Всего новостей: 2553970, выбрано 4 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Столтенберг Йенс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полициявсе
Норвегия. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 июня 2018 > № 2649241 Йенс Столтенберг

Генеральный секретарь НАТО: «Мы сейчас переживаем самый опасный период со времен холодной войны»

Пабло Суансес (Pablo Suanzes), El Mundo, Испания

Йенс Столтенберг — бывший премьер-министр Норвегии, а сейчас генеральный секретарь НАТО — выглядит спокойным, образованным и очень приветливым человеком. Он был избран на этот пост в 2014 году, когда Европа начала выбираться из экономического кризиса и с оптимизмом смотрела в будущее. Но уже через несколько месяцев террористы из Исламского государства (запрещено в РФ — прим. ред.) пролили первую кровь на европейском континенте и сумели взять под свой контроль территорию на Ближнем Востоке, равную Великобритании.

Одновременно имперские амбиции Путина привели к оккупации Крыма, что было воспринято в мире как пощечина и вызов Североатлантическому альянсу.

Генеральный секретарь НАТО Столтенберг любезно согласился дать интервью в своем новом кабинете в штаб-квартире НАТО.

Эль Мундо: Господин генеральный секретарь, что не дает вам спать по ночам?

Йенс Столтенберг: К счастью, я сплю хорошо. Сегодня нет глобальной угрозы миру, но у нас есть много проблем, требующих своего решения. Это террористические угрозы, насилие и хаос на Ближнем Востоке, в Африке, которые напрямую угрожают безопасности европейских городов. Исламское государство потеряло большую часть контролируемой им территории, но продолжает существовать, и мы должны сделать все возможное, чтобы оно не смогло возродиться.

У нас сохраняются непростые отношения с Россией, которая пытается вмешиваться в наши политические процессы, использует военную силу против своих соседей, дестабилизирует обстановку на Восточной Украине. Кроме того, мы постоянно сталкиваемся с новыми киберугрозами и распространением оружия массового уничтожения. Примером может служить Северная Корея, которая разрабатывает новые ракеты-носители для доставки ядерного оружия.

— Итак, вы спите спокойно…

— В годы холодной войны главной угрозой для НАТО был Советский Союз. Такая ситуация была опасной, но в то же время она была стабильной и определенной. Сейчас мир гораздо более непредсказуем, и мы должны быть готовы реагировать на любые угрозы, откуда бы они ни исходили.

— Во времена холодной войны существовала опасность многократного взаимного уничтожения. Сейчас существуют намного больше угроз, чем в то время, но, возможно, они не так смертельны?

— В этом-то и заключается большой парадокс. Напряженные отношения между СССР и НАТО существовали десятилетиями. Тысячи ядерных боеголовок размещались в Европе по обе стороны двух военных блоков — НАТО и Варшавского договора. Во время Карибского кризиса мир оказался на грани войны. Несмотря на это, мир был более предсказуем и безопасен.

Сегодня существуют совершенно другая ситуация. Варшавский договор распался, а Россия — не СССР. ВВП РФ находится на уровне таких стран, как Италия или Испания. Из восьми стран-участниц Варшавского договора семь стали членами НАТО. И еще членами Североатлантического альянса стали три бывшие советские прибалтийские республики.

Но теперь все стало более непредсказуемым. Это было отчетливо видно в 2014 году. В начале года почти никто не слышал об Исламском государстве, а через несколько месяцев они уже контролировали в Сирии и Ираке территорию, равную территории Великобритании, на ней проживали восемь миллионов человек. Мы видели много террористических атак на улицах европейских городов, в том числе — в Мадриде и Барселоне. НАТО не может позволить себе сосредоточиться только на угрозах, исходящих от России или джихадистов.

— Несложный анализ показывает, что в конечном итоге СССР был рациональным игроком. Разве Вы не видите рациональности в стратегиях Ирана, Северной Кореи или Исламского государства?

— Это не то же самое. Угрозы отличаются друг от друга, и их много. Исламское государство — террористическая организация, жестокая по своим методам борьбы, готовая пожертвовать жизнью своих боевиков при осуществлении терактов. Такой уровень жестокости мы раньше не видели. Россия — наш сосед, и мы добиваемся улучшения отношений с Москвой. Мы не видим непосредственной угрозы военного нападения России на любого из членов НАТО, но в то же время мы не можем исключать возможности существования такой угрозы. Около наших границ отмечается нестабильность. Хакеры, террористы, организации… НАТО должна уметь реагировать на угрозы с их стороны.

— Не могли бы вы назвать самый деликатный момент в вопросе обеспечения нашей безопасности? Что вам приходит на память?

— В глобальном масштабе мы сейчас переживаем самый опасный период со времен холодной войны. Именно поэтому НАТО проводит в настоящее время огромную работу по усилению коллективной обороны. Мы увеличили в три раза силы быстрого реагирования Североатлантического союза, в том числе развернули четыре батальона в Восточной Европе. Соединенные Штаты вновь ввели войска на территорию Европы, и мы ожидаем, что на саммите НАТО в июле будут приняты важные решения. Теперь мы можем быстро реагировать на возникающие гибридные угрозы, включая киберугрозы.

— Насколько политический кризис в союзнических рядах влияет на коллективную безопасность?

— В НАТО входят 29 суверенных демократических государств. И мы должны уважать волеизъявление граждан, которое они высказали в ходе выборов. За почти 70 лет существования Североатлантического альянса сменилось много политиков и лидеров, но всегда наша главная задача заключалась в обеспечении защиты каждого из ее членов. Я абсолютно уверен том, что мы и впредь будем придерживаться этой цели, а НАТО будет сильной и единой.

— Но сейчас ситуация изменилась. Такие важные страны, как Италия и США призывают отменить санкции против России, выступают за ее возвращение в «большую семерку»?

— В прошлом были разные видения способов решения тех или иных проблем, но мы снова и снова доказывали нашу договороспособность. Когда в блок входят 29 стран, всегда есть разные точки зрения, но история показала, что мы умеем преодолевать противоречия.

Это не первый случай, когда западные страны сталкиваются с разными подходами. Вспомните Суэцкий кризис в 1956 году, или когда Франция в 1966 году вышла из военных структур Альянса, продолжая при этом принимать участие в работе его политических структур. Война в Ираке в 2003 году также была по разному воспринята в странах-членах НАТО.

И сейчас у нас есть очень серьезные разногласия, но исторический опыт подсказывает, что мы сумеем преодолеть наши расхождения и выполнить нашу главную задачу — обеспечить оборону Альянса.

Сегодня у нас разные подходы к решению таких проблем, как торговля, изменения климата, соглашение по Ирану. Но в то же время нельзя не замечать, что наше политическое сотрудничество стало намного плотнее, чем два года назад.

— Как Вы оцениваете договоренность, достигнутую Дональдом Трампом и Ким Чен-Ыном? Это соглашение?

— Мы всегда приветствуем любые усилия, направленные на мирное урегулирование кризиса на Корейском полуострове. Мы поддерживаем любые усилия по достижению денуклеаризации Северной Кореи. Но важно не отменять санкции, пока мы не увидим реальные изменения в поведении КНДР. Мы надеемся, что встреча лидеров двух стран станет первым шагом на пути, который приведет к денуклеаризации Корейского полуострова.

— Складывается впечатление, что Вы в этом до конца не уверены?

— Дело в том, что в течение многих лет мы видели, как трудно достичь соглашения с Северной Кореей, а затем выполнить его. Мы не должны сдаваться, потому что альтернативой является либо продолжение разработки ядерного оружия, либо конфликт. А мы должны избегать такого развития событий. Вот почему мы выступаем за то, чтобы оказать максимальное давление на Северную Корею, используя для этого как дипломатические и политические каналы, так и экономические санкции. Необходимо продолжать оказывать давление на Пхеньян до тех пор, пока он не выполнит взятые на себя обязательства.

— Вы оптимист или скептик по отношению к Ирану?

— Все наши союзники обеспокоены развитием ракетной и ядерной программ в Иране, так как это дестабилизирует обстановку в регионе. В 2015 году НАТО положительно отнеслись к соглашению по Ирану, но не все союзники удовлетворены достигнутыми договоренностями. Мы разделяем их обеспокоенность.

— Как можно поддерживать отношения с теми, кто отравляет людей токсинами, нарушает воздушное пространство, вмешивается в выборы или вторгается во внутренние дела своих соседей?

— Все то, о чем вы говорите, вписывается в план наших действий и по отношению к России: сочетание убеждения, обороны и диалога. Мы посылаем Кремлю четкий сигнал: НАТО готова оборонять и защищать всех своих союзников от любой угрозы. И именно поэтому мы развернули войска на востоке. Это было пропорциональное и адекватное решение после того, что произошло на Украине. Испания, как известно, направила свой воинский контингент в Латвию, а также участвует в воздушном патрулировании Прибалтики.

— А какой сигнал Альянс направил России после того, как произошла оккупация Крыма?

— Мы продемонстрировали российскому руководству, что никогда не позволим повторить эту практику по отношению к странам-членам НАТО. В то же время мы дали понять, что не хотим новой холодной войны или гонки вооружений. Россия — наш сосед, поэтому мы будем стараться иметь с ней добрые отношения. На это потребуется много времени, так как нам надо урегулировать негативные процессы, которые сейчас происходят. В настоящее время мы делаем упор на проведение военных учений на границе с Россией, но мы всячески пытаемся избегать повторения трагического события с российским истребителем в Турции.

Мы стремимся выстроить диалог с Россией и регулярно информируем о тренировочных полетах, обсуждаем механизмы снижения риска. Следует отметить, что с 2014 года по 2016 год не было проведено ни одного заседания Совета Россия-НАТО. Раньше таких встреч было проведено семь.

— Как следует расценивать тот факт, что Вы ни разу не встречались с Путиным?

— Я встречался с ним, когда был премьер-министром Норвегии. То, что с Путиным не встречается генеральный секретарь НАТО, лишний раз показывает наши непростые отношения с Москвой. Я считаю, что контакты с Лавровым были бы очень полезны. Не потому, что мы сдаем свои позиции, а потому, что откровенный и открытый обмен мнениями пошел бы на пользу обеим сторонам. Чем выше напряженность в отношениях, тем необходимее диалог.

— Так Вы исключаете усиление конфронтация с Россией или нет?

— Первое, что я хотел бы сказать, так это то, что мы не видим какой-либо непосредственной угрозы со стороны России. Во-вторых, НАТО смогла в течение почти 70 лет поддерживать мир и избегать прямых нападений на ее членов. За всю историю Европы такого никогда не было. Конечно, были конфликты на Балканах или на Украине, но начиная с 1945 года Европа никогда не переживала столь длительный мирный период. В этом заслуга не только НАТО, но и тех гражданских институтов, которые были созданы после окончания Второй мировой войны: ООН, Евросоюз.

НАТО выполняет роль надежного механизма сдерживания. Ее задача — не провоцировать войны, а избегать их.

— Каталонский кризис и возможное вмешательство в него России не волнуют НАТО?

— Я не буду комментировать конкретную роль России в кризисе в Каталонии, я оставляю это правительству Испании. Единственное, что я могу сказать: на протяжении длительного времени мы отмечали определенную закономерность в российском поведении, когда предпринимались попытки оказать влияние на демократические процессы. Это касается распространения дезинформации и кибератак, чтобы вызвать замешательство в рядах гражданского общества.

Вот почему со стороны НАТО предприняты определенные шаги по нейтрализации угроз в соответствии со статьей 5 устава Североатлантического альянса. Мы внимательно отслеживаем то, что происходит в киберпространстве, и готовы адекватно реагировать на возникающие угрозы.

Норвегия. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 июня 2018 > № 2649241 Йенс Столтенберг


США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО: Я все время пытаюсь найти баланс

Генсеку НАТО не нравится мысль о том, что все когда-то кончается.

Вигдис Алвер (Vigdis Alver), Dagbladet, Норвегия

Генеральный секретарь НАТО успел сменить синий шерстяной свитер на костюм с галстуком, быстрыми и решительными шагами он идет по многочисленным коридорам штаб-квартиры, которые скоро станут устаревшими. Брюссель, утро понедельника. В родной Норвегии вскоре начнется предвыборная кампания, но бывший премьер-министр и лидер Рабочей партии впервые за 44 года не будет играть никакой роли во время выборов в Стортинг.

«Честно говоря, немного странное чувство», — говорит Столтенберг.

Политическая цикличность определяла практически всю его жизнь. Начиная с далекого 1973 года, когда он в 14 лет принял участие в своей первой предвыборной кампании: он тогда был членом АУФ (молодежная организация Рабочей партии — прим. ред.) и думал, что стоит ему разнести предвыборные буклеты по всем подъездам, и Рабочая партия победит.

«Сейчас мое место — на трибуне. Никто не сомневается в том, какую команду я поддерживаю, но никакой роли мне не отведено. Я больше не норвежский политик, и мне не следует участвовать, да я и не могу это делать. Приходится отвыкать и от избирательных кампаний, и от переговоров по бюджету, — решительно говорит он. — Возможно, я буду смотреть некоторые дебаты по телевизору, но не знаю, стоит ли. Потому что я очень завожусь».

То, что предстоит делать Столтенбергу, — это продолжать возглавлять НАТО в «самой серьезной ситуации для безопасности после окончания холодной войны», именно так написано в ежегодном отчете, который он вскоре представит мировой прессе в одном из залов заседаний НАТО.

Проходя по коридору дальше, сопровождаемый советником по стратегическим коммуникации Стейном Хернесом (Stein Hernes), «правой рукой» Столтенберга, и пресс-секретарем НАТО Оаной Лунгеску (Oana Lungescu), генсек НАТО бросает взляд за окно. На улице, по другую сторону охраняемого входа и дороги, высится здание, которое напоминает самолетный ангар, но которое на самом деле является новым зданием штаб-квартиры НАТО. Скоро оно будет готово к переезду.

Это здание рассчитано на будущее.

«Я говорил с Трампом по телефону на предмет того, не хочет ли он взять на себя официальное открытие», — говорит Столтенберг.

«Поскольку его интересует недвижимость, он привык открывать новые здания», — добавляет он, чтобы показать, что шутит.

Американского президента ожидают на саммит НАТО в мае. С тех пор, как магнат в области недвижимости стал 45-м президентом США, экономический взнос членов НАТО в бюджет альянса стал горячей темой. В 2014 году государства, входящие в НАТО, приняли решение тратить на оборону в течение десятилетия как минимум 2% своего ВВП. Дональд Трамп требует, чтобы страны, не составившие никакого плана для достижения цели, сделали это. А страны, у которых такой план уже есть, должны прибавить скорость.

«Мы много лет могли сокращать наши военные бюджеты, потому что холодная война была позади. Я и сам выступал за это, будучи министром финансов Норвегии. Но мир изменился, после 2008 года напряженность возросла, — говорит Столтенберг. — И инвестиции в оборону — вовсе не то, что пришло в голову только США. Все 28 членов НАТО посмотрели друг другу в глаза и согласились, что цель — 2%».

— А что вы думаете о том, как Трамп пока справляется со своими президентскими обязанностями?

«Я предпочел бы говорить об оборонной политике и политике безопасности, — отвечает генеральный секретарь. — Трамп и его команда совершенно ясно и недвусмысленно заявили об одном: США сохраняют свои обязательства, связанные с НАТО, и гарантии безопасности для Европы, и они понимают ценность сильной НАТО. Мир в Европе важен и для США».

Сильная НАТО в неспокойное время. С трибуны в зале, заполненном журналистами, Столтенберг знакомит собравшихся с основными положениями ежегодного отчета, в частности, говорит о террористической угрозе и кибер-атаках, угроза возникновения которых стала более частой.

«Сегодня мы в большей степени живем в серой зоне, чем раньше», — скажет он позднее.

Йенс Столтенберг

• Родился 16 марта 1959 года.

• Семья: женат на Ингрид, у них двое детей.

• Лучшее качество: видеть решения и находить компромиссы.

• Худшее качество: чересчур любит поучать и слишком дотошный.

• Что читает: помимо рабочих документов, я читаю много исторических книг и биографий.

• Что смотрит: телесериалы.

• Что слушает: Боба Дилана, Леонарда Коэна и Дженис Джоплин.

• Кем восхищается: женщинами и мужчинами, которые служат, чтобы обеспечить нашу безопасность.

• Чего боится: что с теми, кого я люблю, может что-то произойти.

• Каким ему хотелось, чтобы его помнили: человек, который всегда делал все, от него зависящее.

«Мы должны привыкнуть к тому, что сейчас не вполне мир и не вполне война. Раньше войны имели очевидное начало и конец, они были четко ограничены географически. Люди знали, кто с кем воюет. Сегодня мы не всегда знаем, когда война начинается или когда она заканчивается. Когда на самом деле началась война против ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ, — прим.ред)?— спрашивает он.

«Разумеется, она идет в Сирии и Ираке, но также и в Орландо, и в Париже, и в Индонезии. И, — говорит он. — в киберпространстве. Подобные гибридные войны означают очень неясный и скользящий переход между войной и миром, такого у нас раньше не было».

По данным, содержащемся в ежегодном отчете НАТО, в 2016 году организация подвергалась 500 кибератакам в месяц — это на 60% больше, чем годом ранее. Столтенберг характеризует их как серьезные. Немецкий Рейхстаг, Демократическая партия в США, французские беспилотные суда, телестанции, а также норвежские учреждения — все, якобы, подвергалось атакам.

«Мне помогли разобраться с этим те, кто работает над проблемой ежедневно, и перспективы — довольно пугающие», — говорит он. — Они решаются по-другому.

— Ведут ли Россия и Путин гибридную войну против Запада?

«В том, что Россия сознательно стоит за разными диверсиями, я совершенно уверен. Об этом свидетельствуют разные национальные доклады. Но не всегда легко понять, кто стоит за кибер-атакой. И даже когда мы видим, откуда она осуществляется, нельзя утверждать, что за ней стоит государство. Поэтому мы должны проявлять осторожность, когда заявляем, что точно знаем, кто там, на другом конце. Это может быть кто угодно — от отдельных личностей и до хакеров и государств. Но, — говорит генеральный секретарь НАТО, — принимая во внимание масштабы больших атак, они наверняка осуществлялись государством. Многие разведывательные службы четко указывали на то, что это Россия, но Россия не может быть источником всего, тут все еще много неясного.

Пресс-конференция в зале заседаний подходит к концу. Столтенберг принимает вопросы в отведенное время, пока пресс-секретарь не вмешивается и не приглашает на отдельные беседы во время приема для прессы. И вновь шеф НАТО идет по коридорам. Но когда он и его сотрудники входят в большой и залитый солнцем зал приемов, они оказываются там в одиночестве.

Нет никого из списка гостей.

Столтенберг проходит по ковру, мягкому и желтому.

«Как хорошо, что никто не пришел», — говорит он и делает глоток апельсинового сока.

Вдоль стены — шведский стол с искусно сделанными канапе. Столтенберг прислоняется к круглому столу-стойке. Повар тончайшими ломтиками нарезает вкуснейшую ветчину. Главный начальник к еде не притрагивается. Ждет.

«Они все пишут то, что должны передать, ничего страшного», — говорит советник по коммуникациям Стейн Хернес.

Проходят минуты, в дверях появляются журналисты и фотокорреспонденты.

«Немцы первые», — говорит он и улыбается немецким журналистам, прежде чем обменивается с ними рукопожатием.

И вскоре он уже окружен большой толпой. Гул голосов, щелчки камер. Хернес смотрит на часы. Пора заканчивать.

«Укладываемся в график?» — спрашивает шеф, идя вниз по коридору.

«Нет, опаздываем», — констатирует Оана Лунгеску.

Sky News и CBS получают каждая по семь минут на беседу с генсеком НАТО в телестудии штаб-квартиры. Столтенберга гримируют, включаются камеры. В аппаратной получает свои минуты The Wall Street Journal, а в другом зале заседаний, на втором этаже, команда, которая писала и оформляла ежегодный доклад, ожидает, что шеф зайдет и поблагодарит ее за работу.

«Думаю, что тем, кто будет его читать, он понравится. Мне лично нравится», — говорит, вызывая хохот, Столтенберг, когда, наконец, появляется.

«До того, как я серьезно занялся политикой, я два года работал в Центральном статистическом агентстве. У меня там отпуск — на 26 лет. Если выгонят из НАТО, вернусь на старую работу!»

Он собирает всех, чтобы сделать групповой снимок, советник по коммуникациям Хернес щелкает мобильником, и шефу приходится идти дальше.

Накануне вечером: Столтенберг усаживается за столик в кафе в парке Boise de la Cambre на востоке города, недалеко от того шикарного отрезка улицы, где живет в резиденции вместе с женой, послом в Бельгии Ингрид Шулерюд (Ingrid Schulerud). Сопровождаемый вооруженными охранниками — они всегда поблизости, он идет по тропинкам среди высоких деревьев и говорит о том, как же ему нравится этот зеленый оазис, ведущий к огромному «лесу Астерикса и Обеликса», а потом в деревню. Именно это его свободное пространство. Здесь он может часами ездить на велосипеде, это место он называет «моя местная Нурдмарка» (Nordmarka — большой лесной район к северу от Осло, любимое место отдыха горожан, — прим.ред.)

«Я люблю Норвегию. Сейчас, когда не живу в Норвегии, я люблю ее еще больше. Но я все лучше и лучше чувствую себя и в Брюсселе, и в НАТО», — говорит он.

Иногда Столтенберг ездит в штаб-квартиру на велосипеде через парк и лес. Жесткий темп работы требует, чтобы он поддерживал свою физическую активность. Того же требует и болезнь. С середины 1980-х годов Йенс Столтенберг болен ревматическим заболеванием — болезнью Бехтерева, но он никогда не позволяет диагнозу разрушить его мечты или распоряжаться его жизнью. Болезнь Бехтерева неизлечима, но Столтенберг говорит, что с годами симптомы стали более приглушенными.

«Сейчас она мне менее докучает, чем раньше. Иногда все тело как деревянное, но тут трудно сказать — от болезни это или от старости, — смеется он. — И еще у меня есть лекарства, которые помогают — я многим обязан медицине».

Большинство посетителей кафе сидят внутри. Но под ногами Столтенберга скрипит гравий, и он рассказывает, что на самом деле не слишком хорошо знает город. Он либо на работе, либо дома в резиденции — или здесь, на природе, в парке или лесу.

«На городскую жизнь с походами в ресторан времени меньше, чем я ожидал, когда мы сюда переехали, — признается он. — Но в Норвегии то же самое. Тут все в основном проводят время дома, в том районе, где живут».

Домой в Норвегию он звонит практически каждый день — отцу — бывшему министру иностранных дел Торвальду Столтенбергу.

«Торвальд всегда берет трубку, где бы ни находился. Даже когда выступает с трибуны. Он тогда только прерывает выступление и немного со мной говорит».

Вовсе необязательно говорить долго. Они говорят о повседневных вещах, рассказывает он.

«О том, что я делал в течение дня, будут у него или у меня к ужину гости, или когда мы увидимся в следующий раз. Для меня это ежедневное общение очень важно».

Он, наконец, получил возможность сделать перерыв в штаб-квартире и сидит с чашкой кофе в собственном кабинете в глубине штаб-квартиры альянса. Там, на стене — темно-синий ковер во всю стену, и только эмблема НАТО в белом выбивается из общего фона, и большой письменный стол.

— А что самое трудное для вас как генсека НАТО?

Столтенберг задумывается, а потом отвечает:

— Сталкиваться с террором. На границе с Сирией, в Париже или здесь в Бельгии — сталкиваться с людьми, которые боятся нового нападения. Это оставляет сильное впечатление — террор, который так близко к нам, который на наших улицах.

«А еще то, что мы теперь с Россией встречаемся совершенно иначе, — продолжает Столтенберг. — Это наш сосед, страна, с которой я много лет тесно сотрудничал как норвежский политик. Но Россия — ядерная держава, это держава, которая также стала использовать ядерные угрозы в своих учениях и в своем лексиконе. И тем не менее: Россия есть и останется нашим соседом. А вот ИГИЛ — другое дело: их необходимо уничтожить».

Зимой Михаил Горбачев, последний президент СССР, предостерегал от того, что, по его мнению, является опасной гонкой вооружений между мировыми сверхдержавами. Он написал в журнале Time, что все указывает на то, что мир готовится к войне, и что отношения между этими государствами стали хуже.

— Существует ли опасность новой большой войны?

«Я не вижу никакой непосредственной угрозы большой войны, но мир стал менее предсказуемым и менее безопасным. Мы все время живем в страхе перед террористическими атаками, но это угроза другого рода. Она приходит без предупреждения».

Он называет город, в котором живет, Брюссель, Париж — и Осло. На стене слева от него — фотография Утёйи (Utøya — остров недалеко от Осло, где Брейвик осуществил свой теракт в 2011 году, — прим. ред.).

«К сожалению, страх перед террором реален. Но страх не должен заставлять нас молчать», — говорит генсек НАТО и возвращается к стране, с которой Норвегия соседствует на востоке.

«Я все время пытаюсь найти баланс. Мы должны вкладывать больше денег в оборону, но нам не нужна гонка вооружений. Мы должны четко обозначать нашу позицию в разговорах с русскими, но мы должны разговаривать с русскими. Крайности очень редко бывают правильным вариантом. Моя задача — подчеркивать серьезность имеющихся угроз, но вместе с тем не провоцировать, не преувеличивать и не делать все более опасным, чем оно является в реальности».

В январе Klassekampen (норвежская газета, — прим. Ред.) написала, что правительство создало экспертную группу, которая должна рассмотреть возможности норвежского участия в системе противоракетной обороны НАТО. Россия отреагировала резко. В марте Путин через своего посла в Осло Теймураза Рамишвили предостерег Норвегию: в худшем случае, по мнению русских, это может привести к «катастрофическим последствиям как для Европы, так и для мира в целом».

— Есть ли у нас основания бояться Путина?

«Я не использую слово "страх". Я говорю, что нам надо научиться обращаться с Россией, которая стала больше самоутверждаться, в том смысле, что они попытались восстановить систему, при которой они могут контролировать соседей, как они поступили в Грузии и на Украине. Это, — говорит Столтенберг, — мышление, относящее к другому времени, когда сверхдержавы могли доминировать над своими соседями».

Его жизнь сильно изменилась за последние несколько лет. Его мать, Карин, умерла в 2012 году, младшая сестра Нини — в 2014 году. Дети больше не живут в родительском доме. Карьера в норвежской политике — позади, ему 58, скоро будет и 60.

«Мой «кризис 50 лет» начался, когда мне едва исполнилось 40», — говорит он.

— Мне казалось, что это так серьезно — что я прожил уже половину своей жизни. Мне и теперь кажется, что нет ничего хорошего в том, что большая часть жизни уже прожита, но я не так остро это воспринимаю, как тогда. Накануне моего 50-летия меня это волновало. Но это объясняется тем, что я люблю жизнь. Мне всегда казалось, что я еще могу что-то исправить. Мне нравилась эта мысль, — говорит Столтенберг и думает, например, о карьере ученого, которой не получилось.

Как экономист он мог бы заниматься макроэкономическими моделями и экологической экономикой, учитывая его докторскую степень.

«Постепенно я понял, что выбрал политику. И я не жалею об этом, мне довелось повстречаться со множеством потрясающих людей. Но мне жаль того, от чего пришлось отказаться. Я охотно прожил бы несколько жизней».

«Мне не нравится думать, что что-то должно закончиться».

США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг


Норвегия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917676 Йенс Столтенберг

Столтенберг о советском экспортном скандале

Йенс Столтенберг признается, что Норвегия помогала русским ослаблять безопасность Норвегии и НАТО

Хелль Персен (Kjell Persen), TV 2 Norge, Норвегия

В пятницу бывший премьер-министр Йенс Столтенберг выпустил автобиографию «Моя история».

В книге он рассказывает, что долгое время отказывался опровергать слухи о том, что он, якобы, гомосексуалист. В 2013 году он был готов поставить на карту судьбу «красно-зеленого» правительства, а Тронд Гиске (Trond Giske) и Юнас Гар Стёре (Jonas Gahr Støre) давали ему противоречивые советы.

В то время, когда Столтенберг был министром экономики, он посетил бывшую верфь в Северодвинске, на которой строились атомные подводные лодки. Тогда на верфи старые подлодки превращали в металлолом, но директор предприятия вовсе не стыдился военного прошлого верфи.

«Мы гордимся нашими подлодками», заявил директор верфи Столтенбергу, если верить репортажу в Aftenposten от 11 октября 1996 года.

В «Моей истории» генеральный секретарь НАТО вспоминает скандальную историю о том, как Норвегия в течение многих лет помогала русским делать бесшумные подводные лодки.

Государственное предприятия было глубоко вовлечено в торговлю с Советским Союзом

TV 2 ранее рассказывал о том, как американские политики в 1987 году обвинили принадлежавшее государству оружейное предприятие Kongsberg Våpenfabrikk в предательстве. ЦРУ обнаружило, что Норвегия поставляла современное программное управление для фрезерных станков, которые направлялись на судостроительную верфь советского военно-морского флота в Ленинграде.

США давили на Норвегию, и это стало одним из самых серьезных кризисов в отношениях между двумя странами после 1945 года. Благодаря фрезерным станкам русские могли производить пропеллеры для подводных лодок, которые снижали уровень шума в 20 раз и, соответственно, уменьшали возможности НАТО их обнаружить.

Американские политики негодовали из-за того, что стратегическое положение НАТО оказалось под угрозой, они утверждали, что незаконная продажа станков Советскому Союзу нанесла большой ущерб национальной безопасности США.

Дело расследовалось Полицейским управлением Драммена (город в Норвегии в губернии Бюскерюд, — прим. ред.), которое обнаружило, что государственное предприятия было глубоко вовлечено в торговлю с Советским Союзом. Незаконный экспорт имел гораздо большие масштабы, чем это утверждали американцы, написано в докладе полиции от октября 1987 года.

Происходили масштабные нарушение так называемых правил КОКОМ (Координационный комитет по экспортному контролю, КОКОМ (Coordinating Committee for Multilateral Export Controls, CoCom) — международная организация, созданная в 1949 году для многостороннего контроля над экспортом в СССР и другие социалистические страны), которые должны были помешать экспорту подвергшихся эмбарго продуктов Восточному блоку. Документы предприятия Kongsberg Våpenfabrikk, обнаруженные телеканалом TV-2 в Государственном архиве в Конгсберге, говорят о том, что торговля с Советским Союзом началась еще в конце 1960-х годов.

Но несовершенное законодательство и короткие сроки давности привели к тому, что под подозрение попал только один человек, его и осудили. Это был британский торговец Бернард Грин (Bernhard Green). Во время судебного процесса против британца командующий норвежскими вооруженными силами Виглейк Эйде (Vigleik Eide) сообщал, что ущерб был нанесен безопасности не только США, но и Норвегии.

«Русские что-то затевают»

По словам Йенса Столтенберга, было похоже, что русские собирались продемонстрировать фрагмент этой истории во время визита в 1996 году, и в книге он утверждает, что предприятие Kongsberg Våpenfabrikk также продавало технологии этой верфи. То, что он относит эту продажу к 1988 году, не может быть верным, потому что компания прекратила существование годом раньше.

Но одновременно с этим Столтенберг прямо признает, что государственное предприятие, которое с 1970-х годов было одним из двух идеальных предприятия Рабочей партии (Норвежская социал-демократическая партия, – прим. ред.), помогало русским ослаблять безопасность Норвегии и НАТО:

«Когда я в 1996 году посещал верфь, то понял, что русские что-то затевают, они повели меня через много запертых дверей в здание в глубине территории верфи. В конце концов, мы оказались в комнате, где что-то было поставлено на пьедестал, но прикрыто тканью. Похоже было на памятник, который должны были открыть. Ткань сдернули, и я увидел станок. На нем был логотип предприятия Kongsberg Våpenfabrikk. Это был станок для производства пропеллеров; технология из Конгсберга и японской Toshiba обеспечивали подлодкам более бесшумный ход, таким образом, обнаруживать их становилось сложнее. Соответствующая технология была продана Советскому Союзу восемью годами ранее. Это был скандал. Американцы были в ярости. Сейчас русские показывали станок мне, но все добродушно посмеивались. Было очевидно, что холодная война уже позади».

Норвегия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917676 Йенс Столтенберг


Норвегия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 4 июня 2013 > № 870767 Дмитрий Медведев, Йенс Столтенберг

Переговоры с Премьер-министром Норвегии Йенсом Столтенбергом

В ходе рабочего визита Дмитрия Медведева в Норвегию состоялась морская прогулка с Йенсом Столтенбергом по акватории фьорда Бёк

Премьер-министры России и Норвегии совершили короткое путешествие по акватории Бек на научном судне Helmer Hanssen и наблюдали учения по спасению на море.

Во время поездки директор Норвежского института полярных исследователей Ян Гунар Виннер рассказал Дмитрию Медведеву и Йенсу Столтенбергу о состоянии льдов и климата в Арктике.

Достигнув точки проведения учений, главы правительств России и Норвегии наблюдали за тем, как норвежский корабль береговых сил Kystvak и вертолёт спасли из воды «терпящего бедствие».

* * *

Переговоры с Премьер-министром Норвегии Йенсом Столтенбергом

По итогам переговоров подписаны два документа:

– Соглашение между Федеральным агентством по обустройству государственной границы Российской Федерации и Министерством юстиции и по чрезвычайным ситуациям Королевства Норвегия о взаимодействии и обмене информацией в сфере функционирования и развития пунктов пропуска через государственную границу.

– Меморандум между Правительством Российской Федерации

и Правительством Королевства Норвегия о подготовке управленческих кадров для организаций народного хозяйства Российской Федерации

и Королевства Норвегия.

* * *

Совместная пресс-конференция Дмитрия Медведева и Йенса Столтенберга

Д.Медведев: Мы действительно провели в очень доброй, товарищеской атмосфере переговоры с моим коллегой. Они, как всегда, были содержательными и подробными, что, мне кажется, важно для того, чтобы между странами было полноценное партнёрство.

Встретились мы по очень хорошему поводу. Я ещё раз, пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить Норвегию за прекрасную организацию нашего саммита, за те решения, которые были приняты, за декларацию, которую мы все согласовали. В общем, мы все понимаем, что Евроарктический регион – это наш общий дом. За эти 20 лет мы очень сильно продвинулись вперёд и научились друг друга слушать, что, мне кажется, залог того, что мы и дальше будем договариваться по всем сложным вопросам.

Такие саммиты, такие встречи – всегда повод для того, чтобы обсудить двустороннюю повестку дня. Мы за последние годы сделали целый ряд просто прорывных шагов навстречу друг другу. Прежде всего это договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, который вступил в силу в июле 2011 года. Мы тем не менее не останавливаемся на этом – мы обсуждали, что делать дальше. И сегодня мы всё-таки немножко поспособствовали укреплению договорной базы. Были подписаны в вашем присутствии новые два документа – между Росграницей и Минюстом Норвегии о взаимодействии и обмене информацией в сфере функционирования и развития пунктов пропуска через государственную границу. А это важная тема, потому что она касается огромного количества людей, которые перемещаются туда и обратно и которые хотят получать нормальные услуги при перемещении границы. Желательно, чтобы такое перемещение вообще было безвизовым, но в любом случае пока этого нет в полной мере, мы должны заниматься упрощением этих процедур и создавать комфортные условия. После этой пресс-конференции мы с моим коллегой Йенсом поедем и посмотрим, как все эти объекты работают.

Теперь в отношении второго соглашения, оно касается подготовки кадров, что тоже на самом деле очень полезно. Мы рассчитываем на то, что оно принесёт свою пользу, свой вклад внесёт.

Д.Медведев: « Были подписаны в вашем присутствии новые два документа – между Росграницей и Минюстом Норвегии о взаимодействии и обмене информацией в сфере функционирования и развития пунктов пропуска через государственную границу».

Вообще, находясь здесь, в губернии Финнмарк, которая граничит с Российской Федерацией, понимаешь, насколько тесно взаимосвязаны наши страны, и какой потенциал содержит в себе межрегиональное партнёрство. Мой коллега только что рассказал о тех вопросах, которые мы обсуждали. Конечно, у нас есть такие большие темы, как энергетика, рыболовство, по которым у нас налажена кооперация, сотрудничество, и даже те спорные вопросы, которые возникают (а они будут возникать, это нормально, это хозяйственные отношения, это экономика), мы разрешаем самым наилучшим образом – путём переговоров или на уровне министров, или, если требуется, общаемся тогда уже лично. Сегодня тоже такие вопросы обсуждали, они касались некоторых сложных моментов регулирования рыболовства, методик различных, которые используются, и других вопросов. Надеюсь, что мы дали правильные импульсы нашим правительствам, нашим ведомствам, чтобы они нашли окончательные развязки.

Мы нацелены на сотрудничество по всем направлениям. Я говорил о необходимости налаживать практическое сотрудничество, и мы рассчитываем на поддержку наших норвежских друзей по вопросам российского хозяйственного участия на Шпицбергене. Мы договорились, что продолжим соответствующие коммуникации на эту тему, которые, как мне кажется, в настоящий момент необходимы.

Обсуждали самые разные другие вопросы, и такие, казалось бы, не вполне двусторонние, как проблемы налогообложения, которые сегодня, действительно, обсуждает весь мир и которые будут обсуждаться и в формате «двадцатки», которые обсуждаются и на других международных площадках. Что здесь можно сказать? Конечно, до тех пор пока крупнейшим компаниям мировым, в том числе американским, будет выгоднее открывать дочерние структуры в других юрисдикциях и там платить налоги, порядка в этом вопросе не будет. Тогда будут появляться и новые Кипры, и вообще новые проблемы в мировой экономике.

Д.Медведев: «Мы нацелены на сотрудничество по всем направлениям. Я говорил о необходимости налаживать практическое сотрудничество, и мы рассчитываем на поддержку наших норвежских друзей по вопросам российского хозяйственного участия на Шпицбергене».

Как решить эту задачу? Я сказал: мне кажется, задача очень сложная, потому что бизнес всё равно будет искать возможности для оптимизации своих налогов. Но здесь очень многое зависит от консолидированной позиции государств. Всё-таки что нам нужно? – чтобы наши компании платили налоги на территории наших стран или мы считаем абсолютно легальной схему, когда наши компании создают структуры в других благоприятных налоговых юрисдикциях и там уплачивают основную долю своего налога, пусть даже по минимизированной шкале? Это в конечном счёте вопрос выбора, который стоит сегодня перед всеми крупнейшими экономиками.

Человеческие контакты и гуманитарные связи – очень важные составляющие. Мой коллега уже сказал о важности и неправительственных организаций в контактах, которые принято называть people to people. На мой взгляд, ещё важнее сами по себе контакты people to people – они идут и без неправительственных организаций, потому что главное, чтобы сами люди общались. И этому нужно уделять особое внимание, естественно, развивая и сеть общественных структур, но в то же время помогая обычным нашим гражданам делать всё, что они хотят, – общаться, дружить, вступать в брак (о чём сегодня тоже на этой сцене говорили) и другими делами заниматься.

Я ещё раз хотел бы поблагодарить господина Премьер-министра за открытую, тёплую, дружескую атмосферу и сказать, что мы всегда готовы к продолжению нашего диалога.

Вопрос: Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Я хотел задать вопрос по поводу сегодняшнего заявления Премьер-министра Столтенберга, касающегося ускоренного графика по развитию норвежского шельфа в Баренцевом море. Мы знаем, что несколько месяцев назад раздавались голоса в российском обществе, которые Вас критиковали за то, что Вы в качестве Президента тогда подписали этот договор о разграничении морских пространств с Норвегией и отдали огромные природные ресурсы. Жалеете ли Вы сегодня, что подписали этот договор? И второй вопрос: ожидаете ли Вы, что сопротивление в России против того, что случилось, против этого договора, усилится после сегодняшнего заявления Йенса Столтенберга?

Д.Медведев: Какое может быть сопротивление? Договор этот равноправный, и в соответствии с известным принципом международного права «пакта сунт серванда» (лат. pacta sunt servanda – договоры должны соблюдаться) договоры должны исполняться как норвежской, так и российской стороной. Подписанию этого договора предшествовала огромная работа, заключавшаяся в том, чтобы всё сделать наиболее качественным образом. Всё и было сделано соответствующим образом, и теперь мы получили взаимовыгодную конструкцию, сняв очень сложный пограничный вопрос, не оставляя его новым поколениям.

Д.Медведев: «Мы выработали справедливую схему, по которой эксплуатация экономических богатств, находящихся как на территории российской части шельфа, так и на территории норвежской части шельфа, в том случае, если эти участки попадают на две территории, возможна только по взаимному согласию».

Что же касается обсуждения, кто что выиграл или кто что потерял, знаете, такое обсуждение всегда будет идти – и по этому договору, и, например, по нашему договору с Китайской Народной Республикой, и по договорам с другими странами, с которыми мы подписывали соответствующие документы. Для меня важно то, что мы работали хорошо, мы выработали справедливую схему, по которой эксплуатация экономических богатств, находящихся как на территории российской части шельфа, так и на территории норвежской части шельфа, в том случае, если эти участки попадают на две территории, возможна только по взаимному согласию. Так что в этом смысле никто ничего не потерял, все только приобрели – и российские компании, и норвежские. И сейчас наши компании к этому готовятся. Йенс только что сказал в отношении тех решений, которые должны быть приняты стортингом и впоследствии должны воплотиться уже в управленческие решения. Так что мы ждём их точно так же, как ждём и наших норвежских партнёров. Тем более (или наконец) эти проекты такие огромные, что одному государству или одной компании с ними, как правило, не справиться – нужно аккумулировать экономическую и интеллектуальную мощь, для того чтобы их реализовывать.

Вопрос: Мой вопрос посвящён такой теме, как рыболовство. Не ошибусь, наверное, если предположу, что вы говорили об этом сегодня.

Д.Медведев: Не только говорили, даже ели.

Вопрос: Тема крайне важная для всего региона. Не секрет, что какое-то время назад у нас были дискуссии с нашими соседями в этой сфере. В каком аспекте сегодня шла дискуссия? Можно ли говорить о кооперации, о сотрудничестве в этих вопросах?

Д.Медведев: На самом деле то, о чем мы договорились, очень важно и для рыболовства, потому что рыба не знает своих хозяев, она не принадлежит сама по себе автоматически ни Норвегии, ни России, ни какой-либо другой стране, она мигрирует, но наша задача – позаботиться, чтобы этой рыбы было достаточно.

Мы сегодня с господином Премьер-министром послушали очень интересную презентацию о том, как российские и норвежские учёные работают над темой возобновления запасов рыбы. На мой вопрос, который я задал одному из коллег, учёных, который докладывал о нашей кооперации: как вообще относились к запасам селёдки или трески некоторое время назад, мне сказали, что их считали такими огромными, что нечего об этом и разговаривать. Но оказывается, что это всё не так, как мы воспринимали это 50 или 100 лет назад. Поэтому мы должны сделать всё для того, чтобы биологическое разнообразие сохранилось, и мы могли заниматься нормальным рыболовством. Для этого мы ведём совместные научные изыскания, должны контролировать уловы и заниматься борьбой с браконьерством. Мне кажется, то, что мы договорились именно о всех этих вещах, помогает нам сотрудничать и в этой сфере.

Я сегодня разговаривал с российскими коллегами, они говорят, что сотрудничество налажено. В этом смысле и претензий взаимных стало гораздо меньше, то есть в этом плане всё развивается неплохо.

Последнее, что я хотел бы сказать. На мой прямой вопрос – как всё-таки с известными сортами рыбы, которые мы вместе ловим, – учёные сказали, что их стало больше. Это радует. Значит, мы сможем эту рыбу потреблять.

Вопрос (как переведено): И в коммюнике, и в заявлениях Премьер-министра Норвегии важная роль была отведена развитию гражданского общества и неправительственным организациям. Но недавно в России был принят закон о неправительственных организациях. И теперь те неправительственные организации, которые имеют финансирование из-за рубежа, обязаны заявлять о себе как об иностранных агентах. И это вызывает беспокойство у определенного круга людей. Существует ли гарантия того, что этот закон не будет препятствовать межграничному сотрудничеству и вообще сотрудничеству с Россией?

Д.Медведев: Мы сегодня обсуждали вопросы, которые касаются и наших общественных структур, и контактов между людьми, о чём я уже сказал во вступительном слове. Мне кажется, что эта тема, безусловно, важная, хотя она не является темой номер один в наших взаимоотношениях и вряд ли будет ею когда-то являться.

Д.Медведев: «Ещё важнее просто прямые контакты между людьми, а неправительственные организации должны вступать в дело там, где у правительств не хватает полномочий, компетенций или где они не могут этим заниматься».

Что же касается прямого общения между нашими людьми, между теми, кто живёт по две стороны границы, в самых разных целях – и в бытовых целях, и для обсуждения разных вопросов, – наверное, НКО должно быть отведено надлежащее место. Но ещё раз говорю: на мой взгляд, ещё важнее просто прямые контакты между людьми, а неправительственные организации должны вступать в дело там, где у правительств не хватает полномочий, компетенций или где они не могут этим заниматься. Эта тема относится к числу тех, о которых (я своему коллеге сказал) нас всегда спрашивают, даже если это совсем не интересно, но нужно обязательно об этом спросить. Раз эта тема существует, естественно, мы на эти вопросы всегда будем отвечать. На ваш вопрос о том, повлияет ли как-то новое законодательство или сверхновое законодательство на наши отношения, на отношения между общественными структурами, мой ответ: никак не повлияет, потому что это внутренний вопрос Российской Федерации – как контролировать неправительственные организации, которые являются юридическими лицами по российскому праву. К норвежским организациям, естественно, наши законы не относятся. Но те структуры, которые мы у себя создаём, мы должны иметь право контролировать, так и раньше было.

Что касается самих правил, которые сейчас внедрены, пока ничего сверхъестественного не произошло, хотя разговоров на эту тему много. Мне кажется, что любой законодатель обязан следить за применением соответствующего закона. Если он видит, что закон разумный, что он действует во благо развития гражданского общества, этот закон должен быть сохранён, даже если он кому-то не нравится, а если закон всё-таки ограничивает развитие гражданского общества, если он направлен против общественных инициатив, он может быть и скорректирован. Так поступали разные страны, в том числе и Российская Федерация. Напомню, что и наше законодательство о неправительственных структурах меняется. Мы пока ищем те контуры, в рамках которых эта активность будет регулироваться.

Вопрос: Правильно ли мы поняли, что Норвегия в ближайшее время откроет свой шельф для геологоразведки и, соответственно, там смогут работать российские компании «Лукойл» и «Роснефть»?

Дмитрий Анатольевич, только что стало известно о том, что мэр Москвы Сергей Собянин собирается просить Президента о досрочных выборах столичного градоначальника. Я хочу Вас спросить как человека, который вернул прямые выборы губернаторов, и как человека, который является сейчас лидером «Единой России»…

Д.Медведев: И который предложил Собянина.

Вопрос: Да. Как Вы относитесь к его нынешнему решению баллотироваться на досрочных выборах, поддержит ли это решение «Единая Россия»?

Д.Медведев: Я очень рассчитываю на то, что наше сотрудничество и по таким крупным проектам будет успешным, что все необходимые юридические решения будут приняты с правительственной стороны, со стороны парламента. А остальное – это действительно коммерческие решения, решения компаний, и вопрос в выгодности тех или иных проектов: они действительно очень большие, сложные, но в конечном счёте способны принести огромную пользу и Российской Федерации, и Норвегии.

Д.Медведев: «Сами москвичи должны в конечном счёте ответить на вопрос, кого они считают наиболее достойным для того, чтобы управлять городом в соответствии с новой процедурой наделения должностными полномочиями».

Теперь в отношении нашего внутриполитического вопроса, о котором вы спросили. Что я могу сказать? Любая политическая жизнь подчиняется законам этой политической жизни и соответствующей тактике, которая вырабатывается. Я считаю, что любое должностное лицо или политическая сила может использовать ту или иную ситуацию для достижения политического результата. Так поступают во всех странах, так можно поступать и у нас.

Если действующий мэр обратился с соответствующим предложением и тем самым, по сути, подал заявку на участие в избирательной кампании – значит, так тому и быть, он таким образом рассчитал свой политический ресурс, ресурс поддержки, что рассчитывает на победу. Мне кажется, это абсолютно нормально. Не скрою, мы этот вопрос обсуждали с Сергеем Семёновичем (С.Собянин) несколько раз – о том, какой момент может быть удобен для выборов или для принятия каких-то других решений, – поэтому я к этому отношусь с пониманием. Как председатель партии «Единая Россия» я желаю своему коллеге по партии, естественно, победы на соответствующих выборах, и уверен, что такой результат может быть достигнут. Ничего сверхъестественного в этом нет. Мне кажется, что сами москвичи должны в конечном счёте ответить на вопрос, кого они считают наиболее достойным для того, чтобы управлять городом в соответствии с новой процедурой наделения должностными полномочиями. Мне, не скрою, очень хотелось бы, чтобы Сергей Семёнович эту работу уже в результате всенародного московского голосования продолжил.

* * *

Возложение венка к мемориалу советскому воину-освободителю

Премьер-министры России и Норвегии Дмитрий Медведев и Йенс Столтенберг возложили венки к памятнику советскому воину-освободителю в Киркенесе.

В 2014 году Россия и Норвегия отметят 70-летие освобождения Красной армией Северной Норвегии от гитлеровских захватчиков.

* * *

Символическая церемония пересечения российско-норвежской границы

По завершении переговоров в Киркенесе российский и норвежский премьеры совершили символическое пересечение норвежско-российской границы и посетили единственный на сухопутной границе двух стран автомобильный пункт пропуска «Борисоглебск».

В сопровождении пограничных комиссаров России и Норвегии Дмитрий Медведев и Йенс Столтенберг осмотрели пункт пропуска и вернулись на норвежскую территорию.

Прибывших на границу глав правительств поприветствовал сводный хор «Крещендо» жителей Киркенеса и учеников музыкальной школы российского приграничного города Заполярный. В начале церемонии хор исполнил песню «Катюша», а когда Дмитрий Медведев и Йенс Столтенберг вернулись на норвежскую территорию, встретил их норвежской песней «Элинор».

С мая прошлого года между Россией и Норвегией действует соглашение о безвизовом передвижении для жителей приграничных территорий, проживающих в 30-километровой зоне по обе стороны границы. Российскому и норвежскому премьерам для пересечения границы были выданы специальные разрешения.

Норвегия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 4 июня 2013 > № 870767 Дмитрий Медведев, Йенс Столтенберг


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter