономики.

Но ключевая ставка настолько привлекательна, что размещение банковской ликвидности на депозиты в Банке России или в его облигации приносит практически тот же доход, что платит Минфин. В ОФЗ деньги нужно вкладывать на годы, а в ЦБ их можно отдать на несколько дней, в крайнем случае месяцев.

Более того, и Минфин неожиданно оказался в забытой за последние четыре года ситуации, когда средства из Фонда национального благосостояния (ФНБ) больше не нужно тратить на финансирование бюджетного дефицита, а наоборот, необходимо найти способ перевести дополнительные доходы в валюту и при этом не разбалансировать валютный рынок. Дефицит бюджета буквально за полгода-год превратился в профицит, и возникает резонный вопрос: а нужно ли вообще заимствовать деньги на рынке, если задачи покрывать дефицит уже больше нет?

Нужно отметить, что рынок государственного долга выполняет важную макроэкономическую функцию формирования долгосрочных процентных ставок. Но как показал достаточно короткий кризисный период (последние 3-4 месяца), ставки по ОФЗ движутся синхронно вверх или вниз в зависимости от появления/исчезновения новых санкционных угроз либо повышения ставки Банком России.

Таким образом, на сегодняшний день есть только две «государственные» ставки: «короткая», основанная на ключевой ставке ЦБ, и «длинная» (в основном для иностранных инвесторов), базирующаяся на оценке премии за риск Минфина против риска госбанков. При этом неизвестно, какой риск для иностранцев более существенный — госбанков или Минфина.

В любом случае при инфляции 3-5% государственные заимствования под 8% годовых и выше являются весьма дорогим удовольствием. Особенно когда казна быстро пополняется деньгами от растущей нефти. В этой связи Минфин и принимает раз за разом решения о признании некоторых аукционов несостоявшимися.

Чего ждать в будущем

Вероятно, рынок будет пребывать в «летаргическом сне», зажатый с одной стороны высокой ключевой ставкой, а с другой — высокой ценой на нефть, приносящей бюджету дополнительные доходы. В такой ситуации ни иностранцы, напуганные возможными санкциями против госдолга, ни банки, комфортно хранящие средства на счетах в ЦБ, ни сам Минфин, без труда решающий бюджетные проблемы, не заинтересованы в том, чтобы рынок расширялся.

Остается вопрос: а нужен ли рынок госдолга в условиях, когда страна может решать свои бюджетные проблемы за счет сырьевого экспорта (текущих доходов или накопленных фондов)?

Подсказку можно найти в ситуации, сложившейся в Саудовской Аравии, когда после падения цен на нефть в 2014 году страна, не желая девальвировать национальную валюту и снижать уровень жизни населения, была вынуждена финансировать резко выросший дефицит бюджета за счет быстрого наращивания государственного долга.

В этом контексте остается открытым вопрос, какой инструмент больше подходит для стабилизации в условиях неблагоприятного изменения внешней конъюнктуры — девальвация или рост госдолга. Первый — проще и быстрее, но болезненнее, второй — сложнее и имеет длительные последствия, но значительно более мягкий для населения.

Так или иначе, поддержание рынка ОФЗ в боевом состоянии является жизненной необходимостью, как показал опыт 2014-2017 годов.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2018 > № 2765574 Константин Корищенко


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 октября 2018 > № 2765587 Вадим Логинов

Победа желтого дьявола. Золото спасет инвесторов от краха доллара

Вадим Логинов

директор по стратегическому развитию УК «Альфа — Капитал»

Трансформация мировой валютной системы ставит под вопрос гегемонию американского доллара, продержавшуюся не одно десятилетие. Сможет ли золото защитить инвесторов от потрясений, связанных с дедолларизацией?

Тезис о том, что глобальная денежная система созрела для преобразования в мультивалютную, все чаще звучит с высоких трибун. Некоторые страны готовятся перейти от дискуссий к практическим шагам. Россия, Китай, Турция и Иран намерены торговать между собой с использованием национальных валют, позже к ним с высокой вероятностью присоединятся другие государства. Уже в 2019 году мы можем увидеть сюрпризы для доллара, которые ослабят его позиции на международной арене.

Для финансовых и товарных рынков процесс дедолларизации может оказаться чувствительным, ведь затрагиваются самые основы мировой денежной системы, просуществовавшей в нынешнем виде больше 40 лет. В 1976 году государства-члены МВФ приняли соглашение, положившее конец жесткой привязке национальных валют к американской, а той — к золоту. На смену пришла модель плавающих курсов с использованием доллара в качестве резервной валюты и главного платежного средства.

При этом золото, даже утратив статус конечного «мерила всего и вся», стабильно сохраняло за собой репутацию надежного защитного актива. Например, во время глобального кризиса 2008 года оно выступало одним из немногих островков безопасности, уберегающих капитал инвесторов. В новой многополярной денежной системе, черты которой сейчас проступают, этот металл также займет уникальное место.

По оценке Metals Focus, за всю историю на планете добыто порядка 190 000 тонн золота. В XXI веке ежегодная добыча драгоценного металла превышает 3000 тонн, темпы ее растут, но повышается и себестоимость из-за исчерпания легкодоступных месторождений. Запасы золотоносных руд не безграничны: разведанные резервы оцениваются в 55 000 тонн, еще 110 000 приходится на труднодоступные залежи. Расчеты показывают, что к 2070 году из недр может быть извлечено «все золото мира», а дальше искать его придется разве что на Луне или астероидах. Пока это выглядит как фантастика, но теоретически возможно.

Примерно 45% добытого золота находится у населения в виде украшений и монет, такой же объем хранится в инвестиционных целях в банках и центробанках, еще 10% используется в промышленных и медицинских изделиях. Со стороны населения спрос в целом стабилен и будет усиливаться по мере повышения уровня жизни в развивающихся странах. Технологическое потребление золота год от года увеличивается из-за его активного использования в гаджетах и другой технике, в обозримом будущем эта тенденция сохранится.

Самые активные покупатели золота сейчас — это центробанки разных стран, а институциональные инвесторы и частные лица несколько сократили вложения в драгметалл в связи со стагнацией цен на него. Но в перспективе эти категории рыночных игроков тоже будут подпитывать инвестиционный спрос, особенно в периоды нестабильности на фондовых биржах. Нет оснований думать, что золото потеряет свои ценностные характеристики и перестанет играть роль тихой гавани, а популяризация «золотых» ETF и развитие цифровых каналов их дистрибуции создают дополнительные предпосылки для увеличения частных инвестиций.

Пока ежегодное предложение добываемого и перерабатываемого золота на 7% превышает мировой спрос, то есть рынок более-менее сбалансирован. На этом фоне цены демонстрируют поразительное постоянство — в последние годы диапазон колебаний составляет примерно 10%. Консенсус-прогноз Reuters на 2019 год также предполагает сохранение средней стоимости тройской унции на уровне $1350.

В перспективе же, с учетом упомянутых трендов, с высокой вероятностью покупки золота будут преобладать над продажами, что, разумеется, отразится на ценах. Этот актив идеально подходит для инвестиций с прицелом на два-три десятилетия, но он и гораздо раньше способен принести хорошую отдачу. Например, его разумно использовать для хеджирования рисков, связанных с дедолларизацией мировой экономики.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 октября 2018 > № 2765587 Вадим Логинов


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 октября 2018 > № 2762515 Игорь Шувалов

Встреча с председателем Внешэкономбанка Игорем Шуваловым

Владимир Путин встретился с председателем государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» Игорем Шуваловым.

В.Путин: Игорь Иванович, здравствуйте!

Игорь Иванович, я знаю, что, во-первых, Вы уже предприняли шаги, связанные с оптимизацией работы учреждения. Потом хотел бы послушать Ваши предложения по координации деятельности различных инвестиционных институтов в России.

Цель, которая всегда ставилась перед Внешэкономбанком, направлена прежде всего на развитие экономики, реального сектора экономики. При координации различных институтов развития она может достигаться наиболее оптимальным способом, наиболее оптимальными инструментами. Вообще, как проходит Ваша работа по освоению этого участка работы?

И.Шувалов: Уважаемый Владимир Владимирович! Ещё раз разрешите поблагодарить, что доверили этот участок. При назначении Вы поставили задачу – вписаться под руководством Правительства в выполнение майского указа Президента. Мы вошли во все рабочие органы Правительства, и по всем направлениям, которые обозначены в указе, мы административно включены.

Что касается нашей возможности кредитовать, то Правительство в июне приняло решение о новой финансовой модели Внешэкономбанка, которая предполагает, что мы больше не будем, за исключением отдельных решений Президента и Правительства, являться единственным кредитором. Нам надо научиться работать с крупнейшими кредитными организациями так, чтобы ВЭБ смог давать достаточный комфорт и брать на себя риски, для того чтобы увеличивать возможности кредитных организаций кредитовать экономику.

В предыдущий период было выдано кредитов Внешэкономбанком около 3 триллионов рублей. Сегодня с нашими консультантами мы работаем и считаем, что в ближайшие пять лет при новой модели Внешэкономбанк в состоянии выдать около такой же суммы кредитов, имея в виду, что если к этой работе будут подключены наши крупнейшие кредитные организации: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, – то мы сможем привлечь в три-четыре раза больше той суммы, которую я называю, то есть больше 3 триллионов рублей. Это будет реальный вклад для того, чтобы выполнить с конкретными показателями и объектами Указ Президента от 7 мая, Ваш указ.

Что мы для этого делаем. Во-первых, мы оптимизировали штатную численность всей группы, проводим эту работу. Это непростая работа, требует конкретных разговоров с людьми, понимания их ситуации, но группа должна обладать высочайшими профессионалами, чтобы их авторитет признавался и в Правительстве, и в кредитных организациях. Мы сократили уже значительное число людей, Владимир Владимирович, и с 1 октября действует новое штатное расписание. Некоторых лучших специалистов мы пригласили из других кредитных организаций и сформировали, таким образом, первоклассную профессиональную команду. Дальше будем продолжать эту работу.

Следующее направление – это накопленный проблемный портфель Внешэкономбанка. Многие читают в прессе, что Внешэкономбанк показывает убыток. На самом деле это убыток не от текущей деятельности, это бухгалтерская операция. Мы показываем таким образом, как закрываем ранее накопленные проблемы. Они открыты, мы от общества их не скрываем. Взаимодействуем с Центральным банком, Министерством финансов, и в течение какого-то ещё времени Внешэкономбанк будет показывать убыток, имея в виду, что это убыток не от текущей деятельности, не от сегодняшней деятельности Внешэкономбанка, а от предыдущих операций.

Мы знаем, как с этими активами наилучшим образом обойтись. Мы не делаем это в одиночку, мы работаем с министерствами и ведомствами и пытаемся, Владимир Владимирович, свою функцию развития в данном случае полностью проявлять. Это касается таких активов, как лесопромышленный комплекс, это цементные заводы, это агропромышленный комплекс. У нас огромное количество работающих предприятий, которые имеют для региональных экономик серьёзное значение. Мы смотрим, как при возможности других бизнес-операторов и других существующих компаний так обойтись с этими активами, чтобы стоимость их не была утрачена, а наоборот, прирастала.

По новому портфелю – мы работаем по самой современной системе оценки рисков и делаем так, чтобы те риски, которые оценены Внешэкономбанком, принимались безоговорочно Сбербанком, Газпромбанком и ВТБ. Имея в виду, что так построим работу, что и их оценка рисков будет нами восприниматься без дополнительной оценки.

Для того чтобы проводить эти операции, нам нужен капитал. Мы в предварительном плане с Министерством финансов, я докладывал Председателю Правительства, договорились, что так, как и действуют банки развития во многих странах мира, и международные банки развития, в нашем законодательстве нужно предусмотреть возможность подписного капитала. Это капитал, который выбирается кредитной организацией по мере необходимости, и необходимая денежная сумма предоставляется Министерством финансов. То есть не предоставляются заранее денежные средства, а только тогда, когда они нужны.

Мы работаем с крупнейшими кредитными организациями, например с Банком развития Китайской Народной Республики, с соответствующими банками в Японии, которые охотно ведут сейчас с нами переговоры и подписывают соглашения.

Что касается накопленного внешнего долга, мы провели все необходимые переговоры и консультации. Как закрыть эту проблему, мы договорились. В целом по капиталу Внешэкономбанка и по нашим внешним обязательствам мы проблему урегулируем до конца 2018 года, если Вы поддержите такие подходы.

В.Путин: Мы долго обсуждали это в Правительстве, ещё в прежнем составе. Вы сами принимали в этом участие неоднократно. Те окончательные решения, которые предлагаются в проекте, на Ваш взгляд, сработают, для того чтобы очистить баланс и для того чтобы Внешэкономбанк не занимался только погашением застарелых проблем, а наоборот, выполнял функцию института развития?

И.Шувалов: Да, Владимир Владимирович, в полном объёме позволят нам включиться в новую программу по кредитованию, созданию новых предприятий, по модернизации существующих, и мы цели развития в данном случае будем, безусловно, поддерживать и свою основную функцию выполнять.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 октября 2018 > № 2762515 Игорь Шувалов


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин

Россия ни при чем. Насколько выгодна Казахстану девальвация?

Коль уж отечественной экономике суждено развиваться в условиях перманентной девальвации, то пора бы начать извлекать из нее хоть какуюто пользу. В идеале, страны, оказавшиеся в подобной ситуации, начинают сокращать импорт и стимулировать экспорт, повышать предпринимательскую активность и производительность национального труда. А что из этого может сделать Казахстан? Об этом мы беседуем с независимым финансовым аналитиком Александром Юриным.

Куда «плывет» тенге?

– В последние месяцы казахстанский тенге дешевеет якобы на фоне ослабления российского рубля. При этом киргизская и белорусская валюты даже не шелохнулись, хотя, казалось бы, единый экономический союз, та же зависимость от российской экономики... Александр, объясните, пожалуйста, разницу.

– За последние пару лет наблюдалось несколько эпизодов, когда курс тенге серьезно проседал вслед за рублем. Национальный банк и большинство представителей экспертного сообщества объясняли подобное поведение казахстанской валюты наличием тесных взаимосвязей между Казахстаном и Россией. Однако при сравнении динамик валют всех стран-участниц ЕАЭС эти объяснения выглядят довольно неоднозначно.

Согласно данным Евразийской экономической комиссии по итогам 2017 года, удельный вес России во внешнеторговом обороте Армении, Беларуси и Кыргызстана составил 27,8%, 50,9% и 25,6% соответственно. В то же время доля РФ во внешней торговле Казахстана составила 21,4% в 2017 году, а по результатам первого квартала текущего года и того меньше – всего 19,7%. То есть удельный вес товарооборота с северным соседом в совокупном товарообороте Казахстана ниже в сравнении с другими странами-участницами ЕАЭС. Тем не менее курсы валют Армении, Беларуси и Кыргызстана не демонстрируют зависимости от российского рубля в отличие от тенге, несмотря на наличие у них тесных экономических взаимосвязей с Россией.

С другой стороны, постоянно повторяемая властями мантра о «свободном плавании» тенге звучит очень и очень неубедительно. Во-первых, на валютной площадке KASE действуют всего три десятка участников, причем активность некоторых из них может кардинально влиять на ход торгов. Такой рынок в принципе не может быть ликвидным в полном смысле этого слова и сохранять стабильность без вмешательства монетарных властей.

Во-вторых, хотя Национальный банк и публикует на своем сайте ежемесячно данные о «нулевом нетто-объеме инвестиций», реальные масштабы присутствия государства на валютном рынке явно выше. Так, например, не совсем понятно, как влияет на состояние валютного рынка конвертация активов Национального фонда при осуществлении трансфертов из него в республиканский бюджет. В самом деле, не могут же доллары из Нацфонда просто исчезать в неизвестном направлении после осуществления конвертации?!

В этом свете «привязка» тенге к рублю выглядит искусственно созданной и искусственно поддерживаемой, причем экономическая логика такой «привязки» не совсем понятна. Аргументы о тесных экономических взаимосвязях и необходимости поддержки отечественного товаропроизводителя только на первый взгляд кажутся оправданными и логичными. Если же копнуть немного глубже и проанализировать ситуацию в деталях, то эти аргументы окажутся далеко не бесспорными.

Большая разница

– И потом интересна реакция на девальвацию. Россияне, к примеру, достаточно спокойно ее воспринимают, тогда как для казахстанцев это трагедия. В чем тут дело?

– Девальвацию негативно воспринимают в обеих странах, однако в Казахстане ей придают гораздо большее значение, чем в России. Это неспроста: хотя обе экономики зависят от экспорта ресурсов, между ними имеются довольно серьезные структурные различия. В сравнении с Россией Казахстан более импортозависим, и ослабление тенге ведет к более выраженному росту цен на потребительские товары. В итоге повышение курса доллара оказывает весьма серьезное влияние на покупательную способность казахстанцев и, как следствие, их благосостояние в целом.

С другой стороны, российская экономика самостоятельно производит значительно более широкую номенклатуру товаров. Причем в ее случае степень локализации производства ощутимо выше в сравнении с казахстанской. В силу этого обстоятельства «синхронная» девальвация российской и казахстанской валют неодинаково сказывается на конечной стоимости производимых товаров.

Казахстанский производитель более зависим от импорта факторов производства, в силу чего девальвация тенге ведет к высокому росту издержек и, как следствие, росту цен. В итоге даже при сохранении условного паритета между рублем и тенге российский производитель получает на казахстанском рынке более весомые конкурентные преимущества по сравнению с нашим. К тому же подобная политика повышает конкурентоспособность российских товаров на отечественном рынке по сравнению с товарами, импортируемыми из других стран, в том числе из Китая.

В то же время не стоит преувеличивать риск возможной экономической экспансии со стороны РФ: в настоящее время российская промышленность очень далека от полного удовлетворения внутреннего спроса, и для нее нет особого смысла усиленно продвигать свою продукцию на казахстанский рынок...

По большому счету, девальвация тенге, которая в последние пару лет происходит преимущественно в «ползучей» манере, не ведет к какому-либо серьезному росту конкурентоспособности казахстанской экономики, однако весьма ощутимо снижает уровень благосостояния казахстанцев. Нестабильность национальной валюты никогда не была сугубо экономическим феноменом, а после августа 2015 года постоянные колебания тенге и общий тренд на его ослабление стали фактором, серьезно повышающим уровень социальной напряженности. При этом неуклюжие попытки властей объяснить ситуацию влиянием внешних факторов уже давно не воспринимаются населением всерьез и, скорее, раздражают его.

Забытое ФИИР

– Какие главные препятствия вы видите на пути импортозамещения, которое активно декларирует Казахстан, но при этом постоянно отклоняется от курса? К примеру, в последнее время ничего не слышно о ФИИР, хотя подходит к концу уже вторая пятилетка индустриализации, и чиновники, по идее, должны уже были рапортовать о достигнутых в ее рамках «успехах». В чем причина, как думаете?

– В этом плане ФИИР ничем не отличается от остальных государственных программ и стратегических инициатив, коих в последние годы было озвучено довольно много. О них сначала громко говорят, выделяют деньги, а потом забывают – по большому счету, при их реализации все сводится к освоению бюджетных средств, а не к достижению поставленных целей. Основная проблема здесь заключается в подходе к реализации всех подобных начинаний, которого придерживаются казахстанские госорганы.

В рамках всевозможных государственных программ и стратегических инициатив пафосно анонсируются те направления работы, которые относятся к важнейшим функциям государственных органов и которыми они должны заниматься «в фоновом режиме» на постоянной основе. Степень пафоса обычно обратно пропорциональна уровню проработанности этих программ – громкое их анонсирование не дает никаких гарантий того, что чиновники начнут работать лучше. И это неудивительно: если какое-либо ведомство не может полноценно выполнять свои функции в обычном режиме, то качество его работы вряд ли улучшится под влиянием какой-либо стратегической программы или инициативы.

В итоге мы становимся свидетелями того, как об очередной «прорывной» программе забывают через относительно короткий промежуток времени после того, как о ее принятии сообщили с высоких трибун. К сожалению, экономическая политика (да и не только она) сводится в Казахстане преимущественно к кампанейщине.

Не можем или не хотим?

– Что сегодня реально производит Казахстан? И достаточно ли этого, чтобы закрыть минимальные потребности населения?

– Эпизодически на прилавках рынков и магазинов появляются какие-либо товары с лейблом «Сделано в Казахстане», однако это не дает оснований делать выводы о развитии отечественного производства. Опыт почти трех десятилетий, прошедших с момента распада СССР, однозначно свидетельствует о том, что казахстанские производители товаров потребления в целом не в состоянии занимать и удерживать значимые позиции на внутреннем рынке. Исключением здесь можно считать лишь отечественную пищевую промышленность, причем с довольно серьезными оговорками.

С другой стороны, наличие отметки «Сделано в Казахстане» отнюдь не подразумевает того, что производство товара полностью осуществляется внутри страны. На самом деле, все «отечественное производство» может сводиться, например, к банальной «отверточной сборке» или же изготовлению продукта из импортируемых полуфабрикатов высокой степени переработки. В этом случае основная часть производственных процессов будет локализована за пределами страны. Более того, даже наличие сертификатов о происхождении товара в официально установленной форме не говорит о том, что при производстве этого товара все производственные процессы были локализованы именно на территории Казахстана. В этом довольно легко можно убедиться, если заглянуть в нормативную базу, регулирующую процессы сертификации.

– А что могла бы потенциально производить страна в нынешних условиях, не дожидаясь пока заработают многочисленные госпрограммы типа ФИИР?

– Слово «потенциально» здесь не слишком уместно. Если бы казахстанская промышленность могла что-то производить, то она бы это производила. Тот факт, что о производстве многих товаров в Казахстане говорят исключительно в сослагательном наклонении, свидетельствует о наличии веских причин, которые препятствуют развитию соответствующих отраслей. Разработка любого комплекса государственных мер по поддержке экономики априори должна начинаться с выявления проблем, негативно влияющих на развитие тех или иных отраслей. Здесь необходимо проведение глубокого и комплексного анализа факторов, препятствующих локализации разного рода технологических процессов внутри Казахстана.

Возможности для проведения такого анализа есть только у профильных государственных ведомств, однако, по-видимому, подобный анализ никогда не проводился ни для одной ключевой отрасли экономки. Неэффективность всех государственных стимулирующих программ связана, в первую очередь, с тем, что они сводятся преимущественно к распределению средств из бюджета и Нацфонда, и не предполагают «прицельных» действий, направленных на создание благоприятных условий для стимулирования производства тех или иных видов потребительской продукции.

Слабая воля

– Тем временем в стране продолжает дешеветь рабочая сила. По идее это могло бы стать мощным экономическим импульсом в плане выпуска конкурентоспособной продукции (по примеру того же Китая, где низкая стоимость труда много лет привлекала крупных производителей со всего мира). Что нам мешает реализовать этот сценарий? Может, элементарное нежелание людей «работать руками»?

– Низкий уровень оплаты труда – это не единственный и не самый главный фактор, определяющий конкурентоспособность продукции. К слову, средняя зарплата в китайских городах уже превышает «официальную» среднюю зарплату в Казахстане более чем в два раза...

На конкурентоспособность продукции влияет множество факторов – это и наличие технологий, и рынков сбыта, и квалификация рабочей силы, и сложившаяся система экономических взаимоотношений в государстве, и культура производства, и много чего другого. В конце концов, для создания конкурентоспособной экономики необходима соответствующая политическая воля и долгосрочная планомерная работа. Маловероятно, что все это по мановению чьей-то руки вдруг может появиться в Казахстане, где уже почти три десятилетия подряд выстраивалась сырьевая экономика с гипертрофированной и крайне неэффективной финансовой системой.

С другой стороны, вполне очевидно, что развитие несырьевой промышленности нужно начинать с удовлетворения внутреннего потребительского рынка. Однако следствием снижения доходов казахстанцев является уменьшение внутреннего платежеспособного спроса, то есть низкие доходы населения в контексте развития несырьевой экономики стоит рассматривать скорее как негативный фактор.

– Недавно премьер Бахытжан Сагинтаев говорил о том, что в стране уже есть бесплатное профтехническое образование, но молодежь туда не идет. Как с этим бороться? Ведь рано или поздно кто-то должен занять эту нишу...

– Рабочие специальности в Казахстане непрестижны в силу низкого уровня оплаты труда. К тому же для их представителей закрыто большинство социальных лифтов, и многие из них в принципе не могут рассчитывать на какую-то карьеру.

В то же время в текущих условиях страхи, что эта ниша будет занята иностранцами, являются во многом беспочвенными. По причине неразвитости казахстанской экономики производств, где реально востребована высококвалифицированная рабочая сила, не так уж и много, а уровень оплаты труда неквалифицированной довольно низок, в связи с чем Казахстан не особо привлекателен для трудовых мигрантов.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 10 октября 2018 > № 2765655 Наталия Орлова

Операция прикрытия. Действия ЦБ ослабят курс доллара до 62 рублей

Наталия Орлова

главный экономист «Альфа-Банка»

Прекращение покупки валюты Банком России для Минфина даст рынку дополнительные $30 млрд. Это позволит курсу рубля укрепиться до отметки 62 рубля за доллар

Турбулентность валютного рынка, начавшаяся в августе из-за роста опасений в отношении новых санкций и оттока капитала из развивающихся стран, была приостановлена Банком России 14 сентября. Решение поднять ключевую ставку с 7,25% до 7,5% (иными словами, прекратить цикл смягчения денежно-кредитной политики) регулятор подкрепил заявлением о приостановке до конца 2018 года покупки валюты для Минфина, которая проводилась в рамках бюджетного правила.

Это решение имело определяющее значение для рынка: с начала года по конец августа Центробанк купил для Минфина около $35 млрд, что составляло порядка 50% профицита счета текущих операций за аналогичный период. Прекращение покупок валюты до конца года дает рынку дополнительные $30 млрд, что эквивалентно укреплению курса рубля к доллару на 5 рублей при прочих равных условиях. В результате уже в конце сентября курс российской валюты вернулся к отметке 65 рублей за доллар.

Оценивая действия Банка России, следует обратить внимание на то, что они, безусловно, могли бы быть более последовательными. Напомним, что в первый раз ЦБ приостановил покупку валюты на неделю 10-17 августа. Возобновить ее удалось только на 4 дня, 20-23 августа. Поскольку это был момент максимальной напряженности по поводу введения новых санкций, регулятор был вынужден свернуть свое присутствие на рынке и пролонгировать паузу уже до конца сентября, но и это оказалось слишком коротким горизонтом для рынка. Только инициатива от 14 сентября дала рынку достаточную поддержку.

Нерешительность ЦБ в отношении действий на валютном рынке понятна. С 2014 года денежные власти последовательно убеждали рынок, что переход к плавающему курсу рубля является основой новой монетарной политики. Но события августа показали, что в условиях, когда финансовый рынок подвержен панике и исключительно неликвиден, валютному рынку крайне сложно нащупать равновесие, соответствующее фундаментальному состоянию экономики. Де-факто это вынудило ЦБ вернуться к поиску рычагов управления курсом. Решение о повышении ключевой ставки выглядит операцией прикрытия — оно позволило отвлечь внимание рынка от заявления о приостановке покупки валюты и создать видимость, что ЦБ продолжает регулировать экономику при помощи изменения процентной ставки.

Решение ЦБ взять паузу в покупке валюты в тот момент, когда курс рубля стал тестировать уровень 70 рублей за доллар, само по себе является важным поводом для размышлений. По нашим оценкам, фундаментально обоснованный курс рубля на текущий и ближайшие годы находится в интервале 60-70 рублей за доллар — этот показатель рассчитывается исходя из динамики инфляции, платежного баланса, а также темпов экономического роста. По всей видимости, оценки регулятора совпадают с этими расчетами — именно тот факт, что рыночный курс приблизился к верхней границе диапазона фундаментального курса и заставил ЦБ включить рычаги прямого управления валютным рынком.

Как следствие, перспективы рубля на ближайшее время выглядят существенно лучше. Безусловно, низкая ликвидность рынка остается проблемой, о чем свидетельствуют значительное укрепление курса во второй половине сентября (в период налоговых платежей) и ослабление в начале октября. Тем не менее существенный рост цен на нефть оказывает поддержку российской валюте. Пока влияние этого фактора сдерживается опасениями санкций, но вполне возможно, что во второй половине ноября настроения рынка станут более выраженными.

Риски санкций пока не сняты с повестки дня, но присутствие нерезидентов на российском рынке уже стало менее значимым, соответственно, и чувствительность рублевых активов к санкционной тематике может в будущем снизиться. В нашем базовом сценарии укрепление курса рубля в краткосрочной перспективе продолжится и на конец года может дойти до значения 62 рубля за доллар.

Нужно понимать, что отложенные покупки валюты дают поддержку курсу в этом году, но создают определенные риски на горизонте последующих лет. Например, если ЦБ решит восполнить резервы, часть которых будет перераспределена в пользу Минфина до конца этого года, то в 2019 году ему придется купить на рынке объем валюты, почти равный профициту счета текущих операций следующего года. Это означает рост зависимости курса рубля от потоков капитала. Иными словами, то, что хорошо для рубля в краткосрочной перспективе, является риском на более длинном горизонте, если только правительство не пойдет на концептуальное изменение бюджетного правила. Но эта опция пока не обсуждается.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 10 октября 2018 > № 2765655 Наталия Орлова


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 октября 2018 > № 2755612 Дмитрий Логинов

Противоречивая уступка

О спорности корректировки механизма счетов эскроу

Долевое строительство за счет прямого привлечения средств дольщиков всегда было предпочтительнее использования «дорогих» кредитов. Переход на счета эскроу и проектное финансирование лишает застройщиков «дешевых» денег и ломает традиционную практику бизнеса. Следствием этого станет удорожание себестоимости проектов и, соответственно, квартир. Для минимизации негативного эффекта Минстрой занимается проработкой ряда предложений, в том числе о поэтапном раскрытии эскроу-счетов. Идея интересна с точки зрения экономики проектов, но противоречит самой сути реформы.

Дмитрий Логинов, руководитель юридического департамента АН «Бон Тон»:

Застройщики исторически были ориентированы на прямые продажи конечному потребителю, поскольку данные средства де-факто являлись беспроцентным кредитованием строительства. Банковское финансирование рассматривалось в качестве запасного варианта, используемого в определенных ситуациях. Например, в случае недостаточных темпов продаж на объекте. Переход рынка долевого строительства на счета эскроу предполагает, что застройщики не смогут напрямую использовать «бесплатные» средства дольщиков и будут вынуждены менять модель финансирования проектов. Механизм предусматривает использование банковских кредитов под определенный процент, а деньги дольщиков, которые будут аккумулироваться на эскроу-счетах, подлежат разморозке только после ввода дома в эксплуатацию.

Застройщики лишаются возможности частичного погашения кредита в ходе реализации проекта. Тело кредита будет расти пропорционально объему выполнения работ, в то время как срок начисления процентов будет соответствовать периоду строительства. Результатом станет повышение себестоимости строительства и, в конечном счете, увеличение стоимости квартир. Парадоксальнее всего то обстоятельство, что банк будет начислять проценты за пользование кредитом, параллельно накапливая на счетах эскроу-деньги дольщиков, которые в конечном итоге и пойдут на погашение этого кредита».

Нелогичность подхода стала одной из причин для критики реформы и появления идеи поэтапного раскрытия эскроу-счетов на самом высшем уровне. Суть предложения заключается в том, что застройщики смогут забирать деньги дольщиков не после окончания строительства, а пропорционально объемам выполненных работ. Средства пойдут на погашение кредита перед банком, что позволит сократить его стоимость и снизить себестоимость реализуемого проекта.

Вместе с этим предложение частичной разморозки эскроу-счетов противоречит основе реформы долевого строительства. Не секрет, что законодательные изменения в сфере долевого строительства стали следствием высокой социальной значимости проблемы обманутых дольщиков. Блокирование цены ДДУ на эскроу-счетах, прежде всего, направлено на дополнительную защиту интересов этой категории граждан. Несмотря на ряд недостатков, у данного механизма есть преимущество в виде гарантированной возвратности средств, направленных на приобретение жилья. Если застройщик не введет вовремя дом в эксплуатацию, то участник долевого строительства получит право на расторжение ДДУ и сможет забрать 100% своих средств со счета эскроу.

С точки зрения дольщиков поэтапное раскрытие эскроу-счетов устраняет весь возможный положительный эффект от реформы. Если застройщик и банк будут списывать средства пропорционально объемам строительства, то в случае расторжения ДДУ дольщики не смогут вернуть всю сумму денег, указанную в договоре.

В итоге рынок первичной недвижимости оказался перед непростой дилеммой. На одной стороне дольщики, права которых могут быть соблюдены только при 100% возврате средств со счетов эскроу. На другой - застройщики, заинтересованные в минимизации стоимости сопровождения кредита. Компромиссным вариантом в таком случае могла бы стать нулевая ставка кредита на строительство - при условии, что объем денежных средств на счетах эскроу превышает тело кредита. Однако против такой идеи выступают банки, так как это бьет по их доходу. Сложившая ситуация напоминает известную басню про лебедя, рака и щуку, а перед Минстроем России стоит непростая задача по выработке варианта решения этой проблемы.

Автор: СГ-Онлайн

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 октября 2018 > № 2755612 Дмитрий Логинов


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2018 > № 2751184 Герман Греф

Встреча с главой Сбербанка Германом Грефом

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом. Обсуждались, в частности, текущая работа банка, ситуация на рынке ипотечного и потребительского кредитования.

В.Путин: Поговорим о текущей ситуации в банке, о кредитном портфеле, как он складывается на сегодняшний день.

Г.Греф: Владимир Владимирович, у нас достаточно неплохие результаты, несмотря на волатильность, которая была в последние месяцы. Нас она, естественно, коснулась, в силу того что мы крупнейшие держатели ценных бумаг, ОФЗ, государственных ценных бумаг, и мы на этой волатильности, конечно, потеряли определённую сумму.

Надеемся, что к концу года ситуация стабилизируется, и мы восстановим эти рыночные потери. Тем не менее в последние месяцы на наши чистые прибыли оказывает влияние волатильность портфеля, волатильность того, что происходит на рынке.

Если посмотреть на самую большую динамичную статью, то это жилищные кредиты, ипотека и финансирование жилья, – это 74 процента роста к прошлому году.

Хотя в прошлом году был фактически двукратный рост по отношению к 2016 году. Наш портфель жилищных кредитов, ипотеки составил 3,3 триллиона рублей.

Это рекордная цифра. Такой за всю историю страны не было. Сегодня порядка 30 процентов всего покупаемого жилья уже покупается с помощью ипотечных кредитов.

В.Путин: Какая у вас средняя ставка по ипотеке?

Г.Греф: Сейчас, думаю, уже девять с небольшим процентов. Примерно так, наверное.

В.Путин: Средняя имеется в виду?

Г.Греф: Есть пониже, есть повыше. Старый ипотечный портфель тоже постепенно рефинансируется. У нас есть, естественно, старые кредиты ещё по 12–13 процентов. Но мы сейчас их рефинансируем.

Каждый год примерно 15–20 процентов старого ипотечного портфеля рефинансируются по новым ставкам, поэтому думаю, что в конце концов в течение года, наверное, мы существенно снизим среднюю ставку по ипотеке за счёт снижения таких пиковых ставок, которые складываются по старым ипотечным кредитам.

Достаточно неожиданно в этом году вырос портфель автокредитов – на 32 процента. Хорошо растут кредитные карты. В этом году достаточно хорошая динамика по кредитам юридическим лицам. Если посмотреть портфель в целом с начала этого года, то мы выдали на 25 процентов больше.

В.Путин: Замечательно.

Г.Греф: Это достаточно много. Мы не ожидали, что будет такой прирост.

Причём крупнейшие клиенты, крупнейшие предприятия, которые в предыдущие годы показывали очень слабую динамику, – в этом году у нас 9,6 процентного пункта. Это много.

Хорошо растёт крупный и средний бизнес. Достаточно хорошая картина по малому бизнесу.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2018 > № 2751184 Герман Греф


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2018 > № 2750071 Петр Авен

«Менять топор на шкуру»: Петр Авен о борьбе с долларом и экономике России

Редакция Forbes

Председатель совета директоров Альфа-банка Петр Авен на публичной лекции в МГИМО вспомнил, как жила советская экономика, и сформулировал проблемы, которые предстоит решить современной России. Forbes публикует ключевые тезисы из выступления миллиардера

Петр Авен F 22 — известный банкир, инвестор и миллиардер, занимает 22-е место в списке богатейших бизнесменов России по версии Forbes с состоянием в $5,1 млрд. До прихода в бизнес успел побывать в большой политике — в начале 1990-х Авен занимал пост министра внешних экономических связей России. Вместе со своими партнерами Михаилом Фридманом, Германом Ханом и Алексеем Кузьмичевым является акционером группы LetterOne Holdings (среди активов — немецкая нефтегазовая компания DEA, телеком-гиганты VEON — 56,2% и Turkcell — 13,22%), владеет долей в Альфа-банке (12,4% акций). Авен считается крупнейшим в России коллекционером русской живописи начала XX века. В ноябре 2012 года на аукционе Christie’s в Нью-Йорке купил картину Василия Кандинского «Эскиз к импровизации №8» за рекордные для художника $23 млн.

Вместе со студентами МГИМО корреспондент Forbes послушал публичную лекцию Авена, которая состоялась 4 октября. Миллиардер рассказал, какие ошибки советской экономики рискует повторить современная Россия

Советская «нефтяная игла»

«С 1950-го по 1970-е годы темпы роста советской экономики превзошли темпы роста в Европе и в США. Первые звонки затухания экономического роста появились во второй половине 1960-х годов. Если бы не открытие нефти в Западной Сибири, то кризис произошел бы намного раньше. Советская экономика была достаточно изолированной, но нефть дала доступ к двум вещам — к покупке зерна и закупке ширпотреба. В 1980-е годы начался потребительский бум в больших городах: появились финские костюмы, немецкая обувь и так далее. Но даже на фоне нефтяных доходов темпы роста экономики начали падать. Главная проблема была в том, что фундаментально экономическая модель выстраивалась по госплану, цены были регулируемые».

Нереальная экономика

«Меня учили по учебникам, которые жизнь не отражали. В них были рассказы о том, чего в экономике не существует. В Москве работал Госплан, который определял объемы производства и доносил это до завода. Я занимался экономикой сельского хозяйства, и нам иногда разрешали посмотреть на реальную жизнь. В 1985 году я участвовал в экспедиции на Алтай. В ней экономистам было позволено ходить и смотреть, как принимаются решения по Госплану в колхозах.

Я был допущен на заседание райкома партии и наблюдал, как в течение двух дней в кабинет к первому секретарю по очереди входили председатели колхоза, и им задавали вопрос, сколько бы они взяли земли на конкретный период. И каждый называл какую-то цифру — обычно она была в районе 18-22 гектаров. Дальше возникал вопрос: почему так мало? Ответ — потому что не хватает техники. Тогда первый секретарь говорил: дайте ему техники и удобрений.

Я сразу понял, что это некая игра: каждый входящий в кабинет должен его покинуть не с самой маленькой цифрой, иначе у него будет мало помощи от начальства, и не с самой большой, так как в противном случае он не выполнит план. Потом я узнал, что ни один из колхозов на деле не получает больше 12 гектаров земли. То есть получается, что люди торговались за виртуальную реальность. Такой же виртуальной реальностью было и госпланирование».

С валютой в кармане

«В 1989 году я уехал в Австрию, работал в институте, потом меня пригласили в правительство, и я должен был написать документы о том, как сделать национальную валюту конвертируемой. В СССР за хранение долларов грозило 10 лет тюрьмы — согласно известной всем 88-й статье УК РСФСР. У людей было внутреннее непонимание, как можно жить с валютой в кармане. Я уже был министром, выступал в Верховном Совете и рассказывал, что с 1 января мы отменим 88-ю статью, в Москве можно будет купить и продать доллары, город через полгода будет покрыт сетью обменных пунктов. Я выступаю, а в зале начинается смех. Потом встает один доктор наук и говорит: «Молодой человек, а вы понимаете, что вы сумасшедший?» — Почему? — «Потому что долларов не хватит!»

После я проводил в министерстве совещание о свободном курсе. Я рассказываю, что будет Московская валютная биржа, где каждый сможет купить валюту. Сидят 20 человек из министерства — очень грамотные люди. Я раздал всем нормативные документы, в которых подобно объясняется идея. Потом совещание закончилось, замминистра поднимает руку и говорит: «Товарищ министр, мы все поняли — биржа, продали-купили, а курс-то какой, какая цифра?» Тогда был совсем другой мир, и насколько он был другой, сегодня даже не осознается. И если бы не тупая вера молодых людей в преобразования, то никаких изменений никогда бы не было».

Главная проблема экономики России

«Существует прямая связь между эффективностью и конкурентной средой. Я считаю, что главная проблема у нас сегодня — это подавленная конкуренция. Альфа-Банк от этого только выигрывает — у нас нет конкурента. Для банка это хорошо, а для экономики — плохо».

Дедолларизация — это плохо

Отказ от доллара — это неэффективно. Это приведет к тому, что можно будет менять топор на шкуру. На сегодняшний день это вызвало бы колоссальные издержки. Но, как сказал президент, американцы сами подталкивают нас к этому процессу. Если российские банки будут отрезаны от долларов, нам придется это делать. И это плохо. Надеюсь, что до отказа от долларов дело не дойдет.

Цифровой банк — это миф

«Банковская система России достаточно здоровая, и надо отдать должное ЦБ, который сумел это обеспечить. Проблема в том, что в банковском секторе высокая доля госбанков, и я надеюсь, что она не будет расти с каждым днем. Думаю, общее число банков в итоге сократится до 200-300.

В целом, банковский бизнес будет все больше ходить в онлайн, но построить полностью цифровой банк невозможно. Цифровизировать можно только часть функций, но в банках все равно должны быть люди».

Записала Юлия Титова

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2018 > № 2750071 Петр Авен


Азербайджан. МВФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > interfax.az, 4 октября 2018 > № 2767996 Мохаммед эль-Горчи

МВФ: Структурные реформы позволят ускорить темпы роста ВВП Азербайджана

В конце сентября в Баку находилась миссия МВФ во главе с Мохаммедом эль-Горчи. О проведенных переговорах, а также о краткосрочных и среднесрочных перспективах экономики Азербайджана глава миссии фонда рассказал агентству "Интерфакс-Азербайджан"

Миссия МВФ во главе с вами в конце сентября находилась в Баку и провела консультации с экономическим блоком правительства Азербайджана. Как вы оцениваете текущую экономическую ситуацию в Азербайджане?

На фоне постепенного расширения ненефтяного сектора, текущая экономическая ситуация в Азербайджане улучшается, что поддерживается ростом цен на нефть с одной стороны и стабилизационными мерами правительства с другой. Быстрый рост поступлений от экспорта нефти, а также рост туристических потоков также помогли укрепить баланс по счету текущих операций и увеличить приток иностранной валюты в страну. Однако, из-за отключений электричества и завершения строительных проектов по итогам января-августа 2018 года зафиксирован относительно медленный общий рост на уровне 0,7% (год к году).

По нашему мнению, с обычным сезонным ростом бюджетных расходов экономический рост должен ускориться.

Инфляция в Азербайджане резко сократилась с около 13% на конец 2017 года до 2,8% в августе 2018 года. Недавнее подорожание в транспортном секторе должно подтолкнуть инфляцию к росту к концу 2018 года.

Рисками, негативно влияющими на наши прогнозы по Азербайджану, являются региональные потрясения, возможные сбои в добыче углеводородов и сохраняющиеся слабые стороны банковского сектора.

Каковы среднесрочные прогнозы МВФ по экономическим перспективам Азербайджана?

В целом, среднесрочные прогнозы зависят от фундаментального потенциала роста экономики. Для ненефтяной экономики Азербайджана ожидание состоит в том, что, если структурные реформы будут полностью реализованы, рост может неуклонно улучшаться и достигнуть 3% в среднесрочной перспективе. С запуском газопровода TANAP темпы роста реального ВВП могут быть выше. Мы также предполагаем, что цены на нефть останутся относительно высокими в краткосрочный период, что обеспечит профицит счета текущих операций платежного баланса.

В настоящее время на мировых рынках наблюдается рост цен на нефть. В таких условиях каковы рекомендации МВФ для правительства Азербайджана?

Сегодня цены на нефть могут расти, но исторически они являются крайне неустойчивыми. Они могут легко упасть, как это произошло в 2015-16 годах. Более того, эти нефтяные ресурсы не бесконечны. С 2011 года объемы добычи нефти в Азербайджане снижаются. В то же время, бюджетное пространство Азербайджана несколько сократилось после прошлых девальваций и связанного с ними увеличения соотношения долга к ВВП. В этом контексте МВФ посоветовал Азербайджану расходовать или потреблять нефтяные доходы консервативно, сохраняя значительную долю для создания фискальных буферов, сокращения задолженности и поддержки справедливости в отношениях между поколениями. Мы считаем, что фискальные рамки, которые власти планируют применять в 2019 году, являются отличным началом и что они должны способствовать поддержанию макроэкономической стабильности и обеспечению бюджетной устойчивости в среднесрочной перспективе.

Когда МВФ планирует направить в Баку миссию для проведения обзора по статье IV?

Точная дата все еще обсуждается с властями. Однако мы считаем, что визит по статье IV может состояться в первой половине 2019 года.

А.Азизов

Азербайджан. МВФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > interfax.az, 4 октября 2018 > № 2767996 Мохаммед эль-Горчи


Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2018 > № 2750085 Владислав Иноземцев

В петле Америки. Почему Кремль не сможет победить доллар

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Россия в состоянии заставить проводить расчеты между российскими компаниями и их зарубежными партнерами в рублях. Но не делать сбережения в национальной валюте

В последние дни в России оживилась дискуссия о преодолении зависимости национальной экономики от доллара. О необходимости больше использовать рубль в расчетах с внешними партнерами и тем самым сократить долю доллара в общем объеме международных расчетов не раз говорил президент Владимир Путин. Этот процесс, пояснил его пресс-секретарь Дмитрий Песков, не может быть краткосрочным и окажется растянут по времени. Но «тенденция к расширению объемов расчетов в национальных валютах на самых разных направлениях сейчас имеет место».

В России зависимость от доллара считается сегодня опасной из-за усиливающихся санкций со стороны США, грозящих парализовать не только привлечение новых кредитов, но и расчеты между российскими компаниями и их зарубежными партнерами. В обоснование предлагаемых мер (расчеты с Китаем и ЕС в юанях и евро, а со странами ЕАЭС — в рублях) часто приводят Иран, который перевел оплату за свою нефть в евро и сделал европейскую валюту основной — в ней отныне страна ведет статистику внешней торговли. Несмотря на то что чиновники говорят о расчетах с внешними контрагентами, многие в России восприняли такие заявления чуть ли не как конфискацию долларовых сбережений.

Как же относиться к подобным нововведениям?

Прежде всего нужно признать: проблема действительно существует, ведь сложно предположить, как далеко способна зайти Россия в противостоянии США и какой может стать реакция Вашингтона на ее действия. Но если речь идет именно о повышении безопасности расчетов, то вопрос может быть решен простым переходом на евро как на приоритетную валюту и для населения, и для субъектов внешнеэкономической деятельности. По итогам 2017 года на страны еврозоны пришлось 33% российского внешнеторгового товарооборота и дедолларизировать эту его часть не составляет труда. Китайские партнеры также легко перейдут на оплату нашего сырья в юанях и выставят в них же счета за поставляемые товары. Доля Китая во внешнеторговом обороте России составила еще 14,9%, так что почти наполовину проблему можно решить.

Для этого, однако, власти должны сами подать пример отказа от доллара, так как пока именно они являются одним из крупнейших субъектов «квазидолларовых» операций. Например, экспортные пошлины на нефть, нефтепродукты и газ, поступления от которых в 2017 году составили 13% доходов федерального бюджета, правительство давно могло бы устанавливать не в долларовом эквиваленте, уж коли оно декларирует свое стремление повысить роль рубля в системе расчетов. Вытеснить доллар из внутреннего оборота также несложно. Достаточно ввести довольно легко администрируемый налог в размере 2-3% на покупку и продажу долларов и на снятие долларовых вкладов при конвертации их в евро без его взимания, и Россия перейдет в наличную «еврозону» за несколько месяцев, а доллары у коммерческих банков выкупит Минфин.

Но основной вопрос состоит в том, способны ли такие меры изменить роль рубля в российской и международной финансовой системе или же они только заменят одну твердую валюту (доллар) на другую (евро)? Я придерживаюсь тут однозначного мнения:

доллару в России можно сделать плохо, но сделать хорошо рублю практически невозможно.

С одной стороны, доллар и евро абсолютно доминируют как в обслуживании международной торговли (в них, по состоянию на середину 2018 года, было номинировано соответственно 39,9% и 35,7% всех торговых операций между компаниями различных стран), так и в композиции резервов центральных банков, где их доля составляет соответственно 62,7% и 20,1%. Заместить их какой-либо иной валютой практически невозможно: тот же китайский юань по состоянию на конец прошлого года был представлен в резервах центральных банков по всему миру суммой, эквивалентной $121 млрд. И хотя его доля растет, не стоит забывать, что международные резервы России составляют сейчас $462 млрд. Чтобы ситуация кардинально изменилась, тот же юань должен стать свободно конвертируемой валютой, чего Китай по вполне понятным причинам избегает. Россия, как мы знаем, тоже отнюдь не перешла к свободно конвертируемому рублю, хотя президент Путин публично анонсировал этот план еще в 2003 году. Происходит так не потому, что Россия продает недостаточно несырьевых товаров, чтобы рубль стал популярным в мире (как считает ряд экономистов). А оттого, что резервной валюту делает возможность оплачивать ею сделанные компаниями и государствами долги.

Сегодня около 85,6% всех международных долговых обязательств номинированы в долларах или евро (в пропорции 62,2% на 23,4%) и 79,5% новых кредитов предоставляются в них же (в пропорции 56,3% на 23,2%). Как раз поэтому доллар начинает расти на глобальных рынках в любых экстраординарных ситуациях, даже таких, когда кризис поражает сами США. Так произошло, например, между июлем 2008 года и июнем 2010-го, когда курс доллара вырос более чем на 30% даже к евро, не говоря о других валютах.

Должники, имеющие обязательства в долларах, возвращаются в него при любой волатильности, и такое движение толкает его вверх. России в рублях почти никто не должен (а кто должен, знает, что долги можно не отдавать), как и российским банкам, и потому любая мечта о рубле как резервной валюте иллюзорна.

С другой стороны, довольно наивно выглядят и предложения перенести размещение еврооблигаций в Россию и перерегистрировать компании, контролирующие значительные российские активы, в отечественную юрисдикцию. В первом случае необходимо уточнить, будут ли эти еврооблигации номинированы в евро и долларах или же в рублях. Напомню, Чехия проводит размещения в национальной валюте с конца 1990-х годов и привлекла только суверенного долга на 5,44 трлн крон, что превышает российский внешний суверенный долг почти в 4 раза.

Номинирование еврооблигаций в рублях стало бы для России действительно революционной мерой, но я не уверен, что на подобные обязательства будет спрос, ведь рубль за последние 20 лет потерял к доллару около 90%, тогда как крона за то же время укрепилась к нему более чем на 53%. Подобные «еврооблигации» будут почти полностью выкуплены российскими же инвесторами или ассоциированными с ними компаниями, так что игра не стоит свеч.

Что же касается возвращения компаний в Россию, то процесс идет и так, и подталкивается он в гораздо большей мере Белым домом Дональда Трампа, чем Кремлем Владимира Путина. Правда, по мере такого возвращения компании неизбежно начнут терять своих реальных иностранных акционеров, так как многие из них сочтут переход из зоны главенства права в Россию слишком рискованным. Для того, чтобы всерьез надеяться на успех в данной сфере, Москве следовало бы задуматься, например, о создании экстерриториального финансового центра по типу реализуемого в последнее время в Казахстане. Но об этом пока ничего не слышно.

В той или иной форме большинство комментаторов уже сказали: рубль — самая слабая валюта из тех, которыми обладают страны, входящие в топ-10 экономик мира. В рублях можно заставить проводить расчеты, но не сберегать.

Если Россия объявит, что любые поставки нефти и газа российские компании отныне осуществляют только за рубли, изменится только последовательность конвертационных операций.

Сегодня отечественные нефтяники получают оплату в валюте и затем продают ее на бирже, покупая рубли, а завтра западные компании будут регистрировать в российской юрисдикции трейдеров, переводить им доллары и евро, а те станут конвертировать валюту в рубли и перечислять поставщикам. Никто в мире не будет копить рубли в надежде когда-то расплатиться с ними за российские нефть, газ или же (о чудо!) за промышленные товары. Нет ничего сложного в том, чтобы заставить значительную часть субъектов внешнеторговой деятельности рассчитываться в рублях при операциях с российскими компаниями (странно, почему это давно уже не было сделано). Но это вовсе не будет работать на «слом долларовой гегемонии» или на «перелом мировой тенденции», о чем, похоже, всерьез задумываются кремлевские мечтатели.

Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2018 > № 2750085 Владислав Иноземцев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 октября 2018 > № 2750183 Максим Орешкин

Максим Орешкин: В 2020 году экономический рост ускорится до 2,0%, а в дальнейшем закрепится выше отметки в 3%

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин в ходе «Правительственного часа» в Совете Федерации представил прогноз социально-экономического развития на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годы.

Уважаемая Валентина Ивановна,

Уважаемые сенаторы!

На площадке Совета Федерации не раз и, конечно, абсолютно справедливо ставился вопрос о проблемах в части стратегического планирования. Многие из тех, кто сегодня находится в этом зале, не понаслышке знают эту проблематику. Поэтому сегодня мне хотелось бы доложить Вам как развивается наша работа в данном направлении.

Указ Президента №204 поставил перед страной амбициозные цели. Их достижение требует не просто максимальной отдачи от каждого участника процесса, но и их полной координации, взаимоувязанности действий не только в краткосрочной перспективе, но и на долгосрочном горизонте.

Одним из документов, образующим эту связанность, который является во многом фундаментом всей работы Правительства, это прогноз социально-экономического развития. Именно на его базе делаются оценки любых планов Правительства, именно он является базой для принятия решений в части развития инфраструктуры, определения приоритетов регионального развития.

Работа, которую мы провели за последний год, позволила в этот раз подготовить прогноз не как это традиционно происходило у нас на три года, а сразу на 6 лет до 2024 года. Это открывает возможности в том числе и для более долгосрочного бюджетного планирования, и в целом планирования всего комплекса мероприятий, направленных на достижения национальных целей развития, установленных Указом Президента.

Более того, в рамках работы над прогнозом и стратегией пространственного развития мы подготовили целый набор дополнительных показателей, которые будут использованы при реализации национальных проектов. Можно выделить, например, прогнозную динамику населения в разрезе муниципалитетов, динамику пассажирооборота и грузооборота по ключевым направлениям. Все эти данные, повторюсь, очень важны в качестве входящих при принятии решений о размещении той или иной инфраструктуры: от социальной до транспортной и энергетической.

Также важно отметить, что мы впервые в этом году разработали методику оценки социально-экономических эффектов от реализации инфраструктурных проектов, учитывающих эффекты, которые получает экономика как на фазе строительства, так и эксплуатации. Это позволило провести качественное ранжирование предлагаемых к реализации инфраструктурных проектов и сконцентрировать бюджет на тех, которые имеют максимальную отдачу.

Какие еще отличительные особенности есть у рассматриваемого сегодня документа?

Первое, он учитывает все последние изменения в законодательстве, в том числе в налоговом и пенсионном, а также реализацию плана по повышению инвестиционной активности, утвержденного Правительством в июле этого года.

Второе, прогноз основан на предпосылке достижения национальных целей развития, заложенных в майском указе Президента. Каждая из целей оказывает влияние на показатели прогноза. Так, например, рост продолжительности жизни до 78 лет и соответствующий рост активной жизни будут одним из важных факторов преодоления негативных демографических трендов, а цифровизация экономики позволит добиться бОльших темпов роста производительности труда. Цели, повторюсь, амбициозны, и очевидно, что здесь потребуется совместная работа Правительства и региональных властей по выполнению поставленных задач.

Еще одной особенностью текущей версии прогноза является тот факт, что она подготовлена в условиях высокой волатильности на глобальных рынках. Рост ставок на американском рынке, финансово-экономический кризис развивающихся экономик, который уже захватил Аргентину, Турцию и начинает оказывать негативное влияние на другие экономики с серьезными макроэкономическими дисбалансами – это реалии сегодняшнего дня. Именно эти условия с наложившимися на них ожиданиями дополнительного санкционного давления привели к повышенной волатильности российского финансового рынка.

Но, в отличие от прошлых эпизодов, реализованные за последние годы структурные макроэкономические реформы позволили нам уверенно прогнозировать всего лишь краткосрочный негативный эффект этой волатильности как на финансовых рынках, так и в экономике.

Именно эффективность работающих институтов позволила нам занять твердую позицию и прогнозировать долгосрочную устойчивость ключевых индикаторов и ожидать, например, возвращения курса рубля к фундаментальным значениям даже в период максимальной волатильности.

Напомню, несмотря на волатильность мы сохраняли наш прогноз курса на конец года неизменным на уровне в 64 рубля за доллар даже в тот момент, когда многие начали подвергать его большому сомнению. В итоге произошло именно то, о чем я, например, говорил во Владивостоке: за последние три недели рубль уже укрепился с 70,5 до 65,0 рублей за доллар.

В целом по текущему году мы ожидаем, что экономика покажет рост на уровне в 1,8%, а инфляция закончит год на отметке в 3,4%.

В предстоящие годы мы ожидаем умеренно негативных внешних условий: постепенное замедление мирового экономического роста ближе к отметке в 3% и плавное снижение нефтяных цен до уровня ниже 60 долларов за баррель к 2024 году.

Следующий год во многом будет переходным, с непростым первым кварталом. Связано это будет с тем фактом, что повышение НДС произойдет с 1 января 2019 года, а активная фаза реализации национальных проектов начнется ближе к середине года. Также на первый квартал, по нашей оценке, придется максимальное замедление кредитной активности, вызванное волатильностью на финансовых рынках. По итогам года рост останется положительным. Он замедлится, по нашей оценке, до 1,3%. Инфляция ускорится до 4,3% . Пиковым значение по инфляции мы пройдем в начале года на уровне около 5%.

Начиная с 2020 года восстановление экономического роста будет основываться на результатах реализуемых изменений и успешной реализации национальных проектов. Это очень важный момент. Экономический рост ускорится до 2,0% в 2020 году, а в дальнейшем закрепится выше отметки в 3%.

Какие факторы сыграют ключевую роль в ускорении экономического роста?

Первое, смягчение демографического удара по экономике. Вместо базового сценария снижения экономически активного населения на 2 млн. чел. теперь мы ожидаем его положительной динамики. Ключевые факторы здесь: рост продолжительности активной жизни, положительная динамика миграционного притока и изменения в пенсионной системе. Занятость будет расти еще большими темпами на фоне постепенного снижения уровня структурной безработицы и создание возможностей работать для тех, кто этого хочет, но по тем или иным причинам не имеет возможности. Причем, например, помимо ряда краткосрочных решений нам нужно всерьез задуматься о долгосрочной политике привлечения к нам в страну молодых высококвалифицированных специалистов. В этом направлении нами подготовлен план действий, который планируется к утверждению правительством уже в ближайшее время. Считаю, что здесь нам нужно идти глубже и ставить вопрос о выводе системной поддержки развития русскоязычных школ за границей на качественно иной, более высокий уровень.

Второе, повышение качества и объемов инвестиционной активности до уровня в 25% ВВП. В июле был утвержден правительственный план, направленный на эти цели, – его реализация уже находится в активной фазе. В настоящее время Правительство завершило подготовку и так называемого отраслевого раздела, который содержит предложения по изменению отраслевого регулирования, а также конкретные прогнозные значения по динамике инвестиций в разрезе отраслей и, что важно, закрепленных за каждой отраслью персонального ответственного министерства. Повышение степени персональной ответственности – это важный элемент планирования в этом цикле. Об этом я также скажу чуть позже.

И, наконец, третий компонент, ускорение темпов роста производительности труда, которое будет поддерживаться активным процессом цифровизации экономики, усилением инновационной активности и реализацией национального проекта «Производительность труда», направленного на внедрение современных подходов в управлении.

В итоге мы ожидаем, что темпы роста российской экономики в результате комплексного улучшения по этим трем направлениям превзойдут рост мирового ВВП и позволят России войти в пятерку самых крупных экономик, преодолев текущее, по оценке МВФ, 4% отставание от Германии и позволив нам остаться впереди Индонезии.

Инфляционная динамика, по нашим оценкам, стабилизируется вблизи целевого значения в 4%. Рост доходов и заработных плат в реальном выражении будет составлять 2-3% в год, что вместе с реализуемыми мерами социальной политики позволит продолжить тенденцию к снижению бедности. Отмечу, что за последний год произошло ее снижение на 1,4 млн. чел. или на 1 п.п. c 13,8 до 12,8%.

Еще раз повторю, достижение запланированных показателей в прогнозе возможно только при условии эффективной и успешной реализации национальных проектов и достижения национальных целей развития. Если посмотреть на историю исполнения майских указов 2012 года, то часть показателей, особенно экономических, не были достигнуты и более того, весь период реализации отсутствовали четкое понимание механизма их достижения, отсутствовал также и механизм мониторинга и контроля за их достижением.

На прошлой неделе правительство утвердило «Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации до 2024 года», это один из ключевых документов стратегического планирования, который определяет систему приоритетов и целевых ориентиров деятельности Правительства на среднесрочную перспективу, устанавливает механизмы достижения национальных целей, поставленных Президентом в Указе.

Новизна этого документа заключается в том, что впервые предложен инструмент достижения национальных целей развития. По каждой национальной цели развития будет сформирован план её достижения, который будет устанавливать траектории выхода на целевые уровни, описывать факторы, оказывающие влияние на достижение цели, а также перечень государственных программ Российской Федерации (включая входящие в их состав федеральные проекты), к сферам реализации которых относится управление соответствующими факторами изменений.

Таким образом, план достижения национальных целей будет де-факто представлять собой экономическую «модель» достижения национальных целей развития, включающую в том числе идентификацию и описание ключевых рисков с возможными направлениями действий по их нейтрализации.

Еще одна отличительная особенность – за каждой национальной целью развития будет закреплен ответственный куратор – заместитель Председателя Правительства Российской Федерации.

В целях мониторинга достижения национальных целей будет осуществляться подготовка Отчета о ходе их достижения, содержащего информацию и анализ динамики конечных показателей и факторов достижения в увязке с ключевыми мероприятиями, а также Отчета об эффективности реализации госпрограмм, направленных на достижение национальных целей развития.

Предлагаемый порядок обеспечит понимание на рани стадиях как происходит движение с точки зрения достижения целей и позволит содержательно корректировать действия, в том числе в рамках национальных проектов в течении шестилетнего срока.

Также важно, что в этот раз мы де-факто впервые провели увязку прогноза социально-экономического развития с комплексным планом развития инфраструктуры и стратегией пространственного развития. Последний документ вызвал серьезные дискуссии, мы неоднократно обсуждали его в том числе на площадке Совета Федерации и пришли к согласованным позициям. Но еще раз повторю, эта работа проведена впервые в истории современной России. Нам предстоит здесь еще много работы в ближайшие годы, но я считаю, что фундамент здесь заложен уже очень хороший.

И последнее, что я хотел бы отметить. Планируемые к реализации национальные проекты предполагают значительное увеличения объема строительных работ начиная с транспортной инфраструктуры и заканчивая культурными центрами.

Здесь хотел бы отметить два очень важных момента.

Первое. Вся эта стройка должна быть обеспечена необходимыми ресурсами: строительными материалами, продукцией металлургии и машиностроения, трудовыми ресурсами. В отдельных сегментах у нас есть риск того, что, если мы не обеспечим рост спроса увеличением предложения мы можем столкнуться со значительным ростом цен, дефицитом и сорвать выполнение намеченных планов. Например, такая ситуация может сложиться с битумом, спрос на который из-за увеличения инфраструктурных инвестиций может удвоиться.

Понимая эту проблему, я доложил ее Президенту и теперь в рамках соответствующего поручения мы начали комплексную работу по оценке плановой потребности в ключевых ресурсах, в том числе в региональном разрезе, и возможностей по наращиванию производства. Соответствующие запросы уже направлены в регионы.

Второе. Контроль за эффективностью и своевременностью строительных работ. Очень важно, чтобы планы реализовывались в срок. Здесь мы планируем усилить контроль за реализацией проектов в рамках ФАИП и своевременно сигнализировать о возникающих проблемах для того, чтобы своевременно принять решение о корректировке планов и выделении дополнительных ресурсов.

Спасибо за внимание!

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 октября 2018 > № 2750183 Максим Орешкин


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич

Как китайский рынок р2р-кредитования стал гигантской пирамидой

Леонид Ковачич

Рынок p2p-кредитования в Китае рушится с невероятной скоростью. Каждый день в стране закрывается в среднем три-пять p2p-платформ. С конца июня обанкротилось более 260 компаний. Обвал рынка, который аккумулировал $218 млрд почти у пяти миллионов инвесторов, уже вызвал социальные протесты

Утром 6 августа в районе Сичэн в Пекине было необычно много полицейских. Часть улицы, где находится офис Комиссии по регулированию банковской и страховой деятельности КНР (КРБСД), была оцеплена. Почти у всех проходящих мимо людей спрашивали удостоверение личности. И некоторых по результатам проверки задерживали и сажали в полицейские автобусы.

Задерживали пострадавших вкладчиков p2p-платформ (peer-to-peer кредитование, где участники дают друг другу займы без посредничества банка), которые шли на митинг к офису КРБСД. Большинство протестующих были задержаны за несколько дней до планируемой акции, некоторых иногородних обманутых вкладчиков полиция снимала прямо с поезда по пути в Пекин. Тех немногих, кто все-таки смог добраться до района Сичэн, вязали на подходе к офису КРБСД.

Очевидно, что полиция знала о готовящейся акции протеста, более того, знала поименно всех участников, которых, по оценкам организаторов, должно было быть около десяти тысяч человек. Подвели протестующих, скорее всего, новые технологии. Акция в Пекине организовывалась через мессенджер WeChat. По-видимому, полиция отслеживала переписку пользователей в мессенджере. Задержанных вскоре отпустили, напомнив о незаконности проведения несанкционированных акций. Им посоветовали отстаивать свои права «законными методами».

Через несколько дней после несостоявшегося митинга Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов разработала пакет из десяти мер, направленных на урегулирование кризиса p2p-платформ. Эти меры, в частности, предписывают местным властям открыть «окна коммуникации» с пострадавшими вкладчиками, запретить создание новых p2p-платформ и усилить проверку и контроль за уже действующими платформами, определить рамки ответственности компаний и их акционеров в соответствии с законом о банкротстве, разработать процедуру банкротства для компаний.

Также меры призывают бороться законными методами с неплательщиками по своим обязательствам, в том числе включать их в черные списки в рамках системы социального кредита (единой системы оценки благонадежности физических юридических лиц, которая заработает в полную силу по всей стране к 2020 году).

Впрочем, как пишет Мартин Чорземпа из Института мировой экономики Петерсона, нового в этих мерах мало. Они скорее призваны заставить местные правительства выполнять разработанное ранее центральными властями законодательство в сфере p2p. Чорземпа отмечает, что у КРБСД всего три штатных сотрудника, которые отвечают за разработку регулирования тысяч платформ. Поэтому, конечно, центр за всем уследить не может, и значительная часть контролирующих функций ложится на местные власти.

Причины кризиса

Платформы p2p были придуманы не в Китае, но именно здесь этот рынок завоевал наибольшую популярность. С 2007 по 2015 год он рос почти на 234% в год. В 2015 году число p2p-платформ переваливало за 3500. С тех пор их количество стало сокращаться (хоть и не было такого обвала, как этим летом). Но даже сейчас в Китае около 1500 p2p-платформ. Для сравнения: в Великобритании (родине p2p) всего сто подобных платформ, в США – около трехсот.

Власти КНР поначалу никак не препятствовали развитию этого рынка и даже, напротив, поддерживали его. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Руководящие мнения по активному стимулированию концепции Интернет+» где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Дело в том, что традиционные банковские продукты в массе своей недоступны заемщикам. Банки с охотой выдают кредиты (пусть часто и на сомнительные с точки зрения экономики проекты) государственным корпорациям, потому что понимают, что в случае чего за них ответит государство. А вот малый и средний бизнес часто остается не у дел. Тем более это касается потребительского кредитования.

Кредитная история в Китае есть лишь у 320 млн человек – около 20% населения. Поэтому для среднестатистического китайца получить кредит в китайском банке – практически невозможная задача.

В традиционной банковской системе плохо обстоят дела и для вкладчиков. Ставки по депозитам китайских банков не превышают 2%. При этом индекс потребительских цен колеблется от 2% до 3%. Получается, что, вкладывая деньги в банк, население кредитует банки по отрицательной процентной ставке.

Кредитование p2p, с одной стороны, давало новые инвестиционные возможности для людей. С другой стороны, позволяло получить финансирование тем, кто не мог кредитоваться в банках. Это было на руку властям хотя бы потому, что, с одной стороны, рост кредитной массы стимулировал деловую активность и потребление, чего так не хватало для трансформации модели экономического роста, о которой говорят уже много лет. С другой – это снимало нагрузку и какие-либо риски с китайской банковской системы.

В начале 2016 года прошла первая волна дефолтов p2p-платформ. Самый одиозный случай – платформа Ezubao, которая оказалась обычной финансовой пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. С этого момента финансовые власти Китая стали более пристально рассматривать рынок p2p. И выяснилось, что в Китае он совсем не похож на классический рынок p2p в других странах.

По идее p2p-компания – это лишь посредник в схеме «заемщик – кредитор». Ее роль сводится к тому, чтобы за определенную плату свести друг с другом тех, кто хочет дать деньги в долг, с теми, кто их хочет получить. Компания может помочь инвесторам проанализировать кредитные риски и просчитать оптимальную ставку процента. Однако решение об инвестировании принимает сам кредитор. Никаких решений, гарантий доходности и возврата средств и других рисков платформа на себя не берет.

Но в Китае p2p-платформы стали играть роль квазибанковских структур. Они аккумулировали средства инвесторов и гарантировали им фиксированную (причем очень высокую) доходность. Затем компании просто вкладывали средства инвесторов в те отрасли, для которых недоступно банковское кредитование. Так, значительный объем p2p-инвестиций шел на проекты в сфере недвижимости. Мартин Чорземпа даже указывает, что некоторые p2p-платформы были тесно связаны с местными правительствами, которые с их помощью финансировали государственные проекты.

Но для того чтобы гарантировать доходность, выдавать кредиты на длительный срок, привлекая при этом краткосрочные депозиты и не допуская разрыва ликвидности, компания должна формировать обязательные резервы и вообще попадать под довольно жесткое банковское регулирование. Платформы p2p не являются банками, поэтому любые подобные действия крайне рискованны и имеют признаки финансовой пирамиды. Стало понятно, что отрасль нужно как-то регулировать.

Меры регулирования

В августе 2016 года КРБСД опубликовала правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз).

Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг – например, управлением активами. Каждая p2p-компания должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

В апреле этого года Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов выпустила новый документ: «Уведомления об усилении интенсивности нормализации операций по управлению активами через интернет и налаживанию работы по контролю». В них, в частности, говорится, что действующие p2p-платформы должны до 30 июня получить лицензию на ведение деятельности (позднее дедлайн перенесли на лето 2019 года). Для этого компании должны соответствовать вышеперечисленным правилам КРБСД.

Кроме того, p2p-платформы должны перестать формировать какие-либо резервы из фондов инвесторов, должны быть исключительно посредниками в отношениях между кредиторами и заемщиками и установить потолок на суммарную стоимость кредита 36% годовых (потолок суммарной стоимости кредита установил в 2015 году Верховный суд КНР).

Несвоевременный обвал

Западные СМИ пишут, что нынешний обвал на китайском рынке p2p-кредитования вызван как раз жесткими мерами со стороны регуляторов. С одной стороны, определенная логика в таких суждениях есть. Квазибанковский бизнес p2p по управлению активами потенциально мог принести гораздо больший доход, чем просто комиссионные за посреднические услуги. К тому же привлечение еще одного финансового посредника в лице депозитарного банка увеличивает транзакционные издержки, что также влияет на рентабельность p2p-бизнеса. Многие p2p-компании указывали на нечеткость требований и процедур для получения лицензий. Поэтому, как отмечает ряд СМИ, p2p-компаниям просто стало невыгодно работать, и они свернули свою деятельность.

Но дело в том, что первые правила КРБСД, как было сказано, опубликованы в конце 2016 года. Крайний срок исполнения этих правил, как и требований к лицензированию компаний, опубликованных Руководящей группой, не раз переносился. На данный момент переходный период продлен до июня 2019 года. Возникает вопрос: почему обвал на p2p-рынке произошел именно сейчас? По логике это должно было произойти или сразу, когда первые правила были опубликованы, или к истечению срока исполнения новых требований. А получилось так, что p2p-сектор рос вплоть до начала июня – за 12 месяцев, включая май, объем непогашенных займов вырос на 43%. А потом произошел резкий обвал.

Паника p2p-инвесторов началась в городе Ханчжоу. Именно там в апреле этого года власти ввели систему лотереи для покупки нового коммерческого жилья. Делалось это для того, чтобы сдуть пузырь на рынке недвижимости. Теми же соображениями руководствовались в свое время власти Пекина, когда вводили лотерею на получение регистрационных знаков на автомобили.

Но если в Пекине эксперимент удался и число новых машин на дорогах перестало расти гигантскими темпами, с недвижимостью в Ханчжоу получилось иначе. Во-первых, таким образом был искусственно разогрет спрос на вторичное жилье, на которое лотерея не распространялась. Во-вторых, для участия в лотерее нужно вносить аванс, который в случае розыгрыша особенно привлекательных лотов доходит до миллиона юаней. Таким образом, людям срочно потребовались деньги, и они стали забирать свои инвестиции из p2p-платформ.

Если бы p2p-платформы работали как положено, просто связывая между собой кредиторов и заемщиков, то такой сценарий был бы невозможен: до истечения срока погашения задолженности кредитор не может требовать полный возврат средств. Но китайские p2p-платформы работали как квазибанки. Во многих была возможность досрочно вывести средства с потерей процентов.

Другой вопрос, что когда бегство инвесторов стало массовым, компании столкнулись с разрывом ликвидности и стали банкротиться. Первой закрылась крупнейшая p2p-платформа в Ханчжоу Shanlin Finance, не вернув $9 млрд инвесторам. Затем, уже в июне, обанкротились еще две старейшие p2p-платформы Ханчжоу – Tang Xiaoseng и Lian Bi finance.

Напряжения добавил глава КРБСД Го Шуцин. Выступая на форуме Луцзяцзуй 15 июня, он сказал, что инвесторы должны понимать связь высокой доходности с высоким уровнем риска. И предупредил, что если обещана доходность хотя бы 10%, то нужно быть готовым потерять все свои деньги. При этом большинство p2p-платформ как раз предлагали доходность от 10% и выше. Та же Tang Xiaoseng, например, обещала вкладчикам 12% годовых.

Видимо, тогда инвесторы отчетливо поняли, что государство никаких гарантий сохранности их вложений не дает. Поэтому после слов главы КРБСД даже те, кто не собирался в ближайшее время покупать недвижимость, бросились забирать нажитые непосильным трудом деньги. А были и те, кто, позарившись на высокую доходность p2p, вкладывался с большим кредитным плечом.

Люди набирали займов в микрофинансовых организациях, даже по кредитным картам, и вкладывались в p2p, рассчитывая заработать на спреде. Естественно, они запаниковали. Так и начались массовые банкротства p2p-компаний. И очень быстро эта волна захлестнула остальные регионы Китая. Еще больше осложнял ситуацию спад на фондовом рынке, куда многие p2p-платформы вкладывали деньги инвесторов.

30 лет перехода

Можно ли сказать, что китайский регулятор сам спровоцировал кризис, которого власти страны как раз пытались не допустить? Вряд ли. Волна банкротств началась еще до заявления Го Шуцина по гораздо более фундаментальным причинам, он лишь невольно ускорил неизбежное приближение коллапса. Регуляторы, наоборот, хотели как лучше: с одной стороны, разработать необходимое законодательство, а с другой – дать бизнесу время для перехода, чтобы избежать жесткой посадки.

Единственное, в чем просчитались власти, это в необходимости активного просвещения населения. Иначе как объяснить, что среди протестующих, которых задержали на подходе к офису КРБСД в Пекине, было много тех, кто вложил в единственную p2p-платформу все свои сбережения. Например, 47-летняя вдова, вложившая $550 тысяч, доставшиеся ей после смерти мужа. Теперь она осталась без сбережений, ей нечем оплачивать ребенку учебу. Или 28-летний работник отеля, потерявший в p2p-платформе $66 тысяч, которые были предназначены для покупки жилья к свадьбе.

Теперь, понимая серьезность ситуации, власти пытаются разрешить кризис. На помощь призвали четыре государственные корпорации по управлению активами (AMCs), также известные как банки плохих долгов. Они в свое время были созданы, чтобы спасти финансовую систему страны, переходившей от плана к рынку.

Правда, как эти компании, набившие руку в реструктуризации задолженности и реализации залогов по кредитам, будут решать проблему p2p, непонятно. Ведь здесь никаких залогов и обеспечений не предусмотрено. Пекинское Управление по финансовой работе решило предупреждать проблемы заранее и обязало все p2p-компании, работающие в местной юрисдикции, составить отчет о своей деятельности. Компании среди прочего должны будут сообщить о количестве активных пользователей, объем десяти крупнейших непогашенных займов и их отношение к общему объему займов, объем просроченных кредитов и так далее.

Эти меры подпитывают в китайском обществе патернализм, который как раз и вышел боком в случае с p2p-рынком. Государство, опасаясь социальных волнений, опять берет на себя и значительный контроль, и часть ответственности, которая по идее должна лежать на кредиторах и заемщиках. Похоже, что практика вмешательства государства в случае любого негативного события в сфере финансов привела к тому, что тридцатилетний переход Китая от плана к рынку пока еще так и не завершен. В сознании населения не укладывается, что доходность в пять раз выше, чем по депозитам, не может предлагаться просто так, и что, разумеется, государство не может давать гарантии по таким вложениям.

На самом деле даже полный крах p2p-рынка не был бы фатальным для финансовой системы страны: общий объем непогашенных займов p2p не превышает 1% от суммарного объема непогашенных банковских кредитов. Однако патерналистский общественный договор обязывает власти вмешаться и не допустить жесткой посадки.

Но проблема в том, что меры регулирования не могут быть эффективными, если в сознании населения не будет четкого понимания разницы между сбережением и инвестированием. Ведь помимо p2p есть и различные продукты по управлению активами, в том числе в банках, и инвестиционные продукты в страховых компаниях. При этом среднестатистический китаец считает, что это такие же безопасные вложения, как в банковские депозиты, просто под более высокие проценты.

Таким образом, спасая p2p-сектор, государство хоть и избегает небольших социальных волнений, но берет при этом на себя неограниченную ответственность. Люди будут по-прежнему ждать, что за любые их инвестиционные решения ответит государство. Но что делать в случае серьезного экономического кризиса? Как сдерживать десятки, если не сотни миллионов людей, которые пострадают в этом случае и будут ждать помощи от государства? Подобные шаги могут оказаться для Китая бомбой замедленного действия, которая рискует взорваться при наступлении серьезных финансовых проблем, например из-за последствий торговой войны с США.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bankir.ru, 2 октября 2018 > № 2746102 Александр Шустов

Удушение в объятьях: помогут ли малому бизнесу новые меры поддержки государства?

Александр Шустов, генеральный директор МФК «Мани Фанни Онлайн»

История опеки МСБ со стороны государства и финансовых институтов в России длинная –много лет о поддержке заявляется на самом высоком уровне. Проводятся специальные форумы, на которых высокопоставленные спикеры выступают с большими докладами.

В действительности дальше разговоров и заявлений дело в последние годы не двигалось: государственные программы по поддержке МСБ приносили мало эффекта, а банкиры – как бы их ни упрашивали власти – кредитовать эту категорию заёмщиков не хотели.

Однако ситуация мало-помалу начала меняться – появилась отдача от региональных фондов поддержки малому предпринимательству, крупные банки научились оценивать платежеспособность такого бизнеса. В итоге в прошлом году впервые за несколько лет с момента кризиса в 2014 году, банки показали рост кредитования МСБ. Для реального прорыва, однако, органических условий роста сегмента МСБ – правильного скоринга и восстановления доходов населения – недостаточно. И чтобы развить успех, власти вывели поддержку МСБ на национальный уровень.

Президент России майским указом этого года поручил правительству довести долю предприятий МСБ в общем объеме экспорта до 10% к 2024 году. К этому же сроку президент поставил задачу увеличить численность занятых в секторе: с нынешних 19,2 миллионов человек до 25 миллионов. То есть не меньше, чем на треть.

Задачи амбициозные. Эксперты окрестили их не иначе как перезагрузкой самой системы поддержки МСБ. Какие для этого потребуются меры, обсуждали уже в июле - на заседании президиума Совета при президенте РФ по стратегическому развитию и приоритетным проектам с участием Минэкономразвития.

В министерстве предлагают сосредоточить усилия, прежде всего, на финансовой поддержке. Как считает глава Минэкономразвития Максим Орешкин, в первую очередь нужно снизить нормы резервирования банков по кредитам малым компаниям. В настоящее время коэффициент риска по кредитам таким компаниям установлен регулятором на уровне в 75%, что, по мнению экспертов министерства, является, по сути, непреодолимым барьером. Банкам не интересно кредитовать предприятия с таким коэффициентом риска. Другим направлением работы станет совершенствование инфраструктуры для развития МСБ в России. Речь идет о переориентации государственного МСП Банка на проектное финансирование стартапов и инновационных компаний.

Отдельным направлением станет расширение участников программ льготного кредитования «6,5». На сегодня в этой программе, которая запущена в конце прошлого года, задействованы 15 банков и уже есть положительные результаты: по данным агентства «Эксперт РА», объем выдачи кредитов МСБ за первые шесть месяцев 2018 года вырос на 6% - до 3,1 триллиона рублей. Росту кредитования способствовали благоприятная макроэкономическая конъюнктура – низкая инфляция и последовательное снижение ключевой ставки Банком России.(Ключевую ставку, правда, ЦБ уже пришлось один раз повысить).

В итоге, средневзвешенная ставка по долгосрочным кредитам МСБ за последний год снизилась сильнее, чем по краткосрочным кредитам, достигнув 10,7% годовых. Эксперты надеются, что уже в следующем году мы увидим однозначные ставки, если этому не помешают новые санкции от США.

Можно ли уже говорить - хотя бы предварительно – что перезагрузка поддержки МСБ началась? Да. И в подтверждение этому можно вспомнить заявления главы Банка России Эльвиры Набиуллиной на встрече с Владимиром Путиным этим летом. Напомним, руководитель Банка России заявила, что в этом году «кредитование МСБ растет быстрее, чем в целом кредитование корпоративному сектору». Набиуллина расценивает происходящее как долгожданный перелом негативной тенденции. Действительно происходящее напоминает ренессанс на фоне провальных показателей 2014-2015 годов, когда банки из топ-30 сократили кредитование МСБ на 40%. Но уже в прошлом году эти же банки вновь показали рост кредитования на 34%. Восстановлению способствовали не только привлекательные ставки, но и заработавшие наконец меры государственной поддержки. Если все пойдет, как запланировано, то по итогам этого года мы увидим рост кредитования на 15%.

Специализированные фонды поддержки МСБ в регионах второй год показывают впечатляющую динамику. Например, в столице в прошлом году было заключено около тысячи новых договоров с субъектами МСБ, в то время как год назад – 571. Поручительств выдано на сумму 12,1 миллиарда рублей, годом ранее – на сумму менее четырех миллиардов. Прямое финансирование предприятий МСБ в столице увеличилось по итогам 2017 года в три раза – до 22,1 миллиарда рублей. Не менее впечатляющей выглядит поддержка МСБ в Северной столице.

Власти Санкт-Петербурга намерены выделить на кредитование МСБ в будущем году 1 миллиард рублей (в 2017 году фонду содействия кредитования было выделено 250 миллионов рублей). Это позволит, по оценкам правительства Санкт-Петербурга, дополнительно предоставить субъектам МСБ не менее 100 поручительств и привлечь кредитные средства коммерческих займов без залога на сумму 900 миллионов рублей.

С 2019 года средства субъектов МСБ в банках будут застрахованы так же, как сейчас застрахованы банковские депозиты граждан. То есть, на сумму 1,4 миллиона рублей. Конечно, размер страховки далек от желаемого, однако хорошо, что наши законодатели начали движение в нужном направлении. И увеличить размер страховки в будущем станет проще. Напомним также, что в конце июля президент страны обнулил государственную пошлину за государственную регистрацию юридического лица и физического лица в качестве индивидуального предпринимателя тем, кто направляет необходимые для регистрации документы в форме электронных документов.

Дальнейшие планы правительства в сфере поддержки МСБ связаны с упрощением налоговой отчетности, расширением доступа к имуществу на льготных условиях, включая доступ к земле, активизацией цифровых платформ поддержки, автоматизацией отчетности о продажах у самозанятых и совершенствованием системы закупок государственными компаниями. Отдельно стоит отметить работу по созданию единой информационной платформы для информирования бизнеса о мерах поддержки – ведь с каждым разом количество программ увеличивается.

Несмотря на очевидные подвижки в сфере поддержки МСБ и даже результаты, нужно отдавать себе отчет, что до настоящего ренессанса еще далеко. Тем более что сегодня создаются предпосылки для монополизации рынка крупными игроками. Мы видим, как в последние годы снижается доля кредитования МСБ небольшими банками. Рост кредитования МСБ заметен, однако сдерживается высоким уровнем проблемной задолженности. В настоящее время он выше, чем по смежным сегментам кредитования – розницы и корпоративного сектора. По прогнозам экспертов, в этом году доля проблемных кредитов останется неизменной – на уровне почти 15%. Рисками для развития МСБ остаются и неустойчивые макроэкономические условия: повышение темпов инфляции, рост НДС, возможное повышение ставок по кредитам и ужесточение требований к заемщикам на фоне американских санкций.

Наконец, еще один риск – недостаточная информированность бизнеса о государственных программах. Некоторые эксперты видят эту проблему как ключевую. Понятно, что по итогам 2018 года банки нарастят портфель кредитов МСБ, но продолжится ли поступательное движение в следующем году? Пока оснований для роста больше, чем препятствий.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bankir.ru, 2 октября 2018 > № 2746102 Александр Шустов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 2 октября 2018 > № 2745194 Альберт Кошкаров

5 бонусов пенсионной реформы

Какие «подарки» приготовило россиянам государство к повышению пенсионного возраста

Государство пытается немного утешить будущих пенсионеров

Госдума утвердила законопроект, повышающий срок выхода на пенсию. Это не единственное новшество, уготованное будущим и нынешним пенсионерам. Банки.ру разобрал главные изменения в пенсионной системе.

Начиная со следующего года десяткам миллионов россиян придется работать дольше — перспективы будущей пенсии уплывают в туманную даль. Закон, принятый депутатами, предполагает постепенное увеличение пенсионного возраста до 65 лет для мужчин и до 60 лет до женщин. Ранее правительство предлагало повысить пенсионный возраст для женщин до 63 лет.

К сожалению, даже после президентской редакции законопроекта шансы дожить до выплат не так велики. Особенно у мужчин. По состоянию на 2018 год средняя ожидаемая при рождении продолжительность жизни в России составляла 71,9 года: 66,4 для мужчин и 77,2 для женщин. Зато уже через пять лет, обещает нам госстатистика, мужчины будут жить в среднем аж до 73,3 года, а женщины — и вовсе до 82,1 года!

Но это в будущем. Пока же, помимо повышения возраста, в новой пенсионной реформе нам обещан ряд бонусов и льгот. Причем как для тех, кто еще только планирует выйти на пенсию, так и для сегодняшних пенсионеров.

Бонус первый — индексация пенсий

Если верить нашим чиновникам, ради этого все и затевалось. Ведь если бы не повышение пенсионного возраста, то уже к 2024 году реальный размер пенсии был бы существенно ниже. Теперь же власти обещают ежегодно увеличивать размер выплат пенсионерам на 7%. Об этом недавно заявил глава Минтруда Максим Топилин. Министр уточнил, что индексация предусмотрена в президентских поправках к пенсионному законопроекту в виде ежегодного повышения стоимости пенсионного коэффициента.

Уже в следующем году средний размер пенсии в России обещают довести до 15,4 тыс. рублей. На каждого пенсионера государство готово тратить лишних 12 тыс. рублей в год. И ни в чем себе не отказывайте! Будет ли пенсия расти быстрее, чем цены, — вопрос сложный. В следующем году Минэкономразвития прогнозирует инфляцию на уровне 4,3%, по прогнозам ЦБ, цены поднимутся на 5—5,5%. Но не секрет, что реальный рост стоимости на товары и продукты всегда почему-то оказывается сильно выше официальных данных.

При этом поднимать пенсии будут не всем. Если вам, допустим, показалось недостаточно выплат от государства и вы решили поработать еще, то индексации не будет. По крайней мере, в ближайшие несколько лет. В Минтруде, впрочем, обещают вернуться к этому вопросу позднее.

Бонус второй — возможность получить выплаты из суммы накоплений до наступления пенсионного возраста

Это пригодится тем, кто решит в 55 (60 лет) воспользоваться суммой, которая накопилась на счетах в НПФ, УК или ВЭБе в рамках системы обязательного пенсионного страхования. Напомним, что с 2014 года эту часть взносов на пенсию стали направлять в общую копилку — Пенсионный фонд России — на текущие выплаты пенсионерам. Мораторий постоянно продлевался, что, по меткому выражению Максима Топилина, позволило бюджету «сэкономить» около 2 трлн рублей.

В 2017 году президент продлил период «заморозки» до 2020 года, но, судя по всему, власти не планируют отдавать или размораживать пенсионные накопления. Например, бюджет ПФР на 2021 год сформирован с учетом моратория на пенсионные накопления. Это означает, что весь прирост на наших пенсионных счетах происходит исключительно за счет инвестиционного дохода. Сейчас свои накопления в НПФ держат около 37 млн россиян, которые скопили 5,53 трлн рублей. По данным ЦБ, в среднем на счете у будущего пенсионера находится чуть больше 71 тыс. рублей. Если выбрать пожизненную выплату (рассчитывается на срок 240 месяцев), то получится, что средний пенсионер будет получать около 300 рублей в месяц. Конечно, все в итоге зависит от заработной платы. Но напомним, что ранее (до введения моратория) 6% на пенсионные накопления взимались максимум с суммы 568 тыс. рублей в год. Таким образом, даже высокая заработная плата не гарантирует больших выплат в будущем.

Бонус третий — сокращение общего стажа для досрочных пенсий

Вначале предполагалось, что женщины с льготами будут выходить на пенсию после 40 лет непрерывного трудового стажа, а мужчины — после 45 лет. В итоге депутаты приняли решение, что для досрочной пенсии женщинам и мужчинам достаточно трудиться на три года меньше, то есть 37 и 42 года соответственно. Помимо этого, законодатели дали право досрочно выходить на пенсию многодетным матерям (в зависимости от числа детей). Также предоставили возможность досрочно (на полгода раньше) выйти на пенсию тем, кто достигнет пенсионного возраста в 2019 и 2020 годах. По расчетам главного экономиста «Эксперт РА» Антона Табаха, возможностью более раннего выхода на пенсию могут воспользоваться более 30% граждан.

Бонус четвертый — защита от увольнений

По личному распоряжению президента законодатели решили ввести уголовную ответственность для работодателей, которые откажут в приеме на работу человеку в возрасте или уволят его. Специально на этот случай выдумали термин «предпенсионер». Так теперь будут называть людей, которым осталось до выхода на пенсию менее чем пять лет. При этом предпенсионеры будут существовать только до конца пенсионной реформы, то есть, по нынешним планам государства, до 2034 года. Наказывать работодателей будут именно за дискриминацию по возрасту. Как пояснила вице-премьер РФ Татьяна Голикова, необоснованным будет считаться решение работодателя, принятое исходя из обстоятельств, не связанных с деловыми и профессиональными качествами, образованием, опытом работы гражданина. Чтобы помочь предпенсионерам получить необходимую квалификацию и конкурировать с более молодыми кандидатами, в Минтруде готовы ежегодно выделять на специальные программы до 5 млрд рублей. Те, кому не найдется работы, могут рассчитывать на повышенное пособие по безработице — 11 280 рублей в месяц. Но платить его будут только год. Если вы за это время не найдете работы, будете выкручиваться сами.

«Наказание работодателей, скорее всего, будет мертвой статьей (как статья о нарушении прав беременных и кормящих матерей), а если не будет, скорее дестимулирует работодателей держать в штате работников предпенсионного возраста», — считает Антон Табах. С этой точкой зрения согласны и представители бизнеса. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин предполагает, что для увольнения «предпенсионеров» будут использоваться другие основания. В итоге, по его словам, вырастет число судебных дел, «где будут разбираться, уволили ли потому, что предпенсионный возраст наступил, или квалификация не соответствует, или есть экономические причины».

У чиновников иная логика. В правительстве и ЦБ, похоже, полагают, что такая экономическая политика поможет выполнить майский указ главы государства и догнать по уровню развития экономики Германию и США. В сентябрьском докладе ЦБ прямо говорится, что повышение пенсионного возраста позволит прибавить к ВВП 0,1 процентного пункта в следующем году и до 0,3 п. п. в 2020—2021 годах. Вырастет число занятых, и, как считают в Банке России, таким образом решится проблема дефицита кадров.

Евгений Якушев, исполнительный директор НПФ «Сафмар»:

«Переходный период предусматривает сохранение за гражданами возможности получать накопительные пенсии по старым правилам. Это создает новые возможности для реализации корпоративных программ. Работодатели смогут использовать механизмы корпоративных пенсионных программ в отношении работников предпенсионного возраста. Например, по соглашению сторон могут выплачиваться досрочные пенсии из НПФ в случае, если компания не нуждается в услугах таких работников».

Бонус пятый — отказ от системы пенсионных баллов

За это активно выступала «социальный» вице-премьер Татьяна Голикова, которая в интервью «Российской газете» пояснила свою позицию так: «Балльная формула так и не заработала в полном объеме… Расчет осуществляется немного запутанным способом, а потом результат индексируется на уровень инфляции... Пенсия должна зависеть от стажа и того заработка, который получал работник во время своей трудовой деятельности».

Пересчитывать денежные взносы россиян в баллы в ПФР начали с 2015 года. Это было очень удобно: в зависимости от экономики и возможностей бюджета можно было регулировать пенсионные выплаты по своему усмотрению. Ведь, грубо говоря, размер пенсии стал зависеть не столько от заработной платы и стажа, сколько от стоимости этого условного балла. Плюс к этому есть фиксированная сумма, сейчас она составляет около 5 тыс. рублей. От будущего пенсионера требуется не только, чтобы работодатель вовремя и полностью платил за него в ПФР, но и определенное число этих баллов. Например, чтобы выйти на пенсию в следующем году, потребуется 16 баллов, а к 2025 году — вдвое больше.

Если государство откажется от балльной системы, россиянам не придется беспокоиться, хватит или нет у них баллов на пенсию. Каждый год число тех, кому приходится «добирать» баллы, растет. Кроме того, узнать размер своей будущей пенсии можно будет с большей точностью.

Пока в правительстве идут дискуссии, и вероятность того, что балльную систему ПФР отменят в ближайшем будущем, не так высока. На днях газета «Ведомости» со ссылкой на источники в правительстве сообщила о планах изменить формулу расчета страховых пенсий. Однако позднее Татьяна Голикова заявила, что менять систему расчета пенсий россиян планируется только с 2025 года. При этом, уточнила вице-премьер, «говорить об отмене пенсионных баллов некорректно» — будет иной порядок установления размеров пенсии.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 2 октября 2018 > № 2745194 Альберт Кошкаров


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 1 октября 2018 > № 2750126 Олег Тиньков

Семь правил Олега Тинькова: как построить бизнес стоимостью $3 млрд

Олег Тиньков

Председатель совета директоров Тинькофф Банка

Отрывок из книги Олега Тинькова «Революция: Как построить крупнейший онлайн-банк в мире», которая выходит в издательстве «Эксмо» в октябре 2018 года

Здесь я попытаюсь сформулировать мои личные установки, выработанные за 30 лет в бизнесе. Мне они помогли построить крупнейший в мире онлайн-банк с рентабельностью капитала более 60%, но они, на мой взгляд, пригодны для любого дела.

Нетолерантность к убыткам

Одна из причин провала огромного числа смузи-стартапов — менталитет, позволяющий планировать убытки на пять лет вперед. С подобным подходом никакие раунды не спасут. Такие проекты просто проедают вложенные деньги. Только в Америке предприниматели и инвесторы, сильно верящие в идею, могут годами ждать выхода в плюс. Но там свободные капиталы, другой менталитет и объективно для захвата мирового рынка требуется больше времени и ресурсов.

В России же структура экономики такого не выдерживает. Инвесторы не готовы терпеть предпринимателя, долго рассказывающего им сказки. Тинькофф Банк вышел на прибыль в ноябре 2008 года, через 18 месяцев после запуска. Наша корпоративная установка не позволяет терпеть убытки. У председателя правления банка Оливера Хьюза есть бизнес-план на каждую линию. Если она не начнет приносить прибыль в обозримые сроки, будет закрыта. Я абсолютно не толерантен к убыткам и считаю это ключевым правилом успеха. Самая главная метрика в любой компании — чистая прибыль.

Стабильность команды

Основатель Amazon Джефф Безос, книгу про которого The Everything Store я с удовольствием прочитал, каждые несколько лет лихо меняет топ-менеджеров. То из Google, то из Walmart кого-то переманивает. При этом компания действительно великая и все-таки обогнала по капитализации Walmart, менеджеры которого с Безосом даже встречаться не хотели. Я, хоть и пожил в Сан-Франциско, по культуре человек русский, предпочитаю семейственность. Считаю, что менять топ-менеджеров (как и жен) неправильно. Мне нравится работать с людьми, когда я их давно знаю, понимаю и чувствую. Горжусь тем, что из топ-20 15 человек работают в банке более 10 лет, а из топ-10 сотрудников — восемь человек. Мне кажется, стабильность в команде — залог успеха. Но, возможно, это и мое слабое место как предпринимателя.

Личные качества первичны

При наборе команды я в меньшей степени смотрю на профессиональные качества, а в большей — на человеческие. Технические детали можно изучить за пару дней, а интеллект, блеск в глазах, амбиции, желание стать первым — от природы. Я могу сразу распознать лучших людей. Когда в 2006 году собеседовал 25-летних Артема Яманова (стал старшим вице-президентом) и Станислава Близнюка (операционный директор), с самого начала понимал, что у них огромный потенциал. Не ошибся нисколько, больше 10 лет они прекрасно работают. Помню, как нанимали будущего вице-президента Кирилла Боброва. Неформал с огромной копной рыжих волос, в кроссовках и рваных джинсах. Сразу понятно: может заниматься интернет-привлечением. А если бы пришел человек в костюме и галстуке, с умным лицом, я бы его и не взял. В 2017 году мы наняли двух ключевых менеджеров в «Тинькофф Мобайл» с опытом в Yota. Сразу понял, что они крутые, и вряд ли ошибся. Не оценивал их ответы про тонкости телекома, а пытался понять, как они думают, какие у них амбиции. Мы не любим перекупать звезд. Вся наша команда — люди, достигшие максимума уже внутри организации. Если отобьете у кого-то красивую девушку, можете быть уверены, что она и от вас потом уйдет. Так и звезды.

Параноидальность

Евгений Чичваркин в бытность руководителем «Евросети» ходил в желтой футболке с надписью «Выживают только параноики». Если речь про бизнес, я с ним согласен на 100%. Если смотреть на историю Тинькофф Банка, —это все про паранойю. У нас никогда нет убежденности, шапкозакидательства. Мы всегда сомневаемся, не уверены, спорим друг с другом, недовольны продуктом. Я считаю, для развития нужна постоянная критика. Западный менталитет немножко другой. Ричард Брэнсон, например, все время говорит, что «людей нужно хвалить, все лучшее рождается в позитиве». Мой подход все-таки связан с нашей восточной культурой и, наверное, воспитанием. Я не люблю хвалить — ни детей, ни жену, ни сотрудников. И у нас в компании параноидальная критическая атмосфера. На рынке считается, что мы все делаем правильно, а внутри мы дико недовольны: спорим, ругаемся и материмся. И в этой борьбе рождаются суперпродукты.

Вовлеченность основателя

В любом бизнесе все решает команда, но не нужно идеализировать людей. Глубокая вовлеченность основателя резко повышает шансы на успех. Я думаю, мое постоянное присутствие сыграло ключевую роль в успехе банка. Поясню, что это значит. Я почти не знаю случаев, за исключением Альфа-банка и Совкомбанка (оба примера позитивны), когда владельцы постоянно находятся внутри бизнеса. Владельцы банков редко навещают офисы, участвуют в совещаниях и общаются с сотрудниками. Но я не понимаю, как можно управлять организацией, даже не зная толком, кто в ней работает и какая внутри атмосфера. Чтобы чувствовать бизнес, на каждом из шести этажей основного офиса я бываю ежедневно. По четыре-пять раз в год посещаю наши кол-центры на Хуторской улице и в Волоколамском проезде. Один коллега сильно удивился, узнав, что я ежедневно смотрю статистику. Ежедневный статистический отчет, в обиходе называемый статрепом, выходит у нас с конца 2007 года. Неважно, нахожусь я в офисе, катаюсь на лыжах на Камчатке, занимаюсь подводной рыбалкой в комплексе La Datcha в Астрахани, статреп я тщательно сканирую сверху донизу: выпуск, активация, утилизация, размер портфеля, число клиентов и т. д. Если вижу метрику, которая непонятна или ведет себя аномально, тут же выделяю желтым цветом и задаю вопрос профильному вице-президенту. Разбираем цифры, держим руку на пульсе. Какие-то болезни предупреждаем на раннем этапе.

Горизонт планирования

Онлайн-контроль не отменяет планирования. Систему мотивации важно построить так, чтобы менеджеры не принимали решений в ущерб долгосрочному здоровью банка ради ежегодных бонусов. Мы думаем хотя бы на пять лет вперед, а не максимизируем прибыль текущего года. Кредитный бизнес не подразумевает коротких дистанций. Всегда возможна «жесткая посадка», резкий рост невозвратов.

Цикличность экономики — аксиома. Поэтому нужен запас прочности на случай кризиса. Если не получать серьезную прибыль в период бума, гарантированно уйдешь в убыток во время спада. В кризис 2014–2015 годов розничные банки потеряли капитал из-за неправильного горизонта планирования. Когда смотришь вперед только на 12 месяцев, рынок тебя обязательно отрезвит. Мы выпускаем 250 000 кредиток в месяц. Ослабив риск-политику и включив на максимум рекламу, можем раздавать миллион. Это амбициозно, но тупо: через шесть месяцев придется плакать. Кредитные карты — математический, нудный, детальный бизнес. Ты планируешь его на долгий срок, а управляешь им каждый день. Тонкости есть в любом деле, в каждом свои. Минимум пятилетний горизонт планирования нужен везде.

Менталитет маленькой компании

Во всех бизнесах я насаждал мысль, что мы маленькие. Бывает, на совещании кто-то скажет «мы большие», но я всегда возражаю. И это не ложь и не пафос. Да, мы крупнейший онлайн-банк в мире, но в России по активам мы всего лишь в четвертом десятке среди кредитных организаций. «Маленькие» в моем понимании значит проворные, шустрые, гибкие — они быстро реагируют на ситуацию, сразу отвечают на угрозы рынка, изменения среды, внутренние проблемы. У банка сейчас 7 млн клиентов. Вот когда станет 20 млн, тогда задумаемся о том, чтобы потихоньку начинать считать себя большими.

Отрывок из книги Олега Тинькова «Революция: Как построить крупнейший онлайн-банк в мире», которая выходит в издательстве «Эксмо» в октябре 2018 года

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 1 октября 2018 > № 2750126 Олег Тиньков


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 1 октября 2018 > № 2746359 Алексей Басов

Алексей Басов: Наша цель — повышать привлекательность отраслей, где пока мало частных инвесторов

В преддверии очередного форума «Открытые инновации» заместитель генерального директора — инвестиционный директор Российской венчурной компании (РВК) Алексей Басов рассказал «Снобу» о том, что уже получается в развитии венчурного рынка, а какие проблемы еще нуждаются в решении

Три фактора роста

Сноб. Алексей, какова динамика венчурных инвестиций в нашей стране в 2018 году?

Мы спонсируем несколько открытых исследований для того, чтобы сделать доступной информацию о динамике и структуре инвестиционного рынка, его ключевых трендах и участниках. Благодаря этому и сами видим наиболее актуальные данные.

В 2017 году венчурный рынок преодолел стагнацию. А в нынешнем году, уже понятно, что рынок покажет рост. На наш взгляд, это свидетельствует о его переходе в новую фазу — фазу адаптации к санкциям, фазу принятия ограничений на интеграцию российского инновационного бизнеса в глобальную экономику. Мы видим, что такая конъюнктура вызывает оживление во многих сегментах отечественного инновационного рынка, до которых ранее частные инвесторы просто не доходили. Деньги возвращаются в страну, инвестиции направляются на российские проекты, ориентированные на внутренние или азиатские рынки.

В то же время, не стоит переоценивать влияние санкций на международную активность российских фондов. Российским инвесторам и компаниям с российскими корнями по-прежнему удается делать на глобальном рынке яркие сделки. В качестве свежих примеров можно привести инвестиции АФК «Система» в индийский сервис доставки еды Faaso’s, сделку Роснано с Hyundai, инвестиции Porsche и Alibaba в некогда российскую компанию WayRay, производящую дисплеи дополненной реальности. Сюда же можно отнести крупную международную сделку фонда с нашим участием Da Vinci, которую мы планируем объявить в текущем месяце. А буквально на днях другой фонд с участием РВК, RBV Capital, объявил о сделке по выходу из фармацевтической компании Bonti в пользу международного стратега, концерна Allergan. Сумма сделки только на первом этапе, до дополнительных выплат, составила 195 млн долл.

Сноб. Каковы факторы роста?

Первый фактор — это естественный прогресс. Венчур масштабирует и доводит до широких слоев потребителей новые технологии, новое научное и прикладное знание. Во всем мире идет непрерывный процесс замещения и обновления технологий, поэтому на наш рынок работает сам прогресс как таковой.

Второй фактор — санкционные ограничения. Разумеется, это фундаментально негативный сценарий для бизнеса и инвестиций. Но для российского венчурного рынка в ряде случаев санкции дают позитивный эффект: заметная часть инвестиций вместо того, чтобы уходить за рубеж, направляется на внутренние объекты.

Немало компаний, которые имели международные амбиции, сосредоточилось на внутреннем рынке, понимая, что порог для успешной глобальной экспансии стал гораздо выше. Для российского рынка это конвертируется в рост количества сделок и выходов.

Третий фактор, который, на мой взгляд, нужно выделить, — это усилия государства. Реализуется целенаправленный и системный подход к стимулированию венчурного рынка. На нем активно оперирует целый ряд институтов развития, нацеленных на разнообразные стадии инвестиционного цикла и сегменты экономики: от посевных стадий (например, Фонд содействия инновациям, ФРИИ, Сколково) до стадий роста (РВК, Сколково, Роснано) и поздних (ВЭБ, РФПИ, специализированные инструменты РВК). Идет системная работа по улучшению законодательства, налаживанию инструментов связи с рынком, получению фидбэка, его анализа. Например, организованный РВК Совет венчурного рынка, в который вошло большинство активных участников отрасли, стал ключевой платформой для сбора рекомендаций по законотворческим инициативам, направленным на снятие регуляторных барьеров. Ряд этих инициатив поступит в правительство уже в этом году.

Сфера роста — корпоративный сектор

Сноб. Каково соотношение инвесторов разного типа на рынке?

В России порядка 200 венчурных фондов (хотя активных, конечно, меньше) и несколько тысяч серийных технологических бизнес-ангелов. Основной зоной будущего роста являются, на мой взгляд, корпоративные инвестиции. Корпорации — как государственные, так и частные — активно осваивают венчурные фонды как один из инструментов инновационного развития бизнеса, повышения эффективности и конкурентоспособности. На горизонте двух-трех лет мы ожидаем существенных изменений в структуре рынка именно за счет корпоративных игроков. РВК активно участвует в этом: мы находимся в переговорном процессе с несколькими крупнейшими корпорациями страны, прорабатывая создание совместных фондов.

Сноб. Но залить инвесторов деньгами корпорации пока не стремятся?

Инвестфонд — достаточно жесткий жанр, есть очень четкие подходы к выбору стратегии, балансированию рисков, формированию портфеля. Это сочетание разных типов ресурсов: экспертизы, нетворка, синергии с основным бизнесом, доступа к рынку и стратегическим партнерам. В этом смысле финансы — лишь один из элементов, важное, но не достаточное условие.

Понимая это, мы не ограничиваемся предоставлением финансового плеча. Участвуя капиталом в качестве соинвестора, РВК также привносит накопленный за 10 лет опыт по структурированию фондов, балансированию интересов и рисков всех участников, эффективному управлению и развитию портфеля, организации выходов. Работая на стыке государства и открытого рынка, мы имеем возможность внедрять лучшие практики, при этом учитывая особенности нашего рынка и его регулирования.

Однако фонд — лишь инструмент в рамках комплексных стратегий по развитию бизнеса. РВК реализует целый ряд консультационных и образовательных программ для корпораций, предлагая свою экспертизу в создании отраслевых акселераторов, программ трансформации, внедрении инвестиционных инструментов в систему корпоративного управления. Они позволяют корпорациям брать с открытого рынка новые технологии, компании, команды, интегрировать их в свои бизнесы, самостоятельно атаковать свою продуктовую линейку и технологический стек, опережая в этом глобальных и местных конкурентов. Это залог долгосрочного развития и своевременного использования возможностей, которые для бизнеса открывает прогресс.

Ангелы самоорганизуются

Сноб. Ангельские инвестиции, критически важные на ранних инвестиционных стадиях, у нас в стране привлечь непросто, так как «ангельская» инфраструктура не так хорошо выстроена, как, например, в США, в частности, в мировой венчурной Мекке — Калифорнии…

Не могу согласиться. Даже с учетом того, что американский венчурный рынок существует на несколько десятилетий больше, российские ангелы представляют собой вполне структурированное сообщество, интегрированное в глобальную повестку. Это сложившийся институт со своими клубами, отраслевыми ассоциациями, специализированными ивентами и более чем 15-летней практикой, которая позволяет разделять риски или конкурировать с венчурными фондами, особенно на ранних стадиях.

Достаточно посмотреть на опыт таких институтов, как ФРИИ, где я состою в инвестиционном комитете, фонды ранних стадий РВК или Фонд содействия инновациям. В подавляющем большинстве сделок присутствуют бизнес-ангелы, как обеспечивая начальное финансирование, так и участвуя в следующих раундах, наравне с фондами. Как частная инициатива, институт бизнес-ангельства гораздо мобильнее, чем корпорации и государственные институты развития. Поэтому он сформировался быстрее и сейчас находится в весьма зрелой фазе. Общее количество такого типа инвесторов Национальная ассоциация бизнес-ангелов оценивает в 300 тыс. человек.

Стимулы для компаний

Сноб. Как увеличить активность корпораций в венчурной сфере? Может быть, предоставить налоговые льготы?

Я думаю, ключ не в налогах, это фактор второго порядка. Ключ в осознании корпорациями современной модели развития бизнеса. В современном бизнес-ландшафте все сложнее внутренними ресурсами поддерживать темпы роста и сохранять конкурентоспособность на освоенных рынках. Поэтому компании развивают институты внутреннего предпринимательства, наставничества, цифрового бизнеса и другие концепции, стимулирующие структурные изменения. Именно они формируют основной запрос на инструменты венчурного инвестирования как надежный способ привлечения инноваций с рынка. Сложно вспомнить корпорацию, с которой мы не работаем по тому или иному направлению, связанному с такого рода трансформационными процессами.

Сноб. Это и IT, и энергетический сектор?

Конечно. От космоса до сельского хозяйства.

Крупные банки помогают венчурам

Сноб. Российские банки — почему они в массе своей не слишком активны на венчурном рынке?

Коммерческие банки живут в иной парадигме рисков. Ждать от них активного участия в венчуре — возможно, не самый верный путь. С другой стороны, инвестиционные подразделения банков расширяют свой мандат на PE- и VC-сделки вслед за тем, как граница между этими двумя рынками стирается. Этот процесс идет во всем мире. Ряд банковских групп представлен на рынке собственными фондами, например, Сбербанк и АФК «Система», и они демонстрируют отличные результаты, становятся участниками громких международных сделок. При работе фондов с корпорациями в качестве одного из соинвесторов часто рассматриваются дочерние банки бизнес-группы. Для них участие в фондах — элемент поддержки общей корпоративной стратегии, а также инструмент получения дополнительной доходности и перспективных проектов. Роль такого рода игроков, безусловно, будет расти по мере выхода на рынок многопрофильных корпораций и финансовых холдингов.

Сноб. Но часто банки боятся рисков от незнания и от непонимания ситуации.

Повышенные риски заложены в саму модель венчурной деятельности, и работа государственных банков с ними требует особого мандата и экспертизы. На этом поле хочется выделить ВЭБ как институт развития ключевых государственных рынков и участника ряда важнейших программ, в том числе, затрагивающих венчурный рынок: «Цифровая экономика», Национальная технологическая инициатива. В этом смысле, банки с расширенным мандатом или институциональными амбициями — фундаментально важный элемент инновационный экосистемы.

Риски — не выше, чем у голубых фишек

Сноб. А пенсионные фонды?

Говоря о новых типах игроков, способных кардинально увеличить объем рынка, мы связываем свои ожидания именно с негосударственными пенсионными фондами. Во всем мире НПФ являются существенной частью венчурной экосистемы. Если мы возьмем любые зрелые рынки — от Америки до Европы, — там такого рода фонды активно работают на рынке, либо непосредственно инвестируя, либо доверяя свои деньги профессиональным венчурным фондам или фондам фондов. Для масштабного внедрения этой модели в России требуется снятие ряда законодательных ограничений. Над их преодолением мы работаем совместно с Минэкономразвития и рядом институтов развития.

Сноб. И ограничения Центробанка?

Да. Они «запирают» НПФ в низкодоходных, но зачастую не менее волатильных, как показывает практика, активах. РВК ведет системную работу с регуляторами, опираясь на помощь со стороны Совета венчурного рынка, который объединяет наиболее активных профильных игроков, прежде всего, частные фонды. Учитывая их экспертизу и мотивированность, их готовность пилотировать такого рода сотрудничество, мы надеемся, что через пару лет регуляторные ограничения могут быть сняты. НПФ получат дополнительные возможности по размещению средств, пенсионеры — большую доходность при приемлемом уровне риска, а рынок — новый тип игрока с длительным горизонтом инвестирования.

По нашим оценкам, правильное регулирование деятельности НПФ способно удвоить рынок венчурных инвестиций. А самое главное, мы приблизим наше законодательство и ситуацию в отрасли к тому состоянию, которое мы видим на более зрелых рынках.

Сноб. Есть перспектива решения проблемы с пенсионными деньгами в 2018 году? Есть ли какие-то подвижки в решении этого вопроса по линии Центрального банка?

Подвижки есть, конечно. Сейчас в сообществе идет активная дискуссия. Летом я выступал на парламентских слушаниях по этой теме и встретил понимание многих вовлеченных в эту работу специалистов. Но у этой идеи есть как немало сторонников, так и ряд оппонентов, и это нормально. Взвешенный подход и учет всех нюансов — необходимое условие любых реформ.

Сноб. Оппоненты говорят: «Вы деньги пенсионеров хотите потратить на непонятные инвестиции!»

Это совсем популистский подход — и он встречается редко. Дискуссия ведется на гораздо более квалифицированном и аргументированном уровне. Однако вопрос комплексный и чувствительный, и, разумеется, нашей задачей является создание конструкции, в которой будут учтены мнения всех ключевых участников, а самое главное — интересы пенсионеров: как в отношении доходности, так и рисков.

Сноб. Наверное, потребуются госгарантии?

— Есть и такой подход, он предполагает, в том числе, downside protection, то есть защиту от неуспехов, связанных с рисковыми венчурными инвестициями. Концепций обсуждается несколько, все они предполагают поддержу поздних стадий, где рисков меньше и где наблюдается основной дефицит финансирования. Опыт показывает, что когда ключевые игроки формируют консенсус, государство в лице регулятора поддерживает отрасль. Нашу задачу мы видим в консолидации предложений, возможностей и кейсов от лица венчурного сообщества, и создании условий для полноценного диалога с регулятором.

Поддержать на поздних стадиях

Сноб. Вы видите дефицит финансирования не на ранних, а на поздних стадиях?

Да. Если мы разложим по стадиям большую часть игроков рынка, мы увидим, что большинство концентрируется на ранних, наиболее рискованных стадиях, причем как с точки зрения частных фондов, так и институтов развития. Получить деньги под презентацию, горящие глаза, пилот с корпорацией или прототип у нас на рынке несложно. Но если ваша компания зарабатывает в год миллиард рублей, то получить финансирование на масштабирование в пределах России или глобальную экспансию — заметно сложнее. Столь крупные чеки выходят за грани возможности большинства фондов — как государственных, так и частных. И в то же время у такого рода компаний зачастую нет необходимых залогов, чтобы привлечь банковское финансирование на приемлемых условиях.

Сноб. Ни оборудования, ни зданий.

Конечно. Сидят программисты за компьютерами, которые вы не можете заложить банку. А выручка формируется на таких продуктах и контрактах, которые банк дисконтирует настолько, что желания брать долгосрочный кредит не возникает.

Это сегмент между ранними стадиями и банками. Компания еще не стала «чемпионом», который может запросить долгосрочное банковское финансирование, привлечь деньги с рынка через IPO или облигационные займы. Но при этом уже прошла несколько раундов и имеет оценку и финансовые потребности, которые не способны удовлетворить классические фонды. Она переросла их мандаты и возможности, и круг потенциальных инвесторов тут критически мал. Это очевидный дисбаланс рынка, который не позволяет компаниям дорастать до национальных чемпионов. В рамках обновленной инвестиционной стратегии РВК запланировала несколько фондов поздних стадий, ориентированных на pre-IPO, pre-M&A, работающих на стыке venture capital и private equity.

Сноб. Есть массовый спрос на такое инвестирование со стороны компаний?

Рынок под такой тип игрока, безусловно, есть. Компаний, которые зарабатывают от сотни миллионов, и даже миллиард плюс — достаточно. А игроков, обслуживающих их потребности в дальнейшем развитии, крайне мало. Рыночная ниша очевидна. Мы надеемся, что первый фонд для проектов поздних стадий будет структурирован РВК уже в этом году.

Нужен ментальный сдвиг

Сноб. Какие есть нефинансовые препятствия на пути успешной реализации венчурных проектов?

Первое — дефицит «рабочих» активов. Компаний, команд и продуктов надлежащего качества меньше, чем денег, которые мы хотим и можем разместить.

Второе — ментальное: коммерциализация — не наша сильная национальная сторона, и это является серьезным барьером на пути развития многих крутых технологий.

Сноб. А в чем ментальные препятствия? Не хватает коммерческой жилки?

Совершенно верно. Если упрощать, мы — нация великих ученых и изобретателей. Этот тезис, наверное, не нуждается в детальной защите. Но к торговым качествам у нас традиционно прохладное отношение, поэтому сейловые компетенции являются сверхдефицитными. Это основной пробел в ролевом распределении предпринимательских команд.

Типичный состав проекта представляет собой гениального изобретателя/разработчика и лидера-харизматика — и они ищут коммерческого директора, который выведет их на глобальный рынок и NASDAQ. 80% поднимающих инвестиции компаний находится в этом состоянии.

Сноб. Есть сверхвера в продукт, но нет структурирования замысла по созданию этого продукта и его реализации на рынке?

Я бы сказал иначе: есть не только вера — есть хорошая первая версия продукта, обладающего инвестиционным и коммерческим потенциалом. Команды демонстрируют нам смелые и качественные с точки зрения execution решения. Но при этом катастрофически недооценивают значимость маркетинга, дистрибуции, партнерств и других мер по выводу продукта на рынок — как домашний, так и глобальный. «Хороший продукт продает себя сам», «Был бы продукт, а продавцы найдутся», «Продавать скучно, а созидать — круто». Эти установки противоречат западной предпринимательской парадигме, построенной на уважении и внимании к продажам как одному из ключевых элементов успеха.

Требуется ментальный сдвиг в области образования, в приоритетах ведения бизнеса. Это серьезная проблема, которая, возможно, «лечится» и поколенческим развитием, и сближением бизнес-образования с реальными практиками.

РВК в двух ролях

Сноб. Какова функция государства на венчурном рынке? Создавать правила, заниматься консалтингом и давать кредитное плечо для компаний и для частных инвесторов?

Верно, только не кредитное, а финансовое плечо. РВК участвует в фондах как LP, ограниченный партнер. Мы не кредитуем — кредитованием инноваций занимаются другие институты развития, например, ВЭБ. Это их мандат.

Сноб. Какую роль РВК — этот «фонд фондов», как называют компанию, — играет в реализации государственной политики на венчурном рынке?

Она выступает сразу в двух ролях. Первая — экосистемная. За более чем 10 лет существования РВК накопила совершенно уникальную экспертизу в области потребностей венчурного рынка, требований к его регулированию, технологий работы с портфельными компаниями, соинвесторами и управляющими командами. РВК не только реализует этот опыт в рамках наших экосистемных проектов и государственной программы НТИ, но и привлекается регуляторами как центр компетенций, способный сформировать позицию, дать рекомендации по снятию барьеров и развитию отрасли. В качестве примера можно привести нашу работу по созданию Стратегии венчурного рынка — отраслевой стратегии до 2025 года. В этом проекте мы выступаем не только в качестве экспертов, которые формируют эту стратегию, но и в качестве платформы, позволяющей консолидировать в непротиворечивую концепцию ожидания всех участников рынка: от государственных игроков, регуляторов, институтов развития до частных фондов и независимых экспертов.

Вторая роль заключается в том, что мы, как раз как «фонд фондов», даем финансовое плечо, делимся экспертизой по структурированию инвестиционных инструментов и управлению активами с игроками рынка.

Мы измеряем свою деятельность не только в доходности, хотя рыночные показатели эффективности чрезвычайно важны как способ сохранить бизнес-подход. Мы же распределяем государственные, бюджетные средства. Нам важно, чтобы каждый наш рубль не только возвращался с определенным IRR, но и давал мультипликативный эффект для национальной экономики. Наша цель — повышать привлекательность тех отраслей, где ощущается дефицит частных инвесторов — из-за зарегулированности, инертности, наличия монополий. Наша задача — не дать денег в отрасль, а завести туда рынок, внедрить в ней такие практики, которые позволили бы через цикл работать без государственной поддержки. Мы видим, что такие «интервенции» мировых практик быстро меняют ландшафт рынков, вызывают к жизни новые технологии, компании и партнерства. Этот подход синхронизируется с Национальной технологической инициативой, которая формирует принципиально новые рынки или глубоко трансформирует существующие.

Сноб. РВК в прошлом году анонсировала планы создания десяти новых фондов до 2020 года. Как идет процесс?

В этом году мы уже создали крупный фонд совместно с Роснано и Фондом развития Дальнего Востока, который будет играть важную роль в инновационном развитии огромного региона. Этот фонд имеет широкий мандат и объединяет ресурсы нескольких институтов развития. Он будет инвестировать как в инфраструктуру Дальнего Востока, так и в инновационные проекты.

Кроме того, мы завершаем переговоры и структурирование сделок сразу с несколькими игроками, надеемся, что до конца года порадуем рынок новыми фондами.

Сноб. Произойдет ли в этом году закрытие ряда ваших фондов, у которых истек срок действия?

Действительно, у нескольких фондов, сформированных в первые годы работы РВК, заканчиваются стандартные сроки жизни. Сейчас мы анализируем их портфели, обсуждаем с командами стратегию выходов. В целом рынок сейчас находится в достаточно низкой фазе с точки зрения потенциала выхода, конъюнктура не самая благоприятная, получаем по два-три пакета санкций в год, что, безусловно, влияет на оценки активов. Поэтому наиболее вероятным сценарием будет продление работы ряда фондов на 1 год.

В то же время, часть наших фондов вполне успешно закрывает сделки, и уже в этом году мы распределяем заметный объем дивидендов от выходов, сделанных в этом и в прошлом году. Как минимум один из первых фондов уже вернул весь объем вложенных средств, при том, что в его портфеле остается несколько нереализованных компаний. В целом мы оцениваем, что все наши фонды смогут показать доходность, а ее размер зависит от усилий управляющих, нашей поддержки и общего настроения на рынке.

Дорогу молодым инвестменеджерам

Сноб. В чем особенности новой инвестиционной стратегии РВК, принятой чуть больше месяца назад?

После принятия общей стратегии развития РВК в 2017 году, появилась необходимость актуализировать инвестиционную стратегию. А также интегрировать туда целый ряд новых подходов, которые предложила моя команда.

Прежде всего, мы ориентировались на идею поддержки рынка — не его замещения, не его огосударствления институтом развития, а именно поддержки. Мы кардинальным образом пересмотрели систему контроля и защиты наших инвестиций, предусмотрели жесткие правила по структурированию фондов и привели их в соответствие с мировыми практиками. Особое внимание было уделено мандату фондов на международные инвестиции, а также механизмам трансфера технологий, который зачастую сталкивался с серьезными ограничениями. Также мы предусмотрели целый ряд новых продуктов, ликвидирующих наиболее болезненные дисбалансы рынка. Например, фонды поздних стадий, на границе с рынком PE, а также фонды для управляющих без опыта. Дело в том, что рынок нуждается в гораздо большем количестве управляющих команд, и необходимы лифты, позволяющие молодым специалистам сформировать необходимый опыт с минимумом рисков для инвесторов.

Сноб. Профессионалов надо учить?

Да. Лучшее обучение — безусловно, практика, но барьер для входа на рынок управляющих очень высокий. С вас будут требовать опыт входов и выходов, собственные деньги, пайплайн проектов, команду с однозначными предпринимательскими или инвестиционными достижениями, но без конфликта интересов и побочных занятостей. Удовлетворить эти логичные и вполне традиционные требования в рамках стандартных продуктов зачастую невозможно.

Мы запустили программу, которая позволяет на приемлемых условиях — но не влияющих на качество и безопасность управления активами, дать дорогу молодым через линейку специализированных фондов.

Кооперация, а не конкуренция

Сноб. У нас в стране несколько государственных институтов, которые занимаются венчурной проблематикой. В какой мере они кооперируются между собой или, наоборот, соперничают?

Государственных институтов, так или иначе оперирующих на венчурном рынке, немало. Но РВК является — так уж получилось — совершенно уникальным игроком, аккумулирующим основной опыт венчурной индустрии. РВК — единственный в России фонд фондов, наш мандат непосредственно связан с развитием в стране зрелого венчурного инвестирования, а финансирование позволяет поддержать десятки фондов и управляющих команд с самым разным отраслевым и стадийным фокусом. В то же время, мы сотрудничаем со многими институтами развития.

Сноб. С ФРИИ в частности?

Конечно, как и со Сколково, Роснано, ВЭБом, Фондом содействия инновациям, АСИ, Корпорацией МСП и многими другими. Одна из наших ролей — синхронизация усилий ключевых участников, направленных на венчурный рынок. В этом качестве мы участвуем в целом ряде программ и проектов Минэкономразвития как основного регулятора рынка.

У нас у всех один заказчик — государство, мы работаем в очень тесном взаимодействии, совместно развивая рынок, с учетом своих возможностей и мандатов. Поэтому зоны для конкуренции практически нет, скорее наоборот, есть огромное поле для партнерства. Например, ВЭБ выступает инвестором следующего уровня для проектов, в которые зашли венчурные фонды с участием РВК, в настоящее время мы обсуждаем подобные сделки. Вместе с Роснано мы участвуем в Дальневосточном фонде высоких технологий, а также некоторых портфельных проектах. Корпорация МСП является соучредителем дочерней управляющей компании РВК. Примеры такого рода сотрудничества можно было бы продолжить.

Мы участвуем в целом ряде дискуссий на уровне профильных ведомств, которые позволят доуточнить мандаты институтов развития и более равномерно распределить их инвестиционный фокус по стадиям и отраслям.

Форум-блокбастер

Сноб. Какую роль форум «Открытые инновации» играет и должен играть в развитии венчурного инвестирования в России?

Это очень авторитетное и значимое мероприятие с большой историей, возможно, центральное для рынка. Форум-блокбастер для многих трендов, который финализирует итоги года, формирует взгляд на текущее развитие рынка и подходы в следующем году.

Сноб.  То есть первая версия Стратегии венчурного рынка будет представлена как раз на форуме?

Посмотрим. Если наша работа войдет в фазу финализации, мы обязательно воспользуемся возможностью донести до очень релевантной для нас аудитории ее предварительные результаты.

Автор: Александр Полянский

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 1 октября 2018 > № 2746359 Алексей Басов

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Агропром. Финансы, банки > premier.gov.ru, 1 октября 2018 > № 2745791 Борис Листов

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления Россельхозбанка Борисом Листовым

Борис Листов проинформировал Председателя Правительства о результатах работы Россельхозбанка в 2018 году.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Борис Павлович, мы с Вами после Вашего назначения общаемся в первый раз. Хотел бы от Вас услышать анализ текущего состояния дел в Россельхозбанке, как прошлый год закончился, как этот год идёт. Руководителем банка Вы стали относительно недавно, но в банке работаете достаточно давно, имеете опыт руководства. Хотел бы по этим вопросам с Вами поговорить. И потом ещё некоторые темы обсудим.

Б.Листов: Дмитрий Анатольевич, позвольте прежде всего поблагодарить Вас за возможность Вам лично доложить о результатах работы банка в 2018 году.

Банк выполняет все взятые на себя обязательства по кредитованию реального сектора экономики. Рост портфеля в 2018 году составил 13,8%, притом что рынок рос в среднем на 9,9%. Общий объём кредитного портфеля на 1 сентября 2018 года составил 2,2 трлн рублей, из них на предприятия агропромышленного комплекса – приходится 1,2 трлн рублей.

Банк уделяет много внимания кредитованию агропромышленного комплекса. За восемь месяцев 2018 года было выдано более 700 млрд рублей. То есть рост более 6% по отношению к результату за аналогичный период 2017 года.

Мы также финансируем наших сельхозпроизводителей в рамках программы 1528. Планируем, что к концу года объём всех договоров составит более 300 млрд рублей. Мы поддерживаем и долю кредитования сезонных полевых работ, на сегодняшний день она составляет 77%.

Кредитный портфель малого и среднего предпринимательства в банке составляет 335 млрд рублей, это четвёртое место по банковской системе.

Розничный портфель на сегодняшний день составляет 412 млрд, из них ипотека – 230 млрд. Надо сказать, что ипотека в этом году растёт темпами в 2,5 раза выше, чем в 2017 году.

Мы также уделяем много внимания оптимизации своих расходов, их сокращению. На сегодня у нас минимальное значение расходов на одного работника среди крупнейших банков Российской Федерации.

За восемь месяцев 2018 года банк заработал операционной прибыли 44 млрд рублей, из них 38 млрд было отправлено на расчистку баланса от токсичных активов.

Хочу заверить Вас, Дмитрий Анатольевич, что Россельхозбанк выполнит все взятые на себя обязательства по финансированию реального сектора экономики.

Д.Медведев: Россельхозбанк, действительно, ведущий институт по финансированию прежде всего аграриев, сельскохозяйственного сектора. Мы это понимаем, как и то, что в прошлом у банка были проблемы. Вы произнесли красивое сочетание – «токсичные активы». Это накопленные проблемные долги, а также участие в тех или иных проектах, по которым вероятность платежа практически нулевая. И поэтому их нужно закрывать.

Чтобы обеспечить необходимый уровень поддержки, необходимый уровень ликвидности, для того чтобы вы могли и дальше успешно кредитовать аграрный сектор, я принял решение о докапитализации банка.

В этом году мы направим на докапитализацию 20 млрд рублей. И в следующем году докапитализацию продолжим.

Так что, имейте в виду, такие решения будут приняты, и просил бы их максимально эффективно реализовать для развития сельского хозяйства в нашей стране, поддержки аграрного сектора, малого и среднего бизнеса и других целей.

Б.Листов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, это огромная поддержка для Россельхозбанка и предприятий агропромышленного сектора.

Спасибо Вам огромное.

Россия > Агропром. Финансы, банки > premier.gov.ru, 1 октября 2018 > № 2745791 Борис Листов


Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 27 сентября 2018 > № 2781397 Корней Биждов

Министр сельского хозяйства РФ Дмитрий Патрушев одобрил предложения НСА по развитию агрострахования.

«Национальный союз агростраховщиков предложил план первоочередных мероприятий по развитию системы агрострахования до 2020 года, в целом одобренный Минсельхозом на совещании у министра Дмитрия Патрушева», – заявил президент НСА Корней Биждов, комментируя итоги мероприятия.

Совещание «О текущей ситуации в сфере сельскохозяйственного страхования и мерах, направленных на развитие сельхозстрахования с господдержкой» министр Дмитрий Патрушев провел 25 сентября. На нем выступили с докладами замминистра Елена Фастова, президент НСА Корней Биждов, министр сельского хозяйства Ростовской области Константин Рачаловский. В обмене мнениями участвовали министр сельского хозяйства Татарстана Марат Ахметов, замминистра сельского хозяйства Московской области Ирина Богатченко, а также руководители и представители страховых компаний – членов НСА.

Минсельхоз представил «Дорожную карту» развития сельхозстрахования на 2018-2020 годы, которая содержит меры, направленные на восстановление охвата посевов страховой защитой.

Предложенные меры основаны на изменении механизма распределения «единой» субсидии между субъектами РФ на 2019 год – для регионов будут увеличены ее лимиты. Также 2019 год должен стать годом отработки программ ускоренного развития сельхозстрахования в пилотных субъектах, которые будут внедряться на основании трехсторонних соглашений между Минсельхозом, регионами и НСА. Предварительно для этой цели рассматриваются 22 региона, на которые в совокупности в 2017 г. приходилось 56,3% возделываемых аграрных земельных ресурсов.

Ожидаемые к принятию в осеннюю сессию изменения в Закон №260-ФЗ о господдержке сельхозстрахования должны открыть возможность для включения в систему субсидирования новых страховых программ, более адаптированных к запросам аграриев. На совещании были рассмотрены предложения по таким программам, подготовленные в рамках совместной рабочей группы Минсельхоза и НСА. Они встретили поддержку представителей субъектов РФ.

«Главная задача, – рост востребованности у аграриев страхования как эффективного инструмента управления рисками, – поясняет президент НСА К. Биждов. – Для этого предложено не только повысить гибкость действующей программы мультирискового страхования урожая, но и предоставить аграриям дополнительные страховые продукты. В первую очередь им должна быть дана возможность застраховать на условиях господдержки риск пересева озимых и компенсации прямых затрат на возделывание сельхозкультур. На следующем этапе должны быть разработаны программа возмещения потерь урожая с применением индекса урожайности, которая может позволить охватить малый и средний бизнес, и программа страхования тепличного овощеводства, учитывающая специфические риски этого производства».

Основные преимущества предлагаемых дополнительных программ – как для аграриев, так и для субсидирующих органов АПК – упрощенные в сравнении с мультирисковой системой процедуры урегулирования убытков, а также более низкая стоимость страхового полиса. «Следует понимать, что у бюджетов разных уровней возможности по субсидированию ограничены, однако Минсельхоз рассчитывает, что в 2019 г. на субсидирование агрострахования поступит не менее 1,8 млрд руб. средств федерального и региональных бюджетов, а в 2020 г. – не менее 2,26 млрд руб., – комментирует президент НСА Корней Биждов. – Конечно, для полноценного развития агрострахования с широким охватом посевов на уровне мировой практики этого явно недостаточно. Данная проблема была обозначена на совещании не только страховым сообществом и представителями регионов, но и министром Д. Патрушевым. В то же время, Минсельхоз в ходе совещания выразил готовность расширить господдержку агрострахования, если совместные усилия министерства, регионов и НСА приведут к росту спроса на агрострахование».

«НСА продолжит совместно с Минсельхозом РФ и региональными органами АПК активный поиск новых возможностей и оптимальных решений для ускоренного развития агрострахования в ближайшие периоды», – подчеркнул президент НСА Корней Биждов.

Источник новости: naai.ru

Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 27 сентября 2018 > № 2781397 Корней Биждов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757780 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского агентству Reuters

О ситуации на долговом рынке

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

Минфин РФ считает маловероятным введение санкций в отношении российского госдолга и ждет снижения доходности госбумаг, когда геополитические страсти улягутся, сказал в интервью Рейтер глава департамента госдолга и государственных финансовых активов ведомства Константин Вышковский.

- Как бы вы оценили ситуацию, которая складывается сейчас на долговом рынке? Насколько вероятно, по вашему мнению, введение США санкций в отношении российского долга?

- Ситуация сложная, но оснований для паники, конечно, нет. Если говорить про вероятные санкции на госдолг, мы все-таки не считаем, что их введение гарантированно и уже является свершившимся фактом. Позицию американских финансовых властей, Минфина США, никто не отменял. Они заявляли, что такое решение будет иметь негативное влияние на американских инвесторов. Мой личный аргумент, почему я надеюсь, что такого решения не будет, – ограничения на государственный долг будут означать ограничения для федерального бюджета финансировать, в том числе, и социальные расходы. А наши заокеанские коллеги несколько раз повторяли, что санкции не должны быть направлены против российских граждан.

Ситуация, которая сейчас складывается на внутреннем долговом рынке, подтверждает правильность того курса, который был выбран нами несколько лет назад. Курс на интеграцию в международный рынок: открытие российского рынка для иностранных инвесторов, взаимодействие с международными платежными системами, такими как Euroclear. Все это привело к тому, что российский рынок сегодня очень плотно интегрирован в мировой, и заявления Минфина США это подтверждают. Если бы интеграция в свое время не произошла, может быть, сегодня ситуация была бы совсем иной – ввести санкции на российский госдолг было бы гораздо проще.

- Что будет, если все-таки все пойдет по жесткому сценарию?

- Если худший сценарий все же реализуется, это, по всей вероятности, будет означать, что мы не сможем осуществлять заимствования в долларах США, не будем иметь в числе участников наших аукционов ОФЗ многих иностранных инвесторов. Но это не будет означать, что российский рынок капитала прекратит свое существование, будет заморожен, что мы не будем осуществлять аукционов и заимствования не будут использоваться как инструмент финансирования дефицита бюджета. Конечно, нет. Основной наш участник – российский инвестор. Российские банки не прекратят вложения в наши инструменты. Конечно, введение санкций в отношении госдолга будет иметь некое негативное влияние с точки зрения рыночных котировок, роста доходностей, сужения инвесторской базы, но катастрофы точно не произойдет.

- Какая сейчас премия заложена в доходности с учетом опасений санкций?

- Не думаю, что эта премия значительная. Не более 50 базисных пунктов. Эта премия за неопределенность, за нервозность, за дополнительный риск, связанный с неопределенностью. Но эта премия не за то, что завтра санкции введут. Когда все станет понятно, доходности могут и снизится, например, если худшие опасения не оправдаются. Рынок боится только неопределенности.

- Когда станет понятно, будут ли такие санкции или нет?

- Думаю, что до выборов в США в ноябре едва ли это произойдет. Если же санкции введут, скорее всего, это будет распространяться только на новый долг. В этом смысле сейчас, наоборот, есть возможность купить с хорошей доходностью наши бумаги, которые с достаточной вероятностью не подпадут под санкции. Плюс введение санкций на новый долг автоматически не означает, что нерезиденты сразу должны начать продавать наш старый долг. Массовая продажа нерезидентами больших объемов бумаг, которыми они владеют, будет означать прямые убытки для них.

Кто-то из инвесторов, наверное, посчитает целесообразным быстрее избавиться и от старых бумаг. На российском рынке найдутся люди, кто купит эти бумаги. В условиях большого предложения бумаг мы не будем выходить на рынок до того момента, пока российские участники не удовлетворят это предложение и мы увидим стабилизацию цен. Возникнет новое качество рынка, его сегментация на две составляющие: “старый долг” - с участием нерезидентов, и “новый долг” - без них. По сути, возникнут две кривые доходностей по нашим инструментам.

Для дальнейшего падения цен необходимо, чтобы возникли серьезные фундаментальные причины для российских участников не покупать наши бумаги. Если они увидят дополнительные риски для себя, за эти риски они будут требовать дополнительную доходность. А если по-прежнему для российских банков наши бумаги останутся, как и сейчас, основным инструментом вложений, серьезных ценовых изменений не произойдет.

- Какая будет реакция рынка с точки зрения уровней, если санкции будут введены?

- Не известно, какие запреты будут введены, если они будут, то на кого будут распространяться. Все зависит от очень многих вещей. Мы видим, что даже за последний год многие решения американского правительства никакого негативного отражения на рынке не имели. Хотя до вступления их в силу об этом очень много говорили и боялись их. Сейчас сложно дать какую-то определенную оценку.

- Какой уровень доходности госбумаг вы сейчас считаете приемлемым?

- Могу только сказать, что текущие уровни доходностей однозначно завышены. Они содержат в себе некую психологическую эмоциональную составляющую, связанную с неопределенностью. Как мы иногда пишем в своих пресс-релизах, адекватно не отражают кредитное качество России. Наши бумаги стоят дороже, дешево мы их продавать не готовы. Посмотрите, какой спред между доходностью и инфляцией, на каком еще рынке можно найти такую доходность для эмитента с инвестиционным рейтингом?

Сейчас речь идет о новой составляющей риска: санкционной, политической. С точки зрения макроэкономики, все фундаментальные параметры говорят о том, что доходность завышена. Есть инфляция 4 процента и есть доходность под 9 процентов, разница 500 пунктов не может означать только санкционный риск. Сложились уникальные условия на рынке.

- Какой пакет мер есть у Минфина на случай введения санкций?

- Участие Минфина на вторичном рынке ОФЗ – мера точечная, она возможна только в тот момент, когда необходимо предотвратить панические настроения. Если начнется массовый sell off, можно таким образом воспрепятствовать этому. Но это не инструмент стимулирования спроса.

- Физически это будет делать ЦБ?

- У нас планов выкупать наши бумаги с рынка нет. Я не думаю, что актуально говорить, что такая мера сейчас потребуется. Если мы будем делать это, то только с целью сбить панические настроения, не более того. Мы не можем сами себе продавать и у себя покупать.

В мировой практике выкуп своих инструментов осуществляется эмитентом, как правило, в совершенно других целях – в рамках активного управления госдолгом. Когда в силу каких-то причин цены на бумаги падают, и с финансовой точки зрения целесообразно их выкупить. Когда выкуп совершает суверенный эмитент, это всегда делается в публичной форме.

Со стороны ЦБ, отвечающего за стабильность рынка, это также возможно. Но это невозможно делать постоянно в целях выполнения программы заимствований, что означало бы, по сути, прямое финансирование бюджета за счет ЦБ - денежной эмиссии.

- На сколько должна вырасти доходность, чтобы такая мера потребовалась?

- Я бы не называл цифр. Есть и другие меры. Можно просто отказаться от проведения аукционов, что наиболее очевидно и просто. То есть не нужно осуществлять никакого выкупа, можно просто избежать дополнительного предложения. Что мы сейчас и делаем.

В ситуации, когда у российских банков будет достаточно ликвидности для того, чтобы вкладываться в наши бумаги, временная остановка аукционов приведет к тому, что рынок найдет некий новый баланс по ценовым параметрам и ситуация стабилизируется. Это будет видно по вторичному рынку.

- Как политика Центрального банка отражается на тактике Минфина?

- Повышение ставки ЦБ не способствует росту привлекательности ОФЗ с фиксированной доходностью. Участники понимают, что если ставка повысится, то этот же продукт потом можно будет купить дешевле. В этих условиях они либо сразу закладывают это в цену бумаг, либо просто не покупают их какое-то время.

Что мы наблюдали на нашем последнем аукционе? Объем заявок существенно превысил объем нашего предложения, но в реестре были в основном заявки на неприемлемых для нас уровнях. Да, участники запросили дополнительную премию после заявления Центрального банка, которое всколыхнуло рынок. По сравнению со вторником, примерно на 10 п.п. утром в среду взлетели доходности по всей кривой, а в реестре заявок днем в среду к этому уровню еще была запрошена дополнительная премия. Удовлетворять заявки в такой ситуации – дать четкий сигнал рынку, что мы готовы занимать по любой цене, просто вредить самому рынку.

Что такое рост доходности? Это значит, что на рынке превалируют продавцы. То есть бумаги хотят продать и ищут покупателей. Если в этой ситуации поступает дополнительное предложение на первичном рынке от эмитента, то тот, кто хочет продать, вынужден делать это еще дешевле. Соответственно, доходности еще больше растут. Удовлетворение заявок по таким ценам означало бы стимулирование дальнейшего роста доходности с нашей стороны, что неправильно. Единственное преимущество, которое мы получили при объявлении последнего аукциона – мы просто прозондировали настроения рынка. Как минимум мы знаем, что спрос есть.

- Какая география спроса?

- На аукционах участвуют только российские участники и мы делаем вывод об участии иностранцев по косвенным признакам, по участию дочек иностранных банков, что абсолютно не научный метод. Например, Райффайзен банк Москва, который пришел на аукцион, может покупать бумаги для себя, а не для своего иностранного клиента. Также как и ВТБ может купить их для иностранного клиента.

- Насколько серьезно еще может измениться доля нерезидентов в ОФЗ?

- С учетом того, что она уже снизилась, я думаю, что значительного дальнейшего снижения не должно произойти. Массовых продаж ОФЗ иностранцами нет. Четверть рынка - примерно так и останется до прояснения ситуации с санкциями. Кто боялся, тот уже продал. А тот, кто не продал, полагает, что смысла продавать бумаги пока нет, если ничего нового не произойдет. Если будут введены санкции на госдолг, конечно, будет другая история.

- Какие у Минфина планы по заимствованиям на четвертый квартал?

- Будем смотреть, как ситуация будет развиваться. В любом случае, мы займем в этом году столько, сколько сможем занять без избыточного давления на рыночные котировки. И какой-то трагедии, проблемы в том, если это будет меньше, чем остаток программы, просто нет. В пятницу будет как обычно встреча с рынком в Минфине и мы объявим о наших планах.

В годовом выражении мы пока выполнили почти 57 процентов программы, привлекли 892 миллиарда рублей, непривлеченный объем - 683 миллиарда рублей. Это - не мало. Но еще раз, трагедии не произойдет, если не получится все разместить. Разрывать рынок ради этого мы не будем.

- Удастся ли Минфину в новых условиях исполнить амбициозную программу заимствований 2019 года?

- Надеемся, что ситуация стабилизируется. Если смотреть в относительных цифрах, отношение объема заимствований к ВВП останется на прежних уровнях. Пока мы не планируем менять эти цифры.

Текст: Дарья Корсунская, Андрей Остроух

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757780 Константин Вышковский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757779 Антон Силуанов

Первый заместитель Председателя Правительства - Министр финансов Антон Силуанов выступил на пленарном заседании Государственной Думы

Об исполнении федерального бюджета за 2017 год

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

– Уважаемый Вячеслав Викторович, уважаемые депутаты. Сегодня мы рассматриваем отчет об исполнении федерального бюджета, подводим итоги2017 года. Анализируем, что нам удалось сделать в прошлом году в рамках тех задач, которые мы ставили при подготовке бюджета на 2017 год и на «трехлетку». И в первую очередь, рассматриваем результаты бюджетной, налоговой политики, результаты развития экономики за прошлый год -

Ключевыми задачами на 2017 год обеспечение более высоких темпов экономического роста. , а также решение социальных задач, поставленных в майских указах 2012 года. Потому что 2017 год был одним из годов, в котором решались основные задачи майского указа.

Каковы результаты? За2017 год мы достигли положительного темпа роста экономики. Рост валового внутреннего продукта составил 1,5%, а инфляция снизилась до исторического минимума – 2,5%. Это привело к снижению ставок в экономике, которые сократились до уровня чуть больше 9%.

Снизилась зависимость федерального бюджета от цен на нефть. Таким образом, мы обезопасили наш основной финансовый документ от внешнеэкономической конъюнктуры Так называемый ненефтегазовый дефицит сократился до 7-9% ВВП, что явилось самым низким показателем, начиная с 2008 года. В прошлом году мы зафиксировали рост инвестиций, который составил 4%, а инвестиции – это соответственно вклад в экономику будущих периодов. Также важно, за прошлый год мы достигли роста реальных заработных плат, который составил 3,5%.

Рост экономики позволил увеличить доходы федерального бюджета - план по доходам перевыполнен на 368 миллиардов рублей. Мы не сокращали, как в предстоящие годы, расходы. Раньше нам приходилось каждый год корректировать наши обязательства – сокращать программы, ассигнования. Это, безусловно, негативно сказывалось на всем ходе бюджетного процесса. В прошлом году, наоборот, была возможность увеличить наши расходы. И что важно –рост доходов в 2017 году осуществлялся не за счет повышения налоговой нагрузки, а улучшения мер по администрированию налогов. Мы ставили задачи перед администраторами, и они были выполнены-Заработали онлайн-кассы, что позволило увеличить регистрируемую выручку. Завершен первый этап работ, связанный с выстраиванием системы взаимодействия между основными администраторами – Федеральной налоговой службой и Федеральной таможенной службой. Объединены информационные базы двух служб по налогоплательщикам.. Внедрены новые элементы системы прослеживаемости. У нас завершено подключение к ЕГАИС оптово-розничного звена алкогольного рынка. Началась маркировка товаров.

Внедрение новых информационных технологий позволило также снизить административную нагрузку на бизнес, что очень важно. Снизилось количество отчетности. Примерно на 40 процентов сократился объем отчетности, которую мы получали от предприятий.

Передача Федеральной налоговой службе администрирования страховых взносов позволило увеличить собираемость основных налогов на 12% по отношению к предыдущему году, что значительно выше темпов роста экономики.

Рост ненефтегазовых доходов по отношению к объему, заложенному в проектировках бюджета, составил 679 миллиардов рублей, что позволило нам увеличить на соответствующую величину расходы федерального бюджета. В этой связи и дефицит бюджета сократился по сравнению с плановыми значениями примерно в два раза и составил 1,4% ВВП Это дало возможность нам пополнить наши резервы, Фонд национального благосостояния был пополнен на 907 миллиардов рублей. В то же время в качестве источника финансирования дефицита мы использовали средства Резервного фонда. В прошлом году в качестве источника финансирования дефицита бюджета было использовано до одного триллиона рублей из Резервного фонда и 622 миллиарда рублей из Фонда национального благосостояния. По состоянию на 1 января 2018 года резервы, Фонд национального благосостояния составили 3,8 триллиона рублей. В этом году он уже будет пополнен и в следующем году может составить более 7% ВВП

Расходы федерального бюджета исполнены в полном объеме. Почти половина из них направлена в социальную сферу Мы сделали бюджет более подробным, целенаправленным. В 2017 году было реализовано 40 программ и 20 приоритетных проектов. Приведу несколько примеров реализации тех задач и целей, которые мы ставили на 2017 год. Например, количество пациентов, которым оказывалась высокотехнологичная медицинская помощь, превысило миллион человек. В 34 регионах с наиболее сложной доступностью медицинской помощи обеспечена реализация приоритетного проекта по развитию санитарной авиации, своевременная помощь была оказана более 8 тысячам пациентов, что на 35% больше, чем в прошлом году.

В 2017 году было создано 57 тысяч учебных мест в общеобразовательных организациях, обустроено более 20 тысяч домовых территорий и 2,5 тысячи парковых зон. Реализация мероприятий по развитию малых городов позволила создать более 2,5 тысяч новых рабочих мест. Все это результаты проектного подхода, который будет развиваться, начиная с 2019 года. Мы сейчас принимаем новые национальные проекты, и тот проектных подход, который реализовывался в 2017 году, доказал свою эффективность..

Несколько слов о бюджетах в регионах. Мы видим положительную тенденцию их исполнения, превышение роста основных доходов над расходами. Мы увеличивали финансовую помощь. Дотации на сбалансированность региональных бюджетов выросли более чем на 20%. Дополнительная помощь предоставлялась и на поддержку заработных плат субъектов Российской Федерации, стимулирование регионов наращивать свой собственный налоговый потенциал. Это позволило увеличить и расходные обязательства регионов почти на 9%. И что самое главное -начал сокращаться дефицит и госдолг субъектов Российской Федерации. Это была одна из самых больших проблем в региональной политике. Бюджеты 38 регионов исполнены с профицитом, с дефицитом - 47 регионов, что значительно лучше показателей предыдущего года. В 2017 году долг сократился на 37,8 миллиарда рублей, и это был первый шаг, мы видим долг продолжает сокращаться и в этом году. Меры, принятые по реструктуризации бюджетных кредитов в 2017 году, также существенно облегчили долговое бремя наших регионов.

Уважаемые депутаты, в 2017 году создан фундамент для развития. Ситуация в экономике стабилизировалась, государство исполняет принятые на себя обязательства. Президентом приняты новые амбициозные задачи на предстоящие шесть лет. Они касаются и сферы экономики, и социальной сферы. Поэтому конкретные меры в области бюджетной политики, которые будут направлены на решение этих задач, будут представлены в рамках рассмотрения бюджета на 2019-2021 годы.

В заключение хотел отметить, что законопроект соответствует требованиям Бюджетного кодекса, представлен в установленные сроки, проверен Счетной палатой. Счетная палата подтвердила его соответствие показателям отчета Правительства. Благодаря тесному взаимодействию со Счетной палатой, были произведены небольшие уточнения в отчете. Прошу принять законопроект.

***

Отчет об исполнении бюджета – это анализ того, каких результатов удалось достичь.

Основной вывод по итогам 2017 года заключается в следующем: я согласен, что те программы, которые у нас реализовывались, оказались нерабочими. Проблема здесь не в самих программах как инструменте, а в организации работы с ними. Поэтому начиная со следующего года, мы по-другому структурируем проектные подходы.

Национальный проект, федеральный проект – это то, что будет реализовано, начиная со следующего года. По-другому будет организован мониторинг, поставлены цели, а также оценка эффекта от исполнения федерального бюджета. Такой анализ положен в основу новых предложений по структурированию бюджета, нового подхода к бюджетному процессу.

Мы делаем большой упор на это при подготовке проекта бюджета на предстоящую трехлетку. Будет также подготовлена брошюра для граждан по исполнению бюджета.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757779 Антон Силуанов


Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 26 сентября 2018 > № 2741366 Корней Биждов

Президент НСА Корней Биждов информировал РСПП о проблемах развития агрострахования

Для реализации экспортного потенциала АПК России необходимо расширить применение страховых инструментов, защищающих финансовую устойчивость предприятий агросектора – об этом заявил президент Национального союза агростраховщиков Корней Биждов на заседании Комиссии по агропромышленному комплексу Российского союза промышленников и предпринимателей. «Все без исключения основные конкуренты России на агропродовольственном рынке последние 10-15 лет активно развивают агрострахование, – заявил он. – В нашей стране Правительство и обе палаты Законодательного собрания в текущем году уделяют особое внимание этому вопросу».

Заседание Комиссии РСПП по АПК состоялось 25 сентября. Его темой стали предложения аграрного бизнес-сообщества по расширению экспортных возможностей российского АПК – по наращиванию объемов производства, развитию логистики и продвижению отечественных брендов и товаров.

Корней Биждов отметил, что в Госдуме ко второму чтению готовится правительственный законопроект о внесении изменений в Федеральный закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования…» № 260-ФЗ. Он расширяет возможности применения различных страховых продуктов, адаптированных к разнообразным потребностям направлений агропроизводства. «В том числе, в перспективе это может создать предпосылки для страхования риска падения доходов сельхозпроизводителей в результате изменения рыночных цен на сельхозпродукцию», – сказал К. Биждов. НСА выступил с предложением к комиссии РСПП поддержать принятие данного законопроекта.

Президент НСА подчеркнул, что работа системы агрострахования важна не только для компенсации непосредственных убытков отдельных сельхозпредприятий от природных факторов, но и для обеспечения финансово-экономической устойчивости агросектора и возможности поддерживать непрерывный темп развития производства. «В мировой практике агрострахование рассматривается как одна из неотъемлемых частей единой стратегии управления рисками сельского хозяйства, главная задача которой – уменьшить волатильность финансовых потоков в агросекторе. Именно нестабильность доходов увеличивает стоимость кредитных ресурсов для агросектора, снижает его инвестиционную привлекательность, сокращает возможности для инновационного развития. Агрострахование может снять эти риски», – заявил он. В связи с этим, по мнению НСА, целесообразно выделить в Госпрограмме развития сельского хозяйства на период после 2020 года раздел «Управление рисками АПК», который должен содержать меры по сокращению рисков отрасли – в том числе при экспорте сельхозпродукции.

Источник: Национальный союз агростраховщиков

Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 26 сентября 2018 > № 2741366 Корней Биждов


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741127 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): У Европы наконец появился предлог для того, чтобы бросить вызов доллару

План по созданию «специального механизма», позволяющего обойти американские санкции против Ирана, может стать испытанием для господства США в глобальной финансовой системе, считает автор комментария. Уверенность Трампа в том, что он способен превратить доллар в оружие против его «врагов» и упрямых союзников, может обернуться крайне негативными последствиями для США, поскольку попытки свергнуть доллар с его пьедестала становятся все настойчивее.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Учитывая, что после повторного введения санкций США все больше европейских компаний покидают Иран, американцам, возможно, хотелось бы сбросить со счетов попытки Европы спасти иранскую ядерную сделку. Однако с их стороны будет гораздо разумнее устоять перед этим искушением. Новый план Германии, Франции, Великобритании, Китая и России по созданию специальной финансовой инфраструктуры для работы с Ираном может стать настоящим вызовом для долгосрочного господства американского доллара в мире.

В понедельник, 24 сентября, верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини (Federica Mogherini) заявила в Нью-Йорке, что план по созданию «специального механизма» для торговли с Ираном «будет означать, что страны ЕС создадут юридический объект для проведения законных финансовых операций с Тегераном, и это позволит европейским компаниям продолжать торговать с иранской стороной в соответствии с законодательством Евросоюза». Сторонам еще только предстоит проработать все технические детали, однако формулировки Могерини уже могут послужить подсказками о том, как эта схема будет работать.

Санкции США, повторно введенные против Ирана после того, как президент Дональд Трамп вышел из подписанного в 2016 году соглашения, которое в значительной мере ограничило иранскую ядерную программу, делают практически невозможным ведение бизнеса с Ираном для любой компании, так или иначе присутствующей в США, — в том числе имеющей корреспондентский счет в американских банках. Расплата за несоблюдение американских санкций может оказаться весьма жесткой: в 2015 году французский банк BNP Paribas заплатил штраф в размере 9 миллиардов долларов за нарушение санкций США в отношении Ирана, Кубы и Судана. Все возражения французского правительства по поводу «непропорционального» наказания были проигнорированы.

Теперь, когда санкции вернулись, европейцам (а также китайцам и россиянам) понятно, что все будущие трансакции с Ираном должны проходить через механизмы, изолированные от американской финансовой системы. В докладе, опубликованном в июле 2018 года, Алекс Хельман (Axel Hellman) из аналитического центра European Leadership Network и Эсфандьяр Батмангелидж (Esfandyar Batmanghelidj) из иранской компании Bourse & Bazaar предложили в ответ на санкции США создать «новую банковскую архитектуру», основанную на существующей системе «шлюзовых банков», таких как гамбургский банк Europaeisch-Iranische Handelsbank и европейские филиалы частного Иранского банка. «Можно создать третью категорию шлюзовых банков, — написали они, — в основе которых будут специальные механизмы, разработанные европейскими правительствами, или которые будут частью частно-государственных объединений, что позволит обеспечивать торговлю с Ираном и инвестиции в эту страну».

В основе нового плана, по всей видимости, лежит этот третий вариант. Могерини дала понять, что Германия, Франция и Соединенное Королевство создадут международную государственную финансовую посредническую систему, которая будет взаимодействовать с компаниями, заинтересованными в бизнесе с Ираном и с контрагентами Ирана. Эти трансакции, которые, вероятнее всего, будут проводиться в евро и фунтах стерлингах, будут непрозрачными для американских властей. Европейские компании, которые будут взаимодействовать с этой государственной посреднической системой, технически даже не будут нарушать санкции США в их нынешнем виде. Эта система, вероятнее всего, будет также открыта для России и Китая.

Таким образом Европа создаст инфраструктуру для легального и безопасного обхода санкций США — своеобразную гарантию того, что американские регуляторы не узнают о сделках с Ираном.

Будет бессмысленно вводить санкции против этого специального механизма, потому что США никак не смогут узнать, кто с ним работает и по каким причинам. Все, что США смогут сделать, — это ввести санкции против центробанков стран-участниц этого механизма или против финансовой системы SWIFT за обеспечение финансовых расчетов (разумеется, если в специальном механизме будет использоваться SWIFT, а не какие-то другие системы). Но это, как пишут Хельман и Батмангелидж, будет саморазрушительным шагом: «Есть два возможных исхода в том случае, если эти институты продолжат работать с Ираном, несмотря на вторичные санкции США. Либо власти США не смогут применять меры воздействия, учитывая масштабы последствий для работы и целостности американской финансовой системы, что сведет на нет все их угрозы и риск того, что европейцы из страха сами себя накажут, либо власти США все же примут такие меры, что только ускорит попытки европейцев создать собственную защищенную банковскую архитектуру, которая уже не будет ограничиваться только лишь взаимодействием с Ираном».

В любом случае создание такой «защищенной банковской архитектуры», возможно, является конечной целью для европейцев, китайцев и россиян. Иран — это всего лишь удобный предлог: соглашение по иранской ядерной сделке — одна из тех немногих вещей, которые объединяют ЕС, Китай и Россию против США. Однако работа по ослаблению позиций доллара в мире не сводится лишь к необходимости взаимодействовать с Ираном. В своей недавней речи о положении дел в ЕС глава Европейской комиссии Жан-Клон Юнкер призвал к укреплению международной роли евро и к постепенному отказу от традиционных долларовых расчетов в международной торговле. Китай и Россия уже давно добиваются этого, но только с Европой — владелицей второй в мире мощнейшей резервной валюты — у них есть шанс бросить вызов господству США.

Пока неясно, заставит ли этот «специальный механизм» такие европейские компании, как французская «Тоталь» или немецкая «Даймлер», вернуться к бизнесу с Ираном. Учитывая широкий охват американских правоприменительных органов, рисков не избежать, и европейским правительствам, возможно, не удастся полностью защитить компании от них. Однако некоторые компании все же решатся испробовать новую инфраструктуру, и общественности вряд ли станет об этом известно. В любом случае Европе, России и Китаю действительно стоит поэкспериментировать с идеей свободного от доллара бизнеса.

Ни одной валюте еще не удавалось сохранить за собой господство на международной арене навсегда, и нет никаких причин для того, чтобы американский доллар стал исключением из этого правила. Уверенность Трампа в том, что он способен превратить доллар в оружие против его врагов и упрямых союзников, может обернуться крайне негативными последствиями для США, поскольку попытки свергнуть доллар с его пьедестала становятся все настойчивее.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741127 Леонид Бершидский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 25 сентября 2018 > № 2750182 Максим Орешкин

Максим Орешкин проинформировал Президента РФ о текущей ситуации и перспективах российской экономики

Президент России Владимир Путин провёл рабочую встречу с министром экономического развития РФ Максимом Орешкиным. Глава Минэкономразвития проинформировал Главу государства о текущей экономической ситуации в стране и дальнейших перспективах роста экономики.

В.Путин: Максим Станиславович, у Вас есть анализ результатов работы экономики за первое полугодие. Слушаю Вас внимательно.

М.Орешкин: Уважаемый Владимир Владимирович! Хотел бы доложить, как идет развитие экономики. Цифры, в принципе, нормальные: за первое полугодие рост ВВП – 1,6 процента.

По инвестиционной активности – рост 3,2 процента. Это выше, чем рост ВВП, то есть это положительный сигнал относительно будущей динамики. Если посмотреть июль, то здесь у нас 1,8 процента.

По инфляционной динамике все находится в рамках целевых ориентиров Центрального банка. По итогам августа инфляция поднялась, сейчас около трех процентов, но у нас целевой ориентир – четыре процента, поэтому здесь динамика в целом положительная.

Очень хорошие показатели по рынку труда. Безработица опустилась до уровня 4,7 процента. Реальные зарплаты за первое полугодие прибавили 8,7 процента – это рекордный уровень с 2012 года. Здесь динамика положительная.

Важные события происходят на внешних рынках. Если смотреть на то, что сейчас происходит в странах с развивающейся экономикой, то там события очень волатильные.

Например, валюты таких стран, как Аргентина, Турция, с начала года подешевели в два раза к американскому доллару. В этих экономиках развиваются определенные кризисные явления.

Если посмотреть на ряд других стран, таких, как ЮАР, Индия, Бразилия, то там тоже не все так хорошо. И на этом фоне российский рубль, который с начала года тоже несколько подешевел к корзине евро-доллар примерно на 15 процентов, выглядит, конечно, – на фоне тех валют – очень устойчиво.

Есть две главные причины. У нас хорошая общая макроэкономическая ситуация, у нас бездефицитный бюджет. У нас положительное сальдо текущего счета, умеренный внешний долг. Это обеспечивает общую стабильность.

Вторая история – это работающий механизм изъятия нефтяных сверхдоходов, который в том году запущен. Сейчас Центральный банк приостановил покупку валюты по этому механизму, и предложение на рынке увеличилось примерно на шесть миллиардов долларов в месяц.

Это, конечно, обеспечивает стабильность рынку. У нас идет отток капитала с рынка государственных ценных бумаг. За последние несколько месяцев потеряно порядка 300 миллиардов рублей, иностранные инвесторы вывели. Но это все позволяет балансировать, и в целом ситуация устойчивая.

Закончили также работу над шестилетним прогнозом, который предполагает выход к 2020–2021 году на темпы роста выше трех процентов.

Три ключевых направления, которые позволяют это сделать, – это увеличение инвестиционной активности до 25 процентов ВВП, рост производительности труда, вообще не связанный с инвестициями, более положительная динамика экономически активного населения.

То, чем сейчас Правительство занимается, – недавно принят план по повышению инвестиционной активности, в том числе сейчас будет принят отраслевой разрез, национальные проекты готовятся, ряд других изменений в социально-экономической сфере, – всё нацелено на исполнение указов, в том числе по экономическому росту.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 25 сентября 2018 > № 2750182 Максим Орешкин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 сентября 2018 > № 2740908 Сергей Седов

Разделение труда: российский финансовый рынок на пороге перемен

Сергей Седов, генеральный директор ООО МФК “Займер”

В ближайшие 2-3 года модель функционирования российского финансового рынка будет кардинально меняться. Основные предпосылки к этому - особенности развития национальной экономики в последние 10 лет и курс правительства на достижение целей новых «майских указов» президента. Финансирование реализации этих целей ляжет на плечи крупнейших банков страны, в то время как розничное кредитование физлиц и МСБ отойдет в ведение небольших банков и МФО.

Почему банкам придется финансировать крупные проекты

За последние 10 лет российская финансовая система проделала огромный путь. Если в 2008 году средства физических и юридических лиц на банковских счетах составляли порядка 14 трлн руб., то к концу 2017-го – уже около 51 трлн рублей. Объемы кредитования за этот срок выросли втрое. Кроме того, после 2010 года сформировался микрофинансовый сектор российского финансового рынка. Кризис несколько затормозил рост отечественной финансовой системы. Однако последние четыре года стали знаковыми для российской экономики в контексте формирования новой экономической реальности, неразрывно связанной с войной санкций.

Сегодня у банковского сектора появилось больше возможностей прогнозирования риска изменения процентных ставок и прибыльного кредитования долгосрочных инвестиционных проектов. В первую очередь, в этом сыграл свою роль переход Центробанка к политике инфляционного таргетирования: в экономике появились предпосылки для установления долгосрочных положительных реальных процентных ставок. При прежней политике, когда таргетировался валютный курс, а не инфляция, это было сложной задачей, что, несомненно, сдерживало развитие института «длинных» денег. Данные усилия Центробанка были дополнены конструкцией «бюджетных правил», фиксирующих цены на нефть на уровне 40 долларов за баррель и снижающих волатильность курса рубля, а, следовательно, и инфляцию.

Новые возможности банков приобретают особое значение в контексте необходимости значительного увеличения доли инвестиций в ВВП, которое предусматривают планы правительства. Дело в том, что ограничиться финансированием масштабных инвестиционных проектов только средствами бюджета не получится даже с учетом высокой рублевой стоимости нефти и дополнительных доходов от НДС. Во-первых, из-за невыполнения плана по привлечению долгового финансирования через облигации федерального займа (во 2 квартале 2018 года было привлечено только 218 млрд. рублей из запланированных 450 млрд.) по причине нестабильности развивающихся рынков и усиления санкционной риторики США. Во-вторых, выход экономики на темпы роста в 3-4% (это минимальная планка для развивающейся экономики, желающей «догнать» развитые страны) в принципе не может осуществиться без частных инвестиций. Кроме того, учитывая вероятность введения американских санкций на российский госдолг, возможности бюджетного финансирования могут стать еще меньше.

Тем не менее, из известных на данный момент проектов в области инфраструктуры, экологии и цифровой экономики запланировано финансирование на 9,55 трлн. рублей. Государственное финансирование охватит менее половины этой суммы, остальное придется на крупный бизнес через механизм государственно-частного партнерства. Совершенно очевидно, что компании не смогут профинансировать такой объем за счет собственных средств и будут вынуждены обращаться за кредитами в банки (особенно, с государственным участием).

ЦБ сменил приоритеты для банков

Запас ликвидности у банковского сектора на эти цели есть: на конец июля он составил 3,4 трлн. рублей, а к концу года, по прогнозу ЦБ, увеличится до 3,7-4,1 трлн. Интерес у банков тоже есть - за счет уже упомянутого установления положительных долгосрочных реальных процентных ставок. К тому же следует учитывать, что на конец 2017 года 58,5% активов банковского сектора приходилось на банки, контролируемые государством. С учетом санируемых банков доля государства в банковском секторе приближается к 70%. Соответственно, в ближайшие годы эти банки будут ориентированы на финансирование крупных инвестиционных проектов.

Повышенный спрос на привлеченные средства будет обеспечен крупными частными и государственными компаниями. Последние, к слову, по-прежнему будут выплачивать дивиденды в размере не менее 50% от чистой прибыли. Здесь стоит отметить принципиальную позицию Минфина: компании должны финансировать инвестиционные программы не в ущерб акционерам, а за счет привлеченных на рыночных условиях средств.

В следующем году начнется активный рост кредитования крупного бизнеса банками с государственным участием, тогда как розничный сегмент для них уже сейчас становится менее привлекателен. Причина - повышение Центробанком коэффициентов риска по необеспеченным потребительским ссудам в мае и сентябре этого года, а значит, охлаждение темпов роста кредитования розничного сегмента.

Кому отдадут розницу?

Эти события повлекут за собой и значительные изменения на рынке розничного кредитования. Работа с физическими лицами будет переходить к банкам с базовой лицензией и микрофинансовым организациям. Так, мы уже видим переориентацию бизнес-моделей МФО с сегмента PDL («займы до зарплаты») на Instalment loans (аналог банковского кредита с более мягкими требованиями к заемщикам и ускоренной процедурой получения). За счет более длинных займов произойдет значительный рост активов микрофинансового сектора. Начало текущего года подтвердило эту тенденцию - к концу первого квартала, по данным ЦБ, портфель Instalment loans показал опережающую динамику, увеличившись на 34,6% за год при росте общего портфеля микрозаймов физлицам только на 28,1%.

При этом существует большой нереализованный резерв наращивания Installment-портфеля. В первого квартале этого года 51,4% микрозаймов в денежном выражении в сегменте “займы до зарплаты” пришлось на онлайн-сегмент, в котором работают крупные МФК. Они имеют возможность привлекать средства граждан для фондирования, а также выпускать облигации. Однако только 15% от выданного объема Instalment-микрозаймов пришлось на сегмент онлайна - из-за трудностей реализации удаленной идентификации клиента. В следующем году ожидается начало использования МФО механизма биометрической идентификации клиента, что позволит перенаправить существенные денежные потоки на развитие сегмента средне- и долгосрочных займов через онлайн-канал.

Кроме того, можно ожидать постепенного снижения стоимости микрозаймов как по причине грядущих законодательных ограничений, так и из-за усиления конкуренции в отрасли между крупными игроками. При этом источниками снижения издержек будет продолжающаяся автоматизация принятия решений о выдаче микрозайма, а также снижение стоимости фондирования, которое происходит вместе с развитием микрофинансового рынка, и, соответственно, уменьшением кредитных рисков для инвесторов.

Что касается кредитования МСБ, здесь также активизируются МФО и банки с базовой лицензией. Однако наибольшее увеличение их активности в этом сегменте вероятно только после 2021 года - в случае, если годовые темпы прироста экономики приблизятся к 3%, смягчится регуляторная среда и полноценно заработает единое пространство налогового администрирования.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 сентября 2018 > № 2740908 Сергей Седов


Россия > Финансы, банки. Транспорт > minfin.ru, 24 сентября 2018 > № 2757781 Алексей Моисеев

Заместитель Министра финансов Алексей Моисеев принял участие в парламентских слушаниях на тему "Актуальные вопросы совершенствования регулирования в ОСАГО" в Совете Федерации

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

Заместитель Министра финансов Алексей Моисеев принял участие в парламентских слушаниях на тему «Актуальные вопросы совершенствования регулирования в ОСАГО», которые состоялись сегодня в Совете Федерации.

По словам Алексея Моисеева, Минфин рассчитывает на принятие в 2018 году законопроекта, который предусматривает отмену обязанности водителя возить с собой бумажную распечатку электронного ОСАГО. "Первое - давайте наконец отменим обязанность возить распечатку электронного полиса. Зачем это надо, непонятно. Очень хочется, чтобы это произошло в этом году", - сказал он.

Второе, на что обратил внимание Замминистра финансов – законопроект уточняет список выгодоприобретателей по ОСАГО - чтобы в случае гибели автовладельца наследники могли получать выплаты. Также документ предусматривает отмену запрета на перестрахование рисков в ОСАГО. Против этой нормы выступили страховщики, хотя отмена такого запрета предусмотрена обязательствами России в рамках ВТО, указал Моисеев.

Еще один важный момент на котором остановил внимание Замминистра - наделение таможенных органов правом проверять наличие полисов "автогражданки" у владельцев въезжающих на территорию РФ автомобилей из других стран. "Наш законопроект предполагает, что российские таможенники также будут проверять полис у тех, кто въезжает в Россию", - сказал он на парламентских слушаниях. В настоящее время Россия является участницей международной системы "Зеленая карта", которая позволяет страховать ответственность иностранных владельцев автомобилей, въезжающих в РФ. Система предусматривает урегулирование убытков в соответствии с национальным законодательством страны, где произошло ДТП.

"Мы хотели бы привести наше ОСАГО в соответствие с международными договорами, в частности, по "Зеленой карте". Чтобы можно было покупать ОСАГО иностранным гражданам в электронном виде, чтобы они подъезжали к границе, уже имея этот полис, и чтобы таможенники проверяли наличие полиса у всех въезжающих", - пояснил Моисеев. Такие меры позволят в том числе предотвратить ситуацию, когда иностранцы, будучи виновниками ДТП, не имеют полиса и пострадавший человек не может получить возмещения, надеется Моисеев.

Россия > Финансы, банки. Транспорт > minfin.ru, 24 сентября 2018 > № 2757781 Алексей Моисеев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter