Всего новостей: 2574073, выбрано 240 за 0.174 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Металлургия, горнодобыча: Мордашов Алексей (15)Потанин Владимир (13)Широкоброд Илья (8)Тарасов Алексей (8)Несис Виталий (7)Дерипаска Олег (5)Коржов Олег (5)Варичев Андрей (5)Зеленский Николай (4)Маркин Владимир (4)Козицын Андрей (4)Печеный Владимир (4)Левин Всеволод (4)Грубман Александр (4)Гурдин Константин (4)Шевелев Александр (4)Садыков Виталий (4)Воеводин Михаил (4)Конева Таис (3)Черняков Евгений (3) далее...по алфавиту
Россия. ПФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 7 августа 2018 > № 2694789 Ильдар Нугманов

Ильдар Нугманов: «Производство необходимо развивать, чтобы бизнес стал неуязвимым в разных условиях рынка»

Предприятие с переработкой металла до 60 тыс. тонн в год «Казанские стальные профили» продает свою продукцию по всей стране - от Татарстана до Камчатки - и в странах СНГ. А начиналось производство всего с одного вида сайдинга и профнастила. О том, как бартерные сделки помогали выжить компании в далекие 90-е, почему металл — хороший материальный актив и зачем его компания поддерживает биатлон в РТ, - в интервью Ильдара Нугманова, совладельца компании Казанские стальные профили, отметившей свое 20-летие.

Ильдар Гилфанович, вашей компании исполняется 20 лет – хороший повод вспомнить историю создания бизнеса. С чего начинали свое дело?

Бизнесом я начал заниматься еще во время учебы в Казанском государственном университете. Тогда, на заре 90-х годов только-только пошла первая волна кооперативов, людям дали свободу в предпринимательстве. Ну и мы с товарищами решили начать свое дело – арендовали подвал и открыли там столярный цех: производили балконные рамы, шкафы делали, обшивкой балконов занимались. Дела потихоньку шли. Как-то познакомился с одним выпускником КГУ – Ильшатом Багаутдиновым, у него тогда была уже своя фирма. Он продавал лес, доски, а мы занимались столярными работами. Тут наши интересы совпали. В общем, решили вместе работать, и я полностью перешел под крыло его фирмы.

А как появилось производство, связанное с металлом?

Так сложились обстоятельства. Если помните, в 90-е практически не было свободных денег на рынке. Все работали по бартерным сделкам, иначе было не выжить. Так получилось и у нас. Мы изготавливали балконные рамы, а где взять достаточное количество стекла? Стали искать. Нашли производителя – Борский стекольный завод. Приезжаем туда, а они просят в обмен на поставки стекла какой-нибудь дефицитный товар. Такой товар мы нашли на «Оргсинтезе» – полиэтилен. Грузили полиэтиленовой пленкой машины, взамен получали стекло. В какой-то момент стекла столько скопилось, что возник вопрос – куда его девать? А тут на нас вышел поставщик стройматериалов для Фонда ликвидации ветхого жилья – компания «Татснаб» – у них «горели» сроки по вводу новых домов, а стекла не хватало. Денег, как водится, у них не было. Взамен предложили оцинкованное железо. Это предложение вызвало у нас сомнение – менять шило на мыло? Но согласились и заключили бартерную сделку. Оказалось, что оцинкованное железо – настоящий дефицит! Мы его продали просто на ура. Стало понятно, что это настоящий Клондайк. Но в Казани железа практически не было, искали по всей стране. Сначала возили из Магнитогорска, потом нашли производителя на Украине, в Мариуполе.

Потом пошел слух, что в Казахстане карагандинский комбинат поставляет оцинковку. А ведь в те времена интернета не было, нельзя было кликнуть и получить информацию, где что продается. Тогда информацию добывали сложным путем: где-то что-то услышали либо кто-то по секрету сообщил. Начали с поставок машинами в обмен на тот же полиэтилен, а потом уже дело встало на серьезные рельсы – возили металл вагонами. Так и пошел бизнес по металлу. В 1998 году мы открыли уже собственную компанию – «Униторг-бизнес».

Сразу решили работать напрямую с производителями?

Да, это было принципиальное решение, хотя на тот момент можно было выбрать и других поставщиков. Например, тех, кто точно так же, как и мы получал металл по бартеру. Они даже продавали дешевле, чем комбинаты, ведь всем нужны были живые деньги. Но мы решили придерживаться выбранной стратегии – работать только с производителями. Дальнейшее показало, что это было правильное решение, поскольку у нас завязались деловые, партнерские отношения с производителями металла на взаимном доверии на многие годы.

Получается, что ваш бизнес с металлом начался с продаж?

Это не простые продажи, не банальное «купи-продай». Это работа с комбинатами, организация вагонных поставок, по сути – металло-трейдерство. Серьезный вид бизнеса. До 2002 года занимались исключительно поставками металла. Кстати, когда 20 лет назад мы открыли свою компанию «Униторг-бизнес», в название вложили смысл универсальности – предполагалось, что мы можем заниматься любым видом деятельности. Но со временем проанализировали рынок и пришли к выводу: металл для бизнеса – хороший материальный актив. И сконцентрировались именно на нем, поэтому компания была переименована в «Униторг-металл». А в 2004 году открыли собственное производство и создали дочернюю производственную фирму – «Казанские стальные профили».

В структуре вашей компании два предприятия: «Униторг-металл» и «Казанские стальные профили». У них разный функционал?

ООО «Униторг-металл» – головная организация, она же, как юридическое лицо, стала учредителем фирмы «Казанские стальные профили». Материнская компания, в отличие от «Казанских стальных профилей», не занимается производством. Ее функции – работа с комбинатами, поставки металлопроката, ведение документации. И учредители у нее – физические лица, сотрудники компании. Кстати, с самого начала мы с компаньонами приняли решение: все учредители непосредственно участвуют в работе компании, а не просто ждут дивидендов. Если кто-то захочет отойти от дел, ему рекомендуется забрать свою долю – отдыхать, так отдыхать.

Считается, что в России заниматься производством – дело трудоемкое и не всегда выгодное. Что послужило толчком к созданию производственной компании?

Как я уже говорил, мы изначально стремились работать напрямую с производителями металлопроката. Но главная цель была выйти на потребителя с готовой продукцией. Наш потребитель – это строительные организации, частные застройщики. А им нужны профнастил, черепица, профиль, сайдинг... Однозначно, производство необходимо было развивать, чтобы наш бизнес стал более неуязвимым и надежным в разных условиях рынка.

С какими трудностями столкнулись на момент начала производства? И кто вас в этот период поддерживал?

Главная проблема – отсутствие толковых специалистов, квалифицированных рабочих, которых в то время днем с огнем было не найти. Впрочем, дефицит квалифицированных кадров есть и сейчас, но, к сожалению, у нас практически провалено профессиональное образование. Молодежь не хочет связывать свою судьбу с инженерной, рабочей профессией. Хотя многим производствам, как и нам, нужны конструкторы, инженеры, механики, электрики... И мы готовы платить хорошим сотрудникам достойную, конкурентную заработную плату. Вторая трудность – недостаток оборотных средств. И наша компания здесь не исключение. И когда мы только начали производство, большую поддержку получили от наших партнеров – предприятий, которые поставляли нам станы для производства профнастила. Поддержал нас и Сбербанк: даже в кризисные времена, он протягивал нам руку помощи. Кстати, это единственный банк, в котором наша компания обслуживается с 1998 года.

С каких объемов начинали в 2004 году и какой ассортимент продукции выпускаете сейчас?

Если на старте «Казанские стальные профили» выпускали всего несколько видов профиля для гипсокартона, один вид профнастила и один вид сайдинга, то сегодня компания выпускает более 200 наименований продукции. В месяц отгружаем от полутора до трех с половиной тысяч тонн готовой продукции плюс до четырех тысяч тонн рулонной стали.

То, что было в начале, и то, что имеем сейчас, – это небо и земля.

У вас собственная производственная база?

Сначала мы арендовали помещение, но поняли, что на аренде далеко не уедешь. Со временем выкупили участок земли на улице Магистральной. И уже здесь построили офисное здание и производственный цех. А всего у нас две базы: на Магистральной, 21, и в поселке Чебакса – и здесь, и там есть цеха и складские помещения. Кстати, если говорить о динамике развития компании, то в 1998 году у нас работали всего 8 человек, а сегодня – 160, причем основная часть – рабочие руки, которые трудятся на станках – а их порядка 50 единиц.

Кто ваши партнеры и клиенты?

У нас долгосрочные партнерские отношения с ведущими производителями металлопроката с покрытием: «Северсталь», «АрселорМиттал Тимертау», Новолипецкий металлургический комбинат, Магнитогорский металлургический комбинат, SSAB – шведская металлургическая компания, работаем и с корейскими производителями.

Если говорить о клиентах, то крупнейшие из них – «Завод металлической кровли», «Стальная кровля», компания «Агава» (сеть магазинов «Мегастрой»). Много покупают напрямую частники, дилеры из регионов страны, строительные компании.

Какова география поставок продукции?

Весь Татарстан, соседние регионы, также поставляем на Камчатку, в страны СНГ. Отдаленные поставки в основном связаны с эксклюзивными предложениями от нашей компании.

Например?

Например, металлочерепица «Испанская Сьерра», она не имеет аналогов. Уникальность ее в скрытом креплении, что в несколько раз повышает надежность металлочерепицы. А изготовляется «Испанская Сьерра» из высококачественной оцинкованной стали с лакокрасочным покрытием полиэстер, а также из стали с покрытием пурал. Кроме того, мы выпускаем эксклюзивные виды сайдинга с рисунком под бревно, под натуральный камень. Такими товарами мы выходим на рынки за пределы России.

Некоторые эксперты полагают, что металл российского производства уступает качеству зарубежным аналогам. А вы как считаете?

Все зависит от тех параметров, которые заложены в характеристиках металла. Если металл им соответствует, то он хорошего качества. Но важно понимать: если вы приобрели металл толщиной 0,4 миллиметра и решили построить из него мост, то, очевидно, этот мост нагрузки не выдержит. Хотя сырье – надлежащего качества. Российский металл считается одним из лучших в мире, и у нас самая низкая себестоимость его производства.

Если взять металл с декоративным, полимерным покрытием, то раньше эталоном качества считался финский металл. Но сегодня в качестве не отстают и отечественные производители. Например, бренды компании «Северсталь» – «Стальной кашемир», «Стальной бархат», «Стальной шелк» – конкурируют по цене и по качеству. Возможно, есть нарекания на качество металла для машиностроения, но в нашей отрасли отечественный металл соответствует мировым стандартам.

Вы уделяете большую часть своей жизни спорту – являетесь главным тренером по биатлону Татарстана. А как попали на тренерскую работу?

Еще в студенческие годы я выступал за команду КГУ в лыжных гонках. Так что лыжный спорт мне близок с юности. Но всегда была мечта заняться биатлоном. К сожалению, во времена моей молодости этой мечте не было суждено сбыться: началась перестройка, потом развалилась страна, а с ней и спорт. Такие были времена. А шесть лет назад мне посчастливилось познакомиться с Еленой Владимировной Григорьевой – она была главным тренером по биатлону республики. Это очень сильный человек, двукратная чемпионка СССР, и она «заразила» меня и мою дочь биатлоном. Я ездил с ребятами на сборы, помогал в организации соревнований, а когда Елена Владимировна ушла со своего поста, мне официально предложили стать главным тренером. Получил дополнительное образование в Поволжской академии спорта и стал дипломированным тренером. И сегодня увлечение биатлоном стало для меня второй работой, которой я с удовольствием занимаюсь. И не только в качестве главного тренера, но и спонсора нашей команды.

А в чем состоят функции главного тренера?

Это и организационные функции и работа непосредственно со спортсменами. Одно время я вообще работал один: был и тренером, и водителем, и сервисером. Да и сейчас у нас всего пять тренеров, их количество недостаточно.

Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития этого вида спорта в нашей республике?

У нас есть талантливые спортсмены, и они занимают призовые места на всероссийских соревнованиях и в первенствах России. А сезон 2017/18 года был особенно удачным. Воспитанницы нашей сборной завоевали несколько наград, в том числе и высшей пробы на всероссийских соревнованиях и первенстве России. Всего за год мы подготовили четырех мастеров спорта России, нескольких кандидатов в мастера спорта. В прошлом сезоне на соревнованиях участвовали 7 наших биатлонистов, а в нынешнем будут уже 17. Разве это не результат? Но надо понимать, что спорт развивается там, где в него вкладываются. Одних талантов спортсменов, усилий тренеров сегодня недостаточно. Нам приходится конкурировать со спортсменами Тюменской области, Ханты-Мансийска и другими, где тренеры и спортсмены получают хорошие зарплаты, у них отличная экипировка, качественное оружие, хороший медицинский и спортивный сервис. Сегодня нам, чтобы удержать тренеров и спортсменов, приходится решать вопросы с их зарплатой за счет нашей компании. Я надеюсь, что хотя бы часть проблем решится на уровне республики, потому что перспективы у биатлона в Татарстане прекрасные.

А какие конкретно вопросы требуют решения?

Сначала я бы хотел напомнить, что у нас есть история школы биатлона. Наша земляк, Ренат Ибрагимович Сафин, в 1972 году в составе эстафетной команды СССР завоевал золотую олимпийскую медаль, как я уже отмечал, Елена Григорьева – двукратная чемпионка Советского Союза. У нас есть спортивная детская школа Барс, Федерация лыжных гонок и биатлона. Со стороны посмотреть – все прекрасно. Но проблемы есть, многие из них, мы, как спонсоры, решаем сами. Но есть и те вопросы, которые неподвластны нашей компетенции. Для проведения полноценных тренировок биатлонистов в Татарстане отсутствует тренировочная база, не хватает винтовок, боеприпасов. В поселке Чебакса, там, где находится наша вторая производственная база, мы своими силами построили и обслуживаем современную лыжную трассу. Около четырех лет назад мы обратились к президенту Татарстана с просьбой оказать содействие по оформлению данной территории, чтобы придать ей официальный статус лыже-биатлонного комплекса. Насколько нам известно, он дал поручение решить этот вопрос. Но, увы, ответ, по всей видимости, застрял где-то в светлых кабинетах.

То есть вы просили, чтобы эту территорию закрепили за федерацией?

Чтобы назначение земель оформили под спортивные сооружения. Причем неважно, за федерацией, спортивной школой. А мы, в свою очередь, обязуемся поддерживать инфраструктуру, усовершенствовать базу. А ведь здесь проводятся официальные соревнования. И эта территория де-факто считается официальной лыжной трассой. Но вот де-юре это не так. А для серьезного биатлона и требования серьезные: территория должна быть огорожена, стрелковый комплекс лицензирован, а для этого нужны правоустанавливающие документы. Мы не просим денег, мы просим юридически закрепить территорию. Другой вопрос – приобретение спортивного оружия и боеприпасов относится исключительно к компетенции государственных структур. Самостоятельно мы, как коммерческая фирма-спонсор, не имеем права покупать все это. Нашей команде как воздух нужны врачи, массажисты, тренеры... Никто вроде нам не отказывает, но и вопросы толком не решаются. А мы пока живем одними надеждами...

Расскажите о себе: где родились, какое образование получили, о своей семье.

Родился в Апастовском районе, в селе Бурнашево, в семье сельской учительницы и ветеринарного врача. После школы сначала поступил в Казанский строительный техникум, потом отслужил два года в армии, после возвращения учился в КГУ на кафедре физиологии человека и животных. Женат, трое дочерей.

Если бы вам предложили вернуться на 20 лет назад, что бы изменили в своей жизни?

У меня есть все: семья, любимые работа и увлечение, верные друзья, надежные партнеры. Единственное, чего бы я действительно хотел изменить, – больше уделял бы внимания родителям, родным и близким.

У вас есть свои секреты успешного бизнеса?

Наша команда – в основном люди, рожденные в СССР, получившие советское воспитание и образование. А нас всех учили чужого не брать, уважать свой труд и тем более труд других людей. Это, наверное, основа бизнеса. Мне повезло, в моей жизни встречались хорошие люди, и самое главное – они разбирались в бизнесе и давали дельные советы. Ну и главное – нельзя строить бизнес в надежде кого-то обмануть, это к хорошему результату не приведет.

Источник: БИЗНЕС Online

Россия. ПФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 7 августа 2018 > № 2694789 Ильдар Нугманов


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 3 августа 2018 > № 2693275 Дмитрий Рачков

Д. Рачков: "Мы добьёмся того, чтобы алюминий занял достойное место"

Д. Рачков: Журнал "Строительство" пообщался о перспективах алюминиевой продукции с генеральным директором компании "Татпроф" Дмитрием Рачковым.

Дмитрий Сергеевич, какова реальная доля алюминия на стройках России сегодня и в каких изделиях?

Если смотреть на мировые значения потребления алюминия в различных отраслях промышленности, то наиболее ёмким и развивающимся сегментом является транспорт и автомобилестроение (около 26% потребления всех конечных продуктов из алюминия в мире). Если смотреть на структуру потребления алюминиевых продуктов в России и странах СНГ, то наибольшей долей (более 20%) обладает строительная отрасль.

Российский рынок «крылатого» металла занимает порядка 1,6 млн тонн в год. И если брать в расчет текущие темпы роста потребления алюминия, то, по оценкам аналитиков, к 2020 году мы вполне можем достичь цифры в 2 млн тонн.

Традиционно высокое потребление алюминия в строительстве коммерческих объектов в последнее время уступает место объектам массового жилищного строительства и спортивных сооружений в связи с государственной поддержкой этих направлений. Кроме этого, алюминий более активно применяется при строительстве сложных объектов, где алюминий может проявить все свои лучшие качества и характеристики.

Более того, в последнее время при снижении темпов строительства в целом, доля применения продуктов с содержанием алюминия растёт. Это говорит о том, что мы планомерно движемся к поставленной цели — четырехкратное увеличение потребления алюминия на душу населения в стране.

Какие СП, СНиПы, ГОСТы необходимо разработать и принять, чтобы легализовать алюминий на российских стройках? Как продвигается эта работа?

С момента создания Алюминиевой Ассоциации вопрос актуализации и наполнения нормативной базы является актуальным, приоритетным и важным. Причём важность этого вопроса высока не только для строительной отрасли, но и для многих других. Перечень стандартов, которые должны быть актуализированы или разработаны в самое ближайшее время насчитывает более сотни нормативных документов, а общее их число много больше. Именно в силу важности этого направления для дальнейшей работы Ассоциации в 2017 году было принято решение о создании отдельного комитета по стандартизации и нормированию.

При разработке и актуализации решаются такие основные задачи как — учёт изменившихся технологий производства материалов или работ, появление новых механизмов и принципов, систематизация терминов и определений, выработка и описание существующих в практике методик проектирования, расчётов и проведения испытаний.

Кроме того, запланирована разработка стандартов для продуктов, которые имеют специфику применения, и поэтому не могут в полной мере быть описаны в рамках существующей нормативной базы. Также важными характеристиками алюминиевых продуктов является долговечность и оценка жизненного цикла проекта при применении различных типов материалов. Сегодня это практически не учитывается, что может оказать негативное влияние в долгосрочной перспективе.

Работа эта объемная, кропотливая и непростая, однако за прошедшее время мы выработали подходы к решению таких задач, поэтому с каждым новым нормативом работа продвигается успешнее.

Назовите самые интересные инновационные решения из алюминия для российской стройки и оцените возможности их внедрения.

Если говорить о продуктах с применением алюминия, которые на сегодня только набирают популярность, то можно отметить такие продукты как алюминиевые многослойные сэндвич-панели с облицовкой алюминиевым листом, фальцевые кровли, алюминиевая черепица, пешеходные и транспортные мосты. Эти продукты на сегодня только набирают популярность. Одновременно с этим, можно отметить и продукты, которые уже являются востребованными в массовом строительстве. Я говорю и про теплое алюминиевое окно, специально разработанное участниками Ассоциации для массового применения в жилых и общественных объектах, и про системы навесного фасада, и про облицовочные элементы фасадов с различными типами покрытий. Кроме того, в алюминий широко применяется в отделке помещений и дизайне интерьера — это и внутренние перегородки для зонирования пространства, и системы навесных потолков, элементы мебели и декора.

Современные дизайнеры и архитекторы всегда находятся в творческом поиске при решении своих задач, переосмысливают традиционные подходы и формируют новые тренды. И поэтому особенно приятно, что алюминий в последнее время становится материалом таких творческих экспериментов.

Как развивается программа «Народное окно»? Кто ее участники и какие трудности в ее внедрении? Может ли алюминиевое окно стать реальным конкурентом окнам из ПВХ?

Сегодня заметно растет интерес застройщиков к алюминию. Алюминий благодаря своим механическим и техническим свойствам занимает всё большую долю относительно других материалов в производстве оконных конструкций. Известно, что он долговечен и морозоустойчив, экологичен и не выделяет вредных веществ при нагревании, в отличие то того самого пластикового аналога. По эстетике ничуть не уступает конкурентам. Известно, что в период всего срока эксплуатации алюминиевые окна неизменно сохраняют свои прочностные характеристики и геометрическую форму, что позволяет значительно сократить затраты на обслуживание и ремонт и увеличить срок их эксплуатации — более 80 лет.

На каких строящихся ныне объектах применяются изделия и конструкции из алюминия?

Традиционным направлением применения алюминиевых продуктов является жилищное и коммерческое строительство. Нормой жизни сегодня является остекление балконов и лоджий жилых зданий, витражи и витрины торговых центров, атриумы и стеклянные кровли также всё чаще можно встретить в современных ТРЦ. Большую популярность алюминиевые конструкции получили при строительстве спортивных объектов за широкий диапазон возможностей его применения и практически полное отсутствие ограничений в части формы из-за его пластичности. Это и объекты Универсиады 2013 года, и практически все объекты олимпиады 2014. Недавно был успешно завершен очередной грандиозный государственный проект — Чемпионат мира по футболу, в рамках подготовки к которому также было построено большое число объектов, на подавляющем большинстве из которых применялись различные алюминиевые продукты. Кроме того, алюминиевые продукты всё чаще используются при строительстве объектов транспортной инфраструктуры — это терминалы аэропортов, здания вокзалов и станций, вестибюли метро.

Как современные методы ценообразования в строительстве влияют на применение алюминия? Поможет ли в его продвижении переход на ресурсный метод?

В вопросе формирования сметной стоимости разрабатываемых проектов действительно есть определенные сложности, которые ограничивают применение различных материалов, в частности продуктов из алюминия. И в большей степени это, на мой взгляд, зависит не от метода формирования сметной стоимости, а от расценок, которые разработчики должны применять при выполнении сметных расчётов. Вне зависимости от того, какой метод ценообразования используется — базисно-индексный, ресурсный или какой-то другой, основная проблема для алюминиевых продуктов состоит в том, что заложенные в расчёты расценки не отражают ситуации с применяемыми сегодня технологиями, типами конструкций и методы выполнения работ. Например, заложенные в основу единичных расценок технологии, были подробно описаны несколько десятилетий назад, и с тех пор, к сожалению, по существу не пересматривались. Тогда как для ряда других материалов ситуация выглядит иначе.

В результате, мы имеем ситуацию, что расценки на однотипные по сути работы могут отличаться друг от друга в несколько раз. При этом пока чаще не в пользу алюминиевых продуктов. Поэтому одним из приоритетных направлений работы Алюминиевой Ассоциации является наведение порядка и актуализации информации в том числе и в государственных подходах к ценообразованию. В результате этой работы мы добьёмся того, чтобы алюминий как материал занял достойное место, как в отечественном строительстве, так и в экономике страны в целом.

В следующем году в России запускается новый проект - Международная специализированная выставка "Алюминий-Экспо" (Москва, ЦВК "Экспоцентр", 14 - 17 мая 2019 г.), которая соберет на отдельной площадке ключевых участников алюминиевого рынка. Свои производственные возможности и достижения в Москве представят российские и зарубежные компании, занимающиеся производством, переработкой и поставками алюминия, производители высокомаржинальной алюминиевой продукции, дистрибьюторы оборудования, разработчики технологий и решений смогут представить свои достижения широкому кругу конкретных потребителей из различных отраслей промышленности.

"Алюминий-Экспо" - совместный проект Металл-Экспо (Россия) и Мессе Дюссельдорф (Германия) при активном участии Алюминиевой Ассоциации (Россия). Основная цель выставки - стимулирование роста внутрироссийского потребления алюминиевой продукции, а также внедрение лучших практик применения алюминиевых сплавов в различных отраслях промышленности, строительстве и транспортном машиностроении.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 3 августа 2018 > № 2693275 Дмитрий Рачков


Россия > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 10 июля 2018 > № 2679511 Денис Новоженов

Вице-президент Евраза Д.Новоженов : «Ставим на рост рынка»

Как мундиаль влияет на рынок стали и чем ему грозят введение США импортных пошлин и ответные меры Китая, рассказал в интервью РБК вице-президент компании «Евраз», руководитель дивизиона «Урал» Денис Новоженов.

Эксперты прогнозировали повышение темпов роста мирового рынка стали в 2018 году. Какова ваша оценка ближайших перспектив?

За пять месяцев 2018 года рост производства стали в мире составил 4,3%, и это соответствует тенденции последних лет с ежегодным ростом потребления 4,5%. Скажу так: 2018-й — это очень хороший год. По ощущениям, 2019-й тоже будет неплохим (но хуже 2018-го), мы на это ставим, но точно не рассчитываем вдолгую на такие высокие показатели. Мы считаем, что в долгосрочной перспективе нас ждет рост существенно ниже — не более 1,8% в год.

Какие факторы сейчас наиболее значительно влияют на конъюнктуру мирового рынка сталелитейной продукции?

Китай остается основным драйвером. С начала года внутренний спрос в Поднебесной вырос на 5,4%. Но надо учитывать, что китайский рынок довольно закрыт информационно. Например, не так давно весь мир узнал, что примерно 60 млн т производственных мощностей не было учтено в официальной статистике. Выяснилось, что это мощности небольших, практически «дворовых» производств. В то же время известно, что КНР продолжает выполнять задачу снижения избыточных мощностей — за 2016–2017 годы закрыты производства мощностью примерно на 115 млн т сталелитейной продукции в год. Это даже на 20 млн т больше, чем установлено госпрограммой.

Как отразится на глобальном рынке введение пошлин на импорт стали в 25%, изменение тарифной политики США по отношению к Канаде, Евросоюзу и Мексике и ответные меры ЕС?

Не буду судить, как это отразится на мировом рынке, могу сказать, что нас эта история значительно не затронула (у «Евраза» есть активы в Северной Америке, Evraz North America часть полуфабрикатов получает из России). Для нас, как и для мировой экономики, большей угрозой могут стать ответные торговые меры Китая, если они будут приняты, и в результате разрушится та гармония, которая сейчас сложилась на общемировом рынке.

ЧМ-2018 может повлиять на традиционный сезонный подъем спроса сталелитейной продукции в России, как опасаются некоторые эксперты?

Да, влияние на российский рынок есть. Мы видим, что активность в разных сферах — строительстве, перевозках — ради комфорта болельщиков приостановлена, спрос за время проведения чемпионата немного снизился. Но я, как футбольный болельщик, не считаю, что это несправедливо. Это лучший чемпионат из тех, что я видел, он дал шанс перезагрузить отношение к нам в мире, и инвестиции того стоили. Мы надеемся, что спрос окажется отложенным и во второй половине года, после завершения чемпионата, будет компенсирован.

А мероприятия по подготовке мундиаля, например строительство стадионов, других объектов, стимулировали спрос на металл?

Этот дополнительный спрос был очень растянут во времени. Да и не стоит переоценивать металлоемкость построенных стадионов по сравнению с общим потреблением стали. Например, один стадион — это в среднем 30–40 металлоконструкций, максимум до 80 тыс. т. При этом годовое потребление стали в РФ составляет около 42 млн т.

Инфраструктуру в городах проведения чемпионата мира заметно «подтянули», но и там не было особо металлоемких объектов. Спрос мог бы резко вырасти, если бы мы реализовали все планы, например построили новые высокоскоростные дороги в Казань, Екатеринбург с мостами и развязками, если бы у нас заметно вырос общий темп экономической активности в стране, особенно объем инвестиций.

Дивизион «Урал», который вы возглавили, создан два с половиной года назад. Как вы оцениваете эту структуру с точки зрения усиления связки Качканарского ГОКа и НТМК?

Вся структура управления «Евразом» пару лет назад была преобразована по дивизиональному, территориальному признаку. И если в дивизионе «Украина», которым я руководил ранее, мы так и не нашли необходимой синергии и в результате продали три предприятия, то дивизион «Урал» — абсолютно другая история. «Евраз НТМК» (Нижнетагильский металлургический комбинат) — это предприятие с уникальными технологией и продуктовой линейкой, которое стабильно дает хороший результат, создает большую долю в EBITDA «Евраза» (прибыль до выплаты налогов, процентов по кредитам и амортизации). Качканарский ГОК тоже играет важную роль для компании: здесь добывают редкое, очень ценное сырье, содержащее ванадий. Этот химический элемент улучшает качество стали. Синергия двух предприятий очевидна: основным потребителем качканарской продукции является НТМК, для которого Качканарский ГОК — основной поставщик железорудного сырья. Сейчас оба предприятия работают как единый механизм, и это сразу положительно сказалось на эффективности процессов и качестве продукции.

Инвестиционный климат в стране не отличается высокой степенью привлекательности. Насколько интересен сейчас для инвестиций Уральский регион, каков там промышленный потенциал?

Соглашусь с тем, что 2014 год сильно повлиял на аппетит к инвестициям — он был повышенным, а потом резко упал. Но, как я уже сказал, сейчас хорошее время для производства и инвестиций.

Уральский регион — опорный край державы. Как известно, здесь ковалась победа в Великой Отечественной войне, сейчас его значение тоже очень высокое. Кроме того что здесь территория развитой промышленности — это реально крупнейший промышленный кластер в стране, а также место высокого потребления, в том числе металла. Здесь представлены металлургические и горнодобывающие компании, машиностроительные заводы, заводы металлоконструкций и другие предприятия. Уральский округ эффективно устроен, выгодно расположен на территории страны — продукцию «Евраз НТМК» гораздо эффективнее доставлять до регионов потребления, чем с наших сибирских предприятий.

Мы активно занимаемся инвестпроектами, причем вели их и в довольно сложное для нас время. Например, доменная печь №7 на «Евраз НТМК» — очень крутой проект, наверное, самый эффективный в России. Это строительство абсолютно новой печи за 18 месяцев с очень быстрым выходом на плановые производственные показатели. Инвестиции составили около $200 млн.

Кроме того, мы запускаем новый шаропрокатный стан, сейчас идет его освоение; модернизировали установку сухого тушения кокса. Сейчас занимаемся модернизацией разливочных мощностей, собираемся реконструировать шестую доменную печь. Затем займемся прокатным переделом. Завершаем расширение мощностей по колесобандажному цеху, добавим новую линию мехобработки на 66 тыс. железнодорожных колес в год. Это то, что относится к «Евраз НТМК». Есть планы и по Качканарскому ГОКу. Уже сейчас начинаем реконструкцию хвостохранилища (сооружения для хранения отходов производства) и подходим к реализации проекта разработки собственно Качканарского месторождения.

Какие проекты особенно сильно связаны с цифровизацией производства?

Цифровизация, автоматизация производственных процессов для нас действительно актуальны, и мы постоянно смотрим, где ИТ-решения могут обеспечить нам серьезный эффект. В опытной эксплуатации сейчас проект по оптимизации выхода ванадиевого шлака в конвертерном производстве, на новой доменной печи установлена экспертная система, которая уже позволила вывести агрегат на проектные показатели раньше запланированного срока. Автоматизирована работа на складе железнодорожных колес. На Качканарском ГОКе применяем систему лазерного сканирования для съемки карьеров. Собственно говоря, все наши инвестиционные проекты связаны с цифровизацией.

Нижний Тагил включен в список промышленных центров, где очень сложная ситуация с загрязнением воздуха. Что делает «Евраз» для сокращения выбросов и как решаются экологические проблемы в целом?

Мы давно определили, что решение проблем, связанных с экологической обстановкой в регионах присутствия, в частности в Нижнем Тагиле, — для нас в числе приоритетных. С 1988 года выбросы комбината сократились в четыре с лишним раза. С начала 2000-х годов мы закрыли около 20 экологически грязных производств. В прошлом году модернизация установки сухого тушения кокса позволила комбинату снизить выбросы на 20%. И в дальнейшем мы будем заниматься модернизацией коксохимического производства, поскольку оно расположено близко к городу. На шестой доменной печи планируем сделать такую же мощную аспирацию, как на седьмой, — это позволит снизить остаточную запыленность еще в 2,5 раза. Сейчас на седьмой домне в процессе выпуска чугуна все выбросы аккумулируются и затем утилизируются. Это действительно уникальная технология, я таких печей нигде не видел. Словом, мы нацелены на то, чтобы сделать выбросы в атмосферу минимальными.

Источник: РБК +

Россия > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 10 июля 2018 > № 2679511 Денис Новоженов


США. Россия > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 4 июля 2018 > № 2681507 Антон Акимов

Спор в отношении пошлин в США: часть VI

В рамках процедуры разрешения споров в ВТО 29 июня Российская Федерация на основании ст. 1 и ст. 4 DSU (Dispute Settlement Understanding, Договоренность о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров), ст. статья XXII:1 GATT -1994 (General Agreement on Tariff and Trade, GATT – Генеральное соглашение по тарифам и торговле, ГАТТ) и ст. 14. Agreement on Safeguards (Соглашение ВТО о защитных мерах) обратилась к Соединенным Штатам с просьбой о консультациях относительно введенной дополнительной адвалорной пошлины на импорт изделий из стали и алюминия. Запросы на консультации был распространен среди членов ВТО 2 июля.

Консультации являются фактически первой стадией в рамках процедуры разрешения споров ВТО. В соответствии со ст. 4 DSU государство-член ВТО, которое полагает, что действия другого государства-члена ВТО нарушают его права, вытекающие из соглашений ВТО, может обратиться с запросом к предполагаемому государству-нарушителю о проведении консультаций. В соответствии со ст. 4.3 DSU ответчик, в данном случае США, должны будут ответить в течение 10 дней и вступить в консультации в течение 30 дней с момента получения запроса, если стороны не договорились об ином. Если в течение 10 дней с даты получения просьбы член не отвечает или не начинает консультации в течение 30 дней с даты получения просьбы или в срок, установленный с общего согласия, то член, который попросил о проведении консультаций, может немедленно потребовать учреждения третейской группы. Кроме того, запрос на учреждение третейской группы может быть направлен со стороны истца, если консультации не завершились урегулированием спора в течение 60 дней с даты получения просьбы о консультациях.

Напомним, что США с 1 июня ввели для производителей из ЕС, Мексики и Канады 25%-ные импортные пошлины на сталь и 10%-ные – на алюминий. Первоначально пошлины вступили в силу с 23 марта текущего года на некоторые изделия из стали и алюминиевую продукцию из всех стран, за исключением Канады, Мексики, Австралии, Аргентины, Южной Кореи, Бразилии и Европейского союза, для которых были предусмотрены отсрочки до 1 мая и продленные до 1 июня. По результатам переговоров особые условия торговли в виде ограничения поставок продукции были достигнуты лишь с 4-мя странами (Австралия, Аргентина, Бразилия и Южная Корея), а для остальных введены пошлины. Действия США вызвали резкий рост протекционизма в мире, а также ряд споров в ВТО. Первая жалоба по данному вопросу была подана в ВТО со стороны Китая (5 апреля), далее – Индии (18 мая), Канады и Европейского Союза (1 июня), Мексики (5 июня) и Норвегии (12 июня). Соответственно, к каждому из данных споров на основании ст. 4.11 DSU о своем желании присоединиться к консультациям уведомили ряд членов ВТО (Россия, ЕС, Китая, Индия, Турция, Тайвань и др.), заявивших о своем существенном торговом интересе. Консультации между Соединенными Штатами и членами ВТО, от которых поступил запрос, как это предусмотрено в статьях 8 и 12.3 Agreement on Safeguards, фактически не проводились в связи с отклонениям США данных просьб. На основании этого в соответствии со ст. 12.5 Agreement on Safeguards, предусматривающей незамедлительное уведомление Совета по торговле товарами ВТО о результатах консультаций (в отношении первого инициированного спора от 5 апреля), и на основании ст. 8.2 Agreement on Safeguards ряд членов ВТО (Индия, Россия, ЕС, Япония и Турция) 18 мая были распространили сообщения о приостановлении действия эквивалентных уступок (фактически компенсация за неблагоприятное воздействие меры на торговлю) в отношении товаров происхождением из Соединенных Штатов. Пункт 2 статьи 8 Agreement on Safeguards предусматривает приостановление применения в значительной мере эквивалентных уступок или других обязательств по GATT-1994 если в ходе консультаций соглашение не будет достигнуто в течение 30 дней, а также через 90 дней после введения меры и по истечении 30 дней со дня получения Советом по торговле товарами письменного извещения о таком приостановлении и в случае отсутствия возражений со стороны Совета.

В Уведомлении Российской Федерации было указано об увеличении пошлины на отдельные товары происхождением из Соединенных Штатов на уровне 537,6 млн. долл. США. Данный размер пошлин эквивалентен объему дополнительных пошлин в США на алюминий и сталь из Российской Федерации (25% на сталь от 1 512,2 млн. долл. США и 10 % на алюминий от 1 645,9 млн. долл. США). На текущий момент перечень товаров и размер пошлин пока не опубликованы, но по словам главы Минэкономразвития России Максима Орешкина пошлины будут введены в ближайшее время и затронут строительно-дорожную технику «и ряд других элементов, но не лекарства».

Подробнее о спорах в ВТО можно ознакомиться на сайте www.metalinfo.ru, а также в новом июльском номере журнала «Металлоснабжение и сбыт», где будет представлен обзор споров в ВТО в отношении металлургической продукции.

Комментарий подговил Антон Акимов,

заместитель председателя комитета ТПП РФ по экономической интеграции и ВЭД

США. Россия > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 4 июля 2018 > № 2681507 Антон Акимов


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 15 июня 2018 > № 2644882 Алексей Ермаков

А. Ермаков: "Внутри компании мы с гордостью отметили свое участие в строительстве объектов к ЧМ" (ЧМ 2018)

В России проходит домашний Чемпионат мира по футболу. В матче-открытии на московской арене «Лужники» наша сборная с разгромным счетом 5:0 обыграла команду из Саудовской Аравии. Данную игру посетили несколько руководителей компаний — членов Российского союза поставщиков металлопродукции (РСПМ). Исполнительной дирекции РСПМ удалось получить комментарии некоторых из них.

Мини-интервью с Ермаковым Алексеем Валерьевичем (А ГРУПП).

Как Вам обновленный стадион "Лужники"? Что можете сказать о применных в строительстве данного сооружения металлоконструкциях?

Я был на нем очень давно. Сейчас он, конечно, великолепен. Классное футбольное поле, с любого места все хорошо видно. Что касается конструкций и фасада — я внимательно разглядывал из чего сделана крыша и увидел в основном балку. Это хороший материал. Труб в большом количестве визуально замечено не было, но наверняка их тоже много использовали. Если бы было побольше таких объектов, то естественно мы были бы рады, т. к. потребление металла бы росло.

Поставляла ли Ваша компания металлопродукцию на спортивные объекты к ЧМ 2018?

Уверен, что на все стадионы мы поставляли металл, но не на прямую, а на заводы металлоконструкций, которые выполняли заказы под те или иные объекты. У себя внутри компании мы с гордостью отметили свое участие в строительстве этих замечательных инфраструктурных объектов.

Как Вы можете оценить организацию проведения вчерашнего матча?

Были немного напуганы, что будут большие очереди и сложно будет попасть на стадион вовремя, поэтому приехали заранее. Не пожалели об этом, т. к. было чем заняться на территории стадиона. Все безупречно с точки зрения организации, никаких нареканий не было. Все остались довольны.

Как Вам игра нашей сборной?

Наверняка все шутят на одну и ту же тему — мы исчерпали весь фарт Чемпионата в данном матче, забив все голы, которые судьба выделила нам на этот мундиаль. Будем надеяться, что это шутка и нам продолжит везти и дальше. Колоссальной разницы в классе между командами никто не заметил. Во многом, нам повезло. Когда-то должно же и нам повезти. Впечатлил больше счет. Игра забудется, а счет останется.

Что ожидаете от игры нашей команды в дальнейшем?

Я очень надеюсь, что игра с Саудовской Аравией добавит нашей команде уверенности. Вчера мы выглядели достойно. Как будет проходить игра с более маститыми соперниками — посмотрим.

Планируете ли Вы посетить еще матчи в рамках ЧМ?

У меня получилась обширная программа. Следующим моим матчем будет игра сборных Дании и Франции. Далее будет посещение 1/4 финала в Казани и матча за третье место.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 15 июня 2018 > № 2644882 Алексей Ермаков


Россия > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 15 июня 2018 > № 2644881 Юрий Елисеев

Ю. Елисеев: "Мне понравился результат" (ЧМ 2018)

Вчера в России стартовал домашний Чемпионат мира по футболу. В матче-открытии на московской арене «Лужники» наша сборная с разгромным счетом 5:0 обыграла команду из Саудовской Аравии. Данную игру посетили несколько руководителей компаний — членов Российского союза поставщиков металлопродукции (РСПМ). Испольнительной дирекции РСПМ удалось получить комментарии некоторых из них. В частности, мы пообщались с Елисеевым Юрием Николаевичем (ГП Стальные конструкции-Профлист), болельщиком с огромным стажем.

Как Вам обновленный стадион "Лужники"? Что можете сказать о применных в строительстве данного сооружения металлоконструкциях?

На данном спортивной арене я побывал уже дважды. Мне все очень нравится. Что касается металлоконструкций — то они были смонтированы очень давно. Из нового — хорошо сделали подтрибунные помещения, обновили фасад, привели стадион в хороший вид. Все аккуратно, чисто, грамотно.

Поставляла ли Ваша компания металлопродукцию на спортивные объекты к ЧМ 2018?

Да, наша компания приняла участие в поставках металлопродукции.

Как Вы можете оценить организацию проведения вчерашнего матча?

Все было неплохо, на твердую «четверочку», кроме выхода из стадиона. Те, кто не слушал организаторов и пошли через южный вход, смогли покинуть арену быстро. А нам пришлось идти в толпе почти два часа, и только по прошествии данного времени мы встретились с остальными болельщиками из нашей группы.

Как Вам вчерашняя игра нашей сборной?

Мне понравился результат. Игры, как таковой, не было в принципе. Наши соперники сами себе «привозили голы». Но, конечно надо отметить игру Дениса Черышева. Он забил очень красивые голы. Они трудовые и с обработкой. Также забил прекрасный мяч Александр Головин — хоть кто-то у нас появился, кто может реализовывать штрафные удары.

Что ожидаете от нашей команды в дальнейшем?

Что будет дальше — неизвестно. Осмысленной игры у нашей команды нет. Будет интересно посмотреть, как они будут сдерживать Салаха (нападающий сборной Египта). У нас в команде то нет «бегунков», которые могли бы бежать так быстро.

Планируете ли Вы посетить еще матчи в рамках ЧМ?

У меня впереди еще поездка в Санкт-Петербург на игру нашей сборной с командой Египта, затем пойду в Москве на игру сборных Бразилии и Сербии и в Нижнем Новгороде на один из четверть-финалов. А далее — смотря кто-куда выйдет.

Спасибо, хорошего Вам и зрелищного футбола.

Болеем за Наших!

Россия > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 15 июня 2018 > № 2644881 Юрий Елисеев


Казахстан > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 7 июня 2018 > № 2654361 Дархан Жангиров

Нектар вместо «молока за вредность»

Как корпорация «Казахмыс» решает вопросы охраны труда

«В четырех компаниях, входящих в Группу „Казахмыс“, запущен пилотный проект: работники, подвергающиеся воздействию вредных и опасных производственных факторов, получают разработанные специально для них продукты — нектары и обогащенные витаминами йогурты», — Дархан Жангиров, директор департамента безопасности и охраны труда ТОО «Корпорация Казахмыс», рассказывает об одном из уникальных проектов корпорации по охране труда. На сегодняшний день в пилотном проекте участвуют четыре компании, активы которых находятся под управлением ТОО «Kazakhmys Holding», — Kazakhmys Distribution (44 человека), Kazakhmys Smelting (65 человек), Kazakhmys Maker (8 человек), «Корпорация «Казахмыс» (19 человек). Продукты, которые выдаются сотрудникам этих предприятий, — инновационные, они разработаны для профилактики различных заболеваний при неблагоприятной экологической среде, при стрессовых ситуациях, также для людей, работающих во вредных условиях труда, для профилактики и снижения риска возникновения профессиональных заболеваний. «Мы сотрудничаем с казахстанским производителем — компанией BAYAN (ТМ BIOlife), продукты, которые мы даем своим сотрудникам, одобрены Казахской академией питания», — поясняет Дархан Жангиров.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» собеседник рассказал и о других проектах корпорации по охране труда, а также о том, что делается в области промышленной безопасности и сколько средств корпорация направляет на решение связанных с этим вопросов.

— Дархан Амирович, в октябре 2017 года утвержден Среднесрочный план Группы «Казахмыс» в области промышленной безопасности и охраны труда (ПБиОТ) на 2018−2020 годы. Что он предполагает?

— Среднесрочный план предусматривает дальнейшее развитие и совершенствование наработанных за годы реализации Стратегии безопасности «Казахмыса» методов и технологий по организации и управлению ПБиОТ, профилактике и предупреждению происшествий и несчастных случаев, инцидентов и профессиональных заболеваний.

Будут приняты конкретные меры по консолидации и сосредоточению всех усилий на организации работ по всем направлениям деятельности, прежде всего на производственных площадках, широкому вовлечению в процесс управления ПБиОТ рабочего персонала, линейных руководителей и специалистов.

Реализация Среднесрочного плана Группы «Казахмыс» в области промышленной безопасности и охраны труда на 2018−2020 годы предусматривает снижение общего травматизма в 2018 году на 5% по отношению к 2017 году. До 2020 года планируется снижение общего травматизма и профзаболеваний на 15%. Реализация Среднесрочного плана позволит повысить эффективность проводимых работ и поднять на более качественный уровень организацию и управление ПБиОТ.

— Одним из пунктов Стратегии безопасности было обозначено формирование действенной системы управления промышленной безопасностью и охраны труда на всех уровнях промышленного производства (СУПБиОТ). Что уже сделано для формирования этой системы и что планируется сделать?

— Разработана интегрированная СУПБиОТ, и она повсеместно внедряется на наших предприятиях. Прежде всего, на достаточно хорошем уровне были сформированы органы управления промышленной безопасностью и охраной труда — операционные исполнительные и консультативно-совещательные. Во всех структурных подразделениях корпорации созданы соответствующие комитеты, подкомитеты и рабочие группы по реализации принятых программ и внедрению передового отечественного и зарубежного опыта.

Внедрен комплексный и системный подход в организации промышленной безопасности и охраны труда. Работой охвачены все направления деятельности, регулируемые нормативными правовыми актами Республики Казахстан и локальными актами Группы.

— Ежегодно, начиная с 2014 года, в корпорации разрабатывается и реализуется Комплексный план в области промышленной безопасности, охраны труда и здоровья работников. Сколько средств было затрачено согласно Комплексному плану на 2017 год и сколько — в этом году?

— В 2017 году при реализации мероприятий Комплексного плана было освоено более 13 млрд тенге, за четыре месяца 2018 года — около 7 млрд тенге. В частности, на обновление технологического оборудования, технических устройств, машин и механизмов было направлено 6 млрд тенге, на обеспечение требований пожарной безопасности на рабочих местах — 300 млн тенге, на улучшение надежности технического состояния производственных зданий и технологических сооружений — 285 млн тенге. На защиту здоровья персонала было направлено 72 млн тенге, на устранение длительно действующих отступлений от требований норм и правил промышленной безопасности — 60 млн тенге, на реализацию мероприятий по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям, в том числе по предупреждению паводка — 16 млн тенге.

— Один из приоритетных вопросов для корпорации — снижение уровня профессиональной заболеваемости и улучшение условий труда работников. Каковы показатели по этому вопросу?

— В течение последних нескольких лет мы отмечаем снижение уровня профессиональной заболеваемости и такого показателя, как удельный вес инвалидности по причине профессионального заболевания.

На основе оценки рисков определены и реализуются срочные, среднесрочные и долгосрочные профилактические меры по нескольким направлениям. Это улучшение условий труда и бытового обслуживания работников; обеспечение современными и качественными средствами индивидуальной и коллективной защиты; улучшение качества медицинского обслуживания и оздоровления работников; санитарно-просветительная работа среди работников.

Осуществление этого комплекса мер уже привело к снижению уровня инвалидности по «тяжелым» группам. Так, по итогам I квартала 2018 года первичная профессиональная заболеваемость снижена на 21%, а количество установленных работникам заболеваний — на 12%. Снижение достигнуто по заболеваниям легочной системы (силикоз, бронхит) на 11% и по радикулопатии — на 58%. Количество больничных листов снизилось на 21%, а дней нетрудоспособности — на 15%. В целом первичная профессиональная заболеваемость снижена на 40% с 2015 по 2017 год, а удельный вес лиц, имеющих группу инвалидности, с 2013 года снижен на 33%.

— За счет чего удалось снизить уровень профзаболеваемости?

— Снижение уровня профзаболеваемости достигнуто путем улучшения качества проводимых ежегодных периодических медицинских осмотров, в результате которых работники с запущенными заболеваниями были выведены из вредных условий труда.

Случаи профессионального заболевания стали диагностировать на ранних стадиях развития болезни за счет проведения детального медицинского осмотра. По результатам ежегодного медицинского осмотра формируется группа риска по развитию профессионального заболевания, осуществляется мониторинг по показателям здоровья: в динамике отслеживаются результаты медицинских исследований, проводится оздоровление на базе здравпункта, в условиях дневного стационара ТОО «МЦ Жезказган», проходят курсы оздоровления в ТОО «Медицинский центр Евразия». Также в программу оздоровления входят занятия в центре кинезотерапии и выдача абонементов для занятия фитнесом.

Создано ТОО «Адал Енбек» для решения вопроса трудоустройства регрессников. Осуществляется возмещение средств — дополнительные расходы на лечение, в рамках исполнения индивидуальной программы реабилитации инвалидов.

— На предприятиях корпорации внедряется программа «Безопасный стаж». Что она предполагает?

— «Безопасный стаж» — это стаж работы в условиях воздействия вредного и опасного производственного фактора, при котором исключается риск развития профессионального заболевания с вероятностью 95%.

Внедрение Регламента по ограничению стажа — это, по сути, формирование новой кадровой политики компании с учетом профессиональных рисков. Для ее реализации имеются практически все условия: есть Служба управления персоналом, образовательные учреждения и корпоративный университет, реструктурированы медицинские активы, сформирована организационная структура медицины труда с подразделениями в филиалах и подразделениях компании. В 2015—2016 годах проведена аттестация производственных объектов по условиям труда. Также для определения научно обоснованного безопасного стажа работы по отдельным (основным) профессиям с разбивкой по отраслям производства проведена научно-исследовательская работа. Для этого Национальный центр гигиены труда и профессиональных заболеваний изучил профессиональную заболеваемость по 66 профессиям, проанализировал условия труда работающих по 72 профессиям. Проведен углубленный анализ заболеваемости с временной утратой трудоспособности (порядка 20 тыс. больничных листов) в период с 2010 по 2014 год, проведен анализ 1804 амбулаторных карт работников, проанализированы 143 случая производственных травм и 472 случая профессионального заболевания.

В итоге мы автоматизировали систему учета персонала по профессиям с вредными условиями труда на предприятиях (с целью достоверного учета с исключением человеческого фактора), организовали работу по проведению обязательных периодических медицинских осмотров. Допуск к работе по состоянию здоровья и исполнения заключений ВКК и программ оздоровления на предприятиях строго контролируется. Также архивируются медицинские документы, по которым осуществлено отстранение от работы по состоянию здоровья.

— Как вы отбираете работников, которые могут попасть под действие программы «Безопасный стаж»?

— Действие программы распространяется на работников определенных профессий, принятых на работу после 1 июля 2017 года. На настоящий момент их численность составляет менее 1% персонала. Также действие программы распространяется на работников при переводе на работу по определенным профессиям после 1 июля 2017 года.

Специалисты службы персонала определяют профессиональный маршрут — перечень приобретенных человеком профессий в хронологическом порядке кандидата/претендента и определяют стаж работы по профессии. При стаже работы менее 70% определенного безопасного стажа кандидат/претендент направляется к специалисту медицины труда. Специалист медицины труда на основании данных аттестации рабочих мест определяет вредные факторы производственного процесса на данном рабочем месте и определяет перечень врачей и объем медицинских исследований с учетом органов-мишеней. ТОО «МЦ Жезказган» в Жезказганском и Балхашском регионах, ТОО «МЦ Гиппократ» в Карагандинском регионе проводят медицинский осмотр с выдачей заключения. Специалист медицины труда выдает заключение о допуске по состоянию здоровья с рекомендацией заключения трудового договора сроком на один год. Договор может быть пролонгирован с учетом имеющегося стажа работы по данной профессии на суммарный срок до семи лет и до достижения безопасного стажа. Когда срок безопасного стажа достигается, работнику предлагается работа по другой профессии, если у него отсутствуют к ней противопоказания.

По отчетным формам ежегодно формируется потребность в кадрах для каждого нашего предприятия и по профессиям для службы персонала для планового обучения и подготовки работников.

Аналогичные практики отбора кадров и ограничение стажа работы по профессии, то есть «защита временем» — один из основных принципов первичной профилактики профессиональной патологии, и он имеет распространение по всему миру.

— Что вам дает внедрение Регламента по ограничению стажа?

— Это позволяет на практике осуществлять риск-ориентированный надзор по основным профессиям, по которым фиксировались случаи профессионального заболевания. Выбор объектов и определение периодичности проведения в отношении них мероприятий по минимизации рисков позволит значительно снизить уровень профессиональной заболеваемости.

Хотелось бы также отметить, что наряду с внедрением Регламента на предприятиях корпорации осуществляется производственный контроль и мониторинг вредных факторов. На основе анализа ситуации в плановом порядке осуществляются не только модернизация производственных активов, но и систем аспирации, вентиляции, механизации труда.

— Сколько средств «Казахмыс» вкладывает в охрану труда?

— Корпорация осуществляет техническое перевооружение предприятий с обновлением оборудования, замену морально устаревшего оборудования с истекшим сроком эксплуатации на более современное оборудование таких фирм, как «Катерпиллер», «Хундай», «Атлас Копко», «Сандвик» и др. Так, в 2016 году на длительно действующие отступления от требований норм и правил промышленной безопасности освоено более 449 млн тенге, с начала этого года — более 174 млн тенге. На обновление технологического оборудования, технических устройств, машин и механизмов в 2016 году затрачено около 2,4 млрд тенге, в 2017 году — больше 4,2 млрд тенге.

В настоящее время из 98 наименований оборудования для модернизации 56 единиц уже получено (токарные и фрезерные станки с ЧПУ, сварочные аппараты, роботизированные комплексы, газорезательное оборудование с программным управлением). Произведен монтаж 30 единиц, 14 из которых запущены в работу, подписаны акты ввода в эксплуатацию. Реализация этого проекта позволит увеличить производственную мощность завода в 3−4 раза — до 12 тыс. тонн продукции в год. После модернизации Карагандинский литейно-машиностроительный завод планирует выйти со своей продукцией на рынки Китая и Ирана.

Всего на решение вопросов по обновлению технологического оборудования, машин и механизмов, а также по длительно действующим отступлениям от требований норм и правил промышленной безопасности с начала 2018 года по ТОО «Корпорация Казахмыс» освоено порядка 6,4 млрд тенге.

— Каковы показатели, связанные с охраной труда в корпорации? На сколько процентов удалось снизить травматизм?

— За I квартал 2018 года в структурных подразделениях Группы и ее подрядных организациях пострадало 8 работников против 8 в сравнении с аналогичным периодом 2017 года.

В результате проводимой филиалами и комплексами работы по выполнению мероприятий Комплексного плана, Системы управления безопасностью на предприятиях Группы компаний «Казахмыс» достигнуто снижение производственного травматизма на 17% - 5 несчастных случаев против 6 в 2017 году.

Учитывая проводимую политику в области промышленной безопасности и охраны труда, основными принципами которой являются приоритет жизни и здоровья работника по отношению к результатам производственной деятельности, действия руководства корпорации и в дальнейшем будут направлены на создание безопасных и здоровых условий труда работников и снижения уровня производственного травматизма.

Вопросы улучшения условий труда работников и поддержания рабочих мест в безопасном состоянии являются приоритетными в деятельности корпорации «Казахмыс». На постоянной основе проводится системная и комплексная работа в сфере промышленной безопасности и охраны труда, что привело к снижению общего количества несчастных случаев на 68% - со 114 в 2013 году до 37 в 2017 году. Количество несчастных случаев со смертельным исходом снижено на 33% - с 6 в 2013 году до 4 в 2017 году.

Казахстан > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 7 июня 2018 > № 2654361 Дархан Жангиров


Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 мая 2018 > № 2614914 Андрей Комаров

Андрей Комаров в интервью Forbes: «Потребитель движется на дно океана или в вечную мерзлоту — мы идем за ним»

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Основной владелец ЧТПЗ рассказал Forbes, можно ли внедрить современные технологии в промышленность индустриальной эпохи, чем ему понравилось партнерство с «Роснано» и как цифровизация повлияет на работу его компаний

Запутанный спор о миссии человечества свелся сегодня к вопросу «Будущее за человеком или роботом?». Футурологи и социологи пишут о вытеснении человека с рынка труда, а потом и с рынка брачных отношений. Дальше, пожалуй, вытеснять уже некуда. А на Петербургском международном экономическом форуме цифровизация станет одной из ключевых тем. Уже первый день, 24 мая, откроется форумом «деловой двадцатки» «Цифровизация — двигатель роста и инклюзивного развития», на котором будет выступать в том числе миллиардер Виктор Вексельберг F 9.

Основной акционер Группы ЧТПЗ (ключевой актив — Челябинский трубопрокатный завод) Андрей Комаров F 121 приветствует цифровизацию. Он согласен, что бизнес вынужденно перейдет к сокращению человеческого персонала, но уделяет персональное внимание дизайну рабочего пространства, позволяющего человеку вкладывать положительные эмоции в свой труд. А эмоциональный искусственный интеллект пока только в дальних (и неосуществимых, вероятно) планах.

В интервью Forbes Андрей Комаров рассказал о том, что такое «цифровизация» в российской промышленности, а также подробно ответил на вопрос, могут ли институты развития быть эффективными партнерами крупных индустриальных компаний в инновационных проектах.

«Все изменит батарейка»

— В экспертном сообществе расходятся мнения, можно ли и нужно ли модернизировать нашу традиционную промышленность. Как вы оцениваете уровень инновационности в классических промышленных отраслях: в металлургическом, сырьевом и других базовых сегментах?

— Об инновационности можно говорить в IT-индустрии, телекоммуникациях, может быть, в фарме и биомедицине. Правда, даже IT-сектор, где теоретически мы можем все сделать сами, не завалил наш рынок программным обеспечением, которое мы использовали бы в бизнес-процессах, в офисах или дома. На мой взгляд, станкостроение, тяжелое машиностроение — исчезающий в России тип промышленности. Западные технологии идут валом, а мы никакого ответа не формулируем. Нефтедобыча, переработка и нефтехимия — отраслевой апгрейд сделан, но отрасль находится в полной зависимости от импортных технологий. Я могу со своей стороны сказать, что в России вполне современная трубная промышленность. В ее развитие были инвестированы большие деньги, в том числе нашей компанией.

— Как в вашей отрасли создаются инновации, удовлетворяющие критерию Минфина «то, чего в мире не было»?

— Например, технологией лазерной сварки мы в ЧТПЗ занимались 15 лет с участием американских компаний, а в итоге сделали собственную технологию. «Доведем» ее и запатентуем. Под лазерную сварку в компании создана профильная лаборатория. Но чаще мы изучаем рынок в поисках необходимых технологических решений.

— Насколько глубоко современные технологии могут трансформировать промышленность индустриальной эпохи?

— Я считаю, по-настоящему все изменит батарейка. Новая батарейка, от которой моя металлургическая печь будет работать годами.

— Любимая идея Анатолия Чубайса — улучшенные накопители энергии станут прорывом?

— Это и моя любимая идея. Я не разговаривал об этом с Чубайсом, но тут полностью согласен. Мы не будем привязаны к географии и сможем создавать, к примеру, мобильные, временные производства — приехал, произвел и уехал. Батарейка изменит мир.

— Вы не могли бы охарактеризовать место и роль России в технологической гонке? Если львиная прибыль достается мировым КБ, то где в основных цепочках мы?

— Пока у нас стабильно работают основные сектора экономики. Появляется новая экономика, ей точно есть куда развиваться. Но у нас есть куча ограничений, связанных далеко не только с санкциями. Санкционные ограничения осложняют работу. Импортозамещение как принцип — правильный подход. Но все это совершенно не исключает работу на других рынках. На любых рынках всегда есть ограничения. Вот мы в трубах сталкиваемся с колоссальными ограничениями. Это вопрос страновой, преимущества тоже носят страновой характер. Например, печатает ваша страна мировую валюту или нет. Но главное, если мы срочно не решим вопроса с культивацией качественных кадров, скатимся на уровень сборочного цеха и покатимся ниже.

— Хватает ли сегодня в России квалифицированных разработчиков инноваций?

— В нашей «социальной наследственности» было закреплено стремление к серьезному образованию, прорывам в науке, изобретениям. Это не навсегда, но потенциал не исчерпан. Если от нас выходит такое количество классных программистов, математиков, технических специалистов (а это международный факт), значит, в нашем образовании есть сохранные практики и школы.

— Что делать с утечкой мозгов из сферы новых технологий?

— Важный вопрос, но я бы не связывал потребность экономики в интеллекте с его силовым «удержанием» в стране. Уезжая, люди повышают свою квалификацию. Чтобы стать специалистом мирового уровня, нужен доступ ко всей свежей информации, а еще необходимо анализировать ее под нужным углом. Но отток мозгов уже критически велик. Поэтому создание адекватной системы для их культивирования, в свою очередь, является критическим фактором.

«Можно двигаться быстрее и яснее»

— Для продвижения инноваций государство создает институты развития. Как вы оцениваете комбинацию: традиционная индустрия + институт развития?

— Во всяком случае, история нашего партнерства с «Роснано» получилась очень интересной. В очень короткие сроки мы вместе сделали абсолютно конкурентоспособную продукцию. Суть проекта: производство соединительных деталей с другой структурой шва (то есть сварного соединения), которая позволяет вести сварку на действующем газопроводе. Вклад «Роснано» мы хорошо почувствовали. Мы хотели, но не имели возможности развивать свой продукт, а «Роснано» подставило финансовое плечо и предоставило технологии. Мы реализовали проект и выкупили долю «Роснано» к взаимному удовольствию. Продукт вышел на рынок, еще не в полную силу, но уже успешно конкурирует.

— Какие факторы в устройстве или политике государства сдерживают инновационное развитие?

— Первый сдерживающий фактор — слишком большое участие госкапитала и, как следствие, отсутствие конкурентной среды, которая востребовала бы инновационные подходы. А в качестве второго тормозящего фактора я бы назвал текущее законодательство в сфере технического регулирования.

— Вы имеете в виду архаику промышленного строительства?

— Знаете, в техническом регулировании масса разделов. В целом у нас техническое законодательство очень сильно отстало от западного. Даже численно технических регламентов у нас принято в 4-5 раз меньше, чем их существует в развитых странах. Так у нас заведено, что все технические регламенты вводятся особым законом, постановлением правительства либо президентским указом. Через Госдуму технические законы сложно проходят, не хватает ни разработчиков, ни пропускной способности самой Думы.

— Каким образом было бы более оптимально вводить техрегламенты?

— Через постановление правительства принимать нормы и вносить в них изменения было бы проще. К тому же в профильных ведомствах больше подготовленных экспертов. Другое дело, что законы имеют превосходящую юридическую силу.

— Вероятно, правительство и бизнесу больше доверяет в каком-то смысле?

— В любом случае правительство лучше ориентируется в существующих у бизнеса проблемах. Ну и надо понимать, что через техрегулирование можно решить массу вопросов по поддержке своего производителя. Это не только помощь в создании и продвижении продукции, но это и барьеры для вхождения в рынок.

— Вы, со своей стороны, видите стратегические решения, способные оживить промышленность?

— Как мне представляется, для стратегически важных отраслей надо утверждать отдельные стратегии развития, принимать госпрограммы и существующие предприятия выводить на траекторию развития. В нашей отрасли я назвал бы одним из критических пунктов, требующих от государства решения, массовое использование бывших в употреблении труб. В год в стране потребляется 1,5 млн б/у труб для нового строительства. Если будут закреплены ограничения в строительном кодексе и техрегламентах, в стране два трубных завода можно запустить дополнительно. Сегодня в законодательство внесены изменения: б/у трубы отнесены к отходам четвертого класса, и для их переработки нужна лицензия. В нужную сторону двинулся поезд, но можно двигаться быстрее и яснее.

— Стране не хватает фокусировки на понятных направлениях и открытых коридоров для инвесторов?

— Конечно, если предлагается инновационный подход, государство должно стимулировать развитие. Но прежде всего в отраслях, где это наиболее интересно или необходимо.

«Я бы свои промзоны превратил в арт-объекты»

— Каждая компания вкладывает свое понимание в заявленную у нас цифровизацию. Что такое для вас «цифровая индустриальная компания»?

— В конечном счете наша цель — связать в едином поле и на общей платформе все агрегаты и процессы. Тогда взаимная увязка трансформаций в системе будет происходить автоматически. На ближайшие пять лет у нас в планах окончательно оцифровать все процессы себестоимости. Переход на оцифровывание процессов мы ведем уже 10-15 лет. Если в трубной промышленности применим искусственный интеллект, это станет следующим шагом. Думаю, цифровизация — посильная задача. Я исхожу из того, что успех во многом — вопрос целесообразности вложений. А на выходе мы получаем рост управляемости эффективностью.

— Цифровизация меняет дизайн менеджмента компании — линейную структуру, жесткие иерархии? Скажется ли цифровизация на взаимодействии людей?

— Непростая тема, потому что вертикаль привычна, понятна, отработана за много десятилетий. В новом управленческом дизайне еще мало кто из крупных компаний серьезно работал. Но уже в проектном управлении складываются более плоские, горизонтальные связи. Безусловно, мало технологически внедрить платформы, надо еще людей к этому подготовить.

— Вы, как руководитель, задаете импульс к изменению внутренней корпоративной среды?

— Во многом это вопрос эффективности вложений. Цифровизация не просто миллиарды рублей, это вход в серьезную перестройку управления, причем на ходу. Поэтому вхождение в процесс я вижу эволюционно.

— Готов ли бизнес совершить рывок к новой адаптации?

— Я не знаю частного бизнеса, который застыл бы на месте. Отстал в вопросах качества — не устраиваешь потребителя. Наш потребитель движется на дно океана, в вечную мерзлоту или в сейсмозону — мы идем за ним, а наши технологии обслуживают новые запросы. Иначе подобную дорогую продукцию с удовольствием поставит ему кто-то другой. Если движение за потребителем будет диктовать немедленный переход на цифровые процессы, процесс пойдет с нарастающим ускорением. На примере мировых металлургических компаний мы видим, как автоматизация быстро достигла очень высокого уровня. По доле операций, которые автоматика производит без ручного контроля со стороны человека, достигнут очень высокий показатель.

— Считают, что роботизация приведет к вымыванию человеческого персонала. Вы с этим мнением согласны?

— Я думаю, бизнесу придется идти по пути сокращения персонала. На новых рабочих местах потребуются высококвалифицированные, хорошо мотивированные работники. Но ведь и сегодня рабочему нужно владеть 5-7 профессиями одновременно. Слесарь-ремонтник в современном понимании — это сварщик, электрик, механик, специалист по крановому оборудованию и т. п. Требования будут только расти. Экономия на рабочих руках происходит за счет совмещения операций. Правда, универсальность имеет пределы — российское законодательство запрещает работать в одно и то же время, например, электриком и крановщиком.

— Вопрос о необычном в России типе инновационности. Вы применили новые дизайнерские решения на производстве. Дизайн, красота, эстетика влияют на производственные процессы?

— Они влияют на работающих людей, которые производят продукцию. На человека, как любое живое существо, влияет окружающий мир. Встречая в наших городах отвратительные дизайнерские решения, мы же понимаем, почему у людей плохое настроение? Дома окрашены в омерзительные цвета, и люди ходят под их стенами озлобленные. Любой архитектор скажет, какое дизайн-решение улучшает настроение человека, а какое его угнетает. Применение современного промышленного дизайна, новый подход к рабочей одежде — все это создает новые возможности. Это живая среда. Дизайн производственного пространства прямо связан с вопросами качества. Когда людям нравится в помещении, они действуют в позитивном ключе. Когда преодолевают отвращение, чтобы получить деньги, это отразится на продукте. Мы пытались создать среду, в которой людям нравится. Ключевая составляющая производственного процесса — это по-прежнему человек. Как он себя чувствует, как он относится к рабочему процессу — многое определяет. Хотя, конечно, заработная плата влияет больше.

— Есть феномен в России — промзона. Воспринимается как недружественное человеку пространство, но от нее ожидаются выгоды для территории. Какова ваша философия взаимодействия предприятия с территорией?

— Я бы все свои промзоны превратил в неагрессивные арт-объекты. Чтобы туда с удовольствием ходили школьники на экскурсию, да и все, кто хочет. А с городской средой, безусловно, нужно находиться в дружественных отношениях. Для этого необходимо в политическом плане, чтобы власть понимала, что ты делаешь, где и зачем. А с двух сторон были однозначные обязательства и ясные границы взаимодействия. Взаимодействие имеет две стороны. Городская среда должна участвовать в планировании развития предприятия. И предприятие должно участвовать в планах развития городской территории. На Урале можно встретить такие жуткие городские пейзажи, что менять их надо срочно, всем вместе и всеми доступными средствами.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 мая 2018 > № 2614914 Андрей Комаров


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 8 мая 2018 > № 2597972 Александр Ахполов

Интервью Директора Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля Александра Ахполова журналу "Бюджет"

О перспективах развития отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней

Ахполов Александр Алиханович

Директор Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля

Выгодны ли инвестиции в золото, как организован государственный контроль за обращением драгметаллов и драгоценных камней, что ждет производителей ювелирных украшений в ближайшей перспективе? Об этом рассказал директор Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля Министерства финансов РФ Александр Алиханович Ахполов.

– Александр Алиханович, контрольные полномочия в сфере оборота драгоценных металлов и камней Минфин России получил в связи со вступлением в силу Федерального закона от 2 мая 2015 года № 111 ФЗ. Какие меры для усиления контроля были приняты после этого?

– Хотел бы отметить, что контроль в отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней после принятия Федерального закона от 26 декабря 2008 года № 294 ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» фактически не осуществлялся с 2009 года. Естественно, что длительное отсутствие контроля в отрасли весьма плачевно отразилось на рынке драгоценных металлов и драгоценных камней, и мы столкнулись с колоссальным противодействием при реализации поставленных перед нами задач по созданию условий для обеления рынка и его защиты от контрафактной и контрабандной продукции. На протяжении шести лет Минфин России совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти проделал масштабную работу по актуализации основного отраслевого законодательства, по восстановлению государственного контроля за производством, использованием и обращением драгоценных металлов, а также за добычей, использованием и обращением драгоценных камней. В результате в 2015 году был принят Федеральный закон № 111 ФЗ, который не только восстановил государственный контроль в отрасли, но и способствовал пересмотру всего отраслевого законодательства на всех уровнях, а также позволил Минфину России и правоохранительным органам выявить основные правонарушения и проблемы в указанной отрасли и одновременно оценить ее потенциал. Это был первый шаг по реформированию отрасли.

В целях реализации восстановленных контрольных полномочий в период 2015–2016 годов было принято около 50 нормативных правовых актов, включая 12 постановлений Правительства РФ. При этом все нормы направлены не на ужесточение контроля, а на его совершенствование. Мы, конечно, стараемся постоянно мониторить ситуацию в отрасли и анализировать изменения, которые происходят вследствие принятых нами решений. Можно с уверенностью сказать, что принятые нами меры уже привели к ощутимым результатам. Например, норма, предусматривающая обязательный аффинаж лома и отходов драгоценных металлов, способствовала увеличению объема поступления вторичного металла на аффинажные заводы в 18 раз за три года: с двух тонн в 2014 году до 36,5 тонны в 2017 году. А это было как раз одно из тех нормативных изменений, которое в 2015 году вызывало наибольшее сопротивление со стороны участников рынка.

Благодаря установлению с 2015 года режима постоянного государственного надзора в аффинажных организациях в зоне контроля государства сегодня находится порядка 83–90 процентов годового объема рынка драгоценных металлов. И все же, по разным экспертным оценкам, вне зоны контроля находится от 30 до 60 тонн золота ежегодно. К сожалению, анализ ситуации, складывающейся на рынке ювелирных изделий и драгоценных камней, показал, что отсутствие возможности проведения плановых проверок в отношении более 97 процентов субъектов рынка привело к увеличению объема нелегального оборота драгоценных камней до 95 процентов, ювелирных изделий – до 50 процентов.

В соответствии с Законом № 294 ФЗ организации и индивидуальные предприниматели, в том числе в отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней, подлежат проверке не чаще одного раза в три года. Указанная норма позволяет недобросовестным участникам перерегистрироваться до истечения трехлетнего периода бесконечное количество раз, что способствует выводу из-под государственного контроля значительной части участников рынка. Также указанным законом введен запрет на осуществление плановых проверок в отношении субъектов малого предпринимательства до конца 2018 года, и сегодня уже рассматривается вопрос о его продлении. При этом, по данным ФКУ «Пробирная палата России», в 2017 году более 90 процентов организаций и индивидуальных предпринимателей, стоящих на специальном учете, относились к субъектам малого предпринимательства. Упомянутые ограничения делают контроль за оборотом драгоценных камней неэффективным. В итоге, по официальным данным, в 2017 году стоимость драгоценных камней, которые могли быть использованы в Российской Федерации в качестве ювелирных вставок, составила около 2,5 миллиарда рублей. А по экспертным оценкам, в ювелирных изделиях в 2017 году их оказалось на сумму более 50 миллиардов рублей.

– То есть необходима корректировка подходов к осуществлению контрольной деятельности?

– Основная задача, которую мы ставим перед собой сегодня, это внедрение принципиально новых механизмов контроля в отрасли, обеспечивающих защиту интересов в первую очередь добросовестных производителей и, как следствие, интересов государства. Согласитесь, что в условиях такой доли контрафактной и контрабандной продукции добросовестный производитель всегда будет проигрывать и в итоге разорится либо будет вынужден уйти в серую зону. Все наши аналитические материалы и предложения по исправлению складывающейся в отрасли ситуации были представлены на Межведомственной рабочей группе по противодействию незаконным финансовым операциям в октябре 2017 года. После этого мы получили ряд поручений Президента РФ, которые направлены на совершенствование государственного контроля, в том числе совершенствование процедуры специального учета, вывода из-под моратория на проведение плановых проверок организаций, работающих в сфере драгоценных металлов и драгоценных камней, усиление административной ответственности за нарушения отраслевых правил. Особое внимание в перечне поручений Президента РФ уделено созданию единого информационного пространства для обеспечения прослеживаемости драгоценных металлов и драгоценных камней, а также изделий из них на всех этапах их оборота, в том числе посредством маркировки.

Реализация указанных поручений – это фактически второй серьезный шаг по реформированию нашей отрасли после изменений 2015 года. Конечно, мы понимаем, что на этом пути нам предстоит столкнуться с жестким противодействием. Мы уже его ощущаем. Но изменения 2015 года показали, что у отрасли есть потенциал, есть результаты нашей работы, поэтому настроены мы оптимистично и намерены двигаться дальше.

При этом в процессе работы стараемся учитывать все предложения и замечания, поступающие от представителей отрасли. Для достижения баланса интересов государства, граждан и бизнеса мы существенно изменили формат общения с отраслью и сегодня абсолютно открыты для всех ее представителей. Еще раз повторяю, что главная цель нашей работы – это поддержка добросовестных производителей и развитие отрасли в целом.

– Как возникла идея создания интегрированной информационной системы в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов и камней? В чем ее основная концепция?

– Идея создания интегрированной информационной системы, которая позволила бы обеспечить прослеживаемость драгоценных металлов и драгоценных камней, а также изделий из них на всех этапах их оборота, возникла изначально от желания иметь оперативно достоверную отраслевую статистику и существенно упростить ряд административных процедур, максимально исключив человеческий фактор и обеспечив электронное взаимодействие регулятора, контролеров и бизнеса. В сентябре 2017 года идея разработки информационной системы была представлена на Московском финансовом форуме-2017, а уже в конце октября пункт о создании такой системы вошел в перечень поручений Президента РФ, о котором я ранее упоминал. Перед нами поставлена задача протестировать систему в пилотном режиме с 1 июня 2018 года и окончательно ввести ее с 1 января 2019 года. В связи с этим принято постановление Правительства РФ от 24 марта 2018 года № 321 «О проведении эксперимента по маркировке отдельных видов драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них», согласно которому эксперимент будет проведен с 1 июня по 1 ноября 2018 года. По итогам проведенного эксперимента Минфин России совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти подготовит доклад и направит его в Правительство РФ.

Конечно, сроки создания системы крайне сжатые, поэтому главная задача на этапе подготовки к запуску пилотного проекта – максимально учесть предложения и замечания участников рынка и провести все необходимые доработки. Общая концепция заключается в том, что для всех организаций, работающих в отрасли, в системе будут созданы личные кабинеты, в которых будет содержаться необходимая информация о них, формироваться отчетность по их деятельности, в том числе об обороте драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них. Через эту систему мы как раз и хотим реализовать риск-ориентированную модель контроля. Предполагается, что система автоматически будет выявлять и сигнализировать о несоответствии введенных данных, а также о сомнительных операциях.

Сформированная в системе база данных позволит бизнесу планировать свою деятельность на основе реальных и оперативных показателей рынка. Отдельные функционалы этой системы будут направлены в том числе на защиту прав потребителей. Покупатель сможет в процессе приобретения изделия получить полную информацию о производителе и самом изделии путем сканирования QR-code посредством своего смартфона.

– Как вы считаете, сегодня выгодно вкладывать инвестиции в драгоценные металлы и камни? Какие недостатки и преимущества у такого инвестирования?

– Золото, на наш взгляд, является перспективным инвестиционным активом. Посмотрим на статистику: в Китае население приобретает инвестиционное золото в виде слитков и монет в объеме 285 тонн, в Германии, где не добывается ни грамма золота, – 105 тонн, в США – 93 тонны. А в России, которая занимает третье место в мире по добыче и где за 2017 год произведено 307 тонн золота, – 4 тонны.

– С чем это связано?

– Это связано с тем, что в России недостаточно уделяется внимание золоту как средству накопления и альтернативе валюты. Также отсутствует механизм приобретения физического золота. Дело в том, что в России при покупке золотых слитков физическими лицами взимается НДС по ставке 18 процентов. При продаже слитка банку сумма НДС физическому лицу не возвращается. Мы пытаемся решить эту проблему, подготовили различные варианты: установление особого порядка оборота мерных слитков при их реализации населению либо полная отмена НДС на золото.

Надеюсь, что в 2018 году проделанная работа даст свои результаты. Тем более что по этому вопросу к нам все чаще обращаются представители практически всех секторов рынка драгоценных металлов, так как из-за существования различных налоговых режимов на всех этапах оборота драгметаллов, от добычи до конечной реализации, у них возникают проблемы. Более того, существующие правила взимания НДС в этой сфере настолько несовершенны, что позволяют недобросовестным участникам рынка осуществлять незаконный оборот золота, использовать нелегальные схемы в виде незаконного возмещения НДС, а также уклонения от его уплаты.

В качестве примера приведем цифры: по нашим расчетам, сумма возмещенного из бюджета НДС в 2016 году превысила сумму налога, поступившую в бюджет от операций с драгоценными металлами и камнями, на 5,5 миллиарда рублей. Мы считаем, что золото в качестве инвестиционного актива будет способствовать снижению уровня ажиотажного спроса на валюту, имевшего место в недавнем прошлом, и будет служить ее альтернативой.

– Что вы можете сказать о перспективах развития отрасли драгоценных металлов и камней?

– Уверены, что после успешной реализации поставленных перед Минфином России задач потенциал отрасли многократно возрастет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 8 мая 2018 > № 2597972 Александр Ахполов


Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 мая 2018 > № 2593593 Игорь Клюшнев

Алюминиевые войны: кому достанется доля UC Rusal на американском рынке

Игорь Клюшнев

начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс»

Потенциальный уход UC Rusal c алюминиевого рынка может изменить расстановку сил в отрасли. Для частного инвестора это повод присмотреться к компании, которая заменит металлургического гиганта из России на мировой арене

Почти месяц назад, 6 апреля, Минфин США ввел крайне жесткие санкции против России. Среди компаний, попавших под ограничительные меры, самый сильный удар пришелся на UC Rusal Олега Дерипаски F 19— второй по величине производитель алюминия в мире. После введения санкций акции головной для UC Rusal компании En+ за два дня упали больше чем на 50% и до сих пор торгуются у исторического минимума.

А вот цены на алюминий с этого дня выросли более чем на 13%, при этом в апреле их рост превышал 25%. Цена по трехмесячному форварду поднималась выше $2500 впервые с 2011 года. Такая динамика обусловлена тем, что американские санкции могут серьезно изменить структуру мирового алюминиевого рынка — доля компании Олега Дерипаски на нем сейчас оценивается в 6%. В 2017 году UC Rusal заработала в США почти $1,5 млрд, или 1% от всех доходов алюминиевой отрасли, а в 2018 году эти деньги достанутся кому-то еще.

Алюминиевый век

Конъюнктура рынка алюминия и без санкций в 2018 году складывалась благоприятно для его участников. Объем всего алюминиевый рынок оценивается более чем в $150 млрд. К долгосрочным драйверам повышения цен на металл можно отнести широкое применение алюминия в автомобильной промышленности и энергетике. Рост мировой экономики до 4% в ближайшие два года также позитивен для металлургии.

Алюминий будет дальше дорожать, в том числе и из-за ситуации в Китае. Государство меняет производственные циклы своих заводов из-за ухудшающейся экологической обстановки. Расположенные вокруг Пекина предприятия отрасли сократят производство зимой, что уменьшит предложение алюминия в мире.

Совсем недавно стало известно о снижении запасов этого металла и в Японии на 9,8%, что подтверждает опасения инвесторов и подогревает цены на алюминий. Цена этого металла в ближайшие три месяца может закрепиться на отметке выше $2500 за тонну.

Триумф гиганта

Возможным бенефициаром может стать американская алюминиевая компания Alcoa, лидер по доле рынка в США, где она зарабатывает 46% выручки. Alcoa — одна из старейших алюминиевых компаний в мире, образованная еще в 1888 году. В 2016 году она разделила бизнес на перерабатывающее и добывающее направления, после чего продажи упали на 16%, однако негативный тренд удалось переломить благодаря реструктуризации. Рост выручки Alcoa восстановился, и в 2017 году он составил 25% год к году. Положительной динамике этого показателя способствовало повышение цены на алюминий на 33%. В структуре доходов Alcoa, составивших в прошлом году $11,65 млрд, на производство алюминия пришлось 69,8%.

Санкции в отношении Дерипаски открывают перед американским алюминиевым гигантом огромные перспективы. Во-первых, благодаря ним растут цены на металл, во-вторых, компания может расширить долю в США за счет ухода крупного конкурента. Кроме того, с марта текущего года действуют пошлины на импортный алюминий в размере 10%, что дает преимущество внутренним производителям на американском рынке.

Можно с уверенностью прогнозировать, что Alcoa в полной мере воспользуется новыми возможностями, которые дают ей антироссийские санкции и протекционистские тарифы. У компании есть все шансы нарастить в этом году выручку на 20%, до $14,5 млрд. Отсутствие существенной долговой нагрузки и наличие свободных денежных средств позволяет компании выкупить активы UC Rusal в Южной Америке по низкой цене, учитывая непростое положение Дерипаски и его бизнеса.

Неудивительно, что акции Alcoa растут больше чем на 10% с начала года, тогда как индекс S&P500 остается практически в нуле. Компания хорошо отчиталась за первый квартал текущего года и повысила свой прогноз по выручке, и на этом фоне ее бумаги прибавили в цене 1,4%, превысив $60, на следующий после выхода отчета день — 19 апреля. По нашим оценкам, акции компании Alcoa имеют потенциал роста до $72,96, что означает повышение ее котировок на 37,6% от текущего уровня.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 мая 2018 > № 2593593 Игорь Клюшнев


Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583167 Владимир Полеванов

Русский рений

То, без чего не включится твой iPhone. Драгоценный ресурс Курильских островов

Главный геолог "Росгеолэкспертизы" Владимир Полеванов — об уникальном месторождении рения на Курильских островах.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Владимир Павлович, на острове Итуруп открыто месторождение рения. Какие перспективы с этим связаны?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Рений незаменим в оборонной и космической промышленности. Без него ракеты летать не будут. Рений необходим при крекинге и очистке нефти, при производстве высокооктанового бензина, рениевые катализаторы на 50% повышают производительность. Рений нужен при сварке. Рений незаменим ещё в целом ряде электротехнических работ: особо ценные припои, которые не окисляются, не горят, могут работать очень долго. То есть рений — это основа современной техники и современной очистки нефти.

Но в разговоре о рении нам не удастся отойти от проблемы Курил. Их ни в коем случае нельзя отдавать Японии. Во-первых, эта территория исторически Японии не принадлежала. При Екатерине II и до неё на острове Хоккайдо жил многочисленный народ айнов. Они жили и на Курилах, и на Сахалине. И эти айны, которых сейчас осталось 30 тысяч на Хоккайдо, платили дань царице, которая потом освободила их от дани. И острова эти назывались Айнскими.

Во-вторых, Япония капитулировала в войне, и я настаиваю, что мы должны 3 сентября отмечать День Победы над милитаристской Японией.

И вообще, все эти курильские "танцы" надо прекратить. Страна начнёт разваливаться, если, не дай Бог, мы потеряем Курилы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А "танцы" идут?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Идут встречи, приёмы, снова встречи, заявления японцев о том, что надо вернуть "северные территории".

Более того, мы в какой-то мере идём на поводу у японцев. Они хотят забрать у нас острова, а мы даём им право преимущественного хозяйственного освоения островов. Это вообще нонсенс! Завтра мы дадим ещё преимущественное право осваивать Крым украинцам, потом немцам преимущественное право осваивать Калининград. Ни в коем случае этого нельзя делать!

Андрей ФЕФЕЛОВ. А с японцами это уже стало практикой?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Это практика. Японцы совершили уже несколько рейсов, ввели безвизовый режим с нашими курильчанами, те уже посещают Японию. То есть идёт размыв ментальной границы, всё начинается в головах…

Если, не дай Бог, когда-нибудь, как в кошмарном сне, мы потеряем Курилы, — мы потеряем сразу же и Охотское море, которое сейчас наше. Мы потеряем незамерзающие выходы, а их всего два — как раз между Южными Курилами, и наш Тихоокеанский флот зимой не сможет выходить, поскольку Япония везде. Мы лишимся 5 млн тонн рыбы, которую вылавливаем в наших территориальных экономических водах. Мы потеряем 350 млн тонн нефти, которая там достаточно уверенно прогнозируется. Мы потеряем 1,5 тыс. тонн золота, которое также уверенно прогнозируется. Ну, и самое главное, мы потеряем единственное в мире месторождение рения.

Рений — чрезвычайно редкий элемент, и в последнее время он стал чрезвычайно необходимым. Ни один гаджет, ни одно стекло в высококлассной оптике не обходится без "редких земель". И сейчас с развитием космоса, с развитием ракет, с созданием современных самолётов ни одна турбина не обходится без рения, его там целых 6%. Это самый тугоплавкий после вольфрама металл. Он очень тяжелый, весит как платина — 21 грамм на кубический сантиметр; при этом золото — 19, а ртуть — 13. Точка плавления у рения примерно 3500 градусов, а кипения — 5800; то есть он может выдерживать чудовищные температуры турбин самолётов и кораблей.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Вы сказали, что это единственное месторождение, на Курилах?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Да, единственное месторождение чистого рения, абсолютно уникальное.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А где его добывали до этого?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Рений находится в совершенно ничтожных количествах в молибдените, в сфалерите, в медно-порфировых и иногда полиметаллических месторождениях. Советский Союз весь свой рений (а мы до 10 тонн его использовали в своё время, когда наша авиация и всё прочее развивалось) добывал в Джезказгане. Это казахское медно-порфировое месторождение, Казахстан и сейчас продаёт нам рений. А в мире на первом месте Чили, которое в тех же медно-порфировых месторождениях его добывает. На втором — США, на третьем — Казахстан, и на четвёртом — Перу. То есть мы не добываем рения вообще нигде.

Весь мир потребляет сейчас всего-навсего примерно семьдесят тонн. Мы раньше потребляли десять тонн, а сейчас, поскольку Россия раза в три потеряла по отношению к Советскому Союзу, потребляем около трёх тонн: две тонны покупаем, и тонну производим из вторичного лома.

Андрей ФЕФЕЛОВ. То есть его нужно не очень много, но он очень важен?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Да, немного, но без него ни "Тополь-М", ни С-400 нельзя сделать. Поэтому, если нам перестанут продавать рений или будут продавать так дорого… По сути, мы живём на рениевой "удавке".

И вот в 1992-м году (26 лет тому назад!) наш выдающий вулканолог, руководитель Института вулканологии Г. С. Штейнберг впервые в истории открыл самостоятельный минерал рений, рениевит, в вулкане Кудрявый на острове Итуруп. Это единственное в мире месторождение, которое воспроизводит рений: каждый год вулкан Кудрявый с вулканическими газами, с фумаролами выбрасывает 37 тонн рения — более половины мировой потребности!

Андрей ФЕФЕЛОВ. Щедра природа!

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Более того, здесь я отдаю должной нашей Государственной комиссии по запасам (ГКЗ), у которой хватило смелости и решительности защитить 37 тонн динамических запасов. И этот термин, "динамические запасы", впервые введён. Ведь обычно запасы — это то, что разведывается, то, что стоит, то, что можно разрезать каналами, скважинами, посчитать. А тут в воздухе ловишь!

Освоив это месторождение, мы бы стали мировыми законодателями мод, открыли новое направление — рениевое, которого нет нигде в мире. Мы бы получили возможность впервые в истории добывать воспроизводимый металл, ведь ни золото не воспроизводится, ни другие металлы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Вы представили мощную картину, но что получается на практике?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. На практике получается, что все "за", но никто не даёт разрешений.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А кто-то пробовал?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Попробовало за свои деньги частное предприятие. Они сделали установку для добычи рения, разработали технологию великолепную.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Она не работает?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Не работает, потому что нужно, чтобы государство включилось в добычу рения, 800 миллионов рублей всего-навсего нужно. Мы тратим 1,5-2 миллиарда на ежегодную закупку рения, он стоит от тысячи до пяти тысяч долларов за килограмм, а ведь могли бы завалить рением весь мир.

То есть у нас все "за", но никто ни копейки не дал. Все круги ада прошли предприниматели, которые уже порядка 5 миллионов долларов потратили. Это предприятие было включено и в государственную программу, и в областную, Сахалинскую. Они пытались добыть деньги в Роснано, там сказали: да, идея замечательная, идея правильная, работайте, а там мы подключимся…

В этом году я и с владельцем предприятия беседовал, и с директором, и с главным технологом — они провели все мыслимые совещания, получили все экспертные заключения, положительные. Есть у нас комиссия по инновациям, которая деньги должна была выделить, есть у нас областная Сахалинская дума, которая должна была также какие-то местные региональные деньги выделить. Но всё заморожено.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Это вредительство?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Я думаю, вредительство и прояпонское лобби.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А это уже предательство!

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Если бы я был во властных структурах, я бы поднял вопрос о предательстве со всеми вытекающими для конкретных лиц последствиями.

Я обращался по телевидению к губернатору Сахалина, говорил, что если он хочет войти в историю не как рядовой губернатор, а как человек, который начал первую в мире добычу возобновляемого стратегического металла, то он должен ложиться спать и вставать с мыслью: "А как там у меня рений?" Может быть, он в конце концов услышит и начнёт это двигать. Потому что, если бы губернатор включился в проект, можно было бы это дело сдвинуть. Мне, в бытность главой Амурской области, таким образом удалось строительство космодрома "Восточный" организовать.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Я уверен, что в рениевом проекте существуют какие-то свои сложности, и для того, чтобы пробить эту стену, нужно большое внутреннее усилие. И таких сил у местной власти нет. Нужен мощный импульс со стороны Москвы.

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Я жду с нетерпением состава нового правительства и надеюсь, что всё-таки будет команда, которая начнёт созидать, которая начнёт заниматься стратегией, а не только составлением программ. Будет ставить конкретные реальные цели. И вот самая простая, самая проработанная и самая нужная, с учётом нашей оборонной составляющей, задача — начать добывать рений. Можно его за два года начать добывать. В советское время он бы уже добывался, если бы его открыли раньше.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Когда-то были громкие общенациональные проекты, комсомольские стройки, которые вовлекали молодежь. И сейчас Курилы — это, с одной стороны, экзотика, а с другой стороны, стратегически важная точка, священная точка русской земли. И нужно создать такую программу, чтобы люди туда двигались — для работы внутри рениевого проекта, ради обороноспособности страны, ради утверждения русских Курил. И это нельзя построить на уровне местной власти, это должен быть общенациональный мозг и общенациональная воля.

А японцы понимают, о чём идет речь? Они подбираются к рению?

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Они всё понимают. Но молчат.

В своё время я достаточно часто общался с архиепископом Смоленским Кириллом, нынешним Патриархом. И я говорил ему, что надо закрепить Курилы в обязательном порядке за нами. Вспомнил Невельского, который организовал Николаевск-на-Амуре вне договора с Китаем и поднял флаг. Когда на это пожаловались императору Николаю I, он дал такую знаменитую резолюцию: "Единожды поднятый российский флаг спущен быть не может". И я сказал Кириллу, что надо построить православный храм на Курилах, чтобы если их кто-то теоретически решил бы отдать — отдал бы уже вместе с православием. И Кирилл реализовал эту идею, хотя, казалось бы, на что уж консервативный институт Церковь!

И насколько, мягко говоря, нестратегично правительство России, которое уже 26 лет не может выделить 800 миллионов рублей. Люди уже за свои деньги создали инфраструктуру, создали технологию, опытную установку, изучили, защитили запасы в ГКЗ — это тоже тяжелейшая работа! Осталось буквально чуть-чуть и рений идёт на поток, рений становится экспортным продуктом России, и мы получаем возможность не тратить бешеные деньги, а зарабатывать! Но этого ничего нет, и это для меня непонятно совершенно. Я руководил территориями и знаю, как нужны такие стратегические вещи для территорий. Мы же нация первопроходцев!

Андрей ФЕФЕЛОВ. Новый технологический рывок человечества, связанный с приходом цифры, требует осмысления. Причем, я понимаю, что наш стратегический противник тоже думает очень плотно на эту тему и пытается включить человечество при помощи цифры в свою модель так называемого "электронного концлагеря".

А у нас должна быть своя альтернативная русская модель этой цифрономики. И, конечно, если она появится (а она должна появиться!), потребуется рений для того, чтобы обеспечить технологическую часть новой цифрономической философии.

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Да, это в обязательном порядке.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И в завершение хотел бы вернуться к тому, о чём Вы уже говорили. Есть три точки, три "К" — Курилы, Крым и Калининград — три ключа…

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Это ключи от России, ключи от нашего менталитета. Если не дай Бог, мы их потеряем, Россия развалится как карточный домик.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Я недавно слышал песню, называется "Дядя Вова, мы с тобой!", поют дети. И там есть такие слова: "Не достанется гряда самураям никогда, грудью встанем за столицу янтаря, Севастополь наш и Крым для потомков сохраним".

Владимир ПОЛЕВАНОВ. Всё правильно. Вот именно на этой ноте и надо закончить.

Андрей Фефелов Владимир Полеванов

Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583167 Владимир Полеванов


Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский

Случай с Русалом — это провал американских санкций

Есть способы нанести удар по таинственным путинских дружкам, не причиняя при этом ущерб ведущим российским компаниям.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ослабление американских санкций против российского производителя алюминия компании «Русал» подает как минимум два важных сигнала инвесторам и официальной Москве. Во-первых, администрация Трампа слабо понимает последствия своих действий и начинает осознавать их только потом. Во-вторых, она не хочет вводить санкции, которые нанесут большой побочный ущерб за пределами России.

Такие особенности американской санкционной политики являются одновременно благодеянием и проклятием для России и ее президента Владимира Путина. Действия методом проб и ошибок означают, что удар может получить любой человек (а также его компания) в любое время, особенно если такой человек имел несчастье появиться в российском списке «Форбс», который американское Министерство финансов использовало в качестве главного реестра подпадающих под санкции «олигархов».

Но Соединенные Штаты не хотят причинять ущерб «партнерам и союзникам», чьи интересы министр финансов Стивен Мнучин назвал главной причиной своего отказа от жестких санкций против Русала. А это подает очень четкий сигнал российским компаниям и российскому государству: международная экономическая экспансия является эффективным методом отбить охоту к санкциям. Это важно знать как в стратегическом, так и в тактическом смысле.

Санкции против главного акционера Русала Олега Дерипаски и его активов стали первой по-настоящему эффективной мерой американского воздействия на Россию. Запретив, по сути дела, Русалу проводить операции в американских долларах, а следовательно, и экспортировать алюминий в США, администрация Трампа вынудила второго в мире производителя алюминия искать новые рынки для продаваемого в США металла, который в прошлом году обеспечил компании 14,4% прибыли. Удар этот казался случайным, нанесенным наобум. Было непонятно, почему именно Дерипаска стал жертвой столь сурового наказания. Это обстоятельство напугало инвесторов, и российские акции упали повсеместно.

Я по-прежнему уверен, что Дерипаску выбрали из-за того, что его компания делает алюминий. Ведь Трамп решил ввести импортные пошлины на алюминий, дабы возродить производство внутри страны. Возможность убить двух зайцев одной палкой — наказать Россию и убрать с американского алюминиевого рынка крупного иностранного игрока — наверняка показалась Трампу слишком хорошей, чтобы ее упустить. Но похоже, никто в Министерстве финансов не задумался о последствиях такого шага для мирового рынка алюминия, на котором Русал включен в цепочки добавленной стоимости.

Цены на алюминий подскочили (что очень плохо для американских покупателей), австралийско-британская компания «Рио Тинто» была вынуждена срочно искать новых покупателей для своего глинозема (сырье для производства алюминия), а завод Русала в Ирландии столкнулся с угрозой закрытия. А это в свою очередь создало опасность потери рабочих мест и дефицита глинозема по всей Европе. Об этих проблемах сообщили в Министерство финансов, и сердце Мнучина, по всей видимости, смягчилось. «Американское правительство не намерено наказывать трудолюбивых людей, которые работают на Русал и его дочерние предприятия», — заявил он. Проблема американского правительства, добавил министр, сводится лишь к самому Дерипаске.

Согласно новому пакету санкций против Русала, компания получает дополнительно шесть месяцев вплоть до 23 октября, чтобы свернуть свою деятельность в США. Но Мнучин однозначно указал на то, что если Дерипаска выведет инвестиционный капитал Русала, компанию могут исключить из санкционного списка. Партнеры Русала до сих пор напуганы и работают с ним по чрезвычайному плану, но по крайней мере, сейчас необходимость в таких планах ослабнет. Это нашло свое отражение и в ценах на алюминий, которые опустились столь же резко, как и поднялись после первого объявления о введении санкций.

Это хорошая новость для «Норильского никеля», которым частично владеет Дерипаска и еще один россиянин Владимир Потанин, сколотившие состояния на приватизации в 1990-е годы. «Норильский никель» является крупнейшим в мире поставщиком никеля и палладия, а еще он входит в первую мировую десятку производителей меди. Ему теперь не о чем беспокоиться. Если санкции будут введены против «Норникеля», последствия на рынке возникнут еще более разрушительные, чем в случае с Русалом.

США также вряд ли ударят санкциями по российским нефтегазовым компаниям, которые играют важную роль на мировом энергетическом рынке, и по российским производителям стали. Правительство России тоже может вздохнуть с облегчением. Его государственный долг, которому Standard & Poor's в феврале присвоило инвестиционный рейтинг, и который в основном скупили институциональные инвесторы, тоже защищен от санкций.

Но здесь есть загвоздка для российских миллиардеров и для государства. США, по сути дела, присвоили себе право решать, кто должен, а кто не должен владеть российскими компаниями. Теперь Дерипаска и правительство заинтересованы в том, чтобы найти и проверить решение этой проблемы. Смягчатся ли США, если Дерипаска продаст часть своей доли российскому государственному банку? Или вопрос можно решить путем номинальной продажи акций доверенным лицам? Или Дерипаске следует просто воспользоваться имеющимся запасом времени и переориентировать свою компанию, полностью отказавшись от американского рынка и американской банковской системы, и дерзко решив работать только в Азии?

Что-то говорит мне, что компания и российское правительство попытаются разработать такую схему, которая удовлетворит США, но не лишит Дерипаску его активов. Если такая схема будет найдена, то и другие воспользуются ею в качестве меры предосторожности.

В любом случае попытка США ввести кусающиеся санкции явно оказалась безуспешной. Она показала, что удар по интегрированным на глобальных рынках компаниям может привести к непреднамеренным последствиям с неожиданными жертвами.

Но есть очевидная альтернатива, о которой США всерьез не задумывались. Бывший владелец ведущей российской нефтяной компании и один из самых последовательных противников путинского режима Михаил Ходорковский изложил ее 22 апреля в статье в «Уолл-Стрит Джорнал». «Настоящий враг Запада, а также враг российского народа — это группа примерно из 100 ключевых фигур, получающих выгоду от путинского режима, многие из которых занимают посты в Федеральной службе безопасности и в президентской администрации», — написал Ходорковский. Он отметил, что Запад должен ввести санкции против этих людей, многие из которых «начинали свою карьеру в мире организованной преступности Санкт-Петербурга».

Это явно не те олигархи, которые обогатились при путинском предшественнике Борисе Ельцине. Это настоящие близкие дружки и ставленники Путина, знакомые с ним по КГБ и по работе в мэрии Санкт-Петербурга. Это люди, оказывающие самое большое тайное влияние на российскую систему правосудия и на правоохранительные органы, способные отнимать компании у их владельцев, фальсифицирующие крупные государственные тендеры. Это «новая знать» путинской эпохи.

США уже ввели санкции против некоторых близких друзей Путина, знакомых ему с самого начала его карьеры. Среди них руководитель «Роснефти» Игорь Сечин, миллиардер Геннадий Тимченко и три члена исключительно богатой семьи Ротенбергов. Неважно, являются они или нет членами той группы, которую описывает Ходорковский. Его предложение заключается не в том, чтобы нанести удар по немногочисленным сказочно богатым личностям, о близости которых к Путину всем хорошо известно. Речь идет о терпеливой следственной работе с целью выяснить имена тысяч таинственных людей, которые обогащаются на путинском режиме, найти их активы и счета на Западе, заморозить их, прежде чем они успеют отреагировать, и проинформировать общество о связях этих людей с Путиным и с его ближним кругом. Это вызовет волнения по всей России, но не на важных глобальных рынках.

Ленивые формулировки, которыми пользуется Министерство финансов против Дерипаски («Его обвиняют в том, что он создавал угрозу жизни своих конкурентов по бизнесу, незаконно прослушивал одного государственного чиновника и принимал участие в рэкете и вымогательстве»), указывают лишь на недостаток знаний и компетентности. Ссылки на такие обвинения любой может найти в интернете. Неужели это максимум из того, что может сделать американское правительство? Но если последовать совету Ходорковского, это серьезно напугает очень многих людей в Кремле и за кремлевскими стенами.

Большая часть денег из того триллиона долларов, что ушел из России на Запад после распада Советского Союза, принадлежит не «олигархам» старой школы. Это коррумпированные чиновники и малоизвестные клиенты правящего режима перевели данные деньги за рубеж. Запад до сих пор почти ничего не делает для того, чтобы выследить это богатство и его владельцев. Он ведет поиски на солнце, а не в тени, где скрываются настоящие преступники и их состояния. Произошедшее с Русалом показывает, что такой подход имеет массу изъянов.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575593 Владимир Лисин

Стальное упорство: как Владимир Лисин преодолел путь к вершине списка Forbes

Сергей Титов

обозреватель Forbes

Самый богатый бизнесмен России Владимир Лисин упрямо и решительно берется за любое дело, что бы это ни было — строительство домны или продвижение нужного закона

Миллиардер Владимир Лисин F 1 избегает публичности и слывет среди знакомых «тихим олигархом», человеком low profile. «Как можно меньше наружу» — основной принцип бизнесмена, по словам его близкого друга. «Это может не нравиться. Но смотрите: счет на табло. Это приносит свои плоды», — говорит он. Результат действительно отличный. За 2017 год состояние владельца Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК) и транспортного холдинга UCL Holding увеличилось на $3 млрд, до $19,1 млрд, и он в третий раз возглавил список Forbes (Лисин покорял вершину в 2010 и 2011 годах).

Сам Лисин не жалует рейтинги, а обращение «олигарх» называет «погонялом». Завсегдатай списка Forbes не считает себя «особо умным и одаренным», а свои успехи связывает с умением концентрироваться. Из-за дотошности, которая стала притчей во языцех и страшным сном для подчиненных, Лисин прослыл занудой. Он берется за любое дело с упорством, граничащим с фанатизмом.

Бесстрашие

В 1995 году Лисин оказался на волосок от смерти. Он вместе со своим подчиненным, а теперь миллиардером Олегом Дерипаской F 19 ехал на автомобиле, и в засаде их поджидали гранатометчики. В самый последний момент заказавший покушение бизнесмен, известный в определенных кругах как Татарин, дал киллерам отбой, рассказывал Forbes бизнесмен Дмитрий Босов F 108. «Элемент везения в моей жизни всегда был», — признавал в одном из интервью Лисин. В 1990-х он курировал несколько крупных металлургических заводов (в их числе НЛМК) в интересах легендарных братьев Михаила и Льва Черных и оказался в эпицентре «алюминиевых войн». Переход предприятий под контроль принадлежащей Черным Trans World Group (TWG) часто сопровождался убийствами, а самих Черных связывали с лидером измайловской ОПГ Антоном Малевским.

Общаясь с Черными, Лисин сильно рисковал, считает его бизнес-партнер из 1990-х: «Он сидел на общих встречах как кролик перед удавом. Я бы никогда не пережил то, что пережил Володя Лисин». Ставки были высоки. Каждую неделю кого-то убивали, вспоминал сам Лисин, уставший от допросов в прокуратуре. В самый разгар войн у него сгорела дача, после чего он срочно отправил детей в Израиль.

Впрочем, потери будущего миллиардера окупились с лихвой. В середине 1990-х Черные разругались друг с другом, и Лисин, положивший глаз на НЛМК, удачно воспользовался ссорой. В 1997 году он разорвал отношения с TWG и перевел экспорт НЛМК на свою ирландскую Worslade.

Это был решительный поступок, вспоминает друг Лисина, ведь на кону была его жизнь, ни много ни мало. По словам собеседника Forbes, после демарша за голову бунтаря якобы была назначена награда. Лисин сумел мирно договориться с Черными, однако братья преподнесли ему неприятный сюрприз, продав свои 34% НЛМК Владимиру Потанину F 6. Так у Лисина, который к началу 2000-х контролировал комбинат, появился новый оппонент. Потанин быстро вступил в игру, он заблокировал допэмиссию НЛМК и саботировал продажу непрофильных активов.

«Потанин считал, что держит Лисина за бороду», — иронизирует собеседник Forbes. «Ты станешь успешным бизнесменом, как только решишь проблему миноритарных акционеров» — так Потанин обрисовал Лисину перспективу их отношений. И Лисин тут же прагматично нанес бывшему первому вице-премьеру страны ответный удар, начав скупку акций его «Норильского никеля».

«Лисин как бульдог, если вцепится, то не отпустит», — рассказывает его знакомый. В итоге оппоненты пошли на мировую и обменялись пакетами. Так третье по величине сталелитейное предприятие страны перешло под полный контроль Лисина.

Бережливость

На подъезде к замку Аберухиль в шотландском захолустье можно заметить необычный дорожный знак. Как принято в Великобритании, белыми буквами на зеленом фоне выведено с полдесятка географических названий. Странность в том, что до ближайшего из пунктов — некой «Лисьей норы» — 2519 км. Остальные локации (Иваново, Новокузнецк, Темиртау, Москва) еще дальше.

С конца 2005 года замком владеет Владимир Лисин. Перечисленные на знаке города — этапы его жизненного пути, а «Лисья нора» — построенный им загородный комплекс и нынешняя резиденция миллиардера. О покупке замка стало известно через несколько дней после IPO НЛМК в Лондоне, где Лисин продал 7% акций комбината за $600 млн. Старинный замок XVI века обошелся Лисину в £6,8 млн, писала газета The Scotsman, это довольно дешево по сравнению с более популярными землями на юго-востоке Англии. «Совершенно не люкс: комнатки маленькие, угнетающая старина», — рассказывает один из гостей замка.

Других обычных для многих миллиардеров атрибутов красивой жизни (яхты, самолеты, виллы у моря) у Лисина, по словам его знакомых, нет. Да и шотландское поместье Лисин покупал не ради замка, а из-за лесных угодий — он любит охоту. Причем исключительно на птицу, крупных животных он якобы жалеет.

Один из гостей шотландского замка вспоминает, что как-то после охоты оставил прислуге чаевые. Когда Лисин узнал об этом, то полтора часа объяснял гостю, что тот поступил неправильно и необдуманно: «Зачем ты мне людей портишь? У тебя не должно быть дополнительных расходов — все включено». Лисин очень прижимист и всегда торгуется до последнего, рассказывают его бизнес-партнеры. Одна из его любимых поговорок — «Милостыня в руках дающего должна вспотеть».

В начале 2000-х Лисин предлагал руководителям крупнейшего тогда российского инвестиционного банка «Ренессанс Капитал» Стивену Дженнингсу и Юрию Сагиряну приобрести бизнес-джет в складчину. А свое 50-летие камерно отпраздновал в «Лисьей норе», пригласив ветеранов французской электроники группу Space. И только на вечеринке инвестфорума «Сочи-2007» Лисин позволил себе лишнего, выкурив четыре большие кубинские сигары.

Но при этом Лисин всегда платит по счетам, отмечают его контрагенты. Собеседники Forbes называют его «очень порядочным, насколько это вообще возможно в российском бизнесе». Еще Лисин терпеть не может, если его хотят обвести вокруг пальца — «развести», рассказывает его знакомый. Один пример. После покупки в 2007 году холдинга «Макси-групп» металлург заподозрил прежних собственников во главе с Николаем Максимовым в выводе средств. И они столкнулись с миллиардными исками от НЛМК и уголовным преследованием. Тяжбы длятся до сих пор.

Политика

В конце августа 2001 года народная артистка СССР Людмила Зыкина разрыдалась во время интервью липецкому ТВ. Впервые за 55-летнюю карьеру она столкнулась с отменой своих концертов. Турне Зыкиной по Липецкой области организовал НЛМК, и местные власти опасались, что перед предстоящими губернаторскими выборами певица будет агитировать за Владимира Лисина.

Опасения были не беспочвенны. Весь регион в то время был увешан баннерами комбината, который обеспечивал 60% поступлений в региональный бюджет, а его владелец то вручал железнодорожникам денежные премии, облачившись в форменную голубую безрукавку, то дарил сельским администрациям сотни тракторов.

Сам Лисин напрямую о губернаторских амбициях не заявлял, но активно критиковал местную власть: «У команды губернатора нет ни идей, ни идеологии». В преддверии выборов в местных СМИ началась война компроматов. Апогеем стали слезы Зыкиной, вспоминает бывший депутат липецкого облсовета, тогда конфликт вылился в федеральные СМИ. Накал противостояния был так высок, что Кремлю пришлось вмешаться.

И при посредничестве полпреда президента в Центральном федеральном округе Георгия Полтавченко Лисин помирился с губернатором Липецкой области Олегом Королевым и не стал участвовать в выборах. Возможно, в качестве компенсации мэром Липецка стал выходец из НЛМК Михаил Гулевский.

Лисин по четыре-пять часов ездил по городу вместе с Гулевским. Металлург горел идеей обустроить Липецк, вспоминает бывший депутат липецкого облсовета. Особенно Лисина увлекало дорожное строительство, он добился от поставщиков четырехлетней гарантии на работы. «Если на заводе хорошие дороги, то почему в Липецке они должны быть плохими?» — вопрошал Лисин.

В 2004 году клан НЛМК снова вступил в противостояние с Королевым. И поле боя осталось за Лисиным — местную партячейку «Единой России» возглавил Гулевский, он же был переизбран мэром, а Данковский район, где расположен один из заводов НЛМК, возглавил бывший заместитель гендиректора комбината.

К началу 2010-х позиции НЛМК пошатнулись. Лобби комбината в областном и городском советах сократилось, а близкие к Лисину кандидаты в мэры Липецка и Ельца не были допущены до выборов. И после того как в 2014 году Королев получил на выборах губернатора более 80% голосов, Лисин практически пропал из липецкой политики, говорит профессор НИУ ВШЭ Александр Скиперских. Он связывает это с заданной Кремлем тенденцией на выдавливание бизнеса из политики.

Лоббизм

В начале февраля 2018-го миллиардер Владимир Лисин прославился на всю страну. В пяти минутах от Кремля, в отеле «Ритц», под хохот российской элиты, включая Владимира Путина, металлург рассказал неприличный анекдот про пьющего кузнеца.

Этим анекдотом Лисин намекнул на проблемы в отношениях государства и бизнесменов из транспортной отрасли. Президент его услышал, и вопросом уже занимается Минтранс, рассказывает знакомый с ситуацией источник. Лисин использует любую возможность, чтобы донести свою позицию, отмечает президент РСПП, неформального клуба миллиардеров, Александр Шохин. По его оценке, металлург — один из самых активных членов организации.

Лисин начал заниматься лоббизмом в начале 2000-х. Тогда он предложил владельцу «Северстали» Алексею Мордашову F 2, главе «Магнитки» Виктору Рашникову F 14 и еще нескольким металлургам объединиться в организацию «Русская сталь». «Государство не очень хотело слушать металлургов по одному», — объясняет один из них. Союзники тут же развили бурную деятельность и завалили премьера Михаила Касьянова, его заместителя Алексея Кудрина и министра экономического развития Германа Грефа просьбами о поддержке. В результате весной 2002 года правительство отменило экспортные пошлины на сталь, хотя бюджет потерял на этом $120 млн.

Начиная с 2010 года Лисин серьезно сконцентрировался на GR, рассказывает его знакомый. Апогеем лоббистской деятельности Лисина стало совещание Владимира Путина с участниками «Русской стали» в 2012 году, на котором владелец НЛМК был основным докладчиком. Президент остался доволен: «Очень интересно вы рассказываете все. Главное, конкретно». По итогам совещания Путин поручил ввести для промышленников налоговые льготы, пересмотреть тарифы РЖД и ограничить проверки Ростехнадзора.

Лисин, как рассказывают его знакомые, защищал интересы не только металлургов. Именно он добился принятия в 2011 году закона, освобождавшего судовладельцев от пяти видов налогов. Вместе с министром финансов Антоном Силуановым обсуждал закон о деофшоризации, а с председателем Верховного суда Вячеславом Лебедевым — реформу третейских судов, рассказывает Шохин. Все вопросы касались Лисина напрямую: в его транспортный холдинг входят судоходные компании, НЛМК он владеет через кипрский офшор, а из-за решения третейского суда НЛМК чуть не потерял 9,5 млрд рублей.

Лисин никогда не защищает только свои интересы, а просит для отрасли, говорит его коллега по РСПП миллиардер Роман Троценко F 60. По его словам, у Лисина есть прямой выход на многих членов правительства и администрации президента. С Лисиным трудно спорить, признает Шохин: «Жесткий человек и от своей линии не отходит». Кроме того, Лисин въедливо вникает во все вопросы и порой бывает «избыточно дотошным». Иногда, находясь за границей и забыв про разницу во времени, Лисин может позвонить среди ночи и начать излагать свои идеи, рассказывает президент РСПП.

Впрочем, для успешного взаимодействия с властью вряд ли достаточно одной дотошности. Лисин всегда занимал прогосударственную позицию, даже если это приносило ему краткосрочные убытки, считает Троценко. Лисин, например, согласился с запретом на эксплуатацию старых вагонов, который сильно ударил по его транспортному холдингу. Или пять лет заседал в совете директоров Объединенной судостроительной корпорации (ОСК), что было для него «общественной нагрузкой», считает Троценко, в 2009–2012 годах руководивший ОСК.

В 2008 году Лисина пригласил в ОСК вице-премьер Игорь Сечин, возглавлявший совет директоров госкорпорации. И в 2011 году Сечин уступил Лисину председательское кресло. «Лисин зарекомендовал себя как человек, который хорошо разбирается в отрасли. И вообще он неравнодушен к тому, что происходит в России», — говорит Троценко.

К тому времени Сечин мог не раз убедиться в надежности Лисина. Они познакомились в начале 2000-х, когда Лисин согласовывал в правительстве выкуп доли Потанина в НЛМК, рассказывает источник, близкий к сделке. Летом 2006 года Лисин вместе с другими бизнесменами из списка Forbes купил на IPO акции «Роснефти», Сечин возглавлял тогда совет директоров госкомпании. У Лисина и «Роснефти» есть и совместный проект на шельфе Черного моря. «Чисто деловые отношения, никаких подоплек», — уверяет источник, близкий к Лисину.

Огород

«Опускай голову, копай свой огород — и результат будет», — рекомендовал Лисин читателям корпоративного журнала НЛМК. Этот нехитрый совет миллиардер повторял неоднократно. Ключевое слово здесь «свой», считает бывший подчиненный Лисина, ведь миллиардер и сам старается заниматься тем, в чем хорошо разбирается.

«Огородом» Лисина по праву можно считать липецкие домны. В 1996 году с 17-летним опытом в металлургии он вошел в совет директоров НЛМК и до 2004 года практически жил на комбинате. Затем Лисин перебрался в Москву, но продолжал лично контролировать все основные проекты, рассказывает его бывший подчиненный: «На стратегическом комитете обсуждал и принимал, зачастую лез в чертежи». После полноценного запуска в 2012 году любимого проекта Лисина — уникальной доменной печи «Россиянка» — он решил ограничить крупные траты и превратил комбинат в денежный печатный станок. С тех пор на дивидендах Лисин заработал $2,8 млрд.

После 2012 года Лисин стал отдаляться от управления комбинатом, рассказывает его знакомый. К тому времени миллиардер много лет взращивал другой свой «огород» — стрелковый спорт. Стрельбой олигарх увлекается с детства. Юный Лисин был замкнут и немногословен, но в старших классах его как подменили, вспоминает одноклассница миллиардера, он стал «ершистым и хулиганистым», а занятия стрельбой добавили уверенности. В институте Лисин был капитаном студенческой сборной по пулевой стрельбе.

Поэтому предложение возглавить Стрелковый союз России в 2002 году Лисин воспринял с энтузиазмом. Администрация президента активно искала инвесторов в спорт, вспоминает олимпийский чемпион по стрельбе Михаил Неструев, поскольку нужно было готовиться к Олимпийским играм в Афинах, а денег не было. Лисин фактически взял сборную на содержание. Кроме того, миллиардер запустил на НЛМК линию по выпуску мишеней, купил тульский завод по производству патронов, а в «Лисьей норе» открыл крупнейший в Европе пулевой тир. «Стрелковый спорт погибал, а с приходом Лисина расцвел», — рассказывает еще один олимпийский чемпион по стрельбе Артем Хаджибеков.

Из Афин в 2004-м российская сборная привезла 10 медалей, из них три золотые. Лисин сказал, что после Олимпиады он получил моральное право высказать свои взгляды на развитие спорта в стране. Он так загорелся, что когда летел в самолете, то читал книги о тренировках стрельбы. И за Стрелковый союз, где Лисина прозвали начальником, он взялся очень ретиво. Провозгласив курс на обновление сборной, ввел новую систему по отбору спортсменов. По словам Неструева, Лисин полностью переключил управление союзом на себя и не терпел чужого мнения. Он был настолько увлечен процессом, что фактически подменял главного тренера сборной. Результат пока не виден. После Афин российская сборная ни разу не взяла золото.

Спорт открыл новые горизонты перед Лисиным. С 2009 года он возглавляет Европейскую стрелковую организацию, а в 2014 стал вице-президентом Международной федерации спортивной стрельбы. Как человек последовательный, Лисин метит в президенты федерации, а это сулит членство в Международном олимпийском комитете, рассуждает Неструев: «Это открывает другие возможности для делового общения».

Практически в любой стране спорт — часть национальной политики, поэтому встречи с членами МОК проходят на высшем уровне. «Это для меня своего рода отдушина, потому что должна быть какая-то альтернативная занятость», — как-то говорил сам Лисин.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575593 Владимир Лисин


Россия. ДФО > Армия, полиция. Металлургия, горнодобыча. Финансы, банки > mvd.ru, 23 марта 2018 > № 2554123 Владимир Прокопенко

Золото «добывает» полиция.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает министр внутренних дел по Республике Саха (Якутия) генерал-майор полиции Владимир ПРОКОПЕНКО.

– Владимир Николаевич, в чём состоит основная специфика Якутии?

– Прежде всего республика является самым большим административным субъектом не только в России, но и в мире. В её пределах находятся три часовых пояса. В регионе разрабатываются крупнейшие месторождения золота, алмазов и других полезных ископаемых. Высокими темпами развивается нефтегазовый комплекс.

Значительная часть Якутии – арктическая и приарктическая зоны. А это значит суровые природные условия в зоне вечной мерзлоты, труднодоступность территории, зависимость от сезонного завоза топлива и продовольствия.

– Как эти особенности влияют на оперативно-служебную деятельность?

– В республике тридцать пять муниципальных образований. Основная проблема состоит в обширности территории, когда один населённый пункт отстоит от ближайшего на сотни километров, а порою находится даже в другом часовом поясе. Между тем наиболее доступной формой сообщения между ними являются лишь временные дороги, проложенные по снегу, так называемые зимники, или экономически невыгодный воздушный путь.

Сложная транспортная схема и отдалённость населённых пунктов негативно отражаются на скорости реагирования на сообщения о происшествиях и сроках проведения оперативно-следственных мероприятий. Это касается и экспертиз, большая часть которых проводится на базе экспертно-криминалистического центра в Якутске. К тому же транспортировка вещественных доказательств влечёт дополнительные финансовые расходы.

Нередко полицейским приходится сутками добираться до отдалённых населённых пунктов, чтобы задержать подозреваемых. Другого пути в буквальном смысле нет. И это не единичные случаи, а вполне обыденная рабочая ситуация, причём в любое время года. К примеру, помощник участкового ОМВД России по Кобяйскому району в феврале через тайгу добирался до села, расположенного в 250 километрах, ночуя в охотничьих зимовьях. А якутская зима, с температурами до минус 55 градусов и ниже, не прощает ошибок. Так что это не просто слова, когда говорят, что сотрудники в Якутии несут службу в экстремальных условиях.

– Как бы вы охарактеризовали оперативную обстановку в регионе?

– Четвёртый год подряд МВД по Республике Саха (Якутия) удерживает самый низкий уровень преступности среди субъектов России и Дальневосточного федерального округа. Отмечаются положительные тенденции, свидетельствующие об улучшении обстановки. Так, по итогам 2017 года в общем массиве зарегистрированных преступлений количество убийств сократилось на 4,2 процента, умышленных причинений тяжкого вреда здоровью – на 6,5 процента, вымогательств – на 28,6 процента; преступлений, совершённых в общественных местах, – на 4,5 процента. На 12,5 процента снизилось количество преступлений, совершённых на бытовой почве.

Республиканское МВД второй год подряд входит в первую десятку регионов России по числу раскрытых преступлений. Раскрываемость в 2017 году составила 67,2 процента, что превышает средние значения по России и Дальневосточному федеральному округу.

Масштабная работа проводится по выявлению и пресечению деятельности организованных преступных групп и сообществ. В суд направлены уголовные дела в отношении 59 участников ОПГ. Впервые в истории нашего МВД пресечена деятельность пяти преступных сообществ, организовавших сеть сбыта синтетических наркотиков на межрегиональном уровне на территории 53 городов России. Кстати, отмечу, что Якутия вошла в число 17 регионов, в которых структурные преобразования, связанные с организацией работы подразделений по вопросам миграции и по контролю за оборотом наркотиков, прошли без каких-либо организационных перекосов и материально-кадровых проблем.

Ежегодно раскрывается свыше 300 преступлений, совершённых в прошлые годы. Возросло число выявленных преступлений экономической направленности…

Впервые за последние годы нагрузочные показатели по раскрытию и расследованию, а также по ряду других показателей ведомственной оценки не только сравнялись со средними значениями по России, но и превзошли их. Помимо этого республиканское МВД находится в первой десятке по линии учётно-регистрационной дисциплины, по выявлению лиц, совершивших наиболее опасные преступления в общественных местах, по противодействию незаконному обороту огнестрельного оружия и ряду других направлений.

И всё же главным итогом 2017 года считаю то, что по результатам опроса общественного мнения, проведённого независимым источником (ФСО России), отмечен рост уровня доверия жителей республики к сотрудникам якутской полиции. Так, если в 2016 году доверяли органам внутренних дел по Республике Саха (Якутия) 39,34 процента опрошенных, то в 2017 году – 41,2 процента.

– Каким направлениям оперативно-служебной деятельности МВД по Республике Якутия уделяется особое внимание?

– Под моим личным контролем постоянно находится выявление и пресечение преступлений в сфере золотодобывающей промышленности. Республика обладает огромными запасами данного валютного продукта, что привлекает внимание не только местного криминалитета, но и представителей других регионов.

За последние четыре года сотрудниками полиции из незаконного оборота изъято более 225 килограммов золота общей стоимостью 524 миллиона 136 тысяч рублей. Весь изъятый драгоценный металл обращён в доход государства.

Одним из громких дел стало хищение золота на сумму около 100 миллионов рублей в октябре 2015 года в артели старателей, расположенной в Усть-Майском районе. К месту происшествия был организован вылет сотрудников из аппарата МВД – оперуполномоченных Управления уголовного розыска, Управления экономической безопасности и противодействия коррупции, эксперта-криминалиста. Полицейские установили, что пропало 34 килограмма золотого песка, похищен блок системы видеонаблюдения. Всего пять дней понадобилось нашим сотрудникам, чтобы раскрыть это тщательно спланированное преступление и задержать подозреваемых, которые вступили в сговор с охранником предприятия, а после совершения хищения убили его. В настоящее время все участники преступления отбывают различные сроки заключения.

Кроме того, в рамках расследования был выявлен ряд других хищений золотосодержащего концентрата с многомиллионным ущербом, в том числе совершённых участниками организованной преступной группы.

Отмечу, что злоумышленники проявляют недюжинную фантазию, пытаясь вывезти золото за пределы республики. Похищенный драгметалл до лучших времён хранится в тайниках, замуровывается в деталях автотранспорта, вывозится наземным транспортом под видом лекарств, патронташей... Иногда при задержании незаконных золотодобытчиков нашим сотрудникам приходится применять оружие. Так, в 2016 году оперативникам ОМВД России по Алданскому району поступила информация о том, что двое мужчин на автомашине перевозят промышленное золото и серебро. Когда «предпринимателей» попытались остановить, водитель включил заднюю передачу и на большой скорости попытался скрыться. Сотрудники угрозыска применили табельное оружие, прострелили колёса автомашины. Преследуемые, выбравшись из транспортного средства, попытались сбежать в лес, но были задержаны. Изъятые у них слитки оценены в 2 миллиона рублей.

Нами налажено тесное сотрудничество с коллегами из соседнего региона – УМВД России по Магаданской области, так как основной вывоз промышленного золота из этой области осуществляется через территорию Якутии. Под нашим контролем находятся основные артерии, соединяющие Магадан с Дальним Востоком, – федеральные автодороги «Колыма» и «Лена».

По инициативе МВД по Респуб­лике Саха (Якутия) состоялось межрегиональное совещание по вопросам декриминализации сферы оборота драгоценных металлов на базе УМВД России по Магаданской области. Встреча была обусловлена необходимостью принятия совместных дополнительных мер, разработки дальнейшей стратегии деятельности в этой сфере.

Ещё одним приоритетным направлением является работа по комплексной декриминализации топливно-энергетического комплекса в соответствии с поручениями Президента, Правительства и Совета Безопасности Российской Федерации. В Якутии добываются нефть, газ, уголь. Есть нефтепровод, ведётся строительство газопровода. В регионе создана межведомственная рабочая группа по борьбе с преступлениями в сфере топливно-энергетического комплекса. Мы постоянно проводим мониторинг ситуации, тесно взаимодействуем со службами безопасности нефте- и газодобывающих предприятий. Оздоровлению обстановки способствуют оперативно-профилактические операции «Нефть», «ГСМ» и «ТЭК», направленные на выявление и пресечение преступлений на этапах добычи, транспортировки, переработки нефти и газа.

В 2017 году сотрудниками органов внутренних дел выявлено 12 преступлений на объектах ТЭК (в 2016 году – 12), задокументировано 4 преступления коррупционной направленности.

– На территории республики действует довольно жёсткий антиалкогольный регламент. С чем было связано его принятие и какова эффективность предпринимаемых мер?

– Поскольку ранее многие годы мне довелось прослужить в Ямало-Ненецком автономном округе, могу сказать, что проблема алкоголизации населения характерна для многих северных территорий. Не является исключением и Якутия. Естественно, это отрицательно сказывается на оперативной обстановке. Поэтому для снижения масштабов потребления алкогольной продукции, профилактики алкоголизма, а также для мотивации населения на ведение трезвого, здорового образа жизни несколько лет назад и был введён антиалкогольный регламент.

Глава республики Егор Борисов одним из первых признал остроту проблемы и инициировал антиалкогольную кампанию. Это непростой процесс, который до сих пор встречает на своём пути много противников, в том числе со стороны представителей бизнеса. Однако население со временем стало более лояльно к нему, понимая, что принятые меры направлены на оздоровление общества и формирование более здоровой среды для будущих поколений якутян.

В 2010 году был принят респуб­ликанский антиалкогольный закон. Им запрещается розничная продажа алкогольной продукции с 20 часов до 14 часов по местному времени. Кроме того, розничная продажа допускается только в специализированных стационарных торговых объектах и ни в коем случае – в торговых объектах, расположенных в нежилых помещениях многоквартирных домов, во встроенных и пристроенных к ним помещениях. Полный запрет на розничную продажу алкогольной продукции на территориях отдельных населённых пунктов устанавливается законом Республики Саха (Якутия) на основании законодательных инициатив по решениям представительных органов местного самоуправления городских, сельских поселений, городских округов, в состав которых входят данные населённые пункты.

Мы тоже не сидим сложа руки: постоянно проводятся целевые рейды, выявляется контрафактный алкоголь, пресекается незаконное производство алкогольной продукции. В минувшем году проведено около 750 подобных мероприятий. Так, сотрудниками ОМВД России по Алданскому району обнаружено располагавшееся в гаражных боксах кустарное производство водочной продукции, изъято оборудование и более 20 тысяч бутылок контрафактной водки, готовой к реализации.

За нарушения антиалкогольного законодательства к ответственности привлекаются частные предприниматели. К примеру, за продажу двух бутылок пива ученику средней школы максимальная сумма штрафа достигла 300 тысяч рублей. Пресекается деятельность так называемых бутлегеров.

Благодаря комплексным мерам ежегодно регистрируется снижение общего числа преступлений, совершённых в состоянии алкогольного опьянения. В 2017 году их стало меньше на 6 процентов. Видны позитивные сдвиги и в самосознании людей. Мы получаем немало сообщений о пьяных водителях. Вполне вероятно, что такие сообщения спасают чьи-то жизни. Также работаем с муниципалитетами по пропаганде здорового образа жизни. Отрадно, что в настоящее время жители 162 наслегов (посёлков. – Прим. ред.) полностью отказались от потребления алкоголя.

– Владимир Николаевич, в непростых климатических условиях особое значение приобретают вопросы материально-технического оснащения органов внутренних дел, создания комфортных условий для несения службы. Что делается в этом направлении?

– За последние четыре года введены в эксплуатацию четыре новых административных здания территориальных органов ОМВД России по Кобяйскому, Горному, Мегино-Кангаласскому и Усть-Алданскому районам, а также комплекс зданий Центра кинологической службы. Введён в строй новый стрелковый тир.

Решён вопрос о строительстве жилого дома для участковых уполномоченных, обслуживающих территорию города Якутска. В здании также будет располагаться ведомственный многофункциональный центр по оказанию государственных услуг.

Учитывая обширность территории, в рамках республиканской Государственной программы «Профилактика правонарушений, обес­печение общественного порядка и противодействие преступности на 2012–2019 годы» закупаются снегоходы, треколы, спутниковые телефоны. Оказывается помощь из федерального бюджета. Так, в 2017 году для нашего министерства были выделены 25 снегоходов, 35 моторных лодок, а также 62 спутниковые радиостанции для сотрудников следственно-оперативных групп, выезжающих на дальние расстояния…

Беседу вела Мария МИРОНОВА

Россия. ДФО > Армия, полиция. Металлургия, горнодобыча. Финансы, банки > mvd.ru, 23 марта 2018 > № 2554123 Владимир Прокопенко


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 13 марта 2018 > № 2526107 Андрей Еремин

Андрей Еремин: "Рынка хватит всем, но борьба должна быть цивилизованной"

Прошедший год для российских металлургов оказался на удивление удачным - рост спроса на сталь на внутреннем рынке превысил средние ожидания сталелитейных компаний. В этом году, по прогнозам ММК, рост на российском рынке составит 3-3,5%. О стратегии компании, ее ожиданиях и бизнес-плане в условиях усиливающегося протекционизма "Интерфаксу" рассказал директор по экономике и член правления ММК Андрей Еремин.

В 2017 году рост на российском рынке превзошел средние ожидания сталелитейных компаний. Что такое для Магнитки сегодня хорошая рыночная конъюнктура, насколько вам комфортно работать на внутреннем рынке?

Для рынка стали сегодня характерны, во-первых, благоприятная рыночная конъюнктура, которую мы наблюдаем уже с 2015 года, во-вторых, высокая конкуренция. Так, на внутреннем рынке появился новый игрок - ArcelorMittal, который выстроил свою стратегию на увеличении объема продаж в России. Я считаю, что казахстанская сталь мирового сталелитейщика вошла на наш рынок не совсем корректно, я бы даже сказал, варварски: делая большие дисконты и пытаясь получить долю рынка за счет демпинговых цен. Это привело к перераспределению потоков.

В то же время мы наблюдали в 2017 году рост объема потребления металла в России. Поэтому негативный эффект от появления нового агрессивного игрока был сглажен. Для ММК он смягчался еще и тем, что компания поменяла свою продуктовую линейку. Мы увеличили объемы продукции с высокой добавленной стоимостью: с рынка постепенно вытесняется импорт оцинкованной и полимерной стали. То есть, с одной стороны, пришел импортный стальной лист из Казахстана, но, с другой стороны, одновременно с этим ушла часть другого импорта по оцинковке. Соответственно, в конце года мы уже вернули свои позиции.

Прошлый год - уже третий подряд благоприятный для металлургии, как мировой, так и российской. Российские цены реагируют на цены внешнего рынка, а внешний рынок определяет Китай. Сегодня КНР выбрала политику, которая направлена на снижение мощностей и сокращение производства. Если в начале года мы ожидали рост спроса на сталь на внутреннем рынке примерно на 3,5%, то по итогам года он составил 6,5%, что, соответственно, выше наших ожиданий.

Сегодня мы ждем роста объемов потребления в ключевых для нас отраслях - строительной и автомобильной. Что касается строительного сектора, то мы полагаем, что он начнет восстанавливаться после грандиозного трехлетнего падения. Автомобильная отрасль демонстрировала прирост в 2017 году.

Это те отрасли, на которые ориентированы все наши активы. Предыдущие инвестиции ММК были направлены на усложнение и расширение сортаментной линейки металлопроката, потребляемого именно в России, проката, в наилучшей степени удовлетворяющего возросшие требования клиентов.

Мы менее ориентированы на экспорт. Хотя экспорт для нас - как буфер: когда сжимается спрос на внутреннем рынке, мы направляем эти объемы на экспорт. И наши изменения объемов продаж на внешнем рынке для него незаметны. Мы можем также с него уйти обратно на внутренний рынок. Никто не замечает.

О каких объемах перераспределения идет речь?

Это примерно плюс-минус 1 млн тонн в год. Это нормальное явление, не представляющее для нас никаких трудностей и совсем незаметное для внешнего рынка.

Вы упомянули казахстанскую "дочку" ArcelorMittal. "Русская сталь", в которую ММК тоже входит, обратилась с просьбой решить этот вопрос в Минпромторг. Какие именно меры предлагают металлурги в отношении листа из Казахстана?

Отрадно, что это консолидированная позиция российских металлургов. В отсутствие реальных защитных мер можно конкурировать ценой, но в каких-то разумных пределах. Если ты получаешь, допустим, скрытую поддержку от правительства и используешь это для борьбы на каком-либо рынке, то речь идет уже не о совсем рыночном механизме. Это нечестная борьба.

Наше обращение было вызвано именно такими действиями на рынке металлопроката. Это наша попытка защитить позиции металлургической отрасли России, а не интересы какой-то одной компании. Подобные действия со стороны таких игроков наносят материальный ущерб всей сталелитейной отрасли России. Вот смотрите: можно продать один вагон проката, демпингнуть - и обрушить весь рынок. Ведь в итоге пострадают продажи на миллионы тонн, а не на один вагон. Чтобы этого не происходило, должны быть цивилизованные методы вхождения на рынок, цивилизованные методы торговли. В общем-то, рынка хватит всем, но это должна быть цивилизованная борьба.

Сейчас вы полностью смогли перестроиться?

Безусловно, сейчас мы полностью восстановились. Это видно по загрузке наших мощностей. Мы смогли переориентироваться. Нужно понимать, что казахстанский демпинг не отразился на нашем сотрудничестве с постоянными клиентами. Постоянных клиентов забрать нельзя, потому что они - постоянные. С ними сложились хорошие отношения, мы под них выстроили наше производство, они под нас - технологии, выработано взаимопонимание в поставках, в сервисе.

А здесь просто-напросто идет борьба, в том числе на спотовых рынках. Конечно, всегда бывают попытки зайти на ключевых клиентов, но это очень тяжело сделать.

Какой прогноз роста спроса на сталь в РФ вы закладываете на этот год и на следующий?

Мы даем достаточно консервативный прогноз. Мы видим рост где-то на 3-3,5% в этом году. Будет продолжаться увеличение спроса со стороны автомобилестроения, строительной отрасли. Трубная отрасль, возможно, сохранит объемы прошлого года. Машиностроение также развивается. Мы ожидаем, что наши объемы продаж вырастут в этом году примерно на 2%. Как раз до полной загрузки.

В конце прошлого года ММК купил ЛМЗ. Как я понимаю, часть листа пойдет на "Лысьву"?

Действительно, новые инвестиции в ЛМЗ способствуют нашей дозагрузке. Этот проект полностью вписывается в нашу стратегию. Речь идет об увеличении объемов продаж продуктов с высокой добавленной стоимостью. Мы инвестировали в компанию, которая имеет свой рынок, свою клиентскую базу. У нас достаточно оборотных средств, чтобы обеспечить равномерное функционирование этого бизнеса. Мы ставим задачу увеличить объемы производства со 120 тыс. тонн в прошлом году до 280 тыс. тонн уже в этом году. И пока первые два месяца мы идем с выполнением плана.

280 тыс. тонн - это загрузка на полную мощность?

Практически. У нас будет пока не полностью загружен агрегат по нанесению цветного декоративного полимерного покрытия, так называемый SteelArt. Наша задача продвинуть этот продукт на рынок. Здесь есть потенциал.

Вы сказали, что рост спроса на внутреннем рынке в 3-3,5% для ММК вполне комфортен, это позволяет дозагрузить производственные мощности. Этого достаточно? Существуют ли планы по расширению, допустим, за счет приобретения новых активов, диверсификации производства?

Для этого нужен более существенный рост спроса. Мы пока его не видим в ближайшей перспективе. Нужно быть полностью уверенным, что рынок готов втянуть в себя дополнительный объем мощностей.

Мы понимаем, что наши коллеги тоже не спят, они вводят в строй новые агрегаты, расширяют мощности в России. Соответственно, нужно, чтобы эти объемы также очень мягко вошли в рынок, не разрушив его. Например, мы смогли сегодня до 100% загрузить мощности по холоднокатаному прокату через нашу продукцию более глубокого передела, через полимеры и оцинковку, благодаря покупке ЛМЗ и пуску нового агрегата оцинкования. Это очень правильные, своевременные и эффективные инвестиции.

Когда все крупные игроки на российском рынке стали введут мощности по производству полимерного оцинкованного проката, не будем ли мы наблюдать его профицит на внутреннем рынке?

Думаю, нет. В этом году, даже с учетом того, что мы ввели агрегат оцинкования, импорт в России увеличился. То есть темпы роста потребления опережают темпы введения новых мощностей. И в дальнейшем спрос продолжит расти.

Тенденции развития рынка оцинкованного и окрашенного проката обсудят 15 марта в ходе конференции "Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления".

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 13 марта 2018 > № 2526107 Андрей Еремин


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 7 марта 2018 > № 2523290 Сергей Титов

Старатель с миллиардом: владелец «Южуралзолота» вошел в глобальный список Forbes

Сергей Титов

обозреватель Forbes

Состояние Константина Струкова оценивается в $1,7 млрд. Как разбогател бывший старатель, который привык рассчитывать только на себя

В конце января в офисы «Южуралзолота» в Челябинске и Пласте нагрянули полицейские с обысками. Силовики потребовали налоговые документы и приступили к допросу сотрудников и руководителей. Действия координировали сотрудники главка МВД. Причина рейда — уголовное дело о неуплате налогов, которое завели в Москве, объяснял начальник ГУ МВД по Челябинской области Андрей Сергеев.

В самом «Южуралзолоте» проверку восприняли как акт устрашения. Компания регулярно оспаривает многомиллионные налоговые доначисления в суде. Владелец «Южуралзолота» Константин Струков F 108 тоже прослыл несговорчивым бизнесменом. В прошлом году за остановку одного из рудников в Забайкалье его раскритиковал полпред президента в Сибирском федеральном округе Сергей Меняйло. А в конце 2016 года Струков схлестнулся с «Транснефтью», которой руководит давний знакомый Владимира Путина Николай Токарев.

Струков привык рассчитывать только на себя. Более 20 лет назад бывший старатель перебрался из Казахстана в Челябинскую область, чтобы практически в одиночку заняться золотодобычей. В городке Пласт он арендовал затопленную шахту, восстановил работу и приступил к добыче. Вскоре к нему присоединились бывшие коллеги по артели в Казахстане.

В 2017 году «Южуралзолото» добыло более 15 то золота. Для холдинга Струкова это рекорд и четвертый результат среди российских золотодобывающих компаний. В этом году «Южуралзолото» сможет побороться и за третье место, считает глава Союза золотопромышленников Сергей Кашуба.

Струков дважды собирался вывести группу на биржу, но оба раза IPO срывалось. В 2017 году оборот «Южуралзолота» превысил $650 млн, EBITDA — более $250 млн, отношение долга к EBITDA — менее 0,7. Стоимость золотодобывающего бизнеса Струкова, по оценке Forbes, превысила $1 млрд, а сам бизнесмен вошел в глобальный список Forbes с оценкой состояния $1,7 млрд.

Впрочем, золотодобыча не единственный интерес Струкова. В интервью Forbes миллиардер рассказывал, что планирует построить «хорошую угольную компанию с перспективой лет на тридцать». В угольный бизнес Струков попал вынужденно — в начале 2000-х тогдашний губернатор Челябинской области Петр Сумин попросил его оздоровить «Челябинскуголь», который находился на грани банкротства.

Сейчас добыча на «Челябинскугле» остановлена, а угольные активы Струкова сконцентрированы в Кузбассе. В 2017 году объем их добычи составил около 2,6 млн т угля. По итогам 2018 года показатель может вырасти до 5 млн за счет покупки разреза «Киселевский» у холдинга «Сибирский деловой союз». Правда, из-за большой долговой нагрузки, угольный бизнес Струкова, по подсчетам Forbes, пока имеет отрицательную стоимость.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 7 марта 2018 > № 2523290 Сергей Титов


Россия > Армия, полиция. Металлургия, горнодобыча > gazeta.ru, 6 марта 2018 > № 2521873 Дмитрий Купрюнин

«Посмотрите, как горят «Абрамсы» и «Леопарды» в Сирии»

Гендиректор «НИИ стали» о защите российских танков от американских ракет

Михаил Ходаренок

Война в Сирии резко обострила вопросы, связанные с защищенностью российской боевой техники и личного состава. По некоторым вопросам Запад опережает Россию. В частности, за рубежом комплексы активной защиты уже устанавливаются не только на танки, но и на легкобронированные машины и грузовики. Но и у нас есть перспективные разработки. На вопросы «Газеты.Ru» ответил Дмитрий Купрюнин — генеральный директор АО «НИИ стали».

— Дмитрий Геннадьевич, есть ли технологии, разработанные «НИИ стали», которые опережают аналогичные зарубежные?

— В первую очередь, конечно, мы гордимся нашими технологиями динамической защиты бронетанковой техники. Пока все известные комплексы динамической защиты, например, ARAT-2, установленный на американском танке М1А2 SEP, и российский «Реликт» обеспечивают защиту от существующих современных противотанковых боеприпасов за счет использования энергии взрывчатого вещества в элементах динамической защиты, которые срабатывают при воздействии поражающих элементов противотанковых боеприпасов.

Но надо смотреть вперед за тенденциями развития этих боеприпасов и работать на опережение. Сегодня в современных комплексах динамической защиты, как отечественных, так и зарубежных на поражающий элемент противотанкового боеприпаса воздействует 10-15% энергии взрывчатого вещества элементов динамической защиты, остальная энергия при этом не используется.

В последнее время — как за рубежом, так и в России — ведутся работы по созданию энергетических материалов с локальным выделением энергии в узкой зоне контакта поражающего элемента противотанкового боеприпаса и элемента защиты — это так называемая гибридная динамическая защита.

Это совершенно новый принцип защиты с большим КПД, а самое главное — создание таких материалов и применение их в защите позволяет повысить живучесть защищаемого объекта и самих устройств защиты, обеспечивая при этом повышение защищенности и пожаробезопасности при эксплуатации.

За рубежом работы в этом направлении находятся на стадии научных исследований, у нас — на стадии завершения, и уже в ближайшее время эти материалы появятся на объектах российской бронетанковой техники.

— Обеспечит ли эта технология защиту от всего спектра противотанковых средств?

— Конечно, нет. Современные средства поражения настолько разнообразны и изощренны, что найти универсальную защиту нереально. Защита современной боевой машины — это многоуровневая система, включающая около десятка различных комплексов, многие из которых разрабатываются нами или с нашим участием.

Назову несколько таких комплексов — это система электромагнитной защиты от мин с магнитными взрывателями, комплекс защиты верхней полусферы от высокоточного оружия, это комплекс средств снижения заметности, противорадиационая защита, различные комплексы активной защиты, воздействующие как на системы наведения, так и на сами подлетающие боеприпасы и, конечно, современные структуры пассивной защиты.

— Мы здесь опережаем конкурентов или отстаем?

— В некоторых технологиях — да, в некоторых, на мой взгляд, отстаем.

Так, за рубежом комплексы активной защиты типа Hard-kill, — то есть те, которые уничтожают подлетающий боеприпас до его соударения с броней, — уже устанавливаются не только на танки, но и на легкобронированные машины, вплоть до грузовиков.

Уже есть реальные факты их боевого применения, например, Израилем. Недавно американцы сообщили, что устанавливают такой комплекс на 260 своих танков. Мы, когда-то первыми в мире опробовавшие эту технологию, создавшие с десяток комплексов активной защиты («Дикобраз», «Веер», «АЗОТ», «Дождь» и др.) и первыми принявшие на вооружение такой комплекс, который назывался «Дрозд», сегодня очень осторожно внедряем эту технологию в защиту бронетехники.

Да, эти комплексы имеют высокую стоимость, работают в основном только против кумулятивных боеприпасов, т. е. не универсальны, но именно они позволяют практически полностью защитить любую, в первую очередь, легкобронированную технику от этих средств поражения.

— Как ваша продукция проходит проверку боем?

— Война в Сирии очень наглядно показала реальные боевые возможности бронетанковой техники многих стран.

От России тут воевали практически все танки, начиная с боевых машин советского периода (Т-54, Т-55, Т-62, Т-72) и до современных модернизированных Т-72Б3, Т-90, БМПТ. От западных стран были как устаревшие танки типа М-60 различных, в первую очередь израильской, модернизаций, так и вполне современные танки — германский «Леопард» А4, американский М1А1 «Абрамс».

Важно, что все они эксплуатируются и применяются в одних и тех же условиях. И эти испытания оказались явно не в пользу западной техники. Достаточно посмотреть, как горят «Абрамсы» и «Леопарды», а российские танки даже с комплексами динамической защиты предыдущих поколений выдерживают попадания достаточно мощных американских противотанковых ракет.

Неслучайно спрос на российские танки и нашу динамическую защиту на мировом рынке вооружений значительно вырос.

— Танки — это хорошо, а что вы можете сказать об экипировке наших солдат? Чем, например, ваши бронешлемы лучше аналогичных западных, в частности, американских?

— Сегодня на вооружение российской армии поступают комплекты экипировки «Ратник», которые неплохо показали себя и в Сирии. Но наших элементов защиты в этой экипировке нет. Шлем для «Ратника» сегодня поставляет другой разработчик, хотя именно мы еще в начале 2000-х годов убедили наших военных сменить стальные каски на тканевополимерные и несколько лет поставляли в армию шлемы поколений 6Б7, 6Б26-6Б28.

Если сравнивать современные армейские шлемы, то все они изготавливаются по одной из трех существующих технологий.

Американцы и практически все остальные страны, кроме России, используют так называемую препреговую технологию. Несколько слоев баллистической ткани промазываются клеем, соединяются в пакет, прессуются, и шлем готов.

Мы вместо клеев применили прослойки из полиэтилена. Собранный пакет прессуется при определенной температуре.

Шлем для «Ратника» делается по третьей технологии — между двух тонких оболочек помещается пакет из ничем не связанных баллистических тканей.

Из практики известно, что чем меньше связана ткань в защитной структуре, тем выше ее баллистическая стойкость. Поэтому шлем «Ратника» при прочих равных условиях имеет большую противоосколочную стойкость или меньшую массу, чем шлемы, изготовленные по другим технологиям.

Наш шлем занимает в этой линейке промежуточное положение — он по стойкости или по массе лучше американского, но уступает «Ратнику».

Однако в природе ничего не дается даром. Кроме стойкости шлем должен обладать определенной жесткостью, другими эксплуатационными параметрами. Здесь преимущества технологий располагаются в обратном порядке. Правда, раз шлем 6Б47, входящий в экипировку «Ратник», принят на вооружение, значит, разработчики либо сумели «обмануть» законы природы, либо придумать какое-то инновационное решение.

— Наши средства защиты надежно прикрывают технику и бойцов на поле боя?

— И да, и нет. Установившийся баланс между защитой и средствами поражения вряд ли просуществует долго.

Можно сказать, что это тоже один из законов природы — философский закон единства и борьбы противоположностей. Напомню, что со времен Великой Отечественной войны до сегодняшних дней бронепробивные характеристики только танковых боеприпасов увеличились примерно в 10 раз, в то время как масса танка возросла всего на 40-50%. А сколько появилось новых средств поражения? Реальностью становится лазерное оружие, на горизонте гиперскоростные боеприпасы и т.д.

То есть уже сегодня надо готовиться к новым вызовам. И мы к ним готовимся.

Россия > Армия, полиция. Металлургия, горнодобыча > gazeta.ru, 6 марта 2018 > № 2521873 Дмитрий Купрюнин


Россия > Металлургия, горнодобыча > interaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513549 Владислав Гасумянов

Международная информационная безопасность: практические меры и этический консенсус. Об инициативе компании «Норникель» по разработке Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности

Владислав Гасумянов, Вице-президент - руководитель блока корпоративной защиты компании «Норникель»

Многочисленные выступления и публикации, в которых затрагивается проблематика международной информационной безопасности, нередко грешат алармистской риторикой, пророчествуя дальнейший рост попыток применения высоких технологий для дестабилизации сложившегося миропорядка. При всем уважении к их авторам следует признать: опасаться поздно, все уже свершилось! Вопросы кибербезопасности занимают первые полосы печатных и сетевых изданий и определяют актуальную повестку дня межгосударственных отношений.

Государственная политика в указанной сфере определена Президентом России, зафиксирована в Основах государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 года1 и воплощается на практике Советом безопасности, МИД, Министерством обороны и другими российскими государственными органами. Компания «Норникель» (ПАО «ГМК «Норильский никель»), будучи флагманом российской промышленности и одним из ведущих акторов мировой горно-металлургической отрасли в целом, в полной мере осознает значимость глобального обеспечения информационной безопасности как на государственном уровне, так и применительно к процессам устойчивого развития индустриального сектора национальной экономики.

«Норникель» имеет богатый опыт работы на международной арене и в контексте своей бизнес-стратегии, и в рамках взаимодействия с международными организациями. Так, наша компания при поддержке МИД России добилась принятия резолюции Экономического и социального совета ООН 2013/38 об усилении противодействия незаконному обороту драгоценных и цветных металлов.

Наряду с этим «Норникель» уделяет первоочередное внимание вопросам социально-экономического развития регионов России, которое в современных условиях невозможно без наращивания их информационно-коммуникационного потенциала. Об успешной реализации одного из таких масштабных проектов - прокладке оптиковолоконной линии протяженностью более 900 км от Нового Уренгоя до Норильска - глава нашей компании Владимир Потанин доложил Президенту России в декабре 2017 года. Теперь всему Норильскому промышленному району доступен высокоскоростной широкополосный Интернет, что в данном случае  является не только техническим достижением, но и социокультурным явлением, поскольку способствует преодолению «островного мировосприятия», нередко присущего жителям отдаленных территорий России.

 Достаточно перечислить лишь основные направления деятельности компании, такие как геологоразведка, добыча, обогащение, производство, сбытовая сеть, транспорт (включая морской и авиационный), энергетика, IT, научные комплексы, чтобы оценить масштаб находящихся под ее управлением критически важных объектов и инфраструктур.

По нашим оценкам, в короткой перспективе уровень автоматизации в «Норникеле» превысит 80%. При этом доля выручки, которая напрямую будет зависеть от безопасного и непрерывного функционирования информационной инфраструктуры, приложений и систем в целом, существенно вырастет. Уже сейчас - совместно со службой риск-менеджмента ПАО «ГМК «Норильский никель», а также с привлечением ведущих международных консультантов - проведена работа по перспективной оценке рисков информационной безопасности компании, которые оцениваются в сотни миллионов долларов. Правомерность такой оценки подтверждает и последний отчет «Ernst & Young» «Топ 10 бизнес-рисков горнодобывающих и металлургических предприятий 2017-2018 г.», в котором риск кибербезопасности поднялся в рейтинге с девятого на третье место по сравнению с 2016 годом. Вот почему наши эксперты принимают самое активное участие в разработке и обсуждении нормативных документов, определяющих категории и критерии значимости объектов критической информационной инфраструктуры.

Присоединившись в 2016 году к Международному исследовательскому консорциуму информационной безопасности (МИКИБ), «Норникель» заручился поддержкой академического сообщества и вышел с перспективными инициативами на знаковые международные площадки. В 2017 году в ходе XI Международного форума «Партнерство государств, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности» и XIV научной конференции МИКИБ, прошедших по традиции в конце апреля в баварском Гармиш-Партенкирхене, мы выступили с инициативой разработать проект Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности. Участники форума единодушно поддержали нашу идею.

Выдвигая эту инициативу, мы хотели дать ясное определение - какое поведение в информационном пространстве бизнес-сообщество приветствует, а какие действия и намерения принципиально осуждает. Нужно стремиться к тому, чтобы любой, кто использует информационные технологии для недобросовестной конкуренции, проникновения в технологические процессы, кражи чувствительной информации у коллег и конкурентов, был однозначно осужден и порицаем.

Мы внимательно следим за тем, что происходит в области международной информационной безопасности на уровне государств, в том числе в формате Группы правительственных экспертов по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности. Большую работу в этом направлении ведет МИД России при поддержке Совета безопасности России. Выдвигаемая нами инициатива лежит в русле продвигаемых Россией совместно с государствами-партнерами идей разработки принципов, норм и правил ответственного поведения государств в информационно-коммуникационной среде, а также подходов к интернационализации управления Интернетом.

При этом принимается во внимание, что многие проблемы, обсуждаемые на уровне государств и международных организаций, зачастую политизированы и подвержены влиянию геостратегических факторов. Предлагая проект хартии, мы исходим из того, что по ряду вопросов использования ИКТ, которые непосредственно касаются безопасности, устойчивости и непрерывности промышленного бизнеса, можно прийти к безусловному международному консенсусу, оставляя за скобками те вопросы, которые лежат исключительно в компетенции политического руководства. Осознавая все особенности проблематики информационной безопасности применительно к предприятиям промышленного сектора экономики, мы рассматриваем хартию в первую очередь как рамочный этический документ, присоединение к которому не влечет автоматически юридических обязательств.

При разработке проекта хартии мы не видели смысла изобретать новые формулировки - все понятные и приемлемые позиции так или иначе неоднократно озвучивались с различных трибун и в проектах ряда международных документов (например, в тексте Конвенции об обеспечении международной информационной безопасности2). К числу положений, которые, на наш взгляд, могут быть однозначно поддержаны бизнес-сообществом, мы относим:

- осуждение использования ИКТ в преступных, террористических и военно-политических целях;

- осуждение любых действий, подрывающих доверие к устойчивости, надежности и безопасности опорных глобальных информационно-коммуникационных инфраструктур;

- поддержку усилий по формированию систем предупреждения, обнаружения и помощи в ликвидации последствий сетевых атак и эффективных механизмов взаимодействия таких систем;

- поддержку различных форм обмена лучшими практиками по обеспечению информационной безопасности;

- поддержку формирования культуры информационной безопасности.

В развитие озвученной в Гармиш-Партенкирхене инициативы по предложению «Норникеля» был создан АНО «Клуб безопасности информации в промышленности» - неформальное объединение руководителей структур IT-защиты российских компаний индустриального сектора, в работе которого принимают участие представители таких «грандов» отечественной экономики, как «Северсталь», «Энел Россия», НЛМК, «Уралвагонзавод», «Полюс», «Лукойл» и т. д. В рамках данной экспертной площадки собственно и прошел первую «обкатку» проект хартии, подготовленный специалистами «Норникеля» при участии Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова.

Эксперты, принявшие участие в обсуждении, обратили внимание на наличие в практиках ряда компаний документов, условно регламентирующих нормы этичного поведения работников с точки зрения корпоративной информационной безопасности3. Для того чтобы правильно определить место нашей хартии в ряду таких документов, полагаю уместной следующую аналогию: упомянутые выше отдельные нормативы (кодексы, правила, регламенты и т. д.) - аналог клятвы Гиппократа у медиков. А мы, разрабатывая хартию, создаем документ, который ближе к преамбуле Устава Всемирной организации здравоохранения, то есть от неких частных определений мы выходим на уровень принципиальных обобщений и последующего консенсуса. В этом заключается смысл и дух проекта Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности, который «Норникель» выносит на обсуждение как российского бизнеса, так и всего международного сообщества.

 1http://www.scrf.gov.ru/security/information/document114

 2http://www.scrf.gov.ru/security/information/document112

 3http://www.isaca.org/certification/code-of-professional-ethics/pages/default.aspx; https://www.giac.org/about/ethics; http://www.issa.org/?page=CodeofEthics; https://www.isc2.org/Ethics; https://www.asial.com.au/codeofconduct

Россия > Металлургия, горнодобыча > interaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513549 Владислав Гасумянов


Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 21 февраля 2018 > № 2507582 Алексей Мордашов

Встреча с главой компании «Северсталь» Алексеем Мордашовым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем совета директоров публичного акционерного общества «Северсталь» Алексеем Мордашовым. Глава компании информировал Президента о результатах деятельности ПАО «Северсталь» в прошлом году, потенциале развития предприятий холдинга и ходе реализации ряда инвестиционных и социальных программ.

В.Путин: Алексей Александрович, «Северсталь» – компания известная, наверное, одна из самых крупных в мире вертикально интегрированных горнодобывающих и сталелитейных компаний. Сколько у вас в Череповце – по-моему, 11,6 миллиона тонн мощности?

А.Мордашов: Да, в прошлом году мы сделали чуть больше 11 миллионов тонн, 11,5 миллиона тонн стали. У нас работают в Череповце 30 тысяч человек, а всего на «Северстали» – почти 50 тысяч человек по всей стране.

В целом год мы завершили успешно: сделали больше 11 миллионов тонн стали, продолжаем наши инвестиционные проекты, платим налоги в бюджеты всех уровней: за прошлый год мы заплатили порядка 46 миллиардов рублей.

Мы продолжаем наши социальные программы. За прошлый год примерно 2,5 миллиарда рублей потратили на различные проекты по поддержке детей, поддержке музеев Русского Севера и так далее.

Мы стараемся как-то участвовать в социальной жизни тех территорий, на которых работаем, понимаем прекрасно, что без нашей поддержки те важные социальные проекты, которые там идут, будет очень трудно реализовывать.

Продолжаем инвестиции. Мы понимаем, что должны соответствовать требованиям наших клиентов в Российской Федерации. В общей сложности за прошлый год было потрачено на инвестиции в наши российские активы 34 миллиарда рублей.

Мы запустили ряд важных инвестиционных проектов в работу, комплекс по так называемому покрытию металла цинком и полимерными покрытиями – прежде всего для нужд строительства и автопрома, на него было потрачено порядка семи миллиардов рублей. Новую установку «печь-ковш» сдали, стоимостью три миллиарда рублей.

В целом программа развития горячего и холодного проката для нужд автопрома… Мы постоянно слышим растущие требования со стороны производителей автомобильной продукции в России по качеству нашей продукции.

В.Путин: Надо, чтобы она была не хуже, чем у ваших конкурентов за рубежом.

А.Мордашов: Да, и мы твёрдо движемся в эту сторону. Она, мы считаем, уже не хуже. Есть отдельные виды продукции, которые мы ещё не делаем, но мы точно будем их осваивать. И будем соответствовать требованиям автопрома, чтобы они, в свою очередь, могли делать конкурентоспособную продукцию здесь, в России.

В.Путин: Ваша трубная продукция уже себя зарекомендовала хорошо, и объёмы хорошие.

А.Мордашов: Да, спасибо. Мы участвуем в важных проектах – и «Газпрома», и «Транснефти» – по строительству нефтепроводов, газопроводов по территории России, в том числе экспортных. Очень благодарны им за развитие этих проектов. Рассчитываем, что этих проектов будет больше.

В.Путин: У них и строительство, а потом капитальный ремонт никогда не прекращается, объёмы колоссальные.

А.Мордашов: Да, мы рассчитываем на эти заказы. Очень благодарны «Газпрому», прежде всего за тот объём заказов, который они нам дают, за то развитие, которое есть, и за поддержание газопроводов, которое они тоже ведут.

В.Путин: Думаю, что они будут реализовывать и другие крупные проекты, в том числе и «Северный поток – 2», «Турецкий поток» идёт вовсю. «Северный поток – 2», думаю, будет реализован. На востоке страны большая работа, Вы знаете. Так что, уверен, объёмы вам обеспечены.

Кроме всего прочего, мы планируем реализовывать ряд крупных проектов, касающихся развития инфраструктуры – это мостовые переходы, другие объекты подобного рода. Мы постараемся надёжно загрузить нашу металлургическую промышленность на ближайшие годы.

А.Мордашов: Спасибо большое. Для нас это очень важно, мы очень рассчитываем на все эти проекты и, со своей стороны, готовы заверить, что не подведём наших потребителей, готовы поставлять ту продукцию, которая им нужна.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 21 февраля 2018 > № 2507582 Алексей Мордашов


Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 13 февраля 2018 > № 2494227 Сергей Иванов

Встреча с главой компании «АЛРОСА» Сергеем Ивановым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с генеральным директором акционерной компании «АЛРОСА» Сергеем Ивановым. Обсуждались результаты деятельности алмазодобывающей корпорации за 2017 год и январь текущего года, а также планы работы на перспективу. Отдельно Сергей Иванов рассказал о произошедшей в минувшем году аварии на руднике «Мир» и ликвидации последствий чрезвычайного происшествия.

В.Путин: Сергей Сергеевич, добрый день!

Что это Вы такое принесли интересное?

С.Иванов: Владимир Владимирович, в конце прошлого года добыли два уникальных алмаза. Это самые дорогие по стоимости алмазы, добытые за всю историю российской и советской алмазодобычи. Это уникальный розовый алмаз – 28 карат – уникальных цветовых характеристик.

В.Путин: Это большой считается?

С.Иванов: Да, и самое главное, розовые всегда самые дорогие на аукционах.

В.Путин: Редкие?

С.Иванов: Да, и жёлтый, очень интенсивный цвет. Это уникальные характеристики. Природа помогла нам в конце прошлого года.

В.Путин: Не скажешь даже, что это алмазы.

С.Иванов: Да, выглядят, как стёкла. Это [добыто] на наших россыпных месторождениях нашей дочерней компанией «Алмазы Анабара».

Владимир Владимирович, разрешите доложить результаты деятельности компании за 2017 год и январь текущего года. Компания вышла на рекордный уровень алмазодобычи по итогам 2017 года. Такой объём был в последний раз зафиксирован в 1990 году. Мы добыли почти 40 миллионов карат алмазов.

Компания продолжает оставаться крупнейшим налогоплательщиком в бюджет Республики Саха. Налоги в бюджеты всех уровней составили свыше 66 миллиардов рублей по прошлому году.

Компания выплатила также рекордные дивиденды: около 22 миллиардов рублей в бюджет республики, соответственно, в федеральный бюджет – тоже около 22 миллиардов рублей.

Компания продолжает создавать рабочие места. Мы запускаем наш уникальный проект – новое месторождение Верхне-Мунское. Там будет создано около 700 рабочих мест. Осенью приглашаем Вас на торжественный запуск месторождения.

Техника, автопоезда будут возить руду на нашу 12-ю фабрику в городе Удачный, 150 километров. Уже прошло опробование первой партии руды, мы перевезли 75 тысяч тонн, хорошее содержание, будет хорошая экономика, и хорошая дополнительная поддержка республике [Саха], и дополнительные мощности по «АЛРОСА».

Сегодня коллектив группы составляет более 36 тысяч человек. У нас достаточно хорошая средняя зарплата, она выше в три раза, чем в среднем по Российской Федерации. Мы продолжаем индексировать оклады в соответствии с коллективным договором.

Продолжаем инвестировать в объекты социальной инфраструктуры, наши курортные объекты, реабилитационный центр, больницы. По итогам прошлого года такого рода инвестиции составили более девяти миллиардов рублей.

В.Путин: Как удалось справиться с аварией?

С.Иванов: Для нас это было серьёзное испытание. После того как закончилась аварийно-спасательная операция, в первую очередь была оказана поддержка родственникам погибших шахтёров. Нам удалось вывести на поверхность 143 человека, восемь человек, к сожалению, остались под землёй.

После этого, в соответствии с Вашими указаниями, была немедленно организована работа по трудоустройству сотрудников, которые были заняты на руднике «Мир», более тысячи человек.

Хотел доложить, что свыше 700 человек нам уже удалось устроить в группе «АЛРОСА», мы этим занимались четыре месяца. Несколько сотен человек, которые приезжали на заработки из других регионов, предпочли получить солидное выходное пособие и вернулись в те регионы, из которых они приезжали на работу.

Сейчас у нас под вопросом остаётся трудоустройство около 50 человек. При этом в банке вакансий компании сегодня у нас более 350 вакансий, поэтому мы проблему точно решим. Плюс часть сотрудников у нас будет устроена на нашем месторождении Верхне-Мунское в IV квартале.

В.Путин: Причины аварии ясны?

С.Иванов: Владимир Владимирович, работала комиссия Ростехнадзора. С Алексеем Алёшиным мы вместе вылетели сразу после аварии. Были привлечены более 16 самых авторитетных российских экспертных организаций. Расследование шло совершенно объективно. В результате расследования единогласно все эксперты пришли к трём причинам.

Первое – это проектные ошибки, допущенные в 2000-х годах. Второе – это подтопление карьера в 2011 году, когда сломалось несколько насосов. И третье – это гидрогеологическая сложность месторождения. По всем выводам комиссии организована работа.

Мы сейчас серьёзно перестраиваем систему промышленной безопасности внутри компании, все инциденты немедленно сканируются, по ним принимается решение. Это наша основная задача на 2018 год.

В.Путин: Семьям погибших как вы помогаете?

С.Иванов: Всем семьям обеспечены выплаты: это и страховые выплаты, и прямая поддержка от компании «АЛРОСА», поддержка бюджета Республики Саха.

Там было четыре семьи, которые непосредственно проживали в Мирном, и четыре семьи белгородских подрядчиков. Губернатор Белгородской области также принял решение оказать отдельную адресную поддержку из бюджета Белгородской области.

В.Путин: Вы с ними встречались?

С.Иванов: Да, с семьями были встречи. Конечно, пока шла спасательная операция, все погибшие шахтёры были признаны пропавшими без вести, поэтому на плечи семей легла очень тяжёлая нагрузка.

В.Путин: Пропавшие без вести – это значит, что им не выплачивают соответствующие деньги.

С.Иванов: Владимир Владимирович, все вопросы были решены оперативно. Мирнинские суды в минимальные сроки приняли соответствующие решения, и мы в течение нескольких недель осуществили первые выплаты и дальше держали на контроле поступление всех оставшихся выплат. Все выплаты осуществлены.

В.Путин: Хорошо. Какие у Вас планы на ближайшее время?

С.Иванов: Запуск Верхне-Мунского месторождения. Нам также удалось увеличить пакет нашей дочерней компании в Анголе до 42 процентов; в своё время, в 90-е годы, доля «АЛРОСА» была «размыта».

В Анголе мы планируем освоение одного из крупнейших в мире месторождений – Луаше. Сейчас мы работаем над технико-экономическим обоснованием. Была встреча с Президентом Анголы. Мы движемся по графику. Уверен, что это тоже будет серьёзное подспорье с точки зрения сохранения лидерских позиций.

В.Путин: Мы договариваемся с Президентом о его визите в Россию, и сейчас, думаю, в ближайшее время, во всяком случае в этом году, это должно произойти. Будем обсуждать наверняка и тему вашей работы на ангольском рынке.

Сейчас на мировом рынке как «АЛРОСА» смотрится?

С.Иванов: Владимир Владимирович, мы остаёмся мировым лидером с достаточно серьёзным отрывом от ближайших конкурентов. Авария, безусловно, повлияет на добычу компании в ближайшие годы, но при этом мы сохраним лидерские позиции.

При этом у компании накоплен достаточно солидный объём запасов, часть этих запасов будет реализовываться в следующие годы, поэтому в части продаж «АЛРОСА» покажет небольшое снижение.

В части технологий мы внимательно следим за теми проектами, которые организуются по всему миру, имею в виду доступ ко всем новейшим технологиям.

Мы переводим часть объектов энергетики на сырую нефть, экономим тем самым на доставке дизельного топлива, мы внедряем технологии сухого сгущения хвостов. В части закупок и издержек нам удалось удержать издержки на уровне 2016 года. Отработали практически без инфляции по издержкам.

В компании запущены серьёзные программы по импортозамещению. Мы ушли на отечественные масла, переходим на отечественные насосы и заменили часть американской специальной техники, грузовиков «Катерпиллер», на белорусские «БелАЗы».

Сегодня у нас в структуре закупок около 43 процентов составляет доля субъектов малого и среднего бизнеса и около 23 процентов – это так называемые преференциальные закупки для малого и среднего бизнеса, на которые приглашаются только компании МСБ. Здесь мы являемся одной из передовых компаний и плотно работаем с корпорацией по малому и среднему бизнесу.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 13 февраля 2018 > № 2494227 Сергей Иванов


Россия > Металлургия, горнодобыча > rusmet.ru, 23 января 2018 > № 2487102 Денис Мантуров

Санкции дали нашей промышленности только плюс

Денис Мантуров

Итоги 2017 года дают повод для оптимизма. О них министр промышленности и торговли России Денис Мантуров рассказал главному редактору «АиФ» Игорю Черняку.

Глава промышленности в своем интервью поведал о локомотивах экономики в промышленности:

— Основные драйверы — химическая промышленность, фармацевтика, транспортное машиностроение, производство колёсных транспортных средств, автомобилестроение. Это те отрасли, которые существенно влияют на показатели в экономике.

Не менее важные процессы происходят и в других сферах, где увеличение, может быть, не столь велико, но тем не менее показательно. Вот, к примеру, станкостроение. Мы считаем большим достижением его уверенный рост второй год подряд. Уже сейчас 30% потребности предприятий обрабатывающих отраслей промышленности покрывается за счёт российского оборудования.

Вообще, за последние десятилетия мировое и, соответственно, российское станкостроение серьёзно изменили свой облик. На многих предприятиях, в том числе атомной промышленности, ракетно-космической отрасли, оборонно-промышленного комплекса, а также других стратегических отраслей промышленности, вместо отдельных фрезерных, токарных и шлифовальных станков используются многокоординатные обрабатывающие центры. Они позволяют делать комплексную механическую обработку 3-мерных заготовок, используя различные инструменты. Конечно, повышается скорость изготовления детали сложной формы, улучшается качество её обработки, снижаются трудозатраты и влияние человеческого фактора. Именно такое высокотехнологичное оборудование сейчас разрабатывают и запускают в производство ведущие российские станкостроители.

Другой пример — предприятия народных художественных промыслов. Тут вообще объёмы исчисляются несколькими миллиардами рублей на всю страну. Но промыслы — наша культура, традиции, а потому для нас это значимая отрасль, и я горжусь тем, что такие производства у нас сохранились. Министерство сейчас старается мотивировать предприятия, чтобы они диверсифицировали производство: помимо высокохудожественных, выпускали и утилитарные изделия, а в дополнение к ручному производству внедряли машинное. На продукции можно помечать, ручная это работа или механическая. Соответственно, и стоимость её будет разная.

Это даст возможность больше зарабатывать — тогда и субсидий потребуется меньше, и сами производители будут заинтересованы в том, чтобы сохранить ручную составляющую, ведь она формирует имидж и поддерживает бренд.

Тенденция по открытию новых предприятий либо модернизации старых продолжается в последние 10 лет. Особенно заметна она в чёрной металлургии: 90% мощностей, заложенных здесь ещё в советское время, были модернизированы. Эта отрасль каждый год выдавала на-гора либо открытие нового цеха, либо запуск нового стана, либо вообще новое производство, причём уже следующего передела.

Кстати, сегодня российский автопром практически на 100% работает на российском листовом прокате, и даже иностранные бренды приобретают его у «Северстали», «Магнитки», других производителей. Это большое достижение, потому как очень непросто шла работа по его сертификации для автопрома — существенно отличались требования иностранных брендов от тех, что были заложены у нас ещё в советское время.

Тенденция по открытию новых предприятий либо модернизации старых продолжается в последние 10 лет. Особенно заметна она в чёрной металлургии: 90% мощностей, заложенных здесь ещё в советское время, были модернизированы. Эта отрасль каждый год выдавала на-гора либо открытие нового цеха, либо запуск нового стана, либо вообще новое производство, причём уже следующего передела.

Кстати, сегодня российский автопром практически на 100% работает на российском листовом прокате, и даже иностранные бренды приобретают его у «Северстали», «Магнитки», других производителей. Это большое достижение, потому как очень непросто шла работа по его сертификации для автопрома — существенно отличались требования иностранных брендов от тех, что были заложены у нас ещё в советское время.

Россия > Металлургия, горнодобыча > rusmet.ru, 23 января 2018 > № 2487102 Денис Мантуров


Украина > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 17 января 2018 > № 2461132 Александр Якушев

Днепрометиз планирует произвести в 2018 г. порядка 90 тыс. т продукции

Генеральный директор Днепрометиза Александр Якушев рассказал о результатах работы в 2017 г. и о планах на 2018 г., а также о смене собственника предприятия и возможных изменениях, связанных с этим событием.

Александр Сергеевич, действительно ли новым владельцем предприятием стала группа компаний ТАС?

В конце октября текущего года группа компаний ТАС действительно закрыла сделку по приобретению «Днепрометиза». Этому предшествовал аудит нашей компании, после чего акционеры приняли решение о совершении сделки.

В чем интерес нового акционера в повторном приобретении компании, ведь «Днепрометиз» уже был в составе группы ТАС?

Да, действительно, с 2001 до 2006 гг. предприятием владела группа компаний ТАС. Но учитывая действующую на тот момент стратегию в отношении непрофильных активов и наличие выгодного предложения от Северсталь-метиз, собственник принял решение продать завод. Кроме того, в докризисное время, насколько я понимаю, имелось достаточное количество интересных проектов для вложения средств и развития. Возвращение интереса к метизному производству обусловлено тем, что на текущий момент в Украине в металлургической отрасли и металлообработке осталось небольшое количество стабильно работающих предприятий, имеющих перспективу развития, поэтому «Днепрометиз», как крупнейшее предприятие в метизной подотрасли, снова попал в поле зрения группы ТАС.

Насколько стабильна работа предприятия в последнее время? С какими показателями предприятие заканчивает год?

В течение года наше предприятие работало стабильно, показывая хорошую загрузку мощностей. В 2017 г. мы произведем и реализуем более чем 85 тысяч тонн металлоизделий, при этом, EBITDA (доход за вычетом налогов, процентов и амортизации) составит около 3,0 млн. долл., а рентабельность по данному показателю – около 7%.

При этом важно отметить, что год для нас был достаточно сложным. Серьезные вызовы были связаны с поставками основного сырья – катанки. С начала года были прекращены поставки от предприятий группы Метинвест в Донецкой области, в конце первого квартала был остановлен Днепродзержинский металлургический комбинат (ДМК). Единственным национальным производителем в течение почти полугода оставался АМКР (АрселорМиттал Кривой Рог).

А разве «Северсталь» не помогала нам поставками собственного сырья в это время?

Мы получили незначительный объем катанки от Северстали исключительно на рыночных условиях, но в течение летних месяцев, когда сырье было в дефиците, мы в основном импортировали его от компании ЕВРАЗ (Новокузнецк) и ММК (Магнитогорск). Запуск производства ДМК снял напряженность, но при этом, нашим основным поставщиком, как с точки зрения объемов, так и в ассортиментном ряде был и остается АМКР.

Скажите, как руководство завода отреагировало на возвращение ТАС к управлению предприятием? Какова реакция клиентов и поставщиков?

Руководители подразделений отреагировали достаточно спокойно. Это не стало ни для кого сюрпризом, ведь в течение последних трех лет Северсталь продавала предприятие. К тому же мы понимали, что перспективы развития реальны только с новым собственником. Что касается клиентов и поставщиков, то наши отношения не изменились. Днепрометиз был и остается надежным и ответственным партнером.

А каковы планы нового собственника в отношении развития предприятия, что ждать коллективу предприятия?

В настоящий момент нами разработана инвестиционная программа на предстоящие два года. Она имеет ряд проектов с достаточно глубокой степенью проработки. Программа уже концептуально одобрена. Сегодня речь идет о подготовке внедрения первоочередных проектов со сроком сдачи в 2018 г. и доработке тех, реализация которых запланирована на 2019 г. Собственник заинтересован в развитии предприятия, мотивирует нас к ускорению принятия инвестиционных решений.

Могли бы Вы конкретизировать, о чем идет речь?

Думаю, что на этапе согласования это преждевременно, но в целом могу сказать, что направление состоит в увеличении объемов производства продукции с большей вложенной стоимостью, при обязательном сохранении объемов в нашей традиционной линейке. Вкладывая в высокий передел, мы точно не собираемся «дарить» менее сложные, но массовые продукты конкурентам. Также серьезное внимание предстоит уделить инфраструктуре предприятия, возможна локализация на производственной площадке новых производств, как связанных с металлообработкой, так и работающих в других направлениях. В любом случае работы в направлении технического развития предприятия предстоит много.

Александр Сергеевич, как Вы видите 2018 г. с точки зрения объемов, ведь от этого зависит загрузка производственных подразделений, а это – зарплата основного производственного персонала нашего предприятия?

Следующий год мы планируем увеличить объемы производства. Цель – без малого 90 тыс. тонн в год при показателе EBITDA 90 млн. грн. В текущей обстановке это достаточно амбициозная задача, но мы нацелены на достижение этих показателей.

Важнейшую роль в этом играет правильная организация производственного процесса, своевременное обеспечение основным сырьем и конечно же должное отношение всего персонала к выполнению заказов. В существующих условиях мы не имеем права на ошибки или халатность, ведь недовольный качеством или сроками поставки клиент мгновенно «перехватывается» конкурентами, и теряют в этой ситуации все без исключения работники завода!

Украина > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 17 января 2018 > № 2461132 Александр Якушев


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча. Транспорт > amurmedia.ru, 16 января 2018 > № 2466328 Сергей Цивилев

Глава "Колмара" Сергей Цивилев стал контролирующим акционером холдинга

Доля генерального директора группы «Колмар» увеличилась до 70%

Гендиректор и совладелец группы "Колмар" Сергей Цивилев выкупил долю Андрея Бокарева, которому через ООО "Аростан" принадлежит 30% "Колмара". Таким образом, доля Сергея Цивилева в "Колмаре" увеличилась до 70% (в настоящее время он через ООО "Антэ Холдинг" владеет 40% "Колмара"), оставшиеся 30% принадлежит ООО "Волга Груп", сообщили ИА PrimaMedia в пресс-службе группы "Колмар".

По словам представителя компании, переговорный процесс с Андреем Бокаревым длился более полутора лет. При этом стоимость и другие детали сделки не раскрываются.

"Я намерен продолжить активно участвовать в развитии "Колмара" и способствовать укреплению позиций компании на международных рынках. Реализация строительства обогатительных фабрик на ГОКах "Инаглинский" и "Денисовский", а также транспортно-логистического комплекса мощностью 24 млн тонн в бухте Мучке Ванинского района даст компании серьезные конкурентные преимущества в работе на приоритетных направлениях бизнеса, к которым относятся страны АТР", — рассказал Сергей Цивилев.

Ранее со ссылкой на источник сообщалось, что гендиректор и совладелец группы "Колмар" Сергей Цивилев ведет переговоры о покупке доли Андрея Бокарева, которому через ООО "Аростан" принадлежит 30% "Колмара". Тогда представитель Андрея Бокарева сообщал СМИ что "предприниматель готов рассматривать различные сценарии в отношении своих инвестиций", отказавшись комментировать возможную продажу Андреем Бокаревым доли в "Колмаре".

Справка: Группа "Колмар" объединяет угледобывающие предприятия, трейдинговые и логистические компании. Компании группы обладают лицензиями на разработку участков Чульмаканского и Денисовского каменноугольных месторождений. Балансовые запасы — более 1 млрд тонн коксующегося угля.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча. Транспорт > amurmedia.ru, 16 января 2018 > № 2466328 Сергей Цивилев


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 11 января 2018 > № 2458084 Андрей Алексеев

Как выстроить конкурентоспособный бизнес в металлоторговле?

Гибкость и адаптивность к меняющимся условиям, эффективность работы, адекватный ответ на вызовы внешней среды – это далеко не полный список условия, которые необходимо выполнить для сохранения устойчивости и конкурентоспособности в нынешнем мире. Об этом журнал "Металлоснабжение и сбыт" побеседовал с А.Алексеевым, руководителем компании Северсталь Дистрибуция.

Андрей Александрович, согласно заявлениям, которые звучали от представителей вашей компании в различных СМИ, основным приоритетом в работе Северсталь Дистрибуции является эффективность. Что понимается под этим показателем? Каково его целевое значение, к которому вы стремитесь? Какие программы реализуются в настоящее время для его достижения?

Эффективность в нашем понимании — это уже не отдельные программы, а ментальная установка. Перед тем, как начать какие-то действия, мы оцениваем предполагаемый эффект. Если начинание не приведет нас к цели, которую можно измерить, то есть это будут действия ради процесса, а не ради результата, мы за такой проект не беремся. Бывает, конечно, что в процессе реализации плана мероприятий корректируются сроки, и даже цели, но сохраняется главное — ориентированность на конкретную пользу для бизнеса. Потому что бизнес — это деньги, а цель хозяйственной деятельности — получение прибыли.

При измерении эффективности все относительно, поэтому и показатели оцениваем такие как расходы на тонну, прибыль на тонну, продажи на одного сотрудника и так далее. Мы не боимся больше потратить, если это поможет больше заработать. За три года мы снизили расходы по продаже 1 т более чем в 3 раза — с $39 до $12 на тонну. Сейчас держим достигнутый уровень расходов и повышаем маржинальность продаж за счет комплексного предложения, дополнительных услуг переработки — делаем продукт более ценным для клиента.

Каким для вашей компании стал 2017 г. — позитивным, годом стагнации, периодом сокращения продаж? Как вы оцениваете итоги работы компании в прошедшем году?

Однозначно, год был позитивным. Это был один из периодов, когда мы смогли максимально воспользоваться обстоятельствами, которые нам «подарил» рынок — как в России, так и в Европе. В целом Северсталь Дистрибуция в этом году повысила продажи более, чем на 10% относительно 2016 г.

Самый большой прирост — в России. Он обеспечен развитием сети точек отгрузки, а также работой по управлению запасами, которая позволила своевременно реагировать на колебания спроса. Мы создали новые склады в центрах потребления: второй склад в Москве, новый склад в Батайске — около Ростова-на-Дону, а также вернулись в Пензу. Мы поработали над развитием поставок продукции с покрытиями, причем этот продукт будет одним из приоритетных и в 2018 г. Отмечу продажи мелющих шаров — начали отгрузки этой новой для нас продукции предприятиям горно-металлургического комплекса. Видим в этой товарной группе хороший потенциал к росту. Например, в 2017 г. мы продали более 30 тыс. т шаров на золотые месторождения и на разработку рудников, ряд проектов предусматривают поставки в течение нескольких лет.

В Европе, где у нас есть сервисные центры по переработке плоского проката и производству сварных труб, мы ждали итогов антидемпингового расследования в отношении российского горячекатаного прокат. Чтобы обеспечить клиентам сервисного центра бесперебойное снабжение, мы создали запасы под производство, которые в момент дефицита на рынке успешно продали. Принятое Еврокомиссией решение оказалось для нас вполне приемлемым — пошлина в размере €17,6 на тонну позволяет продолжать переработку горячекатаного рулона в Латвии и продавать штрипс, лист и трубу на рынки десятка стран Северной и Восточной Европы.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 11 января 2018 > № 2458084 Андрей Алексеев


Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча > kursiv.kz, 29 декабря 2017 > № 2443356 Канат Досмукаметов

Канат Досмукаметов: «Polymetal заинтересован в расширении в Казахстане»

Иван ВАСИЛЬЕВ

Генеральный директор ТОО «Полиметалл Евразия» Канат Досмукаметов в интервью «Къ» подвел итоги работы в уходящем году и поделился планами на будущее: по его словам, в 2017 году один из крупнейших золотодобытчиков республики добился существенного прогресса в операционной деятельности и намерен закрепить этот успех.

Российский золотодобытчик Polymetal зашел на рынок Казахстана в 2009 году, купив действующее Варваринское золотомедное месторождение в Костанайской области, в 2014 году компания приобрела золоторудный проект «Кызыл», включающий месторождения Бакырчик и Большевик в Восточно-Казахстанской области, которые отличаются упорными рудами, сложными для извлечения из них золота. И уже в следующем году Polymetal планирует получить на Бакырчике первый концентрат.

— Канат Мухаметкаримович, как Вы оцениваете уходящий год с точки зрения деятельности компании в Казахстане?

— Очень положительно. Если в прошлом году АО «Варваринское» за весь год произвело 2,6 т условного металла, то за девять месяцев этого года это уже 3,8 т. На другом нашем месторождении Бакырчик предприятие строится в соответствии с планом, горные работы выполнены в полном объеме.

— Идеология «Варваринского» с тех пор, как содержание металла в руде там стало снижаться, — стать хабом по переработке руд других месторождений. И основным фактором по увеличению производства здесь стала перевозка руды с приобретенного Комаровского. За девять месяцев уже поставлено почти 1,5 млн т руды, всего в этом году планируем перевезти и переработать на Варваринской фабрике более 2 млн т руды. Производительность «Варваринского» — 4,2 млн т руды в год, и сейчас фабрика загружена почти максимально.

— Говорилось, что на казахстанских мощностях будет перерабатываться и российская руда…

— Уже перерабатывается. Объем пока не очень большой, но из России мы везем руду более богатую. В частности, с месторождения Ведуга (Красноярский край России — «Къ»). В планах — расширять долю переработки сторонней руды именно из России. Вообще в идеологию Варваринского хаба вписывается все, что выгодно и легкообогатимо. Поэтому, если найдем подходящую руду на юге Казахстана, а экономические показатели позволят перерабатывать ее в Костанайской области, мы к этому готовы.

— Планы по разработке Кызыла сохраняются в прежнем виде?

— Все без изменений. Во втором квартале 2018 года должны запустить фабрику, а в третьем квартале получить первый концентрат.

— Есть ли у компании планы и возможности по расширению своих активов в Казахстане, и проявляет ли Polymetal интерес к новым активам?

— Да, и мы этого не скрываем. Polymetal развивается очень динамично, все время что-то покупает, много инвестирует в геологоразведку, и Казахстан в этом смысле ничем не отличается от других стран присутствия.

Например, есть проект Щекара — перспективный участок в Костанайской области севернее Варваринского. В этом году совместно с «Казгеологией» мы провели там аэрогеофизические работы и обнаружили несколько интересных аномалий. Соответственно, договорились с партнерами, что и в следующем году продолжим работу. Это будет уже бурение и наземная геохимия. В будущем, если найдем там подтверждение чего-то интересного, можем заключить контракт на разведку. Однако, разумеется, изыскания покажут.

— Polymetal известен тем, что не зацикливается на производстве одного вида металла, а есть ли интерес к диверсификации производства в Казахстане?

— Компания интересуется новыми металлами не просто из соображений диверсификации, а с точки зрения глобальных тенденций: мы стараемся предсказать, что ждет рынок в будущем и своевременно на это отреагировать. Например, платиноидов в мире становится меньше, а спрос на них растет, поэтому они нам интересны, и если найдем их в Казахстане, конечно, ими займемся.

— Сейчас много говорят о цифровизации экономики — как у вас обстоит дело с этим направлением?

— Некоторые, на мой взгляд, смешивают понятия «автоматизация» и «цифровизация». С точки зрения автоматизации у нас все в порядке: есть системы управления рудниками, карьерами, на фабриках работает передовое программное обеспечение по управлению процессами. Цифровизация же — более глубокий передел автоматизации. Здесь мы тоже не стоим на месте, например, общаемся с поставщиками предложений по bigdata, смотрим, где и как лучше это применить. Пока речь о первых наработках, но их внедрение в тестовом режиме в Polymetal произойдет уже в ближайшее время.

— Насколько компании комфортно работается в Казахстане с точки зрения законодательного обеспечения отрасли?

— С точки зрения законодательства нам в Казахстане вполне комфортно. Но, конечно, не бывает ничего идеального, и всегда существуют вопросы, требующие дополнительного развития и доработки. Поэтому мы приветствуем принятие нового Горного кодекса.

— Какие тенденции сейчас видите на рынке металлов?

— Основная — это рост инвестиций в геологоразведку, поскольку в мире все меньше крупных месторождений с хорошим содержанием.

— Тут вы в одной лодке с нефтяниками…

— Сейчас все в этой лодке: природные ресурсы исчерпаемы, как оказалось, хотя до недавнего времени многие почему-то думали иначе. Поэтому приходится бурить глубже, а руда стала более труднообогатимой, соответственно, и тенденции в отрасли вытекают из этого обстоятельства. Речь об интенсивной геологоразведке и внимании к технологиям переработки упорных руд.

— А новые технологии вы сейчас уже вводите в эксплуатацию в Казахстане?

— Polymetal на постсоветском пространстве — пионер в области переработки упорных руд. Одно из наших предприятий, Амурский ГМК в Хабаровском крае, работает с упорными рудами по технологии автоклавного окисления. Мы планируем расширение его мощностей, что позволит перерабатывать там руду в том числе и с Бакырчика.

Появление технологии автоклавного выщелачивания в Казахстане также не исключено, но сначала мы должны поработать с этим концентратом на действующем предприятии, «подтюнинговать» процессы, если будет необходимо.

— Можно ли сказать, что подобный механизм переноса технологий применим ко всем видам металлов, которые гипотетически могут обнаружиться в Казахстане и заинтересовать Polymetal?

— Я этого не исключаю.

Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча > kursiv.kz, 29 декабря 2017 > № 2443356 Канат Досмукаметов


Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 29 декабря 2017 > № 2441459 Сергей Зюбр

Амурметалл произвел 180 тыс. т металлопродукции в 2017 г.

Исполнительный директор Группы компаний «Торэкс» Сергей Александрович Зюбр рассказал об итогах работы металлургического комбината Амурметалл в 2017 г.

Под руководством Группы компаний «Торэкс» завод работает уже 11 месяцев. Можно ли подвести промежуточные итоги работы в этом году?

Группа компаний «Торэкс» приобрела имущественный комплекс 30 января этого года в ходе публичных торгов. Процесс переоформления длился полгода. Принимали на работу людей из ОАО «Амурметалл» в Торэкс, получали лицензии и другие необходимые для начала производства документы. Завод заработал в июле. И это большая заслуга рабочего коллектива. Да, на момент, когда мы «зашли» на завод, там уже не было каких-то запасных частей для ремонта, расходных материалов. Но все основное оборудование было на месте, в рабочем состоянии. Работающий коллектив его сохранил. Мы еще раз убедились, что завод сможет работать. В этом году мы произвели 180 тыс. т металлопродукции.

С какой программой заходили на завод? И приходилось ли менять стратегию?

Естественно, программа была и, надо сказать, она за это время кардинально не поменялась. Первая задача – зайти на завод и сохранить производство. Мы это сделали. Дальше – нарастить объемы производства. Задача на следующий год – 1 млн т готовой продукции. Помимо этого, в инвестиционной программе предусмотрена модернизация сортопрокатного цеха. Первый этап работ запланирован на 1 февраля 2018 г.

Что конкретно будет обновлено и как это отразится на процессе производства?

Речь идет о модернизации прокатного стана и увеличение его производительности до 700 тыс. т сортового проката. Также планируем установить упаковочную машину для продукции, которая экспортируется сегодня в страны АТР. Это одно из современных правил мирового рынка. Заказчики желают получать металлопродукцию с антикоррозионной защитой. Наша продукция соответствует всем мировым стандартам. Правильная упаковка защитит от механического воздействия при транспортировке и погрузо-разгрузочных работах. Более того, это дает нам возможность реализовывать именно металлопрокат за границей.

То есть завод ориентирован сегодня больше на экспорт продукции?

Сейчас соотношение продаж на внутренний и внешний рынки – 40х60%. Но приоритетное направление – Дальний Восток. Завод готов обеспечивать внутренний рынок металлопрокатом здесь на 100%. В этом году среди потребителей продукции Группы компаний «Торэкс» крупнейшие строительные организации и государственные предприятия Дальнего Востока и России. Металл завода сегодня используют на судоремонтном заводе Звезда в Приморском крае, при строительстве автомобильного моста в Китай в Амурской области, нашу металлопродукцию закупают инвесторы, которые сегодня реализуют свои проекты в ТОСЭР «Хабаровск».

Завод работал с перебоями с 2009 г. За это время произошел передел рынка. Удастся ли его вернуть?

Те комбинаты, которые зашли сюда, успели укрепить свои позиции. Нам приходится собственный рынок буквально отвоевывать. У конкурентов есть преимущество – по тарифу на железной дороге. Мы сейчас ведем работу с федеральными органами власти по этому вопросу. Чтобы игра была честной, преференции должны быть для всех одинаковы.

Неоднократно поднимался вопрос о запрете на экспорт лома с территории Дальнего Востока. Известно, что проект постановления находится на рассмотрении в федеральных профильных ведомствах.

Это постановление для нас, безусловно, одна из ключевых мер поддержки. Так как лом черных металлов для производства стали – основное сырье. Но сейчас львиная доля металлолома уходит в Южную Корею. И чтобы этот поток не снижался, южнокорейские заводы делают все – завышают цены на металлолом для экспортеров. Таких цен на металлолом за всю историю этого рынка не было никогда. Мы считаем, что это недобросовестная конкуренция. Еще одна проблема, с которой мы столкнулись в этом году – дефицит электродов. Они необходимы для выплавки стальной заготовки. В России электроды производит только один завод, и он перегружен. Мы вынуждены закупать в Китае. Однако за последние полгода там произошло резкое сокращение производства на 30% из-за ужесточения экологического законодательства. Цена на этот расходный материал выросла в 10 раз. Раньше была альтернатива – графитовые электроды также производит Индия. Однако в свое время на их импорт была наложена антидемпинговая пошлина.

В какие сроки, по вашему мнению, это постановление о запрете на экспорт лома будет принято?

Мы думаем, что при поддержке губернатора Хабаровского края, Минпромторга, Минвостокразвития это постановление будет принято уже в первой половине 2018 г. Но в то же время мы продолжаем работать и развивать собственное производство. Для этого в нашей стратегии есть второй этап модернизации. Он начнется в сентябре 2018 г. Это установка мини-доменной печи для производства жидкого чугуна. Это позволит нам снизить производственные издержки и на 40% увеличить объем производства, а также получить качественно новый продукт за счет использования перворудного сырья.

Кто будет поставлять перворудное сырье?

На Дальнем Востоке есть несколько месторождений - Гаринское в Амурской области, Кимкано-Сутарское в Еврейской автономии. Месторождения железной руды развивают сейчас и в Якутии. Их освоение включено в инвестиционный проект. Установка доменной печи должна завершиться в 2019 г. Ее запуск обеспечит увеличение объемов производства до 1,5 млн т готовой продукции в год.

Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 29 декабря 2017 > № 2441459 Сергей Зюбр


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 27 декабря 2017 > № 2437775 Антон Кузьмичев

Grand Line: перспективы развития

Как развивается ярцевский завод компании Grand Line, который раньше назывался "фестальпине Аркада Профиль", рассказали журналисту "Вести Привопья" директор по производству Анас Зинабутдинов и руководитель отдела продаж Антон Кузьмичёв.

Анас Гусманович, что представляет собой компания Grand Line?

Наша компания - один из крупнейших производителей материалов для коттеджного и малоэтажного строительства на территории России и Европы. Grand Line - одна из немногих компаний, представленных на европейском и российском рынках, которые производят как металлические профилированные изделия, так и изделия из поливинилхлорида (ПВХ). За 10 лет работы было построено 8 заводов, открыто более 60 фирменных офисов продаж и более 7000 офисов продаж наших дилеров.

Антон, какой ассортимент предлагает компания Grand Line?

Основными видами продукции являются металлочерепица, фальцевая кровля, профнастил, металлический и виниловый сайдинг, фасадные панели, водосточные системы, системы ограждений, элементы безопасности кровли, профиль для гипсокартона, фасадные системы, подвесные потолочные системы и многое-многое другое, о чем вы можете узнать на нашем сайте. Причем высокое качество выпускаемой продукции является одним из главных приоритетов нашей компании, несмотря на значительную тенденцию строительного сегмента к удешевлению стоимости изделий за счёт качества. К примеру, за счёт высокого качества используемых материалов и постоянного контроля качества продукции мы предоставляем клиентам письменную гарантию сроком до 50 лет.

Для каких целей компания Grand Line приобрела предприятие «фестальпине Аркада Профиль»?

Переговоры о покупке ярцевского предприятия длились около двух месяцев, и в мае 2016 г. соглашение было подписано. Компания Grand Line стремится к постоянному росту и развитию. Благодаря покупке завода «фестальпине Аркада Профиль» мы смогли увеличить производственные мощности по направлениям «Профиль для гипсокартона» и «Подвесные системы» и сформировать в Ярцеве полноценный металлоцентр по данным направлениям. Помимо этого, ассортимент выпускаемой продукции пополнился четырьмя новыми направлениями - армирующий профиль и анкерные пластины, системы монтажа кабельных трасс и инженерных сетей, навесные вентилируемые фасады и шпалерные столбы.

Анас Гусманович, с чего начиналась новая деятельность?

В первую очередь было начато формирование штата сотрудников из работников «Аркады» и параллельно запуск производственных мощностей с целью более плавного перевода клиентов на новую площадку и возобновления работы площадки. В дальнейшем постепенно стали перемещать новое оборудование с наших площадей, размещённых в Обнинске.

Сколько человек работает на бывшей «Аркаде», которая сейчас называется ООО «Производственное объединение «Металлист»?

На данный момент численность работников и сотрудников составляет более 300 человек, в Аркаде было около 200. Мы постарались сохранить прежний коллектив, предоставив людям работу по той же профессии, которую они имели. Также была проведена работа по привлечению сотрудников, успевших уйти с предприятия. Убедившись в стабильности и долгосрочности наших планов, практически все вернулись. Помимо этого, была проведена большая работа по подбору новых кадров, так как производственные мощности площадки выросли в разы, работников «Аркады» явно было мало. Но заинтересованность в квалифицированных кадрах у нас не пропала. И если у человека есть желание активно работать и добиваться хорошего результата, то мы обязательно рассмотрим кандидатуру этого соискателя на имеющиеся вакансии. Нам требуются руководители среднего звена, прежде всего это касается производственного цикла. Мы ищем мастера цеха, специалиста по охране труда, но также и рассматриваем все кандидатуры, для каждого стараемся подобрать должность, соответствующую его квалификации и желанию.

Антон, какую стратегию развития выбрала компания для ярцевского подразделения?

Стратегия у нашей компании одна вне зависимости от подразделений – приносить прибыль. Если говорить о планах развития, то на данный момент основная цель - стабилизировать работу завода, усовершенствовать внутренние процессы, планомерно наращивать объёмы производства и соответственно продаж.

Анас Гусманович, есть ли будущее у предприятия?

Перспективы есть как у предприятия, так и у его сотрудников. Мы предоставляем людям рабочие места со стабильной заработной платой и хорошими условиями труда. Конечно, мы прилагаем усилия и для того, чтобы быть качественным, надежным и гибким поставщиком. Считаю, что доверие покупателей – это и есть наша уверенность в завтрашнем дне.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 27 декабря 2017 > № 2437775 Антон Кузьмичев


Саудовская Аравия. США > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423339 Андрей Ляхов

Чиновников — в шахты: история госсобственности в добывающей промышленности

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Большой цикл приватизации в добывающем секторе закончился. Реалии XXI века — cовместное участие частных инвесторов и государства в капитале горнорудных или нефтегазовых компаний, по этой логике может пройти IPO саудовской нефтяной компании Aramco

Возможное IPO национальной нефтяной компании Саудовской Аравии Aramco, которого ждут уже четверть века, запустило волну дебатов на тему того, что произойдет если разрешить выйти на биржу государственному предприятию из страны, вовсе не славящейся своими демократическими достижениями. В центре дебатов оказался еще один вопрос: если разрешить государственному предприятию разместить свои ценные бумаги на бирже, станет ли предложение привлекательным для инвесторов? Сегодня почти все либеральные экономисты полагают, что государство не способно быть эффективным бизнес-менеджером.

Эта точка зрения сформировалась в период активного противостояния капиталистической и социалистической систем, а развал экономики стран соцлагеря в начале 90-х, казалось бы, только ее укрепил. Тогда на примере СССР доказывалось, что государственная собственность на предприятия ключевых отраслей оказалась крайне неэффективной и подорвала перспективы их развития. Основным элементом всех реформ, которые Мировой банк, ЕБРР, Международная финансовая корпорация и множество других институтов настойчиво навязывали для стран Восточной Европы, была быстрая и грязная приватизация, выглядевшая порою как чистой воды вымогательство (продайте активы предприятия X к такой-то дате, или мы прекратим финансовую помощь вашему правительству). Эта радикальная точка зрения часто игнорировала как историю, так и практику ряда базовых секторов национальных экономик. История развития горнодобывающего сектора служит очень удачным примером того, как государство может стимулировать развитие экономики занимая ключевые позиции в отдельных секторах.

Приватизация vs национализация

В большинстве стран веками бытовало мнение об абсолютной необходимости государственного контроля за добычей полезных ископаемых для успешного развития национальной экономики. Первые современные законы, которыми регулировалась деятельность в горнодобывающем секторе, были приняты в Германии еще в XII веке; тогда германские короли заявляли о приоритете их прав на добычу полезных ископаемых над правами местных землевладельцев. Регулирование добывающего сектора в Средние века было направлено на утверждение контроля королевской власти над горнодобывающей отраслью и максимальное увеличение доходов монарха от этой отрасли. Проще всего это достигалось через прямое владение горнодобывающими (и позже нефтедобывающими) предприятиями. Причем, как показывают цифры, доля госсобственности в добывающем секторе мало зависит от политического и социального устройства. В Европе (за исключением России) доля госсобственности в добывающем секторе неуклонно снижалась с пика в 60% достигнутого в середине XIX века, в то время как в Америке, России и на Ближнем Востоке в тот же период наблюдалась обратная тенденция и доля госсобственности только начала расти с ничтожно малых величин в 20-ых годах ХХ века до почти 100% доли в России и на Ближнем Востоке к 50-ысм годам ХХ века и более 30% в Америке к середине 30-ых годов.

Если обратиться к истории государственной собственности на предприятия, занимающиеся как добычей, так и переработкой металлов, угля и углеводородов, то можно четко проследить признаки определенной цикличности, с которой проявляются тенденции к национализации/приватизации.

Из наиболее очевидных причин роста доли госсобственности можно выделить желание государства обеспечить функционирование и развитие ключевых отраслей добывающего сектора. Основным мотивом полной или частичной приватизации предприятий добывающего сектора неизменно оказывается желание получить максимальную цену для финансирования жизненно важных госпрограмм.

Эти тенденции обьясняют и цикличность доли государства в добывающем секторе и фокус государственного участия на самых важных ископаемых. Этим можно обьяснить и послевоенную приватизацию угольной промышленности в Англии и национализацию нефтяной промышленности Ирана в тот же период, и повальную национализацию предприятий добывающего сектора в Африке в 60-ые годы и доминирование госкомпаний в нефтяной и газовой промышленности. При этом цель национализации практически всегда ограничивалась желанием четко зафиксировать ренту и защитить национальное достояние, чаще всего потому, что государство не желало отдавать большую часть природной ренты международным добывающим компаниям. Такие мнения четко прослеживаются в многочисленных политических дебатах по поводу приватизации в горнодобывающем секторе на протяжении последних 30 лет, начавшихся после того, как в 80-ые годы доля государственной собственности в этом секторе достигла нового пика.

Широкомасштабная приватизация мирового добывающего сектора началась в самом конце 80-ых годов и достигла пика в 1997 году, когда по данным Мирового Банка общая стоимость 20 сделок по приватизации компаний добывающего сектора достигла $5 млрд. К 2000 году и количество, и стоимость таких сделок резко упали (4 сделки общей стоимостью $300 млн). В последующие годы приватизационные сделки в добывающем секторе (включая углеводороды) стали крайне редки. Можно с уверенностью утверждать, что цикл приватизации в добывающем секторе закончился (если не считать готовящейся продажи пакета акций Aramco). И окончился он не потому, что инвесторы разочаровались в госкомпаниях. Исследования Мирового Банка и ОЭСР показывают, что это связано прежде всего с резким ухудшением коньюктуры рынка и падением спроса на полезные ископаемые, и, как следствие, невозможности государству-продавцу продать предприятия по максимальной цене.

(Не)эффективный собственник

После завершения последнего цикла приватизации в госсобственности осталось немало или политически рисковых активов с долгосрочным потенциалом, типа Gecamines (Конго), железорудных и алюминиевых предприятий Венесуэлы и некоторых индийских государственных горнодобывающих компаний. На развитие этих государственных компаний потребуется время: либо из-за полного развала в обществе, как, например, в случае ДР Конго, либо из-за мощной политической оппозиции приватизации, как в Индии, Венесуэле, Намибии и Ботсване.

Но даже самый поверхностный обзор оставшихся под контролем государства добывающих компаний, показывает, что госсобственность отнюдь не всегда тождественна плохому управлению и низкой эффективности производства. Чтобы в этом убедится достаточно посмотреть на отчетность чилийской Codelco, шведской LKAB, ботсванской Debswana, польской Polish Copper или NMDC в Индии.

Здесь же стоит заметить, что например в нефтяной индустрии существование национальных нефтяных компаний (ННК) уже стало нормой, благодаря, в том числе, национализации прокатившейся по странам Ближнего Востока, Западной Африки и Латинской Америки в 60-80-ые годы прошлого столетия. Международные нефтяные компании сохраняют свое значение, но являются второстепенными по сравнению с ННК. Большинство ННК при этом ввели современные стандарты управления, успешно работают на рынке капитала и вместе с наиболее успешными государственными горнорудными компаниями (LKAB, Codelco, Outokumpu, Debswana и тд) демонстрируют, что причина низких показателей – не в государственной собственности, а в рыночных условиях одинаково влияющих на всех игроков.

Одним из доводов, которые предъявляют противники допуска государственных добывающих компаний на биржи, является утверждение, что такие компании могут быть использованы для «затыкания» бюджетных дыр в ущерб собственному развитию, нанося таким образом ущерб интересам своих миноритарных акционеров.

Действительно, в ряде консультационных документов находящихся на рассмотрении английского регулятора этот риск объявляется одним из основных ввиду возможного IPO Aramco. Однако, если будет соблюден наиболее вероятный график допуска к торгам, тогда время допуска совпадет с началом нового цикла устойчивого роста цен на углеводороды, что позволит максимизировать доходы от продажи миноритарного пакета Aramco, которые, по всей вероятности будут использованы для финансирования программ свернутых, несмотря на их значимость (например программа господдержки сельского хозяйства Саудовской Аравии), вследствие резкого падения доходов королевства. Это поможет увеличить уровень прозрачности операций Aramco и разнообразить источники поступления средств в госбюджет. Регулярная выплата дивидендов позволит упорядочить бюджетные процессы как самой компании так и собственно королевства, что также должно уменьшить риск нецелевого использования средств компании ее основным акционером.

Между бизнесом и властью

Разрешение Aramco (и подобным компаниям) выходить на международные биржи будет отражать реалии ХХI века. В мире за редким счастливым исключением не осталось «легких» месторождений, разведка и развитие которых под силу только частному капиталу или государству.

Разработка новых месторождений полезных ископаемых – очень капиталоемкий и долгосрочный бизнес; политикам нужно осознавать, что только на первичную разработку месторождения уходит 5-10 лет, и что это довольно рисковые инвестиции. С другой стороны, частный капитал будет входить в такие долгие и крупные проекты (например развитие российских арктических месторождений или новых месторождений в Израиле и Египте) только имея гарантии их реализации, самым простым способом получения которых является участие государства. Политикам частный бизнес необходим, потому что ресурсы государства не безграничны и зачастую без поддержки частного капитала убедить электорат в перспективности проекта достаточно сложно. После завершения цикла разработки, добывающее предприятие проработает минимум 8-12 лет с момента создания (за исключением предприятий по добыче сланцевых углеводородов) – это средний срок коммерческой эксплуатации нового месторождения. За это время предприятие вряд ли закроется, и его невозможно перенести в новое место (за исключением работ по добыче сланцевых углеводородов). В большинстве случаев месторождение будет эксплуатироваться и дальше по мере разработки новых ресурсов в результате надлежащим образом проводимой разведки. Для полной окупаемости проекта по добыче полезных ископаемых нужно, в среднем, 10-15 лет с момента начала геологоразведочных работ.

Очевидно, что из-за высокой капиталоемкости горнодобывающие работы требуют значительного финансирования, и в условиях, когда стоимость разработки и добычи полезных ископаемых будет возрастать, потребуется объединение усилий в форме государственно-частного партнерства.

Еще одним популярным аргументом критиков приватизации является «утеря контроля над национальным достоянием». Однако госсобственность отнюдь не всегда является бесспорной гарантией такого контроля – достаточно вспомнить крылатую фразу Бориса Березовского про приватизацию денежных потоков.

В распоряжении государства имеется масса других способов позволяющих увеличить экономическую выгоду государства от эксплуатации природных ресурсов с сохранением полезного партнерства с частным капиталом.

К основным рычагам увеличивающим экономический эффект получаемый государством от эксплуатации природных ресурсов можно отнести в первую очередь систему налогообложения направленную на извлечение большей прибыли от ренты за добычу минеральных ресурсов, обязательство всех недропользователей использовать и обучать местный персонал, создавать и содержать социальную инфрастуктуру на лицензионных участках, обязательные квоты на привлечение местных подрядчиков, использование местных материалов и комплектующих, обязательства по соблюдению требований по охране и сохранению окружающей среды, рекультивации выведенных из эксплуатации участков и т.д..

Даже частичная приватизация добывающих госкомпаний путем IPO на международных биржах часто служит бенчмарком для оценки всего национального добывающего сектора (а иногда и всей экономики страны – достаточно вспомнить, что первоначальный рейтинг ценных бумаг «Лукойла» был выше суверенного рейтинга РФ) и благоприятно влияет на способность частных игроков привлечь финансирование для разведки и развития новых месторождений. Допуск к торгам такой компании как Aramco не только создаст бенчмарк для оценки всего добывающего сектора Ближнего и Среднего Востока (и, возможно всего мирового сектора нефтегазодобычи), но и позволит протестировать эффективность механизмов публичного контроля за деятельностью компаний «национальных чемпионов» и привлекательность таких компаний для частных инвесторов. Если опыт «публичной жизни» Aramco после IPO (а все обеспокоенности регулятора сосредоточены на том, как будет вести себя компания и ее основной акционер после IPO) окажется успешным, то это будет хорошим стимулом для привлечения частных инвесторов в компании занимающие в своих государствах место схожее с Aramco (чилийская Codelco, южноафриканские IDC и Eskom, венесуэльская PDVSA и даже, быть может, российские «Ростех» и «Росатом») при гармоничном соблюдении интересов основного акционера.

Саудовская Аравия. США > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423339 Андрей Ляхов


Россия. СФО > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411030 Владимир Потанин

Встреча с президентом, председателем правления ГМК «Норильский никель» Владимиром Потаниным.

В.Потанин информировал главу государства о текущей деятельности компании.

В.Путин: Владимир Олегович, протащили кабель в Норильск?

В.Потанин: Протащили, Владимир Владимирович, практически на себе. 900 с лишним километров, почти тысячу километров по вечной мерзлоте, по тундре протащили, и широкополосный интернет наконец–то пришел в Норильск. Должен Вам признаться, что я недооценивал, насколько это важно для норильчан. Всё–таки мы, москвичи, и, наверное, жители других городов-миллионников привыкли, что интернет – это уже данность.

Конечно, очень важно было это сделать не только с точки зрения внедрения различного рода управленческих технологий, которые нам для компании важны, но и с точки зрения того, чтобы в городе сделать нормальные условия жизни. Без этого, конечно, уже невозможно было.

Должен сказать, что инициированная Вами шесть лет назад программа по улучшению качества жизни в Норильске, которая предусматривала переселение, другие вопросы, даёт свои плоды. С того времени около 6,5 тысячи семей уже переселены на материк, причём это плод совместных усилий: финансирование из федерального бюджета, краевого и из средств компании.

Были очереди в детские сады. Со строительством трёх новых детских садов эта проблема ушла. Сейчас ещё и интернет, совсем лучше стало.

Думаю, что для нас этот год важный ещё почему – потому что в Год экологии нам, конечно, хотелось бы продвинуться и по решению экологических вопросов. Мы не сидели сложа руки всё это время, пока готовили экологическую программу. Мы кардинально улучшили обстановку на Кольском полуострове, где радикально снизили выбросы вредных веществ в атмосферу на норвежской границе, мы на 35 процентов уменьшили выбросы в черте города Норильска. И сейчас мы начинаем вторую фазу этой программы.

Я Вам год назад докладывал, как тяжело идёт эта программа, не было технологии, не было понимания того, как это решать. К сожалению, в прошлом мало экологическим вопросам уделялось внимания. Тем не менее то время, которое Вы нам дали на то, чтобы мы осознанную программу сделали, конечно, дало свои плоды. И сейчас при поддержке Правительства мы согласовали план. К 2023 году мы на 75 процентов уменьшим количество выбросов диоксида серы и практически полностью решим эту проблему.

Нам удалось уйти от технологий ненадёжных, так сказать, или непроверенных и подверженных санкционному риску, перейти на доступные, в том числе отечественные технологии. Плюс мы существенно оптимизировали этот проект, и хотя он по–прежнему стоит огромных денег, порядка 150 миллиардов рублей только в Норильске мы вложим в решение этой проблемы, но мы уверены, что это всё окупится сторицей с точки зрения того, что людям дышать будет нормально в городе.

И конечно, этот проект имеет огромный резонанс во всём мире. Экологические институты его очень положительно воспринимают. Мы, конечно, делаем его прежде всего для своих сотрудников и людей, которые живут на территории, где наши предприятия работают. Тем не менее такой резонанс, на мой взгляд, укрепляет престиж нашей страны на международной арене. Приятно хоть небольшой вклад в это внести.

В.Путин: Престиж – это хорошо. Но самое главное, чтобы людям лучше жилось, экология улучшилась.

В.Потанин: Прежде всего на это ориентируемся.

В.Путин: И у вас ещё хороший проект на востоке, да?

В.Потанин: Да, как раз хотел похвастаться. Надеюсь, не стыдно похвастаться таким проектом. В Забайкальском крае мы ввели в эксплуатацию месяц назад Быстринский горно-обогатительный комбинат, который будет более одного миллиона тонн руды добывать и перерабатывать. Это крупнейший в отрасли проект со времён Советского Союза. И он не только важен для нашей компании как элемент устойчивого развития компании, долгосрочного устойчивого развития, но и, я уверен, очень серьёзно положительно повлияет на социально-экономическую ситуацию в регионе.

Важно, что мы этот проект осуществили на основе государственно-частного партнёрства, ведь инфраструктура – электричество, железная дорога – строилась совместно государством и нашей компанией, Вы неоднократно давали поручения, наблюдали за этим процессом. Сейчас этот процесс наконец–то позволил нам приступить к пуско–наладочным работам. Надеюсь, что в 2019 году мы выйдем на полную мощность. Это будет очень хороший проект.

В.Путин: Я Вас поздравляю, так же как и всех, кто работал над реализацией проекта.

В.Потанин: Спасибо. Ваша телеграмма была очень кстати, коллектив был очень доволен. С Вашего разрешения, я бы тоже просил наиболее отличившихся в двух проектах – на строительстве Быстринского ГОКа и на проведении линии интернета – представить к госнаградам.

В.Путин: Давайте так и сделаем.

В.Потанин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия. СФО > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411030 Владимир Потанин


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389393 Максим Хоружий

«Металлсервис развивает рынок нержавейки»

Два года назад Металлсервис начал активные поставки нержавеющего проката на отечественный рынок. Каких успехов за это время удалось достичь в данном направлении рассказал Максим Хоружий, руководитель федеральной дистрибуционной сети компании.

Максим Викторович, на какие показатели по продажам нержавеющих сталей сегодня вышла компания?

В октябре Металлсервис поставил 6,5 тыс. т нержавейки. На сегодняшний день мы освоили поставки всего спектра нержавеющего проката и являемся в этом отношении универсальным поставщиком. Из последних новинок ассортимента можно отметить бесшовные трубы, а также крепеж для перил, стеклодержатели, заглушки и т.п. В этом году мы начнем еще начнем продажи еще одной группы товаров - фланцы и трубопроводная арматура из нержавейки.

В 2018 г. более пристальное внимание мы уделим поставкам рулонов: сегодня для этой продукции Металлсервис модернизировал отдельные складские площадки.

Кстати в следующем году мы планируем выйти на уровень продаж в 100 тыс.т. нержавеющего проката в год. При этом у нас нет цели у кого-то что-то «отжать», мы готовы работать с любыми клиентами – и с конечниками, и с трейдерами.

Кстати, несмотря на то, что мы наращиваем свои поставки, объемы импорта нержавейки не снизились. Об этом свидетельствует таможенная статистика!

Данная продукция поставляется с московских складов или с филиальных складских площадок также?

На сегодня крупные остатки нержавейки лежат на региональных складах в Санкт-Петербурге, Н.Новгороде, Перми, Екатеринбурге, Челябинске, Новосибирске и Ростове-на-Дону. Остальные региональные подразделения имеют либо совсем небольшие запасы, либо осуществляют поставки с близлежащих площадок. Но мы планируем в скором времени к перечисленным филиалам добавить еще семь, где на складах будут размещены хорошие остатки нержавеющих сталей.

Как вы оцениваете ситуацию на рынке? Что позволяет вам так наращивать объемы продаж?

Благодаря приходу Металлсервиса на рынок нержавеющего проката, в целом по стране цена на эту продукцию для потребителей снизилась в целом примерно на 10%. Такое снижение позволило оживить отдельные отрасли, которые производят изделия из нержавейки, и которые неожиданно стали конкуренты по сравнению импортом. В итоге такая комфортная цена позволила здесь на месте производить ряд товаров, а не везти их, например, из Китая. И в этом наш вклад в развитие зрелого рынка нержавеющих сталей в России.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389393 Максим Хоружий


Россия > Металлургия, горнодобыча. Транспорт > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389379 Илья Широкоброд

Интервью с вице-президентом по продажам и логистике ЕВРАЗа

Илья Широкоброд, вице-президент по продажам и логистике ЕВРАЗа, на площадке выставки Металл-Экспо рассказал об оптимистичных ожиданиях компании в связи с развитием рынка стали, а также производством длинного проката.

- Илья Олегович, что ЕВРАЗ презентует на выставке в этом году? Что продвигаете, на чем акцентируете внимание, что предлагаете посетителям и потребителям?

- 2017 г. был неплохим годом для металлургии. С одной стороны, на фоне ограничения производственных мощностей Китая уменьшился экспорт из этой страны, улучшилась ценовая конъюнктура на международных рынках, в целом металлурги и угольщики стали чувствовать себя лучше.

К сожалению, продолжает отставать российский рынок. Если говорить о строительном прокате, то в 2015—2016 гг. на него заметно падал спрос. В текущем году наблюдается небольшое оживление.

ЕВРАЗ концентрируется на длинном строительном прокате — производит арматуру, фасонные профили, балку. Мы много инвестируем в продвижение строительства из металлоконструкций, поскольку в России доля зданий из них очень низка, если сравнивать с США и странами Европы. Поэтому мы работаем с проектными институтами, инвесторами, девелоперами по продвижению балки, развиваем продуктовый ряд. Сегодня предлагаем более 300 видов профилей балки для различных применений, работаем над дистрибьюционной концепцией, над срочными поставками, над логистическими хабами, над производством балки в размер и т.д.

Также инвестируем в развитие железнодорожного проката, в первую очередь рельсов. В этом году увеличили их выпуск, так как железные дороги России и СНГ предъявляют повышенный спрос. Кроме того, успешно продвигаемся на экспортные рынки — поставляем рельсы в 28 стран мира. Работаем над новыми продуктами, над новыми сервисами, рассуждаем о дальнейших переделах, в том числе о рельсосварке.

- В предыдущие годы рынок железнодорожных колес провисал, поскольку темпы вагоностроения заметно снизились. Наметилось ли оживление в этом году?

- Рынок провисал не только ввиду сложностей в вагоностроении, но и в связи с запретом продления срока эксплуатации вагонов. Большое количество вагонов вырезалось в лом. Соответственно запчасти с них, в том числе колеса, использовались для ремонтов.

Сейчас тренд провисания закончился. В 2017 г. растет как вагоностроение, так и количество ремонтов. Колесный рынок очень живой. Будучи большим грузовладельцем, мы видим ситуацию со стороны не только потребления и поставки металла, но и работы с операторами и использования этих самых вагонов. Вторая половина 2016 г. и весь 2017 г. были ознаменованы дефицитом вагонов. Мы понимаем, что придется много работать в вагоностроительной индустрии, чтобы восполнить этот дефицит.

Поскольку мы предполагали, что ситуация на рынке будет развиваться неблагоприятно, то заранее развивали продажи и отношения с клиентами в Северной Америке и Европе. На данный момент у нас освоено производство всех конструкций для американского, канадского и европейского рынков, получены все сертификаты. Наши колеса признаны одними из лучших в мире. Следовательно, наши продажи растут, и мы уверенно себя чувствуем на всех этих рынках. Так что у ЕВРАЗа оптимистичные ожидания в отношении производства железнодорожного проката.

- Илья Олегович, по прогнозам, потребление стали в России в 2017 г. вырастет не менее чем на 5-6% по сравнению с предыдущими годами, и это существенный рост, поскольку ранее оно падало. ЕВРАЗ воспользовался этой благоприятной конъюнктурой и повышенным спросом?

- Безусловно, мы рады росту потребления. Компания нацелена на инфраструктурные проекты. Так, мы поставляем продукцию строительству, железнодорожной индустрии, косвенно — трубной индустрии.

Конечно, хочется, чтобы отечественный рынок, отечественная экономика и соответственно рынок стали росли быстрее.

- На следующий год конъюнктурные ожидания по цене у вас положительные?

- Стальной рынок — глобальный. Очень многое зависит от ситуации в Китае, поскольку он производит и потребляет около половины мировых объемов стали. Мы считаем, что китайская история окажется положительной. В результате глобальные стальные рынки будут неплохо себя чувствовать, что позитивно отразится на ценовой конъюнктуре внутреннего рынка России. А вот насколько вырастет потребление, нам еще предстоит увидеть.

- Много встреч запланировано в рамках выставки?

- «Металл-Экспо» — ключевое событие в металлургической промышленности России. Время проведения выставки выбрано идеально — самая пора обсуждать сотрудничество на следующий год. Так что ЕВРАЗ работает в очень интенсивном режиме.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Транспорт > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389379 Илья Широкоброд


Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389348 Сергей Виноградов

Северсталь-метиз развивает производство высокомаржинальных продуктов

Об этом рассказал Сергей Виноградов, коммерческий директор компании на выставке «Металл-Экспо-2017».

Сергей Александрович, «Северсталь-метиз» традиционно присутствует на выставке. В этом году какая продукция здесь представляется?

Выставка «Металл-Экспо» – это платформа для встречи с нашими партнерами и с новыми и потенциальными потребителями нашей продукции. Это площадке, на которой в достаточно сжатое время можно провести переговоры с огромным количеством представителей различных компаний.

В настоящий момент «Северсталь-метиз» реализует инвестиционную программу, осваивая новые виды изделий, а также модернизируя имеющееся оборудование с целью повышения качества выпускаемых продуктов. Эту продукцию мы как раз и презентуем на нашем стенде.

Какие продукты можно отметить отдельно, в качестве достижений производство за последний год-два?

За прошедший год мы освоили выпуск проволоки мюзле, из которой производятся «корзинки» для упаковки шампанского, а также многих детских напитков, отдельных видов пива (крафтового, авторского и т.д.). При всей кажущейся простоте, это довольно сложная технология, но мы научились ее делать. Также можно отметить такую продукцию, как фибра. Недавно на производстве был внедрен выпуск склеенной фибры.

Кроме того «Северсталь-метиз» активно участвуем в освоении производства новых видов железнодорожных скреплений, что позволит нам в будущем активно участвовать в проектах строительства высокоскоростных железнодорожных магистралей.

Наше дочернее общество – «Северсталь канаты» активно внедряет производство новых сложных конструкций канатов специального назначения.

Есть ли, а Ваш взгляд, на рынке такие ниши, где по-прежнему импорт играет значительную роль? Планируете ли вы развиваться в этих сегментах рынка?

Да, такие продукты есть. В настоящий момент мы внимательно следим за развитием ситуации относительно таких продуктов, как крепеж (машиностроительный крепеж, саморезы, специальные гвозди в обоймах и др.), а также сварочная проволока. Здесь ощущается значительное присутствие китайских изделий. И это является для нас определенным вызовом для развития собственного производства.

Как вы оцениваете ситуацию на рынке метизов?

В настоящий момент рынок показывает падение спроса, обусловленное мнением, что мы до сих пор не нащупали дна. В итоге многие участники метизного рынка предполагают, что цены в ближайшее время продолжат снижаться. На этом фоне трейдеры прекратили закупки продукции на свои склады.

В то же время я думаю, что уже в следующем месяце спрос начнет расти, так как мировые рыночные тенденции меняются, начало дорожать сырье. И уже, наверное, что к февралю-марту 2018 г. мы восстановимся в объемах выпуска метизов в целом.

С другой стороны в этом году наше калибровочное производство в этом году показало высокий уровень загрузки. Спрос на эту продукцию активно предъявляет машиностроительные предприятия.

Хорошую загрузку демонстрирует и канатное направление «Северсталь-метиз».

В целом этот год показал, мы были правы в своих прогнозах, что отечественная экономика немного вырастет, и мы сможем воспользоваться ситуацией. На следующий год мы также смотрим с оптимизмом и ждем дальнейшего улучшения ситуации. А значит и «Северсталь-метиз» продолжит активное развитие!

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389348 Сергей Виноградов


Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389330 Евгений Черняков

Директор по продажам Северстали: «Наш приоритет — сервис для клиентов»

В рамках выставки «Металл-Экспо’2017» директор по продажам ПАО «Северсталь» Евгений Черняков рассказал о текущей ситуации на рынке, о новых проектах компании, а также о планах на будущее.

- Евгений Анатольевич, что презентует Северсталь на «Металл-Экспо’2017»?

- Мы давно участвуем в выставке и считаем этот опыт достаточно успешным. Каждый год специально к «Металл-Экспо» готовим новые сервисы и продукты.

В этом году демонстрируем развитие интернет-магазина. Так, мы запустили ряд оперативных и удобных сервисов, таких как личный кабинет, возможность размещения заказов, отслеживания их статуса и др.

Помимо интернет-сервисов Северсталь презентует как широко известную на рынке продукцию («стальной шелк» и «бархат»), так и новые разработки, в частности, полимерную продукцию для нужд сельского хозяйства.

Также мы объединили на стенде экспозиции разных бизнес-единиц, входящих в холдинг, в том числе ССМ-Тяжмаша, компании Северсталь Стальные Решения, Северсталь-метиза и др. Теперь клиенты могут в одном месте получить полный спектр предложений и продукции.

- В текущем году Северсталь вводит в строй новые мощности по оцинкованному и полимерному прокату. Нет ли угрозы профицита на рынке? И как обстоят дела со сбытом в целом?

- Официально мы введем в эксплуатацию производство полимерной продукции в ближайшее время. Запуск производства оцинкованного проката намечен на февраль 2018 г.

Что касается профицита, то в ближайший год мы приведем рынок к балансу. То есть при потреблении около 1,6 млн т российское производство будет составлять те же самые 1,6 млн т. Это свидетельствует о том, что фактически на российском рынке исчезнет потребность в импорте, который сегодня составляет 300—400 тыс. т.

Кроме того, конкуренция на рынке будет обостряться. Однако для потребителя это плюс, поскольку стимулирует производителей к созданию новых сервисов, новых видов продукции.

В свою очередь, начнем выпускать оцинкованный прокат толщиной до 3 мм — тот самый продукт, который востребован потребителями и производителями легких стальных тонкостенных конструкций (ЛСТК). Для нас это новый сегмент.

Кроме того, запуская полимерное производство, в дальнейшем планируем его расширять.

- Значит, не случайно Северсталь присоединилась к Ассоциации развития стального строительства? Тему ЛСТК также будете развивать?

- Мы считаем, что для Северстали это стратегическое направление, поскольку строительство легких стальных конструкций и в целом заводы металлоконструкций — естественное продолжение нашей производственной цепочки. Мы хотим развивать это направление.

Более того, рассматриваем возможности увеличения объемов наших «cтальных решений», а также диверсификации этого направления.

- А как оцениваете ситуацию на рынке плоского проката, листового горячекатаного? Нет ли переизбытка предложения и насколько адекватны цены, не завышены ли они сейчас?

- Рынок листового горячекатаного проката достаточно стабилен. В последние несколько лет он растет на 1,5—2% в год. Количество игроков на рынке не меняется. Потребление активно увеличивается. Следовательно, никаких резких сдвигов по спросу или предложению, более того, никаких фундаментальных изменений в ближайшие год-два не произойдет.

С точки зрения наших аналитиков цена на прокат вполне соответствует динамике мировых цен.

- В периметре Северстали есть завод ТПЗ-Шексна. Как вы оцениваете ситуацию на трубном рынке и будете ли расширять на нем свое присутствие?

- Трубный рынок переживает достаточно тяжелые времена. При спросе около 3 млн т трубы в России мощности, если мы говорим о заводах по производству труб малого и среднего диаметра, в том числе о ТПЗ-Шексна, достигают 7,5 млн т. Из-за очевидного перепроизводства уже закрылись многие заводы, однако выпуск труб не уменьшается, поскольку станы переезжают к другим производителям и общая совокупность мощностей не меняется.

Ожидаю на данном рынке в ближайшие три года достаточно серьезной консолидации.

Это определенный вызов в том числе для нас. Мы планируем сохранить имеющийся уровень производства, а также разрабатывать новые для Северстали ниши. Так, через полгода намерены запустить производство оцинкованной трубы.

- ТПЗ-Шексна станет во главе этой консолидации или ей новые активы не нужны?

- Пока мы не рассматриваем новые трубные активы.

- Известно, что на Северстали проводится переформатирование производственной системы, прежде всего в интересах заказчиков, чтобы любой из них мог в горизонте недели отслеживать свой заказ от начала до конца. Как пришлось менять внутрицеховые, внутрипроизводственные процессы, перестраивать производственную цепочку и сознание людей? Насколько легко дается этот проект и какова его конечная цель?

- Наш стратегический приоритет — улучшение сервиса для клиентов. Ключевым моментом здесь является дисциплина поставки. В связи с этим несколько лет назад мы запустили проект «Интегрированное планирование», подключили консультантов и реализовали план перехода с месячного окна (стандарт для всех металлургов) на недельное окно.

То, что изначально рассматривалось как узконаправленный проект, в итоге оказалось проектом по трансформации всей технологической цепочки. Сейчас он находится в завершающей стадии. Полностью закончить проект планируем в ближайшие 4-5 месяцев.

Данные мероприятия позволили нам существенно повысить качество прослеживаемости исполнения заказов. Сейчас любой клиент может зайти и посмотреть, где и на какой стадии находится его заказ. Следующий этап — предварительный просчет даты выдачи заказа еще до его совершения.

- Какая-то обратная связь от контрагентов есть?

- Безусловно. Их требования постоянно растут. Совместно с клиентами мы эти требования отрабатываем. Нарекания еще есть, но, думаю, в ближайшее время мы все уладим.

- Поскольку вы отвечаете за продажи Северстали, не могу не спросить о ценовой конъюнктуре. Как она складывается сейчас, ближе к концу года? Каковы ваши ожидания на I квартал, а может, и на весь 2018 г.?

- Сейчас цены определяют два существенных тренда. Во-первых, это позиция Китая, который на сегодняшний день ушел с экспортного рынка по ряду причин — из-за снижения производства, ограничения по экологическим нормам (что позволило снять практически 200 млн т производства). Конечно, это способствует повышению цен.

Во-вторых, в Европе идет перераспределение потоков между странами, потребителями ввиду ввода пошлин на горячекатаный и холоднокатаный прокат. Это, в свою очередь, создает некую неопределенность.

Я бы сделал ставку на то, что в конце ноября — начале декабря мировые цены пойдут вверх в силу разных причин. Что касается I квартала 2018 г., то поживем — увидим.

- Насколько серьезно сказалось введение пошлин на горячекатаный прокат на сбытовой политике Северстали? Удалось ли найти новые рынки сбыта для освободившихся объемов продукции?

- Европейский рынок является стратегическим для нашей компании. Мы имеем в Европе развитую дистрибьюционную сеть, несколько сервисных металлоцентров, а также перерабатывающие мощности.

Компания хорошо интегрирована в экономику этого региона и имеет крепкие связи с местными производителями. Поэтому, когда обсуждалось введение пошлин, наши потребители очень активно защищали наши общие интересы.

В результате мы получили достаточно льготную ставку, что позволяет нам достаточно уверенно смотреть на европейский рынок. Считаем, что мы в Европе останемся. Более того, рассматриваем возможности углубления там дистрибьюции.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 16 ноября 2017 > № 2389330 Евгений Черняков


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Металлургия, горнодобыча > flotprom.ru, 16 ноября 2017 > № 2388601 Юрий Габдрафиков

КБ "Армас": У нас одинаковое отношение ко всем производителям судовой арматуры.

Конструкторское бюро "Армас" при Центре технологии судостроения и судоремонта (ЦТСС) – базовая проектная организация страны по созданию судовой арматуры. Корреспондент FlotProm побеседовал с заместителем генерального директора по развитию арматурного производства Юрием Габдрафиковым о формировании государственного арматуростроительного холдинга, требованиях к отраслевым производителям при передаче конструкторским бюро чертежей, а также о том, на что следует обращать внимание входному контролю верфей при получении арматуры.

Юрий Михайлович, здравствуйте. Вы около года работаете в должности заместителя генерального директора по развитию арматурного производства ЦТСС. Расскажите, какие задачи ставите перед собой в этом качестве?

Дело обстоит следующим образом. При ЦТСС есть собственное конструкторское бюро "Армас" с опытным производством, которое включает в себя порядка 50 единиц современного оборудования. Кроме того, в октябре прошлого года после закрытия сделки по покупке контрольного пакета акций гатчинского завода "Буревестник" у частного инвестора доля ЦТСС в производстве составила 89,5%.

Как известно, "Буревестник" осуществляет серийное производство больших объемов продукции. Также ЦТСС владеет 51% акций нижегородского металлургического предприятия "Прометей".

В связи с этим появилась идея о создании государственного арматурного холдинга, способного самостоятельно проводить различные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, воплощать опытные образцы в металле, после чего запускать их в серию на "Буревестнике". Соответственно, "Прометей" сфокусируется на литейном производстве и разработке перспективных сплавов.

В конечном счете получится научно-производственное объединение, подобное тому, что существовали в советские времена. Такой структурой легко управлять, и это самый короткий путь от научной разработки до производственного внедрения.

Своими целями мы видим увеличение доли выпускаемой государственным холдингом арматуры, а также диверсификацию в сторону гражданской продукции, в частности, за счет импортозамещения. Сейчас мы активно работаем над этим, и считаю, что нам по силам решить поставленные задачи.

В данной конфигурации ЦТСС, а точнее КБ "Армас" как его структурное подразделение, останется только опытным производством? Или тоже займется заказами от кораблестроителей?

У "Армаса", помимо договоров на создание новых образцов арматуры, есть ряд поставочных контрактов на "Севмаш", "Звездочку", Зеленодольский завод, "Янтарь", "Пеллу", Адмиралтейские верфи и другие судостроительные предприятия.

Наши интеллектуальные возможности и станочное оборудование позволяют изготовить совершенной любой тип арматуры. Так что исключительно опытным производством дело не ограничится.

Расскажите, как идет перевооружение технических мощностей "Армаса" и "Буревестника"?

В 2013 году на "Буревестнике" открылся новый арматурный комплекс по производству крупносерийной арматуры для нужд оборонно-промышленного комплекса. В "Армасе" обновление станков проходило в рамках Федеральной целевой программы (ФЦП), последний станок получили буквально в прошлом месяце.

Тем не менее, мы не останавливаем модернизацию, поскольку на предприятии еще осталось определенное количество оборудования 1980-х годов. На каждый календарный год на предприятии разрабатывается инвестиционный план и в его рамках проводится обновление станков, пускай и не такое масштабное, как в случае с ФЦП. На этом экономить нельзя, поскольку иначе есть риск серьезного технологического отставания.

Как обстоит дело с кадровым вопросом?

К счастью, в этом плане нам жаловаться не на что. У нас в ЦТСС много молодых конструкторов с горящими глазами, которые глубоко понимают свое дело. В данном случае наша задача как руководства – направить их знания и энтузиазм в нужное русло.

Проводит ли "Армас" какие-либо инновационные изыскания по созданию новых образцов арматуры?

Да, сейчас у нас проводится целый ряд различных опытно-конструкторских работ, в том числе по регулирующей арматуре, по арматуре с различными типами электромеханических приводов, по снижению виброакустических показателей. Некоторые из этих работ носят закрытый характер, и не обо всем можно говорить подробно, но они совершенно точно имеют большой потенциал с научной точки зрения.

Отвлечемся от ЦТСС и поговорим об арматуростроительной отрасли в целом. Что она из себя представляет в широком значении, какой в ней сложился "расклад сил"?

Отрасль в ее нынешнем виде сформировалась в 2001 году. Тогда Российское агентство по судостроению, ныне упраздненное, своим постановлением определило в качестве держателя подлинников конструкторской документации "Армас".

Что касается производства, то тогда же и тем же решением номенклатуру разделили между "Армалитом", "Аскольдом", "Буревестником", заводом имени Гаджиева и Центральным конструкторским бюро арматуростроения.

Сегодня по производству и выручке лидирует "большая тройка": первое место занимает "Армалит", второе – "Буревестник", третье – "Аскольд". Следом за ними идет ряд более мелких предприятий. Их перечислять уже не стану, поскольку их довольно много. Если кого-то назвать, то это значит сделать бесплатную рекламу, а кого-то забыть – поступить несправедливо.

В экспертных кругах эпизодически циркулирует информация об контрафактной и фальсификатной продукции. В частности, в прошлом году "Деловой Петербург" опубликовал материал про появление на рынке волны такой арматуры. Как вы считаете, насколько эта проблематика актуальна и какой у нее размах?

Я бы не стал называть проблему контрафакта исключительно острой. Да, поддельная продукция на рынке существовала, и, вероятно, существует до сих пор. Но надо отдать должное ОСК и флотскому командованию за стремление навести порядок в не самой прозрачной отрасли.

Действительно, от того или иного клапана может зависеть жизнь экипажа – прежде всего, это касается подводного флота. Поэтому изготовление арматурной продукции должно проходить в строжайшем соответствии с нормативно-техническими документами.

Существуют ли способы предотвращения проникновения "неликвида" на верфи? За счет каких рычагов "Армас" как конструкторское бюро способно повлиять на ситуацию?

В соответствии с пунктом 5.1 ГОСТ Р2 903-96, передача конструкторской документации определенному предприятию осуществляется только при наличии у последнего лицензии на производство вооружения и военной техники. Помимо этого, потенциальный производитель должен подготовить пакет дополнительных документов, предусмотренных ГОСТ.

Чертежи по итогам эксплуатации изделия регулярно обновляются, и поэтому изготовителям нужно поддерживать с нами контакт. В противном случае есть риск выпуска арматуры по неактуальным бумагам.

Отдельно подчеркну, что с точки зрения обеспечения документацией у КБ "Армас" одинаковое отношение ко всем участникам рынка – с их стороны требуется строгое соблюдение ГОСТ. Мы государственное предприятие, и наш подход к вопросу тоже должен быть государственным.

Далее, постановка арматуры на серийное производство проходит согласно ГОСТ РВ 15.301 – 2003. Там представлен целый комплекс мер, который необходимо выполнить, чтобы начать выпускать какое-либо изделие. В частности, план подготовки к производству той или иной номенклатурной единицы согласовывается с конструкторским бюро и военным представительством при предприятии.

Да, соблюдение регламента требует больших вложений. Но только после завершения всех этих процедур продукция считается легитимной.

У некоторых арматурных заводов, в частности, у "Армалита", есть собственные конструкторские бюро. Расскажите, какие нормативные требования применяются к установке на корабль или подлодку продукции, разработанной в инициативном порядке?

Здесь ситуация следующая. Как известно, проектированием надводных и подводных кораблей занимаются профильные КБ. Именно они определяют, в какой корабельной системе какой клапан или задвижку применить лучше всего.

Арматурное конструкторское бюро может провести опытно-конструкторские работы по созданию собственных изделий в инициативном порядке. Соответственно, если новая техника окажется предпочтительнее старых образцов, то ей заинтересуются корабельные конструкторы.

Но опять же, для этого существует специальный ГОСТ, в котором описан механизм проведения ОКР в инициативном порядке за счет собственных средств.

Какой совет по предотвращению проникновения контрафакта на корабль дадите кораблестроителям и судоремонтникам?

Я посоветую им выполнять входной контроль в полном объеме. Сотрудникам верфей при приемке следует внимательно изучать маркировку и состояние лакокрасочного покрытия, а также проверять качество заполнения паспортов и сопоставлять указанные в нем показатели с фактическими.

В случае сомнений судостроители могут запросить расширенный пакет документов для подтверждения подлинности предоставленных бумаг. Пусть поставщик продемонстрирует сертификат производителя по литейным деталям и дополнительные документы: кто отливал металл, где, когда.

Алексей Буланов

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Металлургия, горнодобыча > flotprom.ru, 16 ноября 2017 > № 2388601 Юрий Габдрафиков


Россия. УФО. СФО > Металлургия, горнодобыча. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 ноября 2017 > № 2388599 Виталий Кабаков

Виталий Кабаков: кабельный рынок – индикатор промышленного роста страны.

Российская кабельная промышленность сегодня предлагает отечественному ВПК более высокотехнологичную продукцию. Она не только сумела создать альтернативу импортным поставкам, в том числе кабелям для надводных судов с Украины, но и сформировала инновационный запас. Сейчас дело за оборонкой, которая, с одной стороны, всегда отличалась консерватизмом, но в то же время была локомотивом роста экономики. Заместитель директора по продажам "Холдинга Кабельный Альянс" Виталий Кабаков рассказал FlotProm о работе с военными заказчиками, модернизации кабельной отрасли, импортозамещении, а также о новых разработках компании.

Виталий Викторович, нужна ли сейчас консолидация отрасли, помогает ли она?

Кабельная отрасль – своего рода индикатор состояния экономики. Кабельная продукция используется во всех отраслях народного хозяйства, и самочувствие экономики отражается на состоянии кабельной отрасли. Динамика есть, и она положительная.

Сейчас экономика и промышленность восстанавливаются после недавнего кризиса, вкладываются инвестиции в проекты разного уровня. Кабельная отрасль отражает все эти тенденции, постепенно развиваясь.

За последнее десятилетие расстановка сил на российском кабельном рынке изменилась не сильно. Отдельные перемены есть: С 2011 года наш холдинг под руководством Уральской горно-металлургической компании (УГМК) объединил три кабельных завода. В большей степени это положительно сказалось на нашем развитии и возможностях. Действуя как единый организм, мы смогли консолидироваться, чтобы максимально удовлетворять потребности заказчиков.

Речь не только о консолидации, но и о производственной кооперации, о развитии научного потенциала, а также об обмене опытом между заводами, отдельными инженерами и так далее. В рамках единой структуры мы закрыли одинаковые группы выпускаемых изделий на разных предприятиях, оптимизировав загрузку и производство. В мире всего несколько крупных кабельных корпораций, которые консолидируют свои усилия, и это приносит успех.

Военных заказов все больше

По статистике последних лет, заказы от военно-промышленного комплекса существенно увеличились. Кабельная отрасль это чувствует?

Да, есть положительная динамика. В первую очередь это связано с освоением новой для нас номенклатуры – например, в части импортозамещения. Мы также предлагаем новые виды продукции для флота – как военного, так и гражданского. Растут заказы на наших судоверфях. Вообще, существенная доля наших заказов – это именно ВМФ.

Предприятия долгое время использовали кабели в бумажной маслозаполненной изоляциии. Сейчас Россия переходит на новые технологии – например, на изоляцию из сшитого полиэтилена (СПЭ-кабели)...

Кабели на среднее напряжение с бумажно-пропитанной изоляцией появились в середине прошлого века. Новая технология, пироксидная сшивка, появилась в России в начале 2000-х годов, первую такую производственную линию установили, кстати, на нашем заводе "Электрокабель" в Кольчугино.

Сшитый полиэтилен занимает все большую долю рынка, такие кабели более надежны и долговечны. Бумажно-пропитанный кабель сегодня уже постепенно запрещают в мегаполисах.

Новые разработки медленно, но внедряются в оборонку

То есть будет масштабная замена на новые технологии и в сфере ВПК?

Да, мы постепенно к этому идем. Кабельная отрасль консервативна, и реализация всего нового может идти годами и десятилетиями.

Разработки и выполнение опытно-конструкторских работ (ОКР), насколько известно, ведутся в основном в инициативном порядке?

В большей степени. У нас хорошая научная школа, много ОКР идут как исследования. Наш холдинг располагает кабельным институтом в Томске. Таких учреждений в России немного: томский Научно-исследовательский, проектно-конструкторский и технологический кабельный институт (НИКИ) и столичный Всероссийский Научно-Исследовательский проектно-конструкторский и технологический Институт Кабельной Промышленности (ВНИИКП).

А что с подготовкой специалистов?

Сегодня кабельные факультеты и специальности есть еще в трех университетах. Это Москва, Пермь и Томск. С профессионалами у нас проблем нет.

Поговорим о профильных НИИ. У многих иностранных холдингов, например, Prysmian Group – около 20 научных подразделений с общей численностью сотрудников под тысячу.

Мы активно расширяем штат исследователей, только в НИКИ у нас 120 технологов, а также дополнительный персонал. Сейчас ведем ряд опытно-конструкторских работ, у нас есть и свои патенты. Часть разработок ведется под потребности ВПК, в том числе в инициативном порядке. Если в этом есть нужда у военных и это нужно стране, мы готовы пойти на такое.

Томский НИКИ – не только разработчик, но и держатель нормативной документации. Так, недавно мы разработали новый спецкабель для ВМФ, а в июле уже получили первый заказ. Довольно часто мы производим что-то по особому требованию, а не в глобальных масштабах. Тут задействуется и опытное производство. Кроме того, мы постоянно взаимодействуем с другими предприятиями, идет обмен опытом.

В оборонке кабельная отрасль с советских времен обеспечивает три основных направления: кораблестроение, авиацию и радиоэлектронику. В наши дни это распределение по-прежнему актуально?

Да. Но тогда поставки для ВПК были по некоторым группам изделий кратно выше. Сегодня больше половины номенклатуры для судовой отрасли идет на ВМФ. Но если взять только электрокабель, доля судовых поставок в нашем производстве – не более 5%. Тем не менее судовой кабель – основной в наших поставках для оборонки. В числе наших заказчиков – концерн "Алмаз-Антей", "Концерн Радиоэлектронные технологии" (КРЭТ) и многие другие предприятия, что входят в крупные оборонные холдинги.

Как ХКА помогает российским военным уходить от импорта

Помимо военного направления, важный момент – импортозамещение. Тут свою роль сыграли антироссийские санкции. Как обстоят дела с импортом на кабельном рынке?

Хороший вопрос. В гражданской кабельной отрасли доля импорта – 20-25%. В отрасли военной импорта меньше, около 5% – в основном там, где наша промышленность не может изготовить ту или иную вещь. Тут речь идет скорее об импорте составляющих, а не готовых изделий.

В 2014 году мы полностью импортозаместили изготовление судовых кабелей для надводных кораблей ВМФ. Ранее их делали на Украине, на Бердянском кабельном заводе. Холдинг провел ряд научно-исследовательских работ, испытаний, после чего мы успешно организовали отечественное производство.

Получилось лучше, чем импортное?

У наших изделий много новых отличительных особенностей по сравнению с тем, что производилось украинской стороной еще по советским стандартам. То, что мы сегодня поставляем флоту, – наиболее современные изделия, которые сейчас можно изготовить. Однако ВПК очень консервативен, и кабельная продукция часто воспринимается как материал, а не как изделие.

А что касается импортозамещения в области оптоволокна и других современных технологий?

У нас есть производство оптоволоконного кабеля, работает с 2014 года, но тут рынок уже сформировался. Мы больше работаем в области электрокабеля, покрывая до 90% потребностей рынка. Активно идет развитие полимерного направления. Так, в 2016 году в Томске запустили новейший цех по производству кабельных резин, не имеющий аналогов в России.

В ближайшие три-четыре года холдинг запустит новое полимерное производство. У нас также есть наработки по другим типам кабельной изоляции: безгалогенные компаунды, ПВХ-пластикаты и полиэтилены. При этом у отечественных производителей "химическое" направление сегодня "не блещет".

Вообще, мы преодолеваем наследие развала СССР и 1990-х годов. И поле для работы большое: отечественные наработки в сфере высоковольтных и сверхпроводящих кабелей еще не на лучшем уровне: тут правят бал Южная Корея, Япония и США. А потребности велики: открываются навигационные станции, такие кабели нужны для разведывательных целей, есть множество интересных разработок у того же КРЭТ.

Как в процессе модернизации внедряются новые технологии

Как обновляются предприятия холдинга?

В планах – существенная модернизация. Например, в Кольчугино модернизируем производство силовых кабелей для судов: покупаем новые производственные линии, обновляем оборудование, модернизируем линии для прокладки силовых кабелей в галогенном исполнении. Также идет развитие в области производства силовых кабелей и кабелей управления для нефтегазовой отрасли. Самый большой и амбициозный проект – организация производства силовых кабелей на 330 киловольт и вышe.

Одно из интереснейших направлений, которое пока слабо развито на российском рынке – технология радиационной, или электронно-лучевой сшивки. Ее активно используют за рубежом, в том числе для продукции спецназначения: для машиностроения, кораблестроения, авиации. Если кратко, ЭЛ-сшивка позволяет увеличить ресурс и характеристики продукции на 20-40%. Снижается также вес и размер изделий при повышении их надежности. Это важно, например, для робототехники, где много движений. А материалы на основе "радиационной" технологии обеспечивают сотни тысяч циклов изгиба. Электронно-лучевая сшивка применима также в авиации, где существенен вес и габариты продукции. Мы осваиваем эту технологию на заводе "Электрокабель" в Кольчугино.

Кроме того, на кольчугинском "Электрокабеле" в течение 4-5 лет реализуют инвестпрограмму стоимостью более двух миллиардов рублей. Запланировано развитие фильерного производства, производства судовых кабелей, безгалогенных кабелей. Самый крупный проект – строительство высокотехнологичного цеха по выпуску кабелей на напряжение 330 кВ и выше.

Другой пример – перенос производственной площадки "Уралкабеля" из Екатеринбурга за пределы города, в соседнюю Верхнюю Пышму. Там находится штаб-квартира УГМК. Завод фактически построят заново и оснастят по последнему слову техники. Это будет не только переезд, но и увеличение номенклатуры продукции для ВПК. Новый "Уралкабель" сможет лучше удовлетворить потребности военных, в том числе в изготовлении кабельной продукции для авиации.

На заводе "Сибкабель" в Томске усовершенствуют процесс выпуска кабелей для горнорудной отрасли, расширится также их ассортимент. Современная производственная линия стоимостью около 300 млн рублей, которая поступит на предприятие в ближайшие месяцы, позволит выпускать кабели для горняков с использованием новейших изоляционных материалов, в том числе производящихся в новом цехе "Сибкабеля". Сам цех, специализирующийся на выпуске высококачественных резиновых смесей, также модернизируют.

ХКА готов к инициативным разработкам для военных

Как идет работа с военными, в частности с приемкой?

В целом – достаточно эффективно, за долгие годы взаимодействия сотрудничество уже выстроено. Военные представительства есть на всех наших предприятиях. Определенные сложности, конечно, есть, но это связано с серьезностью отрасли и общей ответственностью.

В области военных заказов бывает непросто заменить изделие на более новое или с лучшими показателями, ведь даже гражданский кабельный рынок довольно консервативен. А в военных заказах бывают ситуации, когда та или иная номенклатура продукции заложена в определенный вид вооружения, скажем, в 1980-х годах, и это допускается до сих пор.

Получается, что для замены нужно заново проходить все процедуры проверки единицы техники. На это военный заказчик часто не идет. Выход – внедрение новых кабелей уже в новую продукцию. Старое часто остается без изменений.

Конечно, с военными больше согласований, изделия серьезнее, ведь это безопасность страны – и сделки проходят дольше. Холдинг меняется, чтобы полностью соответствовать новым требованиям законодательства, например, с работой по спецсчетам. Мы для себя эти вопросы закрыли и полностью удовлетворяем требования государства и заказчика.

Насколько велика доля военной приемки в ваших поставках?

Пока что – менее 10%, хотелось бы эту цифру увеличить. Для этого мы постоянно развиваемся, внедряем новые технологии и обновляем производственные мощности. Холдинг увеличит объем продукции, которую можно выпускать для нужд ВПК, в полтора-два раза за следующие пять лет. Это станет возможным благодаря реконструкции и модернизации предприятий.

Мы готовы более продуктивно работать с компаниями военно-промышленного комплекса, получать от них технические задания; готовы сотрудничать, в том числе выделяя собственные средства на разработки. В этом направлении нам помогает Минпромторг, с которым ХКА активно взаимодействует. Министерство участвует в том числе в финансировании проектов.

Кабельная промышленность России в последние годы продвинулась вперед. Если в 1990-е годы эта область отставала от ведущих "кабельных" держав примерно на четверть века, сегодня наше отставание сократилось и составляет уже около десяти лет.

Коррелируют ли ваши новые разработки с Госпрограммой вооружений на 2018-2025 годы?

У нас есть несколько проектов, в том числе для флота, но озвучивать их пока рано.

Немного о сырье. Медь – один из основных элементов для кабельной промышленности, от цены сырья зависит и стоимость вашей продукции. Какова сегодня эта динамика?

Динамика интересная. Если в 2016 году цена держалась на уровне 5-6 тысяч долларов за тонну, с июля этого года произошел серьезный рост, примерно на 20%. Сырьем мы себя обеспечиваем полностью, основной поставщик – УГМК. 60% от стоимости кабеля – это металл, 10-15% – компоненты конструкции, остальное – производство, налоги и т.д.

Есть установка правительства для предприятий на выравнивание между гособоронзаказом и гражданским направлением. Как вы этому соответствуете?

Мы прежде всего многопрофильное предприятие и покрываем 90% ассортимента, необходимого российским заказчикам. Доля ВПК в линейке нашей продукции примерно соответствует доле бюджета военно-промышленного комплекса в ВВП страны.

Говоря о будущем, отмечу, что потребность военной промышленности в кабелях растет. Мы готовы эту потребность закрыть. Государство – надежный заказчик, работать с ним сложно, но это важно и интересно. России нужны сильные вооруженные силы, наш ВПК развивается, и холдинг готов удовлетворить его нужды.

Справка FlotProm

"Холдинг Кабельный Альянс" – одно из ведущих предприятий электротехнической отрасли России. В его состав входят три завода – АО "Электрокабель" Кольчугинский завод" (Владимирская область), АО "Сибкабель" (Томск), АО "Уралкабель" (Екатеринбург), а также Научно-исследовательский, проектно-конструкторский и технологический кабельный институт (НИКИ), расположенный в Томске.

Номенклатура продукции ХКА насчитывает около 150 тыс. маркоразмеров кабелей и проводов (более 40 групп). Изделия компании востребованы в различных отраслях экономики: энергетической, телекоммуникационной, горнорудной, химической, нефтегазовой, строительной и т.д.

Среди ключевых заказчиков – предприятия Минобороны РФ, Росэнергоатома, РЖД, "Газпрома", "Роснефти" и другие. Часть продукции поставляется в страны СНГ.

В 2016 году заводы ХКА переработали 37,5 тыс. тонн меди. Это на 12% больше, чем годом ранее (33 тыс. тонн). Общий объем переработки металла (по весу меди) на предприятиях компании в прошлом году превысил 50 тыс. тонн. За девять месяцев 2017 года уже переработано 43 тыс. тонн.

Россия. УФО. СФО > Металлургия, горнодобыча. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 ноября 2017 > № 2388599 Виталий Кабаков


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386910 Игорь Малышев

Российский трубный рынок: предварительные итоги 2017 года

Какими событиями ознаменовался уходящий 2017 год для российского трубного рынка, каковы успехи трубников и что ждет отрасль в следующем году? Об этом на площадке выставки «Металл-Экспо’2017» рассказал Игорь Малышев, директор Фонда развития трубной промышленности (ФРТП).

- Игорь Александрович, расскажите об основных достижениях трубной отрасли в 2017 г. Каких успехов добились трубники?

- Главное достижение трубных компаний сегодня, на наш взгляд, — это совершенствование мощностей по производству высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью для нефтегазовой отрасли — Трубная Металлургическая Компания (ТМК) называет это импортоопережением. В 2017 г. в отрасли реализовывались проекты по производству разрезных тройников, шаровых кранов для специальных условий эксплуатации, устьевой арматуры, пружинных предохранительных клапанов, штампосварных соединительных деталей трубопроводов с использованием наноструктурированных материалов, труб и соединительных деталей с плакирующим слоем. Эти шаги позволяют исключить зависимость от импорта, продолжить реализацию важных инфраструктурных магистральных трубопроводных проектов и освоение новых месторождений со сложными условиями добычи углеводородов.

Например, к концу 2017 г. только для проектов Газпрома создано более 200 инновационных разработок, почти на 100% замещен импорт труб большого диаметра (ТБД) для компании. По нашим данным, благодаря разработкам трубных компаний российский топливно-энергетический комплекс (ТЭК) экономит до $600 млн валютной выручки ежегодно.

Кроме того, можно говорить о заметном успехе трубников в решении кадровой проблемы: крупнейшие представители отрасли еще в начале 2000-х годов занялись подготовкой молодых профессионалов, организовав комплексное взаимодействие между промышленными предприятиями, вузами и государством. Компании взяли шефство над учебными заведениями — их сотрудники обучаются в вузах по специальным программам повышения квалификации, учитывающим современные требования к профессии. Кроме того, предприятия занимаются профориентацией школьников и создали собственные центры подготовки и повышения квалификации своих сотрудников.

Сегодня эти проекты приносят заводам неплохие результаты: например, 80% процентов участников профориентационных программ Объединенной металлургической компании для школьников выбирают учебу по техническим специальностям, а средний возраст персонала на предприятиях ТМК и Группы ЧТПЗ составляет 30 лет, тогда как в металлургической отрасли в целом — свыше 41 года.

- Каковы прогнозы ФРТП в отношении производства и потребления труб на российском рынке в 2017 г.?

- По нашим оценкам, производство и потребление труб на российском рынке сохранятся на уровне 2016 г. Наибольшего роста потребления ожидаем в сегменте нефтегазопроводных труб и OCTG, так как увеличивается протяженность нефтегазовых скважин и удельный рост объемов бурения, добыча нефти сохраняется на одном и том же уровне, развивается добыча на новых территориях с неразвитой инфраструктурой. Снизится потребление ТБД, а труб для строительства и машиностроения — вырастет.

- С какими вызовами столкнулась отечественная трубная отрасль в уходящем году?

- Один из наиболее значимых вызовов — это резкое падение спроса на трубы большого диаметра. Российский рынок ТБД, сократившийся в 2016 г. на 35% по сравнению с 2015 г., по нашим оценкам, покажет снижение и в 2017 г.

Еще один значимый вызов — резкий рост цен на сырье, необходимое для производства стальных труб: лом подорожал на 40%, графитированные электроды — почти в 10 раз, на 60% увеличилась вагонная составляющая в расходах на перевозку как сырья, так и готовой трубной продукции. При этом цены на сырье и прочие затраты за предшествующие несколько лет росли значительно быстрее, чем цены на трубы. В 2018 г. ожидается корректировка стоимости трубной продукции на величину, необходимую для компенсации выросших производственных затрат трубных предприятий.

В связи с этим важной и актуальной является работа российских трубных компаний по расширению практики заключения долгосрочных контрактов с использованием формульного ценообразования, которое учитывает стоимость сырья, курс валют и ряд макроэкономических показателей. Такой подход позволяет повысить прозрачность ценообразования, а трубным предприятиям — чувствовать себя устойчиво при резких колебаниях цен на сырье и продукцию, необходимую для производства труб, разрабатывать новые виды импортозамещающей продукции, совершенствовать качество производимых труб.

- Как в целом будет развиваться ситуация на российском трубном рынке в 2018 г.?

- Ситуация на российском рынке стальных труб в следующем году будет стабильной — сохранятся имеющиеся тренды, а производство и потребление трубной продукции останутся на прежних уровнях.

Топливно-энергетический комплекс традиционно будет одним из главных потребителей трубной продукции. Так, основной источник формирования спроса на трубы — стабильный рост объемов бурения: если в начале 2000-х годов в России бурили менее 10 тыс. км в год, то в 2016 г. показатель составил 25,6 тыс. км (данные Центрального диспетчерского управления ТЭК). При этом продолжится рост спроса на высокотехнологичную трубную продукцию в нефтегазовом сегменте на фоне увеличения объемов бурения скважин сложного профиля.

В то же время российские трубные компании будут, как и прежде, поставлять трубы на крупнейшие трубопроводные проекты Газпрома, прежде всего «Северному потоку — 2», однако спрос на ТБД в 2018 г. снизится, а точный прогноз на среднесрочную перспективу зависит от многих факторов, в том числе от политических.

- Возможен ли в ближайшей перспективе активный рост потребления стальных труб?

- Значительный рост спроса на трубы возможен при условии целенаправленной поддержки государством инвестиционных проектов, способных реализовать импортозамещение по технологическим направлениям, включенным Министерством промышленности и торговли РФ в соответствующие планы. В этом случае спрос на трубы может увеличиться в тяжелом машиностроении, нефтегазовом и сельскохозяйственном машиностроении.

Вместе с тем сегодня в сегменте ЖКХ сформирован отложенный спрос на трубную продукцию за счет снижения темпов замены изношенных сетей тепло- и водоснабжения. По данным Росстата, в замене нуждаются 100 тыс. км (29% от общей протяженности) тепловых и паровых сетей в однотрубном исчислении, для сетей водоснабжения и водоотведения показатель стремится к 43%. И при таком колоссальном износе темпы замены падают: в последние десять лет замена тепловых и паровых сетей снизилась с 3,3 до 2,2% от общей протяженности в год. Стимулировать рост потребления труб в этой сфере можно с помощью инструментов государственной поддержки модернизации систем коммунальной инфраструктуры, применимых ко всем организациям, на балансе которых находятся изношенные сети теплоснабжения и водоснабжения.

- Каковы планы ФРТП на следующий год?

- Среди значимых планов активная работа по ограничению применения бывших в эксплуатации труб. К сегодняшнему дню мы добились введения ограничений, которые предусматривают обязательный запрет использования бывших в употреблении труб для 60—70% рынка, однако не все его участники принимают во внимание этот факт. Мы намерены добиться усиления государственного контроля как за применением бывших в употреблении труб, прежде всего в сфере ЖКХ и в строительстве, так и за реставрационным производством труб, наносящим серьезный ущерб экологии. Наши инициативы поддерживают Министерство промышленности и торговли РФ, Министерство природных ресурсов и экологии РФ, Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) и др.

16 ноября в рамках выставки «Металл-Экспо’2017» мы проведем семинар «Новые правила для рынка бывших в употреблении труб и металлопроката: ограничения применения в строительстве и ответственность за нарушения природоохранного законодательства». Приглашаем участников выставки посетить мероприятие, в рамках которого будет обсуждаться проблема регулирования теневого рынка бывших в употреблении труб, новая нормативно-техническая документация, которая ограничивает повторное применение стальных труб и других видов металлопродукции в ЖКХ и строительстве, а также регламентирует процесс реставрации бывших в употреблении труб.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386910 Игорь Малышев


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386907 Владимир Маркин

ОМК представит на «Металл-Экспо» новый трубный цех ВМЗ

Объединенная металлургическая компания (ОМК) – традиционно активный участник Недели металлов в Москве. Президент ОМК Владимир Маркин рассказал о ходе модернизации производства на Выксунском металлургическом заводе (ВМЗ) и о том, что они представляют в этом году на выставке.

- Владимир Степанович, какие проекты по модернизации производства и освоению новой трубной продукции компания реализует сегодня?

- ОМК недавно провела обновление трубных станов Выксунского металлургического завода, ориентированных на выпуск труб малого и среднего диаметра, продолжает развивать производства и инвестировать в модернизацию и создание новых мощностей. Сегодня мы реализуем комплексный проект по развитию дивизиона нефтегазопроводных труб на ВМЗ с общим объемом инвестиций более 40 млрд руб. Инвестпроект предусматривает полную модернизацию действующего цеха завода по производству обсадных труб, развитие новых участков в третьем цехе по выпуску нефтегазопроводных труб среднего диаметра. Продукция рассчитана на внутренний рынок.

Еще одну производственную площадку — трубоэлектросварочный цех №1 ОМК строит здесь с нуля. В новом цехе разместятся два производства: центр финишной отделки обсадных труб и линия по производству насосно-компрессорных труб. В рамках проекта планируется увеличить выпуск обсадных труб и расширить сортамент ВМЗ за счет труб диаметром 140—426 мм с толщиной стенки 6,2—14 мм, группой прочности от API 5СТ до Р110, с резьбовыми соединениями SEMI PREMIUM, PREMIUM. Проектная мощность центра финишной отделки труб — 120 тыс. т в год. Также увеличатся мощности по производству обсадных труб (114—178 мм) и насосно-компрессорных труб (60—114 мм). Мощность нового оборудования — 160 тыс. т в год. Его запустят в конце 2018 г.

Для повышения эффективности работы с клиентами в цехе, который выпускает трубы малых диаметров (12,7—133 мм) для нужд строительства и ЖКХ, планируется открыть пункт розничной торговли. В него войдут складские площади для формирования сборных заказов, участок порезки труб и стоянка для большегрузного транспорта. Планируется внедрить в производство во II полугодии 2018 г. технологию нанесения внутреннего покрытия на трубы малого и среднего диаметра, а также технологию нанесения на трубы консервационного покрытия (в конце 2018 г.).

В цехе по производству обсадных труб предполагается заменить трубный стан 114—245 (во второй половине 2019 г.), установку оборудования консервации, осуществляется модернизация установок ультразвукового контроля тела трубы. Также в рамках этого проекта планируется развить муфтовые мощности и мощности по термообработке и нормализации для обеспечения потребностей трубного производства ВМЗ.

Ожидается, что реализация комплексного проекта по развитию дивизиона нефтегазопроводных труб на ВМЗ практически полностью завершится к 2020 г. Запуск финишного центра, организацию участков внутреннего антикоррозионного и консервационного покрытий нефтегазопроводных труб, ввод в эксплуатацию стана по производству насосно-компрессорных труб планируется осуществить в 2018 г., запуск нового стана в ТЭСЦ-5, муфтового производства — во II полугодии 2019 г. Комплексный проект позволит ОМК предложить партнерам — ведущим нефтяным и газовым компаниям России обсадные, насосно-компрессорные и нефтегазопроводные трубы с улучшенными свойствами и удовлетворить их самые жесткие требования по качеству.

Также мы продолжаем реализацию проектов по созданию импортозамещающего производства шаровых кранов для специальных условий эксплуатации, для чего строим в Челябинске Уральский завод специального арматуростроения (УЗСА). ОМК уже представила ряд кранов, разработанных специалистами УЗСА, они являются аналогами зарубежных кранов и ранее в России не выпускались.

Продолжаем освоение производства трубной продукции с плакирующим слоем, которая сегодня также не изготавливается в России и закупается в странах Европы. Она применяется при сооружении газопроводов для транспортировки газа и газового конденсата, содержащего коррозионно-активные компоненты, в сложных природно-климатических условиях, в том числе для работы со сжиженными углеводородами.

Еще одно направление — создание новейших блочных автоматизированных газораспределительный станций нового поколения (АГРС-НП). Разрабатываем инновационную продукцию при поддержке нашего инженерно-технологического центра в Уфе из полностью отечественных материалов и комплектующих. Отличительная особенность АГРС-НП ОМК от действующих типовых решений — возможность ступенчатого изменения его мощности.

- Стенд ОМК на выставке в этом году принципиально отличается от экспозиций прошлых лет. Расскажите, чем и почему?

- 2017 г. для нас юбилейный: Выксунскому металлургическому заводу исполняется 260 лет, а самой ОМК — 25. Наша отрасль требует огромных интеллектуальных усилий, обширных компетенций и большой умственной энергии, а книги — это главный источник знаний. Поэтому мы решили оформить стенд в стиле текущего года — года интеллектуальной металлургии — в виде небольшой уютной библиотеки. В ней организован читальный зал, и у гостей выставки есть возможность познакомиться с книгами о металлургической отрасли, издание которых поддержала ОМК.

На нашем стенде 14 ноября в 16 часов состоится презентация книги «Железная логика России». В очерках, размещенных в ней, рассказывается об истории страны и отечественной металлургии за последние 260 лет, а также заводов, входящих в состав компании. Книга выпущена небольшим тиражом, она будет представлена профессиональному сообществу.

На экранах, установленных на площадке, любой желающий сможет полистать уже знакомую многим многотомную энциклопедию «Металлургия и время», изданную ОМК и Московским институтом стали и сплавов. Бумажные экземпляры шеститомника стали книжной редкостью, поэтому, идя в ногу со временем, мы сделали ее полноценную онлайн-версию. Напомню, в энциклопедии изложена история зарождения и развития металлургии с эпохи открытия железа до наших дней, представлено большое количество уникальных материалов и редких фактов.

Приглашаем коллег и партнеров посетить стенд ОМК!

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386907 Владимир Маркин


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386899 Игорь Дорожкин

И.Дорожкин: «Развитая клиентская база – диверсификация коммерческих рисков»

О стратегии развития «Мечел-Сервиса» и тенденциях рынка металлов России рассказал И.Дорожкин, коммеческий директор компании.

Игорь Валерьевич, ваша компания – давний партнер Международной выставки «Металл-Экспо», на которой вы традиционно представляете возможности компании для потребителей. На что в этом году будет сделан акцент на стенде в рамках «Металл-Экспо-2017»?

Металлургические предприятия Группы «Мечел» представят на выставке образцы своих ключевых продуктов. ЧМК покажет различные типы рельсов, двутавров, шахтные стойки, произведенные на рельсобалочном стане комбината, «Уральская кузница» – образцы специальных сплавов, штамповок (например, лонжерон крыла самолета, коленчатый вал дизельного двигателя), «Ижсталь» – прутки, стальной фасонный профиль, холоднокатаную ленту, БМК – стальные пряди, канаты и различную проволоку. От каждого предприятия будут участвовать на стенде несколько представителей – руководители сбытовых и производственных подразделений.

От «Мечел-Сервиса» на стенде посетителей будут встречать четыре наших менеджера, курирующие различные направления металлоторговли. Приглашаю наших уважаемых партнеров на стенд «Мечела» для обсуждения вопросов взаимовыгодного сотрудничества.

Каким вы оцениваете текущий год для деятельности Мечел-Сервиса? Каковы предварительные итоги работы компании? Насколько они отклоняются от запланированных на год показателей?

По итогам 10 месяцев практически по всем группам продукции наша компания увеличила объем продаж со складов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Основной прирост произошел за счет увеличения реализации балки, рядового листа, труб, проволоки Вр-1 и метизов. Продажи балки, к примеру, мы увеличили более чем на треть по сравнению с прошлым годом. Мы по-прежнему являемся одним из ключевых игроков на рынке по объемам реализации арматуры, балки, метизов.

Мечел-Сервис принимает участие во многих крупных строительных проектах, как на федеральном, так и региональном уровне. Чему в сбытовой политике компании уделяется большее внимание: работе с крупными заказчиками или складской торговле? Что в нынешних условиях для компании является более выгодным, в том числе с точки зрения прибыльности, предсказуемости, рисков невыплаты дебиторской задолженности и т.п.?

Мы понимаем, что развитая клиентская база – это диверсификация коммерческих рисков компании. Многие покупатели работают с нами по 5 и более лет. У нас большая региональная сеть, поэтому мы имеем возможность снабжать даже самых крупных контрагентов, работающих в нескольких регионах России. Развитая складская сеть позволяет нам гибко реагировать на сокращение потребления металла в одних субъектах РФ и увеличение объема заявок в других.

В Мечел-Сервисе прошла реорганизация управления. Некоторые функции были отданы на аутсорсинг, отдельные операции централизованы в головном офисе, оптимизировано количество филиалов, изменена стратегия открытия новых региональных подразделений. На каких принципах строится новая система управления? В чем, на ваш взгляд, ее конкурентоспособность?

Еще в 2013 году мы отказались от региональных дирекций, сократили количество филиалов, укрупнив их. Сегодня в компании два уровня управления. Центральный офис сосредоточил управленческие функции, не связанные с непосредственной реализацией металлопродукции. Часть его служб в целях экономии перемещена в Челябинск и Екатеринбург. Согласно нашей долгосрочной стратегии развития, в регионах должны остаться только сотрудники, которые непосредственно общаются с клиентами, участвуют в процессе продаж и в отгрузках металлопроката.

Также мы повышаем эффективность управления за счет планомерной автоматизации ключевых бизнес-процессов: переходим на электронный документооборот как с клиентами, так и внутри группы «Мечел», автоматизируем систему ценообразования, складского учета. Это позволяет нам быть более оперативными в принятии решений, снижает влияние человеческого фактора, минимизирует управленческие ошибки.

Развиваете ли вы формат ответхранения? Если да, то на каких условиях?

Нет, не развиваем и на данный момент не предполагаем развивать. Давайте разберемся в терминах. Процесс , когда производитель отгружает металл потребителю с правом выкупа и дальнейшей реализации, это консигнация. Что такое ответхранение, в том виде, в каком сейчас все участники рынка металлов его понимают? Производитель передает металлопрокат торговой компании на ответственное хранение с правом выкупа. Выкуп металлопроката торговой компанией происходит постепенно в зависимости от потребности торговой компании и ее торговой политики. Производитель имеет возможность менять цену выкупа, а торговая компания решает – интересно ей выкупать металл по такой цене или нет. Ответхранение (консигнация) – это схема работы со своими плюсами и минусами. Какие риски для производителя я вижу в данной схеме. Во-первых, влияние торговой компании на производителя, на его ценовую политику путем «невыкупа» объемов. Во-вторых, торговля по все более низким ценам, вынуждая производителя снижать или не повышать цены выкупа. И, наконец, в-третьих, все большее количество торговых компаний, даже небольших, вовлекается в данную систему, создавая у производителя ложное чувство загруженности производства. Риск для торговой компании - практика производителей пересматривать цены.

У схемы ответхранения (консигнации) , несомненно, есть и плюсы для торговой компании. Например, наличие сравнительно большого объема металлопроката на складе и возможность полного удовлетворения потребности покупателей. Кроме того, постепенный выкуп позволяет оптимизировать бюджет закупок.

Что касается «Мечел-Сервиса», то для нас невыгодно отдавать металл просто на реализацию, без понимания сроков оборачиваемости дебиторской задолженности. К тому же наша собственная складская сеть позволяет в полной мере решать вопросы реализации металлопроката в рамках Группы «Мечел».

Что предпринимает «Мечел-Сервис» в области развития или оптимизации складской и транспортной логистики?

Наша стратегия – находить партнеров в небольших городах, где компания еще не присутствует, размещаться на их производственных площадках, минимизируя свои затраты, но развивая продажи. В таких городах потребление металлопроката недостаточно для открытия полноценных филиалов со всеми службами: коммерческими, юридическими, логистическими и т.д. По сути, такие площадки – это удаленные склады наших крупных подразделений. Они не претендуют на продажи 5-8 тыс. тонн, как в городах нашего базового присутствия. Их объем продаж – около 1-1,2 тыс. тонн в месяц, со сравнительно высокой маржой. Новые подразделения окупаются, они достаточно рентабельны в структуре «Мечел-Сервиса».

Сейчас у нас идет отладка системы планирования графиков отгрузки металла. Мы стараемся заинтересовать клиентов приезжать на погрузку в определенное время, чтобы не создавать очереди и обеспечивать равномерную работу склада. «Мечел-Сервис» первой из металлоторговых компаний в России начал активно внедрять электронную систему складского учета и штрих-кодирования металлопродукции. Сегодня большинство наших складских комплексов осуществляют продажи с ее помощью. Практически все складские комплексы оборудованы системами сбора данных.

Какую максимальную долю рынка металлов России планирует занять «Мечел-Сервис» в долгосрочной перспективе?

Наша постоянная задача – удерживать и увеличивать долю присутствия в «домашних» регионах: ПФО, УФО, Западной Сибири, используя преимущества в транспортных затратах и развитую клиентскую базу. Реализация в радиусе 1000 км от предприятий Группы дает максимальную рентабельность продаж и самые высокие цены на базисе FCA.

Как, по вашим оценкам/прогнозам, сложится 2018 г.? Стоит ли участникам рынка ждать подъема экономики?

2016 и 2017 годы были сравнительно успешными для российских металлургов. С оптимизмом мы смотрим и в 2018 г. Считаем, что он по объемам реализации и рентабельности будет не хуже 2017 г. В 2018 г. упор будем делать на развитии продаж балки и фасона ЧМК, рядового листа, труб, метизов.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 14 ноября 2017 > № 2386899 Игорь Дорожкин


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378659 Станислав Грачев

Добыча сильнейших. Как выжить предприятиям угольной промышленности

Станислав Грачев

Генеральный директор компании «Русский уголь»

Угольных запасов в России хватит на 500 лет добычи. Но на фоне непростой ситуации в угольной отрасли и меняющейся среды, рынков и структуры потребления существует угроза стихийной ликвидации угледобывающих предприятий, которые не смогут адаптироваться под новые реалии рынка

Уголь — живее всех живых, и умирать пока не собирается. У российской угольной отрасли есть сильный экспортный потенциал, но вместе с тем и множество проблем. Компании, которым удастся их решить и первыми эффективно использовать новые возможности, смогут заложить фундамент успешного развития. А тем, кто не справится с конкуренцией в условиях нестабильной и зачастую негативной конъюнктуры рынка, стоит готовиться к банкротствам.

В мировом топливно-энергетическом балансе доля угольной генерации составляет около 40%. Это самый дешевый для потребителей источник энергии: он в 3-10 раз дешевле других источников, например, возобновляемых источников энергии. Рост населения в развивающихся странах АТР будет способствовать дальнейшему росту потребления наиболее дешевых и доступных энергоресурсов. Поэтому в ближайшее время ожидать полной декарбонизации не стоит.

Текущий ресурсный потенциал России — более 1,1 трлн тонн угля. При нынешнем уровне добычи этих запасов хватит на 500 лет. По данным Роснедр, сейчас в России действуют более 600 лицензий на право пользования недрами по угольным объектам, в основном — в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах.

По прогнозам Минэнерго, в 2017 году в России будет добыто более 400 млн тонн угля. А к 2030 году объемы угледобычи вырастут до 480 млн тонн.

Угольная отрасль единственная в структуре ТЭК России полностью представлена частным капиталом. Угледобывающие предприятия являются градообразующими для 30 российских моногородов с населением свыше 1,3 млн человек.

Ставка на экспорт

Сейчас российская угольная промышленность развивается и увеличивает свои объемы в первую очередь за счет использования экспортного потенциала. Россия является третьим по величине экспортёром энергетического угля на мировой рынок. За последние 5 лет экспорт российского угля вырос на 25%. По данным Минэнерго, в 2017 году на экспорт будет отгружено свыше 180 млн тонн угля. При этом основным драйвером роста экспортных отгрузок твердого топлива являются страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где стабильно высок спрос на высококачественные энергетические угли. По данным Федеральной таможенной службы, в 2016 году экспорт российского угля в страны АТР вырос на 6% и составил $4,5 млрд. В первом полугодии 2017 года экспорт в страны АТР принес российским угольным компаниям порядка $3,4 млрд. По прогнозам, в 2035 году экспорт угля в этом направлении увеличится еще на 50 млн тонн.

Рост экспорта обусловлен гибкой ценовой политикой российских компаний на международном рынке. Ее позволяет проводить относительно низкая себестоимость добычи угля в России.

Благодаря плановой политике Китая по поддержанию цен на твердое топливо, на мировом рынке угля за последний год сложилась благоприятная ценовая конъюнктура. Сбои экспортных поставок австралийского угля из-за форс-мажорных погодных условий в последние несколько месяцев также оживили рынок и привели к росту цен.

Стоимость российского экспортного угля сильно зависит от курса национальной валюты. Укрепление рубля окажет существенное негативное влияние на конкурентоспособность российского угля на мировом рынке.

Еще больше развить экспортный потенциал российского угля поможет создание новых центров угледобычи на восточных рубежах страны — в Дальневосточном округе, Забайкальском крае, Республике Бурятии, Амурской области. Новые центры угледобычи на востоке России, приближенные к местам потребления твердого топлива, решат одну из острейших для угольных компаний проблем большого транспортного плеча, позволят снизить логистические издержки и за счет этого получить еще большее ценовое преимущество для российской угольной продукции на мировом рынке. По прогнозам Минэнерго, к 2030 году добыча угля на востоке России вырастет почти на 80 млн тонн.

Дорого везти и долго возвращать инвестиции

У угольной отрасли есть множество проблем, решить которые российским компаниям пока не удается.

Одна из главных проблем, препятствующая развитию угольной промышленности, — отсутствие роста потребления угля на внутреннем рынке и вытеснение угля газом. На уголь приходится около 15% от общего топливного баланса России. Его сильным конкурентом является дешевый и доступный газ. В европейской части страны газ уже почти полностью вытеснил уголь. И, очевидно, что газификация России будет продолжаться. Но говорить о полном и безоговорочном вытеснении твердого топлива не приходится: в Сибири и на Дальнем Востоке уголь по-прежнему обеспечивает до 50% генерации тепла и электроэнергии.

Политика декарбонизации ежегодно набирает обороты и ведет к отказу от потребления твердого топлива в ряде западноевропейских стран, например, Великобритании. Это позволяет прогнозировать дальнейшее сокращение экспортных поставок российского угля в атлантическом направлении.

Нестабильность конъюнктуры угольных рынков и цен на угольную продукцию — постоянные риски, с которыми сталкивается не только российская, но и мировая угольная отрасль. В США это привело к банкротству ряда угольных компаний, а в России — к росту убыточности угледобывающих предприятий.

Традиционной проблемой для российской угольной отрасли, которую неоднократно отмечали и власти, являются «инфраструктурные ограничения — недостаточная развитость железных дорог и морских портов, а также большие расстояния при перевозках», что ведет к большим логистическим издержкам. В случае задействования портов Дальнего Востока доля транспортной составляющей в цене продукции возрастает до 65-70%. Решить эту проблему на глобальном уровне помогло бы установление льготных долгосрочных железнодорожных тарифов на перевозку угля.

Из-за действующих сейчас инфраструктурных ограничений — ограниченных пропускных возможностей портов и железнодорожного транспорта — объемы российского экспорта также ограничены и значительно меньше реальных производственных мощностей угледобывающих предприятий.

Среди других проблем российской угольной отрасли — высокая импортозависимость при покупке спецтехники и запчастей (у некоторых компаний она достигает 80%), дефицит высокопрофессиональных кадров во всех звеньях производственной цепочки, значительная инвестиционная емкость проектов, традиционно высокий уровень капитальных затрат, необходимость больших инфраструктурных затрат (на строительство технологических железных дорог, портовую инфраструктуру, строительство вахтовых поселков и т.п.), а также высокая инерционность этой сферы. Например, небольшим угольным разрезам с производственной мощностью 0,5 – 1,5 млн тонн угля в год требуется 1,5 – 2 года для того, чтобы выйти на проектную мощность. Лишь после этого можно говорить о возврате инвестиций. Инвестиции в крупные проекты (более $1 млрд) обладают долгим сроком окупаемости — от 10 лет и дольше.

Сложности с финансированием — главная беда

Главной проблемой российских угольных компаний является финансовая неустойчивость. Финансовая нагрузка растет, а возможности по привлечению заемных средств сильно ограничены.

По оценкам Минэнерго, в 2016 году объем инвестиций в основной капитал в российской угольной отрасли составил около 74 млрд рублей. Сегодня основная часть инвестиций — это собственные средства компаний. По данным Минэнерго, доля привлеченных средств в 2015-2016 годах составила всего 20–30% от общих инвестиций в основной капитал, а инвестиции за счет займов и кредитов составили 5–6%.

Даже компаниям с безупречной кредитной историей сейчас крайне проблематично найти на финансовых рынках «длинные» деньги. Для компенсации рисков, связанных с производством и потреблением угля, инвесторы требуют от них более высокого ROI.

В 2011–2015 годах угольная отрасль переживала упадок: на фоне рекордно низких мировых цен на уголь инвестиции сократились более чем в два раза. В 2016 году вместе с ростом цен на твердое топливо наметился и рост инвестиций: по итогам года он достиг 13%. Полученные инвестиции российские угольные компании тратят на расширение ресурсной базы и запуск новых производственных мощностей. По нашим прогнозам, в 2017 году также будет рост инвестиций, но незначительный и недостаточный для успешного развития отрасли. Мы ожидаем, что в 2018 году заемные ресурсы станут более доступными.

Инвестиции в добычу угля в России меньше, чем в США, Австралии, Китае и Индии.

Что делать угледобывающим компаниям в ситуации высоких финансовых рисков? В первую очередь, четко осознавать факторы повышения акционерной стоимости и следовать им, находя компромисс между строгой финансовой дисциплиной и постоянными желаниями расширять и модернизировать производственную базу. Также угледобывающим компаниям в нестабильных финансовых условиях не стоит забывать об оптимизации структуры корпоративного портфеля. Это успешно делают наши западные конкуренты, например, Rio Tinto и BHP Billiton.

Не проспать новые возможности

Единственным способом выжить и эффективно развиваться на стагнирующем и временами падающем рынке для российских угольных компаний станет использование новых возможностей. Тем, кто не упустит шанс и станет угольным пионером в инновационных областях или хотя бы первым последует новым трендам, удастся обойти конкурентов.

Глобальной новой возможностью, способной революционно продвинуть вперед всю отрасль, станет создание новых продуктов на базе традиционного сырья. Это реализуемо при развитии технологий глубокой переработки угля. Например, в Китае уже научились делать из угля моторное топливо. Но в России все упирается в нехватку инвестиций в подобные масштабные проекты.

Повысить конкурентоспособность российским угледобывающим компаниям поможет стимулирование роста производительности. Достичь этого можно при помощи автоматизации производственных и управленческих процессов, использования передовых аналитических инструментов для обработки данных, широкого внедрения мониторинговых систем и датчиков — системы учета работы производства, в том числе, на основе спутниковых технологий.

Чтобы успешно развиваться в новых быстро меняющихся условиях, российским угольным компаниям необходимо научиться выходить из зоны комфорта и находить новые, нестандартные и порой непривычные формы сотрудничества. Укрепление сотрудничества между различными секторами поможет перенять лучшие практики и выигрывать в конкурентной борьбе не только за счет высокопроизводительного оборудования, но и благодаря высоким управленческим компетенциям.

Топ-менеджмент многих российских угледобывающих компаний получил профессиональное становление еще во времена СССР. Не все могут осознать, что теперь угольная промышленность не доминирует и не диктует свои условия, а выживает в условиях взаимозависимости. Для успешного выживания надо превращать поставщиков в партнеров, сотрудничать с конкурентами и создавать расширенные партнерства с органами власти. Поддержание взаимозависимости между выгодами для общества и выгодами для бизнеса поможет угольным компаниям развивать кадровый потенциал и устойчиво развиваться.

В условиях новой реальности необходимо трансформировать операционные модели и менять стратегические приоритеты. Изменения в организационной культуре, бизнес-процессах, технологиях, корпоративной культуре помогут российским угольным компаниям создать новые конкурентные преимущества. Пример таких изменений — сокращение доли более дорогостоящего в эксплуатации и менее безопасного подземного способа добычи угля и развитие более безопасного и менее затратного открытого способа добычи угля — на угольных разрезах. Государство поддерживает мероприятия, связанные с ликвидацией убыточных шахт. В результате количество действующих угольных шахт с 1990 по 2016 годы уменьшилось с 239 до 58.

Новые возможности открываются и для привлечения инвестиций, например, привлечение инвестиций через ICO в новые центры угольной промышленности Сибири и Дальнего Востока. Этот способ получения финансирования отличается высокой технологичностью и возможен даже на ранних стадиях развития проекта. Но для защиты интересов инвесторов в подобных проектах требуется государственное регулирование.

Существенным подспорьем для российских угледобывающих компаний стало бы государственное стимулирование отрасли, например, финансирование государством инфраструктуры на Дальнем Востоке для развития ресурсной базы, предоставление налоговых льгот и льгот при финансировании строительства новых добывающих предприятий на Дальнем Востоке, а также совершенствование законодательства в сфере недропользования.

Главное для угольных компаний — начать работу в этом направлении уже сейчас, несмотря на нехватку финансовых и кадровых ресурсов, а также возможное непонимание важности этих процессов средним менеджментом.

Выживет сильнейший

На фоне непростой ситуации в угольной отрасли и меняющейся среды, рынков и структуры потребления существует угроза стихийной ликвидации угледобывающих предприятий, которые не смогут адаптироваться под новые реалии рынка и быстро провести все необходимые изменения в своей организационной структуре и бизнес-процессах. Очевидно, что далеко не все игроки российского угольного рынка смогут выдержать конкуренцию в новых экономических и финансовых условиях.

А значит, в ближайшие годы в российской горнодобывающей промышленности в целом и в угольной отрасли в частности можно ожидать интенсификацию слияний и поглощений.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378659 Станислав Грачев


Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 октября 2017 > № 2536742 Виталий Несис

Виталий Несис: Я делаю ставку на внешние инвестиции

Глава компании Polymetal рассказал о перспективах золотодобывающей отрасли Казахстана

Существует мнение, что в советской золотодобыче в разработку брались месторождения с содержанием минимум 5−7 граммов золота, меньше — даже не рассматривались. «В СССР не было кучного выщелачивания и это сразу существенно поднимало порог содержаний, обеспечивающий рентабельность золотых месторождений. Не применялась горная техника значительного размера, соответственно, не было огромных золотых карьеров — таких, как на Варваринском. И не было технологии цианирования с угольной сорбцией, то есть полупродукт с золотоизвлекательных фабрик отправлялся на дальнейшую переработку», — Виталий Несис, главный исполнительный директор Polymetal International, объясняет, почему планка качества сырьевой базы была столь высокой.

За последние 25−30 лет технологический прогресс существенно сдвинул вниз минимальное содержание, при котором отработка золотого месторождения является экономически оправданной. Сейчас в отрасль активно проникают новые технологии, хотя по сравнению с другими секторами горно-металлургического комплекса золотодобыча пока запаздывает.

«Для того чтобы качественно внедрить цифровые технологии на промышленном объекте, нужно на старте инвестировать в систему сбора данных. Но горные предприятия территориально разобщены, и вложения поэтому очень существенны. И при этом их объем несильно зависит от размера: дигитализация 40-тонного и 240-тонного самосвала обходится приблизительно в те же деньги. Соответственно, доходность инвестиций в подобные проекты на крупных предприятиях намного больше», — говорит собеседник.

В интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» глава компании, владеющей в Казахстане месторождениями Варваринское, Комаровское и проектом «Кызыл», рассказал, как в целом чувствует себя золотодобывающая отрасль и готова ли она к индустрии 4.0. А также: почему Polymetal интересны big data, какова персональная мечта Виталия Несиса и видит ли он перспективу в запуске беспилотной горной техники на проектах компании в Казахстане.

Казахстан впечатляет динамикой роста

— Виталий Натанович, что сейчас происходит с золотодобычей в мире?

— В этом году налицо достаточно интересная тенденция: с одной стороны, отрасль за пределами КНР демонстрирует небольшой рост — около 1,5−2% в год, а с другой, производство золота в Китае по итогам первого полугодия снизилось на 10%. Для меня оба факта стали несколько неожиданными. Примерно год назад я предполагал, что производство золота в мире будет снижаться примерно на 1% в год. Но динамика в таких регионах, как Австралия и Северная Америка, да и Россия, продемонстрировала высокую гибкость отрасли. Ну, а падение в Китае, о котором многие говорили, произошло намного быстрее. Соответственно, если «сложить» Китай с не-Китаем, то получается, что по итогам года роста, скорее всего, не будет, будет стабильное производство. Я же продолжаю придерживаться мнения, что если не в этом году, то в следующем мировое производство золота начнет снижаться.

— Ситуация в Китае с чем связана?

— С истощением собственной сырьевой базы. Примерно за 20 лет страна по объемам производства выросла со 100 до почти 430 тонн. Это связано с очень интенсивным вводом в эксплуатацию уже известных месторождений. Открывались и новые, но геологоразведка просто не успевала за темпами эксплуатации сырьевой базы.

— В последние годы мировая добыча показывала рекорды. Есть мнение, что ситуация уже не повторится. Согласны?

— В каких-то странах повторится, надеюсь, в России. В этом году страна идет на очередной рекорд. Также динамично выглядит производство в некоторых развивающихся странах, прежде всего, в Африке и Латинской Америке. Буркина-Фасо, Мексика, Перу — рекорды ставят именно они.

— А Казахстан?

— Динамика по сравнению с прошлым годом впечатляющая — плюс 15%.

Почему нужно делать ставку на внешние инвестиции?

— Проблема истощения месторождений как будет решаться в мире и в Казахстане в частности?

— Есть только один путь — увеличение объемов геологоразведки и применение современных технологий геологоразведочных работ. Правда, в некоторых странах плотность изучения территории уже такова, что надеяться на новые значительные открытия не приходится. Казахстан, как и Россия, с этой точки зрения в выгодной ситуации: территория существенно недоизучена, особенно если принять во внимание доступные новые технологии. Недра Казахстана и России однозначно таят в себе много приятных сюрпризов. Но нужно ими заниматься — инвестировать.

— Два года назад мы с вами говорили о проблемах геологоразведки в Казахстане. Есть изменения в этом вопросе?

— В мажилис недавно поступил проект Кодекса «О недрах и недропользовании». Посмотрим, что попадет в итоговый вариант. Пока этот документ демонстрирует существенный прогресс по сравнению с тем, что было. Однако хотелось бы большего. Но даже если его примут в нынешнем варианте, это серьезное подспорье для всей геологоразведочной отрасли Казахстана.

— Кодекс стимулирует привлечение инвестиций?

— Это его основная задача. Изменение существующего законодательства потребовалось как раз потому, что инвестиции в геологоразведку, особенно разведку ранних стадий, которая формирует долгосрочный задел по сырьевой базе, находятся на достаточно низком уровне и в Казахстане, и в России. В первую очередь, частные.

Наши страны выбрали разные пути. В России сделали ставку на государственные инвестиции в так называемые съемочные работы, Казахстан принимает новый кодекс и активизирует государственно-частное партнерство. Лично мне подход Казахстана импонирует несколько больше. Polymetal, например, подписал меморандум с «Казгеологией» о площадном дистанционном аэрогеофизическом изучении достаточно крупной территории в Костанайской области, уже заключили контракт, идут работы. Надеюсь, после принятия нового кодекса такие проекты станут более доступными, и уверен, что недропользователи обязательно этой возможностью воспользуются.

— Ожидаете приток иностранных или местных инвестиций?

— Я бы сделал ставку на внешние инвестиции.

— То есть внутренним инвесторам золотодобыча в Казахстане неинтересна?

— Разумные объемы геологоразведки пропорциональны площади, а Казахстан очень большая страна. Собственный инвестиционный потенциал пропорционален населению, которое в Казахстане не очень большое. Такую огромную территорию освоить собственными инвестиционными ресурсами сложно.

— В Костанайской области у вас Варваринское и Комаровское. Не хотите выходить за пределы?

— Мы всегда руководствуемся принципом «от существующего присутствия» и сейчас работаем в двух областях — Костанайской и Восточно-Казахстанской (здесь находится проект «Кызыл» с месторождениями Бакырчик и Большевик — прим. ред.). В меньшей степени присутствуем в Карагандинской, где у нас месторождение Долинное. Нужно понимать, что одна область в Казахстане по доступной для геологоразведки территории сопоставима с двумя африканскими странами. Цель Polymetal — качество месторождений и географическая концентрация, а не распыление по огромной территории страны.

Где золотодобыче искать точки роста?

— Каким образом ослабление тенге сказалось на предприятиях отрасли? Накопили ли золотодобытчики запас прочности?

— Не стану говорить за всех. Для Polymetal ослабление национальной валюты сыграло положительную роль: улучшило структуру себестоимости и позволило сохранить не только текущую деятельность, но и продолжать инвестиции в развитие производственных мощностей.

— Какие точки роста для отрасли в Казахстане вы видите?

— Первая — открытие новых месторождений с использованием площадных методов геологоразведки, прежде всего аэрогеофизики. Вторая — распространение идеологии хабов на другие действующие фабрики. Недозагруженных перерабатывающих мощностей в Казахстане достаточно. Но собственникам и менеджерам необходимо преодолеть устаревшие представления, что переработка чужих руд — это рискованно и неприбыльно, и активно двигаться в этом направлении.

Нейронные сети помогут золотодобыче

— Казахстан взял курс на индустрию 4.0. Насколько золотодобывающая промышленность «поддается» дигитализации?

— Дигитализация — одно из основных направлений повышения эффективности в глобальной горнодобывающей отрасли. Polymetal отстал от этого тренда, но сейчас активно наверстывает упущенное. Кстати, использование цифровых технологий — одна из основных тем научно-производственной конференции, которую мы провели недавно в Астане.

Из перспективных направлений, которые могут быть сравнительно быстро применены как на «Кызыле», так и на Варваринском и Комаровском, могу отметить оптимизацию использования парка горной техники через машинное обучение и алгоритмы, например, нейронные сети. Этим сейчас вплотную занимаемся, недавно провели первые встречи с компаниями, которые активно работают в данном направлении. Думаю, это — краткосрочный горизонт планирования в части цифровых технологий.

А более долгосрочный — удаленное управление парком техники и цифровая диспетчеризация всего потока руды: от геологического изучения до готовой продукции.

Интересным, но более сложным направлением, представляется использование big data для выявления закономерностей в эксплуатации оборудования, чтобы повысить коэффициент технической готовности и предотвращать аварии.

— Можно ожидать, что через какое-то время на Варваринском или Кызыле появятся беспилотные самосвалы и экскаваторы?

— Лично мне это направление кажется больше рекламным, а не объективно целесообразным с экономической точки зрения. Практика показывает, что если убрать человека из кабины, производительность снижается на 20−25%. Потому что оператор, управляя тяжелым механизмом, ориентируется не только на зрение. Очень большое значение имеет звук и самое главное — осязание: как машина повернулась, «напряглась», как давление на ковш чувствуется в кабине. Опытный оператор в таком случае на подсознательном уровне меняет угол атаки ковша, усилие подачи. Все эти адаптивные действия становятся невозможными при вынесении человека за контур оборудования. Если цель безопасность производства, мы, безусловно, готовы это сокращение эффективности принять. Если цель просто похвастаться — нет.

Куда перспективнее после полной цифровизации парка самосвалов собрать большое количество сырых данных о движении техники. В каждый момент времени записывать скорость, нагрузку на двигатель, расход топлива, уклон и сопротивление дороги, чтобы потом вывести не теоретические, а эмпирические закономерности между различными факторами. И на их основании вывести оптимальный угол уклона дороги, скорость движения, интенсивность торможения. Вот это интересно. Потому что перемещение горной массы в самосвале на наших казахстанских предприятиях, особенно на Кызыле, это значимый элемент себестоимости.

Опытный оператор почувствует… Но почему тогда машина?

— В Астане вы провели научно-производственную конференцию для молодых специалистов. Готовы ли вы внедрять их идеи и внедряли ли что-то с прошлых конференций?

— В прошлом году прозвучало две или три идеи, но они были достаточно локальные и недостаточно амбициозные, поэтому в призеры не прошли. В этом году интересными лично мне были темы по виртуализации как способе снижения затрат, автоматизации производственных процессов. Вообще, предлагают много проектов по автоматизации, но далеко не всякая автоматизация является дигитализацией. Потому что автоматизировать что-то можно и в Excel.

— Автоматизация — это ведь индустрия 3.0.

— Автоматизация — это больше описательная, может быть, предсказательная аналитика. Вы собрали данные, вывели на экран, техника их учла и говорит: вот так будет. Но реальная мощь дигитализации не в описательной и предсказательной, а в предписательной аналитике. Получили данные, проанализировали, и автоматический контур обратной связи выдал руководящее указание.

Моя персональная мечта: мельница работает, с нее в режиме реального времени собирается 25 параметров, и вдруг у оператора начинает мигать красная лампочка: «Немедленно сделайте вот это, иначе риск аварийной остановки превышает допустимый порог». А в идеале — техника сама поменяет подачу воды в мельницу и проинформирует об этом оператора. Человеческий фактор таким образом исключается.

Понятно, что опытный оператор сам накапливает информацию на основе того, какие у него в опыте были аварийные остановки, что им предшествовало. Хороший специалист в состоянии почувствовать, что что-то идет не так, провести корректировку. Но иногда почувствует, иногда — нет, иногда человек достаточно опытный, а иногда, может быть, он просто спать хочет на ночной смене. Машина в этом смысле стабильнее. Но и для того чтобы ее обучить, как человека, нужно собрать огромное количество данных. Вот это и есть индустрия 4.0. А не просто вывести на экран мнемосхему с массовым балансом руды и воды. Это даже не 3.0, это 2.0.

Минералогический скрин-анализ тоже интересен, это фактически big data применительно к горно-металлургическому комплексу — экспресс-определение технологичности (способности поддаваться переработке, — прим. ред.) конкретной руды. Сейчас это в значительной степени искусство, потому что сырье неоднородное. Если собрать большой массив данных по индивидуальным пробам и обобщить, не нужно потом каждый раз прогонять индивидуальную пробу через полноценный лабораторный цикл. Хорошая экономия времени. Быстро собрал 10−15 характеристик, сравнил их с глобальной статистикой и получил выводы по технологическим параметрам руды и, главное, итоговый — нужно ее на фабрику везти или нет.

Подытоживая, скажу, что дигитализация — это технологический уклад, который в состоянии существенно повлиять на экономику традиционного горнодобывающего предприятия. И Polymetal обязательно будет этим заниматься, в том числе в Казахстане.

Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 октября 2017 > № 2536742 Виталий Несис


Украина. Польша > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 20 октября 2017 > № 2381353 Анатолий Федяев

Глава правления ISD Huta Czestochowa А.Федяев: Мы заинтересованы в возобновлении работы Алчевского меткомбината для поставок нам слябов

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" председателя правления металлургического комбината ISD Huta Czestochowa (Польша), бывшего заместителя министра промышленной политики Украины Анатолия Федяева

- Как оцениваете ситуацию в металлургии? Какие прогнозы?

- Ситуация в металлургии на европейском рынке, как и на рынке Польши, достаточно стабильна. Мы выпускаем толстый лист, у нас своя ниша, своя специфичная продуктовая линейка, имеем относительно устойчивый рынок и стабильные объемы за последний год.

- Проходила информация, что после того, как Алчевский комбинат прекратил поставлять вам слябы, то якобы шли переговоры о поставках с мариупольских комбинатов.

- Это не соответствует действительности. По сути, Алчевск потерял рабочие места, а мы их воссоздали - запустили ранее законсервированный сталеплавильный комплекс и работаем на 100% собственной стали, ни одной тонны слябов не покупаем. Запустили свой сталеплавильный комплекс с июня прошлого года, когда у Алчевского меткомбината только начались проблемы, а потом, как известно, комбинат остановился полностью.

- То есть, сейчас вы из Украины не получаете слябы, работаете автономно?

- Да, работаем автономно. Хотя с Алчевским МК нам было экономически выгодно работать. Они производят сталь кислородно-конвертерным методом. Соответственно, по себестоимости такая сталь дешевле, чем производимая на нашем предприятии электросталеплавильным методом.

Но что делать - такая ситуация сложилась, принимаем ее такой, какая есть. Мы наняли около 200 новых работников в сталеплавильный комплекс и продолжаем стабильно работать.

- А если бы возобновил работу Алчевский меткомбинат, вы бы брали их полуфабрикаты для себя? Есть ли заинтересованность и экономическая целесообразность?

- Да, заинтересованность и целесообразность есть. Главное, Алчевский МК - хороший комбинат после проведенной реконструкции, он современный, производит качественные слябы. А то, что Алчевский МК и мы находимся в составе одной корпоративной группы, позволяло нам заказывать различные слябы под наши заказы, в том числе и мелкосерийные. Комбинат производил для нас около 50 марок стали, а если у чужих брать, то это покупать только 3-5 массовых марок стали.

- Сколько сейчас ISD Huta Czestochowa производит продукции? Планируете ли наращивать производство.

- Мы сейчас производим столько толстолистового проката, сколько может обеспечить слябами наш сталеплавильный комплекс – в пределах 50 тыс. тонн листа в месяц, и работаем при 100%-ной загрузке сталеплавильного комплекса. Если бы работал Алчевский комбинат, мы бы могли немного увеличить производство за счет их слябов. Мощности по прокату у нас в резерве есть. С учетом потребности регионального рынка, можно было бы нарастить производство еще на 20 тыс. тонн листового проката в месяц.

Но естественно, при этом все определяет рынок, ведь мы работаем только по конкретным заказам. И в зависимости от потребности рынка и экономической целесообразности мы могли частично использовать полуфабрикаты Алчевского МК, а остальной необходимый объем слябов производить в собственном сталеплавильном производстве.

- Куда реализуете продукцию - в Польше, в другие страны ЕС или еще дальше?

- Как правило, 50-60% реализуется на польском рынке, а 30-40% - в других странах Евросоюза. Производим продукцию и для более дальнего зарубежья, но в меньших количествах.

- У вас основное сырье - металлолом, где его покупаете? Помнится, ранее покупали и в Украине, а сейчас?

- Весь лом черных металлом покупали и покупаем только в Польше. Польские ломосборочные компании хорошо работают, даже экспортируют металлолом. Проблем с ломом в Польше не существует. Ни одной тонны украинского лома к нам не поступает, так как увеличиваются транспортные затраты, потери на перегрузках, проблемы с недогрузкой и так далее. Да и зачем завозить лом из Украины, если здесь есть свой? А украинские компании отгружают лом не нам, а в Турцию и другие страны.

- Как вы считаете, что нужно делать в Украине, чтобы развивать экономику, промышленность? Тем более, что вы работали заместителем министра промышленной политики, знаете ситуацию.

- Это вопрос не ко мне, это нужно решать в Украине. А в общем, нужно создавать условия для нормальной работы - и металлургам, и другим отраслям. Нужно делать так, чтобы в Украине было выгодно работать. Может, давать какие-то преференции по транспорту, а не повышать тарифы на перевозки металлов, сыпучих материалов и других грузов.

И это вопрос больше к правительству: если заинтересованы в развитии металлургии, то нужно найти соответствующие меры, стимулы на государственном уровне, на уровне постановлений правительства.

- На ваш взгляд, как часто нужно менять тарифы на грузовые перевозки? В Украине практически каждый год, а то и два раза в год, повышаются ж/д тарифы...

- В Польше тарифы на железнодорожные и автоперевозки достаточно высокие, но стабильны, в отличие от тарифов на морские.

- Какая ситуация с венгерским меткомбинатом Dunaferr, входящим в корпорацию "Индустриальный союз Донбасса" (ИСД)? Там тоже стабильная ситуация?

- Да, комбинат в Венгрии работает стабильно, они полностью загружены заказами. Хотя ассортимент выпускаемой продукции у них совершенно другой, и поэтому мы не задействованы в производственной цепочке.

- Недавно Еврокомиссия ввела антидемпинговые пошлины на горячекатаный прокат предприятий из нескольких стран, в том числе из Украины (группа "Метинвест") и России. Как это может изменить ситуацию на европейском рынке?

- Это нужно задавать вопрос "Метинвесту" - удовлетворяет ли их размер пошлин? На нас это не отражается - мы польские производители. Но расследование было, факт демпинга был доказан.

И это вопрос также к европейским потребителям металла, которые покупали этот металл, им нужно задавать вопрос - будут ли они сейчас покупать металл, облагаемый антидемпинговыми пошлинами, или нет. Но если к нам потребители обратятся за дополнительными объемами, мы можем еще увеличить производство - такие возможности есть, хотя по производству стали на данный момент мы и работаем на пределе.

Анализировать ситуацию на европейском рынке горячекатаного проката после введения пошлин можно будет после действия антидемпинговых ограничений хотя бы в течение трех месяцев. Мы пока как работали, так и работаем, а дальше посмотрим, как рынок отреагирует, когда закончатся запасы ранее завезенной продукции на европейские склады.

- Как реализуете продукцию - по прямым договорам с потребителями или через металлотрейдеров?

- В Польше есть компании, которые обеспечивают поставки металла конечным потребителям: они заключают с нами договора, платят деньги, мы отправляем металл. Поэтому проблем с поставками нет. НДС на внутреннем рынке Польши, как и на европейском, на толстолистовой прокат не платится.

Только есть разные схемы у потребителей, вопрос - кто финансирует проекты. Это может быть сам потребитель продукции или заказчик реализуемого проекта.

Основные наши потребители - судостроение, конструкционные компании, машиностроение, где используется толстолистовой прокат - от 6 мм до 120 мм.

- Есть ли будущее у металлургии Украины, с учетом ситуации на Донбассе, устаревшего производства и с экологическими проблемами?

- Потенциал для развития металлургии есть. В Украине до 1991 года выплавляли свыше 50 млн тонн стали ежегодно! Потом было падение до 20 млн тонн, с 1999 года начался рост и дошли до 40 млн тонн, сейчас опять близки к 20 млн тонн в год. Опыт вывода металлургии Украины из кризиса есть, и его нужно постараться использовать в сегодняшних изменившихся условиях.

- А если вам будут предлагать поставки Алчевского МК напрямую из ОРЛО (ЛНР)?

- Вопрос неуместен. Должно быть таможенное оформление грузов Украиной, да и контрабанда в Польшу не проходит. Поэтому, если будут поставки продукции Алчевского МК, то все может быть только на законных основаниях, а мы сможем принять полуфабрикаты и слябы, которые официально пройдут таможенную границу Польши. Кстати, до остановки Алчевский МК был перерегистрирован на подконтрольной Украине территории, все поставки его продукции на экспорт, в том числе и нам, были вполне законными и легальными.

- И в завершение, какие перспективы предприятия ISD Huta Czestochowa на следующий год?

- Мы рассчитываем только на собственные силы и собственный потенциал. Сейчас мы производим около 500 тыс. тонн толстого листа в год - на собственной стали, без Алчевского МК и покупке слябов на стороне. У нас есть возможность с минимальными инвестициями обеспечить рост выплавки собственной стали на 20%, поэтому на следующий год планируем рост производства до 600 тыс. тонн. Наша продукция в этих объемах на рынке востребована. Если рынок будет требовать больше продукции, будем думать, как быть дальше. Сам прокатный стан 3600 у нас имеет мощность до 1 млн тонн в год, поэтому потенциал на будущее имеется.

Украина. Польша > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 20 октября 2017 > № 2381353 Анатолий Федяев


Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2350658 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Мы готовы способствовать реализации бизнес идей американских инвесторов в России

В Вашингтоне Министр экономического развития РФ Максим Орешкин провел встречу с представителями деловых кругов США. Мероприятие организовано совместно с Американо-Российским деловым советом (АРДС).

Министр рассказал о ситуации в российской экономике и торгово-экономическом сотрудничестве двух стран. «Важен тот процесс, который происходит с точки зрения изменения ожиданий. Когда в декабре-январе я выступил с прогнозом роста ВВП России в 2%, все называли это чересчур оптимистичным прогнозом, и никто в это не верил. Сейчас, если посмотреть - прогноз МВФ уже фактически 2%, ОЭСР - 2%. Настроение у компаний, у людей тоже меняется», - заметил глава Минэкономразвития России.

При этом Максим Орешкин отметил, что экономика начала восстанавливаться и расти. «Сейчас мы видим, что оптимизм растёт как среди российских компаний, так и среди иностранных инвесторов. Конечно же, это приводит к более активному росту инвестиций, появлению новых бизнес-планов, проектов», - добавил он.

По его словам, состоялась живая дискуссия о российско-американских отношениях. «Россия открыта для сотрудничества и готова способствовать успешной реализации бизнес-идей американских инвесторов на территории нашей страны», - заметил он.

Отвечая на вопрос американских бизнесменов о доли государства в России, Максим Орешкин отметил, что она сокращается. «Когда говорят о высокой доле государства в экономике, это не означает, что у нас эта ситуация в каждой отрасли. Государство сильно сконцентрировано - нефтегазовая, банковская сфера, оборонная промышленность. Есть области, где государства, действительно, очень много из-за того, что эти отрасли играют очень важную роль в структуре экономики, получается, что и в целом по экономике доля государства высокая. При этом очень много отраслей, где доля государства не высокая», – рассказал глава Минэкономразвития России.

В ходе поездки в США Максим Орешкин проведет ряд встреч с американскими компаниями, которые работают на российском рынке и инвестируют в финансовые инструменты долгового рынка, рынка акций, чтобы разъяснить, что происходит в российской экономике, какие реформы были реализованы в последние годы, и как будет двигаться ситуация дальше.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2350658 Максим Орешкин


Афганистан > Металлургия, горнодобыча. Образование, наука > afghanistan.ru, 8 октября 2017 > № 2349077 Саид Масуд

Саид Масуд: Афганистан должен избежать монополии США на инвестиции в горную промышленность

На недавней встрече президентов Афганистана и США, состоявшейся на полях Генеральной Ассамблеи ООН, главы государств обсудили возможности инвестиций в разработку афганских месторождений. По оценкам специалистов, совокупная стоимость залежей полезных ископаемых, расположенных в различных районах страны, составляет около триллиона долларов, и новый американский лидер Дональд Трамп проявил заинтересованность в сотрудничестве с Афганистаном в горнопромышленной сфере. Ранее заинтересованность в инвестициях на данном направлении проявили Китай, Индия и Канада.

Некоторые источники утверждают, что решение Трампа о продлении присутствия в Афганистане связано именно с его интересом к афганским месторождениям. Согласно анонимным отчётам, советники президента США рекомендовали ему заняться разработкой колоссальных природных ресурсов Афганистана, которые могут быть использованы в производстве инструментария для новых технологий.

В специальном интервью порталу «Афганистан.Ру» экономист и профессор Кабульского университета доктор Саид Масуд рассуждает о причинах заинтересованности США в разработке афганских месторождений и оценивает вызовы, которые может повлечь за собой американская монополия на инвестиции в афганские горнодобывающие программы.

Афганистан.Ру: Господин Масуд, как известно, на недавней встрече президентов США и Афганистана обсуждались перспективы инвестиций в разработку афганских минеральных месторождений. Что, по Вашему мнению, привлекло внимание американской стороны к афганским ресурсам?

С.М.: Сейчас объем внешних инвестиций в афганскую экономику практически равен нулю, и руководство страны пытается привлечь внимание иностранных инвесторов, но в этом отношении все не так просто. Есть много проблем, которые мешают нам предпринимать шаги в этой области, и одна из них состоит в повышенном внимании к афганскому вопросу со стороны государств региона и мира.

Я опасаюсь, что решение предоставить огромные неразработанные минеральные ресурсы Афганистана в распоряжение американцев станет отправной точкой, которая в еще большей степени побудит соседние страны к вмешательству и получению аналогичных возможностей для инвестиций. Иран, Пакистан, Индия, Китай и Россия мгновенно отреагируют на американские инвестиции в месторождения Афганистана и вступят в игру. У вышеперечисленных государств немало сторонников в рядах правительства и оппозиции, и это может повлечь за собой провал проекта инвестиций. Именно по этой причине наблюдаются сложности с реализацией проектов медного месторождения Айнак, Лазуритового коридора, железорудного месторождения Хаджигак, CASA-1000 и ТАПИ.

Для осуществления инвестиций в афганские природные ресурсы необходимо сильное внутреннее управление. В отсутствие подобного здорового и правильного управления инвестиции приведут к обратному результату, как это и происходило на протяжении последних шестнадцати лет. Афганский вопрос не ограничивается только внутренними и региональными рамками – это международная тема. Любой проект в нашей стране сможет быть успешным лишь в том случае, если в нем будут объединены афганские национальные, региональные и международные интересы. Если этого объединения не произойдет, возникнет противоречие интересов, которое приведет к провалу проекта.

Афганистан.Ру: На чем, по Вашему мнению, может быть основано или построено подобное единство интересов?

С.М.: Главным пунктом для нас должно стать избавление от монополизма и формирование национального государства в рамках национальных интересов. Такое государство до сих пор не сформировано. Мы до сих пор не обзавелись стабильной экономической стратегией. Все решения принимаются кабинетом министров, которым фактически руководит президент. Никто не может противодействовать решению президента, каким бы оно ни было. Все, что исходит из кабинета министров, на 99% является отражением личной точки зрения президента. Доктор Ашраф Гани выдвигает план, а остальные его утверждают, не имея никакой возможности для высказывания собственного мнения. Именно поэтому в один день мы дружим с Пакистаном, в другой – враждуем. В один день сближаемся с Индией, а на следующий день все возвращается назад.

Мы не должны формулировать национальные интересы Афганистана с оглядкой на национальные интересы внешних государств. Наши национальные интересы требуют, чтобы мы использовали инструменты и средства соседних стран, а также капиталы мирового сообщества и Запада. Я доверяю точке зрения таких личностей, как доктор Спанта, которые убеждены, что на первое место надо ставить не западные страны, а соседние и региональные государства, такие как Россия, Иран и Пакистан, но все же полагаю, что нам также следует иметь глубокие связи с мировыми державами. Следует предоставить долю каждому государству. Мы даже можем отдавать предпочтение некоторым странам, но мы не вправе игнорировать региональные государства. В прошлом было доказано, что чрезмерное предпочтение, отданное одной стране, обходится слишком дорого. И сейчас, если мы предоставим горнорудные проекты в распоряжение одних американцев, мы подтолкнем русских, китайцев, индийцев, иранцев и пакистанцев к противодействию этим проектам. Это нанесет ущерб национальным интересам Афганистана. Мы должны заключать не политические, а экономические сделки.

Трамп стремится добиться положительного торгового баланса для Америки и с этой целью оказывает весьма серьезное давление на Саудовскую Аравию, Южную Корею и европейские страны, принуждая их учитывать инвестиции и интересы Америки. Однако в отношении афганских месторождений предложение об инвестициях исходило не от Трампа, а от президента Афганистана.

Афганистан.Ру: Инвестиции в некоторые афганские проекты оказались неудачными. К таким неудачам можно отнести проект разработки медного месторождения Айнак, по которому существовала договоренность с китайцами. Работы по осуществлению проекта быстро продвигались вперед, но неожиданно все остановилось. Вы полагаете, что причиной неудач подобных проектов стала глобальная политическая конкуренция?

С.М.: Со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что фактором, способствовавшим провалу проекта Айнак и других проектов в горнорудной области, стала глобальная конкуренция. Китаю не удалось продвинуть данный проект, несмотря на то, что он действовал заодно с Пакистаном. Сейчас в области инвестиций решающее значение имеет прибыль. Китайцы поняли, что в условиях царящей жесткой конкуренции им не удастся извлечь прибыль из данного проекта.

Правительство Хамида Карзая, случайно или запланировано, ввело в обиход любопытную игру с участием Китая и Индии. Эта игра предусматривала запуск нескольких важных проектов. Было решено, что медное местрождение Айнак будут разрабатывать китайцы, а железорудное месторождение Хаджигак – индийцы. Нефтегазовые месторождения на севере Афганистана были отданы китайцам, а строительство плотины «Салма» в Герате – индийцам. По условиям данной игры предполагалось, что пока одна из стран занимается практическим осуществлением того или иного проекта, другая страна уже работает над следующим.

Если такая игра ведется здоровыми, а не убийственными методами, она может быть очень эффективной. Конкуренция между странами способна вызвать качественный рост нашей экономики. К несчастью, мы этого не делаем. Мы падаем на колени то перед Западом, то перед Востоком, и, к сожалению, до сих пор не сумели найти правильного баланса для своих внешних связей. Этот баланс надо выработать. Он появится тогда, когда мы будем придерживаться современной стратегии. Такая стратегия до сих пор не создана. Также отсутствует и политический курс. Поэтому иностранные инвестиции в нашу страну после вывода иностранных сил и прихода Правительства национального единства стремятся к нулю. Если американцы будут инвестировать в нефтегазовые месторождения на севере, это стимулирует русских и китайцев. Если они вложат свои капиталы в проекты на востоке и юге, это ощутят Пакистан и Китай. Наш регион опасен и чувствителен.

Трамп так же, как большинство западных политиков, до сих пор не понимает, что собой представляет Афганистан. Действия Трампа похожи на действия Брежнева. Он смотрит на все через амбразуру экономики. Согласно одной английской мудрости, экономист, смотрящий на мир сквозь призму экономики, не кто иной, как безумец. Кроме того, мы забываем, что у нас есть отечественные инвесторы, которые могли бы работать с небольшими месторождениями.

Афганистан.Ру: Почему тема афганских месторождений, которая до сих пор оставалась без внимания, неожиданно привлекла к себе внимание американцев?

С.М.: Страны, которые приходили в Афганистан, не рассматривали нашу страну с точки зрения экономики. С экономической точки зрения Афганистан не та страна, которая могла бы заинтересовать западных и американских инвесторов. То же самое касается и Китая. Для русских мы также не представляли и не представляем никакого экономического интереса. Все эти государства оценивают Афганистан с геополитической точки зрения. Наш регион является местом, где соединяются Южная, Средняя, Центральная и Восточная Азия. Все влиятельные страны хотели бы иметь в своем распоряжении этот коридор. Один из американских экономистов сказал замечательные слова: «Держава, которая получит в свое распоряжение этот регион, будет держать в руках весь мир».

Также есть целый ряд внутренних факторов, благодаря которым мы не извлекаем выгоду из своих месторождений. Один из них состоит в том, что мы глубоко увязли во внутренних распрях. Руководство Афганистана не осознает, что это является жизненно важной проблемой. Лидеры страны тратят первые годы своего правления на то, чтобы укрепить свою власть. Такое положение дел сложилось еще при докторе Наджибе и продолжается до сих пор.

Во-вторых, мы не используем специалистов. Я уже говорил доктору Гани, что мы являемся страной безработных специалистов, где врач вынужден работать инженером, а экономист – юристом. Третий фактор заключается в том, что люди не хотят ничего делать самостоятельно и ожидают помощи извне. Мы превратились в рынок сбыта товаров из соседних стран, Ирана и Пакистана.

В-четвертых, есть стратегия под названием «разори соседа». К сожалению, этой стратегии придерживаются соседние с Афганистаном государства. Такие страны, как Иран и Пакистан, заинтересованы в том, чтобы их сосед вечно оставался рынком сбыта для их товаров.

Важным моментом является и то, что государственные чиновники, к сожалению, обманывают народ. Целых шесть лет говорили о предоставлении Индии железорудного проекта «Хаджигак», однако теперь индийцы утверждают, что этот контракт так и не был подписан.

Один афганский бизнесмен был готов вложить миллиард долларов в освоение месторождений Афганистана, но правительство оставило его просьбу без внимания. По той же причине остаются неосвоенными месторождения известняка, драгоценных камней, серебра и т.д. Один из бандитов незаконно и негласно освоил три золотоносных месторождения и полностью их истощил. Но с контрабандистами золота никто не хочет иметь дело, потому что они являются могущественными людьми. Я тоже не могу раскрывать их имена, так как одну из моих дочерей убили, и вторую также могут убить.

Каждое месторождение Афганистана принадлежит тому или иному крупному бандиту, на которого никто не может найти управу. Для этого необходимо иметь сплоченное национальное правительство. Во времена Карзая власть находилась в руках семи или восьми человек. Сейчас она поделена между двумя людьми. Анархия в структуре афганской власти достигла своего апогея. В результате – один политический курс нейтрализуется другим политическим курсом.

Афганистан.Ру: В заключение хотелось бы спросить, может ли разработка хотя бы части месторождений Афганистана решить экономические и социальные проблемы страны, в особенности проблему бедности?

С.М.: Из всех природных ресурсов Афганистана обеспечить экономическую стабильность страны могут только железо, нефть, газ и вода. Стоимость подземных минеральных ресурсов Афганистана оценивается приблизительно в три триллиона долларов. Между тем, если из этих трех триллионов долларов мы сможем правильно распорядиться хотя бы одним, этого будет достаточно для того, чтобы обеспечить идеальные условия жизни для 30 миллионов граждан страны. У нас есть 12% пахотной земли, а также 75 миллиардов кубометров воды, которые по весьма точным подсчетам способны накормить 175 миллионов человек. Таким путем мы можем создать базовую экономику и от нее перейти к экспортной. В вопросах развития нам следует использовать в качестве модели опыт таких стран, как Южная Корея, Китай и Иран.

Все зависит от самого афганского народа, который должен начать работать. Американцев мало заботит, удастся ли Афганистану достичь развития и прогресса или же нет.

Афганистан.Ру: Спасибо, господин Масуд.

Беседу вел Муджтаба Амири

Афганистан > Металлургия, горнодобыча. Образование, наука > afghanistan.ru, 8 октября 2017 > № 2349077 Саид Масуд


Россия > Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 6 октября 2017 > № 2349994 Алексей Моисеев

Интервью Заместителя Министра финансов Алексея Моисеева агентству ТАСС

О внесении в правительство дорожной карты по развитию алмазогранильной отрасли

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

Минфин РФ в сентябре внес в правительство дорожную карту по развитию алмазогранильной отрасли. Министерство обозначило наиболее важные меры поддержки отрасли, среди которых отмена НДС при закупке алмазов на внутреннем рынке, сокращение административных барьеров при ввозе и вывозе камней. Ведомство также планирует реализовать в РФ доступную для граждан технологию, которая позволит проверять камни прямо в магазине. Об этом в интервью ТАСС рассказал замминистра финансов Алексей Моисеев.

– Алексей Владимирович, Минфин недавно внес в правительство дорожную карту по развитию алмазогранильной отрасли. Какие именно меры вы предлагаете для ее поддержки?

– Дорожная карта состоит из целого ряда пунктов. Наиболее значимый из них – отмена НДС на сырые и необработанные алмазы, которые добываются в России. Можно сказать, что это уже принятое решение. Рассматривается возможность отмены НДС на бриллианты, будем обсуждать это в связке с отменой НДС на золото. Отмечу, что финального решения, как и кого будем освобождать от налогов, пока нет.

Важным стимулом для отрасли станет освобождение от импортных пошлин на уникальное оборудование для огранки, которое в России не производится. Например, в мире есть только один производитель специальной установки, которая полирует камни с минимально низкой вибрацией. В связи с этим нет смысла пытаться производить такое же оборудование в России, но имеет смысл снизить пошлины на него.

Ранее мы говорили об эффективности использования существующих механизмов для поддержки огранки. Это касается вопросов, связанных с отнесением алмазов к перечню высокотехнологической продукции, что позволит включить механизмы поддержки отрасли, которые сейчас есть у Минпромторга России. Пока этот механизм на рынок бриллиантов не распространяется.

Важно обсудить вопрос, связанный с взаимоотношениями компании "Алроса" и огранщиков. Речь идет об организации аукционов для огранщиков: насколько этот механизм удобен и насколько равны условия у его участников.

Еще один ключевой момент – значительное снижение административной нагрузки, связанное с обязанностями огранщиков перед госконтролем. Огранщики покупают алмазы, и до тех пор, пока они их не огранили, а затем и не продали, они должны финансировать оборотный капитал. Поэтому если мы можем сократить этот процесс только до производства без удлинения контрольных мероприятий, мы хотим это сделать – либо упростить эти мероприятия, либо некоторые из них вообще ликвидировать.

– Если вернуться к отмене НДС на сырые алмазы для огранщиков, что это даст отрасли?

– Для того чтобы получился бриллиант размером в карат, нужно обработать алмаз размером 2 карата. Получается, что на обработку уходит значительная часть сырья. Такого рода камни и составляют основной бизнес наших огранщиков.

Покупая алмазы, огранщики какое-то время изучают их на предмет возможности огранки. Все это время камни находятся в работе, соответственно за них приходится платить НДС. То есть оборотный капитал, который должны финансировать огранщики и платить проценты банку, увеличивается на 18%. Поэтому отмена НДС на сырые необработанные алмазы даже важнее, чем на бриллианты.

– А что даст отмена НДС на бриллианты?

– Отмена НДС на бриллианты сделает их более конкурентными по сравнению с теми, которые завозятся из других стран нелегально, без уплаты налогов. Контролировать этот процесс очень тяжело.

– Есть какие-то способы решения этой проблемы?

– Конечно, в первую очередь – ужесточение надзора.

Второе, что мы должны обсудить: раз уж нам не удается собрать налоги, давайте не будем создавать для участников рынка условия, при которых они не могут их платить. Тем не менее по алмазам решение принято, по золоту и бриллиантам – пока нет.

– Не так давно активно обсуждался вопрос запуска такого продукта как инвестиционные бриллианты, он работает сейчас?

– Продукт по ряду причин оказался пока не востребован. Одна из них – НДС, такой же, как на золото. При этом у золота, как инвестиционного инструмента, по сути, одна проблема – НДС, а у бриллиантов их гораздо больше.

Когда покупаете в банке слиток золота, то оплачиваете НДС. Если хотите вернуть золото обратно в банк, то возвращаете его обратно уже без налога. В ситуации с высокой инфляцией 18% – ерунда, при низкой инфляции эти 18% будете отрабатывать долгое время. С бриллиантами аналогично.

Кроме того, есть другая история, где золото – биржевой товар, и мы всегда знаем, сколько он стоит. С камнями не все так просто.

В классификаторе Минфина по алмазам 8 тысяч позиций: цветность, прозрачность и т.д. Проблема состоит в том, что для любого инвестиционного товара должен быть ликвидный рынок покупки-продажи. А в ситуации, когда у вас нет никакой понятной для людей стандартизации, эти 8 тысяч позиций понятны для специалистов рынка, а для нас с вами – непонятны.

Есть более простая процедура, когда вы приходите в магазин и есть 2 характеристики камня – его вкрапления и прозрачность. Но проблема в том, что это настолько все обобщает, что процесс его продажи обратно потребует специального анализа, так как ни вы, ни банк не понимаете, сколько стоит камень. Придется нанимать экспертов, а это дополнительные траты.

– То есть инструмент уже не появится?

– Мы будем думать, как его развивать. Пока есть объективная проблема – это НДС, все остальные проблемы не первостепенны.

Еще одна проблема – институт маркет-мейкинга для такого инструмента. По алмазам – им является "Алроса", но вот вопрос в том, кто сможет им быть по бриллиантам. У огранщиков таких финансовых ресурсов нет. Нужно иметь для этого специальную площадку. Было предложение приспособить для этого биржу во Владивостоке, но все равно это будет значительно более узкий рынок, чем рынок золота, поскольку инвесторами выступят люди, которые специально этим занимаются.

– Есть ли сроки решения этой проблемы?

– По НДС мы должны представить решение до конца года, и пока мы не решим проблему с НДС, другие проблемы можно даже не рассматривать.

– А может не надо решать проблемы с НДС сразу?

– Даже если и будет НДС, найдутся инвесторы, которые захотят такими бриллиантами пользоваться. Это не будет массовым продуктом, но инвестор найдется. Если мы сможем при помощи этого инструмента повысить спрос на бриллианты на 20%, будет уже очень хорошо.

– Какие еще решения для развития отрасли вы планируете реализовать?

– Есть еще один момент, который мы хотим реализовать. Он касается прослеживаемости природного происхождения камня. Это колоссальная проблема алмазно-бриллиантового бизнеса и ювелирной отрасли. Сейчас производятся настолько качественные искусственные камни, что их минерально-технические характеристики в основном совпадают с природными. Для того, чтобы выявить происхождение камня, необходим сложный спектральный анализ, дорогое оборудование. Надеюсь, что скоро появится технология, доступная гражданам, которая позволит проверять камни прямо в магазине.

– Что это даст отрасли?

– Сейчас нет никакой возможности ни покупателю, ни даже ювелиру на 100% понять, откуда ввезен камень. В скором времени такая возможность появится, и прослеживаемость происхождения камня обеспечит привлекательность российской огранки.

– Несколько вопросов не по алмазной отрасли. Планируются ли регуляторные изменения в связи с тем, что банк "Открытие" переходит под контроль ЦБ?

– Понятно, что его нельзя исключать из некоторых нормативных актов — то есть из списка банков, которые могут выдать банковские гарантии уплаты таможенных пошлин, налогов, а также из списка банков, которые могут хранить госсредства. Поэтому подготовили соответствующий документ.

– Что вы думаете о предложении ЦБ субсидировать ставку по дебютному выпуску облигаций региональных компаний?

– Это идея хорошая, но вопрос – за чей счет это делать. На федеральный бюджет рассчитывать в этом вопросе не стоит.

– Давно идут споры, кто же в итоге будет оператором фонда страхования инвестиций на фондовом рынке. Все-таки АСВ?

– Нет, АСВ не будет оператором. Мы остановились на том, что это будет Фонд по защите прав вкладчиков и акционеров.

Как вы знаете, фонд был создан указом президента в 1990-х годах, и государство внесло в него деньги. Сейчас обсуждается вопрос направления денег из него на страхование инвестиций на фондовом рынке.

Мы считаем, что решение очевидно, – под этим фондом стоит объединить как текущие функции, так и функции по выплате компенсаций инвесторам на фондовом рынке.

– Когда будут внесены поправки в закон об ОСАГО, которые касаются трехлетних полисов?

– Поправки разработаны, разосланы в ведомства, страховщикам и пока обсуждаются.

Сейчас законопроект пока совсем сырой, поэтому спешка в этом вопросе, скорее, навредит. Главный вопрос – в степени либерализации тарифа для второго-третьего года. Наше предложение, которое мы согласовали, – цена полиса определяется на сегодня, а страховая компания уже может дать скидку за второй-третий год, если хочет.

Беседовали Рита Шпилевская, Мари Месропян

Россия > Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 6 октября 2017 > № 2349994 Алексей Моисеев


Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча. Экология > premier.gov.ru, 20 сентября 2017 > № 2319051 Сергей Иванов

Встреча Дмитрия Медведева с президентом АК «АЛРОСА» Сергеем Ивановым.

Глава компании доложил Председателю Правительства о ходе работ по ликвидации последствий аварии на руднике «Мир» и о мерах по оказанию помощи семьям погибших горняков.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Сергеевич, Вы возглавляете нашу крупнейшую алмазодобывающую компанию. Но давайте сначала поговорим не о производственных показателях, а о ситуации, сложившейся после аварии, в результате которой, к сожалению, погибли люди. Как идёт ликвидация последствий? Какие решения Вы принимали и какие собираетесь принимать?

С.Иванов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, 4 августа произошла трагедия на нашем руднике «Мир». В ходе неконтролируемого прорыва воды в шахте были заблокированы свыше 150 человек.

Спасательная операция длилась практически три недели. Мы прибыли на объект одновременно с главой Республики Саха, Министром по чрезвычайным ситуациям, главой Ростехнадзора. Нам удалось вывести на поверхность 143 человека. К сожалению, восемь человек оказались заблокированными и пропавшими без вести. Спасатели, рискуя жизнью, практически три недели пытались туда добраться. Министр по чрезвычайным ситуациям оценил спасательную операцию как достаточно сложную и проведённую на должном уровне. Всё, что можно, было сделано для спасения заблокированных горняков.

По Вашему указанию семьям погибших горняков оказана материальная поддержка. Это прямые выплаты со стороны компании, страховые выплаты от владельца особо опасного объекта и прямая адресная материальная помощь со стороны Республики Саха и Белгородской области. Четыре семьи – это были наши мирнинские сотрудники, работники рудника, и четыре человека – это работники компании «Белспецмонтаж», нашего белгородского подрядчика, который осуществлял буровые работы.

Что касается ликвидации последствий аварии. Сейчас рудник находится в фазе консервации. Мы приступаем к проекту по откачке воды, потому что, пока мы не решим вопрос по откачке соляных растворов, мы не сможем двигаться вниз. Работает комиссия Ростехнадзора. Соответствующие выводы будут через несколько недель сделаны. На основании выводов комиссии Ростехнадзора мы соответствующую работу проведём также внутри компании. Одновременно сейчас идёт внеплановая проверка Ростехнадзором наших иных рудников. Мы привлекли также внешних аудиторов к проверке наших объектов. По результатам этих проверок мы должны быть уверены, что такая трагедия в будущем не повторится.

Д.Медведев: Нужно всё сделать, чтобы помочь людям и естественно, выполнить все решения, которые были приняты, полностью. Нужно очень внимательно относиться к этому. Что же касается мер, принимаемых для того, чтобы подобные трагедии не повторялись, надеюсь, что всё будет сделано на самом высоком уровне и со всей ответственностью к таким вопросам.

Теперь по производственным показателям. Как дела у компании в целом?

С.Иванов: Дмитрий Анатольевич, за последние несколько месяцев нам удалось снизить издержки по ряду направлений, взять под контроль издержки компании. У нас нет роста издержек по первому полугодию 2017 года по сравнению с первым полугодием 2016 года. В части работы с малым и средним бизнесом мы являемся одним из передовиков среди государственных компаний. Мы недавно встречались с господином Браверманом (А.Браверман – генеральный директор АО «Корпорация МСП»), обсуждали дальнейшие планы работы с корпорацией. Сегодня доля закупок малого бизнеса в структуре общих закупок компании уже составляет больше трети. Также малый бизнес участвует в так называемых закупках с преференциями, когда на конкурсы приглашаются только субъекты малого бизнеса и выигрывают конкурсы по поставке той или иной продукции для «АЛРОСА». Мы существенно сократили закупки импортного оборудования, переходим на отечественную технику, на отечественные масла, на отечественную спецтехнику. И эта работа будет до конца года и в следующем году обязательно продолжена.

В части сбыта алмазов мировой рынок сегодня стабилен, хотя некоторая волатильность ожидается в среднесрочной перспективе. Тем не менее планы по продажам и по добыче по этому году, даже несмотря на произошедшую аварию, будут полностью выполнены.

Компания сегодня является основным налогоплательщиком в бюджет Республики Саха. Мы останемся основным налогоплательщиком в следующем году. И, Вы знаете, компания сегодня платит дивиденды – 50% прибыли по МСФО. Мы сегодня не видим каких-либо причин корректировки этих показателей. Компания продолжит показывать хорошие результаты в следующем году.

Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча. Экология > premier.gov.ru, 20 сентября 2017 > № 2319051 Сергей Иванов


Россия > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 16 августа 2017 > № 2277110 Алексей Митенков

В ОМК один из самых развитых ИТ-ландшафтов в России

Алексей Митенков, директор по информационным технологиям и интеллектуальным системам защиты ОМК, в интервью TAdviser рассказал о том, как меняется ИТ-стратегия металлургического гиганта, из чего складывается ИТ-бюджет и какие перспективные технологии планируются к внедрению.

- Как в ОМК построена система управления и развития ИТ? Какую роль играет центральный аппарат, какую — ОМК-ИТ?

- У нас нет центрального аппарата, но есть централизованный сервис, объединенный в компанию «ОМК-Информационные технологии». Это кэптивная организация, которая обслуживает все компании группы, их порядка 30, включая пять основных заводов, сервисные и вспомогательные бизнесы.

Система управления ИТ построена на разделении трех основных функций. Это проектная деятельность, эксплуатационная поддержка и ИТ-архитектура. Проектный офис реализует проекты по внедрению новых ИТ-решений. Служба эксплуатации эти решения поддерживает. А кластер архитектуры и разработки сопровождает проекты на всех этапах, отвечает за корпоративную архитектуру и развитие систем. Все эти подразделения централизованы, но при этом имеют географически распределенную структуру и находятся во всех регионах присутствия ОМК.

Работу корпоративного сервиса мы строим по модели ITSM, каждый год проходим аудит на соответствие международным стандартам в области управления ИТ — Cobit. У нас четко определены все ИТ-процессы, требования к ним и инструменты для их развития.

- Что представляет собой ваша стратегия развития ИТ? Как осуществляется планирование и контроль ее реализации?

- ИТ-стратегия формируется на четыре года, исходя из существующей на данный момент модели роста. Предыдущий документ действовал в период с 2013 по 2016 год, как раз сейчас подготовлена новая версия.

Прежняя стратегия была направлена на построение корпоративного сервиса и отработку модели поставщика услуг. А теперь мы переходим к более инновационной модели, начинаем работать не только по запросам бизнеса. Создали несколько лабораторий, которые взаимодействуют с бизнес-подразделениями. Сейчас их две: Лаборатория больших данных и прогнозной аналитики и Agile-лаборатория. Планируем открыть Лабораторию индустрии 4.0 и Лабораторию дизайн-мышления.

Идея в том, чтобы идти не от осознанных потребностей, а от возможностей совместного применения накопленного индустриального опыта и ИТ-решений. Это некий внутренний венчур, который акционеры готовы поддержать.

- Насколько предприятия, входящие в ОМК, свободны в выборе ИТ-систем? Что им диктуется сверху, что определяется на местах?

- Все системы мы выбираем централизованно на основании расчета общей стоимости владения. Пишем технические задания, идет конкурентный выбор. Сами предприятия ничего не утверждают. Они передают нам свои потребности и считают эффект. А мы уже запускаем проект.

В целом, наши решения при выборе систем опираются на несколько базовых принципов — стандартизация решений, их масштабируемость, использование передового опыта, информационная безопасность. Все это мы обязательно учитываем, делая выбор в пользу той или иной системы.

- А всегда известна стоимость тех или иных ИТ-услуг, ведется внутренний биллинг?

- Да, это одна из задач инсорсинга — посчитать, что сколько стоит, сформировать каталог услуг, оценить эффект от любых изменений и вообще понять, куда уходят деньги.

Сегодня в нашем каталоге 28 бизнес-услуг. Оплата берется либо по тарифу за единицу использования (автоматизированное рабочее место, телефон), либо за количество часов, потраченных нашими специалистами. Бюджет предприятий ограничен, и они сами определяют, какую сумму готовы потратить на ИТ. И исходя из нее, заказывают у нас ИТ-услуги. Такой подход касается в том числе и ИТ-инфраструктуры, мы продаем единицы мощности – УЕМ, на них тоже установлен тариф. Это позволяет бизнесу использовать ровно те мощности, которые нужны, ни больше ни меньше.

Эта схема работает. Приживалась она очень тяжело, но люди привыкают. Любимая фраза: «Раньше вы это делали бесплатно, почему сейчас все за деньги?» Хотя на самом деле это было не бесплатно, просто никто не считал. Платный подход повышает ответственность у людей за принятие решений, особенно в прикладной области.

- Как в ОМК строится работа с внешними ИТ-поставщиками, системными интеграторами? Какая часть работ лежит на инсорсере, какая отдается на аутсорсинг?

- У нас есть некоторые решения на внешней поддержке. Например, по SAP-системам своими силами мы обеспечиваем две линии поддержки, а третий уровень — на аутсорсинге. Есть несколько модулей, которые полностью находятся на внешней поддержке, это EHSM, BPC, SRM и CRM. Мы изначально при их внедрении решили, что у нас нет компетенций, и нам нет смысла их наращивать, когда на рынке есть достаточно консультантов и интеграторов по этим системам. При этом мы определяем способы и порядок оказания услуг внешними поставщиками и отвечаем за качество перед заказчиком. Если возникают сомнения в эффективности внешнего поставщика, мы инициируем новую закупочную процедуру или начинаем оказывать эту услугу сами. Тендеры на внешнюю поддержку у нас проходят раз в 3-5 лет.

Таким образом, из 115 ИТ-систем у нас всего четыре полностью на аутсорсинге, плюс тридцать тех, которые периодически требуют общетехнической внешней поддержки. Остальное мы поддерживаем самостоятельно.

- Используете ли вы самописное ПО?

- Да, у нас есть такое ПО, причем мы не только используем какие-то старые разработки, но и делаем рефакторинг на новые промышленные платформы.

Например, система управления ЖД транспортом на нашей выксунской площадке подошла к концу своего жизненного цикла, она работала на платформе Oracle Business Suite на специфических аппаратных средствах, которые технически устарели. Мы открыли проект, стали выбирать новую платформу. Смотрели SAP TM, продукты 1С, сравнивали по функциональности с текущим решением. В итоге ни первое, ни второе нас не устроило. И мы пошли по принципу полного рефакторинга: переписываем систему на C# в новой архитектуре на новом аппаратном комплексе. Бизнес будет счастлив, ведь с точки зрения функционала все останется прежним.

Но когда есть возможность, мы, конечно, пытаемся перейти с самописных систем на коммерческие промышленные продукты. Как я уже говорил, наши принципы — это стандартизация и масштабируемость ИТ-решений, а их трудно обеспечить собственными разработками.

- Как формируется ИТ-бюджет ОМК? Какова его динамика?

- ИТ-бюджет состоит из трех основных частей. Первая часть — постоянные платежи, лицензионные отчисления вендорам: SAP, Microsoft, VMware, Polycom, Cisco и другие. Вторая часть идет от потребностей — сколько ИТ-оборудования надо закупить с учетом расширения производств и оборачиваемости техники, сколько понадобится на эксплуатацию и поддержку текущих систем и инфраструктуры. Третья — проектная часть, расходы на новые проекты, которые мы утверждаем в компании.

Мы для себя выбрали стабильную модель ИТ-бюджета, когда нужно удержаться в рамках определенной суммы на эксплуатацию и новые проекты. Поэтому каждый год, с учетом потребности наших подразделений в автоматизации, мы формируем карту проектов, которые берем в реализацию, сортируем их по значимости, эффективности. Те, что оказываются внизу списка, убираем. Проводим предпроекты, чтобы оценить окупаемость, реализуемость и востребованность изменений. В результате внедряем только самое эффективное и нужное.

- Какие ИТ-системы уже централизованы в компании?

- У нас централизован весь четвертый уровень. В ОМК вообще один из самых развитых ИТ-ландшафтов в России с точки зрения четвертого и пятого уровней автоматизации. Есть большое хранилище, все заводы работают в SAP, а все сервисные компании — в 1С.

Централизованы все основные бизнес-процессы: сбыт, закупки, управление материальными потоками внутри предприятий, бухгалтерский учет, контроллинг, управление казначейством — все работают в одних и тех же системах.

Сейчас мы занимаемся стандартизацией систем третьего уровня. На нашей основной производственной площадке в Выксе стартовал проект по внедрению единой MES-платформы. Вместо разрозненных цеховых систем, а их сейчас порядка 10 и еще примерно 50 промышленных журналов, появится одна платформа для управления производственными процессами, будет единый процесс адресного хранения, планирования и графикования производства, управления аттестацией продукции, ее качеством.

- А что на более низком уровне? Возможна ли там централизация?

- На уровне SCADA построить все на одной платформе тоже можно. У нас ответственность за развитие АСУТП полностью лежит на самих заводах, есть признаки централизации только в интеграционной шине между вторым и третьим уровнями. Если заниматься централизацией АСУТП, там можно многого добиться с точки зрения унификации решений, единого кода, единой SCADA, единых требований для поставщиков оборудования.

- Какие перспективные технологии пилотируются или используются в ОМК?

- В Лаборатории больших данных и прогнозной аналитики мы сейчас отрабатываем ряд перспективных технологий. Выбрали кейсы, связанные с управлением качеством на больших станах, обкатываем инструментарий больших данных для решения прикладных задач, которые завод не может решить имеющимися средствами. Хотим, например, научиться прогнозировать качество трубного передела, исходя из условий и результатов предыдущих переделов, сейчас этот проект — в опытно-промышленной эксплуатации. Посмотрим в течение года, как удастся решить эту задачу. Одновременно набираем кейсы из других областей: ремонт, управление оборотным капиталом.

- Как осуществляется управление жизненным циклом изделий в ОМК? Есть ли какие-то ИС, предназначенные для этого?

- У нас продолжается проект по внедрению решений компании «Аскон». Система «Вертикаль» — в качестве системы проектирования и «Лоцман» как система управления жизненным циклом. В ходе проекта мы, к сожалению, сталкиваемся с неготовностью конструкторов-технологов к переменам. Используемые ими подходы глубоко уходят корнями в советское прошлое, тогда как в современном мире уже совсем другие технологии проектирования изделий и управления процессом разработки. Проблема в том, что нет конструкторских компетенций, нет трансляции знаний. Возникает ситуация, когда узкий специалист, сознавая свою уникальность, может диктовать свои условия. Для эффективной же работы PDM-системы ею должны пользоваться все. Если в одном месте обрыв, вся цепочка рассыпается.

- Часто приходится сталкиваться с сопротивлением, неготовностью людей к изменениям, которые неизбежно несут с собой новые технологии?

- Приходится, поэтому мы и задумались о необходимости цифровой трансформации. Я часто вспоминаю известный девиз Microsoft: «Меняйся, чтобы побеждать». На мой взгляд, он четко отражает суть того, что мы делаем. Меняем бизнес, меняем себя. Роль ИТ не только в поддержке бизнеса, но и в проведении изменений. Да, иногда приходится сталкиваться с противодействием, но это естественно.

В определенный момент мы пришли к пониманию, что дальнейшее развитие ИТ-решений в интересах бизнес-подразделений (закупок, сбыта и т.п.), не дает ничего кардинально нового для компании. Подразделения начинают глубоко уходить в автоматизацию своих процессов, а это становится дорого и экономически неэффективно. Источники выгоды иссякли, или они настолько неочевидны, что процесс их поиска превращается в лотерею. Встречаясь и общаясь с коллегами, мы видим, что это происходит не только у нас. Единственный способ найти и извлечь новую выгоду — менять процессы и формировать новое видение у заказчиков ИТ-проектов. Нужно попытаться изменить бизнес-процессы вокруг нас, посмотрев на многие вещи по-новому. Это и стало толчком к цифровой трансформации. Нужно вывести людей из рутины, проинформировать, дать им те знания, которых раньше не было, заставить задуматься, поразмышлять.

Россия > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 16 августа 2017 > № 2277110 Алексей Митенков


Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча. Экология > gazeta.ru, 20 июля 2017 > № 2252957 Наталия Гончар

«Медь на Томинском ГОКе будут добывать без серной кислоты»

Интервью с директором управления экологии и промбезопасности РМК Наталией Гончар

«Русская медная компания» (РМК) дала официальный старт разработке Томинского медного месторождения. О мерах экологической безопасности на будущем ГОКе мощностью 28 млн тонн руды в год, который расположится в Челябинской области, и о рекультивации Коркинского разреза «Газете.Ru» в рамках выставки «Иннопром-2017» рассказала директор управления экологии, охраны труда и промышленной безопасности РМК Наталия Гончар.

— Разработку Томинского месторождения планировалось начать еще пару лет назад. Однако все это время согласовывалась документация по проекту, вносились поправки, в том числе после проведения научных исследований. Расскажите, что было изменено? Например, Уральский государственный горный университет (УГГУ) выносил рекомендацию по отказу от использования серной кислоты.

— Что сделал УГГУ? Они проанализировали документацию на соответствие с нормативно-правовыми актами и пришли к заключению, что документация составлена корректно. Тем не менее, сотрудники университета дали несколько рекомендаций, чтобы ее улучшить.

Одна из них была по гидрометаллургии. У нас два типа руд – сульфидная, которая идет на фабрику, и окисленная. Вторую мы планировали доизвлечь, используя технологию кучного выщелачивания слабым раствором серной кислоты и гидрометаллургией. Поскольку в этом процессе используется раствор серной кислоты, это настораживало людей, тем более, что поблизости с проектом находятся поселения. По этой причине сотрудники университета порекомендовали нам отказаться от использования кислоты, но это не значит, что документация была неправильной. Тем более, что руду можно перерабатывать на фабрике, добавляя ее в общий процесс обогащения.

Поэтому мы согласились с рекомендацией и от ранее запланированной технологии отказались — серной кислоты на Томинском ГОКе не будет.

Предприятие будет работать без отдельной технологии для окисленной руды.

— Что будет вместо нее?

— В карьере сверху находится руда окисленная, а чуть ниже — сульфидная, то есть изначально верхнюю мы планировали отправить на гидрометаллургию, а нижнюю на фабрику. Теперь же вся руда пойдет совместно на обогатительную фабрику. На фабрике процесс слабощелочной, там кислоты вообще нет, наоборот, мы туда добавляем известь. Поэтому еще раз повторю, что привлечения серной кислоты на Томинском ГОКе не будет.

— А еще была рекомендация УГГУ отказаться от обычного транспорта в пользу электродвигателей.

— Была, и она носила именно рекомендательный характер. Мы приняли решение, что в качестве одного из пунктов экологической программы заменим достаточно большую часть автотранспорта конвейером. У нас на бортах карьеров будут стоять гирационные дробилки, а по закрытому конвейеру руда пойдет на фабрику.

Раньше на фабрику все возилось автотранспортом – это связано в том числе с выбросами от сжигания топлива, пылением от самосвалов. Сейчас всего этого не будет — руда с каждого карьера, с Томинского и с Калиновского, пойдет по одному закрытому конвейеру. Это значит, что не будет пыли и сократится число автотранспорта. Конвейер будет наземным, расстояние от промплощадки составляет примерно 3 км.

— Какие еще технологии планируете применять на предприятии?

— Для подготовки горной массы мы будем использовать короткозамедленное взрывание — чтобы сократить размер ударной волны и чтобы вся мощь взрывного материала была направлена непосредственно на забой. На фабрике будут использованы современные установки по пылеулавливанию с эффективностью до 98%. Здесь дело не только в экологичности: в пыли тоже может содержаться медь, которая будет отправляться на переработку.

Далее — замкнутый водооборот, это наша главная задача, все ГОКи нашей компании так работают. Это означает, что мы работаем без сброса сточных вод в водные объекты. используемая вода применяется повторно. На подпитку мы, конечно, воду забираем с поверхности, но основная наша задача, чтобы ничего в водоемы не проникало, ведь вода нужна нам, она вся в обороте и постоянно проходит очистку для повторного использования.

Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча. Экология > gazeta.ru, 20 июля 2017 > № 2252957 Наталия Гончар


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243604 Владислав Иноземцев

Дьявол в деталях: почему угольная отрасль в России осталась без обнадеживающих перспектив

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Радость от того, что Россия производит, как типичная страна третьего мира, все больше угля, и перевозит его во все бóльших объемах на все бóльшие расстояния, выглядит довольно странно в современных условиях.

Во время недавней «прямой линии» Владимира Путина мальчик с Дальнего Востока поинтересовался у президента, «как теперь жить» тем, чьи дома располагаются неподалеку от портов, где открытым образом производится перевалка угля. Конечно, в Думе и правительстве сразу начали «прорабатывать» этот вопрос, а лоббисты угольной отрасли — указывать на её быстрое развитие в последние годы и на роль в экономике в целом.

Конечно, нельзя отрицать того, что в российской угольной отрасли наблюдается заметный ренессанс (добыча за 15 лет — с 2003 по 2016 годы — выросла на 40%, с 276,5 до 385,4 млн т., а экспорт — в 2,7 раза, с 60,7 до 166,1 млн т. по данным Росстата. Экспортная выручка угольной индустрии выросла за те же годы с $3,8 до $8,9 млрд согласно расчетам Таможенного комитета. Однако даже если оставить в стороне экологические проблемы типа той, которая была поднята в ходе беседы президента со страной; масштабные человеческие жерты в угольной промышленности (в этот период отрасль оставалась одной из наиболее опасных, а показатели смертности на миллион тонн добытого сырья превышали американский показатель в 12,7 раза, а южноафриканский — в 4,5; вопросы социального развития шахтёрских регионов, и некоторые другие моменты, остаётся главный вопрос — об экономической успешности отрасли.

Казалось бы, всё очевидно. Совокупная прибыль в угольной промышленности по итогам 2016 года достигла 90 млрд рублей, или более $1,3 млрд. Уплачены миллиарды рублей налогов. Однако, как говорится, дьявол кроется в деталях.

Угольная промышленность в последние годы уверенно растет только в развивающихся странах с их дешевой рабочей силой и относительно условным природоохранным законодательством. Россия не исключение: средняя зарплата в угольной отрасли составляла по итогам 2016 года 43 00 рублей в месяц ($640), в то время как в Южной Африке — немногим менее 18 200 рандов ($1360), а в Австралии — около $7500. С экологией также дела обстоят отнюдь не блестяще — даже метана угольных пластов, который сейчас утилизируется в США почти на 80%, а в Австралии — на 65%, в России используется не более 10%, тогда как остальной газ попросту выбрасывается в атмосферу, серьезно отравляя жизнь целых регионов. Вот и получается, что из 10 основных стран-производителей добыча в последние 15 лет росла в Китае, Индонезии, Индии, России, ЮАР и Казахстане и снижалась в США, Германии и Польше. Единственным исключением — развитой страной с растущей добычей — остаётся Австралия.

Этому, однако, есть объяснение: страна является вторым в мире экспортером угля, обгоняя Россию более чем в 2,5 раза — при этом основные регионы добычи — бассейны Галилеи, Боуэн, Мэриборо, Сидней, Глочестер и Ганнедан — находятся на расстоянии от… 40 до 250 км от побережья и основных портов — Сиднея, Ньюкасла, Брисбена, портов Кембия и Аббот Пойнт. То же самое касается и ведущего экспортера, Индонезии: основные месторождения на Борнео отстоят не более чем на 200 км от побережья с основными экспортными терминалами — Бонтанг, Танжун Бара, Баликпапан, Северный Пулау Лаут, и другими. В ЮАР ситуация похожа, хотя и несколько менее «оптимальна»: от основных месторождений, сконцентрированных вокруг Йоханнесбурга, до Дурбана — от 350 до 700 км. При этом в мировом масштабе экспортные поставки угля осуществляются морем на 87%, а сухопутным транспортом — чуть более чем на 10%.

В России мы имеем, однако, поистине уникальную ситуацию. Более 75% добычи угля в стране приходится на три бассейна — Кузбасский, Печорский и Канско-Ачинский — находящиеся внутри континента, далеко от промышленных центров. В 2015 году средняя протяженность перевозки каждой из 357 млн т. добытого в России угля составила… 2528 км — почти в 11 (!) раз больше, чем в Австралии. И вот к этому следует присмотреться внимательнее.

Масштабная (и считающаяся успешной) реформа российской угольной отрасли не вывела её на мировые показатели эффективности. Сегодня на каждого занятого в секторе (включая офисных работников отрасли) в России добывается 2300 т. угля, тогда как в США – 11 100, а в Австралии – около 11 700 т. Эта неэффективность отчасти компенсируется низким зарплатами, отчасти недоинвестированием, но самый важный элемент, на мой взгляд — скрытые государственные дотации. Я не зря вспоминал выше про перевозки: если присмотреться к теме внимательнее, открываются удивительные моменты.

Уголь, помимо того, что он является историческим «хребтом» российской экономики, выступает и основным грузом, перевозимым по Российским железным дорогам: в 2015 году из совокупного объема перевозок ОАО «РЖД» (в т-км) на уголь пришлось 39,6% (мы не принимаем во внимание пробег порожних вагонов). Однако, судя по детальной статистике перевозок за 2015 году, ситуация выглядит парадоксальной: если для угольщиков спасение приходит от экспортных поставок в условиях стагнации отечественного потребления (в мае 2017 года рост отгрузки угля за рубеж составил к маю 2016 года 10,1%, то для железнодорожников «живую копейку» приносят как раз внутренние (и в основном короткие) маршруты. По данным за 2015 года с положительной маржой для путейцев было перевезено 135 млн т. угля (почти 90% из них — внутри страны) на среднее расстояние в 223 км. С отрицательной маржой было перевезено 222 млн т. угля (из них почти 2/3 – к экспортным терминалам в портах или напрямую за рубеж) при среднем пробеге вагона в… 3937 км. А теперь внимание: на перевозках первого типа РЖД получила общую положительную маржу в 3,35 млрд рублей, а на транспортировке второго типа — отрицательную выгоду в 154 млрд рублей. Иначе говоря: государственная железнодорожная монополия в 2015 году «подарила» частным угольным компаниям сумму, более чем в полтора раза превышающую их годовую прибыль за следующий год и эквивалентную ¼ стоимости экспортных поставок угля из России в 2016 году.

Если брать отдельные компании, картина получается аналогичной. Например, компания СУЭК, на 92% принадлежащая Андрею Мельниченко (F9), в том же 2015 году перевезла 84 млн т. угля, из которых внутрироссийские перевозки общим объемом в 35 млн т. на среднее расстояние в 214 км принесли РЖД 555 млн рублей прибыли, а перемещение 49 млн т. на среднюю дистанцию в 3941 км — убыток в 35,1 млрд. руб. Таким образом, государство, как 100%-й акционер ОАО «РЖД», просубсидировало успешного предпринимателя на полмиллиарда долларов в год. Практически то же самое можно сказать и о других угледобывающих предприятиях.

Я подчеркну: речь идет именно об угольщиках, а не о «сырьевиках». Суммарно перевозка грузов 1 класса (а к ним относятся и сырая нефть, и железная и марганцевая руда, и насыпные стройматериалы, и прочие «низкомаржинальные» товары) принесла в 2015 году РЖД отрицательную маржу в 149,8 млрд рублей — что означает, что все категории перевозимых товаров в данной группе обеспечивали компании прибыль (по грузы 2 и 3 классов я и не говорю). Сегодня перевозка одной тонны чёрных металлов компенсирует путейцам убыток от транспортировки 4,25 т. угля, а одной тонны нефти - 4,42 т. угля. Тариф на перевозку угля составляет сегодня в среднем всего 41% к среднему тарифу РЖД — потому неудивительны победные реляции о его рекордных погрузках на отечественных железных дорогах.

Однако все эти «валовые показатели» чреваты серьезными проблемами. В течение последних двух лет, на протяжении которых новый глава РЖД О. Белозеров обещает разработать новую стратегию развития компании, перекрестное субсидирование остается важнейшим инструментом поддержания status quo как в транспортной, так и в угольной отраслях. В первой мы имеем дело с ежегодной опережающей инфляцию «плоской» индексацией железнодорожных тарифов, которые ложатся на прочие отрасли экономики; во второй мы сталкиваемся с увеличением объёмов добычи неконкурентоспособного угля, которое вскоре натолкнётся на сокращение спроса в Китае и на других рынках (я не говорю о возможном снижении цен).

Сегодня перед российской угольной промышленностью и смежными отраслями стоят сложные вызовы. С одной стороны, у железнодорожников запускается т.н. «рычаг опрокидывания»: маржинальная доходность от перевозки одной дополнительной тонны низкодоходного массового груза не покрывает роста издержек инфраструктуры, связанных с обслуживанием этой дополнительной тонны груза. «Рычаг опрокидывания» значительно снижает запас прочности ОАО «РЖД» по доходам, который по некоторым оценкам в 2016 году составлял около 25 млрд, что было эквивалентно применению повышающего коэффициента в рамках гибкого тарифного регулирования при перевозках грузов на экспорт. Естественно, что при ухудшении показателей и усилении перекоса между классами этого запаса прочности может не хватит уже в 2017 году, не говоря о последующих годах. В этой сфере как никогда ранее необходим обновленный прейскурант, приближающий тарифы к реальным затратам перевозчика. С другой стороны, на уровне правительства требуется скорейшая разработка государственной программы передислокации центров экспортной добычи угля на Восток — в Магаданскую область и на Сахалин — чем сегодня занимается только частный бизнес, причем довольно успешно — объём добычи на том же Сахалине уже превысил советские показатели. Когда же станет понятно, что отрасль, в продукции которой транспортные издержки на перевозку сырья выше себестоимости его добычи, не имеет обнадеживающих перспектив?

Если взглянуть на происходящее с большей «высоты», вопрос касается не столько перевозкок и добычи, сколько формата развития российской экономики. Нам пора отходить от валовых показателей и задумываться об эффективности; повышать тарифы на необработанные грузы, стимулируя их переработку на местах или строительство там обрабатывающих производств, но при этом субсидировать перевозку готовой продукции, стимулируя транзит и убеждая инвесторов не бояться российских расстояний, если они решатся разместить новые заводы и фабрики вдалеке от границ или портов. Радость от того, что Россия производит, как типичная страна третьего мира, все больше угля, а заодно и перевозит его во все бóльших объемах на все бóльшие расстояния, выглядит довольно странно в современных условиях, когда экономики становятся компактнее, а самые передовые отрасли успешно конкурируют, практически постоянно снижая цену на свою продукцию при повышении её потребительских качеств или операционных возможностей.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243604 Владислав Иноземцев


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 8 июля 2017 > № 2243611 Сергей Колесников

Утро миллиардера: Сергей Колесников, «Технониколь»

Наталия Калинина, Денис Сидоров

Субботним утром во время тренировки на лыжероллерной трассе президент корпорации «Технониколь» рассказал Forbes Life о сплавах на Алтае, победной регате в Эстонии и походах с одноклассниками

Корпорация «Технониколь» зарабатывает на производстве кровельных, теплоизоляционных и прочих материалов, которые нужны для того, чтобы в доме ничего не протекало и нигде не продувало. Зато глава корпорации Сергей Колесников F 114 ищет совсем другого: он с радостью променяет средиземноморскую виллу на палатку в уральском лесу, а прогулке на яхте предпочтет соревнование на паруснике в Балтийском море, откуда сухим точно не выйти. Кстати, за день до интервью бизнесмен вернулся в Москву как раз после такой регаты. Во время съемки фотографу пришлось бегать за ним по лыжероллерной трассе — Колесников всерьез увлекается биатлоном и даже построил два биатлонных стадиона: в Рязани и родном Ульяновске. Бизнесмен рассказал Forbes Life, куда он отправляется в поисках адреналина и почему на Сейшелах ему снятся березки.

О парусном спорте

Четырнадцатого июня я вернулся из Таллина, где проходил открытый чемпионат Эстонии в классе ORC. Участвовали 13 экипажей, и наша лодка «Технониколь» выиграла по ито­гам двух соревнований. Так что в этом сезоне мы хорошо стартовали, учитывая, что в Таллине с нами соревновались два чемпиона Европы. Этим летом мы планируем еще три старта: чемпионат Италии, чемпионат мира в классе ORC (он тоже пройдет в Италии) и в августе — королевская рега­ та Copa Del Rey в Испании.

В команде «Технониколь» есть профессиональные спортсмены, которые гоняются за деньги, остальные — продвинутые любители, занимающиеся парусным спортом на протяжении многих лет, так что экипаж у нас опытный. Вообще на содержание лодки с учетом гонораров спорт­ сменов уходит $50 000 в год.

В команде я работаю на баке вторым номером, но иногда и основным баковым (баковый матрос работает со стаксе­ лем — передним парусом — и спинакером — дополнительным парусом. — Forbes Life). На лодке все подчиняется слову капитана. Причем почти всегда это действительно одно слово: например, он говорит: «Поворот!» — и экипаж молча действует.

«Я так много командую в обычной жизни, что для меня нет никакого дискомфорта, когда на лодке руководит тот, кто опытнее и профессиональнее меня»

Как­то я познакомился с Владимиром Никитиным, владельцем яхты «Мираме». Это старинная деревянная лодка, построенная в Хельсинки в 1910 году и состоявшая в Императорском яхт­клубе. Мы часто ходили на ней через Балтику, и в 2008 году после таких круизов возникла идея участия в соревнованиях. Мы арендовали лодку во Франции и записались на несколько стартов. Все, конечно же, прои­ грали. В худшем случае приходили последними, в лучшем — вторыми или третьими с конца. Потом познакомились с эстонскими спортсменами, и вместе мы начали выступать гораздо лучше. В августе 2010­-го мы уже выиграли чемпио­нат мира в классе X­41 — это была наша первая громкая по­ беда. Теперь наша задача — повторить успех в классе ORC.

Выигрываем — радуемся. На одну ночь хватило эмоций, в понедельник обо всем забыли. Если сегодня ты занял высокое место, то завтра ты уже обычный спортсмен. Про­ игрываем — не расстраиваемся. Это же спорт, все бывает.

О походах и сплавах

Мы живем в каменных джунглях — офис, завод, аэропорты, и везде огромное количество людей. Поэтому иногда хочет­ ся вырваться на природу. Я с 1994 года стараюсь каждый год вместе с семьей отправляться на сплавы. Я прошел очень много маршрутов: начинал на Южном Урале, трижды сплав­ лялся по Белой. Особенно хорошо в мае. Бывает, плывешь по реке, а над тобой — арка из черемухи. В солнечные дни она начинает цвести, сквозь нее пробиваются лучи, ты вдыхаешь аромат черемухи — и тогда возникает ощущение рая.

Однажды в январе я на арендованной лодке решил пройти по Сейшелам. Было тяжело. На паруснике не было кондици­онера, спать из­-за жары можно было только с часа ночи до пяти утра. А по ночам мне снились березки и Уральские горы. Так что гораздо приятнее путешествовать по России. Больше всего меня привлекают горы. Когда лечу до Хабаровска, на­ пример, часами могу смотреть на горные массивы внизу.

Ходили по Алтаю, сплавлялись по Катуни — это культовая река для тех, кто занимается сплавами. Ходили на восток, в Тыву. Добрались до Сахалина и до Камчатки. Конечно, сплав там не дает такого адреналина, как на Алтае или в Саянах, но он и более безопасный, поэтому можно брать с собой детей. Там сумасшедше красивые горы, удивительная природа. И очень приятная рыбалка — сложно ничего не поймать. Моя дочь с удовольствием ловила гольцов и микижу. Не было и дня, чтобы мы не видели на Камчатке медведя. Иногда они выходят прямо к лагерю, а однажды я столкнулся с медведем на расстоянии шести метров. Он с любопытством разгляды­ вал меня, а я его. Так посмотрели друг на друга и медленно разошлись. В общем, Камчатка стоит того, чтобы ее посетить.

Все члены семьи и, главное, жена разделяют мои увлече­ния. За три месяца до свадьбы я впервые взял ее с собой на реку на Южном Урале — это было где­то 19 лет назад, и с тех пор она практически никогда не отказывалась от таких путешествий. Часто сама предлагает какие­то маршруты. Детей тоже с собой берем. Они сами ставят палатки, раз­бирают свои рюкзаки, и даже моя двенадцатилетняя дочь Маша в походах ни в чем не отстает от взрослых.

В школе с классом мы каждое лето ходили в поход. Такая же практика у нас была и в студенческие годы. Потом как­то успокоились — у всех же семьи, дети, работа. Но, когда я бываю в родном Ульяновске, часто прошу всех собраться, и класс с удовольствием откликается. Зачастую мы собираемся без повода, просто поужинать вместе, и на одной из таких встреч кто­то предложил возобновить наши походы. Многие поддержали — полкласса собралось. И вот в прошлом году мы прошли за выходные 30 км по западу Ульяновской области. Некоторые были даже с детьми, кото­ рым, правда, уже по двадцать лет.

О биатлоне

Винтовка у меня ижевская БИ­7­4 — она достаточно проста в эксплуатации. Показатели стрельбы постепенно улучшаю. Работаю над скорострельностью, точностью. Точность рас­тет, но медленно: 70% попаданий лежа, 60% — стоя. Иногда тренируюсь по три раза в неделю — на наших стадионах в Рязани или Ульяновске, а иногда и раз в месяц. Винтовка всегда стоит в оружейном сейфе, можно вхолостую на тре­ нажере пострелять.

Конечно, в процессе подготовки к лыже­биатлонному сезону я усиленно тренируюсь, но сборами я бы это не на­ звал — у меня нет возможности выделить на это 2–3 недели, как у профессиональных спортсменов. У них тренировка за тренировкой — времени свободного нет. Иногда я трениру­юсь дважды в день и уже на третьи сутки не могу смотреть на лыжи — противно просто. Еле­еле заставляю себя.

Очень потребительское отношение было к Михаилу Прохорову, когда он возглавлял Союз биатлонистов России. Ему даже спасибо не сказали, еще и отругали после Олим­ пиады. Самое полезное, что может сделать президент союза (Александр Кравцов. — Forbes Life) сегодня, — увеличить финансирование прежде всего детского спорта. Важно уве­ личивать количество детских спортшкол и не гробить детей, не пытаться вытащить из них максимум до 16 лет. В советской системе нас в 14 лет очень сильно загружали, мы были таким расходным материалом, работали на износ — у меня даже сердце в один момент не выдержало. Мне кажется, до 16 лет нужно закладывать силу и технику, а после уже увеличивать функциональные нагрузки. Когда человек растет, ему и так тяжело — все системы организма меняются. Пусть больше детей занимается — даже если не станут чемпионами, будут здоровыми людьми.

«Биатлонный стадион, который мы построили в Ульяновске с кругом 2,5 км и стоячими трибунами, стоил около 70 млн рублей. В Рязани — сопоставимые деньги. Если такие стадионы на государственные деньги будут строить, то это обойдется в 300–500 млн»

Летом катаюсь на роллерах. Например, на «Планерной» сделали очень сложный круг. Вверх-вниз, вверх-вниз — перепад 148 м на круге 2,5 км. Это даже для мужи- ков довольно много. Ровное место только на стадионе. Выматывает очень.

Самая сложная трасса, на которой я бегал, — в финском Контиолахти, где проводятся этапы Кубка мира по биатлону. Для ветеранских соревнований там немного меняют маршрут: вместо знаменитой крутой «стены» приходится преодолевать более пологий, но длинный подъем. Но и после него большинство спортсменов нашего возраста сильно устают. Даже те, кто раньше выступал на очень высоком уровне. В этом году тоже участвовал там в ветеранском чемпионате мира. Наша команда выиграла эстафету.

Я уже понимаю, что мне не быть олимпийским чемпионом, поэтому постоянной цели выиграть у меня нет. Главное — хорошо для себя пробежать, показать приличное время или просто не слишком сильно проиграть тому, кто объективно сильнее.

О семье

Сейчас у детей интересный период: старший сын — студент, среднего отправляем на лето в Англию учить язык, дочери активно занимаются спортивными танцами, и когда я хожу к ним на тренировки, то с большим уважением смотрю на то, что они вытворяют. Так что даже в их графике найти свободное время для совместных путешествий непросто. Хотя старшие дети уже становятся самостоятельными и с ними тяжело куда-то выбраться, младшие с удовольствием присоединяются к нам. Но вот на Камчатку ездили все, кроме самой младшей дочери, потому что ей еще нет семи лет. Дети были в восторге.

Послесловие

Главный спорт в моей жизни сейчас — это сон. Восстановление. Стараюсь спать 7–8 часов, но не всегда получается. Если за рабочую неделю не хватает сна, высыпаюсь в выходные. В любом спорте есть две части: нагрузки и вос- становление. И это не только сон, но и правильное питание. Мясо есть днем, а не вечером. Не объедаться. Обязательно массаж, баня раз в неделю и прочее.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 8 июля 2017 > № 2243611 Сергей Колесников


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 7 июля 2017 > № 2235835 Владимир Сливяк

Черная пыль: когда умрет угольная энергетика

Владимир Сливяк

Сопредседатель некоммерческой организации «Экозащита»

Вопрос мальчика из Находки об угольной пыли, прозвучавший в эфире прямой линии с президентом Владимиром Путиным в июне, породил новую волну проблем для российских угольных компаний

На этой неделе стало известно об инициативе ряда депутатов Госдумы запретить в России открытую перевалку угля. Это остановило бы экспорт угля из 23 портов России, ведь сегодня перегрузка повсеместно производится открытым способом. И если из инициативы депутатов что-то вырастет, то, скорее всего, с условием длительной отсрочки, а также в сопровождении различных механизмов, стимулирующих компании к строительству закрытых терминалов. Вместе с этим, ситуацию, которая на сегодня сложилась в некоторых портах, охарактеризовать можно лишь в нецензурных выражениях.

Прошлой весной мне удалось побывать в Находке, Ванино и других местах, известных масштабной перевалкой угля и протестами населения. Высокая активность граждан обусловлена простым фактом — угольщики создают невыносимые условия жизни для тех, кому не посчастливилось жить рядом с перегрузкой, а местные власти часто бездействуют. Так называемые пушки, установленные с целью подавления пыли, вопреки заявлениям стивидоров не решают никаких проблем.

В апреле в Находке мне пришлось побывать на встрече между местными властями и жителями, где одна из участниц, живущая возле терминала Астафьева, продемонстрировала руководителям района тряпку, которой она вытирает подоконник. По ее словам, окно она не открывает никогда из-за угольной пыли, но тряпка все равно совершенно черная. Угольная пыль — вещество для здоровья, мягко говоря, весьма вредное.

Масштаб проблемы и активность населения порой настолько пугает местные власти, что бездействие становится страшнее работы. Губернатор Приморья ранее заявлял о решении запретить открытую перевалку. Правда выяснилось, решение касается лишь новых терминалов — старые могут пылить сколько угодно. В Советской Гавани, где граждане активно требуют запрещения перевалки, недавно приняли решение о трехмесячном моратории. И хотя сторонники угольной промышленности наверняка будут говорить о том, что страна в случае запрета открытой перевалки недополучит 20 млрд экспортных рублей, вопрос об учете интересов местного населения никуда не исчезает. В этом контексте яркий случай — Советская Гавань, где какое-либо развитие местной экономики возможно лишь с опорой на морские ресурсы и биоразнообразие береговой зоны.

Масштабная перегрузка угля для них равнозначна уничтожению ресурсов, необходимых для развития местного бизнеса. В 40 километрах от них порт Ванино, где все свободные мощности уже заняты углем, вытеснившим многие другие грузы, — там высокий уровень загрязнения береговой зоны и воздуха, а также активные протесты. Сложно упрекнуть людей в Советской Гавани в нежелании повторять судьбу соседей.

К сожалению, надеяться сегодня на радикальные меры со стороны депутатов по решению сложнейшей проблемы означало бы ни во что не ставить лоббистские возможности угольных экспортеров. А эти возможности пока еще велики. Так что гражданам придется и дальше активно выступать, если они хотят снизить объем ущерба. Вместе с этим наиболее интересный вопрос сейчас не в том, что смогут запретить депутаты, а в том, как долго будет сохраняться благоприятная для угольной промышленности обстановка. Российским экспортерам грозит далеко не только общественное возмущение. Возможно, гораздо большей опасностью для них являются политические изменения в связи с изменением климата.

Популярность угля в мире падает. Подписание Парижского соглашения почти 200 странам мира в 2015 году направлено на резкое снижение выбросов парниковых газов в атмосферу, чтобы удержать рост средней температуры на планете в пределах двух градусов. Без радикального сокращения использования от угля достичь этого невозможно.

Основные направления экспорта угля из России — ряд крупных стран Европы и Азии, где основным потребителем остается Китай. Вместе с этим многие страны-импортеры уже предпринимают шаги для уменьшения зависимости от угля и в перспективе полного отказа от такого топлива. Китай заявил об общем снижении потребления угля менее чем через 10 лет и начал массово выводить из эксплуатации старые угольные станции.

За последние два года Китай и США сократили потребление этого топлива на величину, близкую к 2%. В Великобритании, где из всего сжигаемого угля наибольшая часть закупается в России, в феврале завершился процесс общественных консультаций в отношении новой энергетической политики, в рамках которой уголь перестанут использовать не позднее 2025 года. Еще ряд стран, включая Финляндию и Канаду, заявили о стремлении прекратить сжигание угля к 2030 году. В Германии более года назад была анонсирована новая энергополитика, включающая отказ не только от атомной энергии, но и от угля.

Попытка Дональда Трампа выйти из Парижского соглашения, по мнению большинства экспертов, была спровоцирован американскими угольщиками. Но и там далеко не все компании удовлетворены — некоторые из них были бы рады дополнительным финансовым средствам в рамках климатических программ, которые можно использовать для модернизации угольных ТЭС и снижения выбросов от них. В международной политике действия Трампа оказались скорее контрпродуктивными для угольщиков.

Вместо ожидаемого раскола среди стран, примкнувших к Парижскому соглашению, действия американского президента сплотили весь остальной мир. И даже Россия, традиционно ведущая очень осторожную политику в отношении климатических договоренностей, выступила в поддержку Парижского соглашения. Раньше от Владимира Путина можно было ожидать разве что колкостей насчет ненужности шуб в Сибири, теперь же он присоединяется к остальному миру в порыве неодобрения действий США и одобряет борьбу с изменением климата.

Политическое движение не могло не затронуть инвесторов. Так называемый процесс дивестиций, когда средства изымают из компаний, занимающихся вредными проектами, начался еще до Парижского соглашения и постепенно набирает обороты. Банки пока еще не отказываются от финансирования угольной промышленности полностью, но уже снижают объем средств, как Bank of America. Или выходят из наиболее одиозных проектов, как BNP Paribas, Crédit Agricole и Société Générale, декларировавшие в 2015 году прекращение любого финансирования для добычи угля в австралийском Galilee basin. Есть и примеры полной дивестиции из угольных компаний. Об этом, в частности, объявили такие крупные международные инвесторы, как Норвежский пенсионный фонд и немецкая страховая Allianz.

Процесс дивестиций пока еще тормозит из-за того, что инвесторы зачастую сами не понимают, по каким критериям определять, является та или иная компания угольной. Ряд банков приняли в качестве критерия для дивестиций из угольного сектора 30%-ный барьер, когда доля угля в структуре доходов должна составлять не менее трети. Но лишь у трети компаний, владеющих, например, угольными станциями, эта доля такова или выше. А еще две трети, имея довольно большие объемы деятельности, относящиеся к углю, барьер не превышают и потому не испытывают на себе пристального внимания крупных инвесторов. Впрочем, эта ситуация вскоре изменится.

На этой неделе несколько экологических организаций запустили для инвесторов первую открытую базу данных о крупнейших компаниях, планирующих расширение угольных мощностей во всем мире. Сейчас база включает в себя наиболее крупных игроков в сфере строительства угольных ТЭС, но осенью туда добавят крупнейших добытчиков угля. Всего исследование экологов касается 1000 крупнейших компаний во всем мире.

В опубликованной базе данных приведены сведения о 120 крупнейших компаниях, ответственных за 2/3 новых угольных ТЭС, общим объемом около 550 000 МВт. Среди них есть одна российская — Интер РАО. Согласно данным экологов, эта компания уже имеет угольные станции мощностью около 8000 МВт и планирует построить еще 4250 МВт новых угольных мощностей. Также среди крупнейших компаний значится китайская SGCC, планирующая построить в России более 4000 МВт мощностей на угле в ближайшем будущем.

Наступление на угольную энергетику вступило в активную фазу, оно распространяется по всему миру, и российские компании, связанные с углем, должны почувствовать это на себе довольно скоро. В первую очередь, экспортеры топлива. Вполне возможно, именно этим объясняется масштабный рост экспорта угля в последние годы на Дальнем Востоке – российские компании пытаются ухватить как можно больше перед тем, как окно возможностей «схлопнется». В таком случае, неудивительно, что выполнению экологическим норм уделяется далеко не главное внимание. И это справедливо вызывает гнев населения, напрямую затронутого перевалкой угля. В конечном итоге, возможно, вопрос мальчика из Находки об угольной пыли президенту Путину был далеко не случайным.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 7 июля 2017 > № 2235835 Владимир Сливяк


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter