Всего новостей: 2574263, выбрано 242 за 0.135 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Электроэнергетика: Новак Александр (15)Кириенко Сергей (14)Инюцын Антон (11)Кравченко Вячеслав (10)Чубайс Анатолий (8)Тарасов Алексей (7)Зайцев Юрий (7)Текслер Алексей (6)Шейбак Юрий (6)Шульгинов Николай (6)Своик Петр (6)Дод Евгений (5)Касымова Валентина (5)Чуваев Александр (5)Тебин Николай (5)Вайнзихер Борис (5)Ковальчук Михаил (5)Путин Владимир (5)Никифоров Олег (5)Толстогузов Сергей (4) далее...по алфавиту
Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 8 августа 2018 > № 2695622 Андрей Муров

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» Андреем Муровым.

Руководитель «ФСК ЕЭС» доложил Председателю Правительства об итогах работы организации в предыдущий период. Рассматривались вопросы дальнейшего развития компании, в частности, внедрение цифровых технологий.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Евгеньевич, расскажите, какие в настоящий момент принимаются меры в рамках деятельности, которой занимается Федеральная сетевая компания, по обеспечению бесперебойного снабжения электрической энергией самых разных потребителей, включая, конечно, и внедрение новых технологий, я имею в виду цифровизацию всех производственных процессов, которые есть в вашей отрасли. Что для этого делается?

А.Муров: Дмитрий Анатольевич, буквально на прошлой неделе в Челябинске у нас прошло полугодовое общее собрание с коллективами. С коллективами не только исполнительного аппарата компании «ФСК ЕЭС», но, самое главное, с коллективами всех наших филиалов (у нас их 41 по стране плюс 8 МЭСов тоже по всем территориям практически от Калининграда до Дальнего Востока). Плюс к этому со всеми дочерними нашими предприятиями.

И должен сказать, что результаты у нас, на мой взгляд, уверенные, стабильные. В частности, число аварий по отношению к такому же периоду 2017 года у нас снизилось на сегодня на 12%. Если брать пятилетний период, с 2012 года, соответственно, число аварий снижено на сегодня на 41%.

Мы считаем, что это достаточно уверенные результаты. И не только в нашей производственной деятельности, в финансовой деятельности тоже достаточно всё стабильно. За первое полугодие 2018 года мы увеличили основные финансовые показатели, в частности выручку, на 14%. А такие показатели, как EBITDA, скорректированная чистая прибыль, тоже увеличились – порядка 1%.

Если брать эти же показатели на периоде пятилетки, то здесь тоже всё в целом весьма неплохо: выручка увеличилась у нас в полтора раза, до 216 млрд рублей. Соответственно, EBITDA увеличилась на 30%, практически до 130 млрд рублей. И что самое главное, с 2014 года компания полностью перешла на безубыточность, и мы начали нашим акционерам, в первую очередь в лице материнской компании – компании «Россети», платить дивиденды. С 2015 года (за 2014-й) и по сегодняшний день мы заплатили порядка 57 млрд рублей. В частности, за прошлый, 2017 год в августе этого года будет выплачено 20 с лишним миллиардов рублей. Практически это самые высокие дивиденды в электросетевом секторе.

Д.Медведев: А что с «цифрой»? Всё-таки это задача общая сейчас для всей нашей экономики. Мы специально приняли программу по цифровой экономике. Как у вас здесь успехи? Потому что сети, как принято говорить, тоже должны быть умные и экономные. Что для этого делается?

А.Муров: Дмитрий Анатольевич, компания не первый год занимается цифровизацией, это необходимость сегодняшнего дня. Если объём финансирования нашей инвестиционной программы в среднем 110–115 млрд рублей в год, то более 10% мы тратим только на так называемую цифровизацию. И в ближайшие пять лет мы также запланировали порядка 10–12 млрд в год на эти цели.

Что у нас подразумевает этот формат? В первую очередь должен отметить, что все наши объекты (подстанционные объекты компании, а у нас их почти тысяча по всей стране – тысяча подстанций) обладают цифровыми приборами учёта. Это, безусловно, важно. Вы знаете, что в распределительном комплексе пока ещё не такие результаты, тем не менее вся компания, вся большая компания, «Россети», и сейчас ФСК к этому движется. В ФСК это сделано уже на 100%. Это, безусловно, большой проект, стратегический, – проект так называемой цифровой подстанции.

Мы в феврале – марте сдали подстанцию 500 кВ «Тобол», это для нужд «Сибура». «ЗапСибНефтехим», огромный комбинат получил новейшую и первую в стране подстанцию цифровую сверхвысокого напряжения. Все объекты внутри подстанции общаются между собой на одном языке, управляются из единого центра. И что самое главное, там впервые применены оптические трансформаторы тока, напряжения чисто российского производства – производства московской компании. Это одно из направлений.

Безусловно, очень важное для нас направление по цифровизации – это удалённая управляемость наших объектов. В 2018 году таких объектов мы введём 18. К 2021 году, через три года, таких объектов у нас должно быть почти 100 (93–95). То есть продвигаемся в этом направлении тоже. Это, конечно, современные системы связи, технологической связи, оптоволокно. Сегодня мы работаем с крупнейшими нашими российскими компаниями, в частности с «Ростелекомом», по этому сервису не только для того, чтобы обеспечить все объекты ФСК, но и чтобы наши клиенты, коллеги могли также воспользоваться такими услугами. В этом направлении мы продвигаемся, думаю, что будем ускоряться.

Д.Медведев: Это действительно магистральное направление, и чем быстрее будет происходить процесс перехода на цифровые технологии, включая создание этой цифровой подстанции, о которой Вы сказали, тем лучше будет для всех, включая потребителей.

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 8 августа 2018 > № 2695622 Андрей Муров


США > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698776 Илон Маск

Кобальтовый ров и ад раскаленного лития: какие технологии Tesla не по зубам конкурентам

Александр Березин

журналист

Во втором финквартале 2018 года убытки Tesla выросли вдвое, но акции все равно подорожали на 11%. Кроме веры в Маска эти результаты объясняются вполне практическими соображениями: в ряде направлений компания стала монополистом

Уоррен Баффет создал концепцию «рвов» (moats) — барьеров, которые должен создавать успешный бизнесмен между собой и конкурентами. «Рвы» — это преимущества, неважно, технологические или маркетинговые. Преимущества, которые будут у вас и которые не будут у соперника. Они не дадут поколебать вашего положения на рынке тем, кто выйдет на него после вас. Илон Маск известен как самый жесткий критик концепции «рвов», он считает, что такие барьеры могут привести только к олигополии.

Однако, как показывает практика, именно Илон Маск роет «рвы» быстрее и успешнее своих коллег по автомобильной индустрии.

На протяжении многих лет наблюдатели (вслед за главой Fiat Chrysler Automobiles) утверждали: у Маска нет ничего такого, что не могли бы скопировать традиционные производители. Значит, когда они решат войти в рынок электромобилей, то сразу окажутся на коне, а Tesla придется бороться за существование. Преимуществами традиционных брендов считались сильная инженерная школа и опыт массового производства. Но у новичка рынка нашлись контраргументы.

Битва за металл

Обычно критики электромобилей говорят, что этой отрасли угрожает дефицит лития для аккумуляторов. Мол, текущее производство этого металла ничтожно, и при резком росте той же Tesla она упрется в его нехватку. Кажется, что на этом направлении у конкурентов компании дела еще хуже: именно Маск законтрактовал больше всего лития с берегов соленых озер от США до Латинской Америки.

На самом деле «дефицит лития» — это миф. На сотню киловатт-часов емкости аккумулятора (что более чем достаточно для электромобиля) нужно всего 10 кг чистого лития. Для миллиона электромобилей в год достаточно 10 000 тонн металла, а для 100 млн (полного замещения производства обычных легковушек) — 1 млн тонн в год. Лития уже сегодня добывается 60 000 тонн в год, и даже легкое увеличение цены заметно расширит объем его коммерчески целесообразных резервов. Так что вопрос о дефиците лития в реальной жизни не стоит.

Куда более острая ситуация сложилась с кобальтом, используемым в электродах той же батареи. Forbes уже писал про дефицит кобальта и проблемы с его добычей и переработкой: он быстро дорожает, добавляются этические и экологические проблемы.

Практически все конкуренты Tesla из классического автомира применяют NMC-батареи (никель-марганец-кобальт), где кобальта всего 15% по весу — около 360 гр на киловатт-час емкости аккумулятора. В итоге Jaugar I-PACE требует почти 33 кг кобальта, а Chevrolet Bolt — 21,6 кг. Это в разы больше массы лития, нужной для производства тех же электромобилей.

Чтобы иметь батарею той же емкости, как у Tesla, Jaguar и Chevrolet Bolt нужны лишние килограммы. А они увеличивают расход энергии электромобиля и снижают его дальность.

А вот Tesla использует никель-кобальт-алюминиевые батареи (NCA), требующие примерно 220 гр кобальта на киловатт-час емкости аккумулятора. Даже самый «дальнобойный» вариант последней Tesla — Model 3 Long Range — в итоге требует менее 17,2 кг кобальта. Базовая версия, которую начнут продавать со следующего года, не потребует и 12 кг кобальта. По пробегу на одной зарядке она близка к Chevrolet Bolt, а разница затрат кобальта — почти в два раза. А значит, «тесл» кобальтовое проклятие коснется куда слабее.

Более того, Илон Маск уже заявил, что со следующего года компания планирует вовсе отказаться от кобальта в катоде. Никто из конкурентов, кроме китайского BYD, пока на такой шаг не пошел. BYD использует литий-железо-фосфатные батареи, у которых куда меньше плотность запасаемой энергии, чем у тесловской NCA.

Аккумуляторный «ров»

На данный момент Model 3 оснащена батареей, содержащей 4416 цилиндрических элементов формата 2170 (21 на 70 миллиметров). Средняя энергетическая плотность на уровне субмодуля батарейного блока — 223 ватт-час на килограмм, на уровне цилиндрического элемента — 270 ватт-час на килограмм. На данный момент эти значения выше, чем у любого другого производителя серийных электромобилей. То есть чтобы иметь батарею той же емкости, Jaguar и Chevrolet Bolt нужны лишние килограммы. А они увеличивают расход энергии электромобиля и снижают его дальность.

Tesla — единственный заметный производитель, использующий цилиндрические элементы, все остальные используют призматические элементы. Логику крупных автопроизводителей понять несложно. Для них меньше мороки собирать крупные призматические элементы, чем много мелких цилиндрических. К тому же такая сборка позволяет иметь больше ватт-часов на единицу объема. Поэтому батарея Chevrolet Bolt состоит всего из 288 элементов и собрана в одном месте, а не разнесена по всему днищу, как у «тесл». Для традиционного автомобилестроения вообще типично выбирать решения, которые выносят «мелкие детали» на откуп поставщикам компонентов и позволяют экономить объем внутри машины.

Аккумуляторы Tesla можно заряжать и разряжать быстрее, чем аккумуляторы конкурентов, поскольку опасность перегрева меньше.

У Nissan Leaf батарея расположена под полом, как у Tesla, но элементы у нее призматические, а жидкостного охлаждения нет, что вызывает большие проблемы в реальной эксплуатации.

У этой логики есть и крупные недостатки. Много мелких элементов в батареях Tesla расположены с большими зазорами друг относительно друга. Между ними куда больше места, а расстояние от их центра до охлаждающей ленты (окружающей цилиндрический элемент) — всего сантиметр. Это значит, что им проще избегать перегрева, чем более крупным призматическим элементам. Между цилиндрами проще разместить эффективное жидкостное охлаждение, и они менее уязвимы для возгорания всех элементов сразу при аварии. Все это означает, что аккумуляторы можно заряжать и разряжать быстрее, чем аккумуляторы конкурентов, поскольку опасность перегрева меньше.

Да, такие батареи занимают больше места, но это, как ни парадоксально, делает машины Tesla даже более просторными в ширину и длину, чем у конкурентов. «Размазанная» по днищу батарея находится в горизонтальной плоскости, не пересекающейся с салоном, то есть при одинаковой колесной базе расстояние между сиденьями (и/или емкость багажника) получается больше. Заодно полутонная батарея делает центр тяжести машины очень низким, отчего автомобиль устойчивее к переворачиванию.

Вернемся к перегреву и более быстрой зарядке. Отдельный батарейный элемент у Nissan Leaf в полдюжины раз, а у Chevrolet Bolt на порядок крупнее тесловских, что ведет к тому, что их владельцы будут заряжаться куда медленнее. Электромобили от GM и Nissan за 30 минут зарядки получат достаточно энергии, чтобы проехать 140-144 км. И это заявки производителей: в реальности все куда хуже из-за перегрева слишком плохо охлаждаемой батареи.

Разработчики Jaguar I-PACE утверждают, что в светлом будущем у них будет лучше: на 30-минутной зарядке авто сможет проехать 200 км. Но только когда «общественные заправки получат нужные технические усовершенствования». А до тех пор покупателю машины стоимостью от $68 000 предлагают наслаждаться 135 км пробега за 30 минут зарядки. Тем временем продающаяся сегодня Tesla Model 3 за те же 30 минут набирает энергии на 270 км пробега.

При этом в отличие от других автопроизводителей Tesla имеет сеть собственных суперчарджеров, которые заряжают потребителя уже сегодня, а не предлагают ему ждать прогресса на «общественных зарядках», которых сегодня радикально меньше, чем суперчарджеров.

Так выбор более простого для и более традиционного для автомобильной индустрии решения — призматических крупных аккумуляторных элементов — сделал электромобили традиционных игроков заметно менее практичными в дальних поездках. Потребитель в развитой стране может проехать на машине до тысячи километров в сутки. На Model 3 — c часом остановки в пути (~500 км в час на исходной зарядке, плюс две зарядки по 30 минут на еще 540 км). За этот час он как раз успеет поесть. Лучший (и самый дорогой) электромобиль-конкурент от Jaguar потребует полутора часов зарядки, а более дешевые — двух и более часов.

«Ров» энергоэффективности

Есть еще одна область, где инженеры традиционных игроков поработали спустя рукава, — расход энергии на километр пробега. Для ДВС-машин она не так важна, поскольку меньший пробег на одной заправке можно исправить, просто заехав на бензоколонку. Так сказать, «засыпать деньгами» энергонеэффективность своего авто. У электромобили пока все иначе: большая батарея дорога, и все хотят сделать ее поменьше. Поэтому и важно иметь минимально возможное потребление энергии на километр пройденного пути.

Для этого у Model 3 есть то, чего нет у конкурентов. Во-первых, коэффициент аэродинамического сопротивления 0,23 — самый низкий среди всех серийных машин в мире (у Bolt, например — 0,31). Он обеспечивает очень умеренные затраты энергии на трассе. Во-вторых, основной мотор на задней оси на постоянном токе — его КПД на 5-10% выше, чем у моторов на переменном токе. А ведь именно последние выбрали — в силу их большей распространенности и технической «привычности» — конкуренты Tesla.

В итоге при батарее на 78 киловатт-часов пробег Model 3 на одной зарядке — 537 км по циклу EPA. У Jaguar I-PACE емкость батареи 90 киловатт-часов, а вот пробег на одной зарядке — всего 480 км, Chevrolet Bolt с 60 киловатт-часами — 383 км. Цифры пробега по разным циклам далеко не так важны, как те, что можно получить в реальной жизни. В сущности, пробег на одной зарядке становится важен только на трассе: в городе типичный покупатель вряд ли проедет 537 км в сутки.

На трассе отличная аэродинамика Model 3 дает ей вырваться далеко вперед. При 120 км/ч она проезжает 443 км (480 км на 113 км/ч). Chevrolet Bolt на такой же скорости — только 305 км. Jaguar I-PACE, к сожалению, все еще недоступен для независимых тестировщиков, но его пробег на большой скорости скорее всего будет хуже Tesla — коэффициент аэродинамического сопротивления выше.

#Rapidgate

Вспомним еще раз о преимуществах лучше охлаждаемой батареи. Если Model 3 на обещанной скорости заряжать удается, то ни у Nissan Leaf, ни у Chevrolet Bolt это не выходит. Дело в том, что производители измерили скорость зарядки машины с «пустым» аккумулятором и долгое время стоявшей на месте. Однако реальный пользователь вовсе не заряжает машину на трассе таким образом. Он предварительно на ней едет, отчего батарея с призматическими элементами перегревается. Поэтому контролирующая ее электроника не дает Nissan Leaf заряжаться быстрее — за полчаса добавляет только 50 км пробега вместо обещанных 140 км!

Илон Маск «не любит» олигополию, зато не против монополии — пока она принадлежит ему.

Chevrolet Bolt тут сильно лучше — у него хотя бы есть жидкостное охлаждение. Но и у него призматические большие элементы охладить хорошо не получается. Поэтому реально за 30 минут он заряжается только на 112 км пробега. И это вместо рекламируемых 144 км. Когда Jaguar I-PACE появится в свободной продаже, он тоже вряд ли подтвердит свои рекламируемые возможности по быстрой зарядке на трассе — у него такие же ошибки в архитектуре аккумуляторов, что и у остальных «теслакиллеров».

Хотя вышеприведенные цифры приведены по одному тестированию на ресурсе Evobsession, но остальные данные, включая блоги и форумы, еще хуже. Пользователи жалуются, что «скоростная зарядка» предлагает подождать пару часов уже при плюс 18 градусах по Цельсию. Сколько же покупатель «теслакиллера» будет заряжаться жарким днем? Вся эта некрасивая история с откровенно разочаровывающей скоростью перезарядки уже получила в соцсетях собственный хештег — #Rapidgate.

Когда обанкротится Tesla

Вышеописанные проблемы показывают, что на данный момент практически пригодных к дальним поездкам электромобилей, кроме Tesla, никто не производит. Основные страхи потребителей в отношении электромобилей относятся именно к дальним поездкам. Так что Leaf и Bolt, как скорее всего и I-PACE текущих версий, рискуют остаться нишевыми машинами для города.

Илон Маск «не любит» олигополию, зато не против монополии — пока она принадлежит ему. Он так успешно копал технологические «рвы» (батарейный, аэродинамические, «ров» из сети суперчарджеров), что конкуренты еще долго их не одолеют. И не факт, что к тому времени Tesla не выкопает новых. В ее случае «рвы» привели даже не к олигополии, а к фактической монополии на практичный электромобиль. Чтобы нарушить эту монополию, классическим автопроизводителям надо сдать в утиль созданные ими электромобили, отказаться от призматических батарей, собранных в одном месте, перейти к более мелким элементам, «размазанным» по днищу машин.

Но в платформы уже вложены большие деньги, возьмут ли производители на себя смелость сказать руководству: «Вы знаете, наш традиционный подход к компоновке авто сделал эти платформы неконкурентоспособными. Давайте просто забудем о них и о том, сколько они нам стоили, начнем с чистого листа».

По-видимому, такая ситуация в ближайшие годы не позволит появиться реальным конкурентам машинам Маска как минимум в сегменте Model 3 и Model Y.

Между тем во время звонка по итогам второго финквартала 2018 года основатель Tesla заявил, что компания разрабатывает свои чипы Hardware 3 для управления беспилотными машинами. Это пробивает брешь в монополии nVidia на чипы. Пожалуй, Маск и самому Баффету может рассказать, как именно надо копать «рвы» в высокотехнологичном секторе.

США > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698776 Илон Маск


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698795 Михаил Андронов

Накопить на солнце. Как потребители станут хозяевами электроэнергии

Михаил Андронов

Президент компании «РУСЭНЕРГОСБЫТ»

Накопители позволят смещать процесс потребления, запасаясь электричеством ночью по более выгодной цене. Также именно использование накопителей позволит снизить зависимость возобновляемых источников энергии, использующихся в мире не одно десятилетие, от солнечных и ветреных дней и сделать альтернативную энергию доступной и стабильной

Что думают большинство людей, когда слышат слово «электроэнергия»? Счетчики, счета, ТЭС, трубы, загрязнение воздуха. Возможно, многим вспомнятся ветряки, ГЭС и т.п. Но что если представить на секунду мир, где энергия не просто доступна и чиста, но ею еще и можно управлять? 10 лет назад это было фантастикой, а сегодня отрасль стремительно развивается именно в этом направлении.

Электричество всегда отличалось от других товаров. Им нельзя было запастись впрок — производство и потребление происходили одномоментно. Так, не существовало возможности взять и, например, унести домой несколько МВтч. Спрос на электроэнергию не эластичен — он не зависит от предложения на рынке — отсюда и ажиотаж в дневной период, и избыток в ночные часы.

Накопители позволят смещать процесс потребления, запасаясь электричеством ночью по более выгодной цене. Также, именно применение накопителей позволит снизить зависимость возобновляемых источников энергии, использующихся в мире не одно десятилетие, от солнечных и ветреных дней и сделать альтернативную энергию доступной и стабильной.

Как это работает?

Накопитель энергии — это, по сути, большой аккумулятор, подобный тем, что устанавливают в автомобили. Другой аналог — бесперебойные источники питания, которые позволяют сотрудникам компаний в случае отключения электричества завершить важную работу, используя накопленную энергию. Промышленные накопители работают в гораздо более крупном масштабе.

Проведем параллель с повседневной жизнью. Накопители действуют по принципу складов продукции, с которых в магазины доставляют самые востребованные в какой-то момент товары. Аналогичным образом накопительные станции хранят энергию, и поставляют её в сеть в периоды наибольшего спроса.

Как это помогает?

Такие решения снижают нагрузку на сеть, сглаживают пики потребления и позволяют при существующих мощностях обслуживать больше потребителей. Помимо этого, накопители решают одну из главных проблем возобновляемой энергетики. Солнечные и ветряные электростанции напрямую зависят от погодных условий. Нет ветра / облачная погода — нет энергии. С накопителями периоды «затишья» постепенно уйдут в прошлое, а значит, даже когда мир полностью откажется от ископаемых источников энергии, как уже планирует сделать ряд стран ЕС, рядовому потребителю больше не нужно будет бояться пасмурных и безветренных дней.

Самый яркий пример такого эффекта — комплекс Hornsdale на юге Австралии, включающий в себя ветряную электростанцию мощностью 300 МВт/ч, и накопительную станцию, или, как ее называют сами владельцы, «самый большой в мире литий-ионный аккумулятор» на 129 МВт/ч. В случае необходимости накопительная станция способна самостоятельно обеспечивать энергией до 30 000 жилых домов.

Кроме того, изменится и потребитель. По мере распространения и удешевления накопителей, большее развитие получит распределенная генерация, при которой потребитель устанавливает солнечную панель и накопитель непосредственно у себя дома. Подобные решения уже широко применяются в ряде стран, например в Японии.

Такая модель снижает зависимость потребителя от централизованных энергосетей и превращает его из простого пользователя еще и в производителя, или prosumer’а, который сможет не только покупать энергию, но и продавать ее обратно в сеть, получая деньги за свои киловатты.

Как это развивается и почему не применялось раньше?

Широкое распространение накопители получают по мере снижения стоимости литий-ионных аккумуляторов. За последние несколько лет цена упала на 40%. Проще говоря, использовать системы хранения энергии стало выгодно. В США уже начали появляться накопители для разных областей применения, например Powerwall от Tesla, хорошо зарекомендовавшие себя во время ликвидации последствий урагана в Пуэрто-Рико в 2017 году. Свои решения также представили корейская LG, немецкая Sonnen, американская Pika и др. Китай, известный крупными инвестициями в возобновляемую энергетику, также вкладывает в технологию крупные средства в рамках государственной программы помощи малоимущим.

В России о применении накопителей в основной деятельности пока задумываются только самые передовые компании. Всерьез начала внедрение этих решений только РЖД, подписав на ПМЭФ-2018 соглашение о сотрудничестве с итальянским концерном ENEL, мировым лидером в «зеленой» энергетике. Ранее компания использовала подобные системы для рекуперации энергии, например при торможении поездов, однако сейчас она изучает варианты внедрения накопителей по всей инфраструктуре железнодорожной сети для того, чтобы снять ограничения по пропускной способности, выровнять график потребления, сократить интервалы движения поездов и т.п. В случае успешного применения накопителей на железных дорогах, распространение технологии в другие секторы и отрасли не заставит себя долго ждать.

Например, в отдаленных регионах России, где нет централизованного энергоснабжения, в большинстве мест используются дизельные электростанции. За счет высоких транспортных затрат, цена на электроэнергию составляет 40-45 рублей за кВт/ч. При дальнейшем снижении стоимости аккумуляторов, применение накопителей в связке с ветряными и солнечными установками имеет перспективы и может существенно снизить плату за электричество в будущем.

Конечно, время, когда каждый владелец электромобиля и домашнего накопителя сможет продавать излишек энергии из своих агрегатов в сеть, наступит не сразу. Однако уже сейчас очевидно, в каком направлении индустрия будет развиваться. Накопители, а вместе с ними и оборудование для генерации энергии, неизбежно будут становиться все более доступными, а значит, все больше людей смогут позволить себе «отключиться» от сетей и стать хозяевами своей энергии.

Возобновляемые источники, умные сети, промышленные накопители — эксперты видят энергетику будущего именно в этих новых решениях. У человечества есть технологии и оборудование, осталось лишь внедрить их в инфраструктуру и наблюдать за тем, как меняется повседневная жизнь людей.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698795 Михаил Андронов


Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2674232 Павел Ливинский

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором, председателем правления ПАО «Россети» Павлом Ливинским.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Павел Анатольевич, Вы возглавляете уже достаточно продолжительное время одну из крупнейших электросетевых компаний в мире. Значение «Россетей» очевидно для любого человека, который живёт в нашей стране, потому что от этого зависит нормальное, качественное энергоснабжение как компаний, так и обычных граждан.

Мы недавно обсуждали ситуацию, которая сложилась на Кавказе. Там есть проблемы с задолженностью, есть проблемы изношенности сетевого хозяйства и целый ряд других проблем.

Но не менее важно, как вы готовитесь к очередному сложному в нашей стране сезону, а именно к зимнему сезону, в каком состоянии сетевое хозяйство в целом – не только в отдельных его сегментах и не только на Северном Кавказе. Давайте об этом поговорим.

И расскажите о результатах, которые были достигнуты за последнее время.

П.Ливинский : В текущем режиме работа осуществляется в рамках подготовки к грядущему осенне-зимнему периоду 2018–2019 годов. Система работает в штатном режиме, отклонений нет. В местах проведения матчей Чемпионата мира по футболу у нас введён особый режим работы, замечаний не имеется.

Хочется отметить, что программа текущего года по подготовке к осенне-зимнему периоду (ремонтная) выполнена на 61%, в объёме это 64 млрд рублей – колоссальная денежная сумма, на 5% больше финансирование, чем в предыдущий период.

Если говорить о зиме, то в рамках новой модели подготовки к осенне-зимнему периоду нам удалось достигнуть рекордных показателей по надёжности и бесперебойности энергоснабжения в период пиковых нагрузок. Такой показатель, как SAIDI (длительность отключения), у нас уменьшился на 34% по сравнению с предыдущим периодом, количество отключений – на 19%. Притом что аномальные погодные явления только нарастают. Это и снегопад века, который прошёл в Центральном регионе России в феврале 2018 года, и аномальные штормовые усиления ветра, в результате которых повреждаются системы электроэнергетики. Но мы с ними справляемся. И динамика показателей у нас в данном случае хорошая.

Что касается Вашего поручения, Дмитрий Анатольевич, по улучшению финансово-экономического состояния группы, данная работа ведётся. По I кварталу (итоги II квартала мы только подводим) мы зафиксировали: по стандартам международной финансовой отчётности прибыль выросла почти на 40% по сравнению с предыдущим периодом и достигла рекордного уровня – около 33 млрд рублей. И это отразилось сразу же в изменении кредитных рейтингов. У нас международный рейтинг агентством Moody’s присвоен – уровень поднялся со стабильного до уровня «позитивный». Агентство Standard & Poor's присвоило нам инвестиционный рейтинг ВВВ-, российское агентство АКРА присвоило нам наивысший кредитный рейтинг AAA.

Поэтому Ваше поручение выполняется, но мы и дальше работаем над снижением издержек. Операционные резервы здесь ещё значительны, такие как снижение потерь, уменьшение операционных расходов.

Вы сказали про Северный Кавказ, где у нас стоят огромные задачи. Хотел ещё раз поблагодарить за 534-е постановление Правительства, которое фиксирует конкретную ответственность регионов, сетевых компаний по уменьшению потерь, улучшению платёжной дисциплины и тарифной индексации.

Уверен, Дмитрий Анатольевич, что работа в данном случае будет иметь позитивный характер, и, если мы говорим про Северный Кавказ, до 2023 года мы выйдем там, в этом нет сомнения, на безубыточный уровень работы. В целом по территории Российской Федерации исполнение ремонтных инвестиционных программ идёт в графике, каких бы то ни было сбоев нет.

Д.Медведев: Вы упомянули об энергоэффективности и сказали, это справедливо, что пока у нас с энергоэффективностью далеко не всё благополучно обстоит, если сравнить показатели нашей энергоэффективности и показатели, которые существуют в Европе, например. Очень важно этим заниматься, в том числе путём внедрения современных технологий, использования всех возможностей, которые связаны с так называемыми умными сетями, внедрением промышленного интернета и другими направлениями модернизации технологий, которые используются в нашей экономике и которыми мы сейчас занимаемся. Просил бы этому тоже уделять внимание.

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2674232 Павел Ливинский


Россия > Электроэнергетика. Экология. Армия, полиция > ras.ru, 11 июля 2018 > № 2670348 Леонид Большов

ИБРАЭ РАН заложил научные основы стратегического планирования в ядерной и радиационной безопасности в России

Академик Леонид Большов: ИБРАЭ РАН заложил научные основы стратегического планирования в ядерной и радиационной безопасности в России

Академик РАН Леонид Большов – председатель Научно-технического совета № 10 «Экология и радиационная безопасность» Росатома, научный руководитель Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН – рассказал REFNews об участии Института в крупных отраслевых проектах, связанных с решением уникальных наукоемких задач в области повышения ядерной и радиационной безопасности в России.

– Леонид Александрович, поводом для сегодняшнего интервью стала недавняя научно-практическая конференция в Озерске. Конференция была приурочена к двум датам: первая – это 70-летие ПО «Маяк», вторая связана с поручением, которое ровно 15 лет назад Президент Владимир Путин дал Минатому. Речь шла о необходимости предотвратить угрозу экологической катастрофы на Теченском каскаде водоемов и заняться окончательным решением накопленных на предприятии экологических проблем. На конференции специалисты ИБРАЭ РАН представили стратегический мастер-план окончательного решения проблем ТКВ. Скажите, как часто Ваш Институт привлекается к решению стратегических задач государственного уровня.

- За 30 лет существования Института мы выполнили около десятка подобных работ. Более 20 лет мы плотно участвовали в формировании государственных программ по преодолению последствий аварии на ЧАЭС. Первый международный проект был связан с проведением экспертизы углубленного анализа безопасности первого энергоблока Курской АЭС в 2002-2004 гг. В 2004-2007 гг. в рамках программы «Глобального партнерства» ИБРАЭ разрабатывал стратегический мастер-план (СМП) по решению проблем «ядерного наследия» Северо-Запада России. В 2003 – 2015 гг. занимались разработкой сначала комплексного плана мероприятий по обеспечению решения экологических проблем ФГУП «ПО «Маяк, а позже - стратегического мастер-плана по окончательному решению проблем ТКВ. С середины 2000-х помогали готовить сначала ФЦП ЯРБ-1, затем ФЦП ЯРБ-2. К числу аналогичных по сложности задач я бы отнес также работу по оценке последствий аварии на АЭС Фукусима-1 для Российской Федерации, а также разработку системы компьютерных кодов для анализа безопасности тепловых и быстрых реакторов.

– В 2003 году, когда Президент давал поручение по ТКВ, ситуация действительно была критической?

- Да, ситуация была острой. В 1990-х гг. уровень воды в ТКВ стал расти неожиданно быстрыми темпами. И дело было не только в прекращении эксплуатации промышленных уран-графитовых реакторов. Сыграло роль и региональное повышение водности. При этом никаких реальных механизмов управления уровнем воды в замыкающем водоеме В-11 не было. Риск массированного поступления загрязненных вод в реку Течу был очень высок. В 2000 году к решению этой проблемы подключились крупные ученые - академики РАН Н.П. Лаверов, Б.Ф. Мясоедов, В.И. Осипов. Вскоре и мы оказались вовлечены в эту работу. Предлагались различные решения вплоть до строительства Южно-Уральской АЭС на загрязненных водоемах для выпаривания избыточной воды.

- Была ли у Вас тогда уверенность, что экологическую катастрофу можно предотвратить?

- Да, экстренные меры были понятны – необходимо укрепить плотину В-11, создать в ней противофильтрационную завесу и т.д. Гарантировать долговременную безопасность традиционными методами было принципиально невозможно, а решения по очистке загрязненной воды оказались очень дорогостоящими. Ключевой была цена вопроса. Мы понимали, что требуется глубокий анализ, выработка научно-обоснованной и приемлемой по социально-экономическим критериям стратегии окончательного решения проблем ТКВ.

Надо сказать, что риски гидродинамической аварии были ликвидированы на среднесрочный период уже к 2008 году. А затем последовала длительная работа, которая привела нас к видению окончательного решения при сравнительно небольших затратах.

- Расскажите о научных подходах к стратегическому планированию

- Термин «стратегическое планирование» сегодня звучит очень часто, особенно после вступления в силу в 2014 году федерального закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации». И это понятно, стратегическое планирование должно лежать в основе всех управленческих решений.

Отличительная особенность стратегического планирования в области ядерной и радиационной безопасности – наукоемкость. Из примата безопасности следует необходимость применения научных методов оценки радиационных рисков для человека и окружающей среды. А это мы в ИБРАЭ умеем делать.

Но мало просто оценить и ранжировать риски, сравнить разные технические решения по их снижению и выбрать те, которые соответствуют стратегическим интересам страны и целесообразны с экономической точки зрения. Часто камнем преткновения является отсутствие или научная необоснованность нормативно-правовой базы, особенно в сфере заключительных стадий жизни ядерно- и радиационно опасных объектов. Нужен комплексный научный подход, использующий все инструменты управления безопасностью: нормативно-правовое регулирование, организационно-технические мероприятия, специальные технические элементы обеспечения безопасности и надежности, прогнозирование влияния возможных, в том числе экстремальных, природных факторов и явлений на безопасность конкретного объекта.

- Какие еще ваши стратегические наработки оказались востребованными?

- Приведу два примера.

На Северо-Западе по поручению Минатома мы взялись за решение задачи международного масштаба. Во время «холодной войны» в этом регионе была сосредоточена мощная советская группировка атомных подводных лодок (АПЛ) и создана береговая инфраструктура. В середине 1980-х руководство страны приняло решение о массовом выводе из эксплуатации АПЛ и объектов обеспечивающей инфраструктуры. В это время страна переживала глубокий экономический спад. Из-за недостаточного финансирования работ по утилизации АПЛ, ухудшавшегося технического состояния хранилищ, зданий и сооружений радиационные риски быстро возрастали. Заинтересованные страны предложили донорскую помощь. Из-за масштабности и многоплановости задачи страны-доноры и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) пришли к соглашению с Минатомом о необходимости разработки Стратегического мастер-плана (СМП) по окончательному решению экологических проблем до начала практической деятельности. Работу под научным руководством академика А.А.Саркисова предлагалось выполнить с привлечением независимых организаций и международных экспертов, не принимавших участия в данной работе для оценки качества СМП.

Уже первые наши результаты дали инвесторам понимание, в какие проекты нужно вкладывать средства в первую очередь, и какое место эти работы занимают в общей картине. Европейский банк реконструкции и развития буквально за год поднял инвестиции в работы по реабилитации Северо-Запада с 20-30 млн долларов в год до 150 млн в отдельные годы. Так мы помогли открыть двери для реализации программы Глобального партнерства. Далее, по мере подъема экономики России, все большие средства пошли из федерального бюджета.

- А второй пример?

Пример совсем свежий – это разработка СМП по обоснованию безопасности пункта глубинного захоронения РАО (ПГЗРО) в Красноярском крае.

На начальном этапе создания такого объекта требуется разработка научно-технических основ и инструментария для обоснования долговременной безопасности объекта и оптимизации его характеристик. Масштаб, наукоемкость, разнородность и взаимосвязанность возникающих при этом задач таковы, что ни одна организация в отдельности ни в одной стране не обладает всеми необходимыми компетенциями.

В 2016 году Росатом признал целесообразным консолидировать вопросы научно-технического сопровождения создания ПГЗРО в Красноярском крае в формате стратегического мастер-плана, ИБРАЭ был определен головной организацией.

В 2017 году мы подготовили Стратегический мастер-план исследований в обоснование долговременной безопасности глубинного захоронения РАО.

В СМП НКМ четко определены мероприятия первых лет, включая разработку и постоянную актуализацию соответствующей базы знаний и комплексной модели ПГЗРО.

Горизонт планирования работ - 2070 год, когда можно будет ставить вопрос о закрытии объекта. Недавно (28 марта 2018 г.) стратегия создания ПГЗРО с обоснованием безопасности по СМП утверждена генеральным директором Росатома А.Е. Лихачевым.

Есть и другие примеры. В заключение хочу сказать, что именно ИБРАЭ заложил научные основы стратегического планирования в сфере ядерной и радиационной безопасности в России.

Что касается проблем ТКВ, подробнее об этом расскажут ведущие специалисты ИБРАЭ РАН.

Игорь Линге: Подходы к решению проблем ядерного наследия в России формировались на Урале

Заместитель директора по информационно-аналитической поддержке комплексных проблем ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук (ИБРАЭ РАН), заместитель председателя НТС № 10 «Экологическая, ядерная и радиационная безопасность» Госкорпорации «Росатом» Игорь Линге рассказал об участии Института в выполнении Поручения Президента Российской Федерации от 16 марта 2006 г. о решении проблем, накопившихся в области ядерной и радиационной безопасности, связанных с прошлой деятельностью.

– Игорь Иннокентьевич, какова, по Вашему мнению, роль ТКВ в развитии работ по наследию в России?

Заявленная тема конференции, возможно, кому-то покажется слишком узкой, значимой только для Маяка. Мне думается, это не так. Теченский каскад водоемов действительно является единственным в своем роде объектом, но он сыграл роль уникального ключа, с которым наша страна подошла к решению общих проблем ядерного наследия.

- Когда ИБРАЭ РАН подключился к работам по ТКВ?

Я впервые узнал о проблемах на Маяке в 1986 году, после того, как начались работы по ликвидации последствий на Чернобыльской АЭС. Коллеги с Южного Урала рассказали в общих чертах о серьезном загрязнении реки Теча, о крупной аварии в 1957 году и накопленном уральскими специалистами большом опыт реабилитации загрязнённых территорий. Это была информация самого общего характера, поскольку все материалы по Маяку были засекречены и недоступны для исследователей, работавших в сфере радиационной безопасности.

Дальше, уже работая в ИБРАЭ, я часто пересекался с уральскими коллегами с «Маяка» и с Урала в Госкомчернобыле России. Это прежде всего генеральный директор Виктор Ильич Фетисов, который достаточно мощно лоббировал программы по ликвидации последствий крупных радиационных аварий на Маяке. Затем, уже летом 1992 года мы помогли уральским коллегам сформировать соответствующую федеральную целевую программу. При этом плотно взаимодействовали с директором нового Института промышленной экологии Уральского Отделения РАН Виктором Чукановым. На этом этапе мы были полностью ориентированы на Чернобыль, но параллельно пытались глубже вникнуть в южно-уральскую проблематику. Речь шла о радиационно-загрязненных участках на территории трёх областей – Свердловской, Челябинской и Курганской, где была загрязнена река Теча и где проходил Восточно-уральский след от аварии 1957 года.

В 1994 году стартовало российско-американское сотрудничество по изучению радиационных эффектов, в первую очередь на Южном Урале. Координационный комитет в тот начальный период возглавил директор ИБРАЭ РАН Леонид Большов. Мы включились в это сотрудничество, занимались загрязнением Течи, реконструкцией доз и т.п. Позже уже я участвовал в работе большого авторского коллектива, готовившего к выходу монографию «Крупные радиационные аварии: последствия защитные меры», которая впоследствии стала культовой для всех специалистов по радиационной защите. В 1998 году руководители авторской группы академик Леонид Ильин - директор Института биофизики, и Виктор Губанов, с 1989 года возглавлявший Комитет по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, а в дальнейшем руководивший Департаментом безопасности и ЧС Минатома России, предложили мне взяться за реализацию предложенного Международным институтом системного анализа (IIASA, Лаксенбург, Австрия) проекта по сравнительному анализу подходов к решения задач ядерной и радиационной безопасности на реке Клинч-ривер в США и на реке Тече. Вся эта деятельность позволила нам глубоко погрузиться в «маяковскую» проблематику и увидеть серьезные научно-значимые проблемы, где мы могли бы помочь уральским коллегам. В 2002 году ИБРАЭ возглавил научную часть работ по подготовке комплексного плана решения экологических проблем ПО «Маяк».

- Расскажите, к каким выводам вы пришли при сравнении решений, реализованных на Маяке и в Хэнфорде.

Я достаточно много разбирался в состоянии водоёмов ТКВ, истории его появления и т.д. Вместе с Владимиром Карамушкой из ВНИПИПТа мы занимались оценкой стоимости сооружения и эксплуатации этого объекта и показали, что реализованный на Маяке вариант обращения с ЖРО был не самым худшим. Но не оптимальным, лучше было бы обойтись без первичного загрязнения Течи. Изучив американский опыт, мы увидели, что можно искать лучшие решения, отступая от общих правил.

Например, в ходе работ по созданию ядерного оружия в США в 50-е годы была загрязнена ртутью значительная территория вблизи р. [Якорь] Клинч-ривер. В 80-е годы существенно ужесточились нормативы на загрязнение окружающей среды. Чтобы выполнить новые требования, было предложено снять верхний слой почвы с значительной территории в пойме реки. Поскольку река была популярна у рыбаков, охотников, туристов, изуродованные берега заметно снизили бы поступления от туризма, поэтому было найдено другое решение. Исходя из того, что туристы бывают на реке эпизодически и остаются там недолго, занимаясь вполне конкретными видами деятельности, норматив на содержание ртути для данной территории был увеличен в три с лишним раза. Это позволило обойтись вывозом гораздо меньшего объёма грунта и сохранить первозданный облик реки.

- Вы считаете, что можно было найти аналогичные решения для ТКВ?

Да, обоснованное с научных позиций смягчение гигиенических регламентаций могло бы во многом способствовать реабилитации загрязненных территорий на Южном Урале. Однако решения такого рода обязательно должны анализироваться комплексно, поскольку могут привести и к негативным последствиям тоже. Примером такой ситуации является сохранение действия ВДУ-93 на территории Юго-западных районов Брянской области в условиях введения на территории России гораздо более жестких СанПиН-96 [99], создавшее реальные дискриминационные барьеры для производимой в этих районах продукции.

- Расскажите подробнее про принятый в 2002 году комплексный план решения экологических проблем ПО «Маяк».

Комплексный план разрабатывала межведомственная рабочая группа, созданная по распоряжению министра по атомной энергии А.Ю. Румянцева. В состав группы входили представители Минатома, Минздрава, Минприроды России, Госатомнадзора, а также ИБРАЭ РАН. Эта работа началась в 2000 году. Исходным условием было продолжение использования ТКВ для нужд предприятия при безусловном обеспечении безопасности. Подготовленный документ состоял из двух частей: – первая часть объемом около 20 страниц включала план и программу работ на перспективу до 2025 года, вторая часть – это около 150 страниц обосновывающих материалов.

ИБРАЭ сыграл решающую роль в организации работы межведомственной группы. Михаил Иванович Солонин, который в те годы был первым заместителем министра, лично координировал разработку комплексного плана и буквально вчитывался в каждую страницу текста. Александр Агапов, с 2002 года руководивший ДБЭЧС Минатома, позже обеспечил учет основных положений комплексного плана при формировании ФЦП ЯРБ. Оба эти деятеля уже ушли из жизни, и заслуживают всяческого уважения уже только за эти дела, хотя за каждым из них много других значительных достижений.

На Маяке работу по комплексному плану возглавил Юрий Глаголенко, тогда он был первым заместителем генерального директора и опирался на специалистов технического отдела во главе с Александром Абрамововым. Хочу также отметить Евгения Дрожко, который отвечал за экологическую безопасность предприятия, и начальника лаборатории по охране окружающей среды центральной заводской лаборатории Юрия Мокрова.

- В марте 2003 года Президент России В.В. Путин дал Минатому поручение сделать все возможное для предотвращения экологической катастрофы на ТКВ. Почему проблемы ТКВ привлекли внимание политического руководства страны?

Весной 2003 года после нескольких лет аномально высокой водности в регионе уровень воды в замыкающем водоеме (В-11) Теченского каскада достиг абсолютного исторического максимума и вплотную подошел к критической отметке. Именно тогда Президент России В.В. Путин дал Минатому поручение разработать комплекс дополнительных мер, направленных на предотвращение угрозы экологической катастрофы на ТКВ. К этому времени комплексный план был близок к завершению уже готов, и работа закипела.

- Катастрофу удалось предотвратить?

Да, удалось. На ТКВ был выполнен комплекс инженерных мероприятий по укреплению построенной в 1960-х годах оконечной плотины П-11. Плотина была укреплена так, что способна выдержать даже семибалльное землетрясение. Благодаря этому минимизированы риски прорыва оконечной плотины ТКВ на среднесрочную перспективу.

Нужно отдать должное Сергею Кириенко. Когда в конце 2005 года он пришел к руководству отрасли, работы по обеспечению безопасности ТКВ приобрели необходимые темпы и масштаб. Ранее в ранге полномочного представителя Президента в Приволжском федеральном округе он координировал масштабный проект по уничтожению химического оружия. Его подход к решению этой задачи характеризовался конкретностью и сильным финансовым обеспечением. Он хотел знать про каждую установку, каждый химический боеприпас, включая его номер. После этого требовал от своей команды закрыть все позиции по каждому номеру, и успешно решал задачу адекватного финансирования работ.

После назначения Кириенко главой Росатома первые стратегические документы, к которым он обратился, были проект программы развития атомного энергетического комплекса и проект федеральной целевой программы по ЯРБ. Обе эти программы были наполнены конкретным содержанием и получили сильное финансовое обеспечение.

- Расскажите о роли ИБРАЭ в подготовке федеральной целевой программы по ЯРБ.

ИБРАЭ плотно занимался этой работой с конца 2005 года. Весь 2006 год прошёл в обсуждении форматов новой программы и в начале 2007 года мы вышли на предварительное согласование с министерством финансов перечня объектов и финансовых параметров программы. Работа была очень напряжённая и в начале апреля 2007 года Правительство одобрило общий объем финансирования Программы в течение 2008-2015 годов на уровне 18 миллиардов рублей в год. Напомню, что ФЦП, которая реализовывалась в 2001-2006 годы, финансировалась в объёме несколько сот миллионов рублей в год и практически не предусматривала работ капитального характера, демонтажных работ крупных объектов и т.д.

- Как Вы оцениваете прогресс в части решения проблем ТКВ, достигнутый за годы реализации ФЦП ЯРБ?

Хочу отметить несколько ключевых моментов.

К концу 2010 г. был решен принципиальный вопрос о статусе ТКВ. Ростехнадзор выдал лицензию на эксплуатацию ТКВ в качестве объекта использования атомной энергии. Это позволило снять острое внимание региональной общественности и правоохранителей к фактам превышения радиационных нормативов, установленных для питьевой воды, в воде реки Теча, которая много десятилетий назад была выведена из хозяйственного использования.

В 2012 г. решением Правительства России, исходя из научно обоснованных позиций, была увеличена граница отнесения жидких сред, содержащих радиоактивные вещества, к жидким радиоактивным отходам с 10 до 100 уровней вмешательства. Так были сняты значительные неопределенности относительно завершающих стадий жизненного цикла ТВК.

К 2015 году была завершена модернизация гидротехнических сооружений, запущены две очереди общесплавной канализации, введены в эксплуатацию пороги-регуляторы. Все технологические, нетехнологические и большая часть хозяйственно-бытовых сточных вод с промплощадки «Маяка» отведены на хранение в объекты использования атомной энергии, изолированные от открытой гидрографической системы. К этому же времени были завершены работы по ликвидации открытой акватории технического водоема В-9 – озера Карачай.

- Какое будущее у ТКВ?

Перспективы окончательного решения проблем ТКВ определяются сроками прекращения размещения ЖРО в ТКВ, процессами самоочищения водоемов В-10 и В-11 и процессами естественного радиоактивного распада. Были просчитаны разные варианты. Эта работа выполнялась специалистами ПО Маяк, Гидроспецгеологии, НИЭП и ИБРАЭ РАН в рамках реализации ФЦП ЯРБ и была завершена к 2015 году. Итогом стал стратегический мастер-план. Надо сказать, что в этой работе ИБРАЭ РАН играл роль головной организации. Мы показали, что как пройти весь путь до окончательного решения вопроса по основным водоемам, то есть освобождения их от радиационного контроля. На это потребуется около двухсот лет. Задача вывода накопленных вод из категории ЖРО может быть решена гораздо быстрей. При определенных условиях может хватить и двадцати лет.

Сергей Уткин: Теченский каскад водоемов – риски просчитаны, стратегия окончательного решения проблем понятна

О будущем ТКВ и стратегических подходах к окончательному решению проблем этого уникального объекта рассказывает заведующий Отделением анализа долгосрочных рисков в сфере обеспечения ядерной и радиационной безопасности ИБРАЭ РАН, д.т.н. Сергей Сергеевич Уткин.

- Сергей Сергеевич, на конференции в Озерске Вы выступали с докладом «Стратегии обеспечения долговременной безопасности ТКВ». Какие стратегические цели вы ставите?

На рубеже 2200 г. водоемы В-10 и В-11 должны получить статус обычных водных объектов, которые не нужно контролировать на радиоактивное загрязнение. Водоемы В-3 и В-4 должны быть преобразованы в приповерхностные пункты захоронения РАО с обязательным регулярным радиоэкологическим мониторингом. И, главное, река Теча за пределами Маяка должна быть возвращена во все виды хозяйственного водопользования. Это произойдет намного раньше 2200 года.

- Что нужно делать, чтобы достичь такого конечного состояния?

Главное - полностью прекратить техногенное поступление радиоактивно загрязненных вод в ТКВ. Это позволит перевести водоем в состояние ускоренного самоочищения и существенно снизить риски сверхнормативного поступления радиоактивных веществ в окружающую среду даже в условиях естественных колебаний уровня воды в В-11. Мы рассмотрели три базовых варианта управления водно-химическим режимом ТКВ.

Первый вариант - активная скоординированная эксплуатация гидротехническими сооружениями ТКВ на основе данных мониторинга и результатов компьютерного моделирования. Второй вариант – многолетний непрерывный отвод значимых объемов (до 10 млн м3/год) дебалансных вод за счет очистки воды в водоеме В-11. Третий - активное использование запаса вод ТКВ для экономически выгодной деятельности. Например, строительство АЭС позволит существенно повысить объемы испаряемой воды и превратить ТКВ в полностью управляемый объект.

Сроки окончательного решения экологических проблем по всем вариантам примерно одинаковы – около 200 лет. Наиболее опасный – начальный период, когда теоретически еще невозможно полностью исключить превышение установленных нормативов на поступление радиоактивности из ТКВ в окружающую среду. Этот период можно сократить на несколько десятилетий за счет инвестиции в строительство ядерно-энергетической установки или установки по очистке воды.

- Какие социальные и экономические эффекты у этих вариантов?

Затраты на управление гидротехническими сооружениями с помощью современного научного инструментария оцениваются нами на уровне 5 млрд рублей на весь период. Это около 50 млн рублей в год. Это инвестиции в безопасность, другой экономической отдачи эти средства не дадут. Социальный эффект будет слабоположительным.

Вариант с установкой по очистке воды потребует в несколько раз больших вложений. При этом можно будет использовать дополнительно до 10 млн кубометров чистой воды в год. Новые технологии очистки ЖРО – это ноу-хау, которое тоже может дать экономический эффект.

На строительство ядерного энергетического комплекса, использующего воду ТКВ для охлаждения, потребуется на порядки больше инвестиций. Экономический эффект будет довольно типичным для атомных станций при сроке окупаемости более 20 лет и значительных неопределенностях при выводе из эксплуатации. Что касается социального эффекта, в этом случае он, определенно, положительный.

- Какая стратегия, по Вашему мнению, самая реалистичная?

Приоритетной мы считаем первую стратегию. Её можно считать разумно умеренной. И, что самое главное, она уже сейчас подтверждена финансированием. Две другие стратегии, как показывает практика, сильно зависимы от инфраструктурных рисков.

Для реализации первой стратегии нужна согласованная эксплуатация гидротехнических (ГТС) сооружений, и, конечно, своевременная их модернизация. Да, при неблагоприятном климатическом режиме радиационные риски будут несколько выше, чем в других вариантах. В этом случае для стабилизации уровня воды в пределах регламентных значений требуется активное управление ГТС на основе результатов научного прогнозирования.

Приоритетная стратегия наименее затратна, наименее зависима от экономической и политической конъюнктуры, при этом наиболее понятна и проработана. Фактически она реализуется в настоящее время и дает принципиально лучшие результаты по сравнению с ситуацией, когда никакие меры управления не осуществляются.

- Поясните роль научного прогнозирования.

Чтобы исключить сверхнормативное воздействие ТКВ на население и окружающую среду в условиях повышенной или пониженной водности, нужно понимать все составляющие водного баланса. В ИБРАЭ мы создали специальный расчетно-мониторинговый комплекс «ТКВ-Прогноз», в котором интегрировали все накопленные знания об уникальном природно-техногенном объекте, каким является ТКВ. Имея такой инструментарий, мы можем по результатам текущих наблюдений за параметрами, определяющими уровень опасности системы, прогнозировать уровень поступления радиоактивного стронция в Течу при разных уровнях водности, а также в экстремальных ситуациях. Такой прогноз необходим для согласованного изменения режимов эксплуатации гидротехнических сооружений.

- Расскажите о том, как применяется СМП ТКВ на практике

15 февраля 2016 г. генеральный директор Росатома утвердил СМП ТКВ и одновременно с ним направления первоочередных мероприятий по целому ряду направлений. Среди них – поддержание эксплуатационной безопасности; реализация технических и организационных мероприятий, направленных на снижение и прекращение размещения в ТКВ всех видов жидких отходов, включая создание установок очистки; управление уровнем В-11 за счет эксплуатации порогов-регуляторов уровня воды на обводных каналах; создание противофильтрационных завес на участках боковых дамб с повышенной фильтрацией; снижение воздействия на ТКВ при экстремальных значениях водности и, наоборот, проработка вариантов подпитки водоемов и обводных каналов в периоды низкой водности; комплексные радиационные обследования загрязненных участков реки Течи и работы по их поэтапному возврату в хозяйственное использование; развитие существующей системы мониторинга и так далее.

REFNews

Россия > Электроэнергетика. Экология. Армия, полиция > ras.ru, 11 июля 2018 > № 2670348 Леонид Большов


Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 3 июля 2018 > № 2663463 Алексей Лихачев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором государственной корпорации «Росатом» Алексеем Лихачёвым

Руководитель «Росатома» доложил Председателю Правительства об итогах работы госкорпорации в 2017 году. Рассматривались вопросы реализации научно-исследовательских программ компании, а также планы строительства атомных энергоблоков на территории других стран.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Алексей Евгеньевич, давайте обратимся к текущим делам. Расскажите, пожалуйста, как обстоят дела в целом, что с электрогенерацией на атомных станциях, насколько выполняется план по выработке электроэнергии. И хотел бы узнать, что делается для того, чтобы продвигать научные исследования по линии «Росатома», потому что это очень важная часть деятельности вашей корпорации.

Невозможно не затронуть ещё одну очень важную тему, связанную с вашей работой за границей. Я имею в виду сооружение энергоблоков на территории других стран. Что с заказами в этом году? Мы не так давно обсуждали эту тему с белорусскими партнёрами. Вы знаете, там всегда есть что обсудить.

И в целом проанализируйте ситуацию.

А.Лихачёв : Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за возможность встретиться. У нас состоялся наблюдательный совет, который утвердил показатели работы госкорпорации в прошлом году и основные показатели выполнения госпрограммы развития атомного энергокомплекса.

Я Вам докладывал о предварительных итогах года, теперь хочу отчитаться, что все мероприятия госпрограммы выполнены: 100% – гособоронзаказ, интегральная оценка эффективности реализации госпрограммы – 100% и выполнение основных экономических показателей госпрограммы, бизнес-показателей – 104%.

По заданному Вами вопросу: в прошлом году у нас установлен рекорд – без малого 203 млрд кВт⋅ч выработки. Это самая большая цифра за всё существование новой России. Советский рекорд – 212. Мы считаем, что он достижим.

Сразу хочу сказать, что мы активно работаем по продвижению нашей интеллектуальной собственности за рубежом. Динамика получения патентов иностранных государств увеличилась, к 2016 году она на 38% выше показателей, которые заложены в планах госпрограммы.

По международному сотрудничеству. Международная правовая база развивается. Заключено пять базовых (рамочных) соглашений только за прошлый год, это Парагвай, Замбия, Камбоджа, Бангладеш и Узбекистан. Портфель зарубежных заказов уже более двух лет превышает цифру 133 млрд долларов США. И держимся на уровне 6 млрд зарубежной выручки.

Очень важная тема, на наш взгляд, – наши базовые социально-экономические показатели.

Во-первых, реализуются все социальные программы госкорпорации.

Во-вторых, выручка гражданской продукции достигла 862 млрд рублей, что позволяет нам снижать бюджетные ассигнования, и мы замещаем за счёт собственной валовой прибыли инвестиции, которые ранее делались из бюджета.

Если мы проанализируем 2013–2015 годы, то увидим, что бюджетные ассигнования были порядка 150–155 млрд долларов, в 2016–2017 годах – 77–76 млрд. Собственные инвестиции достигли 254 млрд рублей в 2017 году.

Динамка этого полугодия. Мы видим предварительные итоги: плюс 7% к выручке, плюс 9% к зарубежной выручке и 8% ожидаем по валовой прибыли.

Дмитрий Анатольевич, Вы задали важный вопрос, связанный с нашими научными разработками. Во-первых, в госкорпорации этот год объявлен Годом науки. Мы перезагружаем научную отрасль с точки зрения кадров, наличия больших социальных лифтов. Проведена большая работа по аванпроектам. Около 600 заявок молодых изобретателей, исследователей были рассмотрены нашим научно-техническим советом, и около 200 получат финансирование за счёт госкорпорации.

Делаем совместную большую научно-исследовательскую программу с Курчатовским институтом. Михаилу Валентиновичу (Ковальчуку) благодарны за поддержку. И очень надеемся, что в нашем тематическом плане научное руководство Курчатовского института в ряде научных работ, в ряде направлений займёт лидирующую роль.

Венчурный фонд создан в соответствии с поручением Президента. Мы уже направили в него 3 млрд рублей. Он открыт для участия других компаний и предприятий. Надеемся эту сумму увеличить.

Д.Медведев: Я знаю, что вы (исторически так было) программой в области квантовых исследований занимались. Это сейчас, как принято говорить, мейнстрим в научном мире – и квантовые исследования, и создание в будущем квантового компьютера. Насколько удаётся продвигаться в этой сфере? К этому приковано внимание большого количества научных школ.

А.Лихачёв: Эта работа была начата ещё в 2009 году в рамках проекта под названием «Развитие суперкомпьютеров и грид-технологий». Уже тогда во ВНИИА были организованы первые работы по квантовому компьютеру. Наша цель – а мы являемся центром компетенций проекта «Цифровая экономика Российской Федерации» по квантовому направлению – выйти в ближайшие годы на 100 кубит, причём с коррекцией ошибки, используя технологии коррекции ошибок. Занимается этим наш базовый институт ВНИИА – Институт автоматики совместно с Министерством науки и высшего образования и по заказу Центра перспективных исследований.

Думаем, что эта разработка точно войдёт в число топовых мировых. Работа такая идёт, и надо сказать, что для нас это определённая амбиция. Но это скорее технологии завтрашнего дня. Технологии сегодняшнего мы тоже развиваем. В частности, программы суперкомпьютеров и внедрения супертехнологий на территории, на производственных площадках – и не только оборонных предприятий, развиваются. У нас реализуется пилотный проект с Татарстаном по размещению там наших разработок цифрового предприятия. Хорошая цифровая разработка под названием «Логос» – это система инженерного анализа, система «Мульти-Д» – управление сложными инжиниринговыми объектами. И опять же в соответствии с теми решениями, которые были приняты, возникает региональное измерение: пилотный проект «Умный город» реализуется в Сарове. Поэтому с точки зрения и сегодняшнего дня, и завтрашнего эти квантовые направления, квантовые компьютеры, находятся в зоне нашего внимания.

И возвращаясь к портфелю зарубежных заказов: на сегодняшний день у нас уже по 35 энергоблокам заключены контракты и межправительственные соглашения, это 67% вообще мирового рынка зарубежного строительства. Присутствуют, конечно, на этом рынке и корейские, и французские компании. Активно занимаются наши китайские партнёры продвижением, но в соотношении с их портфелем зарубежных заказов, конечно, портфель «Росатома» выглядит более солидно.

Д.Медведев: Это на самом деле приятная статистика. Нужно сделать всё, чтобы постараться закрепить эти пропорции на будущее.

А.Лихачёв: Дмитрий Анатольевич, мы идём вперёд, и это в том числе предмет нашей сегодняшней встречи. Заключены новые межправительственные соглашения с китайскими партнёрами по строительству 7–8-го Тяньваньского блока, по выделению нам новой площадки. Минимум два, возможно, ещё два блока будут предметом наших отдельных договорённостей с Китайской Народной Республикой. В завершающей стадии находится межправсоглашение о создании двух крупных блоков в Узбекистане. Это большая работа. Правительство нас в этом поддерживает, большое спасибо. И надеемся, что ещё целый ряд других стран станут нашими партнёрами и, как принято у нас говорить, странами-новичками в атомной энергетике. Буквально вчера вечером я вернулся из Саудовской Аравии, где у нас прошли переговоры с Министерством энергетики. Мы видим большой потенциал сотрудничества с этой страной в области не только крупных наших традиционных предложений, крупных блоков, но и реакторов средней и малой мощности. Хотелось бы Вас проинформировать отдельно по ряду проектов.

Д.Медведев: Хорошо, давайте так и сделаем.

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 3 июля 2018 > № 2663463 Алексей Лихачев


Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский

Без систем электрообогрева сегодня не сдается ни один нефтепровод.

Как снизить риски транспортировки нефти в условиях вечной мерзлоты, рассказал гендиректор одного из крупнейших в мире производителей систем электрообогрева ГК «Специальные системы и технологии» М. Струпинский.

- Наращивание добычи энергоресурсов в северных, арктических районах требует эффективной системы обогрева трубопроводов и резервуаров. Как вы оцениваете состояние этого сегмента нефтегазовой отрасли в России?

- Действительно, системы обогрева трубопроводов - это критически важная составляющая для эффективной и экологически безопасной добычи, транспортировки, переработки и хранения нефти и нефтепродуктов. Без таких систем сегодня не сдается ни один нефтепровод, ни один резервуар, ни один нефтеперерабатывающий завод в стране, особенно в арктических и субарктических условиях.

Раньше трубопроводы обогревали в пределах предприятия паром, так называемыми пароспутниками. Но такой способ всегда связан со значительными затратами на генерацию «острого» пара, это около 200°С, и на устройство системы, в том числе на организацию замкнутого контура для циркуляции теплоносителя.

Обогрев паром - это еще и постоянная борьба с коррозией и отводом конденсата: если вы когда-нибудь были зимой на старых нефтеперегонных заводах, то могли видеть привычную для них картину - огромные сосульки на трубах.

Сейчас практически во всем мире перешли на электрический обогрев. Эти системы при высокой степени энергосбережения гарантируют легкую транспортировку нефти любой вязкости и нефтепродуктов. Почему это очень важно? Представьте нефтепровод длиной 20 км, и из-за каких-то неполадок прокачка прекращается. Это экстренная ситуация, но такое бывает. Что делать с нефтью в трубопроводе, как вы считаете?

- Предполагаю, что ее нужно удалять или откачивать.

- Верный ход мыслей. А куда? Сливать на землю невозможно, это серьезнейшее экологическое преступление. Альтернатива - строительство сопутствующего резервуарного парка - обойдется очень дорого, на него нужны разрешения, включая землеотвод.

Есть более эффективная технология - электрообогрев. Оборудование не занимает места, система отличается низким энергопотреблением, проста в обслуживании.

Система промышленного электрообогрева состоит из нагревателя, подсистемы электроснабжения и подсистемы управления. В качестве нагревателя используются нагревательные кабели разных типов, которые крепятся непосредственно на трубопровод, резервуар или технологическое оборудование.

Аппаратура подсистемы управления позволяет регулировать мощность обогрева. Датчики замеряют температуру обогреваемой поверхности или воздуха - при достижении определенного показателя обогрев включается или выключается автоматически, что делает систему автономной.

Преимущества кабельных систем перед уже упомянутым обогревом паром - легкий монтаж, низкие капитальные затраты, оптимальный расход энергии, безопасность применения во взрывоопасных средах и универсальность. Сегодня системы электрообогрева устанавливаются от Африки до Арктики.

Наши системы установлены по всему миру. Это и крупнейшие российские нефтегазовые объекты, такие как «Ямал СПГ», ВСТО и Куюмба - Тайшет», Ямбургское, Харьягинское и Заполярное месторождения, морские ледостойкие платформы им. Ю. Корчагина и В. Филановского, Таманский комплекс, Усть-Луга, МНПЗ, «ЛУКойл - Нижегороднефтеоргсинтез» и др.

И международные: терминал Vopak Horizon Fujairah в ОАЭ, месторождения Кумколь в Казахстане и Урга в Узбекистане, платформа «Жданов-А» в туркменской части Каспийского моря.

Мы производим нагреватели длиной от 1 м до самых длинных в мире - 75, 80, 100 километров одно плечо. ГК «ССТ» входит в 3ку компаний на международном рынке с наиболее широкими линейками решений в данной области, и мы не зависим от иностранных поставщиков.

- Чем вызвана необходимость разрабатывать сверхдлинные системы?

- Длина нагревателей меняет экономику проекта. Если речь идет об очень длинном трубопроводе, например «Силе Сибири», то для систем обогрева необходимо предусмотреть точки питания, которые стоят денег, поскольку к каждой из них нужно подвести кабель или установить газотурбинную станцию. Если вы увеличиваете плечо обогрева в три раза, вы в три раза уменьшаете число этих точек, и ваш проект становится более конкурентоспособным.

До недавнего времени пределом были системы обогрева 15-20 км. За последние 8 месяцев мы разработали самую длинную систему электрообогрева в мире - до 150 км с подачей питания из одной точки, и я считаю, что это суперпроект в своей нише.

До нее лидером по протяженности была система обогрева на основе скин-эффекта, на которую мы в этом месяце получили сертификат Евросоюза ATEX.

- В чем эффективность саморегулирующихся кабелей, на линейку которых вы также получили сертификат ЕС?

- Саморегулирующиеся кабели, которые с понижением температуры увеличивают теплоотдачу, - это мудрое изделие. Оно работает даже не на наноуровне, а на квантовом.

Саморегулирующийся кабель состоит из 2х проводников, заключенных в специальную матрицу из электропроводящего полимерного материала. Сопротивление матрицы меняется в ответ на изменения окружающей среды, и таким образом кабель самостоятельно меняет выдачу тепла в каждой точке длины.

Выпускать электропроводящий полимер - сложная задача, ведь пластмасса является диэлектриком. При этом саморегулирующиеся кабели применяются на 60-70% нефтепроводов, и этот продукт полностью импортировался.

Мы начали локализацию его производства в 2013 г. - создали в Московской области современную технологическую и испытательную базу, разработали рецептуру полимерных материалов и саму технологию производства саморегулирующихся кабелей.

Продукция ГК «ССТ» производится в России и при этом соответствует мировому уровню качества. Одним из подтверждений этому служит получение группой европейского сертификата ATEX и международных IECEx и VDE на линейку саморегулирующихся кабелей, участие предприятий группы в международных проектах.

До нас саморегулирующиеся кабели производили всего несколько компаний в мире, включая 2 завода в США. Теперь мы построили новое предприятие, и это большой шаг для российских специалистов, которые смогли реализовать такой прорывной проект.

Всего на заводах группы работают 1500 человек, и сегодня мы входим в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

Поэтому Минэкономразвития РФ признало нашу компанию «Национальным чемпионом» по результатам участия в приоритетном проекте «Поддержка частных высокотехнологических компаний-лидеров».

- Какие международные рынки вам доступны?

- Сегодня мы активно предлагаем и продаем нашу продукцию в 47 странах мира. В планах - работа над расширением географии продаж.

- Насколько конкурентен рынок систем промышленного электрообогрева в России?

- Ввиду востребованности продукции это один из самых конкурентных сегментов в электротехнической отрасли, здесь работают 40-50 компаний. ГК «ССТ» занимает лидирующую позицию в России и входит в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

- Есть какие-либо специальные разработки для добывающей промышленности?

- Это технология обогрева скважин. Ее востребованность будет расти с уходом легкой нефти. Разработка высоковязкой нефти требует современных технологий, которые повысят рентабельность месторождений.

Одно из таких решений - наша система электрообогрева Stream Tracer, которая упрощает добычу тяжелой нефти и защищает от образования пробок в насосно-компрессорной трубе скважины.

- Каковы перспективы рынка систем промышленного электрообогрева?

- Сейчас активный рост применения электрических нагревательных систем наблюдается в тех регионах, где идет реализация крупных объектов ТЭК.

И Россия - один из таких рынков. Углеводороды остаются важным энергоносителем, и технологии электрообогрева будут оставаться востребованными во всех сферах нефтегазовой отрасли.

Источник РБК

Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский


Россия > Электроэнергетика > bfm.ru, 29 июня 2018 > № 2678242 Анатолий Чубайс

Десять лет спустя. Анатолий Чубайс о реформе РАО ЕЭС: аварий меньше, а электричества больше

Председатель правления ОАО «Роснано» вспоминает о реформе РАО ЕЭС, которая десять лет назад завершилась ликвидацией монополии

Десять лет назад реформа РАО ЕЭС завершилась ликвидацией монополии. О том, что тогда происходило, вспоминает Анатолий Чубайс.

Анатолий Борисович, десять лет назад завершилась реформа РАО ЕЭС. Единственная, по-моему, в мире реформа, инициаторы которой поставили себе цель ликвидировать то, на чем они сидели.

Анатолий Чубайс: И уничтожить свои рабочие места, совершенно верно.

Когда все это происходило десять, двенадцать, пятнадцать лет назад, все абсолютно в стране политики, эксперты, сами энергетики со стажем, пугали: когда прекратит существование вот эта единая система, а вместо появятся отдельные генерирующие компании, системный оператор и ФСК, всё — электричества, скорее всего, не будет через некоторое время. Но мы за десять лет забыли вообще про то, что такие страхи были.

Анатолий Чубайс: Ну, вы очень правильно начали. Действительно, как-то все забывается. Основные баталии, которые велись тогда, у наших оппонентов шли под лозунгами «расчленение, разворовывание, развал» — базовые термины, которые ими использовались. На днях обнаружил статью одного из наших критиков, Виктора Васильевича Кудрявого, под скромным названием «Организованная катастрофа приблизилась». Организованная катастрофа. В этом смысле базовый набор аргументов наших оппонентов состоял в том, что мы разрушим энергетику, если совсем просто описать их позицию. Все эти термины — разрушение, развал и так далее, и так далее, они, на беду для наших оппонентов, имеют довольно простой измеритель. Это набор простых измерителей не на уровне эмоций, не на уровне лозунгов, а на уровне, собственно, профессиональной энергетической статистики. Назову четыре цифры, которые дают ответ по прошествии десяти лет. Главная из них — это аварии. Что с ними произошло? Количество аварий на станциях мощностями выше 25 мегаватт за этот период, если быть более точным, за 2011-2017 год, сократилось на 16%. До этого был тренд к росту. Количество аварий в распределительных сетях сократилось за это же время на 23%. Средняя продолжительность аварий, очень важный показатель, всегда нас за это сильно ругали, сократилась за это время более чем в два раза. Базовая причина очень простая — это, конечно же, беспрецедентный объем ввода новых мощностей: и генерирующих, и сетевых, и подстанций. Долгие годы, я думаю, что лет 30 примерно, энергетика жила в логике, когда каждый следующий год увеличивал срок службы оборудования. Иными словами, темпы ввода новых мощностей медленнее, чем естественное старение. Это увеличение срока службы, собственно, было основополагающим трендом, повторю еще раз, начавшимся даже не в российские времена, еще и в советские времена. Так вот, массированные вводы, которые удалось осуществить, ровно этот тренд переломили. Начиная с 2012 года, темпы обновления мощностей в стране стали выше, чем темпы естественного старения. Это значит — сокращение среднего срока службы, это значит — сокращение количества аварий, сокращение их продолжительности и так далее. Вывод: все прогнозы наших оппонентов оказались абсолютным враньем с начала и до конца. Энергетика стала надежнее, чем была раньше.

Я помню, что Виктор Кудрявый — ваш вечный оппонент, к которому, как я знаю, вы с большим уважением относитесь, потому что он оппонент по убеждениям, а не по конъюнктуре.

Анатолий Чубайс: Да, потому что он бескорыстный. Он [действовал] не чтобы помочь какой-то партии или сделать для себя какую-то карьеру, он реально так считал. Это была его позиция.

Как раз все планы по вводу новых мощностей приходились на период после завершения и расчленения РАО ЕЭС, когда уже частные инвесторы, новые владельцы будут выполнять взятые на себя инвестиционные обязательства. Он говорил: «Не верю». Ну, до спора какого-нибудь там сбрить усы или съесть галстук дело не дошло, но он сказал: я не верю, что в 2012-м, в 2013 году ввод мощностей в России превысит советские объемы.

Анатолий Чубайс: Действительно, Кудрявый ровно это говорил. Помню его цитату: «Ввод 31 гигаватта мощностей невозможен и не состоится», и говорил он это не только в 2008 году, а в 2010-м, в 2011-м, в 2012-м, в 2013-м, когда уже было ясно, что процесс пошел. Но есть факт: по объему ДПМ, договоров на поставки мощностей, вводы составили 26,5 гигаватт, а в целом объемы вводы превысили 30 гигаватт. Это больше, чем за последние 35 лет российской истории. Ничего подобного не случалось ни в позднее советское время, ни в ранее российское, ни в среднероссийское время. Это беспрецедентный объем вводов. Примерно впятеро больше, чем в предшествующее десятилетие. Собственно говоря, он и переломил все тренды, он изменил ситуацию в энергетике кардинально. Ради чего и проводилась реформа, это и было ее целью.

Особенность реформы еще заключается в том, что такая система перевода этой естественной монополии электроэнергетической, вертикально интегрированной, связанной единой дисциплиной, технологией… Россия, в общем-то, оказалась в числе немногих стран мира, которые это в тот момент делали. Скандинавские страны, Америка, а вот Франция, Германия, я уже не знаю, как сейчас, но тогда они сохраняли такую же централизованную систему электроэнергетики, какая была и в России, и в Советском Союзе. Не казалось ли вам в тот момент, что Россия, так сказать, тяжело созревала вообще для рыночной психологии? А уж переводить на рыночное устройство такую технологически взаимосвязанную сложную отрасль, чего не было сделано даже в очень «рыночно развитых» странах Западной Европы…

Анатолий Чубайс: Я соглашусь с вами в том, что сама по себе задача действительно и сегодня, через десять лет после ее решения, по-прежнему выглядит невероятно сложной. Энергетика — отрасль, которая каждый день поставляет свою продукцию каждому гражданину страны и каждому юридическому лицу, да и еще в условиях нашего климата с совершенно понятными рисками. Ее реформировать, реорганизовывать — это примерно как, сидя за рулем автомобиля, несущегося на полной скорости, пытаться заменить трансмиссию, подкачать колеса, отремонтировать двигатель. Кстати говоря, у тебя за спиной еще в кузове 140 миллионов человек — население, а ты не можешь не то чтобы останавливаться, даже притормозить. Задача невероятной степени сложности.

Это сложная рыночная структура. Это далеко не базар, на который можно привезти-отвезти. И юридически, и организационно этот рынок чрезвычайно структурно сложный.

Анатолий Чубайс: Чистая правда. Представьте себе, что в стране, не знаю, 400 электростанций — на каждой, для простоты, пять энергоблоков. Итого 2 тысячи энергоблоков. Отклонения недопустимы, потому что — частота электрического тока, синхронность режима и аварии. Это невероятно сложная система в инженерном смысле. Я, кстати, сам это по-настоящему понял, только оказавшись внутри энергетики. Мне кажется, что с точки зрения степени инженерной сложности, все же не в обиду коллегам-газовикам, в инженерном смысле электроэнергетика сложнее. Так вот, что происходило в мире, были ли мы первыми или не были мы первыми. Надо сказать, что к этому времени, вообще говоря, в науке и вокруг энергетики стало меняться парадигма. А именно — до этого момента, до начала 90-х, электроэнергетика в мире считалась естественной монополией. Не трогайте, не делите, не пытайтесь создавать рынки. В начале 90-х пошел новый тренд: внутри электроэнергетики есть части, которые являются естественной монополией, например, сети, например, диспетчерование. А есть части, которые не являются естественной монополией. Например, генерация. Одна электростанция или группа электростанций, вообще говоря, может конкурировать с другой. Этот тренд активно обсуждался. Первые эксперименты оказались предельно неудачными. Упомянули Америку, так вот, Соединенные Штаты провели в Калифорнии рыночную реформу электроэнергетики, которая просто с треском провалилась, с тяжелыми последствиями и отбросила Америку в реформировании на много-много лет.

Так это как раз ведь лет за десять до того, как вы в 1998 году пришли…

Анатолий Чубайс: Нет, это было внутри нашей работы — калифорнийский эксперимент. Начался раньше, а провал там происходил где-то, ну, по памяти, могу ошибиться, 2000-2001 год. Помните роман Артура Хейли — «Перегрузка»?

Нет, не помню. Но помню блэкаут как раз на Восточном побережье в Америке.

Анатолий Чубайс: Там предвидены ровно эти события. Это другая история. Большие аварии в энергетике всегда случаются и, к сожалению, не избавляет от них ничто. Так вот, надо сказать, что мы действительно одними из первых пошли по этому пути, но не оттого, что мы хотели кого-то обогнать, а по гораздо более простой причине. Перед нами вопросом жизни и смерти стал вопрос инвестиций. Энергетика не в состоянии была вынести ту нагрузку, которую экономика предъявляла. Экономика росла с темпом, напоминаю, по 8% в год. Энергетика физически не справлялась.

Уже в нулевых годах, естественно, не в 90-х.

Анатолий Чубайс: Да, совершенно верно, 2000-2004 годы. Ровно эти темпы роста. Энергетика не по топливу, не по финансам — просто по физическому наличию мощностей не справлялась. Вот у нас есть в Москве столько-то станций, у них такая-то мощность. Если у вас температура будет держаться на уровне минус 25 градусов, то вы с ними проходите зиму, а если будет минус 26 — нет, не проходите. Точка. Вы не можете привезти станцию. Нужно строить новую станцию — других способов нет. Новая станция — это миллиард долларов. А объем задач, который нужно было решить — это были задачи на десятки миллиардов долларов. Источника не существует. Главная слабая позиция моих оппонентов, что в этом месте у них не было решения. Они нас громили, они нас критиковали, они доказывали, но, когда дело доходило до главного вопроса — хорошо, мы, может быть, неправы. Но мы предлагаем логику, которая приводит к колоссальному инвестиционному рывку. Что вы предлагаете? Ответ был, опять же, у Кудрявого, вспоминаем сегодня: надо создать специальный фонд под руководством президента, который аккумулирует ресурсы для инвестиций в энергетике. А президент откуда возьмет деньги в этот фонд? Иными словами, именно в силу остроты вот этого нависшего над энергетикой креста мощностей, мы обязаны были пойти по этому пути максимально быстро, не оглядываясь ни на кого. Надо сказать, что мы не являлись рекордсменами, были и другие страны, которые похожую историю приняли — разделение по собственности, разделение по управлению. Мы пошли по пути разделения по собственности в законе. Но в итоге, конечно, по-крупному Россия оказалась чуть ли [не среди] передовых стран, осуществивших наиболее прогрессивную реформу электроэнергетики, которая на сегодня, в 2018-м, считается, в общем, уже такой школьной истиной.

Наверняка в те годы, когда вы все это очень быстро проводили, и президент, и правительство...

Анатолий Чубайс: Как быстро — десять лет, извините...

Ну, десять лет... первые-то пять лет была, так сказать, расшивка бартера и восстановление системы платежей. Во всяком случае, для участников процесса, что вы задумали, дошло где-то уже после 2002-2003 года. Наверняка вам задавали вопросы: вот где гарантии, что, ликвидировав единую государственную систему управления всем процессом — электростанции, передачу, диспетчерские пульты, мы сможем вообще этим пользоваться? Мы же еще в школе, по-моему, учили, и я помню, что мы гордились единой энергосистемой Советского Союза, где от Восточной Сибири до Молдавии, если где-то не хватит электричества, то перетоки будут осуществляться. Она едина, неделима, управляется целиком. Наверняка спрашивали: где гарантии, что управляемость системой в масштабах страны не будет потеряна?

Анатолий Чубайс: Давайте я историю расскажу. Историю, состоящую в том, что практически один в один тот самый вопрос, который вы сейчас задали, прозвучал на совещании, я как сейчас помню, Президиума Госсовета. Вопрос задавал мой давний друг Юрий Михайлович Лужков, который говорил с гораздо большим пафосом, причем он умеет говорить, как настоящий оратор. «Кто будет управлять? Кто управлять будет этой системой? Кто будет ею управлять?» — повторил Юрий Михайлович раза три, каждый раз повышая тональность голоса. И очень хорошо помню, раздался откуда-то негромкий ответ: «Рынок». Я даже не сразу понял, кто это сказал. Я стал оглядываться, кто произнес слово «рынок». Я еще не успел, только набрал в грудь воздуха, чтобы ответить. Оглядываясь, понял, что ответ дал Владимир Владимирович Путин, который управлял заседанием Госсовета в этот момент. И вы знаете, он оказался прав. В электроэнергетике создан оптовый рынок, точнее, система рынков — рынок на сутки вперед, базовый из них балансирующий рынок, которые в итоге обеспечили реальное конкурентное ценообразование. Начиная с 2003 года 100% энергетики на опте — это свободные цены, которые, собственно, обеспечили результат важнейший — энергетика стала не отраслью, раскручивающей уровень цены в ТЭКе, а отраслью, сдерживающей уровень цены в ТЭКе.

Это что касается цен. А что касается надежности поставок? Допустим, какой-нибудь владелец решил, что у него изменилось настроение, взгляды на жизнь и так далее. Были планы, была же не просто, так сказать, экономическая концепция, была и техническая генеральная схема до 2020 года: что, где, в каких регионах, какие мощности должны вводиться. Госплан. Вот только планы по этому госплану должны были выполнять уже свободные частные инвесторы. Они не выполнят, и где-нибудь что-нибудь перегорит, накроется, а резервов взять негде, потому что оказывается, какой-нибудь частный инвестор или владелец решил, что ему не обязательно держать такие мощности наготове.

Анатолий Чубайс: Вы даже не представляется, в какое нервное сплетение интересов, противостояние, столкновений вокруг реформы тут попали.

Рынок рынком, а тут должны быть еще жесткие долгосрочные обязанности и обязательства.

Анатолий Чубайс: Так и есть. Можно часами рассказывать о том, как складывалось решение этого вопроса, я попробую сказать коротко. Первое: вы упомянули слова «генеральная схема размещения». Это, как ни странно, в таком царстве либералов под названием РАО ЕЭС оказался первый в истории России отраслевой прогнозный документ на 12 лет, определивший стратегию развития индустрии. В электроэнергетике это важнейшая вещь, потому что здесь действительно нужна целостность технологического комплекса. Если вы строите станцию, вы обязаны обеспечить схему выдачи мощности, противоаварийную автоматику, резервы и так далее..

Все это дорого стоит.

Анатолий Чубайс: Дело не в том, сколько стоит, дело в целостности.

А инвестор считает возврат денег...

Анатолий Чубайс: Это четвертый вопрос. Давайте с первым разберемся, а потом — возвраты денег. Генсхема, которая обеспечила целостность технологического комплекса, причем мало того, если энергетика у вас в застое, то с целостностью проблем нет, она уже целостная, а если вы собирались вводить, да еще и за 30 тысяч мегаватт, вопрос целостности становится абсолютно ключевым. Так вот, чтобы ее обеспечить была сделана та самая генеральная схема, это первый шаг к логике. Следующий шаг: как сделать так, чтобы уважаемые частные собственники, пришедшие в генерирующие компании, всерьез ее восприняли? Для этого был сделан целый набор мер, достаточно серьезных и жестких, с целью положить в инвестпрограммы каждой из генерирующих компаний тот кусок генсхемы размещения, который касается этой компании. В итоге сначала сделали генсхему, потом распределили ее по каждой генерирующей компании, а затем, проводя тендер на продажу компании, мы условием победы ставили подписание юридически обязывающего контракта на то, что будут введены ровно эти мощности. Но и этого мало, поверх этого еще была конструкция. С одной стороны, обязательства инвесторов построить то, что они должны построить, а с другой, обязательство государства последовательно либерализовать рынок с 2008 по 2011 год. В итоге выяснилось, что государство выполнило обязательства на 100%, а инвесторы примерно на 94-95%. Сработало?

Сейчас российская энергетика, если масштабными цифрами смотреть, проходит определенный этап. Закончился инвестиционный цикл. В основном все то, что должны были построить по этому инвестиционному плану, уже построено.

Анатолий Чубайс: Да.

Как вы думаете, в следующий цикл мы войдем в той же абсолютно модели существования энергетики или она может измениться? Не секрет, что звучат мысли и есть примеры того, что собирание энергетических генерирующих компаний в одно целое вместе с поставщиками — топливо, будь то «Газпром» или угольщики, со сбытовыми компаниями, происходит. Да, может быть, и бог с ним, может быть, так и должно быть, ничто не вечно.

Анатолий Чубайс: На этот вопрос ответ довольно простой. Есть один базовый принцип, который я уже упомянул, — это разделение конкурентных и монопольных секторов. Генерация — это сбыт, упомянутый вами конкурентный сектор. Объединение генерации со сбытом ничему не противоречит, кстати, в ряде случаев. А чего нельзя делать? Нельзя объединять конкурентный сектор с монопольным. За прошедшие десять лет было несколько попыток ровно это и взорвать, в том числе организованными, достаточно серьезными силами. Как вы понимаете, мы уже не имели отношения к этим дискуссиям, мы находились за их пределами. Итог: ни одна из попыток не завершилась результатом. Базовые реформы остались неизменными. Я, наверное, раз 50 в газетах видел заголовок «РАО ЕЭС восстановлена, реформа отменена. Что такое, «Интер РАО» купила ОГК». Ну, купила и чего? При чем здесь восстановление РАО ЕЭС? Главный принцип, повторю еще раз: монопольный и конкурентный сектора отделены, как были, так и есть. И если он будет сохранен, а я, честно говоря, думаю, что теперь уже у него есть все шансы быть сохраненным, не вижу никаких страшных рисков в объединениях, но при естественных антимонопольных правилах, которые надо отметить. Бывают ситуации объединений. Сейчас объединяются две крупные зарубежные генерирующие компании, работающие в России. Но ФАС выставляет поведенческие условия или даже требует при этом продать какую-то из станций, так было раньше. Это абсолютно цивилизованная, нормальная политика, которая не разрушает рынок.

Еще один, самый главный принцип, который тоже основополагающий для этой реформы, в том, что частный инвестор должен увидеть возврат капитала. На ваш взгляд, он работает? Для того чтобы в следующий цикл эти инвесторы не сбежали, не разбежались, не распродали, а брали на себя и на следующем цикле вот эти обязательства.

Анатолий Чубайс: Знаете, что там произошло? Реформа закончилась в июне 2008 года. Мы получили частных инвестиционных ресурсов более чем на 30 млрд долларов за 18 IPO, которые были проведены. Колоссальные средства. Это июнь 2008-го. В сентябре, как мы знаем, немного рушится Lehman Brothers и вслед за ним мировая экономика падает. Падает капитализация на всех рынках, в том числе, естественно, и в России. Честно скажу, довольно долгое время наши олигархи, купившие задорого активы, ходили, на меня достаточно злые, потому что продали мы все очень дорого, а после все упало. Но энергетика — это очень инерционная отрасль, в ней всерьез работают настоящие профессионалы не в логике год-полтора и не в логике рыночная котировка сегодня — рыночная котировка завтра, а в логике как раз той самой инвестиционной окупаемости, о которой вы говорите. Ну да, у тебя упал Market Cap, но при этом у тебя есть объем продаж, есть затраты, которые ты можешь снижать, есть право на получение прибыли, если ты выиграл в конкурентной борьбе и получил долю на рынке. Ровно в этой логике энергетика десять лет прожила. В результате выясняется, что большинство генерирующих компаний работают на рынке с хорошей прибылью. Например, я хорошо знаю ситуацию с теперь уже нашим партнером, компанией «Фортум», которая всю прибыль, которую она заработала в России за эти десять лет, сегодня реинвестирует в Россию же, в возобновляемую энергетику. «Фортум» вместе с нами является лидером в ветре, а на последнем тендере пошел еще в конкуренцию с нами по солнцу. Мало того, «Фортум» приобрел еще одну бывшую крупную генерирующую компанию и увеличивает свою долю на рынке. Это означает, что есть ресурс. Из трех крупнейших европейских компаний, пришедших в российскую энергетику в 2008 году, ни одна не ушла из России. Это означает, что индустрия оказалась доходной. Повторю еще раз: при очень сдержанном уровне цен на электроэнергию.

Последний вопрос. Конечно, ваша жизнь, карьера, дела, каждый день как вулкан, но, наверное, в судьбе этой реформы, очень новаторской для России, был какой-то критический день, когда все могло пойти прахом?

Анатолий Чубайс: Их было минимум шесть за десять лет, когда все могло бы пойти прахом, и должно было пойти прахом. По странному стечению обстоятельств не пошло.

Чагино?

Анатолий Чубайс: Один из самых драматических — это, конечно, московская авария, когда четыре региона страны на 24 часа оказались без электроэнергии. Последствия были катастрофические: с остановившимися лифтами в домах, с метро, остановившимся в тоннелях, с остановившимся энергоснабжением больниц, органов власти.

Заметим, на тот момент реформа-то еще не прошла.

Анатолий Чубайс: Мало того, что она не прошла, немедленно получили выступление моего бывшего друга Виктора Кудрявого с тезисом о том, что «наконец теперь все ясно, доказана, во-первых, полная некомпетентность руководителя РАО ЕЭС, а, во-вторых, расчленение Мосэнерго привело к этим последствиям». И это был действительно момент, когда все висело на волоске. При том, что это уже 2005 год, все подготовлено: закон есть, все решения продуманы, структура генерации создана, системный оператор уже создан, Федеральная сетевая компания создана. Было ясно, что это политическое решение. Двигаться назад, либо двигаться вперед. Решение, которое было принято, состояло из двух частей. Первая — движемся вперед, вторая — мы переосмыслили цели реформы, и это, кстати, очень важное наше изменение позиции. Если до московской аварии мы считали, что наша задача — создать частную генерацию, рынок, конкуренцию, а затем начнется привлечение инвестиций, то тут мы поняли, что нет, потом не годится. Мы изменили концепцию реформы в части цели, поставили перед собой задачу: вместе с созданием частной генерации и строительством рынка обеспечить инвестиционный рывок. Именно поэтому в 2008 году, еще при РАО ЕЭС, были проведены те самые 18 IPO, которые дали 30 млрд долларов. Если бы мы этого не сделали, если бы нас не подтолкнула авария, это было бы очень серьезной ошибкой с нашей стороны.

Добавлю, что остальные пять критических дней довольно подробно описаны в книге Михаила Бергера и Ольги Проскурниной о том, как все это происходило.

Анатолий Чубайс: Есть такая книжка, да, правда.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Электроэнергетика > bfm.ru, 29 июня 2018 > № 2678242 Анатолий Чубайс


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика > minpromtorg.gov.ru, 29 июня 2018 > № 2663064 Денис Мантуров

Денис Мантуров: нам нужна своя большая газовая турбина, меня не переубедить.

Правительство России в настоящее время работает над мерами стимулирования роста экономики и промышленности, а также реализует масштабную программу импортозамещения. Свои взгляды на проект газовой турбины большой мощности, меры, необходимые "Русалу" для сохранения стабильности после попадания под санкции, необходимый импортерам и экспортерам курс рубля и перспективы макроэкономической повестки по новым майским указам раскрыл в беседе с РИА Новости глава Минпромторга РФ Денис Мантуров. Беседовали Денис Ильюшенков и Дарья Станиславец.

— Россия много лет работает над созданием газовой турбины большой мощности. Целесообразно ли это продолжать, учитывая неудачный опыт последних лет? Стоит ли привлечь к работе "Силовые машины" и их давнего партнера Siemens? На какой объем поддержки может претендовать "Силмаш" и будет ли он работать сам либо же с Ростехом, который давно ведет такой проект?

— В мире всего около 30 тысяч энергетических установок на общий объем вырабатываемой энергии в 1,4 тысячи гигаватт. В России 303 установки на 16,3 гигаватта. При этом энергетика будет в любом случае развиваться.

Если вы обратите внимание на тенденцию в энергетике как отрасли, обеспечивающей энергетическое машиностроение, то с 90-х годов рост использования газотурбинных и парогазовых установок очевиден. Поэтому мы обязательно должны обладать собственными компетенциями в этой части.

Да, не получилось быстро решить с ГТД-110М. Это был первый опыт. Однако нам удалось оттуда извлечь огромную пользу, огромные компетенции, которые вместе с "Силовыми машинами" будем использовать при разработке и доработке гаммы этих силовых установок. У нас есть понимание, как развивается разработка турбин мощностью до 40 МВт. Нас интересуют турбины от 40 до 80 МВт, от 100 до 130 МВт и от 150 до 190 МВт — эти сегменты нам нужно обязательно осваивать, чтобы в будущем никого не спрашивать, когда необходима будет поставка и организация энергетического узла в Крыму или в любой другой точке России.

С такой ситуацией мы столкнулись по морским силовым газотурбинным установкам в Рыбинске. Украинцы просто отрезали сук, на котором сидели, — приняли решение не поставлять установки. С этого года начинается поставка туда уже своих собственных агрегатов. Конечно же, мы действовали не с нуля, у нас уже были наработки. Однако Россия никогда до этого не производила морскую силовую установку.

Когда я еще работал замминистра, была запущена НИОКР, которую довели до демонстратора. С 2008 по 2011 годы — примерно в эти сроки мы получили демонстратор. Без этого бэкграунда, конечно, установка была бы сделана не за четыре года, а за шесть лет.

— То есть установка будет чисто российского производства?

— Абсолютно. У нас есть возможности делать установки и совместно с иностранцами — эти предложения могут рассматриваться параллельно. Но у нас должна быть своя компетенция и своя газовая турбина большой мощности — меня в этом не переубедить. А что касается господдержки, у нас есть разные инструменты — НИОКРы, КИПы, субсидии, целевые субсидии.

— И "Силовые машины" могут рассчитывать на них?

— "Силовые машины" получат их в том случае, если мы с ними до конца сверстаем этот проект. И могу сказать, что совместно с коллегами достаточно быстро двигаемся в этом направлении.

— В какие сроки предполагается его сверстать?

— Я рассчитываю на то, что это можно сделать за три года.

— То есть через три года у нас появится своя турбина большой мощности?

— Да, имея наработки и компетенции "Силовых машин", имея наработки Ростеха в лице ОДК, думаю, удастся выпустить первые образцы оборудования через 3-5 лет.

— Вызывает ли у вас опасения текущее и будущее состояние компании "Русал"? Видите ли вы тревожные сигналы из моногородов, где расположены предприятия компании?

— Мы постоянно мониторим ситуацию в компании. Причем не только в самом "Русале", но и уделяем большое внимание анализу положения дел в моногородах, где присутствует "Русал". На сегодня у нас никаких опасений нет. Ситуация в компании и в моногородах тревоги не вызывает.

— Какие меры по поддержке алюминиевой промышленности уже одобрены? Какие рекомендации в проработке?

— Поддержка алюминиевой промышленности заключается в том, чтобы создавать обрабатывающие производства внутри страны. Других действенных форм на сегодня пока еще никто не придумал. Все остальное — кредит на оборотку, работа с тарифами, обеспечение целевой закупки (что как минимум до октября не требуется) — это временные, точечные меры. Самая главная задача — нам вместе с "Русалом" создать мощные центры по переработке первичного алюминия. Уровень переработки за последние полтора года вырос на 300 тысяч тонн, с 700 до 1 миллиона. Это много при общем объеме производства первичного алюминия в 3,5 миллиона тонн. Нам нужно двигаться, каждый год наращивая объемы переработки на 300-500 тысяч тонн. Сохраняя определенные объемы экспорта, было бы разумно оставлять 50-60% переработанного первичного алюминия в стране.

— К какому году реально достичь таких показателей?

— В настоящее время, в соответствии с поручением правительства, Минпромторгом России совместно с заинтересованными организациями сформирован проект плана мероприятий по развитию алюминиевой промышленности и стимулированию спроса на алюминиевую продукцию высоких переделов на 2018-2023 годы. Документ сложный, системный, требующий согласования и участия многих федеральных органов исполнительной власти.

Успех реализации плана и, соответственно, реальные показатели работы отрасли будут зависеть от эффективности взаимодействия между органами исполнительной власти. Вместе с тем его успешное выполнение создаст мультипликативный эффект для развития многих отраслей промышленности и регионов. Переработка внутри страны 50-60% произведенного алюминия является наиболее оптимальной, при этом достижение этого показателя будет осуществляться по мере реализации плана.

— Президент РФ поставил задачу нарастить несырьевой экспорт до 250 миллиардов долларов к 2024 году. В прошлом году он составил лишь 136 миллиардов. Будут ли новые меры поддержки экспортеров и какие? Поможет ли в этой части создаваемый правительством Фонд развития?

— Мы основываемся в первую очередь на общесистемных мерах, которые выработаны Минпромторгом и Российским экспортным центром. В этом месяце на базе РЭЦ с участием делового сообщества была запущена работа проектной мастерской, которая должна завершиться до конца месяца, по семи направлениям. В результате будет понятно, где необходимо будет приложить дополнительные усилия.

Но предварительное понимание по ряду приоритетных направлений работы уже есть. Во-первых, это внесение изменений в долгосрочные программы развития госкомпаний для того, чтобы заложить в показатели программ увеличение экспортного сегмента. Во-вторых, это акцент на создание послепродажного сервиса: когда мы говорим о комплексном развитии любого из продуктов от разработки до производства, обязательно нужно иметь в виду послепродажное обслуживание. Сегодня это уже неотъемлемый элемент продвижения той техники и продукции, которая была создана и поставлена.

Кроме того, мы будем формировать направление, связанное с созданием индустриальных зон в странах — региональных хабах, где есть потенциал для увеличения объемов не только поставки продукции, но и создания добавленной стоимости. Дополнительно к Египту, с которым уже подписано межправсоглашение о создании российской промышленной зоны, это будут две-три страны в Юго-Восточной Азии, Латинской Америке и Африке. На всех этих континентах необходимо сформировать те центры, которые будут привлекать наших инвесторов, российский бизнес для создания там сборочных производств.

— А по срокам создания это до 2024 года?

— К 2024 году нужно уже показать результат увеличения экспорта, то есть создать условия для этого мы должны сегодня-завтра.

— Основные страны-претенденты для размещения таких зон не изменились — Вьетнам и Мексика?

— Мы пока изучаем этот вопрос. Вьетнам это наш стратегический партнер, с которым у нас ЗСТ, но ее наличие — не единственный критерий для создания таких индустриальных хабов. Кроме того, потребуется время и средства из федерального бюджета, чтобы минимизировать затраты российского бизнеса на начальные расходы, связанные с вхождением при создании сборочных производств.

— Просчитан ли объем предполагаемых вложений государства в этой части?

— Я могу сказать приблизительно о РПЗ в Египте, дальше остается лишь умножить еще на три. Это около 190 миллионов долларов. Средства потребуются поэтапно, не за год или два.

Еще один приоритет — специнвестконтракты должны быть нацелены на то, чтобы производилась продукция преимущественно с экспортным потенциалом. Сейчас Минпромторг находится на пике выхода тех проектов, которые стартовали в рамках импортозамещения в 2014-16 годах. Они также дадут свой эффект прибавки. В проектной мастерской РЭЦ учитываются только те проекты, которые уже находятся в пайплайне, только за счет них мы уже получим прирост экспорта к 2024 году на 25 миллиардов долларов. Но задача — увеличить его до 250 миллиардов долларов. Поэтому все наши инструменты — по НИОКРам, по комплексным инвестпроектам — все будет направлено на стимулирование разработки и производства экспортоориентированной продукции.

— До сих пор не подписаны СПИКи с BMW и Hyundai. В чем причина задержки? Ожидаете ли по-прежнему, что контракты будут подписаны до конца года?

— Во-первых, работа комиссии сегодня крайне перегружена. Это объективно, потому что период раскачки уже пройден. С момента принятия закона о промполитике 2015 год был посвящен законам-спутникам в части корректировки нормативной базы под СПИКи, и, по сути, активная работа по отбору их началась в 2016 году. На сегодняшний день подписано 23 СПИКа. Сейчас у нас уже около 40 заявок. Можем ускорить процесс, но тогда надо менять механизм. Минпромторг изначально заявлял, что это не массовый продукт. Должна быть, условно говоря, золотая сотня, которая даст хорошую прибавку к индустриальному развитию, ВВП, и мы к этому идем.

Обе компании подали заявления на заключение СПИКов. В настоящее время ключевые параметры СПИКов BMW и Hyundai прорабатываются совместно с заинтересованными сторонами, при этом подписание контрактов планируется осуществить до конца 2018 года.

— На последнем заседании правительства было одобрено решение об увеличении НДС до 20% — просчитывали ли вы последствия такого решения для промышленности, каковы они могут быть?

— Увеличение НДС до 20% скажется по-разному на разных отраслях промышленности. Некоторые отрасли, особенно те, которые ориентированы на экспорт, по нашим оценкам, даже выиграют от этого увеличения, поскольку сейчас этот налог им возмещается из федерального бюджета. Например, химическая промышленность. При этом увеличение НДС выступит как дополнительная мотивация для предприятий, чтобы больше экспортировать, потому что при экспорте НДС возвращается. Бизнес получил сигнал, он должен адаптироваться — подготовиться к 1 января 2019 года. С точки зрения администрирования ничего не меняется — было 18%, стало 20%, по некоторым категориям процентная ставка осталась вообще неизменной, например, для детских игрушек и продуктов питания.

— То есть с точки зрения влияния на цены для массовой торговли серьезных последствий не будет?

— Массового негативного влияния мы не предвидим, но во всех чувствительных ситуациях будем разбираться предметно и находить оптимальные варианты. Не исключаю, что рост НДС будет мотивировать бизнес оперативнее обращаться к нам за поддержкой в виде льготных займов, субсидий на НИОКР, субсидий по комплексным инвестпроектам. Если предприниматель хочет инвестировать, если у него есть желание создать продукт или организовать производство, в Минпромторге ему помогут и найдут решение.

— Курс рубля весной и в начале лета снова ослаб из-за санкций, укладывается ли текущий курс в рамки равновесного для отечественных промышленников (экспортеров и импортеров)? Какой курс вы бы назвали приемлемым для промышленности сейчас?

— Если говорить про сегодняшний курс, который сохраняется на уровне 61-63 рубля, в принципе, он взвешенный. И он даже для нас важнее, чем ключевая ставка, потому что у нас есть широкая палитра мер, в том числе и господдержки, которыми мы можем компенсировать кредиты и проекты, где требуется такая мера. Но и в целом сегодня все-таки ключевая ставка не такая высокая, какой была в 2014 году.

— То есть курс взвешенный — и для экспортеров, и для импортеров?

— Да, в принципе, он является компромиссным.

— Каков прогноз по инвестициям в основной капитал по промышленности на этот год?

— В текущем году мы ожидаем рост инвестиций в обрабатывающей промышленности порядка 4% за счет роста капитальных вложений в деревообрабатывающий комплекс, отрасль машиностроения, легкую промышленность и химическое производство. В частности, химпром успешно реализует потенциал импортозамещения: крупные компании отраслевого комплекса предполагают продолжить реализацию инвестиционных проектов, в том числе по выпуску импортозамещающей продукции.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика > minpromtorg.gov.ru, 29 июня 2018 > № 2663064 Денис Мантуров


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > oilcapital.ru, 25 июня 2018 > № 2684979

Валерий Бессель: Кто лидирует в секторе ВИЭ и нужны ли ВИЭ России.

Запасов органического топлива хватит Земле лишь на 96 лет.

Ответ на это вопрос звучит просто – надо, потому как это неизбежно! Запасы органического топлива, находящегося в традиционных и нетрадиционных ловушках в земной коре, ограничены. На сегодняшний день доказанные запасы органического топлива по категории “Р90” (по классификации SPE-PRMS) составляют чуть более 1 трлн тонн нефтяного эквивалента (т.н.э.), углеводородного сырья – чуть более 400 млрд т.н.э. Казалось бы, ошеломляющие цифры. Но если учесть, что на сегодняшний день мир ежегодно потребляет более 11,2 млрд т.н.э. органического топлива и более 7,5 млрд т.н.э. углеводородного сырья, легко подсчитать, что запасов органического топлива хватит только на 96 лет, а углеводородного сырья – на 54 года (по методике подсчета коэффициента «reserves-to-production ratio»). Причем перспективы этих оценок никак нельзя назвать оптимистическими, так как потребление органического топлива и углеводородного сырья постоянно растет.

За последние 35 лет потребление органического топлива выросло в 1,87 раза, а углеводородного сырья – в 1,79 раза, и, по прогнозам компании British Petroleum, к 2035 году потребление органического топлива вырастет до 13-14 млрд т.н.э., а углеводородного сырья – до 9-9,5 млрд т.н.э.

Анализ значений коэффициента «reserves-to-production ratio», подсчитанного для нефти и газа в мире на период 1980-2016 гг., показал, что максимальное значение для природного газа, равное 62,2 годам, было достигнуто в 2001 году, а в настоящее время этот показатель снизился до 52,5 лет. Максимальное значение для нефти, даже с учетом постановки на баланс более 60 млрд тонн высоковязкой битуминозной нефти нефтяных песков провинции Атабаска в Канаде и пояса реки Ориноко в Венесуэле, равное 54,8 годам, было достигнуто в 2011 году, сейчас это значение снизилось до 50,7 лет.

Анализ статистических данных современной России за период 1990-2016 гг. указывает, что максимальное значение коэффициента для природного газа, равное 60,1 годам добычи, было достигнуто в 1997 году, а в 2016 году его значение снизилось до 55,7 лет. Для нефти значение этого коэффициента снизилось с 51,4 лет добычи в 1996 году до 27,1 года добычи в 2016 году.

С учетом ожидаемого экспертами в области нефти и газа снижения уровня добычи углеводородов в России в предстоящие 10-15 лет, перед ВИНГК России возникает необходимость предпринимать колоссальные усилия для удержания своих лидирующих позиций на энергетических рынках.

Эту задачу можно решить благодаря массовому развитию проектов альтернативной, в том числе и возобновляемой, энергетики, ресурсами которой очень богата наша страна. В отличие от традиционных запасов органического топлива, где на ограниченных площадях сосредоточены огромные запасы топлива, альтернативная энергетика – распределенная энергетика, и ее количественные показатели зависят от вовлекаемых в разработку площадей энергетических проектов. Этот факт ставит Россию в безусловно лидирующее положение из-за огромной территории в 17,1 млн кв. км, которая почти в два раза больше таких стран, как Китай, США и Канада.

Оценки технического потенциала солнечной и ветровой энергетики, проведенные специалистами кафедры «Термодинамики и тепловых двигателей» РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, показали, что ежегодно они составляют не менее 200 и 7 млрд т.н.э. соответственно.

Несмотря на рост производства возобновляемой энергии в мире за последние 20 лет – с почти 600 млн т.н.э. в 1995 году до 1258 млн т.н.э. в 2015 году, – доля ее пока очень не велика: 9,5% от общего уровня производства энергии. При этом мировым лидером по объему производства возобновляемой энергии является Китай (почти 350 млн т.н.э.), а по доле ВИЭ в производстве энергии – Бразилия (35,6%). Россия занимает значительно более скромные позиции: по объему производства мы находимся на 6-м месте в мире с уровнем производства 42,4 млн т.н.э., при этом доля производства ВИЭ в балансе энергопотребления равна 6,3% (такая же, как в США и Индии).

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > oilcapital.ru, 25 июня 2018 > № 2684979


Россия > Электроэнергетика. Образование, наука > ras.ru, 20 июня 2018 > № 2648300 Сергей Алексеенко

От теплоэнергетики — к космосу и климату. Интервью с лауреатом «Глобальной энергии — 2018», теплофизиком Сергеем Алексеенко

Большое интервью с лауреатом «Глобальной энергии — 2018», теплофизиком Сергеем Алексеенко

Одним из лауреатов международной премии «Глобальная энергия» в этом году стал академик РАН, экс-директор Института теплофизики СО РАН Сергей Алексеенко (опередивший десяток других финалистов, в том числе Илона Маска). Ученый рассказал корреспонденту «Чердака» о том, как получать энергию из земли, какое физическое явление привело к аварии на Саяно-Шушенской ГЭС и как теплофизика связана с астрономией и космической погодой.

— Сергей Владимирович, вы стали лауреатом премии «Глобальная энергия». Поздравляю!

— Спасибо! Это было неожиданным, несмотря на то что я, по-моему, в пятый раз попадаю в шорт-лист. Мне даже уже показалось, что мое время прошло. Я считаю, что это очень престижная премия, я очень высоко это ценю.

— Эту премию вам вручили по сумме заслуг?

— Я представляю академическую науку. В отличие от крупных компаний, которые доводят разработки до коммерческого продукта, мы занимаемся фундаментальными основами технологий. Я действительно получаю награду по совокупности работ. Мы работаем фактически по всем направлениям энергетических технологий. Это и теплоэнергетика на органическом топливе, и возобновляемые источники энергии, причем почти все виды — солнце, ветер, геотермальное тепло, горючие отходы, ГЭС, накопители энергии и энергосбережение. Почему так много направлений? Дело в том, что главная фундаментальная дисциплина, которая обеспечивает энергетику необходимыми исследованиями, это теплофизика, которую я и представляю.

— И как вы оцениваете перспективы развития энергетики, какие виды важно развивать?

— Если говорить о перспективах развития энергетики, то можно говорить о ближайшей перспективе в несколько десятков лет и дальней — это около полсотни лет и более.

Ближайшая перспектива — это, несомненно, повышение эффективности использования органического топлива. Это понятно, ведь Россия занимает ведущее место по добыче и потреблению органического топлива, нужны новые, более энергоэффективные, экологичные и безопасные технологии, например водоугольное топливо или глубокая переработка угля, прежде всего газификация.

Более дальняя перспектива — это конечно же возобновляемые источники энергии. Но заниматься ими надо уже сегодня, иначе мы отстанем навсегда. Здесь я вижу такие важные направления, как солнечная энергетика и — для многих это звучит удивительно — геотермальная энергетика, которая основывается на тепле горячих подземных вод. Но прогнозируется постепенный переход на петротермальную энергетику. Она использует тепло сухих пород на глубинах от 3 до 10 км. Там температура достигает 350 градусов Цельсия, и, по оценкам, это неисчерпаемый источник тепла. По крайней мере, его хватит на все время существования человечества с учетом конечного времени жизни развитых цивилизаций. Еще один важный компонент, который надо развивать, и мы этим тоже занимаемся, это хранение энергии, потому что все возобновляемые источники, кроме геотермальных, временного действия. По всем этим направлениями мы работаем, у нас уже есть немало существенных достижений.

— Расскажите поподробнее, что за петротермальная энергетика: как получать такую энергию, насколько это развито?

— Петротермальная энергетика для меня сейчас — самая интересная тема, она весьма наукоемкая. В остальных областях традиционной энергетики имеют место больше инженерные вопросы.

Если вернуться к истории, Россия была первой в разработке идей петроэнергетики: еще Циолковский предложил добывать петротермальное тепло в 1897 году. Он даже нарисовал схемы. Надо, чтобы были проницаемые породы.

Бурятся две скважины глубиной примерно четыре километра. По одной подается холодная вода, а по второй скважине извлекается нагретая вода, с температурой в 120 градусов, которую можно использовать или для отопления, или генерировать электричество.

Позже академик Владимир Обручев предложил уже конкретные технологические схемы. Впервые такая схема была реализована в Париже в 1963 году. Там оказались естественные проницаемые породы. В результате удалось добывать 450 МВт тепловой мощности, которой достаточно для отопления более 150 тысяч квартир.

А на самом деле днем рождения петроэнергетики можно считать 1970 год, когда в Лос-Аламосской национальной лаборатории предложили способ создания искусственной проницаемости путем гидроразрыва за счет высокого давления. Проблема в том, что можно пробурить скважину и натолкнуться на базальтовые породы, в которых путем гидроразрыва могла образоваться всего лишь одна или несколько трещин с зазором в миллиметр. Много воды так не прокачаешь. Уже позднее придумали улучшенную геотермальную систему (enhanced geothermal system), для формирования которой используются разные методы стимулирования естественных дефектов пород, чтобы получить микрополости, — вибрацию, термические способы. Потом туда добавляют пропант, расклинивающий агент, типа песчинок, которые фиксируют эти дефекты. И получается проницаемый резервуар.

На сегодня создано около 20 таких улучшенных геотермальных систем. Больше всего в Америке — пять опытных установок. Еще этим занимаются Австралия, Франция, Англия и Япония. Техническая возможность получения петротермальной энергии доказана. Максимальная глубина — 5,1 км. В США уже есть первая коммерческая станция — всего 1,3 МВт, но она отдает энергию в систему.

Конечно, США повезло: весь Дикий Запад — это горячие породы. Но они и пошли правильным путем, я предлагаю нам по такому же пути идти.

За счет средств департамента энергетики был выполнен интеграционный проект. Для этого были приглашены около двух десятков лучших специалистов по геотермальной энергетике со всего мира. Они за полтора года провели полный анализ состояния геотермальных ресурсов США. Было установлено, что разведанных, технически доступных запасов геотермальной энергии в США хватит на 50 тысяч лет при том же самом энергопотреблении.

Официальный план департамента энергетики США — к 2030 году добиться себестоимости 6 центов за киловатт-час, а к 2050 году по плану установленная мощность генерации электроэнергии за счет петротермальных источников составит 100 ГВт, или 10% всей мощности Америки. Это очень много. Если сравнить с Россией, то это эквивалентно 40%. Представьте, что почти половину электрической мощности дает глубинное тепло. И это уже не фантастика, это реальные технологии.

— А сколько стоит сделать такую петротермальную станцию в России?

— Если говорить о строительстве петротермальных станций в России, то, по нашим оценкам, можно начать с 25 МВт — это обеспечит энергией нормальный поселок, даже район города. Мы предлагаем сделать опытную станцию и отработать основные варианты.

В целом особенности петротермальной энергетики таковы. Пробурить 10 км — это примерно 2 миллиарда рублей. Чтобы извлечь тепло, нужны две скважины: по одной подается холодная вода, по другой, если есть проницаемые породы, выходит горячий пар. Но для этого надо попасть в резервуар с проницаемыми породами. Если вы промахнетесь, то 4 миллиарда на ветер. Поэтому это наукоемкая задача: необходимо развивать геофизические методы диагностики и разведки, разрабатывать новые, дешевые способы бурения. Cейчас до 60% капзатрат на петротермальную установку — это бурение. Другая принципиальная задача связана с созданием проницаемых резервуаров. Иногда они бывают естественные, но обычно — нет.

— В России такие резервуары есть?

— По России данных почти нет, только по Северному Кавказу. Там действительно есть проницаемые породы на глубинах около двух километров типа трещиноватых известняков. Я только что разговаривал с профессором Алхасовым, директором единственного института в России геотермального профиля — Института проблем геотермии РАН. Совершенно разумно создание полигона в Дагестане по геотермии. Это их предложение. Я согласен. Небольшой полигон у них уже есть.

Часто задачу развития петротермальной энергетики сравнивают по масштабу с освоением термояда.

Но у термояда больше концептуальные, физические проблемы. А здесь преобладают проблемы прикладного научного и инженерного характера. Для практических целей первоочередной задачей следует считать развитие гидрогеотермальной энергетики, то есть использование горячей геотермальной воды. Но она не настолько горячая, чтобы использовать обычные тепловые станции. При 90 градусах она даже кипеть не будет. Как из такой воды получить электричество? Способ есть — бинарные циклы. По первому контуру циркулирует геотермальная вода, а по второму — низкокипящий теплоноситель, например фреоны или изопентан, изобутан, которые и приводят в действие турбину. Их температура кипения варьируется в широком диапазоне. Но здесь свои проблемы, не до конца решенные. Так, требуется специальная турбина для каждого теплоносителя. А всего насчитывается несколько сотен потенциальных рабочих тел для бинарных циклов. Правильный выбор будет зависеть от температуры и множества условий.

Я хочу напомнить, что Институт теплофизики СО РАН первым в мире в 1970 году запустил такой бинарный цикл на Камчатке — Паратунская ГеоЭС. Электроэнергия производилась на оригинальной фреоновой турбине мощностью 815 кВт при температуре геотермальной воды всего лишь 80 градусов. Но потом эту станцию закрыли. Во всем мире сейчас эксплуатируется около двух тысяч бинарных установок. Все ссылаются на опыт Института теплофизики, а в России нет ни одного такого цикла. Я считаю, что это недопустимая ситуация. Поэтому одной из главных целей сегодня следует считать разработку бинарных установок. Чрезвычайно важно отметить, что бинарные циклы играют ключевую роль и в энергосбережении. Из 2000 действующих в мире бинарных установок около половины применяется для решения задач энергосбережения. Имеется в виду, что генерация электричества осуществляется не только от горячей геотермальной воды, но и от сбросного тепла предприятий и жилого сектора. А если сбросное тепло низкопотенциальное, то есть температура ниже, скажем, 50 градусов Цельсия, то целесообразно использовать тепловой насос, чтобы повысить температуру до уровня 100 градусов и пустить сбросную воду на теплоснабжение. Здесь кроется громадный потенциал энергосбережения. А Институт теплофизики сегодня — единственный разработчик тепловых насосов в России. Отметим, что, даже если вода имеет всего 7 градусов (естественные водоемы или неглубокие скважины), из нее «забирают» два градуса и получают тепло с большим экономическим эффектом, чем при сжигании топлива.

— А кроме Камчатки и Кавказа у нас еще есть где-то гидрогеотермальные ресурсы? Кроме того, на Камчатке мы можем получить много энергии. А там есть, куда ее потратить? Ее же придется транспортировать.

— У нас есть два вида геотермальной энергии. Во-первых, это приповерхностное тепло горячей воды. Таких запасов мало, и вода не очень горячая — чаще всего меньше 100 градусов. Поэтому требуются особые технологии. Во-вторых, есть глубинное тепло, про которое я уже говорил, — это температуры до 350 градусов.

Гидротермальных источников у нас немного: это Камчатка, там очень горячая вода, и Кавказ. Есть в районе Байкала. Есть не сильно горячая, но почти на всей территории Западной Сибири. Скажем, в Новосибирской области температура подземных вод достигает 39 градусов. Если поставить тепловой насос, можно поднять температуру до уровня теплофикации. В Томской области вода с температурой до 85 градусов, ее уже можно использовать для генерации электроэнергии. Наша установка на Камчатке работала от 80 градусов. Понятно, что термодинамический КПД низкий — 8—10% в сравнении с 35—40% в теплоэнергетике, но это бесплатный источник энергии.

Конечно, возникает вопрос, нужно ли на Камчатке столько энергии. Там запасов тепла больше, чем нужно для их потребления, поэтому излишки извлекаемой энергии нужно транспортировать. Это проблема, которую надо решать.

А если говорить о петротермальной энергетике, то бурить можно в любом месте. Понятно, что где-то теплые породы и вода залегают близко к поверхности, как в Исландии (сверхкритическая вода с высокими параметрами уже на уровне до 5 км), а где-то очень глубоко. Если будет дешевым бурение, то можно реально бурить везде и добывать геотермальную энергию даже в Арктике.

— Вы упомянули, что в ближайшей перспективе надо повысить эффективность использования органического топлива. Как это сделать?

— Чтобы повысить энергоэффективность, требуется существенно улучшать знания о процессах горения топлива и генерации пара, а также об аэродинамических процессах в котельных агрегатах. Например, в атомных электростанциях главная проблема безопасности заключается в появлении так называемых сухих пятен, когда в парогенерирующем канале осушается пленка жидкости. В местах образования сухих пятен резко ухудшается теплоотдача и происходит перегрев, который приводит к аварийной ситуации. То же самое происходит, когда у вас из кастрюли «убегает» молоко, — пустая кастрюля расплавится. Поэтому формирование сухих пятен в пленках жидкости — принципиально важный вопрос. Эта одна из главных задач, над которыми я работаю. Процессами тепломассопереноса в волновых пленках жидкости я занимался со студенчества. На пленке жидкости всегда есть волны. Это хорошо видно, когда она стекает по стеклу. Там формируются впечатляющие волновые картины. Мы впервые в полной мере вскрыли механизмы нелинейных волновых явлений, которые оказывают определяющее влияние на теплообмен и образование сухих пятен.

Кроме того, в парогенерирующем канале, когда движется и жидкость, и пар, наблюдается другое важное явление — срыв капель. А он может привести как к осушению канала, так и к эрозии лопаток турбин или коррозии металла в оборудовании в соответствующих трактах электрической станции. Все эти процессы совершенно недопустимы в промышленных условиях. Мы смогли впервые описать ряд подобных явлений теоретически и экспериментально, используя новые экспериментальные методы, разработанные в Институте теплофизики, в частности полевые измерители скорости. Это пример того, как фундаментальное исследование, которое само по себе очень важно, потому что мы выявляем природу фундаментальных процессов и явлений, находит прямое приложение к энергетике.

— А свои технологии вы разрабатываете?

— Множество, целый ряд инновационных работ. Например, для малой энергетики предложена и доведена до промышленной стадии оригинальная технология приготовления и сжигания водоугольного топлива. То есть сжигается не просто уголь, а вместе с водой. Это вязкая суспензия, там 65% угля, остальное — вода с небольшой добавкой пластификатора с целью снижения вязкости и скорости оседания твердых частиц. Суспензия может храниться без расслоения в течение месяца. Основная идея была не перевозить уголь по железной дороге, а гнать по трубе на станцию. Смесь должна была насосами гнаться на станцию и сразу же подаваться в горелку. Процесс непрерывный, уголь перегружать не нужно.

И первый трубопровод в России даже был построен. Он соединил Белово (Новосибирская область) и Новосибирск, длина 262 км. И ТЭЦ-5 в Новосибирске специально была спроектирована под водоугольное топливо. Но наступила перестройка, не хватило средств для доработки технологии. Сейчас там уже нет трубопровода, трубы выкопали.

Но там поработали китайцы, они учли этот опыт и запустили у себя, адаптировав стандартные котлы. Сейчас они изготавливают 15 млн тонн водоугольного топлива в год.

Мы недавно доработали эту технологию и довели до коммерческого образца. Один котел небольшой, на 1 МВт, в Кемерово сделали за счет личных средств. Он прекрасно работает в экспериментальном режиме на отходах углеобогащения. А отходы углеобогащения, которых скопилось гигантское количество, — это глобальная проблема для угольной промышленности во всем мире: что делать с такими отходами? Зато эти отходы прекрасно сжигаются с использованием разработанных нами оригинальных горелок: там используется эффект Коанда, кумулятивный эффект и формирование тороидальных вихрей. Форсунка не имеет износа, поскольку поток разделен на две части. Водоугольная смесь движется с пренебрежимо малой скоростью по центральной части, а по кольцевому каналу подается воздух со скоростью более 300 м/с. Смешение абразивной смеси с высокоскоростным потоком воздуха происходит вне горелки, поэтому в такой конфигурации нечему истираться.

Второй котел, уже на 10 МВт, сделали на озере Ханка на Дальнем Востоке при поддержке бизнеса. Он полностью спроектирован как базовый котел для малой энергетики. В ближайшее время ожидаются пусконаладочные работы и тестовые испытания, после чего будут даны рекомендации по серийному выпуску.

Выгоды применения водоугольного топлива вместо исходного угля в первую очередь связаны с экологией. Но главное — возможность сжигать отходы углеобогащения и низкокачественные угли.

Есть еще глобальное будущее преимущество. Известно, что основная идея, как в будущем использовать уголь, заключается в глубокой переработке угля, прежде всего газификации, то есть неполном сжигании с получением горючего синтез-газа. Но поскольку газификация происходит при наличии воды, то здесь мы набираем опыт работы с водоугольной смесью. При переходе на другой режим горения можно организовать и процесс газификации.

— А если вернуться к перспективам развития энергетики. Вы сказали про хранение энергии. В этой области вы ведете работу?

— Да. Наш новый топливный элемент на алюминии — самый яркий пример. Это совместный проект с Объединенным институтом высоких температур РАН. Известный академик М.Е. Шейндлин был руководителем проекта по алюминию. А мы нашли там свою нишу. Мы решили заняться воздушными алюминиевыми топливными элементами и разработали портативный источник энергии. Даже целую линейку в диапазоне от 10 до 200 Вт. Окислитель — воздух, а источник энергии — алюминий. Алюминий окисляется, происходит электрохимическая реакция. И одновременно алюминий является анодом. То есть нужен еще только катод. А его мы изготовили из углеродных нанотрубок, которые также производятся в Институте теплофизики. Вот и весь топливный элемент.

— Сколько он служит, сколько у него циклов?

— Проблема в том, что алюминий окисляется — получается осадок из гидроокиси алюминия. Поэтому — только десятки часов. Но зато кусок алюминия взяли, вставили в корпус топливного элемента, и где угодно он будет работать, даже в условиях Арктики.

— А еще над чем вы в последнее время работаете?

— Еще крайне интересное направление, которым мы в последнее время занимаемся, это вихревые технологии в энергетике. Вихри — это естественное состояние движения любой сплошной среды. Мы исследуем концентрированные вихри типа вихревой нити или торнадо. Мы первыми описали ряд фундаментальных вихревых явлений, например спиральная форму вихря, двойную спираль — две переплетенные спиральные вихревые нити, распад вихря в закрученном пламени. Многие вихревые явления играют ключевую роль при разработке перспективных энергетических технологий. Так, в топочных камерах часто используют самые современные и эффективные горелки вихревого типа. За счет закрутки происходит распад вихря — внезапное раскрытие воздушно-топливной струи, сопровождающееся возвратным движением горячих газов к корню факела. Именно таким способом осуществляется устойчивое воспламенение топлива с хорошим перемешиванием и турбулизацией, чем и обеспечивается эффективное сжигание топлива. Принципиально важно, что таким образом можно сжигать обедненные топливные смеси с очень низким выбросом окислов азота.

Новое явление, которое мы недавно обнаружили, хотя оно было известно для других случаев, — так называемое перезамыкание вихрей. Если два витка спирального вихря близко подойдут друг к другу, то они соединятся и от протяженного вихря оторвется вихревое кольцо, а вихревая нить останется непрерывной. Такое необычное явление. Мы его обнаружили при моделировании вихревого жгута в отсосной трубе за гидротурбиной. Данное явление очень важно, так как при вращении спирального вихря возникают мощные вибрации, которые стали одной из причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Другой эффект, обусловленный отрывом вихревого кольца, проявляется в том, что кольцо летит с большой скоростью и ударяется о стенку. Таким образом, мы объяснили, почему в отсосных камерах слышен глухой стук.

Но есть и далеко идущие последствия. Например, объяснение и описание механизмов генерации турбулентности. Так, в микромире есть понятие квантовой турбулентности. В ней участвуют квантовые вихри, их поперечный размер — один атом. Только благодаря процессам перезамыкания существует квантовая турбулентность. На квантовом уровне невозможно в деталях исследовать эти явления. Но, поскольку уравнения вихревого движения примерно одни и те же, исследования в крупномасштабной экспериментальной установке можно использовать для объяснения и интерпретации процессов в микромире.

То же самое наблюдается на макромасштабах. Давно поставлен вопрос, почему Вселенная однородна на больших масштабах. Одно из объяснений: на самой ранней стадии эволюции Вселенной (эра инфляции или квантовой турбулентности) она представляла собой клубок из вихревых нитей (трубок). И только благодаря перезамыканию происходил неограниченный рост степеней свободы, сопровождающийся равномерным перераспределением вещества во Вселенной. Вещество образовывалось на поверхности этих вихревых трубок. И до сих пор есть свидетельства, что такие трубки были: наблюдаются космические струи длиной в сотни световых лет — последствия ранней жизни Вселенной.

И, наконец, самое интересное явление, к которому я клоню и которое имеет отношение и к энергетике, и к климату, — это активность Солнца. Мое мнение, как и мнение многих других специалистов, что не только углекислый газ влияет на климат, а на самом деле — Солнце. И прежде всего его активность, которая проявляется во вспышках. Солнечные вспышки являются следствием перезамыкания магнитных трубок совершенно аналогично случаю вихревых трубок. А поскольку мы сейчас можем исследовать и предсказывать поведение вихревых и магнитных трубок, то предлагается на уровне комплексной программы заниматься исследованиями процессов на Солнце, их моделированием и изучением влияния этих процессов на атмосферу Земли. Таким образом, есть надежда предсказывать еще и климатические изменения и частично реабилитировать энергетику, которая считается главным виновником глобального потепления из-за выбросов парниковых газов.

— А с кем вы сотрудничает в изучении вспышек на Солнце?

— Мы сотрудничаем и с красноярским учеными, которые представляют известную научную школу по магнитной гидродинамике, и, конечно, с Институтом солнечно-земной физики СО РАН в Иркутске. У меня был аспирант, который занимается процессами на Солнце. Он на количественном уровне описал аномальное поведение температуры в солнечной атмосфере, которое заключается в следующем. Температура на поверхности Солнца — шесть тысяч градусов, а в верхних слоях атмосферы — два миллиона. В чем причина? Ведь чем дальше от солнца, тем больше должно остывать вещество. А все объясняется акустикой. За счет неустойчивости тех самых магнитных трубок, которые всегда формируются в недрах Солнца, генерируются акустические возмущения. Их нелинейная эволюция в атмосфере сопровождается диссипацией, а любая диссипация приводит к повышению температуры.

А если мы можем описывать возмущения магнитной трубки, то можем и предсказать их поведение вплоть до возникновения петель и перезамыкания. То есть мы можем свой вклад внести, исследуя и эти процессы. От теплоэнергетики — к космосу и климату.

Чердак, 19.06.18, Алиса Веселкова

https://chrdk.ru/sci/intervyu-alekseenko

Россия > Электроэнергетика. Образование, наука > ras.ru, 20 июня 2018 > № 2648300 Сергей Алексеенко


Россия > Электроэнергетика > regnum.ru, 8 июня 2018 > № 2636055 Владислав Шаравин

«АРГУС-М», интервью с руководителем проекта Владиславом Шаравиным

О реакторе «Аргус-М» из первых рук

О том, что растворный реактор «Аргус» вполне способен осуществить настоящую техническую революцию в ядерной медицине, мы рассказывали достаточно подробно. Но проект и сам реактор были созданы и реализованы довольно давно, с той поры изменились требования МАГАТЭ по безопасности, новые возможности, новые материалы появились и у атомщиков. Росатом поручил модернизацию проекта и создание референтного блока специалистам, работающим в «самом сердце» нашего проекта, — институту, работающему в городе Саров, который когда-то назывался Арзамас-16. Для профессионалов ядерного оборонительного комплекса этот проект — новая веха, позволяющая реализовать их огромный опыт в гражданском проекте.

Всего через год «Аргус-М» должен быть готов к эксплуатации, работа над новым реактором — в самом разгаре. АТОМЭКСПО-2018 стал тем местом, где нам удалось встретиться с руководителем проекта Владиславом Шаравиным, который любезно согласился дать нам интервью, а мы предлагаем его вашему вниманию. Разумеется, чуть позже появится рассказ о том, что не вошло в интервью в силу его краткости.

Ядерная медицина, как и любая другая, начинается с диагностирования, при этом более 80% диагностики производится при помощи технеция-99, который, в свою очередь, является продуктом распада молибдена-99. В настоящее время молибден-99 нарабатывают на нескольких исследовательских реакторах в Европе и в Канаде, стоимость каждого из них — сотни миллионов долларов, а срок эксплуатации заканчивается в ближайшие годы.

В арсенале Росатома есть небольшое чудо атомной техники — растворный реактор «Аргус». Те, кто видит «Аргус» впервые, часто впадают в состояние легкого ступора — его размеры составляют всего 1,5×1,5×1,3 метра, а его стоимость всего 35 млн долларов. Технология «Аргуса» уникальна, покупка таких реакторов финансово возможна даже для развивающихся стран, их массовое внедрение может стать настоящей технической революцией в мировой ядерной медицине. «Аргус» был создан в 1998 году, и для того, чтобы он соответствовал современным реалиям, Росатом поручил создание проекта и референтного блока реактора «Аргус-М» ВНИИЭФ, Всероссийскому НИИ экспериментальной физики. Под этой аббревиатурой «прячется» город Саров, он же — Арзамас-16 или попросту «лаборатория Харитона», тот самый город, в котором были созданы все наши атомные и ядерные бомбы и боеголовки.

Проект «Аргус-М» — это действительно новая страница для этого удивительного города. Реактор имеет потенциальную возможность стать одним из самых массовых в мировом атомном проекте — спрос есть уже сейчас, когда до сдачи его в эксплуатацию остается чуть больше года. Массовое производство совершенно мирного, но чрезвычайно высокотехнологичного, уникального реактора — это новый вызов для Сарова. Сегодня у нас появилась очень приятная возможность обсудить, как идет реализация проекта «Аргус-М», насколько далеко удалось продвинуться, с одним из его руководителей — Владиславом Шаравиным.

ИА REGNUM : Борис Марцинкевич, главный редактор Геоэнергетика.ru: Добрый день! Сегодня на АТОМЭКСПО-2018 нам удалось встретиться с Владиславом Шаравиным, руководителем проекта реактора «Аргус-М». Реактор, который можно назвать «медицинским», исследовательским, учебным, можно использовать по отношению к нему множество других слов, поскольку он имеет множество самых разных способов применения. О том, как складывается судьба «Аргус-М», мы узнаем у того, кто им занимается, кто приводит проект в новое состояние — модернизированное, именно поэтому проект и называется «Аргус-М».

Владислав Шаравин, руководитель проекта «Аргус-М»: Добрый день! «Аргус-М» создается на площадке РФЯЦ ВНИИЭФ (Российский Федеральный Ядерный Центр Всероссийский НИИ Экспериментальной Физики), в городе Сарове. Этот реактор уже совсем не тот, что был раньше, изначально. За последнее время он стал более современным, более экологичным. Мы успешно провели на нем все необходимые экспертизы, как государственные, так и экологические, и в мае получили решение правительства о создании и размещении его на территории города Сарова. Проект интересный, проект связан с приобретением нами новых компетенций, с выводом нового продукта на международный уровень, что важно не только для нашего предприятия, но и для всей России в целом. Технология, которая применяется в реакторе, усовершенствована, она на порядок превосходит изначальную в том, что касается радиоактивных отходов, образующихся в процессе его работы. Эксплуатация реактора стала у нас проще, люди, которые будут его эксплуатировать, будут обучаться непосредственно на реакторе нашими специалистами.

ИА REGNUM : Несколько слов о том, что появилось нового. Понятно, что объем «Аргус-М» стал больше на 22 литра — насколько я в курсе, то есть теперь на целых два ведра раствора в него можно больше заливать?

Нет, не точно. Изначально объем был 27 литров, теперь мы его довели до 32 литров.

ИА REGNUM : То есть он просто гигантский теперь…

Чуть-чуть подрос, чуть-чуть он увеличился. Здесь, на АТОМЭКСПО, реактор у нас представлен в виде макета, причем в масштабе один к одному. Он очень небольшой, но позволяет использовать на нем множество функций. Это и непосредственно получение медицинского молибдена-99, и проведение исследований в разных областях и для разных направлений, обучение на нем студентов и специалистов, эксплуатирующих реакторы подобного типа. Все это, я думаю, дает «Аргусу-М» огромный «плюс».

ИА REGNUM : Ну, из прочих плюсов, я так понимаю, и то, что на нем теперь можно нарабатывать не только молибден-99, на нем можно нарабатывать какие-то еще изотопы, и опять же медицинские?

Да, сейчас мы делаем основной упор на молибден-99, но в будущем на нем можно будет получать и другие изотопы, которые можно использовать в ядерной медицине. Это и различные изотопы йода, и изотоп стронция — изотопы, которые или уже используются в ядерной медицине, или такие, которые в ближайшее время могут найти свое применение в ней. Но наша основная задача — обеспечить именно производства молибдена-99.

ИА REGNUM : Понятно, что молибден-99 будет для «Аргуса-М» основным, но эти дополнительные изотопы позволяют уменьшить количество радиоактивных отходов, эти дополнительные продукты могут значительно улучшить экономику всего проекта?

Да, получится, что те радиоактивные отходы, которые у нас сейчас есть, перестанут быть отходами, пойдут на благо науки и медицины, тем самым мы делаем «Аргус-М» и экологически более привлекательным.

ИА REGNUM : … и более экономически привлекательным, потому что, когда с одной установки удается получать сразу несколько продуктов — это позволяет зарабатывать совсем другие деньги. Насколько я понимаю, головной, референтный блок появится у вас в Сарове вместе со всем, что необходимо «Аргусу-М» дополнительно — горячими лабораториями и прочим, прочим, прочим. Сам реактор, конечно, маленький, а сколько места займет весь комплекс оборудования, необходимый для его функционирования?

Да, первый, референтный образец реактора появится именно у нас в Сарове. Комплекс будет состоять из двух блоков. Первый из них — реакторная часть, в которой будет непосредственно располагаться сам реактор, вторая — это радиохимическая лаборатория, в которой будет происходить дальнейшая очистка молибдена-99 и его упаковка для отправки непосредственно потребителям. Реакторный блок по сравнению с блоками традиционных энергетических и исследовательских реакторов небольшой, он занимает всего порядка 400−500 квадратных метров.

ИА REGNUM : То есть сам реактор, бетонная защита…

Да, конечно, а еще биологическая защита плюс те системы, которые необходимы для функционирования реактора. Это система охлаждения, система газовой очистки, система аварийного слива топлива и его штатного залива, хранилище топлива и плюс место для размещения транспортно-упаковочного контейнера для отработанного ядерного топлива. Радиохимическая лаборатория оснащена горячими камерами полного жизненного цикла. В них происходит окончательная, тонкая очистка молибдена-99, здесь же находится лаборатория анализа проб с реактора, лаборатория определения качества конечного продукта, лаборатория проверки качества топлива — чтобы можно было все проведение всех анализов сконцентрировать в одном месте, контролируя выполнение программы качества.

ИА REGNUM : То есть получается, что вокруг маленького, небольшого, скромного реактора разрастается сначала первая часть комплекса, в которой происходит работа «Аргуса-М», потом «растет» вторая, в которой идут очистка и анализы, и постепенно все это превращается в достаточно большой серьезный комплекс?

Да, это будет действительно серьезный комплекс, на котором у нас будут работать от 27 до 32 человек для его обслуживания в круглосуточном режиме, который предусмотрен проектом. Пятидневный цикл работы реактора по наработке молибдена-99, затем следует остановка и работа в лаборатории по непосредственной очистке молибдена. Таким образом, весь цикл от начала работы реактора до получения первого молибдена будет занимать шесть дней.

ИА REGNUM : Но у вас не только время на производство ограничено, у вас лимитировано и время логистики, поставки молибдена-99 заказчикам, поскольку срок его жизни составляет шесть суток — если он, конечно, не находится в «термосе»?

Период полураспада молибдена-99 — 66 часов, схема логистики у нас отработана, она выполняется компанией «Русатом Хэлскеа» — это зона их полной ответственности. Схема эта в рамках проекта отработана полностью, тут мы никаких проблем не видим.

ИА REGNUM : Получается, что ваш институт делает продукт, убеждается, что он в полном порядке, и далее уже в работу включается «Русатом Хэлскеа»?

Да, именно эта компания непосредственно заправляет молибден-99 в генераторы технеция-99 и будет направлять его в медицинские центры уже по их планам.

ИА REGNUM : По их планам, по их контрактам, понятно. Я так понимаю, что «Русатом Хэлскеа» ждет ваш референтный образец, чтобы можно было не только заниматься логистикой молибдена, но и тиражированием вами же изготовляемых реакторов «Аргус-М» в разных других местах?

Да, но, кроме этой компании, у нас есть и наша управляющая компания — «Растворные ядерные реакторы», которая в настоящее время и ведет непосредственную работу с зарубежными компаниями для создания, тиражирования «Аргус-М» в других странах. В частности, недавно было подписано межправительственно соглашение с Таджикистаном.

ИА REGNUM : Да, там очень уверенно пошли…

Соглашение нужно для того, чтобы предложить им установку для научных целей и для медицины, чтобы они могли проводить исследования в своих научных целях и для получения молибдена-99 для ядерной медицины, которую они, я думаю, будут у себя развивать — ведь это медицина будущего.

ИА REGNUM : Это перспективно, и это не требует слишком уж серьезных инвестиций — почему бы и не попробовать. А в у них в Таджикистане будет один реактор или два реактора?

Сейчас там идет работа непосредственно на площадке, и потенциальные заказчики в ближайшее время определятся, что им больше подойдет. Есть ряд наших предложений, которые они могут рассмотреть и принять экономически более выгодный и тот, который по срокам их устраивает. Мы им готовы поставить и один реактор, и два — столько, сколько им необходимо для решения их задач, у нас необходимый им вариант всегда найдется.

ИА REGNUM : Но они, наверное, несмотря на все соглашения и успешность переговоров, не будут торопиться, пока не увидят, как «Аргус-М» работает у вас? Многие этого ждут.

Да, конечно, первым делом мы должны представить референтный образец, показать его работоспособность. Но уже сейчас все заинтересованы, с интересом смотрят на то, как развивается этот проект. Так что будем ждать его создания, запуска и сдачи в эксплуатацию, чтобы продвигаться дальше.

ИА REGNUM : Кроме Таджикистана, где-то еще переговоры начались уже или это еще коммерческая тайна?

Да, пока это коммерческая тайна, но могу сказать, что есть ряд стран, которые тоже заинтересованы в проекте, — порядка 5−7 стран, которые хотели бы, чтобы мы и для них тоже рассмотрели вопрос возможности тиражирования «Аргуса-М». В каком качестве он им нужен — как медицинский или научный — и ведутся переговоры. Но информация об этом появится чуть позже.

ИА REGNUM : Ну, понятно — по мере того, как эта информация будет становиться «твердой». Скажите, вот изначально одним из предназначений «Аргуса» была работа с геологами — с их пробами, кернами и так далее. Это направление сохранится или сейчас не до него, важнее медицина?

Это направление сохранится, поскольку конструктив реактора позволяет проводить эти анализы, это не будет мешать работе по наработке и извлечению молибдена-99. Все эти возможности предусмотрены в конструктиве реактора, и после проведения модернизации никаких проблем в проведении таких анализов не будет.

ИА REGNUM : Я так понимаю, что с учетом тех компетенций, которые есть у вашего института, сейчас с геологами будет даже проще, так как вы можете предоставить такое программное обеспечение, которое в те годы, когда создавался первый «Аргус», никому и не снилось. Наверняка ведь у вас есть такие возможности, чтобы те анализы, которые необходимы геологам, были точнее, объемнее?

Да, все это есть на нашем предприятии, все это мы можем обеспечить полными комплектами и расчетными программами и прочими, которые необходимы по их направлениям деятельности.

ИА REGNUM : Значит, получается, что вы предоставляете услуги именно комплексные. Вы поставляете сам реактор, вы поставляете все, что необходимо для медицинской части, вы можете предоставить программное обеспечение, которое дает возможность работать геологам. Проект «Аргус-М» становится некой универсальной вещью и хороша она тем, что делается «одними руками», одним центром?

Да-да, и под каждого нашего непосредственного клиента мы можем предоставить тот продукт, который ему нужен, а не только наш единственный образец. В этом проекте у нас рассмотрен такой вариант полного жизненного цикла. Мы создаем реактор, мы его монтируем, мы обучаем персонал для работы с ним. Для тех стран, где эксплуатирующих организаций такого типа реакторов нет, мы обучаем специалистов, помогаем создавать такую организацию, которая в дальнейшем будет сама компетентна обучать сотрудников для такого вида комплексов. В дальнейшем мы реализуем и утилизацию отработанного ядерного топлива по окончании срока эксплуатации, срока службы. Срок работы реактора на одной заправке — 10 лет, по истечении которых отработанное топливо забирается, заливается новый раствор. Общий срок службы «Аргуса-М» — 30 лет.

ИА REGNUM : С учетом того, что на такой продукт пойдут новые страны, которые не являются участниками «атомного клуба», у которых вообще нет ничего «атомного», тогда вам, наверное, «в комплект» нужны специалисты еще и юридические — ведь придется и законодательство помогать выстраивать?

Эту часть работы взял на себя непосредственно Росатом, его структурные подразделения, которые работаю по направлению создания законодательств для больших реакторных блоков. Ведь подход одинаковый, единый, так что нет необходимости что-то выдумывать — в этом плане государственная корпорация нас поддерживает и готова помочь.

ИА REGNUM : То есть Росатом поможет вам с юридической частью, а все технические решения вы выполняете благополучно своими руками, своими головами, вашими разработками, а заказчик получает полностью готовый продукт. Каким-то образом вот эта ваша работы и перспективы проекта «Аргус-М» будут связаны с деятельностью медицинского подразделения Росатома — «Русатом Хэлскеа»?

Если говорить о зарубежных направлениях, то именно «Русатом Хэлскеа» будет работать с нами или мы с ними — это уж как посмотреть, чей вклад будет больше в этом симбиозе.

ИА REGNUM : И еще в нашем разговоре мелькнуло слово «ТУК», транспортно-упаковочный контейнер. То есть отходы топлива, отработавшая заправка «Аргуса-М» — она должна быть аккуратно доставлена… К вам или в Озерск?

В зависимости от …

ИА REGNUM : В Россию.

Да, именно так, а дальше уже будем смотреть. Чтобы сделать полный комплект оборудования для такого проекта, нужно создать еще и ТУК для отработанного ядерного топлива, которые будут создаваться также на базе нашего института и будут входить в полный комплект оборудования. Такой разработкой мы снизим стоимость проекта.

ИА REGNUM : И комплект действительно станет полным: ни о чем не беспокойтесь, все привезем, все увезем.

Да, потому, что когда непонятно, где контейнер брать, сможет его кто-то поставить или нет, а тут мы поставляем ТУК в полном комплекте оборудования под тот объем топлива, который нам заранее точно известен.

ИА REGNUM : То есть не надо никому ничего объяснять, искать сторонних исполнителей-изготовителей?

Да, получается полный жизненный цикл, от создания до утилизации.

ИА REGNUM : … одного маленького «Аргуса-М», который, оказывается, может решить такое большое количество проблем.

Спасибо, надеюсь, что мы встречаемся с вами не в последний раз.

 Борис Марцинкевич

Россия > Электроэнергетика > regnum.ru, 8 июня 2018 > № 2636055 Владислав Шаравин


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 7 июня 2018 > № 2637033 Владимир Сидорович

Газ сильно переоценивают. Как мифы приводят к инвестиционным ошибкам

Владимир Сидорович

Директор информационно-аналитического центра «Новая энергетика» (RenEn.ru)

Российский газовый монополист отмахнулся от усиливающихся позиций возобновляемых источников энергии. Между тем такие источники будут играть все более важную роль в мировой экономике

На Петербургском международном экономическом форуме ПМЭФ-2018 глава «Газпрома» Алексей Миллер выступил на панельной сессии «Газ как эффективный инструмент достижения экологических целей глобальной экономики». В его речи можно было услышать ряд энергетических мифов, следование которым может привести к ошибкам в планировании развития энергетического сектора и неправильным инвестиционным решениям.

Руководитель газовой монополии начал со спорного утверждения: «Экономический рост — это в первую очередь рост энергопотребления». Энергетическая статистика свидетельствует об обратном. В США потребление электроэнергии сегодня находится на уровне 2005 года, первичной энергии — ниже уровня 2000 года. При этом с тех пор в Соединенных Штатах выросли и ВВП, и население.

В Германии с 1990 года ВВП вырос на 50,5%, потребление электроэнергии на 9%, а потребление первичных энергетических ресурсов снизилось на 9,7%. Ряд можно продолжать долго. Это явление известно под названием «рассоединение» (decoupling). Благодаря распространению возобновляемых источников энергии и повышению энергоэффективности экономический рост отсоединился от потребления ископаемого сырья.

В чем ошибается «Газпром»

Надежды на расширение спроса на углеводороды обычно связывают с развивающимися странами. Но разве есть уверенность, что из разнообразия нынешних энергетических альтернатив будет выбрано именно сжигание топлива? Например, для энергодефицитных стран Африки сегодня предпочтительным вариантом является промышленная и распределенная солнечная генерация в сочетании с созданием локальных сетей, а никак не строительство полноценной капиталоемкой энергетической инфраструктуры по стандартам XX века.

«Структура мирового топливного баланса, как мы видим, не меняется, является вполне себе устойчивой. Мы не видим, что возобновляемые источники энергии занимают какую-то доминирующую позицию, а тем более вносят какой-то доминирующий вклад в структуру мирового энергетического баланса», — рассказывал Алексей Миллер о прошлом и настоящем. Значит ли это, «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться»?

Наше время не зря называют периодом энергетической трансформации или даже революции. Во времена радикальных технологических и структурных изменений метод экстраполяции не работает. Посмотрите на прогнозы развития солнечной энергетики Международного энергетического агентства (МЭА), которые превратились в анекдот. Сегодня важно обращать внимание не на «вал», суммарные текущие показатели использования первичной энергии, а на изменения в структуре потребления и их динамику.

Глава «Газпрома» считает, что эти изменения незначительны. Например, солнце и ветер суммарно «дают около 5% выработки всей мировой электроэнергии». Эти 5% очень показательны. Пять было вчера, сегодня уже семь. Темп изменений выше, чем многим кажется.

Далее Миллер воспроизводит распространенный миф: «солнечная и ветровая энергия требуют практически 100%-ного резервирования мощностей по традиционным топливам». Это часто встречающаяся подтасовка, в которой термин «резервирование» вводит в заблуждение. Так можно сказать, что и отдельная газовая электростанция требует 100% резервирования, поскольку никакой объект не является абсолютно надежным, а следовательно, таковое необходимо для газовой генерации в целом.

В действительности энергосистемы не строятся таким образом, чтобы резервировать какую-то конкретную группу электростанций. Важно, чтобы система в целом обеспечивала соответствие спроса и предложения. «Никаких дополнительных диспетчерируемых мощностей строить не нужно в связи с нахождением вариабельных возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в системе», — сказано в докладе МЭА (The Power of Transformation: Wind, Sun and the Economics of Flexible Power Systems, стр. 74).

В Германии почти трехкратный рост установленной мощности солнечной и ветровой энергетики в период 2008-2014 годов сопровождался не ростом, а снижением балансирующего резерва в энергосистеме.

Специалисты из американской Lawrence Berkeley National Laboratory (подразделение министерства энергетики США) провели масштабное исследование последствий распространения «высоко вариабельных» источников (солнечной и ветровой генерации) для рынка США. Авторы пришли к выводу, что рост этих ВИЭ до отметки 40% выработки приведет к незначительному сокращению «твердых» мощностей (firm capacity).

Как и почему газ теряет привлекательность

В чем Миллер прав, так это в очевидном: строительство новой солнечной или ветровой электростанции не означает вывода традиционных объектов генерации в пропорции один к одному. Просто эти объекты начинают работать с меньшим коэффициентом использования установленной мощности (КИУМ) и играть в большей степени роль поставщиков мощности, а не энергии.

Но и эта функция газовых электростанций постепенно будет ставиться под вопрос. Глава «Газпрома» сомневается в конкурентоспособности моделей, в которых используются ВИЭ, а вот в вышедшем в мае исследовании Rocky Mountain Institute (RMI) показано, что уже сегодня оптимизированные портфели возобновляемых источников энергии, накопителей энергии и других безуглеродных ресурсов, выдающих ту же мощность, электроэнергию и предоставляющих те же системные услуги, что и газовые электростанции, во многих случаях могут заменить газовую генерацию, обеспечив экономию затрат.

На горизонте 10-25 лет стоимость новых энергетических технологий, вероятно, упадет ниже эксплуатационных (операционных) расходов эффективных парогазовых установок. То есть дешевле будет ввести в строй новый «портфель чистых технологий» (условно говоря, ветровую электростанцию с накопителем энергии), чем эксплуатировать действующий объект газовой генерации.

Тренд на декарбонизацию электроэнергетики настолько очевиден, что его просто неприлично не замечать. Он прописан в законодательстве европейских стран, уставах и инвестиционных планах энергетических компаний. Итальянская Enel, французская EDF, крупнейшие производители электричества в мире, взяли на себя обязательства обеспечить углеродную нейтральность своей деятельности к 2050 году. Члены ассоциации европейской электроэнергетики (Eurelectric) подписали меморандум в целях превратить отрасль в углеродно-нейтральную «задолго до середины века».

Газ, безусловно, будет долгое время сохранять сильные позиции в теплоснабжении и комбинированной генерации электроэнергии и тепла. Но и в этой сфере на европейском, ключевом для «Газпрома», рынке отмечаются тенденции, тревожные для российской компании.

Например, шведский энергетический концерн Vattenfall, работающий в пяти странах Европы, взял на себя добровольные обязательства прекратить использование ископаемого топлива в течение одного поколения (fossil free within one generation). В данном случае речь идет не только об электроэнергетике, но и о теплоснабжении, где с 2030 года природный газ будет заменяться технологиями «электроэнергия-тепло» и синтетическими газами. В дальнейшем подобные бизнес-модели будут изучаться и тиражироваться.

Нет никаких сомнений, что в «следующие 20 лет роль ископаемых источников останется значительной». Тем не менее, не могу не обратить внимание на возрастающую неопределенность в части будущей структуры мирового энергопотребления и повышенный риск инвестиций в сырьевые проекты, предполагающие долгие сроки окупаемости. Энергетическая революция может изменить расклад на рынке намного быстрее, чем думают в «Газпроме».

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 7 июня 2018 > № 2637033 Владимир Сидорович


Россия. ЦФО > Судостроение, машиностроение. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 28 мая 2018 > № 2692722 Максим Свиридов

М. Свиридов: доля импортных двигателей на российских судах снижается.

Руководитель Дирекции по судовой электромеханике ООО «ТД «Русэлпром» М. Свиридов рассказал Корабел.ру об участии концерна в новых проектах российского судостроения.

- Один из самых амбициозных проектов в современном отечественном судостроении - это серия мощнейших атомных ледоколов ЛК-60Я. 1й из них, ледокол «Арктика», обещают сдать уже в 2019 г. Насколько нам известно, изначально рассматривался вариант с установкой на него электродвигателей иностранного производства. Но в итоге на «Арктику» были поставлены ГЭД, произведенные на мощностях концерна РУСЭЛПРОМ. Можете рассказать подробнее об этой истории?

Да, действительно, в проект «Арктика» были заложены двигатели французской компании Converteam.

Но пока шла подготовка, эту компанию купила небезызвестная американская фирма General Electric.

И когда Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) вплотную приступила к строительству ледокола, за этим двигателем пришлось обращаться уже к General Electric.

А они в поставке отказали.

Дальше Балтийский завод объявил конкурс - кто в мире вообще способен сделать такую продукцию.

На этот конкурс вышло несколько компаний, включая Siemens, Крыловский государственный научный центр с нашей заявкой и бразильскую фирму WEG, действовавшую через посредника.

КГНЦ выиграл тендер на поставку всей системы электродвижения, в состав которой входил и гребной двигатель.

Так что наше объединение российских компаний победило в честной конкурсной борьбе.

- Когда заходит речь о гребных электродвигателях для ледоколов проекта 22220, часто звучит слово «уникальные». А в чем их специфика?

Раньше электрические машины, которые делались для атомных ледоколов, были либо синхронные, либо постоянного тока.

Кроме того, они имели существенно меньшую мощность.

А данная машина, будучи самой крупной по мощности - 20 МВт является при этом асинхронной.

Отличие принципиальное.

- Насколько проблематичной была разработка именно такой системы?

Проблематика складывалась, исходя из 2 факторов: сжатые сроки и крупные размеры.

Мы и раньше делали большие машины, но они доставлялись клиенту разобранными.

Здесь же требование заказчика было однозначным: машина должна быть испытана, собрана на заводе и доставлена в собранном виде.

А это масса в 300 тонн и огромные габариты!

Даже простая транспортировка стала целой спецоперацией.

Поэтому машину разрабатывали так, чтобы можно было использовать комплектующие, и собирать ее на уже существующей производственной площадке, не создавая глобально нового производства, а переоснащая только базовые технические переделы.

Еще одна важная задача: подготовить машину к очень сильным перегрузкам.

У ледокола высокий ледовый класс, он рассчитан на прохождение льда толщиной в 2,8 м.

Нагрузка на винты ожидается огромной.

И все это конструктор должен был учесть.

- Вы сказали, что транспортировка - сложная операция. Как она проводилась?

2мя видами транспорта - сухопутным и водным.

Сначала мы даже построили часть дороги из аэродромных плит, чтобы по ней вывезти груз с территории завода.

2 тягача тянули трал с двигателем несколько км до причала.

Затем загрузили на паром и довезли до Балтийского завода.

Там плавкран Балтзавода осуществил разгрузку.

- Будет ли на основе этого двигателя сделана линейка для других заказчиков?

Конечно.

Мы разработали целую линейку этих машин на 10, 20, 30 и 40 МВт.

И при возникновении нового заказа на подобные мощности, мы их быстро произведем.

- То есть пока они в потенциале, и заказов на них еще нет?

Есть проработки, например, на новый атомный ледокол «Лидер».

Там планируется машина мощностью в 30 МВт.

- Помимо строящихся ледоколов проекта 22220 «Арктика», «Сибирь» и «Урал», на какие еще суда вы поставляете двигатели?

Например, мы поставили гребные двигатели мощностью 3,5 МВт на ныне действующий ледокол ВМФ России «Илья Муромец», а также двигатели мощностью 2,5 МВт для буксиров, которые строятся на Ярославском заводе.

Есть и другие проекты.

Кроме того, поставили дизель-генераторные агрегаты с нашими генераторами рекордной мощностью 9 200 кВт.

Это то, что сделано за последнее время.

- Что еще планируется и делается на верфях по другим проектам?

Делаем - уже изготовили и отгрузили в декабре 2017 г комплект дизель-генераторов для универсального патрульного корабля «Иван Папанин» проекта 23550, который строится на «Адмиралтейских верфях».

Это тоже достаточно интересный проект, для которого мы разрабатываем и гребные двигатели.

Подписан контракт на поставку системы электродвижения для круизного лайнера PV300, который заложен на «Лотосе».

- И какие там требования?

Здесь, совместно с нашими партнерами, ставим весь комплект оборудования, полностью согласованный с Речным и Морским регистром.

Новых решений там не требуется, все наработки, которые надо реализовать, уже имеются.

- Вы ставите электродвигатели на разные типы судов. Чем они отличаются? Есть ли какие-то отличия для двигателей, которые идут на траулеры, скажем, на круизные суда, на ледоколы?

Есть большие отличия от иностранных двигателей.

Наши полностью соответствуют сертификатам, требованиям Российского морского регистра.

Иностранные электрические машины не всегда могут этим похвастаться.

Что касается особенностей двигателей для определенных типов судов, то они не сильно разнятся.

Разве что ледокольные машины отличаются коэффициентами перегрузок, которые они могут выдержать.

Они рассчитаны на очень сильную вибрацию.

А в остальном таких уж принципиальных отличий нет.

- Расскажите подробнее о федеральной целевой программе «Развитие гражданской морской техники», в которой вы участвовали. Она закончилась в 2017 г. Что в ее рамках сделал РУСЭЛПРОМ?

Мы, например, разработали серию гребных двигателей мощностью до 8,5 МВт и сейчас осуществляем их поставки совместно с ЦНИИ СЭТ.

Разработали и поставляем серию генераторов мощностью 4,5 МВт, 3,5 МВт, 9 МВт для дизель-электростанций.

Разработали серию двигателей для подруливающих устройств.

Все это реализовано и успешно продается.

- Программа завершена, как теперь будете работать над новыми проектами? Чем будет компенсироваться отсутствие такой поддержки?

РУСЭЛПРОМ продолжает вкладываться в разработку новых продуктов из собственных фондов развития.

Мы ведем ряд разработок, совместно с нашими партнерами создаем новые продукты, интересные для судостроения.

Поподробнее потом расскажем.

- Хорошо. А в модернизацию производства вкладываетесь?

Сейчас мы освоили новую технологию по изготовлению роторов для дизель-электрических станций.

Эта технология обязала нас приобрести для петербургской площадки новые станки для намотки на роторы, что существенно повышает надежность, снижает массогабаритные показатели у машин.

Кроме того, мы приобрели пропиточную линию для одного из проектов по судостроению - самую крупную в России и в Восточной Европе: диаметр котла - Ø 4,4 метра.

Этот вакуумно-нагнетальный пропиточный комплекс называется «Монолит» и установлен он на Ленинградском электромашиностроительном заводе, который входит в состав концерна.

- Вы уже упомянули о том, что часть двигателей, которые применяются на российских судах, иностранного производства. А каково вообще соотношение иностранных двигателей и российских? В какую сторону идет динамика?

До санкций и до выполнения ФЦП «Развитие гражданской морской техники 2009 - 2016 гг.» на наши суда поставлялись по большей части иностранные двигатели.

Только на военные корабли шли российские ЭД.

После выполнения ФЦП, в которой участвовали многие российские компании, и после того, как руководство приняло решение об импортозамещении ввиду санкций, доля импортных машин стала заметно снижаться.

Мы видим поддержку со стороны государства, со стороны Объединенной судостроительной корпорации.

Число менеджеров, которые осознают, что нам в России нужны российские поставщики, растет.

- Вы, как отечественный производитель, какие меры могли бы назвать со стороны правительства для закрепления этой динамики или даже ее улучшения?

Нужна взвешенная и реализуемая программа по судостроению на долгие годы. Чтобы мы, как частная компания, могли видеть перспективу и осуществлять своевременные разработки, готовиться к тем или иным проектам. Это очень важно.

- Рассчитываете на какие-то формы материальной поддержки?

Государство нам и так помогало в рамках ФЦП, давало деньги на разработку.

Вышло постановление о том, что при проведении госзакупок российские компании будут иметь преференции в плюс 15% по отношению к иностранцам.

Это уже существенная поддержка.

Остается внимательно следить за исполнением этих законов и строить суда.

- Понятно. А готова ли в принципе российская промышленность обеспечить такое количество двигателей, которое потребуется нашему флоту?

Наши производственные мощности позволяют удовлетворить все запросы, которые к нам сейчас приходят.

И мы можем быстро их нарастить, можем воспользоваться широкой кооперацией, которая в РФ уже развивается.

Считаем, что можем обеспечить судостроение по объему электрических машин, двигателей, генераторов.

- А на мировом рынке наши двигатели конкурентоспособны?

Советский Союз экспортировал продукты машиностроения.

И одним из самых конкурентных товаров на мировом рынке были наши электрические машины.

По массам, габаритам и надежности они обладали достаточной конкурентоспособностью.

С тех пор в мире глобально ничего не изменилось, никаких экстраординарных технических скачков в электрических машинах не произошло.

Так что, с точки зрения техники, мы абсолютно конкурентоспособны.

И РУСЭЛПРОМ до сих пор экспортирует электрические машины в большое количество стран.

Но есть другой важный фактор.

Иностранные компании пользуются существенной поддержкой государства как на своих рынках, так и при экспорте продуктов машиностроения.

Если наше государство тоже будет поддерживать экспорт в виде дешевых кредитов или каких-то лизинговых схем, это существенно нам поможет.

Источник: Корабел.ру

Россия. ЦФО > Судостроение, машиностроение. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 28 мая 2018 > № 2692722 Максим Свиридов


Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев

Мирный атом: Россия поможет Франции с «большим ремонтом»

Глава Росатома рассказал о перспективных проектах госкорпорации

Екатерина Каткова

Россия и Франция в атомной сфере выходят в перспективные области цифровизации, совместных научных разработок, возобновляемой энергетики, замкнутого топливного цикла и модернизации старых реакторов. Об этом, а также о перспективах работы в Саудовской Аравии и том, чем РФ может быть выгоден отказ Германии от ядерной генерации, в интервью «Газете.Ru» рассказал глава Росатома Алексей Лихачев.

— Сотрудничество между Россией и Францией в области атомной энергетики насчитывает не один десяток лет. Есть ли понимание, как будет строиться дальнейшая работа в этом направлении?

— У нас действительно исторически сотрудничество развивается весьма активно, начиная с поставок в 1970-х гг. обогащенной урановой продукции. Число направлений нашего сотрудничества с тех пор увеличивалось год от года, и я думаю, можно сказать, что лицо европейской атомной энергетики определили именно Россия и Франция.

Смотрите, ведь большинство станций в Западной Европе созданы по французскому дизайну, а в Восточной Европе и на территории бывшего Советского Союза — по дизайну советскому и российскому. И в этом смысле мы, конечно, совместно несем ответственность за безопасность, за современность решений в области атомной энергетике.

Мы сотрудничаем в области поставок урановой продукции и топлива, при этом осуществляя поставки также и на АЭС западного дизайна. Это серьезная для нас референция, и мы будем ее развивать.

Мы с Францией, кстати, работаем не только в двустороннем формате, мы активно участвуем еще совместно в реализации ряда международных проектов. Самый свежий пример — это модернизация двух блоков АЭС «Козлодуй», продление срока их службы еще на 30 лет. Недавно мы досрочно завершили работы по пятому блоку, в этом году планируем закончить по шестому. Это один из примеров, их на самом деле, немало.

— Выбраны ли уже потенциальные новые совместные проекты? Предполагается сотрудничество только на территории России и Франции или рассматриваются и третьи страны?

— В последние годы пришло осознание необходимости более тесного сотрудничества. На полях Петербургского форума мы проводили очень активные переговоры, у нас подписан меморандум о намерениях развивать сотрудничество между Росатомом и Комиссариатом по атомной и альтернативной энергетике Франции в присутствии президентов наших стран.

Для нас это стратегический документ, это долгосрочное видение сотрудничества между нашими отраслями. Этот документ расширяет возможности для развития нашего партнерства в разных сферах — в области цифровизации, в направлении совместных научных разработок, у нас открываются перспективы сотрудничества в области возобновляемой энергетики.

Мы сейчас на 25% обеспечиваем потребности Франции в обогащенной урановой продукции, а теперь мы шагнули также в западные топливные циклы завтрашнего дня. Мы подписали контракт на более чем миллиард евро по регенерации отработавшего топлива.

Мы берем отработавшее топливо, его определенным образом перерабатываем, обогащаем и возвращаем в топливные циклы. Этот процесс можно масштабировать. За этим будущее отрасли — переход на полностью замкнутый топливный цикл.

Кроме того, сейчас и европейцы, и мы активно развиваем возобновляемую энергетику. Росатом довольно хорошо развил свои компетенции в области ветрогенерации. И здесь мы также вполне можем с французской стороной реализовывать совместные проекты.

Еще одно из направлений нашего сотрудничества — модернизация и вывод из эксплуатации отслуживших свой век атомных станций. Не секрет, что и во Франции, и в России есть реакторы первого поколения, которые отработали уже 50 и более лет и фактически выработали свой ресурс. Их нужно в каких-то случаях модернизировать, обновлять, в других — локализовать, дезактивировать и выводить из эксплуатации.

Это нужная, большая и очень серьезная работа, требующая значительных вложений. У нас и у наших партнеров уже есть определенные наработки, и это направление также нужно развивать.

— Как раз на это ведь и направлен Grand Carenage («Большой ремонт») — Франция уже анонсировала планы в 2020 году начать масштабную модернизацию действующих реакторов в стране. Будет ли Росатом принимать в этом участие? Есть ли конкретные договоренности?

— Да, это как раз то, о чем мы с вами говорим. В каких-то случаях это будет вывод из эксплуатации, в каких-то — модернизация. Здесь, как вы понимаете, не все зависит только от возможностей компаний атомной отрасли. Должна быть проведена серьезная работа со стороны регулятора, исследованы параметры станции и возможности для продления ресурса действующей инфраструктуры, потребности в этом, экономика процесса.

Думаю, что все же у львиной доли реакторов во Франции ресурс будет продлен.

Но определенная работа все же будет связана с выводом из эксплуатации. И мы имеем здесь определенные компетенции, у французской стороны также есть свои наработки. Поэтому объединение усилий и в данном направлении также вполне обосновано и, что самое главное, взаимовыгодно.

— Между двумя странами уже долгое время идет работа над дорожной картой по созданию реактора четвертого поколения на быстрых нейтронах. Насколько сейчас продвинулась эта работа? На какой стадии находится этот проект? Какое у него будущее?

— Да, для нас это перспективное направление, технологическая платформа завтрашнего дня. С одной стороны, мы продолжаем работать над линейкой традиционных реакторов типа ВВЭР, с другой — развиваем реакторы на быстрых нейтронах, такой работает на Белоярской АЭС в Свердловской области. И в свой проект также приглашаем поучаствовать французов.

С французской стороной у нас уже идут работы совместные. Сейчас французы готовят к облучению топливо для быстрого реактора на нашем БН-600.

Кроме того, как вы знаете, во французском Карадаше реализуется международный проект ИТЭР — экспериментального термоядерного реактора. Росатом также участвует в проекте, мы поставляем туда порядка 25% систем и финансово участвуем в этой работе. Должен отметить, там действительно царит дух международного сотрудничества и эта работа очень интересная.

— Одно из соглашений, подписанных на ПМЭФ, касалось АЭС «Пакш» и поставок турбинного оборудования c совместного российско-французского предприятия. Есть ли уже понимание по инвестициям, срокам реализации этого проекта?

— Конечно, есть полное понимание по стоимости и по срокам. Механизм финансирования будет за счет госкредита РФ. Это будет поставка одним из наших предприятий вспомогательного оборудования для машзалов АЭС «Пакш-2».

Вопросы со стоимостью и с финансированием решены. Естественно, мы здесь работаем по европейскому законодательству, в том числе связанному с закупками. Мы надеемся, что закупочная процедура нам позволит разместить известные референтные решения, в том числе и совместные российско-французские.

— Между тем некоторые европейские страны все чаще заявляют о намерении сокращать долю атомной энергетики в стране, как например, та же Франция, а то и вовсе отказаться от АЭС, как Германия. Не приведет ли это к тому, что в ближайшие годы доля европейских заказов в портфеле Росатома будет сокращаться, а сама госкорпорация все больше будет переориентироваться на другие рынки?

— Честно говоря, пока ситуация в Европе разнонаправленная. Та же Великобритания, например, продолжает возводить новые реакторные мощности, как и Франция. Идет строительство АЭС «Ханхикиви» в Финляндии, в Венгрии АЭС «Пакш».

Мы находимся в шаге буквально от решения болгарского парламента по перезапуске проекта АЭС «Белене», Чехия также возвращается к атомной тематике... Поэтому в Европе все по-разному. Хотя, если говорить про портфель заказов, то, например, ситуация в Германии может, наоборот, его увеличить.

— Каким образом?

— ФРГ придется проводить большую работу по выводу станций из эксплуатации. Если они действительно пойдут этим путем, то в течение десяти лет у них будет вестись постепенная остановка АЭС, дезактивация, вывод из эксплуатации. Мне кажется, что они будут очень активно нас к этой работе привлекать. Мы это уже обсуждали с нашими немецкими партнерами.

Плюс у нас явно появится возможность работать и по другим тогда альтернативным источникам энергии, неядерным.

В чем можно с вами согласиться, так это, наверное, в том, что точка роста портфеля заказов, связанных со строительством станций, она из Европы, конечно, перемещается. Это факт.

И перемещается она в страны с большим потенциалом экономического роста, быстрорастущие экономики Китая, Индии, Бангладеш, Турции, Ирана, Египта. И нам, конечно, это интересно еще и потому, что эти страны-новички нам предлагают не только строительство, но и такой целый комплексный пакет работ по созданию отрасли, по созданию ядерной инфраструктуры, центров ядерной науки и технологий, подготовке кадров. И выстраивается целая система поддержки атомной компетенции в стране.

С другой стороны, развивается система взаимодействия с вузами. Формируются новые связи, технологические и человеческие. Огромный интерес к этому в Юго-Восточной Азии, и там, кстати, мы можем предлагать иные технологические решения, отличные от европейских.

Европа настроена на мощные блоки — 1000 МВт, 1200 МВт, минимум два блока в одном месте.

А островные государства, например, Индонезия, Филиппины, нуждаются в реакторах средней мощности или модульных малых. И их, кстати, очень интересует тема плавучих станций. Хотя на самом деле, и страны Персидского залива, арабского региона тоже к плавучим станциям проявляют большой интерес.

— Уже обсуждаются конкретные предложения?

— Да. Мы здесь же на полях Петербургского экономического форума вели переговоры по реакторам малой и средней мощности с министром энергетики Саудовской Аравией Халидом аль-Фалехом.

— Может быть, и с японской делегацией были какие-то переговоры? Какие вообще у Росатома планы по развитию сотрудничества с Японией?

— Да, в рамках встреч наших лидеров традиционно возникает вопрос атомной энергетики. Он относится к тем технологическим направлениям, которые премьер Синдзо Абэ предложил в свое время, продвигая идею восьми направлений сотрудничества. Атомная энергетика Японии проходит определенный экзамен сейчас, связанный с фукусимским периодом. Идет процесс перезапуска станций. Совместно с формированием общественного мнения. И мы желаем нашим японским друзьям этот процесс пройти эффективно.

Что касается практического сотрудничества, во-первых, мы поставляем Японии ту же урановую продукцию. Второй момент, мы помогаем технологиями, которые наши японские коллеги используют при ликвидации последствий события на АЭС «Фукусима». И в целом помогаем осознать происходящее, дать оценки и выработать подходы к ликвидации всех последствий случившегося.

Так, мы реализуем конкретный проект, связанный с созданием нейтронного детектора, позволяющего в удаленном режиме определять уровень загрязнения, работать с расплавленным топливом. Мы также реализуем совместный проект по дезактивации металла — а его немало скопилось на станции. Это направление сейчас в стране выдвигается на передний план, и у нас есть тут перспективы.

Вместе с этим мы ведем работу по направлению новой технологической платформы. Надеюсь, мы будем расширять это сотрудничество, двигаясь к экологически чистому проекту под названием «замыкание топливного цикла». В Японии тоже передовая ядерная наука и технологии, и все это присутствует.

И мы, конечно же, с японскими партнерами, и с компанией, и с правительством определяем новые направления совестной работы. Это водородная энергетика, чистая энергетика. И часть ядерных компетенций позволяет более активно двигаться в этом направлении.

Взаимодействуют, конечно, и наши научные круги. Японцы в свое время оказали нам определенную поддержку, связанную с ликвидацией ядерного наследия на Дальнем Востоке. В том числе при их финансовом участии созданы соответствующие мощности по утилизации реакторов подводных лодок. Ну, а мы в ответ идем навстречу и всячески создаем комфортные условия для работы на площадке АЭС «Фукусима».

Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев


Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2624395 Андрей Муров

«Цифровизация не просто тренд, а руководство к действию»

Интервью председателя правления ФСК ЕЭС Андрей Мурова

Цифровизация сетей – один из ведущих трендов в современной электроэнергетики. Как в России проходит этот процесс, когда наши подстанции перейдут на цифру и почему энергетики активно сотрудничают с Ростелекомом в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель правления Федеральной сетевой компании Андрей Муров.

--Одна из приоритетных тем Петербургского экономического форума – цифровизация экономики. Какие планы в этой области у Федеральной сетевой компании?

--Тема эта сегодня крайне актуальна. Это уже не просто тренд, а руководство к действию. Федеральная сетевая компания собирается в течение ближайших пяти лет потратить на цифровизацию сетей и технологических процессов - 50 млрд рублей - по 10 млрд рублей в год, хотя эта цифра может коррелировать с корректировками нашей инвестпрограммы.

Мы рассчитываем до 2025 года построить порядка 30 подстанций, на которых будет комплексно реализован цифровой подход. То есть это уже цифровизация высшего уровня. У ФСК ЕЭС есть запущенный «пилот»: в апреле введена цифровая подстанция «Тобол» напряжением 500 кВ для энергоснабжения предприятия «Сибура» - «Запсибнефтехим». За последние 30 лет в России таких огромных производств, наверно, и не строили. И мы очень рады и горды, что обеспечили энергоснабжение этого комбината.

Хочу отметить, что при этом было использовано цифровое оборудование российского производства - и мы будем тиражировать подобные вещи.

--Это значит, возможность удаленного контроля за сетями?

--Да, важна не только телеметрия, которая в принципе уже есть на большинстве наших подстанции – до 2025 года, кстати, абсолютно все подстанции ФСК ЕЭС будут иметь удаленную наблюдаемость.. Самое главное, чтобы заработала еще удаленная управляемость. До 2021 года у ФСК ЕЭС будет порядка 93 подстанций, переведенных на телеуправление. Соответствующая программа, дорожная карта, согласована с «Системным оператором».

Основой для этого служит объединение объектов ФСК ЕЭС оптоволоконными линиями связи. Сегодня это реализовано на трех четвертях наших подстанций. Мы надеемся, что до 2025 года оптоволокно будет практически везде в магистральных сетях.

Сейчас на фоне темы цифровизации энергетики разворачивается большая дискуссия вокруг установки индивидуальных приборов учета. Понятно, что потребители ФСК отличаются от потребителей распределительных сетей. Как у вас обстоят дела с установкой приборов учета?

По этому направлению ФСК ЕЭС уже выполнила программу установки умных приборов учета: на всех подстанциях на входе и выходе стоят такие цифровые счетчики. В дальнейшем решения будут внедряться при модернизации существующих объектов и, самое главное, при новом строительстве.

--Вы выступаете на сессии Ростелекома – какие у вас точки соприкосновения? Планируете проекты в области телекоммуникаций?

--Ростелеком – крупнейший оператор связи в стране. Традиционно основная задача ФСК -надежное энергоснабжение . За последние пять лет мы присоединили порядка 200 потребителей в секторе IT и связи. И в этом плане Ростелеком, конечно, один из ключевых наших клиентов. Но это только одна сторона медали.

Сегодня мы видим дополнительные возможности для сотрудничества. ФСК ЕЭС является владельцемкрупнейшей сети оптоволоконной связи в энергетической отрасли. У нас порядка 74 тыс. км таких линий связи. Эти объемы сопоставимы с первой тройкой мобильных операторов. Конечно, у Ростелекома оптоволоконных линий значительно больше. Инфраструктура связи ФСК ЕЭС в первую очередь используется для передачи собственной технологической и корпоративной информации. Но мы видим, что ее пропускная способность позволяет передавать значительно больше данных

И здесь возможна синергия. Мы можем взаимно предоставлять ресурсы, инфраструктуру и даже думать о совместной эксплуатации. Такие переговоры действительно проводим, на нынешнем форуме уже подписано соответствующее соглашение с Ростелекомом.

Документ рамочный, но на его базе мы уже можем формировать конкретные проекты.

--В апреле ФСК внесла в Минэнерго корректировку инвестпрограммы. Она еще не утверждена, но все-таки, может, назовете основные проекты на этот год?

--Этот вопрос интересует очень многих. По утвержденной версии программы предусматривается финансирование в объеме порядка 104 млрд рублей на этот год. В актуальной корректировке этот параметр чуть выше.

Прибавляется порядка 160 объектов, они будут проходить тщательную экспертизу - и со стороны экспертного сообщества, и Минэнерго, и на региональном уровне. Результат этой корректировки может быть самым разным. Приблизительно мы выйдем на параметры, не сильно отличающиеся от сегодняшних. Хотя это, конечно, будет зависеть от того, какие именно объекты останутся в программе, а какие будут исключены.

--А какие проекты самые важные в 2018 году?

--В 2018 году мы завершим несколько знаковых проектов.Во-первых, энергосистема Якутии технически перестанет быть изолированной. На западе она будет присоединена к объединенной энергосистеме Сибири, а ее центральные районы – к энергосистеме Востока. Это снимет риски длительных перерывов в электроснабжении потребителей республики в случае аварий в местной энергосистеме и позволит перебрасывать туда электроэнергию из других регионов страны.

Во-вторых, уже во 2 квартале будет полностью завершена работа по укреплению связей между объединенными энергосистемами Центра и Северо-Запада. Это большой системный проект стоимостью более 40 млрд рублей. С учетом плотности населения и промышленности в европейской части России создается существенный «запас прочности».

Наконец, будет построена инфраструктура для электроснабжения сразу трех территорий опережающего развития на Дальнем Востоке – «Хабаровск», «Надеждинская» и «Михайловский». ТОРы – один из ключевых элементов ускоренного развития Дальнего Востока, и мы приложили максимум усилий, чтобы электрические сети были подведены в кратчайшие сроки.

--Сейчас компании начинают проводить годовые собрания акционеров, на которых в том числе утверждаются дивиденды. В прошлом году у вас были самые большие выплаты во всем секторе электроэнергетики. Сколько планируете заплатить в этом году?

--Планы по дивидендам уже сформированы в виде рекомендаций годовому собранию акционеров. Накануне мы получили директиву правительства и уже провели соответствующий совет директоров, который рекомендовалм:выплатить дивиденды в размере 20,3 млрд рублей за 2017 год. Это выше, чем мы заплатили за 2016 год, Здесь включены те средства, которые мы уже выплатили за первый квартал 2017 года в объеме 1,4 млрд рублей. Даже если их вычесть, сумма больше.

Мы подтверждаем в этом смысле наш приоритет - действовать в интересахакционеров, естественно, что любое публичное акционерное общество должно повышать свою капитализацию.

В целом мы достигли хороших финансовых результатов и можем выплатить высокие девиденды.

--В заключение традиционный вопрос: какие финансовые результаты вы ожидаете по итогам года?

--Прогнозируем, что показатель выручки будет выше предыдущего года на 10-15%. EBITDA ожидается на сопоставимом уровне.Но об этом мы окончательно расскажем по результатам соответствующего отчетного периода.

Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2624395 Андрей Муров


Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел России: Иран, Трамп, вторая холодная война и Чемпионат мира по футболу в России

Наташа Небескикват (Natasha Niebieskikwiat), Clarin, Аргентина

Сергей Лавров прибыл в Буэнос-Айрес в воскресенье. В интервью «Кларин» (Clarín), Лавров дал комментарии по различным темам: от ситуации с Тегераном до чемпионата по футболу.

Наташа Небескикват: Что предложит и какие заявления сделает Россия в ходе встречи министров иностранных дел стран-участниц «Группы двадцати», которая состоится в понедельник, 21 мая 2018 года? Созвучны ли приоритеты России с тем, что Аргентина продвигает в «двадцатке» в этом году? Посетит ли президент России Владимир Путин Буэнос-Айрес в ноябре 2018 года?

Сергей Лавров: Считаем полезным откровенный диалог между министрами иностранных дел стран «Группы двадцати». В этой связи приветствуем инициативу Аргентины продолжать работу в рамках данного формата.

С удовлетворением констатируем укрепление авторитета «двадцатки» — важной составляющей полицентричной архитектуры мироустройства — на международной арене и, как следствие, — обсуждение в рамках форума все большего количества вопросов.

Безусловно, «Группа двадцати» должна оставаться эффективным механизмом реагирования на финансово-экономические кризисы. При этом объективная взаимосвязь между мировой политикой и экономикой предопределяет увеличение количества рассматриваемых тем, обуславливает долгосрочный характер согласуемых решений. Вполне естественно все более углубленное обсуждение «двадцаткой» таких проблем, как содействие развитию, изменение климата, борьба с терроризмом и коррупцией, миграция и беженцы, международная информационная безопасность.

Полноформатную и, на мой взгляд, весьма плодотворную дискуссию на уровне министров иностранных дел «двадцатки» удалось организовать в прошлом году германскому председательству. В конструктивном ключе обсуждались проблематика мира и безопасности. «Сверили часы» по тематике реализации «Повестки дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года» и сотрудничества с Африкой. Состоявшийся обмен мнениями по вопросам, находящимся на стыке политики и экономики, подтвердил возрастающую роль «двадцатки» в качестве одного из важнейших механизмов глобального управления.

Предложенную аргентинцами повестку дня для встречи министров иностранных дел в нынешнем году мы также поддержали. Рассчитываем, что ее итоги — наряду с работой на других треках «двадцатки», число которых на сегодня уже достигло 14 — станут важным вкладом в подготовку саммита лидеров. Как представляется, востребованность поиска точек соприкосновения на фоне девальвации международного права, ослабления международных институтов только возрастает.

Убеждены, что во главу угла необходимо ставить приоритеты развития не для избранных, а для всего человечества. Нужны решения глобального масштаба, которые будут вырабатываться с опорой на принцип многосторонности, и учитывать интересы всех без исключения государств.

Продвигаемые аргентинским председательством принципы, включая социальные аспекты глобальной экономической повестки дня, важность международного консенсуса, созвучны нашим подходам к взаимодействию в рамках «двадцатки». Поддерживаем приоритеты Аргентины. Разделяем актуальность проблем занятости, новых навыков и внесенной в этом году в повестку темы образования — в условиях глобального развития цифровой экономики. Уделяем этому первостепенное внимание у себя в стране, энергично взаимодействуем по данному вопросу в рамках «Группы двадцати».

Приветствовали также аргентинский приоритет по инвестициям в инфраструктуру, который перекликается с темой финансирования инвестиций — приоритетом российского председательства в «двадцатке» в 2013 году и нашим особым вниманием к инфраструктурному развитию.

Акцент аргентинцев на теме обеспечения продовольственной безопасности также заслуживает поддержки. Это — один из ключевых аспектов реализации целого спектра задач «Повестки-2030», включая искоренение нищеты и укрепление здравоохранения. Продолжим конструктивно участвовать и в обсуждении вопросов на других отраслевых треках форума в рамках программы работы на этот год.

Понимаем, что перед председательством стоит очень непростая задача по поиску консенсуса в нынешних условиях. Считаем, что команда, обеспечивающая функции председательства, действует весьма профессионально. Настроены помогать аргентинским друзьям на всех уровнях с тем, чтобы на предстоящем саммите лидеры могли опираться на весомый «урожай» годового взаимодействия крупнейших экономик мира.

Президент Маурисио Макри, действительно, пригласил президента Владимира Путина принять участие в саммите «Группы двадцати» и посетить Аргентину с официальным визитом. Исходим из того, что российско-аргентинская встреча на высшем уровне призвана способствовать дальнейшему наращиванию стратегического партнерства между двумя государствами.

— Как вы охарактеризуете российско-аргентинские отношения на современном этапе?

— Российско-аргентинские отношения продолжают развиваться «по восходящей». Особенно важно, что сохраняется преемственность курса на укрепление всеобъемлющего стратегического партнерства. Данная линия, не подверженная сиюминутной конъюнктуре, опирается на широкий консенсус как в России, так и в Аргентине. Можно со всей уверенностью утверждать, что связи между нашими странами — наглядный пример динамичного, взаимовыгодного, деидеологизированного сотрудничества.

Удовлетворены достигнутым высоким уровнем политического взаимодействия — как в двустороннем плане, так и на многосторонних площадках, в том числе в ООН — в интересах обеспечения международной безопасности и стабильности, устойчивости мировой экономики, достижения целей развития.

Отдельная признательность аргентинским партнерам — за совместную работу по противодействию героизации нацизма. Программа моего визита предусматривает открытие документальной выставки в Национальном конгрессе Аргентины «Холокост: уничтожение, освобождение, спасение» о подвиге советских солдат, спасших жизни тысяч узников концлагерей. Отрадно, что память об этом бережно хранят на аргентинской земле.

Вместе с тем востребованы энергичные усилия по более полному раскрытию значительного потенциала двустороннего сотрудничества в таких важных сферах, как торговля, инвестиции, научно-технические связи. Эти направления нуждаются в особом внимании. Радует, что мы с аргентинскими партнерами едины в понимании необходимости наращивания совместных усилий.

Анализируя реализацию договоренностей, достигнутых в результате переговоров на высшем уровне в январе нынешнего года, отмечаем прогресс в торгово-инвестиционной сфере. Продолжается работа по устранению административных барьеров в осуществлении экспортно-импортных операций, конструктивный диалог между профильными ведомствами по урегулированию разногласий.

Высоко оценили присутствие президента Маурисио Макри 11 мая на торжественном открытии железнодорожного сервисно-производственного предприятия «Мечита» в провинции Буэнос-Айрес, создание которого было профинансировано российской компанией ЗАО «Трансмашхолдинг». Уверен, что этот проект, способствующий созданию новых рабочих мест, привлечению инвестиций, может стать основой для масштабного российско-аргентинского сотрудничества в железнодорожной сфере.

«Газпромбанк» готов инвестировать в строительство портово-логистического комплекса в городе Рамальо и в настоящий момент ведет поиск аргентинских партнеров. Есть и другие интересные инициативы.

Особое ударение оправданно делается на высокие технологии и инновации. Намерены использовать наработанный в предыдущие годы богатый опыт совместной работы в областях гидроэнергетики и мирного атома для реализации новых долгосрочных проектов сотрудничества по этим направлениям. Хороший задел создан для налаживания практической кооперации в сфере космоса, биотехнологий, фармацевтики, других областях.

Важной составляющей двусторонних отношений остаются культурно-гуманитарные связи. С 2009 года действует безвизовый режим при взаимных краткосрочных поездках наших граждан. Растет число обучающихся в России аргентинцев по программе государственных стипендий.

В Аргентине проживает самая крупная русскоязычная диаспора в Латинской Америке — 300 тысяч человек. Признательны аргентинскому руководству за поддержку наших соотечественников, их усилий по сохранению национальной самобытности, культурных традиций, языка.

— Как вы можете прокомментировать нынешнее противостояние между Западом во главе с США и Россией? Не считаете ли вы, что старая холодная война началась снова и, если да, то к какой стороне можно отнести Латинскую Америку?

— Отношения между Россией и «историческим Западом» переживают весьма непростые времена. Неоднократно говорили, что такое положение дел — логическое следствие непрекращающихся односторонних действий ряда западных стран во главе с США, объективно утрачивающих свое доминирование в мировых делах и пытающихся обратить вспять процесс формирования справедливой полицентричной системы международных отношений. В целом ряде случаев их односторонние шаги носят откровенно деструктивный характер, ведут к опасной разбалансировке механизмов глобального управления. Последствия такой линии уже ощутили на себе народы Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, Украины.

Складывается впечатление, что определенной части политической элиты на Западе не нравится то, что Россия, успешно решающая задачи внутреннего развития и эффективно защищающая суверенитет, проводит самостоятельный, независимый внешнеполитический курс. Отсюда — стремление наказать нас, сдержать наше развитие, в том числе путем односторонних санкций, сформировать в медийном пространстве негативный образ нашего государства.

Вместе с тем не думаю, что уместно говорить о «втором издании» холодной войны, главной отличительной чертой которой было жесткое военно-политическое противостояние двух идеологических систем и социально-экономических моделей государственного устройства. Сегодня о такой борьбе идеологий, когда мир был фактически расколот пополам, речь не идет.

Другое дело, что спустя почти 30 лет после падения Берлинской стены ее пережитки, как я уже отметил, до сих пор сохраняются на Западе. Например, в виде Североатлантического альянса.

Отношения с регионом ЛАКБ (Латинской Америки и Карибского бассейна) остаются самоценным направлением российской внешней политики. Мы работаем с латиноамериканцами по открытой и неидеологизированной повестке. Наше взаимодействие не направлено против кого-либо.

Напомню — Россия никогда не ставит своих партнеров перед необходимостью выбора — «с нами или против нас». Что, к сожалению, нельзя сказать о некоторых западных государствах, прежде всего США.

— Что вы думаете об обвинениях в адрес России в связи с отравлением Сергея Скрипаля? Как вы охарактеризуете конфликт с Великобританией вокруг данного вопроса?

— Об этом уже много нами говорилось. Российская позиция остается без изменений — считаем категорически неприемлемым и недостойным тот факт, что правительство Великобритании в своих неблаговидных политических целях использовало провокацию в Солсбери, к которой мы не имеем никакого отношения.

Мы сразу же предложили провести совместное расследование, запросили факты, задали конкретные вопросы. В ответ столкнулись с обструкцией и грубыми инсинуациями. Вместо предметного диалога и совместной работы в рамках международно-правовых механизмов Лондон взял курс на раскрутку антироссийской кампании и дальнейшее серьезное обострение отношений между нашими странами. Инспирировал целый набор враждебных и провокационных мер, включая высылку российских дипломатов. Разумеется, это не осталось без адекватного ответа.

Полагаю, что подобные действия без каких-либо доказательств на основе пресловутого подхода «highly likely» (весьма вероятно) не делают чести Великобритании, бросают вызов международному праву.

Прошло более двух месяцев с момента инцидента в Солсбери, но признаки того, что нынешнее британское руководство нацелено на цивилизованное урегулирование ситуации, так и не просматриваются. Наши призывы к Лондону пересмотреть свой деструктивный курс, попытаться вместе — честно и открыто — разобраться в произошедшем предпочитают не слышать.

Российскую сторону, прежде всего, беспокоит состояние здоровья и положение наших соотечественников — кстати, речь идет не только о Сергее, но и о его дочери Юлии Скрипаль, — втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как их похищение или преднамеренную изоляцию.

Подчеркну еще раз — мы готовы к предметному взаимодействию, призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России о правовой помощи. Продолжаем настаивать на предоставлении подробной информации о ходе следственных действий, а также разъяснений по поводу достоверности всплывающих в британских СМИ многочисленных и весьма противоречивых версий случившегося.

Пока же, к сожалению, конфронтационные действия властей Великобритании продолжают наносить ущерб межгосударственному диалогу. Ответственность за последствия этого для наших двусторонних отношений целиком и полностью лежит на британской стороне.

— Считаете ли вы, что после решения Дональда Трампа о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) возрос риск военной эскалации и нападения на Иран?

— Мы разочарованы решением президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из СВПД по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и о восстановлении антииранских санкций.

Такой шаг — существенное нарушение как СВПД, так и резолюции Совета Безопасности ООН 2231 от 2015 года, которая его одобрила. Вашингтон в очередной раз действует вопреки мнению большинства государств мира, исключительно в собственных узкокорыстных интересах, грубо попирая нормы международного права.

Сейчас трудно судить, как будут развиваться события. Хотелось бы надеяться, что выход США из соглашения не связан с планами напасть на Тегеран или сменить там режим. Тем не менее, уже сейчас очевидно, что принятое решение наносит серьезный ущерб глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Именно поэтому считаем принципиально важным, что Иран не пошел на обострение, а продолжает неукоснительно соблюдать свои обязательства перед международным сообществом. Это еще раз было подтверждено со стороны МАГАТЭ. Сохраняют приверженность сделке и оставшиеся ее участники, включая Россию.

Все это порождает осторожный оптимизм, что СВПД удастся спасти. Значит, остаются шансы на то, что достигнутое огромным многолетним трудом переговорное решение острой международной проблемы не окажется окончательно перечеркнутым.

Открыты к взаимодействию в интересах СВПД, нацелены на развитие взаимовыгодного сотрудничества с Тегераном.

— Как вы оцениваете сближение Северной и Южной Кореи, а также действия Вашингтона в этой связи? Как вы полагаете, каким образом должен проходить процесс денуклеаризации?

— Неизменно призывали Сеул и Пхеньян к нормализации межкорейских отношений, даже когда ситуация на Корейском полуострове оставалась очень напряженной. Убеждены, что решить весь комплекс региональных проблем, включая ядерную, можно лишь политико-дипломатическим путем.

В связи с этим удовлетворены, что переговорный процесс между КНДР и Республикой Корея развивается в последние месяцы поступательно и успешно, а в Пханмунчжомской декларации по итогам встречи корейских лидеров зафиксированы базовые принципы мирного сосуществования двух государств, стремление к развитию отношений и денуклеаризации полуострова общими усилиями. Со своей стороны продолжим оказывать необходимое содействие реализации межкорейских договоренностей.

Что касается роли США в процессе урегулирования, надеемся, что она останется конструктивной. Важное значение будет иметь намеченная на 12 июня в Сингапуре встреча Президента США Дональда Трампа с председателем Госсовета КНДР Ким Чен Ыном. Если стороны воздержатся от выдвижения заведомо неприемлемых требований друг к другу и обозначат готовность к взаимоуважительному диалогу, у денуклеаризации Корейского полуострова появятся хорошие перспективы.

Практические аспекты этого процесса должны согласовываться в ходе многосторонних консультаций по вопросам мира и стабильности в Северо-Восточной Азии. Ясно, что ядерную проблему полуострова не получится решить в отрыве от других вызовов региональной безопасности или в ущерб интересам какой-либо из сторон. Опыт прошлых лет и история допущенных ошибок наглядно это подтверждают. Кроме того, в свете нынешней ситуации вокруг СВПД необходимо будет разработать беспрецедентный механизм взаимных гарантий, а сделать это можно лишь совместными усилиями всех государств региона.

— Как долго Россия планирует оставаться в Сирии?

— Хотел бы прежде всего напомнить, что российские военные находятся на территории Сирии с осени 2015 года по приглашению законного правительства Сирийской Арабской Республики (САР), обратившегося к России за помощью в деле борьбы с терроризмом, стабилизации обстановки в стране и создания условий для политического урегулирования затянувшегося острого кризиса.

Многие поставленные задачи были успешно выполнены, а цели — достигнуты. Наша страна внесла решающий вклад в разгром военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ (организация, запрещенная в России, — прим. ред.). После этого в декабре 2017 года значительная часть российского воинского контингента была выведена с территории САР.

Однако миссия России в Сирии не окончена. В частности, в полном составе функционирует российский Центр по примирению враждующих сторон, продолжают нести службу батальоны военной помощи, работают два пункта базирования Вооруженных Сил Российской Федерации — авиабаза Хмеймим и пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе. В этой связи было бы логично исходить из того, что присутствие нашей страны в САР будет сохраняться до тех пор, пока в этом нуждается законное руководство Сирии и дружественный сирийский народ.

— Сейчас разрабатывается документ о сотрудничестве между МЕРКОСУР и ЕАЭС, движущей силой которого является Россия. Какими вам видятся перспективы такого межрегионального взаимодействия?

— ЕАЭС активно взаимодействует на международной арене с третьими странами и интеграционными структурами. Форматы такого взаимодействия включают, в том числе, диалоговое сотрудничество, непреференциальные соглашения и соглашения о свободной торговле.

Одним из важных региональных направлений считаем налаживание контактов Союза с государствами Латинской Америки. С 2011 по 2017 годы доля торговли ЕАЭС с латиноамериканскими партнерами (МЕРКОСУР, Тихоокеанский альянс, Эквадор, Никарагуа) в среднем составляла 2,3% от общего объема товарооборота Союза с третьими странами.

В качестве приоритетных партнеров в регионе рассматриваем Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР). Поддерживаем установление диалогового партнерства между евразийской «пятеркой» и МЕРКОСУР путем подписания меморандума о сотрудничестве, охватывающего такие сферы, как торговля и инвестиции, энергетика, научное и технологическое развитие, финансы, транспорт, связь, сельское хозяйство, туризм, информационно-коммуникационные технологии. Данный формат позволит нашим странам приступить к изучению возможностей и потенциальных преимуществ, связанных с переходом к расширенному и углубленному взаимодействию в торгово-экономической сфере.

Исходим из того, что Меморандум фактически на завершающей стадии подготовки и может быть подписан уже в обозримом будущем.

— Осталось меньше месяца до начала Чемпионата мира по футболу в России. Все ли готово к мундиалю? Ожидаете ли вы гостей на высшем уровне? Не боитесь ли вы бойкота, в том числе со стороны государств Латинской Америки?

— Да, все основное сделано. Об этом говорил президент Владимир Путин на заседании Наблюдательного совета Оргкомитета «Россия-2018» в начале мая.

В настоящее время Оргкомитет и все другие вовлеченные структуры, включая власти регионов, в которых пройдут матчи Чемпионата, продолжают делать все необходимое, чтобы мировое футбольное первенство прошло на самом высоком уровне. Уверен, что турнир станет настоящим спортивным праздником, и наши гости, помимо высококлассного футбола, получат массу приятных впечатлений от качества обслуживания и традиционно теплого российского гостеприимства.

Ожидаем, что Чемпионат мира посетит большое количество высокопоставленных гостей из различных государств, включая президентов, премьеров, вице-премьеров, министров. Помимо матчей открытия и финала, которые пройдут в Москве, они также посетят отдельные состязания с участием их национальных сборных в других российских городах.

Последовательно исходим из того, что спорт должен оставаться вне политики. Бойкоты международных спортивных соревнований — это близорукая линия, которая противоречит духу и ценностям международного спортивного движения, принципу «честной игры», не имеет ничего общего со спортом высших достижений. Как показывает практика, от бойкотов больше страдают те страны, которые их объявляют, нежели те, против которых они применяются. А самым большим проигравшим всегда остаются спортсмены и болельщики.

Ни о каком «бойкоте» со стороны латиноамериканцев говорить, разумеется, не приходится. Отношения России с государствами ЛАКБ традиционно носят уважительный, партнерский, свободный от идеологических ограничителей характер. Поддерживаем интенсивные контакты с национальными футбольными организациями региона. Высоко ценим латиноамериканскую школу футбола, воспитавшую целую плеяду звезд мирового уровня. Рассчитываем, что на Чемпионат в нашу страну приедет большое количество болельщиков из Латинской Америки. Будем искренне рады их видеть, как и других зарубежных гостей.

Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров


Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 15 мая 2018 > № 2695964 Андрей Некипелов

Андрей Никипелов: АЭМ готовится к конвейерному выпуску оборудования АЭС

Генеральный директор холдинга Атомэнергомаш Андрей Никипелов

Собственное машиностроительное направление относится к одному из ключевых элементов современной российской атомной отрасли. При этом холдинг "Атомэнергомаш" стал не только основным производителем оборудования для всех строящихся АЭС по проектам Росатома в России и за рубежом. Компания активно занимается диверсификацией своего бизнеса, вышла на рынки судостроения, спецстали, теплоэнергетики, малой гидроэнергетики, нефтегазохимии и даже переработки мусора. О том, как "Атомэнергомаш" реализует свои проекты, в интервью РИА Новости на международном форуме "Атомэкспо-2018" рассказал генеральный директор холдинга Андрей Никипелов.

— Андрей Владимирович, в 2017 году "Атомэнергомаш" увеличил портфель заказов почти на 35 миллиардов рублей. За счет чего произошел рост? Какие проекты получили старт в этом году?

— Если брать только крупные проекты, то в прошлом году мы подписали договоры на комплектную поставку оборудования ядерного острова для Бангладешской АЭС "Руппур" и вспомогательного оборудования машинного зала этой станции. За пределами атомной отрасли были подписаны договоры с компаниями "РТ-Инвеста" на производство оборудования для мусороперерабатывающих заводов в Московской области и Республике Татарстан. Все законтрактованные проекты уже находятся в реализации.

— Исходя из отчетности компании, за пять лет десятилетний портфель заказов компании вырос более чем в 4,5 раза — с 99 миллиардов до почти полутриллиона рублей. Это большое увеличение загрузки производства, и есть ли в связи с этим какие-то, назовем их, трудности роста? Приходится ли что-то менять в производственных процессах или в управлении?

— Вы правы, это практически взрывной рост для любой машиностроительной компании. А для нас особенно, поскольку подавляющую часть нашей продукции составляет оборудование со сроком изготовления от года до трех лет. Длинный цикл требует особого подхода — любой сбой на одном из этапов производства может привести к нарушению сроков реализации всего проекта. Нам же в ближайшие годы надо будет выпускать по три-четыре комплекта реакторного оборудования ежегодно. Причем одновременно в производстве будет находиться до десяти комплектов. Это колоссальная загрузка, которой тот же волгодонский "Атоммаш" не знал и в советские времена. Естественно, что работа с такими объемами требует значительного переформатирования управленческих и производственных процессов, инвестиций в развитие производства, набора нового персонала.

Одним из ключевых направлений в этой работе является сокращение всех потерь — производственных, временных, управленческих. Везде, где мы можем ускорить процессы, мы ускоряем за счет системного и повсеместного внедрения ПСР (производственная система Росатом). В результате за пять лет производительность труда в компании выросла более чем в два раза. Например, на "Атоммаше" мы в одном цехе выстроили потоки производства реакторов, парогенераторов, оборудования для нефтегазохимии, убрали все лишние перемещения. Как результат, существенно сокращены сроки производства ключевого оборудования для атомной энергетики и смежных отраслей.

Другой пример — питерский ЦКБМ — единственный в стране изготовитель главных циркуляционных насосов АЭС. Еще в 2012 году он с трудом выпускал 3-4 насоса в год. Это один комплект из четырех штук для энергоблока. Мы продали избыточные площади в центре города и разместили производство на двух компактных площадках, производственные потоки выстроили в соответствии с лучшими мировыми практиками. В итоге в 2017 году предприятие вышло на выпуск 11 насосов год — почти три комплекта.

Еще один важный аспект — развитие производственного персонала, внедрение системы наставничества, чтобы максимально исключить возможные человеческие ошибки на всех этапах производства. Мы занимаемся этой работой давно, и результаты есть. В частности, три сварщика, работающих сегодня на "Атоммаше", три года подряд становились победителями национального чемпионата рабочих профессий WorldSkills Hi-Tech в номинации "Сварочные технологии". Сегодня они обучают молодых сварщиков в отраслевом Центре профессиональных компетенций "Сварочные технологии", созданном на базе "Атоммаша". Помимо работников дивизиона и отрасли, здесь проходят обучение специалисты и других компаний.

— Вы упомянули про комплектную поставку реакторного оборудования для АЭС "Руппур". Где еще сейчас "Атомэнергомаш" является комплектным поставщиком реакторного острова АЭС и машинного зала?

— Помимо "Руппура", мы — комплектные поставщики ядерной паропроизводящей установки для двух энергоблоков Курской АЭС-2, третьего и четвертого блоков АЭС "Куданкулам" в Индии, четырех блоков турецкой "Аккую" и финской "Ханхикиви". Также в партнерстве с General Electric наши предприятия — в первую очередь СП с GE "Турбинные технологии ААЭМ" — комплектуют основным и вспомогательным оборудованием машинные залы c тихоходными турбинами. Это АЭС "Аккую" и "Ханхикиви". Для АЭС с быстроходными турбинами, например "Куданкулам", "Бушер", "Руппур", мы производим вспомогательное оборудование машинного зала — насосы, теплообменники, трубопроводную арматуру.

— Перейти на комплектную поставку оборудования ядерного острова и машинного зала, как известно, было одной из стратегических целей "Атомэнергомаша". Что это дает вам и заказчику?

— Для нас главный плюс в том, что увеличивается горизонт планирования и появляется больше возможностей для маневра. В частности, мы можем обеспечивать равномерную загрузку предприятий. С другой стороны, это значительное повышение ответственности за своевременное выполнение контрактов, поскольку отвечаем перед заказчиком за всю схему, а не за отдельные ее элементы.

Для наших партнеров основное преимущество работы с комплектным поставщиком в том, что они работают с одним контрагентом. Это кардинально упрощает переговорные процессы, повышает оперативность принятия решений.

При этом комплектные поставки для нас не догма. Если заказчик играет конкурсы на отдельные виды оборудования, и мы видим, что для нас это выгодно, то мы точно также принимаем в них участие. Это касается как атомной энергетики, так и других видов бизнеса.

— В этом году вы поставите реакторные установки РИТМ-200 для сооружаемого третьего атомного ледокола проекта 22220 "Урал". Но решение о строительстве новых ледоколов еще не принято. Чем вы планируете заполнять высвобождающиеся мощности?

— Действительно, этот проект завершается. Он был очень интересным и крайне сложным. Со стороны может показаться, что если у тебя на заводе стоит масса разных станков, значит, ты любую железку можешь сделать. Но в реальности любое освоение производства нового продукта сопряжено с большими трудностями. Когда мы изготавливали головные реакторы для ледокола "Арктика", многие решения придумывали прямо на ходу. В частности, были внедрены сразу несколько новых технологий и инструментов. С реакторами для второго ледокола, "Сибири", естественно, было проще, а два реактора для "Урала" уже можно считать полностью серийным продуктом.

В целом, благодаря этому проекту, внутри Росатома создана полная цепочка производства судовых реакторов. От проектирования и до отгрузки все создается в контуре дивизиона. И сейчас мы способны выпускать реакторы для любого типа судов с ядерной силовой установкой.

Что касается дальнейших перспектив. Основное производство у нас сосредоточено на нашем предприятии "ЗиО-Подольск". Текущий объем контрактов по другим направлениям позволяет предприятию уверенно себя чувствовать и после отгрузки ледокольных реакторов. В перспективе мы рассчитываем, что с учетом планов развития Арктики и Севморпути положительные решения по строительству новых ледоколов в той или иной конфигурации будут приняты.

Впрочем, как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. Одновременно с нашими партнерами мы сформировали собственное продуктовое решение. Я имею в виду оптимизированный плавучий энергоблок — ОПЭБ. Это усовершенствованная технология плавучего атомного энергоблока "Академик Ломоносов", который в конце апреля ушел с Балтийского завода.

Специалистами "ОКБМ Африкантов" и других предприятий была проведена большая работа по оптимизации станции. В частности, вместо реакторов КЛТ на блоке спроектированы две модернизированные установки РИТМ-200М. Это увеличивает мощность до 100 МВт, а также срок работы станции на одной загрузке топлива до десяти лет. Последнее позволяет исключить из состава плавучего энергоблока перегрузочный комплекс, хранилище отработавшего ядерного топлива и ряд других помещений. В результате по сравнению "Ломоносовым" сокращены габариты блока, на 9 тысяч тонн уменьшилось водоизмещение, на 30 процентов выросла мощность и в 3,7 раза — энергоресурс. В настоящее время мы уже создали обликовый проект и готовы прорабатывать конкретный технический проект исходя из потребностей заказчика.

— "Атомэнергомаш" сейчас выполняет штучный заказ — изготавливает корпус самого мощного в мире многоцелевого исследовательского реактора на быстрых нейтронах МБИР. Когда он будет готов и отгружен в Научно-исследовательский институт атомных реакторов в Димитровград?

— Да, МБИР — уникальный проект, и мы рады, что принимаем в нем участие.В создании корпуса задействованы "Атоммаш" и "Петрозаводскмаш", а также литейный завод "Петрозаводскмаш", участвовавший в изготовлении крупногабаритных отливок. Сегодня основные работы идут на "Атоммаше". Нижний полукорпус изделия уже собран. Верхний готовится к завершающему этапу сборки и сварки. В планах текущего года — контрольная сборка корпуса реактора и завершение изготовления основного перечня оборудования. Корпус МБИР состоит из нескольких элементов. Их отгрузка начнется в конце 2018 и завершится в первых месяцах 2019 года.

— Если отойти от атомной продукции. Как вы отметили, в прошлом году "Атомэнергомаш" заключил контракты на производство оборудования для мусороперерабатывающих заводов Ростеха. Почему холдинг решил пойти в этот проект?

— Само решение пойти в эту сферу является частью нашей стратегии по развитию новых бизнесов. Мы производим котельное оборудование для ТЭС, это одна из ключевых специализаций "ЗиО-Подольск". При этом ранее завод уже производил оборудование для мусоросжигательных заводов в России и Германии. А с учетом общей ситуации, которая складывается в стране с утилизацией отходов, мы видим значительные перспективы рынка оборудования для переработки мусора.При этом еще задолго до подписания контракта активно работали с заказчиком — компанией "РТ-Инвест" — и лицензиаром — Hitachi Zosen INOVA. Их технология сегодня является одной из самых референтных в Европе, где, как мы знаем, требования к экологическим параметрам очень строгие. К примеру, в одной Швейцарии действует порядка 30 аналогичных заводов, все они оборудованы по последнему слову техники.

Наш объем поставки — котельные установки, производство которых уже идет, и турбинный остров. Первое мы изготавливаем сами, на вторую позицию привлекаем технологического партнера. Переговоры по его выбору в настоящее время находятся в завершающей стадии.

— В целом как бы вы могли оценить сейчас развитие неатомных бизнесов? Какова их доля в выручке, например?

— В 2017 году доля выручки "Атомэнергомаша" по новым бизнесам составила 45%. В этом году мы планируем ее увеличить до 55%, с учетом объемов работ по машзалам АЭС. В целом мы активно укрепляем свои позиции в нефтегазохимии, водоподготовке, вышли на рынок оборудования для стационарных малых ГЭС и уже подписаны первые контракты с РусГидро и в Южной Африке.

Одно из перспективных направлений, которое мы видим для себя сейчас, это проекты, связанные с производством сжиженного природного газа в России. Сегодня практически все оборудование для них производится за рубежом. При этом значительную часть мы в состоянии производить на наших предприятиях. Это крупные витые теплообменники, турбодетандерные агрегаты, криогенные насосы и многое другое. По сути, мы формируем интегрированное предложение для наших партнеров, которое включает в себя в том числе и применение новых марок стали, разработанных головной материаловедческой организацией в стране — ЦНИИТМАШ. Сейчас активно взаимодействуем с производителями природного газа по локализации изготовления оборудования. Первые контракты уже в стадии реализации.

— Как руководитель крупной машиностроительной компании и эксперт в этой отрасли, какие тенденции на машиностроительном рынке вы могли бы выделить? В каком направлении двигается отрасль?

— Я бы выделил две четкие тенденции. Первая — цифровизация производства. И это не просто красивый оборот, а реальный процесс, который происходит здесь и сейчас. Это и объединение производственных линий в одну "умную" сеть. И создание цифровых двойников производимого оборудования, благодаря чему изготовитель видит текущее состояние работающего оборудования. Это работа с большими данными и многое другое. Росатом сегодня является одним из центров компетенции программы "Цифровая экономика Российской Федерации", и мы активно принимаем участие в его работе. Одновременно развиваем взаимодействие с подразделением General Electric — GE Digital, смотрим, что из их опыта можно взять на вооружение.

Вторая тенденция — это аддитивные технологии. 3D-печать металлических изделий — уже объективная реальность, и в отрасли это направление активно развивается. В ЦНИИТМАШе находится первый отечественный 3D-принтер по металлу, отраслевыми предприятиями разработаны отечественные порошки. Поскольку оборудование для АЭС требует максимального качества и надежности, естественно, мы не можем сразу перейти на печать даже каких-то простых изделий. Нужно провести массу испытаний и тестов. Мы должны быть полностью уверенными в том, что отпечатанная деталь ни в чем не уступает по качеству изготовленной традиционным способом. Но продвижение есть, и уже близок тот день, когда мы сможем перейти на печать каких-то серийных деталей для оборудования второго контура и машинного зала.

Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 15 мая 2018 > № 2695964 Андрей Некипелов


Россия > Электроэнергетика > neftegaz.ru, 14 мая 2018 > № 2685747 Павел Ливинский

П. Ливинский: цифровизация выведет показатели Россетей на качественно новый уровень.

Количество опасных погодных явлений в недавно завершившемся осенне-зимнем сезоне увеличилось на 38%.

О борьбе с природными катаклизмами, о надежном электроснабжении и цифровизации производственных процессов рассказал генеральный директор компании Россети П. Ливинский.

- В конце апреля на центральную часть России обрушился сильнейший шторм. Какой урон он нанес оборудованию Россетей, как шла работа по его восстановлению и довольны ли вы оперативностью специалистов компании?

- Работа любого профессионала начинается с качественной подготовки. Каким бы талантливым ни был человек, если он не посвятил много времени тренировкам и отработке своих навыков, в нужный момент даже самый одаренный не сможет справиться с критической ситуацией.

Для специалистов группы Россети очевидно, что в осенне-зимний период сложностей, вызванных погодой, не избежать, поэтому мы постоянно готовимся к ним сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, значительное внимание уделяется совместным с региональными властями практическим тренировкам с привлечением коллег из МЧС, коммунальных служб и других территориальных сетевых организаций. При подготовке к прошедшему осенне-зимнему периоду в 2017 г в группе Россети было проведено практически в два раза больше таких тренировок и учений, включая осенние внеплановые, по сравнению с подготовкой в 2016 г.

Во-вторых, это постоянная модернизация электросетевого комплекса с использованием самых современных технологий и оборудования, обладающего повышенной устойчивостью к негативным метеоявлениям.

В результате, когда на восемь регионов Центрального федерального округа обрушился сильнейший за всю историю наблюдений, по словам метеорологов, шторм, он не оказал серьезного негативного воздействия на работу сетевых энергообъектов группы Россети - с технологическими нарушениями столкнулось не более 1% наших потребителей. При этом, благодаря подготовленности работников и техники, к тем, кого все же затронула стихия, свет вернулся в кратчайшие сроки.

Для скорейшего устранения всех последствий шторма - а они были значительными, так как только в Новой Москве и Подмосковье ветер, порывы которого достигали нехарактерных для этих мест 30 м/с, повредил более 160 опор линий электропередачи и повалил на провода свыше 1400 деревьев - мы задействовали все доступные силы и средства, в том числе из соседних регионов, не пострадавших от циклона.

Всего в устранении последствий шторма было задействовано более 2300 человек и 665 единиц техники. Восстановление электроснабжения потребителей, в том числе социально значимых объектов, осуществлялось оперативно, с использованием передвижных электростанций суммарной мощностью 43 мВт.

Важно подчеркнуть, что даже в пик стихийного бедствия в столице в зоне ответственности "Россетей" не мигнула ни одна лампочка, а среднее время устранения технарушений в Подмосковье не превысило двух часов. На остальных территориях для полного восстановления электроснабжения потребителей потребовалось менее суток. Только в Тверской области из-за того, что большое количество ЛЭП там проходит через лесистую и болотистую местность, ушло больше времени.

Подводя итоги тех событий, отмечу, что наши специалисты сработали профессионально, слаженно и оперативно, подтвердив правильность выбранных подходов к подготовке и работе в сложных метеоусловиях.

При этом инженеры Россетей проводят глубокий анализ полученных результатов, разрабатывают дополнительные меры противодействия различным, в том числе аномальным, погодным факторам. Наша задача - надежное электроснабжение потребителей в любых условиях.

- Недавно завершился осенне-зимний сезон. Каким он стал для предприятий группы Россети, чем отличался от предыдущих лет?

- В целом ряде регионов мы отмечаем не просто увеличение опасных метеоявлений, а появление совершенно нехарактерных для этих территорий природных событий.

Помимо уже упоминавшегося шторма в ЦФО могу привести пример Приволжского федерального округа, где в декабре 2017 г отмечалось аномальное гололедообразование на проводах и тросах воздушных линий всех классов напряжения.

Нашему персоналу приходилось круглосуточно отслеживать ситуацию и прибегать к плавке или механической обивке опасных гололедо-изморозевых отложений.

Общее количество случаев механической обивки выросло по отношению к прошлому году на 25% - с 396 до 522 случаев.

Не могу не вспомнить то, что в прессе получило название «снегопад века», когда в начале февраля текущего года в Москве, Московской и Калужской областях снег с дождем шел на протяжении 48 часов - количество выпавших за это время осадков превысило месячную норму - и наблюдался шквалистый ветер до 25 м/с.

И данное испытание Россети выдержали с честью. В Московском регионе на 20%, а в Калужской области практически на 85% снизилось количество технологических нарушений на энергообъектах по сравнению с ледяным дождем 2016 г, а среднее время восстановления электроснабжения в этом году составило 2 часа 40 минут против 9 часов 20 минут в Москве и Московской области и 11 часов в Калужской области соответственно.

В целом в завершившемся осенне-зимнем периоде количество опасных погодных явлений увеличилось на 38% в сравнении с предыдущим, но я не зря в самом начале беседы упомянул о повышенном внимании, которое Россети уделяют подготовке к различным неблагоприятным явлениям и нештатным ситуациям, потому что, несмотря на все сложности, с которыми пришлось столкнуться этой зимой, нам удалось улучшить производственные показатели: в прошедшем осенне-зимнем периоде по сравнению с предыдущим показатель SAIFI (средней частоты технологических нарушений) снижен на 19%, а SAIDI (продолжительность перерывов электроснабжения) - на 34%.

- Когда начнется подготовка к новому сезону и что в рамках ее планируется сделать?

- Подготовка к осенне-зимнему периоду не прекращается никогда. В ходе текущего ОЗП ведется работа «на бумаге», когда мы анализируем итоги проходящей зимы и вносим соответствующие коррективы в подготовку к следующей, а в первый же день по окончании сезона пиковых нагрузок начинается практическая реализация намеченных планов.

В этом году компания планирует внедрить новые методы оценки готовности энергообъектов, основанные на риск-ориентированной модели. Такой подход позволит повысить наблюдаемость электросетей для оперативной фиксации аварий.

Также центры управления сетями приобретут новые функции в части оперативного руководства производственными службами.

На 5%, до 64 млрд рублей, будет увеличен объем средств, направляемых на обновление сетевой инфраструктуры в рамках программы технического обслуживания и ремонта. Эти деньги пойдут в том числе и на установку современного оборудования, защищенного от внешних воздействий, о котором я говорил ранее.

- В рейтинге Всемирного банка Doing Business Россия в числе лучших стран по показателю «Надежность электроснабжения». Какую работу для этого провели Россети?

- Прежде всего стоит отметить, что Россети совместно с Минэнерго России стали идеологами создания системы учета и расчета показателей надежности, соответствующей международным методикам. Мы создали и постоянно совершенствуем автоматизированную систему, которая быстро сообщает об отключениях в электросетевом комплексе. Это является одним из ключевых условий присвоения рейтинга Всемирного банка Doing Business по показателю "Надежность электроснабжения".

Не менее важной стала наша работа по созданию надежных схем электроснабжения, на которые прежде всего влияет количество резервных систем в больших городах. В 2х крупнейших деловых центрах нашей страны - Москве и Санкт-Петербурге - показатели надежности сегодня в три раза выше эталонных значений, используемых в оценочной методике Всемирного банка.

Мы не останавливаемся на достигнутом и стараемся еще больше повысить безопасность электроснабжения потребителей, для чего реализуется целый комплекс технических мероприятий.

- Цифровизация производственных процессов коснулась предприятия Россети? Какая работа в этой области была и будет проведена?

- Цифровизация электросетевого комплекса позволит достичь качественно нового уровня в области надежности, доступности, эффективности и клиентоориентированности без дополнительной нагрузки на потребителей.

При проведении модернизации сетевой инфраструктуры Россети повсеместно применяют передовые технологии. Уже внедрены и успешно эксплуатируются подстанции с применением локальных цифровых решений. К примеру, они реализованы на объектах Московского энергетического кольца. В декабре 2017 г в Красноярске введена в работу первая цифровая подстанция. В Калининградской области реализуется пилотный проект Цифровой РЭС.

Умные сети обладают системами самодиагностики и самовосстановления, требуют минимального вмешательства людей и позволяют в разы повысить надежность электроснабжения для потребителя.

Реальный пример - переход на цифровые технологии в Мамоновском и Багратионовском районах Калининградской области, где мы как раз и реализовали пилотный проект.

Сети в этих районах были ненаблюдаемыми, со значительным количеством незаконных подключений, что приводило к ежедневным отключениям. А сейчас местные жители забыли про это, потому что мы видим всю сеть. Уже на первом этапе мы снизили потери с 23% до 13%, а по окончании реализации всех запланированных мер выйдем на 6-7%. Мы повысили показатели SAIDI и SAIFI на 60%, почти на 20% снизили свои операционные затраты. Все получаемые результаты свидетельствуют о том, что данный опыт необходимо тиражировать и на других территориях.

В рамках цифровизации производственных процессов в Россетях прорабатывается еще одно направление - «Цифровой электромонтер». Это комплексная информационная система (датчики, планшеты, шлемы дополненной реальности и другое), интегрированная в спецодежду сотрудника. С ее помощью можно дистанционно наблюдать за действиями специалиста, оказывать ему поддержку при выполнении задания, своевременно вносить необходимые коррективы.

Такой подход позволит в первую очередь повысить безопасность проведения работ, исключить ошибки и обеспечить контроль и координацию действий оперативного и ремонтного персонала из диспетчерского пункта, а также повысить производительность труда и сократить время выполнения работ.

Общий результат перехода на «цифру» - дополнительное снижение сроков техприсоединения, автоматизация отношений с потребителями и внедрение новых сервисов интернета вещей, реализуемых на наших объектах, 30-процентное снижение операционных, капитальных расходов и потерь.

Следствие этого - снижение затрат потребителей на электроэнергию, увеличение дивидендной базы, а также повышение инвестиционной привлекательности предприятий электросетевого комплекса и рост их капитализации.

- На выполнение инвестиционной программы компании в прошлом году было направлено 262 млрд рублей. Что удалось сделать? Какие энергетические объекты планируется ввести в ближайшее время и какие средства на это заложены?

- В 2017 г мы инвестировали 262 млрд рублей в модернизацию электросетевого комплекса. В результате было введено 12,3 ГВА трансформаторной мощности и почти 25 000 км линий электропередачи, завершена программа подготовки к проведению чемпионата мира по футболу - 2018, своевременно реализован ряд крупных проектов, обеспечивающих присоединение к электрическим сетяминфраструктурных компаний, завершены первоочередные объекты длянезависимого функционирования энергосистем Калининградской области и объединенной энергетической системы Северо-Западного региона России в случае технологического отделения энергосистем государств Прибалтики.

С 2018-го по 2020 г группа Россети вложит около 750 млрд рублей в развитие электросетевой инфраструктуры Таманского полуострова, Байкало-Амурской магистрали и Транссибирской железной дороги, энергоснабжение объектов зимней Универсиады в Красноярске.

Также важно отметить, что мы пересмотрели приоритеты нашей инвестиционной программы. Мы будем направлять средства на цифровизацию и построение в России умных сетей. Наша задача - перейти на цифровой формат работы.

- Впереди большой спортивный праздник - чемпионат мира по футболу. Готовы к его проведению?

- Россети заблаговременно подготовили электросетевую инфраструктуру для обеспечения надежного электроснабжения объектов чемпионата и населенных пунктов, в которых будут проживать участники турнира и болельщики.

Напомню, в ноябре 2017 г президент В. Путин в режиме видеосвязи дал команду на ввод в работу в Москве, Калининграде и Самаре 3х современных подстанций с элементами цифровых технологий, обеспечивающих электроснабжение стадионов мундиаля, начало эксплуатации которых ознаменовало окончание подготовки группы Россети в части строительства, реконструкции и ввода необходимых мощностей.

На время проведения футбольного первенства мы обеспечим усиленный режим эксплуатации электросетевого комплекса. Всего планируется задействовать порядка 1000 человек из числа оперативного персонала, порядка 2000 человек ремонтного и вспомогательного персонала, более 700 единиц спецтехники, порядка 100 резервных источников электроснабжения.

И, конечно же, все наши 228 тысяч сотрудников готовы поддерживать сборную России на чемпионате мира, который впервые проходит в нашей стране.

Россия > Электроэнергетика > neftegaz.ru, 14 мая 2018 > № 2685747 Павел Ливинский


США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604759 Михаил Крутихин

США против Ирана: почему экономический эффект от новых санкций окажется минимальным

Михаил Крутихин

Партнер консалтинговой компании RusEnergy

Нервная реакция игроков на нефтяном рынке оказалась сильно преувеличенной. Иранская нефть формирует всего 3% от мировых запасов, и о полном прекращении добычи речь не пойдет даже в условиях строжайшего соблюдения санкций всеми странами мира

Решение Белого дома выйти из «ядерного соглашения» с Ираном не стало сюрпризом: Дональд Трамп обещал сделать это еще до избрания президентом США. Политик объяснял это желанием исправить ошибку, совершенную его предшественником Бараком Обамой. Вместе с тем помимо политических последствий, таких как новая напряженность в отношениях США с европейскими партнерами и перспектива опасной радикализации иранской политики в регионе, этот шаг будет иметь далеко идущие экономические последствия.

Еще до того, как в Вашингтоне официально подтвердили отказ от выполнения обязательств по подписанному в 2015 году плану действий в отношении ядерной программы Ирана, неподтвержденное сообщение об отказе спровоцировало мгновенный взлет цен на нефтяные фьючерсы, а опровержение в одной из ведущих американских газет вызвало столь же мгновенный возврат этих цен на прежнюю траекторию.

Рынок фьючерсов, в значительной мере управляемый алгоритмами автоматизированных систем покупки и продажи финансовых инструментов, отреагировал на ключевые слова новостей. На рынке нефти не произошло никаких фундаментальных событий: не сократилось предложение и не вырос спрос. Чувствительным алгоритмам хватило намека на то, что американские санкции могут в будущем привести к сокращению иранской нефтяной добычи, чтобы дать сигнал к росту цен на «бумажные» деривативы нефтяных контрактов.

Надо сразу отметить, что нервная реакция игроков на нефтяном рынке была сильно преувеличенной. Иранская нефть составляет всего 3% от мировой, и о полном прекращении ее добычи речь не пойдет даже в условиях строжайшего соблюдения санкций всеми странами мира. Тем более что крупнейшим покупателем нефти в Иране является Китай, который не слишком считается с запретами на торговлю с Тегераном. Сокращение иранских поставок легко компенсирует та же Саудовская Аравия, не говоря уже о прогнозируемом росте добычи на сланцевых проектах в Соединенных Штатах. Причин для рыночной паники нет.

Более того, предположения некоторых СМИ относительно активизации иранского военного контингента в Сирии в качестве ответа на решение Трампа не выдерживают критики. Связь здесь если и прослеживается, то очень слабая и опосредованная. У Ирана не хватит сил противостоять в Сирии таким противникам дамасского режима, как международная коалиция во главе с США, Израиль, а также арабским государствам, собирающимся ввести на сирийскую территорию свои войска. Отказ американцев от ядерного плана действий в Иране к развитию событий на сирийской земле серьезного отношения не имеет.

Тем не менее обещанные Вашингтоном санкции уже сказываются на перспективах иранской экономики. Хотя в европейских столицах выражают открытое недовольство объявленными мерами и не собираются присоединяться к американскому давлению на Тегеран, коммерческие компании в Европе, Азии и прочих регионах будут вынуждены подчиняться санкциям, если хотят сохранить рабочие отношения с американцами и не подвергнуться штрафам и бойкоту со стороны администрации США. Развитие нефтегазового сектора Ирана, да и всей экономики Исламской Республики непременно замедлится.

Как показал опыт предыдущего периода санкций против Ирана, сотрудничество с этой страной прекратят ведущие компании не только Европы и Азии, но и России. Так было, к примеру, с уходом «Лукойла» из проекта разработки иранского месторождения Анаран из-за санкций. Новые крупные проекты, в которых уже договорились участвовать «Роснефть», «Лукойл», «Татнефть» и другие фирмы, придется отложить надолго — не исключено, что навсегда. Повторного «предательства» иранцы могут не простить.

Если не учитывать Иран, на который американские санкции окажут мощное негативное влияние, для остальных мировых экономик ни значительный ущерб, ни серьезная выгода не просматриваются. Гигантам бизнеса сворачивание иранских проектов и аннулирование контрактов перенести не слишком трудно, хотя в некоторых случаях потери могут быть чувствительными (в том числе утрата надежд на уже запланированные прибыли).

Можно ожидать, что нынешний «нервный» рост нефтяных цен окажется относительно краткосрочным, если его не подстегнут непредвиденные события в зонах добычи или транспортировки углеводородного сырья. Нефти на рынке хватит с избытком еще на четверть века — то есть до тех пор, пока под воздействием структурных перемен в энергетике и на транспорте не начнет сокращаться глобальный спрос. Уже к 2030 году, как ожидается, вдвое вырастет добыча в США. Еще раньше президент Трамп, который уже заявлял, что нефть на мировом рынке переоценена, может оказать дополнительное давление на цены такими мерами, как введение импортной нефтяной пошлины — точно так же, как он ввел заградительные сборы против импортных металлов.

Для российской экономики, чересчур зависимой от экспорта сырья, сиюминутный рост нефтяных цен, вызванный ожиданиями спада в иранской нефтегазовой отрасли, становится несомненным благом, но на долгосрочный эффект от нежданного увеличения экспортных поступлений рассчитывать не стоит. В течение ближайших пяти-десяти лет «навес» предложения над спросом должен нарастать, придавливая вниз цены, несмотря на все усилия ОПЕК и ее временных союзников. Без структурных перемен России с ее нефтью-кормилицей придется несладко.

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604759 Михаил Крутихин


Россия. Украина > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616282 Игорь Шумейко

От Чернобыля к Будапешту

непринятие ответственности за СССР, вольное обращение с любым «подарком из Москвы»

26 апреля 1986 года – «Чернобыль», сильнейший удар по СССР в последние годы его жизни.

Сегодня это индустрия «чернобыльских» компьютерных игр, серий «сталкеровских» романов, приключений off-line, съемок пролезших в «зону отчуждения». Конспирологи тоже скучать не дают: реактор взорвали, чтоб извести украинцев, чтоб покончить с СССР (т.е. наоборот - «освободить украинцев»)…

Николай Кравчук в своей книге «Загадка Чернобыльской катастрофы» привел версию: «Взрыв реактора был заранее спланирован и осуществлён под руководством горбачёвского ЦК КПСС, вина свалена на персонал станции. Затем атомщики были вынуждены оправдываться в условиях круговой поруки и давления «перестройщиков».

За это Кравчук был уволен из Института теоретической физики НАНУ, но поддержали его д.т.н. И.А. Кравец, д.ф-м.н. В.А. Вышинский.

Официальная версия сессии МАГАТЭ (1986): «Первопричина аварии - маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенное персоналом энергоблока».

Недавно генерал СБУ Ю.В.Петров представлял рассекреченные сведения архивов организации-предшественницы СБУ:

«Госбезопасность Украины провела тщательное расследование. Предварительные выводы были сделаны 4 мая 1986 г., окончательные к 11мая того же года… Общей причиной аварии явилась низкая культура работников АЭС. Речь идёт не о квалификации, а о культуре работы, внутренней дисциплине и чувстве ответственности» (документ № 29 от 7 мая 1986 г.). «Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоблюдения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС» (документ № 31 от 11 мая 1986 г.)».

После распада СССР начался дрейф: постепенное уменьшение доли вины персонала АЭС, рост вины конструкторов реакторов РБМК-1000. Комиссии, учёные, доклады, а смысл прост, как 2х2: персонал украинский, конструкторы - москали. За кадром оставляя простейший факт: РБМК-1000 стояли на Ленинградской, Курской АЭС. И на самой Чернобыльской взорвался один, а три выдержали и «постстрессовую» эксплуатацию.

Да, СССР «виноват» уже тем, что построил ЧАЭС. Возможно, союзное руководство виновато (уже без иронии, без кавычек) в том, что передало Атомные станции из Минсреднемаша (союзный «монстр», создавший и отвечавший за атомную промышленность) – в Минэнергетики, что позволило в союзных республиках набирать местный персонал без оглядки на Москву. Кстати, насчёт «союзного центра, Москвы». В 1986 году заведующим сектором атомной энергетики в Отделе Тяжелой промышленности и Энергетики ЦК КПСС был Георгий Копчинский, ранее работавший на ЧАЭС, бывший руководитель Департамента атомной энергетики и промышленности Совета министров СССР. После 1991 года он: зам.председателя Государственного комитета Украины по ядерной и радиационной безопасности, с 2000 года – гендиректор Госатома Украины.

Все вышесказанное ни в коем случае не намёк на якобы национальную техническую бездарность украинцев. Местническая безалаберность, «халява» с набором кадров могли погубить АЭС и на территории России. Вывод другой: атомное оружие, атомная энергетика созданы высочайшим, крайним напряжением сил всего СССР. Поддерживать их «на плаву», эксплуатировать — задача почти такая же сложная. Тут имел значение «размер», научный потенциал страны, количество, качество НИИ, предприятий, но… главное все ж: Дух Ответственности. Строгость. Создавалась атомная промышленность СССР «бериевскими методами» и, соответственно, эксплуатация методами «горбачевскими» - травма несовместимая с жизнью.

Качали из станции киловатт-часы, после выхода из под «ига Минсреднемаша СССР» напристраивали туда стада кумовьев, племянников… И тоже не скажу, что чернобыльские, у которых «в Киеве дядька», были хуже ленинградских, курских, но итоговое понижение градуса строгости, ответственности, может на незримую долю процента сказалось.

Должна была быть так называемая «защита от дурака»? В действительности, «защита» на АЭС - не какой-то один стопор, препятствующий «довернуть один рычажок». В мобилизационной экономике, выжимая киловатты некоторые степени защиты, «по бедности» - заменяли той самой строгостью, концентрацией внимания. Примерно, как лётчики брали в блокадный Ленинград вместо парашютов (тоже степень защиты!) – лишние килограммы хлеба. Теперь, да: на АЭС есть защита и от «расслабленного дурака», которого учили, набирали, контролировали, такие же «расслабленные».

Это особенно стало заметно сейчас, когда проявляются незалежные версии «на всякий пожарный (и в буквальном смысле) случай»: «А ция москальска штуковина!» - о РБМК-1000, АЭС вообще.

Непринятие ответственности за СССР, вольное обращение с любым «подарком из Москвы»… Пример, кажется совсем из другой сферы, а вдуматься: из той же! Официальная версия, зафиксированная в учебниках истории:

«Включение Крымского полуострова в состав Украины было попыткой переложить на ее плечи моральную ответственность за выселение татарского населения и вынудить взять на себя ответственность за восстановление хозяйственной и культурной жизни полуострова».

Фиксируя про себя эту «игру на понижение», прогрессирующую безответственность – как государственный принцип, почти синоним «незалежности», США и Британия из собственных опасений подвигли Киев подписать Будапештский меморандум, лишавший Украину ядерного оружия. Ядерные заряды имеют вероятность самоподрыва (и не «смертниками», а просто комбинацией действия некоторых неотменимых законов физики). (Со)хранение их - сложнейшая научно-техническая задача, сравнимая по сложности с созданием. Это не автомат АК-47: смазал и под замок в «оружейку». Но эта тонкая связь Чернобыля (катастрофы) и Будапешта (меморандума) – тема отдельных колонок.

***

Книгу Игоря Шумейко "10 мифов об Украине" вы можете заказать по тел. 8-926 -115 0492

Игорь Шумейко

Россия. Украина > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616282 Игорь Шумейко


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575592 Алексей Хохлов

Эффект бумеранга: как контрсанкции могут подорвать атомную энергетику России

Алексей Хохлов

Директор по организационному развитию Московской Школы Управления «Сколково», руководитель направления «Электроэнергетика» Энергетического центра

Из-за ответных мер на санкции США Госдума готовит свой пакет запретительных мер. Под угрозой контракты с более чем 30 энергетическими компаниями в 16 странах мира. США входят в число ключевых клиентов, их потеря станет губительной для всей российской атомной индустрии

Депутаты Госдумы предложили прекратить либо на время приостановить международное сотрудничество России и российских юридических лиц США в атомной отрасли. Эта инициатива входит в так называемый пакет контрсанкций, появившихся в виде законопроекта 13 апреля. В связи с этим закономерно возникает вопрос о состоянии сотрудничества России и США в атомной энергетике и последствиях, к которым могут привести новые ограничения.

Прямо сейчас атомная индустрия США переживает не лучшие времена. Ядерный сектор до сих пор ощущает отголоски двух крупных аварий 1979 и 1986 года. Первая произошла на американской АЭС Три-Майл-Айленд: после этого в США не выдали ни одной лицензии на строительство АЭС до 2012 года. Вторая крупная авария произошла на Чернобыльской АЭС в СССР. Преодолеть негативную волну этих катастроф удалось только в начале XXI века, когда в мире начался новый подъем и разворачивание планов по строительству атомных электростанций.

Эксперты заговорили об «атомном ренессансе», но в этот раз основным вызовом стала не столько ядерная безопасность, сколько способность поставщиков атомной технологии осуществлять сложные, длительные и дорогие проекты по сооружению новых АЭС в срок и в рамках бюджета. С этим вызовом справиться не удалось: против ядерной энергетики играли повышение требований к безопасности (а значит, неминуемое удорожание проектов в сфере мирного атома) и конкурентное давление со стороны других источников электроэнергии (дешевый газ и возобновляемые источники).

Сложности ядерной отрасли прекрасно иллюстрируют примеры двух крупных игроков. Американская Westinghouse находится в процессе реструктуризации: в марте 2017 года компания запустила процедуру банкротства, весной 2018 года ее купила канадская Brookfield. Сооружение блоков AP100 в Китае силами Westinghouse идет с более чем трехлетней задержкой. Бизнес французской Areva также подвергся реструктуризации из-за проблем с сооружением АЭС «Олкилуото» в Финляндии. Отставание от плановых сроков ввода блока составило десять лет, а стоимость проекта увеличилась почти в два раза — с €3,2 до €5,5 млрд. В итоге Areva согласилась выплатить более $500 млн финскому заказчику TVO в качестве штрафа.

Казалось бы, проблемы конкурентов — хорошая новость для «Росатома». Однако специфика атомной отрасли всегда состояла в том, что узкий круг стран — поставщиков ядерных технологий не только конкурировал между собой, но и способствовал развитию мирового рынка. США, Франция, Россия, Япония, Южная Корея, Канада и Китай сотрудничают друг с другом в области совершенствования технологий, усиления ядерной безопасности и развития ядерной инфраструктуры в странах-новичках. В связи с аварией на японской АЭС «Фукусима» и глобальной сменой приоритетов энергетической политики в сторону возобновляемых источников энергии (ветра, солнца, гейзеров и т. п.) многие из упомянутых выше стран заявляли о снижении роли атомной энергетики в собственных энергетических планах.

В 2015 году правительство Франции решило сократить долю электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, с нынешних 75% до 50% к 2025 году. И хотя президент Макрон заявил о пересмотре данного решения в этом году с возможным продлением сроков его реализации, страна с самой высокой долей атомной энергетики в мире продолжает активно обсуждать различные сценарии сокращения этой доли в своем энергобалансе. Министр энергетики Южной Кореи в декабре 2017 года заявил, что страна планирует к 2031 году расширять долю газа и возобновляемых источников, сократив зависимость от атомной и угольной индустрии. В частности, корейцы планируют сократить количество новых АЭС с восьми до двух и начать вывод из эксплуатации одной из наиболее старых станций в стране.

Перспективные направления под угрозой

После избрания президента Трампа федеральное правительство США пытается поддержать атомную промышленность как внутри страны, так и в ее экспортных контрактах (Индия, Саудовская Аравия и др.) В самой стране находится самое большое число действующих реакторов в мире —99 штук, которые произвели в 2017 году 20% всей электрической энергии, по данным МАГАТЭ. Причем несмотря на процедуру банкротства, компания Westinghouse продолжает вести бизнес в сфере поставок ядерного топлива не только на рынок реакторов западной технологии (PWR), но и пытается выйти в сегмент реакторов российского дизайна (ВВЭР). И хотя конструктивные особенности топлива для PWR и ВВЭР отличаются (форма и другие характеристики), Westinghouse продолжает развивать свою активность на Украине — а это вторая страна после России по количеству эксплуатируемых реакторов российского типа. На Украине работают 13 из 75 таких реакторов.

За последние годы Украина реализует политику диверсификации источников поставки ядерного топлива, и доля «Росатома» стала снижаться. Ранее российская госкорпорация была единственным поставщиком Киева. В 2016 году объем закупок ядерного топлива Украиной составил чуть менее $505 млн, на долю России пришлось около 70%. В декабре 2017 года министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик заявил о способности Украины в случае необходимости полностью отказаться от российского ядерного топлива. Американцы выигрывают конкуренцию с «Росатомом» и на других традиционных для России рынках. Например, в 2016 году чешская энергокомпания ČEZ заключила контракт с Westinghouse на поставку шести опытных тепловыделяющих сборок для использования на АЭС «Темелин» с реакторами ВВЭР-1000.

Конкурентные выпады не оставались без ответа «Росатома» — его дочерняя организация АО «ТВЭЛ» со своей стороны последовательно продвигает проект «ТВС-Квадрат» по изготовлению ядерного топлива для реакторов западного дизайна. В частности, в 2016 году российская сторона подписала соглашение о формировании стратегического альянса с американской компанией Global Nuclear Fuel-Americas (GNFA), целью которого стала организация совместной работы по лицензированию, маркетингу и производству топлива для операторов реакторов PWR в США. В Западной Европе в 2016 году «ТВЭЛ» заключил контракт с компанией VNF на коммерческие поставки «ТВС-Квадрат» на АЭС «Рингхальс» после 2020 года. В том же году также подписан первый контракт с одним из американских операторов АЭС на опытно-промышленную эксплуатацию «ТВС-Квадрат» в США. Получается, что обсуждаемые в российском парламенте санкции поставят под вопрос реализацию проекта «ТВС-Квадрат» на одном из самых интересных по емкости рынков.

«Росатом» на американском рынке

Помимо перспективных проектов «Росатом» имеет многолетнюю историю присутствия на американском рынке через АО «Техснабэкспорт», занимающееся обогащением урана. Если сами топливные сборки имеют конструктивные различия для реакторов разного типа, то их начинка, так называемый обогащенный урановый продукт, гораздо более универсальна. Являясь лидером рынка услуг по обогащению урана («Росатом» обеспечивает 36% мирового рынка), Россия имеет значительный объем заказов, закрепленных долгосрочными контрактами По информации «Росатома», АО «Техснабэкспорт» имеет контракты с более чем 30 энергокомпаниями в 16 странах мира. Среди клиентов есть и представители США: в 2017 году исполнилось 30 лет с момента первой советской поставки урановой продукции в Соединенные Штаты.

По состоянию на май прошлого года экспортный портфель «Техснабэкспорта» включал 25 контрактов с 19 американскими компаниями общей стоимостью около $6,5 млрд с горизонтом поставок до 2028 года. В активе компании есть масштабный проект «Мегатонны в мегаватты»: в рамках российско-американского межправительственного соглашения с 1994 по 2013 год в США было выработано семь триллионов киловатт-часов электроэнергии на АЭС с использованием высокообогащенного урана, извлеченного из российского ядерного оружия. Для «Росатома» разрыв коммерческих контрактов будет означать удар по репутации надежного поставщика не только для США, но и по всему миру: под риском будут находиться и остальные заказчики.

Госкорпорации «Росатом» принадлежит канадская уранодобывающая компания Uranium One, у которой есть добычные предприятия в американском штате Вайоминг. Эта компания добывает 4800 тонн природного урана в год и поставляет его энергокомпаниям в страны Европы, Северной Америки и Азии. Добыча на американских рудниках составляет очень маленькую часть от общего производства компании — с 2014 года объемы значительно сократили из-за неблагоприятной рыночной конъюнктуры. Другие направления взаимодействия между Россией и США, включая поставку радиоактивных изотопов и научное сотрудничество, не отличались высокой интенсивностью.

Основной вывод, вытекающий из этой картины, — любые санкции и ограничения в атомной отрасли негативно повлияют на бизнес «Росатома». А это один из немногих успешных примеров глобальной экспансии российской высокотехнологической компании. Десятилетний портфель зарубежных заказов госкорпорации на конец 2017 года превышал $130 млрд — впечатляющее достижение на рынке, переживающем не самые лучшие времена.

В 2016 году представители «Росатома» уже делали заявления, опровергающие возможность ограничений в поставках урановой продукции американским компаниям. Остается надежда, что даже если российский парламент поддержит и примет ответные санкции, «международное сотрудничество» будет трактоваться узко и не станет включать в себя реализацию коммерческих контрактов. В противном случае мы рискуем наказать самих себя и поставить под вопрос и репутацию «Росатома» как надежного поставщика, и многолетние усилия компании по расширению своего присутствия на американском и мировом рынке.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575592 Алексей Хохлов


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Судостроение, машиностроение. Электроэнергетика > amurmedia.ru, 17 апреля 2018 > № 2598548 Вероника Карабанова

Котельный завод «Восточный» — сделано в Приморье!

В рамках программы по развитию Дальневосточного региона в 2015 году во Владивостоке появились первые ТОРы, что, несомненно, явилось тем самым шагом, который сделал возможным образование не только новых производственных компаний, но и существенно повысил шансы на процветание всего местного бизнес-сообщества. В настоящее время на территориях опережающего развития полным ходом идет строительство различных предприятий, растет инфраструктура. Так, совсем скоро будет поставлена первая водогрейная котельная для домостроительного комбината "Приморье" ТОР "Надеждинская", выпущенная Котельным заводом "Восточный". О том, каково это — создавать собственное производство во Владивостоке и в чем преимущества работы с местными поставщиками оборудования для резидентов ТОР, рассказала ИА PrimaMedia коммерческий директор завода Вероника Карабанова.

— Здравствуйте, Вероника Васильевна. Расскажите, когда образовалось ваше предприятие. Насколько я знаю, до этого у нас на Дальнем Востоке не было заводов по производству котельных.

— Здравствуйте. Да, действительно, мы были первыми. Открытие завода состоялось в 2015 году, и спустя какое-то время мы уже начали поставки модульных котельных. И в настоящий момент мы активно сотрудничаем с различными предприятиями, в том числе, с резидентами ТОР. Сейчас, как вы знаете, действует программа по развитию нашего региона, благодаря чему появляется все больше возможностей для собственников больших и малых (что особенно важно) производств, открываются новые перспективы. Это, конечно, важный шаг, как для Дальнего Востока, так и для нашей страны в целом.

— Основной рынок сбыта — это Дальний Восток?

— Преимущественно, да. Большинство заказов идет от предприятий Приморского и Камчатского края, Сахалинской области. Но мы территориально не ограничиваемся — есть у нас клиенты и из других регионов.

— Кто покупает вашу продукцию?

— В большинстве своем это различные государственные и негосударственные производственные предприятия. Основное направление деятельности нашего завода — выпуск паровых и водогрейных транспортабельных модульных котельных различной мощности, работающих на дизеле, а также природном и сжиженном газе. Первые служат для выработки технологического пара и широко используются на производстве, вторые — для отопления и ГВС. Есть у нас и специальные предложения для труднодоступных, удаленных территорий — котельные на базе полуприцепа и КамАЗа — они могут быть как аварийным, так и основным источником паро— или теплоснабжения. Очень удобно во всех отношениях. Для работы котельной необходимо лишь наличие внешних сетей.

— Возвращаясь к теме ТОРов... В настоящее время вы ведете работу по строительству водогрейной котельной для домостроительного комбината "Приморье", расположенного на территории опережающего развития "Надеждинская"...

— Да, у нас в производстве находится водогрейная модульная котельная для "Домостроительного комбината Приморье", входящего в группу компаний DNS. Котельная предназначена для отопления производственных корпусов комбината и обеспечения горячим водоснабжением технологического процесса производства бетонных блоков.

Котельная укомплектована тремя котлами марки BOCSH (Германия) общей мощностью 5,7 МВт, на которых установлены современные дизельные горелки Oilon (Финляндия) со встроенным менеджером горения и модуляцией, что позволит в автоматическом режиме регулировать режим горения и работу горелок, и как результат — экономить топливо и электроэнергию. Подача воды будет осуществляться с помощью энергоэффективных насосов немецкой марки GRUNDFOS, которые имеют частотное регулирование Schnider Electric. Там же установлены теплообменники шведской марки Alfa Laval – современные, компактные, надежные с высокой степенью теплопередачи и длительным сроком службы.

Нашей проектной группой были разработаны такие технические решения, которые помогут всему технологическому оборудованию работать максимально эффективно без необходимости постоянного присутствия персонала.

Со всеми производителями указанного оборудования мы тесно взаимодействуем, что позволяет подбирать наилучшие варианты для заказчиков.

Помимо этого, нашей инжиниринговой компанией "Котельные Системы" будет выполнен ряд сопутствующих работ на территории комбината: возведен подземный склад для дизельного топлива объемом 75 кубометров и площадка слива топлива, подведены тепловые сети от котельной к тепловому пункту потребителя, проведены пусконаладочные работы и сопровождение постановки котельной на учет в Ростехнадзоре.

— Сотрудничаете ли вы с другими резидентами ТОР и Свободного порта Владивосток или это пока единственный такой проект?

— В настоящее время мы сотрудничаем со многими такими компаниями — как с уже действующими резидентами, так и с теми, которые планируют ими стать, причем, не только в Приморском крае, а по всему Дальнему Востоку. Появление территорий опережающего развития в нашем регионе создало благоприятные возможности для строительства новых предприятий, что, безусловно, рождает спрос и на нашу продукцию. Мы ведем активную работу с заказчиками еще до начала строительства объекта, что облегчает задачу и нам, и им, и благодаря чему в итоге клиенты получают в точности то, что нужно, при этом — в оптимальные сроки.

Поскольку находимся мы фактически рядом, (Котельный завод "Восточный" расположен в пригороде Владивостока – прим.ред.) все вопросы решаются очень оперативно, в считанные дни. Если это необходимо, наши специалисты выезжают на объект для осмотра и уточнения деталей, беседуют с генеральными проектировщиками. Всегда удается найти оптимальное решение и с финансовой, и с технической точки зрения, которое бы устраивало всех. В этом, конечно, несомненный плюс работы с местными производителями. Ну и стоимость наших котельных приятно радует заказчиков, что уж скрывать.

Комплектующие для своих котельных мы закупаем напрямую от производителей, что гарантирует и качество конечного изделия, и отсутствие каких-либо дополнительных накруток. Это действительно выгодно, в первую очередь, для заказчика.

— Вы получаете какие-то преференции от государства на развитие собственного производства или же приходится обходиться только собственными силами?

— Вы знаете, к сожалению, нет, не получаем. Развиваемся только за счет собственных средств, что, конечно, не позволяет делать это столь быстро, сколь хотелось бы (смеется). С точки зрения развития экономики региона, поддержка местных предпринимателей — более чем разумный шаг. К тому же, нам есть что предложить клиентам.

Наша продукция — транспортабельные модульные паровые и водогрейные котельные – по качеству нисколько не уступает западным аналогам, поскольку производятся котельные из лучших комплектующих от европейских, азиатских, отечественных производителей, с которыми мы работаем напрямую. Строжайший контроль качества, соблюдение всех требований безопасности, контроль доставки товара — все это для нас на первом месте. Ну и второй момент — это приемлемая цена и отсутствие длительных ожиданий со стороны клиентов — находимся мы в черте города Владивостока, поэтому с момента заказа котельной до ее установки проходит совсем немного времени.

— Как считаете, есть ли будущее у нашего местного производителя? Что для этого нужно?

— Думаю, есть и светлые перспективы — тоже. Для этого нужно не так много — обратить на нас внимание не только властям, но также тем, кто заинтересован в приобретении той или иной продукции, которую наши местные производители могут предложить. Это выгодно обеим сторонам, поэтому, уважаемые господа бизнесмены, давайте сотрудничать, вместе развивать нашу региональную экономику. Это в будущем еще принесет свои положительные плоды. Как говорится, давайте поможем себе сами!

— Это хороший призыв. Надеюсь, заинтересованные лица вас услышат. А вашему предприятию мы желаем только одного: процветания, ну и, конечно, больше довольных клиентов!

— Благодарю Вас! Мы постараемся!

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Судостроение, машиностроение. Электроэнергетика > amurmedia.ru, 17 апреля 2018 > № 2598548 Вероника Карабанова


Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 13 апреля 2018 > № 2569144 Алексей Лихачев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором государственной корпорации «Росатом» Алексеем Лихачёвым.

Рассматривались итоги работы «Росатома» в 2017 году, а также планы госкорпорации по строительству и вводу в эксплуатацию новых энергообъектов, в том числе за рубежом.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Алексей Евгеньевич, какие проекты удалось реализовать в 2017 году, какие заделы существуют на 2018 год (имею в виду основную сферу деятельности компании)?

А.Лихачёв: Хотелось бы начать с объектов, связанных с внутренней повесткой дня, с российской атомной энергетикой: четвёртый блок Ростовской станции и первый блок ЛАЭС-2.

Происходит смена поколений реакторов, мы достроили в Ростове тысячник, последний тысячник в Российской Федерации. Он соответствует всем принципам безопасности, но это всё-таки предыдущее поколение реакторов. В Ленинградской области, в Сосновом Бору, пущен блок ВВЭР-1200. Он уже подключён к сети в этом году (как и Ростовский), ожидаем в октябре-ноябре сдачу в промышленную эксплуатацию. Это серьёзный вклад в энергообеспеченность в первую очередь центра Российской Федерации.

Д.Медведев: Какая мощность заявлена?

А.Лихачёв: 1200 МВт заявленная мощность. Это позволило нам в прошлом году установить абсолютный рекорд генерации новой России – 203 млрд КВт, и по I кварталу мы также идём с 2-процентным превышением баланса ФАС, вышли на 52 млрд КВт по итогам I квартала.

Второе направление, связанное с внутренней повесткой, это развитие энерготехнологий завтрашнего дня.

В первую очередь переход к двухкомпонентной энергетической системе с использованием традиционных тепловых реакторов и реакторов на быстрых нейтронах. Это позволяет, во-первых, замкнуть топливный цикл и, используя отработанное ядерное топливо неоднократно, повысить в первую очередь энергоэффективность, экономическую привлекательность данного проекта, фактически сократив потребление природного урана кратно.

Второй момент. Быстрые реакторы, особенно с металлическим теплоносителем, дают нам принцип безопасности, близкий к природному, близкий к естественному. В городе Северске Томской области реализуется проект «Прорыв», и у нас есть все аргументы, чтобы просить Правительство ускоренными темпами вести капитальное строительство – и включить в государственную программу развития ядерного энергокомплекса объекты капитального строительства – в ближайшие годы в Томской области.

Что касается зарубежных проектов. В прошлом году было два первых бетона. Первый бетон – это официальный старт стройки, это всегда очень волнительное для строителей мероприятие. И в Иране (в Бушере) и в Бангладеш (на «Руппуре») прошли первые бетоны. Мы уже присоединили в этом году к ним «Аккую» – турецкий проект, который непросто развивался по определённым причинам. Сейчас мы навёрстываем упущенное в предыдущие годы и выполняем пожелание турецкого правительства пустить блок в 2023 году, к столетию Турецкой Республики. Здесь сложились очень тёплые и многоплановые отношения как по подготовке кадров, взаимодействию вузов, так и по социальной повестке – поддержке населения в регионе базирования станции.

И в заключение по международной повестке хотел бы отметить принципиально важный для нас момент. В середине декабря прошлого года мы запустили коммерческий пакет всех египетских контрактов на сумму почти 60 млрд долларов. Это поэтапное строительство четырёх блоков ВВЭР, младших братьев Ленинградского. На этой площадке – обслуживание станции на десятки лет вперёд, поставка топлива. И конечно, это очень серьёзный вклад в развитие российско-египетских отношений на уровне как гуманитарного, так и технологического сотрудничества.

Очень надеемся, что при содействии Правительства, Министерства иностранных дел круг стран будет расширяться. Работаем в этом смысле с Саудовской Аравией, с Узбекистаном. Хотя Узбекистан не является новичком, вообще говоря, в атомной отрасли, в советские времена работали исследовательские реакторы в этой республике. Но крупных атомных станций там нет. Мы сейчас ведём с Правительством Узбекистана обсуждение выхода на межправительственное соглашение о строительстве станции.

По итогам прошлого года на 100% выполнен гособоронзаказ. По итогам I квартала заключены все контракты – продлены контракты длительного жизненного цикла, заключены новые. И авансом профинансировано 35% от финансовых показателей этого года. Мы считаем, что это создаёт серьёзную основу для выполнения гособоронзаказа на 100% в текущем году.

Д.Медведев: Алексей Евгеньевич, чтобы продолжать работы на внутреннем рынке, с учётом планов, возможностей компании «Росатом», мы, конечно, будем привязывать выполнение и других государственных программ, и основной вашей государственной программы к темпам строительства, которые вы уже набрали. Если нужно что-то ускорить, скажите, я такого рода поручение дам.

Работа на внешних рынках – это важнейшая составляющая работы компании. «Росатом» – крупнейший международный игрок на рынке соответствующих услуг, рынке, связанном со строительством атомных станций. По линии Правительства мы, конечно, будем оказывать компании максимальное содействие, чтобы закрепить эти позиции и по возможности продвинуться по тем рынкам, на которых, Вы говорили, существуют планы или, во всяком случае, формируются планы привлечения российских поставщиков оборудования и российского подрядчика в лице «Росатома».

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 13 апреля 2018 > № 2569144 Алексей Лихачев


Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе

«Газ — это карта, которую Россия должна грамотно разыграть»

Интервью с президентом Schneider Electric по России и СНГ Йоханом Вандерплаетсе

Юлия Калачихина (Париж)

Европа делает ставку на возобновляемую энергетику. Как России в таком случае разыграть газовую карту в ЕС и почему Еврокомиссия пошла на открытое противостояние с США из-за «Северного потока — 2», рассказал в интервью «Газете.Ru» президент французской компании Schneider Electric по России и СНГ Йохан Вандерплаетсе.

— С учетом текущей экономической и геополитической ситуации продолжит ли Schneider Electric инвестировать в Россию?

— Я уже 25 лет работаю в России. И пережил много непростых моментов: дефолт в 98-м, кризис в 2008-м, сейчас опять непонятное время. И каждый раз многие компании заявляли: вот видите, ничего хорошего в России не будет, давайте мы либо уходим, либо реструктуризируемся. Однако опыт показывает, что те, кто работают здесь в долгую, всегда выигрывают. Поэтому когда я работал в 98-м в Alcatel, мы, наоборот, нанимали людей. В 2008-м году, когда я был президентом Emerson, мы тоже сделали ставку на Россию. Как раз в сложные времена необходимо показать, что являешься другом страны — русский народ, русский бизнес это очень ценит.

Для Schneider Electric Россия является четвертым по объему продаж рынком в мире. У нас здесь пять заводов, 10 тыс. сотрудников. За последние пять лет мы вложили в местные производства $1 млрд. Мы открываем новые линейки в Санкт-Петербурге, центры НИОКР в Сколково и Иннополисе (Татарстане). Так что происходящее нас не пугает: мы продолжим инвестировать в Россию.

— Насколько все-таки стало тяжелее работать с 2014-го года? Идет планомерное ужесточение санкций. На фоне дипломатического скандала Франция и ваша родная Бельгия высылают дипломатов.

— Прямого влияния на деятельность Schneider Electric немного. Больше косвенное, когда из-за санкций у российских заказчиков возникают проблемы с привлечением финансирования под крупные проекты, из-за чего сокращаются заказы уже на нашу продукцию.

Путь санкций — тупиковый. Как сказал бельгийский премьер-министр Шарль Мишель на встрече с российским президентом Владимиром Путиным в январе этого года, мы очень много говорим друг о друге, но недостаточно друг с другом. Поэтому визит французского президента Эмманюэля Макрона на предстоящий экономический форум в Санкт-Петербурге — хороший знак, что есть воля восстановить диалог между Европой и Россией.

Я считаю, что все, что сегодня происходит, во многом объясняется недопониманием позиций обеих сторон. Это кстати, одна из причин, почему Schneider Electric решила организовать в Париже форум «Умное будущее Евразии», в котором в том числе примут участие представители бизнеса, власти, науки и СМИ из России.

— Закладываете ли вы, возможно, в стрессовом бизнес-сценарии сворачивание деятельности в России?

— У нас такого стрессового сценария нет. Зачем мне это надо? В 2017 году наша компания показала двузначный рост в евро здесь.

— Начался новый президентский цикл. Как вам видятся перспективы в ближайшие шесть лет?

— Мы не ожидаем в России никакой революции. И это даже хорошо. Большие ожидания по новому правительству: кто будет премьер-министром, министром энергетики, министром торговли. Это даст определенный сигнал о будущем пути страны. Но особых сюрпризов, наверно, не будет. Продолжится фокус на ускорение модернизации и цифровизации экономики. Единственное, мы надеемся, что все-таки наладятся нормальные рабочие отношения между Западом и Россией.

— Schneider Electric является партнером «Северного потока — 2». С учетом открытого противодействия США и ряда стран ЕС вы считаете, проект все-таки случится?

— Европейские страны хотят существенно увеличить долю возобновляемой энергии. В промежуточный период перехода на более чистую энергетику, то есть в следующие 5-10 лет, газ будет играть гораздо большую роль, чем раньше. И эта та карта, которую Россия должна грамотно разыграть. Мы хотим, чтобы Россия поставляла свой газ в Европу, поэтому приветствуем такие проекты, как «Северный поток — 2», против которого выступают США.

Мы прекрасно понимаем, что их противодействие объясняется экономическими причинами: Америка хочет поставлять свой сланцевый газ в Европу. Но когда Вашингтон принял последние санкции, согласно которым будут наказываться европейские компании, которые занимаются реализацией этого проекта, Еврокомиссия открыто выразила несогласие. Высший орган Евросоюза резко заявил, что этого не будет, что у Европы есть свои экономические интересы.

Я не скрываю, что внутри ЕС есть разные мнения. Мы знаем позиции Польши и Прибалтики, которые намного ближе к Америке, чем, допустим, Франция, Греция, или Италия. Но тем не менее, есть все-таки общее мнение, что поставки газа из России должны сохраниться, в противном случае пострадает экономическое развитие самой Европы.

— Вы неоднократно называли Россию для Schneider Electric одним из быстрорастущих рынков. Экономика последние несколько лет сокращалась, сейчас понемногу восстанавливается. Но в целом есть опасение, что Россия попадет в так называемую ловушку медленного роста. С учетом этого насколько страна продолжает оставаться для вас привлекательной? Вас рост экономики в пределах двух процентов устраивает?

— Конечно, хотелось бы, чтобы рост был намного выше. И не только в России, но и во Франции и Бельгии. Но мы работаем в сегментах энергетики, модернизации, цифровизации, которые развиваются намного быстрее, чем российская экономика в целом.

— Очевидно, что с внутренним спросом в стране не очень хорошо, иначе вы бы не объявили в 17-м году о закрытии «Шнайдер Электрик Урал» в Екатеринбурге. Почему решили закрыть производство?

— Как я говорил, у Schneider Electric пять заводов: два в Санкт-Петербурге, два в Самаре и один в Козьмодемьянске. Это были инвестиции компании в Россию. В свою очередь, производство на Урале досталось нам в рамках глобальной сделки с Alstom, у которых был там актив. Мы проанализировали его и пришли к выводу, что целесообразнее перенести это маленькое производство на наш завод в Самаре. Но это дало повод для слухов: видите, как плохо идут дела у Schneider Electric, что они вынуждены закрыть завод. Ничего подобного. Это просто было наследство глобальной сделки, которое потом пришлось урегулировать.

— Есть ли у вас еще плохое наследство, от которого надо избавиться? Будете еще закрывать заводы?

— Закрывать – нет. Наоборот, у Schneider Electric есть собственный венчурный фонд, и мы сейчас включили Россию в его программу. Поэтому мы активно ищем российские технологические стартапы, где мы могли бы стать партнером.

— Была информация, что вы заморозили строительство завода в Самаре. С чем это связано?

— Только одной линейки. Мы проанализировали спрос рынка на сухие трансформаторы и поняли, что он упал. Поэтому мы отложили ее открытие. Зато запустили другие линейки, например, по производству в Санкт-Петербурге выключателей серии MTZ, который подключен к «интернету вещей». Иногда приходится адаптироваться, это естественно.

— Несколько лет назад планы Schneider Electric по развитию в России были довольно амбициозными. Но впоследствии они неоднократно корректировались…

— Если западная компания приобретает такой крупный актив, как самарский «Электрощит», то последующая реструктуризация в целях повышения эффективности неизбежна. Слишком много устаревших технологий и бизнес-процессов.

— Возможно, вы были слишком оптимистичными, переоценив возможности российской экономики и внутреннего спроса?

— Мы не прогнозировали геополитические моменты. Никто их не прогнозировал. Мы также не думали, что цены на нефть обвалятся, из-за чего мы отложили некоторые проекты. Но я люблю Россию, здесь нескучно. Как только вы думаете, что все идет гладко и хорошо, завтра будет какой-нибудь «бац». Это факт. И сюрпризы, как позитивные, так и негативные, будут и в будущем.

— С 1-го января вступил в силу закон о безопасности критической информационной структуры. Как он скажется на вашей деятельности?

— Согласно закону, российские компании обязаны закупать некоторые технологии у российских поставщиков. Но мы позиционируем себя как российская компания, мы производим внутри страны технологии и реализуем их, в том числе здесь.

— У вас настолько здесь отлажен полный цикл, что не импортируете?

— Технологии, которые поставляются для критической инфраструктуры, мы производим здесь.

— Какой у вас прогноз по российскому подразделению?

— У нас был хороший первый квартал, так что, если вдруг нефть не обвалится, для чего я не вижу причин, мы выполним наш таргет по двузначному росту выручки в 2018 году. Прогнозом на 2019-й будем заниматься в середине года.

Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе


Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 5 апреля 2018 > № 2561075 Анатолий Чубайс

Энергетическая революция и возобновляемые источники энергии — тема программы «Тем временем» с Александром Архангельским.

Автор: Александр Архангельский

Череда технологических прорывов меняет картину мира и среду человеческого обитания. Вместе с биоинженерией и космосом реализацией проектов, еще вчера казавшихся фантастикой, занимается мировая энергетика. Компании Илона Маска, «зеленая экономика» в Европе, российские прорывы — приближают эру возобновляемой энергии. Но в истории так не бывает, чтобы новые открытия не принесли с собой и новые проблемы. Что несет с собой солнечная и ветряная энергетика — новый союз человека с природой или сдвиг цивилизации?

Участвуют: Александр Грек, главный редактор журнала «Популярная механика»; Александр Курдин, заместитель декана экономического факультета МГУ; Владимир Сидорович, директор Информационно-аналитического центра «Новая энергетика» Антолий Чубайс, Председатель Правления УК «РОСНАНО».

ВЕДУЩИЙ: Здравствуйте, уважаемые зрители. В эфире программа «Тем временем», я Александр Архангельский. Говорить мы сегодня будем об энергетической революции, о возобновляемых источниках энергии. Но прежде чем я начну разговор с моими собеседниками, давайте вместе с ними посмотрим короткую справку.

СПРАВКА: Возобновляемая энергетика используется в качестве источника энергии не только солнце, но и ветер, и морские приливы и топливо, полученное при переработки биологических отходов. Бум альтернативной энергетики имеет не только технологические объяснения. Это часть новой философии, так называемой зеленой экономики, в которой рост доходов не вступает в конфликт с заботой об окружающей среде. В 2017 году фотоэлектрическая солнечная энергетика ввела в эксплуатацию 100 гигаватт мощности. Мировые инвестиции в солнечную энергетику теперь больше, чем в угольную, газовую, атомную и дизельную вместе взятые. По прогнозам знаменитого футуролог Рэя Курцвейла, уже через 12 лет солнечная энергетика возможно будет вырабатывать до 100% мировой энергии. Себестоимость солнечных батарей за 40 лет снизилась в 300 раз, а цена киловатта почти сравнялась с традиционными ресурсами. Среди разработок американского миллиардера Илона Маска, крыша дома, которая может вырабатывать энергию необходимую для его обогрева и эксплуатации. Так что несет с собой солнечная и ветряная энергетика? Новый союз человека с природой или сдвиг цивилизации?

С удовольствием представляем моих собеседников: Александр Грек, главный редактор журнала «Популярная механика». Здравствуйте, Александр Валерьевич.

Александр ГРЕК, главный редактор журнала «Популярная механика»: Здравствуйте.

ВЕДУЩИЙ: Александр Александрович Курдин, заместитель декана экономического факультета МГУ, руководитель исследования управления по ТЭК аналитического центра при правительстве Российской Федерации. Здравствуйте.

Александр КУРДИН, заместитель декана экономического факультета ГМУ им М. В. Ломоносова: Здравствуйте.

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович Сидорович, кандидат экономических наук, директор информационно-аналитического центра «Новая энергетика».

Владимир СИДОРОВИЧ, директор Информационно-аналитического центра «Новая энергетика»: Здравствуйте.

ВЕДУЩИЙ: Анатолий Борисович Чубайс, Председатель Правления РОСНАНО, в историческом прошлом глава РАО ЕЭС. С энергетикой связаны вы пожизненно. Я пытался разобраться, что здесь приятное для меня сказка в разговорах о возобновляемых источниках энергии, а что правда. И смотрел доводы за, доводы против. Анатолий Борисович, вот эта «зеленая энергетика» она реальность или это мечта? Потому что тут вот некоторые цифры говорят, что все красиво, но не реализуемо, что это пока все-таки историческая утопия.

Анатолий ЧУБАЙС, Председатель Правления УК «РОСНАНО»: Этот спор идет последние лет 25, и в моем понимании собственного на сегодня он полностью завершен. Назову одну цифру: в 2010 году в мире было 45 стран в которых действовали национальная программа поддержки возобновляемой энергетики. А на сегодня их больше 150. Вопрос решен. Нет дилеммы, да или нет. Существует дилемма, с какими темпами, каких объемов, с какой скоростью.

ВЕДУЩИЙ: Какое место это будет занимать вообще в…

Анатолий ЧУБАЙС: Какое место это будет занимать в электроэнергетике. Но исходный вопрос, развилка уже пройдена.

ВЕДУЩИЙ: Ветряки и солнечные батареи то, что для обывателя олицетворяет собой возобновляемую энергетику. Что еще?

Анатолий ЧУБАЙС: Ну кроме этого, вообще говоря, это геотерм. Кроме этого это еще малая ГЭС, кроме этого еще и подвижные ветростанции плавающие. Кроме этого еще десяток более экзотических способов. Но действительно, основополагающая, я думаю, коллеги согласятся, это ветер и солнце.

ВЕДУЩИЙ: Вот я вижу ядерщиков, которые переживают за свою энергетическую силу. И вполне серьезно, например Мурогов, известный физик-ядерщик, говорит, что да, «зеленая энергетика» развивается, но в ядерном реакторе мегаватты, а в солнечной 200 ватт на квадратный метр, то есть в 1000 раз меньше. То есть Нужно занимать огромное количество территорий, выставлять все новое и новое оборудование, и занимать людей в гораздо большем количестве, чем это происходит в той же ядерной энергетики. Это тормоз?

Владимир СИДОРОВИЧ: Что касается площадей, то, ну посмотрите, например, на Японию. То в Японии уже построено порядка 50 гигаватт солнечных электростанций. То есть, каким-то образом они это дело размещают. Понятно, что в возобновляемой энергетики, в первую очередь солнечной энергетики, меньшая плотность энергии, так скажем. Меньшая плотность потока энергии, поэтому, действительно, нужно больше площади там по сравнению с ядерной энергетикой. Но в ядерной энергетике нужны по новым нормам, например, достаточно большие площади отчуждения, да, то есть постфокусимские требования. Поэтому здесь, в принципе, каких-либо существенных проблем, связанных вот с недостатком площади, безусловно, нет. Грубо говоря, небольшая точка в пустыне Сахара может быть обеспечивать солнечной электроэнергией весь мир.

ВЕДУЩИЙ: Когда это произойдет?

Владимир СИДОРОВИЧ: Когда это произойдет, это другой вопрос, мы этого не знаем. То есть…

ВЕДУЩИЙ: Вы пессимист или оптимист?

Александр КУРДИН: Я занял бы скорее реалистическую позицию, извините за стандартный ответ. Действительно, на сегодняшний день возобновляемая энергетика будет развиваться, и она будет сохранять свое место, сохранять и увеличивает свое место в структуре мирового энергобаланса. Но сейчас, если посмотреть на мировое энергопотребление и убрать от туда, вы знаете, вот такую возобновляемую энергетику традиционную, как всякие там дрова, солома, что тоже нередко относится к возобновляемой энергетике. Есть убрать эту большую гидроэнергетику, которая в общем и так хорошо известна на протяжении уже многих десятилетий. Оставить только то, на что мы сегодня смотрим: ветер, солнце, приливные электростанции, геотерм. Ну это один процент потребления. Да, она будет быстро развиваться, и, наверное, через 20 лет это будет 5%. Но все-таки роль традиционной энергетики нашей она будет сохраняться, по крайней мере, на протяжении ближайших нескольких десятилетий.

ВЕДУЩИЙ: Традиционная это газовая и нефтяная?

Александр КУРДИН: Это газовая, угольная, нефтяная, ну и атомная, которая, в общем, тоже сейчас про что…

ВЕДУЩИЙ: И она тоже стала традиционной, хотя когда-то с нее, собственно, все началось.

Александр КУРДИН: Да.

ВЕДУЩИЙ: Александр.

Александр ГРЕК: Ну еще мы, наверное, забываем, что мало кто из нас хотел бы жить рядом с атомной электростанцией, рядом с угольной электростанцией. Там это тоже не маловажный факт. Поэтому, безусловно, возобновляемая энергетика, за ней, конечно, будущее.

ВЕДУЩИЙ: Леонид Маркович Григорьев, кстати, ваш постоянный соавтор, пишет, что с ветром очень хитрая вещь. В Европе бывают перебои по нескольку часов, поскольку при ветре выше порогового значения, ветряки складывают крылья, поворачиваются боком и останавливаются. Можно сделать их более тяжелыми и прочными, тогда это будет дорого и не рентабельно.

Анатолий ЧУБАЙС: Ну Леонид Маркович чуть-чуть преувеличивает. Пока что складывающих крылья ветряков мне неизвестно, по крайней мере. Хотя прав в том смысле, что есть: а) средняя сила ветра, ниже которой не устанавливаются ветростростанция. И б) есть минимальная сила ветра, ниже которой установленный (нрзб.) останавливается. Поэтому любому строительству ветростанции, предшествует серьезный объем ветроизмерений. Скажем, мы, прежде чем в Ульяновске начнем строительство, около полутора лет такие измерения проводили. Понимаете, у каждого из видов энергетики есть достоинства и недостатки. Даже любимая нами всеми, как я понял, возобновляемая энергетика, она не является панацеей от всех без. У нее тоже какие-то изъяны. Но если вернуться к вопросу о доле, хотя цифра была правильно названа, 1%. Есть такое коварное явление в инновациях, под названием s-образная кривая. Если на пальцах ее объяснить, она состоит в том, что новшество, не знаю там, цветной телевизор, да. Вот он появляется на очень, очень маленькой доли рынка, пол процента, 0,6%, 0,7%, 1.0, 1.2 и в общем-то, скептики говорят, ну что, о чем вы говорите. Да ладно, кому он нужен. Потом через некоторое время эта кривая начинает резко возрастать, а потом насыщает весь рынок. Это универсальное явление, и я уверен, что при возобновляемой энергетики это будет также. Это не 10 лет и не 15 лет. И какое-то время доля будет оставаться не значительной. Есть ключевая точка, когда картинка вся меняется. Она называется –паритет. Это точка, когда киловатт\час электроэнергии, выработанный возобновляемой энергетики становится равен по цене киловатт/часа электроэнергии, выработанной возобновляемой энергетики, становится равен по цене киловатт\часу, выработанной в обыкновенной энергетике. Важно даже не то, сколько у нас уже времени, а важна необратимость. Потому что все равно, генерация и газовая, и угольная дорожает с неизбежностью. А генерация солнечная и ветровая дешевеет с неизбежностью. Это означает, что это пересечение неизбежно.

ВЕДУЩИЙ: Ну вот у меня вопрос. Когда в начале 20-го века стало ясно, что будет когда-то ядерная энергетика, в 10 году Владимир Иванович Вернадский выступал на заседании Академии наук, говорил о открытии новых ядерных сил, которые миллионы раз мощнее, чем любые иные. Но он, когда создал радиоинститут, к этому времени уже были написаны стихи Андрея Белого. «Мир —рвался в опытах Кюри Ато?мной, лопнувшею бомбой. На электронные струи. Невоплощенной гекатомбой.» да, то есть с одной стороны скепсис и утопия идут рядом. И это тогда нормально. В чем, есть ли здесь опасность? Или все, нам обещан энергетический рай?

Владимир СИДОРОВИЧ: Что касается атомной энергетики, смотрите, в 60–70-х годах большинство специалистов было уверено, что атомная энергетика это будущее. Но увы, так получилось, это будущее не наступило. Вот что касается возобновляемой энергетики, вся электроэнергетика это всего лишь 5 часть, то бишь 20% конечное потребление мировой энергии. И когда мы уже говорим о возобновляемой энергетике, мы в первую очередь говорим об электроэнергетике. И вот доля в электроэнергетике она, конечно, стремительно повышается. И в принципе, порядка там 20–25% может быть 30%, уже к 30 году доля в электроэнергетики, в принципе, солнце вполне может быть. Потому что мы видим сегодня темпы развития солнечной энергетики, в частности, это уже 100 гигаватт в год. И мы видим, что через 3 года это возможно уже будет ближе к 200 гигаватт в год, да. Темпы очень высокие. Что касается какого-то светлого отдаленного будущего, то здесь, я не люблю прогнозировать, потому что мы не можем знать что будет в далеком будущем. Пока мы сегодня видим устойчивый тренд, что возобновляемая энергетика растет и растет с ускорением. Да, то есть растет, в принципе, можно сказать по экспоненте. И в принципе, ее доля в электроэнергетике существенно возрастает.

ВЕДУЩИЙ: Ваше дело продавать мечту, и воплощать эту мечту. Мое дело продавать страхи. Значит, я аккумулирую все опасения, которые в обществе возникают при возникновении всего нового, в том числе этого. Например, я смотрю, наша страна традиционно связана с нефтяной, газовой экономикой, не энергетикой даже, а экономикой. Если, действительно, произойдет так, как говорите вы, то есть по экспоненте и в ближайшее время 30%. Что будут делать миллионы людей, вовлеченные сегодня, здесь, сейчас в эту самую нефтегазовую экономику? Куда их девать?

Александр КУРДИН: Знаете, как правильно было замечено, когда мы говорим о возобновляемой энергетике, мы в первую очередь, на сегодняшний день, имеем в виду электроэнергетику. И да, конечно, это нам важно с той точки зрения, что мы продаем его Европу газ, ожидаем, что будем продавать газ в Китай. Но все-таки, с точки зрения, скажем, федерального бюджета, с точки зрения общих экспортных поступлений для России гораздо важнее нефть. И поэтому для нас гораздо важнее понимать, а что будет дальше вот с веком нефти? Что будет с автомобильным транспортом? Поэтому те коренные изменения, которые действительно происходят в электроэнергетике, они, конечно, проблемны и болезненны. Ну, во-первых, они происходят не одномоментно и к ним можно будет адаптироваться. Во-вторых, они произойдут не, скажем так, не везде сразу. Да, в Европе возобновляемая энергетика сейчас развивается очень активно, да. Поэтому мы частично переключаемся на поставки в другие регионы, в частности, Китай. Но если мы не говорим об электроэнергетике, а говорим о топливе для машин, говорим, может мы сегодня еще больше будем об этом говорить, о электромобилях. То это, наверное, более, несколько более отдаленная перспектива и здесь…

ВЕДУЩИЙ: Хотя в любом крупном европейском городе у вас стоят включенные в розетки прокатные электромобили. Это примерно как вот велосипед взять прокатиться да, по зимней Москве. Очень удобно по дорожкам кататься на велосипедах. Ну можно и на электромобиле, в принципе, уже везде.

Александр КУРДИН: В богатой Европе да, а в миллиардной Китае, который довольно беден, и где только-только еще люди приобретают свои первые машины, да, это более проблемно. И еще говоря об угрозах, я одну вещь…

ВЕДУЩИЙ: Китай производит электромобилейи в 10 раз больше, чем Америка, так вот.

Александр КУРДИН: Но и население у них есть довольно бедные, которым пока что это мало доступно. И говори об угрозах, я бы еще вот на что обратил внимание. Конечно, по мере развития возобновляемой энергетики, возрастает проблема киберугроз и как мне кажется, вот перед мировой энергетикой эта проблема будет стоять все более и более ощутимо.

ВЕДУЩИЙ: А в чем? Где нефть и где киберугрозы.

Александр КУРДИН: Это две разные истории. Киберугрозы они, конечно, скорее относится к системе электроснабжения, к электроэнергетике.

ВЕДУЩИЙ: Веерное отключение, искусственно организованное извне, так или нет?

Александр КУРДИН: Веерные отключения, может быть большое количество проникновения разных, так сказать, диверсантов, террористов, которые будут пытаться применять это себе на пользу. То есть это угроза с которой надо будет бороться, очевидно.

Анатолий ЧУБАЙС: Можно я про угрозу еще одно слово добавлю.

ВЕДУЩИЙ: Да.

Анатолий ЧУБАЙС: Вопрос про угрозу, который вы поставили. Я, честно говоря, вижу ровно наоборот. В противоположном смысле. Давайте посмотрим на эту историю в глобальном плане, понимая, что Россия это страна экспортер нефти и газа крупнейшая, это значительная часть нашей экономики. Ну здесь тоже разные оценки.

ВЕДУЩИЙ: 680 млрд кубометров и примерно 200 экспортируем.

Анатолий ЧУБАЙС: Нужно сказать, что это примерно 60% экспорта российского. Так вот, есть разные оценки, но я, так если выбрать завешенные и чуть упростить картину, рискнул бы назвать следующее. Пик в мировом объеме потребления угля это 20 годы. Пик в мировом объеме потребления нефти — это 30 годы. Пик в мировом объеме потребления газа — это сороковые по некоторым отсылкам 50-е. Газ наиболее выгодный из всех органических топлив. Это неуправляемый, наверное, процесс. Но так и произойдет. В этом смысле, рано или поздно, перед нашей страной этот вопрос будет поставлен. И вопрос не в том, какая это страшная угроза, давайте это отменим. А просто мы собираемся…

ВЕДУЩИЙ: Как отнять, я выясняю, что происходит.

Анатолий ЧУБАЙС: Я понимаю, да, я просто пытаюсь на ваш вопрос, ваш вопрос перевести в конструктивное русло. Сама по себе неизбежность этих трендов, которые по-моему, не оспаривает уже никто, она означает, что у нас есть две стратегии. Одна стратегия всерьез, основательно, системно к этому последовательно готовится, в том числе, создавая российскую индустрию, российские ноу-хау в этих новых областях. Чем мы, собственно, и занимаемся. Или второе тренд: это все враги придумали. Мы знаем, что это все против нас. Или как сказал Трамп, глобальное потепление придумал Китай, чтобы навредить Америке. Или как говорят наши патриоты, Глобальное потепление придумал Запад, чтобы навредить России. И исходя из этого, наша задача закрыться, сопротивляться. Но мы можем закрыться, можем сопротивляться, только они покупать перестанут. Я считаю, что лучше все-таки готовиться.

ВЕДУЩИЙ: Ну еще можно.

Александр ГРЕК: Я полностью согласен, конечно, надо развивать технологичное производство в области возобновляемой энергетики. Но вернемся к сырью. Наша страна всегда поставляла сырье. Было время пеньку поставляли, было время мы жили за счет пушнины. Вот, я думаю, у нас уйдет газ, уйдет нефть, потребует Китай редкоземельные металлы, потребуются другие новые, так сказать, материалы. Я думаю нам, мы найдем чем занять наше население. Не умрем с голоду.

ВЕДУЩИЙ: У меня вот какой вопрос. Понятно, что когда возникает новый разворот в технологиях, за этим следует и экономические, и политические, и социокультурные изменения. Потому что это новые возможности, за новыми возможностями идут новые потребности. Я человек, проживший конец 20, первый кусок 21 века, много чего видевший. В общем-то, то, что переменилось при мне, это какой-то фантастический роман. У меня такое ощущение, что я сейчас буду переписывать следующую главу, вот что я в этой главе прочту.

Александр ГРЕК: В первую очередь изменится мобильность, вы сможете жить, у нас много где не можете жить в нашей стране, потому что нету электричества, нету топлива, нету газа. Возобновляемая энергетика позволяет вам селиться где угодно на территории нашей страны, это, и причем, вы получаете экологически скажем, чистую энергию. Это очень важно.

Владимир СИДОРОВИЧ: Развитие возобновляемой энергетики порождает такой феномен как демократизацию энергетики. То есть развитие солнечной энергетики, например, в сочетании с развитием, накопителем энергии, дает независимость. Энергетическую независимость рождает, создают так называемый класс просьюмеров. Просьюмер -это слово, которое состоит из двух частей. Производитель и потребитель. Продьюса и консьюма, по-русски это будет потребительная, то есть вот. То есть раньше вы были пассивным потребителем, то есть только потребляли энергию, сегодня, пожалуйста, никто. Вы можете купить электростанцию, вы можете купить накопитель и стать производителем значительной степени, быть в значительной степени независимым от традиционных поставщиков энергоуслуг. В принципе, достаточно сильно меня этот, в том числе и цивилизационный какой-то, так скажем, фон.

ВЕДУЩИЙ: Если я правильно понимаю, электромобили становится из, уже стали фактически реальностью, что еще поменяется в моей жизни?

Анатолий ЧУБАЙС: Я совершенно согласен с трендами о том, что мы сегодня все потребители электроэнергии. Стратегические потребители из сегодняшней стадии переходят в стадию независимого потребителя. Независимый потребитель, это потребитель, у которого есть какая-то собственная генерация и система хранения. И они обязаны все время непрерывно быть включенным в энергосистему. Я включаю тогда, когда тариф пониже, я закупаю ночью электроэнергию в свой накопитель, чтобы сэкономить. Следующая стадия, тоже согласен, это собственные производители. Я, оказывается, купив себе солнечную батарею на дачу, могу произвести электроэнергии столько, что в какие-то часы я способен, наоборот, поставлять электроэнергию в сеть. И такая фундаментальная демократизация хороший термин адекватный к этому процессу. Что такое потребитель традиционная энергетика? Это часть энергосистемы, потребление должно работать в генерации. Отклонение между ними это катастрофа. В новой жизни оказывается, что вдруг потребитель становится независимым, он действует так, как сам считает нужным. Это глубокое изменение.

ВЕДУЩИЙ: А вот я живу в Москве, довольно серое небо над головой значительную часть. С ветрами тут тоже не то чтобы было очень хорошо, но он веет ветерочек, ну не так, чтобы сильный ветер. У меня, значит, просто я покупаю эту электроэнергию, или я все-таки могу эту солнечную батарею себе поставить?

Анатолий ЧУБАЙС: Вот смотрите, во-первых, по факту. Россия по уровню инсаляции не мировой лидер, это чистая правда. Только наше представление о том, что у нас вообще это все невозможно уже холодно, какая солнечная энергетика? Это представление не соответствует действительности. Потому что все-таки солнечная энергетика это про цвет, а не про тепло. Россия страна, но не темная во всех смыслах этого слова, это разные вещи. Достаточно сказать, что Челябинск по уровню инсоляции выше чем Берлин. А коллеги не дадут соврать, Берлин, Германия, но один из мировых лидеров в Германии в целом в солнечной энергетике. А по ветру Россия страна №1в мире по объему ветропотенциала. Номер один в мире. Да, в меньшей степени в Москве, но посмотрите на севера на наши. Посмотрите на наш Дальний Восток на те регионы, которые природой созданы для того, чтобы возобновляемая энергетика развивалась там раньше, чем она развивается в Германии.

Александр ГРЕК: Конкретно про вашу квартиру. На самом деле сейчас есть прототип, причем работающие, это автостекла, которые могут вырабатывать электроэнергию. Затемняясь, все работает.

ВЕДУЩИЙ: Пускай лучше просветляются…

Александр ГРЕК: Нет, могут просветлятся, чтобы вам не надо занавешивать. Вот уже есть, они могут вырабатывать электроэнергию. Мало того, в течение точно 10 лет, у нас принципиально изменится стоимость путешествия. Подает цена электроэнергии. С другой стороны, падает цена аккумуляторов и растет их емкости. Вот как раз то, что говорил Анатолий Борисович, как только цена электромобилей с бензиновыми сравняется, мы как раз будем наблюдать стремительное исчезновение бензиновых автомобилей. У нас станет сильно чище воздух, жизнь будет прекрасна в ближайшие 10 лет.

Александр КУРДИН: Я думаю, что на культурную жить тоже может повлиять. Наверное, появится какая-нибудь песня про Power Bank, который человек носит в кармане. Стихи про то, как человек поставил автомобиль свой на зарядку, или, скажем, появится фильм с двумя сюжетами с одной сюжетной развилкой. В одном случае человеку хватает зарядки доехать на электромобиле до места назначения, в другом нет и здесь у него идет совершенно по разным путем. Поэтому здесь у нас есть…

ВЕДУЩИЙ: Да мы уже видим как летает вокруг земного шара любимая машина Илона Маска, где Боуи поет.

Владимир СИДОРОВИЧ: США, мы увидели, что люди уже начинают нападать на автономные автомобили, и сбивать автономные автомобили, тоже интересно.

ВЕДУЩИЙ: Про нападение, может быть это опять один из очередных ложных страхов, что те страны, которые вовремя всступили на этот путь «зеленой энергетики» и соответственно создания «зеленой экономики», основанной на развитой «зеленой энергетики», вписываются в будущее. Но те страны, которые опоздали, придут слишком поздно к разделу пирога, и возникнет новое мировое неравенство. Есть такая опасность или ее нет?

Анатолий ЧУБАЙС: Я бы с этим не согласился вообще. Ну давайте посмотрим на эту же мысль применительно к стране, которая на наших общих глазах за последние 30 лет претерпела глобальные изменения, называется она Китай. Страна которая 35 лет назад по установленной мощности энергосистемы была вдвое меньше, чем Россия. А сегодня (нрзб.) сегодня, раз, наверное, в 5 больше.

ВЕДУЩИЙ: Почти 2000

Анатолий ЧУБАЙС? Против наших 200, да вот вам, пожалуйста, в 10 раз больше, чем в России. Страна, которая за это время сумела не просто осуществить трансфер технологии, а которая сумела себе создать собственную промышленность по производству новых продуктов. В этом смысле, разрыв это где? Ну скорее всего в Африке. Потому что Азия уже собственно Европу догоняет. Так вот, в общем, наиболее распространенная точка зрения экспертов, что 21 век и 22 век это век Африки, которая последовательно будет: а) осваивать у себя базовые промышленные технологии от металлургии, до электроэнергетике, в том числе и возобновляемой энергетики. Ждать какого-то такого полномасштабного разрыва, по крайней мере, глобального, нет. Какие-то тактические возможны, а полноценно вас разделение мира на первый и второй менее вероятно.

Владимир СИДОРОВИЧ: Все зависит от эффективности внутренней промышленной политики.

ВЕДУЩИЙ: Я сейчас в России перейду, но два слова проверю, которые вы упомянули. Там, если вы помните, наверняка там были отключения в Калифорнии, и это все, солнечная энергетика и солнечные ветра, зеленее, заканчиваются или нет? Или продолжается?

Анатолий ЧУБАЙСК: Не-не. Во-первых, отключение веерное в Калифорнии, которым мы очень подробно и детально занимались, были обусловлены фундаментальной ошибкой в осуществлении либерализации энергосистемы Калифорнии. А потом полностью исправлена в структуре самой энергетики, кстати говоря, которую мы постарались в полном объеме учесть, осуществляя реформы энергетики в России. В этом смысле, обобщая ваш вопрос, возможны ли аварии в энергосистеме, обусловленные наличием возобновляемой энергетики? Честно ответ, да. И Германия нам, к сожалению, показывает такие примеры. Потому что понятно, что та же вероэнергетика работает, когда есть ветер. Так что верно говорит Леня Григорьев, а когда его нет, она не работает, это правда. Но вместе с тем, другой тренд, который просто вот рука об руку идет, вместе с трендом возобновляемой энергетики, называется промышленное хранение электроэнергии. Я лично считаю, что масштабы этой рождающегося, этого кластера рождающегося сопоставимы по размеру с возобновляемой энергетикой. А это означает, что вы сможете накапливать все то, что вы выработали в любое время, и выдавать в сеть, когда появилась потребность. В завтрашнем мышлении вместе с системой накопления электроэнергии, я не вижу ни одного серьезного стратегического, технологического фактора, который создавал вот дополнительные риски энергоснабжения из-за возобновляемой энергетики.

ВЕДУЩИЙ: Но сегодня они еще есть?

Анатолий ЧУБАЙС: Сегодня еще есть, потому что технология новая, и потому что у нее есть свои недостатки.

ВЕДУЩИЙ: Я мыслю по аналогии. Секундочку. Я разбираюсь в библиотечной системе. Переход на цифровую систему каталога предполагает, что вы все равно должны хранить бумажный каталог, потому что не дай Бог, что-нибудь екнется.

Владимир СИДОРОВИЧ: Риски объективно есть, однако, если мы посмотрим на эмпирический фактов. Мы увидим, что самая надежная энергосистема это в мире это Датская. Ну пусть Люксембург, допустим, да. То есть в Дании, а в Дании высокая доля стохастической выработки ветроэнергетики.

ВЕДУЩИЙ: В Дании 42%.

Александр ГРЕК: Да.

ВЕДУЩИЙ: Выше, чем в Германии даже.

Александр ГРЕК: Выше, чем в Германии. В Германии солнце, ветер вырабатывают совместно где-то 25–26% по итогам прошлого года. И также уровень систем надежности очень высокий. То есть, во время перерывов в энергоснабжении, по сравнению с другими странами, очень низкая.

ВЕДУЩИЙ: Возвращаясь к тому, что Россия на сегодняшний день газовая, нефтяная, угольная держава, мы не проморгаем момент, когда все-таки придется переходить на, не отстанем от тех стран, которые вынуждены в силу того, что у них нет этих запасов энергии, раньше были перейти на возобновляемую?

Александр КУРДИН: Знаете, на счет момента, я вам отвечу вот как. Зачастую, когда говорят о быстрых технологических изменениях, в качестве примера приводят две фотографии 5 Авеню в Нью-Йорке. 1900 год и 1913 год. 1900 год все сплошь экипажи, только один автомобиль. 1913 год уже все автомобили, попробуйте найти лошадь. Но потом давайте посмотрим на фотографии 5 Авеню 20, 30, 70, 2018 год. Где же автомобили с двигателем внутреннего сгорания? Они конечно стали получше, более экономичны, но по-прежнему автомобиль, который работает на бензине. Поэтому говорить о том, что можно точно предсказать какой-то момент когда и все изменится, честно говоря, довольно сложно. Изменения происходят не каждый 10 лет, но иногда бывают ситуации, когда они берут и происходит. У нас, к сожалению, есть некоторый негативный опыт, когда я что-то пропускали. Единственный рецепт здесь, да, надо готовиться к разным сценариям, с учетом оценки их вероятностей. И, действительно, готовить варианты, если мы хотим сохраниться в качестве значимой энергетической державы, не только по поддержке наших текущих добывающих мощностей, добывающих технологий, но и развивать инновационные технологии, в том числе, связанные с возобновляемой энергетикой.

ВЕДУЩИЙ: Это же вопрос затрат. А что делает ставку и в какой момент?

Александр ГРЕК: Государство должно заниматься поддержкой сейчас и стимулированием, и солнечной, и ветроэнергетикой. Потому что пока это убыточный бизнес, вот, а не строить новые там мощности по производству газовых турбин.

Анатолий ЧУБАЙС: Вопрос про темпы наши, это очень серьезный вопрос. Начнем с факта. Первое, Россия отстала в создании кластера возобновляемой энергетики от мира. Второе, и это очень важно. Россия наконец-то начала этот гигантский проект, и в части солнцегенерации, и в части производства оборудование для солнечных панелей, в части ветрогенерации. Где первая российская ветростания пущена в Ульяновске. И в части производства оборудование для ветра. Чем мы сейчас очень серьезно занимаемся. То есть, мы вступили в эту историю. Теперь вопрос, какие должны быть у нас темпы и как мы должны соотносить свои темпы с миром? Моя позиция здесь состоит из следующих пунктах. Во-первых, нам точно не нужны те же самые целевые параметры по доле возобновляемой, которые есть в Европе. У России действительно есть преимущества, которые называются дешевые газ, которые мы обязаны использовать.

ВЕДУЩИЙ: Пока еще дешевый.

Анатолий ЧУБАЙС: Пока еще, да. Теперь второе, второй глупостью, вернее альтернативной глупостью было бы отказаться от этого подлозунга о том, что ну зачем, у нас же все и так дешевой, что мы будем этим заниматься. Но вот тогда мы попадем в какой-то момент в этот самый сетевой паритет, когда уже просто никто не будет инвестировать ни в какую газовую или угольную энергетику. А у нас нет ничего вообще. Этого, к счастью, не произошло. Мы начали этим заниматься. У нас на сегодня меньше 1%, но двигаться в эту сторону точно нужно и создавать российскую индустрию, российский технологический кластер от конечной генерации до образовательного кластера, чем мы сейчас занимаемся вместе с коллегами в вузах. Который, конечно же, рано или поздно, все равно станет доминирующим. А вот рано или поздно, сказать трудно.

ВЕДУЩИЙ: Не возникнет ли новое пространственное неравенство при развитии возобновляемой энергетики? Кто-то занимается в государстве созданием единого плана, или каждый занимается…

Анатолий ЧУБАЙС: Занимается. Могу сказать, что если я вот сказал 10 минут назад, что Россия запустила проект возобновляемой энергетики и по солнцу, и по ветру, это результат 15 лет работы. Первым шагом, который был законопроект об энергетике с головой по возобновляемой энергетике закладывание туда источника для субсидирования возобновляемой электроэнергетики в 2007 году. Чтобы получить сегодня договор на поставки мощности, то есть заказ на строительство ветростанции, сегодня жесткая конкуренция. Вот мы, РОСНАНО, конкурировал с «Росатомом». Жестко конкурировали, по-настоящему. Снизили цену процентов на 20 на последних торгах. На других принципах, к сожалению, придется выстраивать систему для возобновляемой энергетики в изолированных регионах. Ровно это мы сейчас обсуждаем с правительством как это сделать.

Александр КУРДИН: Конечно все это делается вполне согласованно, скоординировано. Что же касается того, что есть разные региональные особенности. Я бы хотел добавить, что для каждого региона можно найти свои энергетические решения, в том числе и совершенно новые, и они не обязательно будут иметь именно характер возобновляемых источников. Например, сейчас у нас строиться, будет запущена плавучая атомная электростанция. Очень такой интересный, уникальный проект, который может быть использован, в том числе для удаленных регионов. Есть возможности развить технологии сжиженного природного газа для внутреннего потребления, если мы будем строить небольшие заводы по сжижению, по регазификации, это тоже такой вариант есть. Одним словом, для каждого региона можно подобрать какой-то более менее эффективное решение и это не должно стать проблемой.

Александр ГРЕК: Я знаю про эту атомную электростанцию, которая должна стоять в Пиэке, где когда-то я жил. И в общем, не очень люди рады, что у них будет реатор стоять прямо вот здесь. Поэтому в этом отношении, конечно, ветрогенерация и солнечная энергия гораздо лучше. Вот мы забывает еще про экологическую составляющую.

ВЕДУЩИЙ: А это означает, что в перспективе ядерных электростанций не будет вообще?

Анатолий ЧУБАЙС: По Пиэку и по перспективе. Там меня очень хорошо знаю всю эту историю. Альтернатива либо угольная станция на местных углях, либо атомная станция. Вообще тема обсуждалась, и решение принималось, дай Бог памяти, в 2005–2006 год. Не существовало возобновляемой энергетики.

Александр ГРЕК: Тогда альтернативы не было. Ничего не было.

Анатолий ЧУБАЙС: Иных вариантов не было. Совершенно верно. Да, а что касается стратегии про атомную энергетику. Понимаете, вот я за время своей, по крайней мере, работы в электроэнергетике, убедился в том, что это настолько жизнеопределяющая отрасль, настолько значимая для жизни человека, экономики страны, что вот все риски нужно взвесить 25 раз. На моей памяти, не очень долго, я хорошо помню, атомную энергетику в конце 90-х, которая на западе воспринималась как абсолютное зло, то, которое нужно уничтожить. И когда мы пытались экспортировать электроэнергию, начали это делать на запад, в Европу. Главное требование к нам было, категорически ни одного киловатт-часа с атомных станций. Ребята, у вас электроны, которые приходят по проводам, вы не можете отделить, они откуда взялись с атомной станции или нет. Не, не, не ни в коем случае. Сертификаты придумайте, что хотите. Это был просто такое умопомрачение. На сегодняшний день картинка изменилось по атомной генерации полностью. Почему? Потому что есть тема, которая называется глобальное потепление. Атомная генерация из плохой снова стала хорошей. И в этом смысле, гляди вперед, отвечая на ваш вопрос, я бы очень осторожно отнесся к идее, давайте что-нибудь закроем. Закроем атомную, закроем газовую, не надо с этим спешить. В энергетике надежность обусловлена диверсификацией источников. И в общем, я думаю, что у каждого из них свое место найдется. Даже у самой сложной из них, угольной генерации. И то, это место наверное, надежно.

Александр КУРДИН: Я бы еще добавил к этому, что атомная энергетика это как раз сильное место, а для многих глобальных конкурентоспособных отраслей, в рамках которой мы не только можем производить для себя необходимые производственные мощности, но и экспортировать технологии за рубеж. Терять ее очень бы не хотелось, это наше существенное конкурентное преимущество.

ВЕДУЩИЙ: А угольные останутся тоже?

Анатолий ЧУБАЙС: Самое тяжелое, что называется, уголь. И в этом смысле…

ВЕДУЩИЙ: У нас целые регионы, и мы знаем, чем в Европе заканчивается попытка реформирования угольной энергетики.

Анатолий ЧУБАЙС: Вы правы.

ВЕДУЩИЙ: Пустые регионы.

Анатолий ЧУБАЙС: Вы правы. И Кузбассу, и Ростовской области, и Красноярскому краю, и Воркуте, на уже сейчас, с моей точки зрения, нужно всерьез об этом думать. В чем стратегия? Пытаться это отменить или запретить этот тренд по замещению угля, мне кажется немыслимо. Я бы всерьез думал об углехимии, я бы всерьез думал о более поздних переделах и все вспоминают Менделеева о том, что сжигать нефть все равно, что сжигать ассигнации. Вообще говоря, уголь это тот же углеводород. И мне кажется, что сейчас пока не поздно, вот на эти направления нужно положить серьезные дополнительные усилия.

ВЕДУЩИЙ: А есть ли нам на кого ориентироваться, или у нас свой путь, как и везде в этой самой возобновляемой энергетике?

Владимир СИДОРОВИЧ: Знаете, если посмотреть в историю, то в принципе, наша страна была, в общем-то, одним из мировых лидеров в области возобновляемой энергетики. Мы продавали в 70-е годы, продавали патенты японцам в солнечной энергетике, понимаете. То есть у нас заделы были очень не плохие.

ВЕДУЩИЙ: Извините, что вам перебиваю. Просто опять про сферу, про которую я понимаю. Россия всегда успевает к началу и начинает отставать довольно часто потом. В конце 94 года возникает проект Amazon, и в начале 95 возникает проект «Журнальный зал», где толстые литературные журналы выходят в интернет со своими электронными версиями. В момент входа никакого отставания, но где Amazon? В этом вопрос. Просите, что вас перебил.

Владимир СИДОРОВИЧ: Да, безусловно, по ряду причин отставание мы получили. Вот сейчас вот, в принципе. Понимаете, трансфер технологий сегодня в принципе возможен, понятно как его осуществлять. И в принципе, Россия этим занимается. В принципе, опять же при разумной внутренней промышленной политике, промышленной энергетической политики, мы, в принципе, я думаю, нам все по плечу.

Анатолий ЧУБАЙС: Я хотел бы подтвердить, если можно. Вот солнечная энергетика это уникальный пример, опровергающие ваш справедливый тезис. У нас сотни примеров, когда крупномасштабные научные открытия делались в России, а бизнес создавался за ее пределами. В солнечной энергетики, телевидении, крупнейшие авиастроительные компании, вертолеты, газовая турбина, магнитно-резонансная терапия, и так далее, так далее. Так вот, солнечный энергетика может быть первой, ну наверное не первой, одна из немногих обратных примеров. Строго говоря, нужно вспомнить Жореса Алферова, который получил Нобелевскую премию за Гетероструктуры. Это собственно и есть основа солнечной панели в физическом смысле. Так вот, как это не парадоксально, в России построил завод Хевел, который в начале мы строили с чистым трансфером технологии, но одновременно с этим создали (нрзб.) в Физтехе, задача которого была разработка новой технологии, новой российской панели. Вы будете смеяться, это получилось. Новая российская панель начиная с мая, пошла в серию. На сегодняшний день у нас 22.7 КПД, 22.7 промышленный КПД для солнца, это топ-3 в мире.

ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, поскольку у нас невозобновляемое время в эфире. Я подведу очень кратко черту. И может быть, я надеюсь, во-первых, зрителям сало что-то понятнее в том, что происходит с возобновляемой энергией, и с невозобновляемой тоже. На ваши слова, я, пожалуй, обопрусь, что давайте не будем ничего закрывать, а попробуем что-нибудь открыть. Это существенно, потому что одно дело отставать и давайте подождем, а другое дело, давайте побежим вперед и все что за спиной, забудем. Вот давайте побежим вперед и все, что подлежит втягиванию в будущее, его втянем. Потому что там люди, в угольных регионах.

Александр ГРЕК: И будущее будет более прекрасным, чем сейчас.

ВЕДУЩИЙ: Давайте будем следовать этому правилу. То есть втягивать в будущее все, что этому вытягиванию подлежит. Спасибо вам еще раз за этот разговор. Увидимся во вторник на канале Культура. До свидания.

Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 5 апреля 2018 > № 2561075 Анатолий Чубайс


Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 апреля 2018 > № 2559411 Александр Григорьев

Заряд инвестиций. Как начать цифровизацию электроэнергетики и не вызвать рост тарифов

Александр Григорьев

заместитель генерального директора, руководитель Департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий (ИПЕМ)

Без соблюдения ряда важных условий внедрение цифровых технологий в инфраструктурные отрасли может стать препятствием для роста экономики и даже повысить ее уязвимость перед внешними угрозами

На заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам 5 июля 2017 года Президент России Владимир Путин заявил, что «формирование цифровой экономики является вопросом национальной безопасности», а также сравнил ее по значению с проектами развития железных дорог в XIX веке и электрификации в XX веке. Инфраструктурные компании уже взяли мысль главы государства на вооружение: ПАО «Россети» планирует до 2030 года потратить на цифровизацию 1,3 трлн рублей. При всех плюсах программы и ее важности для технологического развития следует также учитывать риски дополнительного повышения тарифов для потребителей, проблему слабого стимула к инвестициям, угроз кибертерроризма и фактора геополитической конкуренции.

Еще в 2016—2017 годах был анонсирован ряд проектов по внедрению цифровых технологий в электросетевом комплексе России. В июне прошлого года Совет директоров «Россетей» принял решение о тиражировании опыта внедрения цифрового района электросетей на территории Калининградской области. До этого цифровая модель энергосистемы была реализована в Мамоновском и Багратионовском районах. По заявлениям компании, после внедрения новых технологий стало возможным ликвидировать аварии в течение минуты, снизилась потребность в трансформаторных подстанциях, восстановление энергоснабжения проводится менее чем за час. К проектам цифровизации энергетики присматриваются и в Новгородской области, а правительство Севастополя совместно с ПАО «Россети» утвердило план работы по реализации проекта цифровой распределительной электросети EnergyNet.

Подобные проекты — дорогостоящие мероприятия с длинным сроком окупаемости. Объем капиталовложений для двух муниципальных районов оценивается генеральным директором АО «Янтарьэнерго» Игорем Маковским примерно в 290 млн рублей, при этом срок окупаемости ожидается на уровне 8—9 лет. Для целого региона эти вложения могут составить миллиарды рублей, а затраты на переход всей страны на цифровые технологии в электросетях были оценены главой Минэнерго России Александром Новаком в 4 трлн рублей с перспективой последующего экспорта технологий на мировой рынок и возможной долей от мирового рынка в 10-12%. По оценке главы «Россетей» Павла Ливинского, для цифровизации требуется 1,3 трлн рублей.

Реализация проекта перехода электросетей страны на цифровые технологии потребует существенных инвестиций. Вечный вопрос — где их найти, если рост тарифов надо ограничивать? Сетям необходимо искать внутренние резервы повышения эффективности, и за счет получаемой в результате экономии (или создания реальной перспективы такой экономии в будущем) финансировать инновационные мероприятия как самостоятельно, так и с привлечением внешних источников.

К сожалению, текущая практика тарифного регулирования не способствует внедрению цифровых технологий в электросетях. Долгосрочное регулирование электросетевых компаний в России представлено моделями доходности инвестированного капитала (RAB) и долгосрочного регулирования необходимой валовой выручки. Обе модели предполагают расчет параметров регулирования на пятилетний период, что определенно меньше срока окупаемости проектов по внедрению цифровых технологий.

Получается, что если компания внедряет современные технологии, то она получает определенную экономию, но по истечении пятилетнего периода новые параметры регулирования будут установлены на более низком уровне, и компания достигнутую экономию потеряет. Кроме того, нередки случаи, когда «долгосрочные» параметры регулирования подвергаются корректировке и во время самого пятилетнего периода. Таким образом, реальной экономической заинтересованности у сетевиков цифровизация не вызывает, так как окупаемость таких проектов остается всегда под вопросом.

Также необходимо выработать такие правила, которые бы стимулировали регулируемые компании к более эффективной работе. В качестве такого подхода могло бы быть принято разрешение сохранять регулируемым компаниям часть средств, сэкономленных, например, в результате проведения модернизации. Прибыль, которая таким образом сформируется у эффективной компании, может пойти на дополнительные инвестиции, которые повысят качество оказываемых ею услуг.

Для решения обозначенных проблем нужно создать условия для долгосрочных инвестиций в электросетевом комплексе. В первом приближении эти решения уже разработаны и ожидают утверждения федеральными органами власти. Например, ФАС России предлагает принять единый федеральный закон о государственном регулировании цен, в котором будет присутствовать механизм регуляторных контрактов, позволяющих утверждать тариф на перспективу более пяти лет. Рассматривается вариант регулирования с применением нормирования и эталонных затрат, что позволит компаниям сохранять определенную долю прибыли, образованной в результате повышения эффективности работы.

Помимо внимания к вопросам стабильности работы системы, возврата инвестиций и тарифообразования, следует также учитывать проблему противодействия кибертерроризму и риски недобросовестной геополитической конкуренции, когда цифровая «начинка» современного оборудования может быть использована для шпионажа или удаленного манипулирования режимами его работы.

Например, вследствие более 45 000 атак вируса WannaCry (шифрует файлы на компьютере и требует выкуп за расшифровку) 12 мая 2017 года было заражено более 300 000 компьютеров по всему миру. В большей степени от данной атаки пострадали Россия, Украина, Индия и Тайвань. А если атака будет направлена на цифровую систему управления электросетями в зимний период? Выдержит ли она? Опять же, если подобная атака возможна со стороны злоумышленников, то для спецслужб ведущих государств не составляет большого труда организовать наблюдение и атаку, а в теории существует возможность получения контроля над цифровой системой управления электросетями, в том числе через вшитые в элементную базу эксплойты. Чтобы снизить зависимость от импорта и исключить вышеописанные риски необходимо развивать собственную элементную базу и собственный софт, а для этого придется проработать вопрос стимулирования их развития со стороны государства.

Цифровизация — это уже даже не про завтрашний день, а реальность дня сегодняшнего. Активное внедрение цифровых технологий в инфраструктурные отрасли — шаг необходимый, но без четкого регуляторного контроля и стимулирования эффективного течения процесса цифровизации, использования отечественных технологий и элементной базы, без ограничения нагрузки на потребителя благое дело может стать препятствием для роста экономики и даже повысить ее уязвимость перед внешними угрозами.

Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 апреля 2018 > № 2559411 Александр Григорьев


Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак

Александр Новак: «По итогам января 2018 года торговый оборот между Россией и Турцией вырос к прошлому году ещё на 60%».

Интервью Министра энергетики России Александра Новака агентству «Анадолу».

Владимир Путин примет участие в работе российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, который пройдет в ближайшие дни в Турции. Как сопредседатель российско-турецкой межправительственной комиссии, скажите, какова будет основная повестка дня этой встречи? Можно ли ожидать новых договоренностей между нашими странами?

Совет сотрудничества высшего уровня - это орган, который является важным с точки зрения принятия решений о развитии взаимодействия между двумя странами в области торгово-экономических отношений, по реализации крупных проектов. Планируется подведение итогов работы за 2017 год, будут определены основные направления на текущий год и среднесрочную перспективу. По итогам прошлого года можно отметить позитивную динамику по торгово-экономическому сотрудничеству. В частности, торговый оборот вырос на более чем 40%, и, хотя мы ещё не вышли на целевые показатели, которые обозначили лидеры наших стран, тем не менее, быстро двигаемся к этому. По итогам января 2018 года торговый оборот вырос к прошлому году ещё на 60%, это хороший показатель, потому что идёт снятие ограничений, либерализация торговли по всем направлениям, увеличивается экспорт, импорт товаров. Безусловно, важным является реализация таких крупных знаковых проектов как строительство атомной электростанции Аккую, строительство подводного газопровода по дну Чёрного моря в Турецкую республику и транзит этого газа. Мы уделяем особое внимание реализации именно этих крупных проектов.

Товарооборот между Турцией и Россией неуклонно растет с момента нормализации отношений между нашими странами. Однако все еще существуют некоторые барьеры, особенно в торговле помидорами. Расскажите, пожалуйста, что мы можем ожидать в этой области в ближайшем будущем? Снимет ли Россия все ограничения на турецкую продукцию?

У нас много сфер взаимоотношений-это и промышленность, и транспорт, и связь. Сельское хозяйство, безусловно, одно из ключевых направлений развития. По нему сняты практически все ограничения - осталось несколько позиций, которые все ещё требуют дополнительных решений. В частности, мы ожидаем принятия нашими турецкими партнёрами решения о разрешении поставок мяса говядины, птицы, баранины в Турецкую республику, два российских предприятия уже прошли соответствующую проверку, ожидаем принятия по ним решения. В свою очередь, 5 марта нами было принято решение о полной либерализации и снятии всех ограничений на поставку баклажанов, гранатов, тыквы и другой плодоовощной продукции.

Что касается объема поставок - из 50 тысяч тонн сейчас выбрано 11,5 тысяч тонн. По мере окончания проверок Россельхознадзора постепенно увеличивается количество предприятий, которые имеют право поставлять продукцию в Российскую Федерацию. Мы заинтересованы, чтобы это были очень качественные продукты, и эта работа идёт, в ближайшее время будет ещё ряд предприятий проверен.

Ожидается также, что наши президенты примут участие в церемонии закладки первого бетона для АЭС "Аккую". Также было объявлено, что некоторые турецкие партнеры проекта решили отказаться. Что вы можете сказать об этом решении и перспективах проекта в целом?

Строительство первой атомной электростанции в Турецкой республике - это знаковый проект, знаковые инвестиции. Будет возведено 4 блока по 1200 мегаватт, первый блок планируется сдать в эксплуатацию в 2023 году, к столетию со дня образования Турецкой республики. Конечно, это задает серьёзный темп строительства станции с учетом необходимости исполнения всех нормативов по безопасности, строительству и так далее.

Сейчас мы двигаемся в соответствии с графиком, мы благодарны турецким партнёрам, которые придали этому проекту статус «стратегических инвестиций», это решение было принято буквально на днях путём внесения изменений в законодательство Турецкой республики. Теперь наша компания ожидает получение разрешения на строительство, есть подтверждение, что такое разрешение будет получено, что даст возможность начать строительство и заливку первого фундамента, первого бетона для строительства станции. Надеемся, что это произойдет уже в ближайшее время. Ещё раз хочу подчеркнуть, что проект реализуется в соответствии с межправсоглашением, инвестор в лице российского Росатома имеет возможность продать до 49% акций этого проекта, то есть привлечь инвесторов, сейчас такая работа проводится. Мы заинтересованы, чтобы, в первую очередь, это были турецкие инвесторы, которые бы принимали участие в строительстве и последующем эксплуатации этой станции. Идут достаточно интенсивные переговоры с турецкими компаниями, и будем надеяться на положительный результат.

"Турецкий поток" - еще один мегапроект, который важен для отношений между Россией и Турцией. Проект продолжается полным ходом. Однако, для второй линии проекта, несколько гарантий необходимы от Европы. Есть ли какие-то подвижки в переговорах с Европой по проекту?

Это действительно очень важно для того, чтобы строилась вторая нитка сухопутного участка, и обеспечивался транзит газа в страны Юго-восточной Европы. Мы сегодня видим заинтересованность стран юго-восточной Европы в строительстве подобной инфраструктуры, рассматривается несколько маршрутов поставок газа через Италию, Грецию, а также Болгарию, Сербию, Венгрию, Австрию. Коммерческие переговоры с покупателями газа ведет Газпром, Министерство энергетики принимает в них участие. Мы также в контакте с Еврокомиссией, поэтому, думаю, что будет выбран наиболее эффективный вариант поставок газа.

С нашей точки зрения, идёт нормальный переговорный процесс, мы считаем, что необходимо действовать в рамках Европейского законодательства, в рамках тех законов и той нормативной базы, которые никоим образом не ущемляют интересы как производителей и поставщиков, так и потребителей.

Еще один важный вопрос - визовый режим для граждан Турции. Это была тема обсуждения между нашими министрами иностранных дел 2 недели назад. Когда мы увидим прогресс в отношении визового режима для турецких граждан?

Безусловно, мы поддерживаем постепенное снятие визовых ограничений в части служебных паспортов, выступаем за упрощение процедуры получения виз для предпринимателей, водителей большегрузных автомобилей, перевозящих грузы из Турции в Россию и из России в Турцию. Наши предложения были переданы турецким партнёрам, ожидаем решения.

Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 29 марта 2018 > № 2550919 Александр Новак

Встреча с Министром энергетики Александром Новаком.

Александр Новак информировал Президента об итогах работы Министерства энергетики за 2017 год.

В.Путин: Поговорим об итогах работы Министерства.

А.Новак: Если позволите, доложу по итогам работы в 2017 году, Владимир Владимирович.

В первую очередь я хотел бы сказать, что все отрасли топливно-энергетического комплекса в прошлом году отработали стабильно и достигли даже лучших показателей, чем в предыдущие годы; и технико-экономические производственные показатели, и качественные показатели, в первую очередь по энергобезопасности нашего внутреннего рынка, [обеспеченности] энергоресурсами – такими как электроэнергия, газ, нефтепродукты, нефть на переработку. Несмотря на сложные внешние вызовы, незаконные санкции, сложности с финансированием, мы видели, что у нас и в 2017 году был рост инвестиций. Общий объём инвестиций составил 3,5 триллиона рублей во все отрасли топливно-энергетического комплекса, что почти на 10 процентов больше, чем в предыдущие годы.

В.Путин: В год, да?

А.Новак: Да, в год. И отрасли топливно-энергетического комплекса уверенно держат лидирующее положение на мировых рынках. Российская Федерация является страной номер один в мире по добыче нефти, по экспорту газа. Второе место занимаем мы по добыче газа в мире и третье место по экспорту угля. То есть действительно очень важную роль играем с точки зрения поставок энергоресурсов и обеспечения энергобезопасности, баланса спроса и предложения на всех рынках.

Что касается производственных показателей, я отметил бы в первую очередь очень высокий объём добычи газа в прошлом году – 691 миллиард кубических метров газа был добыт. И это действительно рекордный показатель, самый лучший за последние 17 лет. Почти 50 миллиардов кубических метров газа было добавлено в объёмы добычи. И рекордные показатели по экспорту – 224 миллиарда кубов было экспортировано по различным направлениям, в том числе это СПГ, и трубопроводный транспорт в Европу, новые маршруты, которые сегодня строятся.

Если брать нефтяную отрасль, объёмы добычи нефти составили 546,8 миллиона тонн. Это всего на 0,1 процента меньше, чем в 2016 году. В первую очередь это связано, конечно же, с исполнением соглашения между странами ОПЕК и не ОПЕК в целях балансировки рынка и стабилизации положения на мировых рынках.

Тем не менее я хотел бы отметить, Владимир Владимирович, что это решение, которое было и Вами поддержано, действительно сыграло позитивную роль не только в балансировке рынка, но и в дополнительных поступлениях валютной выручки в Российскую Федерацию.

По итогам 2017 года в результате более высоких цен, чем в 2016 году, а они были выше почти на 11 долларов и составили в среднем 54,7 доллара за баррель нефти, бюджет Российской Федерации получил дополнительно порядка 1 триллиона 200 миллиардов рублей, компании получили около 500 миллиардов рублей. Общая экспортная выручка была выше примерно на 31 миллиард долларов именно по нефти и по газу в результате более высоких цен. Это позитивно повлияло в том числе и на инвестиционные программы, на стабилизацию положения наших компаний и бюджетную составляющую.

Если говорить об угольной отрасли, общий объём добычи составил 409 миллионов тонн. Это тоже рекордный уровень в Российской Федерации за все годы. Мы на такие показатели планировали выйти к 2020 году в соответствии со стратегией. Здесь, конечно же, важно, что мы не только удовлетворяем внутренние потребности и обеспечиваем внутреннее потребление, но и обеспечиваем более высокий уровень поставок на экспорт. Хотя в целом в мире потребление угля не растёт, и сегодня достаточно низкие темпы роста потребления, российский уголь является конкурентоспособным. Те новые маршруты, которые сегодня открылись, особенно Азиатско-Тихоокеанский регион, позволяют нам конкурировать и поставлять в Южную Корею; в Японию увеличились объёмы; в Китайскую Народную Республику наконец-то мы согласовали, там были проблемы, связанные с технологическими проверками Китайской Народной Республикой качества нашего угля, тем не менее эти вопросы были решены и уголь идёт в этом направлении.

Я хотел бы сказать, что в прошлом году в результате тех инвестиций, о которых я сказал, было введено в эксплуатацию 55 месторождений в нефтяной отрасли. Ключевые из них – такие, как Эргинский кластер в Ханты-Мансийском автономном округе с запасами 258 миллионов тонн, это новое месторождение в Красноярском крае Лодочное группы Ванкорских месторождений, это Тазовское месторождение в Ямало-Ненецком автономном округе. Это, действительно, говорит о том, что отрасль продолжает инвестировать и развиваться.

В газовой отрасли Вами была запущена в эксплуатацию первая очередь завода «Ямал-СПГ». Это вообще новая веха в развитии газовой отрасли России. В консорциуме с китайскими партнёрами, с французскими партнёрами первая очередь общей мощностью 5,5 миллиона тонн – это начало в целом развития кластера в Ямало-Ненецком автономном округе на Гыданском полуострове.

В соответствии с Вашим поручением мы сейчас разрабатываем программу развития производства сжиженного природного газа, которая позволит нам в этом районе реализовать задачу по выходу на объёмы добычи и сжижения газа до 100 миллиардов кубических метров газа. И сегодня, если Россия занимает порядка 5 процентов на мировых рынках СПГ, мы планируем выйти на уровень от 15 до 20 процентов. Это действительно самая развивающаяся ниша, которая будет в перспективе как экологически чистое топливо. Более высокими темпами будет расти спрос на это топливо.

Я бы хотел также сказать, что и в электроэнергетике у нас было введено 3,9 гигаватта мощностей в прошлом году, Якутская ГРЭС-2 была запущена.

Мы продолжили программу по строительству и вложению инвестиций в возобновляемые источники энергии. Если за три предыдущих года до 2017 года было введено всего 130 мегаватт мощностей возобновляемых источников энергии, то только в 2017 году уже было 135 мегаватт. Важно, что появилась уже первая ветровая станция в Ульяновской области. Она была введена в эксплуатацию в декабре прошлого года, мощностью 35 мегаватт. Это тоже начало большой программы по строительству ветровых станций. В эту отрасль пришли такие крупные инвесторы, как «Росатом», «Фортум», «Энел», то есть иностранные инвесторы, заинтересованные. Самое главное, что программа строительства возобновляемых источников энергии в первую очередь направлена на создание компетенций в Российской Федерации по производству соответствующего оборудования.

Вместе с Министерством промышленности и торговли мы определили, Правительство определило, процент локализации, и мы должны выйти на уровень локализации не менее 65 процентов. Сегодня уже в Новочебоксарске открыт совершенно новый завод, российский, по производству солнечных панелей по нашим российским технологиям, которые были изобретены нашими академиками Российской академии наук. Эти технологии входят в тройку мировых технологий по коэффициенту полезного действия и в целом по эффективности (гетероструктурные технологии возобновляемых источников энергии). Первая станция на Алтае уже была введена со 100-процентной локализацией из наших составляющих, наших российских компонентов.

Владимир Владимирович, я также хотел бы сказать, что успешно в прошлом году реализовывалась программа по развитию транспортной инфраструктуры в Российской Федерации в области топливно-энергетического комплекса. Было введено 2 тысячи километров газопроводов, 1225 километров магистральных нефтепроводов, и такие ключевые из них, как Бованенково – Ухта общей протяжённостью 1260 километров.

Продолжилась реализация наших крупных инфраструктурных проектов «Сила Сибири», «Турецкий поток». Это наши два ключевых проекта, которые направлены на диверсификацию поставок наших энергоносителей. В том числе и в будущем это «Северный поток – 2», который будет реализован в консорциуме с европейскими компаниями.

Если говорить о нефтяной отрасли, важный момент был – это ввод двух нефтепроводов, Куюмба – Тайшет и Заполярье – Пурпе, который соединил месторождения севера Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа с нашей общей нефтетранспортной системой. Это позволило нам также обеспечить соединение этих месторождений и поставку этих энергоресурсов как в западном направлении, так и в восточном направлении. Было закончено расширение нефтепровода Сковородино – Мохэ, который реализуется в соответствии с соглашением с нашими китайскими партнёрами. И общая мощность этого нефтепровода составила уже 30 миллионов тонн нефти в год.

Конечно, я должен сказать и не только о производственных показателях. На мой взгляд, важной составляющей развития топливно-энергетического комплекса является, безусловно, улучшение качественных показателей работы, повышение эффективности работы. Здесь, если коротко сказать по отраслям, я хотел бы отметить, что продолжилась газификация и развитие инфраструктуры в газовой отрасли. Мы вышли на показатель уже 68,3 процента.

В нефтяной отрасли продолжилась модернизация нефтеперерабатывающих заводов, было введено восемь установок, и общая глубина переработки повысилась уже до 81,3 процента.

В.Путин: Там по некоторым компаниям есть ещё над чем работать. Нужно на это обратить внимание.

А.Новак: Да, Владимир Владимирович, на самом деле у нас не очень простая ситуация с нефтепереработкой с точки зрения того, что вот это значительное падение цен в рамках налогового манёвра, который был принят в 2014 году, сегодня, действительно, снизило стимулы для привлечения инвестиций.

Если раньше в год инвестиции составляли примерно 250 миллиардов, именно в нефтепереработку, то сегодня этот уровень снизился до 150 миллиардов. Мы сейчас разрабатываем меры поддержки по Вашему поручению по обращениям компаний, которые позволят стимулировать нефтепереработку.

Ещё осталось модернизировать 49 установок. Уже суммарно 78 модернизировано, и мы вышли на хорошие показатели. 2017 год стал первым годом, когда мы полностью обеспечили внутренний рынок нефтепродуктами (бензин и дизтопливо) пятого класса в полном объёме.

Сегодня весь внутренний рынок обеспечивается самым высокоэкологичным классом нефтепродуктов как для потребителей и населения, так и для промышленных потребителей.

Я хотел бы сказать, очень важно, что в электроэнергетике продолжается системная работа, направленная на повышение эффективности отрасли, консолидируется большое количество территориальных сетевых организаций.

С точки зрения повышения эффективности мы видим сокращение потерь примерно на 2 процента, за последние пять лет мы вышли на уровень 10 процентов. Мы продолжаем работать над тем, чтобы снижать показатели аварийности в рамках прохождения осенне-зимнего периода. И здесь тоже хорошие показатели: в генерации мы снизили [аварийность] только по прошлому году (в 2017 году) на 3,5 процента, а в сетевом комплексе – почти на 5,3 процента. И это тоже важно.

Очень важный показатель, на мой взгляд, – это подключение к инфраструктуре. Это относится в первую очередь к населению, к малому и среднему бизнесу, особенно подключение, касающееся потребителей до 15 киловатт и до 150 киловатт. Большая работа была проведена в течение нескольких лет. И на сегодняшний день Россия занимает 10-е место в мире по упрощённой процедуре подключения к электроэнергетической инфраструктуре.

В.Путин: Вот мы говорили о поставщиках и о денежных потоках, которые там фигурируют. Говорили о необходимости принятия соответствующих решений, которые бы упорядочили этот процесс.

А.Новак: Владимир Владимирович, Ваше поручение, касающееся более прозрачного прохождения денежных потоков, тоже исполнено. В 2015 году был принят специальный федеральный закон (307-й федеральный закон), который ужесточил требования к сбытовым компаниям, установил требования обеспечения гарантий для потребителей, которые потребляют энергоресурсы. По Вашему поручению уже введено в эксплуатацию 200 расчётно-кассовых центров и обеспечивается банковское сопровождение.

В.Путин: Как на практике это функционирует – работает это?

А.Новак: Конечно, Владимир Владимирович. Основные показатели, которыми мы можем оперировать, – это уровень собираемости платежей. На сегодняшний день мы вышли на показатель 99,2 процента. То есть взаиморасчёты идут, и средства контролируются, при этом обеспечивается контроль не только через РКЦ и через работу гарантирующих поставщиков с «Советом рынка», все финансовые показатели отслеживаются, происходит полный мониторинг.

Кроме этого по Вашему поручению уже принят закон в конце прошлого года о лицензировании энергосбытовой деятельности. Сейчас разрабатывается нормативная база, и в течение этого года будет проведена соответствующая работа по лицензированию энергосбытовых компаний. То есть все компании пройдут через эту процедуру.

В.Путин: И мы говорили о новых технологиях в электроэнергетике.

А.Новак: Владимир Владимирович, в Вашем Послании прозвучали, безусловно, важные посылы, касающиеся внедрения современных технологий в электроэнергетике и в других отраслях топливно-энергетического комплекса. Мы этой работой занимаемся и поставили задачу реализовать в наших отраслях самые современные технологии. Для этого у нас есть такие инструменты, как совет по модернизации. В рамках национальной технологической инициативы приняты 20 национальных проектов, я сейчас о них скажу, во всех отраслях, это ключевые проекты. Внедряются цифровые технологии, технологии искусственного интеллекта. И сегодня мы подготовили такую программу вместе с нашими компаниями, с тем чтобы систематизировать эту работу, потому что каждая компания пытается заниматься самостоятельно этой работой.

Но мы уже, тем не менее, не в начале пути, хочу сказать, что цифровые технологии внедряются при разработке месторождений. Компания «Газпромнефть», например, в Ханты-Мансийском автономном округе уже реализовала такую технологию, уже полностью оцифровано месторождение, так называемое «умное месторождение», в рамках которого искусственный интеллект тоже принимает решения о наиболее качественном извлечении нефти, разработке месторождения, повышении коэффициента извлечения. Оцифровываются нефтеперерабатывающие заводы, на сегодняшний день мы это видим, внедряются современные цифровые технологии в нефтегазохимии, компания «СИБУР» недавно представляла.

Это важно, конечно, и в электроэнергетике, это речь идёт о Smart Grid, об умных сетях, о цифровых подстанциях. Первая цифровая подстанция уже была введена в эксплуатацию в Красноярском крае, в городе Красноярске. И она позволила снизить затраты примерно на 30 процентов по отношению к обычным подстанциям. Это, конечно, будущее, это те технологии, которые будут сегодня внедряться активно, нужно помогать компаниям создавать единую платформу, стандарты, необходимую нормативную базу. И мы этим на сегодняшний день занимаемся с нашими компаниями.

Кроме этого у нас реализуется большая программа по импортозамещению и внедряются самые современные технологии в рамках этого. В частности, например, реализована программа по разработке технологий, разработке Баженовской свиты. Это залежи, которые есть в Западной Сибири. Общие залежи по запасам составляют около 2,5 миллиарда тонн, и это очень большая цифра. Если сравнить, в Западной Сибири за период с 50-х годов всего было добыто 12 миллиардов тонн, то есть мы можем получить второе рождение Западной Сибири. И для этого сейчас уже компания «Газпромнефть» совместно с нашими промышленными предприятиями, с научными организациями, при содействии Министерства энергетики, Министерства промышленности разработало такую технологию. В этом году, в 2018 году, будет запущен соответствующий полигон вместе с другими компаниями, которые будут участвовать в реализации этого проекта.

Внедряются роторные управляемые системы – это современные системы для бурения скважин вместе с телеметрическими данными. И здесь тоже наши технологии.

Сейчас одно из важных направлений – это так называемые флоты гидроразрыва пласта, которые всё более и более активно используются сегодня при разработке нефтяных и газовых месторождений. В России на сегодняшний день, к сожалению, нет таких технологий, и создана только опытная промышленная установка, флот. На сегодняшний день мы занимаемся вместе с компаниями и нашими предприятиями, с тем чтобы создать ещё две, которые будут эксплуатироваться в качестве экспериментальных. Наша задача – к 2020 году заменить до 80 процентов импортных технологий. Это вполне возможно, и уже есть такие разработки, сейчас мы их будем внедрять.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 29 марта 2018 > № 2550919 Александр Новак


Россия > Электроэнергетика. Экология > ria.ru, 26 марта 2018 > № 2695965 Наталья Никипелова

Наталья Никипелова: ТВЭЛ готовит "противоаварийное" топливо для АЭС

Президент топливной компании ТВЭЛ госкорпорации «Росатом» Наталья Никипелова

Топливная компания ТВЭЛ является одной из ключевых структур в российской атомной отрасли. Компания давно и прочно занимает первое место в мире в части услуг по обогащению урана и поставок ядерного топлива для нужд атомной энергетики и исследовательских ядерных реакторов. В сентябре 2017 года топливную компанию возглавила Наталья Никипелова, до этого работавшая вице-президентом ТВЭЛ по финансам, экономике и корпоративному управлению. О том, за счет каких новых разработок ТВЭЛ планирует удержать мировое лидерство, почему западные заказчики заинтересованы в продукции российской компании и когда ТВЭЛ планирует представить свое ядерное топливо, позволяющее избежать аварии, как на японской АЭС "Фукусима-1", Наталья Никипелова рассказала в интервью РИА Новости. Беседовал специальный корреспондент Владимир Сычев.

— Наталья Владимировна, с какими показателями топливная компания вошла в нынешний год?

— Показатели в 2017 году очень хорошие. Мы получили более 40 миллиардов рублей чистой прибыли. Выручка планировалась на уровне 178 миллиардов рублей, а фактически составила более 180 миллиардов. Причем план перевыполнен в основном по ядерному направлению бизнеса. Вместе с тем показатель выручки по новым продуктам неудовлетворительный. Рынок специфический, и пока мы учимся на нем работать как следует. Это очень большой вызов для нас. Кроме того, мы существенно перевыполнили такой отраслевой показатель, как скорректированный свободный денежный поток. Планировали порядка 68 миллиардов рублей, а получился 81 миллиард. Это весомая добавка в бюджет госкорпорации "Росатом".

Производительность труда в целом по компании на очень хорошем уровне — порядка 8,5 миллиона рублей на человека. В нашей стране такая цифра встречается не часто. Нам также удалось существенно пополнить портфель зарубежных заказов. Сегодня он превышает 10 миллиардов долларов, и это только по ядерной продукции. По этому показателю тоже есть положительная динамика: он вырос в 2017 году на 7%.

— За счет чего?

— Мы устойчиво чувствуем себя на зарубежных рынках. Конкурентоспособность ТВЭЛ основывается на трех факторах. Прежде всего это высокое качество продукции. Эксплуатационные характеристики это подтверждают.

Во-вторых, мы постоянно предлагаем своим клиентам новое топливо, учитывая их индивидуальные пожелания. Наконец, нас отличают привлекательные ценовые предложения, которые базируются на очень хорошей себестоимости топлива. Она обеспечивается в том числе благодаря эффективным газовым центрифугам, которые создают низкую себестоимость обогащения урана, и это, в свою очередь, создает основу относительно невысокой себестоимости топливных сборок.

Все это позволяет нам чувствовать себя уверенно на международном рынке. Наши зарубежные партнеры понимают, что внешнеполитическая ситуация накладывает свой отпечаток, но, несмотря на это, потребители могут понятно объяснить своим правительствам и регулирующим органам, почему они закупают топливо Росатома.

— ТВЭЛ давно удерживает за собой мировое лидерство в том, что называется начальной стадией ядерного топливного цикла. Это, безусловно, заслуженно и приятно. Но, с другой стороны, не проскальзывает у компании самоуспокоенность и почивание на лаврах?

— Ни в коем случае. Мы работаем в условиях жесточайшей конкуренции, когда другие компании зачастую используют нерыночные методы борьбы. И чтобы в этих условиях сохранять и расширять свои позиции, нужно быть самыми лучшими. Поэтому мы никогда не останавливаем наши научно-исследовательские работы. Почти каждый день я провожу совещания по разным направлениям исследований. Порядка 5% выручки ТВЭЛ выделяет на НИОКР. Мы не тратим эти деньги впустую — это вложения в завтрашний день.

— Можете ли вы привести примеры ведущихся исследований?

— ТВЭЛ активно занимаемся разработкой новых видов ядерного топлива. Одним из них является так называемое толерантное топливо, устойчивое к авариям. Кроме того, оно более эффективно, так как позволит увеличить продолжительность топливной кампании. Я могу с уверенностью сказать, что наши исследования в этой области находятся впереди других. Думаю, что в конце 2019 года мы уже сможем предложить это топливо рынку.

Кроме этого, у нас есть и другие способы улучшения надежности ядерного топлива. Например, есть программа нулевого отказа. Речь идет о том, чтобы резко уменьшить, а в идеале достичь вообще полного отсутствия случаев разгерметизации тепловыделяющих элементов во время эксплуатации ядерного топлива в реакторах. Это очень важная тема, потому что оболочка твэлов — это один из барьеров безопасности ядерных реакторов. Мы работаем и над тем, чтобы экономика реактора улучшалась — например, за счет повышения обогащения топлива ураном-235 или увеличения глубины его выгорания.

Кроме этого, продолжаются работы по снижению себестоимоcти топлива. На каждом предприятии ТВЭЛа есть такая комплексная программа. Но есть и программа уровня всей топливной компании, которая касается, например, компактизации производства.

Такой проект реализуется сейчас во Владимирской области. Он подразумевает объединение производств газовых центрифуг, которые расположены на Ковровском механическом заводе и "Точмаше" во Владимире. Между ними расстояние 70 километров. На 75-80% их компетенции пересекаются, поэтому было принято решение высвободить наиболее ликвидную площадку во Владимире и сосредоточить производство на площадке в Коврове. Тем самым мы отдаем будущим инвесторам, работающим в альянсе с областным правительством, эти площади для будущего развития и для трудоустройства персонала "Точмаша", который не захочет ехать в Ковров.

Это один из глобальных проектов топливной компании. Ранее уже был реализован проект по сосредоточению производства гексафторида урана, конверсионного производства на площадке "Сибирского химического комбината" в Северске.

— Одним из главных прорывов Росатома за последние годы по праву называется проект ядерного топлива "ТВС-Квадрат" для западных реакторов типа PWR, вышедший на этап конкретных контрактов. Есть договоренность с США об опытной эксплуатации этого топлива, а со Швецией — о коммерческих поставках. Как идет развитие этого сотрудничества?

— Шведские партнеры очень довольны этим топливом. Оно работает у них уже более трех лет. С ним не произошло никаких происшествий. Для нас опыт эксплуатации "ТВС-Квадрата" в Швеции стал очень значимым, и, думаю, что глядя на шведских коллег, консорциум американских энергокомпаний тоже проявил интерес к этому топливу. Теперь у нас в США очень хороший партнер — General Electric. Это большое подспорье. Мы работаем в полном взаимопонимании друг с другом.

— А почему американские энергокомпании заинтересовались "ТВС-Квадратом"?

— Во-первых, у нашего топлива хорошие эксплуатационные и экономические характеристики. Во-вторых, потенциальный заказчик получает возможность диверсифицировать свои поставки. За рубежом прекрасно понимают высокий уровень инновационности нашего продукта. Мы быстро внедряем новшества. И все лучшее, что у нас появляется, используем для создания более совершенного топлива. Взаимоотношения по "ТВС-Квадрату" развиваются. Я не могу сказать, что мы идем без сучка и задоринки из-за внешнеполитической ситуации, но работа продвигается.

— Приходится, очевидно, учитывать не только внешнюю политику, но и внутриполитические процессы в США. Предпосылок для остановки проекта нет?

— Нет. Более того, нашим будущим американским потребителям очень интересна и тема толерантного топлива.

— Не так давно произошли два знаковых события — были подписаны контракты на поставки ядерного топлива для будущей египетской АЭС "Эль-Дабаа" и на строящуюся сейчас Белорусскую АЭС, причем на весь срок эксплуатации этих станций. Какие преимущества получат заказчики от таких "вечных" контрактов?

— Росатом в данном случае предлагает комплексную услугу, в которую входят не только строительство АЭС, но и сервисные услуги, и обучение персонала, и поставки ядерного топлива, что сразу значительно сокращает транзакционные издержки у страны-потребителя.

А комплексное предложение — это существенно иной подход к ценообразованию. Речь идет о том, что страна, которая решает обзавестись собственной атомной энергетикой, смотрит на цену электроэнергии, которая будет вырабатываться на АЭС. Эта цена зависит в том числе от топливной составляющей. И если ты заранее знаешь стоимость этой доли, то можно смело прогнозировать и стоимость киловатт-часа электроэнергии с АЭС.

— Расскажите, пожалуйста, о позиции ТВЭЛ в текущей ситуации с использованием ядерного топлива Westinghouse на Украине. Тем более что совсем недавно стало известно, что оператор украинских АЭС НАЭК "Энергоатом" продлил договор с Westinghouse о поставках топлива.

— У ТВЭЛа есть действующий контракт с "Энергоатомом" до конца срока эксплуатации украинских энергоблоков, который мы намерены неукоснительно исполнять. Рассчитываем, что такого же прагматичного подхода будут придерживаться наши украинские коллеги. Недопустимо, чтобы в такую тонкую материю, как атомная энергетика, вторгались политизированные решения, безопасность остается здесь ключевым приоритетом.

Мы официально не уведомлены, в каких реакторах на Украине сейчас используется американское топливо и не располагаем точной информацией о его характеристиках. На других рынках ситуация иная — и операторы, и регулирующие органы сегодня стремятся к абсолютной прозрачности и взаимному обмену информацией между производителями топлива.

Тем не менее наше сотрудничество с НАЭК "Энергоатом" насчитывает уже более 20 лет, и мы со своей стороны делаем все, чтобы сохранить и укрепить его.

— Каким образом?

— Мы делаем то же, что и на других рынках — предлагаем новое, усовершенствованное топливо. Мы уверены, что можем предложить украинским партнерам самое эффективное топливо на рынке, с улучшенными характеристиками, очень привлекательное как по техническим параметрам, так и по ценовой составляющей.

— В начале нашей беседы вы отметили, что у ТВЭЛ сейчас еще недостаточна доля выручки по новым, неядерным, бизнесам. Как вы намерены развивать этот сегмент работы компании и каковы у ТВЭЛ здесь цели?

— Есть задумки в этой области. В части новых бизнесов мы ставим перед собой на следующую пятилетку задачи гораздо более амбициозные, чем в традиционной, ядерной, части. Хотим кратно повысить выручку по новым бизнесам, используя все свои преимущества и компетенции. И это должен быть рост не в два раза, а в десять и более раз.

Но это должны быть инновационные продукты. Мы понимаем, на какие новые рынки можем выйти и как много придется достроить для того, чтобы сделать это. И сейчас создаем так называемых интеграторов по тому или иному новому направлению. Предстоит решить, какие активы будем у себя собирать и использовать в рамках проектного управления. Отрасль поверила в нас — принято решение, что ТВЭЛ на отраслевом уровне является интегратором по аддитивным технологиям, то есть по технологиям 3D-печати, и по накопителям энергии.

— Как раз совсем недавно сообщалось, что создана компания "Русатом — Аддитивные Технологии".

— Да, мы будем выпускать 3D-принтеры и металлические порошки к ним. Это такая мини-управляющая компания, для которой мы должны определить рамки работы и какие активы под нее собрать.

Россия > Электроэнергетика. Экология > ria.ru, 26 марта 2018 > № 2695965 Наталья Никипелова


Таджикистан. Узбекистан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Электроэнергетика > news.tj, 26 марта 2018 > № 2543221 Владимир Норов

Норов: Таджикистану и Узбекистану необходимо соглашение о рациональном использовании трансграничных рек

Аваз Юлдашев

Реализация проектов в экономике, социальном секторе, обеспечение работой народа могут сыграть немаловажную роль в деле достижения мира в Афганистане, считает Владимир Норов, директор Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана.

В интервью "АП" он отметил, что народы Центральной Азии, другие государства, граничащие с Афганистаном, постепенно наращивают сотрудничество с этой страной в торговле, экономике, энергетике, аграрном секторе.

"Я уверен в том, что данное сотрудничество поможет жителям Афганистана вернуться к мирной жизни", - отметил Норов.

Касаясь сотрудничества Таджикистана и Узбекистана, глава Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана напомнил, что в ходе визита в Душанбе президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев заявил, что его страна готова поддержать строительство Рогунской ГЭС и других гидроэнергетических объектов в Таджикистане.

«Президент Таджикистана Эмомали Рахмон неоднократно публично заявлял, что его страна никогда не оставит страны низовья без питьевой воды и мы верим ему», - заявил Норов.

Он также отметил, что на сегодняшний день Таджикистану и Узбекистану необходимо подготовить проект межгосударственного соглашения о рациональном использовании трансграничных рек.

«Скоро Афганистан начнет реализацию нескольких проектов по строительству ряда ГЭС на реках Пяндж и Амударья и, по моему мнению, к вышеназванному соглашению по использованию вод трансграничных рек в перспективе должен присоединиться и Афганистан», - подчеркнул Норов.

Ташкентская конференция по Афганистану – «Мирный процесс, сотрудничество в сфере безопасности и региональное взаимодействие» проходит 26-27 марта с участием представителей более 60 государств и международных организаций.

Официальный Душанбе на конференции представляет глава МИД Таджикистана Сироджиддин Аслов.

Таджикистан. Узбекистан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Электроэнергетика > news.tj, 26 марта 2018 > № 2543221 Владимир Норов


Россия > Электроэнергетика > kremlin.ru, 27 февраля 2018 > № 2515612 Алексей Лихачев

Встреча с главой госкорпорации «Росатом» Алексеем Лихачёвым.

Состоялась встреча Владимира Путина с генеральным директором Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Алексеем Лихачёвым. Глава «Росатома» информировал Президента об итогах работы госкорпорации за прошедший год и путях реализации инвестиционной стратегии компании в стране и за рубежом.

В.Путин: Алексей Евгеньевич, хотел бы с Вами поговорить об инвестпрограмме компании, а начать прошу с планов строительства атомного ледокольного флота.

А.Лихачёв: Владимир Владимирович, касательно развития атомного ледокольного флота, мы, работая над программой развития, взяли во внимание два главных аспекта – это наши прогнозы по росту грузоперевозок сырья, добываемого в северных территориях, и возможность привлечения грузопотоков с альтернативных путей, в частности морских – Суэцкого канала.

Наше видение сегодня такое: нам необходимо обеспечить перевозку, начиная с 2030 года, не менее 70 миллионов тонн в год на восточном направлении, на растущие рынки Юго-Восточной Азии.

Это требует от нас добавления к трём уже строящимся универсальным ледоколам мощностью 60 мегаватт на Балтийском заводе ещё двух универсалов; строительства небольшой флотилии ледоколов средней мощности, для того чтобы не забыть западное направление поставок в Европу, и принятия на рубеже 2018–2019 годов решения о строительстве ледокола нового поколения.

В.Путин: «Лидер»?

А.Лихачёв: Ледокола «Лидер» мощностью 120 мегаватт, кратно превышающей действующий. И самая главная, ключевая задача – обеспечение движения во льдах с коммерческой скоростью, в двухметровых льдах, со скоростью не менее 10–12 узлов в час.

Такой уникальный ледокол – в мире таких не существует на сегодняшний день – позволит нам развивать освоение северных месторождений такими темпами, которые сегодня находятся в планах у наших недропользователей, в первую очередь у компании «НОВАТЭК». Соответствующие совещания проведены, в том числе на уровне Председателя Правительства Российской Федерации.

Возвращаясь к инвестпрограмме госкорпорации, хочу сказать, во-первых, об общем подходе. Объём инвестиций нарастает, за последние шесть лет он вырос примерно на 20 процентов, при этом собственно доля бюджетных инвестиций упала с 40 до 24 процентов. Корпорация инвестирует свои деньги как в новые продукты, так и в строительство собственно атомных станций.

Мы выполнили все ключевые события прошлого года по стройкам как за рубежом, так и в Российской Федерации. В Российской Федерации впервые в истории новой России состоялось два физпуска новых блоков – это четвёртый блок Ростовской станции, и при Вашем участии мы уже начали освоение мощности до номинальной в январе текущего года; работа идёт в плановом режиме.

Также физпуск произошёл в прошлом году на первом блоке второй очереди Ленинградской АЭС. Очень важно отметить, что это уже второй действующий в России блок поколения «3+», поколения, которое соответствует всем постфукусимским требованиям безопасности, включая как активные, так и пассивные системы безопасности.

И это уже второй блок в Российской Федерации – с февраля прошлого года в промышленной эксплуатации находится так называемый шестой воронежский блок, который стал, действительно, таким, что ли, прорывом в мировом атомном энергетическом строительстве.

Именно наличие этого блока нам позволило установить рекорд в прошлом году по выработке электроэнергии: мы превысили отметку в 200 миллиардов киловатт-часов – 203 было выработано. Вообще, советский рекорд – с учётом тогдашних Украины, Армении, Литвы – был 212. Мы будем к нему двигаться, в общем, достаточно быстрыми темпами.

Очень важно также отметить, что не только такие мощные станции, но и целый ряд источников небольшой и средней мощности находятся в разработке в госкорпорации. В этом году наш «первенец» – плавучая атомная станция «Академик Ломоносов» – начнёт свою работу; мы планируем произвести физпуск.

Все эти наработки, Владимир Владимирович, в нашей энергетической, что ли, атомной повестке дня позволяют нам сохранять международное лидерство. Несмотря на жесточайшую конкуренцию, мы строим сегодня за рубежом больше блоков, чем все остальные страны вместе взятые.

Но чувствуем, что конкуренция нарастает, и, конечно же, рано или поздно наши партнёры, и друзья и конкуренты одновременно, овладеют этими технологиями, поэтому в заделе – принципиально новые направления.

Вместе с Курчатовским институтом, с Академией наук мы работаем, во-первых, над программой термояда. Это серьёзнейшее направление, и мы здесь идём, в общем, в ногу с мировым научным сообществом.

И, конечно же, мы считаем, что завтрашний день, тот день, до которого уже можно дотянуться рукой, – это день и время так называемой двухкомпонентной энергетической системы, где вместе с традиционными реакторами, тепловыми реакторами технологии ВВЭР будут использоваться реакторы на быстрых нейтронах.

Мы единственные, кто имеет промышленный опыт эксплуатации таких реакторов, это и в Свердловской области, на Белоярской АЭС, БН-600, БН-800. И сейчас в Томской области, в городе Северск, реализуется такой флагманский проект «Прорыв», где мы работаем над опытным реактором БРЕСТ-300, а также модулем фабрикации топлива и модулем переработки топлива.

В чём идея? Использование традиционных тепловых и быстрых технологий позволяет многократно вовлекать в топливный цикл, замыкать топливный цикл, уже отработавшее ядерное топливо.

Три огромных плюса. Первое – в быстрых реакторах мы кратно снижаем риск инцидентов, повышаем уровень безопасности. Очень важный момент – вовлекая многократно в топливный цикл наше сырьё, мы уже существующую сырьевую базу, грубо говоря, делаем бесконечной, то есть практически на тысячи лет нам будет достаточно уже сделанных наработок добытого урана.

И, конечно же, уровень высокоактивных отходов, которые необходимо захоранивать, тратя достаточно большие средства, мы фактически приведём к нулю, и у нас будет так называемый эквивалентный радиообмен с природой: сколько забрали радиоактивности у неё, столько и будем возвращать.

В чём здесь мы видим главную проблему? Конечно, хотелось бы от опытного проекта «Прорыв» перейти уже к промышленному комплексу и начать строить быстрые реакторы по всему миру. Для этого нужно построить первый промышленный мощный реактор на быстрых нейтронах мощностью не менее 1200 мегаватт в Российской Федерации.

Мы вышли с такими предложениями в Правительство, надеемся, что нам удастся поместить в 2020 годы в энергетическую систему первый мощностью 1200 мегаватт реактор на быстрых нейтронах.

И тогда, соответственно, мы можем также предложить не просто строительство наших типовых водо-водяных реакторов, но и строительство целых промышленных энергетических комплексов нашим партнёрам так же активно по всему миру, какую работу мы сегодня и ведём.

Кроме лидерства в атомных технологиях, конечно же, «Росатом» работает и над другими инновационными направлениями. Технологическое лидерство не только в нашей сфере – это скорее вызов следующего десятилетия для «Росатома», закрепиться не только в России, но и в мире в новых технологиях. Это и мощные накопители энергии, это, конечно же, сверхпроводимость, это использование лазеров, мощных лазеров, в мирных целях.

Конечно же, это цифровые продукты. По Вашему поручению, по поручению Правительства мы работаем в программе цифровой трансформации российской экономики. Нам поручены четыре базовых сквозных технологии, крайне важных, – это квантовые технологии, технологии виртуальной дополненной реальности, это работа с большими данными, технологии big data, и новые промышленные производственные заделы.

Что здесь важно подчеркнуть, что у нас в «Росатоме» есть много своих цифровых наработок, которые мы для собственных целей, в том числе и для целей ядерного оружейного комплекса, используем. Наша задача сейчас – превратить их в продукты, сделать их привлекательными в первую очередь для российских компаний. И, естественно, здесь обязательно будут высокие требования, требования мирового рынка.

Вообще новая продукция, гражданская продукция ядерного оружейного комплекса – большая сложная задача, Вы её перед нами поставили. Результаты прошлого года таковы: на сегодняшний день гражданская продукция в ЯОКе составляет 26 процентов.

Но надо отметить, что за пределами отрасли – это 15 процентов; 40 процентов гражданских заказов мы сами поставляем в ядерный оружейный комплекс, в общем-то, наращивая компетенции и готовясь к выходу уже, что называется, на большой рынок.

При этом, конечно же, в прошлом году, безусловно, на 100 процентов в точный срок выполнен гособоронзаказ.

Владимир Владимирович, всю эту работу невозможно реализовать без людей. Идёт большая работа по поиску кадров в «Росатоме». С детского сада, в школе, в опорных вузах, в нашем базовом вузе МИФИ готовятся тысячи молодых специалистов. Более тысячи человек ежегодно мы берём – это отличники, средний балл выше 4,5 всегда.

И очень приятно, что целый ряд наших программ и начинаний сейчас развивается на федеральном уровне – это программы и «Наставник», и «Лидеры России», и «Россия – страна возможностей». Мы будем крайне активно участвовать.

В прошлом году мы третий раз подряд выиграли российские соревнования WorldSkills сквозных рабочих профессий. Такой праздник человека труда, Вы знакомы с победителями многих этих отраслей. И сейчас вместе с правительством Татарстана работаем над тем, чтобы провести в 2019 году здесь мировой чемпионат.

И мы бы хотели, чтобы в Казани, кроме этих мировых соревнований по традиционным рабочим профессиям, ещё был проведён такой своеобразный профессиональный «Давос» – мировой слёт лидеров, которые обсудят запросы к рынку труда, подготовки кадров, скажем, в такой долгосрочной перспективе, чтобы наши сегодня средние профессиональные заведения, высшие учебные заведения, – а грань между ними постоянно стирается, они сближаются по уровню подготовки, – чтобы получили от лидеров мировой экономики, от лидеров стран заказ на подготовку кадров на ближайшие годы.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Электроэнергетика > kremlin.ru, 27 февраля 2018 > № 2515612 Алексей Лихачев


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505151 Алишер Каланов

Историческая развилка. Будет ли развиваться возобновляемая энергетика в России

Алишер Каланов

Заместитель руководителя инвестиционного дивизиона А — руководитель блока развития перспективных проектов в ТЭК, «Роснано»

России предстоит выбрать путь технологического развития энергетики на десятки лет вперед

Сегодня ведется широкая дискуссия по выбору дальнейшего пути развития электроэнергетической системы страны. Более 30% функционирующих энергоблоков тепловой генерации имеет возраст более 40 лет, и за горизонтом 2021 года большая часть из них должна быть выведена из эксплуатации, что уменьшит существующий резерв мощности. В целях поддержания дальнейшего надежного обеспечения потребителей электроэнергией и теплом было принято важное решение по созданию новой программы «ДПМ модернизация старых энергоблоков».

Вместе с тем рассматривается и вопрос дальнейшего создания новых генерирующих мощностей на основе использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и определения мер их поддержки. Однако из-за недостаточной статистики по работе такого рода объектов в составе энергосистемы не до конца определен допустимый предельный объем установленной мощности ВИЭ. Перед государством сейчас стоит непростая проблема — грамотно распределить инвестиционный ресурс для обеспечения дальнейшего надежного функционирования и развития российской энергетики. И стратегическое решение о поддержке генерации на основе ВИЭ будет важным шагом в сторону интенсивного экономического развития энергетической отрасли.

Первые успешные шаги в этом направлении уже сделаны с принятием программы стимулирования использования ВИЭ (ДПМ ВИЭ) на период с 2013 до 2024 года. Это позволило создать в России несколько новых индустрий: производства компонентов оборудования солнечных и ветроэлектростанций (СЭС и ВЭС), а также строительства и эксплуатации объектов ВИЭ, что с большим трудом, но все же стало возможным на небольшом, по мировым меркам, объеме рынка порядка 6 ГВт.

Перспективы отрасли

Стоимость отечественных технологических решений, в том числе из-за малых объемов внутреннего рынка, еще достаточно высока для конкуренции с традиционной генерацией. При этом последние вводы объектов ВИЭ по действующей программе завершатся уже в 2024 году. Совершенно новая зарождающаяся высокотехнологичная отрасль задается вопросом: а что дальше?

Многие утверждают, что пока в России есть дешевый газ и другие традиционные топливные ресурсы, возобновляемая энергетика не нужна, она дорога, из-за нее сложно будет обеспечить эффективный баланс работы энергосистемы и стоит ограничить ее развитие 2024 годом. Ведущие инвесторы в солнечную и ветроэнергетику, совместно с экспертами в отрасли ТЭК оценили долгосрочные экономические эффекты от продления программы поддержки проектов генерации на основе ВИЭ и строительства за период 2025-2035 годов — это 19,8 ГВт новых СЭС и ВЭС, что почти в 3 раза больше объема, предусмотренного Генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2035 года.

При этом такой подход с пересмотром стратегических целевых уровней проникновения ВИЭ в страновых энергобалансах соответствует мировой практике — многие страны мира системно пересмотрели эти показатели ВИЭ в силу постоянного улучшения эффективности технологий ВИЭ и ее стоимостных показателей. Обсуждаемый механизм мы условно назвали ДПМ ВИЭ 2.0 и в своих расчетах старались ответить не только на вопрос «Сколько это стоит?», но и «Зачем это строить?».

Согласно консолидированным предложениям игроков отрасли возобновляемой энергетики, условия реализации ДПМ ВИЭ 2.0 должны быть более комфортны для потребителей и требовательны к инвесторам. Рассматривается более долгий срок окупаемости проектов, чем в первой программе (до 25 лет против 15 лет ранее), существенное снижение уровня предельных капитальных затрат начиная с 2025 года и их дальнейшее ежегодное снижение на 2% по СЭС и на 1% по ВЭС, снижение уровней доходности менее 10% против существующих 12%. Предложенные предельные капитальные затраты за единицу вводимой мощности уже с 2025 года будут сопоставимы с уровнем текущих мировых показателей стоимости ВИЭ (около $1500/кВт).

Экономический эффект для России

Начну с главного вывода: по нашим расчетам, программа ДПМ ВИЭ 2.0 как новый государственный инвестиционный проект при стоимости до 2035 года 1,6 трлн рублей создаст долгосрочный положительный финансовый результат для России в размере до 7 трлн рублей (что соответствует уровню около 8% от ВВП России 2017 года в текущих ценах) в период от старта программы в 2025 году до завершения эксплуатации объектов в 2060 году. Причем большая часть этой суммы — 6,75 трлн рублей — сокращение платежей на рынке на сутки вперед (РСВ, определяет цену на электроэнергию на оптовом рынке), то есть фактически средств потребителей.

Дело в том, что цена на РСВ напрямую зависит от топливных расходов и формируется за счет отбора ценовых заявок генераторов. Генерация ВИЭ, не несущая топливных расходов, подает на торгах ценопринимающие (нулевые) заявки, замещая тем самым более дорогую в эксплуатации топливную генерацию и снижая цену электроэнергии. В период реализации программы ДПМ ВИЭ 2.0 в 2025–2035 годах (инвестиционная стадия), когда доля ВИЭ на РСВ будет постепенно нарастать, потребители получат эффект от снижения цен в размере 750 млрд рублей. А по завершении в 2035-2060 годах (постинвестиционная стадия) положительный эффект составит еще 6 трлн рублей. Налоговые поступления от новой «зеленой» генерации за все время ее функционирования составят 1,5 трлн рублей, а эффект от снижения выбросов CO2 — 440 млрд рублей.

Макроэкономика

Противники ВИЭ пытаются убедить нас, что новые мощности не по карману оптовому рынку и приведут к существенному росту платежей. Расчеты показывают обратное: рост платежей при совместной реализации программ ДПМ ВИЭ 2.0 и ДПМ модернизация тепловой энергетики будет не выше уровня инфляции (без учета новых вводов АЭС и строительства новой генерации в ДФО).

При реализации программы ДПМ ВИЭ 2.0 совокупная нагрузка на ОРЭМ в период 2025-2035 годов составит 1,6 трлн рублей, но важнее рассмотреть эту сумму с точки зрения влияния на потребителей. Среднегодовой рост совокупного платежа за электроэнергию (включая сетевую составляющую, сбытовые надбавки и инфраструктурные платежи) в период 2018-2035 составит 4,7%, из них вклад ВИЭ составит всего 0,3%. Фактически решение по продлению ВИЭ не окажет принципиального влияния на общий рост платежей за электроэнергию. Основной рост обеспечит увеличение необходимой валовой выручки сетей и выручки ОРЭМ. Результирующий вклад от реализации мер поддержки ДПМ ВИЭ 2.0 в конечной цене электроэнергии для потребителя не превысит 5,1% к 2035 году, а с учетом ценопринимания на РСВ всего 3%.

Реализация программы ДПМ ВИЭ 2.0 позволит поддержать в России две новые отрасли — высокотехнологичного энергомашиностроения, а также строительства и эксплуатации ВИЭ. Они сформируют около 34 000 новых рабочих мест.

Строительство 19,8 ГВт объектов ВИЭ в России и соответствующий общий объем производства в период с 2025 по 2035 года в 29,7 ГВт с учетом экспортной составляющей обеспечат приток в реальный сектор экономики до 2 трлн рублей, что даст ежегодный прирост ВВП в диапазоне 0,1-0,5%.

С точки зрения экологии вводы генерации ВИЭ — один из основных инструментов по снижению выбросов в России, что поможет также выполнить обязательства в рамках Парижского соглашения. Снижение выбросов совокупно составит 235 млн т (эквивалентно снижению на 2% ежегодно).

Риски

Как показывает мировая практика, нормированная стоимость электроэнергии (LCOE), вырабатываемой на основе ВИЭ, неизбежно снижается вследствие постоянного улучшения технологий и уже близка к стоимости генерации на традиционных источниках топлива. По нашим расчетам, в России LCOE ВИЭ сравняется с LCOE угольной генерации и генерации АЭС к 2027-2029 году, а к 2035 году, по итогам программы ДПМ ВИЭ 2.0 сравняется по паритету c газовой генерацией и составит 4,1 руб./кВт*ч.

Однако такое снижение LCOE ВИЭ можно обеспечить только за счет НИОКР и технологического улучшения (апгрейда) технологий ВИЭ, в том числе в части повышения КПД энергоустановок. Опыт в солнечной энергетике показывает, что такие НИОКР и апгрейд могут быть и отечественными. Пример российской компании «Хевел» показал, что создание собственной высокоэффективной технологии возможно: солнечная панель, производимая «Хевел», вошла в топ-3 в мире по КПД. Но стимул к совершенствованию технологий дает только долгосрочный горизонт рынка.

До момента достижения паритета нормированной стоимости, одних мер частичного субсидирования, промышленной и таможенной поддержки ВИЭ будет недостаточно для системного привлечения инвесторов в отрасль и дешевых кредитов в развитие отрасли возобновляемой энергетики. Привлечь проектное финансирование в отрасль ВИЭ на горизонте до 2035 года позволит только механизм ДПМ, положительно зарекомендовавший се6я в отрасли.

Есть большой риск того, что в случае отказа от программы ДПМ ВИЭ 2.0 достижения первой программы поддержки ВИЭ, реализуемой в 2013-2024 годах, стоимостью до 2 трлн рублей (стоимость программы для потребителей оптового рынка) полностью девальвируются. В большинстве случаев, деятельность высокотехнологичных предприятий по выпуску локализованных элементов оборудованию ВЭС и СЭС будет приостановлена в отсутствии рынка сбыта своей продукции, из-за того что технологии ВИЭ не успеют достичь стоимостной конкурентоспособности (паритета LCOE) с традиционной генерацией на внутреннем рынке а произведенное в России оборудование ВИЭ будет неконкурентоспособно на внешних рынках. Соответственно, велика вероятность деградации отечественного энергомашиностроение для ВИЭ.

Устойчивость электроэнергетической системы

В настоящее время единые целевые показатели по развитию ВИЭ в России отсутствуют: объемы вводов новой генерации в документах, формирующих долгосрочную энергетическую стратегию Российской Федерации, колеблются в интервале от 11,6 до 75 ГВт в период 2024-2035. Такой разброс значений объясняется тем, что не до конца понятно, как будет функционировать энергосистема при подключенной к ней значительной доли генерации ВИЭ. К сожалению, пока еще мало статистической информации о работе ВИЭ в России и никто не делал модель устойчивости системы, которая ответила бы нам на вопрос, что будет, если доля ВИЭ в нашей стране станет выше 10% от энергобаланса.

Считается, что проблемы включения ВИЭ в энергосистему возникают из-за непрогнозируемого природного фактора — ветра и инсоляции, которые не могут долго оставаться стабильными. Но, рассматривая международный опыт, для облегчения балансирования системы оператором и обеспечения ее устойчивости и надежности, генерация ВИЭ делает достаточно точный прогноз выработки, что применимо и для нашей страны. Статистика генерации ВИЭ в странах, где существуют рынки энергии на сутки вперед, показывает, что уровень исполнения ВИЭ своих заявок по выработке составляет в среднем 96–97%, то есть они занимают вполне достойные позиции и по прогнозированию выработки электроэнергии способны конкурировать с традиционной генерацией. Таким образом, основная проблема не в количестве ВИЭ, а в правильном управлении и регулировании энергосистемы. И в тех странах, где научились это делать, доля ВИЭ иногда доходит до 25% суммарной выработки.

При выборе мест размещения для ВИЭ в объеме до 19,8 ГВт важно понимать, где эти объекты будут востребованы и оправданны с точки зрения баланса. Корректный прогноз позволит обеспечить ее долю в энергосистеме до 10%, не влияя на надежность снабжения потребителей электроэнергией.

Глобальная цепочка стоимости ВИЭ

Поскольку мы подошли к оценке программы поддержки ВИЭ (программы ДПМ ВИЭ 2.0) как к инвестиционному проекту для нашей страны, конечно, хотелось бы увидеть аналогичные расчеты совокупных долгосрочных страновых эффектов от модернизации тепловой и строительству любой другой топливной генерации, которые планируется реализовать по программам ДПМ в ценовых зонах оптового рынка.

Сегодня мы стоим на исторической судьбоносной развилке для российской отрасли ВИЭ и выбора пути технологического развития энергетики нашей страны на десятки лет вперед. Решение о продлении программы поддержки проектов генерации на основе ВИЭ позволит развить высокотехнологичную отрасль возобновляемой энергетики до конкурентоспособного уровня, обеспечить интеграцию России в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, запустить отечественный НИОКР и апгрейд технологий ВИЭ, а также создать значительный и долгосрочный финансовый результат для всей России.

В противном случае нас ожидает стагнация только что появившейся новой отрасли, технологическое отставание в развитии ВИЭ от крупнейших стран и в долгосрочной перспективе Россия станет пользователем внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за ее пределами. Какое будущее мы выберем для себя?

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505151 Алишер Каланов


Киргизия > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. Экология > kg.akipress.org, 15 февраля 2018 > № 2496688 Сохаил Хасни

Тема экологической безопасности в Кыргызстане становится все актуальнее, а споры вокруг внедрения электромобилей — жарче.

В связи с этим Tazabek решил провести интервью с главным специалистом по энергетике Азиатского банка развития Сохаилом Хасни.

- На сегодняшний день активно обсуждается тема использования электромобилей в Кыргызстане. В связи с этим мы хотели бы узнать мнение эксперта о том, есть ли у них будущее в нашей стране, а также с чего необходимо начать их развитие.

- Буквально вчера я услышал такую информацию, что более 70% всех загрязнений атмосферы в городе приходится на автомобильный транспорт. И, конечно, сказывается тот факт, что в основном на рынке находятся не новые автомобили, а те автомобили, которые уже отслужили определенный срок — вторая, третья жизнь. Поэтому я считаю, что внедрение в Кыргызстане электромобилей — это идеальный вариант для страны. Сначала я приведу аргументы и примеры, которые могут быть интересны обычным гражданам, а потом перейду на интересы государства.

Экономия: На содержание бензинового авто нужно $5 в день, электромобиля — 20 центов

- Если говорить о простых гражданах, то ежедневно любой гражданин, который передвигается на автотранспорте, преодолевает от 30 до 50 километров. Если перевести эту цифру в расход энергии электромобилем, то это было бы от 5 до 7 кВт, для удобства возьмем 10 кВт. Если перевести это на какой-то отопительный прибор, то можно сказать, что он будет работать на протяжении 4 часов без остановки. Поскольку электроэнергия в Кыргызстане достаточно дешевая, то эти 4 часа работы обойдутся в 10-15 центов. На те же 40 км, если вы будете использовать традиционный автомобиль, потребуется около 8 литров топлива. Таким образом, ежедневно на содержание бензинового автомобиля нам потребуется 5 долларов, в то время, если бы мы использовали электромобиль, то это было бы 20 центов. Если сравнивать в денежном выражении, то это огромная экономия. Единственная проблема — высокая стоимость электромобиля. Когда цена будет приемлемой и люди смогут покупать такие автомобили, тогда мы сможем говорить о большой экономии.

Еще одно преимущество — электромобиль можно использовать как источник энергии при отключении электричества. В пользу электромобилей можно сказать, что они практически беззвучные. Кроме того, содержание обходится дешево, так как у электромобиля нет всех тех запасных частей, которые есть у традиционных авто.

Лизинг: Можно купить электромобиль в лизинг, выплачивая за счет сэкономленных на топливе средств

- С другой стороны, если бы у населения была возможность покупать электромобили в лизинг и выплачивать за счет средств, сэкономленных на топливе, то это было бы удобно. Ежедневно человек экономит около 4-5 долларов, в месяц это около 120 долларов. Единственное, необходимо разработать механизм погашения займа. К тому моменту, когда электромобиль можно будет приобретать в лизинг, у вас уже будет преимущество.

- Вы говорили, что при низких затратах можно экономить и тем самым погасить платеж за электромобиль. Но не получится ли так, что вся сэкономленная сумма будет направлена на погашение процента?

- Дело в том, что сэкономленные средства — более 4% — позволят погашать платежи, так как проценты не могут быть 90%. К примеру, они будут 10%, поэтому у людей будет возможность погашать основную сумму и выплачивать проценты: 10 центов — 5 долларов, 10 долларов — 500 долларов. Если вы берете в кредит 500 долларов, то проценты могут быть не больше 50 долларов. Пока это идеи, мы будем работать с правительством, чтобы разработать стратегию.

Отдаленные районы: Подзарядка от солнечных батарей

- Как могут пользоваться электромобилями жители отдаленных районов?

- Еще есть преимущество для людей, которые живут в отдаленных горных местностях. Имея обычных автомобиль, они должны спускаться вниз, доезжать до заправки. В случае с электромобилем можно будет купить солнечную батарею, которая будет генерировать электроэнергию и подпитывать авто.

- Насколько это выгодно в условиях Кыргызстана, так как к высокой стоимости самого автомобиля добавляется высокая стоимость солнечной батареи. Да, это удобно, но не все граждане, проживающие в отдаленных районах, могут себе такое позволить.

- Здесь аналогичная ситуация. Все упирается в нынешние расходы, которые претерпевают владельцы. В любом случае идет экономия за счет топлива. Кроме того, чтобы добраться до заправки, тоже нужно расходовать топливо. Что касается солнечных батарей, то цена на рынке постепенно падает и они становят более доступными. У нас есть один из проектов, который называется «Несетевая энергия». Там мы рассматриваем использование солнечных батарей для тех людей, которые не имеют доступа к электричеству. В рамках данного проекта мы будем рассматривать стоимость солнечных батарей.

Кроме того, возьмем обычный пример, когда мы едем по трассе Бишкек—Ош, то мы можем видеть пасечников. У них в радиусе 10 км в одну и другую стороны нет заправочных станций, но рядом у них есть реки. Мы подумали, что можно было бы генерировать электроэнергию из водных ресурсов.

Перспективы для города: Зарядка дома или в зарядном центре

- Варианты для отдаленных районов понятны. Что можно сделать для города, так как на данный момент в Кыргызстане нет заправочных станций для электромобилей?

- Объясню на примере нашего кондиционера, по-моему, его мощность 1 кВт. Если он будет работать 10 часов, то это будет 10 кВт. Думаю, вы видели кондиционеры, которые потребляют в 3 раза больше. Есть авто мощностью 10 кВт. Им надо столько же энергии, как и кондиционеру. Проще говоря, вы можете подсоединить его к обычной сети и электромобиль будет заряжаться. 80% всех пользователей заряжают свои автомобили дома. Когда я говорил о солнечных батареях, я имел в виду, что они будут наиболее полезны тем, кто проживает в отдаленных районах, либо для тех, у кого есть перебои с подачей электроэнергии. Остальные с легкостью могут заряжать автомобиль дома. Так же как вы пользуетесь сотовым телефоном, ставя его на зарядку вечером, так и с автомобилем. Если вы проехали небольшое расстояние, следовательно, ваш автомобиль зарядиться быстро, ему будет нужно меньше времени. Но в случае, если у вам предстоит длительная поездка и у вас нет времени ждать всю ночь, есть станции быстрой зарядки, такого же размера как банкомат. Их мощность составляет 8 кВт. Для того, чтобы полностью зарядить автомобиль, потребуется 20 минут. Такие зарядные центры надо установить в определенных точках.

- Выгодно ли строить у нас также заправочные станции, а также во сколько это может нам обойтись?

- На самом деле эти центры по зарядке обходятся намного дешевле, чем строительство типичных АЗС. Чтобы построить заправку, надо продумать, где хранить топливо. Баки с топливом обычно занимают большую площадь, плюс надо предусмотреть вопросы безопасности. В случае с электромобилями 80% владельцев будут заряжать авто дома, следовательно, таких заправок нужно будет меньше, чем АЗС. С технической точки зрения это простое устройство: от высоковольной линии электроэнергия подается в трансформатор, а от него в зарядное устройство. Необходимо будет сделать несколько точек, где можно будет заряжать несколько автомобилей. Если я не ошибаюсь, каждая точка для электромобиля стоит около $500-600. Устройство для зарядки дома представляет собой адаптер, который стоит порядка $120.

Плюсы для государства

- Расскажите о пользе электромобилей для общества и государства.

- Если говорить о пользе для сообщества, то, в первую очередь, это снижение уровня шума для населения, так как авто почти бесшумные. Еще большое преимущество — это экологичность транспорта, потому что вся энергия, которая вырабатывается, остается в машине. Также как и телевизор, он работает, потребляет энергию, но не производит выбросов.

Нам привели такие цифры, что в Кыргызстане есть около 1 млн автомобилей и ежегодно закупается 1,3 млн литров топлива, что в денежном выражении равняется $1 млрд. Если бы государству удалось 10% населения перевести на электромобили, то страна сэкономит порядка $100 млн за счет сокращения импорта нефтепродуктов. Эта экономия в $100 млн могла бы быть направлена на другие цели, в том числе на строительство малых ГЭС. Конечно, мои цифры не могут быть на 100% точными, но экономия будет существенная, это точно.

Важно отметить, что на авторынке много автомобилей не новых, а бывших в употреблении, поэтому у Кыргызстана есть хорошая возможность открыть производство по переделыванию традиционных автомобилей в электромобили. У вас электроэнергия дешевая и вы таким образом достигнете 2 целей: улучшение экологической ситуации и возможность стать экспортерами электромобилей в ближайшие государства.

- Сколько средств может потребоваться на создание такого предприятия? Кого мы можем привлечь для создания такого предприятия, так как, скорее всего, необходимых специалистов у нас в стране нет?

- Вопрос на миллион. Мы подумываем в качестве пилотного проекта запустить проект на грант АБР, чтобы переделать от 3 до 5 авто и показать технологии. Сама технология доступна на сегодня, можно посмотреть в различных источниках. После того, как мы сможем переделать авто, мы будем знать, сколько это будет стоить именно для КР и предложим правительству и бизнесу посмотреть на этот проект. Может, кто-то заинтересуется и сочтет, что это нужно Кыргызстану. Тогда они и смогут ответить на ваш вопрос.

- Как сильно это отразится на конечной стоимости автомобиля, потому что есть его стоимость на текущий момент, а также затраты на его переделку. Что в результате получает владелец?

- Для того, чтобы ответить на ваш вопрос, надо заглянуть немного вперед. Дело в том, что цена на электромобили из года в год будет снижаться. Кроме того, на сегодняшний день многие страны ставят перед собой цель отказаться от использования традиционных автомобилей и полностью перейти на электромобили на уровне законодательства. Следовательно, в связи с негодностью цена на эти автомобили резко упадет и их начнут поставлять в те страны, где ими еще пользуются. Есть опасность, что Кыргызстан захочет завести дешевые автомобили, из-за этого увеличится количество транспорта, будут большие пробки, а также остается вопрос экологии. Кыргызстан может воспользоваться этим случаем — взять дешевые автомобили. Если уже будет производство, то конечная стоимость электромобилей будет меньше и доступнее.

Tazabek

Киргизия > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. Экология > kg.akipress.org, 15 февраля 2018 > № 2496688 Сохаил Хасни


Киргизия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > kg.akipress.org, 14 февраля 2018 > № 2495962 Валентина Касымова

Прошло 10 лет со дня одобрения правительством Национальной энергетической программы и стратегии развития ТЭК до 2025 года

Валентина Касымова, профессор

Ровно 10 лет тому назад 13 февраля 2008 года Правительством КР была одобрена Национальная энергетическая программа Кыргызской Республики на 2008-2010 годы и стратегия развития топливно-энергетического комплекса на период до 2025 года (далее НЭП), рассмотренная на заседании Жогорку Кенешем 14 апреля 2008 года и одобренная Постановлением Жогорку Кенеша от 24 апреля 2008 года№ 346-1V.

НЭП стал первым официальным стратегическим документом государственного масштаба в начале столетия. В качестве главного приоритета энергетической стратегии КР было обозначено - рациональное эффективное использование первичных топливно-энергетических ресурсов, имеющегося технического, научного и кадрового потенциала ТЭК для обеспечения энергетической безопасности страны, устойчивого развития экономики и повышения качества жизни населения страны. За прошедшие годы с начала ее реализации была подтверждена адекватность многих ее положений реальному процессу развития энергетического сектора страны при происходящих резких изменениях внешних и внутренних факторов, определяющих основные параметры функционирования ТЭК.

Главными заданными целевыми установками НЭП и стратегии развития ТЭК -2025 были определены:

• сокращение потерь и аварийности в энергосистеме, определение путей финансового оздоровления и формирования условий эффективного, безопасного и устойчивого функционирования предприятий ТЭК;

• осуществление структурных реформ системы управления энергетического сектора, создание необходимых институциональных рамок и нормативно-правовой базы ;

• разработать методологию тарифной политики на энергоносители, покрывающей реальные затраты энергетических компаний и исключающей перекрестное субсидирование потребителей;

• разработать и осуществить практические меры по техническому перевооружению существующих и сооружению новых энергетических мощностей и сетей с привлечением инвестиций.

Как и предусматривалось в НЭП на первых этапах ее реализации приоритетом стало сокращение потерь с кризисного до предкризисного порога энергобезопасности , обеспечение энергетической независимости за счет модернизации и развития сетевой инфраструктуры ( подстанции и линия электропередачи 500 кВ Датка – Кемин и др.); началом реконструкции существующих ГЭС и ТЭЦ; технического перевооружения систем учета сбыта энергоносителей; проведение реформ управления с созданием НЭХК и регулирования ГАРТЭК при ПКР, разработки и утверждения методологии ценовой и тарифной политики; совершенствования нормативно-правой базы в том числе введения экономических механизмов для развития ВИЭ; развитие угольной и нефтегазовой промышленности с сооружением новых нефтеперерабатывающих заводов; осуществления реформы управления в газоснабжении и соответственно рост газификации населенных пунктов и объектов. Таким образом по большинству указанных мер в НЭП и стратегии развития ТЭК-2025 реально осуществлялось продвижение, кроме завершения строительства Камбар-Атинской ГЭС-2 и провалом сооружения новых Верхне-Нарынских ГЭС и ряда малых ГЭС из-за ухода внешних инвесторов. Отсутствие достаточных внутренних инвестиций на развитие объясняется продолжением проведения тарифной политики на электроэнергию, не покрывающей затраты на ее производство и доставку потребителям, что не привело к финансовому оздоровлению энергетических компаний, а низкие тарифы на электроэнергию по сравнению с другими видами топлива, обусловили рост электропотребления. Диспропорция в ценовой политике на энергоносители привела к опережению темпов роста электропотребления над темпами роста ввода новых мощностей и производства электроэнергии, а также к износу существующих мощностей в электроэнергетике и их выбытию. Это отразилось на сокращении резервной мощности в энергосистеме и к срыву надежности энергоснабжения потребителей в разные годы и к проявлению угроз энергетической безопасности и социальной напряженности в стране и регионах.

За время, прошедшее с начала реализации НЭП и стратегии развития ТЭК-2025, топливно-энергетический сектор развивался в рамках основных прогнозных тенденций, заложенных в этом документе с небольшими отклонениями.

Оценки отклонений от прогнозов в НЭП и стратегии ТЭК-2025 г. свидетельствуют о высокой устойчивости и инерционности развития ТЭК к внешним и внутренним факторам и достаточной обоснованности прогнозов в данном документе. Однако, прошло уже 10 лет, но данный документ не обновлялся ни разу, в то время как стратегические прогнозы должны обновляться на среднесрочный период каждые три года и долгосрочный период каждые пять лет.

Для предотвращения рисков и угроз энергобезопасности в соответствии с решением Совета безопасности КР от 14 марта 2014 года и пунктом 23 «Детализированного плана реализации мер по противодействию системной коррупции в энергетике» было поручено Министерству промышленности и энергетики КР подготовить проект Концепции развития энергетики на перспективу. Проект Концепции развития ТЭК КР на период до 2030 года был разработан рабочей группой согласно приказа Министра энергетики и промышленности КР №62 от 30 апреля 2015 года и с учетом замечаний и предложений в ходе его общественного обсуждения представлен в установленном порядке в аппарат Правительства КР в мае 2017 г. Данный проект неоднократно вносился в повестку дня заседаний Правительства КР и каждый раз откладывался по непонятным причинам, а в июне 2017 г. был отложен с оговоркой о необходимости его согласования с проектом готовящегося НСУР – 2040.

Изучение проекта НСУР - 2040 показывает, что отрасли ТЭК в разделе промышленность не рассмотрены вопросы перспектив развития важной экспортоориентированной отрасли как - электроэнергетика, не освещены проблемы развития угольной и нефтегазовой промышленности, а энергетика рассмотрена только как инфраструктура и в соответствующем разделе приведены отдельные предложения из проекта Концепции ТЭК-2030 по энергетической политике, а проблемы развития электрических, тепловых, газовых сетей и нефтеснабжающих организаций как инфраструктурных в стране и по регионам не рассмотрены. В разделе Безопасность не рассмотрены проблемы обеспечения энергетической и водной безопасности в условиях необходимых адаптационных мер по смягчению последствий глобального потепления климата.

С учетом изложенного Правительству КР необходимо ускорить рассмотрение Концепции развития ТЭК КР до 2030 года, с расширением временного прогноза до 2040 года в соответствии с целями и задачами проектов Национальной стратегии устойчивого развития КР на 2018-2040 годы (НСУР-2040), которая нацелена на обеспечение достойных условий жизни народа за счет последовательного экономического роста, создания и сохранения достойных рабочих мест, равномерного развития регионов, усиления конкурентоспособности и экспортного потенциала страны, улучшения качества инновационного и производственного потенциала страны.

В рамках настоящего документа, над которым я сейчас работаю, будут представлены целевое видение Концепции ТЭК-2040; основные тенденции и прогнозные оценки социально-экономического развития страны и регионов в соответствии с целями и приоритетами НСУР-2040, системного значения ТЭК при взаимодействии экономики и энергетики; перспектив спроса на энергоносители по отраслям и регионам страны в соответствии с Концепцией регионального развития КР на перспективу; основных положений государственной энергетической политики и ее важнейших составляющих; перспективы развития ТЭК, формирование и диверсификации ТЭБ за счет ВИЭ и энергосбережения; ожидаемые результаты и система реализации Концепции ТЭК-2040.

Концепция ТЭК-2040 базируется как на оценке результатов НЭП и стратегии развития ТЭК-2025, так и на анализе существующих тенденций и новых вызовов развитию энергетики и энергетической безопасности страны, учитывает возможные колебания внешних и внутренних условий обеспечения устойчивого развития экономики и социальных нужд населения, а также меры по адаптации к изменению климата и его последствий. Представленные в настоящем документе количественные параметры развития экономики и энергетики подлежат уточнению в процессе обсуждения и реализации предусмотренных им мер.

Киргизия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > kg.akipress.org, 14 февраля 2018 > № 2495962 Валентина Касымова


США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > oilru.com, 13 февраля 2018 > № 2509302 Александр Новак

Александр Новак: американские коллеги рубят сук, на котором сидят.

Глава Минэнерго Александр Новак в интервью "Интерфаксу" рассказал о своем отношении к новой санкционной волне со стороны США, вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2" и основным проблемам электроэнергетики.

- В январе ваш заместитель Андрей Черезов попал в американский санкционный список, вскоре после этого вы и сами были включены в "кремлевский доклад". Как вы относитесь к новой санкционной волне со стороны США?

- Мы считаем, что этот шаг, так же, как и внесение в санкционный список моих сотрудников, наносит значительный урон нашему сотрудничеству, в том числе в энергетической сфере. Кстати, по поводу санкций мы так и не получили никаких разъяснений, уверены, что это решение не имеет под собой никаких законных оснований.

- Вы по-прежнему оптимистично настроены на восстановление в будущем Энергодиалога с США? Остается ли в силе ваше предложение американскому министру энергетики посетить "Ямал СПГ"?

- Мы уверены, что не следует создавать проблем, которые могли бы помешать развитию сотрудничества двух стран. Американские компании давно работают на российском рынке. В их числе, General Electric - в энергетической отрасли, ExxonMobil участвует в проекте "Сахалин-1", это сотрудничество могло бы быть шире. Но вместо этого американские коллеги, по сути, рубят сук, на котором сидят. Никто не будет отрицать, что российские проекты не только масштабны, но и привлекательны с точки зрения вложения инвестиций. И, несмотря ни на какие санкции, по итогам прошлого года мы впервые увидели дополнительный рост объема инвестиций на 10%. Приток был, в основном, за счет инвесторов из АТР и Ближнего Востока. Я уверен, что сотрудничество в энергетике в будущем будет расширяться, во всяком случае, господин Перри с интересом отнесся к возможности приехать на Ямал, рассчитываем, что удастся пообщаться и в рамках ПМЭФ.

- Сделка ОПЕК+ об ограничении добычи нефти будет действовать два года. Вы предполагали, что ее действие продлится так долго? Чем это вызвано? Как переживет ли российская нефтяная отрасль двухлетнее ограничение добычи?

- Принимая декларацию о сотрудничестве в рамках ОПЕК+, мы не ставили своей целью ограничить добычу нефти на какой-то определенный срок, к примеру, на полгода, год или два. Нашей задачей было убрать излишки нефти с рынка.

На текущий момент мы видим, что эта цель достигнута на две трети. Не исключено, что целевое сокращение мировых запасов нефти может произойти до конца 2018 года. Все будет зависеть от ситуации на рынке, от того, как быстро он будет балансироваться. И как только мы выйдем на плановые показатели по объемам мировых запасов нефти, как только поймем, что цель достигнута, мы все вместе соберемся и выработаем механизм дальнейших действий.

Подобный сценарий все поддерживают. Мы обсуждали этот вопрос в Вене, где собрались министры 30 стран: 24 стран-участниц соглашения и шести приглашенных, а также в Омане на министерской мониторинговой встрече, где участвовали министры девяти стран.

- Если к середине года будет понимание, что мировые запасы нефти уже достигли или максимально близки к среднему пятилетнему уровню, то будет ли сразу запущен механизм плавного выхода из сделки ОПЕК+? Прорабатываются ли механизмы такого выхода? Есть ли понимание, в какой момент всем странам участницам соглашения надо собраться и дать старт выходу?

- На текущий момент говорить об этом сложно, поскольку есть разные оценки, когда рынку удастся найти баланс спроса и предложения. В частности, секретариат ОПЕК и технический комитет по мониторингу выполнения соглашения на последней встрече в Омане представили нам прогноз, согласно которому рынок сбалансируется в третьем-четвертом квартале текущего года. Но, повторюсь, много будет зависеть от цен, сокращения остатков нефти, поведения участников рынка и так далее, поэтому балансировка может наступить чуть раньше, или чуть позже.

Конечно, мы должны совместно выработать и согласовать механизм выхода. Он должен быть плавным, позволяющим избежать резкого наращивания объемов добычи, которое может привести к превышению предложения над спросом. Скорее всего, выход из сделки займет несколько месяцев. Более точно просчитать период плавного наращивания добычи можно будет непосредственно в момент принятия решения о выходе из соглашения. Это может занять три, четыре, пять месяцев – а может быть, наоборот, всего два.

Кроме того, мы должны изучить вопрос, какие из стран могут приступить к наращиванию добычи, а в каких странах производство падает по естественным причинам, как, например, в Мексике или Венесуэле.

- Как повлияло на российское присутствие на мировом рынке нефти участие в соглашении о сокращении добычи? Как к этому отнеслись покупатели российской нефти, где и как увеличилась доля, а где уменьшилась?

- Наша доля осталась примерно на том же уровне, что и до соглашения ОПЕК+. Объемы поставок определены средне- и долгосрочными договорами, поэтому никаких проблем не возникало.

- Закрывая тему ОПЕК и ограничений добычи, не могу не спросить: вы много раз говорили о том, что сотрудничество между ОПЕК и Россией в том или ином варианте будет продолжено после выхода из сделки. Обсуждается ли вариант формализовать эти взаимоотношения, подписав меморандум, создав специальный комитет и так далее?

- Полноформатного обсуждения этой темы не было, были лишь отдельные предложения. Мы можем продолжать наше сотрудничество в формате некого Форума стран, который будет собираться раз в квартал или раз в полгода для того, чтобы обсуждать текущую ситуацию на рынках, проблемы нефтяной отрасли и так далее. Но более конкретно мы об этом пока не думали.

- Давайте перейдем к проблемам развития нефтегазового сектора в России. Нужны ли дополнительные меры поддержки российской нефтяной отрасли в текущих условиях?

- На мой взгляд, стоит подумать о дополнительном стимулировании модернизации нефтепереработки. Несмотря на то, что вслед за ростом цен на нефть улучшилась ситуация и в нефтеперерабатывающей отрасли, маржа НПЗ остается очень низкой, и далеко не все российские заводы завершили процесс модернизации. Ряд инвестиционных проектов, реализуемых в рамках четырехсторонних соглашений, был отложен на более поздний срок. Вместе с Минфином мы готовим предложения о дополнительном стимулировании инвестиций в модернизацию нефтеперерабатывающей отрасли. В марте консолидированная позиция будет представлена председателю правительства. Основные вопросы обсуждения - введение системы отрицательных акцизов на нефть, налоговых каникул по акцизам. Важно также определить, какие НПЗ и на каких условиях смогут претендовать на государственную поддержку. Сейчас идет процесс согласований и выработки единой позиции.

- Как будите решать вопрос с тем, что Минфин жестко увязывает предоставление налоговых стимулов для нефтепереработки с обнулением экспортной пошлины на нефть и повышением НДПИ? Какой компромисс возможен?

- Мы считаем, что увязывать меры поддержки нефтепереработки с обнулением экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты - очень рискованный шаг, который может непредсказуемо ухудшить ситуацию в отрасли как в отношении рентабельности переработки, так и роста цен на внутреннем рынке. С нашей точки зрения, целесообразно рассматривать вопрос об обнулении экспортных пошлин в контексте и в увязке со сроками формирования единого рынка ЕАЭС. В период 2018-2023 годов будет введен ряд новых установок вторичной переработки, что важно для надежного топливообеспечения отечественного рынка и рынков стран ЕАЭС автобензином и дизельным топливом высокого экологического стандарта. Дальнейшая модернизация уменьшит риски, связанные с отменой пошлин на нефть и нефтепродукты, но при этом все равно потребуется серьезная совместная работа с Минфином по формированию компенсационных механизмов для НПЗ и потребителей.

- В качестве еще одной меры поддержки нефтяной отрасли предлагалось в свое время предоставление налоговых льгот крупным, но уже обводненным месторождениям. Минфин нашел подходящую схему только для Самотлорского месторождения "Роснефти". Минэнерго говорило, что будет продолжать работать в этом направлении. Актуален ли еще вопрос о предоставлении налоговых льгот для обводненных месторождений?

- В России много обводненных месторождений с очень высокой себестоимостью добычи. Действующая налоговая система не позволяет дифференцированно подходить к разным по сложности и состоянию запасам месторождений.

Еще в прошлом году меры поддержки обводненных месторождений были разработаны, но их не поддержало министерство финансов. По расчетам Минфина, введение этих мер приведет к потерям бюджета в краткосрочной перспективе. Но, на наш взгляд, нужно анализировать ситуацию в долгосрочной перспективе, тогда выгоды будут более очевидны. Поэтому мы продолжаем работать в этом направлении.

- Поднимался ли на уровне Минэнерго вопрос об отсрочке запуска таких месторождений, как Юрубчено-Тохомское и Русское из-за сделки ОПЕК+? Что делать с тем, что в планах "Транснефти" по заполнению новых Заполярье-Пурпе (11,1 млн тонн) и Куюмба-Тайшет (2,9 млн тонн) на этот год, отсрочка не учитывается?

- Вопрос об отсрочке запуска этих месторождений на уровне Минэнерго России не поднимался. Месторождения будут запущены в соответствии с лицензионными обязательствами компаний.

- Как Минэнерго относится к идее о переносе платы акцизов на топливо с НПЗ на АЗС, которая снова активно обсуждается в отрасли? Поступали ли в Минэнерго подобные предложения от "Роснефти"?

- Подобная система взимания акцизов плохо администрируется, что может обернуться снижением уровня собираемости налогов. Сейчас этот вопрос находится в стадии дополнительной проработки.

- Согласны ли вы с оценкой ФАС о том, что топливный рынок в России стабилизировался, и темпы роста цен не превысят темпы инфляции в этом году?

- У нас достаточно высокая конкуренция на топливном рынке. Так что с учетом текущей конъюнктуры рынка и накопленных запасов топлива, у нас нет оснований говорить, что розничные цены будут расти выше инфляции. Мы солидарны с ФАС в этом вопросе.

- В текущем году наступает крайний срок принятия решения о монетизации газа "Сахалин-1". Как идут переговоры с "Сахалином-2" по вопросу использования газа "Сахалин-1" для третьей очереди СПГ-завода? Отложен ли проект строительства Дальневосточного СПГ? Готов ли "Газпром" поставлять газ на ВНХК?

- Существует принципиальная договоренность между "Сахалин-1" и "Сахалин-2" о продаже газа "Сахалин-1" на "Сахалин-2", сейчас идут коммерческие переговоры.

- Но переговоры между операторами этих проектов идут много лет...

- Все предшествующие годы у них не было принципиальной договоренности, на сегодняшний день они достигнуты, поэтому идет процесс согласования деталей соглашения.

- То есть я правильно понимаю, что поставки газа на III очередь становятся первоочередными, а проект строительства "Дальневосточного СПГ" отложен...

- Это коммерческий проект. Компании не предоставляли уведомлений в Минэнерго о том, что этот проект отложен.

- Соответственно, газ "Газпрома" пойдет на проект "Роснефти" ВНХК?

- Если "Сахалин-1" и "Сахалин-2" придут к соглашению относительно продажи газа, то да, газ "Газпрома" пойдет на ВНХК.

- "Газпром" откладывает реализацию СПГ–проектов (Балтийский СПГ, 3-я очередь "Сахалина-2", Владивостокский СПГ). Не упустит ли он возможность занять нишу на этом рынке? Не настораживает ли это Минэнерго?

- Реализация этих проектов предусмотрена нашей Энергетической стратегией до 2035 года. В целом, мы не видим рисков отказа от этих проектов и рассчитываем, что они будут реализованы.

- ФАС считает, что указ о Национальном плане по развитию конкуренции является сигналом Минэнерго ускорить работу по увеличению объемов продаж газа на бирже. Есть ли объективная необходимость в этом?

- В целом, мы считаем, что биржевая торговля газом должна развиваться, активно поддерживаем эту инициативу. Доля продаваемого на бирже газа увеличивается каждый год. В основном, это происходит за счет "Газпрома", а не за счет независимых производителей газа, поскольку у независимых существуют долгосрочные контракты на поставку и свободных объемов мало. Так что к этому вопросу надо подходить взвешенно и наращивать объемы продаж постепенно.

- До марта ведомства должны представить консолидированную позицию по механизму модернизации объектов электроэнергетики. Какие ключевые предложения Минэнерго и поддерживаете ли вы идею Минэкономразвития о внедрения механизма инфраструктурной ипотеки для модернизации?

- У нас нет возражений по поводу внедрения механизма инфраструктурной ипотеки. Это хороший инструмент, который позволит привлечь инвестиции в различные отрасли.

Что касается так называемого механизма "ДПМ-штрих" (механизм поддержки модернизации энергомощностей - ИФ), мы предлагаем, что в модернизацию пойдет до 40 ГВт - это верхняя планка. При этом необходимо вводить ограничения по ежегодному объему вводимых мощностей. Еще одна задача - равномерно распределить нагрузку пиковых выплат по инвестконтрактам. Оборудование должно отработать свой парковый ресурс более чем на 125%, но при этом у него должна быть высокая тепловая нагрузка.

Мы установили ряд критериев, которым должен соответствовать инвестор. Претендент, который приходит на конкурс, берет на себя обязательство, что ресурс станции будет продлен еще на 15-20 лет. При этом ему необходимо уложиться в определенную сумму, ограниченную price-cap, за счет которой будет осуществлена замена и установка оборудования.

Модернизация - это, по сути, замена крупных узлов станций - турбины, генератора, котла-утилизатора. Поскольку у тепловых станций линейка оборудования достаточно широкая, то наиболее простой путь - сформировать техническое задание и просчитать стоимость необходимого оборудования.

Вообще, пока мы в самом начале довольно сложного процесса: он затрагивает не только производителей, но и потребителей. Но все наши законодательные инициативы проходят серьезные обсуждения.

- Уточню про так называемый "ДПМ инфраструктурной ипотеки". Вы с Минэкономразвития сейчас это обсуждаете? Это предложение будет в итоговой консолидированной позиции или пока не ясно?

- Будет выработана общая позиция с Минэкономразвития, на данный момент идет процесс согласования. Как ни назови - "ДПМ-штрих" или "инфраструктурный проект" - главное, чтобы у нас появились инструменты и механизмы для модернизации теплоэлектростанций.

- Есть ряд вопросов, которые до сих пор не понятны. Например, какие объекты модернизировать в рамках программы – ТЭС, или ГЭС тоже?

- Это будет касаться только тепловых электростанций в ценовых зонах. Рассматривается также возможность включения в программу модернизации объектов тепловой генерации Дальнего Востока (находятся под управлением "РусГидро" - ИФ).

- Если говорить об объеме средств, который высвобождается после завершения программы ДПМ, кто в принципе может претендовать на эти средства? То есть мы говорим только о модернизации тепловой генерации или возможно, что в эти средства войдет еще что-то, может быть, ВИЭ?

- По мнению Минэнерго России, эти средства необходимо направить на модернизацию именно тепловых электростанций, осуществляющих основные поставки электроэнергии и участвующих в регулировании и резервировании. Другие программы поддержки, в том числе ВИЭ и гидроэнергетики, прорабатываются параллельно.

- По ВИЭ в 2024 году заканчивается текущая программа поддержки строительства 6 ГВт подобных мощностей (объекты вводятся по ДПМ ВИЭ). Будет ли новый аналогичный механизм или какой-то уже другой механизм поддержки? Или же эти проекты должны существовать без поддержки?

- В 2024 году заканчивается не программа поддержки, а программа ввода в эксплуатацию, после этого выплаты будут идти еще 10-15 лет. Поэтому по мере снижения выплат появятся финансовые источники для поддержки.

Пока рано говорить о том, будет ли сохранен такой же механизм на период после 2024 года. В целом, мы нацелены на внедрение рыночных механизмов строительства солнечных и ветровых электростанций, станций на основе других возобновляемых источников энергии. Если встанет вопрос о мерах государственной поддержки, мы должны будем все очень тщательно взвесить.

Сейчас идет серьезное удешевление себестоимости капитальных вложений, текущей эксплуатации, выработки киловатт-часа, кроме того, нужно будет просчитать экономику проектов. У нас помимо механизма ДПМ, который сейчас используется на федеральном уровне для привлечения инвестиций в ВИЭ, есть варианты поддержки проектов на региональном уровне, в том числе за счет субсидирования тарифа. Этот вопрос нужно рассматривать в комплексе.

- "Россети" сейчас активно продвигают идею о внедрении долгосрочных тарифных соглашений в сетевом комплексе. Когда планируется завершить работу над соответствующим законопроектом? Этот вопрос уже обсуждается несколько лет...

- Мы как министерство выступаем "за" и являемся инициаторами таких долгосрочных соглашений между субъектами РФ и инфраструктурными компаниями. Соответствующий проект закона разработан министерством и внесен в правительство. Надеемся, что он пройдет согласование и будет внесен в Госдуму.

- В дискуссиях о долгосрочных решениях "Россети" увязывали тарифы со своей дивидендной политикой, аргументируя это тем, что компании сложно выплачивать дивиденды в текущем тарифном меню. Возможно ли включение в тариф на передачу электроэнергии некой дивидендной составляющей по аналогии с тарифами инфраструктурных компаний в других отраслях, или это не обсуждается?

- Практика, когда дивиденды от прибыли сразу закладываются в тариф в качестве расходов компании и не учитываются при реализации инвестиционной программы или других расходов, существует. К сожалению, в сетевом комплексе пока такие решения не были приняты.

- Все-таки такая идея обсуждается, чтобы некая дивидендная составляющая была в тариф введена?

- Эта тема не закрыта, и мы постоянно ее обсуждаем с нашими коллегами из других федеральных органов власти, но пока не пришли к единому пониманию вопроса.

- По "Россетям" также до сих пор не понятно, когда и каким образом компания может получить сетевые активы в Крыму, и будет ли это вообще сделано? Можете пояснить, есть какой-то дедлайн? Как сейчас проходят дискуссии по этому вопросу?

- Сейчас мы работаем над тем, чтобы объединить активы, которые входят в ГУП "Крымэнерго", и активы, которые были построены в рамках обеспечения энергоснабжения Крымского полуострова - это энергомост, линии электропередачи высокого напряжения, подстанции. Целевая задача - все это объединить под единым управлением, в рамках одного акционерного общества. Пока на уровне правительства окончательных решений не принято.

- По соседнему региону - по Тамани - также есть вопрос. Правительство поручало до 1 апреля провести отбор мощности новых генерирующих объектов. Можете сузить временные рамки, когда конкретно он пройдет?

- Ожидается, что итоги конкурса будут подведены не ранее конца марта 2018 года (срок окончания приема заявок 28 марта 2018 года). Эти сроки устанавливались для привлечения максимального количества участников отбора, так как потенциальным инвесторам необходимо предоставить достаточное количество времени для оценки экономической эффективности проекта и формирования ценовых заявок для участия в конкурсе.

- В прошлом году заработала надбавка на оптовом рынке для выравнивания тарифов Дальнего Востока со среднероссийским уровнем. И уже тогда, когда вводили надбавку, обсуждалась возможность ее продления или ее изменения в части включения в тариф инвестсоставляющей для реализации проектов "РусГидро" . В ближайшей перспективе возможны подобные изменения?

- Нет, сначала нужно посмотреть, как работают принятые ранее решения. Только после мониторинга и анализа можно будет говорить о продлении, включении инвестиционной составляющей. Сейчас, как вы знаете, инвестиционная составляющая не включена. Никаких инициатив, по крайней мере, с нашей стороны, по этому поводу нет, мы считаем, что пока недостаточно данных для анализа.

- Перейдем к международным отношениям. Россия начала диалог с Саудовской Аравией относительно возможных поставок СПГ. Кроме России организовать поставки СПГ в Саудовскую Аравию стремятся и США, которые уже подписали соответствующий меморандум. Как вы считаете, возможно ли в случае достижения договоренностей сосуществование России и США на рынке Саудовской Аравии? Какой объем СПГ готова закупать страна и в какие сроки? Предлагает ли Саудовская Аравия сотрудничество в строительстве регазификационных терминалов, прокладке газопроводов, в том числе на территорию сопредельных стран? Приглашаются ли российские компании к участию в проектах на территории Саудовской Аравии?

- Сейчас активно идут коммерческие переговоры с Saudi Aramco по всем основным направлениям нефтегазового сотрудничества. Посмотрим, какие будут в конечно итоге достигнуты договоренности. На сегодняшний день есть много желающих поставлять в Саудовскую Аравию СПГ, но в стране нет даже регазификационного терминала по приему сжиженного газа. Переговоры по участию в проекте строительства такого терминала тоже идут, но о деталях пока говорить рано.

- Что Минэнерго ждет от встречи с еврокомиссаром по энергетике Марошем Шефчовичем в марте? ЕС подготовил законопроект, по которому входящие на территорию Евросоюза газопроводы из других стран попадают под действие законодательства ЕС. Понятно, что в отношении "Северного потока-2" Еврокомиссиия добьется своего (мы помним по опыту "Южного потока"). Как можно решить проблему с намерением ЕК распространить регулирование третьего энергопакета на "Северный поток-2"? Продавать газ на бирже в Петербурге? Пустить в него газ независимых поставщиков на условиях комиссии?

- На встрече с господином Шефчовичем в Давосе мы обсудили все основные вопросы нашего сотрудничества. Самый сложный из них касается "Северного потока-2". По этому вопросу у нас с коллегами из Еврокомиссии принципиально разные позиции: российская сторона считает, что это коммерческий проект, Еврокомиссия хочет дополнительно его регулировать. Сначала предлагалось сделать это через механизм мандата на ведение переговоров, теперь предлагают включить морские проекты в юрисдикцию Третьего энергопроекта. Мы считаем, что существующее европейское законодательство не требует никаких изменений, "Северный поток-2" может и должен быть реализован, как и другие подобные проекты. Все попытки дополнительного регулирования направлены лишь на то, чтобы не допустить строительства "Северного потока-2" и увеличения поставок российского газа в Европу.

В марте мы хотим встретиться для того, чтобы сверить часы по всем основным вопросам, в том числе по БРЭЛЛ, решению Стокгольмского арбитражного суда между "Газпромом" и "Нафтогазом Украины", поставкам и транзиту газа через Украину.

- До конца 2018 года у нас действует пауза по контракту на закупку газа в Туркмении. Туркмения ставит вопрос о желании поставлять газ в Европу через газопровод Средняя Азия-Центр (САЦ). Каким вам сейчас видится потенциальное сотрудничество с Туркменией? Возможно, рассматриваются какие-то своповые сделки с вовлечением Ирана?

- Туркмения нацелена поставлять газ в Европу через САЦ. Но как будет развиваться ситуация после прекращения действия моратория в конце 2018 года, будет ли он продлен или начнутся поставки газа, пока сложно сказать.

- Россия и Иран обсуждают поставки российского газа на север Ирана через Азербайджан. Какова экономика этой схемы? Своп или денежный расчет? Происхождение этого газа? Рентабельность поставок? Может ли это быть газ ЛУКОЙЛа с Хвалынского месторождения?

- Нашим компаниям интересно поставлять газ на север Ирана и получать газ на юге в виде СПГ или по планируемому газопроводу в Индию через Пакистан. Но конкретных решений между "Газпромом", Азербайджаном и Ираном пока нет.

Теги: Александр Новак

США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > oilru.com, 13 февраля 2018 > № 2509302 Александр Новак


США. Финляндия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 12 февраля 2018 > № 2494087 Александр Старченко

Деньги на электричестве. Почему инвестиции в новую энергетику становятся привлекательными

Александр Старченко

управляющий партнёр First Imagine! Ventures

В электроэнергетике появляются новые сегменты, которые демонстрируют двузначные темпы роста и позволяют инвесторам получать значительную отдачу, разделяя успех с разработчиками новых технологических решений

Электроэнергетика давно уже считается стабильной, очень капиталоемкой отраслью с низкими рисками и невысокой доходностью вложений, но сейчас в ней происходят изменения, по своим масштабам сопоставимые с самим ее возникновением в конце XIX века в традиционном понимании — электроэнергетики многофазного тока, электрических сетей, централизованного управления частотой и больших электростанций.

В последние годы новейшей тенденцией в электроэнергетике было принято считать возобновляемую энергетику, но она постепенно выходит из сферы «революционных» изменений, превращаясь в основное направление развития отрасли. По данным Международного энергетического агентства, вводы ВИЭ уже превысили вводы в традиционной электроэнергетике. При этом среднегодовой рост (CAGR) рынка возобновляемой энергии в десятилетнем диапазоне составляет 9,8%. Это, безусловно, высокий темп роста, но есть сферы, в которых он намного выше.

Вслед за волной развития ВИЭ ситуация стала очень быстро меняться: в электроэнергетике появляются новые сегменты, демонстрирующие двузначные темпы роста и позволяющие инвесторам получать значительную отдачу, разделяя успех с разработчиками новых технологических решений.

Новые рынки

Ведущие аналитические центры — Navigant Research, Bloomberg, Grand View Research, Accuray Research — сходятся во мнении, что именно новые рынки в электроэнергетике будут развиваться такими темпами. Так, рынок систем хранения энергии к 2025 году может достичь $93,1 млрд со среднегодовым темпом роста 17%. Объем рынка управления спросом (Demand Management), по их данным, составит $35,9 млрд со среднегодовым темпом 18%, а рынок умных сетей и микросетей может превысить $830 млрд, демонстрируя среднегодовой рост 30%. Все это будет происходить на фоне весьма умеренного среднегодового роста мировой экономики, который по оценкам Международного валютного фонда, в 2016–2022 годах составит 3,7%. Очевидно, что опережающий рост рынков систем хранения, управления спросом и умных сетей будет сопровождаться повышенной отдачей на капитал, инвестированный в компании, успешно коммерциализирующие соответствующие технологии.

Все эти изменения стали возможны благодаря прогрессу в сфере Internet of things и экспоненциальному росту числа подключенных устройств — их число уже превысило население Земли и к 2020-му году составит от почти 21 млрд, по прогнозу Gartner, до 75 млрд, по прогнозу Morgan Stanley. Всеобщая информатизация позволяет получать детальную информацию о состоянии устройств и управлять ими, включая управление их энергопотреблением, реагируя на технические или экономические факторы – пики нагрузки и колебания цены электроэнергии. В результате спрос на электроэнергию впервые становится эластичным, а управление энергопотреблением автоматизируется на основе удобных потребителю сценарных условий с применением технологий обработки больших данных и искусственного интеллекта. Это тоже стало возможным только сейчас в связи с кратным ростом мощности и удешевлением вычислительных возможностей. Гибкое управление спросом (Demand Management) позволяет сбалансировать спрос и предложение в энергосистеме на низовом уровне конечного потребления, без необходимости строить и содержать резервную инфраструктуру и постоянно менять режимы работы крупных электростанций. В конкуренцию на этом рынке наряду с традиционными энергетическими, коммунальными и сбытовыми компаниями уже активно включились IT-компании, банки и телеком-провайдеры. Цифровые платформенные решения для агрегации и управления спросом достаточно быстро окупаются и являются предметом особого интереса инвесторов.

Технологии хранения энергии

Следующий сегмент — это широкий спектр технологий хранения энергии. Помимо крупных системных объектов, таких как знаменитые батареи Tesla, недавно поставленные в Австралию, активно развиваются локальные решения для небольших потребителей, позволяющие им сократить потребляемую мощность и затраты за счет выравнивания графика потребления. Уже сегодня зрелость этих технологий позволяет свободно варьировать размер, тип и технические характеристики накопителя под конкретную задачу. Так, например, для домашних накопителей энергии наилучшим образом подходят химические, в первую очередь литий-ионные батареи, которые бесшумны и не требуют обслуживания. А, например, для оперативного регулирования частоты в энергосистеме, где требуется очень быстрая реакция (в диапазоне десятков миллисекунд) и множество циклов заряда и разряда в течение одного дня, прекрасно подходят маховики. Большой интерес представляют проточные батареи, которые уже сейчас могут экономически эффективно обеспечивать хранение больших объемов электроэнергии для выравнивания колебаний потребления электроэнергии в энергосистемах и у крупных потребителей.

Еще одним сегментом является распределенная генерация, то есть источники электроэнергии, установленные непосредственно у потребителей. Помимо уже привычных солнечных, ветряных и биогазовых электростанций, эффективность и доступность которых увеличивается с каждым годом, появляются все более эффективные установки на природном газе, доступные практически любому потребителю, — и повсюду растет количество вводов небольших электростанций и стремительно уменьшается ввод новых, пусть очень эффективных, но не гибких и избыточных гигантских блоков. Вот уже Siemens объявил о планах по сокращениям персонала, занятого именно в этом сегменте... Распределенная генерация вкупе с обвязкой умными сетями и созданием микросетей позволяет сделать локальные участки энергосистемы самобалансирующимися и способными обеспечивать энергоснабжение потребителей в случае нарушения энергоснабжения в центральной сети.

Причина столь бурного развития этих технологий в том, что они оказываются выгоднее для общества в целом и для конкретных потребителей в частности. При этом они создают в консервативной отрасли совершенно новые рынки — например, рынок услуг по хранению энергии, которые позволяют всем потребителям участвовать в энергосистеме в совершенно новой роли просьюмеров (активных потребителей), позволяют интегрировать в энергосистему гораздо большее количество ВИЭ и делают систему намного более надежной за счет большей гибкости. Технологическая компоновка новой энергетики почти не затрагивает крупную генерацию и магистральные сети, сохраняя за ними привычные роли базового «каркаса» энергосистемы. Все самое интересное происходит на уровне потребителей — домохозяйств, зданий, предприятий и городских кварталов.

Перспективы для инвесторов

Появление таких технологий открыло перспективы и для инвесторов, позволяя по-новому зарабатывать в ранее считавшейся очень надежной, но низкодоходной отрасли, и в итоге дало старт новому глобальному инвестиционному циклу и глубоким преобразованиям в энергосистемах многих стран начиная от наиболее «продвинутых» энергообъединений США и Западной Европы и до стремительно растущей Индии.

Инвесторы при выборе проектов для инвестиций в новой электроэнергетике ориентируются в первую очередь на технологии, создающие и поддерживающие новые рынки. Например, одна из наших портфельных компаний First Imagine! Ventures — Moixa Energy, развивает комплексное решение для управления мини- и микроэнергосистемами на самом низовом уровне — домохозяйств и микрорайонов. Переосмыслив использование домашних накопителей энергии и отказавшись от идеи резервирования электропотребления с помощью таких батарей, компания использует в своих системах, часто в паре с солнечными панелями на крыше, очень небольшие накопители (для Великобритании достаточно мощности всего 400 Вт!), а мощная платформа управления агрегированным множеством распределенных энергоресурсов позволяет разгружать распределительные сети и подстанции в пиковые часы, предоставляя невиданную раньше возможность любому потребителю оказывать услуги энергосистеме, поставляя электрическую мощность.

Другой пример точного попадания в изменившиеся потребности рынка — очень дешевые и эффективные малые газовые турбины и мини-электростанции финской компании Aurelia Turbines. Инженеры из университета Лаппенранты фактически переизобрели энергетическую газовую турбину, собрав в одном продукте все лучшие инженерные решения. В результате получилась компактная турбина мощностью 400 кВт с прекрасным электрическим КПД — до 42% (такой ранее был достижим только на больших турбинах) и стоимостью около $1000 за киловатт (в полтора раза дешевле той мощности, которую «большие» энергетики построили в рамках небезызвестной программы ДПМ!) — уникальный продукт для создания собственных энергетических центров даже небольшими промышленными потребителями там, где до сих пор доминировали сложные и дорогие в эксплуатации газовые двигатели.

Интерес инвесторов к подобным проектам определяет не только быстрая отдача на вложения. В совокупности новые технологии — интернет вещей и цифровизация, распределенная генерация и хранение энергии, искусственный интеллект и управление спросом — создают новое качество энергосистем, а с ним и целую среду или, как стало принято говорить, экосистему для технологических разработок и их разнообразных сочетаний. В этой экосистеме есть дополнительные инвестиционные возможности для всех — кто-то может снизить расходы, купив себе, например, солнечную панель и батарею, а кто-то — сам стартап, производящий их.

США. Финляндия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 12 февраля 2018 > № 2494087 Александр Старченко


Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 1 февраля 2018 > № 2491866 Юрий Удальцов

Технологии хранения энергии: в ожидании прорыва.

Проблема аккумулирования энергии сейчас является одной из ключевых для всей мировой энергетики. Современные технологии способны обеспечить достаточный уровень генерации, однако отсутствие экономически эффективных технологий хранения остается, и оно ограничивает возможности трансформации сектора. Об основных мировых тенденциях и наиболее интересных российских разработках в этой области рассказывает заместитель председателя правления УК «РОСНАНО» Юрий Удальцов.

Запасы воды

Мир уже в конце XIX века освоил понятную механическую технологию хранения энергии: сейчас ежегодно в мире в строительство новых гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС) вкладывается $7–10 млрд, их общая установленная мощность — более 300 ГВт. Принцип работы ГАЭС прост: когда нужно запасать электроэнергию, насос перекачивает воду в верхнее водохранилище. Когда нужно выдать электроэнергию в сеть — вода под действием силы тяжести сбрасывается вниз на турбину. Такой маневренный источник генерации необходим для регулирования частоты в энергосистеме: при снижении потребления включаются насосы — при увеличении потребления происходит сброс воды. В период низкого спроса на энергию она расходуется на перекачку воды в верхний резервуар — в период высокого спроса происходит выработка энергии и ее поставка в сеть.

Однако повсеместному внедрению технологии ГАЭС мешает несколько фундаментальных проблем. Проблема первая — необходимость подбора естественного рельефа с большим перепадом высот. Проблема — потребность затопить огромную площадь под озеро (площадь только верхнего басcейна Загорской ГАЭС в Подмосковье — около 2,6 кв. км), что ведет как к снижению КПД из-за испарения воды, так и к локальным экологическим последствиям.

В отсутствие рельефа научились строить искусственные насыпи и водоемы, так называемые turtleneck (в переводе — «водолазка»), где вода сливается в специально построенный цилиндр, как в горлышко. На ГАЭС данного типа в Орландо (США) два года назад произошла крупная авария, в результате которой под угрозой затопления оказались соседние населенные пункты.

Жизнь заставила копить

Мировая энергетика пытается найти другие решения по хранению энергии, более простые с инженерной точки зрения и меньшей мощности, чем ГАЭС. По прогнозам мирового аналитического агентства Navigant Research, к 2025 году суммарная установленная мощность систем накопления энергии в мире увеличится по отношению к 2016 году почти в 20 раз — до 22 ГВт (без учета ГАЭС; среднегодовой рост — 38,7%). Мировой рынок систем накопления энергии к 2025 году достигнет $75 млрд, если брать в расчет накопители на электротранспорте.

За последние несколько лет в мире произошло два события, усилившие значимость систем хранения в энергетике. Во-первых, увеличение мощности ВИЭ привело к проблемам с регулированием частоты. В Германии произошла авария с системными последствиями из-за сильного ветра на Северном море и работы ветропарков на полную мощность.

Выработка возобновляемых источников непредсказуема, их диспетчеризация невозможна. Из-за этого страдает экономика: например, немцы вынуждены платить соседям за потребление энергии с немецких ВЭС в случае избыточной выработки. При наличии доплаты энергетики соседних стран запасают ее на собственных ГАЭС. В Великобритании дошло до того, что в некоторых районах владельцам ветряков доплачивают, чтобы их не включали в сеть в отдельные часы.

Второй мощный сигнал для инвесторов — первые крупные заказы на системы централизованного хранения энергии. Так, Калифорния около двух лет назад провела тендер на строительство 1,3 ГВт хранения за счет любых решений. Подобные заказы свидетельствуют, что технологии промышленного хранения будут неизбежно развиваться и пользоваться спросом.

Пока единое решение высокой емкости смог представить только Илон Маск, поставив в Австралию накопитель мощностью 100 МВт. Он эксплуатирует идею удешевления батареек за счет вторичного использования — то есть после использования аккумуляторов в течение двух-трех лет в автомобилях, немного «деградировавшие» батарейки почти бесплатно достанутся энергетикам. Но для масштабного развития таких систем нужен как минимум огромный парк легковых электромобилей, емкость аккумуляторов которого будет сопоставима с потребностями энергосистемы в централизованном хранении.

Фокус на электрохимии

Наибольшие усилия в мире пока сконцентрированы в области электрохимических технологий хранения, построенных на взаимодействии двух электродов и специальной жидкости — электролита (в последнее время ведется много работ по использованию не только жидкого, но и твердого электролита). По этому принципу работают уже известные свинцовые, щелочные и семейство литиевых аккумуляторов.

Интересное решение предлагают проточные батареи, которые имеют увеличенную емкость, за счет применения двух банок с электролитом — заряженным и разряженным. В них электролит «прокачивается» между электродами. Американская Primus Power, в которую два года назад Российско-Казахстанский фонд нанотехнологий (РКФН, его соучредитель — РОСНАНО) инвестировал $5 млн, внедряет проточные системы накопления на ВИЭ-объектах в Казахстане.

Главная проблема всех электрохимических технологий — ограниченный ресурс, то есть количество циклов заряда и разряда, после которых батареи начинают садиться, поскольку реакция не полностью обратима. Любые батарейки постепенно деградируют и перестают работать. Даже у лучших образцов ресурс достигает 3–10 тысяч циклов. Соответственно, если цикл заряда/разряда происходит хотя бы раз в день, то срок службы составит около 8 лет, два раза в день — аккумулятор прослужит только 4 года. Энергетика мыслит длинными циклами, а значит, решение будет относительно дорогим с учетом необходимости замены ячеек. При этом емкость хранилища может быть любой — она варьируется количеством ячеек.

Сегодня стоимость электрохимических накопителей колеблется в диапазоне от $350 до $500 за 1 кВт•ч хранения с учетом комплексного решения. Они постоянно дешевеют, но пока непонятно, за счет чего произойдет дальнейшее значительное удешевление в электрохимии. Пока основную ставку делают на технологии «литий — сера» и «литий — воздух», но они не дошли до промышленного использования.

Ключевое преимущество электрохимии перед механическими накопителями — высокая плотность хранения энергии, что сокращает вес и объем аккумулятора. Компактность решений позволяет применять их в мобильных объектах — электропоездах, погрузчиках, автомобилях, скутерах, велосипедах, а также в самолетах и дронах.

Литий-ион вытесняет дизель

В январе 2017 года «Россети» и «Хевел» запустили первую автономную гибридную энергоустановку (АГЭУ) в селе Менза Забайкальского края, снабжающую три поселка. АГЭУ состоит из солнечных модулей общей мощностью 120 кВт, двух дизельных генераторов по 200 кВт каждый и накопителя емкостью 300 кВт•ч. Экспериментальное технологическое решение привело к снижению потребления привозного дизтоплива в три раза. Решение может быть масштабировано в изолированных энергорайонах Дальнего Востока. Применение АГЭУ там практически всегда приводит к снижению стоимости электроэнергии на фоне дорогого дизеля, установка гарантированно окупается через механизм энергосервисного контракта при текущих тарифах. Сейчас РОСНАНО обсуждает развитие сотрудничества по АГЭУ с «Хевелом».

В настоящий момент дочернее предприятие РОСНАНО — «Лиотех» ведет работу над созданием передвижного накопителя на базе КамАЗа, который бы позволял сетевой организации компенсировать пики нагрузки в центре и добавлять мощность локально, в случае ограничений при проведении аварийных работ, либо временном увеличении потребления. Грузовик может оперативно запитать около 150 кВт до 4 часов в любой транспортно доступной точке. До сих пор в таких ремонтных схемах использовались дизель-генераторы, но подобные решения не всегда приемлемы в крупных городах, так как создают много неудобств горожанам. Мобильное решение с накопителем для сетевой компании в расчете на жизненный цикл уже обходится не дороже эксплуатации дизель-генераторов.

Механический «Энергозапас»

Особняком на фоне общей увлеченности электрохимией стоят редкие энтузиасты электромеханики. Среди них — проект «Энергозапас», базирующийся в наноцентре «Сигма» (входит в ФИОП, Группа РОСНАНО) в Новосибирске. Он разрабатывает гравитационный накопитель, построенный на параллельной работе большого количества лифтов. На самом деле любой лифт является накопителем энергии, поэтому OTIS давно начал выпускать лифты с рекуперацией (вторичным использованием энергии в процессе торможения). Также используются автомобили с рекуперацией, они тоже тормозятся за счет накопления энергии.

Пять лет «Энергозапас» отбирал наиболее жизнеспособные концепты с высоким собственным КПД: вагонетки на склоне карьера, гидравлика, электромотор. Оказалось, что использовать максимально тяжелые грузы и поднимать их высоко — это принципиально, иначе будет теряться много энергии на разгоне и торможении. Нужно сделать как можно длиннее «полезный пробег» лифта, но чем выше здание, тем дороже его удельная стоимость. Золотое сечение между уровнем КПД, стоимостью и высотностью проходит, как мы выяснили, примерно на 300 м (выше рост КПД не оправдывает стоимость здания). Целевая стоимость хранения — $250 за 1 кВт•ч, что, по нашим расчетам, чуть дешевле ГАЭС. Дальнейшее снижение возможно за счет крупного заказа электромеханических компонентов у единого поставщика.

Перед инженерами «Энегрозапаса» стояла задача максимально удешевить здание, чтобы конструкция выигрывала по стоимости у ГАЭС. Надо понимать, что гравитационный накопитель — это легкое нежилое здание, в нем не нужны окна, двери, твердые стены, глубокий фундамент и перекрытия. Достаточно обеспечить тепловую изоляцию и ветрозащиту. Даже с учетом тяжелого груза на большой высоте проблема устойчивости здания решается шириной стен: здание будет похоже на широкий конусовидный цилиндр. Кроме того, тяжелые грузы на высоте выполняют роль сейсморегулятора и термостата (медленно остывают).

Для проверки эффективности разработанных решений «Энергозапас» планирует построить опытно-промышленную установку высотой 80 м, при этом движущиеся грузы будут уже в натуральную величину, как для 300-метрового здания. Энергетическая емкость установки экспериментальная — 4–5 МВт на 12–15 минут хранения. Пока определяется площадка в границах Московской области. На последнем заседании в 2017 году Национальная техническая инициатива поддержала реализацию проекта.

Отказ от маневренности

Появление большого количества накопителей фундаментально меняет саму энергосистему. Пока для регулирования частоты диспетчер закладывает большой резерв мощностей, чтобы покрывать пики в отдельные часы, что приводит к низкой загрузке станций.

С появлением промышленных накопителей, по сути — складов электроэнергии, графики выработки и потребления можно развести и сделать комфортными каждой стороне. Это фундаментально меняет и рынок электроэнергии, и рынок энергомашиностроения, ориентированного на маневренность. Если в ней не будет необходимости, достаточно поставить в базовый режим работы АЭС и не содержать «запасные» мощности. Для любой генерирующей установки нет ничего лучше ровного графика, это как в автомобиле: при ускорении резко растет расход топлива и при дерганой езде бензин расходуется неэффективно. При постоянной «скорости» удельный расход топлива оптимальный: у электростанций КИУМ он может достигать 70–80% и могут сокращаться расходы на ремонты. Неминуемо трансформируются и расчеты на рынке электроэнергии и мощности: бессмысленно вести почасовые торги при ровном графике и оплачивать лишние мощности. Постепенно будет возникать развилка: строить новую станцию для покрытия максимального спроса или достаточно присоединить накопитель к существующей генерации?

Но это довольно отдаленное будущее, до него осталось около 20 лет. Если представить, что энергетика резко перейдет на накопители, то российской энергосистеме потребуется всего 15 ГВт хранения, чтобы полностью развязать производство и потребление при общей установленной мощности в ЕЭС России около 200 ГВт. Конечно, процесс перехода на накопители будет инерционным из-за приоритета потребления органического топлива — угля и газа.

Нетривиальные решения

Один из самых экзотических способов — хранилище на сжатом воздухе. Идея заимствована у газовых хранилищ: под землей в карстовую пещеру закачивается воздух под большим давлением, а в нужный момент выпускается. Около 10 лет назад большие надежды возлагали на маховики: тяжелые конструкции на магнитных подвесках вращаются с минимальным трением, сохраняя энергию или передавая ее генератору. Маховики получились, как правило, совсем небольшой мощности и за счет быстрого разгона «прижились» для поддержания частоты.

К числу пока экстравагантных технологий хранения можно отнести и тепловое накопление. Электричество при помощи огромной «соляной банки» переводится в тепло, которое может долго хранится и преобразовываться обратно в электричество. Таким способом можно преобразовывать в электричество и солнечную энергию. Сначала жидкость разогревается на солнце: предварительно на ней фокусируют зеркала, преобразовывают в пар, а затем пар подают на турбину для выработки электричества. Такая станция установлена, например, в Калифорнии.

ОАЭ рассматривает возможность строительства необычной ГАЭС под землей. За счет опускания тяжеленного гранитного поршня вода из подземного резервуара загоняется под давлением в узкую трубку, под которой стоит небольшая турбина. Когда нужно потреблять электроэнергию, вода и поршень поднимаются насосами обратно вверх.

Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 1 февраля 2018 > № 2491866 Юрий Удальцов


Россия. Швейцария. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > rusnano.com, 30 января 2018 > № 2486807 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: Выборы — вещь важная, но есть кое-что поважнее.

Автор: Екатерина Дербилова

Анатолий Чубайс сетует на низкие цены на энергию в России, рассказывает о приоритетах РОСНАНО и объясняет, зачем нужно отдать управляющую компанию в частные руки.

Мы разговариваем с Анатолием Чубайсом в гостинице Waldhotel Davos, когда-то это был санаторий для больных туберкулезом, именно его описал Томас Манн в романе «Волшебная гора». Давос — далеко внизу, в этом месте с шикарным видом совсем не чувствуется суеты форума.

В этом году (23–26 января) Давосский форум — 48-й по счету. Для меня он первый, для моего собеседника — 27-й. Два года назад основатель Всемирного экономического форума Клаус Шваб вручил ему знак почетного члена Давосского клуба. Жаль, что у Чубайса не оказалось его при себе, но говорит, что значок «очень красивый».

В отличие от многих моих знакомых здесь, Чубайс ходит на сессии (в программе их, кстати, больше 400), а не только общается в кулуарах, так что после интервью вместе побежим на стратегическую дискуссию о России. А вообще в этот раз он не интересуется ни геополитикой, ни даже мировой экономикой. Все внимание он направил на энергетику; в частности — на зеленую энергетику. Вложения РОСНАНО в проекты возобновляемой энергии приближаются к 42 млрд руб. Но с классическими для РОСНАНО инвесторами Чубайс на полях форума не встречается: считает, что сейчас это дело безнадежное.

– Я в Давосе первый раз и не могу сравнивать этот форум с предыдущими. Как изменилось отношение и интерес к России? Говорят, в этом году он поубавился. Есть ли такое ощущение у вас?

— Я, можно сказать, ветеран Давосского форума. Я здесь в 27-й раз.

На ваш вопрос постараюсь ответить коротко. Экономика, конечно, связана с политикой, они не могут отдельно существовать. Сегодняшние взаимоотношения России и Запада самые плохие за 27 лет, это объективный факт. Кто-то его оценивает как большой успех, кто-то — как провал, кто-то — как вынужденную цену, которую мы должны заплатить. Но, как ни оценивай, это, конечно же, сказывается на уровне интереса инвесторов.

С другой стороны, сейчас мы имеем результат, который называется «фундаментальное макроэкономическое оздоровление в России». Я именно так оцениваю ситуацию в макроэкономике: 2,5%-я инфляция — это колоссальный успех. Его подкрепляет и бюджетная политика, которую тоже можно оценить как консервативную и высокопрофессиональную.

Как известно, инвесторы делятся на две группы: инвесторы с плохой памятью и инвесторы с полным отсутствием памяти. Эти ребята очень прагматичные — и даже циничные. И я полагаю, что некоторые инвесторы, в том числе портфельные, в принципе воспримут это позитивно. Если говорить о прямых инвестициях (тут мы уже из совсем ямы вылезаем), какой-то рост был в прошлом году, будет ли в этом году — я не знаю. Все-таки прямые инвесторы более консервативные, чем спекулятивные. Поэтому такой расклад, многослойный, но не очень оптимистичный.

– То есть если какой-то компании определенный проект интересен — там все хорошо?

— Да-да. Вот пример вам, пожалуйста, — компания Fortum, один из лидеров европейского рынка энергетики. Правда, мы сами привели ее в Россию в ходе реформы энергетики. Сейчас она вкладывает 15 млрд руб. в крупномасштабный проект по строительству ветроэнергетики вместе с РОСНАНО. Есть и другие примеры.

– Здесь с инвесторами встречаетесь?

— С классическими инвесторами, LP [limited partners], — нет, это безнадежно.

– Почему?

— Потому что РОСНАНО входит в семейство private equity фондов, у которых классические инвесторы: это негосударственные пенсионные фонды, фонды фондов, эндаументы. Ни один из этих западных институтов сейчас в Россию инвестировать не будет.

– Тогда что вы делаете тут и чего ждете от форума? Может, какие-то сессии послушать? Если да, то что именно?

— У меня две группы задач. Я в этом году не интересуюсь геополитикой, я даже не интересуюсь мировой экономикой. Потому что и там и там все понятно, в том числе с американской и европейской. Эти тренды я понимаю. Я здесь интересуюсь энергетикой. Большой энергетикой и возобновляемой энергетикой. Это сфера, в которой, мне кажется, в мире происходят крайне интересные процессы и в которой как раз Россия оказалась не изолированной от мира. Мне очень важно понимать, что происходит в мировой энергетике и как это на нас отразится, поскольку мы [РОСНАНО] в России в эту отрасль очень вовлечены. На форуме я много что понял, много что увидел. Давайте я вам про это как раз и расскажу?

– Давайте. Чубайс и энергетика — это всегда интересно.

— Есть определенные большие тренды в отрасли. Например, отчетливо просматривается новый тренд под названием, как ни странно, «электрификация». Объем электропотребления в мире растет быстрее, чем потребление первичных энергоресурсов. Иными словами, при достаточно высоких и устойчивых темпах развития мировой энергетики в целом ее электроэнергетический сегмент будет развиваться с опережением. Это очень важный тренд. Новая динамика в мировой электроэнергетике обусловлена целым набором новых технологических кластеров, начиная с автомобильного электротранспорта и заканчивая системой хранения электроэнергии. Второй момент — это завершение дискуссии о возобновляемой энергетике: «за» или «против». Она закончилась, все.

– Уже «за». Это понятно.

— Да. Когда Германия объявляет программу возобновляемой энергетики, это ожидаемо, а когда Китай на съезде принимает программу… китайский язык я не воспроизведу, но смысл такой: вернем Китаю голубое небо.

– Они замещают уголь газом. Это государственная программа.

— Не только газом, там такие объемы по возобновляемой энергии, что… Я записал цифры, но боюсь их повторить. Цифры абсолютно феерические, просто запредельные. Я проверю потом, но план ввода возобновляемой энергетики в Китае на ближайшие годы больше, чем вся установленная мощность энергосистемы в России (позднее Чубайс уточнил: по данным Системного оператора ЕЭС России — 240 ГВт на 1 января 2018 г. Установленная мощность возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в Китае на конец 2017 г. достигла 650 ГВт, на нее приходится 36,6% установленной мощности страны. — «Ведомости»). Это абсолютно немыслимая для энергетики вещь. Это Китай, но когда туда же, в программу возобновляемой энергетики, включаются Замбия, Эфиопия, Ливан и — я уже не помню — кто-то из латиноамериканцев, это, в общем, означает, что дискуссия завершена.

Что для нас важно? Две вещи. Первое: Россия успела вскочить на подножку поезда, и наша национальная программа развития возобновляемой энергетики смотрится абсолютно адекватно на мировом уровне. Мало того, мы уже являемся производителями оборудования, в том числе солнечных панелей, которые вполне конкурентоспособны на мировом уровне. Это зона, в которой мы можем говорить на равных или почти на равных, мы можем что-то предложить, нас слушают и т. д.

Но здесь у нас есть фундаментальная проблема, и особенно она видна извне. В России цена газа по сравнению с Европой ниже в 2,5 раза, цена электроэнергии для промышленных потребителей — ниже в 2 раза с небольшим, цена электроэнергии для населения — ниже в 4 раза. Вот три факта пока без оценок.

Теперь дальше: должна ли российская энергия быть по цене равна европейской? Нет, не должна, она должна быть дешевле, это наше естественное стратегическое преимущество. А должна ли она быть настолько дешевле? Конечно же, нет, это фундаментальная ошибка. Наша искусственно заниженная цена на энергоносители убивает нашу электротехническую промышленность и энергомашиностроение, подрывает стимул к энергоэффективности, тормозит развитие обрабатывающего сектора российской экономики. А это вещи фундаментальные. И это вещи, которые я не слышу во внутренних дискуссиях в России. Или я что-то пропустил?

В чем причины? Да, конечно, реформа энергетики и созданный в ходе ее конкурентный оптовый рынок сдержали рост цен на электроэнергию. Но не в меньшей степени это произошло от девальвации рубля. И сложившийся в итоге уровень цен сегодня точно нельзя считать правильным. Мы сами, своими руками, пережали и подрываем рынок собственного машиностроения. Это серьезная, большая ошибка. Во всех дискуссиях по энергетике ее нужно иметь в виду и учитывать.

– Действительно, с такими ценами на энергоносители нет никаких стимулов развиваться.

— Абсолютно. Хотите один пример приведу, очень важный. У нас большая часть тепловой электроэнергетики — газовая. Годовое потребление газа в электроэнергетике России — под 200 млрд кубов. Базовая технология в газовой энергетике — паросиловой цикл, КПД паросилового цикла — 36–38%. Мы в начале 2000-х построили первую в России станцию с новой технологией — парогазовой: Северо-Западную ТЭЦ. У парогазовой КПД — 55–60%. 38 и 60 — это колоссальная разница. Совершенно ясно, что российскую газовую энергетику полностью и целиком нужно переводить на парогазовый цикл.

Парадокс состоит в том, что с заниженными ценами на газ и электроэнергию, переходя на современный парогазовый цикл, создавая спрос на оборудование и т. д., ты не получаешь нормальную экономику — экономика не сходится, потому что ты сэкономишь в полтора раза потребление газа, который ничего не стоит. Это означает, что российская электроэнергетика будет продолжать бессмысленно сжигать ежегодно 50–60 млрд куб. м газа, а это объем потребления небольшой европейской страны. Это абсолютный диспаритет цен в энергетике. Как у нас аграрии 20 лет бились против диспаритета — сейчас энергетикам нужно то же самое. Эту картинку надо менять.

– А я уверена, что вы уже придумали, как менять.

— Нет, конечно. Это же не вопрос РОСНАНО и даже не вопрос Минэнерго. При этом надо понимать, что все потребители — и промышленные, и все остальные — всегда будут говорить, что цена очень высокая.

– А про население вообще нечего говорить…

— Естественно. Нам не надо догонять Европу по ценам, я к этому не призываю. Но мы точку оптимума стратегическую потеряли. И это большая ошибка; диспропорция, которую всерьез надо начинать исправлять. И это работа для Минэнерго, для Минэкономики, для Минпрома, для правительства в целом и даже для президента Российской Федерации.

– Вы их всех уже пугали таким заявлением?

— Я сейчас первый раз это высказал на ваших глазах.

– Прекрасно, перед выборами — прямо самое то.

— Знаете, выборы, конечно, вещь важная, но есть кое-что поважнее. Именно в силу того, что я никак не участвовал и не собираюсь участвовать в политических процессах, важно, чтобы это было сказано.

– Но до выборов вряд ли какие-то решения будут. Это вообще же длинная история.

— Да ничего и не надо решать до выборов, это на годы.

– Ну считайте дали новый повод забрасывать вас листовками — или что там в вас бросали последний раз?

— (Смеется.) Да, теперь у некоторых кандидатов будет еще один повод, они это любят. Жириновский тут сказал, что принял решение про три указа, которые он подпишет после избрания. Кажется, второй указ об увольнении Чубайса. Или об аресте, точно не помню. Вторым указом — арестовать Чубайса.

– 29 января США обещают обнародовать список бизнесменов и общественных деятелей, сотрудничество с которыми грозит санкциями. Вы лично их не боитесь?

— Новые санкции — это тема больших спекуляций и нулевого знания, я не готов их комментировать. Предпринимать специально ничего не собираюсь, тем более что никаких активов в США у меня нет и никогда не было.

Инвестиции и заводы

– Давайте про РОСНАНО. Подвели уже итоги прошлого года?

— Год был неплохой. Но еще не все итоги есть.

– Может быть, предварительными поделитесь?

— Да, предварительными готов поделиться. Начнем с того, чтобы похвалить себя немножко.

Что для нас важно. Три вещи. Первое: мы развиваем фондовый подход — создание private equity и венчурных фондов. Это суть нашей бизнес-модели, и сейчас уже можно говорить о том, что получилось. Вот несколько цифр. Мы на 1 января 2017 г. привлекли внешних инвестиций в фонды почти 20 млрд руб., на 31 декабря — 49,4 млрд, т. е. за год мы выросли почти на 30 млрд руб. Я считаю, что на фоне санкций и понятно какого инвестклимата это важный результат.

Это commitment я вам называю, обязательства, а теперь дам цифры — что мы израсходовали из вновь созданных фондов. Фонды обычно тяжело раскручиваются — год-два, пока у него пойдет реальный поток с инвестициями. В 2016-м — это первый год, когда мы из новых фондов начали инвестировать, — мы проинвестировали в технологические проекты чуть больше 1,5 млрд руб., в 2017-м — еще 6 млрд руб. А в 2018-м собираемся вложить еще 19 млрд руб. То есть мы последовательно наращиваем инвестиции в наноиндустрию, причем теперь уже с помощью нового фондового инструмента, а это означает, что вместе с нами теперь инвестируют наши партнеры.

– А план по привлечению какой?

— У нас в плане на этот год привлечение еще 20 млрд руб.

Вторая цель для нас традиционно важная — может, она не очень «фондовская» — это вводы [новых производств]. Мы построили на 31 декабря 95 новых заводов. Это накопленный итог за 10 лет, а за один прошлый год запущено 15 предприятий. Совокупный объем инвестиций РОСНАНО в наноиндустрию за все 10 лет составил 200 млрд руб.

Третье — эффективность, что становится все более важным для нас приоритетом. Мы же все-таки инвесторы и отвечаем не только за то, что построили, а за соотношение затрат и результатов. У нас есть очень важный для нас показатель — это соотношение…

– Справедливой стоимости актива с доходами?

— Соотношение объема инвестиций в проекты и поступления от них, включая доходы от выходов. Если взять все 35 проектов, из которых мы вышли, то на 31 декабря 2017 г. суммарный доход от этих проектов — выход плюс доходы за время владения — превысил объем инвестиций в эти проекты. Это деньги, которые уже фактически получены на счета РОСНАНО. Портфельный принцип впервые дал важный положительный результат, мы выходим по этому параметру в плюс.

– Вы, выводя эту цифру, дисконтируете или это просто деньги на счетах?

— Эта цифра считается без инфляции, без всего, без дисконта по времени. Плюс или минус.

– Намного выше?

— Нет, немного — около 20 млн руб. Но все равно плюс.

Вместе с тем я думаю, что прибылью по итогам прошлого года мы не сможем похвастаться. Мы еще не получили, естественно, результатов по МСФО. Тем не менее, хотя у нас в 2014-м, 2015-м, 2016-м, 2017-м предусматривались плановые убытки (конкретно в 2017 г. — 4 млрд руб.), в 2014, 2015 и 2016 гг. мы получали чистую прибыль по МСФО. Вот, собственно, основные результаты — не суперблестящие, но вполне позитивные.

Добавлю последнее: я считаю крайне важным, что нам удалось большими долгими усилиями не только в РОСНАНО, а еще в РАО «ЕЭС» при активной поддержке правительства России, губернаторов Ульяновской и Ростовской областей построить и запустить проект возобновляемой энергетики. Он для РОСНАНО сейчас стал ключевым. Мы сегодня игрок номер один в солнце, мы игрок номер один в ветре по объему выигранных ДПМ [договоров о предоставлении мощности], но это существенно не только для РОСНАНО, это касается всей страны, и это очень важный результат.

Зеленая энергетика

– Сколько сейчас на возобновляемую энергетику приходится в общем портфеле РОСНАНО?

— Давайте я вам сейчас как раз и посчитаю. Общий объем наших инвестиций — 200 млрд руб., инвестиции со стороны РОСНАНО в ветер мы не раз называли — 15 млрд, инвестиции в солнце [производитель солнечных модулей «Хевел»] — думаю, что на уровне 19 млрд. Получается, что совокупный объем ВИЭ в портфеле превысил 15%. А с учетом переработки твердых коммунальных отходов — более 20%. Это серьезная доля для нас, и, скажу прямо, мы ее собираемся наращивать. Вот, например, весной пойдем на следующий отбор проектов ВИЭ точно.

– Какой отбор?

— По солнцу и ветру, претендентов на ДПМ ВИЭ.

– А с мусором что делать будете?

— Думаю, будем делать ровно то, что собирались. Мы вместе с «Ростехом» создали Первый экологический фонд (наших инвестиций — 8 млрд руб., сторонних — 13 млрд руб.), который заточен на технологическую часть переработки твердых коммунальных отходов.

Нас, честно говоря, не очень интересуют полигоны, потому что там нет ни нанотехнологий, ни вообще хайтека. Нас интересует waste to energy [мусор в электроэнергию], заводы по переработке отходов в энергию — там есть не просто хайтековская, а нанотехнологическая часть. Значительная часть оборудования там — разные способы фильтрации жидких сред, газовых сред. Здесь, в Швейцарии, в Цюрихе, в черте города, стоит такой завод, и это нормально. Мы хотим такую же технологию — кстати, в Швейцарии ее и предполагаем брать.

– Уже есть какие-то переговоры со швейцарцами?

— Есть.

– А подробнее?

— Пока не скажу.

– А вам «Ростех» вообще нужен в этой во всей истории?

— Мы в этом фонде младшие партнеры. Старший партнер — «Ростех», который в этом проекте абсолютно необходим.

– И у вас нормальные отношения по нему с «Ростехом»?

— Да.

– «Ростех» — он довольно инертный, иногда проекты с его участием долго развиваются…

— Всякое бывает. Но я совершенно определенно могу сказать, что в этот проект мы бы без «Ростеха» не пошли.

РОСНАНО на выход

– Соотношение справедливой стоимости активов вместе с выходом и общей стоимости проинвестированных денег — какое оно сейчас? Я знаю, что вы за этим показателем очень следите.

— Да, это правда. Мы его считали на 31 декабря в 2015 и 2016 гг. В 2015-м было 97% — вложения перевешивали, а на следующий год мы впервые перешли 100%. В 2016 г. справедливая стоимость портфеля с поступлениями от выходов превысила инвестиции на 1,7 млрд руб. По 2017-му узнаем, когда будет МСФО.

– То есть по плану все, как обещали.

— Посмотрим на 2017-й… Но если не по всему портфелю, а по выходам, то этот коэффициент показывает, что мы проходим точки, когда результат от инвестиций осторожненько превышает затраты.

– По поводу следующих выходов. Вот у вас есть успешный проект «Хевел». И вы говорили, что когда-нибудь выйдете из него. Не ближайшие ли это планы?

— Вы знаете нашу бизнес-модель, она основана на принципе private equity и венчурных фондов: есть вход, а есть выход. Мы не «Ростех», не «Газпром» и не ОАК, у которых есть активы, и они их постоянно развивают. Мы отобрали проект, проинвестировали, построили завод, вывели на окупаемость и вышли. У нас не должно быть таких бизнесов, в которых мы сидим всегда. Поэтому вопрос не в том, «да» или «нет», а вопрос — «когда».

«Хевел», когда мы начинали, был рискованным проектом, даже, скажем прямо, был нашей с [Виктором] Вексельбергом авантюрой, раза два он был на грани полной катастрофы. Тогда не существовало системы господдержки ВИЭ. В безвоздушном пространстве все делали. И первый такой завод в России — колоссальная технологическая задача. На сегодняшний день «Хевел» очевидно привлекательный актив с гарантированной перспективой спроса на российском рынке и очень хорошей — на мировом. Сразу после ввода завода мы располагали мощностью 95 МВт. Сейчас у нас 160 МВт — действующие производства, а планируем довести до 250 МВт, и я уверен, что это не последнее расширение. Это по количеству модулей. По качеству панели «Хевел» основаны на технологии, разработанной в построенном «Хевел» R&D-центре в Физтехе [им. Иоффе в Санкт-Петербурге]. Там сделали физтеховцы — молодцы — замечательную панель, которая сегодня входит в топ-3 в мире по КПД: 22,7% достигнуто. Не в лаборатории — на конвейере. Это где угодно не стыдно показать.

– Хочет уже покупать кто-нибудь?

— Да, «Хевел» сейчас реально переговоры про экспорт ведет. Только нам не одну панель нужно продать, а найти серьезный заказ. В 2018 г. главная задача, которая стоит перед «Хевелом», — прорыв на зарубежные рынки.

– Хотя бы страны скажите какие.

— Латинская Америка — наиболее реалистичный рынок для нас… Итак, что это означает. Это означает, что как по количеству продукции, так и по качеству завод вышел на очевидно солидный уровень. Если мы уйдем завтра из проекта, он не развалится, он никуда уже не денется, но вопрос — [когда выходить исходя из] максимальной финансовой привлекательности. В принципе, мы изучаем предложения уже сейчас. И будем принимать решения в зависимости от того, какие условия нам на наш пакет дадут.

– Разве у вас нет с «Реновой» акционерного соглашения?

— Да, у нас есть акционерное соглашение с «Реновой» по «Хевелу». Оно предусматривает определенные права и обязанности для каждой стороны, если у кого-то из нас возникнет желание выйти из проекта.

– А ТМК вам не в этом ли году продать надо?

— Нет. По ТМК ситуация такая. У нас совсем небольшая доля — около 5%. Считаю, что там очень профессиональная команда. Я вижу результаты, поквартальные и годовые. Вижу, как компания идет вперед, модернизируется, развивается, наращивает объемы. У них хорошие результаты, поэтому у нас нет намерений немедленно выйти. Но когда-нибудь мы точно выйдем — так же как из любого другого проекта.

– Я правильно понимаю, что покупка таких миноритарных пакетов — это было своего рода квазикредитование?

— Если вы входите не через облигации и не через кредит, а в капитал (а мы вошли в капитал) и при этом у вас есть опцион или система опционов, то в некотором смысле это конструкция, максимально близкая к кредиту. Но все-таки мы же не кредит давали, а капитал покупали. Поэтому по классике назвать это кредитованием неправильно.

– А относительно сроков выхода когда решите?

— Сроки выхода у нас в этом году не стоят. Будем выбирать оптимальную для себя дату. Но нам нравится, как развивается этот проект, он позитивный, долгосрочный.

– О каких-то крупных выходах можете заявить, что они уже в этом году состоятся?

— Поймите правильно: выход — это деликатная история. И мы не должны рассказывать все наши секретные планы, потому что у нас задача — выйти наилучшим образом, максимизировать доходность. Выйдя из 35 проектов, мы уже понимаем, что это такое отдельное искусство, иногда очень непростое.

– Очень хорошие были новости по поводу сотрудничества с такими маститыми компаниями, как Lamborghini, Apple. Есть еще такие громкие проекты?

— Как правило, бренды такого уровня запрещают называть себя при продажах. Замечу, что Apple — это вы сказали, я ничего об этом не сказал. Я бы с удовольствием высыпал вам еще десяток имен такого масштаба, и это было бы чистой правдой, но они запрещают упоминать свои имена, это условие сотрудничества. По факту сегодня из топ-100 технологических компаний мира мы сотрудничаем с 75 в разных стадиях, включая прямые продажи нашей продукции.

– Вы же можете, наверное, сказать, какие из ваших проектов…

— …то же самое. Прямое нарушение. Это я по ним ударю. Сказать-то мне легко.

– Но хотя бы в какой сфере продвинулись больше всего, у кого в партнерах и контрагентах крупные мировые компании…

— OCSiAl. Это одностенные углеродные нанотрубки. Этот наномодификатор кардинально улучшает механические свойства, электро- и теплопроводность материалов.

Частная лучше государственной

– Вы обсуждали с чиновниками вопрос создания частной управляющей компании. Есть ли подвижки?

— Нет. Все в той же точке.

– Но это в той же точке уже сколько лет!

— Два года.

– Они обещали как-то побыстрее.

— Картина вот какая. Мы же тоже сами не сразу поняли, кто мы такие. Мы начинали как госкорпорация, потом преобразовались в акционерное общество. К 2014 г. мы все про себя поняли и приняли новую стратегию. Выяснилось, что мы в индустрии private equity / венчурных фондов. Этот бизнес в мире активно развивается, а в России, к сожалению, сильно недоразвит, что, на мой взгляд, серьезная недоработка моих коллег из ЦБ и правительства. Соответственно, в этом секторе есть свои лучшие бизнес-практики, есть свои стандарты, традиции, этика своя. Многое из этого мы принимаем и перенимаем. В том числе недавно приняли этический кодекс private equity бизнеса, который отличается от корпоративного этического кодекса, принятого ФКЦБ. (Кодекс корпоративного поведения разработан ФКЦБ и рекомендован к применению в марте 2002 г. — «Ведомости».)

– У вас жестче?

— Они вообще разные. Этические требования для акционерного общества, для менеджмента акционерного общества отличаются от этических требований private equity фондов, потому что здесь виды деятельности, которых не существует в обычном корпоративном бизнесе. Многие из требований этого вида индустрии мы к себе применяем, но есть два принципиальных требования, которые мы полностью нарушаем. И то и другое создает для нас очень большие проблемы. Требование номер один…

– …заемные деньги.

— Совершенно верно. Венчурный бизнес не живет на заемных деньгах, а мы на них живем частично. И это приводит к тому, что мы в год выплачиваем российским коммерческим банкам совокупный объем процентных платежей от 10 млрд до 16 млрд руб. Накопленным итогом по 2016 г. РОСНАНО заработало и выплатило российской банковской системе на обслуживание долга, на проценты и купонные выплаты 64 млрд руб. Это колоссальные деньги для нас, да и для самой банковской системы, я думаю, заметная сумма. Так что между делом мы еще развиваем наши уважаемые коммерческие банки, но мы это вынуждены делать в силу того, что так структурирован наш пассив.

Вторая принципиальная вещь. Не существует современных private equity и венчурных фондов с государственными управляющими компаниями. Управляющая компания должна быть отдельно от активов, мы ее уже выделили, это нам прозрачность резко повысило и т. д. Но [отсутствует] следующий шаг. И [его необходимость] это не вопрос желания или нежелания Чубайса все приватизировать и т. д. Это вопрос эффективности управления государственными деньгами и, соответственно, развития наноиндустрии в России.

Все очень просто на уровне здравого смысла. Нам нужно привлечь инвесторов. Инвесторы работают с нами — лично со мной и моими коллегами. Мы, как вы знаете, привлекаем не миллионы, а миллиарды. И не на полгодика и не на годик, а минимум на 8–10 лет. И здесь главный вопрос: «Ребята, а вы кто? Вас назначили, а вот тут выборы будут — вас оставят или нет?» Это подрывает всю картинку, доверие. Не потому что я хороший или я плохой. Вот если есть моя управляющая компания и я в нее деньги вложил, то я кровно заинтересован, независимо от того, где я работаю, чтобы этот бизнес рос. Конечно же, то обстоятельство, что нет продажи УК, радикально подрывает наши возможности привлечения инвестиций в российскую наноиндустрию.

– Но ее хотя бы сначала акционировать надо?

— Не надо. Она ООО. Маленькая компания с годовым доходом около 3 млрд руб.

– По сути, платили бы их как зарплату менеджерам компании?

— Считай так.

Какие фонды — правильные

– По поводу фондов вы сказали, что их уже не так просто создавать. Как с этим дела обстоят и в каком соотношении участие привлеченных инвесторов и ваше?

— Я уже начал говорить, что мы впервые в новой стратегии 2014 г. заложили создание фондов. Я вам показал цифру — рост объема привлечения в фонды, рост инвестиций из фондов в проекты. Еще один тренд внутри нашей фондовской активности — это увеличение партнерского плеча.

Мы создавали первые наши фонды в пропорции 50:50. Что, конечно, для фондового бизнеса не здорово. Нормальный бизнес в этой сфере привлекает в основном внешние деньги. И поэтому в стратегии заложена идея последовательного уменьшения доли АО «РОСНАНО» в фондах и увеличение доли привлеченных средств. Но поскольку первые полтора-два года реализации стратегии доказали, что мы их можем создавать, теперь задача — работать на качество, т. е. увеличивать плечо. В этом смысле мы уже перешли от конструкции 50:50 к более продвинутой конструкции. Я вам уже сказал, что если в Фонде развития ветроэнергетики c Fortum вклады в соотношении 50:50, то в фонде с «Ростехом» это уже 40:60 — чуть-чуть лучше. Мы, естественно, хотим улучшать эту пропорцию и дальше. У нас задача-минимум — привлечь к 2023 г. от партнеров 160 млрд руб. в совместные фонды. Чтобы это сделать, мы обязаны улучшить пропорцию.

– Как обстоят дела с созданием фондов с иностранцами?

— Я сначала вот что скажу: вообще говоря, надо понимать, что в этой сфере фондостроительства вы заходите в пять проектов, а получается один из пяти. Это нормальная воронка создания фондов.

Ситуация с арабами и с Ираном следующая. С Ираном мы достигли предварительной договоренности, но процесс затянулся, и это нам не нравится, мы не можем бесконечно висеть в неопределенной стадии. Я думаю, либо в ближайшее время мы его завершим, либо просто откажемся от этой идеи. Арабы крайне заинтересовались нашими проектами по возобновляемой энергетике. В том числе я на днях был в Дубае на форуме по возобновляемой энергетике, и мы начинаем переговоры об их привлечении в российские проекты в этой сфере.

– И последний вопрос, не очень приятный. Об энергетиках, ваших бывших коллегах, на которых заведены уголовные дела. Скажите, как вы относитесь к такому методу, зачем это все надо?

— Я вряд ли могу комментировать содержание обвинения [в отношении Евгения Ольховика и Бориса Вайнзихера], это не очень корректно. Но что я могу твердо сказать — это то, что в российской энергетике есть какой-то набор людей, известных всей отрасли. Естественно, у каждого из них своя репутация с какими-то достоинствами и недостатками. Так вот, Вайнзихера я знаю прекрасно. Я отношу Бориса к числу честнейших людей — не говоря о его профессионализме, о человеческих качествах — честнейших людей в этой сфере вообще. И думаю, если вы 10 человек — энергетиков спросите про Борю, вам все скажут абсолютно одно и то же: это уникальный случай с точки зрения репутации.

– Вы же какие-то показания…

— Я не могу давать показания в деле Вайнзихера, потому что содержание предъявленного обвинения никакого отношения не имеет к РОСНАНО и к РАО «ЕЭС».

– Но вы какие-то письма писали?

— Да, писал. Поручительства [о пересмотре меры пресечения].

Россия. Швейцария. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > rusnano.com, 30 января 2018 > № 2486807 Анатолий Чубайс


Таджикистан. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика. Образование, наука > news.tj, 26 января 2018 > № 2474384 Виктор Никитюк

Посол Украины рассказал, что ждет украинско-таджикское сотрудничество в этом году

Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Республике Таджикистан и Исламской Республике Афганистан Виктор Никитюк рассказал в интервью «АП», какие новые перспективы украинско-таджикского сотрудничества открывает 2018 год.

- Каковы состояние и перспективы украинско-таджикского торгово-экономического сотрудничества?

- Говоря об экономическом сотрудничестве между нашими странами, хочу с удовлетворением отметить, что некоторый спад в торговле между нашими государствами, наблюдавшийся в последние несколько лет, в 2017 году был преодолен. Еще не опубликованы официальные данные двусторонней торговли за 2017 год, однако предварительные итоги прошлого года свидетельствуют об устойчивой тенденции роста показателей торговли. В частности, за одиннадцать месяцев 2017 года торговля товарами и услугами между нашими странами составила свыше 39 млн. дол. США и увеличилась по сравнению с аналогичным периодом 2016 года больше чем на 24%.

Из общего объёма торговли экспорт украинских товаров и услуг составил свыше 38 млн. дол. США. Основными статьями украинского экспорта в Таджикистан являются кондитерские изделия и изделия из какао-продуктов, бумажная и фармацевтическая продукция, металлические изделия, электрические котлы и машины. Кроме того, Украина поставляет в Таджикистан мебель, керамические изделия, изделия из древесины, а также разнообразную химическую продукцию.

Таджикистан, в свою очередь, экспортирует в Украину сухофрукты, хлопок, семена и плоды масличных растений, овощи, а также фармацевтическую продукцию.

Я очень надеюсь, что наметившаяся тенденция роста двусторонней торговли будет неуклонно продолжаться и в будущем, несмотря на то, что пока не преодолены некоторые таможенные препятствия, существующие между нашими странами.

Я уверен, что наши страны будут продолжать сохранять заинтересованность в тесном сотрудничестве в энергетической области, в развитии взаимовыгодных партнерских отношений в сельскохозяйственной и машиностроительной сферах, а также в горнодобывающей промышленности.

В 2018 году в Киеве запланировано проведение пятого заседания Совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству и я не сомневаюсь, что во время заседания этой комиссии будут определены перспективные направления развития двусторонних отношений в экономической сфере, которые окажут позитивное влияние на украинско-таджикские отношения в целом. Договорно-правовая база наших двусторонних отношений составляет свыше 80 документов, в прошедшем году подписано ещё одно соглашение, а четыре готовы к подписанию.

- Как развивается партнерство Украины и Таджикистана в сфере гидроэнергетики?

- Украина не одно десятилетие плодотворно сотрудничает с Таджикистаном в области гидроэнергетики. В советское время в Таджикистане практически не было ни одной ГЭС, на которых не было бы установлено гидроэнергетическое оборудование, произведенное в Украине.

Многие гидроэлектростанции с украинским энергетическим оборудованием продолжают надежно работать и вырабатывать электроэнергию для нужд Таджикистана.

В конце прошлого года я встречался с Министром энергетики и водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода, который сообщил, что на некоторых таджикских гидроэлектростанциях установлено украинское оборудование, которому свыше 40-50 лет, однако оно продолжает исправно служить, и таджикские энергетики отмечают высокое качество и надежность украинской техники. Безусловно, за прошедшие десятилетия появилась более совершенная техника, украинские компании регулярно обновляют её, и готовы в дальнейшем проводить модернизацию устаревшего энергетического оборудования.

Отдельное место в развитии гидроэнергетики Таджикистана занимает Нурекская ГЭС, которая вырабатывает свыше 70% всей электроэнергии, производимой в Таджикистане.

Хочу напомнить таджикским читателям, что проектная документация на строительство Нурекской ГЭС была разработана в Харькове в 1950-х годах, и на этой ГЭС, строительство которой было окончено в 1979 году, установлено преимущественно украинское энергетическое оборудование.

Кроме этого, с 1959 года украинские заводы «Турбоатом», «Новокраматорский машиностроительный завод», завод «Электротяжмаш» и другие украинские предприятия поставляли и устанавливали гидрогенераторы, узлы затворов, гидроприводы, анкерные тяги, гидроцилиндры, барабаны, маслонасосы и другую технику на Перепадной, Сарбандской, Байпазинской, Памирской, Кайраккумской, Рогунской гидростанциях.

Ведущие украинские предприятия продолжают участвовать в тендерах на поставку своего технического оборудования на действующие и строящиеся гидроэнергетические объекты Таджикистана.

Хочу отметить, что с исчезновением плановой советской экономики, когда участие украинских машиностроительных гидроэнергетических предприятий в конкретных проектах определялось централизованными союзными директивами, концептуально изменился подход к выбору гидроэнергетических компаний для работы в Таджикистане. Украинские предприятия принимают участие в международных тендерах на производство, поставку и монтаж своего оборудования, соревнуются с лучшими мировыми производителями энергетического оборудования и в конкурентной борьбе выигрывают, раскрывая преимущества производимой продукции. В то же время, как Посол, горжусь нашей отечественной продукцией и конечно же хотел бы, чтобы ведущие украинские компании и предприятия принимали участие и побеждали во всех международных тендерах, связанных с гидроэнергетическим сектором Таджикистана.

В этом плане хочу с большим удовлетворением отметить, что на Рогунскую ГЭС, которая является стратегическим объектом для экономики страны, уже доставлены два генератора, сделанные на харьковском заводе «Электротяжмаш».

Сейчас десятки украинских специалистов ведут монтаж этих генераторов на пятом и шестом блоках Рогунской электростанции. Надеюсь, что украинский завод «Электротяжмаш» будет продолжать активно работать с таджикскими энергетиками, а его продукция будет надежно и эффективно служить не одно десятилетие.

- Что можно сказать о сотрудничестве в области культуры и образования?

- Хочу напомнить, что в 2013 году в Таджикистане с большим успехом прошли Дни культуры Украины. За годы независимости двух дружественных государств это было первое концертно-кинематографическое мероприятие известных артистов Украины в Таджикистане. Мы, в свою очередь рассчитываем, что в 2018 году в Украине состоятся Дни культуры Таджикистана, и я уверен, что украинские зрители откроют для себя много нового и интересного, познакомившись с самобытным таджикским искусством.

Активно развивается сотрудничество между странами и в области образования.

Украина ежегодно выделяет 20 стипендий за счет государственного бюджета для обучения таджикских студентов.

За годы моей работы в Таджикистане Посольством было отправлено на обучение в ведущие вузы Украины около ста таджикских студентов, а их общее количество сейчас превышает 300 человек. Специальности, которые получают таджикские студенты в Украине, имеют техническую направленность, актуальную для таджикской экономики, и я надеюсь, что возвратившись на родину, они всегда будут востребованными специалистами и на всю жизнь останутся искренними друзьями Украины.

С большим удовлетворением хочу отметить плодотворность межвузовского сотрудничества между Ровенским национальным университетом водного хозяйства и природопользования и Дангаринским государственным университетом. Профессора и преподаватели этих вузов установили тесные профессиональные связи, способствующие сближению и развитию традиционной дружбы между украинским и таджикским народами.

В прошлом году я побывал с рабочими поездками в различных регионах Таджикистана и хочу с удовлетворением отметить искренний интерес жителей всех областей Таджикистана к Украине.

В частности, во время посещения Согдийской области состоялась трогательная встреча с представителями украинской диаспоры и общественной организации «Союз чернобыльцев-инвалидов Таджикистана». Во время выступления перед старшеклассниками «Школы Пулатова» в Худжанде, лекции перед студентами Таджикского педагогического института в Панджакенте, знакомства с работой Университета Центральной Азии в Хороге, я убедился в огромной жажде знаний таджикской молодежи и её стремлении овладевать современными профессиями.

С мая нынешнего года Министерство образования Таджикистана начнёт очередной набор таджикской молодежи, изъявившей желание учиться в украинских вузах за счет государственного бюджета Украины. Пользуясь представившейся возможностью, хочу пригласить таджикских юношей и девушек в Украину для получения высшего образования. Посольство и Министерство образования Таджикистана будут активно помогать им в этом вопросе.

Хотел бы отметить активное участие украинских специалистов в реализации международных программ в Таджикистане. Так, украинская компания «Софтлайн ИТ» победила в международном тендере, объявленном Программой развития Организации Объединенных Наций и завершает внедрение системы экологического мониторинга для Комитета по охране окружающей среды при правительстве Республики Таджикистан. Украинские специалисты в сфере информационных технологий пользуются признанным международным авторитетом и намерены продолжать плодотворное сотрудничество с таджикскими партнерами.

По просьбе таджикского правительства, украинские специалисты, в качестве экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), оказывают консультативную помощь, которая позволит Таджикистану получить сертификаты ВОЗ на лекарственные средства.

Для всестороннего и непосредственного знакомства с ситуацией и событиями в нашей стране Посольство ведет работу по направлению группы журналистов ведущих СМИ Таджикистана в Украину.

В этом плане мы рассчитываем на возобновление прямых авиарейсов между Киевом и Душанбе.

Учитывая то, что 2018 год в Таджикистане объявлен годом туризма и народных ремесел, прямые авиарейсы могли бы способствовать развитию туризма и расширению контактов между народами наших стран.

Дополнительными стимулами для возобновления прямых авиарейсов могут стать планируемое проведение в Киеве пятого заседания украинско-таджикской Совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству и Дней культуры Таджикистана в Украине.

В нынешнем году Украина и Таджикистан отметят 26-ю годовщину установления дипломатических отношений. Кроме того, Украина в 2018-м отмечает 100-летие со дня провозглашения в 1918 году Украинской Народной Республики и Западно-Украинской Народной Республики, которые впоследствии объединились в единую – Соборную – Украинскую Народную Республику. В преддверии этих знаменательных дат хотел бы поздравить всех таджикистанцев с наступающим праздником урожая Сада, пожелать дружественному таджикскому народу мира, благополучия и процветания.

Спрвка: Виктор Никитюк родился в 1965 году в Киеве, окончил факультет международных отношений и международного права Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Кандидат юридических наук. На дипломатической службе – с 1994 года. Работал советником Миссии Украины при НАТО в Бельгии, советником-посланником Посольства Украины в США, занимал ряд руководящих должностей в МИД Украины. В 2012 году назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Украины в Республике Таджикистан, в 2013 году - Чрезвычайным и Полномочным Послом Украины в Исламской Республике Афганистан по совместительству. Женат, имеет двоих детей.

Таджикистан. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика. Образование, наука > news.tj, 26 января 2018 > № 2474384 Виктор Никитюк


Россия. Швейцария. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 25 января 2018 > № 2486784 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: мир масштабным образом пошел в возобновляемую энергетику.

Автор: Николай Корженевский

Ведущая: Ну а сейчас швейцарский Давос, который на эти дни становится центром политических и финансовых новостей. Там продолжается Международный экономический форум. В этом году он посвящен созданию общего будущего в разобщенном мире. В Давосе работает мой коллега, Николай Корженевский. Сейчас он присоединяется к нам с одним из гостей форума — Председателем Правления Группы РОСНАНО Анатолием Чубайсом. Коля, передаю тебе слово.

Корр.: Спасибо, большое, Мария. Да, рядом со мной сейчас Анатолий Борисович Чубайс. Анатолий Борисович, здравствуйте.

Анатолий Чубайс: Здравствуйте.

Корр.: Давайте, начнем с Вашей повестки на Давосском форуме. В России в инвестиционных кругах есть такая поговорка: «Куда идет Чубайс, туда обязательно придут деньги инвесторов». Успешно Вы это делали еще со времен реформы электроэнергетики. Что Вы обсуждаете сейчас здесь, в Давосе? Какие сделки и какие отрасли?

Анатолий Чубайс: Вы мне немного льстите. Не всегда так получается, к сожалению. Я Вам честно скажу, для меня в этом смысле Давосский экономический форум необычный. Я не очень погружаюсь в геополитическую тематику, даже не очень погружаюсь в экономическую тематику, потому что там все ясно по-крупному. Меня очень интересует энергетика. Энергетика в целом, возобновляемая энергетика, причем, как глобальная (тренды здесь), так и в целом для нашей страны.

Корр.: Что в возобновляемой энергетике? Потому что эта история, которую периодически обсуждают очень интенсивно. Особенно, когда цены на нефть растут, все вспоминают о возобновляемой энергетике.

Анатолий Чубайс: Именно в этом смысле картинка изменилась, с моей точки, зрения радикально. Когда о больших национальных проектах возобновляемой энергетики рассказывают Германия, Австралия или Новая Зеландия, это в общем понятно. Но когда про большие национальные проекты вместе с ними рассказывает Замбия, Эфиопия, то можно для себя сделать простой и ясный вывод: развилки «за» или «против» [ВИЭ] нет. Она завершилась. Мир масштабным образом пошел в возобновляемую энергетику. Подтверждают это, в том числе, цифры, которые показывают, что уже второй год объемы ввода возобновляемой энергетики в мире больше, чем объемы ввода обычной энергетики. В этом смысле картинка развернулась, и в моем понимании, этот поворот необратим, и он много чего означает для нашей страны.

Корр.: Перейдем обязательно к нашей стране. Какие типы возобновляемой энергетики? О чем именно идет речь?

Анатолий Чубайс: Конечно, речь идет, прежде всего, про ветер и солнце как базовые виды возобновляемой энергетики. При этом понятно, что солнце сейчас по цене прямо конкурирует с атомной энергетикой и начинает цеплять угольную энергетику. Поскольку всем ясно, что потенциал технологического апгрейда у солнца больше, чем потенциал технологического апгрейда у существующей 50 или 100 лет атомной или угольной энергетики, то, в общем, ясно, что, конечно же, солнце догонит и перегонит, и солнечная энергетика уже при нашей жизни станет дешевле, чем классические виды энергетики.

Корр.: То есть, бояться нужно не сланцевой нефти?

Анатолий Чубайс: Нет, она в этом смысле никак не изменят картину. Все, что она могла сделать, уже сделала. Американцы из импортеров стали экспортерами, изменения в мире уже произошли.

Корр.: Теперь давайте по поводу нашей страны. Вы сказали, что это прямо скажется на России. Каким образом? И можем ли мы извлечь выгоду из этих процессов?

Анатолий Чубайс: Есть два важных вывода для России. Вывод номер один. Это колоссальная удача, что буквально в прошлом году, а в этом году можно теперь уже с уверенность заявить, что десятилетние усилия по созданию в России предпосылок для российского национального проекта возобновляемой энергетики увенчались успехом. Российская солнечная энергетика состоялась, включая не только построенные около 20 станций, включая российского уникального производителя солнечных панелей, компанию «Хевел».

Теперь уже ветер. Потому что первая российская ветростанция в России допущена на опт. Сейчас мы масштабно локализуем в России основные производства. Мы ведем 4–5 крупных проектов строительства заводов — по производству лопастей, по производству башен, и так далее, и так далее. Это означает, что Россия вступила в мировой клуб стран, строящих у себя возобновляемую энергетику.

Корр.: О каких масштабах рынка идет речь? Чем мы вообще оперируем? Может, быть, в производственных показателях, может быть, лучше даже в денежных, это всегда понятнее людям, далеким от энергетики. И каковы наши перспективы с глобальной точки зрения в этом бизнесе?

Анатолий Чубайс: Конечно, если нас сопоставить с Китаем или с Германией по возобновляемой энергетике, то мы не очень видны пока на этой карте даже в увеличительное стекло. Но, тем не менее, важно начать, и это произошло. Цифры, в общем, известны. Утвержденная программа в России — это 6 гигаватт. Это серьезная цифра. В деньгах, мы посчитали объемы, речь идет о совокупных инвестициях в этот рынок составят 1 триллион рублей. Это означает, что для российского ВВП проект возобновляемой энергетики даст по серьезным расчетам от 0,1 до 0,5% прироста ВВП. А, поскольку у нас в целом прирост 1,5–2% [ВВП в год], то в общем для страны это очень даже неплохо.

Корр.: РОСНАНО как-то в этом процессе будет участвовать?

Анатолий Чубайс: РОСНАНО, извините за свойственную мне нескромность, является лидером этого процесса. Мы сегодня игрок номер один в ветроэнергетике по объему мощностей, мы сегодня игрок номер один в солнечной энергетике. Да и, собственно говоря, весь проект возобновляемой энергетики в части поддержки государственной основан на том, что заложено нами в реформу энергетики в 2007-м году. Если Вы почитаете закон «об электроэнергетике», который мы создали в 2007-м году, тогда впервые появилась фундаментальная экономическая база для того, чтобы государство могло поддержать этот проект. Ну, а теперь Правительство, Минэнерго, Минпром, прямо скажу, гигантскими усилиями довели закон до реально работающего механизма.

Корр.: Откуда будут поступать эти инвестиции? Нужно потратить триллион. РОСНАНО, я смотрел последние цифры, [РОСНАНО] начинает быстрее привлекать деньги. По-моему, около 50 млрд уже привлечено от частных инвесторов. Что дальше? Кто будет финансировать такие проекты? Есть ли интерес частных денег?

Анатолий Чубайс: Ну, мы действительно увеличили объем привлеченного капитала [в новые инвестиционные фонды] за прошедший год с 20 млрд до 48 млрд. Плюс 28 млрд за год в условиях санкций, это, конечно, результат очень сильный. Кстати говоря, значительная часть этого результата — это возобновляемая энергетика, конкретно проект «ветер» — 15 млрд в этот проект вкладывает компания Fortum. У меня здесь были очень серьезные переговоры по продолжению этой работы. В этом смысле возобновляемая энергетика, конечно же, привлекает и иностранных инвесторов, и российских инвесторов. Но что для меня еще более важно, это не наши героические успехи, а то, что в эту сферу пошли частные бизнесы, не имеющие к нам никакого отношения. Буквально на днях в Подольске построен второй завод по производству солнечных панелей — российский частный инвестор вместе с китайским частным инвестором. Россия становится производителем солнечных панелей при том, что сегодня качество этих панелей находится на мировом уровне.

Корр.: Анатолий Борисович, в начале нашей беседы Вы сказали о том, что с экономикой Вам все понятно, с санкциями Вам тоже все понятно. Но не всем все понятно пока еще с экономикой и санкциями. Вот по поводу санкций, Вы говорили, что американская дочка РОСНАНО начинает ощущать на себе это влияние. Сейчас мы все здесь находимся в ожидании нового раунда санкций. Каким он будет? Что он будет в конечном итоге представлять? В чем Вы видите проявление уже существующих санкций? И вот эти новые санкции? Какого их потенциальное влияние?

Анатолий Чубайс: Ну, мы, конечно же, ощущаем на себе санкции. Если коротко, то проявляются они в том, что в нашей сфере есть классические источники привлечения капитала в фонды. Так вот все эти источники, европейские и американские, включая негосударственный пенсионный фонд, все эти источники де-факто сегодня закрыты для России. Это, конечно, очень серьезно осложняет привлечение инвестиций, но, тем не менее, какие-то инвестиции мы находим. Если говорить в более широком смысле, все, естественно, ожидают новых санкций. Насколько мне известно, речь идет о достаточно жестких мерах с еще более жестким продолжением. Посмотрим, что произойдет.

Корр.: А каково отношение к российским проектам экономики здесь, в Давосе? Как оно эволюционирует? Вы в Давосе часто появляетесь, как сейчас смотрят инвесторы, уже отчасти привыкнув к этим санкциям, на работу в России?

Анатолий Чубайс: Я, в отличие от некоторых моих коллег, не выскажу оптимизма на этот счет. Были разные этапы на разных Давосах, были плохие, были хорошие были средние. Сейчас мы, конечно же, находимся в нижней точке. Да и в целом по политике, естественно, это не может не сказаться на экономике. Другое дело, что даже это не означает тупика или катастрофы. Еще раз сошлюсь на пример, мы привлекли в проекте ветроэнергетики авторитетнейшие европейские компании, такие как Fortum, такие как Vestas, для которых российский рынок становится ключевым. Только что у меня была встреча с президентом компании Vestas — это лидер мировой по ветроэнергетике, и мы договорились о продолжении наращивания сотрудничества.

Корр.: Анатолий Борисович, спасибо Вам большое за Ваши ответы. Удачи Вам. Напомню, со мной здесь в Давосе был Анатолий Чубайс, Председатель Правления компании РОСНАНО.

Россия. Швейцария. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 25 января 2018 > № 2486784 Анатолий Чубайс


ОАЭ. Россия. Весь мир > Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 15 января 2018 > № 2458117 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс об инвестициях в возобновляемую энергетику и условиях создания этой отрасли в России в рамках специальной дискуссии на 8 сессии Ассамблеи международного агентства возобновляемой энергетики (IRENA).

ВЕДУЩИЙ: В эти выходные в столице Эмиратов Абу-Даби проходит 8 сессия Ассамблеи международного агентства возобновляемой энергетики. За круглым столом во главе с гендиректором агентства собрались профильные министры шести стран, руководители энергокомпаний, финансовых организаций. В дискуссии на тему, как ускорить инвестиции в возобновляемую энергетику от России принял участие Председатель Правления Управляющей компании «РОСНАНО» Анатолий Чубайс. По его словам в Росси отрасль зеленой энергетики с потенциалом в триллион рублей внесет заметный вклад в рост экономики и сокращение вредных выбросов. Когда возобновляемая энергетика станет не дороже традиционных источников, Анатолий Чубайс рассказал в интервью Бизнес ФМ.

Целью российской системы поддержки восполняемых источников ставилось развитие собственного производства оборудования зеленых станций. Что мы научились производить?

Анатолий Чубайс: Эта цель была задана как условие создания всей системы возобновляемой энергетики для солнца и для ветра. И там и там она развивается, в моем понимании, достаточно успешно. Для солнца нами построен первый завод в стране, завод по производству солнечных панелей, он вышел на собственную продукцию. И эта продукция, очевидно, мирового класса. Вслед за нашими компаниями в эту сферу пошел и частный бизнес. В конце прошлого года в России возведен второй завод по производству солнечных панелей, построенный российскими частными инвесторами вместе с китайскими.

Объем производства нарастает. Первую ветровую станцию мы вводим 1 февраля этого года. Мы начинаем строительство нескольких заводов в Ульяновске. Собираемся строить завод по производству для ветроустановок и лопастей. Второй пример: Мы договорились с компанией «Силовые машины» о том, что в Таганроге на их производстве мы размещаем производство башен для ветростанций. Во всем мире возобновляемая энергетика дешевеет, традиционная энергетика дорожает. В какой-то момент возникнет то, что называется паритет: цена возобновляемой энергетики сравняется с ценой традиционной энергетики. Это произойдет и в России тоже. Нужно какое-то время поддерживать возобновляемую энергетику. Сегодня на последнем тендере по ветру цена киловатта мощности по ветру была дешевле, чем цена киловатта мощности для атомных станций. Совершенно ясно, что через какое-то время мы придем к тому, что не только цена киловатта мощности, но и цена киловатта в час электроэнергии сравняются. Пока существует система государственной поддержки, на которой базируется возобновляемая энергетика. Мы считаем, что эту систему, основанную на так называемых договорах поставки мощности нужно перенести в новые ДПМ, ДПМ-штрих. Вместе с тем мы считаем, что в новых ДПМ нам не нужен тот же уровень поддержки. Его можно будет уменьшить потому, что мы за счет совершенствования технологий должны удешевить стоимость киловатта мощности и по солнцу и по ветру. В совещании президента определены те направления, на которые нужно направить средства от новых ДПМ, ДПМ-штрих модернизацию тепловой энергетики и возобновляемой энергетики. Нужны меры вообще за пределами ДПМ, которые касаются экспорта. Важно создать мотивацию российских производителей оборудования для того, чтобы они работали на мировом уровне и на мировой рынок.

Нужно поддерживать потребителя. Тот, кто решил у себя на даче установить небольшую солнечную панель или небольшую ветростанцию, должен не только получить оборудование для них, должен получить еще стимулы поддержки для того, чтобы он это сделал.

ВЕДУЩИЙ: Анатолий Чубайс. Добавлю, что по поводу уровня поддержки возобновляемой энергетики, экспорта российского оборудования и поддержки потребителей, РОСНАНО ведет переговоры с Минэнерго, Минэкономразвитием и Минпромторгом.

ОАЭ. Россия. Весь мир > Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 15 января 2018 > № 2458117 Анатолий Чубайс


Россия > Электроэнергетика > kremlin.ru, 9 января 2018 > № 2451887 Николай Шульгинов

Встреча с главой «РусГидро» Николаем Шульгиновым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления – генеральным директором ПАО «РусГидро» Николаем Шульгиновым. Обсуждались итоги работы «РусГидро» в 2017 году, текущая деятельность компании.

В.Путин: Николай Григорьевич, начнём с результатов работы компании за прошедший год. Пожалуйста.

Н.Шульгинов: Спасибо, Владимир Владимирович, за то, что дали возможность обсудить результаты работы компании в целом, всей группы «РусГидро», включая некоторые сложные вопросы функционирования, развития энергетики на Дальнем Востоке.

По итогам 2017 года – здесь пока предварительные результаты, поэтому я назову те, которые уже не вызывают сомнения. Выработка всех электростанций группы составила около 140 миллиардов киловатт-часов. Это новый рекорд, мы превысили рекорд 2016 года примерно на миллиард киловатт-часов.

Нельзя считать, что это повышенная водность, потому что повышенная водность была только на Волжско-Камском каскаде, и сегодня, кстати, там запасы воды очень велики. Это ещё и большая работа по готовности оборудования к работе, к повышению эффективности работы этого оборудования.

В течение 2017 года введены в работу, установлены мощности в 236 мегаватт.

В.Путин: За счёт чего?

Н.Шульгинов: 42 мегаватта – это изменение установленной мощности более модернизированных гидротурбин на ГЭС. И мы ввели второй объект из Вашего Указа №1564, Якутскую ГРЭС–2 на 193 мегаватта электрической мощности и 469 – тепловой мощности.

Кроме того, в этом году мы завершили проект комплексного восстановления Саяно-Шушенской ГЭС, потому что машины были включены, но кое–какие работы ещё продолжались. Мы окончательно подписали все документы по этому проекту.

В декабре мы ввели с выездом на место и уже окончательно закончим 40–летнюю эпопею со строительством Богучанской ГЭС. Мы закончили мостовой переход, заасфальтировали дорогу и связали два берега реки Ангары.

Теперь жители правого берега могут беспрепятственно проезжать на машинах в свой районный центр. Это важный проект и для Кежемского района, и для Красноярского края.

Выручка группы «РусГидро» составила где–то 396 миллиардов, рост примерно на 5 миллиардов рублей, это 1,2 процента.

Группа «РусГидро» обеспечила устойчивые финансовые показатели за счёт снижения операционных издержек, а также оптимизации долговой нагрузки, после того как мы провели рефинансирование задолженности компаний Дальнего Востока по Вашему поручению.

В.Путин: Хотел тоже спросить, как в целом Вы оцениваете сейчас экономическое состояние компании, имея в виду, что нагрузка была очень большая? Принят ряд решений, как они реализуются?

Н.Шульгинов: Можно сказать, что сегодня в целом, если считать финансовые показатели, долг к EBITDA – 1,2, это высокий финансовый показатель.

Но в то же время мы должны правильно и справедливо и сбалансированно рассматривать, куда тратить деньги, потому что «РусГидро» – это публичная компания, акции которой торгуются на рынке, в том числе и на зарубежных рынках.

Компании «РАО ЭС Востока» – это регулируемые компании, где только тарифные источники, поэтому практически все компании Дальнего Востока сегодня дефицитные, кроме Дальневосточной распределительной сетевой компании.

Все кредиты, которые они берут сегодня на закупку топлива, на ремонт, они берут или под поручительство «РусГидро», или путём внутригруппового займа, который мы даём.

Надо окончательно принимать решение, как дальше модернизировать тепловую генерацию на Дальнем Востоке, потому что просто так займами с «РусГидро» мы её не сумеем модернизировать.

В.Путин: Насколько я понимаю, Вы говорили мне недавно об этом, полагаться исключительно на тариф и в условиях отсутствия рынка как такового на Дальнем Востоке…

В целом Правительство старается, разумеется, создать хорошие условия для бизнеса, льготные, по сути, но на энергетике, как я вас понял, это отражается негативно.

Н.Шульгинов: Пока к энергетике не повернулись. Чтобы развивать бизнес, энергетика должна развиваться опережающими темпами.

На сегодня состояние тепловой генерации на Дальнем Востоке удручающее, оно даже хуже, чем в европейской части, поэтому Ваши поручения по поводу программы модернизации тепловой генерации за счёт использования источников инвестиций, высвобождаемых при реализации уже заключённых договоров о предоставлении мощностей в Сибири и европейской части, – мы считаем, что эта программа должна заработать на Дальнем Востоке, потому что когда–то, когда документы принимались, Дальний Восток обошли. В европейской части сделали около 30 гигаватт новых мощностей, на Дальнем Востоке этого нет. И мы считаем, что мы обязательно должны попасть в эту программу.

Мы уже наметили, какие у нас есть проекты. Их немного. Это не увеличение мощности, это замена выбывающих мощностей, 1300 мегаватт. Причём два объекта – Хабаровская ТЭЦ–4 и Артёмовская ТЭЦ–2 – мы хотели бы не модернизировать в старых корпусах 30–х годов, а всё же построить новые. Проектные решения на эту тему есть. И я буду настойчиво предлагать обсуждение этой программы, чтобы эти два объекта, в качестве даже пилотных, презентовали на Дальнем Востоке.

В.Путин: Подготовьте свои предложения. Нужно найти такое решение, которое бы устраивало вас, энергетику в целом, создавало бы условия для развития, и не только для поддержания существующих мощностей, но, может быть, мы с вами тоже это обсуждали, в целом там избыточная генерация, но порайонно где–то её не хватает.

Поэтому надо на это посмотреть так, чтобы сделать программу мягкую, которая не ударяла бы по потребителям, но в то же время способствовала развитию энергетики на Дальнем востоке.

Н.Шульгинов: Хорошо. Принято.

Ещё пару слов об итогах года. Мы централизовали закупочную деятельность, создав дочернюю компанию по закупкам, и уже получили серьёзный экономический эффект – около 30 миллиардов за два года. Причём 14 миллиардов мы директивно перезаключали в действующие, заключённые ранее контракты, и нам удалось их перезаключить.

В.Путин: Перезаключить с выгодой для себя?

Н.Шульгинов: Конечно. Минус 14 миллиардов стоимости оборудования и строймонтаж.

На следующий год мы планируем ввести около тысячи мегаватт. Это Нижне-Бурейская ГЭС, коротко могу остановиться на ней.

24 августа произошло повреждение шарнирной опоры и падение сегментного затвора. После этого мы продолжали заниматься вводом самих гидроагрегатов, четвёртый ещё не был введён, мы его окончательно сделали, провели все необходимые испытания.

Что касается сегментного затвора, шарнирной опоры, мы часть опоры достали из воды, провели исследование.

В.Путин: Анализ сделали, да?

Н.Шульгинов: Да, провели исследование в Московском государственном университете – это на нагрузки.

В.Путин: Исследование самого металла?

Н.Шульгинов: Мы провели исследование и нагрузок, которые могли быть превышены, нормативные, и самого металла. Металл мы исследовали в нескольких местах, но окончательно независимую экспертизу дал Национальный исследовательский технологический университет (МИСиС), другого у нас нет.

Основной вывод – что нарушена технология по ковке, то есть металл был перегрет, поэтому появилась хрупкость в металле. Кроме того, наблюдаются – это в отчёте есть – неметаллические включения в металл. То есть сегодня наша задача – восстановить первый затвор, который упал.

В.Путин: Производитель металла кто?

Н.Шульгинов: Производители и затворов, и всего гидромеханического оборудования, и этой оси опоры – украинские фирмы. Одна делает затворы – Новокаховский завод «Укргидромех», а саму ось делает «Днепропресс» в Днепропетровске.

Мы решили отказаться от этих производителей при таком качестве и будем не только восстанавливать первую опору и затвор, но и менять оси опор на оставшихся четырёх, причём на сделанные на российских заводах и под контролем того же института, который будет следить за технологией производства этого оборудования.

В.Путин: Но это никак не связано со сложными отношениями с украинскими партнёрами.

Н.Шульгинов: Нет, это не связано. Это оборудование было изготовлено ещё в 2013–2014 годах. У нас не было такого контроля, чтобы мы могли на месте контролировать технологию изготовления. Теперь мы пойдём другим путём и будем делать на российских заводах.

Кроме Нижне-Бурейской – Сахалинская ГРЭС–2, это третья станция по Вашему указу к концу года на 120 мегаватт. 342 мегаватта – Зарамагская ГЭС–1 в Северной Осетии – Алании. 140 мегаватт – Восточная ТЭЦ.

В.Путин: На реках они?

Н.Шульгинов: Да, это будет уникальная станция, там очень длинный тоннель, и напор будет самый большой в России. В мире уже не самый большой, станция строится очень долго. Дорогостоящая, но мы её завершим, должны завершить в этом году.

В.Путин: Горные речки?

Н.Шульгинов: Да. Горные чем славятся? Что летом воды много, а зимой, когда энергия больше нужна, её чуть меньше. Но всё равно эта станция нужна.

Также будем заниматься модернизацией. Увеличим мощность на модернизированных ГЭС, модернизированных турбинах, и удастся, наверное, построить несколько малых ГЭС, которые мы строим по программе ДПМ.

Мы ещё централизуем, планируем в этом году уже принять решение, централизуем внутренний аудит по ключевым «дочкам», потому что он разбросан и малоэффективен, он будет централизован весь по ключевым «дочкам».

И централизуем ремонты, которые мы делаем на тепловых станциях на востоке. Несколько ремонтных «дочек» неэффективно работали, надо централизовать их. Когда–то мы сделали после трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС, мы тоже централизовали ремонт на гидростанциях. Теперь на теплостанциях так сделаем.

Ещё хотелось бы выполнить, уже намечаем планы снизить убыточность компаний, особенно генерирующих компаний Дальнего Востока. В прошедшем году где–то 5 миллиардов минус, в этом, в 2018 году, мы планируем снизить убыток до 3,5 миллиарда.

Но это связано с тем, что там тарифы, и топливо – например, уголь, – на него не регулируется цена, на уголь цена свободная, и он вырос на 22 процента в среднем, а тарифы – на два процента. То есть идёт накопление этой задолженности.

Есть ещё вопросы. Я обращусь к Вам с просьбой отдельно комплексно посмотреть по газификации, вопросы газификации Камчатки, вопросы энергетики Камчатки.

В.Путин: Имея в виду ближайшую перспективу.

Н.Шульгинов: Да.

Сахалин, потому что контракт закончится в 2025 году, но надо уже готовиться к этому, проект «Сахалин–1». И по Приморью. Надо всё это увязать. Здесь ещё «Сила Сибири». Это больше экспортное направление, но всё равно нужно всё рассмотреть окончательно.

В.Путин: Давайте эти предложения, потому что для этого региона нужна отдельная программа, она должна быть согласована межведомственно и с нашими крупными компаниями – производителями первичного сырья.

Н.Шульгинов: Хорошо.

Россия > Электроэнергетика > kremlin.ru, 9 января 2018 > № 2451887 Николай Шульгинов


КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар

Северная Корея и Иран: 2018 год - год атомного риска

Рено Жирар | Le Figaro

"В этом году мы отмечаем 50-ю хаотическую годовщину Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Его подписали все страны мира за исключением Индии, Пакистана и Израиля", - пишет обозреватель французской газеты Le Figaro Рено Жирар.

В своей речи "О положении страны" в январе 2002 года американский президент Джордж Буш сказал, что Северная Корея принадлежит к "оси зла", продолжает автор. Менее чем через год КНДР официально вышла из ДНЯО. В ходе своего поздравления с новым 2018 годом Ким Чен Ын заявил, что Северная Корея стала ядерной державой, обладающей межконтинентальными ракетами, равно как и США, говорится в статье. "Затем он протянул руку Южной Корее, выразив пожелание о том, чтобы северокорейские спортсмены смогли туда поехать для участия в зимних Олимпийских играх в феврале 2018 года, - сообщает Жирар. - Власти Сеула сразу же отреагировали положительно".

"Учитывая настрой его южнокорейского союзника, незаметно, чтобы американский президент распорядился о какой-либо превентивной войне против Северной Кореи, чтобы лишить ее нового статуса атомной державы, - комментирует журналист. - Таким образом, в борьбе между Пхеньяном и Вашингтоном выиграл Пхеньян. Это плохая новость для нераспространения ядерного оружия".

"Наряду с Ираком и Северной Кореей в "оси зла" президента Буша фигурировал и Иран, - говорится далее. - После того как в 2002 году он тайно возобновил военную атомную программу, Иран официально от нее отказался посредством соглашения от 14 июля 2015 года, подписанного постоянными членами Совбеза ООН и Германией. МАГАТЭ регулярно констатирует в своих докладах, что Иран соблюдает должным образом свои обязательства. Несмотря на это, с момента своего прихода к власти в январе 2017 года Дональд Трамп грозится денонсировать этот договор, который, на его взгляд, представляет собой "худшее соглашение, когда-либо подписанное Америкой за всю ее историю".

По словам автора, есть два возможных сценария развития событий политической ситуации в Иране. "В случае мирного сценария власти Исламской Республики примут во внимание недовольство манифестантов и решат вывести стану на более либеральный путь", - предполагает обозреватель. Этот сценарий предполагает, что власти ограничат свои внешние экспедиции, чтобы направить государственные деньги на улучшение повседневной жизни иранских граждан. "Если Иран откажется от всех претензий на региональное господство, атомное соглашение ожидает безоблачное будущее", - пишет автор.

"Однако после того, как высший руководитель Хаменеи назвал протестующих 2 января 2018 года "врагами, проплачиваемыми и манипулируемыми Саудовской Аравией", увы, мрачный сценарий становится более вероятным, - говорится в статье. - Этот сценарий предполагает суровое подавление протестного движения со стороны "Пасдаран" ("Корпуса стражей исламской революции") и поворот к еще более авторитарному и религиозному режиму". Когда это случится, Трампа больше ничто не будет сдерживать от денонсирования атомного соглашения, считает Жирар. "Почувствовав, что им угрожает Америка, открыто призывающая к смене режима в их стране, муллы возобновят производство обогащенного урана, вновь повергнув весь Ближний Восток в опасную гонку атомных вооружений", - предполагает обозреватель.

КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар


Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2434226 Андрей Черезов

Андрей Черезов: «Год был непростым, однако все намеченное мы завершили».

Андрей Черезов в интервью «Российской газете».

«Электрификация вновь стоит на повестке дня».

Сегодня отрасль отмечает профессиональный праздник. В День энергетика в отрасли традиционно принято подводить итоги работы за минувший год, строить планы на будущее. Но оставить без внимания проблемы, которые еще существуют на отдельных участках, тоже нельзя. Об этом накануне праздника "РГ" пообщалась с заместителем министра энергетики РФ Андреем Черезовым.

- Андрей Владимирович, какие знаковые события произошли в электроэнергетической отрасли в уходящем году?

- Год был непростым, однако все намеченное завершили. Полностью закончили работы по строительству энергетической инфраструктуры в рамках подготовки к ЧМ по футболу.

Другой немаловажный момент - окончание работ по восстановлению Саяно-Шушенской ГЭС. Объект полностью введен в эксплуатацию, рабочей комиссией подписан акт готовности, станция работает на полную мощность. Заканчиваются работы на Богучанской ГЭС, она также полностью будет введена в этом году. В конце ноября председатель правительства Дмитрий Медведев в режиме телемоста дал команду на пуск первой очереди Якутской ГРЭС-2, это очень важный объект для региона.

- Как в этом году прошла подготовка к работе в осенне-зимний период? Вовремя ли все подразделения получили паспорта готовности, были ли проблемы?

- В ходе подготовки к ОЗП специалистами минэнерго было проверено 84 субъекта электроэнергетики. Проблемы были, но они не носили системного характера. В этом году паспорта готовности не получили только два субъекта. Это Хуадянь-Тенинская ТЭЦ ( Ярославль): объект введен в эксплуатацию, но лицензию на опасные производственные объекты не получил. И ГУП "Крымэнерго", где не выполнены мероприятия, предписанные "Ростехнадзором", не проведено техосвидетельствование оборудования.

Также по 274 объектам у нас были спрогнозированы энерготопливные балансы, утверждены нормативы запасов топлива.

Они, кстати, даже перевыполнены. Так, запасы угля составляют 166,7 процента, мазута - 137, дизтоплива - 117, торфа - 226 процентов. Поэтому здесь мы рисков не видим.

- Со следующего года проверка готовности к ОЗП должна проводиться по новой методике...

- Минэнерго уже и в этом году оценивало готовность компаний к работе ОЗП на основе риск-ориентированной модели. В чем разница? Раньше на места постоянно выезжали комиссии, на проверки тратились огромные ресурсы и местные специалисты отвлекались от производственного процесса. По новой методике готовность будет оценивается по индексу, который, в свою очередь, присваивается на основе определенной информации о предприятии: уровню аварийности, исполнению ремонтов, запасам топлива, технологическим нарушениям и т.д. Здесь мы доверяем энергетикам и не перегружаем излишними проверками. Комиссия выезжает на место, если только объект получил оценку "не готов", тогда он попадает на контроль минэнерго и Ростехнадзора.

- Как идет модернизация электросетей и другого оборудования?

- Отрасль постепенно отказывается от планово-предупредительного ремонта и переходит на ремонт по состоянию. Это позволит сократить расходы на ремонтные работы компаний и более качественно планировать инвестиционную деятельность в части реконструкции, замены оборудования.

Изменения в привычные схемы и методы работы вносят и климатические условия. В последнее время в центральной части страны зачастили ледяные дожди, которых перед этим не наблюдалось несколько десятков лет. Все, конечно, помнят последствия погодной аномалии в декабре 2010 года. Так вот, с того момента компания МОЭСК модернизировала 14 тысяч километров ЛЭП малого класса напряжения. А в этом году ее специалисты пришли к решению, что линии 6, 10 и 35 кВ будут переводить на самонесущий изолированный провод. Он намного надежнее работает, ему не страшен тяжелый снег.

Или устройства плавки гололеда. На Урале и в Поволжье они никогда не предусматривались при проектировании ЛЭП 110, 220 и 500 кВ. Теперь же плавка гололеда закладывается в проект.

В последнее время аварийность в сегменте электроэнергетики реально снизилась. Только за 10 месяцев этого года в генерирующих компаниях - на 3 процента, в сетевых - на 6,5.

- Сейчас в мире наблюдается бум альтернативной энергетики, какова в этом тренде позиция России и доля ВИЭ в общем объеме генерации?

- ВИЭ у нас используются, но они пока не так популярны, как за рубежом. В Европе доля генерации из "зеленых" источников кое-где доходит до 30 процентов. У нас структура такая: ГЭС - чуть больше 20 процентов, АЭС - 12, "ветряки" - 0,04 процента и солнечная генерация - 0,19 процента. Отмечу, что программа развития ВИЭ активно выполняется. В этом году введено эксплуатацию несколько солнечных электростанций суммарной мощностью 20 МВт на модулях нового поколения с довольно высоким КПД. В Ульяновской области введен в эксплуатацию первый в России крупный ветропарк. Здесь важно, что все ВИЭ-станции строятся на локализованном оборудовании.

Это значит, что мы активно развиваем наукоемкое производство в части замещающей электроэнергетики.

- А каковы перспективы у гидроэнергетики, ведь именно в этом виде генерации получается самый дешевый киловатт?

- Гидроэнергетика будет развиваться. Но здесь проблема в том, что это очень капиталоемкий сегмент на начальном этапе. Надо построить плотину, переселить людей из районов затопления и т.д. Сейчас на Дальнем Востоке строятся Нижнебурейская и Нижнезейская ГЭС. Решения по ним были приняты после наводнения 2014 года. Эти станции будут регулировать сбросы "головных" Бурейской и Зейской ГЭС. И в случае экстренных мощных сбросов воды с последних зона затопления будет гораздо меньше.

- В последнее время в отрасли обострилась проблема неплатежей за потребленную энергию. Как эту проблему можно минимизировать?

- Задолженность за купленную электроэнергию по состоянию на начало ноября превысила 65 миллиардов рублей. За 10 месяцев произошел рост на 9 процентов. А ведь для сетевых компаний тариф - единственный источник дохода и, соответственно, инвестиций в развитие.

Задолженность на розничном рынке электроэнергии на 1 октября составляла 243 миллиарда рублей с "прибавкой" к прошлому году в 8 процентов. Объем дебиторской задолженности потребителей перед основными поставщиками тепловой энергии на 1 октября - 172,7 миллиарда.

Как решить проблему? Нужна платежная дисциплина. А ее исполнения, кто бы чего ни говорил, можно добиться только путем возможности отключения потребителей при больших долгах. Превысил долг определенную планку - отключили. Расплатился по долгам - снова собирай документы на подключение и снова плати за техприсоединение. Но стоит отметить, что в минэнерго прорабатываются различные варианты борьбы с неплатежами.

- Давайте все же завершим разговор на позитивной ноте. Что бы вы пожелали своим коллегам в профессиональный праздник?

- Специалистам отрасли хочу пожелать спокойной работы без аварий, авралов и в этом, и в следующем году, и на долгие годы вперед. Чтобы отрасль наша развивалась, обеспечивая экономическое благополучие страны. Чтобы на законодательном и исполнительном уровнях власти она рассматривалась как приоритетная. Потому что долгие годы мы эксплуатировали то, что построили еще наши предки. И сейчас как раз подходим к тому моменту, когда пора задуматься о плане ГОЭЛРО номер три. Что в ближайшей перспективе и будем делать.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2434226 Андрей Черезов


Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 21 декабря 2017 > № 2451108 Нурлан Мухамед-Рахимов

На основании стратегических задач

Объем капитальных вложений АО «Алматинские электрические станции» на 2018 год запланирован на уровне 13 млрд тенге. Для отрасли – это обычный порядок чисел. Но приоритетным, подчеркивают в компании, стал принцип формирования статей бюджета развития, в котором доминируют два ключевых направления – высокие технологии и экологическая составляющая.

Алевтина ДОНСКИХ, Алматы

И это не формальная дань прошедшему в Астане ЭКСПО-2017, это смена парадигмы экономического мышления в сфере энергетики, которая является базовой составляющей экономики. Новый этап развития энергетического комплекса южного мегаполиса – предмет нашей беседы в канун Дня энергетика с председателем правления АО «Алматинские электрические станции», депутатом маслихата города Алматы Нурланом Мухамед-Рахимовым.

- Нурлан Тауфикович, традиционно такие интервью начинаются с подведения итогов, достигнутых показателей, но, как я понимаю, сегодня на повестке дня – новые тренды, планы, модернизация. Это здорово, но я, как потребитель, начинаю испытывать некоторое беспокойство, не вызовет ли активная реформация энергетического комплекса сбои в рабочем режиме станций, в исполнении обязательств перед потребителями?

– Никто не снимает с энергетиков задачи по исполнению своих обязательств перед экономикой и обществом. Наша и стратегическая, и в то же время повседневная задача – четкая, бесперебойная работа, обеспечение всех наших потребителей теплом и электроэнергией. Другое дело, что АО «АлЭС» предстоит запараллелить процессы – производственный, модернизацию и экологизацию комплекса.

Скажу больше: это для АО «АлЭС» – привычные ритм и режим, поскольку такое сложное производство, как электрические станции, требует непрерывного технического поддержания. Существуют регламенты проведения ремонтных работ, техобслуживания, которые мы должны неукоснительно исполнять. Всем известно, в каком плачевном состоянии был алматинский энергокомплекс в начале 90-х. Все эти годы мы планомерно вели его модернизацию, устраняя техническую и моральную отсталость, проводили природоохранные мероприятия, автоматизировали процессы.

Напомню, что с 2009 по 2016 год АО «АлЭС» в рамках своих инвестиционных обязательств выполнило масштабный план реконструкции. Фактически в те годы был заложен фундамент модернизации комплекса. Наряду с ремонтными работами мы провели существенное переоснащение основных фондов станций и природоохранные мероприятия. Объем выполненных работ, например, только в 2015 году превысил 15 млрд тенге. При этом компания выполняла все свои обязательства по бесперебойному обеспечению электричеством и теплом всех своих потребителей.

Поэтому и сейчас с производственными процессами будет коррелироваться и график решения тех задач, которые перед нами ставят и высшее руководство страны, и сама жизнь.

– Чтобы у читателей было представление об объемах производственной деятельности, можно привести предварительные показатели по выработке и реализации электроэнергии и тепловой энергии по 2017 году?

– Точные данные мы получим в начале января. Но уже по состоянию на 1 декабря выработано 111% от плановой величины электрической энергии, или 5,1 млдр кВтч, отпуск тепловой энергии превысил 4,3 млн Гкал, или 98% от плана в связи с более теплым зимним периодом.

– Озвученные цифры капитальных вложений на будущий год – почти 13 млрд тенге свидетельствуют о серьезных объемах. На какие цели планируется направить инвестиции?

– На основании стратегических задач АО «АлЭС» и Инвестиционного бюджета на 2018-2022 годы мы планомерно продолжаем улучшать стабильность, надежность и безопасность работы всего энергокомплекса.

В частности, одна из ключевых задач – реконструкция ТЭЦ-1 со строительством нового высокотехнологичного и высокоэкономичного энергоисточника на природном газе. Мы планируем заменить морально и физически устаревшее основное оборудование станции «ветерана» и снизить воздействие на экологическую обстановку Алматы. Это сложный проект, рассчитанный почти на 3 года. В 2018 на эти цели планируется 6,5 млрд тенге. Еще 2,5 млрд тенге направим на работы по реконструкции систем золошлакоудаления и расширение золоотвалов второй и третьей ТЭЦ. Это позволит обеспечить бесперебойную работу энергоисточников с соблюдением всех требований природоохранного законодательства страны.

125 млн тенге запланированы на мероприятия по техническому усилению стратегических производственных объектов, что также продиктовано повышением требований к их безопасности. В частности, речь идет об объектах Каскада ГЭС, включая площадку Большого Алматинского озера, и реконструкции контрольно-пропускного пункта ТЭЦ-1. В целом на реконструкцию электро-, теплоэнергетического и гидротехнического оборудования, приобретение и замену изношенного оборудования и механизмов запланировано 2,8 млрд тенге.

– Мы пока говорим о текущих задачах – ремонтах, укреплении, плановом переоснащении. Но алматинцы хорошо помнят поручение президента страны, которое дано было акимату города и фонду «Самрук-Казына» о внесении предложений по переводу на газ ТЭЦ-2. Все понимают мотивацию поручения – энергетика страны должна образно говоря, стать экологичной. Но также все понимают, что ТЭЦ-2 – это мощнейшая станция, которую так просто не «озеленить». На какой стадии проработка этого вопроса, ведь всем уже понятно, как бы ни было технически сложно решить эту задачу, никто не отменит это поручение?

– На протяжении последнего десятилетия мы последовательно внедряли здесь новые природоохранные технологии, закупали оборудование, для того, чтобы существенно снизить выбросы станции. Здесь мы добились значительного улучшения. Так, благодаря реконструкции золоулавливающих устройств с эмульгаторами нового поколения на всех котельных агрегатах станции довели степень очистки до 99,5%. С 2007 года и по настоящее время выбросы золы снизились более чем в 2 раза – с 10,9 тысячи тонн до 5,1 тысячи тонн.

Были модернизированы горелочные устройства на всех котельных агрегатах станции, что уменьшило показатели по окислам азота. Сейчас выбросы загрязняющих веществ от ТЭЦ-2 не превышают установленных лимитов. То есть мы создали определенный резерв, чтобы принять взвешенное, грамотное решение для того, чтобы выполнить поручение главы государства.

Также напомню, что ведущие инженеры и ученые, побывавшие на ЭКСПО, говорили не только о возобновляемой энергетике, но и о возможностях выбора топлива, при условии, что применяемые технологии обеспечивают его экологическую чистоту. Сейчас мы изучаем, прорабатываем различные сценарии снижения выбросов ТЭЦ-2 до европейских стандартов. Наши специалисты работают в этом направлении вместе с зарубежными и отечественными экспертами. В настоящее время разрабатывается предварительное технико-экономическое обоснование, затем будет выбран приемлемый вариант.

– В какие сроки планируется реализовать этот проект, и какова его смета?

– Предварительно мы обозначили сроки реализации проекта «Модернизация Алматинской ТЭЦ-2 с минимизацией воздействия на окружающую среду» на 2018-2023 годы. Сейчас рассматриваются три технических решения.

Если говорить о необходимых капиталовложениях, общей стоимости, то точные цифры мы сможем назвать после разработки предварительного технико-экономического обоснования. Но всем понятно, что это будут значительные суммы.

– Модернизация производства невозможна сегодня без перехода на цифровые технологии. Это еще одно направление, по которому работает компания. Понятно, что энергетика, как высокоточная отрасль, требующая максимальных систем защиты и техники безопасности, исторически наиболее активна в вопросах автоматизации. Тем не менее этот вопрос и сегодня актуален для АО «АлЭС». Хотя бы в силу того, что значительно усложнилось оборудование, технологии, возросли объемы производства, выросла потребительская база и требования к контролю и учету значительно ужесточились. Насколько здесь современна ваша компания?

– Вы правы в том смысле, что на протяжении всей своей истории компания и ее подразделения с точки зрения автоматизации процессов как производственных, так и управления, учета, контроля, систем служб безопасности, соответствовали современным (на текущий момент) технологиям.

Цифровые автоматизированные системы управления технологическим процессом (АСУТП) в нашей компании внедряются с 2007 года. В последние годы оцифровка бизнес-процессов компании по всей вертикали и горизонтали ускорилась и вылилась в комплекс мер, которые мы назвали «Цифровыми преобразованиями для модернизации производства». Поэтому вопрос о дальнейшей цифровизации компании мы решаем последовательно, определив приоритеты. К настоящему времени многие службы и подразделения компании прошли или проходят фазу перевода на «цифру».

Благодаря программному обеспечению 1C:УПП с 2010 года в АО «АлЭС» произошла интеграция в едином информационном пространстве основных бизнес-процессов, учета, выросла эффективность и прозрачность.

В последующие годы мы внедрили систему диспетчерского управления и сбора данных SCADA, автоматизированную систему коммерческого учета электроэнергии АСКУЭ. Наша недавняя цифровая новация – модуль технического обслуживания и ремонта оборудования 1С:ТОиР. По нашим оценкам, он является самым гибким продуктом в этой сфере. Многокомпонентная матрица охватывает финансы и бухучет; логистику и снабжение; управление кадрами. Очень эффективен и наш современный комплекс технических и программных средств АСУ ТП, который способствует повышению эффективности производства.

Мы прекрасно понимаем, что, запустив процессы модернизации и автоматизации производства, сегодня нельзя останавливаться, поэтому наша дорожная карта цифровизации детально прописана на ближайшую перспективу. Так, на следующем этапе планируется создание центра методологии и автоматизации, будет внедрен электронный документооборот с акцентом на внутреннюю управленческую документацию. В результате появится возможность непрерывного анализа бизнес-процессов и определения «узких мест» в работе.

– На общественных слушаниях весной вы уделили внимание оптимизации внутренних расходов, режиму экономии, энергоэффективности. Насколько оправдана и результативна такая работа?

– В рыночной экономике вопрос устойчивой прибыльности, дохода – это вопрос выживания бизнеса. Поэтому компании задействуют все ресурсы, которые способны ее повысить. В том числе и внутренние возможности и резервы.

Для нас таким ресурсом, повышающим эффективность бизнеса, стала политика энергосбережения. На системной основе мы стали заниматься этим вопросом после выхода Закона РК «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности» в январе 2012 года. Тогда же у нас стартовала масштабная программа модернизации производственных объектов.

Так, согласно нашим планам суммарная экономия энергетических ресурсов компании должна была составить миллиард тенге за 2015-2019 годы. Мы же практически достигли этого уровня к ноябрю 2017 года – экономия превышает 900 миллионов тенге.

Приведу примеры, показывающие, как мы достигли таких показателей. Так, только реконструкция золоотвалов ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 уменьшила потери и потребление воды на технологические нужды в 2014 году на 275 тысяч кубометров по сравнению с 2010 годом (это 2,5% от общего объема водопотребления ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 на технологические нужды). Реконструкция вентиляторных градирен ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 обеспечила прибавку в выработке электроэнергии на 628 млн кВтч (это 20% от общей выработки электрической энергии ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3). Ввод в эксплуатацию бойлерной и котлоагрегата №8 на ТЭЦ-2 увеличил отпуск тепла на 30% – на 700 тысяч Гкал и выработку электроэнергии на 6% на 150 млн кВтч. С каждым годом экономический эффект увеличивался: если в 2012 году он оценивался в 80 млн тенге, в следующем году + 280 млн тенге, а в 2014 году уже около 400 млн тенге. В этом вопросе для нас не было мелочей: мы начинали с замены ламп и сокращения собственного потребления тепловой и электроэнергии в производственных целях. Что также дало осязаемый эффект, ведь по теплу наше собственное потребление составляет 5%, а по электроэнергии – 14%.

Наши усилия в этом направлении подтвердились после энергоаудита – в 2014 году АО «АлЭС» получило сертификат соответствия системы энергоменеджмента международному стандарту ISO 50001. По его результатам определены четыре основных направления работы: организационные; перевооружение производства; ремонтно-сервисные и эксплуатационные.

– Как между собой коррелируются принцип экономии и модернизация? Ведь если что-то компания сэкономит, то модернизация, капиталовложения, о которых мы с вами говорили вначале, требуют колоссальных инвестиций…

– Я бы сказал по-другому: модернизация производства в конечном итоге приводит к эффективности, новые технологии позволяют экономить в будущем. Безусловно, капиталовложения сейчас существенные, но и отдача стоит того. Так, например, если в 2015 году наши затраты на повышение энергоэффективности составили 257 млн тенге, а фактический эффект достиг 600 млн, то есть вдвое выше инвестиций.

В 2016 году проводилась замена отдельных дорогостоящих узлов оборудования. При затратах 410 млн тенге получили в виде эффекта 338 млн тенге, а только за 9 месяцев текущего года мы почти сравнялись: инвестировали 125 млн тенге, которые вернулись в виде экономии.

Эта работа в АлЭС продолжается: согласно плану мероприятий по энергосбережению и повышению энергоэффективности, в 2018 году мы должны провести 31 мероприятие, в 2019 году – 27 мероприятий.

– Компания «АлЭС» знаменита своими династиями, многие из которых насчитывают больше сотни лет. Чем так захватывает профессия энергетика, что люди приводят в нее и своих детей, и внуков и, кажется, не мыслят себя вне ее?

– Трудно сказать, как и почему… На первых порах, наверное, возникает понимание того, что именно энергетики дают людям, промышленности, всей экономике свет и тепло. Что без электричества, как и без воды, жизнь замирает. Потом появляется гордость, а следом – чувство ответственности и понимание того, что кто, кроме тебя – профессионального энергетика, это может сделать лучше? В такой момент профессия становится просто твоей жизнью. И это уже неотделимо. Наверное, поэтому наши пенсионеры не спешат на заслуженный отдых и даже после выхода на пенсию остаются привязаны к коллективу, к профессии невидимыми узами, неиссякаемым интересом к работе и готовностью помочь – советом, делом, простым участием.

Поэтому мы никогда не «списываем» своих ветеранов, они всегда в курсе наших дел, они всегда – в нашем коллективе. Поэтому в профессиональный праздник в первую очередь мы поздравляем их, отмечая, что славные традиции, заложенные старшими поколениями, живут в нашем коллективе.

И сегодня я искренне поздравляю всех энергетиков – работающих и вышедших на пенсию – с профессиональным праздником. Кому как не им всем пожелать неиссякаемой энергии?! И я надеюсь, что следующий год для коллектива АО «АлЭС» станет еще более успешным, чем год уходящий.

Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 21 декабря 2017 > № 2451108 Нурлан Мухамед-Рахимов


Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433680 Антон Инюцын

Антон Инюцын: «ИТП позволяет добиться экономии, а также создать в квартирах комфортный температурный режим».

Антон Инюцын в интервью «Комсомольской правде».

Энергоэффективные технологии позволяют не только снизить расходы, но и повысить качество жизни. Как повысить энергоэффективность отечественной экономики, рассказал заместитель министра энергетики России Антон Инюцын.

- Антон Юрьевич, ЖКХ традиционно называют в числе отраслей, имеющих существенный потенциал энергосбережения. Можно ли системно сократить потребление энергоресурсов?

- Владельцы жилья в курсе: расходы на отопление и горячую воду занимают до 2/3 в платежке е за коммунальные услуги. и. Установка индивидуального теплопункта (ИТП) с автоматическим погодным регулированием позволяет добиться двойного эффекта: снизить на 20 - 25% потребление и существенно повысить качество услуги.

В традиционных системах теплоснабжения регулирование подачи тепла в зависимости от температуры на улице осуществляется на ТЭЦ или в котельной. Делать это можно только одинаково для всех домов и с запасом.

Установка ИТП в доме позволяет потреблять тепла ровно столько, сколько необходимо, добиться экономии, а также создать в квартирах и на рабочих местах комфортный температурный режим.

- Эффект от установки ИТП только в экономии и комфорте?

- Не только. Как показала практика, улучшение микроклимата в помещениях позволяет заметно снизить заболеваемость ОРВИ в течение отопительного периода.

- Можно ли устанавливать ИТП более активно?

- По инициативе Минэнерго России Правительством Российской Федерации принято решение о том, что с 1 января 2018 года для зданий, подключенных к центральному отоплению, установка ИТП станет обязательной при новом строительстве как жилых, так и нежилых зданий, а для общественных и административных зданий - также и при проведении капремонта.

- Почему такое требование не стало обязательным при капитальном ремонте многоквартирных домов?

- В нашей стране система капремонта многоквартирных домов еще только формируется. Когда проект решения Правительства РФ разрабатывался, то не было уверенности, что объем платежей на капитальный ремонт позволит обеспечить финансирование этой дополнительной меры во всех регионах. Надо понимать, что, несмотря на хорошую окупаемость ИТП (для типового жилья на уровне 4 лет), такие требования приведут к удорожанию капремонта. Поэтому по просьбе Минстроя России рассмотрение этого вопроса было перенесено на более поздний срок.

Но уже видно, что работа Минстроя России по настройке системы капитального ремонта многоквартирных домов дает хороший результат. В целом по стране сбор средств в фонды капремонта позволяет обеспечить финансирование расходов на проведение капитального ремонта. А в ряде регионов есть даже профицит. И там региональные власти своими решениями могли бы включить установку ИТП в состав обязательных мероприятий при проведении капитального ремонта. Такие полномочия у них есть.

- А сами собственники жилья могут принять такое решение?

- Конечно, собственники всегда могут установить ИТП за свой счет. В некоторых городах это делают теплоснабжающие организации на основе энергосервисного договора. В последнем случае жителям не приходится платить за установку, но и полученная экономия первое время идет в основном на возмещение расходов инвестора.

- А если говорить про общественные пространства городов - какие возможности есть здесь?

- Eсли говорить про общую коммунальную инфраструктуру, то самое эффективное направление - уличное освещение. Переход на энергоэффективные и экологичные источники света позволяют быстро и весьма существенно сократить расходы на электроэнергию, иногда в 2 - 3 раза. Полученная экономия может быть направлена не только на возврат инвестиций, но и на улучшение качества освещения. В тех городах, где такая работа проведена, она получила высокую оценку со стороны жителей. Не только крупные города, как Москва, но и малые и средние города, например Суздаль, также добились качественного улучшения городской среды за счет перехода на энергоэффективное уличное освещение.

Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433680 Антон Инюцын


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский

Анатолий Яновский: «Россия заинтересована в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью».

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского журналу «Нефте Компас» (Nefte Compass) международной информационно-аналитической группы «Энерджи Интеллидженс» (Energy Intelligence).

Вопрос: В чем суть и каковы цели российской внешней энергетической политики?

Ответ: Внешняя энергетическая политика России основана на принципах открытости, последовательности, мы действуем строго в рамках норм международного права и законодательства тех стран, с которыми ведем диалог. Начиная с 2000 года, в разделе внешней энергетической политики Энергетической стратегии России, была отмечена необходимость диверсификации экспорта как с точки зрения направлений поставок энергоресурсов из РФ в те или иные страны, так и с точки зрения товарной номенклатуры. Т.е. мы заинтересованы в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью.

В этом документе также отмечено, что для освоения богатейших ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока нам необходимо развивать экспорт энергоресурсов на восток, поскольку это будет являться драйвером социально-экономического развития восточных регионов страны. Что собственно последовательно и начали делать. Сначала построили нефтепроводную систему Восточная Сибирь - Тихий Океан, ориентированную не только на поставку ресурсов нашим партнерам в Китайскую Народную Республику, но и, прежде всего, на поставку нефти в Азиатско-Тихоокеанский регион. Подчеркну - мы не заинтересованы в том, чтобы создавать рынок одного покупателя, поскольку в этом случае у продавца всегда возникает жесткая зависимость от покупателя.

При этом Европа для нас является крупнейшим и традиционным потребителем не только наших энергоресурсов, но и нашим партнером по освоению месторождений на территории РФ. Поэтому большое количество европейских, азиатских и американских компаний работает в РФ в сфере топливно-энергетического комплекса. И не только в сфере добычи и переработки, но и в сфере электроэнергетики, создания новых видов оборудования и технологий.

Вопрос: То есть основная цель - это экспорт наших энергоресурсов на глобальные и наиболее привлекательные рынки и привлечение инвестиций иностранных компаний?

Ответ: Да. При этом мы исповедуем принцип взаимности. Если мы даем возможность иностранным компаниям работать на территории РФ, мы рассчитываем, что в странах, из которых эти компании, мы также сможем работать в соответствии с установленными правилами.

Вопрос: С тех пор, когда была принята Энергетическая стратегия России, очень многое изменилось. Изменилась цена на нефть, снизилась популярность углеводородов, возрастает роль альтернативных источников энергии. Учитывает ли внешняя энергетическая политика России эти новые факторы?

Ответ:. Мы уже с 2000 года учитываем развитие возобновляемых источников энергии. Появление новых технологий оказывает безусловное влияние на себестоимость добычи топлива и производства электроэнергии. В результате изменяется топливно-энергетический баланс, в основе которого – спрос на топливо и энергию. Поэтому мы добываем и экспортируем ровно столько, сколько нужно для социально-экономического развития страны.

Т.е. можно было бы и добывать, и экспортировать больше, но возникает вопрос зачем, ради чего?

Вопрос: Насколько Россия реально может добывать больше, чем она добывает сейчас?

Ответ: Что касается газа, то это абсолютно справедливое утверждение, у нас подготовленные запасы достаточны, чтобы существенно увеличить поставки на экспорт, если будет спрос на этот продукт. По оценкам ПАО «Газпром» уже сейчас компания может увеличить добычу на 150 млрд м3/год. В нефти потенциал роста добычи не столь высокий. Однако, опять же, все зависит от того, сколько инвестиций компании готовы вкладывать в условиях того или иного налогового режима и стоимости нефти на мировом рынке. Есть большие запасы в Арктике или на шельфе. Это очень дорогостоящие проекты. Возникает вопрос - зачем вкладывать средства в проекты , которые могут быть неокупаемы с учетом прогнозируемых цен на углеводородные ресурсы на мировых рынках? Поэтому, естественно, компании решают, какой объем нефти и газа и где им выгодно добывать.

В качестве примера могу сказать, что в свое время Газпром совместно с партнерами активно начинал разработку Штокмановского месторождения. А потом в силу изменения внешней конъюнктуры рынка проект был заморожен.

Вопрос: Он похоронен навсегда?

Ответ: Нет, я уверен, что никакой проект не будет навсегда заморожен. Если сложатся подходящие экономические условия, если он будет экономически целесообразным, то, безусловно, к нему вернутся.

Вопрос: Зачем тогда вкладывать миллиарды долларов в геологоразведку на шельфе, особенно на арктическом шельфе в данный момент?

Ответ: Разведка - это работа, прежде всего, на будущее. Поэтому и любое государство, и любая компания, которая пришла не на один и не на два года, а на десятилетия, вкладывают средства в геологоразведку.

Вопрос: Мы затронули те области, которые сейчас находятся под санкциями, и шельф, и Арктика. В связи с этими ограничениями, каким образом будет меняться внешняя энергетическая политика России?

Ответ: Я не думаю, что они оказывают влияние именно на внешнюю энергетическую политику. Эти санкции, может быть, будут оказывать влияние на операционную деятельность добывающих компаний в среднесрочном периоде.

Вопрос: Государство собирается предпринять более активные шаги для защиты интересов своих компаний?

Ответ: Естественно, государство будет принимать решения. Но возникает вопрос, с чем может быть связаны эти решения? С созданием более благоприятных условий для работы этих компаний внутри страны? Это формально не является частью внешней энергетической политики. Государство, например, принимает меры по тому же льготированию добычи углеводородов на востоке страны, хотя это не является ответом на внешние санкции, а осуществляется в рамках последовательной политики, как внешней, так и внутренней, заложенной в Энергостратегии.

В ответ на санкции у нас реализуется политика импортозамещения, этой темой мы занимаемся совместно с Министерством промышленности и торговли.

Вопрос: Новые санкции угрожают нашим трубопроводам «Северный поток-2» и «Турецкий поток». Каким образом государство будет реагировать на эти угрозы?

Ответ: Проект «Северный поток-2» реализуется коммерческими структурами, как нашими, так и зарубежными. И государство в реализации этого проекта не участвует, в отличие от «Турецкого потока», для реализации которого Правительство России заключило международный договор с Правительством Турецкой Республики. Я думаю, что проекту «Турецкий поток» санкции не помешают, потому что есть суверенная страна Турция, есть суверенная страна Россия. Турция хочет получать газ из России по новой трубопроводной системе – пожалуйста.

Если наши европейские коллеги, те или иные, не захотят покупать с территории Турции дополнительные объемы газа, значит, этот газ поставляться не будет.

Вопрос: А с точки зрения привлечения финансирования и иностранных подрядчиков, трубоукладчиков, например, есть риски?

Ответ: Вы же знаете, что эти санкции не имеют обратной силы. Они не касаются тех проектов, которые были начаты до введения санкций. Люди, которые эти санкции принимают, тоже вполне разумные. Они понимают, что можно делать, а что нет.

Вопрос: А какие риски связаны с последней инициативой Европы распространить Третий энергопакет на «Северный поток-2»? Он будет тогда реализован?

Ответ: «Северный поток-2» – это проект, который реализуется нашей компанией совместно с ее зарубежными партнерами, участники этого проекта заинтересованы в его реализации исключительно из экономического интереса: это самое короткое расстояние транспортировки от мест добычи. Оно на 1000 км короче, чем любой другой маршрут и дешевле, благодаря использованию современных технологий транспортировки газа. Проект экономически выгоден, интересен. Отсюда возникает вопрос, как государства, входящие в Евросоюз, будут защищать свои национальные интересы, другими словами, интересы своих экономик и населения? Это вопрос к ним, а не к нам.

Вопрос: Так мы будем его строить?

Ответ: «Северный поток-2» строится.

Вопрос: А если будут приняты дискриминационные меры, Газпром опять понесет потери?

Ответ: Ответить на ваш вопрос и просто, и сложно. Приведу пример. У нас был построен «Северный поток-1», и было его сухопутное продолжение OPAL. И вот на протяжении нескольких лет блокировались возможности полноценного использования OPAL.

Оказало ли это влияние на сроки окупаемости самого «Северного потока-1» для его акционеров? Да, конечно, оказало. Предположим, там был срок окупаемости 15 лет. Ну, а в результате будет не 15, а 20.

Сказать, что проект «Северный поток-2» невыгодный, нельзя. Если газ по этому газопроводу является востребованным на рынке, то он там рано или поздно появится. Об этом свидетельствует и вся история газовых взаимоотношений между СССР и нашими европейскими партнерами.

Вопрос: Позиция Дании тоже не повлияет?

Ответ: Она может повлиять на сроки реализации морской части строительства. Если маршрут изменится, то это потребует дополнительных проектно-изыскательских работ, дополнительных затрат.

Вопрос: Если вновь будут введены санкции против Ирана, какие риски возникают для наших компаний?

Ответ: Как Вы знаете, политические вопросы находятся в компетенции Министерства иностранных дел Российской Федерации. Мы считаем, что односторонние санкции – это не метод ведения дел, в том числе в торгово-экономической сфере.

Исключительно жесткие односторонние экономические санкции США и Евросоюза действовали в отношении Ирана и до заключения ядерного соглашения. Одним из последствий этого было развитие внутреннего иранского рынка и собственных современных технологий и компетенций.

Не надо забывать, что иранская экономика существует много тысяч лет. Сегодня Тегеран играет важную роль и в мировом рынке нефти и газа, и в региональных экономических отношениях. Попытка «изъять» или исключить Иран из мировой экономики уже показала свою несостоятельность. В период самых жестких санкций в Иране присутствовали представители ведущих компаний США и Западной Европы, которые занимались маркетингом, развитием деловых связей, организацией финансового и правового сопровождения сделок и торговых отношений. Именно это позволило таким гигантам мировой экономики, как Тоталь, Эйрбас, Боинг, Рено, Пежо сразу после ослабления санкций зайти на иранский рынок и заключить многомиллиардные сделки.

Конечно, США играют огромную роль в мировой экономике, и нагнетание санкционного режима не может пройти без последствий. Вместе с тем, как я выше обозначил, это не мешает крупным компаниям подстраиваться под существующие условия и успешно работать.

Поэтому, исходя из предыдущего опыта, основы, перспективы и потенциал для развития российско-иранских отношений по всем направлениям сохранятся вне зависимости от принимаемых США решений. У российских компаний хорошие перспективы для участия в иранских проектах, и многое уже сделано на этом направлении.

Вопрос: То есть они останутся там?

Ответ: Они могут остаться, могут уйти. Наши компании являются крупнейшими мировыми компаниями, которым есть, где работать. От того, что им скажут в каком-то регионе мира, что «Вы здесь мешаете», или по каким-либо соображениям «не даем Вам работать», от этого интересы компаний, конечно, пострадают, но компании не перестанут существовать.

Вопрос: Но кто-то вынужден будет уйти из-за иностранных акционеров, например?

Ответ: Наверное, да, время покажет.

Вопрос: Финансовые проблемы Венесуэлы беспокоят наши компании, которые вложили туда миллиарды долларов?

Ответ: То, что вложено в Венесуэлу, сделано в соответствии с международным договором между Правительством России и Правительством Венесуэлы, который защищается нормами международного права.

Если придет какое-то другое правительство, оно что, перестанет выполнять этот международный договор? Вряд ли. В случае его нарушения наши компании смогут обратиться в суд, в случае необходимости, в суд сможет обратиться и Россия, если мы увидим, что ущемляются наши права. Мы члены ВТО, мы можем обратиться и в ВТО.

Вопрос: То есть все спокойны?

Ответ: Что значит «все спокойны»? Те менеджеры, которые непосредственно отвечают перед акционерами за свои действия, конечно, всегда будут беспокоиться. Я говорю о том, что эти активы, эти инвестиции защищены нормами права.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский


Германия. ЮФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413047 Екатерина Еременко

Ростех обвинил Siemens в причинении вреда России

Екатерина Еременко

Корреспондент Forbes

Как заявил представитель «Ростеха», Siemens фактически добивается, чтобы российские суды соблюдали санкционные требования чужой международной организации — Евросоюза

Представитель «Технопромэкспорта», входящего в «Ростех», заявил в Арбитражном суде Москвы, что исковые требования Siemens в споре из-за «крымских турбин» направлены на причинение вреда России и нарушение ее суверенитета.

«Эмбарго Европейского cоюза, которое в судебном порядке пытаются исполнить истцы, нарушает суверенитет нашего государства», — сказал представитель ТПЭ Мерген Дораев (цитата по РИА Новости).

По его словам, действия Siemens противоречат законодательному принципу единства экономического пространства и свободного перемещения товаров на территории страны. Как заявил представитель «Ростеха», Siemens фактически добивается, чтобы российские компании, российские суды на российской территории соблюдали санкционные требования чужой международной организации — Евросоюза.

В свою очередь, представитель германского концерна Михаил Иванов в суде заявил, от ТПЭ обманул Siemens и его совместное предприятие «Сименс технологии газовых турбин» и под предлогом строительства ТЭС в Тамани получил оборудование для строительства ТЭС в Крыму.

Дело о крымских турбинах

Арбитражный суд Москвы рассматривает дело о поставках в Крым газотурбинных установок производства Siemens. Германский концерн требует вернуть оборудование, поставленное в Крым в обход санкций Евросоюза, и признать сделку о его поставке недействительной.

ОАО «Технопромэкспорт» (входит в «Ростех») строит в Крыму, воссоединившемся с Россией в марте 2014 года, две газовые ТЭС мощностью по 470 МВт каждая, в Севастополе и Симферополе. На крымские ТЭС планировалось ставить газотурбинные установки, сделанные по технологии Siemens. Их поставки в Крым обсуждали осенью 2014 года ООО «Сименс технологии газовых турбин» и «Технопромэкспорт».

В конце 2014 года вступили в силу санкции Евросоюза, запрещающие поставлять или передавать основное оборудование и технологии на объекты инфраструктуры, относящиеся к отраслям транспорта, телекоммуникаций и энергетики, расположенные на территории Крыма и Севастополя.

Тогда «Технопромэкспорт» и «Сименс технологии газовых турбин» начали подготовку контракта для проекта по строительству подстанций на территории Таманского полуострова в Краснодарском крае. 10 марта 2015 года был подписан контракт на поставку турбин для этого проекта. В контракте на поставку было специально прописано условие, которое предусматривает запрет на использование газотурбинных установок где-либо, кроме территории Краснодарского края, в частности на территории Крыма.

4 июля 2016 года «Технопромэкспорт» подтвердил, что монтировать оборудование будут в Краснодарском крае. 4 августа 2016 года «Технопромэкспорт» и «Сименс технологии газовых турбин» подписали меморандум о взаимопонимании, в котором утверждалось, что турбины ни при каких обстоятельствах не будут установлены в Крыму.

День спустя — 5 августа 2016 года — агентство Reuters сообщило со ссылкой на несколько осведомленных источников, что турбины, вопреки санкциям и экспортным ограничениям, все же установят в Крыму.

Германия. ЮФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413047 Екатерина Еременко


Германия. Белоруссия. СЗФО > Электроэнергетика. Образование, наука. Химпром > ecolife.ru, 30 ноября 2017 > № 2445417 Екатерина Скорб

Найден новый "чудо-материал" для солнечных ячеек

Ученые из Университета ИТМО, Института имени Макса Планка и Белорусского государственного университета обнаружили новый материал для солнечных ячеек, дающих необычно большой для подобных систем «выход» (квантовую эффективность преобразования). При попадании одной частицы света этот показатель составил 2500% (при обычных максимально возможных 100%).

О причинах такого эффекта и о его возможном применении в энергетике сообщается на страницах журнала Advanced Materials. Исследования поддержаны грантом Российского научного фонда (РНФ).

В основе солнечной энергетики лежит преобразование солнечного света в электричество. При попадании солнечного луча на фотоэлементы батареи, их поверхность бомбардируется фотонами (квантами света). Фотоны выбивают избыточные электроны, в результате чего возникает электрический ток. Это становится возможным благодаря особому покрытию солнечных батарей, где искусственным образом создается дефицит электронов на одном уровне и избыток — на другом. С разными материалами этот процесс протекает с различной эффективностью, что вынуждает ученых опытным путем искать покрытия с максимальным «выходом».

«Наше новое исследование связано с энергетикой, а именно с превращением энергии света в электричество на солнечных элементах. Для такой конверсии используется множество полупроводниковых систем с различными параметрами. Действуя методом проб и ошибок, мы испытываем различные материалы. Наша задача — найти фотокатализатор, активируемый видимым светом, чтобы его можно было использовать в биологических системах. Кроме того, изготавливаться это вещество должно простым и дешевым методом», — рассказала соавтор статьи Екатерина Скорб, кандидат химических наук, профессор кафедры химии и молекулярной биологии Университета ИТМО.

Ученые работали с одним из таких перспективных материалов — наноструктурированным оксисульфидом висмута. Так как слоистые пленки из этого вещества не меняют свойств при использовании на поверхностях с большой площадью (в отличие от многих аналогичных материалов), их можно использовать на массивных панелях. Кроме того, эти пленки отличаются низкой токсичностью, низкой ценой, их можно «выращивать» на различных веществах. Когда ученые измерили выход энергии с этого вещества стандартными фотоэлектрохимическими методами, они увидели большие показатели: квантовая эффективность преобразования – количество носителей заряда, которое произведет один фотон, – составила до 2500%.

Падающий на солнечный преобразователь фотон должен вызвать рождение экситона — квазичастицы, состоящей из электрона и электронной «дырки», то есть отсутствия данной частицы. Затем, в зависимости от конструкции системы, либо электроны, либо «дырки» создают выходной ток (ток, который создается в результате кажущегося движения «дырки», называется «дырочным»). Так как один фотон может вызвать рождение более одной электронно-дырочной пары, то квантовая эффективность может превышать 100%, при этом не нарушая закон сохранения энергии.

Согласно гипотезе ученых, гигантская эффективность определяется уменьшением сопротивления пленки оксисульфида висмута при освещении, что позволяет носителям заряда из внешней цепи участвовать в окислительно-восстановительных реакциях в растворе. Аномально высокая фотоэлектрохимическая активность, то есть интенсивность преобразования солнечной энергии в химическую и электрическую энергию, а также ширина запрещенной зоны, подходящая для преобразования солнечного света, говорят о том, что фотоэлектроды из оксисульфида висмута перспективны для нового поколения «солнечных ячеек». Ширина запрещенной зоны, то есть диапазон недоступных для электронов энергий в твердом теле, зависит от состава вещества. Фотон с энергией меньше этой ширины не сможет породить экситон. В исследуемом веществе ширина составляет 1,38 эВ, а энергия фотонов видимого света — 2–3 эВ, что позволяет пленкам из оксисульфида висмута эффективно поглощать свет видимого диапазона и преобразовывать его в электрический ток.

«Сейчас мы работаем над тем, как можно использовать такой гигантский выход. Сам эффект настолько интересный, что редакция журнала Advanced Materials поместила изображение из статьи на обложку номера. Мы надеемся, что наше открытие привлечет внимание многих ученых. По значимости оно, возможно, сопоставимо с перовскитными ячейками», — отметила Екатерина Скорб.

Германия. Белоруссия. СЗФО > Электроэнергетика. Образование, наука. Химпром > ecolife.ru, 30 ноября 2017 > № 2445417 Екатерина Скорб


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter