Всего новостей: 2555036, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Орловский Витольд в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Орловский Витольд в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > novpol.ru, 31 мая 2013 > № 889670 Витольд Орловский

ВРЕМЯ ДЛЯ ЕВРО?

Витольд М. Орловский

Последние несколько лет казалось, что перспективы введения в Польше евро отодвинулись в туманное будущее. Сегодня премьер и президент призывают к дебатам на эту тему. Что изменилось?

Уже несколько лет СМИ бомбардируют поляков разной информацией о проблемах в зоне евро. О странах юга Европы, балансирующих на грани банкротства, о гигантских фондах спасения для поддержания утопающих, о недовольстве взбунтовавшихся испанцев, для которых евро означает вынужденные «немецким диктатом» меры экономии, и о недовольстве немцев, для которых евро означает необходимость выкупать долги других.

Выступают с критикой многочисленные экономисты, считающие общую европейскую валюту неудачной идеей, идут бесконечные склоки политиков, неспособных выработать эффективный план спасения... Достаточно, чтобы создать впечатление, будто зона евро — это «одна сплошная катастрофа». Прийти к выводу, что единая валюта не выдержала испытания временем и в конечном итоге дело непременно дойдет до ее краха (хотя большинство поляков не сумело бы, наверно, ответить, будет ли этот крах состоять в том, что евро в значительной мере потеряет свою стоимость или же, напротив, что оно подвергнется резкому укреплению).

В такой ситуации нет ничего странного в том, что для широкой общественности вопрос о возможном введении евро в Польше вообще перестал быть сколько-нибудь реалистичным сценарием. А если даже — то мы говорим о сроке настолько отдаленном и обставленном таким количеством предварительных условий, что вообще не стоит из-за него волноваться. С одной стороны, экономисты подчеркивают, что наличие злотого благоприятно отражается сегодня на польской экономике, помогая ей лучше справляться с глобальным финансовым кризисом. С другой же стороны, решительное большинство поляков смотрит на введение евро скептически, соглашаясь с этим лишь в каком-то весьма неопределенном будущем.

Главный фактор, возбуждающий неприязнь, — опасение, что введение евро будет связано со значительным ростом цен. Стало быть, это страх, который наверняка не испарится, потому что о немногих вещах мы беспокоимся в такой степени, как о состоянии нашего кошелька. Если добавить сюда тот факт, что для введения евро в нашей стране необходимо изменение конституции (а в сегодняшнем Сейме его можно без труда заблокировать), то всё представляется очевидным. О введении евро вообще нет смысла разговаривать, потому что или евро исчезнет раньше, чем мы его введем, или же не будет правовых условий для его принятия.

Евро не исчезнет

Тем временем дела обстоят несколько иначе, а диагноз ситуации, повсеместно ставящийся в польских СМИ, неправилен. Прежде всего, хотя спектакль с неспешным торением дороги к компромиссу в вопросе общей валюты является болезненным, дела всё-таки продвигаются вперед.

Государствам «евроланда» необходимо решить две проблемы. Первая — это способ уменьшить долги, которые наросли за минувшие полтора десятка лет в странах юга Европы. Кредиторы во главе с Германией требуют внедрить долголетние программы затягивания поясов и постепенной выплаты заимствованных средств, предлагая взамен только поддержку из специально созданного стабилизационного фонда (дешевые кредиты, гарантированно подстрахованные условиями, которые касаются реализации стабилизационных программ). Страны-должники предпочли бы нечто другое — более раскрепощенную политику Европейского центрального банка, который мог бы безо всяких оговорок скупать выпускаемые ими облигации, в случае чего допечатывая деньги.

Это, разумеется, не по душе Германии, так как в более длительной перспективе грозит инфляцией, а у должников порождает искушение не предпринимать подлинных действий по сбережению. Находить в подобном вопросе разумный компромисс нелегко, однако постепенно он выстраивается. Хотя нет сомнений, что, принимая во внимание текущую раскладку сил в Европе, этот компромисс будет, вероятно, ближе к немецким представлениям, чем к средиземноморским.

Вторая проблема «евроланда» состоит в таком изменении принципов функционирования единой валюты, чтобы в будущем дело не могло дойти до повторения сегодняшнего кризиса. Это также подогревает разногласия, так как требует внедрить эффективные механизмы контроля экономической политики, проводимой странами зоны евро, а в случае нарушения совместно одобренных принципов — применять болезненные и автоматически срабатывающие наказания для провинившихся. В большей степени это нравится странам севера, нежели привыкшим к «мягким деньгам» государствам юга. Но и здесь соотношение сил приводит к тому, что шаг за шагом необходимые изменения реализуются.

Словом, в зоне евро очень медленно происходит стабилизация. Вопреки надеждам критиков всё менее правдоподобным становится не только ее распад, но даже значительные изменения ее состава (иначе говоря, выход отдельных стран юга из зоны евро). Хотя прогресс нетороплив и болезнен, начинают облекаться в плоть и кровь предложения по коренным изменениям в функционировании «евроланда» — некоторые уже внедряются в жизнь, другие всё еще только обсуждаются в политических и банковских кабинетах.

Нога в двери

И тут начинает появляться проблема для тех стран Евросоюза, которые, как Польша, остаются за пределами клуба — другими словами, зоны евро. Сколь бы старательно это ни скрывать, ключевые дискуссии по поводу функционирования зоны евро — а следовательно, и всего Евросоюза в целом — ведутся между теми странами, которые в данную минуту состоят членами клуба. Это они начинают вырабатывать совместные решения, которым предстоит сформировать будущий Евросоюз. Максимум, что могут сделать остальные страны, — это заявить о своем добровольном присоединении к указанным инициативам. И не потому, что это сегодня необходимо для них с экономической точки зрения, но главным образом для того, чтобы не остаться снаружи в тот момент, когда дверь в клуб захлопнется. Ибо, хотя сегодня в клубе дебатируются главным образом механизмы, связанные с функционированием евро, завтра дискуссия может охватить все иные ключевые аспекты функционирования Евросоюза, в том числе столь важный для нас союзный бюджет.

Нет никакого сомнения, что на протяжении ближайших нескольких лет у нас нет шансов оказаться в зоне евро. Первый технически вообразимый срок — это начало 2016 г., разумеется, при условии, что мы будем удовлетворять всем критериям. Но для этого потребуется в первую очередь внести изменения в конституцию, что не представляется возможным до парламентских выборов в конце 2015 года.

В свете изложенного мы, делая хорошую мину при трудной игре, начали применять стратегию просовывания ноги в дверь: не участвуя в принятии решений для зоны евро, мы добивались, чтобы с нами хотя бы консультировались по ним. В меру возможностей мы объявляли также о добровольном присоединении к части заново вводимых механизмов — в особенности там, где это не связано для нас со сколько-нибудь крупными затратами и проблемами (именно поэтому мы готовы примкнуть к фискальному пакту, требованиям которого в значительной степени и без того уже удовлетворяем, — но, пожалуй, не принималось в расчет добровольное подключение к системе фондов спасения для стран-должников, так как это было бы связано для нас с необходимостью выкладывать огромные суммы без ощутимой выгоды).

В течение какого-то времени мы могли даже делать вид, что это необычайно рафинированная и ловкая стратегия, позволяющая нам сочетать выгоды от обладания собственной валютой и от поддержания контактов с клубом. Такую игру уже более десятка лет ведет, к примеру, Швеция. На практике она удовлетворяет всем формальным требованиям для вхождения в «евроланд», но вместе с тем не посылает в Брюссель заявление о введении общей валюты и пользуется выгодами от наличия кроны. Либо Великобритания, без устали задающая себе гамлетовский вопрос: быть или не быть в Евросоюзе?

Однако нам не следует обманывать самих себя — мы были попросту обречены на такую политику, практически не располагая возможностью ввести евро, но одновременно опасаясь, что клуб может постепенно преобразоваться в новое, узкое ядро Евросоюза. А всякий, кто в тот момент останется за его пределами, фактически утратит право голоса в делах, ключевых для себя и Европы.

Три краеугольных камня нового Евросоюза

Эта игра медленно подходит к концу. Хотя этого, быть может, явственно еще и не видно, в зоне евро начинают созревать предложения по таким изменениям, которые уже не удастся ни тормозить ногой, вставленной в дверь, ни трактовать как действия, в которых мы можем участвовать вполсилы, будучи одновременно и вне клуба, и «немножко» внутри. Речь идет об изменениях всё более крупного калибра, образующих фактически новые рамки функционирования Евросоюза, в случае которых потребуется четкое решение: либо мы их принимаем, либо целиком отвергаем. Но их принятие всё чаще будет иметь смысл только при условии, если мы решимся в предвидимом будущем ввести евро.

Многое указывает, что возникнет новый Евросоюз, вхождение в который будет зависеть от принятия евро.

Конструкция новой зоны евро — а фактически нового Евросоюза — может базироваться на трех краеугольных камнях, форма которых начинает постепенно вырисовываться. Первым краеугольным камнем выступает фискальная интеграция, другими словами, усиленный контроль над правительственными дефицитами и долгами (этому в равной мере служит как фискальный пакт, иначе говоря, контрольный механизм для почти всего Евросоюза, так и пока лишь обсуждаемый отдельный бюджет зоны евро). Второй краеугольный камень — это банковская интеграция (в ее рамках предлагается участие в совместном банковском надзоре, но в дальнейшем очередь дойдет и до единого механизма банкротства банков и гарантирования депозитов).

Наконец, третий краеугольный камень, пока что медленнее всего возводимый, хотя, возможно, самый важный, — это более широко понимаемая интеграция экономической политики, имеющая целью сбалансированность всего народного хозяйства, а значит, и контроль задолженности частного сектора, и политика поддержания конкурентоспособности.

Появятся ли все эти три краеугольных камня на самом деле? Сегодня это еще неизвестно. Но если они действительно будут в полной мере воздвигнуты, то в зоне евро наступит новый этап интеграции, образующий из нее истинное ядро Евросоюза. Он подорвет значение тех механизмов и институтов, которые регулировали действия прежнего ЕС. Другими словами, возникнет новый Евросоюз, вхождение в который — а значит, и право голоса — будет обусловлено использованием евро.

И в этом состоит причина, по которой дальше уже не удастся вести игру на затягивание времени. Если мы намереваемся принимать осмысленные решения по поводу того, вводим ли мы у себя в стране очередные элементы новой архитектуры Евросоюза, то нам необходимо знать, хотим ли мы — и в какие сроки — ввести евро, принимая во внимание экономические и политические последствия того или иного выбора. Проблема лишь в том, что речь идет об игре с весьма многочисленными неизвестными. Принимать в ней окончательные и необратимые решения мы пока еще не должны, но готовиться к их возможному принятию — наверняка. А это означает, что откладывать публичную дискуссию нельзя.

____________________

Автор — профессор экономики, главный экономический советник в компании «Pricewaterhouse Coopers» (PwC).

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > novpol.ru, 31 мая 2013 > № 889670 Витольд Орловский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter