Всего новостей: 2553970, выбрано 2 за 0.021 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Льоса Марио Варгас в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Льоса Марио Варгас в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Перу > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1378059 Марио Варгас Льоса

Неожиданная страна ("El Pais", Испания)

Никогда раньше Перу не воспринимали в мире столь положительно. Устойчивость государственных институтов и открытость экономики сделали страну особенно привлекательной для иностранных инвесторов.

Марио Варгас Льоса (Mario Vargas Llosa)

Несколько недель тому назад я был в США на экономической конференции по Латинской Америке, которую организовал Citibank. Присутствовало около трехсот предпринимателей, банкиров и аналитиков, которые в течение двух дней изучали состояние региона. Я не думаю, что погрешу против истины, если скажу, что у присутствовавших сложилось самое положительное впечатление о Перу. Все без исключения признавали, что после падения в 2000 году диктатуры Фухимори в стране утвердились принципы демократии и во время правления президентов Валентина Паниагуы (Valentín Paniagua), Алана Гарсии (Alan García), Алехандро Толедо (Alejandro Toledo) и ныне действующего Ольянты Умалы (Ollanta Humala) государственный аппарат работал без особых сбоев, экономический рост превысил средние показатели по Латинской Америке, заметно сократилась крайняя нищета, значительно вырос средний класс. Вследствие стабильной работы государственных институтов и экономической открытости Перу стало одной из самых привлекательных стран для иностранных инвестиций. Причем это не первый раз, когда я слышу подобные вещи. Насколько я помню, никогда раньше Перу не воспринимали в мире столь положительно.

И все же, те, кто живет в Перу, откуда я недавно вернулся, могут иметь совершенно иное представление об этой стране, раздираемой братоубийственной политической борьбой, стоящей на грани катастрофы, подталкиваемой к пропасти забастовками против произвола, творимого иностранными компаниями в горнорудной промышленности, коррупцией, подпитываемой организованной преступностью и наркоторговлей, социальными потрясениями. Все это может привести к экономическому упадку и даже к нарушению норм конституции.

Как объяснить подобное противоречие между внутренним положением и тем, как воспринимают страну за рубежом? Из-за отсутствия перспективы, когда смотришь только на одну ветку, то не видишь всего леса. Возможно, это и является главным недостатком перуанских СМИ — печатных, радио и телевидения, — на 80% контролируемых одной промышленно-финансовой группой, в своем подавляющем большинстве находящейся в оппозиции правительству и по этой причине преподносящей социально-политические проблемы в крайне драматичном свете. Однако, если сопоставить все положительные и отрицательные моменты, то получается, что положение в Перу значительно менее острое, чем в большинстве стран континента. При этом СМИ забывают и даже пытаются разрушить важнейшее завоевание современного Перу за всю его историю: широкий национальный консенсус в пользу политической демократии и рыночной экономики. Без этого согласия, за которое, за исключением ничтожных группочек, выступают как правые, так и левые, Перу никогда не добился бы таких достижений, как за последние 15 лет.

В конце марта положение обострилось до такой степени, что могло произойти все что угодно. Парламент подверг критике работу премьер-министра Аны Хары (Ana Jara). Я частично смотрел по телевизору это заседание и был весьма удручен невежеством и демагогией наших законодателей. 2 апреля президент Умала сформировал новый кабинет министров во главе с Педро Катериано (Pedro Cateriano), который до этого в течение двух лет и восьми месяцев занимал должность министра обороны. Почти все усмотрели в этом президентском назначении провокацию, которая должна была бы вызвать новую волну критики, что позволило бы ему распустить парламент и назначить новые выборы. В течение всего своего пребывания в министерском кресле Катериано резко выступал против политических течений, возглавляемых Кейко Фухимори (Keiko Fujimori) и Аланом Гарсией и крайне враждебных правительству. Сами же Кейко Фухимори и Алан Гарсия наверняка будут баллотироваться в президенты на выборах следующего года.

Но все пошло не так, как планировалось. С самого начала Педро Катериано проявил не воинственность, а готовность к диалогу и совместной работе. Он тогда заявил: «Мне придется измениться. Занимая должность председателя Совета министров, я во многих случаях должен буду руководствоваться критериями правительства, а не своими собственными политическими взглядами». Он встретился со всеми политическими лидерами, прежде всего с оппозиционными, рассказал о своих планах, выслушал их замечания и даже сфотографировался во время рукопожатия со своими самыми непримиримыми соперниками: Кейко Фухимори (Keiko Fujimori) и Аланом Гарсией. После почти 10-часового обсуждения 73 депутата проголосовали за новый кабинет министров во главе с Катериано, 39 воздержались и 10 проголосовали против. И, что самое главное, неожиданно в стране, еще совсем недавно как будто находившейся на грани государственного переворота или гражданской войны, похоже, воцарилась атмосфера мира и доброжелательства.

Как говорится, в добрый час. Очень хотелось бы, чтобы эта передышка продлилась как можно дольше, чтобы правительство смогло спокойно доработать свой последний год, чтобы прошла нормальная предвыборная кампания, состоялись свободные, демократические выборы, которые не разрушат, а укрепят беспрецедентный процесс, вот уже 15 лет идет в нашей истории.

Следует поздравить президента Умалы с его смелым решением назначить Педро Катериано на должность премьер-министра, несмотря на всю сложность его характера. Он сумел увидеть в нем, несмотря на внешнюю задиристость, незаурядного перуанского политика. Я его хорошо знаю вот уже много лет. Но было бы совершенно неправильно, если бы я оказал хоть какое-то влияние на его назначение. Я никогда не обращался — и не обращусь — с какими бы то ни было просьбами к президенту Умале, которого, несмотря на оказанную мной поддержку, я тоже критиковал, когда считал это справедливым. (Например, за то, что он не принял и публично не поддержал представителей демократической оппозиции Венесуэлы, которая мужественно сопротивляется диктаторским замашкам презренного и невнятного Мадуро). Разумеется, ни за какими одолжениями я не обращусь и к нынешнему премьер-министру именно потому, что это мой старый друг.

Впервые я его увидел во время предвыборной кампании, в которой участвовал сам. Катериано обращался к почти пустой площади, на которой мы созвали митинг. Он говорил с невиданной убежденностью, совершенно не боясь показаться смешным. Выражал мысли, а не общие места. Никого не оскорблял. Культурный, порядочный и честный человек до мозга костей. Он не только сам не способен на какие-либо бесчестные закулисные сделки, столь частые среди людей, облеченных властью, но и не потерпит их в своем окружении. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что после его назначения на должность председателя Совета министров, борьба с коррупцией (одной из язв, которые наносят ущерб всей Латинской Америке) получит новый импульс.

На протяжении почти всей своей жизни я был достаточно пессимистично настроен относительно будущего Перу. Возможно, этому способствовало то, что мое детство и юность прошли в условиях военной диктатуры Одриа (Odría), при которой деградировали все учреждения, в том числе и университет, где я учился. Затем я был свидетелем неудачных попыток демократизации, предпринимаемых некомпетентными политическими партиями, которые больше занимались междоусобными распрями, чем строительством демократического общества, хотя это могло привести к возврату зловещей диктатуры. После 2000, когда от власти были отстранены Фухимори и Монтесинос (Montesinos) — расхитители и убийцы, побившие все рекорды преступлений, совершенных перуанскими диктаторами, — в стране неожиданно стали происходить вещи, вселившие в меня надежду. Вот уже 15 лет, пусть с некоторыми заминками и задержками, эта тенденция продолжается. В эти дни она набирает силу, но все равно напоминает свечу на ветру, которая от сильного дуновения может погаснуть в любой момент.

Перу > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1378059 Марио Варгас Льоса


Евросоюз. Перу > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 июня 2014 > № 1090770 Марио Варгас Льоса

ЛЬОСА: УПАДОК ЗАПАДА (" LA NACION ARGENTINA ", АРГЕНТИНА )

Марио Варгас Льоса (Mario Vargas Llosa)

Хотя на первый взгляд традиционные политические партии - народники и социалисты - выиграли выборы в Европарламент, нельзя не сказать о том, что и те, и другие потеряли миллионы голосов. Характерной чертой состоявшихся выборов стало укрепление ультраправых и ультралевых партий по всей Европе, врагов евро и Евросоюза, желающих уничтожить и то, и другое ради возрождения прежних государств, закрыть границы для иммигрантов, в открытую заявить о своей ксенофобии, национализме, антидемократических и расистских взглядах.

То, что между ними существуют различия и противоречия, вовсе не отменяет нарастания общей политической тенденции, которую до сих пор считали маргинальной и малозначимой. Тем не менее предвыборная борьба показала, насколько эта тенденция усилилась за последнее время.

Наиболее показательными являются результаты выборов во Франции и Великобритании. Национальный фронт во главе с Марин Ле Пен, который еще не так давно мало кто воспринимал всерьез, сейчас стал главной политической партией Франции (если раньше он вообще не был представлен в Европарламенте, то теперь у него там 24 депутата), а Партия независимости Великобритании (UKIP), победив консерваторов и лейбористов, стала самой популярной, собирая наибольшее количество голосов в колыбели демократии.

Обе партии выступают резко против Евросоюза и евро, призывая воздвигнуть непреодолимые барьеры на пути иммиграции, которую считают главной причиной снижения уровня жизни, безработицы и роста преступности во всей Западной Европе. Крайне правые заметно активизировались также в Дании, а еврофобы из Австрийской партии свободы (FPö) набрали 20% голосов. В Греции выиграла выборы Коалиция радикальных левых, известная своим евроскептицизмом, а неонацистская партия Золотой рассвет представлена в Европарламенте тремя депутатами (10% голосов). Подобная ситуация, хотя и не столь драматичная, наблюдается в Венгрии, Финляндии, Польше и других странах, где популизм и национализм привлекают к себе все больше голосов избирателей.

Некоторые обозреватели пытаются успокоить читателей и самих себя утверждениями о том, что эти результаты являются скорее лишь следствием возникшего недовольства, стихийным протестом, чем отражением новых идеологических веяний в Старом Свете. Поскольку очевидно, что кризис, подстегнувший безработицу и вызвавший снижение уровня жизни, угаснет лишь через несколько лет, точно так же и политический разворот, который продемонстрировали выборы, может усугубиться и затянуться. Какие это повлечет за собою последствия? Прежде всего, европейская интеграция, если она не остановится вовсе, во всяком случае будет идти гораздое медленнее предусмотренного плана. Почти наверняка некоторые страны будут выпадать из этого процесса, начиная с Великобритании, чей выход представляется уже практически необратимым. Подтачиваемый изнутри набирающими силу антисистемными движениями, которые действуют подобно пятой колонне, кризисом, непродуманной политикой и постоянной оппозицией Евросоюз становится все более разобщенным. Все это, в конце концов, может привести к его распаду. Таким образом, самый масштабный демократический проект потерпит крах, а раздраженные страны Европы окажутся ввергнутыми в тот же самый водоворот страстей, который привет к кошмару Второй мировой войны. Но даже если война и не разразится, их экономический и политический упадок станет неизбежным под пристальным наблюдением новой (и одновременно старой) российской империи.

Когда поступали сообщения о результатах выборов в Европарламент, я прочитал в последнем номере (май-июнь 2014 года) журнала The American Interest, который возглавляет Фрэнсис Фукуяма, захватывающий социологический опрос под названием "Америка ушла в себя?" ( America Self-Contained?), в котором полтора десятка известных американских аналитиков, придерживающихся различных взглядов, обсуждают внешнюю политику администрации Барак Обамы. Совпадения бросались в глаза. И не потому, что в США возобладал национал-фашистский популизм, который может уничтожить Европу, а потому, что, используя совершенно иные методы, страна, до настоящего времени бывшая лидером демократичного и либерального Запада, исподволь снимала с себя эту ответственность, чтобы заняться внутренними делами, все более отмежевываясь от внешнего мира и соглашаясь с тем, что, лишенная могущества, она обречена играть второстепенную роль в современную эпоху глобализации.

Обозреватели высказывают различные точки зрения на причины подобного упадка, но при этом они едины в том, что он проявляется во внешней политике, суть которой состоит в том, что Обама, при однозначной поддержке большинства населения, систематически уходит от принятия ответственности за решение международных проблем: потерпев очевидные неудачи, сначала он вывел американские войска из Ирака, а теперь выводит их из Афганистана, поскольку в обеих странах фанатики-исламисты продолжают творить бесчинства, усеивая улицы трупами. С другой стороны, Белый дом позволил России и Китаю одержать над собой мирную победу, когда пригрозил вмешаться в сирийский конфликт, чтобы положить конец использованию правительственными войсками химического оружия против мирного населения. США не только не осуществили свою угрозу, но даже ни слова не сказали поводу того, что две вышеупомянутые державы продолжили поставки смертоносного оружия прогнившей диктатуре. Даже Израиль не преминул унизить администрацию США, когда она через своего госсекретаря Джона Керри в очередной раз попыталась содействовать возобновлению переговоров с палестинцами. Тель-Авив их открыто сорвал.

Согласно опросу The American Interest, ничто из вышеперечисленного не является случайным и присущим исключительно правлению Обамы. Скорее всего, речь идет о некоей тенденции, уходящей своими корнями в далекое прошлое. В течение долгого времени она не давала о себе знать, однако после финансового кризиса, больно ударившего по американскому народу, стала нарастать и проявляться в деятельности правительства, которое решилось воплотить ее в жизнь. Хотя мысль о том, что США бросят все силы на решение собственных проблем и ради ускорения экономического развития и восстановления высоких жизненных стандартов, которых они добились в прошлом, откажутся от роли лидера западного мира и вмешательства в дела, не затрагивающие их напрямую и не представляющие непосредственной угрозы их безопасности, подвергается критике со стороны руководства Республиканской партии, она пользуется большой поддержкой среди простых людей. Они убеждены в том, что США должны перестать приносить себя в жертву ради "других", ввязываясь в разорительные войны, бессмысленно растрачивая свои материальные ресурсы и отправляя на поля сражений свою молодежь, при том, что работы на всех не хватает, а жизнь для простых граждан становится все более трудной. В одном из разделов опроса показана поддержка подавляющего большинства населения каждого значительного сокращения военных расходов, осуществленного Обамой.

Какие из всего этого можно сделать выводы? Первый заключается в том, что мир изменился гораздо больше, чем мы предполагали, а упадок Запада, столько раз предрекаемый любителями катастроф и интеллектуалами-мистиками, в конце концов, стал реальностью наших дней. К чему относится упадок? Прежде всего, к той ведущей, передовой роли, которую играли Европа и США в недалеком и далеком прошлом во многих хороших и некоторых плохих делах. История теперь творится не только там, но также и в других странах и частях света, которые прививают свои модели, привычки и методы остальному миру. Сама по себе эта децентрализация политической власти была бы не так уж и плоха, как полагал Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama), если бы после падения Берлинской стены либеральная демократия распространилась по всей планете, заменяя собой все проявления авторитаризма. К сожалению, произошло все не так, а, скорее, наоборот. Новые формы авторитарного правления, подобные тем, что мы наблюдаем в современной России и Китае, заменили прежние, и теперь демократия, скорее, повсеместно начинает отступать и сжиматься, ослабляемая Троянскими конями, которые начинают проникать в то, что мы раньше считали цитаделями свободы.

Евросоюз. Перу > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 июня 2014 > № 1090770 Марио Варгас Льоса


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter