Всего новостей: 2579913, выбрано 315 за 0.172 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Экология: Донской Сергей (37)Тарасов Алексей (34)Путин Владимир (12)Вильфанд Роман (10)Керимов Мурад (7)Пучков Владимир (7)Кульбачевский Антон (7)Иванов Сергей (6)Бурская Зинаида (6)Гизатулин Ринат (5)Сидоров Артем (5)Медведев Дмитрий (5)Фролов Александр (5)Стуруа Мэлор (4)Минеев Александр (4)Титов Евгений (4)Гурдин Константин (4)Брицкая Татьяна (4)Аскаров Тулеген (4)Бараникас Илья (4) далее...по алфавиту
Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин

Образовательный форум «Машук-2018».

Владимир Путин принял участие в работе Северо-Кавказского молодёжного образовательного форума «Машук-2018» в Пятигорске.

Глава государства осмотрел ряд выставок и экспозиций, затем выступил перед участниками форума.

Северо-Кавказский молодёжный форум «Машук» проводится на территории Пятигорска Ставропольского края у подножия горы Машук, на Комсомольской поляне, с 2010 года.

* * *

В.Путин: Вы знаете, что меня всегда удивляет, когда я встречаюсь с такими людьми, как вы? Меня удивляет, что то, чем вы занимаетесь, то, чему вы посвящаете своё время, иногда даже годы своей жизни, не связано с прагматическими интересами.

Бизнес – тоже хорошее и полезное дело, но он всё-таки связан с чем – с прибылью. А деятельность волонтёра, деятельность добровольца далека от получения прибыли. Всё это связано с милосердием, это связано с добротой сердца, с позывами души.

А как мы с вами хорошо знаем, нет более мощного мотора, человечество не знает более мощного мотора, чем человеческое сердце. И когда работа, деятельность таких людей, как вы, идёт именно от сердца, она достигает максимального эффекта.

Поэтому деятельность добровольцев, волонтёров для государства чаще всего эффективнее, чем деятельность бюрократических структур. Но для Кавказа это естественное дело, здесь люди с молоком матери впитывают чувства дружбы, желание поддержать близкого и вообще человека.

Поэтому мне было так интересно сегодня посмотреть, какими проектами вы здесь занимаетесь: это и восстановление древних видов искусства, национальных костюмов, восстанавливают национальную семейную башню в Северной Осетии, занимаются решением экологических вопросов в Дагестане, в Чечне очень важное начинание – помощь инвалидам и вообще реабилитация. Классное дело, молодцы, здорово!

Должен сказать, не смогу перечислить всего, что я увидел и прочитал, когда к вам сюда ехал, но всё, что вы делаете, – всё востребовано. Сейчас только были в палатке, где целая экспозиция о героях России – современных героях и прошлых лет.

На таких живых примерах наших с вами соотечественников воспитываются и сегодняшние, и будущие поколения наших сограждан. В этом сила и малой родины каждого из вас, и нашей огромной великой России. Спасибо вам большое.

В завершение вот что хотел бы сказать: если мы кому-то желаем успехов, то в первую очередь хочется пожелать успехов таким, как вы.

Удачи вам! Спасибо.

Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин

Не дать разграбить природные богатства.

Майор полиции Илья МИЩЕРИН, начальник 10-го отдела Управления «Р» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России.

Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. Однако вопрос нахождения природных богатств в частной собственности является исключительно теоретическим. Согласно действующей редакции Закона «О недрах» недра и содержащиеся в них полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы являются государственной собственностью.

В настоящее время единственной формой реализации прав недропользования на разработку месторождений является лицензирование.

Процесс лицензирования реализуется в форме предоставления права на геологическое изучение и разработку участков недр федерального значения (право на осуществление хозяйственной деятельности предоставляется Федеральным агентством по недропользованию и его территориальными подразделениями), а также геологическое изучение и добычу полезных ископаемых на участках недр местного значения, находящихся в ведении региональных органов исполнительной власти. Соответственно, на федеральном уровне регулируется добыча таких полезных ископаемых, как нефть, газ, уголь, драгоценные камни, драгметаллы и прочие ископаемые. К зоне регулирования местных органов исполнительной власти относятся общераспространённые полезные ископаемые – песок, гравий, торф, глина и прочие.

Министерством внутренних дел Российской Федерации во взаимодействии с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и их территориальными подразделениями на постоянной основе проводятся организационные и практические мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение деятельности организованных групп и преступных сообществ, участники которых специализируются на незаконной добыче, перевозке и обороте природных ископаемых, в том числе – драгоценных металлов и драгоценных камней.

Так, территориальными органами МВД России в 2017 году проведено более 1060 мероприятий в отношении добывающих компаний, предприятий-производителей, оптовых организаций, организаций розничной торговой сети в сфере драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них, за текущий период 2018 года – более 873, в результате которых выявлен ряд значимых преступлений.

Например, СЧ СУ УМВД России по Костромской области, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 191 УК РФ (Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга), возбуждено уголовное дело в отношении генерального директора коммерческой организации, который совершил сделку по незаконной продаже золота в виде гранул и слитков на сумму 6,7 миллиона рублей. По той же статье СЧ СУ МУ МВД России «Красноярское» возбуждено уголовное дело в отношении заместителя директора и учредителя другой фирмы по факту незаконного хранения и перевозки драгоценных металлов, рыночная стоимость которых составила более 5,5 миллиона рублей.

Также МВД России на постоянной основе принимаются меры, направленные на выявление и перекрытие каналов вывоза с территории страны незаконно добытых драгоценного металла и драгоценных камней. Так, в начале этого года возбуждено уголовное дело в отношении гражданки, которая при прохождении зоны таможенного контроля Домодедовской таможни АВК Домодедово не указала в таможенной декларации и не предъявила свёрток с природными огранёнными алмазами (бриллиантами), отнесёнными законодательством к стратегически важным ресурсам и подлежащими контролю на территории Российской Федерации. Рыночная стоимость драгоценных камней составила более 8 миллионов рублей.

Кроме того, в рамках декриминализации рассматриваемой отрасли в регионах, на территории которых активно осуществляется добыча драгоценных металлов, запланировано проведение дополнительных оперативно-разыскных и профилактических мероприятий в летний период 2018 года. Такие мероприятия направлены на пресечение деятельности как лицензированных организаций, ведущих добычу золота за пределами границ выданных им лицензий, так и артелей нелегальных старателей. Кстати, последние на профессиональном лексиконе золотодобытчиков называются «хищниками» и ведут себя соответствующим образом. Они осуществляют незаконную деятельность на территории заповедников, взрывают горную породу. В результате их варварских действий уничтожаются нерестилища, загрязняются реки, разрушаются места обитания редких животных и растений.

Помимо обнаружения стоянок «хищников» перед оперативниками стоит задача установить и места складирования добытого драгоценного металла, так как сам факт наличия у старателей оборудования для золотодобычи никакого криминала не составляет.

Такие мероприятия имеют, скорее, профилактический эффект, так как возбудить в отношении нелегальных золотодобытчиков уголовные дела зачастую оказывается проблематично. Законодатель установил, что для наступления уголовной ответственности незаконный оборот должен быть совершён в крупном размере – на сумму свыше 2250 тысяч рублей, что соответствует стоимости примерно 1 килограмма золота. А поскольку старатели обычно выносят из тайги значительно более мелкие партии, по 200–300 граммов, то наказание им ограничивается административной ответственностью, предусмотренной ст. 19.14 (Нарушение правил извлечения, производства, использования, обращения, получения, учёта и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней или изделий, их содержащих) Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Помимо деятельности по пресечению незаконного оборота драгметаллов и драгоценных камней сотрудниками полиции проводится работа по декриминализации янтарной и нефритодобывающей отраслей. Данные минералы относятся к полудрагоценным камням и на их оборот не распространяются ни ограничения, предусмотренные Федеральным законом «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», ни, соответственно, уголовная ответственность по ст. 191 УК РФ. Но в отношении лиц, занимающихся их незаконной добычей, действуют другие статьи Уголовного кодекса РФ.

В настоящее время уголовно-правовая практика квалификации действий по незаконному извлечению полезных ископаемых из недр квалифицируется по нескольким статьям УК РФ, как то: 171 (Незаконное предпринимательство), 158 (Кража), 254 (Порча земли), 255 (Нарушение правил охраны и использования недр). Также в некоторых случаях лица, совершившие аналогичные противоправные деяния, привлекаются к административной ответственности в соответствии с КоАП РФ, например, по ч. 3 ст. 8.13 (Незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространённых полезных ископаемых) либо по ч. 1 ст. 7.3 (Пользование недрами без лицензии).

Так, уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ возбуждено в отношении генерального директора коммерческой организации, который, не имея лицензии на пользование недрами, осуществил в районе Горлыкгольского месторождения в Республике Бурятия незаконную добычу нефрита общей массой 112 тонн и стоимостью более 103 миллионов рублей.

Также в настоящее время нарабатывается практика возбуждения уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ (Контрабанда стратегически важных товаров). Это связано с тем, что значительные объёмы нефрита вывозятся из России в Казахстан, а оттуда – в КНР.

Так, в январе этого года сотрудниками ФСБ России по Новосибирской области совместно с сотрудниками Новосибирской таможни обнаружен и изъят необработанный природный минерал нефрит массой около 3 тонн, рыночная стоимость которого составляет около 13 миллионов рублей. Гражданин Казахстана с неустановленным соучастником пытались переместить его через Государственную границу Российской Федерации в Республику Казахстан под видом строительного камня.

Следует отметить, что неоднозначность трактования используемых в Федеральном законе «О недрах» терминов, а также сама специфика недропользования порождают множество правовых коллизий, не позволяющих органам внутренних дел эффективно противостоять противоправным посягательствам на государственную собственность. По причинам, связанным в том числе с несовершенством законодательства РФ за преступления против собственности, во многих случаях лица, самовольно добывающие полезные ископаемые, вообще не привлекаются ни к одному из видов юридической ответственности.

Так, сложности возникают при квалификации незаконной добычи полезных ископаемых на разведанных месторождениях как хищения. Принципиальным является сам вопрос правомерности применения понятия хищения к объектам недвижимости – участкам недр, содержащим полезные ископаемые. По мнению ряда правоприменителей, предметом хищения может быть исключительно результат общественного труда – добытое полезное ископаемое, оприходованное надлежащим образом, имеющее точную стоимостную и количественные характеристики. Но подобное толкование предмета хищения неоправданно сужает сферу применения уголовного закона. Представляется разумным, что разведанные запасы и учтённые месторождения полезных ископаемых являются обособленными от окружающей природной среды, поскольку обособление (выделение) из окружающей среды происходило в результате приложения человеческого труда, их запасы предположительно определены и оценены.

Тем не менее имеющая место практика порождает необходимость квалификации преступления по другой статье – ст. 171 УК РФ (Незаконное предпринимательство). Однако условием для её применения является либо причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству, либо извлечение дохода в крупном (особо крупном) размере. И то и другое составляет сумму, превышающую 1,5 миллиона рублей.

При том что стоимостные критерии отнесения противоправного деяния в уголовно-правовую плоскость кажутся не очень значительными, следует учитывать незначительную стоимость извлекаемых полезных ископаемых. Так, стоимость кубического метра карьерного песка составляет примерно 300 рублей. С учётом грузоподъёмности самой распространённой карьерной техники – автомобиля КамАЗ, которая составляет 6 кубометров, для квалификации действий по ч. 1 ст. 171 УК РФ следует зафиксировать добычу песка в объеме 833 КамАЗа. А чтобы преступление потянуло на вторую часть – свыше трёх тысяч. Документально зафиксировать загрузку и перемещение такого количества автомобилей крайне проблематично.

Также головной болью сотрудников органов внутренних дел являются изменения, внесённые в Закон Российской Федерации «О недрах», касающиеся расширения прав собственников земельных участков, землепользователей и арендаторов в целях использования для собственных нужд имеющихся в границах земельных участков общераспространённых полезных ископаемых. Ведь далеко не все используют предоставленные землепользователю права по прямому назначению, а в большинстве случаев сопоставить объём добытого полезного ископаемого и фактически израсходованного для собственных нужд не представляется возможным.

Тем не менее в ряде случаев всё же удаётся возбудить уголовные дела в отношении «самостийных» копателей. Так, в ходе проведённых 10-м отделом Управления «Р» ГУЭБиПК МВД России и Министерством экологии и природопользования Московской области в Дмитровском районе Подмосковья мероприятий установлен факт промышленной разработки торфяных пластов мощностью около двух метров на площади свыше 34 гектаров. С целью конспирации работа по незаконной добыче торфа проводилась исключительно в ночное время с помощью четырёх экскаваторов с последующей погрузкой в крупнотоннажные машины. Осмотром участка незаконной торфоразработки установлено, что добыча торфа осуществляется в течение нескольких лет, отработанные карьерные выемки обводнены и заболочены на площади свыше 100 гектаров. Предварительно рассчитанный ущерб, нанесённый недрам в результате незаконной торфоразработки, составил свыше 200 миллионов рублей.

По имеющейся информации, незаконно добытый торф в последующем проходил переработку в почвогрунт, в дальнейшем используемый для выполнения программы озеленения г. Москвы.

Неудивительно, что в непосредственной близости от строительства крупнейших объектов инфраструктуры в Подмосковье как грибы после дождя начинают появляться рыбонагульные пруды, создание которых оканчивается сразу же после извлечения из земли полезного ископаемого. В дальнейшем несостоявшийся пруд заболачивается и становится пристанищем для лягушек и комаров. А в случае проведения проверок землепользователи предоставляют документы, что извлечённые в целях обустройства пруда торф, песок или щебень находятся на хранении в фирме «Рога и копыта». (Естественно, никаких полезных ископаемых ООО «Рога и копыта» не хранит, поскольку существует только на бумаге.)

Получается, что на первый взгляд такой простой вопрос, как охрана подземных богатств, на самом деле сопряжён с рядом трудностей, не позволяющих в полной мере органам внутренних дел реализовывать возложенные на них обязанности.

С целью исправления ситуации представляется целесообразной выработка Верховным Судом РФ своей позиции по данной проблеме и дополнение текста Постановления Пленума от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» соответствующими разъяснениями, согласно которым незаконную добычу полезных ископаемых, в том числе общедоступных, суды должны рассматривать как хищение, вне зависимости от способа его совершения, либо в дальнейшем устанавливать уголовную ответственность за незаконные разработку участков недр и добычу полезных ископаемых путём дополнения УК РФ специальной нормой.

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин


Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани.

На полях саммита «каспийской пятерки» состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани. Обсуждались пути урегулирования наиболее острых мировых кризисов, особенно в ближневосточном регионе.

В.Путин: Господин Президент, очень рад возможности на полях прикаспийского саммита встретиться с Вами и обменяться мнениями по самому различному кругу вопросов.

У нас большой объем сотрудничества, много вопросов и по Каспию, и по урегулированию очень острых кризисов, в том числе сирийского кризиса. Хотел бы Вас проинформировать о том, как у нас идут контакты с нашими партнерами по этой сложной проблеме.

И хотя наши коллеги находятся в постоянном контакте друг с другом, все-таки личные встречи на таком уровне крайне важны.

Х.Рухани (как переведено): Уважаемый господин Владимир Путин, Президент Российской Федерации!

Очень рад возможности встретиться с Вами на полях саммита прикаспийских государств. И очень рад тому факту, что с каждым годом наши двусторонние отношения развиваются только в позитивном поле.

Недавно Иран официально усиливал свое сотрудничество с Евразийским экономическим союзом, так что это новое событие может способствовать развитию торговли между нашими странами.

И другая сфера нашего взаимодействия – двустороннее сотрудничество в борьбе с терроризмом и установление стабильности в регионе.

Наша общая задача – это установление стабильности и мира во всем регионе и обеспечение безопасности стран в этом регионе. Весь мир стал свидетелем того, что при помощи Ирана и России сирийская армия смогла сыграть очень важную роль в деле борьбы с терроризмом внутри своей страны.

И я должен подчеркнуть, что сегодня все меры, которые предпринимают Россия, Иран и Турция, помогают установлению мира и безопасности в Сирийской Арабской Республике

В последние годы у нас два больших успеха. Первый – это сотрудничество Ирана, России и еще других стран по достижению договоренностей в рамках ядерной сделки.

И второй успех заключается в сотрудничестве между Ираном, Россией и Турцией для установления мира и безопасности в Сирии.

Мы настроены на то, чтобы устранять любые препятствия и разрешать любые глобальные кризисы только в рамках диалога и переговоров.

Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин

Заявление Владимира Путина по итогам Пятого каспийского саммита.

Глава Российского государства сделал заявление для прессы по итогам Пятого каспийского саммита.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Сегодня состоялось без преувеличения очень большое, важное, знаковое событие для наших государств – подписана Конвенция о правовом статусе Каспия. Это международный договор, который содержит детальный и объёмный свод правил и обязательств по использованию и сохранению нашего общего достояния – Каспийского моря. Таким образом многоплановое взаимодействие государств «каспийской пятёрки» получило современную юридическую основу на многие годы вперёд.

Принципиально важно, что Конвенция закрепляет за пятью государствами исключительные и суверенные права на Каспийское море, ответственное освоение и использование его недр и других ресурсов, надёжно гарантирует решение всех актуальных вопросов на принципах консенсуса и взаимного учёта интересов, обеспечивает по-настоящему мирный статус Каспийского моря, неприсутствие на Каспии вооружённых сил нерегиональных государств.

Мы много лет двигались к этому – чтобы разработать и принять этот стратегический, основополагающий документ. Проделана действительно масштабная переговорная работа с участием многих ведомств наших государств, с привлечением экспертных деловых кругов.

Достигнутый успех – а это, безусловно, успех – в значительной степени стал возможен благодаря высокому уровню доверия и взаимопонимания между лидерами каспийских государств, нашей готовности неизменно действовать логике уважения, партнерства и равноправия. Хотел бы выразить признательность за это всем присутствующим здесь главам государств.

Такой коллективный подход на деле показал свою эффективность и востребованность. Продемонстрировал, что совместными усилиями можно достигать амбициозных целей по любым, даже самым сложным вопросам, находить компромиссы и сбалансированные решения, которые отвечают общим интересам. Подчеркну, в нынешних непростых международных условиях это дорогого стоит.

Подписание Конвенции открывает новый этап в отношениях между каспийскими государствами, позволяет нам вместе обеспечить процветание и динамичное развитие нашего общего региона.

С удовлетворением отмечу, что сегодня также подписан солидный пакет соглашений, развивающих и дополняющих Конвенцию по наиболее важным и актуальным темам взаимодействия.

В планах прикаспийских государств – углубление экономического сотрудничества, расширение торговых и инвестиционных связей, кооперация в сфере энергетики, развития транспортно-логистического потенциала региона, наращивания туристических потоков. Особое внимание будет уделяться сохранению богатой природы и биоразнообразия Каспийского моря.

Безусловно, большое значение каспийские страны придают вопросам обеспечения безопасности, противодействия современным вызовам и угрозам. Нужно учитывать, что Каспий расположен вблизи очагов напряженности, зон активности международных террористов, имею в виду Ближний Восток и Афганистан.

Поэтому у наших стран есть настрой всемерно укреплять взаимодействие специальных служб и погранведомств, а также активизировать внешнеполитическую координацию.

Все перечисленные темы формируют по-настоящему позитивную повестку каспийского сотрудничества на долгосрочную перспективу. Перед нами стоят серьезные и интересные задачи. Мы намерены последовательно заниматься их решением.

И в заключение хотел бы еще раз выразить признательность нашим казахстанским друзьям и Президенту Назарбаеву, в первую очередь, за радушие и гостеприимство, а также поздравить всех нас, всех коллег с успешным проведением саммита.

Благодарю вас за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин

Пятый каспийский саммит.

Владимир Путин принял участие в Пятом каспийском саммите, состоявшемся в Республике Казахстан.

Участники саммита рассмотрели ключевые аспекты сотрудничества на Каспии в различных сферах, обсудили ход реализации решений, принятых на предыдущих встречах «каспийской пятёрки».

Главы государств приняли Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и подписали пакет межправительственных документов. Президенты сделали также заявления для прессы.

* * *

Выступление на Пятом каспийском саммите

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемые коллеги, друзья!

Согласен с мнением выступивших здесь коллег: наш саммит имеет, действительно, неординарное, если не сказать поистине эпохальное значение.

Подготовленная в ходе длившихся более 20 лет переговоров Конвенция о правовом статусе Каспия закрепляет исключительное право и ответственность наших государств за судьбу Каспийского моря, устанавливает чёткие правила его коллективного использования.

Хочу поблагодарить всех причастных к этому большому делу: и лидеров государств, и переговорщиков, и экспертов. На основе консенсуса и взаимного учёта интересов выработан современный и сбалансированный международный договор, Конвенция, которая приходит на замену советско-иранским договорённостям 1921 и 1940 годов.

Важно, что Конвенция четко регламентирует вопросы необходимых разграничений, режимов судоходства и рыболовства, фиксирует принципы военно-политического взаимодействия стран-участников, гарантирует использование Каспия исключительно в мирных целях и неприсутствия на море вооруженных сил внерегиональных держав.

Урегулирование правового статуса Каспия создает условия для вывода сотрудничества между странами на качественно новый партнерский уровень для развития тесной кооперации по самым разным направлениям. Необходимую для этого нормативную базу обеспечат в том числе и подписываемые сегодня шесть профильных соглашений в сферах экономики, транспорта, безопасности. Россия нацелена на совместную энергичную работу по их реализации со всеми каспийскими государствами.

В частности, на основе соглашения об экономическом сотрудничестве на Каспии приоритетное внимание будет уделяться наращиванию региональных торгово-экономических связей и углублению тесной и взаимовыгодной кооперации.

Отмечу, что объем российской торговли с прикаспийскими государствами постоянно растет: так, в 2017 году внешнеторговый оборот увеличился более чем на 20 процентов и составил 22 миллиарда долларов, а в январе-мае этого года вырос еще более чем на 10 процентов.

Принимаемые решения о создании Каспийского экономического форума позволят укрепить контакты между деловыми сообществами наших стран.

Россия предлагает странам «каспийской пятерки» сфокусироваться на сотрудничестве в сфере цифровой экономики, активно внедрять информационно-коммуникационные технологии и электронную коммерцию, заниматься цифровизацией внешнеторговых операций, грузоперевозок и логистики.

Рассчитываем, что межправсоглашение о сотрудничестве в сфере транспорта на Каспии будет способствовать формированию общей интегрированной инфраструктуры. Транспортная взаимосвязанность – один из ключевых факторов обеспечения устойчивого роста и укрепления кооперации наших государств.

В этой связи хотел бы проинформировать, что в России принята и реализуется стратегия развития морских портов в Каспийском бассейне до 2030 года. В ней определены перспективы комплексной модернизации каспийских морских коммуникаций, сопутствующей железнодорожной и автомобильной инфраструктуры.

В частности, запланировано строительство до 2025 года нового глубоководного порта в районе Каспийска, который будет способен принимать большегрузные суда с полезной нагрузкой от 15 до 25 тысяч тонн.

Стремимся интегрировать российские портовые мощности в глобальные и евразийские транспортно-логистические цепочки, повысить конкурентоспособность грузовых и пассажирских перевозок, кратно увеличить объемы обрабатываемых грузов.

Мы поддерживаем проект международного коридора «Север–Юг», он предусматривает железнодорожное, паромное, автомобильное сообщения, которые мы намерены развивать.

Его запуск позволит в 2,5 раза быстрее, чем сегодня, доставлять грузы – ежегодно это до 25 миллионов тонн из европейских стран через Иран на Ближний Восток и Средний Восток, а также в Южную Азию.

Развитию международных перевозок, обеспечению равных унифицированных условий для транзита по Каспию могла бы способствовать и разработка пятистороннего соглашения о сотрудничестве в сфере морского транспорта. Эксперты пяти стран могли бы теперь более плотно заняться проектом такого соглашения.

Замечу, что перспективной сферой сотрудничества является и туризм. По имеющимся оценкам, курорты Каспийского моря потенциально могут принимать более одного миллиона отдыхающих ежегодно. Но нужна, безусловно, современная туристическая инфраструктура.

В России строится морской лайнер «Петр Великий» (ориентировочный ввод в эксплуатацию в 2019 году), на котором можно будет совершать круговые круизные поездки по Каспию с заходом во все пять прискаспийских государств и осуществлять путешествия по Каспийскому, Черному и Азовскому морям.

Кроме того, планируем ускорить развитие туристических кластеров в прибрежных зонах, возводить новые отели и базы отдыха. Вообще профильные ведомства пяти стран могли бы подготовить программу совместных проектов в области туризма.

Считаем не менее важным взаимодействие прикаспийских государств в сфере экологии и сохранения биоресурсов. В рамках «пятерки» уже успешно реализуется целый ряд полезных договоренностей – рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря, соглашение о рациональном использовании биоресурсов Каспия и протокол по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте.

Эти документы обеспечивают строгую экологическую проверку инфраструктурных проектов, создающих потенциальные риски для благополучия Каспийского моря.

Напомню, что в прошлом году профильная межправкомиссия «пятерки» приняла важное решение – продлить запрет на коммерческий лов осетровых. Россия приветствует временный отказ прикаспийских государств от промысла этой ценной рыбы и готова поддержать более продолжительный мораторий. Следовало бы также скорее завершить работу над документом, регламентирующим совместную борьбу с браконьерством.

Уважаемые коллеги! Мы с вами хорошо понимаем, какая ответственность лежит на прикаспийских странах за обеспечение безопасности региона. В непосредственной близости от Каспийского моря находятся очаги нестабильности – Ближний Восток, Афганистан, – поэтому тесного сотрудничества требует сама жизнь, коренные интересы наших народов.

Важно, чтобы государства «пятерки» и далее наращивали системное взаимодействие в борьбе с терроризмом и оргпреступностью, расширяли совместную работу специальных служб и пограничных ведомств. На это направлены соответствующие протоколы к соглашению о сотрудничестве в сфере безопасности от 2010 года, которые будут сегодня подписаны.

Россия полностью поддерживает эти решения и готова активно включиться в их реализацию. В дальнейшем также следует подумать о разработке отдельного документа по взаимодействию в пресечении наркотрафика на Каспии.

Полагаем важным развивать партнерские связи по военно-морской линии, в частности осуществлять регулярные взаимные визиты кораблей, расширять практику совместного участия экипажей судов в различных мероприятиях: например, в конкурсе «Кубок моря», который проводится в Каспийском регионе в рамках армейских международных игр.

Большое значение имеет межправсоглашение о предотвращении инцидентов на Каспийском море, которое будет значительно укреплять систему мер доверия в регионе.

Действенным механизмом сотрудничества на этом направлении могли бы стать регулярные консультации по линии военно-морского флота наших стран, встречи командующих флотами.

И естественно, нужно продолжать совместную работу в рамках соглашения о сотрудничестве в сфере предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Спасательные службы проводят объединенные учения, отрабатывают специальные сценарии совместных действий в случае аварий или бедствий. Такую практику, безусловно, нужно продолжать.

И в завершение хочу поблагодарить Нурсултана Абишевича Назарбаева за ту большую работу, которую Казахстан провел для подготовки этой важной встречи.

Спасибо за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

В повестке: о задачах по достижению значений показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня, о реализации крупных инвестиционных проектов, о создании инфраструктуры для экспорта товаров, о развитии экологического туризма.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня мы проводим большое заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Место проведения выбрано мной не случайно, поскольку мы должны обсуждать развитие Дальнего Востока и Байкальского региона не только находясь в Москве, а периодически посещая регионы, которые и составляют Дальний Восток и Байкальский регион. Здесь многое можно посмотреть, но мы с вами сегодня прежде всего остановимся на основной проблематике.

Сегодня мы с вами встречаемся в обновлённом составе. Неделю назад я утвердил новый состав комиссии. Здесь присутствуют и новые члены Правительства – кабинета министров, и временно исполняющие обязанности руководителей регионов, для которых подобного рода комиссия тоже проходит в первый раз.

Мы сегодня с вами обсудим четыре темы. Во-первых, дальнейшие планы работы в экономике и социальной сфере. Во-вторых, реализацию крупных инвестиционных проектов. В-третьих, создание инфраструктуры для экспорта товаров. В-четвёртых, вопросы экологического туризма.

Я начну с первой темы, она, по сути, самая важная. На ближайшие шесть лет перед нами стоят весьма серьёзные задачи развития. Они определены майским указом Президента №204, другими программными документами. И все заданные национальные ориентиры в экономике, социальной сфере должны быть достигнуты в том числе и на Дальнем Востоке. Я прекрасно понимаю, что эта задача труднее, чем во многих других регионах нашей страны. Здесь нам придётся приложить немалые усилия. Конечно, главная цель – ликвидировать отставание Дальнего Востока в уровне жизни, социальном развитии от среднероссийского. Если здесь будут нормальные больницы, школы, дороги, жильё, работа, конечно, условия для бизнеса, то и люди с большей охотой поедут в этот уникальный макрорегион.

Мы за последние годы приняли целый комплекс мер, которые направлены на развитие Дальнего Востока и Байкальского региона. Это и территории опережающего развития, и свободный порт – модель свободного порта, и программа дальневосточного гектара. На 10 лет закрепили неизменность налоговых условий для проектов в ТОР и свободном порту. Сохранили, также на 10 лет, сниженные тарифы страховых взносов для компаний, которые станут резидентами территории опережающего развития до конца 2025 года, – то есть 7,6% вместо 30%. Распространили механизм электронной визы на международные аэропорты Дальнего Востока, хотя это только начало происходить.

Здесь есть и вполне ощутимые результаты, о них надо помнить, не стесняться о них говорить. В прошлом году на Дальнем Востоке, по данным Росстата, зафиксирован рекордный прирост инвестиций – более 17%. В этом году двузначный темп роста также сохраняется. Доля иностранных инвестиций, которые приходятся на этот большой макрорегион, достигла практически трети от общероссийского объёма. Ещё совсем недавно таких результатов и близко не было. Этому способствовали разные факторы, тем не менее это надо помнить. В территориях опережающего развития и свободном порту заработали почти полторы сотни новых предприятий, это сотни миллиардов рублей инвестиций, почти 12 тыс. новых рабочих мест.

Недавно, в июне, мы запустили программу строительства и модернизации социальной инфраструктуры на Дальнем Востоке. До 2020 года на эти цели будет направлено более 50 млрд рублей. Планируется построить и реконструировать 32 школы и детских сада, 20 больниц, 26 спортивных объектов, 7 центров культуры. Это важное направление, поэтому обращаюсь к Минвостокразвития, к губернаторам: надо обеспечить самый строгий контроль за расходованием денег и проследить за тем, чтобы все объекты были введены в срок.

Все эти решения – хорошая основа для дальнейшего развития, но этого недостаточно. Поэтому сейчас мы активно формируем национальные проекты, там должны быть учтены и отражены потребности территорий, которые находятся в поле нашего особого внимания, – это Дальний Восток, Байкальский регион. Причём достигнуть необходимых показателей – универсальных или обобщающих показателей, таких как продолжительность жизни, – можно, только если заниматься решением проблем в конкретном регионе. Это невозможно сделать в среднем по стране или в среднем даже по округу. Все знают свои проблемы, надо признаться, это действительно трудная задача на Дальнем Востоке. У министерств есть предложения на этот счёт, мы их обсудим.

Вторая тема касается инвестиционных проектов. Сейчас на Дальнем Востоке реализуется несколько десятков крупных инвестпроектов, более 30, это газовый и нефтехимический комплексы, крупнейшая судостроительная верфь, золоторудные и угольные месторождения, животноводческие комбинаты, перегрузочные хабы. По сути, некоторые из этих проектов закладывают сейчас новые отрасли в экономике региона. Мы все понимаем специфику развития бизнеса на Дальнем Востоке – это огромные расстояния, тяжёлые климатические условия, недостаточно развитые энергетические сети. Поэтому бизнесу здесь необходима поддержка государства, в том числе в подготовительной работе – по созданию инфраструктуры, по выделению земли, по подводке мощностей.

Сегодня утром я проводил совещание по созданию морского комплекса для перевалки СПГ на восточном побережье Камчатки, на подходе некоторые другие проекты. Сейчас какие-то объекты уже готовы к работе, какие-то только строятся. Понятно, что с учётом масштаба и сложности строек на любой стадии проекта могут возникнуть вопросы, которые требуют внимания и поддержки. Если у присутствующих здесь представителей компаний есть пожелания по этому поводу, давайте их рассмотрим.

Понятно, что любая поддержка государства должна быть точечной, государство не может и не должно страховать бизнес, брать на себя его риски. За этими большими стройками, мегастройками, нельзя забывать о небольших компаниях, которые заняты в сфере торговли или услуг. Задача губернаторов и Минвостокразвития – оказывать малому и среднему бизнесу всю необходимую помощь.

Третья тема – повышение конкурентоспособности российских товаров и экспорт продукции с Дальнего Востока в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Главное, чего сейчас требуют растущие потребности экспорта, – это достаточное количество современных пунктов пропуска через государственную границу. Причём всех типов – и автомобильных, и железнодорожных, и морских. Любые задержки, трудности с провозом товаров чреваты убытком для компаний, чего нельзя допускать.

Нужны удобные, технологичные терминалы, которые оснащены оборудованием, с хорошей навигацией, специалистами. А работа по реконструкции пунктов пропуска должна быть синхронизирована со строительством подъездных дорог и экспортными планами предприятий. Это, к сожалению, не так во многих случаях. И мы не должны допустить ситуаций, когда тот или иной инфраструктурный объект построен, а из-за отсутствия пункта пропуска по нему нет никакого движения. Люди этого не поймут. Я уж не говорю о том, что в этом случае бездарно растрачиваются средства.

На предыдущем заседании правительственной комиссии я давал ряд поручений. Хотел бы сегодня услышать, что сделано.

Четвёртый вопрос повестки – развитие экологического туризма.

Перед началом заседания я встретился с сотрудниками уникального Кроноцкого государственного заповедника, одного из старейших в нашей стране. Людей, которые работают там, конечно, волнуют и вопросы развития экологического туризма, посещаемости. А в том, что у нас есть что посмотреть, все убедились. Я думаю, даже в этом смысле очень важно, чтобы мы периодически проводили такого рода выездные мероприятия, чтобы понять проблемы, связанные с развитием отдельных отраслей.

Готовность туристической инфраструктуры, скажем прямо, пока слабая. На Камчатке сейчас пик туристического сезона. И практически все места в гостиницах заполнены. Поэтому даже отдельным участникам совещания, тем, кто занимался подготовкой, пришлось в палатках ночевать. На самом деле, это не шутка. Это означает, что у нас, несмотря на то что Камчатка, например, очень красивый, особый регион, тем не менее мест не хватает.

Хорошо, что люди едут. Это признак того, что интерес к Дальнему Востоку стал очень высоким. Но очевидно, что ситуация требует дополнительных решений.

Вот основной набор вопросов. Давайте приступим к работе. Начнём с доклада Министра по развитию Дальнего Востока – о задачах федеральных органов исполнительной власти по достижению показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня.

Пожалуйста, Александр Александрович (обращаясь к А.Козлову).

А.Козлов: Цели и стратегические задачи развития Российской Федерации до 2024 года определены Указом Президента №204. Каждое направление – это не просто цель, за ней стоят тысячи людей, их комфортное жильё, их будущие дети, достойная старость, возможность получать своевременно медицинские услуги, заниматься спортом в современных залах и, как ни странно, в XXI веке звонить по мобильному телефону и выходить без проблем в интернет.

Конкретизировать каждую цель по всем дальневосточным регионам должны национальные федеральные проекты.

Подготовка к реализации указа уже ведётся. В соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, разработана «дорожная карта», определены ключевые сроки и ответственные органы в рамках этой «дорожной карты».

На первом этапе мы совместно с командами дальневосточных губернаторов и коллегами из Минстроя, Минздрава, Минкультуры и Минтруда определили показатели и мероприятия, которые необходимы для воплощения указа. Все наши предложения мы представили в федеральные ведомства. Мы понимаем, что команды профильных министерств лучше знают, что конкретно и как надо сделать для достижения определённых целей. Цифры, которые приведены, также подлежат корректировке.

Отмечу, что по многим позициям Дальний Восток сильно отстаёт от среднероссийских показателей. Это отставание невозможно ликвидировать без специальных мер. Поэтому просим профильные министерства оценить, чего не хватает, или предложить более эффективные меры, чтобы Дальний Восток не просто достиг всех показателей, а превысил их.

Я бы хотел остановиться более подробно именно на ключевых отставаниях в рамках поставленных целей.

Цель – обеспечение устойчивого естественного роста численности населения Дальнего Востока. Численность населения Дальнего Востока продолжает сокращаться. Естественная убыль и миграционный отток формируют отрицательную динамику. Две основные составляющие естественного прироста – это рождаемость и смертность.

Давно обсуждается необходимость реализации специальных мер государственной поддержки рождаемости для Дальнего Востока, направленных на улучшение демографической ситуации в округе.

Ещё в августе 2016 года было дано поручение Президента Российской Федерации за номером Пр-1658 (ответственные – Минтруд России, Минздрав), но до сих пор специальных мер для Дальнего Востока не предусмотрено. Считаем, что они должны быть, и в качестве специальных мер поддержки семей с детьми предлагаем предусмотреть: единовременную выплату при рождении первого ребёнка в размере 150 тыс. рублей, доплату к материнскому капиталу в размере 30%, пониженную ставку ипотечного кредита при рождении ребёнка.

Хоть дальневосточный коэффициент выше среднероссийского, но за три года мы потеряли 11700 детей.

Также Дальний Восток нуждается в ясельных группах – для детей от двух месяцев до трёх лет. Причём места должны даваться не за пять-шесть кварталов от дома, а в том районе, где комфортно родителям малышей.

Нам также необходимо построить и реконструировать 345 объектов спорта, оснастить их современным оборудованием и инвентарём. Хочу обратить внимание, что, по статистике, на Дальнем Востоке уровень обеспеченности спортивной инфраструктурой соответствует среднероссийскому значению. Однако при неплохой средней обеспеченности, как правило, остаются не охваченными сельские территории и малочисленные населённые пункты, жители которых не могут воспользоваться созданной инфраструктурой из-за транспортной отдалённости. Проблема характерна также для всех направлений социальной сферы. Эту специфику Дальнего Востока надо учитывать.

У нас есть посёлок Новобурейский в Амурской области, в котором построен единственный круглогодичный каток, и его ездят посещать дети из Еврейской автономной области, потому что у них нет никакой инфраструктуры. Автобус сопровождает полиция, предаёт полиции Еврейской области, принимает ГИБДД, везут детей, катаются, и два часа обратно в Облученский район возвращаются. Есть и такие примеры, к сожалению.

Следующая наша задача – это снижение смертности. Это вторая важная составляющая естественного прироста. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни на Дальнем Востоке существенно ниже среднероссийского значения – на 2,6 года. По ДФО – 71, по России – 72,7. Национальная цель – 78 лет к 2024 году.

Две ключевые проблемы: запредельная смертность населения в трудоспособном возрасте и высокая младенческая смертность. Мы считаем, что необходимо принять срочные меры по изменению ситуации. Требуется строительство более 300 ФАПов и врачебных амбулаторий в труднодоступных и сельских территориях. Это первичное звено медико-санитарной помощи, на формирование которого ориентирует нас Минздрав России.

Актуальными остаются вопросы санитарной авиации. Вместе с коллегами – министрами здравоохранения регионов посчитали: больше 4 тыс. дополнительных вылетов нужно. Приобретение мобильных и медицинских комплексов.

И конечно, кадры. Квалифицированные медицинские кадры – дефицит (особенно по узким специальностям – стоматологи, детские педиатры, гинекологи), который особо сильно испытывают сельские удалённые территории.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие, областные больницы организуют выездные бригады, но это не выход, когда врач приезжает раз в две недели. Люди не могут болеть по расписанию.

Хочу обратить внимание, что в национальном проекте «Здоровье» отсутствует капитальный ремонт. Его основное преимущество – бюджетная эффективность. Зачем строить, если можно привести в порядок имеющиеся учреждения? Там, где здание находится в ветхом, аварийном состоянии, конечно, не обойтись без строительства и реконструкции.

Важным является вопрос оснащения специализированных учреждений здравоохранения, особенно детских больниц, сердечно-сосудистых и онкологических центров.

Отдельная задача – снижение смертности на дорогах. Из 924 случаев гибели людей на транспорте в ДФО в 2017 году 904 приходится на автотранспорт. Основная причина – низкое качество автомобильных дорог. Из-за отсутствия дорог с твёрдым покрытием около 1400 населённых пунктов в весенне-осенний период остаются отрезанными от транспортных коммуникаций. Практически половина автодорог в округе – грунтовые и сезонные.

Не завершено формирование опорной сети автомобильных дорог в первую очередь в северных регионах: Якутия, Магадан, Чукотка. По этим причинам уровень смертности от ДТП на Дальнем Востоке выше среднего по стране – 14,7 человека на 100 тысяч населения. По России – 13 человек. К 2024 году необходимо снизить целевой показатель до 4 человек. Для выполнения требуется привести в нормативное состояние региональные и муниципальные дороги. Это очень важно и для оперативной работы скорой помощи – от «золотого часа» зачастую зависит жизнь человека.

В национальном проекте акцент сделан на региональных дорогах, в то время как 70% ДТП и 40% погибших приходится на муниципальные дороги.

Мы находимся на Камчатке. Здесь за прошлый год на федеральных дорогах погибло 16 человек, на муниципальных – 20. Якутия: на федеральных дорогах в прошлом году погибло 44 человека, на муниципальных – 51. Хабаровский край: на федеральных дорогах погибло 23 человека, на муниципальных – 70.

Предусмотрена поддержка городских дорог для агломераций с численностью жителей больше 500 тысяч. Это всего два города Дальнего Востока: Владивосток и Хабаровск.

Мы знаем, что у Министерства транспорта есть предложение понизить до 100 тысяч человек и включить в проект все столицы. Есть ещё два города – две столицы на Дальнем Востоке, которые, к сожалению, не попадут под эту часть. Хотелось бы также обратить внимание, что у нас малая населённость, протяжённость дорог. И мы хотели бы, чтобы это предложение распространялось в национальном проекте на все дальневосточные городские округа и административные центры муниципальных районов вне зависимости от численности проживающих.

Отдельный вопрос – текущее недофинансирование системы здравоохранения. Основным источником финансирования учреждений здравоохранения является Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. В соответствии с действующей методикой объём субвенций регионам определяется с применением показателя индекса бюджетных расходов. Он отражает затратность оказания государственных услуг в каждом конкретном регионе с учётом его специфики, включая районные коэффициенты и северные гарантии работников бюджетной сферы, транспортную доступность, стоимость жилищно-коммунальных услуг. Однако данный показатель применяется федеральным фондом в размере не менее 1 и не более 3. При этом отмечу, что индекс бюджетных расходов по правилам Минфина при расчёте дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности применяется в полном объёме. В результате пять регионов страны – Ненецкий округ и четыре дальневосточных (Саха, Камчатский край, Магаданская область и Чукотский автономный округ), у которых значение индекса бюджетных расходов более 3, невольно дотируют другие регионы, имеющие значение индекса менее 1, то есть 59 субъектов страны. Из-за такого ограничительного подхода наши четыре региона ежегодно недополучают больше 13 млрд рублей, или 24%, по оценке регионов. Индекс составляет: по Чукотке – 12, по Магадану – 4,7, по Камчатке – 5,3, по Республике Саха – 4,5.

Есть два выхода из этой ситуации: либо добавить этим регионам деньги, либо их перераспределить. Я прошу поддержать применение единого подхода и учесть индекс бюджетных расходов в полном объёме. Для этого надо внести изменение в постановление Правительства №462 от 2012 года в редакции от 6 декабря 2017 года о порядке предоставления и распределения. К сожалению, в проекте протокола этого пункта нет, и, если он войдёт в протокол, это будет важно.

Обеспечение глобальной конкурентоспособности российского образования – вхождение в мировую десятку. Можно формировать современные школы, но, к сожалению, есть на Дальнем Востоке здания школ, которые находятся в аварийном состоянии. По данным регионов, таких зданий 133. 723 требуется капитальный ремонт, в 221 школе туалет находится на улице. То есть мы говорим о качестве образования, о внедрении современных технологий, а тысячи ребят на Дальнем Востоке в тридцатиградусный мороз ходят в уличный туалет. Мы считаем, эту ситуацию надо тоже держать на контроле.

Не лучшая ситуация и в профессиональном образовании. Также хотелось бы обратить внимание на то, что рабочим специальностям, которые сегодня так нужны региону, обучают на оборудовании из прошлого века. Например, будущие дорожники в глаза не видели современных катков, аграрии не знают, как подступиться к новым комбайнам.

Я прекрасно понимаю, что в статистических данных этих цифр нет. Мы с регионами выверяли по каждому учебному учреждению, вся эта информация поступила в рамках формирования национальных проектов в профильные ФОИВ.

Улучшение жилищных условий. В рамках национальной цели по улучшению жилищных условий принципиально важно ликвидировать на Дальнем Востоке аварийное жильё. 3,2 млн кв. м – из них 2,2 млн кв. м уже стоят на учёте как аварийные. А 1 млн кв. м – это прогноз прироста аварийного фонда с учётом его износа. Это стоит 236 млрд рублей. В федеральном проекте Минстроя пока заложено, к сожалению, только 37. То есть уже сегодня понятно, что эта цель не будет достигнута.

Есть ещё вторая тематика. Считаем, что при оценке потребности дальневосточных регионов в средствах на реализацию указа стоит брать реальную цену квадратного метра по данным Росстата. В настоящее время фактическая стоимость 1 кв. м жилья в регионах Дальнего Востока, по данным Росстата, значительно превышает норматив, установленный Минстроем. Это приводит к тому, что недофинансируются федеральные жилищные программы на территории Дальнего Востока. По этой причине – отсутствие заявок на установленную цену квадратного метра, сорвалась реализация программы «Жильё для российской семьи» в Комсомольске-на-Амуре.

Президент поставил задачу в полтора раза увеличить объём жилищного строительства. Когда мы вместе с коллегами из Минстроя оценили решение задачи на нашей встрече в Хабаровске, столкнулись с тем, что в регионах Дальнего Востока практически отсутствуют площадки с инфраструктурой для комплексной застройки. Если стоимость инфраструктуры войдёт в стоимость квадратного метра, он будет стоить ещё дороже, чем я сейчас сказал.

Считаем, что в этой связи Минстрою России совместно с регионами необходимо будет предусмотреть эффективные механизмы финансирования инженерной инфраструктуры.

И конечно, нельзя умолчать, что на обеспечение жильём льготных категорий граждан – это порядка 86 тысяч человек – в соответствии с действующим федеральным законодательством требуется 259 млрд рублей. Из них 66 тысяч – это выезжающие с Крайнего Севера, 16 тысяч детей-сирот и 3,2 тысячи – инвалиды и ветераны боевых действий.

Ввиду низкой плотности населения округа и транспортной доступности вопрос обеспечения качественной связью дальневосточников стоит очень остро. На сегодня имеющаяся инфраструктура связи не позволяет в полной мере его решить. Это касается как магистральных каналов связи с выходом в единую сеть страны, так и телекоммуникационной инфраструктуры населённых пунктов. В результате 10% населения региона не имеет качественной устойчивой связи. В её отсутствие вынуждены оплачивать высокую стоимость спутниковой связи.

К примеру, стоимость услуг связи и доступа в интернет по спутниковой связи при скорости 1 Мбит на Курильских островах составляет 40 тыс. рублей в месяц.

Дальнему Востоку достаточно сложно конкурировать в развитии высоких технологий с Центральной Россией, где базируется вся информационная инфраструктура, образовательные и исследовательские центры, где тарифы интернет-сетей в разы доступнее дальневосточных. Например, тариф для юридических лиц со скоростью доступа 100 Мбит в секунду в Якутии в 2 раза, а на Камчатке в 2,7 раза дороже, чем в Москве. Необходимо в первую очередь обеспечить качественной связью образовательные и медицинские учреждения, увеличить долю домохозяйств, имеющих широкополосный доступ к сети Интернет, до 97% к 2024 году.

Отдельного внимания заслуживает вопрос покрытия сетями федеральных и региональных дорог. В зимний период возможность экстренного вызова – это уже вопрос жизни.

Отмечу, что все предложения – это результат совместной работы с регионами. За каждым мероприятием стоит целевой показатель указа, а за ним – люди. Понимаем, что на Дальнем Востоке достижение каждой единицы целевого показателя дороже в силу его специфики. Но мы не должны допустить того, что средний показатель по стране будет выполнен за счёт других регионов, а население Дальнего Востока так и останется с теми проблемами, которые, к сожалению, сегодня ещё сохранились. Прошу нас поддержать и довести до конца принципиальное решение о достижении среднероссийского уровня во всех регионах Дальнего Востока.

Учитывая сжатые сроки, просим дать соответствующие поручения профильным федеральным органам исполнительной власти, ответственным за разработку национальных проектов.

Первое. Федеральным органам исполнительной власти в срок до 15 августа представить в Правительство предложения по включению в национальные и федеральные проекты перечня мероприятий, обеспечивающих выполнение стратегических задач указа и достижение значений показателей социально-экономического развития выше среднероссийского уровня по каждому региону, с указанием необходимых объёмов финансирования по годам реализации.

Второе. Определить источники их финансирования по каждому дальневосточному региону.

Третье. При распределении субсидий и иных межбюджетных трансфертов учитывать отклонение показателей социально-экономического развития регионов от среднероссийского уровня, имея в виду необходимость увеличения финансирования отстающих регионов за счёт перераспределения средств с регионов, имеющих показатели выше среднероссийского уровня.

Д.Медведев: Спасибо, Александр Александрович.

Доклад достаточно содержательный, даже местами острый. В чём невозможно не поддержать докладчика, так это по ожидаемой продолжительности жизни. Если посмотреть цифры в Дальневосточном округе, они, мягко говоря, не лучшие по отношению даже к среднероссийским. Но самое главное, что эта ожидаемая продолжительность жизни по-хорошему должна быть достигнута в каждом субъекте Федерации. И не путём каких-то удивительных манипуляций, когда берётся продолжительность жизни на Северном Кавказе, складывается с продолжительностью жизни в Дальневосточном округе и в результате показатель выглядит вполне оптимистически. Это не то, к чему мы стремимся, это просто обман. Исходя из этого и нужно готовить предложения.

Я сейчас попрошу высказаться коротко руководителей субъектов Федерации. Если вы хотите специально что-то отметить именно по этому вопросу, каким образом всего этого можно достигнуть.

В.Илюхин: Конечно, для нас вопрос продолжительности жизни очень важен. Мы сегодня говорили об отдельной категории проживающих на Камчатке – представителях коренных малочисленных народов Севера. И безусловно, нужно выполнить очень большой объём работы, чтобы выйти на показатели, которые обозначены известным указом.

Мы сегодня плотно работаем с министерством, чтобы понять этот путь, понять, какова будет «дорожная карта». Но на этом пути очень много трудностей. Не выполнить эти показатели мы не можем, но нет и ясного представления, каким образом мы можем этого достичь.

А.Цыденов: Доклад – всё в тему. Хотелось бы добавить, что Байкальский регион здесь не упоминался, но ситуация в нём такая же, по некоторым аспектам даже хуже. Это касается очередей в детские сады (мы сейчас от двух месяцев даже не обсуждаем, обсуждаем от трёх до семи лет), третьей смены в школах.

Есть предложение либо добавить в проект протокольного решения Байкальский регион, либо провести заседание комиссии по Байкальскому региону отдельно и создать при Минэке рабочую группу для подготовки такой же программы по Байкальскому региону. Поскольку в рамках Министерства по развитию Дальнего Востока – своё направление.

С.Носов: За счёт чего мы можем попытаться достичь среднероссийских показателей – с учётом отставания, которое у нас есть? Мне кажется, за счёт использования самых последних разработок и технологий, которые применяются на территории Российской Федерации.

Интернет, цифровизация экономики – это залог успеха, наш рычаг и, если хотите, то, от чего мы можем оттолкнуться. Без телемедицины сегодня трудно представить, что мы можем сделать в условиях нехватки квалифицированных кадров, в условиях тех проблем, которые накопились. И с этого нужно начинать.

А проблемы существуют очень серьёзные.

У нас, например, в Магаданской области шесть из девяти районных центров не имеют интернета, а если через спутник, то это очень дорого и медленно. Это первое.

Второе. Каждое направление, каждая национальная программа так или иначе влияет на главный результат, если мы говорим о продолжительности жизни, привлекательности жизни на Дальнем Востоке. А на данный момент я говорю не просто о Дальнем Востоке, но о территориях Крайнего Севера.

Здесь поднималась проблема дорог в муниципалитетах. Но если у нас в регионе сегодня доля дорог, федеральных трасс в том числе, с гравийно-песчаным покрытием – 79% при среднероссийском показателе 7%, то это сказывается на всём: на качестве жизни, качестве обеспечения продуктами питания, здравоохранении. И для того, чтобы хотя бы приблизиться к среднероссийскому уровню (мы считали, в том числе со специалистами Росавтодора), примерно 65 км дорог нужно делать ежегодно. А насколько нам известно, в программе Росавтодора заложено на пять лет всего 80 км. В среднем, значит, на уровне 15–17 км. Уже сегодня закладывается отставание, и я считаю, что это серьёзно.

Один вопрос, который не попал в программы, но я хотел бы, Дмитрий Анатольевич, чтобы Вы об этом знали.

Сегодня на приём приходит очень много людей. Магаданская область – это территория Крайнего Севера. Жилищные сертификаты когда-то были или должны были стать одним из преимуществ, обеспечивающих привлекательность районов Дальнего Востока и Крайнего Севера. Но на данный момент сложилась следующая ситуация: задолженность – 17 млрд рублей. Ежегодно из федерального бюджета приходит 150 млн рублей – меньше 1%. При этом стоимость квадратного метра жилья возрастает ежегодно примерно на 12%. И уже к 2025 году эта задолженность, по прогнозам, будет 26 млрд рублей. После принятия поправок к закону о наследовании задолженности эта цифра переходит в бесконечность. И здесь необходимо, на мой взгляд, принимать какие-то решения и находить новые подходы к этой ситуации.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов


Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с сотрудниками Кроноцкого заповедника.

Председатель Правительства посетил Кроноцкий государственный заповедник и встретился с его сотрудниками.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я сердечно всех приветствую, приветствую сотрудников Кроноцкого государственного природного заповедника. В такой обстановке я ещё с вами не общался, притом что на территории заповедника я был два раза. Конечно, это незабываемые впечатления для меня, для моих коллег, которые были со мной. Каждый раз, когда приезжаешь, что-то новое открываешь. Огромное количество фотографий осталось, которые потом интересно смотреть.

Я хотел бы начать наш разговор со слов благодарности в адрес всех, кто трудится в заповеднике. Скажу прямо, люди, которые работают в таких государственных структурах, это люди, которые любят свою землю. Потому что никогда там не бывает каких-то сверхвысоких заработков или стерильных условий труда, масса сложностей разных, которых в нашей жизни хватает. Но тот, кто приходит и остаётся служить своей земле, кто работает в заповеднике, – это особые люди. Люди, для которых это в настоящем смысле слова призвание. Поэтому хочу вас поблагодарить за всё, что вы делаете.

Чтобы наш разговор не превращался в монолог, я с удовольствием готов пообщаться на самые разные темы, которые вас волнуют как жителей Камчатского края, как сотрудников государственного учреждения, то есть заповедника, и вообще просто как обычных людей.

П.Шпиленок (директор Кроноцкого государственного заповедника): Дмитрий Анатольевич, в первую очередь я бы хотел поблагодарить руководство нашей страны за поддержку, которая оказывается в последние годы заповедной системе. Это здорово, мы это чувствуем. Но ещё столько вопросов нерешённых, которые хотелось бы обсудить.

Конечно же, нас всех в первую очередь интересует то, как заповедная система будет развиваться в ближайшие годы. Каким образом будет выстраиваться создание новых ООПТ, вопросы финансирования… Потому что на сегодняшний день, мы все прекрасно понимаем, есть определённое недофинансирование. Возникают вопросы и с пожарами, особенно в Дальневосточном регионе.

Д.Медведев: Первое, что я хотел бы сказать: хорошо, что мы наконец этим стали заниматься, потому что на протяжении достаточно длительного периода, я имею в виду особенно 1990-е годы, да и начало 2000-х, у нас денег на развитие и содержание заповедников, особо охраняемых природных территорий почти не выделялось. Прошлый год был Годом экологии. В рамках этого года, вы знаете, мы массу полезных мероприятий провели. Но мы, конечно, на этом не останавливаемся, и развитие систем особой защиты, особой охраны природных территорий продолжится. Чтобы не быть голословным: я буквально несколько дней назад подписал постановление Правительства о создании заповедника «Ленские столбы». Это очень известное место в Якутии. Эта работа будет идти и дальше.

В настоящий момент готовится отдельный национальный проект «Экология», в рамках которого будут решаться самые разные вопросы развития системы особо охраняемых природных территорий. По этому проекту, по его паспорту, предполагается, что в ближайшие годы на федеральном уровне будет принято решение о создании 24 новых особо охраняемых природных территорий. И это только то, что называется федеральной территорией. Мы сегодня на эту тему с губернатором, Владимиром Ивановичем (Илюхиным), говорили. Есть и региональные территории, они тоже ценные и важные, их нужно сохранять. То есть это те организационные решения, которые мы обязаны будем принять. Естественно, будем выпускать их постепенно. С пониманием того, где и как эти территории создаются, кто там будет работать и каково будет финансирование. Финансирование на эти цели тоже будем планировать. Чудес я вам обещать не могу, но что это будут в целом для системы достаточно серьёзные финансовые вливания – это совершенно очевидно, особенно если сравнить с тем, в каком состоянии система заповедников, заказников, особо охраняемых природных территорий находилась ещё 10–15 лет назад.

Мы понимаем, что особо охраняемые природные территории важны и ценны не только как особые места, где есть уникальные природные условия. Там должны бывать люди. Поэтому нужно найти баланс, создать гармоническое сочетание между возможностью посещения этих мест организованными группами туристов, а с другой стороны – не убить саму природу. Я у вас бывал несколько раз и хочу сказать, что в этом смысле здесь всё организовано очень хорошо. Проблемы всегда есть, но этот баланс удаётся сохранять. Чем внимательнее мы будем к этому относиться, тем лучше. Если говорить о деньгах, это не только бюджетное финансирование. В ряде случаев могут быть и частные инвестиции, ничего плохого в этом нет, в мире это используется. Предложения будем рассматривать.

Р.Корчигин (заместитель директора заповедника по познавательному туризму): К вопросу о финансах. Мы много общаемся с предпринимателями, которые хотели бы сотрудничать с заповедником. Не только на Камчатке, не только с Кроноцким заповедником – это часто происходит и в других регионах. Механизм государственно-частного партнёрства создан. Что касается нашей территории, на сопредельной части мы могли бы с предпринимателями что-то развивать, но они хотят бóльших гарантий.

Д.Медведев: Это продолжение того, о чём я начал говорить. Предприниматель и должен немного рисковать. Тот, кто не хочет рисковать, выбирает себе другую стезю. Поэтому совсем без риска тут не получится. Но государство должно создать разумные условия для возникновения такого рода партнёрства. То есть быть открытым к запросам предпринимателей.

Если говорить о заповедниках, туристических зонах, экологическом туризме, который становится всё более популярным, мы понимаем, что вряд ли этим будут заниматься сверхкрупные компании, у которых много денег и которые скажут: мы миллиард сюда вложим, и всё будет хорошо. Скорее всего, будет приходить наиболее уязвимая категория бизнеса. У них денег не так много, нет активов, которые можно было бы принести в банк и сказать: дайте нам под этот актив кредит. Если говорить о землях особо охраняемых природных территорий, так их невозможно передать в собственность или даже в пользование, то есть их нельзя использовать как залоговую базу. Здесь есть проблемы, мы обязательно будем стараться их решать.

Если есть желание заниматься развитием таких территорий, привлекая бизнес, если есть хорошая поддержка со стороны органов власти региона (из Москвы всего не сделаешь, это понятно), тогда такого рода ГЧП будут возникать. Здесь можно посмотреть на различные юридические формы. Может быть, какие-то концессионные начала использовать, сейчас это достаточно популярная, модная тема. И эффективная в области государственно-частного партнёрства. Любой юридически корректный вариант можно использовать. В данном случае я адресуюсь к губернатору. Понятно, что без поддержки со стороны региона, районных властей никакое подобное ГЧП не выживет. Здесь нужна общая работа. Если надо какие-то документы на эту тему готовить, в том числе в сфере регулирования заповедников, особо охраняемых природных территорий в целом, это уже задача министерства. Дмитрий Николаевич (Кобылкин), надеюсь, здесь свою лепту внесёт.

П.Шпиленок: Стоит затронуть тему развития малой авиации. Вообще, развитие туризма, познавательного туризма в Дальневосточном регионе без развития малой авиации будет очень затруднительно.

Потому что возьмём вертолёт Ми-8: 200 тыс. – лётный час. А тот же самый ТВС-2МС или какой-то другой легкомоторный самолёт – это будет порядка 50 тыс. То есть это сразу же изменится по стоимости.

И люди сейчас – что их останавливает в смысле перемещения на Дальнем Востоке? В первую очередь дороговизна. Когда начинаешь считать, понимаешь, что это просто непосильные средства. И в рамках развития туризма этот вопрос логистический нужно, конечно, решать в первую очередь. Это краеугольный камень, без которого не продвинуться дальше.

Мы построим инфраструктуру и так далее, но мы поймём, что мы её построили лишь для очень узкого слоя посетителей, которые могут себе это позволить. Допустим, у нас есть проект строительства взлётно-посадочных площадок на территории заповедника. Но возникают, с одной стороны, и экологические ограничения, мы должны это сделать максимально щадящим образом.

С другой стороны, столкнувшись с проектированием, этапами, этими нормами, ФАПами и так далее, – мы видим, что оказывается всё не так просто. Приведу такой пример практический. Проектируем мы полосу. Мы должны получить, как в сейсмоопасной зоне, где более девяти баллов, спецтехусловия. Но одно дело – дом, капитальное строительство. Другое дело – полоса, спецтехусловия готовят как минимум несколько месяцев...

Авиация на Камчатке была исторически. Существуют заброшенные аэродромы рядом с заповедником, рядом с Южно-Камчатским заказником, в других местах. Ведь очень важно формировать этот туристический центр рядом с границей заповедника. И привлекать бизнес рядом с границей заповедника. А нам, заповеднику, создавать условия, то есть инфраструктуру. Иначе мы просто не сможем обеспечить посещение большого количества людей.

И тут, конечно, в авиации без государственной поддержки нам очень тяжело.

Д.Медведев: Это точно без государственной поддержки не сделать, и мы это понимаем. Если говорить о малой авиации, мы сегодня практически с самого утра об этом разговариваем и с губернатором, и с моими коллегами, с которыми я прилетел. Нельзя сказать, что мы ничего в этом направлении не делаем. Надо признаться опять же, что ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Потому что в какой-то момент в сфере малой авиации, да и вообще авиации, у нас на Дальнем Востоке практически ничего не происходило.

Начну с малой авиации. Основная проблема заключается в том, что устарел парк. И скажем прямо, на смену всем хорошо знакомым (во всяком случае людям среднего и старшего поколения, да и молодым тоже) самолётам типа Ан-24 и отчасти Як-40 у нас пока ничего нет. Этот сегмент оказался выбитым. Вы знаете, мы в ближайшие годы вводим в эксплуатацию, да и уже ввели, целый ряд среднемагистральных самолётов – «Сухой Суперджет» и МС-21 (он совсем скоро начнёт уже производиться в коммерческом назначении, сейчас он проходит испытания). Но это не годится для полётов даже между населёнными пунктами. Я не говорю о ситуациях, когда речь идёт о совсем маленьких площадках. Поэтому нужен такой самолёт.

Есть несколько идей, как к этому подступиться. Есть проект, который находится в стадии отработки. Это проект самолёта Ил-114, который должен производиться на Улан-Удэнском заводе. Он тоже не совсем маленький будет по размеру, тем не менее это всё-таки турбовинтовой самолёт, который может садиться на достаточно короткую грунтовую полосу.

Кроме этого в настоящий момент мы начали эксплуатировать самолёт Л-410. Его производство развёрнуто на Урале. В принципе это хороший самолёт. У вас уже, насколько я знаю, в парке есть несколько таких машин. Он в целом годится для того, чтобы решать разные задачи. Он не всепогодный – зимой, может быть, не всегда подходит, но в целом этот самолёт сейчас дорабатывают для местных условий и даже, насколько я знаю, пытаются создавать для него более герметичную кабину, что очень важно в наших условиях и когда требуется выходить на определённые высоты. Л-410 тоже перспективная машина.

Есть ещё одна идея, которая в настоящий момент отрабатывается. Это выпуск самолёта на замену нашему старому основному самолёту, который и кукурузником называют, и как только не называют. Но это новая версия, которая делается из композитных материалов с использованием самых современных двигателей. У него длинное пока название – ТВС-2МС. Мы должны также начать его выпуск. Надеюсь, он как раз может прийти на смену тому, что было. Это та линейка, которая есть. Может быть, в ближайшее время ещё что-то появится, потому что, несмотря на то, что я назвал, здесь нет прямой замены Ан-24. И этот сегмент очень важен. Если, например, для посещения заповедников этот маленький самолётик годится, то для перелёта между районными центрами, например на Камчатке, где расстояния в сотни километров, такой самолёт не подходит. Нужен всё-таки самолёт на замену Ан-24. Здесь нужно будет думать. Будем обязательно этим заниматься, как, собственно, и развитием вертолётного парка. Хотя вертолёт зачастую дороже, но и без вертолёта в ряде случаев не обойтись. Такова ситуация, она реальная.

Мы в целом в такого рода проекты и в закупку летательных аппаратов, то есть воздушных судов, разными авиакомпаниями вкладываем деньги. Этим занимается государственная лизинговая компания. В общем, на эти цели в бюджете предусмотрено 5 млрд рублей, из них около 300 млн идёт на субсидирование кредитной ставки по лизинговым договорам. То есть инструменты здесь есть.

П.Шпиленок: Здесь ещё важно, чтобы совместно с субъектом к этому времени, когда будут самолёты, были подготовлены места, где садиться. Взлётно-посадочные площадки.

Д.Медведев: Это правда. Это отдельная тема, но здесь действительно это нужно делать совместно с субъектами Федерации. В этом смысле федеральное Правительство всегда готово пойти навстречу. Мы принимали относительно недавно… В каком году было решение по вашему аэропорту? В 2012-м, то есть пять-шесть лет назад. Там целый ряд бывших аэропортов, или полос, находятся в разной собственности. Это может быть и федеральная собственность, и региональная собственность, где-то это в ведении Министерства обороны. Это всё нужно оживлять, потому что наша страна не может жить в условиях, когда нет авиационного сообщения. Скажем честно, где-нибудь в Монако или в Лихтенштейне это не нужно, а в наших условиях без самолёта нет единой страны.

Т.Гульбина (заместитель директора заповедника по экологическому просвещению и связям с общественностью): Дмитрий Анатольевич, меня зовут Татьяна Гульбина, я заместитель директора по экологическому просвещению. Правильно говорите, что без самолётов нет единой страны. И у меня вопрос по стоимости авиаперевозок. Билет Москва – Петропавловск-Камчатский стоит минимально около 20 тыс. рублей. Мы бы, конечно, не хотели чувствовать себя отрезанными от всей страны. Сможем ли мы летать за доступную стоимость билетов и комфортно?

Д.Медведев: Очевидно, эта проблема действительно есть, и она очень важна для нашей огромной страны. И билеты зачастую очень дороги. Это правда. С другой стороны, мы, и Вы тоже это знаете, приступили к программе субсидирования целого ряда направлений. Это касается и внутрирегиональных, и межрегиональных, и федеральных направлений. Понятно, что это далеко не всё. Если говорить, к примеру, о целом ряде субсидий, они носят адресный характер и касаются или молодёжи, или людей уже достаточно зрелых. Само по себе это неплохо, потому что это всё-таки делает фиксированной стоимость такого полёта и даёт возможность достаточно широкому кругу людей этим пользоваться.

Я почему вам об этом рассказываю? Потому что ко всему привыкаешь – и сейчас это нормально. Я помню, как я эту идею лично пробивал, продвигал, когда тяжёлая ситуация была, очередная волна кризиса – 2012–2013 годы. И мои коллеги мне говорили: «У нас на это денег нет. Почему мы должны тратить деньги на полёты других людей? В конце концов, пусть зарабатывают деньги и летают». Тем не менее мы эти решения приняли. И в бюджете на эти цели каждый год фиксируются миллиарды рублей.

Это первое направление, но не единственное. Очень важно, чтобы подобные программы также существовали на межрегиональном и региональном уровне. Этим мои коллеги занимаются – Юрий Петрович Трутнев, руководители регионов. Здесь несколько направлений уже есть – по-моему, два или три направления вы по фиксированной стоимости ввели? Магадан, Анадырь… Будем надеяться, что такие субсидированные направления тоже будут расширяться.

Наконец, третье. Это уже сугубо экономическая история, но она тоже важна. Я помню, в каком состоянии находились перевозки лет 15–12 назад с Дальнего Востока. Здесь летали буквально одна-две компании, билеты стоили просто безумные деньги, вообще неподъёмные. В результате определённой конкуренции и мер по государственному регулированию всё-таки появились разные тарифы. И вот то, что Вы сказали, эти 20 тыс. рублей, это приличные тоже деньги, но это не 100 тыс., как это, к сожалению, было ещё несколько лет назад. Такие билеты тоже есть, но всё-таки уже появился выбор. Поэтому полностью демотивировать авиационные компании и говорить: «Знаете, мы всё субсидировать будем» – это невозможно. Так не делают ни в одной стране мира. Поэтому мы будем стараться их подталкивать к разумной конкуренции, чтобы они держали так называемый плоский тариф и он был бы более или менее приемлем для абсолютного большинства тех, кто живёт на Дальнем Востоке.

П.Шпиленок: Можно увеличить количество рейсов в летний период, когда улететь невозможно порой?

Д.Медведев: Можно увеличивать. Нужны деньги. Я скажу простую вещь. Часть этой квоты, которая у нас на всю страну, не выбирается. И тогда мы принимаем решение о перераспределении. Если не ошибаюсь, я в июле такое распоряжение подписал и перераспределил часть квоты, по-моему, 600 млн рублей, на Дальний Восток. Часть как раз пойдёт на субсидирование полётов из Камчатского края. Это то, о чём Вы говорите. Что мы можем делать, мы делаем.

В.Халманов (заместитель директора заповедника по охране – руководитель службы охраны заповедных территорий): В настоящий момент мы наблюдаем введение необоснованных американских санкций. Какие ещё санкции могут ввести в отношении нашей страны и как они повлияют на экономику?

Д.Медведев: Тема неприятная, несмотря на то что мы с вами встречаемся в фантастическом месте, а вы занимаетесь очень благородной работой, которая, казалось бы, очень далека от всяких санкций. Но что скрывать, это так или иначе влияет на нашу жизнь. Ничего хорошего в этом нет, потому что всякого рода ограничения в конечном счёте сказываются на самочувствии экономики, на движении курса валюты. Это невозможно не заметить. Это волнует всех, и нас тоже.

Все эти санкции не мы придумали. Это было сделано специально для того, чтобы ограничить нашу страну. Скажем по-честному, всё это делалось неоднократно. Вы помладше меня, но тоже, наверное, знаете, что в отношении Советского Союза эти санкции вводились несколько десятков раз в общей сложности, более крупные или менее крупные. То есть в общей сложности наша страна последние сто лет существовала в условиях постоянного санкционного давления.

Для чего это делается – я могу вам высказать свою точку зрения: для того чтобы убрать Россию, что называется, из числа мощных конкурентов на международном поле. Вы знаете, наша страна неплохо развивалась и в начале ХХ века. И несмотря на все сложности советского времени, тогда тоже были периоды довольно бурного развития. Это многим не нравилось, прежде всего тем странам, которые занимались введением санкций. Понятно, кто это: Соединённые Штаты Америки и целый ряд их союзников. Ничего не изменилось и сейчас.

Эти санкции (как бы кто ни рассуждал на тему, что русские плохие, русские проводят неправильную политику, что Правительство России должно изменить свою позицию по целому ряду вопросов) в значительной степени – ограничение нашей экономической мощи. Ныне действующий Президент Соединённых Штатов взял и сказал: «А что это русские торгуют с немцами газом? Не надо никакого газа поставлять из России в Европу. Мы будем поставлять наш сжиженный природный газ». Это и есть метод недобросовестной конкуренции. Всё это было упаковано в один закон, который получил название закона о противодействии агрессивному поведению России. И несмотря на то, что это абсолютно нерыночная, антиконкурентная мера, направленная на то, чтобы удушить наши возможности, это превратилось в политику. Значительная часть мер, которые вводят сейчас Соединённые Штаты, направлены на то же. Кстати, они касаются не только нас. Посмотрите, какой огромный пакет санкционных решений, так называемых протекционистских мер американцы сейчас ввели против Китая. До 500 млрд долларов. Это, конечно, никому не нравится. Это не нравится в первую очередь китайцам. И наша задача – всем этим мерам противостоять. Разговоры о будущих санкциях я сейчас не хотел бы комментировать. Могу сказать только одно. Если воспоследует что-то подобное – типа запрета деятельности банков или использования той или иной валюты – это можно назвать совершенно прямо: это объявление экономической войны. И на эту войну необходимо будет реагировать. И наши американские партнёры должны это понимать.

П.Шпиленок: Есть и другие насущные темы. Одна из них – пожары. Может, кто-то скажет про пожары? Для Дальнего Востока это очень актуально.

Д.Медведев: Пожалуйста. Это очень актуально не только для Дальнего Востока. Но и для Дальнего Востока в том числе.

П.Мокеров (государственный инспектор заповедника): В настоящее время ответственными за тушение лесных пожаров на ООПТ являются бюджетные учреждения, в ведении которых эти территории находятся. При этом в Сибири и на Дальнем Востоке значительное количество территорий труднодоступны – дорожная сеть отсутствует полностью. То есть тушить лесные пожары можно только авиационными методами. Это делается путём заключения договоров со специализированными организациями, что создаёт определённые трудности. Может быть, целесообразно рассмотреть вопрос о создании специализированных организаций в субъектах, которым будут полностью переданы полномочия по тушению лесных пожаров, либо о передаче данных полномочий уже имеющимся специализированным организациям типа «Авиалесоохраны», которые имеют опыт? Поскольку, в моём понимании, это не совсем задача заповедника.

Д.Медведев: Трудно с Вами не согласиться. Тем более если бы у вас были какие-то колоссальные возможности, тогда да, но у вас же таких возможностей нет. Понятно, одно дело – профилактика или локализация каких-то небольших происшествий… Может быть, есть смысл подумать о том, чтобы такие специализированные организации создавать. Что региональные руководители думают? У нас здесь есть и действующие губернаторы, и бывшие губернаторы. Как скажете?

Реплика: Хорошая идея. Нужна организация, которая смогла бы на территории заниматься тушением пожаров.

Д.Медведев: В чьём ведении она должна быть? Мы с вами понимаем, это же вопрос ответственности, потому что это чрезвычайное происшествие, и вопрос денег, конечно.

Реплика: Да, в первую очередь вопрос денег. Субъекты не смогут в полной мере эту задачу выполнить без взаимодействия с федеральными властями.

Д.Медведев: Что скажете, Дмитрий Николаевич? Вы сами ещё недавно пожары тушили.

Д.Кобылкин: Это очень серьёзная проблема, конечно, и решать её надо системно по всей стране. Потому что на самом деле это вопрос не только Дальнего Востока.

Д.Медведев: Тогда нужно просто подумать, что это должны быть за специализированные организации, в какой системе они должны находиться. Потому что просто передавать это в федеральное подчинение – это будет тоже очень сложная задача. Вы понимаете, какая у нас страна – 85 субъектов Федерации, гигантская, самая большая территория на планете. Значит, это всё-таки должны быть какие-то региональные силы. Но в то же время я понимаю, что далеко не все регионы с этим способны справиться. Хорошо, давайте продумаем это. Потому что этот вопрос существует. Может быть, это на какие-то категории нужно разделить? Правда, когда пожар развивается, это специалисты должны оценивать. Давайте подумаем об этом.

П.Шпиленок: Разделение пожаров на категории – острая тема для заповедников, особенно для заповедников Сибири и Дальнего Востока, у которых огромные пространства, миллионы гектаров, где в принципе не ступает нога человека. То есть возникает какая ситуация: где-нибудь в центре заповедника начинается пожар, куда человеку просто невозможно добраться. Всё-таки это научно доказанные факторы – сухие грозы и так далее. Всё равно мы его обязаны тушить любыми способами. Хотя это, по сути, естественные процессы. Вы сегодня говорили про Соединённые Штаты, там уже достаточно давно существует комиссия, которая определяет пожар: природного он или техногенного характера. Может быть, если населённых пунктов нет, приниматься решение о его нетушении, потому что закапываются, по сути, огромные деньги. Интересна была бы здесь Ваша позиция.

Д.Медведев: Мне трудно, конечно, сейчас сразу сказать, как я отношусь к такой позиции, потому что, боюсь, наши люди это не поддержат, если те или иные власти примут решение не тушить пожар. Даже если рядом нет населённых пунктов. Действительно, мы часто наблюдаем, как в целом ряде стран всё это предоставлено непосредственно огню и власти в это не вмешиваются. У нас в этом смысле как раз возможности, может быть, и лучше, чем у них. Если брать, например, парк самолётов, который используется обычно для тушения пожаров, – это Бе-200, Ил-76, то у нас он самый большой в мире. Правда, у нас и территория самая большая. Если у кого-то что-то горит в той же самой Европе, как известно, мы туда зачастую направляем эти самолёты.

Но по категориям это надо точно проработать. Потому что потом благодарные потомки нам скажут: почему вы это не потушили и на территории, предположим, такой жемчужины, как наш заповедник, выгорело такое количество лесов? Особенно если это какие-то особо ценные леса, реликтовые леса, здесь нужен аккуратный подход.

П.Шпиленок: А что касается пожаров в заповедниках, просто пример из жизни. Заповедник обязывают тушить пожары. У них есть средства на госзадание, которое они должны выполнять. Они эти средства отправляют на тушение, заключают договор с «Авиалесоохраной», потому что там десятки миллионов, тушат пожар, чтобы не пришла прокуратура, не наказала за то, что пожар не потушили. И потом директора снимают за то, что он нецелевым образом использовал средства госзадания. Даже такие ситуации бывают.

Д.Медведев: Это как раз, я считаю, можно отрегулировать. В том числе нормативными актами установить, что в этом случае возникает форс-мажор, непреодолимая сила, или состояние, как иногда говорят юристы, крайней необходимости, или ещё что-то, и вывести из-под ответственности тех, кто в условиях именно такого форс-мажора принял решение. Потому что тем самым он спас более высокие ценности. Но это должно происходить по какой-то определённой процедуре. Он должен куда-то докладывать, говорить о том, что такое решение принял. Но в принципе, действительно, нужно постараться руководителя заповедника, особо охраняемой природной территории от ответственности за такое решение – а оно может спасти весь заповедник – освободить, это правильно.

Давайте подумаем, какие нормативные акты здесь можно было бы посмотреть и изменить. Если это потребуется.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, что будет с пенсионным возрастом? Дума приняла новый законопроект с изменениями в пенсионном законодательстве пока только в первом чтении. Как всё будет?

Д.Медведев: Это, действительно, сейчас самый сложный вопрос, который вызывает большие дискуссии в обществе. Такого рода изменения в пенсионном законодательстве, даже если человек хочет работать, большинство людей не радуют. Как справедливо заметил Владимир Владимирович Путин, это никого не радует и среди членов Правительства.

Но есть решения, которые по разным причинам необходимы. Это как горькое лекарство. Человек не хочет его пить, но понимает, что, если он это лекарство не выпьет, всё может закончиться гораздо хуже. Так же и эти изменения.

Необходимость изменений в пенсионном законодательстве связана с тем, что пенсионная система находится в весьма непростом положении. Я хотел бы напомнить, что в период её формирования на одного пенсионера приходилось четыре с небольшим работающих человека. Это было связано с небольшой продолжительностью жизни. А сегодня это соотношение уже почти один к одному.

С точки зрения развития страны это хорошо, люди живут дольше. Но с точки зрения бюджетной системы это большие риски, потому что в какой-то момент эту систему просто может разорвать, несмотря на то что мы предоставляем ей дотации и можем переводить определённые деньги из резервов.

К тому же предложения, которые подготовило Правительство, сформулированы таким образом, чтобы был определённый период, в течение которого происходит переход к новому пенсионному возрасту. Этот период, как нам представляется, достаточно разумный.

Действительно, сейчас прошло только первое чтение законопроекта, идут экспертные обсуждения, парламент ещё будет рассматривать этот законопроект во втором и третьем чтениях. Своё слово, по всей вероятности, скажет и Президент страны.

Вопрос: Многие пожилые люди готовы и хотят работать дальше. Но согласится ли с этим работодатель? Не окажемся ли мы выкинутыми на улицу накануне выхода на пенсию?

Д.Медведев: Сейчас готовятся предложения, очень разные, вплоть до введения жёсткой административной и уголовной ответственности за увольнение таких работников. Если такие предложения будут сделаны и они будут поддержаны парламентом и Президентом, это создаст достаточно серьёзные гарантии.

В каждом таком случае необходимо будет разбираться.

В этой связи можно в качестве примера привести норму уголовного законодательства, запрещающую увольнять женщину, находящуюся в декретном отпуске. Я думаю, что подобную систему гарантий необходимо создавать и в отношении лиц зрелого возраста. Это совершенно нормально.

Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694675 Василий Орлов

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Амурской области Василием Орловым.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития области, а также ход ликвидации последствий паводка, произошедшего в июле текущего года.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Василий Александрович, давайте начнём с проблем, которые были в вашем регионе, а также в некоторых сопредельных регионах. Я имею в виду большое количество осадков, дождей, соответственно, подтопления. Как сейчас обстоят дела, какова ситуация, какие меры были приняты?

В.Орлов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, во-первых, я хотел поблагодарить Вас за очень существенную своевременную помощь, которая была оказана Правительством в ходе ликвидации последствий паводка 2018 года.

У нас в регионе был дислоцирован региональный поисково-спасательный отряд, прилетал министр по чрезвычайным ситуациям Евгений Николаевич Зиничев. Мы были готовы к более тяжёлому развитию ситуации, были созданы соответствующие эвакуационные пункты, для того чтобы избежать таких последствий. К счастью, обошлось без эвакуации населения. Конечно, пострадали дороги, пострадало сельское хозяйство. Ущерб по дорожному хозяйству предварительно составляет порядка 500 млн рублей, по сельскому хозяйству – 1,2 млрд.

Мы сегодня актируем этот ущерб и работаем с соответствующими министерствами в Правительстве. Я очень попросил бы Вас дать соответствующие поручения, чтобы нам оказали поддержку.

Д.Медведев: Понятно. Но нужно окончательно разобраться с объёмами бедствия. Поручения я, конечно, дам – и в адрес Минфина, и в адрес других ведомств, которые этим занимаются.

В целом как развитие? Вы уже несколько месяцев работаете исполняющим обязанности губернатора. Как дела, каковы успехи?

В.Орлов: Ситуация в регионе прогнозируемая, стабильная, экономика растёт – в этом году рост составит 4,6%. Валовый региональный продукт вырастет, более того, мы видим похожую динамику в горизонте ближайших шести лет. А в некоторые годы рост экономики составит до 15% в год.

Это связано с реализацией очень крупных инвестиционных проектов на территории региона. В первую очередь это проект «Сила Сибири», Амурский газоперерабатывающий завод, строительство космодрома. Мы с большой надеждой ждём, что к нам придёт «Сибур» с инвестициями 555 млрд рублей. Вторая очередь космодрома. Всё это в совокупности создаст порядка 13 тыс. рабочих мест и позволит решить главную задачу – сохранения и приумножения населения на Дальнем Востоке, потому что именно высококвалифицированные, высокооплачиваемые рабочие места удерживают население в регионе.

Конечно, это отразится и на бюджетной составляющей. Средства, которые бюджет дополнительно получит, будут направлены на развитие социальной сферы в регионе.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте тогда обсудим более конкретные вещи.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694675 Василий Орлов


Россия > Недвижимость, строительство. Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2694083 Владимир Якушев, Дмитрий Кобылкин

Брифинг Владимира Якушева и Дмитрия Кобылкина по завершении заседания.

Из стенограммы:

В.Якушев: Состоялось обсуждение проекта «Жильё и городская среда» на площадке президиума по национальным проектам.

Проект очень непростой, потому что завязан на большом количестве макроэкономических показателей – мы понимаем, что это спрос и предложение. Поэтому было очень много консультаций, разных площадок. Очень много высказано мнений, которые нам приходилось постоянно отражать в паспорте проекта. И конечно, ещё рано ставить точку: мы получили сегодня ряд поручений и будем дорабатывать все эти вещи.

В рамках национального проекта у нас четыре федеральных проекта. Первый – «Ипотека», второй – «Жильё», третий – «Городская среда» и четвёртый – «Снос аварийного фонда». По всем четырём проектам предстоит достаточно серьёзная, большая работа. Все эти проекты корреспондируются с проектами, которые будут реализовывать субъекты Федерации. Сейчас пойдёт очень большой блок работы, связанной с тем, чтобы федеральные паспорта корреспондировались с региональными паспортами национальных проектов.

Поэтому можно сказать, что сегодня прошёл только очередной этап работы. Впереди ещё достаточно большая работа – субъекты Федерации будут увязывать все эти мероприятия с муниципалитетами. И в течение августа всю эту большую работу нам придётся провести.

Что касается финансового наполнения данных программ, это тоже всегда вопрос достаточно сложный. Как правило, отраслевые министерства запрашивают цифры побольше у Министерства финансов. Мы их стараемся обосновать. И естественно, там, где нет обосновывающих документов, получаем отказ. Начинаем, как правило, с очень больших параметров, потом постепенно эти позиции сближаются.

И нужно сказать, что сегодня на площадку у Дмитрия Анатольевича мы уже вышли с минимальными разногласиями. Только по одному федеральному проекту – это снос аварийного фонда. Я думаю, что в процессе дополнительных дискуссий в том числе и эти разногласия тоже будут сняты.

Д.Кобылкин: Министерство природных ресурсов Российской Федерации по указу Президента презентовало сегодня национальный проект «Экология», который состоит из 10 федеральных проектов. Мы презентовали сегодня Председателю Правительства четыре важных направления – «Воздух», «Вода», «Отходы» и «Биоразнообразие».

За всю историю Российской Федерации столько внимания, конечно, экологии не уделялось никогда. Это очень сложные проекты. Мы сегодня говорили о мероприятиях, которые нам предстоит осуществить до 2024 года, для того чтобы во многих промышленных городах – они перечислены в указе Президента – сделать воздух гораздо чище, чем он сегодня есть, очистить многие реки России, уникальные озёра – Байкал, Телецкое, многие другие.

Это проект о том, как мы планируем создать практически новую отрасль экономики – управление отходами. Сегодня практически нет такой территории в Российской Федерации, которую бы не беспокоил вопрос, связанный с нашими твёрдыми бытовыми отходами. И сегодня как раз эта тема прозвучала. В ближайшее время мы будем создавать специального интегратора – компанию, которая будет взаимодействовать с региональными операторами, выстроит отношения с субъектами Федерации и через которую будут идти экологические сборы. И благодаря этой компании мы будем создавать этот новый вид промышленности в Российской Федерации. Проект очень сложный, но убеждён, что мы с ним справимся.

Вопрос: Вопрос Владимиру Владимировичу. Поясните, пожалуйста: какой объём финансирования нацпроекта сейчас обсуждался?

В.Якушев: Давайте цифры пока не будем называть, потому что идёт обсуждение.

Вопрос: Дмитрий Николаевич, известно, во сколько оценивается проект «Экология» до 2024 года?

Д.Кобылкин: Мы также сейчас находимся на стадии согласования финансирования. Очень большой объём финансирования – внебюджетные источники, которые мы тоже уточняем. Это и деньги предприятий, наших промышленников, которые заложены в их бизнес-планы для улучшения экологической обстановки вокруг их промышленных центров. Поэтому пока цифры называть рано.

Вопрос: Вы сказали о создании интегратора. На какой базе он должен быть создан?

Д.Кобылкин: Это будет новая компания, которая будет создана или указом Президента, или федеральным законом.

Вопрос: Есть уже понимание, какие у неё будут источники финансирования? Есть ли кандидаты, кто мог бы возглавить её? И как она будет взаимодействовать с Минприроды?

Д.Кобылкин: Могу сказать, что возглавлять её будут профессионалы, это точно. То, что мы делаем, делается впервые, и у нас нет специалистов такого уровня по большому счёту. Их нам предстоит ещё найти. Эта компания создаётся для того, чтобы мы могли помочь нашим регионам воплотить указ Президента в жизнь. Это очень сложная реформа, нам всем придётся участвовать в этом. И мы хотим сделать её максимально открытой, информационно открытой.

Россия > Недвижимость, строительство. Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2694083 Владимир Якушев, Дмитрий Кобылкин


Россия > Экология. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693781 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам.

О национальных проектах «Жильё и городская среда» и «Экология».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы продолжаем проработку предложений по национальным проектам, которые готовятся в рамках выполнения майского Указа Президента №204. Сегодня обсудим две темы – по жилью и городской среде и по экологии.

Начнём с проекта «Жильё и городская среда». Этой сферой мы традиционно много занимаемся. Это одна из тех отраслей, от которой напрямую зависит позитивная динамика смежных секторов промышленности, сферы услуг и, конечно, комфортная жизнь миллионов семей.

Задачи, поставленные в указе, очень масштабны. Нужно добиться того, чтобы ежегодно 5 миллионов семей улучшали свои жилищные условия. Предстоит существенно увеличить объём ввода жилья. И сделать это в условиях перехода на новую модель финансирования жилищного строительства. Законодательная база для этих целей создана. Важно синхронизировать систему банковского регулирования с этими новыми подходами, обеспечив бесперебойное финансирование отрасли.

Нельзя забывать и про ещё один важнейший ресурс – я имею в виду землю. Значительный резерв для развития национального проекта можно найти в повышении эффективности её использования как на федеральном, так и на региональном уровне. Необходимо на системной основе этим вопросом заниматься.

Но нужно, конечно, не только строить больше. Важно поддерживать спрос. А значит, как минимум необходимо добиться дальнейшего снижения ставок по ипотечным займам. У нас здесь в целом результаты неплохие. Но есть и другие возможности для того, чтобы сделать ипотеку ещё доступнее. Нужно развивать рынок ипотечных ценных бумаг. Здесь, понятно, одну из ведущих ролей должен играть Банк России.

У нас уже действует механизм расселения аварийного жилья, но нам нужно двигаться дальше, создавать новые инструменты, чтобы обеспечить устойчивое сокращение непригодного для проживания жилья и заместить его новыми, современными домами и квартирами.

Ещё один важный момент – это доверие людей. Чтобы они не опасались вкладывать деньги в недвижимость, понимали, что их деньги не пропадут из-за каких-то мошенников. Нередко это сбережения не только конкретной семьи, но и родителей, близких родственников. Поэтому нужно модернизировать и саму строительную отрасль, снижать долю устаревших технологий, максимально внедрять передовые решения – и в проектировании, и в материалах. И, конечно, уменьшать административную нагрузку на бизнес.

Но комфорт нужен людям не только в пределах нескольких десятков квадратных метров своей квартиры. Удобно должно быть и в общественных пространствах – на набережных, центральных площадях, в городских парках, на стадионах. Чтобы рядом с домом были благоустроенные дворы и скверы, детские и спортивные площадки. Люди сами должны принимать решение, в какой городской среде они хотят жить и как они хотят проводить своё свободное время.

Мы эту работу тоже начали. У нас есть предложения по этому поводу, которые подготовлены Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Подробнее доложит министр.

Коротко скажу, что в рамках национального проекта предполагается реализовать четыре федеральных проекта. Они охватывают все ключевые направления – от развития ипотеки до сокращения аварийного жилья.

Второй национальный проект, предложения по которому мы обсудим, направлен на то, чтобы кардинально улучшить экологическую обстановку в нашей стране. Сейчас во многих регионах, скажем прямо, она оставляет желать лучшего, часто негативно влияет на жизнь и здоровье людей, прежде всего в крупных городах, и, конечно, может помешать достижению показателей, которые мы запланировали в рамках национального проекта «Здравоохранение». Напомню, мы в начале июля его обсуждали на президиуме.

Проект «Экология» позволит комплексно подойти к решению проблем окружающей среды, сократить объёмы вредных выбросов на крупных предприятиях, ликвидировать целый ряд свалок и особо опасных загрязнённых зон. Но не только.

По сути, мы начинаем создание новой индустрии, которая занимается переработкой твёрдых бытовых отходов, их обращением и последующей утилизацией. Конечно, к этому нужно подключать бизнес, а также сформировать запрос на профильных специалистов, оборудование, комплектующие и различные исследования.

Также мы ожидаем улучшений в других сферах. Например, для туризма – благодаря планируемым работам по развитию профильной инфраструктуры в национальных парках, по оздоровлению уникальных озёр, таких как Байкал или Телецкое озеро. Мы на заседании Правительства в пятницу уже приняли решение выделить первый транш денег, чтобы привести в порядок часть береговой линии этого озера.

У нас есть предложения по национальному проекту, которые подготовило Министерство природных ресурсов и экологии. Подробнее доложит Министр природных ресурсов. В проект включены 10 федеральных проектов, которые охватывают многие сферы этой работы.

Давайте перейдём к обсуждению двух этих вопросов.

Россия > Экология. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693781 Дмитрий Медведев


Россия. ДФО > Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693780 Дмитрий Медведев, Алексей Гордеев

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о развитии особо охраняемых природных территорий.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Начнём с темы, которая связана с охраной окружающей среды.

Напомню, прошлый год у нас был Годом экологии, мы разработали целый комплекс мер в рамках его проведения. В том числе приняли решение создать более 11 новых национальных парков по всей стране.

Некоторые из них появились в прошлом году, ряд парков был создан в этом году, и сейчас я подписал постановление Правительства о создании национального парка «Ленские столбы» в Республике Саха (Якутия).

Это будет огромная территория площадью более 1,2 млн га с уникальным природным фондом. Знаменитые Ленские столбы были включены в Список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО в 2012 году. На территории будущего парка есть растения, которые не встречаются больше нигде в мире. Это место обитания редких животных, редких птиц, среди которых многие занесены в Красную книгу. Разумеется, мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить уникальную природу этих мест.

На этой неделе у меня запланирована поездка на Дальний Восток, где я собираюсь провести заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. В том числе будем обсуждать темы, связанные с экологическим туризмом.

Алексей Васильевич (обращаясь к А.Гордееву), чуть подробнее о новом парке расскажите. И что ещё планируется делать для особо охраняемых природных территорий?

А.Гордеев: Национальный парк действительно уникальный. Несколько цифр назову. На его территории обитает 38 видов крупных млекопитающих, гнездится более 100 видов птиц, ряд видов занесены в Красную книгу. Сами Ленские столбы являются геологическими обнажениями кембрийского периода, то есть им порядка 500 млн лет.

Данный природный комплекс входит в мировой список геологических объектов, подлежащих охране. Можно ещё добавить, что созданный национальный парк – 55-й в заповедной системе Российской Федерации. На территории нашей страны действует также 105 заповедников и 58 заказников, которые суммарно занимают (достаточно интересная цифра) 11% территории Российской Федерации. То есть у нас в стране много миллионов гектаров особо охраняется государством.

Дмитрий Анатольевич, сегодня на заседании президиума мы Вам будем докладывать о национальном проекте «Экология». В рамках этого проекта существует отдельный федеральный проект «Сохранение биологического разнообразия». К 2024 году планируется создание не менее 24 новых особо охраняемых природных территорий и увеличение численности редких животных на 3,5 тысячи особей.

Это большая, серьёзная работа. Мы к ней готовы и сегодня Вам доложим о плане мероприятий на ближайшие шесть лет.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте займёмся этой темой и некоторыми другими.

Россия. ДФО > Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693780 Дмитрий Медведев, Алексей Гордеев


Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 2 августа 2018 > № 2697214 Андрей Адрианов

Академик Адрианов: "Прорыв в глубины океана"

"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda. Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшний гость проекта "Чаепития в Академии" — российский зоолог, вице-президент РАН, директор Национального научного центра морской биологии Дальневосточного отделения РАН, заместитель председателя Дальневосточного отделения РАН, академик РАН Андрей Адрианов.

Российский зоолог, вице-президент РАН, директор Национального научного центра морской биологии Дальневосточного отделения РАН, заместитель председателя Дальневосточного отделения РАН, академик РАН Андрей Адрианов.

"И потемнело синее море…"

А ученый, увлекаясь, продолжал свой рассказ о том, как плотоядные кораллы, подняв все свои паруса, летят по дну, захватывая новые пространства, и день ото дня их становится все больше и больше.

Мы, затаив дыхание, следим за тем разгулом стихий в мире, где еще минуту назад казалось, что нет никакой жизни.

И вот уже на арене появились причудливые глубоководные медузы и гримпотевтисы, которые таят в себе такие запасы пищи, которой хватит человечеству на многие столетия. Кстати, они могут спасти нас и от таких страшных болезней как раковые, потому что давно уже научились побеждать их, избавившись от них навсегда.

В общем, ученый рассказывает нам о мире, что находится от нас неподалеку, совсем рядом, но он менее изучен, чем тот же космос, куда мы уже научились летать.

— За пределами Земли уже побывало более 550 человек, — говорит он, — а в самом глубоком месте Мирового океана всего трое…

— Менее увлекательно! — я пытаюсь защитить космонавтику.

— Нет, — возражает ученый, — исследовать глубины океана труднее да и опасней…

В Звенигороде проходит Школа молодых ученых, на ней выступают именитые ученые, посвятившие себя изучению Мирового океана. Идет разговор как о фундаментальных исследованиях его, так и о рыболовстве — отрасли, которая бурно развивается, академик РАН Андрей Владимирович Адрианов, директор Института биологии моря им. А. В. Жирмунского Дальневосточного Отделения РАН не мог не приехать в Звенигород. Ему обязательно нужно было поделиться своими новыми идеями с молодыми учеными. Ведь как ни им предстоит исследовать то, о чем говорил ученый.

Перед началом заседания и лекцией Адрианова мне удалось побеседовать с ним за чашкой чая.

Я спросил Андрея Владимировича:

— Как вы попали на Дальний Восток?

— Московский университет. Специальность: зоология беспозвоночных. Аспирантура. Защита диссертации. Время было советское, а потому, если диплом "красный", то предлагают выбрать работу и место ее самому. Специальность "морская", а потому можно уехать на юг, север, восток и запад. В советское время студенты-биологи много ездили, а потому я принимал участие во многих экспедициях. Бывал и на Камчатке, и во Владивостоке, где ездил на биологическую станцию Института биологии моря. До этого был и на Баренцевом море. То есть к концу учебы сложились представления, где интереснее всего. Понятно, что для морского биолога выбор Тихого океана очевиден. Здесь масштабы грандиозные, и возможностей для исследований много, так как океан изучен мало. И Институт биологии моря, созданный Алексеем Викторовичем Журмунским, прекрасный. В то время он активно работал. Это были 80-е годы. Я несколько раз был на Камчатке, а там был филиал Института — так что я был в курсе исследований. Так что я не колебался сильно — выбрал Владивосток.

— В те времена город был глубоко провинциальным, запущенным…

— Все зависит от того, с чем сравнивать. Он был "закрытым городом", а потому было больше порядка, чем в других местах. А, впрочем, когда едешь куда-то молодым, то меньше всего обращаешь внимания на внешнюю сторону. Когда создается семья, то важна инфраструктура, бытовые условия и так далее. Если же молод, то главное — работа. А тут есть исследовательские суда, акваланги и беспозвоночные животные, которыми ты занимаешься.

— Почему именно они?

— Их много. Это черви, мелкие и крупные. Животные, живущие на поверхности и в глубине. Биологическое разнообразие очень большое. В общем, существа очень разные, неизученные, а потому интересные. И все они очень важны — ведь это начальное звено всех пищевых цепочек.

Фрагменты лекции "Около двух миллионов живых организмов на нашей планете. Но существует определенный перекос в представлении об этом животном мире: мол, более полутора миллиона приходится на те, что живут на суше, и лишь триста тысяч на морские виды. Отражают ли эти цифры реальное соотношение видового разнообразия? Нет, конечно. Не будем говорить сейчас о новых видах. Пессимисты говорят, что их более 10 миллионов, оптимисты утверждают, что более 100. Не будем спорить: ясно одно, что подавляющее число новых видов связано с океаном — они находятся именно там. Большинство исследователей в конце ХХ века считали, что первенство по видам принадлежит суше, мол, здесь больше видов, чем в океане, раз в десять. Это глубочайшее заблуждение развеяно исследованиями, которые проведены в последнее время".

— С чем можно сравнить океан по биологическому разнообразию — с джунглями, тропиками, тайгой?

— Ни с чем! И вот почему. У подавляющего числа людей сложилось представление, что биологическое разнообразие на суше больше, чем в океане. На первый взгляд кажется именно так: перед вами тропические леса с колоссальным биологическим разнообразием — разве может кто-то с ними сравниться?! А в море только там, где коралловые рифы, мир богат, в остальных же местах — пустыня… Особенно на глубине, где темно и холодно. Ландшафтного разнообразия нет, значит, нет и биологического. Такое представление отражает степень изученности океана. Пожалуй, ни одну среду на нашей планете мы не знаем столь плохо, как океан. В космосе побыло уже свыше 550 человек, на глубине более чем 10 километров в океане — трое. Собирается еще двое — Конюхов и Чилингаров, но аппарат еще строится. На глубине свыше семи километров еще трое — они на новейшем китайском батискафе опустились на глубину 7015 метров. Вот и все. Остальные опуститься ниже не смогли. На наших "Мирах" тоже рвались ко дну, но предельных глубин достичь не удалось. Так что гидронавтов можно пересчитать по пальцам.

— Из космоса красивые пейзажи открываются, а в глубинах океана темно и пустынно…

— Нельзя говорить, что там ничего нет. Оказалось, что там фантастическое биологическое разнообразие! Когда мы перешли на другой уровень технических работ — у нас появилась подводные роботы, которые стали нашими глазами, ушами, руками — то наши представления о глубинах океана полностью перевернулись. На многокилометровых глубинах не только удивительное ландшафтное разнообразие, но и биологическое тоже. Мы оттуда ежегодно получаем сотни и сотни видов животных, которые мы не в состоянии даже описать. Во-первых, это длительный процесс, а, во-вторых, очень большое количество биологических видов. Все организмы, убежден, никогда не опишем!

— Они никогда не поднимаются на поверхность?

— Нет, они живут в морских глубинах. Их много, они разнообразны. А поскольку океанские глубины самое большое жизненное пространство на планете, то и познавать их сложно.

— С какой величины начинаются эти "глубины"?

— Традиционно исследования называются "глубоководными", если это 500 метров. Давайте поговорим немножко об объемах. Океан покрывает 71 процент поверхности нашей планеты. У 95 процентов Мирового океана глубина более одного километра. Две трети океана — глубины более трех километров. 3665 метров — его средняя глубина. Если представить нашу планету в виде голого шарика и вылить на него Мировой океан, то он будет покрыт слоем воды в два с лишним километра. Если мы сравним жизненное пространство океана и суши, то разница получается огромная — на два порядка. Это сотни раз!

— И мы практически об этом мире ничего не знаем?!

— Почему же? О жизни на суше нам очень многое хорошо известно. Изучены и поверхностные воды Мирового океана тоже неплохо. Особенно те зоны, где мы ловим рыбу. Районы вблизи берегов, где мы купаемся и плаваем с аквалангом, тоже исследованы. Освоены и рифы. Однако все, что глубже, познаем "эпизодически", отрывочно. Если посчитать глубоководные площади, с которых брались образцы, и сложить их вместе, то это будет всего лишь два футбольных поля. А площадь Мирового океана 361 миллионов километров! Так что мы очень мало знаем о нем.

— Нам казалось, что дно океана одинаково везде?

— Глубокое заблуждение! Как мы получали знания о нем? С парохода бросали на километровую глубину донный трап и тащили его там. А когда он выходил на поверхность, то все в нем было сдавлено, перемешано. Животные давили друг друга, из-за грандиозного давления у них переворачивались внутренности, они взрывались. И по этой "каше" реально понять, как располагаются эти существа на морском дне, много их или мало, невозможно. Мы чуть-чуть царапнули по дну… Будто в темной комнате мы поставили слона, он стоит задом к двери, в которую вы вошли. Вы протянули руку, пощупали его за кончик хвоста и вышли наружу. И тут же скажите, что слон чем-то похож на змею… Именно такое представление сложится у вас после такого эксперимента… В таком же положении были ученые, изучающие океан, до появление робототехнических средств.

— Это стало революцией в вашей области?

— Конечно. Мы увидели все, что происходит в глубинах океана. Да, организмов там меньше, чем на коралловых рифах или в тропических лесах, но учитываю бесконечную протяженность океанских просторов, то получается, что основная масса биологического материала сосредоточена в Мировом океане. Даже рыбаки в этом убедились. Раньше они представляли, что рыба в основном держится у поверхности, мол, здесь ее гораздо больше, чем на глубине. Однако просканировав толщи океана, оценив те существа, что живут на глубине, они поняли, что основные рыбные богатства находятся именно там.

— Но еще нам хватает той рыбы, которую легче ловить?

— Да, пока нам те богатства не нужны. У нас нет флота, нет возможностей добывать рыбу с глубин, мы еще можем ловить и ловить по старинке. Однако мы должны оставить будущим поколения представление об этих ресурсах и предложить методы, как их можно получать. Здесь два аспекта. Первое: мы должны оставить информацию о том, сколько и чего именно там есть, и второе — более важное — на суше мы все разделили, шельф тоже, а что теперь будем делить? В космосе пока ничего нет, а потому будем делить океанские глубины…

— Кто их больше возьмет, не так ли?

— Конечно. И этот делёж уже начался!

— Как именно?

— Очень просто. Если вы технологически развитая страна и у вас есть технические средства, то вы определяете в Мировом океане места, где находятся уникальные донные системы — коралловые рифы и сады. И говорите, что здесь не должны добываться биологические и минеральные ресурсы. Но у вас нет технических средств контроля, а у меня есть, значит, я должен контролировать эти участки. Естественно, с этим все соглашаются…

— Так будет происходить захват самых "лакомых" районов Мирового океана?

— Американцы уже столбят глубоководные участки вне зон национальной юрисдикции под лозунгом создания таких охраняемых глубоководных территорий. Кто контролирует такие районы, тот и определяет доступ к ним. Почему глубоководные аппараты строит Китай и Южная Корея? Они есть у американцев, есть и у японцев. В этих странах боятся опоздать к разделу богатств океана, они хотят понимать, что им предстоит в недалеком будущем делать там.

— "Океанские огороды и поля" — звучит неплохо!

— Так будет… У нас в этой гонке за будущее еще с советского времени было преимущество — мы были лидером глубоководных исследований. Был хороший исследователь ский флот, научные школы, превосходные специалисты. И этим надо дорожить. Если мы опоздаем в нынешней гонке, то у последующих поколений не будет доступа к этим биологическим ресурсам.

Фрагменты лекции: "Исследование океанских глубин требует специальных робототехнических средств. В последнее время нам удалось приобрести линейку таких аппаратов, которые могут работать до глубин в шесть километров. У нас на Дальнем Востоке разрабатываются автономные аппараты, которые будут действовать и глубже. В общем, мы получили "глаза", "уши" и, самое главное, "руки", которые позволяют нам проникнуть осмысленно в глубоководное пространство. И там мы уже можем вести полноценные биологические исследования".

— Мы все понимаем, что наши конкуренты делают в океане?

— Очень многое делается в глубинах океана нами и американцами для нужд обороны, а потому нам с вами известно далеко не все. Если в ближнем космосе, атмосфере и на поверхности практически все можно контролировать, то в океане можно спрятать все, что угодно, и появляться тогда, когда это необходимо. Но если говорить о гражданских исследованиях, то тут секретов нет. Уже есть машины и установки, которые до глубины в шесть километров работают и добывают полезные ископаемые. Это полиметаллические руды, сульфиды, кобальт, золото и так далее. То есть пошло освоение минеральных ресурсов океана. Чудовищные машины ползают по дну, перерывают его, не замарачиваясь о том, уникальная это экосистема или нет. Глубоководные кораллы растут очень медленно, для их восстановления требуется много времени, но ради сиюминутной выгоды они уничтожаются. Нет мониторинга таких районов.

— Вы призываете к тому, чтобы инженеры шли после биологов?

— Да, именно так!

Фрагменты лекции: " С 2010 года мы провели ряд экспедиций по глубоководным точкам в Японском и Охотском морях, а также в районе так называемого "Курило-Камчатского желоба". Работаем вместе с коллегами из ряда немецких университетов. Используются поочередно как наше судно, так и немецкое. Кстати, в Германии построено новейшее современное судно с символическим названием — "Солнце". Оно прекрасно оборудовано как раз для глубоководных исследований. Только в одном Японском море в экспедиции мы собрали 620 видов морских организмов, из которых треть оказались новыми для науки. А в районе "желоба" на глубине порядка 5 — 6 километров было собрано уже более 1080 видов, из которых половина оказались новыми для науки! То есть любая подобная экспедиции открывает нам сотни и сотни новых видов".

— Вы инициатор проекта Академии наук по "глубокому океану"?

— Это крупный проект, который объединяет специалистов разных отраслей науки и промышленности. Чтобы идти в глубины океана надо создавать технические средства, необходимы новые материалы, широкие биологические исследования и так далее. Это и физика, и химия, и медицина. Кстати, в некоторых странах организуются глубоководные экспедиции только с одной целью: насобирать организмы, которые обладают уникальными медицинскими свойствами.

— Какими именно?

— Шестьдесят процентов лекарственных средств, как известно, имеют природное происхождение. Глубоководные организмы, как правило, живут очень долго. У них нет такого ограничителя продолжительности жизни, как у наземных существ. В частности, у них нет онкологических заболеваний. Природа не предусмотрела такой механизм уничтожения жизни, там он просто не нужен. Оказалось, что у глубоководных организмов очень много соединений, которые проявляют антиопухолевую активность. В глубинах океана также очень большое микробное разнообразие. Как известно, микробы друг с другом активно воюют. Отсюда и появляются антибиотики. Это оружие микробов, которое мы используем. На суше эту "колоду микробов" мы уже несколько раз перетасовали, получая антибиотики, а в океане она нетронутая. 80 процентов антибиотиков, полученных на суше, уже не работает, а в океане микробное разнообразие очень большое — там непрерывно рождаются новые образцы.

— Жизнь нам бурлит?

— Там полно антибиотиков! Надо среди них покопаться, и мы получим дополнительное время, чтобы их использовать. Так что, если делать какие-то крупные проекты, рассчитанные на будущее, то надо обратиться к глубинам Мирового океана. Это не только привлечение к работе практически всех отраслей науки, техники, промышленности, но и международное сотрудничество и научная дипломатия, о которой нынче так много говорят. В исследовании Мирового океана без объединения усилий ученых практически всех стран не обойтись.

— Наука сначала шла вверх, в космос, а теперь она должна пойти "по лестнице вниз"?

— На самом деле "вверх", так как это новый уровень познания Природы.

И несколько слов в заключение о русалках

В томе 25 журнала "Биология моря" опубликован "Круглый стол по проблеме происхождения русалок". Он прошел на Дальнем Востоке. В нем приняли участие профессора, доктора и кандидаты наук, зоологи, палеонтологи и даже один писатель-фантаст. Естественно, речь шла о русалках. Фрагменты этого "Круглого стола" я и предлагаю вниманию.

Один из ученых заявил:

"Изучение русалок, как и других химер, относится к области науки, занимающей место между мифологией и зоологией. Наша российская фауна никогда не была богата химерами, а теперь и вовсе оскудела. Давно не напоминает о себе русский кентавр Полкан (точнее — Полуконь), а крылатый Змей Горыныч был убит Добрыней Никитичем еще в Х веке. Правда, после Крещения Руси к нам проникли из Византии черти и ангелы, но история этих химер представляет особую тему. Таким образом, речь может идти только о русалках (человеко-рыбах), которые некогда были широко распространены в европейских водоемах, но из-за ухудшения экологической обстановки стали почти такой же редкостью, как снежный человек".

Его коллега — историк уточнил:

"Наша русалка особенно интересна тем, что охотно выходит из воды и даже взбирается на деревья. Надо сказать, что в первые годы советской власти наши русалки, как и другие мифологические персонажи, подвергались гонениям и унижениям (хотя официально считалось, что они вообще не существуют), что нашло отражение и в фольклоре:

"У Лукоморья дуб срубили,

Златую цепь в торгсин снесли,

Русалкой пьяной напоили,

Кота на мясо изрубили,

А леший сослан в Соловки…"

Однако это произведение народной поэзии грешит некоторым преувеличением — русалка и ученый кот благополучно дожили до глубокой старости (большие сомнения вызывает только сохранность златой цепи). Кроме того, надо полагать, что русалки, лешие и даже ученые коты встречались не только у Лукоморья, но и в других местах нашей обширной Родины, и многим из них удалось избежать губительных контактов с воинствующими безбожниками".

Происхождение русалок по-прежнему вызывает споры. Один из участников "Круглого стола" не преминул заметить это:

"Не следует путать русалок с наядами, так как наяды были не химерами, а водяными нимфами, т. е. вечно юными прекрасными девами, и не имеют рыбьего хвоста. Еще более грубой ошибкой было бы отождествление рыбохвостых русалок с сиренами, так как последние не человеко-рыбы, а человеко-птицы; в славянской мифологии им соответствуют сирены".

Впрочем, большинство исследователей "суживает" существо проблемы. И один из прибалтийских профессоров сказал об этом на "Круглом столе". Естественно, он не мог не упомянуть о классической работе по русалкам, которая была сделана уже довольно давно:

"Мы привыкли представлять себе русалок как человеко-рыб, но этим термином обозначают также и существ иного облика. Э. Ветемаа в небольшой, но очень содержательной монографии "Вся правда о русалках" подробно описывает 13 видов эстонских русалок, которые морфологически ничем не отличаются от обыкновенных женщин. Он подчеркивает, что русалки с рыбьим хвостом упоминаются только в фольклоре германский, скандинавских и славянских народов. Очевидно, эстонских русалок можно считать наядами".

Очень важное замечание! Зачем нам обращаться к опыту Запада, если и своего вполне достаточно. Примеров того, что исследования русалок в России всегда велись эффективно, множество:

"Н.М. Карамзин в "Истории государства Российского" называет русалок нимфами дубрав, которые "бегают с распущенными волосами", из чего следует, что они имеют ноги и что они ближе к дриадам, чем к наядам. Быть может, именно такую дриаду имел в виду А. С. Пушкин в своей знаменитой поэме…"

И еще одно свидетельство ученого:

" … я собирал материалы для своей диссертации в районе Владивостока (на о-ве Путятина) и познакомился там с одним старым рыбаком. Он рассказал мне, что однажды в его улове оказалась маленькая русалочка (совсем девочка) с зеленоватыми, как водоросли, волосами, которая сидела в раковине морской улитки наподобие рака-отшельника и испуганно верещала — должно быть, ругалась. Рыбак вытряхнул ее из раковины и увидел, что хвост у нее почти без чешуи и загнут крючком. При первой же возможности русалочка снова забралась в раковину, и рыбак выбросил ее в море (ведь она все-таки наполовину человек!). Позднее он рассказал об этом зоологам, но те подняли его на смех и даже намекнули на злоупотреблении спиртными напитками…"

Ученые, конечно, вправе доверять только себе, но когда столь авторитетные и правдивые (зачем рыбаку врать?!) свидетельства отвергаются, это не может не беспокоить. Может быть, как раз из-за отсутствия столь уникального материала и возникают дискуссии в научной среде.

К сожалению, экспериментальных данных о русалках явно маловато, а потому и появляются столь экзотические теории их происхождения. Каждая встреча с русалкой — это счастье, радость, наконец, просто отключение от наших серых и однообразных буден. Ведь русалки не случайно появляются в нашей жизни — они делают ее необычной, а значит интересной.

Ну а наука без юмора столь же холодна и бессмысленна, как коллекционирование сгорающих в небе метеоритов…

И, конечно же, я не мог не спросить академика Адрианова:

— А не скрываются ли русалки на тех глубинах в океане, о которых вы рассказывали?

— Не исключено, — ученый улыбнулся, — а потому это становится лишним стимулом изучения их…

Интересно, что он имел в виду: глубины океана или поиски русалок?

Владимир Губарев, Правда.ру

Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 2 августа 2018 > № 2697214 Андрей Адрианов


Россия > Армия, полиция. Экология > kremlin.ru, 2 августа 2018 > № 2691875 Евгений Зиничев

Встреча с главой МЧС Евгением Зиничевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Евгением Зиничевым.

Глава Министерства доложил о работе подразделений МЧС в ряде регионов, пострадавших от пожаров и паводков, а также о мерах, принимаемых для защиты населённых пунктов и восстановления объектов социальной инфраструктуры.

* * *

В.Путин: Евгений Николаевич, как у нас ситуация складывается на территориях? Знаю, что Вы готовы отдельно поговорить по Амурской области и по Забайкалью.

Е.Зиничев: Владимир Владимирович, наиболее острая ситуация сейчас складывается с природными пожарами, это Красноярский край, Республика Саха – Якутия, и прохождение паводка по Забайкальскому краю, по Амуру.

Что касается пожаров, то сейчас порядка двух миллионов гектаров у нас горит. Угрозы населённым пунктам нет, но кое-где остаётся задымление.

То, что касается паводков. С 8 июля в результате ливневых дождей, снеготаяния в горах поднялась вода в реках, и в результате этого в Забайкальском крае подтоплено 65 населённых пунктов, порядка 800 жилых домов, несколько тысяч приусадебных и дачных участков.

На сегодняшний момент ситуация стабилизируется, вода падает. В результате сейчас остаются подтопленными всего два жилых дома и порядка 900 дачных участков.

Амурская область – сняли режим чрезвычайной ситуации, вода уходит. Между тем мы прогнозируем, у нас составлена модель, – на 3–4 августа волна паводка, следующая, дойдёт до Хабаровского края.

Хабаровску ничего не угрожает, но, по нашим прогнозам, 3–4 тысячи дачных участков могут оказаться подтопленными. Мы проводим работу по оповещению населения, приготовили плавсредства для того, чтобы люди покинули свои дачные участки, спасли свой урожай, то есть мы в этом плане готовы.

В.Путин: Евгений Николаевич, нужно действительно своевременно оповещать людей о возможных природных катаклизмах – это первое.

Второе – нужно концентрировать силы и средства на наиболее опасных направлениях. У вас коллективы отмобилизованные, надеюсь, всё будет сделано своевременно.

Е.Зиничев: Да, и все усилия мы как раз направляем на защиту граждан.

В.Путин: Хорошо. И вовремя нужно оценить ущерб, который наносится домовладениям и участкам…

Е.Зиничев: Сейчас уже из Резервного фонда Правительства Российской Федерации выделено 238 миллионов. Региональный бюджет выделил 174 миллиона как раз для компенсации гражданам.

В.Путин: Это где?

Е.Зиничев: В Забайкалье.

В.Путин: Нужно, чтобы только доходило до людей вовремя. Тоже смотрите и докладывайте мне.

Е.Зиничев: Есть.

Россия > Армия, полиция. Экология > kremlin.ru, 2 августа 2018 > № 2691875 Евгений Зиничев


Россия > Экология > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699298 Сергей Чернин

Утонуть в отходах. Есть ли альтернатива у мусорных свалок и полигонов

Сергей Чернин

президент корпорации «ГазЭнергоСтрой», заместитель председателя комитета Торгово-промышленной палаты России по природопользованию и экологии

Как решить мусорную проблему в России? Создание инфраструктуры по переработке мусора во вторичное сырье занимает время, требует больших инвестиций и прежде всего изменения в отношении самих россиян к сортировке отходов

На сегодняшний день экологическая повестка является важнейшей сферой интересов России, что подтверждается новыми майскими указами президента, который поставил перед правительством целый ряд задач, направленных на три ключевых направления: сокращение объемов захоронения, создание современной инфраструктуры безопасного обращения с отходами и ликвидация наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда. Все эти задачи необходимо решить до 2024 года.

Прежде всего речь идет о полигонах для ТКО (твердых коммунальных отходов) в крупных городах: Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Новосибирске и других. С каждым годом плотность населения, да и сами города растут. А вот темпы строительства современной инфраструктуры для переработки и захоронения отходов явно недостаточны, что не позволяет отказаться от эксплуатации старых полигонов и свалок, которые зачастую не отвечают требованиям законодательства, переполнены и представляют опасность для окружающей среды и человека. По мере развития и роста городов мы все чаще сталкиваемся с тем, что новостройки появляются уже в непосредственной близости к полигонам, заложенным еще 30–40 лет назад. Естественно, это создает большой дискомфорт для населения. Можно вспомнить хотя бы нашумевший скандал с полигоном «Ядрово».

Разделяй и перерабатывай

Каков выход из сложившейся ситуации? Ответ очевиден: необходимо создавать новые объекты, соответствующие трафику отходов, и внедрять альтернативные способы утилизации.

Первым на ум приходит сортировка и утилизация, то есть переработка отходов во вторичное сырье. Несмотря на то что правительство России сейчас плотно занялось данной темой, приходится признать, что создание подобной инфраструктуры занимает время, требует больших инвестиций и прежде всего изменений в отношении самих россиян к сортировке отходов. Конечно, мы к этому уже двигаемся и наверняка придем. Но пока этого не случилось, самым очевидным решением для огромного потока отходов крупных городов на данном этапе остаются по-прежнему захоронение отходов и, как альтернатива, мусоросжигание.

Мало огня

Сегодня в России функционируют около пяти крупных и еще около 30 термических комплексов, предназначенных для обезвреживания незначительных объемов ТКО. Суммарно они могут утилизировать 5–6% от общего объема образуемых коммунальных отходов в стране.

Конечно же, данный способ переработки ТКО требует решения ряда вопросов. Первый — это экономический: высокие затраты на строительство, вопрос сбыта электроэнергии и тарифы для населения. В ближайшем будущем корпорация «Ростех» планирует построить пять крупных мусоросжигательных заводов, четыре из которых будут располагаться в Подмосковье и еще один — в Татарстане. Для этого будет инвестировано около 150 млрд рублей. Таким образом, стоимость одного мусоросжигательного завода на сегодняшний день составляет 30 млрд рублей. Отдельно стоит учесть и затраты на создание инфраструктуры для утилизации и хранения зольных отходов, образующихся после мусоросжигания. Но в целом, этот вопрос можно считать учтенным.

Во Владивостоке из-за морально устаревших технологий, в том числе очистки, планируется закрыть мусоросжигательный завод. Это говорит о том, что в России нужны современные комплексы, отвечающие экологическим требованиям и природоохранным задачам.

Экологический мониторинг

Второй вопрос, который стоит перед государством и поднимается населением, — это экологическая составляющая мусоросжигательных заводов.

Люди, особенно проживающие около предполагаемых площадок для строительства подобных предприятий, опасаются загрязнения воздуха и общего ухудшения экологической обстановки в своих округах. К сожалению, сегодня очень мало говорится об эффективности современных способов утилизации отходов путем термической обработки, а в прессе пишется много критики о нем. Однако на самом деле эксперты во всем мире уже давно признали этот способ экологически безопасным благодаря трехступенчатой системе очистки выбросов, позволяющей в пять раз сократить общий объем выбросов дымовых газов.

К примеру, в Японии считается нормальной практикой, когда мусоросжигательный завод органично вписывается в городскую инфраструктуру (например, в городе Осака). Подобное соседство возможно благодаря соблюдению технологий постройки подобных заводов и мониторингу опасных выбросов, который ведется в режиме реального времени, и любые отклонения от нормы сразу же фиксируются контрольно-надзорными органами. Люди, проживающие в округе, знают, что все находится под контролем и они могут в любой момент сами проверить концентрацию опасных веществ в воздухе. Хорошей практикой является и открытость самих заводов, которые дают возможность заинтересованному населению посетить объект с приборами контроля в руках.

Перед любым инвестором, желающим построить комплекс, на котором планируется применение термических методов утилизации отходов, стоит важная задача — донести до населения, что постройка мусоросжигательных заводов позволит существенно уменьшить объем подлежащих утилизации и захоронению твердых коммунальных отходов в стране на дополнительные 5-7%, притом что средняя продолжительность работы одного завода составляет 20–25 лет.

Сейчас 95% отходов в России идет на полигонное захоронение, тогда как во всем мире 50% идет на переработку во вторичное сырье и 50% на сжигание с выработкой электроэнергии.

Времени на раздумье больше нет

Конечно, многие скажут, что постройка мусоросжигательных заводов приведет к увеличению тарифов ЖКХ. Однако динамика последних лет четко указывает на то, что в ближайшие 10-15 лет такие крупные города, как Москва или Санкт-Петербург, могут попросту утонуть в отходах, производимых населением этих городов, годовой объем которых приближается к 400 кг на душу населения.

Площади же действующих полигонов для захоронения уже практически переполнены и не справятся с постоянно возрастающими объемами отходов, а строительство новых полигонов рядом с мегаполисами приведет к значительному ухудшению огромных территорий и выводу их из экономически выгодного оборота. Поэтому меры принимать нужно уже сейчас, рассматривать альтернативные решения, которые должны быть направлены на улучшение экологической ситуации, сбалансировать тарифную нагрузку и исключить мусорный коллапс. Окончательное решение все же остается за населением и государством, но мы надеемся, что объективные мнения экспертов будут услышаны и применены лучшие мировые практики.

Россия > Экология > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699298 Сергей Чернин


Россия. Швейцария > Экология > ria.ru, 28 июля 2018 > № 2696072 Елена Манаенкова

Замглавы ВМО: Россия нагревается в три раза быстрее, чем планета в среднем

Температура на Земле продолжает бить рекорды, в то время как руководители отдельных стран отрицают глобальное потепление. По прогнозам синоптиков, жара в европейской части мира будет стоять еще как минимум две недели. Почему при глобальном потеплении в июне выпадает снег, можно ли верить Росгидромету и мобильным приложениям о погоде, ждать ли всемирного потопа и существует ли климатическое оружие — обо всем этом в интервью руководителю представительства РИА Новости в Швейцарии Елизавете Исаковой рассказала заместитель генерального директора Всемирной метеорологической организации (ВМО) Елена Манаенкова.

— Начнем с самого главного вопроса: почему, если мы говорим о глобальном потеплении, в ряде районов нашей планеты резко наступает сильный холод? Ведь температура должна расти, а в Москве, к примеру, в прошлом году снег выпадал даже в июне.

— Это довольно типичное заблуждение людей, которые считают, что если речь идет о глобальном потеплении, то всегда и везде должно быть тепло. На самом деле наша планета — это физическая система. Увеличение энергетического баланса планеты меняет циркуляцию океана и циркуляцию атмосферы.

Последний доклад ВМО говорит о том, что 2017 год был одним из трех самых теплых годов за всю историю наблюдений — на 1,1 градуса теплее, чем в 1850-м году. На самом деле речь идет о средней температуре по поверхности планеты. Главная причина — это рост парниковых газов. Я знаю, что многие люди по-прежнему сомневаются в том, что изменение климата — это процесс длительный. И мы в ВМО пытаемся объяснить, как это работает.

Парниковые газы препятствуют выходу солнечной энергии с поверхности Земли. Она не уходит в атмосферу и остается в системе. Это увеличивает количество энергии на планете. 90% этой лишней энергии поглощается мировым океаном. Но несмотря на это, разница в этой энергии меняет циркуляцию и взаимодействие океана и атмосферы. Климат — это средняя погода в определенной точке планеты. Это средняя погода, если хотите. Она меняется, потому что меняется энергетический баланс. Любое добавление энергии в какую-то систему требует стабилизации. А у нас за последние 50 лет скорость увеличения парниковых газов в 20 раз превысила ту скорость, которая была между ледниковыми периодами.

Для сравнения, между ледниковыми периодами, 20-30 тысяч лет назад, колебания углекислого газа были между 200 и 300 частями на миллион. Это естественный цикл. Теоретически, если все бы оставалось, как и раньше, сейчас бы уровень углекислого газа снижался, и мы бы входили в новый ледниковый период. Но за последние 800 тысяч лет естественный период был нарушен. Последний раз содержание углеводородов в атмосфере как сейчас было 3-5 миллионов лет назад. И в это время уровень Мирового океана был на 20-30 метров выше, чем сегодня. Нынешний подъем уровня углекислого газа еще и безумно быстрый. Сейчас рост значений углеводорода в атмосфере происходит в 10 раз быстрее, чем после последнего ледникового периода, когда началось таяние льдов и произошел выброс газов в атмосферу.

Как я уже говорила, любой системе нужен период для стабилизации. А мы не даем нашей системе стабилизироваться, продолжая увеличивать энергию на планете, которая перераспределяется. Для обычных людей это выражается в том, что осадков становится больше, либо их совсем нет, либо есть волны тепла, либо заморозки. То есть глобальное потепление на 1 градус совсем не значит, что везде будет тепло. Это значит, что погода будет вести себя по-другому. В тех местах, где люди привыкли к осадкам в период с июня по июль, они могут не прийти вообще, муссон может задержаться, или месячная норма осадков выпадет в течение одного часа.

— А это как-то влияет на смещение времен года? Сейчас в ряде регионов планеты лето становится чуть дольше, где-то зимы длиннее или, наоборот, мягче, больше похожи на осень. Насколько вообще изменение климата может повлиять на подобное смещение времен года?

— Я бы не назвала это смещением времен года. Времена года определяются солнечным свечением и расположением осей Земли. Это пока не меняется, количество солнечной радиации остается тем же самым, наклон орбиты такой же. Так что вопрос не в том, что что-то меняется с Землей. Многие также связывают это с тем, что что-то происходит с Солнцем. Но наблюдения показывают, что количество солнечной энергии, приходящее на верхнюю границу атмосферы, не меняется.

Сезонность погодных явлений определяется атмосферной циркуляцией. То есть сейчас по всей Европе, особенно в северной части, на территории России и в Северной Сибири наблюдаются сильная жара и волны тепла. Прогнозы наших центров в Германии, Великобритании и России говорят о том, что эту неделю жара точно будет продолжаться и на следующей неделе тоже.

Что касается зимних месяцев, то в последние годы мы наблюдаем, что арктический воздух, который остается в высоких широтах, все глубже проникает на юг. Россия привыкла, что устойчивый циклон держит холодную погоду над Сибирью. Сейчас у нас в Сибири, в Якутске лесные пожары.

Все связано с циркуляцией. Почему сейчас стоит такая жара и происходит блокирование? Потому что в Северном полушарии погода определяется так называемым Джет Стримом. Это поток воздуха примерно на уровне 10 километров в тропосфере, который переносит влагу, энергию и тепло вокруг земного шара в Северном полушарии и перераспределяет таким образом осадки. Сейчас, в последние две-три недели, над нами зависла область высокого давления, антициклон, который этот Джет Стрим не пускает, поэтому у нас идет горячий воздух из тропической зоны, а Джет Стрим, который должен был бы его выталкивать на средних широтах, сейчас находится севернее.

— По сути дела, все изменения климата рукотворные и напрямую зависят от человеческого фактора?

— Последний отчет межправительственной группы по изменению климата за 2014 год предлагает несколько сценариев поведения климата в зависимости от содержания углеводорода в атмосфере. В нем уже не подвергается никакому сомнению то, что вклад человека, индустриальный вклад в изменение климата и углеводородного баланса является определяющим.

Основной причиной, как считают ученые, является индустриальная деятельность человека. Это относится к углеводородному топливу и отношению к лесам. Неопределенностью пока является поведение океана. Как я уже сказала, 95% энергии поглощается океаном, вода нагревается. У нас сейчас есть система, которая позволяет измерить температуру в океане на глубине 700 метров. И это тепло накапливается там год от года. Последние 10 лет каждый отчет ВМО о глобальном состоянии климата говорит о рекордах. И наши исследования подтверждают, что изменения продолжат происходить.

Мы не можем отнести конкретный шторм или конкретную ситуацию с волнами тепла к изменению климата в научном плане. Но мы точно можем сказать, что из-за изменения климата интенсивность и частота таких явлений возрастет.

Что касается России, то она нагревается в три раза быстрее, чем в среднем по планете — 0,45 градуса за последние 10 лет. А Арктика нагревается в пять раз быстрее.

— От чего это зависит? Ведь в Арктике нет угольной индустрии.

— Климат и погода — это глобальное явление. Если одна страна жжет очень много угля, то это отражается не на ней, а на всех остальных, поэтому все друг от друга зависят. Нет ни одной страны, которая может делать то, что считает нужным, и думать, что это никак не отразится на других, и наоборот.

— Давайте пойдем по сценариям. Какой самый наихудший сценарий развития событий? Что будет, если никто ничего не будет делать, а уровень парниковых газов продолжит расти?

— У нас есть четыре сценария. Если вообще ничего не делать, то к концу этого столетия средняя температура повысится на 8 градусов. Соответственно, уровень океана будет примерно на 30 метров выше.

— То есть островные государства будут затоплены?

— И не только. У Российской Федерации огромное количество территории расположено в приморских областях на уровне океана. Один сантиметр подъема воды — это потеря нескольких метров суши.

Средний рост уровня океана за декаду с 1993 по 2004 годы был 2,7 миллиметра в год. А с 2004 по 2015 — 3,5 миллиметра. Но океан поднимается неоднородно. Например, в Юго-Восточной Азии и Индонезии он поднимается на 1 сантиметр в год.

Таким образом, подъем уровня океана съест большое количество земли. Большинство аэропортов мира находится в прибрежной зоне, на уровне воды. Железнодорожные пути, как правило, также прокладываются на уровне воды. Будет нанесен очень большой экономический ущерб.

В России, а это очень холодная страна, вторая после Канады по среднегодовой температуре, будет таять вечная мерзлота, которая составляет более 60% территории. Вся инфраструктура в северной части РФ была рассчитана на то, что под землей находится вечная мерзлота и твердая основа. Сейчас вся эта инфраструктура может столкнуться с большими рисками.

— А какой сценарий лучший?

— Я люблю начинать издалека. Есть хороший пример международного сотрудничества, при котором удалось решить проблему озонового слоя в стратосфере. Примерно 60 лет назад ВМО выпустила заявление о том, что озоновый слой, который естественным образом защищает нашу планету от солнечной радиации, разрушается в стратосфере, и солнечная радиация может нанести ущерб. Тогда этот отчет был воспринят как хороший доклад ученых, но проблему не увидели. Спустя 30 лет Всемирная организация здравоохранения обнаружила рост числа заболевших раком кожи и катарактой глаз в южном полушарии. Мы связали это с озоном и ежегодным образованием в Антарктиде озоновой дыры.

Когда эти два явления связали, международное сообщество осознало, что проблема заключается в аэрозолях и некоторых других веществах промышленности, которые разрушают озон. Сначала тоже было давление, лоббирование и возражения, но очень быстро все договорились и решили, что с рынка надо эти продукты убрать. Прошло 30 лет, мы наблюдаем за этой дырой каждый год — озоновый слой перестал разрушаться.

Что касается климата, то это гораздо более комплексная проблема. Это экономическая и научная проблема. Она практически касается и землепользования, и использования океана, и энергетики. Главное, что сейчас все страны договорились о том, что надо менять отношение к планете. И дело не в том, кто и сколько конкретно выбрасывает парниковых газов. Тут вопрос в изменении культуры использования природных ресурсов, чтобы не наносить ущерб соседям по планете.

Разница в этих двух конвенциях — по озону и по климату — в том, что по озону государства решили полностью прекратить использование веществ, которые разрушают озоновый слой. В Парижской же конвенции по климату страны вносят добровольный вклад, она не обязывающая, и пока продолжают ее ратифицировать.

В РФ до сих пор идут дебаты о том, нужно или нет ратифицировать Парижское соглашение. Последний аргумент заключается в том, что энергетика России, в принципе, возобновляемая. Большая доля идет из атомной энергетики, что очень хорошо, так как она никакого эффекта на климат не оказывает, гидроэнергетики и природного газа. То есть доля угля и нефти очень небольшая. Это хорошо.

Пока невозможно определить, какой стране что конкретно нужно делать. Но можно определить, сколько углеводорода в атмосфере может содержаться, если мы хотим, чтобы температура зафиксировалась на определенном уровне.

ВМО сейчас предлагает вместо субъективных формул использовать инструментальные наблюдения по примеру наших измерений глобального фона всех парниковых газов на планете хорошо откалиброванными инструментами. Если мы поставим определенную детальную сеть инструментов, измеряющих парниковые газы, и потом будем использовать стандартные модели транспорта, то мы не только будем знать, где находится источник эмиссии, и что выбрасывается, но и что поглощается. Это самое важное. То есть мы хотим предложить, чтобы страны отчитывались не о том, сколько они выбрасывают, а о том, каким является их чистое потребление парниковых газов.

Проблема заключается еще и в том, что углеводород находится в атмосфере десятки тысяч лет. И то, что у нас сейчас есть в атмосфере, останется с нами на это время. Некоторые государства просят зафиксировать глобальную температуру на уровне 1,5 градуса, но мы пока не знаем, насколько это физически возможно. Сейчас Межправительственная группа по изменению климата (МГЭИК) готовит в авральном порядке спецдоклад по просьбе рамочной конвенции, который будет опубликован в конце октября. Они как раз пытаются определить, насколько физически возможно удержать глобальную температуру на 1,5 градуса.

— То есть лучший сценарий все же возможен?

— Здесь трудно говорить, что есть худший, а что есть лучший сценарий. Для кого-то подъем уровня воды это нормально, для кого-то — катастрофа. Для кого-то таяние мерзлоты через сотни лет предполагает новые возможности в сельском хозяйстве, а для кого-то засуха приведет к водному кризису.

Всемирный экономический форум (ВЭФ) каждый год выпускает доклад о глобальных экономических рисках. В докладе за 2018 год самыми катастрофическими рисками для мировой экономики названы опасная погода, стихийные бедствия и провал адаптации к изменению климата. Далее идет кризис воды.

— А насколько сегодня предсказуемы климатические изменения и природные катастрофы?

— Системы предсказания погоды постоянно совершенствуются. В данный момент порядка 20 стран занимаются глобальными моделями, и качество прогнозов улучшается с каждым днем. Сейчас прогноз на неделю — это уже нормальное явление для всех стран. Но в прогнозах на месяц пока случаются неточности. Когда мы говорим о годах, то прогноз будет больше о вероятностях.

— Как вы оцениваете точность прогнозов Росгидромета?

— Погода — это сложное явление. Конечно, бывают ошибки. Я считаю, что российская метеорологическая служба является одной из самых сильных. К сожалению, предсказать погоду на 100% невозможно. Но поскольку климат меняется, и увеличивается частота и вероятность опасных явлений, на мой взгляд, лучше лишний раз послушаться прогноза, чем проигнорировать его.

При этом сейчас мы говорим о сильных службах — России, Японии, Великобритании, Швейцарии. Они очень хорошо профинансированы, у них есть хорошая научная база. Но в мире существует 150 стран, у которых метеорологические службы находятся в очень слабом состоянии. И ВМО в данном случае оказывает им помощь. Все страны берут на себя добровольное обязательство поддерживать различные центры, и обмен информацией происходит бесплатно между всеми странами.

Например, по тропическим циклонам у нас существуют специализированные центры, которые отвечают за определенные бассейны. И все страны, которые в этом бассейне находятся, получают информацию из этого центра. К примеру, Индонезия и Филиппины получают информацию из Токио.

— А как вы относитесь к мобильным приложениям с прогнозами погоды?

— У нас сейчас частный сектор заинтересовался вопросами прогнозирования погоды. Все мобильные телефоны имеют приложение о погоде с хорошим интерфейсом. Но я могу со всей ответственностью заявить, что мы не знаем, откуда они берут свою информацию. Эти компании с нами такой информацией не обмениваются, мы не знаем, какого она качества и откуда она берется.

Мы считаем, что сектор частных погодных и климатических услуг будет расти, и поэтому работаем со всеми компаниями, которые интересуются. Но есть один момент, на котором мы продолжаем настаивать: все, что касается стихийных бедствий и угрозы для жизни людей, это прерогатива государственной метеослужбы. Государство несет ответственность за своих граждан. И нужно обязательно слушать свою метеослужбу или МЧС.

— А существует ли климатическое оружие?

— Совсем недавно Совет Безопасности ООН рассматривал вопрос изменения климата с точки зрения безопасности человека. Уже давно обсуждается вопрос о климатических мигрантах. Климат движет массами людей, которые попадают в условия, где невозможно жить, сеять или получать доступ к воде, и начинается массовая миграция. Она будет продолжаться.

— Мой вопрос больше касался неких приборов, которые бы влияли на погоду. В России, к примеру, практикуют разгон облаков.

— На нашем языке речь идет о геоинжинерии. Мы относимся к этому очень осторожно и сейчас разрабатываем положение ВМО о научных основах геоинжинерии. Дело в том, что любое вмешательство в природные системы меняет их характеристики. Сейчас существуют разные проекты, к примеру, выбрасывание серы в атмосферу. Если происходит естественное извержение вулкана, то выброс большого количества таких аэрозолей может снизить глобальную температуру, так как они отражают солнечные лучи как зеркало.

В октябре мы были вынуждены отменить три крупных глобальных совещания на Бали из-за угрозы извержения вулкана Агунг. Он является стратовулканом, и последний раз, когда он извергался в 1963 году, количество вещества, которое выбросилось в стратосферу, временно снизило глобальную температуру на 1 градус.

Но если мы своими руками будем в атмосферу что-то вносить, я считаю, что нужно прежде хорошо подумать и просчитать, как это отразится и на чем. От выброса вулкана этот эффект будет длиться два-три года. Но здесь нужна точная наука, потому что любое искусственное изменение приведет к нарушению естественной циркуляции.

Мы действительно занимаемся так называемым активным воздействием. Россия в этом смысле одна из ведущих стран. Речь о провоцировании осадков до того, как они пришли на площадь, где проходят торжества. Я, правда, до сих пор еще не позвонила своим коллегам в Росгидромет, чтобы узнать, что же произошло во время церемонии награждения по итогам чемпионата мира по футболу. Был такой сильный дождь, и я очень переживала. Мы тут все смотрели чемпионат, все друг друга поздравляли, все друг за друга переживали, атмосфера была очень хорошая. Но когда во время награждения пошел дикий дождь и не поставили никаких тентов, не дали зонтов, мне было очень неудобно. Хотя выглядело все замечательно и все были счастливы. Но где был прогноз? Почему не поставили тенты? Если бы дождь пошел во время матча, даже если был бы прогноз, матч бы не остановили. Но перед церемонией награждения понятно было, что будет дождь. Это же на любом радаре будет видно.

Елизавета Исакова

Россия. Швейцария > Экология > ria.ru, 28 июля 2018 > № 2696072 Елена Манаенкова


Россия. СЗФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 27 июля 2018 > № 2694703 Евгений Шамрай

Главное - не нарушить экологическое равновесие.

Ученые рекомендуют - рыбаки действуют

Что волнует рыбаков Мурмана и России в целом в эти дни? Какие самые актуальные вопросы и проблемы они должны решать? И что думают о состоянии промысла ученые? Об этом корреспонденту «МВ» рассказал исполняющий обязанности директора ПИНРО имени Н. М. Книповича Евгений Шамрай.

Чтоб не оказаться в пролове

- Евгений Александрович, с 2019 года мы вступаем на новый путь регулирования промысла. Если традиционно промышленное и прибрежное рыболовство функционировали самостоятельно, то теперь это будет единое промысловое пространство. Как оценивают новацию ученые?

- Я в этом вопросе за. Потому что и для океанистов, и для прибрежников это добыча одних и тех же видов рыб. Скажем, треску ловят и те, и другие. И если представить себе, что наши прибрежники будут вынуждены работать лишь в 12-мильной зоне, тогда они просто не выживут. Не зря у нас на Северном бассейне ту же треску по прибрежным квотам разрешено ловить и за 12-мильной зоной. Что такое единое промысловое пространство? Это способ убрать сразу несколько серьезных проблем. Сегодня прибрежное рыболовство может осуществляться (согласно действующему законодательству) в территориальном море, во внутренних морских водах и (или) в районах, которые устанавливает правительство Российской Федерации. То есть изначально прибрежный лов мог осуществляться только в 12-мильной зоне. И когда треска и пикша мигрировали за ее пределы, у прибрежников был большой пролов и немалые проблемы. Это и обусловило несколько лет назад принятие постановления правительства РФ о возможности ведения прибрежного рыболовства в Баренцевом море за пределами 12-мильной зоны. Таким образом удалось решить одну из проблем, но не все. Теперь прибрежникам предоставлена возможность ловить рыбу и в других районах моря, практически по всей российской зоне. Хотя, согласитесь, если ловить рыбу где-нибудь в районе Земли Франца-Иосифа, куда один переход до промысла займет 3-4 суток, такого рыбака трудно будет назвать прибрежником, поскольку от берега это далековато. Но он имеет право там ловить. Правительство страны и Росрыболовство, понимая, что рыба мигрирует и не знает границ, позволяют заниматься прибрежным промыслом фактически в любых районах. С 2019 года океанистам и прибрежникам предстоит рыбачить в одном промысловом пространстве, что, несомненно, улучшит освоение запасов водных биологических ресурсов. Скорее всего, снизится и накал страстей при определении объемов промышленных и прибрежных квот, так как будет действовать разделение по долям от общего разрешенного вылова. Единое промысловое пространство предполагает единую систему определения квот, а также позволяет рыбаку самому решать, в счет какого вида рыболовства он ведет промысел. А еще оно дает определенные преференции для тех, кто осуществляет прибрежное рыболовство. Это хороший стимул для того, чтобы везти рыбу на родной берег.

Берегу нужны и треска, и тресочка

- Главное, чтобы было что ловить. Каково сегодня состояние запасов рыбы в море?

- На сегодняшний день мы проводили и уже закончили некоторые исследования, в частности, по треске и пикше, палтусу, морскому окуню, сельди. По скумбрии, путассу, крабам - камчатскому и опилио, сайке и мойве в этом году исследования пока не проводились. Эти работы у нас начнутся в августе. Сейчас наше судно «Вильнюс», которое мы традиционно используем для этих целей, готово к отходу, и в августе-сентябре мы совместно с норвежскими коллегами проведем экосистемную съемку Баренцева моря, в рамках которой будет оценено состояние запасов мойвы.

Исходя из предыдущей оценки (а такая съемка проводится у нас каждый год), мы ожидаем, что запас мойвы будет в удовлетворительном состоянии. Говорить о том, какой окажется величина возможного вылова на будущий год, пока не приходится, мойва - это очень сложный объект, как говорится, поживем - увидим. На этой же съемке будет оцениваться состояние запасов сайки, креветки, морского гребешка, краба камчатского, краба стригуна-опилио и других объектов.

- Но сайка - полярная тресочка - никогда не была особо популярной у рыбопромышленников?

- Нас, ученых, да и промысловиков, состояние ее запасов очень интересует, потому что в последние годы в Баренцевом море количество сайки очень уменьшилось. Во-первых, с точки зрения промысловика, она хороша тем, что образует очень большие скопления и уловы могут достигать значительных величин, да и у потребителей она вызывает интерес. Ведь практически это то же мясо трески, правда, не очень крупной. До перестройки сайка использовалась для производства рыбной муки и корма для пушных зверей, продавалась и в замороженном виде в магазинах. Но после развала Союза, утраты инфраструктуры и перехода в новые экономические реалии добыча сайки практически стала равна нулю. Однако промысел сайки обязательно нужно возрождать. Сегодня интенсивно развивается аквакультура, и не только у нас на Севере, а вообще в России. Корма же для этих целей (или их составляющие) в основном закупаются за границей, в той же Норвегии. Вот вам, пожалуйста, и применение. Рыбный фарш из полярной тресочки пойдет на ура в производстве кормов для аквакультуры. Зачем покупать их за валюту, если вполне можно выпускать у себя? Понятно, что это потребует определенного времени и усилий, придется развивать логистику промысла и доставки, переработки и прочее. Но перспективы того стоят.

К тому же это один из важных ключевых объектов экосистемы. Сайка служит пищей для трески, палтуса, тюленей, китов и еще многих других объектов. И если запас ее снижается, то понятно, что все эти хищники - к примеру треска - больше начинают потреблять мойву или креветку. Все взаимосвязано. Из-за потепления в последние годы запас сайки в Баренцевом море серьезно уменьшился, но значительная ее часть мигрировала в Карское море. Сколько ее там? Вопрос серьезный и заслуживает специальных исследований, что и запланировано Росрыболовством на ближайшие годы.

- Но кто же из промышленников будет ловить ту сайку? Она же элементарно невыгодна. Стоит на рынке дешево...

- Вот здесь и необходима государственная поддержка. Ведь не только на выгоде должен строиться рыбный промысел. Экологическое благополучие запасов тоже крайне важно.

- Давайте поговорим о том, что волнует рыбаков, пожалуй, больше всего. О запасах трески.

- На сегодняшний день уже вышла утвержденная рекомендация ИКЕС (Международный совет по исследованию моря) по треске и по пикше на следующий год. В принципе, как и ожидалось, отмечено снижение их запасов, и ИКЕС, соответственно, рекомендовал снизить ОДУ. На этот год ОДУ трески был установлен в размере 775 тысяч тонн, а на следующий ИКЕС рекомендует 675 тысяч тонн. Конечно же, запас снижается, и спорить с этим трудно. А потому согласно предосторожному подходу ИКЕС и рекомендовал снизить также вылов. Но, уточним, это только рекомендация. Рекомендовать можно в принципе любой вылов: главное, четко представлять себе, если такой-то объем будет добыт, что случится потом? Через год, два, три и далее. Если посмотреть внимательно на все данные, которые ИКЕС использовал, то 675 тысяч тонн, которые рекомендованы к добыче, могут быть подвергнуты сомнениям. Да, по расчетам запас идет вниз, но ничего страшного здесь нет, и паниковать явно рано. На самом деле, когда определяется запас, рассчитывается несколько уровней эксплуатации, и в реальности добывать можно не эти 675, а, к примеру, 700 тысяч тонн или даже больше.

- Как это?

- Нужно понимать, что треска - рыба-долгожитель, у нее растянутый нерест, она не каждый год приходит нереститься. Если взять для примера человеческий организм, то родить ребенка можно ведь и в 16, и в 50 лет, репродуктивная функция организма в первом случае уже работает, а во втором еще сохраняется. Но самое лучшее, самое качественное потомство будет, если ребенок родится у 25-30-летних родителей, в расцвете их сил и здоровья. Так и у рыбы. Чем раньше рыба созревает, тем более рискованна судьба ее потомства. У нее, конечно, в молодом возрасте икры больше, но и шанс гибели мальков тоже возрастает. А чем позже рыба созревает, тем очевиднее: икры у нее поменьше, но качество молоди значительно выше, потомство увереннее выживает. Сейчас в запасе трески как раз преобладают особи более взрослые, перспективные. Следовательно, и потомство от них будет более качественное. При установлении ОДУ и рыбакам, и менеджерам, наверное, нужно не просто механически смотреть на последние рекомендации - согласны или нет, а подойти более внимательно и оценить последствия решений на будущее.

- Ну вот решат, к примеру, рыбаки выловить не 675, а 700 тысяч тонн, что будет? Насколько снизятся запасы трески в будущем году?

- На мой взгляд, несущественно. Речь идет где-то о пяти процентах перелова по сравнению с официальной рекомендацией ИКЕС, что вполне укладывается в пределы ошибки расчетов и случается сплошь и рядом. Последствия в данном случае не только не критичны, но и, скорее всего, будут мало заметны. Ну а если мы будем чрезмерно осторожны в промысле трески, рассмотрим, как это впоследствии скажется на мойве. Например, можно смело предположить, что пресс хищничества трески в отношении мойвы только усилится. К тому же учитывая, что у нас сегодня очень много китов и тюленей, которых мы не добываем, нужно понимать, что если вся эта масса хищников кинется на мойву, то очень скоро они ее истребят и им просто нечего будет есть. Тогда они начнут слишком активно потреблять сайку и креветку. Если не будет достаточно традиционных объектов питания, треска, спасаясь от голода, начнет поедать собственную молодь. Для хищника это нормально, каннибализм очень распространен, но весь вопрос в том, сколько именно будет потребляться молоди и какой. Так что надо понимать: чем выше запас трески и чем меньше запас доступного ей пищевого объекта, тем выше станет уровень каннибализма. Конечно, если треска будет периодически есть только что вылупившуюся молодь, ничего страшного не случится. А вот если она посягнет на более крупную, 30-сантиметровую соплеменницу, которая в следующем году должна стать уже половозрелой, а уровень потребления резко увеличится, то запасу может быть нанесен значительный урон.

Белька спасли. А кто выиграл?

- Но ведь не только треска съедает целые косяки мойвы и собственный молодняк. А морской зверь? Его промысел у нас не собираются возобновлять?

- В нынешней ситуации и наш ПИНРО, и столичный - головной институт ВНИРО, и Росрыболовство - все за то, чтобы промысел морского зверя возродить. Кстати, Федеральное агентство по рыболовству предпринимает в этом направлении значительные усилия. Но, к сожалению, здесь из-за неприкрытых пиар-акций со стороны экологов (вспомните передачи про бельков, где выступали звезды шоу-бизнеса), а в ряде случае подмены понятий, была утрачена сама инфраструктура промысла. С марта 2009 года промысел тюленя в России был запрещен. А ведь как раньше он добывался? Этим промыслом занимались колхозы, использовались вертолеты, чтобы летать на льдины, были зверобойные суда, осуществлялось серьезное и нужное дело. Причем, сказать по правде, о чем умалчивалось в популярных шоу, на самом деле на белька никто и не посягал. Чисто с практической точки зрения его мех абсолютно непригоден в обработку, исконные поморы никогда белька не били, объектом промысла были только серки - молодые животные. И плачущие глаза бельков во весь экран - ложь чистой воды, а говоря современным языком - фейк, фальшивка. Дело в том, что белек - это новорожденный тюлень. В этом статусе он живет всего месяц. Этот белый мех, который так красив на фотографиях, - просто мех новорожденного, который выпадает, а потом начинает расти хороший мех - серый. Даже если предположить себе несуразную идею - пойти и забить белька из-за меха, - то с ним ничего потом не сделаешь. Всегда зверобои добывали только серку. Причем не во всех случаях зверей забивали. Часто серку отлавливали и содержали, чтобы она вырастала до определенного размера, мех достигал нужных кондиций.

- Надо возрождать промысел?

- Обязательно. Нужно понимать, что есть экологическая емкость, которая присуща определенному району. Запас гренландского тюленя у нас в Баренцевом море и в Гренландии был и остается в хорошем состоянии. Когда добывали тюленя, соблюдался необходимый баланс. А сейчас они расплодились бесконтрольно, едят треску, мойву, сайку и все остальное, что на глаза попадет. Это и понятно - их много, и они должны питаться. Но, когда я сказал об экологической емкости, я имел в виду другое. Как и в любом перенаселенном секторе, тюлени не будут приносить детенышей, если популяция достигла определенного размера. В данном случае появление приплода практически прекращается. Это называется саморегуляцией популяции. И еще. Не хватает корма, потеплела вода, очень большая численность, скученность - все это способствует появлению различных опасных заболеваний. Стоит одной особи заболеть - заражаются остальные. И это опасно не только для самих тюленей, но и для окружающей природы. Если тюлень пал от болезни, он становится добычей не только для белого медведя, которому, кстати, все нипочем, но и для лис, волков, енотов и других обитателей животного мира. Чрезмерным у нас стало и количество китов, к местным, баренцевоморским, добавились многие тысячи пришлых - из Атлантики. Опять же нет промышленного промысла. Пора возрождать. И тут тоже нужен государственный подход, необходимы государственная политика и помощь.

- Но вы, ученые, даете свои рекомендации промышленникам?

- Конечно, Росрыболовство об этом думает, но без специальной государственной программы тут никак не обойтись. И наверное, столице тут многое могут подсказать сами регионы.

Источник: Мурманский вестник

Россия. СЗФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 27 июля 2018 > № 2694703 Евгений Шамрай


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 июля 2018 > № 2687977 Олег Мироненко

Комментарий. Мироненко: заставить закон и чиновников работать на развитие органики в России.

Госдума в третьем чтении приняла закон об органическом производстве. Следующие ближайшие шаги – принятие закона Советом Федерации и подписание президентом РФ Владимиром Путиным. Ожидается, что это произойдет осенью 2018 года. Закон будет введен в действие с 1 января 2020 года. В частности, годовой срок дан на подготовку к вступлению закона в силу, поскольку должны быть произведены масштабные подготовительные работы.

Комментарии по ряду статей законопроекта «Крестьянским ведомостям» дал Олег МИРОНЕНКО, исполнительный директор Национального органического союза.

«Как при переходе с классического на органическое производство необходим переходный (конверсионный) период, так он необходим и для перехода от существующей модели развития органического сельского хозяйства к новой, регламентируемой принимаемым законодательством, — поясняет Олег Мироненко. — Важность этого периода много обсуждалась органическим сообществом, экспертами, законодателями. Предлагались варианты от одного до трех лет, остановились на годе подготовки».

Во-первых, это время понадобится производителям органики. Ведь основное время проведения сертификации — когда на полях нет снега. До момента окончательного принятия закона – к осени 2018 года — сертификация у производителей уже закончится по тем вариантам (Евролисту, американскому NOP или российскому стандарту), которые они выбрали в начале года. Следующая сертификация будет лишь через год. «Таким образом, без переходного периода основная часть производителей могла бы оказаться в следующем году как бы вне закона. При наличии действующего сертификата их продукция не смогла бы в рамках нового закона считаться органической. Теперь есть срок, и производители спокойно доработают по действующим сертификатам, а в следующем году пройдут сертификацию в рамках принятого закона», — поясняет эксперт.

Время перехода к новому закону понадобится и для сертификаторов. Сейчас в России есть только одна сертификационная компания, прошедшая российскую аккредитацию в соответствии со статьей 5 закона об органике, — это «Органик Эксперт». «Учитывая опыт прохождения аккредитации данной компанией, мы знаем, что процесс может составлять до 9 месяцев. Таким образом, после принятия закона у любой сертификационной компании будет достаточно времени для прохождения аккредитации. Мы создаём к вступлению в силу закона благоприятные условия для появления новых сертификационных компаний в сфере органического производства».

Также до принятия закона в России на всех уровнях закончится бюджетный процесс и процесс формирования региональных и федеральных программ. Поэтому, если бы закон вступил в силу в 2019 году, начать реализацию программ поддержки и развития органического сектора с новыми формами и направлениями поддержки без дополнительного пересмотра бюджетов, поиска дополнительных средств было бы невозможно, подчеркивает Олег Мироненко: «Запуск этих процессов в 2019 году создал бы определённый хаос в бюджетном процессе.

При вступлении закона в силу в 2020 году формирование программ поддержки и наполнения их бюджетом в 2019 году может пройти в спокойном, конструктивном варианте. Также в законопроекте обозначено создание реестра производителей органической продукции и графического её обозначения, что также требует бюджетного финансирования и времени».

В связи с появлением нового закона придется внести изменения, в частности, в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» и в ряд других законодательных актов, так что юристам и законодателям тоже понадобится время.

Наконец, органическому сообществу нужно будет осознать, что после пяти лет ожидания закона, он наконец принят и надо выстраивать свою работу в соответствии с законом. «Нужно заставить закон и чиновников работать на развитие органики в России, а не на ее подчинение бюрократической машине. Нужно определение новых задач и движение вперед к созданию цивилизованного органического рынка в соответствии с мировыми практиками. Важным является и продолжение согласования наших стандартов с мировым сообществом, внесение уже согласованных изменений, на которые уйдёт весь 2019 год», — говорит Олег Мироненко.

В преддверии рассмотрения Госдумой во втором чтении законопроекта об органической продукции в ряде СМИ прозвучала информация о создании «Реестра физических и юридических лиц, осуществляющих производство органической продукции». Однако, поясняет Олег Мироненко, данный реестр не является оговоренным в законе. «Во-первых, государственный реестр не может быть запущен ранее, чем будет принят закон. И даже после этого нужно не менее шести месяцев для того, чтобы подготовить оболочку, научить работать с системой операторов и т.д. Об этом неоднократно говорили представители Минсельхоза на заседании рабочей группы в Госдуме. Из-за этого введение в силу статьи 6 «Единый государственный реестр производителей органической продукции» закона было отложено до января 2020 года».

В пункте 4 статьи 6 закона также оговорено, кто является оператором в системе и вносит информацию в реестр: «Органы по сертификации в течение трех рабочих дней со дня, следующего за днем выдачи, приостановления, прекращения действия сертификатов соответствия, представляют в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса и рыболовства, информацию, предусмотренную частью 3 настоящей статьи, в электронной форме с применением усиленной квалифицированной электронной подписи».

«Таким образом, в законе четко сказано, что информацию могут вносить только аккредитованные сертификаторы, — замечает Олег Мироненко. Кроме того, в пункте 2 статьи 6 законопроекта говорится: «Ведение единого государственного реестра производителей органической продукции осуществляется в электронной форме федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса и рыболовства, с использованием федеральных государственных информационных систем указанного федерального органа исполнительной власти». Поэтому на основании вышесказанного можно сделать однозначный вывод, что предлагаемый к созданию реестр не имеет никакого отношения к законопроекту и является частной инициативой отдельных организаций по созданию собственных баз данных по органическим производителям.

Получат ли компании-производители органики, которые получили европейские и американские сертификаты, автоматически разрешение на то, что их сертификаты будут признаны в России – это волновало многих производителей. Вот какие пояснения дает Олег Мироненко: «В статье 5 законопроекта об органической продукции сказано: «Подтверждение соответствия производства органической продукции осуществляется в форме добровольной сертификации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о техническом регулировании в целях установления соответствия производства органической продукции действующим в Российской Федерации национальным, межгосударственным и международным стандартам в сфере производства органической продукции».

На сегодняшний момент в России действуют два национальных стандарта и один межгосударственный, который распространяется на страны ЕАЭС. Международные стандарты могут действовать в России после определенных юридических процедур. В частности, это взаимопризнание действия стандартов между различными странами или введение зарубежных стандартов в действие на территории РФ и так далее. Такие действия запланированы на ближайшие пять лет и подготовительная работа в этом направлении ведётся, но пока этого не произошло».

Поэтому, резюмирует исполнительный директор НОС, в соответствии со статьей 5 законопроекта производители, которые имеют европейские или американские сертификаты, все равно обязаны будут пройти российскую сертификацию. «Другой вопрос, который обсуждался с российскими сертификаторами, это возможность зачета части результатов работы зарубежных инспекторов и ранее полученных зарубежных сертификатов во время прохождения российской сертификации. Это позволит, например, российскому производителю не проходить заново конверсионный период. Но окончательное решение по этому вопросу остаётся всё равно на уровне сертификатора. Поэтому сейчас целый ряд компаний, которые активно работают и на внешнем, и на внутреннем рынках, ищут сертификаторов, которые после принятия законопроекта смогут выдавать сразу и российский, и европейский сертификат. Но это никак не отменяет обязательность прохождения российской сертификации».

Достаточно много вопросов появлялось и о том, какая аккредитация должна быть у сертификационных компаний для того, чтобы выданные ими сертификаты соответствовали принимаемому законодательству. «До принятия закона многие аккредитованные в различные годы по различным направлениям компании говорили о том, что они имеют право сертифицировать органическое производство, ссылаясь на то, что они аккредитованы в Росаккредитации, поскольку в первых версиях законопроекта ничего не говорилось об области аккредитации, — напоминает Олег Мироненко. — И это создало определённый хаос и непонимание того, кто же на самом деле может сертифицировать органическое производство.

Однако за 2017 год Росаккредитация совместно с Национальным органическим союзом отработала систему аккредитации компаний, которые сертифицируют органическое сельхозпроизводство. В рамках существующей системы аккредитации по ИСО-17065 к январю 2018 года появилась область аккредитации «органическое производство». Сейчас появился четкий механизм прохождения сертификационными компаниями аккредитации, который и был отработан Росаккредитацией и НОС на компании «Органик Эксперт». С момента принятия закона этот механизм будет закреплено в нём, что позволит убрать с рынка недобросовестных сертификаторов».

На снимке: Олег МИРОНЕНКО, исполнительный директор Национального органического союза

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 июля 2018 > № 2687977 Олег Мироненко


Россия > Агропром. Экология > oilworld.ru, 26 июля 2018 > № 2689423 Олег Мироненко

Олег Мироненко. О законе об органическом производстве.

Вчера Госдума в третьем чтении приняла закон об органическом производстве. Следующие ближайшие шаги – это принятие закона Советом Федерации и подписание президентом РФ Владимиром Путиным. Ожидается, что это произойдет осенью 2018 года. Закон будет введен в действие с 1 января 2020 года. В частности, годовой срок дан на подготовку к вступлению закона в силу, поскольку должны быть произведены масштабные подготовительные работы. Исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко прокомментировал MilkNews ряд статей законопроекта.

«Как при переходе с классического на органическое производство необходим переходный (конверсионный) период, так он необходим и для перехода от существующей модели развития органического сельского хозяйства к новой, регламентируемой принимаемым законодательством, - поясняет Олег Мироненко. - Важность этого периода много обсуждалась органическим сообществом, экспертами, законодателями. Предлагались варианты от одного до трех лет, остановились на годе подготовки».

Во-первых, это время понадобится производителям органики. Ведь основное время проведения сертификации - когда на полях нет снега. До момента окончательного принятия закона – к осени 2018 года - сертификация у производителей уже закончится по тем вариантам (Евролисту, американскому NOP или российскому стандарту), которые они выбрали в начале года. Следующая сертификация будет лишь через год. «Таким образом, без переходного периода основная часть производителей могла бы оказаться в следующем году как бы вне закона. При наличии действующего сертификата их продукция не смогла бы в рамках нового закона считаться органической. Теперь есть срок, и производители спокойно доработают по действующим сертификатам, а в следующем году пройдут сертификацию в рамках принятого закона», - поясняет эксперт.

Время перехода к новому закону понадобится и для сертификаторов. Сейчас в России есть только одна сертификационная компания, прошедшая российскую аккредитацию в соответствии со статьей 5 закона об органике, - это «Органик Эксперт». «Учитывая опыт прохождения аккредитации данной компанией, мы знаем, что процесс может составлять до 9 месяцев. Таким образом, после принятия закона у любой сертификационной компании будет достаточно времени для прохождения аккредитации. Мы создаём к вступлению в силу закона благоприятные условия для появления новых сертификационных компаний в сфере органического производства».

Также до принятия закона в России на всех уровнях закончится бюджетный процесс и процесс формирования региональных и федеральных программ. Поэтому, если бы закон вступил в силу в 2019 году, начать реализацию программ поддержки и развития органического сектора с новыми формами и направлениями поддержки без дополнительного пересмотра бюджетов, поиска дополнительных средств было бы невозможно, подчеркивает Олег Мироненко: «Запуск этих процессов в 2019 году создало бы определённый хаос в бюджетном процессе. При вступлении закона в силу в 2020 году формирование программ поддержки и наполнения их бюджетом в 2019 году может пройти в спокойном, конструктивном варианте. Также в законопроекте обозначено создание реестра производителей органической продукции и графического её обозначение, что также требует бюджетного финансирования и времени».

В связи с появлением нового закона придется внести изменения, в частности, в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» и в ряд других законодательных актов, так что юристам и законодателям тоже понадобится время.

Наконец, органическому сообществу нужно будет осознать, что после 5 лет ожидания закона, он наконец принят и надо выстраивать свою работу в соответствии с законом. «Нужно заставить закон и чиновников работать на развитие органики в России, а не на ее подчинение бюрократической машине. Нужно определение новых задач и движение вперед к созданию цивилизованного органического рынка в соответствии с мировыми практиками. Важным является и продолжение согласование наших стандартов с мировым сообществом и внесение уже согласованных изменений, на которые уйдёт весь 2019 год», - говорит Олег Мироненко.

В преддверии рассмотрения Госдумой во втором чтении законопроекта об органической продукции в ряде СМИ прозвучала информация о создании «Реестра физических и юридических лиц, осуществляющих производство органической продукции». Однако, поясняет Олег Мироненко, данный реестр не является оговоренным в законе. «Во-первых, государственный реестр не может быть запущен ранее, чем будет принят закон. И даже после этого нужно не менее 6 месяцев для того, чтобы подготовить оболочку, научить работать с системой операторов и т.д. Об этом неоднократно говорили представители Минсельхоза на заседании рабочей группы в Госдуме. Из-за этого введение в силу статьи 6 «Единый государственный реестр производителей органической продукции» закона было отложено до января 2020 года».

В пункте 4 статьи 6 закона также оговорено, кто является оператором в системе и вносит информацию в реестр: «Органы по сертификации в течение трех рабочих дней со дня, следующего за днем выдачи, приостановления, прекращения действия сертификатов соответствия, представляют в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса и рыболовства, информацию, предусмотренную частью 3 настоящей статьи, в электронной форме с применением усиленной квалифицированной электронной подписи».

«Таким образом, в законе четко сказано, что информацию могут вносить только аккредитованные сертификаторы, - замечает Олег Мироненко. Кроме того, в пункте.2 статьи 6 законопроекта говорится: «Ведение единого государственного реестра производителей органической продукции осуществляется в электронной форме федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса и рыболовства, с использованием федеральных государственных информационных систем указанного федерального органа исполнительной власти». Поэтому на основании вышесказанного можно сделать однозначный вывод, что предлагаемый к созданию реестр не имеет никакого отношения к законопроекту и является частной инициативой отдельных организаций по создании собственных баз данных по органическим производителям.

Получат ли компании-производители органики, которые получили европейские и американские сертификаты, автоматически разрешение на то, что их сертификаты будут признаны в России – это волновало многих производителей. Вот какие пояснения дает Олег Мироненко: «В статье 5 законопроекта об органической продукции сказано: «Подтверждение соответствия производства органической продукции осуществляется в форме добровольной сертификации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о техническом регулировании в целях установления соответствия производства органической продукции действующим в Российской Федерации национальным, межгосударственным и международным стандартам в сфере производства органической продукции». На сегодняшний момент в России действуют два национальных стандарта и один межгосударственный стандарт, который распространяется на страны ЕАЭС.

Международные стандарты могут действовать в России после определенных юридических процедур. В частности, это взаимопризнание действия стандартов между различными странами или введение зарубежных стандартов в действие на территории РФ и так далее. Такие действия запланированы на ближайшие 5 лет и подготовительная работа в этом направлении ведётся, но пока этого не произошло».

Поэтому, резюмирует исполнительный директор НОС, в соответствии со статьей 5 законопроекта производители, которые имеют европейские или американские сертификаты, все равно обязаны будут пройти российскую сертификацию. «Другой вопрос, который обсуждался с российскими сертификаторами, это возможность зачета части результатов работы зарубежных инспекторов и ранее полученных зарубежных сертификатов во время прохождения российской сертификации. Это позволит, например, российскому производителю не проходить заново конверсионный период. Но окончательное решение по этому вопросу остаётся всё равно на уровне сертификатора. Поэтому сейчас целый ряд компаний, которые активно работают и на внешнем, и на внутреннем рынках, ищут сертификаторов, которые после принятия законопроекта смогут выдавать сразу и российский, и европейский сертификат. Но это никак не отменяет обязательность прохождения российской сертификации».

Достаточно много вопросов появлялось и о том, какая аккредитация должна быть у сертификационных компаний для того, чтобы выданные ими сертификаты соответствовали принимаемому законодательству. «До принятия закона многие аккредитованные в различные года по различным направлениям компании говорили о том, что они имеют право сертифицировать органическое производство, ссылаясь на то, что они аккредитованы в Росаккредитации, поскольку в первых версиях законопроекта ничего не говорилось об области аккредитации, - напоминает Олег Мироненко. - И это создало определённый хаос и непонимание того, кто же на самом деле может сертифицировать органическое производство.

Однако за 2017 год Росаккредитация совместно с Национальным органическим союзом отработала систему аккредитации компаний, которые сертифицируют органическое сельхозпроизводство. В рамках существующей системы аккредитации по ИСО-17065 к январю 2018 года появилась область аккредитации «органическое производство». Сейчас появился четкий механизм прохождения сертификационными компаниями аккредитации, который и был отработан Росаккредитацией и НОС на компании «Органик Эксперт». С момента принятия закона этот механизм будет закреплено в нём, что позволит убрать с рынка недобросовестных сертификаторов».

Россия > Агропром. Экология > oilworld.ru, 26 июля 2018 > № 2689423 Олег Мироненко


Россия. ЦФО > Экология. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 22 июля 2018 > № 2708098 Павел Трехлеб

Директор «Зарядья»: «Парк — это живой организм»

Парк «Зарядье» — один из знаковых московских объектов поколения «некст». Чем запомнился его первый год жизни, что из задуманного удалось, над чем еще предстоит работать и все-таки что такое «Зарядье» — городской парк, общественная зона или культурно-научное пространство? На эти вопросы в интервью обозревателю Business FM Валерии Мозгановой ответил директор парка «Зарядье» Павел Трехлеб.

Парку «Зарядье» почти год без малого. Что бы вы за этот год назвали главным достижением «Зарядья»?

Павел Трехлеб: Главное достижение «Зарядья» заключается в том, что парк стал любимым местом москвичей и гостей столицы. Это объективная информация, у нас есть уже и результаты опросов, голосований, поисковика «Яндекса», что действительно парк во время чемпионата по футболу и в остальное время за последние десять месяцев собрал огромную аудиторию: уже более восьми миллионов посетили нас за это время. Не снижается интерес как к самому парку как к ландшафтному комплексу, так и к тем сервисам, которые представляет парк.

Когда парк только-только был представлен москвичам, возникало ощущение его какой-то недоделанности: растеньица какие-то маленькие, куцые, и стройка еще не до конца была завершена, еще какие-то объекты доделывались. Что сейчас? Можно ли сказать, что парк уже приобрел окончательный вид?

Павел Трехлеб: Уже весной гости нашего парка могли увидеть полноценный парковый комплекс — все 120 видов растений, эту уникальную парковую ландшафтную архитектуру. Мы действительно видим, что парк заиграл полностью, и на сегодняшний день это практически финальная концепция той материальной среды, которая была создана. При этом парк сам по себе — это живой организм, и ни в коем случае он не может финализироваться и не иметь никакого последующего развития. Наоборот, мы развиваем культурные программы, у нас очень активная просветительская функция, и поэтому каждый день наши посетители могут найти новые яркие мотивы для последующего пребывания на нашем объекте.

Уже открылась «Ледяная пещера», открылись аттракционы. Открытие концертного зала будет финальным аккордом, приуроченным ко Дню города?

Павел Трехлеб: Абсолютно верно. В мае этого года было открытие «Ледяной пещеры», это важнейший тематический центр в нашем парке. Гости с удовольствием теперь посещают уголок «Русской Арктики», наслаждаются художественными инсталляциями Александра Пономарева и Алексея Козыря. Это уникальный просветительский центр. С точки зрения концертного зала — это изначальная задумка и архитекторов проекта, и мы с нетерпением ждем сентября этого года, когда будет торжественное открытие этого зала.

Какова роль Валерия Гергиева в работе этого концертного зала?

Павел Трехлеб: Он является председателем культурного совета, который курирует проект реализации этого зала. Насколько я знаю, он был непосредственно вовлечен в создание уникальной акустической концепции, привлекались японские акустики, позволившие добиться уникальных показателей этого зала, который будет входить в состав лучших музыкальных комплексов Европы.

Когда только-только открылся парк «Зарядье», тут же интернет наполнился картинками, как что-то сломали, не там сели, там вырвали, там вытоптали. Эта проблема на сегодняшний день стоит перед «Зарядьем»?

Павел Трехлеб: Возникали некоторые технологические вопросы, когда действительно большой поток людей, парк не предполагал никаких ограждений, это была изначально американская задумка, авторы концепции настаивали, чтобы никаких ограждений и барьеров внутри парка и никаких границ между природными зонами и урбанизированными территориями не было. В день нас посещали иногда более 100 тысяч человек — для территории в десять гектаров это серьезная нагрузка. Нам пришлось оперативно ставить временные ограждения в виде деревянных столбиков с натянутой бечевкой, чтобы каким-то образом регулировать потоки, и сообщать более четкую информацию посетителям, где мы приветствуем их путешествия, а где мы просим все-таки воздержаться от хождения по ландшафтной зоне. Особенно это касалось северного ландшафта, потому что там находились наиболее хрупкие растения и любое воздействие на них приводило к их гибели. Нельзя сказать, что это был какой-то массовый процесс, но были случаи, и мы постарались оперативно их купировать в ближайшие недели.

А сейчас столбики есть? Я их особо и не видела.

Павел Трехлеб: Мы три четверти всех ограждений уже сняли, они сохраняются на северном ландшафте, в районе прудов, еще нескольких ландшафтных зон. Посмотрим. Мы сейчас наблюдаем и заметили, что появились новые тропинки в некоторых ландшафтных зонах. Будем смотреть, дальше мониторить и по ситуации уже выходить из этого положения.

Москвичи до сих пор спорят, что такое «Зарядье»: это зеленая зона в центре города или это вообще не парк, а просто некая культурно-научно-социальная зона, в которой парк просто составляющая? Что такое «Зарядье» прежде всего?

Павел Трехлеб: Когда парк «Зарядье» создавался, в основу идеологии легли принципы, чтобы создать пространство, которое бы удовлетворяло наиболее широкую аудиторию, работало бы круглогодично. И мы постарались создать такой компромиссный, гармоничный вариант, который бы вписался в исторический контекст города, потому что это очень знаковое место, и в то же время выполнял важную социальную функцию. Действительно, это было бы местом рекреации, открывало бы новые виды и одновременно предлагало бы нашим посетителям активнейшую культурную программу.

Про культурную и научную программу можно поподробнее? Она совершенно нехарактерная для того пространства, которое мы обычно называем парком.

Павел Трехлеб: Когда дорабатывалась изначально архитектурная концепция, предложенная международным консорциумом в 2013 году, мы как раз специально добавляли много дополнительных культурных элементов. Возникли высокотехнологичные мультимедийные комплексы, которые позволили нам продемонстрировать и красоты Москвы, в будущем — красоты России в формате, который ранее не был представлен в России. В том числе благодаря этому мы получили сейчас международные награды. В Амстердаме эксперты со всего мира признали, что действительно это прорыв года.

У нас реализована очень интересная концепция научного центра: полноценные биотехнологические лаборатории, где профессионалы и биотехнологи проводят мастер-классы, в первую очередь для детской аудитории. Дети могут почувствовать себя в роли экспериментаторов, провести различные генетические секвенации, разработать генетические паспорта, вырастить растения in vitro, то есть весь комплекс научных манипуляций, который позволяет детям себя чувствовать не просто участниками каких-то декоративных процессов, а полноценными соучастниками именно научных экспериментов.

Парк «Зарядье» готовит специальную программу ко дню своего рождения — 9 сентября. Это будет яркая концертная программа. Мы будем запускать фильм «Полет над Россией». Это новый контент и уже известный, полюбившийся москвичам комплекс «Полет». Будет яркое событие этих дней — открытие выставочного проекта, совместного партнерского проекта с Третьяковской галереей: 60 шедевров из коллекции Третьяковки будут экспонироваться в парке «Зарядье», включая картины из коллекции Павла Третьякова.

Удовлетворяет ли вас как директора парка коммерческая составляющая его работы? Ведь не мне вам рассказывать, что, как только появились планы по организации «Зарядья», сразу пошли разговоры: деньги, что ли, больше не на что потратить?

Павел Трехлеб: Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться в первую очередь к международной практике. Все крупнейшие мегаполисы, столицы стараются сконструировать собственное лицо, и наличие подобных проектов культурной, социальной направленности очень важно, потому что это определяет идентичность города, это определяет его лицо, это определяет, как относятся власти, город к своим гражданам и туристам, посещающим этот город. Возникновение парка «Зарядье» принесло огромное количество очень положительных эффектов. Мы получили однозначные позитивные отклики из экспертной среды, огромное количество туристов, а это было наглядно во время чемпионата по футболу — через нас прошли более 1,7 миллиона человек. Они просто удивлены, что в центре Москвы, исторического мегаполиса, создан такой инновационный проект, очень яркий, очень сочный, энергетически очень емкий.

Насколько я знаю, первоначально американская модель вообще не предполагала никаких коммерческих включений в парк, должна была быть просто зеленая зона в центре города.

Павел Трехлеб: В изначальной американской концепции был в основном ландшафтный комплекс, были некоторые выставочные залы, отдельный подземный паркинг и филармония. Создав научный кластер, создав мультимедийный кластер, мы расширили и усилили экономическую базу парка, поэтому сейчас парк себя чувствует более комфортно, гармонично и может существенную часть своих эксплуатационных затрат перекрывать за счет доходов от этих видов сервиса.

Еще одна претензия к «Зарядью» — он слишком регулярный: в нем очень мало мест, где можно кинуть плед и поваляться на лужайке.

Павел Трехлеб: И да, и нет. У нас спроектирован и активно эксплуатируется Большой луг. Это почти два гектара территории, на котором гости свободно могут находиться, устраивать мини-пикники, наслаждаться природой, и это происходит. В хороший день сотни человек наслаждаются этими видами. Создан специально Большой амфитеатр, 1600 посадочных мест, где можно круглый день спокойно находиться. Все остальные зоны — это действительно в основном активный рельеф, это специальные посадки зачастую с очень хрупкими растениями. Я считаю, что в парке реализована концепция сбалансированной среды.

О сбалансированной среде. Как говорят архитекторы, градопланировщики, в «Зарядье» все по отдельности очень хорошо, а вот целостной картины не возникает.

Павел Трехлеб: Я бы так не сказал. Парк «Зарядье» — это живой организм, который каждый раз открывает себя с новой стороны своим посетителям. Программа парка и ландшафтные, инженерные, культурные решения, все наши программные элементы работают на общий симбиоз и общую синергию. Вообще, территория парка представляет собой очень хорошую площадку для приключений, исследований. Вы могли, наверное, заметить, что с самого начала мы вообще старались минимизировать какие-то навигационные знаки, потому что концептуально авторы проекта и предлагали создать в центре города, исторического мегаполиса, природный оазис, в котором люди должны потеряться, обретать себя и одновременно через эту трансформацию почувствовать какой-то совершенно иной вкус жизни. Парк «Зарядье» дает свободу выбора, и ни в коем случае это не какой-то конвейер, который ставит вас в узкие рамки, и вы обязаны следовать только им. Каждый раз, приходя в парк, вы открываете что-то новое. Это не замерзшее совершенство — это совершенство в движении, что очень важно.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Валерия Мозганова

Россия. ЦФО > Экология. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 22 июля 2018 > № 2708098 Павел Трехлеб


Россия. СЗФО > Леспром. Экология > premier.gov.ru, 20 июля 2018 > № 2685431 Дмитрий Медведев

Об охране и защите лесов и глубокой переработке древесины.

Совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев посетил деревообрабатывающий комбинат «Калевала».

Предприятие запущено в эксплуатацию в 2013 году и производит ориентированно-стружечные плиты. Годовая мощность комбината при запуске составила 300 тыс. куб. м плит в год. К настоящему времени продукция «Калевалы» реализуется более чем в 20 странах ближнего и дальнего зарубежья. Комбинат является безотходным производством – отходы сжигаются в собственном энергоцентре мощностью 50 МВт, что позволяет не только снизить негативное воздействие на окружающую среду, но и оптимизировать собственное энергопотребление.

Совещание об охране и защите лесов и глубокой переработке древесины

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Сегодня обсудим состояние и перспективы развития лесопромышленного комплекса. Это не первая встреча на эту тему и, наверное, не последняя, но я вижу резон это делать регулярно, поскольку лесопромышленный комплекс для нас очень важен. Наша страна, как известно, лидер и по площади лесов, и по запасам древесины, поэтому наша задача – соблюдать баланс между разумным использованием такого ресурса и его сохранением и возобновлением.

Я несколько тем затрону вначале, потом мы их разовьём. Есть возможность высказаться у присутствующих по различным направлениям.

Начнём с темы охраны и защиты лесов. Здесь мы работаем по двум основным направлениям.

Первое – борьба с незаконной рубкой леса. Хотя доля такой рубки в легальном обороте снижается, результаты определённые есть, но это происходит, на наш взгляд, недостаточными темпами. Ущерб по-прежнему значительный и ежегодно измеряется миллиардами рублей. Сегодня использование леса отслеживается гораздо лучше, чем раньше, в том числе на основе космических снимков и некоторых других технологий. Работает федеральный государственный лесной надзор. С конца 2015 года мы запустили единую государственную систему учёта древесины и сделок с древесиной (ЛесЕГАИС). Через неё можно отслеживать движение древесины с момента рубки и до конечного потребителя. С прошлого года в системе отражается и оборот пиломатериалов.

Сразу хочу сказать, с учётом того, что мы сейчас создаём новую систему прослеживаемости движения товаров в стране (она должна будет в конечном счёте покрыть движение всех товаров, не только особо важных, ценных, подакцизных, а вообще всех), надо сделать в том числе и проекцию на лесную систему, на учёт древесины. Здесь я обращаюсь к Министерству природных ресурсов, Министерству промышленности: нужно эти подходы состыковать. Так, чтобы мы создавали единую систему в конечном счёте, те же электронные метки и всё, что планируем делать. Короче говоря, нам не нужно создавать отдельную систему учёта для леса, отдельную систему для чего-то другого – это всё должно быть в одном месте. Это не значит, что это задача уже текущего года, но критерии, технологические решения должны быть совместимыми. Надеюсь, это все понимают.

В целом система, которая уже работает, неплохо себя зарекомендовала. Она помогает следить за движением основного товара, помогает привлекать к ответственности тех, кто нарушает нормы лесного законодательства. Очевидно, что эту систему мы будем развивать. И здесь необходимо межведомственное взаимодействие и, самое главное, чтобы мы совместили общие подходы по контролю движения товаров, прослеживаемости движения товаров в обороте – задача, которую мы решаем сегодня вместе с нашими коллегами по Евразийскому союзу.

Кроме того, нам нужно в целом сделать федеральный государственный лесной надзор более эффективным, решить вопросы материально-технического обеспечения инспекторов. Эта сложная тема тоже известна. И конечно, использовать лучший опыт борьбы с незаконным оборотом древесины. Здесь в ряде регионов есть уже определённый опыт. В Иркутской области в прошлом году начали пилотный проект по маркировке заготавливаемой древесины. В результате там за I квартал этого года объём незаконных рубок по сравнению с аналогичным периодом снизился почти на 70%. Давайте к этому вернёмся.

Второе направление – охрана лесов от пожаров, которые являются большой проблемой для нашей страны. Самое важное – научиться по возможности такие бедствия предотвращать. Для этого мы принимаем системные меры. Существенно увеличено финансирование противопожарных мероприятий в регионах, в этом году – до 6 млрд рублей. Это приблизительно на 40% больше, чем в 2017 году. Причём деньги должны идти не только на тушение пожаров, но и на авиапатрулирование территорий.

Создан федеральный штаб по координации деятельности по тушению пожаров. Во всех регионах должна быть необходимая лесопожарная техника, оборудование и снаряжение, для того чтобы предупреждать и тушить пожары. Можно подумать и о выделении дополнительных средств по этому направлению.

В удалённых районах лесные пожары чаще всего распространяются из-за того, что их обнаружили слишком поздно. Поэтому необходимо развивать и систему малой авиации, причём (мы сейчас этим тоже занимаемся, задача достаточно объёмная) прежде всего формируя этот парк из судов российского производства. Обсудим, как это можно сделать.

Теперь что касается лесопереработки. По-прежнему основной проблемой остаётся то, что на экспорт у нас идёт гораздо больше древесины, чем готовой продукции. За I квартал этого года экспорт изделий из древесины увеличился почти на четверть, что само по себе, конечно, неплохо (он составил почти 4,5 млрд долларов, и если считать год к году, то это возрастание на четверть), но это не соответствует потенциалу отрасли, как не соответствуют ему и темпы роста готовой продукции.

Мы наблюдаем определённое увеличение производства мебели, бумаги, паркета, ДСП. Но всё равно такого роста недостаточно, надо думать, каким образом этот рост увеличивать.

Ситуацию можно поменять, стимулируя развитие переработки, запуская новые производства, модернизируя существующие. Мы только что побывали на комбинате «Калевала», который работает, – солидный, большой комбинат. Осенью прошлого года там изменили технологию производства, реализуется проект по расширению мощностей. Это всё выглядит солидно. Таких предприятий, очевидно, должно становиться больше – это, наверное, самое главное. В том числе для этого оказывается поддержка лесопромышленному комплексу, субсидируются инвестиционные проекты в этой сфере. Сегодня мы рассмотрим вопрос поддержки крупных инвестиционных проектов по строительству целлюлозно-бумажных мощностей. Кроме того, производителям предоставляются льготные займы по линии Фонда развития промышленности, субсидии на компенсацию затрат на транспортировку продукции на экспорт.

Действуют и некоторые нематериальные формы поддержки, такие как ограничение на участие иностранных компаний в государственных закупках мебели и ряда товаров из дерева. В зоне постоянного внимания – реализация инвестиционных проектов в области освоения лесов, поскольку они не только дают стимул для развития лесопереработки, но и позволяют создавать новые рабочие места.

Сейчас у нас почти 150 таких проектов (147) с общим объёмом заявленных инвестиций более чем на полтриллиона рублей, из них почти 410 млрд уже фактически проинвестировано. В этом году было начато четыре проекта в Вологодской, Архангельской и Костромской областях, ещё четыре планируется запустить.

Есть ещё одна тема. Мы занимаемся развитием деревянного домостроения. В марте я подписал постановление Правительства, которое предусматривало льготную процентную ставку для тех, кто хочет взять кредит на покупку деревянных домов заводского изготовления. Давайте поговорим о том, насколько востребована оказалась такая льгота, какие ещё меры нужны. Мы с коллегами говорили про технические требования, про СанПиН, поднимали целый ряд других вопросов, которые обычно возникают, когда речь идёт о внедрении новых технологий, включая технологию использования дерева для домостроения.

Россия. СЗФО > Леспром. Экология > premier.gov.ru, 20 июля 2018 > № 2685431 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 18 июля 2018 > № 2683147 Владимир Путин

Московский урбанистический форум «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».

Владимир Путин выступил на VIII Московском урбанистическом форуме «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни», проходящем в столичном парке «Зарядье» с 17 по 22 июля.

Московский урбанистический форум – крупнейший международный конгресс, посвящённый вопросам развития глобальных пространств и мегаполисов. Площадка объединяет представителей городских администраций России и мира, архитекторов, градостроителей, девелоперов, руководителей финансовых компаний, инвесторов, представителей медиа и горожан.

В этом году участники форума обсуждают результаты масштабных городских трансформаций последних десятилетий, возможности для адаптации пространственных решений и инфраструктуры к меняющимся требованиям – экономическим, экологическим, технологическим, социальным, культурным.

* * *

Выступление на VIII Московском урбанистическом форуме «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Дамы и господа! Уважаемый Сергей Семёнович!

Мне хотелось вас поприветствовать на вашем мероприятии, и я делаю это с удовольствием: приветствую всех в столице России, всех, кто приехал на VIII Международный урбанистический форум. Он стал традиционным в Москве и по праву является одной из самых авторитетных площадок, где обсуждается настоящее, будущее и наших городов, и в целом городов планеты.

Полагаю, что это закономерно, что такой форум организован в Москве, поскольку сама Москва сегодня – огромная площадка для творчества, для идей, для осуществления архитектурных замыслов.

Наш форум проходит в парке «Зарядье», здесь собраны самые передовые достижения и решения в сфере урбанистики и создания общественного пространства, в том числе концертный зал, где мы находимся, где проходит наша встреча, – думаю, что он по праву может считаться сегодня одним из лучших в Европе.

Для нас «Зарядье» – это выражение неразрывной связи истории нашей страны и настоящего России, нашего стремления сохранить наследие предков и идти дальше, вперёд.

Сегодня города играют определяющую роль в глобальном развитии, являются движущей силой экономического роста. Здесь производится более 80 процентов мирового ВВП, здесь активно развиваются образование, наука, культура, рождаются новые знания и технологии.

В городах уже живёт свыше половины населения планеты, а в России ещё больше: три четверти жителей страны живут в городах, и, по прогнозам, во всех странах урбанизация будет и дальше стремительно расти.

При этом очевидно, что те города, которые не смогут найти гармоничную модель развития, неизбежно столкнутся с серьёзными социальными проблемами и дисбалансами, проиграют конкуренцию за качество жизни, комфорт и безопасность людей.

Убеждён, ключ к развитию городов будущего – в согласии техносферы и природы, в свободе, в создании широких возможностей для граждан для их труда, отдыха, занятий спортом; чтобы они могли объединяться и вместе реализовывать научные, творческие, общественные, культурные проекты; чтобы в городе было комфортно всем: детям, молодёжи, людям старшего возраста, тем, кто сталкивается с ограничениями возможностей по здоровью, – чтобы каждый чувствовал себя частью единого городского сообщества.

В России уже реализован целый ряд проектов комплексного развития. Это такие города – они уже известны на весь мир, не только в нашей стране, – как Казань, Сочи, Владивосток, ряд других наших агломераций.

Конечно, любые перемены, ремонт, обновление – это всегда хлопоты, сложности и, к сожалению, часто выход из зоны привычного комфорта. Городские власти порой жёстко, эмоционально критикуют за временные неудобства, связанные с реконструкцией улиц, строительством дорог, станций метро. Звучат и справедливые оценки, и, прямо скажем, иногда и несправедливые. На что хотел бы обратить внимание: ко всем этим мнениям нужно прислушиваться.

И в этой связи подчеркну, что мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин показал готовность брать на себя ответственность, работать последовательно, вести открытый диалог с москвичами в интересах города, в интересах жителей города.

Сегодня мы видим, что Москва стала настоящей законодательницей мод по качеству и комфорту городской среды и задаёт стандарты развития современных мегаполисов.

За короткий срок здесь произошли очень большие, если не сказать грандиозные изменения. Формируются новые общественные, деловые, культурные, жилые пространства. Меняется, становится более удобной и доступной инфраструктура общественного транспорта: от метро и автобусов до современных цифровых платформ для такси.

Я знаю, что московские власти планируют продолжить программу создания качественной городской среды, восстанавливать уют городских московских улиц, сделать при этом все районы Москвы такими же комфортными, как исторический центр. И это не просто новые объекты, работы по благоустройству – изменения городской среды меняют по сути даже мировоззрение, самочувствие, настроение людей.

Дополнительный импульс получают новые, в том числе креативные, индустрии, сфера услуг, малый бизнес, формируются современные, востребованные рабочие места.

Можно сказать больше: уютная, доброжелательная атмосфера городов способна разрушать барьеры и стереотипы, она укрепляет доверие, меняет образ целой страны в глазах миллионов людей.

Не могу не сказать в этой связи о только что прошедшем у нас чемпионате мира по футболу. Обновлённые площади и улицы наших городов стали символом притяжения, дружбы, общения гостей из разных государств мира, а Никольскую улицу в Москве, мы с вами знаем, назвали главной футбольной улицей планеты на эти дни проведения чемпионата.

Приятно, что гостям, болельщикам понравилось в России. Они высоко оценили наше радушие и гостеприимство, наши спортивные объекты и транспортную инфраструктуру, наши города, общественные пространства и современную сферу услуг, работу волонтёров, медицинских, коммунальных служб, полиции и других органов, отвечающих за общественный порядок.

Что важно, перед нашими гостями предстала не какая-то витрина, не какой-то искусственный, созданный на короткий срок внешний вид, показной, виртуальный мир – всё было, как у нас говорится, по-настоящему.

Вся страна меняется, это курс последовательный, долгосрочный. Мы вкладываем действительно большие средства и усилия, и эти инвестиции – прежде всего в качество жизни наших граждан, в создание широких возможностей для самореализации каждого человека; эти усилия мы, конечно, будем продолжать.

Дорогие друзья! При этом хорошо понимаем, что многое нам ещё только предстоит сделать. Как говорил в Послании Федеральному Собранию, мы намерены реализовать масштабную программу пространственного развития России, преобразить наши большие и малые города, обустроить инфраструктуру сельских территорий, использовать для этого потенциал передовых технологий, новые архитектурные и управленческие решения. Речь идёт о серьёзном увеличении объёмов жилищного строительства, обновлении городской среды, о формировании транспортной и цифровой инфраструктуры, решении экологических проблем, развитии учреждений здравоохранения, спорта и образования. Это именно те сферы, от которых напрямую зависит благополучие людей.

Будем обязательно развивать уникальные преимущества, которые, убеждён, есть у каждого нашего населённого пункта, каждого города и каждого региона России. При этом главное для нас – это создание комфортной среды не только в крупных центрах, но на всей территории Российской Федерации.

Чтобы у регионов было больше стимулов для изменений, предлагаю подумать над тем, чтобы запустить механизмы конкуренции региональных и муниципальных властей в создании комфортных, лучших условий для жизни людей, предусмотреть здесь стимулы для эффективных управленческих команд и, конечно, чёткие стандарты, критерии качества их работы.

В первую очередь, это касается обустройства городов. Современное жильё должно возводиться по проектам, которые отвечают запросам людей, а новые кварталы – стать примерами грамотной застройки. Это означает организацию общественного транспорта, обязательное создание рабочих мест, создание социальной инфраструктуры, детских площадок. Новые архитектурные решения необходимы и для благоустройства, развития уже существующих давно районов.

Важно приводить в порядок заброшенные, обветшавшие постройки, осваивать пустующие территории, которых ещё хватает и которые портят облик городов. Ответственность собственников таких объектов должна существенно возрасти.

Просил бы Правительство, профильные институты развития активизировать работу по повышению эффективности использования федеральных земель. Сегодня они зачастую вырваны из жизни городов.

Уже говорил, что современный город для людей – это, прежде всего, город экологического благополучия. Это значит: город без свалок, с чистым воздухом и водой. Поэтому обязательным условием развития населённых пунктов должно стать внедрение технологий защиты окружающей среды, современная система переработки и утилизации отходов, модернизация объектов промышленности и жилищно-коммунального хозяйства.

Важнейшее значение принадлежит развитию транспортной инфраструктуры, включая железнодорожное сообщение.

В столице успешно работает Московское центральное кольцо, а в ближайшие годы пассажиры смогут проехать через всю Москву и добраться до ближайших городов Подмосковья с помощью наземного метро, созданного на основе уже существующих коммуникаций.

С развитием дорожной, транспортной, а также цифровой инфраструктуры дополнительный импульс получат средние, небольшие, малые и, как мы их ещё называем, исторические города. Их жители должны в полной мере иметь доступ ко всем современным сервисам и услугам.

В нашей стране около 1100 городов, при этом более девятисот – это города, в которых живёт менее ста тысяч жителей. Среди них подавляющая часть – города с населением от 10 до 50 тысяч человек, и они формируют уникальный исторический, культурный образ России.

Перед нами сегодня стоит важнейшая задача – помочь таким городам раскрыть свой потенциал, чтобы они стали центрами туризма, искусства, науки, технологий, чтобы качество жизни здесь отвечало самым современным стандартам и запросам людей. Это, действительно, настоящий творческий, профессиональный вызов для экономистов, управленцев, архитекторов, урбанистов.

Хотел бы обратиться к участникам форума, к молодым профессионалам: конечно, все ждут от вас конкретных проектов, ваших творческих предложений. С нашей стороны сделаем всё, чтобы их поддержать.

В этом году мы впервые провели Всероссийский конкурс лучших проектов в сфере создания комфортной среды в малых городах и исторических поселениях. Считаю, что нужно продолжить его, сделать традиционным, тем более что этот конкурс нацелен на активное участие самих горожан в благоустройстве своих городов.

В век бурных технологических перемен и малые, и крупные города должны сохранять самобытность, идентичность, исторический облик, традиции, если позволено будет сказать – дух и человечность.

Любой город может успешно развиваться только вместе с жителями, на основе учёта их мнения, их инициатив, когда работают сильные институты прямой демократии и местного самоуправления, эффективные механизмы коммуникаций с людьми.

Сегодня деятельные граждане, волонтёры, некоммерческие организации готовы брать на себя решение задач во многих сферах: в благоустройстве, в организации туризма, спорта, в просвещении и культуре. Они формируют атмосферу гостеприимства, добросердечности, взаимной поддержки, которая так необходима современным городам.

Пользуясь случаем, хотел бы ещё раз поблагодарить всех волонтёров, которые помогали в проведении чемпионата мира по футболу.

И конечно, следует использовать лучший опыт – и российский, и зарубежный – для решения стоящих перед нами проблем. Привлекать специалистов в сфере урбанистики, экономики, архитектуры, экологии, транспорта, ИТ-технологий.

В создании будущего городов обязательно должно участвовать, конечно, и молодое поколение, молодые люди, люди всех возрастов, которые не боятся дерзать, предлагать оригинальные, нестандартные идеи.

Считаю, что в каждом субъекте Федерации должны быть площадки, где специалисты могут общаться, обмениваться знаниями, предлагать современные проекты. Здесь должны концентрироваться творческий потенциал и энергия региона.

У Москвы есть очень хороший опыт, его нужно обязательно использовать. Сейчас мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин рассказывал мне о планах развития в очередной раз, это грандиозные планы, – надеюсь, что все они будут реализованы на благо людей.

Впереди очень много работы, большие задачи. И хочу всех вас пригласить к совместной работе: и наших партнёров, которых мы уже можем так называть, поскольку работаем вместе, и всех тех, кто с нами работать хочет.

Большое спасибо вам за внимание. Хочу пожелать вам успешной работы. Всего доброго!

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 18 июля 2018 > № 2683147 Владимир Путин


Россия > Электроэнергетика. Экология. Армия, полиция > ras.ru, 11 июля 2018 > № 2670348 Леонид Большов

ИБРАЭ РАН заложил научные основы стратегического планирования в ядерной и радиационной безопасности в России

Академик Леонид Большов: ИБРАЭ РАН заложил научные основы стратегического планирования в ядерной и радиационной безопасности в России

Академик РАН Леонид Большов – председатель Научно-технического совета № 10 «Экология и радиационная безопасность» Росатома, научный руководитель Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН – рассказал REFNews об участии Института в крупных отраслевых проектах, связанных с решением уникальных наукоемких задач в области повышения ядерной и радиационной безопасности в России.

– Леонид Александрович, поводом для сегодняшнего интервью стала недавняя научно-практическая конференция в Озерске. Конференция была приурочена к двум датам: первая – это 70-летие ПО «Маяк», вторая связана с поручением, которое ровно 15 лет назад Президент Владимир Путин дал Минатому. Речь шла о необходимости предотвратить угрозу экологической катастрофы на Теченском каскаде водоемов и заняться окончательным решением накопленных на предприятии экологических проблем. На конференции специалисты ИБРАЭ РАН представили стратегический мастер-план окончательного решения проблем ТКВ. Скажите, как часто Ваш Институт привлекается к решению стратегических задач государственного уровня.

- За 30 лет существования Института мы выполнили около десятка подобных работ. Более 20 лет мы плотно участвовали в формировании государственных программ по преодолению последствий аварии на ЧАЭС. Первый международный проект был связан с проведением экспертизы углубленного анализа безопасности первого энергоблока Курской АЭС в 2002-2004 гг. В 2004-2007 гг. в рамках программы «Глобального партнерства» ИБРАЭ разрабатывал стратегический мастер-план (СМП) по решению проблем «ядерного наследия» Северо-Запада России. В 2003 – 2015 гг. занимались разработкой сначала комплексного плана мероприятий по обеспечению решения экологических проблем ФГУП «ПО «Маяк, а позже - стратегического мастер-плана по окончательному решению проблем ТКВ. С середины 2000-х помогали готовить сначала ФЦП ЯРБ-1, затем ФЦП ЯРБ-2. К числу аналогичных по сложности задач я бы отнес также работу по оценке последствий аварии на АЭС Фукусима-1 для Российской Федерации, а также разработку системы компьютерных кодов для анализа безопасности тепловых и быстрых реакторов.

– В 2003 году, когда Президент давал поручение по ТКВ, ситуация действительно была критической?

- Да, ситуация была острой. В 1990-х гг. уровень воды в ТКВ стал расти неожиданно быстрыми темпами. И дело было не только в прекращении эксплуатации промышленных уран-графитовых реакторов. Сыграло роль и региональное повышение водности. При этом никаких реальных механизмов управления уровнем воды в замыкающем водоеме В-11 не было. Риск массированного поступления загрязненных вод в реку Течу был очень высок. В 2000 году к решению этой проблемы подключились крупные ученые - академики РАН Н.П. Лаверов, Б.Ф. Мясоедов, В.И. Осипов. Вскоре и мы оказались вовлечены в эту работу. Предлагались различные решения вплоть до строительства Южно-Уральской АЭС на загрязненных водоемах для выпаривания избыточной воды.

- Была ли у Вас тогда уверенность, что экологическую катастрофу можно предотвратить?

- Да, экстренные меры были понятны – необходимо укрепить плотину В-11, создать в ней противофильтрационную завесу и т.д. Гарантировать долговременную безопасность традиционными методами было принципиально невозможно, а решения по очистке загрязненной воды оказались очень дорогостоящими. Ключевой была цена вопроса. Мы понимали, что требуется глубокий анализ, выработка научно-обоснованной и приемлемой по социально-экономическим критериям стратегии окончательного решения проблем ТКВ.

Надо сказать, что риски гидродинамической аварии были ликвидированы на среднесрочный период уже к 2008 году. А затем последовала длительная работа, которая привела нас к видению окончательного решения при сравнительно небольших затратах.

- Расскажите о научных подходах к стратегическому планированию

- Термин «стратегическое планирование» сегодня звучит очень часто, особенно после вступления в силу в 2014 году федерального закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации». И это понятно, стратегическое планирование должно лежать в основе всех управленческих решений.

Отличительная особенность стратегического планирования в области ядерной и радиационной безопасности – наукоемкость. Из примата безопасности следует необходимость применения научных методов оценки радиационных рисков для человека и окружающей среды. А это мы в ИБРАЭ умеем делать.

Но мало просто оценить и ранжировать риски, сравнить разные технические решения по их снижению и выбрать те, которые соответствуют стратегическим интересам страны и целесообразны с экономической точки зрения. Часто камнем преткновения является отсутствие или научная необоснованность нормативно-правовой базы, особенно в сфере заключительных стадий жизни ядерно- и радиационно опасных объектов. Нужен комплексный научный подход, использующий все инструменты управления безопасностью: нормативно-правовое регулирование, организационно-технические мероприятия, специальные технические элементы обеспечения безопасности и надежности, прогнозирование влияния возможных, в том числе экстремальных, природных факторов и явлений на безопасность конкретного объекта.

- Какие еще ваши стратегические наработки оказались востребованными?

- Приведу два примера.

На Северо-Западе по поручению Минатома мы взялись за решение задачи международного масштаба. Во время «холодной войны» в этом регионе была сосредоточена мощная советская группировка атомных подводных лодок (АПЛ) и создана береговая инфраструктура. В середине 1980-х руководство страны приняло решение о массовом выводе из эксплуатации АПЛ и объектов обеспечивающей инфраструктуры. В это время страна переживала глубокий экономический спад. Из-за недостаточного финансирования работ по утилизации АПЛ, ухудшавшегося технического состояния хранилищ, зданий и сооружений радиационные риски быстро возрастали. Заинтересованные страны предложили донорскую помощь. Из-за масштабности и многоплановости задачи страны-доноры и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) пришли к соглашению с Минатомом о необходимости разработки Стратегического мастер-плана (СМП) по окончательному решению экологических проблем до начала практической деятельности. Работу под научным руководством академика А.А.Саркисова предлагалось выполнить с привлечением независимых организаций и международных экспертов, не принимавших участия в данной работе для оценки качества СМП.

Уже первые наши результаты дали инвесторам понимание, в какие проекты нужно вкладывать средства в первую очередь, и какое место эти работы занимают в общей картине. Европейский банк реконструкции и развития буквально за год поднял инвестиции в работы по реабилитации Северо-Запада с 20-30 млн долларов в год до 150 млн в отдельные годы. Так мы помогли открыть двери для реализации программы Глобального партнерства. Далее, по мере подъема экономики России, все большие средства пошли из федерального бюджета.

- А второй пример?

Пример совсем свежий – это разработка СМП по обоснованию безопасности пункта глубинного захоронения РАО (ПГЗРО) в Красноярском крае.

На начальном этапе создания такого объекта требуется разработка научно-технических основ и инструментария для обоснования долговременной безопасности объекта и оптимизации его характеристик. Масштаб, наукоемкость, разнородность и взаимосвязанность возникающих при этом задач таковы, что ни одна организация в отдельности ни в одной стране не обладает всеми необходимыми компетенциями.

В 2016 году Росатом признал целесообразным консолидировать вопросы научно-технического сопровождения создания ПГЗРО в Красноярском крае в формате стратегического мастер-плана, ИБРАЭ был определен головной организацией.

В 2017 году мы подготовили Стратегический мастер-план исследований в обоснование долговременной безопасности глубинного захоронения РАО.

В СМП НКМ четко определены мероприятия первых лет, включая разработку и постоянную актуализацию соответствующей базы знаний и комплексной модели ПГЗРО.

Горизонт планирования работ - 2070 год, когда можно будет ставить вопрос о закрытии объекта. Недавно (28 марта 2018 г.) стратегия создания ПГЗРО с обоснованием безопасности по СМП утверждена генеральным директором Росатома А.Е. Лихачевым.

Есть и другие примеры. В заключение хочу сказать, что именно ИБРАЭ заложил научные основы стратегического планирования в сфере ядерной и радиационной безопасности в России.

Что касается проблем ТКВ, подробнее об этом расскажут ведущие специалисты ИБРАЭ РАН.

Игорь Линге: Подходы к решению проблем ядерного наследия в России формировались на Урале

Заместитель директора по информационно-аналитической поддержке комплексных проблем ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук (ИБРАЭ РАН), заместитель председателя НТС № 10 «Экологическая, ядерная и радиационная безопасность» Госкорпорации «Росатом» Игорь Линге рассказал об участии Института в выполнении Поручения Президента Российской Федерации от 16 марта 2006 г. о решении проблем, накопившихся в области ядерной и радиационной безопасности, связанных с прошлой деятельностью.

– Игорь Иннокентьевич, какова, по Вашему мнению, роль ТКВ в развитии работ по наследию в России?

Заявленная тема конференции, возможно, кому-то покажется слишком узкой, значимой только для Маяка. Мне думается, это не так. Теченский каскад водоемов действительно является единственным в своем роде объектом, но он сыграл роль уникального ключа, с которым наша страна подошла к решению общих проблем ядерного наследия.

- Когда ИБРАЭ РАН подключился к работам по ТКВ?

Я впервые узнал о проблемах на Маяке в 1986 году, после того, как начались работы по ликвидации последствий на Чернобыльской АЭС. Коллеги с Южного Урала рассказали в общих чертах о серьезном загрязнении реки Теча, о крупной аварии в 1957 году и накопленном уральскими специалистами большом опыт реабилитации загрязнённых территорий. Это была информация самого общего характера, поскольку все материалы по Маяку были засекречены и недоступны для исследователей, работавших в сфере радиационной безопасности.

Дальше, уже работая в ИБРАЭ, я часто пересекался с уральскими коллегами с «Маяка» и с Урала в Госкомчернобыле России. Это прежде всего генеральный директор Виктор Ильич Фетисов, который достаточно мощно лоббировал программы по ликвидации последствий крупных радиационных аварий на Маяке. Затем, уже летом 1992 года мы помогли уральским коллегам сформировать соответствующую федеральную целевую программу. При этом плотно взаимодействовали с директором нового Института промышленной экологии Уральского Отделения РАН Виктором Чукановым. На этом этапе мы были полностью ориентированы на Чернобыль, но параллельно пытались глубже вникнуть в южно-уральскую проблематику. Речь шла о радиационно-загрязненных участках на территории трёх областей – Свердловской, Челябинской и Курганской, где была загрязнена река Теча и где проходил Восточно-уральский след от аварии 1957 года.

В 1994 году стартовало российско-американское сотрудничество по изучению радиационных эффектов, в первую очередь на Южном Урале. Координационный комитет в тот начальный период возглавил директор ИБРАЭ РАН Леонид Большов. Мы включились в это сотрудничество, занимались загрязнением Течи, реконструкцией доз и т.п. Позже уже я участвовал в работе большого авторского коллектива, готовившего к выходу монографию «Крупные радиационные аварии: последствия защитные меры», которая впоследствии стала культовой для всех специалистов по радиационной защите. В 1998 году руководители авторской группы академик Леонид Ильин - директор Института биофизики, и Виктор Губанов, с 1989 года возглавлявший Комитет по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, а в дальнейшем руководивший Департаментом безопасности и ЧС Минатома России, предложили мне взяться за реализацию предложенного Международным институтом системного анализа (IIASA, Лаксенбург, Австрия) проекта по сравнительному анализу подходов к решения задач ядерной и радиационной безопасности на реке Клинч-ривер в США и на реке Тече. Вся эта деятельность позволила нам глубоко погрузиться в «маяковскую» проблематику и увидеть серьезные научно-значимые проблемы, где мы могли бы помочь уральским коллегам. В 2002 году ИБРАЭ возглавил научную часть работ по подготовке комплексного плана решения экологических проблем ПО «Маяк».

- Расскажите, к каким выводам вы пришли при сравнении решений, реализованных на Маяке и в Хэнфорде.

Я достаточно много разбирался в состоянии водоёмов ТКВ, истории его появления и т.д. Вместе с Владимиром Карамушкой из ВНИПИПТа мы занимались оценкой стоимости сооружения и эксплуатации этого объекта и показали, что реализованный на Маяке вариант обращения с ЖРО был не самым худшим. Но не оптимальным, лучше было бы обойтись без первичного загрязнения Течи. Изучив американский опыт, мы увидели, что можно искать лучшие решения, отступая от общих правил.

Например, в ходе работ по созданию ядерного оружия в США в 50-е годы была загрязнена ртутью значительная территория вблизи р. [Якорь] Клинч-ривер. В 80-е годы существенно ужесточились нормативы на загрязнение окружающей среды. Чтобы выполнить новые требования, было предложено снять верхний слой почвы с значительной территории в пойме реки. Поскольку река была популярна у рыбаков, охотников, туристов, изуродованные берега заметно снизили бы поступления от туризма, поэтому было найдено другое решение. Исходя из того, что туристы бывают на реке эпизодически и остаются там недолго, занимаясь вполне конкретными видами деятельности, норматив на содержание ртути для данной территории был увеличен в три с лишним раза. Это позволило обойтись вывозом гораздо меньшего объёма грунта и сохранить первозданный облик реки.

- Вы считаете, что можно было найти аналогичные решения для ТКВ?

Да, обоснованное с научных позиций смягчение гигиенических регламентаций могло бы во многом способствовать реабилитации загрязненных территорий на Южном Урале. Однако решения такого рода обязательно должны анализироваться комплексно, поскольку могут привести и к негативным последствиям тоже. Примером такой ситуации является сохранение действия ВДУ-93 на территории Юго-западных районов Брянской области в условиях введения на территории России гораздо более жестких СанПиН-96 [99], создавшее реальные дискриминационные барьеры для производимой в этих районах продукции.

- Расскажите подробнее про принятый в 2002 году комплексный план решения экологических проблем ПО «Маяк».

Комплексный план разрабатывала межведомственная рабочая группа, созданная по распоряжению министра по атомной энергии А.Ю. Румянцева. В состав группы входили представители Минатома, Минздрава, Минприроды России, Госатомнадзора, а также ИБРАЭ РАН. Эта работа началась в 2000 году. Исходным условием было продолжение использования ТКВ для нужд предприятия при безусловном обеспечении безопасности. Подготовленный документ состоял из двух частей: – первая часть объемом около 20 страниц включала план и программу работ на перспективу до 2025 года, вторая часть – это около 150 страниц обосновывающих материалов.

ИБРАЭ сыграл решающую роль в организации работы межведомственной группы. Михаил Иванович Солонин, который в те годы был первым заместителем министра, лично координировал разработку комплексного плана и буквально вчитывался в каждую страницу текста. Александр Агапов, с 2002 года руководивший ДБЭЧС Минатома, позже обеспечил учет основных положений комплексного плана при формировании ФЦП ЯРБ. Оба эти деятеля уже ушли из жизни, и заслуживают всяческого уважения уже только за эти дела, хотя за каждым из них много других значительных достижений.

На Маяке работу по комплексному плану возглавил Юрий Глаголенко, тогда он был первым заместителем генерального директора и опирался на специалистов технического отдела во главе с Александром Абрамововым. Хочу также отметить Евгения Дрожко, который отвечал за экологическую безопасность предприятия, и начальника лаборатории по охране окружающей среды центральной заводской лаборатории Юрия Мокрова.

- В марте 2003 года Президент России В.В. Путин дал Минатому поручение сделать все возможное для предотвращения экологической катастрофы на ТКВ. Почему проблемы ТКВ привлекли внимание политического руководства страны?

Весной 2003 года после нескольких лет аномально высокой водности в регионе уровень воды в замыкающем водоеме (В-11) Теченского каскада достиг абсолютного исторического максимума и вплотную подошел к критической отметке. Именно тогда Президент России В.В. Путин дал Минатому поручение разработать комплекс дополнительных мер, направленных на предотвращение угрозы экологической катастрофы на ТКВ. К этому времени комплексный план был близок к завершению уже готов, и работа закипела.

- Катастрофу удалось предотвратить?

Да, удалось. На ТКВ был выполнен комплекс инженерных мероприятий по укреплению построенной в 1960-х годах оконечной плотины П-11. Плотина была укреплена так, что способна выдержать даже семибалльное землетрясение. Благодаря этому минимизированы риски прорыва оконечной плотины ТКВ на среднесрочную перспективу.

Нужно отдать должное Сергею Кириенко. Когда в конце 2005 года он пришел к руководству отрасли, работы по обеспечению безопасности ТКВ приобрели необходимые темпы и масштаб. Ранее в ранге полномочного представителя Президента в Приволжском федеральном округе он координировал масштабный проект по уничтожению химического оружия. Его подход к решению этой задачи характеризовался конкретностью и сильным финансовым обеспечением. Он хотел знать про каждую установку, каждый химический боеприпас, включая его номер. После этого требовал от своей команды закрыть все позиции по каждому номеру, и успешно решал задачу адекватного финансирования работ.

После назначения Кириенко главой Росатома первые стратегические документы, к которым он обратился, были проект программы развития атомного энергетического комплекса и проект федеральной целевой программы по ЯРБ. Обе эти программы были наполнены конкретным содержанием и получили сильное финансовое обеспечение.

- Расскажите о роли ИБРАЭ в подготовке федеральной целевой программы по ЯРБ.

ИБРАЭ плотно занимался этой работой с конца 2005 года. Весь 2006 год прошёл в обсуждении форматов новой программы и в начале 2007 года мы вышли на предварительное согласование с министерством финансов перечня объектов и финансовых параметров программы. Работа была очень напряжённая и в начале апреля 2007 года Правительство одобрило общий объем финансирования Программы в течение 2008-2015 годов на уровне 18 миллиардов рублей в год. Напомню, что ФЦП, которая реализовывалась в 2001-2006 годы, финансировалась в объёме несколько сот миллионов рублей в год и практически не предусматривала работ капитального характера, демонтажных работ крупных объектов и т.д.

- Как Вы оцениваете прогресс в части решения проблем ТКВ, достигнутый за годы реализации ФЦП ЯРБ?

Хочу отметить несколько ключевых моментов.

К концу 2010 г. был решен принципиальный вопрос о статусе ТКВ. Ростехнадзор выдал лицензию на эксплуатацию ТКВ в качестве объекта использования атомной энергии. Это позволило снять острое внимание региональной общественности и правоохранителей к фактам превышения радиационных нормативов, установленных для питьевой воды, в воде реки Теча, которая много десятилетий назад была выведена из хозяйственного использования.

В 2012 г. решением Правительства России, исходя из научно обоснованных позиций, была увеличена граница отнесения жидких сред, содержащих радиоактивные вещества, к жидким радиоактивным отходам с 10 до 100 уровней вмешательства. Так были сняты значительные неопределенности относительно завершающих стадий жизненного цикла ТВК.

К 2015 году была завершена модернизация гидротехнических сооружений, запущены две очереди общесплавной канализации, введены в эксплуатацию пороги-регуляторы. Все технологические, нетехнологические и большая часть хозяйственно-бытовых сточных вод с промплощадки «Маяка» отведены на хранение в объекты использования атомной энергии, изолированные от открытой гидрографической системы. К этому же времени были завершены работы по ликвидации открытой акватории технического водоема В-9 – озера Карачай.

- Какое будущее у ТКВ?

Перспективы окончательного решения проблем ТКВ определяются сроками прекращения размещения ЖРО в ТКВ, процессами самоочищения водоемов В-10 и В-11 и процессами естественного радиоактивного распада. Были просчитаны разные варианты. Эта работа выполнялась специалистами ПО Маяк, Гидроспецгеологии, НИЭП и ИБРАЭ РАН в рамках реализации ФЦП ЯРБ и была завершена к 2015 году. Итогом стал стратегический мастер-план. Надо сказать, что в этой работе ИБРАЭ РАН играл роль головной организации. Мы показали, что как пройти весь путь до окончательного решения вопроса по основным водоемам, то есть освобождения их от радиационного контроля. На это потребуется около двухсот лет. Задача вывода накопленных вод из категории ЖРО может быть решена гораздо быстрей. При определенных условиях может хватить и двадцати лет.

Сергей Уткин: Теченский каскад водоемов – риски просчитаны, стратегия окончательного решения проблем понятна

О будущем ТКВ и стратегических подходах к окончательному решению проблем этого уникального объекта рассказывает заведующий Отделением анализа долгосрочных рисков в сфере обеспечения ядерной и радиационной безопасности ИБРАЭ РАН, д.т.н. Сергей Сергеевич Уткин.

- Сергей Сергеевич, на конференции в Озерске Вы выступали с докладом «Стратегии обеспечения долговременной безопасности ТКВ». Какие стратегические цели вы ставите?

На рубеже 2200 г. водоемы В-10 и В-11 должны получить статус обычных водных объектов, которые не нужно контролировать на радиоактивное загрязнение. Водоемы В-3 и В-4 должны быть преобразованы в приповерхностные пункты захоронения РАО с обязательным регулярным радиоэкологическим мониторингом. И, главное, река Теча за пределами Маяка должна быть возвращена во все виды хозяйственного водопользования. Это произойдет намного раньше 2200 года.

- Что нужно делать, чтобы достичь такого конечного состояния?

Главное - полностью прекратить техногенное поступление радиоактивно загрязненных вод в ТКВ. Это позволит перевести водоем в состояние ускоренного самоочищения и существенно снизить риски сверхнормативного поступления радиоактивных веществ в окружающую среду даже в условиях естественных колебаний уровня воды в В-11. Мы рассмотрели три базовых варианта управления водно-химическим режимом ТКВ.

Первый вариант - активная скоординированная эксплуатация гидротехническими сооружениями ТКВ на основе данных мониторинга и результатов компьютерного моделирования. Второй вариант – многолетний непрерывный отвод значимых объемов (до 10 млн м3/год) дебалансных вод за счет очистки воды в водоеме В-11. Третий - активное использование запаса вод ТКВ для экономически выгодной деятельности. Например, строительство АЭС позволит существенно повысить объемы испаряемой воды и превратить ТКВ в полностью управляемый объект.

Сроки окончательного решения экологических проблем по всем вариантам примерно одинаковы – около 200 лет. Наиболее опасный – начальный период, когда теоретически еще невозможно полностью исключить превышение установленных нормативов на поступление радиоактивности из ТКВ в окружающую среду. Этот период можно сократить на несколько десятилетий за счет инвестиции в строительство ядерно-энергетической установки или установки по очистке воды.

- Какие социальные и экономические эффекты у этих вариантов?

Затраты на управление гидротехническими сооружениями с помощью современного научного инструментария оцениваются нами на уровне 5 млрд рублей на весь период. Это около 50 млн рублей в год. Это инвестиции в безопасность, другой экономической отдачи эти средства не дадут. Социальный эффект будет слабоположительным.

Вариант с установкой по очистке воды потребует в несколько раз больших вложений. При этом можно будет использовать дополнительно до 10 млн кубометров чистой воды в год. Новые технологии очистки ЖРО – это ноу-хау, которое тоже может дать экономический эффект.

На строительство ядерного энергетического комплекса, использующего воду ТКВ для охлаждения, потребуется на порядки больше инвестиций. Экономический эффект будет довольно типичным для атомных станций при сроке окупаемости более 20 лет и значительных неопределенностях при выводе из эксплуатации. Что касается социального эффекта, в этом случае он, определенно, положительный.

- Какая стратегия, по Вашему мнению, самая реалистичная?

Приоритетной мы считаем первую стратегию. Её можно считать разумно умеренной. И, что самое главное, она уже сейчас подтверждена финансированием. Две другие стратегии, как показывает практика, сильно зависимы от инфраструктурных рисков.

Для реализации первой стратегии нужна согласованная эксплуатация гидротехнических (ГТС) сооружений, и, конечно, своевременная их модернизация. Да, при неблагоприятном климатическом режиме радиационные риски будут несколько выше, чем в других вариантах. В этом случае для стабилизации уровня воды в пределах регламентных значений требуется активное управление ГТС на основе результатов научного прогнозирования.

Приоритетная стратегия наименее затратна, наименее зависима от экономической и политической конъюнктуры, при этом наиболее понятна и проработана. Фактически она реализуется в настоящее время и дает принципиально лучшие результаты по сравнению с ситуацией, когда никакие меры управления не осуществляются.

- Поясните роль научного прогнозирования.

Чтобы исключить сверхнормативное воздействие ТКВ на население и окружающую среду в условиях повышенной или пониженной водности, нужно понимать все составляющие водного баланса. В ИБРАЭ мы создали специальный расчетно-мониторинговый комплекс «ТКВ-Прогноз», в котором интегрировали все накопленные знания об уникальном природно-техногенном объекте, каким является ТКВ. Имея такой инструментарий, мы можем по результатам текущих наблюдений за параметрами, определяющими уровень опасности системы, прогнозировать уровень поступления радиоактивного стронция в Течу при разных уровнях водности, а также в экстремальных ситуациях. Такой прогноз необходим для согласованного изменения режимов эксплуатации гидротехнических сооружений.

- Расскажите о том, как применяется СМП ТКВ на практике

15 февраля 2016 г. генеральный директор Росатома утвердил СМП ТКВ и одновременно с ним направления первоочередных мероприятий по целому ряду направлений. Среди них – поддержание эксплуатационной безопасности; реализация технических и организационных мероприятий, направленных на снижение и прекращение размещения в ТКВ всех видов жидких отходов, включая создание установок очистки; управление уровнем В-11 за счет эксплуатации порогов-регуляторов уровня воды на обводных каналах; создание противофильтрационных завес на участках боковых дамб с повышенной фильтрацией; снижение воздействия на ТКВ при экстремальных значениях водности и, наоборот, проработка вариантов подпитки водоемов и обводных каналов в периоды низкой водности; комплексные радиационные обследования загрязненных участков реки Течи и работы по их поэтапному возврату в хозяйственное использование; развитие существующей системы мониторинга и так далее.

REFNews

Россия > Электроэнергетика. Экология. Армия, полиция > ras.ru, 11 июля 2018 > № 2670348 Леонид Большов


Россия > Недвижимость, строительство. Экология. Армия, полиция > stroygaz.ru, 10 июля 2018 > № 2674634 Александр Красавин

Пора развеять дым.

Проблемы пожарной безопасности торговых комплексов имеют эффективные решения.

Трагедия в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово всколыхнула общество и снова поставила вопрос об обеспечении пожарной безопасности торговых центров и других объектов гражданского и промышленного строительства. В чем причина чрезвычайных происшествий — в несовершенстве нормативной базы или в нарушении действующих правил строителями и эксплуатантами зданий? Как сочетать интересы бизнеса и интересы общества, когда речь идет о строительстве многофункциональных объектов? Какие решения необходимо принять в целях повышения пожарной безопасности? Об этом в интервью «СГ» рассказал начальник Управления промышленной, ядерной, радиационной, пожарной безопасности и ГОЧС Главгосэкспертизы России Александр КРАСАВИН.

Конфликт интересов

«СГ»: В связи с повлекшим большое число жертв пожаром в торговом центре «Зимняя вишня» широко обсуждаются стандарты проектирования торговых комплексов в части пожарной безопасности. Как вы оцениваете систему таких стандартов в целом?

Александр Красавин: Современные торговые комплексы, по сути, являются многофункциональными зданиями, включающими множество помещений различного функционального назначения, в том числе торговых, для общественного питания, досугово-развлекательных, спортивно-оздоровительных, офисных, складских и производственных.

Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности при проектировании таких комплексов разрабатываются в соответствии с требованиями Технического регламента о безопасности зданий и сооружений, Технического регламента о требованиях пожарной безопасности и перечнями национальных стандартов и сводов правил, в результате применения которых на обязательной и добровольной основе обеспечивается соблюдение требований указанных технических регламентов.

Выбор используемых при проектировании национальных стандартов и сводов правил основывается на классе функциональной пожарной опасности помещений, размещение которых планируется в торговом комплексе. Наиболее востребованными при проектировании многофункциональных торговых комплексов являются своды правил СП 118.13330.2012 «Общественные здания и сооружения», СП 160.1325800.2014 «Здания и комплексы многофункциональные.

Правила проектирования», а также своды правил, утвержденные МЧС России, которые устанавливают требования пожарной безопасности к объемно-планировочным, конструктивным и инженерно-техническим решениям объектов капитального строительства. Таким образом, система стандартизации в области проектирования торговых комплексов является достаточно развитой.

«СГ»: Почему же проектировщикам многофункциональных торговых комплексов, как показывает практика, зачастую не удается запроектировать такие комплексы в рамках существующей нормативной базы в области пожарной безопасности?

А.К.: Дело в том, что проектирование торговых комплексов по действующим требованиям пожарной безопасности накладывает большое количество ограничений на предусматриваемые решения, с которыми собственники, как правило, не соглашаются. Недавно, выступая на конференции, я обращал внимание коллег на то, что количество нестандартных, технически сложных и уникальных проектов с каждым годом увеличивается.

Подобное положение вещей связано, в первую очередь, с возрастающими потребностями и желаниями инвесторов повысить технико-экономические показатели многофункциональных торговых комплексов и расширить их функциональное наполнение. Специалисты, участвующие в реализации таких проектов и работающие над воплощением задуманного, решают крайне сложную задачу. С одной стороны, коллектив инженеров и архитекторов должен работать над гармоничностью, внутренним комфортом, оригинальностью, экономической эффективностью проектируемого объекта, а с другой — обеспечить его безопасность, в том числе пожарную.

Заказчики справедливо хотят, чтобы при проектировании и строительстве были заложены такие решения, которые исключали бы возможность возникновения пожара. И в то же время, если требования пожарной безопасности не вписываются в их пожелания или архитектурную концепцию, что случается достаточно часто, приоритет отдается последним.

Именно этим чаще всего объясняется то, что не выполняются требования пожарной безопасности, установленные в национальных стандартах и сводах правил, принимаются объемно-планировочные, конструктивные и инженерно-технические решения, которые по ряду вопросов зачастую идут в разрез с действующими требованиями законодательства. Как следствие, в зданиях предусматриваются многоуровневые атриумы, стеклянные фасады, протяженные пути эвакуации и другие нежелательные с точки зрения пожарной безопасности решения, приемлемость которых обосновывается различными видами расчетов и согласований.

В связи с этим представляемая в органы государственной или негосударственной экспертизы проектная документация на подавляющее большинство многофункциональных торговых комплексов разрабатывается на основании требований специальных технических условий (СТУ), которые содержат дополнительные мероприятия, компенсирующие допущенные в проекте отступления от требований пожарной безопасности. Таким образом, СТУ являются своеобразным механизмом, позволяющим узаконить нестандартные проектные решения, которые не соответствуют требованиям, установленным в нормативных документах. Обоснованность содержащихся в них требований должна обеспечивать процедура двойного согласования СТУ — в МЧС России и Минстрое России, — которая подвергается критике профессионального сообщества в связи с ее сложностью.

«СГ»: Какие вопросы чаще всего возникают у специалистов при экспертизе проектов торговых комплексов в части пожарной безопасности?

А.К.: Пожалуй, наиболее часто эксперты сталкиваются с несоответствием или недостаточной обоснованностью вопросов, связанных с ограничением распроЭКСПЕРТИЗА странения опасных факторов пожара в здании, эвакуацией людей, сохранением огнестойкости строительных конструкций в течение необходимого времени. Много замечаний традиционно возникает в отношении правильности принятых параметров автоматической пожарной сигнализации, противодымной защиты, системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре, эффективностью работы автоматических установок пожаротушения и возможностью проведения мероприятий по спасению людей.

Кроме того, большое количество вопросов при проведении экспертизы возникает из-за несоответствия проектных решений, представленных в разделе «Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности», решениям, предусмотренным в других разделах проектной документации. Появлению подобных недостатков, как правило, способствует несколько причин, основными из которых являются участие в проектировании большого количества субподрядных организаций, недостаточная согласованность их действий, отсутствие надлежащего контроля со стороны главного инженера проекта генеральной проектной организации и т.п.

«СГ»: Как же распутать этот клубок противоречий, связанных с различными интересами участников проектирования, и усовершенствовать нормативные документы, устанавливающие требования пожарной безопасности к торговым комплексам?

А.К.: Существующая нормативная база по вопросам пожарной безопасности, конечно, нуждается в совершенствовании, актуализации и единоначалии. Целесообразно рассмотреть возможность коллегиальной переработки действующих нормативных документов на межведомственном уровне. В ходе такой работы в нормативные документы, возможно, будут включены требования, согласованные в СТУ с вариантами дополнительных компенсирующих мероприятий.

Это позволит, не ухудшая параметры безопасности проектируемых объектов, сократить административные барьеры, отказавшись от необходимости разработки и согласования на каждый вновь проектируемый многофункциональный торговый комплекс специальных технических условий.

А материалы где брали?

«СГ»: Есть ли проблемы с использованием современных облицовочных материалов, соответствующих требованиям пожарной безопасности в торговых комплексах?

А.К.: На стадии проектирования и экспертизы проектной документации многофункциональных торговых комплексов каких-то особых проблем с отделочными материалами обычно не возникает. Все предусматриваемые в проектной документации материалы, как правило, имеют необходимые сертификаты пожарной безопасности, подтверждающие их соответствие установленным требованиям.

При этом следует отметить, что показатели пожарной опасности декоративно-отделочных и облицовочных материалов, а также покрытий полов на путях эвакуации и в зальных помещениях определены не на уровне нормативно-технического документа, от которого при желании можно отступить, а на уровне закона, в статье 134 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности. Кроме этого, установленные в законе требования к материалам нередко дополнительно ужесточаются специальными техническими условиями и, таким образом, компенсируются имеющиеся отступления от требований нормативных документов для определенных функциональных зон (атриум, пассажи) торговых комплексов.

Проблемы с использованием современных облицовочных материалов могут возникать позднее, на стадии строительства, когда из желания сэкономить приобретаются более дешевые материалы с несоответствующими характеристиками пожарной опасности, появляются «подложные» сертификаты, не соблюдается технология производства работ и т.д.

Надо обратить внимание и на то, что для многофункциональных торговых комплексов еще большую опасность представляют размещаемые в общем объеме и ничем не выгораживаемые торговые и развлекательные объекты. Среди них детские развлекательные площадки, где установлены аттракционы с облицовочным декоративным покрытием из пластика, городки и горки с использованием деревянных и пластиковых конструкций, сухие бассейны, наполненные пластиковыми шариками. Нередко устраиваются батутные центры, в которых присутствует значительная пожарная нагрузка в виде поролонового или иного синтетического наполнения матов, трюковых ям, обивки стен, оборудования и покрытия пола. Опасны и объекты так называемой «островковой» торговли, которые в целях увеличения прибыли размещают в атриумах и пассажах — то есть непосредственно на горизонтальных участках эвакуации. Каждый такой «островок» имеет площадь не более 10 кв. метров и не подлежит выделению ограждающими конструкциями. Но в торговых центрах эти «островки» зачастую размещены сплошной линией по центру эвакуационного прохода, между основными магазинами, и в итоге площадь торговли может достигать нескольких сотен квадратных метров. Пожарная нагрузка на этих объектах, размещенных на путях эвакуации и в местах массового скопления людей, зачастую представлена сильно горючими, легко воспламеняемыми материалами, имеющими высокую дымообразующую способность и чрезвычайную опасность по токсичности продуктов горения.

«СГ»: Какие решения, на ваш взгляд, необходимо внедрить в практику строительства торговых комплексов в целях повышения их пожарной безопасности?

А.К.: Из перспективных решений, имеющихся сегодня в нашем распоряжении, следует выделить инновационные разработки в части предупреждения, а не обнаружения возгораний. В качестве примера можно привести термоактивируемые газовыделяющие наклейки, устанавливаемые на элементы электрооборудования и электропроводку в местах контакта. Такие наклейки реагируют на повышение температуры нагрева электрических кабелей и приборов, выделяя сигнальный газ, концентрацию которого контролируют специализированные газовые датчики. Также возможно внедрение персональных устройств оповещения людей о пожаре, в том числе позволяющих отследить их местонахождение на объекте при помощи беспроводного радиосигнала. Для традиционных систем противопожарной защиты — автоматических установок пожарной сигнализации и пожаротушения, систем оповещения и управления эвакуацией, систем противодымной защиты — актуальным является повышение надежности и безотказности работы, а также обеспечение малой инерционности при срабатывании. Для исключения преднамеренного отключения данных систем при эксплуатации они должны иметь высокий уровень защиты от ложных срабатываний.

Сегодня все шире внедряются технологии информационного моделирования, происходит активный переход на цифровое проектирование объектов. В этой связи, наверное, было бы правильным внедрить для объектов капитального строительства что-то вроде «идентификационного электронного паспорта » и обеспечить контролирующим органам доступ к нему в режиме реального времени. Основные архитектурные и конструктивные параметры объекта, исправность инженерно-технических систем противопожарной защиты и других систем безопасности, состояние эвакуационных путей и выходов, изменение объемно-планировочных решений — все это могло бы быть отражено в таком документе. Еще одним большим плюсом в случае реализации данного подхода стало бы наличие у подразделений пожарной охраны реальной информации об объекте защиты для составления, корректировки и отработки оперативного плана пожаротушения.

Сегодня службы пожаротушения зачастую не имеют необходимых актуальных сведений о зданиях и сооружениях. А то, что подобное положение вещей недопустимо и чревато серьезными последствиями, объяснять, наверное, никому не нужно.

Знать и выполнять закон

«СГ»: А что делать с практикой неконтролируемых перепланировок торговых комплексов в процессе их эксплуатации?

А.К.: На самом деле, законодательством в области пожарной безопасности при эксплуатации торговых комплексов все уже предусмотрено, и нужно лишь выполнять соответствующие требования.

Так, утвержденный Минстроем России в 2017 году свод правил СП 306.1325800.2017 «Многофункциональные торговые комплексы. Правила эксплуатации » достаточно полно устанавливает требования пожарной безопасности, которые необходимо выполнять, чтобы предотвратить пожар в торговом комплексе, а также защитить людей и имущество в случае его возникновения. В состав технической эксплуатационной документации согласно данному своду правил входит целый комплекс документов, необходимых для поддержания требуемого уровня пожарной безопасности объекта. Если данную документацию вести должным образом, выполнять установленные в ней требования, то и недопустимые в «пожарном» отношении неконтролируемые перепланировки прекратятся, и системы противопожарной защиты будут находиться в работоспособном состоянии, и уровень пожарной безопасности многофункциональных торговых комплексов в целом существенно повысится.

Кроме того, свод правил СП 306.1325800.2017 «Многофункциональные торговые комплексы. Правила эксплуатации » в части пожарной безопасности дополнительно устанавливает необходимость ежегодного прохождения внутреннего и внешнего аудита и инспектирования торгового комплекса на соответствие требованиям законодательства в области пожарной безопасности. Также установлена обязательность проведения мониторинга состояния пожарной безопасности в помещениях арендаторов.

Цитата в тему

Сегодня все шире внедряются технологии информационного моделирования . В этой связи, наверное, было бы правильно внедрить для объектов капстроительства что-то вроде «идентификационного электронного паспорта» и обеспечить контролирующим органам доступ к нему в режиме реального времени

Справочно

Среди конкретных решений, недостаточно обоснованных в проектной документации торговых комплексов, чаще всего встречаются такие:

превышение установленной площади пожарного отсека в пределах этажа здания;

встраивание помещений различных классов функциональной пожарной опасности без нормативного отделения их друг от друга противопожарными преградами с нормируемым пределом огнестойкости;

превышение установленной высоты здания;

защита стальных конструкций с приведенной толщиной металла менее 5,8 мм тонкослойными огнезащитными покрытиями в торговых комплексах I-II степени огнестойкости;

размещение пожарных извещателей автоматической пожарной сигнализации в помещениях с высотой более 20 метров;

нарушение требований к проектированию системы противодымной защиты в части разделения площадей торгового комплекса на зоны дымоудаления, превышающие 3000 кв. метров;

размещение оросителей системы автоматического пожаротушения на высоте, превышающей 20 метров;

устройство системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре без разделения здания торгового комплекса на зоны пожарного оповещения;

размещение лифтов для пожарных без обеспечения доступа на каждый этаж, в каждый пожарный отсек здания в нарушение требований ГОСТ Р 53296-2009 «Установка лифтов для пожарных в зданиях и сооружениях. Требования пожарной безопасности»;

устройство эвакуационных путей по «условно» защищенным путям (атриумное пространство, коридоры безопасности и пр.);

встраивание взрывопожароопасных помещений в здание торгового комплекса, среди которых может быть хлебопекарное производство с полным циклом обработки, зарядные аккумуляторы, дизельные электростанции с запасом дизельного топлива, котельные.

Автор: Алексей ТОРБА

Россия > Недвижимость, строительство. Экология. Армия, полиция > stroygaz.ru, 10 июля 2018 > № 2674634 Александр Красавин


Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский

Без систем электрообогрева сегодня не сдается ни один нефтепровод.

Как снизить риски транспортировки нефти в условиях вечной мерзлоты, рассказал гендиректор одного из крупнейших в мире производителей систем электрообогрева ГК «Специальные системы и технологии» М. Струпинский.

- Наращивание добычи энергоресурсов в северных, арктических районах требует эффективной системы обогрева трубопроводов и резервуаров. Как вы оцениваете состояние этого сегмента нефтегазовой отрасли в России?

- Действительно, системы обогрева трубопроводов - это критически важная составляющая для эффективной и экологически безопасной добычи, транспортировки, переработки и хранения нефти и нефтепродуктов. Без таких систем сегодня не сдается ни один нефтепровод, ни один резервуар, ни один нефтеперерабатывающий завод в стране, особенно в арктических и субарктических условиях.

Раньше трубопроводы обогревали в пределах предприятия паром, так называемыми пароспутниками. Но такой способ всегда связан со значительными затратами на генерацию «острого» пара, это около 200°С, и на устройство системы, в том числе на организацию замкнутого контура для циркуляции теплоносителя.

Обогрев паром - это еще и постоянная борьба с коррозией и отводом конденсата: если вы когда-нибудь были зимой на старых нефтеперегонных заводах, то могли видеть привычную для них картину - огромные сосульки на трубах.

Сейчас практически во всем мире перешли на электрический обогрев. Эти системы при высокой степени энергосбережения гарантируют легкую транспортировку нефти любой вязкости и нефтепродуктов. Почему это очень важно? Представьте нефтепровод длиной 20 км, и из-за каких-то неполадок прокачка прекращается. Это экстренная ситуация, но такое бывает. Что делать с нефтью в трубопроводе, как вы считаете?

- Предполагаю, что ее нужно удалять или откачивать.

- Верный ход мыслей. А куда? Сливать на землю невозможно, это серьезнейшее экологическое преступление. Альтернатива - строительство сопутствующего резервуарного парка - обойдется очень дорого, на него нужны разрешения, включая землеотвод.

Есть более эффективная технология - электрообогрев. Оборудование не занимает места, система отличается низким энергопотреблением, проста в обслуживании.

Система промышленного электрообогрева состоит из нагревателя, подсистемы электроснабжения и подсистемы управления. В качестве нагревателя используются нагревательные кабели разных типов, которые крепятся непосредственно на трубопровод, резервуар или технологическое оборудование.

Аппаратура подсистемы управления позволяет регулировать мощность обогрева. Датчики замеряют температуру обогреваемой поверхности или воздуха - при достижении определенного показателя обогрев включается или выключается автоматически, что делает систему автономной.

Преимущества кабельных систем перед уже упомянутым обогревом паром - легкий монтаж, низкие капитальные затраты, оптимальный расход энергии, безопасность применения во взрывоопасных средах и универсальность. Сегодня системы электрообогрева устанавливаются от Африки до Арктики.

Наши системы установлены по всему миру. Это и крупнейшие российские нефтегазовые объекты, такие как «Ямал СПГ», ВСТО и Куюмба - Тайшет», Ямбургское, Харьягинское и Заполярное месторождения, морские ледостойкие платформы им. Ю. Корчагина и В. Филановского, Таманский комплекс, Усть-Луга, МНПЗ, «ЛУКойл - Нижегороднефтеоргсинтез» и др.

И международные: терминал Vopak Horizon Fujairah в ОАЭ, месторождения Кумколь в Казахстане и Урга в Узбекистане, платформа «Жданов-А» в туркменской части Каспийского моря.

Мы производим нагреватели длиной от 1 м до самых длинных в мире - 75, 80, 100 километров одно плечо. ГК «ССТ» входит в 3ку компаний на международном рынке с наиболее широкими линейками решений в данной области, и мы не зависим от иностранных поставщиков.

- Чем вызвана необходимость разрабатывать сверхдлинные системы?

- Длина нагревателей меняет экономику проекта. Если речь идет об очень длинном трубопроводе, например «Силе Сибири», то для систем обогрева необходимо предусмотреть точки питания, которые стоят денег, поскольку к каждой из них нужно подвести кабель или установить газотурбинную станцию. Если вы увеличиваете плечо обогрева в три раза, вы в три раза уменьшаете число этих точек, и ваш проект становится более конкурентоспособным.

До недавнего времени пределом были системы обогрева 15-20 км. За последние 8 месяцев мы разработали самую длинную систему электрообогрева в мире - до 150 км с подачей питания из одной точки, и я считаю, что это суперпроект в своей нише.

До нее лидером по протяженности была система обогрева на основе скин-эффекта, на которую мы в этом месяце получили сертификат Евросоюза ATEX.

- В чем эффективность саморегулирующихся кабелей, на линейку которых вы также получили сертификат ЕС?

- Саморегулирующиеся кабели, которые с понижением температуры увеличивают теплоотдачу, - это мудрое изделие. Оно работает даже не на наноуровне, а на квантовом.

Саморегулирующийся кабель состоит из 2х проводников, заключенных в специальную матрицу из электропроводящего полимерного материала. Сопротивление матрицы меняется в ответ на изменения окружающей среды, и таким образом кабель самостоятельно меняет выдачу тепла в каждой точке длины.

Выпускать электропроводящий полимер - сложная задача, ведь пластмасса является диэлектриком. При этом саморегулирующиеся кабели применяются на 60-70% нефтепроводов, и этот продукт полностью импортировался.

Мы начали локализацию его производства в 2013 г. - создали в Московской области современную технологическую и испытательную базу, разработали рецептуру полимерных материалов и саму технологию производства саморегулирующихся кабелей.

Продукция ГК «ССТ» производится в России и при этом соответствует мировому уровню качества. Одним из подтверждений этому служит получение группой европейского сертификата ATEX и международных IECEx и VDE на линейку саморегулирующихся кабелей, участие предприятий группы в международных проектах.

До нас саморегулирующиеся кабели производили всего несколько компаний в мире, включая 2 завода в США. Теперь мы построили новое предприятие, и это большой шаг для российских специалистов, которые смогли реализовать такой прорывной проект.

Всего на заводах группы работают 1500 человек, и сегодня мы входим в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

Поэтому Минэкономразвития РФ признало нашу компанию «Национальным чемпионом» по результатам участия в приоритетном проекте «Поддержка частных высокотехнологических компаний-лидеров».

- Какие международные рынки вам доступны?

- Сегодня мы активно предлагаем и продаем нашу продукцию в 47 странах мира. В планах - работа над расширением географии продаж.

- Насколько конкурентен рынок систем промышленного электрообогрева в России?

- Ввиду востребованности продукции это один из самых конкурентных сегментов в электротехнической отрасли, здесь работают 40-50 компаний. ГК «ССТ» занимает лидирующую позицию в России и входит в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

- Есть какие-либо специальные разработки для добывающей промышленности?

- Это технология обогрева скважин. Ее востребованность будет расти с уходом легкой нефти. Разработка высоковязкой нефти требует современных технологий, которые повысят рентабельность месторождений.

Одно из таких решений - наша система электрообогрева Stream Tracer, которая упрощает добычу тяжелой нефти и защищает от образования пробок в насосно-компрессорной трубе скважины.

- Каковы перспективы рынка систем промышленного электрообогрева?

- Сейчас активный рост применения электрических нагревательных систем наблюдается в тех регионах, где идет реализация крупных объектов ТЭК.

И Россия - один из таких рынков. Углеводороды остаются важным энергоносителем, и технологии электрообогрева будут оставаться востребованными во всех сферах нефтегазовой отрасли.

Источник РБК

Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский


Россия. США. ООН > Экология > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666671 Сергей Рогинко

Горячий климат планеты

Сергей Рогинко, Руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН, кандидат экономических наук

Прошел год с того момента, когда 1 июня 2017 года Трамп объявил о выходе США из Парижского соглашения ООН по климату. Тем самым положив конец интриге по вопросу: выйдет или не выйдет, создававшей «саспенс» не хуже, чем хороший триллер, с самой даты выборов. При всей определенности по поводу выхода страны из соглашения, четко прописанного в предвыборной программе республиканцев и не раз подтвержденного словами самого Трампа, глобальное климатическое лобби постоянно будоражило мир вбросами в СМИ.

Мелькали сообщения о «климатическом заговоре» в ближнем окружении президента, включавшем, в частности, Рекса Тиллерсона, дочь президента Иванку Трамп и зятя Джареда Кушнера [1]. Последние ухитрились даже вывести на Трампа самого «раскрученного» американского лоббиста соглашения, бывшего вице-президента Альберта Гора. Но автору знаменитых климатических медиастрашилок не удалось запугать Трампа; видимо, тот как бизнесмен не забыл, сколько денег заработал на теме глобального потепления сам Гор, которого называют первым в истории климатическим миллиардером, и не стал питать иллюзий по поводу реальной мотивации «спасителя планеты». Та же участь постигла канцлера Ангелу Меркель, с самой инаугурации пытавшуюся устроить Трампу «климатический ликбез».

И тем не менее заявление Трампа произвело эффект разорвавшейся бомбы. В своей пафосной речи, произнесенной в Розовом саду Белого дома 1 июня 2017 года, Дональд Трамп назвал свое решение «выполнением священного долга по защите Америки и ее граждан». Главной причиной выхода названо «драконовское финансовое и экономическое бремя, которое соглашение налагает на нашу страну». По приведенным президентом данным, выполнение Парижского соглашения «с его обременительными ограничениями на энергетику» только к 2025 году означает потерю Америкой 2,7 млн. рабочих мест, закрытие многочисленных предприятий и падение производства [2]. Соглашение, по мнению Трампа, «наказывает Америку, не накладывая никаких реальных обязательств на ведущих мировых загрязнителей» (к числу которых он отнес Китай и Индию).

Этот шаг ожидаемо вызвал ураган критики в Штатах и за их пределами, в котором отметились все кому не лень, включая и такую экзотику, как Ватикан и Северная Корея. Даже сервильная Польша не побоялась куснуть руку хозяина (правда, не устами первых лиц). Явно или неявно эта критика адресуется не самим США, а «непредсказуемому Трампу», преподнося выход Штатов как его очередной эксцесс. Как будто произошло что-то небывалое в американской и мировой истории.

Между тем все это напоминает ситуацию 2001 года, с выходом США из Киотского протокола [3]. Повторены даже роли политических партий США в сценарии «входа-выхода»: демократы «входят» в соглашение (Киотский протокол - Клинтон, Парижское соглашение - Обама), республиканцы - «выходят» (соответственно, Буш-младший и Трамп). Неужели в Америке так плохо с новыми идеями, что реально управляющие этой страной структуры решили еще раз «откатать» миру уже отработанную политическую заготовку?

Хороший план у Обамы

Конечно, прямых повторов в истории не бывает. Это видно уже по тому, насколько непростой для Трампа воспринималась задача выхода из соглашения. Внутренний раскол в США по вопросу климата был при Буше-младшем слабее на порядки, и тот его легко проигнорировал. С момента его инаугурации до выхода из климатического соглашения прошло каких-нибудь два месяца - Трампу понадобилось четыре. Правда, за эти месяцы Трамп сделал, возможно, более важный шаг «в сторону от Парижа» - он отменил любимое детище Обамы - так называемый Clean Energy Plan. Этот «план чистой энергии» продолжал обамовскую традицию бюджетного субсидирования всех видов альтернативной энергетики в ущерб энергетике традиционной. Бюджет нового плана мог впечатлить кого угодно - 5 трлн. долларов, к освоению которых на «низком старте» уже подготовились и производители «зеленой энергии», и изготовители оборудования, и все виды обслуживающих структур, включая ангажированных климатологов с новыми страшилками наготове.

Но номер не прошел: Трамп дал понять, что нового клондайка для «зеленых» не будет. Более того, еще до инаугурации Трамп начал масштабную ревизию бюджетов Министерства энергетики и Агентства по охране окружающей среды. Цель - обнаружить финансовые цепочки, выводящие деньги на подпитку климатического лобби, продвигающего идею антропогенной природы глобального потепления. Деньги тоже немалые: один только бюджет Минэнерго составляет 32 млрд. долларов в год. На эти деньги лобби на протяжении многих лет «наращивало мускулы», контролировало СМИ, затыкало рот оппонентам и в последнее время даже составляло на них своего рода «расстрельные списки» (например, Гринписовский список «климатических преступников»).

Сама теория глобального потепления в последние годы приняла вид светской религии, в которой вера в потепление подменяет научную аргументацию. Эта квазирелигия в условиях бездуховного пути, выбранного Западом, заняла особое место. Ее роль - сборка общественной пассионарности, протестной энергетики и направление ее в безопасное для истеблишмента русло. Поэтому не стоит удивляться тому, что даже директора ЦРУ Майкла Помпео при назначении на должность в Сенате терзали вопросами: как он относится к глобальному потеплению? Тут не прихоть сенаторов: речь идет о символе либеральной веры.

Так что Трампу в наше время приходится куда сложнее, чем Бушу-младшему 16 лет назад: тому при выходе из Киотского протокола даже близко не приходилось сталкиваться с таким массовым и организованным протестом у себя дома. И это понятно: тогда за этим протестом не стояли такие деньги, о триллионах на кону никто и не мечтал. А сейчас, когда «сделка мечты» срывается и деньги уплывают буквально из-под носа, нетрудно понять заказчиков массовых акций, выводящих на улицы толпы пассионариев или просто запуганных обывателей: они знают, за что стараются.

«Двадцатка минус»

Рынок на демарш Трампа прореагировал совсем не так, как предсказывали алармисты, а именно - повышением курса акций. В частности, индекс Доу-Джонса подрос на 135 пунктов, до отметки 21,144, индекс Nasdaq Composite установил рекорд, поднявшись на 48 пунктов и составив 6,246, индекс S&P 500 также достиг новых высот, прибавив 18 пунктов и достигнув отметки 2,430 [4].

Зато в столицах стран Старой Европы началась паника; лидеры этих стран лихорадочно занялись попытками как-то смягчить ситуацию. Первая схватка была намечена на саммит «Большой двадцатки», состоявшийся 7-8 июля 2017 года в Гамбурге. Саммит планировался как первый по-настоящему климатический саммит «двадцатки», на котором повестке изменения климата отводилась ведущая роль. К саммиту разрабатывался так называемый «План «Большой двадцатки» по климату и энергии для роста», который намечался к всеобщему одобрению. Но приход к власти Трампа спутал карты: американская сторона начала затягивать согласование текста, требуя смягчения одной формулировки за другой [5]. К американскому давлению присоединились некоторые другие страны, например Турция и Индонезия, что в итоге привело к тому, что текст оказался гораздо более расплывчатым и неопределенным.

Из текста документа «вылетели», в частности, такие формирующие глобальный миропорядок пункты, как:

- обязательства стран «двадцатки» отказаться от «топливных субсидий» не позже 2025 года (разумеется, речь идет не о ВИЭ, а об углеводородном топливе);

- обязательства стран «двадцатки» разработать и представить в 2018 году «дорожные карты» по полной декарбонизации экономики к 2050 году (выход на нулевые выбросы парниковых газов);

- обязательства сформировать «климатический план» для международных финансовых институтов;

- заявления в поддержку углеродного налога;

- все пункты в поддержку намеченного на 2018 год пересмотра обязательств стран по линии Парижского соглашения (разумеется, в сторону ужесточения обязательств).

Тем не менее даже эту смягченную версию документа Штаты подписывать отказались, спровоцировав тем самым необычную ситуацию: нарушение принципа консенсуса по всем принимаемым документам «двадцатки». В итоге план был подписан 19 странами вместо 20 [6]. Но этим история не кончилась: после саммита в Гамбурге Президент Турции Эрдоган заявил о том, что турецкий парламент приостанавливает процедуру ратификации Парижского соглашения. Более того, он высказал намерение добиться лучших условий для участия Турции в соглашении, в частности это касается режима национальных обязательств. По мнению Эрдогана, обязательства для его страны не должны включать абсолютных национальных лимитов на выбросы, а быть аналогичными принятым Китаем. То есть речь идет о так называемых относительных сокращениях: например, на единицу ВВП, без ограничений на общие объемы, и, соответственно, на экономический рост. Таким образом, уже сейчас можно сказать, что идея Трампа о возможности «перепереговорить» Парижское соглашение понята и поддержана. И надо ждать развития событий.

Бомба от Макрона

Прошлый год выявил еще одну перемену в европейской политике: сменился претендент на роль главного оппонента Трампа по вопросам климата. Эту роль до последнего времени без особого энтузиазма играла канцлер Германии А.Меркель, все увещевания которой встречались Трампом в лучшем случае вежливым молчанием. И тогда роль главного радетеля глобального климата решил примерить на себя новый Президент Франции Э.Макрон. Вступление в роль было отмечено громкими заявлениями о желании воздействовать на решение Трампа о выходе из Парижского соглашения. Но встречи Макрона с Трампом к такому результату не привели, и последовали новые шаги.

Трампу был брошен открытый вызов, причем на американском «поле». Узнав о решении Трампа по сокращению финансирования климатических алармистов, Макрон заявил о выделении 30 млн. евро для приглашения на работу во Францию американских ученых, поддерживающих гипотезу антропогенного потепления. Франция, по словам Макрона, должна стать для таких специалистов родным домом. С неплохим, по европейским меркам, содержанием от 400 до 600 тыс. евро в год [7].

Для традиционно скуповатой Франции, родине Гобсека и Гарпагона, такие условия - просто королевский жест. Другой вопрос - сочтут ли его таковым американские эксперты, привыкшие к совсем иным бюджетам и окладам. Да и от выделяемых сумм много ли достанется, если они включают зарплату не только самого ученого, но и двух специалистов-помощников, а также транспортные и иные расходы по предлагаемому каждым ученым проекту. И если учесть, что анонсированные 30 миллионов рассчитаны на четыре года, и сравнить это с бюджетом того же Минэнерго США, то получится разница более чем в 4 тыс. раз. Соотношение приблизительно, как между моськой и слоном?

Но эти параллели с крыловской басней вряд ли подойдут для другой инициативы Президента Макрона - так называемого Глобального пакта об окружающей среде. Макрон инициировал обсуждение данной инициативы на «полях» 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. И, как показывает анализ проекта пакта, его возможное принятие пожалуй серьезно поменяет всю конфигурацию системы международных экологических соглашений и в перспективе осложнит положение России в мировом сообществе.

Работа над документом велась в рамках так называемого Клуба юристов (Club des Juristes), проправительственного аналитического центра под руководством Л.Фабиуса, бывшего министра иностранных дел Франции и председателя Парижской конференции ООН по климату (декабрь 2015 г.), на которой было принято Парижское соглашение [8]. К разработке документа было привлечено 150 специалистов из 54 стран, что предполагало немалый бюджет проекта. В качестве спонсоров были в пожарном порядке привлечены крупнейшие финансовые и промышленные структуры Франции - BNP Paribas, ENGIE, Michelin, Saint Gobain, L’Oreal и другие.

Э.Макрон подтвердил намерение продвинуть пакт в качестве новой глобальной правовой экологической нормы. Пакт презентуется им в качестве нового, революционного документа - «третьего поколения прав человека» после конвенций ООН по экономическим, социальным и культурным правам и по гражданским и политическим правам. Инициатива Макрона была предсказуемо благожелательно встречена французской прессой и рядом экологических НПО, некоторые из которых стали бенефициаром бюджетной части проекта.

Что представляет из себя проект пакта? Пока, несмотря на обилие привлеченных экспертов (а может быть, именно в силу их многочисленности), документ не производит впечатления целостного, логически построенного текста. Миру представлен достаточно бессвязный набор формулировок и пропагандистских клише, отчасти заимствованных из других международных документов (в частности, из хорошо знакомого Л.Фабиусу Парижского соглашения). Из Парижского соглашения взята даже такая чужеродная ему в качестве экологического документа формулировка (прошедшая под давлением феминистских групп влияния), как «подчеркивание роли женщин в устойчивом развитии и необходимость усиления влияния женщин». Из формулировок климатических переговоров взято положение о том, что отсутствие научного доказательства существования проблемы не может быть основанием для непринятия мер в случае угрозы экологической деградации. Из всех известных экологических проблем на сегодня таким свойством недоказанности обладает только одна проблема - изменение климата, и прежде всего гипотеза его антропогенного происхождения. Поэтому данная формулировка - не что иное, как попытка «протащить Парижское соглашение с заднего крыльца», рассчитывая на то, что США с их самоощущением главного защитника всех прав человека не заметят противоречащих их позиции положений и проголосуют за документ (оказавшись тем самым в двусмысленной ситуации).

Какие же права человека объявляются в пакте и каким способом их предполагается защищать? Главным правом каждого человека объявляется право жить в экологически здоровой среде, адекватной для его здоровья, благосостояния, достоинства, культуры и самореализации. Прямо скажем, святые слова, но неплохо было бы увидеть на нашей планете хотя бы одну страну, в которой это право полностью и для всех жителей реализованы. А поскольку это не так, то формулировка сразу заставляет предполагать некоторое лукавство разработчиков. И, очевидно, определенный заказ.

Смысл заказа понятен сразу, как только выясняется адресат документа - суверенные государства. Именно на них прежде всего возлагается ответственность за заботу о подобной окружающей среде. Странам вменяется в обязанность осуществлять политику «экологической интеграции», вести международное сотрудничество, особенно в области изменения климата. Страны должны вести политику устойчивого развития, в том числе регулирования паттернов производства и потребления. Предусмотрена даже такая норма, как обязательство стран минимизировать экологический ущерб от военных конфликтов.

Центральным моментом пакта стало распространение на международные отношения положения об ответственности за экологический ущерб - так называемого принципа «загрязнитель платит». Для получения этих платежей предусмотрены юридические (судебные) процедуры, которые, в частности, позволят юридическое преследование любого правительства со стороны любого частного или юридического лица за нарушение своих экологических прав. Таким образом, суверенные государства ставятся в роль ответчика за нарушение экологических прав, причем в любой произвольной юрисдикции. При этом права сформулированы так, что ни одна страна в полной мере не способна их обеспечить. Подобный документ открывает для государств ящик Пандоры - источник бесконечных заведомо проигрышных исков, в которых главным бенефициаром станет прожорливое глобальное юридическое сословие, изготовившееся к небывалым доходам от обслуживания этих процессов. Очевидно, что Клуб юристов, разрабатывавший данный пакт, себя и своих коллег не обделил.

Новинкой стала и предусмотренная пактом система контроля за выполнением обязательств стран и оценки их действий, полностью скопированная с Парижского соглашения. В тексте соблюдение обязательств закреплено за комитетом, составленным из независимых экспертов. Несмотря на заявленный ненаказующий способ действия, такой формат не гарантирует беспристрастных оценок и создает нишу для произвольных, предвзятых толкований национальных усилий. Разработчики документа в спешной работе, видимо, не учли, что смысл такой системы (если он вообще существует) в Парижском соглашении обусловлен необходимостью выполнения цели соглашения: ограничения роста глобальной температуры. Пакт, в отличие от соглашения, такой цели лишен, следовательно, возникает вопрос: а зачем тогда механизм внешней оценки суверенных государств, да и к тому же какими-то якобы объективными экспертами? Особенно актуален этот вопрос для России, опыт оценки которой различными группами как бы независимых экспертов в различных областях (от спорта до национальных экономических рейтингов) за редчайшими исключениями является негативным.

 Еще один трюк разработчиков пакта - попытка презентовать его как «новое поколение прав человека». По словам Л.Фабиуса, «у нас уже есть два международных пакта [по правам человека]… Идея - в том, чтобы создать третий - для третьего поколения прав - экологических прав» [7]. Звучит красиво, особенно если не знать о фундаментальных отличиях предлагаемого документа от упомянутых Фабиусом пактов: Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и Международного пакта о гражданских и политических правах (оба приняты в 1966 г.). Ни один из этих пактов не содержит ни пунктов о судебном преследовании суверенных стран, ни пунктов о внешней оценке их действий так называемыми независимыми экспертами. И если предыдущие пакты в целом носят декларативный характер, то нынешний документ - совершенно другая правовая норма. Это типичное юридически обязывающее соглашение, с внятными финансовыми рисками, санкциями и механизмом контроля. Поэтому красивыми словами Фабиуса, осуществляющего такую несложную подмену понятий, вряд ли стоит обольщаться.

Предлагаемый пакт задуман как системный документ, рассчитанный на надстоящую роль над всеми международными экологическими соглашениями и во многом задающий общие правила игры в их рамках. Тем самым все участники более 500 существующих международных экологических соглашений разной степени обязательности оказываются задним числом в новом режиме обязательств, на которые они не рассчитывали, когда эти соглашения подписывались. В свете этого данный документ нельзя оценить иначе, как беспрецедентную политическую провокацию, спекулирующую на действительно существующих проблемах, но предлагающую неадекватные средства для их решения. Запуская механизм преследования правительств по экологическим мотивам, составители документа умалчивают о возможностях произвольных толкований и открытого диктата, которые таким механизмом предоставляются. А механизм контроля, формируемый как группа подобранных «независимых экспертов», позволит организовать выборочное преследование стран-мишеней, список которых, судя по всему, уже заготовлен. В этих странах в случае его принятия пакт:

- провоцирует судебное преследование государства со стороны собственных граждан по примеру небезызвестного ЕСПЧ;

- создает соответствующую инфраструктуру, поддерживающую и развивающую конфликты граждан с собственным государством, включая соответствующие НПО, роль которых в этом процессе специально прописана в пакте;

- формирует на базе судебных процессов негативный имидж страны в мировых СМИ, включая инициирование санкционного давления;

Кроме этого, поскольку главным источником загрязнения являются промышленные предприятия, иски, предъявляемые к государству, неизбежно вызовут трения между государством и бизнесом, подрывая тем самым социальную стабильность страны.

Все эти риски напрямую касаются России, что заставляет занять по отношению к документу, как минимум, осторожную позицию. Опыт последних десятилетий и участия России в таких красиво оформленных конструкциях, как, например, Монреальский протокол, свидетельствует о том, что за сладкими фразами о спасении планеты всегда скрываются реальные бенефициары, задающие правила игры, в которой посторонним на выигрыш рассчитывать нечего.

Парижские зигзаги

А что нового прибавилось в детализации Парижского соглашения, включая его модальности и процедуры, которые (как было решено на Марракешской конференции ООН по климату в 2016 г.) должны быть окончательно утверждены в 2018 году? Прошедший год показал, что ожидания участников Марракешской конференции оказались несколько завышены и не учитывали реальный разброс мнений и позиций между странами, подписавшими соглашение. Сказалась, видимо, эйфория от неожиданно легкого прохождения соглашением пороговых критериев, необходимых для его вступления в силу и скоропалительного превращения в полноценный международный документ, которая, похоже, начинает рассеиваться по мере того, как раунд за раундом (их в прошедшем году было два, оба - в Бонне) переговоры не приносят согласия, а кое-где просто заходят в тупик.

Классический пример - предельно жесткие и пока безрезультатные переговоры по новым рыночным механизмам соглашения, по которым договоренности между развитыми и развивающимися странами пока не просматривается. Ключевой вопрос - кто станет бенефициаром новых механизмов, и развивающиеся страны, разумеется, видят в этой роли только себя. Их не останавливает даже зафиксированное в соглашении положение о том, что новая «торговля воздухом» должна приводить к абсолютным глобальным сокращениям выбросов. То есть к тому, что эти страны не могут по определению обеспечить, поскольку по их обязательствам от них не требуется никаких абсолютных национальных лимитов на выбросы. Их право выбрасывать парниковые газы без ограничений - главная переговорная победа этих стран в рамках соглашения, что не мешает им требовать доходов в механизме, участие в котором, строго говоря, невозможно без принятия на себя ограничений на выбросы. Как согласовать такие требования со здравым смыслом и необходимостью строгого учета глобальных выбросов - вопрос, который уже четвертый раунд переговоров подряд не поддается решению.

Вместо урегулирования противоречий на переговорах то и дело происходили вбросы новых спорных пунктов и предложений. Один из пунктов, за который в прошедшем году боролся ряд стран, - это смена глобальной цели - лимита с 2 до 1,5 градусов (т. е. на 0,4 градуса по сравнению с нынешней температурой). Цель еще более странная с точки зрения исторического опыта, но ее появление не случайно и назначение сугубо утилитарно. Здесь мы имеем дело с инструментом манипуляции сознанием, подстегивающим людей к немедленным действиям, по принципу «беда у порога». Подгоняя сценарии неизбежных катастроф к самым незначительным изменениям температуры, манипулятор отсекает любые попытки предпринять взвешенный анализ проблемы и выйти на рационально продуманный образ действий.

С подобным подходом человечество уже столкнулось на предыдущей «климатической» цели - ограничении содержания СО2 в атмосфере. Совсем недавно главным «репером» глобального потепления считался его уровень в 400 ррм; за ним точно так же, как сейчас за двумя градусами, был обещан ад кромешный. Этот уровень был по той же схеме подогнан «встык» к уже достигнутой концентрации СО2, с тем же жестким императивом немедленных действий. И что в итоге? В 2014 году критический уровень был по факту достигнут (реальный нынешний показатель - 410 ррм), и ничего сверхъестественного на планете не произошло. Предвидя скандал, разработчики климатических триллеров загодя подготовили замену: к саммиту «Большой восьмерки» в Хайлигендамме в 2007 году была выдвинута цель «2 градуса» [9]. Она была распиарена так масштабно, что про концентрацию СО2 в атмосфере все прочно забыли, переключившись на новую иллюзию. Теперь, спустя каких-нибудь десять лет, с той же самой уже надоевшей аргументацией готовится очередная смена «репера». Осталось только спросить: что от нас потребуют еще лет через пять? Обеспечить похолодание на планете?

При всей спорности этих показателей под них уже планируется полная перекройка самого формата Парижского соглашения: от главного его принципа - добровольности принятия странами обязательств - может не остаться и следа. Риск такой существует по линии так называемого «глобального подведения итогов», первоначально намеченного на 2023 год; прошедшие боннские переговоры сместили начало процесса на 2018 год. Речь идет об оценке того, насколько действия всех стран по выполнению национально-определяемых вкладов на 2025-2030 годы отвечают достижению глобальной цели соглашения - стабилизации глобальной температуры к 2100 году в пределах не выше 2 градусов Цельсия. О том, что обязательства стран этой цели не соответствуют, уже объявлено: совокупные выбросы стран к 2030 г., заявленные в обязательствах, составят не менее 60 млрд. тонн СО2-эквивалента. А глобальный уровень выбросов, необходимый для сохранения двухградусного порога, составляет 40-42 млрд. тонн (согласно разработанным моделям, корректность которых - отдельный вопрос) [10]. При такой динамике всем странам придется «ужаться» еще на 33% по отношению к принятым обязательствам. А при подгонке под цель в 1,5 градуса - по предварительным подсчетам, даже на 66%.

Что это означает, например, для России, обязавшейся сократить выбросы до уровня 70% по отношению к 1990 году при нынешнем уровне в 58%? При декларируемых для 2 градусов снижениях от нас потребуются сокращения до 46% , а для 1,5 градуса - до уровня 23% от 1990 года. Оценить даже теоретически последствия таких мер для нашей страны не представляется возможным - они несовместимы не только с экономическим развитием, но и существованием России как таковой.

И это - еще при оптимистическом сценарии «линейного» сокращения выбросов всеми странами планеты, который практически неосуществим, поскольку, по Парижскому соглашению, у развивающихся стран (в т. ч. и Китая) обязательств по абсолютному сокращению выбросов нет. И ничего эти страны, разумеется, сокращать не будут. А если учесть, что именно на эти страны сейчас приходится как раз примерно две трети мировых выбросов, то даже требование снизить мировые выбросы на 20 млрд. тонн под задачу двухградусного лимита означает для развитых стран, включая Россию, полное прекращение выбросов парниковых газов.

Поэтому осторожность, которую проявляет в отношении Парижского соглашения Россия, нетрудно понять: касательно такой незавершенной конструкции, чреватой рядом сюрпризов, стоит сохранять свободу рук. И решение отложить вопрос о ратификации до тех пор, когда все детали конструкции будут окончательно утверждены, представляется единственным здравым шагом, возможным в данной ситуации. Наряду, разумеется, с активной защитой интересов России на предстоящих раундах переговоров ООН по климату, которые, как уже понятно, легкими не будут.

Литература

1. Zurcher Anthony. Paris Agreement: Trump's behind-the-scenes battle // http://www.bbc.com/news/world-us-canada-40054265

2. Shear Michael D. Trump will Withdraw U.S. from Paris Climate Agreement // https://www.nytimes.com/2017/06/01/climate/trump-paris-climate-agreement.html

3. Рогинко С.А. Киотская рулетка. Монография Института Европы. М.: Огни, 2003.

4. Рынки ответили ростом акций на решение Трампа по климату // http://www.bbc.com/russian/news-40127102

5. http://beforeitsnews.com/science-and-technology/2017/06/germany-surrenders-to-trump-waters-down-g20-climate-plan-winning-2893123.html

6. Keating Dave. 19-against-one unity on climate under threat at G20 // http://www.euractiv.com/section/climate-environment/news/19-against-one-unity-on-climate-under-threat-at-g20/

7. Bid for environmental rights pact to kick off in Paris // https://phys.org/news/2017-06-environmental-rights-pact-paris.html#jCp

8. Draft Project. Global pact on environmental rights. Club des Juristes, Paris, 2017.

9. РогинкоС.А. 7 цифр из Парижа. Конференция ООН по климату намечает стратегию глобальных усилий // Эксперт. №51 (969), 2015 г. 14 декабря // http://expert.ru/expert/2015/51/sem-tsifr-iz-parizha/

10. Greshko Michael. Current Climate Pledges Aren't Enough to Stop Severe Warming // https://news.nationalgeographic.com/2017/10/paris-agreement-climate-change-usa-nicaragua-policy-environment/

11. Парижское соглашение. Организация Объединенных Наций, 2015.

12. Conference of the Parties Twenty-First Session. Paris, 30 November to 11 December 2015. Decision 1/CP.21, Adoption of the Paris Agreement. UNFCCC, 2015.

13. Republican Platform 2016. Republican National Convention, Cleveland, 2016.

14. ПорфирьевБ.Н., КатцовВ.Н., РогинкоС.А. Изменения климата и международная безопасность. М.: Российская академия наук, 2011.

15. Рогинко С.А. Итоги Парижской конференции ООН по климату 2015 года // Современная Европа, 2016. №3. 

 
Россия. США. ООН > Экология > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666671 Сергей Рогинко


Россия. СЗФО. ЮФО > Химпром. Судостроение, машиностроение. Экология > rusnano.com, 29 июня 2018 > № 2665282 Сергей Вахтеров

Сергей Вахтеров, управляющий директор УК «РОСНАНО»: Электрокатамаран на солнечных модулях можно использовать и в соленой воде.

ВЕДУЩИЙ: Герои нашего следующего материала, напротив, занимаются созиданием, они составляют экологическую карту рек, а заодно и отдыхают на свежем воздухе.

КОРР.: Вот он, белоснежный красавец, первый российский катамаран, который работает на солнечных батареях. Это значит, что энергия солнца позволяет вообще не тратить деньги на топливо, а выброс вредных веществ в атмосферу равен нулю. За три летних месяца катамаран пройдет от Балтийского до Каспийского моря, это около 5 тысяч километров. Судно с дизельным двигателем за это же расстояние выбросило бы в окружающую среду 12 тонн углекислого газа.

Александр РАЗВАДОВСКИЙ, координатор проекта «Эковолна»: У нас нет выбросов, и, как слышите, шум от электрических двигателей гораздо тише, электрические двигатели, чем если мы идем на бензиновом двигателе.

КОРР.: 90 процентов начинки — российские разработки, строили всей страной: корпус из Питера, литиевые аккумуляторы из Новосибирска, электроника московская, и главная фишка катамарана, его солнечные батареи, из Новочебоксарска.

Сергей ВАХТЕРОВ, управляющий директор УК «РОСНАНО»: Эти панели испытывались в течение месяца. 90 дней они лежали в соленой воде и показали отсутствие деградации совсем. Это означает, что данный катамаран, в принципе, можно использовать и в открытой соленой воде.

КОРР.: Кстати, даже если небо будет затянуто тучами вот, например, как сейчас, то катамаран продолжит свой путь. Без использования этих солнечных батарей он сможет идти еще 8 часов, правда, совсем неспешно. 10 километров в час — такая скорость у катамарана. Спешить некуда, задача прийти первыми не стоит. Есть другая миссия — изучить качество воды по маршруту и составить экологическую карту рек.

Евгений КАЗАНОВ, руководитель экспедиции: Самая чистая вода там, где нет людей вот, то есть в тех местах, где мы проходим, и где мало населенных пунктов, действительно, вода намного чище. Здесь нужно признать, что самый, наверное, загрязняющий фактор вот для воды — это человек.

КОРР.: Экипаж команды — капитан и два помощника, остальные места предназначены для ученых, экологов, студентов и судостроителей. Они будут сменять друг друга по ходу движения и присоединятся к команде в разных городах. Четыре каюты, 8 спальных мест, 2 санузла, душ, вот здесь есть холодильник, мультиварка, плита — практически квартира, можно жить. Площадь — как в однушке, ценник — как пятикомнатная квартира в Москве, 13 миллионов рублей.

Евгений КАЗАНОВ: Это меньше 200 тысяч евро. Одновременно с нами пять лет назад начала одна группа строить похожий катамаран с похожими характеристиками по размеру и по всем параметрам, им он обошелся в миллион евро. В этом смысле мы, конечно же, сделали всё в достаточно экономичном режиме. У нас нет какой-то люксовой отделки, достаточно простые каюты.

КОРР.: После экспедиции подобные катамараны запустят в производство. Планируется, что и речные трамвайчики, и теплоходы Петербурга переведут на солнечные батареи.

Александр РАЗВАДОВСКИЙ: После Москвы мы, соответственно, по реке Оке будем спускаться к Волге обратно, и по Волге будем идти до Астрахани.

Источник: НТВ

Россия. СЗФО. ЮФО > Химпром. Судостроение, машиностроение. Экология > rusnano.com, 29 июня 2018 > № 2665282 Сергей Вахтеров


Россия. ДФО > Агропром. Экология > amurmedia.ru, 27 июня 2018 > № 2669000 Александр Горбунов

Резидент ТОР «Камчатка»: Мы можем напоить весь мир чистой родниковой водой

Гендиректор компании «Русская вода» Александр Горбунов рассказал корр. ИА AmurMedia об уникальном проекте по добыче и экспорту питьевой воды

Дальний Восток — один из самых экологически чистых регионов мира. Компания "Русская вода" открыла на Камчатке новое месторождение, воду из которого планирует экспортировать в страны АТР, где остро ощущается её нехватка. Александр Горбунов, генеральный директор компании, раскрыл корр. ИА AmurMedia секреты проекта производства, поделился проблемами, которые не дают возможность запустить проект в срок и оптимистичными планами на будущее.

— Александр, почему Вы решили заниматься именно водой?

— Исследователь земли Камчатской Георг Вильгельм Стеллер писал еще в 18 веке, что "…качество речной и ключевой воды на Камчатке столь хорошее, что это трудно выразить словами. Доброкачественность этой воды очевидна при постоянном ее потреблении…" По прошествии веков мало что изменилось — на сегодняшний день питьевая вода Камчатки также остаётся высококачественной. Но, к сожалению, это известно лишь самим её жителям.

— И Вы решили напоить камчатской водой весь мир?

— Понимаете, этим проектом мы занимаемся уже 17 лет. Это по-настоящему проект века! В ближайшее время питьевая вода будет стоить дороже, чем нефть. Она уже сейчас дороже, а скоро станет энергетическим сырьём. Только ленивый об этом не говорит! Есть целый ряд стран, население которых испытывает дефицит питьевой воды, в частности, Китай без воды, там люди сейчас живут в достатке, хотят пить хорошую воду, Сингапур, что там говорить, богатейшая страна на острове, Вьетнам и другие. Поэтому вода — серьёзный продукт, который нужно продавать. Наш проект футуристический, потому что мы уже открыли месторождение, разработали проектную документацию на водовод с водозабором и собственным пирсом. То есть подходит судно с размещением 75 тысяч тонн, в течение суток-полутора загружается и уходит к покупателю. При этом 50 тысяч тонн — это 50 миллионов литров воды.

— Это называется транспортировка воды наливным способом, я правильно понимаю?

— Да, даже наливными судами. И мы готовы экспортировать более трёх миллионов тонн в год. Это серьёзные объёмы.

— Подскажите, раньше где-то в мире такой способ добычи, перевозки воды уже использовался? Или Ваша компания своего рода новатор, идёт по непроторенной дороге?

— Есть единичные случаи. Точно знаю, такую технологию пытались применить в Канаде, возили воду из Турции в Кипр, но у них возникли проблемы — вода заквасилась. Нашей воде это не грозит, поскольку она насыщена ионами серебра, которые её обеззараживают. Но о каких-то глобальных проектах я не владею информацией. Да их, наверное, и нет. Но это реальный проект, люди об этом пишут уже десятки лет, а отдельные хотели перевозить даже льдины и айсберги. Такие проекты разрабатывались уже давно, но у нас он из стадии фантастики превратился в реальность. Наша компания имеет конкретную документацию, землю в аренде, открыто месторождение, запасы которого составляют свыше 100 тонн воды в сутки.

— Александр, а Вы можете рассказать об этом месторождении поподробнее? Оно такое же уникальное, как и проект в целом?

— Наше месторождение назвали Ахомтенским. Оно располагается в бухте Русской, в 90 км к югу от Петропавловска-Камчатского. Недалеко от бухты пробурили скважины, вода из которых соответствует как СанПиН, так и международным стандартам ВОЗ. Кроме того, в ней содержатся ионы серебра, то есть эта вода обладает бактерицидными свойствами. Её легко можно перевозить, так как она не портится даже в жару, благотворно влияет на организм человека. Еще один плюс месторождения — глубина бухты до 26 метров по фарватеру, и крупнотоннажные танкеры можно загружать непосредственно с месторождения.

— Сколько инвестиций нужно вложить в предприятие, чтобы реализовать проект?

— На первом этапе нужно два миллиарда рублей только для строительства водовода с водозабором и пирсом. Кроме того, приёмная сторона должна иметь причалы, ёмкости, куда будет скачиваться вода. В общем, ту сторону мы не просчитывали.

— А продавать воду по какой цене планируете?

— Если даже по центу за литр, то это уже "сумасшедшие" деньги. Это экономически выгодно! Представляете, на судно погрузили 50 тонн — это уже 500 тысяч долларов. Срок окупаемости нашего проекта — менее четырех лет, ведь с Ахомтенского можно экспортировать около трех миллионов кубометров воды в год.

— Александр, Ваш проект включает в себя только добычу и транспортировку воды наливным способом? Или Вы планируете заниматься ещё и её бутилированием?

— Бутилирование воды планируем запустить во вторую очередь. Наше месторождение находится в двух местах: в бухте Русской и в бухте Удалой. Там есть участок земли, есть всё для того, чтобы построить завод любой мощности, от 50 до 100 миллионов бутылок. Но там расположение, как на острове, всё привозное, автономное. Там нет никакой инфраструктуры, нет дорог — ничего нет.

— То есть всю инфраструктуру нужно создавать с нуля?

— Нет, всю не надо. Достаточно будет установить небольшой вахтовый посёлок. Там, где вода, много людей не должно быть.

— С точки зрения экологии насколько Ваше производство будет безопасным?

— Экологически безопасное и безвредное производство, на окружающую природу мы никак не повлияем. Вода качается насосом под землёй. Единственное, можем повлиять, когда будем строить. А что там строить? Прокопать яму и проложить трубы. Всё! Если только завод, на нем будет электростанция, дизель будет работать, но для экологии большого вреда от этого не будет.

— А кто будет основным потребителем этой воды? Наверное, Китай? Или страны Азиатско-Тихоокеанского региона вообще?

— Когда заработает наш проект, он сможет поставлять продукцию на весь мир. Но сначала, конечно, это будет Китай, потому что он ближе всех и потребности его очень большие. По уровню достатка люди там сейчас живут лучше россиян. И они хотят пить хорошую, качественную воду. И могут себе это позволить.

— Что тормозит этот процесс?

— Никто не тормозит, но здесь нужны деньги.

— А инвестор с Китая не подходит?

— С китайской компанией COFCO мы ведём переговоры с декабря 2016 года. Будем надеяться, что скоро всё получится. Но там договор для России не очень выгодный: предприятие российское, а владелец — китайский. Как бы там ни было, вся прибыль всё равно будет оставаться в России. Конечно, лучше было бы, если б россияне дали деньги. Но с другой стороны, это всё равно выгодно для нашей страны, поскольку прибыль будет оставаться здесь, и у нас можно будет открыть еще несколько таких заводов.

— Да, но это должен быть человек, который будет влюблён в эту тему, какой-нибудь россиянин-миллиардер. У нас на Камчатке достаточно богатых людей, но большей частью они занимаются рыбой, потому что хотят поскорее получить прибыль. Сегодня вложили, а завтра уже получили. А здесь придётся немного подождать. К сожалению, у нас никто не хочет иметь долгосрочные перспективы.

Беседовала Руслана Страхова.

Россия. ДФО > Агропром. Экология > amurmedia.ru, 27 июня 2018 > № 2669000 Александр Горбунов


Россия > Экология. Армия, полиция > mvd.ru, 27 июня 2018 > № 2667750 Святослав Уколов

Древнее занятие - по современным нормам.

На Руси с её богатой и разнообразной природой всегда в чести были такие занятия, как охота и рыбалка. Однако бесконтрольное увлечение этими хобби со временем может привести к тому, что как раз тех самых богатств и разнообразия не останется. По этой причине в последние годы всё больше внимания уделяется государственному регулированию в данной сфере.

Этой теме в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» был посвящён очередной разговор в программе «В знании - сила». Наш собеседник - советник президента Росохоторыболовсоюза по вопросам охотничьего хозяйства Святослав Уколов.

- Святослав Алексеевич, все мы слышали о так называемых сезонах охоты. А сколько их в течение года, как они распределяются по месяцам?

- Сразу скажу, что в действующем законодательстве такого понятия не существует. Это народное, обиходное определение. Охотники, как правило, сами устанавливают сезоны. Весенний, например, длится обычно 10 дней. Но каждый субъект Российской Федерации самостоятельно регулирует его конкретные сроки и длительность. Есть, конечно, весенняя охота, летне-осенняя, осенне-зимняя. Они начинаются и продолжаются по-разному в зависимости от объектов промысла, регионов, иных местных условий.

- На какую дичь и когда можно охотиться? Какие существуют правила?

- Федеральным законом от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов» закреплён перечень всех видов охотничьих животных, которые подразделяются на три группы: млекопитающие, среди них в отдельную категорию выделены медведи, пушные виды и птицы. Приказом Минприроды России от 16.11. 2010 № 512 «Об утверждении правил охоты» по каждому виду устанавливаются конкретные сроки разрешённой охоты на копытных животных, пушных, на медведей.

- Что необходимо, помимо собственного желания, чтобы стать охотником?

- Прежде всего каждый должен задуматься и ответить самому себе на вопрос: обладаешь ли ты определённой ответственностью, то есть умением управлять своими желаниями и действиями. С юридической точки зрения современное законодательство устанавливает очень упрощённый порядок приобретения звания охотника. Чтобы стать им, достаточно подать заявление соответствующей формы и подписаться, что ты ознакомлен с соответствующим охотминимумом. Он включает знание правовой базы, биологии охотничьих животных, навыки безопасного обращения с оружием и так далее. С моральной же точки зрения, я считаю, это очень сложный процесс.

- Эти правила как-то меняются с течением времени? Что изменилось, например, по сравнению с советским периодом?

- Здесь я вижу серьёзную проблему. В прежние времена люди вступали в общество охотников, проходили определённый кандидатский стаж в течение одного года и только по его истечении, овладев теоретическими знаниями, пройдя практику и поучаствовав в различных природоохранных мероприятиях, сдавали экзамен по охотничьему минимуму. И только после этого выдавался охотничий билет. Лишь по этому документу человек получал право на приобретение огнестрельного охотничьего оружия.

В настоящее же время вы можете прийти в любой МФЦ, представить паспорт, написать определённое заявление по форме, подчеркнуть, что знакомы с охотминимумом, и через пять дней получите охотничий билет. Ваши данные внесут в охотхозяйственный реестр, и с этого момента вы становитесь охотником. Думаю, прежний порядок был более разумным.

- Святослав Алексеевич, всё-таки главный атрибут охотника - это именно ружьё. Как обстоят дела сегодня с его приобретением? Что для этого нужно?

- Данный вопрос регулируется Федеральным законом № 150-ФЗ «Об оружии», который вступил в силу в 1995 году, и с частичными изменениями действует по настоящее время. Порядок получения в пользование оружия прописан в ст. 13.

Естественно, надо подать заявление в подразделение разрешительной системы органа Росгвардии, приложить медицинские справки, подтверждающие, в том числе, что соискатель не имеет каких-либо психических отклонений, наркотической зависимости. На этом основании человеку выдаётся разрешение на приобретение того или иного оружия.

- Существует ли какой-то список разрешённых видов орудий для охоты?

- Какого-то единого реестра законодательство не устанавливает. Правила охоты в Российской Федерации, утверждённые упомянутым приказом Минприроды № 512, определяют виды оружия, которыми можно использовать. Но в рамках огромной страны сложно предусмотреть все орудия на тот или иной вид животных. Поэтому в соответствие с законом «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов» конкретику устанавливает каждый субъект самостоятельно. Это так называемые параметры, которые утверждает губернатор региона. В них оговариваются определённые охотничьи угодья, виды оружия и орудий, разрешённые к использованию.

- Предположим, гражданин получил охотничий билет, разрешение на владение ружьём. Каковы его дальнейшие действия? Как грамотно подготовиться к охоте?

- Обычно охотники знакомятся с ситуацией в районе, куда собираются поехать. Изучают карту, угодья, которые предполагают посетить. Как правило, любое охотхозяйство поделено на определённые сектора, так называемые егерские участки. Каждый егерь - это надзорное лицо, контролирующее ситуацию в своей части угодий. В разрешении на добычу животных указывается непосредственное место проведения охоты, в случае нарушения вы можете быть привлечены к административной ответственности.

- Известно, что законопослушание присуще далеко не всем любителям этого занятия. Что грозит тем, кто не подчиняется правилам?

- Ответственность зависит от характера самого нарушения. Скажем, если не соблюдаются сроки, то есть период, в течение которого разрешается добыча того или иного вида животных, то наказание предусматривается п. 1 ч. 1 ст. 8.37 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. Гражданин может быть лишён права осуществлять охоту на срок от одного до двух лет.

- Страна у нас большая, зверья и иной живности много. Но всё же существуют запретные для охоты территории. В каких зонах промысел категорически запрещён?

- Прежде всего это особо охраняемые природные территории. Правилами запрещается также стрельба в населённых пунктах и ближе 200 м от них. Помимо этого, в соответствии с Лесным кодексом Российской Федерации запрещена всякая охота в зелёных, парковых зонах и аналогичных территориях.

Беседу вели

Роман ЧУПРОВ

и Андрей ШАБАРШОВ

Россия > Экология. Армия, полиция > mvd.ru, 27 июня 2018 > № 2667750 Святослав Уколов


Россия. ЮФО > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 21 июня 2018 > № 2649179 Евгения Шестко

Риски и награды делим на двоих.

21 июня - День кинологических подразделений МВД России

Однажды Евгений Шестко отправился к заводчику. Выбирать предстояло между двумя здоровыми крепкими кобелями и небольшой худой, переболевшей рахитом собачкой. Глаз упал именно на неё. Кинолог уверен: это была любовь с первого взгляда. Выбор сотрудника в райотделе не одобрили.

С немецкой овчарки по имени Елга в 2001 году началась служебная биография инспектора-кинолога патрульно-постовой службы полиции отдела МВД России по Приморско-Ахтарскому району Евгения Шестко.

- Профессиональное чутьё подсказало, что она будет работать по взрывчатке, - говорит старший лейтенант полиции Шестко. - В сарае, где находились щенки, валялась палка, вся изгрызенная. Кобельки её не трогали, а Елга не унималась - играла с ней, мусолила. Так обычно я и выбираю будущих служебных псов. Прихожу к заводчику, передо мной несколько щенят - все от одной матери, родились в один день. Достаю брелок или колокольчик, начинаю звенеть. Несколько щенят сразу убегут, другие останутся на месте, а какой-нибудь подойдёт к предмету, обнюхает, а если ещё и в зубы возьмёт - точно мой. Нужна врождённая заинтересованность и крепкие нервы.

Елга не подвела хозяина, спасла десятки солдат и военнослужащих в горячих точках. Только в Чечне в 2002 году - 30 человек. Она шла, как обычно, первая, за ней - кинолог, а позади - молодые ребята. Как-то около завода собака остановилась и присела, подавая знак об опасности. Оказалось, на воротах была прикреплена взрывчатка. Если бы их открыли, никто бы не выжил.

Позже в Грозном Елга спасла целую колонну наших бойцов. Они привезли гуманитарную помощь, а после Евгений решил проверить обратную дорогу. Елга обнаружила снаряд, который валялся под хламом. Колонне дали отбой. Ребята обнимали собаку и говорили спасибо.

- Награды, которые у меня есть, считаю общими с Елгой. Имеется и государственная медаль «За охрану общественного порядка» от Президента Российской Федерации Владимира Путина. Овчарка по праву заслужила её, и эта медаль висела у неё на груди рядом с другими. В кинологической службе потом служили дети Елги, сейчас - внуки. Хорошие служебные собаки, но их родительница была лучшей. За неё один чеченский командир, боровшийся с боевиками, давал десять тысяч долларов, но я ответил: «Друзья не продаются», - рассказывает о сокровенном Евгений.

Случалось, Елга обижалась. Как-то были в командировке. Пока хозяин спал в палатке, сослуживцы решили покормить питомца только что привезёнными продуктами, да перестарались. Дневальный разбудил Евгения, мол, там собака твоя скоро лопнет.

- Прибегаю, а она и правда - как мячик уже, - вспоминает полицейский. - Я стал её уводить, а повар ещё кусок протягивает, последний, говорит, граммов на 700. Овчарку я оттащил, а она на меня такими глазами посмотрела, мол, обратишься ещё, улеглась и стала исподлобья на меня глядеть…

Однажды машина, в которой ехал отряд возвращавшихся с задания военных, в том числе и Евгений с Елгой, наткнулась на фугас. Снаряд сработал с запозданием, когда отъехали уже метров на 100, но осколки долетели. Досталось и овчарке. После ранения Елга ушла на пенсию. Тут же добавилась и болезнь - рак. В органах внутренних дел она прослужила до 2012 года. Наставник забрал собаку к себе.

- Подхожу к дому с работы, а она у ворот лежит - встречает, - улыбается кинолог. - Болела сильно, лапы еле волочила, даже хвостом вилять не могла, но столько радости и искренности было в глазах! Я пожурю её, отнесу во двор, а она на следующий день снова у ворот. Дождь, снег - ничего ей не мешало. Сколько мы с ней прошли! Доверял ей как себе.

В память о героической собаке у здания отдела МВД России по Приморско-Ахтарскому району поставили обелиск. Памятник другу Евгений установил и на месте захоронения.

Более 20 лет Евгений Шестко вместе с четвероногими напарниками стоит на страже закона и порядка. Его метод воспитания собак был и остаётся один - любовь, забота и бесконечное терпение. Все щенки - потомки знаменитой овчарки Елги выросли у него дома в лучших условиях.

- Настолько люблю питомцев, что отдаю им всю душу. В нашей службе собака - верный друг и напарник, с которым можешь смело идти на минное поле. И, конечно, безмерно тяжело терять самых преданных товарищей, какими были Елга, её дочь Вита, потом спаниель Терри, - признаётся Евгений. - Помню, как выезжали зимой на границу в предгорья Кавказа, где проводили обыски с Терри. Она маленькая, жалкая, начинала мёрзнуть, так я её за пазухой бушлата носил. А теперь её нет, и от воспоминаний набегают слёзы. Вот такая наша служба.

Анна ВОЛКОВА

Россия. ЮФО > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 21 июня 2018 > № 2649179 Евгения Шестко


Россия > Недвижимость, строительство. Экология > stroygaz.ru, 19 июня 2018 > № 2693747 Марат Чабдаров

Отходный промысел.

Масштабные планы реновации жилого фонда ставят в повестку дня проблему утилизации строительных отходов.

В конце января 2018 года правительство России утвердило стратегию развития промышленности по переработке, утилизации и обезвреживанию отходов производства на период до 2030 года. Одним из важнейших элементов стратегии является переработка и утилизация отходов строительства. О разработках ФГБУ «ЦНИИП Минстроя России» в этой области рассказал генеральный директор института Марат ЧАБДАРОВ.

«СГ»: Марат Мухажирович, какие задачи сегодня стоят перед специалистами строительной отрасли в связи с принятием правительственной стратегии переработки отходов производства?

Марат Чабдаров: По утвержденному правительством плану, к 2030 году объем отходов, отправляемых на переработку, должен возрасти, и прирост может составить от 5 до 60%. А это значит, что для успешной реализации стратегии уже сейчас необходимо создавать нормативную базу, регламентирующую деятельность строительных организаций по утилизации и переработке отходов. В такой нормативной базе, в частности, должны быть четко обозначены обязанности строительных фирм-подрядчиков по предварительной сортировке и вывозу стройотходов на предприятия по переработке. Необходимо включение в сметы на строительные работы расходов на утилизацию отходов взамен вывоза и депонирования их на свалках.

«СГ»: А ведь еще существует такой фактор, как программа реновации устаревшего жилого фонда. В Москве она уже стартовала, а недавно депутаты Госдумы РФ выступили с инициативой распространить ее на всю территорию России…

М.Ч.: Вы правы, в ближайшие годы предстоит осуществить реконструкцию или снос сотен миллионов квадратных метров жилья в панельных жилых домах первых массовых индустриальных серий. Это морально и физически устаревшее жилье, постепенно переходящее в категорию ветхого и аварийного. Ученым предстоит найти способы утилизации части железобетона и других материалов, остающихся после ликвидации этого жилого фонда. И очень важно осознать колоссальные масштабы этой проблемы, которая встанет перед страной в предстоящие десятилетия. Только в Москве ежегодно образуется около 1,5 млн тонн строительных отходов. Из них всего 70-80 тыс. тонн перерабатывается в щебень, а остальные вывозятся на полигоны либо скапливаются на десятках несанкционированных свалок. При этом за весь период реализации программы реновации общий объем отходов от сноса старых пятиэтажек в Москве может составить порядка 30 млн тонн. Представьте себе, сколько будет строительного мусора, если программа реновации распространится на всю страну. Между тем, ни в Москве, ни в других городах России пока не решена задача постройки перерабатывающих комплексов. Никак пока не решается задача утилизации других видов стройотходов — стеклобоя, линолеума, битумных покрытий, пластмасс, санстройкерамики, древесины, пакетирования высвобождаемой стальной арматуры и так далее.

«СГ»: Вы сказали, что предстоит утилизировать большие объемы железобетона. Как это можно сделать?

М.Ч.: Да, это серьезная проблема. Массовое применение железобетона в жилищном строительстве не насчитывает и ста лет. Оно началось фактически во второй половине ХХ века, когда были освоены типовые серии секционных многоквартирных жилых зданий домов. Но, кроме очевидных преимуществ, железобетон в жилищном строительстве имеет ряд неочевидных характеристик, которые могут выйти на передний план в течение ближайших десятилетий. Общество еще не успело по-настоящему столкнуться с проблемами утилизации железобетона и с последствиями высотной сверхплотной застройки. Железобетон крайне трудно утилизировать, а массовое жилищное строительство на основе этого материала не встречает пока системной критики. Продолжается гонка за повышение средней этажности — доля зданий в 25 и более этажей составляет 19,8% от всего строящегося жилья, доля зданий в 10-17 этажей — 17,5%. Срок службы этих зданий составляет порядка 50 лет. Это сравнительно немного в сопоставлении со сроками существования городов. Накапливается гигантский фонд жилых зданий, имеющих по критериям капитального строительства ограниченный срок службы. При этом отсутствует методика технико-экономических расчетов ресурсного обеспечения полного жизненного цикла «строительство — эксплуатация — утилизация» для многоквартирных жилых домов массовых серий. Технологий массовой утилизации или капитальной реконструкции таких зданий сегодня в мире почти нет. Но уже понятно, что они будут весьма энергозатратными и трудоемкими.

«СГ»: Проблемы переработки понятны. А для чего можно использовать строительные отходы?

М.Ч.: Отходы строительного производства представляют собой вторичное сырье. Его можно использовать для переработки на вторичный щебень и песчано-гравийную смесь. Это может снизить затраты на новое строительство объектов и уменьшить нагрузку на полигоны. В мире накоплен довольно большой опыт использования вторичных продуктов в производстве вяжущих материалов, плотных и пористых заполнителей для бетонов разных видов, в производстве керамических, автоклавных, теплоизоляционных и других строительных материалов и изделий. Для создания устойчивого рынка сбыта вторичной продукции необходимо разработать нормы на использование такой продукции. Но технологическую часть необходимо увязывать и с территориальными схемами обращения с отходами, и с транспортной инфраструктурой, и с вопросами охраны окружающей среды. Проблема утилизации и переработки строительного мусора ставит на повестку дня целый блок вопросов, решить которые можно только в совокупности, привлекая специалистов разного профиля. Это комплексная задача, требующая научно обоснованных решений на федеральном уровне. На сегодня в ФГБУ «ЦНИИП Минстроя России» сформировался коллектив опытных ученых и специалистов-практиков, готовых к реализации системного научного подхода к вопросам утилизации строительных отходов, в том числе железобетонных. Научная база института позволяет учитывать в наших программах самые современные и эффективные способы переработки отходов, в частности, рециклинг — базовый метод для создания экономичного и «зеленого» производства. Нашими специалистами выполнен большой объем НИР по комплексному решению проблемы утилизации строительных отходов. И мы полностью готовы к участию в мероприятиях по научно-техническому и нормативно-методическому обеспечению федеральных и государственных программ в части выполнения стратегии развития промышленности по переработке, утилизации и обезвреживанию отходов производства на период до 2030 года.

Марат Чабдаров:

«Утилизация строительных отходов — это комплексная задача, требующая научно обоснованных решений на федеральном уровне»

Справочно

ФГБУ «Центральный научно-исследовательский и проектный институт Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства» («ЦНИИП Минстроя России») — ведущее отечественное научное и проектное учреждение, накопившее большой опыт проектирования объектов различной сложности. За 85 лет деятельности институт внес значительный вклад в развитие отечественного градостроительства, разработав более сотни проектов: районной планировки областей, планировки и застройки жилых районов, генеральных планов для многих городов России.

Автор: Татьяна ЯКОВЛЕВА

Россия > Недвижимость, строительство. Экология > stroygaz.ru, 19 июня 2018 > № 2693747 Марат Чабдаров


Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647447 Виктор Четвериков

Синдром отличника. Зачем российским компаниям дополнительные рейтинговые оценки

Виктор Четвериков

президент Национального рейтингового агентства

В России активно растет рынок специальных рейтингов — например, экологической ответственности или соответствия требованиям шариата. Помогают ли такие оценки привлечь инвестиции бизнесу?

Специальные или специализированные рейтинги получили широкое распространение в международной практике рейтинговых агентств. Сейчас существуют специальные рейтинговые системы для оценки самых разных аспектов деятельности компаний и их рисков помимо кредитного.

Речь идет прежде всего о рейтингах корпоративного управления, качества инвестиционного управления, рыночного риска, качества риск-менеджмента и услуг сервисных агентов, а также рейтингах волатильности активов.

Перечень российских специализированных рейтингов еще шире. Помимо рейтингов качества управления и качества услуг компаний разной отраслевой принадлежности существуют рейтинги инвестиционной привлекательности, рейтинги работодателей, вузов, профессий, соцсетей, digital-агентств, разработчиков мобильных приложений, экологический рейтинг городов России, рейтинг эффективности развития футбола в субъектах РФ, и это далеко не полный перечень.

В российской практике существуют такие эксклюзивные проекты как, например, рейтинг современных художников. В мировых аналитических системах ArtPrice, ArtNet, ArtTactic, Deloitte содержится немного информации о российском искусстве. Рейтинг позволяет оценить перспективы конкретных работ и мастеров и привлекать иностранные инвестиции в российское современное искусство.

По востребованности и широте освещения в СМИ лидирует рейтинг инвестиционной привлекательности субъектов России, далее следует рейтинг экологической ответственности нефтегазовых компаний России.

В международной практике также существуют специализированные ренкинги (а чаще всего, речь все же идет об аналитике), которые формируются преимущественно на основе определенных ключевых показателей. Например, оценивается экологичность бизнеса или офиса. Раскрытие информации решается путем публикации годовой отчетности. В России, напротив, это целая система с отдельной шкалой рейтингов и методологией, с участием привлеченных профильных экспертов. Такой подход обоснован целями, которые в России достигают благодаря специализированным рейтингам.

Цель определяет средства

Специализированные рейтинги для российского бизнеса — это своего рода механизм продвижения на рынке, способ оценить свои позиции относительно конкурентов, увидеть собственные сильные и слабые стороны.

Компании, как правило, стремятся максимально позитивно выглядеть на фоне других участников рейтинга, поэтому раскрывают результаты своей деятельности. Так или иначе, специализированные рейтинги выполняют важную задачу. Повышая свою транспарентность, компании меняются и задают новые профессиональные стандарты в своих отраслях.

Например, участвуя в рейтинге экологической ответственности, компании демонстрируют готовность к снижению воздействия на окружающую среду. Мы видим, что лидеры нефтегазовой отрасли все чаще начинают указывают свои места в экологическом рейтинге в отчетах для инвесторов или совета директоров. Высокие позиции в этом рейтинге сказываются на инвестиционной привлекательности компании, а также привлекательности в качестве работодателя.

Цель авторов рейтинга и предназначение продукта заключается в получении объективной и сопоставимой информации об уровне воздействия бизнеса (в основном речь идет о компаниях нефтегазового сектора, горнодобывающих и металлургических компаний, компаний целлюлозно-бумажного сектора) на окружающую среду, оценке прозрачности их деятельности.

Публичный характер рейтинга в конечном счете способствует повышению качества управления экологическими рисками и снижению воздействий на окружающую среду.

Как появляются новые рейтинги

В России любят памятные даты. Например, 2017 год, объявленный годом экологии в России, спровоцировал повышенный интерес к рейтингу экологической ответственности. Еще за четыре года до выхода этого рейтинга изъявили желание принять в нем участие сразу все крупные компании нефтегазового сектора.

Приведу пример, чтобы наглядно оценить масштаб произошедших перемен. До последнего времени компании российского нефтегазового сектора неохотно раскрывали информацию, и далеко не в полном объеме, хотя обязаны это делать.

«Экологическая ответственность» появлялась в другой отчетности, при этом компании предпочитали демонстрировать объем инвестиций в экологию, а не подтверждать соответствие стандартам экологической безопасности. Сейчас компании демонстрируют то, насколько они бережно обращаются с природными ресурсами, и специализированный профильный рейтинг способствует повышению экологичности бизнеса.

Вопросы экологии в России и в мире стоят все острее, поэтому неудивительно, что запрос на профильный рейтинг со стороны бизнеса растет. В настоящее время, например, разрабатывается методика рейтинга экологической ответственности для двух крупных отраслей экономики. Предпосылками для ее создания стал аналогичный действующий рейтинг в нефтегазовой отрасли.

Еще один рейтинг, который появился как ответ на запрос бизнеса, — это рейтинг соответствия требованиям шариата. Для разработки методологии привлекались специалисты департамента экономики Совета муфтиев в России. Рейтинг, созданный для того, чтобы оценить, насколько бизнес-процессы одной компании удовлетворяют требованиям шариата, сегодня успешно применяется разными компаниями.

Также в сотрудничестве с участниками рынка и по их запросу была разработана методология другого популярного российского рейтинга — привлекательности работодателя. Оценки HR-бренда используются для координации внутренних процессов работы с персоналом, но вместе с тем они давно уже стали важным конкурентным преимуществом.

Кто платит

Бизнес активно участвует в специализированных рейтингах и использует их в своих корпоративных интересах. В этом плане на рынке за последний год произошли серьезные подвижки. Однако оплачивать их создание готовы далеко не все компании, особенно в начале, когда рейтинг является новым продуктом.

Работа по присвоению специализированных рейтингов, основанных на публично раскрываемых данных, чаще всего не оплачивается, в отличие от контактных рейтингов, к которым относятся кредитные рейтинги.

Вместе с тем расходы на создание нового рейтинга существенные и зачастую не под силу рейтинговому агентству. Разработка методологии, сбор данных для создания методологии, работа аналитиков и оплата услуг привлеченных экспертов — вот далеко не полный перечень потенциальных расходов агентства.

На рынке есть прецеденты, когда инициаторами популярных специализированных рейтингов и спонсорами выступали общественные и профильные организации. На их средства разрабатывалась и внедрялась новая методология, организовывалась работа экспертных советов.

Впрочем, такой подход является признанной практикой. За рубежом создание методологии специализированных рейтингов оплачивают инфраструктурные институты или пользователи рейтингов. Сейчас есть все предпосылки к тому, что возрастающий интерес к специализированным рейтингам в России будет поддержан в том числе и бизнесом.

Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647447 Виктор Четвериков


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 15 июня 2018 > № 2647500 Ксения Фирсова

Комментарий. На рынке органики будут работать только аккредитованные сертификаторы.

В канун принятия закона об органическом производстве «Крестьянские ведомости» продолжают публикации на актуальную тему. Сертификация органики — сложный процесс, и только тот сертификатор, у которого правильно налажен процесс, сможет аккредитоваться и работать. Так мы сможем защититься от недобросовестных компаний, которые просто торгуют бумагами.

Опытный сертификатор Ксения ФИРСОВА, ставшая ведущим экспертом компании «Органик Эксперт», единственной сейчас в России аккредитованной организации-сертификатора, делится своими соображениями о законе об органическом производстве и будущем развитии рынка органической продукции в России.

— Ксения, отличается ли международная сертификация от российских принципов сертификации?

— Пару слов о себе. Я 12 лет проработала в Экологическом союзе Санкт-Петербурга, была экспертом, в том числе и по международной органической сертификации. С 2010 года являюсь аккредитованным аудитором международных сертифицирующих органов. Сейчас я перешла в компанию «Органик Эксперт», являюсь ее ведущим экспертом.

По сути вопроса. Все добросовестные органы по сертификации действуют одинаково, по правилам стандарта ИСО 17065, который предъявляет требования к сертифицирующим организациям. Все действия органа осуществляются в рамках определенных прописанных процедур, требующих компетентности. А что касается различия в требованиях стандартов, то для потребителя существенной разницы в этом нет, все основные требования органических стандартов эквиваленты.

Конечно, речь идет о международных органических стандартах (самый известный нам сегодня – так называемый «евролист», стандарт Европейского союза, разработанный в России на базе международных стандартов ГОСТ 33980-2016 «Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации»), а также частных стандартах, которые гармонизированы с ГОСТом – например, система добровольной сертификации «Органический продукт», или с международными стандартами – например, система «Листок жизни».

— Как активно развивается российский рынок органики?

— За последний год интерес к этой теме стал заметно выше со стороны производителей. И одна из причин — значительные подвижки по принятию закона об органике. Причем интерес есть и опосредованный, со стороны зарубежных трейдеров, которые хотят закупать российскую продукцию, то есть растет экспортный интерес к российской органической продукции на фоне устойчивого общего роста рынка органической продукции в мире. По данным FiBL, продажи органической продукции в мире в 2016 году достигли 84,7 миллионов евро. С другой стороны, сложности для производителей пока остаются.

И главная сложность — отсутствие целостной системы. Ведь органическое сельское хозяйство — это некая система взаимосвязанных элементов: органический семенной материал, органические удобрения, органические средства защиты растений, органические корма для животных. Пока в России она еще не сложилась как в европейских странах, в силу неразвитости всего органического сектора, и производителю приходится рассчитывать только на свои силы. Например, производителю органики нужны органические семена, а на нашем рынке их нет. Или, например, нужны органические удобрения, которые соответствуют требованиям органического сельского хозяйства, но нет стольких хозяйств, которые могут их обеспечить. Животноводам, которые работают в органике, особенно сложно – корма для животных должны быть органические, и выращивать их приходится самостоятельно, так как купить негде. Но все-таки оптимизма я не теряю, положительная тенденция развития этого сектора уже заметна.

И как раз различные сообщества, отраслевые союзы, такие, как Национальный органический союз, — это большое подспорье для производителей.

— Растет ли интерес к органическим продуктам со стороны потребителей?

— Спрос на органику есть. Людей все-таки в первую очередь волнует, что они едят. Всем хочется питаться экологически безопасными продуктами. Но есть несколько препятствий. Во-первых, органическая продукция пока значительно дороже, чем неорганическая. Во-вторых, наши потребители плохо разбираются, что такое настоящая органическая продукция. Из-за изобилия гринвошинга (безосновательное позиционирование компаниями своих экологических преимуществ) на рынке – всевозможных зеленых листочков, надписей «эко» и «био» – люди путаются. Но сейчас грамотных покупателей все больше. Они уже знают «евролист» и другие маркировки. Но в массе знаний пока недостаточно.

Когда после принятия федерального закона в органическом секторе будет разработан единый государственный знак, это тоже подстегнет рынок к развитию, потребителям будет легче ориентироваться на рынке.

— Как вы считаете, откуда черпают информацию те потребители, которые уже хорошо знакомы с органической продукцией?

— Мода на здоровый образ жизни сподвигает людей искать на полках органическую продукцию. Информации сейчас много, и уже есть СМИ, которые занимаются просвещением в сфере органики. А еще сами производители, которые имеют сертификацию, занимаются этим в рамках своих маркетинговых кампаний.

— Что даст федеральный закон для развития органики в России?

— Сам факт того, что в России будет признана органическая продукция, даст огромный толчок для развития рынка. Это важно для производителей даже с той точки зрения, что можно будет уже говорить о господдержке для производителей органики. Дальше начнется развитие внутреннего рынка, и экспортного тоже.

Когда на законодательном уровне появится и закрепится термин «органическая продукция», это станет толчком к развитию сектора, особенно на государственном уровне. Пока это существует на уровне понимания самих производителей и потребителей. Для государства пока это еще не до конца сформулировано.

— Почему за рубежом государство поддерживает органических производителей? В чем интерес государства?

— То, что этот сектор обязательно будет поддержан и у нас, — это дело времени. Органика в Европе развивается уже с 70-х годов прошлого века. Сначала были фермерские объединения, потом в 1991 году был принят первый закон об органическом земледелии в Евросоюзе, а у нас до сих пор его нет, мы немного отстаем. Так сложилось исторически, у нас сектор начал развиваться позже, но когда мы догоним западные рынки, то и в России все будет на таком же уровне.

— Почему органическим производителям нужна поддержка?

— Поддержка вообще нужна сельскому хозяйству, потому что это трудоемкое и рискованное занятие. Многое зависит от климата, от погодных условий, результат не гарантирован на 100%. А если мы выращиваем растения органическими методами, не применяя химические удобрения и средства защиты от болезней и вредителей, то еще труднее вырастить урожай, при этом урожайность культур меньше, чем при традиционном способе ведения сельского хозяйства.

Большинство органических проектов в России имеют сейчас финансовую поддержку, без инвестиций трудно поднять это производство. Пока трудно сказать, что это прибыльный сектор на настоящем этапе. Государство должно поддерживать развитие органического сектора. Ведь речь идет не только о качестве продукции, но еще и о защите окружающей среды, сохранении плодородия почв. Именно государство в первую очередь должно инвестировать в здоровье нации.

— Насколько угрожает органическому сектору фальсификат?

— Многие беспокоятся, что сама сфера органики, попадая под государственное регулирование, может быть дискредитирована. У нас обязательной сертификации потребители не всегда доверяют, потому что появляется информация о том, что продукция, имеющая необходимую разрешительную документацию, не соответствует заявленному качеству безопасности, и у потребителей снижается доверие к обязательной сертификации. Многие боятся, что то же самое случится с органической продукцией. Но все же хочется быть здесь оптимистом. Речь идет о добровольной сертификации, это уже дополнительные экологические преимущества, к чему должны стремиться те производители, которые хотят и готовы делать настоящую органическую продукцию, а закон должен их защитить.

Если кто-то захочет зайти на рынок без сертификата, будет даже проще такое отслеживать, это будет задачей и государственных органов в том числе. Отсутствие сертификата будет легко проверить. Если на упаковке написано, что продукт органический, а такого производителя нет в реестре органических производителей (формирование такого реестра прописано в законопроекте), то такого производителя будет легко привлечь к ответу.

Что касается слов «эко» и «био» — я считаю, что все запрещать – путь неправильный. Лучше объяснить покупателям, какой знак на упаковке обозначает настоящую экопродукцию. А дальше покупатель уже сам постепенно разберется и сможет выбирать продукцию – так же, как, допустим, сейчас мы выбираем одного из нескольких сотовых операторов.

— Как должны работать сертификаторы на рынке органики?

— Добросовестная сертификация должна осуществляться в соответствии со стандартами. Должна быть четкая открытая процедура, понятные требования стандартов, которые производитель должен знать до начала процедуры сертификации.

Если какой-то производитель обращается в орган по сертификации, и слышит «Перечислите 30 тысяч рублей, и завтра сертификат будет у вас», это недобросовестный сертификатор. Органическая сертификация всегда подразумевает очный аудит. Причем, эти правила едины для всех в разных областях сертификации. Такие принципы работают и в нашей сертификации, и за рубежом. И все должно быть понятно заявителю.

— Зависит ли качество сертификации от количества компаний-сертификаторов?

— Думаю, что нет. В каких-то странах Евросоюза действует много частных сертификаторов. А есть страны, например, Финляндия, где действует один государственный орган по сертификации, национальное агентство. Но это не влияет на итог и на работу производителей.

Зато имеет значение репутация органа сертификации. Покупатели органического сырья продукции зачастую посмотрят, кем сертифицирована продукция. Есть органы сертификации, которые вызывают доверие, а есть такие, с которыми еще не на каждый рынок зайдешь.

До тех пор, пока у нас не принят закон об органике, аккредитация сертификаторам органической продукции не требуется. То есть любой орган по сертификации может сейчас законно сертифицировать производителей по ГОСТу, при наличии соответствующих внутренних процедур. Но когда закон будет принят, тогда будут иметь право работать только аккредитованные сертификаторы. Сейчас производителю выбирать сертификатора достаточно сложно, нужно учитывать многие факторы. В законе будет четко прописано, что орган по сертификации должен быть аккредитован в Росаккредитации. И все непонятные компании-сертификаторы автоматически отвалятся. И это правильно, потому что это сложный процесс, и только тот сертификатор, у которого правильно налажен процесс, сможет аккредитоваться и работать. Так мы сможем защититься от недобросовестных компаний, которые просто торгуют бумагами. Поэтому и нужен закон, чтобы эту ситуацию сделать однозначной.

И она станет однозначной в скором времени, ведь законопроект уже готовится ко второму чтению. Поэтому всем производителям органики, которые хотят начать сертификацию своей продукции и производства уже сейчас, нет смысла начинать эту процедуру с какой-то любой компанией, если есть уже первый официально аккредитованный орган по сертификации – «Органик Эксперт». Ведь рассчитывать надо надолго, сама процедура сертификации занимает два месяца, а переходный период для органической земли составляет два года, поэтому стоит сразу же выбирать аккредитованного сертификатора.

С принятием закона начнется новый этап развития органического рынка в России, и всем заинтересованным стоит задуматься об этом уже сейчас.

Справка:

Компания «Органик эксперт» входит в Национальный органический союз с 2012 года. Первые пять лет компания проводила инспекции и сертификацию на предприятиях, ведущих органическое сельское хозяйство в Ярославской области. С приходом в 2017 году новой команды специалистов с международным опытом в органической сертификации компания стала предоставлять услуги по органической сертификации по всей территории России. В своей работе «Органик эксперт» основывается на международных и российских стандартах, регламентирующих работу инспекционных и сертификационных органов. Компания уделяет особое внимание компетентности, прозрачности и доверию к своим услугам.

«Органик эксперт» ведет совместную работу с компаниями в области органического сельского хозяйства из Германии, Австрии, Литвы, Польши, Армении, Украины и Республики Беларусь.

Основные направления работы:

— сертификация органического растениеводства;

— сертификация органического животноводства, птицеводства;

— сертификация органического пчеловодства;

— сертификация органической аквакультуры;

— сертификация перерабатывающих предприятий;

— сертификация предприятий торговли, в том числе кафе и ресторанов.

Автор: Сергей НОСОВ

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 15 июня 2018 > № 2647500 Ксения Фирсова


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология. Транспорт > oilcapital.ru, 7 июня 2018 > № 2684985 Алексей Книжников

Северный завоз на СПГ.

Алексей Книжников, руководитель программы по экологической политике ТЭК российского отделения WWF, рассказывает о защите окружающей среды в нефтегазовой отрасли РФ.

На сегодняшний день мировая энергетика является одним из ключевых драйверов научного и промышленного развития современной цивилизации. При этом неизбежно она несет экологические риски, связанные с добычей, транспортировкой и переработкой углеводородного сырья. Россия, являясь одним из ведущих экспортеров нефти и газа на мировые энергетические рынки, также сталкивается с необходимостью защиты природы. В нашей стране осложняют ситуацию экстремальные погодные условия, в которых чаще всего добывают российские нефть и газ, а также высокая изношенность объектов инфраструктуры, построенных еще в советское время без соблюдения современных экологических норм. О том, как соблюсти статус-кво между развитием в России нефтегазовой отрасли и защитой окружающей среды, «НиК» расспросил руководителя программы по экологической политике ТЭК российского отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексея Книжникова.

«НиК»: С чем связаны основные экологические проблемы нефтегазового сектора России?

– Я бы акцентировал внимание на том, что в связи с планами разведки и добычи нефти на шельфе арктических морей Всемирный фонд дикой природы уделяет особое внимание вопросам негативных воздействий от таких планов освоения Арктики. Это консолидированная позиция всех национальных организаций WWF из стран, входящих в Арктический совет. В основе нашей позиции лежит очевидная проблема: на сегодняшний день в мире отсутствуют эффективные технологии ликвидации разливов нефти в ледовых условиях. Сейчас по разным причинам темпы по освоению шельфовых нефтегазовых месторождений Арктики сократились. И это очень важная передышка, которая позволяет нам отстаивать свою позицию.

На сегодняшний день попытки добывать нефть на шельфе Арктики несут не только колоссальные экологические риски, но и риски экономические.

Слишком высока себестоимость конечного продукта. При этом в России есть уникальная возможность увеличивать добычу нефти за счет повышения коэффициента извлечения нефти (КИН) на сухопутных месторождениях. По этому показателю эффективность добычи в России очень сильно отстает от многих других нефтедобывающих стран, мало инвестируется в технологии повышения отдачи нефтяных пластов. На наш взгляд, это более правильная стратегия развития отрасли – не экспансия в новые регионы, особенно такие чувствительные, как наши арктические моря, а повышение эффективности добычи на действующих месторождениях.

«НиК»: Вы считаете, что в арктических морях не стоит добывать нефть совсем?

– Да, пока не будут созданы безопасные технологии. На шельфе Арктики опасен любой проект, который может завершиться разливом нефти в ледовых условиях. Это касается проекта «Приразломная» и транспортировки нефти, которая осуществляется из морского порта Варандей и нефтеналивного терминала «Ворота Арктики» в Обской губе. Работа этих объектов может закончиться печально в случае аварийной ситуации либо с танкером, либо при погрузке.

«НиК»: Кроме угроз аварийных разливов в северных морях, какие еще экологические проблемы преследуют российскую нефтегазовую отрасль?

– WWF уже несколько лет ведет специальный проект – Рейтинг экологической ответственности нефтегазовых компаний России. В нем оцениваются порядка 30 критериев экологического воздействия и управления рисками российских недропользователей. В рамках данного проекта наш фонд исследует деятельность 22 крупнейших российских компаний, занимающихся добычей и транспортировкой нефти. В частности, проводится оценка открытости компаний по таким количественным показателям, как сбросы, выбросы и образование отходов, сравниваются показатели каждой компании со среднеотраслевым. Поэтому у нас уже есть определенная отраслевая статистика – и это важный механизм не только оценки деятельности компаний, но и влияния на них в части снижения воздействия, так как компании, естественно, хотят быть на вершине рейтинга, а для этого им надо улучшать свои показатели. Это наша общественная инициатива не только по контролю и открытости, но и по стимулированию инвестирования в систему снижения воздействия на окружающую среду.

Хочется отметить важнейшую экологическую проблему, которая также отражена в рейтинге, – аварийные разливы нефти, случающиеся в основном на промысловых нефтепроводах. Во многом данное негативное воздействие нефтедобычи на окружающую среду является наследием советской трубопроводной системы, которая строилась в Западной Сибири или Коми 40-50 лет назад.

Главным образом такие нефтепроводы расположены в Обском бассейне, бассейне реки Печора, на Сахалине, и именно такие нефтепроводы являются главной причиной аварийных нефтяных разливов.

Как правило, разливы небольшие, но поскольку их очень много (возможно, даже десятки тысяч, достоверной статистики нет), то они дают значительный объем загрязнений.

Подчеркну, что на сегодняшний день это одна из основных проблем воздействия на окружающую среду нефтяной добычи в стране. Ее можно решить, если в одночасье заменить все трубопроводы. Но поскольку это колоссальные инвестиции, никто на такие работы не решается. Тем не менее, в отличие от воздействия на окружающую среду при бурении скважин, транспортировке нефти и так далее, аварийные ситуации такого рода могут быть минимизированы или вообще исключены. Вопрос в инвестициях. Компании это понимают, и работа идет. Тем не менее пока проблема не решена.

«НиК»: Каким вопросом защиты окружающей среды Вы занимаетесь наиболее активно?

– Сейчас очень актуальна тема снижения экологических рисков в связи с интенсификацией судоходства по Северному морскому пути и промышленным освоением Севера. В этой связи мы выступили в Год экологии в 2017 году с инициативой по переводу судоходства в Арктике и энергетики северных территорий (так называемого северного завоза) на использование сжиженного природного газа (СПГ). Мы провели большую аналитическую работу и добились успеха по продвижению этой инициативы среди российских компаний и отраслевых министерств. Смысл ее в том, что Россия начала производить СПГ в Арктике, при этом у нас уже идет и будет расширяться судоходство по Северному морскому пути. Оно подразумевает риски разлива жидкого топлива, например мазута, и высокие выбросы в атмосферу.

СПГ исключает угрозу нефтеразливов и серьезно снижает выбросы в атмосферу многих загрязняющих веществ.

Это очень эффективная мера, и мы рады, что она получила поддержку Минприроды и Минтранса. Кроме того, и «Совкомфлот» принял стратегию постепенного перехода на СПГ. Замена угля и мазута в энергетике северных территорий – это реальное снижение экологической нагрузки и угроз экологических аварий. Кроме того, переход на сжиженный газ дает колоссальный экономический эффект. В Международной морской организации (ИМО) как структуре ООН поставлена задача по созданию регламента на запрет использования мазута в Арктике. Это также заставляет российских регуляторов и индустрию создавать новый флот на основе использования сжиженного природного газа.

«НиК»: Ровно год назад Вы принимали участие в расследовании причин серии пожаров на месторождении им. Алабушина («ЛУКОЙЛ-Коми»). Каковы итоги расследования и окончательные оценки общего и экологического ущерба от аварии на данном месторождении?

– Мы изучали эту ситуацию больше с точки зрения последствий аварии, потому что причины ее были связаны с нарушением технологии при ремонте скважин. Оценка эффективности рекультивационных работ показала, что последствия аварии оказались меньше, чем они могли бы быть. Не было допущено попадания нефти в водные объекты. Загрязнение воздуха продуктами горения, к счастью, благодаря розе ветров не столь сильно затронуло населенные пункты. ЛУКОЙЛ в данном случае проявил чудеса открытости. На уровне руководства компании было дано добро на посещение места аварии независимыми экологами, это очень важный прецедент для всей отрасли. В том числе и потому, что порой для ликвидации аварий нефтяным компаниям приходится привлекать добровольцев, местных жителей, общественные экологические организации и необходимо устанавливать открытый диалог экологов и нефтяников по вопросам ликвидации аварий.

«НиК»: Изменился ли подход российских компаний к вопросам охраны окружающей среды за последние 10-15 лет? Можно ли говорить об улучшении ситуации?

– Да, ситуация изменилась к лучшему. Проекты, которые реализовывались в последние 10-15 лет, по уровню экологической ответственности выше. Например, проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», работающие по системе раздела продукции с участием иностранных компаний, выполнены на очень высоком уровне. Для них проблема аварийных разливов практически не стоит, поскольку там качественно сделана трубопроводная система. Пока, к счастью, никаких серьезных аварий по этим проектам не наблюдалось.

Многие другие проекты, создаваемые по современным стандартам, намного более ответственно подходят к вопросам экологии, чем те, которые начинались еще в советское время или в 1990-е годы. Кстати, и наш рейтинг показывает этот прогресс. Например, в последние годы повышались показатели утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ). Семь компаний уже достигли разрешенного правительством уровня, согласно которому можно сжигать только 5% ПНГ, а 95% необходимо утилизировать.

В нашем рейтинге отражается и наличие у компаний программ по предотвращению гибели диких животных. В целом для российской нефтянки это новая тема, но у нескольких компаний она уже появилась.

«НиК»: Насколько остро стоит проблема охраны окружающей среды при добыче нефти в других странах? Можно ли сравнить работу российских и зарубежных компаний в этом направлении?

– Чтобы корректно ответить на данный вопрос, WWF России совместно с нашим партнером группой КРЕОН выступило с инициативой проведения рейтинга открытости 30 крупнейших нефтегазовых мировых компаний в сфере экологической ответственности. В течение года мы это сделаем, и уже тогда можно будет провести объективное сравнение работы российских и зарубежных компаний.

Отмечу, что западные компании привносят высокие экологические стандарты при работе в России. В лидерах нашего рейтинга – компании «Сахалин Энерджи» и «Эксон НЛ».

«НиК»: Какую роль занимает экологическая экспертиза при реализации нефтегазовых проектов в России?

– В 2007 году было модернизировано экологическое законодательство, в результате чего роль государственной экологической экспертизы снизилась. Ряд объектов, которые ранее попадали под действие государственной экологической экспертизы, были выведены из-под данного формата оценки. Сейчас объектом государственной экологической экспертизы и общественной экспертизы является только небольшой сегмент проектов по добыче нефти и газа. В частности, это проекты, связанные с работой на шельфе и утилизацией отходов.

WWF более 10 лет пытается восстановить государственную экологическую экспертизу в том объеме, который был до 2007 года. Наш фонд поддерживает усилия Минприроды РФ по разработке соответствующего законопроекта, но пока он не принят.

Мы надеемся, что обновленное правительство и новый министр природных ресурсов и экологии придадут импульс этой законодательной инициативе.

«НиК»: Некоторые действия экологической организации «Гринпис», как, например, памятный штурм нефтяной платформы «Приразломная», многие считают провокационными. Как Вы оцениваете работу этой организации?

– У каждой общественной организации есть своя тактика. «Гринпис» проводит такие акции по всему миру – например, в США и Норвегии. Аналогичная по активности акция у них была против концерна Shell, который собирался бурить в море Бофорта на Аляске. Мы разделяем с коллегами из «Гринпис» виденье угроз нефтегазового освоения Арктики, но наш фонд использует другие методы. При инциденте на «Приразломной» мы, конечно, поддерживали наших коллег из «Гринпис».

«НиК»: Занимаетесь ли Вы проблемой сланцевой добычи нефти?

– Мы понимаем, что это новая проблема, которая, к счастью, пока не касается России. Но для США это большая экологическая проблема. В этой стране есть серьезное противостояние между населением и компаниями, осуществляющими добычу нефти таким способом. Мне известно, что в ряде наиболее густонаселенных районов США, например в штате Нью-Йорк, уже введены ограничения по сланцевой добыче. На практике наш фонд этой проблемой начинал заниматься на Украине, где была попытка приступить к сланцевой добыче в восточной части страны. По нашим оценкам, там мог быть трансграничный эффект негативного воздействия, затрагивающий российскую часть бассейна реки Северский Донец. Мы только начали проработку этого вопроса, но после 2014 года проекты на Украине приостановились.

Режим западных санкций в отношении России касается как арктической глубоководной добычи, так и сланцевой добычи. Однако рано или поздно эта проблема все равно появится, так как у нас есть свои крупные запасы такой нефти, добыча которых требует подобных технологий.

Например, в Западной Сибири. В то же время, по предварительным оценкам, применение технологии ГРП (гидроразрыва пласта – прим. «НиК») на российских месторождениях может быть менее ущербно для экологии, чем в других странах, потому что российские запасы – глубокого залегания и расположены на территориях, уже имеющих инфраструктуру, а именно в Западной Сибири. Я бы сказал, что WWF присматривает за этой темой, но пока активно с ней не работает.

«НиК»: Возможно ли создание в России нерепрессивного экологического законодательства?

– Оно таковым сейчас и становится. Сложная судьба у Федерального закона № 219-ФЗ от 21.07.2014 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающего экологическое нормирование на принципах наилучших доступных технологий (НДТ). Тем не менее с 2019 года начнется его применение. Смысл этого закона и заключается в том, что, инвестируя в охрану природы, компании получат совсем другой налоговый режим. Таким образом, стимулируется инвестирование в экологию.

«НиК»: Новый министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин дал поручение разработать национальный проект «Экология». Что бы Вы внесли в данный документ с точки зрения регулирования добычи углеводородного сырья в РФ?

– Разработка национального проекта «Экология» следует из майского указа президента. Его наполнением, скорее всего, станет широкий спектр предложений по решению экологических проблем страны. Первый проект мы увидим уже в июне 2018 года. Это значимый документ. На мой взгляд, в большой степени он сфокусирован на проблеме утилизации отходов, потому что эта тема самая актуальная. Но для нас важно законодательное урегулирование, которое сейчас идет. Природоохранные проекты всегда испытывали недостаток финансирования, но в данном случае сам статус национального проекта позволит привлечь дополнительное финансирование природоохранных мероприятий.

«НиК»: WWF и Вы лично часто выступали в защиту природных парков, которые оказались на пути реализации нефтегазовых проектов. Эта работа продолжается?

– Мы периодически вынуждены проводить такие масштабные кампании, когда та или иная нефтяная компания пытается построить инфраструктуру или организовать добычу на особо охраняемых природных территориях (заповедников, заказников и природных парков). Зачастую эти природоохранные территории подпадают под охрану международной конвенции ЮНЕСКО и другие конвенции. У нас есть Кургальский заказник, который охраняется двумя международными конвенциями – Хельсинкской по защите морской среды района Балтийского моря и Рамсарской о водно-болотных угодьях.

В рамках проекта «Nord Stream 2» маршрут газопровода пытаются проложить именно через его территорию, и мы больше года выступаем против этого.

Сейчас идет сложная полемика, но фонд надеется, что будет принято решение об альтернативном маршруте этого газопровода. По данной теме мы ведем совместную работу с коллегами из «Гринпис» и других международных экологических организаций.

«НиК»: Сократилось ли в условиях западных санкций в отношении России финансирование экологической составляющей работы нефтегазовых проектов?

– Да, к сожалению, падение цен на нефть, которое шло в 2014-2016 годах, и санкционный режим привели тому, что под сокращение расходов попали статьи по уменьшению воздействий на окружающую среду. Одним из таких ярких примеров является тот факт, что как раз именно в этот период произошло увеличение сжигания попутного нефтяного газа. Компании перестали инвестировать в программу переработки ПНГ. Сейчас, по нашим оценкам, положение немного меняется. В июне мы планируем выпустить свежий обзор ситуации по утилизации попутного нефтяного газа в России.

Беседовала Екатерина Дейнего

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология. Транспорт > oilcapital.ru, 7 июня 2018 > № 2684985 Алексей Книжников


Россия. ЦФО > Экология > gazeta.ru, 6 июня 2018 > № 2636853 Андрей Шипелов

Свалкам дали три года: когда в России начнут собирать мусор раздельно

Интервью генерального директора АО «РТ-Инвест» Андрея Шипелова

Евгения Петрова

В России остро стоит проблема мусора, с которой можно справиться только через раздельный сбор отходов и строительство мусоросжигательных заводов. Для этого государство должно стимулировать как сам бизнес, так и население, в том числе через налоги, субсидии и коммунальные платежи. Об этом в интервью «Газете.Ru» рассказал генеральный директор АО «РТ-Инвест» Андрей Шипелов. Правда, по его словам, сначала люди должны перестать испытывать дискомфорт от проживания рядом с отходами, а это произойдет через 2-3 года.

--Андрей Евгеньевич, на ваш взгляд, как возникла проблема подмосковных свалок, и почему она стала такой острой именно сейчас?

--Мы являемся заложниками проблемы, а сам тренд был заложен еще 50-60 лет назад. За все это время на протяжении десятилетий никто не озаботился, чтобы создать в России цивилизованную систему по обращению с отходами. Сейчас вся накопленная масса отравляющих отходов достигла уже критических размеров, и мы вынуждены ощущать это каждый день. Если два года назад свалки неделю пахли, а три месяца – нет, учитывая погодные условия и межсезонье, то сейчас это уже ежедневная реальность, которая нас окружает. И в настоящее время речь уже идет о том, чтобы изучить, как можно справиться с проблемой.

Например, те страны, где собирается и перерабатывается мусор раздельно, затратили на это десятилетия. И мы должны выработать такую культуру. Сейчас технологии и опыт других государств будет иметь значительный эффект. У нас много заготовок, как приучить людей.

--Компания «РТ-Инвест» известна тем, что намерена построить в Подмосковье мусоросжигательные заводы. Вы уже приступили к строительству объектов?

Мы ставим смелые сроки реализации всех трех кластеров. Мусоросжигательные заводы построим за четыре года, поскольку это сложный процесс, который соблюдения всех экспертиз. Мы уже начали строить первый мусоросжигательный завод в Воскресенске. Второй проект – Наро-Фоминский район. В конце года бы выйдем на площадку. Весной следующего года планируем начать строить третий завод, а уже в июне-июле – четвертое предприятие. Заводы мы построим в конце 2021-середине 2022 года.

--Как правило, мусоросжигательные заводы также вырабатывают энергию и тепло, куда это будет направляться? И насколько зеленый тариф увеличит нагрузку на население и другие предприятия?

Существует много разновидностей мусоросжигательных заводов. Наши будут вырабатывать электроэнергию. Это оптимально для России, потому что дорогая теплоэнергия точно не нужна, а за счет стимулирования «зеленым тарифом», электроэнергия для населения не подорожает. Таким образом, нагрузки не будет.

«РТ-Инвест» выиграли право на сбор, транспортировку, переработку и утилизацию отходов в трех кластерах: Сергиево-Посадском, Каширском и Рузском. Проводятся ли какие-то встречи, публичные слушания с жителями районов?

И российская, и мировая статистика говорит о том, что всегда есть люди, которые против строительства любого объекта рядом с их домом. Обычно это касается сельской местности и частного сектора. Даже если у проекта имеются все разрешения и экспертные заключения.

Но есть страны, где сознание уже давно работает иначе. Мы стараемся и объясняем жителям, что мусоросжигательные заводы не опасны для жизни. Например, в Швейцарии работает завод, а рядом пасутся коровы.

В этих трех районах, Сергиево-Посадском, Каширском и Рузском, публичные слушания уже проводятся, где-то закончились обсуждения проектов с жителями. Мы стараемся прийти к конструктивной дискуссии. Нам важно, чтобы у населения была ясная и четкая картина проекта.

--О каких инвестициях идет речь?

Инвестиции в инфраструктуру всех трех кластеров, которые мы выиграли, составят порядка 15 млрд рублей. Это без заводов. Каждый завод стоит 30 млрд рублей. В Московской области мы построим четыре таких предприятия, поэтому, соответственно, требуется 120 млрд рублей.

--Вы планируете обойтись собственными средствами для строительства новых заводов, или же все-таки речь идет и о кредитах? Вы привлекаете партнеров?

При этом мы работаем по практике, когда привлекаем 20-30% собственных средств против заемных. Как правило, это плечо банка или такие инструменты, как облигации. К строительству заводов мы всегда привлекаем партнеров, например, корпорацию Роснано. Также напрямую инвестируют банки. У нас уже есть четыре партнера. Но, мы стараемся сами начинать проекты, анализировать все риски, а уже со снижением рисков приглашать другие компании, в том числе это делается для сокращения пропорции своих и заемных средств.

--Ранее в своих выступлениях и интервью вы говорили, что «РТ-Инвест» планирует внедрять культуру раздельного сбора мусора в России. Интересно, можно переработать весь мусор?

— Мы реалисты и понимаем, можно переработать только порядка 50% отходов, но для этого нужно раздельно собрать мусор. Это уже обязанность оператора, который должен собрать, привезти и также раздельно переработать, чтобы не допустить смешивания, тогда это будет эффективно. Вопрос с остальными 50% отходов можно решить другим методом, которым наша компания сейчас занимается. Я говорю о переработке мусора в электроэнергию. Идеальная картина – обеспечить нулевое захоронение отходов, мы нацелены в своей работе именно на это.

Конечно, возникает следующий вопрос, что делать с существующими свалками и полигонами, которые уже сформированы, например, только в Московском регионе это порядка 40 таких мест. От них нужно избавляться, но жилья там уже не построишь. Да, можно рекультивировать свалки, и жители уже через несколько лет почувствуют отсутствие запахов. Но куда повезут мусор – на такие же полигоны, где через два-три года возникнет похожая проблема? Поэтому будущее только за мусороперерабатывающими и мусоросжигательными предприятиями. Собрать все, что можно, и потом переработать, получив более полезные продукты, которые можно применить, например, при благоустройстве городов.

--Сколько нужно людям и на государственном уровне, чтобы перейти на новую систему сбора отходов?

Первое – люди должны перестать испытывать дискомфорт от проживания рядом с отходами. Это произойдет через 2-3 года. Мы с 1 января 2019 года будем работать как региональный оператор и договорились, что проведем пилотный эксперимент по раздельному сбору мусора в Рузском районе, недалеко от места, где планируется строительство мусоросжигательного завода. Раздельный сбор мусора – это самый сложный процесс, и мы хотим посмотреть сначала, на то как люди будут вовлекаться в этот процесс. Здесь нужно быть на одной волне с населением. Мы смотрим на этот проект с оптимизмом, потому что в Подмосковье люди уже задумались о том, что живут рядом со свалками и хотят перемен. Мировой опыт показывает, что для того, чтобы люди на ментальном уровне перестроились и ввели систему раздельного сбора отходов на бытовом уровне, должно пройти в среднем около 10-15 лет. В Московской области население уже сейчас готово включаться в этот процесс, так что, вполне вероятно, что первые результаты мы увидим гораздо раньше.

Мы проводили подобный эксперимент в Казани, но там вся инфраструктура была уничтожена вандалами, и, к сожалению, отходы были смешаны в баках. Не исключено, что если весь дом будет отдельно собирать мусор, то найдется кто-то один, кому будет все равно, куда выкидывать. Самая главная задача – приучить людей. Мы сейчас разрабатываем программу для смартфонов, когда человек сможет проинспектировать сбор отходов и выявить нарушителя, придать гласности этот факт. Никто не хочет быть свиньей, и чтобы его вывесили на доске позора.

--Раз уж мы обратились к опыту других стран, то надо понимать, что там нарушения караются штрафами. В России такое возможно, и кто за это должен отвечать, только ли люди?

Должна быть общая шкала целевых показателей за поощрение и наказания за халатность, не желание использовать систему отдельного сбора мусора. Но это должно работать как для граждан, так и для органов власти как показатель эффективности работы. Также нужна персональная ответственность. Может быть, когда мы накопим какую-то статистику, то выйдем с инициативой о введении штрафов. Например, в Японии житель, нарушивший правила, может быть оштрафован на тысячу долларов, а могут и посадить. Представляете, если у нас ввести такие штрафы? У нас же, сегодня даже штрафы для управляющих компаний за то, что они вывезли мусор и бросили где-то составляет до 50 рублей, при этом сам вывоз стоит от 8-10 тысяч за машину. Но нужно использовать метод кнута и пряника. Например, давать людям сэкономить на коммунальных платежах, а уже потом вводить штрафы.

--В термине «мусоросжигательный» людей пугают слова сжигать мусор и завод. Ведь, как известно такие предприятия вырабатывают золу и шлаки. Что делать с ними, и насколько в целом безопасны такие объекты для жильцов близлежащих домов?

--Сейчас пока говорят о вреде от незнания. В Великобритании есть специальная технология Carbon8, которая позволяет извлечь из золы и других остатков после сжигания все вредные элементы и извлечь материалы, аналогичные цементу. Они уже успешно применяются при изготовлении строительных материалов. Технология применяется уже больше 5 лет и полученный материал используется при строительстве зданий промышленного назначения и даже жилых домов.

--В России такое возможно, или нужно будет отправлять такие остатки за границу? Требуются ли какие-то дополнительные мощности?

--Мы планируем построить завод, который будет перерабатывать все остатки, а это порядка 5-8% в зависимости от того, какие будут отходы. И здесь мы заинтересованы, чтобы отходы были отсортированы, если на завод будут поступать неотсортированные отходы, то объем зольного остатка растет и может достигать 10%. Как я уже сказал, существуют технологии, позволяющие переработать любую золу и сделать ее безвредной. В Подмосковье будет построен один завод по переработке золы по британской технологии Carbon 8, это лучшая технология на текущий момент, мы ориентируемся на нее. Мы рассчитываем сделать предприятие мощностью до 300 тыс. тонн в год, понимая, что он скорее всего будет недогружен, но перестраховываемся. По нашим оценкам объем зольного остатка со всех четырех подмосковных заводов составит около 200 тыс. тонн в год. Такой завод строится примерно 1 год. Кстати эта технология даже была отмечена премией ООН как значительный вклад в развитие циклической экономики. Где-то в конце 2019 года мы пройдем все экспертизы и потом начнем строительство.

--В то же время население довольно негативно воспринимает и идею мусоросжигательных заводов. Существует ли способ убедить граждан, что позитивный эффект от этого выше негативного? Стоит ли жителям Подмосковья опасаться за свое здоровье, если рядом появятся такого рода предприятия?

— Дело в том, что после сжигания отходов, образовавшиеся дымовые газы идут в реактор, где идет полное обезвреживание всех опасных элементов. Дальше газы проходят систему фильтрации, которая включает три стадии. Причем, в случае поломки фильтра система блокируется, процесс горения отходов и другие функции завода останавливается до момента пока не устранят неисправность.

На каком расстоянии от жилых домов можно строить мусоросжигательные заводы?

— Этот расчет делает Роспотребнадзор, учитывается множество факторов. Дальше ведомство дает рекомендации, по зоне расположения предприятия. Для одного из наших заводов такая зона определена в 500 метров от домов. Например, в Европе можно увидеть, что в 200-300 метрах от завода работает детский сад. В Токио предприятие окружает плотная жилая застройка. там все устроено так, что даже в момент разгрузки мусора нет запаха. Кстати у нас на предприятиях тоже будет такая система, неприятных запахов на заводе не будет.

Просчитывали ли Вы экономическую эффективность таких проектов? Может ли эта сфера стать инвестиционно привлекательной или ее удел – государственное субсидирование?

— Наши проекты структурированы так, что в них не вложены государственные деньги. Единственно, что, безусловно, сделало государство — это меры стимулирования через оптовый рынок. Таким образом, мы имеем доходность на уровне 12-14%, может привлекать инвесторов - Роснано, Газпромбанк, который инвестировал в проект. Это - уже коммерческий проект. Говоря о доходности, она не очень высокая, но зато это стабильность на долгий срок - 10-15%. Этим такие проекты и привлекательны для инвесторов с длинными деньгами, таким как, страховые компании, пенсионные фонды, банки. И мы понимаем, что такие инвесторы у нас будут.

Как государство стимулирует такие проекты?

— Государство не отказывается помогать, и в рыночной экономике оно должно использовать инструменты для стимулирования бизнеса: субсидиями, льготами, поддержкой инфраструктуры. В частности, наши проекты освобождены от налогов.

В России есть специалисты, которые могли бы построить мусоросжигательные заводы, и кто на них будет работать. Поскольку вы часто затрагиваете иностранный опыт, возможно, придется обратиться и к их инженерам? Требуется ли переобучение российских кадров?

— С учетом того, что это все-таки физика, химия и биология, то в России нет проблем с базовыми профессиями для таких предприятий. У нас сильнейшие инженерные кадры. Одним из наших партнеров является Росатом. До сих пор наша страна занимает лидирующие позиции в атомной промышленности. Для атомщиков наш завод – далеко не самый технически сложный проект с учетом их компетенций в этой отрасли. Самые важные элементы для завода, в том числе и котел, мы делаем на предприятиях ключевого игрока отрасли – «Атомэнергомаш». Сами котлы будут производиться в России, в городе Подольске. Другое дело, что наши специалисты никогда не строили такие заводы, но мы сможем.

--Текущие проекты предусматривают, что мусор будет сортироваться уже по прибытию на территорию предприятия? Будет ли возможность серому рынку пробиться на заводы?

— Объясню на примере Сергиево-Посадскоко кластера, где речь идет о 1,6 млн человек. Всего будет образовано 1,2 млн тонн отходов в год и отобрано 180 тысяч тонн вторичного сырья. Это произойдет через отдельный сбор отходов. Будет стоять три бака для сухих/чистых, загрязненных и опасных отходов. Далее осуществляется вывоз отходов на мусороперерабатыващий комплекс, при этом, стоит отметить, что уже сейчас порядка 80% всех мусоровозов оснащены системами «Платон» и «Глонасс», что дает нам уверенность в том, что при транспортировании отходов будут соблюдены все правила и нормы. Так, использование современных IT решений позволяет нам контролировать качество раздельного сбора на этапе транспортировки отходов и, самое главное, больше не будет всем известных ситуаций, когда в один мусоровоз сваливаются раздельно собранные отходы. После поступления отходов на мусороперерабатывающий комплекс происходит сортировка отходов с отбором вторичных, полезных фракций и органических фракций. Те отходы, которые могут быть использованы во вторичной переработке – будут направлены на соответствующие предприятий, органический отходы будут переработаны путем компостирования на площадке мусороперерабатывающего комплекса, а это около 420 тыс. тонн в год. Так называемые «хвосты» будут направляться сперва на специализированную площадку для временного размещения отходов, а после ввода в эксплуатацию заводов по термической переработке отходов, будут вывозиться на эти предприятия.

Таким образом, как вы можете видеть, будет организован контроль на всех этапах работы. Сейчас уже 100% полигонов имеют электронный талон, то есть определяется от какой компании машина привезла мусор, откуда забрал. Так, в Подмосковье почти нет серого рынка, который раньше достигал 70%. В этом году рынок точно может стать 100% легальным.

--Ранее мэр Москвы Сергей Собянин запретил строительство мусоросжигательного завода в Печатниках. Чем ваши мусоросжигательные заводы отличаются от того, что предполагалось строит там; почему ваши предприятия разрешили строить, а планировавшийся московский – нет?

— Во-первых в Москве очень плотная застройка, и в городе нигде не представляется возможным выдержать требования по санитарной зоне. Российские экологические нормы гораздо жестче, чем европейские. По нашим нормам можно строить на удалении от жилых домов, но в Москве трудно найти территорию для завода площадью 70 тысяч квадратных метров в 600 метрах от жилых объектов. Возможно, когда таких заводом понадобится больше, и люди поймут, что от них нет вреда, то они обдумают разные варианты.

Что касается нашего завода, то мы, скорее всего, предложим какой-то организации вести независимый общественный контроль, мониторинг. Но и сами люди на сайте через специальное приложение смогут посмотреть состав выхлопных газов, вырабатываемых заводом.

Россия. ЦФО > Экология > gazeta.ru, 6 июня 2018 > № 2636853 Андрей Шипелов


Россия > Рыба. Экология > forbes.ru, 4 июня 2018 > № 2630566 Александр Моисеев

Бизнес против экологии. Чем опасна искусственно выращенная рыба

Александр Моисеев

координатор программы по устойчивому морскому рыболовству Всемирного фонда дикой природы (WWF) России

Значительная часть рыбы, которую едят люди, выращена в искусственных условиях. Механизм называет аквакультурой. Бизнес активно вкладывается в развитие этого сегмента, но развитие такого способа ставит под удар выживаемость целых видов

Аквакультура стала ответом человечества на уменьшение рыбных запасов. Так называют разведение и выращивание водных организмов, также известных как гидробионты, в водоемах и на морских платнтациях. По сути, аквакультура помогла человечеству заменить вылов рыбы, моллюсков, ракообразных и водорослей на разведение этих организмов в искусственных условиях.

Но аквакультуру нельзя назвать панацеей в борьбе с мировым голодом. Более того, аквакультура может вредить водным экосистемам через загрязнение, распространение паразитов и заболеваний, вытеснение исконных обитателей и генетическое «загрязнение».

Как устроено выращивание рыб

Товарная аквакультура сегодня является самым быстроразвивающимся сектором продовольственной отрасли в мире. Примерно половина всей рыбопродукции, которую люди потребляют в пищу, производится из выращенной рыбы. Нет сомнений: доля такой продукции на международном рынке будет только расти.

Россия серьезно отстала от зарубежных стран в развитии аквакультуры — закон обсуждался не менее десяти лет, прежде чем был принят в 2014 году. После этого началась разработка нормативно-правовой базы, которая длится до сих пор.

Но аквакультура существует не в вакууме, и радужные перспективы продовольственной безопасности несколько омрачаются сообщениями об эксцессах на предприятиях аквакультуры, а также критикой ученых-экологов.

К примеру, в 2015 году в Мурманской области местные жители стали обнаруживать свалки мертвой семги, которую в регионе выращивают методом садковой аквакультуры. Выяснилось, что гибель рыб спровоцировала вспышка миксобактериоза.

Для интенсивного выращивания гидробионтов в сельском хозяйстве и аквакультуре используются различные химические вещества: антибиотики, пестициды и альгициды для борьбы с возбудителями заболеваний рыб, паразитами и сорными водорослями. В 2013 году для подавления вспышек лососевой вши норвежским фермерам пришлось высыпать в свои «чистые фьорды» пять тонн пестицидов — и это лишь по задокументированным данным.

В чем состоит опасность

Существует несколько типов аквакультурных предприятий. Одни из них выращивают рыбу в море в садках, то есть в «клетках», до того момента, пока рыба не достигнет товарного размера. При таком способе нередки случаи бегства «одомашненных» особей. Они заполняют ареалы обитания диких популяций рыб своего вида.

Результатом становится вытеснение и иногда полная гибель целых групп рыб диких популяций, которые неспособны противостоять болезням, которые переносят их аквакультурные собратья. В то же время рыбы, появляющиеся в неволе на протяжении нескольких поколений, приобретают генетические изменения, снижающие их способность выживать в естественной среде. При скрещивании эти мутации передаются новым поколениям диких рыб, негативно влияя на генофонд.

Другой тип аквакультуры (так называемой пастбищной) представлен рыборазводными заводами, на которых из икры выращивают мальков анадромных рыб, например, лососевых и осетровых видов. Подрощенную молодь выпускают в реку, откуда она мигрирует в моря или океан для нагула. Через несколько лет уже взрослые особи, ведомые инстинктом, возвращаются в реки для размножения, где у них забирают икру. Затем цикл повторяется.

Такой тип аквакультуры в подавляющем большинстве случаев является не эффективным ни биологически, ни экономически и в основном имеет целью сохранить уничтожаемые браконьерским прессом дикие популяции. Эти заводы требуют квоты на вылов производителей для закладки икры и постоянных государственных дотаций на свою работу. Выпущенная молодь, обитая некоторое время в реке, создает конкуренцию потомству диких популяций, что снижает их численность, вытесняет из родных экосистем.

Известны случаи, когда эти предприятия под видом изъятия так называемого пастбищного стада рыб (то есть выросшего из ранее выпущенных ими мальков) вели промысел диких популяций. Ограничить и проследить такие правонарушения очень сложно, а приводят они в основном к замещению природных популяций аквакультурными и снижению биоразнообразия рыб. В конечном итоге это ставит под угрозу выживаемость целых видов.

Третий тип аквакультурных предприятий можно считать разновидностью первого с установками замкнутого водообеспечения. Они предусматривают повторное использование воды. Такие заводы изолированы от естественной среды и могут считаться наиболее экологически безопасными: здесь нет риска, что рыбы сбегут в дикую природу.

Следует также понимать, что производство одного килограмма аквакультурной рыбы потребляет количество корма, в состав которого может входить от 800 г до 2 кг дикой рыбы.

Что можно сделать

Главное, на что необходимо делать упор при развитии рыбоводческой отрасли, — это соблюдение экологических требований. Аквакультурные хозяйства должны соответствовать международным параметрам экологической безопасности и проходить сертификацию, например, по стандартам Попечительского совета по аквакультуре (ASC).

В то же время политика государства должна быть направлена на сохранение и устойчивое использование естественных запасов рыбы. Остановить развитие аквакультуры невозможно, но ее негативное воздействие на окружающую среду должно быть сведено к минимуму.

И разумеется, стратегия развития аквакультуры в России должна быть пересмотрена с учетом всех ее негативных аспектов. Необходимо принять все возможные меры по снижению негативного воздействия уже существующих аквакультурных хозяйств.

Россия > Рыба. Экология > forbes.ru, 4 июня 2018 > № 2630566 Александр Моисеев


Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 30 мая 2018 > № 2624826 Екатерина Хмелева

Выгодные выбросы. Как экологическая экспертиза поможет бизнесу

Екатерина Хмелева

директор программы «Регулирование охраны окружающей среды» Всемирного фонда дикой природы (WWF) России

Предприниматели часто воспринимают экологические проверки как досадное недоразумение, мешающее развитию компании. Между тем продуманная политика защиты окружающей среды может быть по-настоящему выгодной как для обычных жителей, так и для представителей бизнеса

Экология пронизывает все больше сфер жизни современного общества и становится неотъемлемой частью многих социальных и экономических процессов. Это создает благодатную почву для манипуляции информацией. Все чаще слышатся вопросы: зеленые защищают окружающую среду или чьи-то бизнес-интересы? Экологическая экспертиза — это инструмент оценки рисков или легитимизации нарушений? Экоактивисты отстаивают свои конституционные права или препятствуют развитию целых отраслей из корыстных мотивов?

Спорные моменты, касающиеся защиты окружающей среды, обсуждали на Петербургском международном экономическом форуме ПМЭФ-2018 в рамках сессии «Как упорядочить экологическую деятельность на благо экономики». И хотя проблема далека от разрешения, сейчас наметились направления, которые помогут примирить бизнес, защитников окружающей среды и обычных россиян, которые не хотят мириться с загрязнением.

Почему бизнесменам не стоит игнорировать экологию

В реальности экологи, бизнес и государство преследуют общие цели и смогут быть максимально эффективными в их достижении, только объединив усилия. Зачастую именно закрытость компаний и нежелание вступать в диалог с общественностью становились причинами затяжных конфликтов, приводивших к заморозке проектов и приостановлению деятельности целых бизнес-структур. И наоборот, есть множество примеров того, как открытое взаимодействие компаний с обществом и государством по вопросам экологии способствовало развитию бизнеса и достижению коммерческих целей.

Наш опыт показывает, что конструктивное взаимодействие, основанное на законодательстве, позитивно влияет на развитие экономики. Проведенные без нарушений общественные обсуждения и оценка воздействия на окружающую среду позволяют компании выбрать оптимальные векторы развития, при которых будет оказано минимальное негативное влияние на окружающую среду. В свою очередь, это позволит предотвратить социальные конфликты и сэкономить ресурсы бизнеса.

Право на благоприятную окружающую среду и обязанность защищать природу закреплены в главном законе страны — Конституции России. Этим правом обладают все россияне, а значит, представители бизнеса тоже попадают в список.

Экологические проблемы глобальны, и выживание человечества напрямую зависит от того, как большой бизнес будет управлять своими экологическими рисками и взаимодействовать с общественностью. Это право относится к новому поколению прав человека и отражено только в относительно молодых конституциях — таких как российская.

Что можно сделать

За рубежом существует целый ряд конвенций и законов, которые гарантируют участие общества в открытых обсуждениях и принятии экологических решений, а также доступ населения к экологической информации. В этой части наше законодательство в чем-то соответствует, а в чем-то даже опережает многие страны. Таким образом, власти осталось сфокусироваться на том, как оптимизировать эти процессы во благо общества и бизнеса. «Зона роста» экологического законодательства в устранении несоответствий в порядке проведения оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) и государственной экспертизы; во многом именно эти разногласия приводят к ситуациям, когда общественные слушания не проводятся, либо проводятся поздно, с нарушениями или формально.

С 2011 года Всемирный фонд дикой природы (WWF) участвует в разработке и продвижении законопроекта, который позволит устранить пробелы в проведении ОВОС, ГЭЭ и госэкспертизы. Эти инструменты могут стать более эффективными и не мешать бизнесу, а наоборот, помогать в выборе наиболее экологически дружественных вариантов развития.

Законопроект решает два ключевых вопроса. Во-первых, это перенос проведения экологической экспертизы на более раннюю стадию, когда еще не разработана проектная документация, не сделаны первоначальные инвестиции и не выбрано место строительства промышленного объекта. В этот момент могут быть даже не готовы конкретные технические решения, а потому специалисты еще могут учесть экологическую составляющую при разработке проекта. Во-вторых, это введение стратегической экологической оценки (СЭО), определяющей основные направления социально-экономического развития отраслей и регионов. Стратегическая оценка заранее оговаривает условия, в которых бизнес может продолжать развиваться.

Как устроен общественный контроль

Общественный экологический контроль закреплен в российском законодательстве уже более 20 лет, а поправки 2017 года к закону «Об охране окружающей среды» фактически вернули институт общественных инспекторов. Вполне закономерно, что люди, живущие вблизи предприятий, или члены общественных организаций, заинтересованные в сохранении окружающей среды как таковой, выражают стремление осуществлять контроль и настаивать на соблюдении предприятием действующих норм и законов. Рейтинги экологической открытости, составляемые WWF, также могут считаться одним из механизмов общественного контроля: они стимулируют компании раскрывать экологические данные, тем самым реализуя конституционное право россиян и улучшая имидж компаний.

В 2019 году вступают в силу положения законодательства о наилучших доступных технологиях, обязывающие предприятия, наносящие наибольший вред окружающей среде, использовать наилучшие технологии для предотвращения и минимизации негативного воздействия на природу. В то же время предприятия, наносящие наименьший вред, будут освобождены от избыточной регуляции.

Развитие экологического законодательства активно движется в сторону оптимизации регулирующих механизмов, открытости данных, снятия противоречивых и взаимоисключающих требований, и грамотная реализация подобной структуры не только упростит жизнь бизнесу, но и окажет благоприятное воздействие на экономику в целом.

Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 30 мая 2018 > № 2624826 Екатерина Хмелева


Россия > Экология > ecoindustry.ru, 28 мая 2018 > № 2634463 Дмитрия Кобылкина

ГЛАВА МИНПРИРОДЫ РОССИИ ДМИТРИЙ КОБЫЛКИН В ИНТЕРВЬЮ АГЕНТСТВУ ТАСС РАССКАЗАЛ О ПЕРЕСТАНОВКАХ В МИНИСТЕРСТВЕ, ПРОБЛЕМАХ ЭКОЛОГИИ И РАБОТЕ С НЕФТЕГАЗОВЫМИ КОМПАНИЯМИ

Президент России Владимир Путин 18 мая утвердил новый состав правительства. Одним из кадровых решений, в частности, стало назначение на должность главы Министерства природных ресурсов и экологии России Дмитрия Кобылкина, ранее занимавшего пост губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа.

О том, каким вопросам новый министр намерен уделить внимание в первую очередь и ожидать ли кадровых изменений, он рассказал в интервью корреспонденту ТАСС.

— Дмитрий Николаевич, буквально недавно вы вступили в должность министра природных ресурсов и экологии России. С чего планируете начать свою деятельность, с каких вопросов, какие вопросы считаете первоочередными?

— Конечно, это основные вопросы, связанные с реализацией майских указов президента. В частности, из десяти страниц один из пунктов полностью касается Министерства природных ресурсов и экологии. Вопросов, на самом деле, больше, чем ответов на сегодня. Познакомился со структурой, со специалистами, заместителями. Сегодня моя первая командировка — в Санкт-Петербург. Собрал практически все наши подразделения по Северо-Западу на совещание. Смотрю, какие есть вопросы и проблемы, связанные с реализацией указов, потому что здесь есть как раз перечень объектов, которые необходимо, согласно этому поручениям, рекультивировать в ближайшее время. Вопросов огромное количество, в том числе, с природоохранным регулированием.

— Стандартный вопрос: новый министр и возможные кадровые перестановки. Ожидать ли нам новых заместителей?

— Знаете, я по-разному умею работать и в разных ситуациях бывал. Мне кажется, стоит по максимуму использовать имеющийся потенциал специалистов. Потому что люди все работают не один день. Задачи стоят очень серьезные, амбициозные. На встрече с коллективом я сказал, что, если кто-то в себе не чувствует сил или не может измениться — поднимите руки, двери всегда открыты, и никаких проблем не будет. Но кто хочет работать — мы идем работать вместе. Мы одна команда, и мы должны сделать так, чтобы не было стыдно за нашу работу. И поручения президента, указы президента мы обязаны выполнить, как бы дорого и сложно это ни было.

— То есть будете исходить из эффективности, в первую очередь?

— Только эффективность.

— У министерства довольно широкий круг международных взаимоотношений. Погружались ли вы уже в эту работу, в частности, в работу по согласованию российской заявки на расширение шельфа Арктики? С чего планируете начать?

— Безусловно, необходимо более детально прорабатывать каждый шаг, который мы делаем. При этом есть определенная международная договорно-правовая база, будем строго ей следовать. Если нам нужно больше доказательной базы для нашей заявки, то это нужно делать, и ничего в этом страшного нет. Да, это будет стоить определенных денег, но если это необходимо — мы это сделаем.

— Российские недропользователи активно взаимодействуют с Ираном, недавно попавшему под санкции США. По вашему мнению, скажется ли решение США по этой стране на российских нефтяных компаниях, сотрудничающих с ней? Есть ли риски заморозки совместных проектов?

— В сотрудничестве с Ираном заинтересован целый ряд компаний, например, "Зарубежнефть", "Газпром нефть", "Татнефть" и "Лукойл". И эти компании накопили большой опыт работы в сегодняшних условиях. Так что нужно продолжать сотрудничество.

— В минувшем году "Новатэк" попросил зарезервировать десять газовых участков на Ямале. Сколько участков осталось в резерве и будут ли по ним объявлены конкурсы в этом году?

— Проводить аукционы в текущем году мы не планируем. Но в дальнейшем будем лицензировать, семь участков могут быть выставлены на аукцион.

— При предыдущем министре Сергее Донском возникла идея реструктуризации Росгидромета по примеру Росгеологии. Как вы относитесь к этой инициативе? Будете ли дальше работать над ней? Если да, то каких именно изменений ждать?

— Идея сейчас находится в стадии проработки. Дайте время — я дам ответ с решением по существу.

— Какого объема инвестиций частных компаний в геологоразведочную работу ожидаете по итогам текущего года?

В прошлом году инвестиции превысили докризисный уровень и составили около 350 млрд рублей

— В прошлом году инвестиции превысили докризисный уровень и составили около 350 млрд рублей. Учитывая положительную динамику цены на нефть, объемы геологоразведочных работ будут расти в 2018 году. По оценочным данным — 15% относительно 2017 года.

— Я бы еще хотела задать пару вопросов по экологии. В частности, можно ли как-то стимулировать, по вашему мнению, население к раздельному сбору мусора, а бизнес — к переработке? И какие инструменты для этого нужны?

Должно пройти порядка десяти лет до того момента, когда мы создадим все условия для сортировки и дальнейшей переработки мусора повсеместно

— Это очень непростой вопрос — заниматься внедрением раздельного сбора отходов нужно с детских садов. Я абсолютно убежден, что детей и целое поколение нужно на этих правилах выучить, чтобы они прижились. Должно пройти порядка десяти лет до того момента, когда мы создадим все условия для сортировки и дальнейшей переработки мусора повсеместно.

Нужно помнить, что практика раздельного сбора мусора, внедренная в других странах, родилась не сразу, к ней шли годами. Просто нам надо выбрать этот путь и идти. Только тогда у нас все получится.

— Но Минприроды может выступить с такой инициативой?

— Законодательные условия для раздельного сбора уже созданы. Нужно понимать, что старые полигоны были рассчитаны на определенное качество мусора, не связанное с тетрапаками и с пластиковыми бутылками. Объем образования мусора кратно возрос и мы должны четко понимать, что все процессы, связанные с простым сжиганием мусора, не смогут решить накопившейся проблемы. Здесь, как говорится, все способы хороши. Нужно и сортировать, и сжигать, и перерабатывать во вторичную энергию. Нужно делать все, что возможно, используя современные технологии.

— Может быть, есть смысл вернуться к практике сбора макулатуры и стекла, которая была в нашем детстве?

— Я вообще считаю, что у нас очень много было хороших и полезных практик. Просто не нужно было все зачеркивать. Об этом и президент не раз говорил, что лучшее всегда нужно брать с собой в будущее.

— А как планируете решать вопрос со свалками в Подмосковье?

— Мы планируем собрать серьезную рабочую группу, провести "мозговой штурм" со всеми министерствами, которые будут участвовать так или иначе в этих процессах — это Министерство строительства, Минпром и, конечно, наше министерство. Хочется привлечь всех специалистов, которые уже имеют какие-либо положительные наработки по решению таких задач. Они есть в России — это и представители бизнеса, и производители перерабатывающих комплексов. Это довольно сложная работа, но необходимо разбить ее на простые составляющие и создать "дорожную карту". Мусора меньше не станет, его будет становиться только больше. И тем более решение нужно находить как можно скорее.

— На полях форума вы встречаетесь с президентом ExxonMobil Нилом Даффином. Вы уже успели познакомиться с тем проектом, который компания представила в рамках реализации "Сахалина-1"?

Многие нефтегазовые компании хотят вести бизнес в России. И нам надо сделать все, чтобы это взаимодействие сохранить вне зависимости от "токсичности" внешнего периметра

— Это первая установочная встреча. Ранее подобного рода встреча у меня прошла с заместителем генерального секретаря ООН — здесь тоже очень большая программа. Коллеги большие профессионалы, все с большим уважением относятся к нашей стране. Многие нефтегазовые компании хотят вести бизнес в России. И нам надо сделать все, чтобы это взаимодействие сохранить вне зависимости от "токсичности" внешнего периметра.

— Вам предстоит знакомство с нефтегазовыми компаниями уже в качестве министра. Есть ли понимание, когда ожидать эту встречу?

— Я открыт для нефтегазовых компаний всегда. Знаком с большинством руководителей российских и зарубежных компаний, у меня с ними конструктивные отношения, уважаю их как профессионалов. В российской Арктике реализованы большие проекты, и это говорит о социальной ответственности руководства. Так что будем работать.

— Довольно прозрачный ответ. Спасибо вам большое.

— И вам за внимание к теме. Дайте немного времени, поделюсь принятыми решениями.

Россия > Экология > ecoindustry.ru, 28 мая 2018 > № 2634463 Дмитрия Кобылкина


Россия > Экология > forbes.ru, 27 мая 2018 > № 2621389 Сергей Чернин

Миллиарды в помойку: как Россия будет выходить из мусорного кризиса

Сергей Чернин

президент корпорации «ГазЭнергоСтрой», заместитель председателя комитета Торгово-промышленной палаты России по природопользованию и экологии

В последние годы в России почти не развивалась мусороперерабатывающая отрасль. Но государство планирует направить средства бюджета на строительство современных предприятий по утилизации отходов. Закончится ли эпоха свалок и нанесения ущерба экологии?

Мировой рынок управления отходами ждет глобальная перестройка. Виновник — Китай, запретивший импорт десятков видов мусора, включая пластик, металлолом и несортированную бумагу. Запрет бьет по рынкам Евросоюза и США: по итогам 2017 года на Китай приходилось 31% экспорта металлического лома из Штатов. Два года назад на китайские заводы уходила одна пятая (то есть 20%) пластиковых отходов Европы. Не о чем беспокоиться разве что Швеции, которая сама импортирует мусор для переработки, а вот другим странам перерабатывающих мощностей очевидно не хватит. Им придется инвестировать в собственную инфраструктуру и активизировать поиск новых рынков для сбыта — сейчас западный мусор уже отправляется во Вьетнам и Индонезию.

Новые мощности для переработки отходов предстоит в самое ближайшее время создать и России — и тут Китай уже ни при чем. Трафик российского мусора в КНР существует, но только из дальневосточных регионов, а объем поставок не самый значительный. Истинная причина в том, что со следующего года в России заработает принципиально новая система управления отходами. Она должна стать драйвером создания современной, отвечающим экологическим стандартам инфраструктуры по сортировке, переработке и утилизации мусора, практически отсутствующей сегодня на внутреннем рынке. Заработает эта система, похоже, в форсированном режиме. Путь, на который Европе потребовалось 20 лет, планируется пройти чуть ли втрое быстрее: согласно ожиданиям властей, к 2030 году уровень утилизации отходов должен составить 60%.

Переработка мусора стал темой дискуссии в рамках Петербургского экономического форума (ПМЭФ) на сессии «Экономика замкнутого цикла: российская модель и зарубежный опыт».

Забрал, вывез, закопал

Ежегодно в России образуется, по разным оценкам, от 40 до 60 млн тонн твердых бытовых отходов (ТБО). Каждый из нас, жителей страны, в год создает почти полтонны мусора. Большая часть мусора с учетом отходов промышленного сектора — свыше 5 млрд тонн — сегодня отправляется на свалки и полигоны без какой-либо сортировки и обезвреживания. При этом «вторую» жизнь после утилизации обретает лишь несколько процентов всех отходов.

Здесь нет ничего удивительного: развивать переработку мусора в России сегодня невыгодно. Основной доход в отрасли формируется на этапе транспортировки ТБО от коммунального бака до полигона, в том числе по серым схемам. Еще недавно в стране просто не было жестких правовых актов, регламентирующих правила захоронения отходов. Минимально отвечающие современным требованиям полигоны появились 10-15 лет назад. Для сравнения, первый завод по предварительной сортировке мусора заработал в США в 1895 году. До этого российский мусор нередко складировали на не предназначенных для этого территориях, что обернулось серьезной экологической угрозой — полигонами формата подмосковного «Ядрово», к сожалению, успело обзавестись большинство регионов страны. В Челябинске, например, власти вынуждены в экстренном режиме справляться со свалкой размером с многоэтажный дом в самом центре города.

Сейчас появляется есть надежда, что действовать по принципу «собрал, вывез, закопал» больше не получится. С 2019 года в каждом регионе страны заработают единые региональные операторы коммунальных отходов. Под их контроль на ближайшие десять лет перейдет весь комплекс обращения с отходами: начиная со сбора и транспортировки и заканчивая обезвреживанием с последующим захоронением. Транспортные компании получат оплату своих услуг, лишь отгрузив отходы на легальный полигон или сортировочный комплекс.

Но самое главное: именно региональные операторы возьмутся за решение ключевых для каждого региона проблем в управлении отходами — от рекультивации устаревших полигонов до запуска новых сортировочных и перерабатывающих мощностей. Все это должны реализовать в рамках инвестпроектов и программ. Выбор оператора должен проходить на конкурсной основе, причем для каждого региона программа преобразований и реформ будет максимально зависеть от местных особенностей. Можно будет выбрать способ сортировки, обезвреживания отходов и другие детали. По сути, на рынке обращения с отходами наконец-то появятся игроки, которые будут отвечать за свою зону или свой регион целиком.

Нужны «длинные» деньги

Ситуация на отечественном рынке переработки мусора и вызовы, с которыми сталкиваются его участники, не уникальны. Еще каких-то двадцать лет назад в Германии не было общепринятой практики раздельного сбора мусора. В Греции в 2015 году в переработку шло лишь 20% отходов. Даже сегодня в Европе проблема нелегальных захоронений отходов существует: ежегодно более 3 млн автомобилей там «пропадают», а не перерабатываются.

Другое дело, что реформа мусорной отрасли России должна была заработать еще в 2016 году, а соответствующий федеральный закон №458 был принят двумя годами ранее. Власти отложили реформу из-за неготовности регионов и отсутствия необходимых подзаконных актов. Предполагалось, что к началу мая этого года все субъекты в стране выберут региональных операторов по обращению с отходами, однако по состоянию на 11 мая семь регионов, среди которых Москва, Пермский край и Республика Татарстан, даже не приступили к выборной процедуре. В 26 регионах конкурсные процедуры только объявлены, а по состоянию на 8 мая в 18 регионах не утверждены региональные программы в области обращения с отходами. С отстающими теперь предстоит разбираться федеральному правительству. При этом в Минприроды считают, никаких законодательных препятствий для перехода на новую систему обращения с отходами не существует.

Возможно, сдерживающим фактором в развитии, казалось бы, стройной системы обращения регионального оператора с отходами остается размер инвестиций. Эти инвестиции неизбежно понадобятся для запуска современной перерабатывающей инфраструктуры. В Великобритании, к примеру, строительство системы мусороперерабатывающих предприятий потребовало сотни миллионов фунтов стерлингов инвестиций, при этом страна не достигла и 50% уровня переработки отходов. Избежать трат точно не получится: инфраструктурные инвестиции станут практически обязательным условием для начала работы оператора ввиду крайней степени изношенности и неразвитости существующих мощностей.

В среднем строительство современного полигона в России может стоить от 0,8 млрд до до 1,5 млрд рублей, сортировочные линии увеличат инвестиции до 2,5 млрд рублей. В целом объем всего инвестиционного рынка в России приближается к 350 млрд рублей. Конечно же, проблемой может стать и растянутая во времени окупаемость перерабатывающих предприятий — по моей оценке, она составляет минимум 10 лет. Если оставить за скобками проекты по сжиганию мусора, которые являются отдельным видом бизнеса, то наиболее интересными и рентабельными будут оставаться проекты по сортировке коммунальных отходов при наличии объемов в 150 000–200 000 тонн мусора в год. В случае с автоматической линией сортировки для достижения рентабельности необходим ежегодный поток отходов в 300 000-500 000 тонн ежегодно.

Заплатят граждане и государство

Региональные операторы будут работать в том числе за счет корректировки тарифов для конечных потребителей. Конечно, итоговые значения, которые увидят граждане в квитанциях квартплаты, приходящих им ежемесячно, будут зависеть от накопившихся в регионе экологических проблем. Степень их серьезности и определит объем необходимых инвестиций со стороны оператора. В среднем общая сумма для конечного потребителя вырастет в пределах 5%. Важно понимать, что для того чтобы создать практически с нуля отрасль обращения с отходами, приходится периодически поднимать тарифы — это нормальная практика, так как в абсолютных величинах рост платежей по мусору незначителен и не превышает рост по другим коммунальным услугам, который может быть на 3-5% больше.

Но тарифная составляющая будет далеко не единственной возможностью ускорить возврат инвестиций — операторы рынка сегодня рассчитывают на поддержку со стороны государства. Такой подход на мировом рынке считается общепринятым. Например, строительство завода по переработке мусора в Болгарии на 84% финансировалось Евросоюзом на безвозмездной основе. Власти Уэльса готовятся потратить 15 млн фунтов стерлингов на улучшение местной системы сбора мусора. Буквально на днях Европейский банк реконструкции и развития принял решение о выделении кредита на 8 млн евро муниципалитету Улан-Батора для развития системы городского управления отходами.

В России источником дополнительной маржи для участников рынка мусоропереработки могут стать утилизационные нормы, предусмотренные государством для производителей и импортеров товаров и упаковки, требующих переработки. Региональный оператор ТБО сможет брать утилизацию этих товаров на себя — вместо производителя и за счет производителя. По лизинговым программам для малого и среднего бизнеса будет доступна спецтехника, на которую в случае с сортировочным комплексом приходится до 70% вложений.

Но станут ли дотации на переработку и утилизацию мусора в России драйвером развития отрасли, пока неясно. Фактически механизм есть — финансирование на создание объектов по обработке и утилизации отходов будет осуществляться за счет экологического сбора. В этом году Челябинская область даже получила деньги на строительство мусороперегрузочной линии, но открытым остается вопрос относительно системности и объема такой поддержки. Так, в рамках расширенной ответственности производителей товаров и упаковки за 2016 год было собрано лишь около 1,2 млрд рублей. А в 2018 году на создание объектов по переработке и сортировке отходов в регионах России Минприроды направило 1 млрд рублей.

В масштабах софинансирования региональных программ по обращению с отходами суммы крайне незначительные. При этом до сих пор порядок принятия решений о выделении этих денег в субъекты четко не определен, как и не определена возможность направления этих средств региональным операторам, которые в основном и представляют частный бизнес. Опять же, на получение данного финансирования регионы смогут рассчитывать лишь после утверждения программ по обращению с отходами.

Конечно, доход оператору может обеспечить утилизация отходов с последующей реализацией вторичного сырья. Сегодня в стране большинство операторов перерабатывает лишь 5-10% получаемых ими отходов, в то же время доля ценного сырья в мусоре составляет как минимум 40%. Именно извлечение из мусора полезных фракций и производство из них готовых изделий и товаров — как показывает мировой опыт — не только привлекательно с точки зрения бизнеса, но и все более необходимо для минимизации негативного воздействия на окружающую среду. Вот только сейчас вторичная переработка отходов остается в России самым «узким местом»: по оценкам Торгово-промышленной палаты, общая мощность пунктов переработки вторичных материальных ресурсов в России составляет менее 60 тыс. тонн в год. Это всего 0,1-0,2% от общего количества мусора, перерабатываемого в России.

Россия > Экология > forbes.ru, 27 мая 2018 > № 2621389 Сергей Чернин


Россия. СЗФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 23 мая 2018 > № 2620744 Игорь Зубарев

Уникальным озерам нужна защита.

Законодатели обсуждают, каким образом сохранить уникальные водоемы – Онежское и Ладожское озера. Особая роль этих водных объектов отражена в «майском» указе президента: Владимир Путин поставил задачи по защите Ладоги и Онеги. Для озер готовится специальный приоритетный проект – о деталях в интервью Fishnews рассказал член Совета Федерации от Республики Карелия Игорь Зубарев.

– Игорь Дмитриевич, в 2017 году Госдума отклонила предложенный Законодательным собранием Карелии законопроект «Об охране Ладожского и Онежского озер». Теперь, насколько мы знаем, решено отказаться от подготовки отдельного проекта закона и разработать приоритетный проект. Что он будет собой представлять и кто участвует в его формировании? Будет ли это документ, аналогичный паспорту приоритетного проекта по сохранению Волги ?

- Идея создания собственного закона об Онежском и Ладожском озерах существует уже лет десять. И возникла она после того, как началось исполнение федерального закона об охране озера Байкал.

В 2013 – 2016 годах такой законопроект разработали депутаты предыдущего созыва Законодательного собрания нашей республики. В Государственной Думе он был отклонен в первом чтении.

Но созданная рабочая группа приняла решения не останавливаться, а искать другие пути по защите уникальных озер.

От идеи закона решили пока уйти, так как реализация мер по защите должна осуществляться уже «сейчас», а если допустить, что такой закон будет принят, то для издания прочих подзаконных актов потребуется еще несколько лет. Это понятно по работе над законом по защите Байкала.

Приоритетный же проект - это прерогатива исполнительной власти. Прописываются цели и задачи, ожидаемые результаты, в проект включаются мероприятия, определяется их исполнитель, а также, что очень важно, необходимые для достижения цели финансы. Проект должен курироваться федеральным органом исполнительной власти, так как его реализация затрагивает несколько регионов. Сейчас разработкой паспорта проекта занимается наше карельское правительство, потом подключатся и федеральные органы.

- Какое место в программе планируется уделить вопросам сохранения водных биоресурсов Онежского и Ладожского озер?

- Сохранением биоресурсов, в буквальном смысле этого выражения, должны заниматься надзорные органы. На два крупнейших озера Европы всего примерно 30 рыбинспекторов (это по документам), по факту - еще меньше, поэтому несложно представить, какой ущерб наносят браконьеры биоресурсам. Если говорить о косвенном сохранении, то приоритетный проект в первую очередь будет включать мероприятия по очистке сточных вод, попадающих в озера. Это, к сожалению, очень актуальная проблема. В прошлом году в Медвежьегорске из-за того, что сброс канализационных вод находился недалеко от забора воды для городского водоснабжения, разразилась эпидемия кишечных заболеваний, в результате которой пострадали десятки человек, примерно половина из них – дети. Из-за вспышки дизентерии в райцентре закрылись все школы и детские сады, был введен карантин. Причиной ЧП стало загрязнение воды Онежского озера хозяйственно-фекальными канализационными стоками.

– К какому сроку планируется завершить работу над паспортом приоритетного проекта?

- Сейчас ведутся расчеты по стоимости работ и по согласованию ряда проектов, которые не должны ограничить хозяйственную деятельность вблизи озер. В отличие от Байкала, у нас много городов и предприятий стоит на берегу Онежского и Ладожского озер. Мы не должны ограничить их так, чтобы это привело, например, к закрытию бизнеса. Это сложный и долгий процесс, я думаю, через полгода мы сможет выйти на проработанный паспорт приоритетного проекта.

24 мая мы проводим в Совете Федерации круглый стол по обсуждению мер экологической защиты наших крупнейших озер в Европе. Приглашены представители регионов, федеральных органов власти, ведущих научных учреждений. Предыдущее обсуждение этой проблемы с экспертами в Карелии на площадке регионального Законодательного собрания показало всю остроту и неотложность проблем экологического состояния озер. Сейчас мы собираем профессиональное мнение и изучаем фактические возможности использования федеральных программ и проектов для неотложной помощи Онежскому и Ладожскому озерам.

Александр ИВАНОВ, Fishnews.

Россия. СЗФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 23 мая 2018 > № 2620744 Игорь Зубарев


Тайвань. Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Экология > neftegaz.ru, 21 мая 2018 > № 2692728 Александр Кузнецов

Компьютерная техника Getac: защищенность, подтвержденная реальностью.

Безопасность производства и охрана труда на промышленных объектах строго регулируются международными стандартами и различными системами сертификации, содержащими строгие требования в т.ч. к электрооборудованию и другой технологической продукции, которая может использоваться, например, во взрывоопасных средах. То есть, скажем, нефтяники на производственных объектах не могут пользоваться обычным компьютером или планшетом, хотя нуждаются в них не меньше офисных сотрудников.Что же делать? О защищенной компьютерной технике, ее преимуществах и основных критериях выбора такой продукции корреспонденту Neftegaz.RU рассказал руководитель направления по развитию бизнеса компании Getac в России Александр Кузнецов.

- Насколько сегодня востребована защищенная компьютерная техника в бизнес-среде?

- Изначально такая техника как Getac и ему подобная пользовалась спросом только у военных, что легко объяснимо ее повышенной стойкостью к механическим, погодным и другим воздействиям. Но сегодня все больше пользователей приходит к нам из других отраслей, никак не связанных с военной, но где есть условия, под которые не подходят обычные устройства. Производственные, нефтегазовые, добывающие компании, да и не только они, пересматривают свой подход к выбору устройств для сложных условий работы, а также к расчету стоимости владения этими устройствами. Приходит осознание того, что не всегда изначально меньшие затраты означают меньшую стоимость владения. Поэтому крупные компании стали обращать внимание на серьезных, уже зарекомендовавших себя игроков на рынке защищенных устройств, к которым как раз и относится Getac, представленный на Российском рынке защищенных решений более 18 лет. Спрос со стороны коммерческих компаний на устройства такого рода растет, и мы прогнозируем значительный рост продаж в данных сегментах рынка в ближайшие 2-3 года.

- Почему специалистам, работающим в экстремальных условиях, сложно работать на обычных устройствах? Назовите основные преимущества защищенных моделей.

- На самом деле ответ на данный вопрос лежит на поверхности. Обычные устройства рассчитаны на бережное отношение и работу в «тепличных» условиях - нормальная влажность, температура не ниже 0 оС и не выше +40 оС, без падений и ударов, без дождя и снега, а также никаких прямых солнечных лучей - просто ничего нельзя будет прочитать на экране. Экстремальные условия просто смертельно опасны для этих устройств. Защищенные устройства (в зависимости от степени защиты) практически лишены данных ограничений: им не страшен мороз (вплоть до -29 оС) и жара до +60 оС, падения с высоты вплоть до 1,8 м, а также дождь, грязь и прочее. Яркое солнце также не будет помехой, т.к., на примере Getac, во всех представленных ноутбуках и планшетах применены фирменные технологии, такие как LumiBond 2.0 или QuadraClear для работы под прямыми солнечными лучами. Также реализованы различные режимы работы сенсорных экранов: дождь (работа просто пальцем), в перчатках, стилус. В итоге специалисты получают возможность работать с устройством там, где им нужно, а не только там, где это возможно.

- Какая продукция Getac максимально ориентирована на специалистов нефтегазовой отрасли?

- Среди наших продуктов мы выделили 3 основных, которые предлагаем российским компаниям нефтегазовой отрасли - это:

Планшет F110-Ex с дисплеем 11,6", процессорами Intel Core i5/i7 и Windows 10 Professional 64-bit, сертифицированный по ATEX для Зоны 2;

Планшет ZX70-Ex с дисплеем 7", процессором Intel Atom x5 и Android 6.0, сертифицированный по ATEX для Зоны 2;

Уникальный планшет для Зоны 0/1 по ATEX - модель EX80 с дисплеем 8", на базе процессора Intel Atom x5 и Windows 10 Professional 64-bit;

Все указанные модели изначально разрабатывались под нефтегазовую отрасль. Поэтому они полностью соответствую самым жестким стандартам, применяемым к устройствам, эксплуатируемым во взрывоопасных условиях.

- Какие требования предъявляются к планшетам и ноутбукам такого типа? Есть ли регулирующие стандарты?

- Ключевое требование к планшетам и ноутбукам, предъявляемое со стороны нефтегазового сектора - это их искро- и взрывобезопасность. По этой причине, все устройства должны подтвердить данный параметр, пройдя очень жесткую сертификацию в соответствии с требованиями отраслевых стандартов: Россия - ТР ТС 012/2011; Международный - IECEx; Европа - ATEX; США - UL913 (NEC). Каждый из стандартов предполагает свои требования к степени взрывобезопасности и классификации опасных зон. Поэтому для применения взрывобезопасных планшетов или ноутбуков на территории России, необходимо в первую очередь подтвердить их соответствие Российским стандартам, что и сделал Getac для трех моделей планшетов - F110-Ex, ZX70-Ex и EX80. Все они имеют российские сертификаты ЕАС ТР ТС 012/2011.

- Расскажите о технологии LumiBond® 2.0. В чем ее уникальность?

- Наша запатентованная технология LumiBond® 2.0 (аппаратно-программная) - это многослойный «бутерброд», включающий в себя высококачественную матрицу, два слоя оптически прозрачного клея, сенсорный экран, Gorilla Glass. Данная комбинация исключает возможность образования конденсата внутри экрана, обеспечивает повышенную прочность и жесткость экрана, позволяет достичь выдающихся показателей по максимальной яркости и контрастности, а в сочетании со специальным программным обеспечением предоставляет и несколько режимов работы сенсорного экрана - палец/дождь, в перчатке, стилус. Все это дает больше свободы пользователю в выборе места и времени работы с устройством, независимо от наличия внешних вредных факторов.

- На что в первую очередь нужно обращать внимание при выборе защищенной компьютерной продукции?

- Это очень интересный вопрос и однозначно трудно на него ответить, т.к. факторов много, но, если совсем коротко - эта техника должна иметь «честную» защищенность, подтвержденную реальными тестами в независимых лабораториях на соответствие международным стандартам, и гарантийными обязательствами и репутацией производителя. Сейчас на Российском рынке, к сожалению, очень много продукции брендов-однодневок, которые быстро появляются, и также быстро исчезают, оставляя покупателей без каких либо гарантий и поддержки.

Getac предоставляет на все свои устройства минимальную гарантию 3 года, а также возможность протестировать наше оборудование в реальных условиях работы на стороне Заказчика (при наличии образцов в офисе Российского представительства Getac).

Компания Getac - основное подразделение MiTAC-Synnex Business Group (доход компании в 2016 г. - 29 млрд долл США), была основана в 1989 г. как совместное предприятие с компанией GE Aerospace с целью производства военной электронной техники.

Сегодня Getac производит защищенные ноутбуки, планшеты, КПК для оборонного комплекса, правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, государственных структур, а также для промышленности и транспортного сектора.

Тайвань. Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Экология > neftegaz.ru, 21 мая 2018 > № 2692728 Александр Кузнецов


Россия. ПФО > Экология > ecolife.ru, 17 мая 2018 > № 2644227 Александр Иванов

Ученый: В центре Нижнего Новгорода можно создать уникальный геопарк

Прямо в центре Нижнего Новгорода на месте слияния Оки и Волги можно создать уникальный геопарк, который не имеет аналогов в мире и может быть включен в список ЮНЕСКО, считает доцент кафедры ЮНЕСКО Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета (ННГАСУ) Александр Иванов. Деталями проекта он в рамках 20-го международного научно-промышленного форума «Великие реки» поделился с корреспондентом «РГ».

Александр Владимирович, о культурном наследии ЮНЕСКО слышали многие, в России есть немало таких объектов. А насколько перспективно создание геопарков?

Александр Иванов: Процесс создания геопарков в РФ только начался. ЮНЕСКО исходит из того, что сначала идет изучение ядра территории, есть ли у него защитная зона и, самое главное, — формируется ли зона сотрудничества с местным населением. Последнее — крайне важный инструмент, который позволяет заинтересовать всех — бизнес-сообщество, самих жителей. Они должны понять, что сохранение таких зон — это не только элемент гордости, но и экономическое, и культурное благополучие. Именно из-за отсутствия этого момента многие интересные территории не получают статус ЮНЕСКО. Геопарки — это совершенно новая идея. Она основана на том, что при их создании не только не налагаются никакие дополнительные ограничения на данной территории, но, наоборот, речь идет о том, чтобы активизировать местную экономику, туристическую деятельность.

В России уже есть такие территории?

Александр Иванов:В Башкортостане природное наследие фантастически богатое. Например, там есть геотермальные источники, которые имеют целебные свойства, и туда многие едут лечить болезни суставов. В Ульяновской области уникальным является весь правый берег Волги. Там уже создан геопарк «Ундория» как национальный объект. Помимо этого, там богатое палеонтологическое наследие.

В Нижегородской области есть перспективы создания геопарка?

Александр Иванов: Очень большие. Таким объектом вполне может быть зона слияния Оки и Волги. С точки зрения геологии места абсолютно уникальные. Ничего подобного в мире нет. Мы находимся в центре Русской плиты, которая долгое время была дном морей. Но около двух с половиной миллионов лет назад она наклонилась, ее восточный край оказался ниже западного, возникли реки Ока и Волга. Русло Волги смещалось с севера на юг под воздействием вращения земли, вода все время подмывала правый берег, и в итоге возник 100-метровый перепад высот между верхним и нижним берегом. Две крупные великие реки, каждая из которых длиной больше тысячи километров, сформировали ландшафт, подобного которому нет в мире. Мы, стоя возле памятника Чкалову и располагая хорошей оптикой, можем увидеть горизонт на расстоянии 40 километров. Это дает ощущение какой-то невиданной свободы. И при этом мы стоим в центре города, откуда видим южный край тайги, которая простирается до Урала, а потом до Камчатки. Это крупнейшая климатическая зона мира. А чуть в стороне располагается крупнейшая в нашей широтах до Урала дубовая роща площадью пять тысяч гектаров. Есть много образцов слияния крупных рек, но либо оба берега плоские, либо горный ландшафт. Можно сказать, что нижегородский ландшафт — сила, формирующая мировоззрение людей.

Что нужно сделать, чтобы этот потенциальный геопарк попал в программу ЮНЕСКО?

Александр Иванов: Его концепция должна быть обсуждена со специалистами. Трудность заключается в том, что обычно объектами такого геологического наследия являются территории не настолько посещаемые. А здесь это центр города. Нельзя его разрушать, закапывать овраги, делать холмистый ландшафт более удобным для градостроительства. Человек вполне может жить в соответствии с природными реалиямии.

Россия. ПФО > Экология > ecolife.ru, 17 мая 2018 > № 2644227 Александр Иванов


Россия > Экология > ecoindustry.ru, 17 мая 2018 > № 2634401 Игорь Малышев

ЭКОЛОГИЧНЫЕ ПУТИ ОТХОДОВ

Поможет ли создание экотехнопарков отслеживать обращение промышленных отходов

В Татарстане и Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО–Югра) завершается обустройство площадок под «Экотехнопарки». Эти пилотные проекты представляют собой новейшую прозрачную схему экологически безопасной утилизации промышленных отходов, которую впоследствии можно внедрить по всей стране. О том, почему регионы мешкают с реализацией проектов по переработке, что позволит вывести утилизацию отходов из теневого сектора, а заодно увеличить объем инвестиций, порталу iz.ru рассказал глава Фонда развития трубной промышленности (ФРТП) Игорь Малышев.

— Тема переработки мусора не уходит из повестки. Показателен пример Подмосковья, где за последний год разгорелось два скандала из-за переполненных полигонов. У людей есть хоть какое-то представление о том, какие есть пути решения проблемы бытовых отходов. А как обстоит ситуация в сфере утилизации промышленных отходов, есть ли какие-то конкретные предложения?

— Да, вопросы переработки, утилизации отходов производства и потребления очень остро стоят в нашей стране в последние годы. Это действительно большая экологическая проблема. Обывателю, однако, видна лишь малая часть, только вершина айсберга, если так можно сказать. Проблема переработки бытовых отходов, которая постоянно на слуху, на самом деле меньшее из зол. Куда больше сложных организационных вопросов и технологических процессов связано с так называемыми промышленными металлосодержащими отходами.

Наш фонд много работает в этом направлении. Мы неоднократно говорили, что реалии производства и современные требования по повышению экологической безопасности при извлечении, транспортировке и утилизации систем трубопроводного транспорта, выработавших свой ресурс, требуют серьезной доработки экологического законодательства, а также разработки и внедрения новых природоохранных технологий.

Подтверждением важности комплексного решения этой проблемы может служить тот факт, что на него неоднократно указывал президент Владимир Путин. Он же обращал внимание, что эти проблемы нужно решать в связке с региональными властями.

— И ведется ли это работа? Предлагают ли субъекты свои варианты решения?

— К сожалению, мы вынуждены признать, что обсуждение этих вопросов зачастую сильно затягивается, да и в целом требует значительных усилий от всех участвующих сторон. По большей части процесс буксует не на федеральном уровне, а непосредственно на местах.

Как правило, регионы ждут инициативы или указаний сверху. Хотя действующее федеральное законодательство никак не ограничивает реализацию в субъектах федерации отдельных приоритетных проектов в области обращения с отходами производства и потребления. У регионов все карты на руках — у них есть полномочия, чтобы принять необходимые для регулирования сферы обращения с отходами законы или нормативно-правовые акты.

Регионы являются непосредственными участниками формирования государственной политики в этой области и вправе самостоятельно в рамках своих полномочий определять направления развития этой отрасли.

— Можете ли Вы привести положительные примеры? Хоть один регион, где вплотную занялись этим вопросом?

— Да, надо отдать должное, что руководство некоторых субъектов РФ понимает своевременность, значимость и перспективность развития этого направления деятельности и идет навстречу. Примеры — Татарстан и Ханты-Мансийский автономный округ. Там уже выстроен конструктивный диалог в этом направлении. Более того, есть конкретные решения от руководителей регионов. Там ведется масштабная работа по созданию института, регулирующего обращение с отходами. Проще говоря — создаются региональные операторы.

Именно в Татарстане и Югре будут реализованы пилотные проекты — «Экотехнопарки». Строительство современных площадок по работе с отходами находится в завершающей стадии, и, насколько мне известно, осталось решить небольшие рабочие вопросы.

— Что будет входить в зону ответственности региональных операторов?

— Весь процесс обращения с отходами на определенной территории, включая координационно-организационные, контролирующие, а также экспертно-аналитические задачи.

Такой подход позволит работать в этой сфере только лицензированным организациям. Будут исключены работы, которые подразумевают вмешательство в окружающую среду или в процессе которых образуются опасные промышленные отходы. Операторы не допустят запуска производства, если на него не дала добро государственная экологическая экспертиза, будут вести учет всех отходов «от и до» и так далее.

Свести все это воедино и эффективно выстроить все циклы работы позволят как раз-таки экотехнопарки. «Экотехнопарк» — это единая площадка, на которой будет организован сбор, сортировка и последующая переработка или утилизация промышленных металлсодержащих отходов. Там же они будут обезвреживаться. То есть в одном месте будут проводиться все технологические процессы, полный цикл работ.

— Какие преимущества в такой системе организации обработки промышленных отходов? Выгодно ли это регионам?

— Подобный единый подход к проблеме обращения с промышленными отходами в итоге позитивно отразится как на экологической обстановке, так и на социально-экономической сфере. В регионах будут создаваться новые рабочие места, снизится негативное воздействие на экологию, а соответственно, и на здоровье людей. Кроме того, усилится контроль за сферой переработки отходов, их путь удастся отслеживать от начала и до конца.

Не менее важным фактором является значительное повышение экономической эффективности и создание объемов сырья для металлургической отрасли. Отдельно подчеркну, что такой подход полностью укладывается в недавно утвержденную правительством «Стратегию развития промышленности по обработке, утилизации, обезвреживанию отходов производства и потребления на период до 2030 года». Ее главная цель как раз в том, что создать так называемую промышленность переработки отходов, максимально вовлечь их в производственный оборот.

О плюсах можно говорить и дальше. Мы можем прогнозировать увеличение налоговых поступлений от деятельности в этом сегменте бизнеса, а также привлечение дополнительных инвестиций в субъекты. И еще один важный момент — внедрение системы, при которой вся переработка промышленных отходов завязана на одном операторе, позволит в значительной вывести этот рынок из тени, сделать его более прозрачным.

— Может ли этот подход стать универсальным для всей страны?

— Мы в Фонде развития трубной промышленности выступаем как раз за то, чтобы подход к решению проблемы переработки отходов был системным. Полагаю, что в скором времени Татарстан и ХМАО–Югра смогут на своем примере показать эффективность выбранного подхода к созданию единого механизма обращения с отходами, а затем тиражировать свой опыт для последующей реализации на всей территории страны.

Светлана Харькова

Россия > Экология > ecoindustry.ru, 17 мая 2018 > № 2634401 Игорь Малышев


Россия > Экология > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616275 Александр Якименко

Старатели

предприниматель Александр Якименко о современных технологиях переработки мусора

Андрей ФЕФЕЛОВ. Александр Иванович, для человечества проблема мусора оказалась крайне актуальной. Капитализм предлагает всё новые и новые товары, новую упаковку. Ремонт у нас уже не в моде. В итоге всё это оказывается на свалках.

Александр ЯКИМЕНКО. В мире действительно проблема номер один — это обращение с отходами. Не с мусором, а с отходами, которые являются сырьём. И оно дешевле, чем то сырьё, которое человек добывает. Его нельзя терять, выбрасывать и закапывать.

Технологии по переработке отходов ещё в СССР были разработаны. В этой сфере работали учёные, например, академик Городний ещё в те времена пропагандировал технологии по биодинамической переработке отходов.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но работали не только академики, работали и пункты сбора вторсырья, которых сейчас почему-то я не вижу: ни пунктов сбора посуды, ни макулатуры, ни металла.

Александр ЯКИМЕНКО. Металл ещё собирают, а вот с макулатурой, со стеклом уже похуже, хотя в мире существуют прекрасные предприятия, которые перерабатывают различное стекло по цвету, по качеству, прекрасно перерабатывают макулатуру. Они и у нас в России есть, и в СССР были.

Но самая большая проблема — это переработка органической составляющей отходов, которая в Центральной России доходит до 50-55 процентов.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но органические отходы — это же удобрения?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, но для того, чтобы эти отходы стали удобрением, их надо переработать. Академик Городний и говорил, что можно перерабатывать по-разному, можно перерабатывать и с помощью животных. В Канаде, например, это делали с помощью калифорнийского червя Eisenia foetida. А у нас в России есть свои прекрасные животные под названием "Старатель", которые гораздо репродуктивнее. В результате получается прекрасная почвообразующая смесь, на которой может жить всё живое на планете.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Естественно, черви не могут жить там, где химия разлита?

Александр ЯКИМЕНКО. Конечно, отходы нужно брать в лабораторию на анализ, поэтому и предприятие называется заводом и включает в себя много служб.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Как хотелось бы приблизиться к такому идеалу циркулярной экономики, где нет отходов!

Но пока приходится говорить о драматической ситуации в Волоколамске в связи с гигантской свалкой "Ядрово". Помимо реального ущерба здоровью людей, это воспринимается жителями и как оскорбление. Что там на самом деле произошло?

Александр ЯКИМЕНКО. Когда сваливают всё в одно место, то органика в процессе гниения выделяет все эти газы, которые никем не собираются, не перерабатываются, и они распространяются вокруг таких полигонов по утилизации отходов. Но это даже утилизацией называть нельзя, это просто свалка.

Андрей ФЕФЕЛОВ. То есть газ порождается не химией, а именно органикой?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, это процесс гниения. Это естественный природный процесс, и когда всё это рассредоточено по какой-то территории, оно не имеет таких заметных проявлений. А когда это всё собрано в одном месте, да ещё в таком огромном количестве, то всё это будет концентрироваться. И будут эти свалки гореть, что и происходит на всех практически свалках по всей России.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Это такая стратегия сжигания мусора?

Александр ЯКИМЕНКО. Нет, возгорание происходит по различным причинам, но оно горит, потому что есть чему гореть. Есть газ, который горит, есть бумага, есть дерево, которое там лежит. Хуже всего, когда гореть начинает пластик, потому что он выделяет токсичные вещества.

И надо не мусоросжигательные заводы строить, а строить заводы, перерабатывающие отходы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Если бы я писал научную фантастику, то получилась бы следующая картина. В квартире существует несколько окошечек для мусора, пять или шесть. И человек, который выпивает из стеклянной бутылки сок, потом эту бутылку кидает в окошечко для стекла. Упаковку бумажную кладет в окошечко для бумаги, очистки, банановые корки идут в специальное окошечко и так далее. И если он путает случайно, то невидимая рука из стены даёт ему маленький щелбан.

Александр ЯКИМЕНКО. Да, действительно, это был бы идеальный вариант, но немного поправлю: бутылочка имеет какую-то бумажную этикетку, её надо отдельно бросить. Пробочку тоже надо отдельно бросить. Бутылку одного цвета надо бросить в одно окошечко, а бутылку другого цвета — в другое. Это мы получим целый сортировочный цех у каждого в квартире! Потом всё это попадает в какие-то ёмкости за пределами этой квартиры; и для того, чтобы их отправить потребителю, который нуждается в таком сырье, их надо каким-то отдельным транспортом, не перемешивая со всем остальным, доставить этому потребителю. Или как-то дальше концентрировать в каких-то определённых местах. Сегодня это нереально сделать. Вы правильно сказали про фантастику.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А в советское время, я помню, у нас в подъезде стояло на лестничной клетке вёдрышко, на нём была нарисована свинка и просьба давать свинке вкусные корки, арбузные и так далее. Я уж не знаю, как всё это работало дальше.

А сейчас, похоже, раздельный сбор, который производится, в том числе и в Москве, имеет только общетерапевтическое значение. На самом деле всё потом опять смешивается в один большой ком мусора и увозится на одних и тех же машинах на те же самые свалки. Так это или нет?

Александр ЯКИМЕНКО. К сожалению, вы правы. Это именно так и происходит. Компания может, конечно, расставив какие-то ёмкости в определённых местах, добиться того, чтобы там какое-то количество вторсырья собиралось. И они его будут концентрировать, доставлять тем, кто занимается их переработкой. Но вряд ли это будет иметь большой экономический эффект.

Поэтому сегодня нужны технологии переработки смешанного мусора. Вторсырьё собирается, а органика перерабатывается биодинамическим методом и получается биогумус.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А как это на практике выглядит?

Александр ЯКИМЕНКО. На мусороперерабатывающем заводе каждую машину проверяют на наличие отравляющих веществ, радиации и так далее. В зависимости от того, что там есть, производится сортировка. То есть машина разгружается в определённый бункер, где механическими лентами мусор подается в барабаны, которые разрывают мешки, пакеты. И дальше досортировывается уже вручную на конвейере.

Процесс непрерывный, одна машина за другой выгружается, мусор нигде не накапливается. Отделяется неорганика от органики, вторсырьё собирается в ёмкости и отправляется на склад. А органику сепараторами измельчают, перерабатывают и отправляют в те помещения, где при определенной температуре (23—25 градусов) и влажности (до 73%) животные превращают её в биогумус.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Как быстро они всё это перерабатывают?

Александр ЯКИМЕНКО. Три-четыре недели максимум. Но поскольку поток всё время идет, то таких помещений делается несколько.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И это удобрение получается довольно дорогое?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, в мире оно очень дорогое. Многие страны нуждаются в почвообразующей смеси. И у нас в стране такие удобрения можно прекрасно использовать в тепличном производстве, недалеко от мусороперерабатывающего завода, хотя ближе 2000 метров не рекомендуется теплицы располагать. Тепло, которое получается при переработке отходов, на 25—30% удешевляет электроэнергию на предприятии.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А какие ещё предприятия могут существовать в этом комплексе? Переработки стекла?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, оно измельчается до определённых размеров, потом плавится и делается та же самая упаковка, которая может быть опять использована. Можно перерабатывать бумагу, которую собрали при сортировке или на полигоне, или привезли прямо от жилых домов.

Есть огромный опыт по переработке строительных отходов.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но металл-то на этом заводе вы не плавите?

Александр ЯКИМЕНКО. Нет, для этого существуют другие предприятия, которые приедут и сами заберут всё.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А что с пластиковыми бутылками и пакетами?

Александр ЯКИМЕНКО. Их пускают в переработку по определённой технологии и превращают в твёрдое топливо. Но те предприятия, которые используют это топливо, нуждаются в очистке газов и отходов, которые получаются в результате сжигания этого топлива. И фильтры через год-полтора надо менять, а они не дешёвые совсем, и их надо опять утилизировать. Но это решаемые вопросы. Задача только в одном: власть должна принять решение строить такие заводы и выделять под это определённые средства.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Александр Иванович, Вы участвовали в проектировании мусороперерабатывающего завода в Днепропетровской области. Какова его стоимость?

Александр ЯКИМЕНКО. Предприятие, которое я возглавлял, объединяло технологическую, проектную, юридическую и строительную компании. Мы выиграли тендер по переработке отходов в городе Першотравенске с объёмом отходов порядка 150 тысяч тонн в год, включая округу радиусом в 80 километров. Это разумное "плечо подвоза", которое не оказывает существенного влияния на экономику процесса. Была выделена территория на одной из шахт, которая прекратила работу. Областная администрация профинансировала проведение проектно-изыскательских работ. В 2010 году мы провели эти работы полностью и отчитались за них. Областная санэпидстанция и областной градостроительный совет одобрили этот проект.

Такой завод стоит порядка 21—23 миллионов долларов. С кластерными производствами будет, конечно, подороже.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А за сколько лет окупается подобное предприятие?

Александр ЯКИМЕНКО. Максимум за четыре-пять лет. На таком предприятии работает около 150 сотрудников, но надо учитывать и текучесть. Помимо запахов, даже вид этого животного не каждому приятен…

Но специалистов высокой квалификации нужно немного, десятка полтора: это биологи, химики, энергетики, механики и так далее. Таких специалистов прекрасно готовят наши вузы, и они с удовольствием будут на таком заводе работать, если учитывать ту зарплату, которую мы можем им платить. Рентабельность предприятия высокая, поэтому работать и зарабатывать на нём легко и просто.

Андрей ФЕФЕЛОВ. 150 человек — это без смежных производств?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, это без них. Но в стоимость завода входят обязательно свои транспортные средства и оборудование (мусоровозы и контейнеры), а также площадки по их размещению в жилых районах и возле предприятий.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А может подобный завод существовать в условиях Сибири?

Александр ЯКИМЕНКО. Разумеется, нужно просто отапливать помещения. Конечно, в условиях Причерноморья легче, но в то же время, если сравнить с мусоросжигательными заводами, а их на Украине было два — один в Киеве, другой в Днепропетровске, то мы увидим, что они работали так по два, по три месяца в году. Потому что летом, когда более сухие отходы, ещё какая-то "экономика" получается, а в мокрые, холодные времена года они уже с перебоями работали. Потому что надо больше топлива для того, чтобы сжечь это всё. И уже арифметика не та получается.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Ваш проект у вас на руках?

Александр ЯКИМЕНКО. Да, и я надеюсь, долго ждать не придётся, и мы возобновим работы по этому проекту.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Логично кому-то предложить его на региональном уровне. Вы же в Орловской области уже работали?

Александр ЯКИМЕНКО. В Орловской области я работал техническим директором на предприятии, на котором не было той технологии, о которой я сейчас говорил. Там подразумевалось строительство сортировочной линии, и в дальнейшем — захоронение органических отходов на определённой территории, в картах, где были сделаны стоки в сборники для жидких отходов. Это, конечно, не то, что мы хотели сделать в Днепропетровской области, но, тем не менее, как первый шаг вполне может быть использовано.

Я знаю, что есть интерес к нашей технологии и у Правительства Московской области, и в других регионах. Нужно решить несколько организационных, административных и ресурсных вопросов и дать возможность группе людей, которые понимают, как это сделать, провести проектно-изыскательные работы, проектные работы и приступить к строительству.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Александр Иванович, хочется пожелать вам успехов на этом направлении!

Андрей Фефелов

Россия > Экология > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616275 Александр Якименко


Россия > Экология > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616274 Татьяна Воеводина

Мусор - проблема философская

проблему отходов решить нельзя

Ключевая тема нынешнего политического сезона — мусор. Положение у нас — повсюду — и в самом деле, аховое. Но прежде чем рассуждать, негодовать, изобличать, кивать на "цивилизованные" страны, надо с кристальной ясностью осознать вот что. Проблему мусора решить нельзя. В принципе. В силу закона сохранения вещества Ломоносова — Лавуазье. Наш универсальный гений формулировал его лапидарно: "…сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому… ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте". Перерабатывая мусор (например, сжигая), мы видоизменяем его химически, но не уничтожаем. Он остаётся — просто в другой форме и в другом месте. Собственно, борьба граждан с мусором — это борьба за то, чтобы грязь и гадость была не у нас под носом, а где-нибудь там, подальше. Когда граждане митингуют против мусоросжигательного завода, они просто требуют, чтобы его построили под носом у кого-то другого, а не у них.

Вся гигантская возня вокруг сбора и переработки мусора — это борьба со следствием. А причина — это наша цивилизация, построенная на ложных основаниях. Чтобы "колёса капитализма" крутились, необходимо наращивать потребление, а для этого нужно производить монбланы дешёвой завлекательной дребедени мотылькового срока жизни. Чтоб было завлекательнее, нужны яркие броские упаковки. Известный философ Александр Зиновьев верно заметил: метафора современного человека-потребителя — это труба, куда с одной стороны засасываются вещи, а с другой они тотчас со свистом вылетают на свалку. Именно такой человек нужен капитализму, такого он воспитывает и формирует: с помощью СМИ, рекламы, образования. Так что надо понимать, что проблема мусора — не техническая. Она — жизненная, философская, религиозная. Надо спрашивать не о том, что делать с мусором, а о том, как жить.

Понимая всё это, поговорим, тем не менее, о переработке мусора. У нас эта отрасль очень отсталая. Обычный способ обращения с мусором — это валить его в выработанный песчаный карьер. Это даже не полигон, а просто помойка. Там стоит вонь, ядовитый фильтрат проникает в грунтовые воды. Полигон — это инженерно оборудованный объект, где не допускается распространение фильтрата, где отводится и утилизируется свалочный газ и т. д. Ничего прекрасного в этом сооружении нет, но это некий шаг вперёд. Потом его, как Кучинский полигон, накроют плёнкой, землёй, будут отводить газ, возможно, использовать его.

В странах, которым мы подражаем, принято сжигание мусора. У нас есть ряд заводов, поставленных нам из Европы. В Швеции, например, в каждом муниципалитете есть свой небольшой заводик по сжиганию мусора. Там на этой энергии вырабатывается электричество.

Ничего сказочно прекрасного в этом нет: в результате сжигания образуется ядовитая зола, с которой подлинно нечего делать, только захоранивать.

Опасны ли выбросы этих заводов? Как насчёт легендарных диоксинов, которыми все друг друга пугают? Если температура достаточно высока — диоксины практически не образуются. Но, к несчастью, понижают температуру органические отходы. У кого есть участок — органику легко компостировать, производя ценное удобрение для сада-огорода (я лично так делаю). Но что делать с нею в городском быту? Можно использовать специальные измельчители и спускать в канализацию, но справятся ли очистные сооружения — большой вопрос.

Сейчас принята правительственная программа "Чистая страна", ориентированная на мусоросжигание. Цель: 50% вторично перерабатывать и 50% сжигать. Это было бы шагом вперёд. Но чтобы вторично перерабатывать — надо сортировать мусор. Приучить к этому народ — не просто. Мне кажется, надо принудительно повысить залоговую цену на, положим, пластиковую тару, чтобы выгодно было её сдавать. Сдавали же мы когда-то бутылки и даже старые тряпки. Если за дело взяться всерьёз, можно научить народ разделять мусор. Ведь каждый из нас производит примерно по килограмму мусора в день — и мы далеко не чемпионы среди народов.

Можно ли реально решить проблему мусора по существу? Можно, но только изменив "весь строй жизни". В центре интересов должны стоять духовные вопросы, люди должны самоутверждаться не потреблением, а чем-то иным: творчеством, благочестием. Тогда окажется, что вещей человеку нужно гораздо меньше, чем сегодня. Должна быть запрещена реклама. Должны производиться крепкие долгоживущие вещи из натуральных материалов, которые разлагаются, не загрязняя среду: мебель из натурального дерева, одежда из хлопка и шерсти. Вся техника должна быть ремонтопригодной и долгого срока жизни. Минимальная и тоже натуральная упаковка. Продажа развесных товаров, оборотная тара. Я принадлежу к поколению, которое ходило за молоком с бидоном, покупало сметану в свою банку, а любимую пастилу мне клали в детстве в "фунтик" из крафт-бумаги. Помню и соки, которые наливали в магазине из стеклянных конусов с краниками. Сегодня над этим стебаются "антисоветчики вдогонку", а это именно и есть экологически ответственный образ жизни. Альтернатива — всеобщая свалка. Выбирайте, господа.

Татьяна Воеводина

Россия > Экология > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616274 Татьяна Воеводина


Россия > Экология. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616273 Андрей Фефелов

Не трожь Святую гору!

места русской силы — священны и неприкосновенны

Русская земля — святая! Вся, до последнего болотца, до самых отдалённых и бесприютных её пустырей и неудобий. Есть на ней места особенно страшные — напрочь заросшие ржавым паразитом-борщевиком территории распада и запустения или, того хуже, — заваленные гнилью и ядами цивилизации. Но это лишь временно оккупированные бесами территории. Придёт время, и даже эти зоны тьмы и ужаса просветлеют, отчистятся, воссияют. А пока, объезжая их стороной, русский человек, разумеется, стремится в места красоты, силы и благости. Главное — подтвердить нам свою причастность святорусской природе. Не осквернить, не замусорить, не плюнуть в это вечное зерцало. Иначе будет плохо. И не только нам самим. Пострадают и близкие, и любимые, и друзья, и соседи, и все потомки. Великая неблагодарность оборачивается болью, хворью, вселенскими сквозняками, сыростью, тоской и космической неустроенностью.

На днях глава Дмитровского муниципального района Трошенкова направила министру экологии и природопользования Московской области Когану письмо с просьбой начать строительство нового объекта по обращению с твёрдыми коммунальными отходами. Трошенкова предлагает для этого на выбор один из двух участков: в сельском поселении Синьковское или в сельском поселении Якотское. Сделано это, как часто у нас бывает, с "тихим" нарушением закона. Дело в том, что принятый в декабре 2017 года План застройки и землепользования и Генеральный план сельского поселения Якотское исключают строительство каких-либо мусороперерабатывающих предприятий на этом пространстве.

Участок в Якотском расположен на границе Дмитровского и Сергиево-Посадского районов, в ужасающей близости с древним Святогорским холмом, у самой реки Веля. Дело обстоит так: стоки мусорного предприятия попадут в реку, а затем в Святой источник, который расположен у западной окраины деревни Святогорово. Над сим источником десять лет назад построена часовня, освящённая монахами Дмитровского Борисоглебского мужского монастыря, подворье которого тут же, в паре километров от Святогорово.

Деревня Святогорово расположена в самой высокой части Клинско-Дмитровской гряды. Пересекая оную, быстрая и извилистая река Веля вскрывает родниковые слои, стекающие в основное русло, как правило, через левые свои притоки. В старину эта небольшая реченька была водной и служила дорогой между двумя старейшими монастырями России — Борисоглебским в Дмитрове и Лаврой в Сергиевом Посаде. По ней, как свидетельствуют летописи, проплывал сам Иван Грозный.

На притоках реки, прорезавших глубокие овраги, по весне можно наблюдать крохотные хрустальные водопады. Ниже по реке в самом русле торчит огромный камень странной серповидной формы. С этим камнем связано много всяких деревенских преданий и историй. Знают их долгожительницы деревни Горошково, где сегодня располагается подворье Хотьковского женского монастыря.

Незабываемая красота этого драгоценного уголка Подмосковья многие годы привлекала художников, фотографов и мечтательных странников. В 1970-е годы знаменитый фотограф В. Гиппенрейтер на основе этих пейзажей выпустил большой альбом фотографий. В 1980-е этот район облюбовали ориентировщики и туристы. Именно на Святой горе проводились форумы и соревнования. Несколько поколений туристов прошли лесными тропами через эти благословенные места преподобного старца.

Художник Евгений Востоков назвал местность вокруг деревни Святогорово "заповедником русского пейзажа". Его сын, почётный президент Туристско-спортивного Союза России, заслуженный мастер спорта СССР и России Игорь Востоков построил в деревне спортивный приют "Святогорово". "Хоромы", "Острог", "Ковчег", "Заимка", "Зимовье", водяная мельница, шатёр, трапезная, часовня на серебряных родниках воссоздают близкий русскому человеку быт деревни XIII-XVII веков.

Сейчас, местные жители составили петицию в защиту этого чудесного уголка Подмосковья. Они пишут, что мусорное предприятие и мусорный полигон планируется расположить на возвышенности, в верховьях рек, откуда собирают воду около 10 оврагов, впадающих в реку Веля. Веля — чистейшая родниковая река, которая впадает в Дубну и, далее, в Волгу. От полигона до реки менее 500 метров! Это грозит мгновенным заражением вод, поскольку контролировать стоки с возвышенности, породы которой пронизаны многочисленными подземными водотоками, образовавшимися ещё в ледниковый период, невозможно.

Нет сомнений в том, что мусороперерабатывающие заводы нужны обществу, ещё более нужны новые технологии утилизации отходов и даже целая мусороперерабатывающая промышленность. Однако очень важно в этом мусорном вихре не закопать самих себя и своих детей. Не потерять разум и не превратить Святую гору в гору мусора. Отстоим святость наших вод, нашей истории, нашей божественной спасительной природы!

Ратуйте, братья!

Андрей Фефелов

Россия > Экология. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616273 Андрей Фефелов


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 апреля 2018 > № 2584891 Илья Калеткин

Комментарий. Илья Калеткин: органика – удел фермеров, а не холдингов.

«Крестьянские ведомости» постоянно держат в поле зрения деятельность органик-движения в России, которое в последнее время набирает удивительные обороты и выходит уже на международный уровень. На днях исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко прислал в «КВ» интервью с Ильей Калеткиным – одним из пионеров органик-движения в стране, главой холдинга «Аривера», руководителем международного направления в Национальном Органическом Союзе (НОС).

— Илья Олегович, в апреле состоялась ваша поездка в Нижнюю Саксонию. Каковы итоги встречи с представителями немецкого бизнеса?

— В поездке, которая состоялась по приглашению немецкой стороны, участвовало шесть представителей России, это — производители продуктов питания, представители крупных продуктовых дистрибьюторов и ритейлеров, представитель Руспродсоюза. Мы представляли Россию в этом качестве на рынке органики. Немецких коллег заинтересовал мой рассказ о российском органическом сельском хозяйстве и о деятельности НОС (Национального Органического Союза).

Я пытался убедить немецких коллег в том, что мы заинтересованы в поиске немецких партнеров, которые могли бы инвестировать в создание перерабатывающих предприятий органического сырья в России. Если Германия проявит интерес к этому, я уверен, это будет способствовать их успешному вхождению на российский рынок. Это будет правильная стратегия. Собственно, конференция и была посвящена поиску правильных стратегий для входа немецких предпринимателей на российский рынок.

— В этом году Россия приняла участие в крупнейшей в мире выставке органической продукции BioFach-2018. Из 179 стран-участниц IFOAM в BioFach-2018 участвовали 80, в том числе и Россия. Наблюдаете ли вы рост интереса к России как к стране органического земледелия?

— Интерес к России был и есть. Россия, конечно, обязана присутствовать на таких выставках, если мы хотим играть важную роль на рынке органики в мировом масштабе. Потенциал у нас в этом вопросе огромный.

Интерес к стенду России был большой. Гости нашего стенда интересовались возможностями продажи в России своей органической продукции и закупкой сырья в России. Это естественно, ведь многие страны заинтересованы в том, чтобы продавать свой конечный продукт в другие страны. В том, как мы сами сотрудничаем с зарубежными странами в органике, мы не сильно отличаемся от других государств бывшего СССР: в нашем экспорте доминирует сырье, в импорте – конечный продукт. Собственно, так же это происходит и в традиционном сельском хозяйстве.

На российском стенде было представлено 8 участников: трое производителей, занимающихся дикоросами, — ТПК «САВА», «Кедр Экспорт» и «АЮ Групп», два крупных поставщика сырья «Сибиопродукт» и «Юфенал-Трейд», один — производитель проращивателей для семян ООО «СГК» и два производителя конечной продукции – холдинг «Аривера» и «Савинская Нива». Конечно, это было не полное представительство наших органических производителей.

— Каковы итоги нашего участия в BioFach-2018? Надо ли нам участвовать и дальше в подобных мероприятиях?

— Безусловно, для нас очень важно, что мы участвовали на BioFach с собственным российским стендом, представив наше органическое сельское хозяйство. К российскому павильону подходили многие участники, заинтересованных нашей продукцией было много. Уверен, что для наших сырьевиков участие прошло на пять баллов. Участие России в BioFach можно назвать успешным. И с точки зрения экономической успешности и поиска контрагентов для наших органических производителей, и с точки зрения декларирования России как полноправного участника органического мира. И, конечно, нам обязательно нужно принимать участие в подобных форумах. Это способствует развитию взаимоотношений с другими странами-производителями органики и повышает наш авторитет в мире.

— Россия налаживает взаимодействие с IFOAM (Международная федерация движений за органическое земледелие). Как продвинулись отношения?

— Цель НОС — представлять нашу страну в таком крупном объединении стран-производителей органики в мире. Нам важно не просто наше упоминание. Мы хотим быть активными участниками этого международного движения развития органического сельхозпроизводства. И мы деятельно участвуем во всех мероприятиях IFOAM.

Последние четыре года мы активны в этой деятельности. Мы участвуем в инициативной группе IFOAM action groop, которая ежегодно на BioFach встречается и обсуждает перспективы развития органики, миссию IFOAM в продвижении органики во всем мире. На этих встречах я представлял Россию. Мы дискутируем о том, каково наше видение органического мира в будущем.

Это частная инициатива с нашей стороны. Неприсутствие России в таком крупном объединении органиков было бы позором. Для нас это и общение, и обмен мнениями. Но самая главная миссия нашего присутствия в IFOAM – это своего рода наше заявление о том, что в России органическое производство существует. Да, органика пока не набрала в России свою критическую массу. Пока мы не знаем, когда это случится, учитывая тот текст законопроекта, который принят сейчас Госдумой в первом чтении. Очень надеюсь, что поправки ко второму чтению, которые мы помогаем готовить заинтересованным в этом депутатам, помогут изменить этот законопроект в лучшую сторону.

Мы участвовали в конгрессе IFOAM в Турции и в Индии. В том числе заявлялись как страна-кандидат на проведение следующего конгресса в нашей стране. К сожалению, нам не удалось этого добиться, но это и не удивительно. Пока на органической карте мира Россия занимает небольшую площадь с точки зрения количества участников рынка, оборота, информированности потребителей. Может быть, за исключением площади сертифицированной земли: мы декларируем почти 400 тысяч гектаров, занятых в производстве органической продукции.

Хотя, правда, мы не на 100% знаем о статусе этой сертификации (сюда входят земли, сертифицированные не только по признанным IFOAM стандартам). К тому же у нас наблюдается крен в сторону крупных производителей органики, что не совсем типично для остального мира. Обычно органика — это небольшие и средние производители-фермеры или средней величины хозяйства, что дает необходимое разнообразие и диверсификацию. Переплетение таких небольших хозяйств и их объединение в союзы дает усиление и развитие и самим этим фермерам, и таким союзам.

— Уже три года действует IFOAM Евразия, Национальный Органический союз стоял у истоков создания этой структуры. Каковы наши планы в сотрудничестве с русскоговорящими странами-производителями органики? Работает ли реально этот орган, и влияет ли наше участие в таких объединениях на развитие органики в России и других русскоязычных странах?

— Осенью 2014 года была создана IFOAM Евразия, которая объединила органиков из Кыргызстан, России, Грузии, Казахстана, Таджикистана, Азербайджана, Украины, Армении, Молдовы, Узбекистана, Беларуси. Мы объединились по принципу русскоязычности органических производителей и общих истоков — из советского сельскохозяйственного прошлого. Кроме нашего есть еще 10 региональных объединений: европейское, азиатское, где доминирует Китай, есть IFOAM Латинской Америки, Северной Америки, Южной Африки, и объединения по странам.

Наше присутствие в IFOAM Евразия мы рассматриваем как драйвер развития органического земледелия в России и русскоязычных странах. Ведь участники IFOAM Евразия — это в том числе страны-члены ЕАЭС, которые имеют прозрачные таможенные границы. Это важно с точки зрения и обмена компетенциями, и торговли. Мы можем взаимно обогатить друг друга. Такие связи присутствуют, и, хотя пока их немного, это должно дать огромный толчок к развитию органики и в России, и в странах бывшего СССР, входящих в эту структуру.

Органика, конечно, развивается разными темпами в наших странах, неравномерно. Например, в России это пока происходит не так быстро, как хотелось бы. На Украине, например, более серьезные темпы – в том числе потому, что там присутствует пусть квотируемая, но беспошлинная торговля, в том числе органической продукцией с Европой. У Украины и логистически более выигрышная ситуация, чем у наших производителей, и климат, в среднем, лучше, и достаточно сильное сплоченное органическое сообщество. Казахстан, опять же, стартовал позже в органике, чем мы, но развивается уже опережающими темпами. Можно выделить Армению – у них большое количество небольших органических производителей, действует сертификационный орган, который имеет аккредитацию в Европейском союзе на право проводить инспекции и выдавать сертификаты европейского образца.

Стоит ли сейчас нам активно говорить о сосредоточении этой организации в России? Сейчас официальный центр IFOAM Евразия в Бишкеке. Киргизии лидером здесь быть непросто и материально, и организационно, но так сложилось исторически. Мы не хотим никакого давления с нашей стороны на соседей-партнеров, хотя, возможно, было бы удобнее, чтобы таким центром была Москва, но мы деликатно ждем, пока ситуация дозреет сама. Стоит отметить, что производители органики наших стран – это, в хорошем смысле, космополиты. Мы равноправные партнеры, мы объединены нашей «органической» солидарностью, и стремления к доминированию ни у кого нет. Нужно просто принять оптимальное решение с точки зрения суммарных затрат.

— Вы как представитель НОС участвуете в переговорах с FIBL (научно-исследовательский институт развития сельского хозяйства). В феврале FIBL представил новый справочник органического сельского хозяйства, но Россия в нем не указана. Последняя информация о рынке органики в России в данных FIBL датируется 2012 годом. Каковы итоги переговоров с этим институтом, будет ли когда-то оперативная и достоверная информация о России представлена для международного сообщества?

— FIBL с удовольствием будет сотрудничать с нами с точки зрения сбора статистических данных по России и публикации этих данных на своих ресурсах. Мы ведем по этому вопросу переговоры с представителями Минсельхоза, чтобы в FIBL попадали эти данные. НОС частично аккумулирует у себя статистические данные, но этого недостаточно. В данный момент нужна работа по присваиванию кодов органическим товарам как отдельной группы, чтобы мы имели релевантную статистику — какой объем мы производим, какой экспортируем и импортируем. Пока у нас нет градации импортируемых и экспортируемых товаров на органические и обычные, поэтому нет и точной статистики.

Если передавать данные, то мы должны нести ответственность за их точность. А у нас пока нет в стране таких безупречно точных данных по органике. Ведь есть производители, которые, например, не афишируют, что они органические. Они уже нашли своих партнеров, контрагентов, работают с ними, и не хотят громко заявлять о себе. Чтобы производителям выходить из тени, они должны видеть, что государство заинтересовано в их дальнейшем развитии, и что российский потребитель заинтересован в них.

А пока условия работы для органических производителей в России достаточно сложные. В первую очередь из-за фальсификаторов, для которых слова «органик», «эко» и «био» — просто рекламный ход. Такие производители эксплуатируют желание потребителей покупать действительно настоящие биопродукты. А потребители, узнавая, что их обманывают, настраиваются нигилистически по отношению к любым продуктам, имеющим соответствующие слова на упаковке. Страдают при этом и настоящие производители органики, и потребители.

Поэтому крайне важно, чтобы в законе об органике эти три слова были защищены и могли быть использованы только на упаковках сертифицированных (только уполномоченными сертификационными агентствами) в соответствии с принятыми на государственном уровне стандартами продуктов. Так это работает на цивилизованных рынках. При этом, конечно, многое будет зависеть от правоприменительной практики. Мы заинтересованы в очищении рынка от псевдоорганики, в честном информировании потребителя. Если наш закон об органическом производстве даст эти возможности, и этот сегмент рынка начнет развиваться, у нас может, наконец, появиться и точная статистика.

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 апреля 2018 > № 2584891 Илья Калеткин


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 27 апреля 2018 > № 2584834 Андрей Бочаров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Волгоградской области Андреем Бочаровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я знаю, что у Вас есть определённые проблемы с паводковой ситуацией. Доложите, пожалуйста, как обстоят дела, какие меры принимаются для того, чтобы эти проблемы ликвидировать.

А.Бочаров: На территории Волгоградской области продолжает действовать режим чрезвычайной ситуации в связи со сложной паводковой ситуацией. Но мы наблюдаем стабилизацию ситуации и хорошую, положительную динамику по снижению паводковой ситуации в целом. Хотя на отдельных участках рек Медведица, Иловля и Хопёр мы наблюдаем повышение уровня воды от 20 до 40 см. Но в целом ситуация контролируется.

Д.Медведев: Это высшие нормы для нынешнего периода времени?

А.Бочаров: Да. Мы паводковую ситуацию такого уровня наблюдали только в 1964 году. На территории 12 муниципальных образований, которые попали в зону паводка, проживает порядка 360 тысяч населения. Из этих 12 муниципальных образований в настоящее время только одно находится в подтоплении. И из 81 населённого пункта только два населённых пункта находятся в подтоплении. 868 человек мы эвакуировали из зоны подтопления. В настоящее время в пунктах временного размещения ни одного человека нет. Сегодня в двух населённых пунктах в подтоплении находится 30 дворовых территорий, вода уже ушла из домов.

Д.Медведев: Школы, медицинские учреждения работают?

А.Бочаров: Все учреждения социальной направленности работают в полном объёме. Системы жизнеобеспечения также работают в полном объёме. На всей территории, которая подвержена подтоплению, проведены аварийно-восстановительные работы. И сегодня продолжается работа по ликвидации ущерба. Кроме всего этого, мы оказываем необходимую помощь людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, работают комиссии во всех муниципальных образованиях по дворовым территориям с целью определения возможного ущерба и оказания содействия.

Д.Медведев: Нужно довести всю эту работу до конца, чтобы люди получили причитающиеся выплаты, ну и просто под контролем держать ситуацию.

А.Бочаров: Дмитрий Анатольевич, необходимо отметить слаженную работу всех сил и средств, которые здесь применялись, это позволило уйти от более серьёзного ущерба, который в настоящее время есть, но не такой значительный.

Д.Медведев: Если это впервые за 50 с лишним лет, то это, конечно, серьёзное испытание для области. Держите меня в курсе.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 27 апреля 2018 > № 2584834 Андрей Бочаров


Россия > Экология > ecoindustry.ru, 26 апреля 2018 > № 2584479 Юрий Чайка

ИЗ ДОКЛАДА ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Ю.Я. ЧАЙКИ НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Об экологии

В прошедший Год экологии прокурорами комплексно проверено исполнение законодательства, регулирующего вопросы охраны окружающей среды.

На особом контроле находились проблемы ликвидации накопленного вреда в Арктике.

В связи со сложной пожароопасной обстановкой уделялось внимание предупреждению, локализации и ликвидации пожаров в лесах. Всего в 2017 г. выявлено свыше 22 тыс. нарушений законов, которые были связаны с бездействием органов власти, местного самоуправления и лесопользователей. За это к административной и дисциплинарной ответственности привлечено более 5 тыс. лиц.

Несмотря на то, что особо охраняемые природные территории должны находиться под пристальным вниманием, нарушения законов в этой сфере многочисленны.

Повсеместно выявлены случаи нецелевого использования заповедных территорий, незаконного строительства.

На сегодняшний день не обеспечено принятие правовых актов о 4 тыс. уникальных природных комплексах. На кадастровый учет не поставлено более 5 тыс. памятников природы, что в ряде случаев приводит к незаконному захвату их земель.

Особую обеспокоенность вызывает положение дел с захоронением отходов.

Мы реагировали на факты несоблюдения установленных запретов на размещение отходов в границах населенных пунктов, осуществление деятельности по их сбору и утилизации без лицензии.

Даже на Байкальской территории установлены многочисленные нарушения законодательства в этой сфере. В Иркутской области полигоны не отвечают предъявляемым требованиям, а в Республике Бурятия муниципальными образованиями проекты на строительство 11 полигонов разработаны только после прокурорского реагирования.

В 2018 г. органы прокуратуры продолжат надзорные мероприятия в целях обеспечения экологической безопасности и прав граждан на благоприятную окружающую среду.

О контроле и защите прав предпринимателей

Продолжалась и последовательная работа по защите прав предпринимателей, снижению административных барьеров для бизнеса.

Особое внимание уделялось вопросу погашения задолженности по государственным и муниципальным контрактам. Наибольший ее размер зафиксирован в строительной отрасли, образовании и медицине.

Системный надзор органов прокуратуры в тесном контакте с главами регионов, бизнес-сообществом позволил в прошлом году выплатить предпринимателям около 46 млрд. руб. Однако совокупный объем долга на конец года зафиксирован в размере 24 млрд. руб., в связи с чем надзорные мероприятия продолжаются.

При реализации инвестиционных программ остаются вопросы затягивания сроков, а также необоснованного отказа предпринимателям, вкладывающим средства в развитие промышленного и сельскохозяйственного производства, социальные, инфраструктурные проекты в предоставлении земельных участков.

В прошлом году сохранялась проблема избыточного контроля бизнеса. Прокурорами не согласовано 42 % внеплановых проверок. За допущенные нарушения к ответственности привлечено почти 13 тыс. должностных лиц контролирующих органов.

Не устранены факты необоснованного вмешательства правоохранительных органов в предпринимательскую деятельность. В 2017 г. прокурорами отменено почти 370 решений о возбуждении уголовных дел в отношении бизнесменов и постановлений о предъявлении им обвинений.

Однако, предприниматели должны отчетливо понимать, что мы не сможем принимать меры по их защите, если они ведут свой бизнес с грубейшими нарушениями закона, от которых страдают люди.

Трагические события в Кемерово показали, что в погоне за прибылью проигнорированы обязательные требования безопасности, а контролирующие органы, прикрываясь «надзорными каникулами», не исполняли свои прямые обязанности.

Хочу подчеркнуть, что для недопущения подобных чрезвычайных происшествий действующим законодательством предусмотрен риск-ориентированный подход к проведению проверочных мероприятий.

На тех объектах, где с учетом присвоенной категории риска имеется высокая вероятность несчастных случаев, причинения вреда здоровью людей, проверки проводить не только разрешено, но и необходимо.

Кроме того, уже год действует норма, прямо предписывающая контролерам осуществлять мероприятия по профилактике нарушений.

Мною поручено прокурорам давать принципиальную оценку фактам бездеятельности контрольных служб, особенно в тех сферах, где высока опасность возникновения чрезвычайных ситуаций.

Россия > Экология > ecoindustry.ru, 26 апреля 2018 > № 2584479 Юрий Чайка


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар

Алматинец Александр Боднар рассказал о новой нише для бизнеса

Кто и зачем водит своих питомцев в тренажерный зал для собак

Подтянуть свое здоровье и улучшить физическую форму теперь могут не только люди, но и их четвероногие любимцы. Сегодня в Алматы работает первый и пока единственный фитнес-центр для животных. Специально разработанная программа направлена на улучшение физического состояния четвероногих друзей. Но так ли эта специфичная услуга востребована? О ценовой политике, спросе на услуги центра и о том, зачем собакам фитнес, корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал директор кинологического центра «К-9» Александр Боднар.

— Александр, расскажите, что такое фитнес для собак и как родилась идея открытия специального центра.

— В Казахстане мы являемся родоначальниками такого направления. Наш центр работает с 2016 года. В России, в крупных мегаполисах, это направление развивается давно. Если говорить о востребованности услуги, то для владельцев собак в Алматы и Казахстане в целом это в новинку. Но есть у нас продвинутые владельцы, которые с удовольствием пользуются нашими услугами и всегда нам благодарны.

Что же такое фитнес для собак? Все думают, что это так же, как и для людей, — большие залы, спортивные тренажеры. На самом деле в том виде, в котором он существует, это минимальное количество тренажеров и по большей части работа не техники, а кинолога.

— Люди ходят в фитнес-центры, чтобы скорректировать недостатки фигуры, неужели те же проблемы у братьев наших меньших?

— Все мы после зимы хотим привести фигуру в порядок. У собак точно так же. Весной начинаются выставки — шоу, на которых оценивается красота собак. На них получают титулы, и, исходя из этого, собаки растут в рангах, их щенки стоят дороже. Опять же это бизнес. И каждый владелец племенной собаки хочет, чтобы его питомец выступил на выставке лучше всех. Один из вариантов — привести собачку в норму. Это вычесать ее, помыть, если есть лишний вес, то скорректировать его, нарастить мышечную массу, рельеф. Например, у длинношерстных пород не видно рельефа, как у такс, доберманов, ротвейлеров. Исходя из этого, существуют разные направления в дог-фитнесе.

— Что вы используете для занятий с собаками? Есть ли у вас специальные тренажеры?

— Основа занятий — кардионагрузки на беговой дорожке. Это специальные тренажеры, которые приучают собаку к координации. Мы также используем для занятий бассейн. Второе направление дог-фитнеса — это реабилитация. Довольно часто происходят неприятные ситуации с собакой: попадает под машину, получает травму. Многим вставляют протезы. И, для того чтобы восстановиться, животным прописывают такие щадящие нагрузки, как бассейн. Это самый нетравматичный вид спорта. У нас очень много владельцев собак, которые обращаются по этому вопросу. Есть очень хорошие результаты. С помощью бассейна мы реабилитировали собаку, которая не могла ходить. После 25 занятий она хоть с трудом, но начала передвигаться. Общий курс рассчитан на 25 занятий. Если это программа реабилитации, то туда входят занятие в бассейне, на беговой дорожке и массаж. Если это программа общего тонуса, то она предусматривает либо беговую дорожку, либо бассейн без массажа. Сейчас в Алматы открываются бассейны, в этом плане мы не единственные.

— Насколько финансовоемким оказался проект создания центра фитнеса для собак? Окупается ли бизнес?

— Для того чтобы заниматься дог-фитнесом в полном объеме, нужны средства. Если брать с коммерческой точки зрения, то он пока себя не оправдывает. Это такой вид бизнеса, который нацелен на перспективу. Во-первых, это подготовка специалистов, во-вторых, оборудование, которое стоит достаточно дорого. Например, одна специализированная беговая дорожка тянет почти на миллион тенге. Бассейн наш не совсем для собак, поэтому мы его переоборудовали. Но он все еще не до конца нас устраивает. Но мы совершенствуемся и продолжаем вкладываться. Общая сумма наших вложений в направлении дог-фитнеса составила около 4 млн тенге. И речи о прибыльности пока не идет. Самое затратное — аренда помещения с бассейном. Бассейн нужен с системой очистки от шерсти, плюс дезинфекция, обработка воды, оборудование, чтобы собачка могла в него спуститься, а не просто прыгнуть. Специализированные жилеты разного размера. Мы закупили американские. Жилеты нужны для правильной нагрузки на определенные мышцы собаки.

Но дог-фитнес становится все более популярным. И мы намерены эту идею развивать и дальше. Постараемся привлечь как можно больше клиентов. Тут играют роль и ценовая политика, и предоставление каких-то бонусов. Сейчас мы начали активно сотрудничать с компанией, которая предоставляет корма. У нее есть линейка кормов, связанных с ветеринарными вопросами, в том числе для собак, с повышенной физической нагрузкой. То есть за счет определенного питания мы также хотим проследить, поможет ли это более быстрой реабилитации животных.

— Какие разрешения нужно получить для открытия центра? Были ли какие-то особые требования?

— В нашей стране кинологическая деятельность не лицензируется. Чтобы открыть кинологический клуб или заниматься дрессировкой, не требуется лицензии. Многие люди, которые обращаются за услугами профессиональных кинологов, ошибаются. Есть объявления, в которых обещают за 10 занятий обучить вашу собаку всему. Действительно, те, кто работает давно, могут научить. Но чаще попадаются самоучки и те, кто просто хочет на этом нажиться. Людей же привлекает низкая цена. Это 1,5−2 тысячи тенге за занятие, а не 5−6 тысяч, как у нас. Многие обижаются, но потом приходят к нам, и мы исправляем ошибки непрофессионалов. Мы обучали наших людей на специальных семинарах, которые проводили с привлечением специалистов из России.

— Посещение вашего фитнес-центра — дорогое удовольствие?

— Привести свою собаку на дог-фитнес — удовольствие не из дешевых. Стоимость посещения бассейна у нас зависит от размера собаки. Если это крупная собака, например, среднеазиатская овчарка, стоимость составит 8 тысяч за час. Если это немецкая овчарка — 6 тысяч. Если собачка маленькая, спаниель или корги, то 4 тысячи. Нашим постоянным клиентам мы, конечно, предоставляем скидки. Большой популярностью пользуется абонементная система, в которой каждое занятие дешевле. К примеру, абонемент на 10 занятий стоит 45 тысяч в независимости от размера собаки. Для дог-фитнеса стандартная цена у нас 155 тысяч за 25 занятий. Сюда входят бассейн, беговая дорожка и массаж. На каждом занятии, кратном 5, у нас присутствует ветеринар. С ним мы разрабатывали программу, и он контролирует процесс. Мы можем остановить программу или изменить нагрузку. Больше дозировать водные процедуры, а не беговую дорожку, или увеличить массаж. Все это отслеживает ветеринар.

— Как проходят занятия по фитнесу, что они включают?

— Фитнес для собак начинается с разогрева мышц с помощью массажа, чтобы не травмировать собаку и не потянуть ей связки. После нужно дать животному легкую разминку. Потом переходим к упражнениям, куда входят физические упражнения, кардиотренировка. Обязательна растяжка. Для каждой собаки программа подбирается индивидуально. Предварительно мы всех отправляем к ветеринарному врачу. Нам нужна справка о том, что животное здорово. Все как у людей.

— Услуги вашего центра востребованы всегда или есть сезонные предпочтения?

— Перед выставкой у нас была достаточно хорошая нагрузка. Это 4−5 собачек в бассейне. Плюс их надо вычесать, посушить. Но, вообще, все зависит от сезонности. Зимой в бассейн почти не ходят. В основном весной, перед выставкой и летом. В несезон есть определенные скидки, акции. Для нас горячая пора в выходные дни и праздники, когда многие люди уезжают за город и оставляют животных. Но в основном мы работаем с постоянными клиентами. Но в целом такой комплекс услуг предоставляем пока только мы. Мы готовим к выставке, дрессируем, моем и стрижем, предоставляем бассейн, беговую дорожку, специальные тренажеры, зоотакси и гостиницу для животных.

— Как давно вы работаете? С чего все начиналось?

— Работаем мы давно, но как компания существуем с 2007 года. Я окончил погранучилище, кафедру кинологии. Единственную на всю страну. Затем я служил в пограничной службе, потом перешел в таможенную службу. Мне удалось поездить по миру, посмотреть, как все устроено в других странах. И, зная уровень наших специалистов, это было реально осуществить у нас. К конце 90-х нам удалось создать кинологический таможенный центр. Он до сих пор работает. Закончив погранслужбу и выйдя на заслуженный отдых, я начал заниматься любимым делом. Были единомышленники, с которыми мы вместе собрались и начали этим заниматься. Политика нашей компании — мы не используем кредиты и заемные средства. К дог-фитнесу был долгий путь, потому что это затратно и еще до конца непонятно, насколько это людям интересно. Но пока мы от этого направления отказываться не собираемся.

— Насколько востребованы в Алматы предлагаемые вами услуги?

— Когда я начал заниматься этим на гражданке, 20 лет назад, многие люди ругались, узнавая цены. Говорили, что за такую стоимость они и сами могут в гостинице пожить, а не собаку поселить. На самом деле среди владельцев животных наблюдается прогресс в понимании, что такое отношение к животным, качественный уход, качественные услуги для животных. Сейчас люди больше беспокоятся о своих питомцах.

— Есть ли намерение отрыть представительства в других городах Казахстана?

— Сейчас в развитии дог-фитнеса по Казахстану мы пока не видим перспективы. Возможно, продолжим в Астане. Сейчас успешно занимаются этим направлением в Караганде. Но пока дог-фитнес в нашей стране переживает период становления и развития.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter