Всего новостей: 2556939, выбрано 2 за 0.009 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Аксененок Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Аксененок Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок

Россия стремится к скорейшему разрешению сирийского конфликта

Экспертное мнение о целях и задачах конгресса в Сочи

Урегулирование сирийского кризиса – проблема, волнующая не только сирийцев, но и солидную часть мирового сообщества. О том, как сочинский конгресс может повлиять на будущее Сирийской Арабской Республики, корреспонденту «Красной звезды» рассказал член экспертного совета Комитета по международным делам Совета Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам Александр АКСЕНЁНОК.

– Конгресс национального сирийского диалога – беспрецедентное событие как для самой России, так и для всего мира. Какой видится основная цель дискуссий в Сочи?

– Конгресс сирийского национального диалога – важная часть непростого и длительного пути к политическому урегулированию внутрисирийского кризиса. После семилетней войны, стольких разрушений, бед, трагедий и накопления большого заряда взаимной ненависти трудно за один день решить такую масштабную проблему. Этот конгресс за счёт широкого представительства социальных слоёв, политических групп, общественных организаций, религиозных общин призван дать дополнительный импульс тому. И прежде всего урегулированию конфликта в женевском формате.

Ни для кого не секрет, что процесс, проходящий в Швейцарии под эгидой ООН, движется тяжело. Оживление женевских переговоров – одна из задач мероприятия в Сочи. Нельзя не заметить, что ещё задолго до начала работы сочинского форума в ряде западных и арабских СМИ распространялись откровенные домыслы, касающиеся конгресса. Но они не имеют никакого отношения к действительности. Вместе со странами-гарантами – Ираном и Турцией – наша страна предоставила самим сирийцам возможность выработать единый подход к формированию нового политического ландшафта своего государства.

– Почему отдельные оппозиционные силы стремились помешать проведению конгресса в Сочи, мотивируя это тем, что только женевский переговорный процесс имеет легитимность?

– Есть международная правовая база, которая была заложена с «Женевы-1» в июне 2012 года. Затем прошло немало совещаний в различном формате как между представителями постоянных членов Совета Безопасности ООН, так и с привлечением региональных игроков на Ближнем Востоке. За эти годы возник и функционирует определённый алгоритм политического разрешения сирийской проблемы. И с этим нельзя не считаться, поскольку резолюция 2254 определяет «дорожную карту». Но горькая правда заключается в том, что выполнение этой «дорожной карты» буксует.

Россия, как мне представляется, приняла решение подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом. Особенно это контрастирует на фоне результатов, которых добилась проамериканская коалиция в Сирии. Мягко говоря, за пять лет существования этого антитеррористического альянса наши заокеанские партнёры и их союзники добились катастрофически малого эффекта. В то время как активные и решительные действия российских ВКС привели к разгрому самой мощной группировки международного терроризма – «Исламского государства».

Россия стремится подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом

– Другими словами, успех российской операции дал повод переместить акценты в политическую плоскость?

– Да, нечто подобное мы наблюдаем сегодня. Наша страна хочет активизировать процесс политического урегулирования, поэтому и была организована такая большая встреча в Сочи. Естественно, что ведущая роль России как миротворца планетарного уровня, государства, от которого теперь зависят многочисленные процессы в разных регионах мира, многим не нравится.

В условиях многовекторности текущего кризиса, столь свойственного государствам Ближнего Востока, даже внутри сирийской оппозиции существуют многочисленные разногласия. Кто-то заинтересован в затягивании конфликта, кто-то отстаивает позиции кардинальных внутриполитических перемен, кого-то волнует федерализация страны. Россия же стремится к скорейшему разрешению конфликта, а это идёт в разрез с позициями некоторых участников женевских переговоров, поэтому они и противились самой идее сочинской дискуссионной площадки.

– Стояла ли на повестке дня экономическая составляющая конфликта?

– Конечно, ещё одна цель конгресса в Сочи – это подготовка к запуску восстановления экономики Сирии. Гуманитарное обеспечение и экономическая реконструкция страны, большая часть которой лежит в руинах, – это задачи, которые по силам выполнить только кропотливой работой всего мирового сообщества. Поскольку экономика тесно связана с политикой, то общая работа по ликвидации последствий гражданской войны должна стать мотивирующим фактором и для правительства Сирии, и для оппозиции. В то же время без поддержки извне – от отдельных стран, региональных блоков и мировых организаций – построить новую Сирию не удастся. Это колоссальные затраты и ресурсы, которые не под силу ни России, ни Китаю, ни Индии, даже если все они объединятся.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок


Сирия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 27 сентября 2016 > № 1926751 Александр Аксененок

По тонкому сирийскому льду

Соглашение, модифицирующее февральские договоренности по урегулированию сирийского кризиса, на минувшей неделе дало сбой практически сразу после вступления в силу. Предусмотренный режим прекращения боевых действий оказался поставлен под удар не только из-за многочисленных нарушений со стороны различных сирийских группировок: свою лепту в разбалансировку хрупкого перемирия внесли внешние силы наряду с активизировавшимися террористическими организациями. Своим видением логики событий поделился Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД Александр Аксенёнок.

Александр Георгиевич, по итогам заседания Международной группы поддержки Сирии 20 сентября Джон Керри заявил, что рано ставить точку на перемирии в Сирийской Арабской Республике. Согласны ли Вы с признанием резистентности соглашения?

Надеюсь, я не преувеличу, если скажу, что всё, что произошло буквально несколько дней назад, не было неожиданностью, хотя масштабы и ужас произошедшего превзошли все самые худшие опасения. Однако, несмотря на поток словесных обвинений между Россией и Соединенными Штатами, между оппозицией и сирийским правительством, между США и сирийским правительством, можно почувствовать, что интерес участников все-таки сохраняется. Интерес к тому, чтобы найти ту самую спасительную формулу, которая позволила бы остановить порочный круг насилия в Сирии и перейти к серьезным межсирийским переговорам.

Не помешают ли проведению переговоров и реализации проекта перемирия американские угрозы? Например, заявление официального представителя внешнеполитического ведомства Джона Кирби относительно пересмотра перспектив сотрудничества с Россией в контексте сирийского урегулирования, сделанное после предположительного обстрела гуманитарного конвоя ООН на юго-западной окраине Алеппо?

Вы правильно обозначили проблему, она действительно существует. В США нет единого подхода к вопросу. В Пентагоне и других ведомствах, например, в Госдепартаменте, который возглавляет Джон Керри, существуют противники поиска договоренностей с Россией. Я могу сказать, что аналогичные противники поиска договоренностей с США существуют и в России. К такому выводу несложно прийти, отслеживая наши публикации, выступления на федеральных каналах.

Можно ли сказать, что мы свидетели нескоординированных действий Госдепа и Пентагона? Был ли авиаудар по провинции Дейр эз-Зойр совместно спланированной акцией или своеволием Министерства обороны?

Конечно, как Вы сказали, отсутствие координации, и даже больше — попытки Пентагона и других американских ведомств, ставить Джону Керри палки в колеса, — наверняка существуют. Возможно, в том числе и со стороны определенных лиц из Администрации Президента США. И все же поступающие с американской стороны намеки на «последний шанс» и «возможность прекращения диалога» не могут быть методом разговора с Россией.

Дело в том, что Россия в данном случае имеет большой опыт работы со всеми: и с сирийским правительством, и с оппозицией. Поэтому именно Россия очень хорошо знает все нюансы ситуации в Сирии. И американцы зачастую бывают вынуждены признать, что российские подходы имеют смысл.

Что на сегодняшний день объединяет Россию и США? Нежелание и неготовность допустить ситуацию, при которой режим Башара Асада будет свергнут силой и наступит полный хаос: к власти в Дамаске придут радикальные исламисты джихадистского толка. Это объединяет российскую и американскую стороны и может послужить стимулом к сохранению хотя бы единственной «ниточки взаимоотношений», если, конечно, время до президентских выборов позволит.

Удары по позициям армии Сирии в упомянутой выше провинции нанесли не только американские, но и британские, австралийские, датские самолеты. Можно ли предположить, что европейские коллеги более активно подключатся к переговорному процессу и станут посредниками в российско-американском диалоге?

Мне кажется, что Германия в лице Франк-Вальтера Штайнмайера пытается сыграть конструктивную роль. Хотя Россия ранее и выразила категорическое несогласие с предложением министра насчет установления бесполетной зоны или так называемой «зоны безопасности» в Сирии. Тем не менее, на мой взгляд, Европа могла бы принять участие в переговорном процессе, если бы в европейских рядах было единство мнений: проблема заключается в том, что слишком трудно унифицировать разнящиеся по многим вопросам подходы. Это касается не только Сирии. В данном же случае, как мне кажется, главными игроками должны быть все-таки Россия и Соединенные Штаты Америки, в частности, если им удастся найти взаимопонимание с региональными державами, такими как Саудовская Аравия, Иран и Турция.

На лекции в Московском государственном университете им. Ломоносова Вы говорили о формуле сохранения лица (“face-saving” formula), которая позволяет оппозиции перейти в ряды официальных политических партий (как это произошло с FARC в Колумбии). Как Вы думаете, можно ли применить подобный сценарий в отношении Сирии?

Я думаю, да. Подписанное 30 июня 2012 года Женевское коммюнике, один из основополагающих международно-правовых документов сирийского урегулирования наряду с резолюцией 2254 Совета Безопасности ООН, как раз и предлагает модель государства, о которой Вы говорите.

Беседовала Евгения Дрожащих, блогер РСМД

Сирия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 27 сентября 2016 > № 1926751 Александр Аксененок


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter