Всего новостей: 2556939, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гатилов Геннадий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полицияМедицинавсе
Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939743 Геннадий Гатилов

Гуманитарный кризис в Сирии: как человеческие трагедии используются в политических целях

Геннадий Гатилов, Заместитель министра иностранных дел России

Гуманитарный кризис в Сирийской Арабской Республике, ставший следствием затяжного гражданского конфликта в этой стране, можно назвать самым масштабным в современной истории. Вот только некоторые цифры, за которыми стоят жизни и судьбы людей.

С марта 2011 года жертвами ожесточенной гражданской войны в Сирии в общей сложности стало 250 тыс. человек, более 1 млн. ранены, 4,8 млн. человек стали беженцами (Турция - около 2 млн. человек, Ливан - свыше 1,5 млн., Иордания - свыше 600 тыс., Ирак -  около 300 тыс., Египет - 130 тыс. человек), 6,5 млн. человек стали внутренне перемещенными лицами.

Согласно данным ООН, в 2016 году более половины населения страны - 13,5 млн. человек, включая 6,5 млн. детей, - нуждаются в гуманитарной помощи. 11,5 млн. человек необходима медицинская помощь. У 12,1 миллиона отсутствует доступ к чистой питьевой воде. Каждый второй прибывший в европейские страны мигрант - сириец (всего до 600 тыс. человек). Подобная трагедия продолжается в этой некогда процветавшей на Ближнем Востоке стране уже шестой год.

Конфликт в Сирии приобрел ярко выраженный межконфессиональный характер: террористические группировки «Исламское государство» (ИГ) и «Джабхат ан-Нусра» (ДаН)* (*Запрещены в России, включены в санкционные списки ООН.), а также незаконные вооруженные формирования (НВФ), в рядах которых сегодня абсолютное большинство - исповедующие радикальный исламизм джихадисты, всеми силами пытаются уничтожить уходящие в глубь веков традиции мирного сосуществования приверженцев различных этносов и конфессий.

Сейчас принято вспоминать, что на протяжении столетий в Сирии бок о бок жили сунниты, шииты, христиане, алавиты, друзы, исмаилиты, армяне, греки и др. Цель же воинствующих исламистов - создать так называемый исламский халифат, в котором не будет места плюрализму, демократии и равенству. В результате сегодня на удерживаемых ДаН и ИГ территориях почти не осталось христиан, алавитов, езидов, друзов, ассирийцев и шиитов. Те, кто не согласен жить по средневековым укладам джихадистов, бегут в районы, контролируемые сирийским правительством.

С сожалением приходится констатировать, что ни масштабные военные действия, ни гуманитарная катастрофа в Сирии не смогли объединить международное сообщество, чтобы в едином порыве помочь нуждающемуся населению. Принципы гуманизма и сострадания были отодвинуты на второй план. Так, страны, поставившие во главу угла задачу смены политического режима в САР, на протяжении всего конфликта пытались использовать гуманитарную тематику для шельмования властей и оказания давления на Россию. Продвигались инициативы, противоречащие устоявшимся международным принципам оказания гуманитарного содействия, включая соблюдение суверенитета и территориальной целостности государств.

Сжимая кольцо вокруг сирийского правительства, Запад вел линию на закрепление гуманитарной тематики в Совете Безопасности ООН. Ведь именно этот орган, уполномоченный по Уставу ООН принимать «силовые» резолюции, противники Дамаска хотели использовать в своих политических целях. И тогда уже, ссылаясь на их невыполнение, Запад мог бы осуществить внешнее вмешательство в Сирию под предлогом массовых нарушений прав человека и геноцида. В случае неповиновения возможно было бы и введение санкций (что, собственно, многими западными странами и было сделано, но в одностороннем порядке). Западники предприняли несколько попыток вовлечь других в свою неблаговидную игру, но все они натолкнулись на жесткий отпор со стороны России, поддержанной Китаем.

Весьма характерно, что западные страны каждый раз «активизировались» по гуманитарному направлениию накануне и во время важных международных событий, призванных побудить стороны к урегулированию сирийского кризиса. Так было, например, после открытия Международной конференции по Сирии в Монтрё в конце января 2014 года (именно тогда завязывались переговоры между правительством и оппозицией), и так называемым «друзьям Сирии» потребовалось оказать дополнительный нажим на правительство САР.

Было очевидно, что сама по себе новая резолюция СБ ООН никак не помогла бы деятельности международных гуманитарных агентств в Сирии. Их работа и так шла, а для того чтобы облегчить доставку помощи, нужно было не принимать новые документы в СБ, а последовательно и терпеливо добиваться от сирийских сторон сотрудничества с гуманитарщиками. Россия именно так и поступала, находясь в постоянном диалоге и с Дамаском, и с оппозицией. Западные же государства с властями САР контакты прекратили, а повлиять на боевиков практически не могли (или не хотели). Это бессилие они и пытались скрыть за шумливой активностью в СБ ООН, демонстрируя, что они-де «без устали работают» над тем, чтобы облегчить участь сирийцев.

После длительных согласований СБ ООН все же принял резолюцию 2139 (февраль 2014 г.), которая призвала все стороны сирийского конфликта к конструктивному взаимодействию с гуманитарными агентствами, оказанию содействия в доставке помощи в блокированные и труднодоступные районы, включая те, которые оккупировали джихадисты. Последнее требование, кстати, выдвинуто российской делегацией.

Поработали мы и с Дамаском, чтобы он ответственно подошел к выполнению резолюции. В результате им были существенно облегчены бюрократические процедуры, сняты многие ограничения на доставку гуманитарной помощи.

Все это фактически выбило из рук антисирийской коалиции очередной рычаг одностороннего давления на руководство САР. При этом сами ооновцы подчеркивали, что вопросы, связанные с доставкой помощи, почти всегда удавалось решать с Дамаском в рабочем порядке, чего нельзя сказать об оппозиции. Ее «достижения» сводились к разворовыванию гуманитарной помощи, убийствам гуманитарных работников и постоянным срывам доставки товаров.

Ситуацию надо было выправлять и ставить под контроль. В результате появилась еще одна резолюция СБ ООН 2165, в соответствии с которой была сформирована ооновская миссия по инспекции содержания гуманитарных конвоев, доставлявших помощь в Сирию через границы сопредельных государств.

Характерно, что западные государства изначально пытались настоять на доставке гуманитарной помощи через границы соседних с Сирией стран без согласия ее законных властей. Очевидно, что подобные действия без санкции правительства шли бы вразрез с международным правом* (*А именно, Руководящим принципам в области оказания гуманитарного содействия. Речь идет о резолюции Генассамблеи ООН 44/182, прописывающей необходимость обязательного согласия принимающего государства на параметры доставки гуманитарной помощи, уважения основных норм международного права при планировании гуманитарных операций, в первую очередь принципов территориальной целостности и суверенитета государства.). Более того, в условиях, когда турецко-сирийская граница слабо контролировалась, отсутствие мониторингового механизма несло в себе немалые риски. Достаточно вспомнить трагические события осени 
2014 года, когда несколько десятков детей в провинции Идлиб погибло в результате прививки от кори с использованием некачественной вакцины. Территории, на которых это произошло, тогда контролировались группировками, связанными с оппозиционной Национальной коалицией, и все факты говорили о том, что ответственность за гибель детей лежала на подконтрольных ей структурах.

Российским дипломатам удалось отстоять принцип трансграничной доставки содействия мирному населению при международном (ооновском) контроле и уважении суверенитета и территориальной целостности страны. Такой порядок позволил направить в нужное русло проведение гуманитарных операций.

Важная пропагандистская задача, которую пытались решить антиправительственные силы с помощью гуманитарной тематики - очернение правительства Б.Асада и дискредитация тех, кто выступал против его свержения. Гуманитарная тема в этом смысле была удобной, поскольку позволяла играть на эмоциях. Для этого одна за другой раскручивались «трагедии дня»: то голод в Забадани, то страдающее население в Дарайе или Хомсе, то невозможность оказания медицинской помощи Алеппо.

На международных площадках сыпались обвинения в «некооперабельности» властей САР, преднамеренном создании логистических трудностей и сбоев при доставке помощи. Одновременно замалчивались срыв гуманитарных операций по вине оппозиции, убийства гуманитарного персонала, разграбление конвоев боевиками и хаос, царивший на занятых джихадистами территориях.

Подконтрольные Западу и арабским государствам Персидского залива НПО буквально рвались в районы ожесточенных боев, чтобы собрать материал и подать его в нужном виде. Риск для жизни был большой, и, если правительство задерживало их допуск в «горячие точки» по соображениям безопасности, устраивались стенания на международных площадках по поводу «ограничения режимом свободы беспристрастных наблюдателей, чтобы скрыть свои преступления».

К нагнетанию информационного фона вокруг гуманитарной ситуации подключались все механизмы, в первую очередь Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. С подачи западников им был написан доклад «Жизнь в блокаде», где основная вина за положение населения на оккупированных территориях, естественно, возлагалась на официальный Дамаск1. Вопросу блокад была посвящена и большая часть вышедшего в это же время доклада Независимой комиссии по расследованию в Сирии, ранее никогда не поднимавшей эту тематику2. Шумели и западные НПО - особенно каждый раз в преддверии обсуждения в СБ ООН гуманитарной ситуации в Сирии. Совершенно очевидно, что эти действия координировались из единого центра, а педалирование темы «голода и отсутствия лекарств для мирных жителей» было политическим заказом. Причем упоминались в этом контексте исключительно города, осажденные армией САР (Макадамия, Восточная Гута, Дума) и другие. Про блокируемые же боевиками населенные пункты Нубуль и Захра, Фуа, Кафрая, Хасеке никто не вспоминал.

Очень кстати здесь привести выводы итальянской НПО «Сеть против войны» (No War Network), которая провела расследование резонансных случаев нападения на медицинские учреждения в САР. В документе обосновывается неправомерность обвинений ВКС России и ВВС Сирии в нанесении авиационных ударов по медицинским объектам. В нем утверждается, что большинство сообщений об атаках на больницы в Сирии поступает из районов, подконтрольных боевикам. При этом основная часть таких медучреждений - это скрытые полевые госпитали, оборудованные в жилых зданиях, школах и других строениях, не имеющих отношение к системе здравоохранения. Они также не обозначены общепринятыми в мировой практике эмблемами (Красный Крест и Красный Полумесяц), что не позволяет идентифицировать их в качестве медицинских с воздуха и на земле.

Кроме того, подвергается критике сама методика сбора сведений о предполагаемых авиаударах по медицинским объектам. В частности, соответствующие государства и международные «правозащитные» организации, а также СМИ в качестве основного канала получения данных используют боевиков, удерживающих те или иные районы Сирии. Однако незаконные вооруженные формирования - участники конфликта напрямую заинтересованы в дискредитации России и правительства САР, а потому не могут рассматриваться в качестве непредвзятых источников информации. Получаемые от них сведения не являются объективными и достоверными.

Типичный пример, подтверждающий, что страны, больше всех сокрушающиеся по поводу гуманитарной ситуации в Сирии, на деле руководствуются двойными стандартами - односторонними антисирийскими санкциями Европейского союза, США и Лиги арабских государств. Ни к чему, кроме ухудшения экономической обстановки в САР и, соответственно, обострения гуманитарных проблем, данные меры не привели. Вследствие рестрикций в стране на 60% упал ВВП, на 80% - торговля и промышленность. Тысячи людей лишились рабочих мест, страдает сектор здравоохранения, разрушена фармацевтическая промышленность. Инфляция по сравнению с докризисным, 2010 годом достигла в 2015 году почти 400%. Средний ежемесячный прожиточный минимум на семью из пяти человек упал до рекордных для Сирии 550 долларов. Число безработных превысило 3,7 млн. человек, что составляет 57% трудоспособного населения (8,6% в 2010 г.)3. Санкции порождают теневую контрабандную экономику, где поставщики товаров и услуг заинтересованы в вечном продолжении конфликта за счет многострадального народа Сирии.

Но санкции регулярно продлевают, несмотря на доклады ООН и международных аналитических институтов, в которых доказывается их пагубное влияние. Некоторые страны Запада и Персидского залива продолжают утверждать, что именно сирийское правительство якобы является препятствием для выправления гуманитарной ситуации, а отнюдь не террористы из ДаН и ИГИЛ. Не готовы некоторые члены Международной группы поддержки Сирии, в первую очередь европейцы, признаться и в том, что миграционный кризис в Европе не возник бы в таком ужасающем масштабе, если бы ЕС принял единственно верное решение отменить рестрикции.

Россия с самого начала кризиса оказывает народу САР гуманитарную помощь. Причем это содействие никогда не увязывалось с какими-то предварительными условиями, не было обусловлено политическими конъюнктурными мотивами. Речь идет о гуманитарном содействии всем нуждающимся - вне зависимости от политических предпочтений, религии, этноса или территории проживания (подконтрольной силовым структурам правительства или антиправительственным группировкам).

Вот лишь некоторые данные о российском содействии САР. В соответствии с поручением Президента России только с января 2013 года по октябрь 2015 года выполнено 35 рейсов МЧС России в Сирию и соседние страны (Ливан, Иорданию), доставлено дополнительно свыше 600 тонн гуманитарных грузов для пострадавшего сирийского населения.

С начала 2016 года ВКС России проводят гуманитарные операции по оказанию помощи населению блокированного боевиками ИГ Дейр-эз-Зора. С военно-транспортных самолетов российским подрядчиком при техническом и логистическом содействии ВКС России десантируются продовольствие, предметы первой необходимости и медикаменты. В общей сложности доставлено более 300 тонн гуманитарных грузов.

C 10 апреля 2016 года к проведению операций по десантированию помощи в осажденный Дейр-эз-Зор приступила и Всемирная продовольственная программа ООН. При этом сама операция осуществляется российской компанией-подрядчиком при техническом и логистическом содействии ВКС России. Совершено более 70 вылетов. Общий объем грузов, доставленный в Дейр-эз-Зор, составил более 1140 тонн.

В Хаме российскими усилиями был разбит лагерь для внутренне перемещенных лиц, где есть столовая, полевая кухня, оборудование для хранения воды, душевые. Сирийцам оказывают помощь продовольствием, медицинскими средствами и предметами первой необходимости.

К марту 2016 года Россия доставила в Сирию более 620 тонн гуманитарной помощи, медикаментов и предметов первой необходимости. При этом российской стороной неизменно проявлялась готовность к сотрудничеству с международными организациями и мировым сообществом, содействию им в деле оказания помощи сирийцам.

Помогает сирийцам и Русская православная церковь. Собираемое по линии РПЦ содействие передается Патриарху Антиохийской церкви и всея Востока Иоанну X и Верховному муфтию Сирии Б.Хассуну. Оказывает содействие Сирии Всероссийская организация ветеранов «Боевое братство» и Императорское православное палестинское общество, которые привозят продукты, лекарства и денежные средства, собираемые межфракционной депутатской группой по защите традиционных ценностей, фондом «Руссар» и православной сирийской общиной в России для передачи нуждающимся.

Наша страна также является крупным донором проектов гуманитарных агентств ООН (УВКБ, УКГВ, ВПП, ПРООН) и МККК.

Работает отдельный канал помощи правительствам Ливана и Иордании в приеме и обеспечении сирийских беженцев.

Российская операция по оказанию гуманитарной помощи сирийцам прибрела поистине масштабный и устойчивый характер после создания в феврале 2016 года Центра по примирению враждующих сторон на российской авиабазе «Хмеймим». Именно российские военные ежедневно, рискуя жизнью, доставляют продовольствие и предметы первой необходимости как в «горячие» районы САР, так и населенные пункты, присоединившиеся к режиму замирения. На сегодняшний день число городов, подписавших соглашения о замирении, уже достигло 7604. Работа Центра по примирению - это ежедневные практические усилия, которые воплощаются в реальное содействие нуждающимся.

Более того, специалисты российского Центра по примирению обеспечивают прохождение гуманитарных конвоев ООН во многие блокируемые районы страны. Наши люди физически находятся на КПП на въезде в эти населенные пункты. Так было, например, с гуманитарной колонной, которая в июне 2016 года доставила груз в знаковый именно для сирийской оппозиции пригород Дамаска - Дарайю, куда ооновские грузовики смогли зайти исключительно благодаря присутствию на блокпостах российских военных. Тот факт, что Россия содействовала доставке гуманитарной помощи в Дарайю, захваченную антиправительственными группировками, демонстрирует, что Москва нацелена на облегчение участи всех мирных сирийцев - вне зависимости от того, на каких территориях они проживают. У нашей страны нет политической повестки дня в том, что касается вопросов гуманитарного содействия.

Важным шагом в плане координации международных усилий по решению гуманитарных проблем сирийского населения стала работа Гуманитарной целевой группы, созданной в феврале 2016 года в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в которую вошли наиболее влиятельные с точки зрения сирийского конфликта страны, включая регионалов* (*Члены МГПС: Австралия, Алжир, Великобритания, Германия, Европейский союз, Египет, Иордания, Ирак, Иран, Испания, Италия, Канада, Катар, Китай, Ливан, Лига арабских государств, Нидерланды, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Организация исламского сотрудничества, Организация Объединенных Наций, Россия, Саудовская Аравия, Соединенные Штаты Америки, Турция, Франция и Япония.).

Результатом деятельности этой структуры стало получение ооновскими агентствами при содействии сирийского правительства гуманитарного доступа во все 18 осажденных районов. Трудно не признать, что в гуманитарных операциях ООН наблюдается значительный прогресс. Если в 2014-2015 годах были осуществлены 50 и 34 смешанных гуманитарных конвоев (ООН и МККК) в труднодоступные районы, то за шесть месяцев 2016 года - уже более 80. С начала текущего года гуманитарной помощью удалось охватить более 6 млн. человек, в том числе 290 тысяч в осажденных и труднодоступных регионах страны. Кроме того, в штатном режиме идет гуманитарная работа на территориях, контролируемых правительством, где фактически снята угроза голода.

Это во многом результат работы России с сирийскими властями в пользу облегчения процедур доставки гуманитарной помощи в блокированные населенные пункты.

А что же сделано так называемыми «друзьями Сирии»? По сути, ничего. По-прежнему не решен вопрос гуманитарного доступа в осажденные террористическими группировками Фуа и Кафраю (провинция Идлиб). Боевиками заблокирован офис Сирийского общества Красного Полумесяца в Аазазе. Турция (к слову, член МГПС) без объяснения причин отказывается открыть приграничный КПП Нусайбин-Камышлы.

Провалив свое «домашнее задание», Запад и некоторые регионалы тем не менее стали раскручивать очередную «гуманитарную трагедию», теперь уже в блокированном сирийскими правительственными силами Восточном Алеппо (где хозяйничают террористы). Подключили к этому и гуманитарные агентства ООН.

Но Россия и в этом вопросе проявила гибкость, объявив 28 июля 2016 года о начале собственной масштабной гуманитарной операции в Алеппо. Были введены трехчасовые «гуманитарные окна», на время которых прекращаются все боевые действия, удары авиации и артиллерии. Российскими военными была выражена готовность обеспечить безопасную доставку помощи жителям Алеппо. Затем продолжительность и частота этих «периодов тишины» была, как этого требовала ООН, увеличена, что существенно облегчило положение в городе.

Такое решение действительно было непростым, если учесть, что в это же время шла активная антитеррористическая операция ВС САР при поддержке ВКС России как на севере Алеппо, так и на юго-западе (район Рамуса), где окопались джихадисты из «Джабхат ан-Нусры», а также многочисленные примкнувшие к ним «умеренные» (в подаче американцев) вооруженные группы - «Ахрар аш-Шам», «Фейляк аш-Шам», «Джейш аль-Муджахидин», «Аджнад аш-Шам» и другие. Тем не менее огонь был остановлен для того, чтобы гуманитарная помощь ООН пошла в кварталы Алеппо, удерживаемые боевиками. Были удовлетворены и требования ООН о том, чтобы грузовики с помощью направлялись с территории Турции (предварительно их содержимое проверялось бы ООН). А правительство САР согласилось не досматривать вторично ооновские гуманитарные конвои с тем, чтобы сократить срок осуществления гуманитарной операции. Проверяться должна была исключительно сохранность ооновских пломб на машинах.

И, наконец, казалось бы, что с принятием 9 сентября 2016 года российско-американского документа «Снижение уровня насилия, восстановление доступа и создание Совместного исполнительного центра» открывается реальная возможность для благоприятной атмосферы по движению в сторону урегулирования, и в первую очередь по решению гуманитарных вопросов.

Однако реакция на это тех, кто в течение недель буквально стенал о гуманитарной катастрофе, оказалась, мягко говоря, бесстыдной. Ряд оппозиционных группировок и структур тут же опубликовали заявления, в которых отвергли российско-американскую инициативу. Так называемый местный совет Восточного Алеппо - самозваное «временное правительство» (располагается в турецком Газиантепе) и коалиция группировок «Фатх Халеб» отвергли доставку грузов по согласованной трассе «Кастелло», потребовав использовать контролируемую террористами дорогу «Рамуса», что, по сути, просто подставляло ооновцев под пули.

Ясно, что сделано это было с целью сорвать операцию по доставке грузов в контролируемые же террористами районы Алеппо. Этих головорезов абсолютно не заботит гражданское население, используемое в качестве «живого щита».

В этом контексте обратило на себя внимание большое интервью одного из полевых командиров «Джабхат ан-Нусры» известному германскому независимому публицисту Ю.Тоденхёферу. Он, в частности, пишет, что террористы не признают режима прекращения боевых действий в Сирии. Причем это относится ко всем группировкам, входящим в «Джабхат ан-Нусру», в том числе и «Джейш аль-Ислам». Аналогичное отношение у полевого командира и к межсирийским переговорам. Участвующих в них представителей сирийской оппозиции он называет слабыми продажными людьми (к таковым относится и «умеренная» Свободная сирийская армия). Террорист не скрывает, что время перемирия «Джабхат ан-Нусра» использовала с пользой для себя - на перегруппировку сил, готовя мощный удар по сирийским правительственным войскам. И, пожалуй, самое важное. «Нусровец» недвусмысленно заявил, что его боевики не намерены пропускать грузовики с гуманитарным грузом по своей территории до тех пор, пока сирийская армия не покинет дорогу «Кастелло» и северные районы Алеппо.

Еще один пример двойных стандартов - реакция Запада на урегулирование ситуации в Дарайе (пригород Дамаска). В конце августа боевики, контролировавшие этот населенный пункт, и сирийские военные договорились о добровольной эвакуации мирных жителей в безопасные районы. Этот план был реализован полностью и без эксцессов. Автобусы с женщинами и детьми в сопровождении сотрудников ООН и Сирийского общества Красного Полумесяца спокойно проследовали в безопасное место.

Однако страны Запада раскритиковали эту операцию, назвав ее «капитуляцией» и чуть ли не этнической чисткой. Хотя они сами же призывали к снятию блокады. Но как только это было сделано, причем по обоюдному согласию сторон, антиасадовский лагерь принялся критиковать данную гуманитарную операцию.

К кампании срыва усилий, призванных хоть как-то выправить гуманитарную ситуацию в Сирии, активно подключаются и ангажированные НПО. 9 сентября этого года в Управление ООН по координации гуманитарных вопросов в Женеве поступило коллективное заявление от группы неправительственных организаций о приостановке их сотрудничества в гуманитарной сфере с действующими в Сирии учреждениями ООН. Документ был направлен от имени 73 НПО, финансируемых преимущественно США, Саудовской Аравией, Катаром и Турцией. В его тексте содержатся обвинения в адрес развернутых в Дамаске международных гуманитарных миссий ООН и организации Сирийского общества Красного Полумесяца» в «чрезмерном и избирательном» сотрудничестве с правительством Сирии. В ультимативной форме было заявлено об отказе вышеуказанных неправительственных структур от обмена информацией по профильной проблематике и предоставления в ООН данных о своей деятельности в стране, в том числе о трансграничных гуманитарных поставках.

Совершенно ясно, что главной задачей предпринятой этой группой НПО акции является намерение контролировать гуманитарную деятельность ООН в Сирии, в том числе для того, чтобы не упустить из рук каналы снабжения незаконных вооруженных формирований в САР, налаженных под предлогом взаимодействия с ооновскими авторитетными структурами.

Когда писались эти строки, уже стало известно о принятом в Вашингтоне решении прекратить российско-американский диалог по восстановлению мира в Сирии. Заявление Госдепартамента США об одностороннем свертывании совместной с Россией работы по урегулированию конфликта в Сирии не может не вызывать глубокого разочарования. Ведь помимо усилий по восстановлению режима прекращения боевых действий речь шла о договоренности от 9 сентября по доставке в восточную часть Алеппо гуманитарной помощи. Власти Сирии, проявляя добрую волю, по российскому предложению готовы были пойти на такой шаг и даже начинали отводить свои войска от дороги «Кастелло», по которой должна проследовать гуманитарная колонна, но Вашингтон не смог тогда и не захотел сейчас обеспечить, чтобы то же самое сделали подконтрольные ему отряды оппозиции. То ли потому, что на самом деле безразлично относится к гуманитарным нуждам сирийского населения, эксплуатируя эту тему сугубо в своих политических целях, то ли поскольку просто не в состоянии повлиять на оппозиционные формирования.

Таким образом, вся история гуманитарного «измерения» сирийского конфликта и взаимодействия международного сообщества по гуманитарным проблемам в Сирии продемонстрировала, что Россия остается фактически единственным государством, ответственно работающим для решения конкретных задач, связанных с обеспечением гуманитарного доступа. Именно благодаря российским усилиям содействие пошло во все блокированные сирийские населенные пункты. Именно Москва вместе с ООН разработала детальный план гуманитарных операции в Алеппо, реализация которого была сорвана боевиками. Нагнетанию напряженности на международных площадках, в том числе в СБ ООН, Россия противопоставляла спокойную и последовательную работу с сирийскими властями и ООН по всему кругу вопросов обеспечения гуманитарного доступа. Громкими декларациями и заходами через СБ ООН в попытке оказать давление на сирийские власти и Россию делу не поможешь.

Политизация гуманитарных вопросов, конфронтация, попытки шельмования официальных властей - все это не помогает решению конкретных задач, наносит ущерб ООН и негативно сказывается на политической атмосфере. И уж, конечно, не приближает политического урегулирования затянувшегося сирийского конфликта. Сотрудничество для облегчения участи простых сирийцев, отказ от конъюнктурных подходов должны стать объединительным стимулом для государств, до сих пор находившихся по разные стороны «политических баррикад».

 1Living Under Siege. The Syrian Arab Republic // OHCHR. 2014. February 14.

 2Report of the International Commission of Inquiry on the Syrian Arab Republic. 12 February 2014 // UN document A/HRC/25/65

 3Syria at war. Five years on //UNESCWA. University of St. Andrews, 2016.

 4Информационный бюллетень российского Центра по примирению враждующих сторон на территории Сирийской Арабской Республики. 10 октября 2016 г. // www.mil.ru

Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939743 Геннадий Гатилов


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2016 > № 1776265 Геннадий Гатилов

Интервью заместителя Министра иностранных дел России Г.М.Гатилова газете «Известия», опубликованное 10 мая 2016 года

Вопрос: Как Вы оцениваете перспективы урегулирования конфликта в Сирии?

Ответ: Только что в Москве находился спецпредставитель Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, с которым глава МИД России С.В.Лавров обсуждал все вопросы, связанные с рисками урегулирования и с перспективами продвижения межсирийского диалога. По итогам второго раунда можно сказать, что в целом он был если не на 100% удачным, то все-таки какое-то продвижение было, поскольку удалось начать согласование некоторых вопросов, связанных с урегулированием.

С.де Мистура по итогам его встреч с делегацией правительства и оппозицией подготовил так называемый сводный документ, в котором он отразил позиции всех сторон. И этот документ, очевидно, станет ключевым в переговорах по сирийскому урегулированию, поэтому, если у всех сторон переговорного процесса будут добрая воля и желание, то, наверное, это создает благоприятную основу для продвижения мира.

Хотя, конечно, проблем очень много, не решен до сих пор вопрос о представлении широкой оппозиции, нет на переговорах курдов, о чем мы неоднократно говорили и продолжаем утверждать, что они должны занять достойное место в переговорном процессе. Целый ряд других вопросов также будет требовать своего решения.

Вопрос: А как Вы оцениваете позиции Высшего комитета по переговорам?

Ответ: Мы не удовлетворены тем, что они отстранились от переговорного процесса, считаем эту позицию неконструктивной. В целом она направлена на то, чтобы сорвать переговорный процесс. С этой точки зрения мы их поступок осуждаем и не поддерживаем.

Вопрос: Их кто-то к этому подталкивает?

Ответ: По некоторым косвенным данным, которые у нас имеются, очевидно, что в формировании такой позиции сыграла свою роль Турция. Очень жаль, что внешние игроки, причем важные региональные, как Турция, продолжают играть неконструктивную роль в этом процессе.

Вопрос: Как Вы относитесь к позиции США? Чувствуете какие-то изменения?

Ответ: С Соединенными Штатами у нас налажен достаточно плотный контакт, по политической линии и даже по линии военных, все вопросы, связанные с прекращением огня, обсуждаются. Как вы знаете, недавно создан еще один российско-американский механизм взаимодействия, в рамках которого будут обсуждаться ежедневно в режиме реального времени все вопросы. Те моменты, которые возникают, – в частности, о нарушении режима прекращения огня, – требуют самого серьезного разбирательства, обмена информацией между сторонами. То есть мы надеемся, что этот механизм окажется полезным.

Вопрос: А по линии российско-американских отношений в вопросе о Б.Асаде? Ожидаете ли вы изменений позиции Вашингтона?

Ответ: Во-первых, позиция Вашингтона уже претерпела ряд изменений с начала переговорного процесса. Тогда во главу угла ставился вопрос об уходе Б.Асада, говорилось о том, что без этого вопроса невозможно осуществлять никакие переговоры. Вот сейчас, по прошествии времени, выясняется, что этот вопрос не педалируется, он не является условием для начала переговоров.

В этом вопросе подвижки есть, хотя надо признать справедливости ради, что они продолжают говорить о том, что у него нет политического будущего и ему надо уйти. Они пытаются добиться от нас в том числе констатации факта, что это должно случиться в конце переговорного процесса, а также о необходимости создания переходного периода.

Мы им продолжаем отвечать, что вопрос о политической судьбе Б.Асада будет решаться не нами, как это записано и в Женевском коммюнике от 2012 года и в последующих документах, которые были приняты в том числе и Международной группой поддержки Сирии. Подчеркну, вопрос о судьбе Б.Асада должен решаться сторонами в контексте переговоров и при условии, что в этом переговорном процессе будут принимать участие все политические силы, находящиеся в Сирии, те, которые имеют право определять будущее своей страны.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2016 > № 1776265 Геннадий Гатилов


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 февраля 2016 > № 1652446 Геннадий Гатилов

Интервью заместителя Министра иностранных дел России Г.М.Гатилова германскому журналу «Дер Шпигель», опубликованное 14 февраля 2016 года

Вопрос: Кто виноват в провале переговоров по Сирии?

Ответ: Переговоры не провалились. Спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура сказал, что берет паузу. Ответственность за это лежит на оппозиции. Делегация, поддерживаемая Саудовской Аравией, выдвинула свои условия для переговоров: сперва должны прекратиться российские воздушные удары и улучшиться гуманитарная ситуация, и только после этого они хотят разговаривать. Это преднамеренный маневр, цель которого – затормозить диалог. Даже умеренная оппозиция была готова пойти на большие уступки, чтобы переговоры могли начаться. Еще один момент – это курды.

Вопрос: В каком отношении?

Ответ: Курды – важная часть сирийского общества, они обладают военной силой на земле, сражаются против ИГ и других террористических группировок. Они имеют полное право участвовать в переговорном процессе. У американцев аналогичная позиция по данному вопросу. К сожалению, подключение курдов упирается в жесткую позицию Турции. Турция категорически возражает и даже угрожает выйти из диалога. В качестве следующей даты С.де Мистура назначил 25 февраля. Надеюсь, до этого времени нам удастся прорыв.

Вопрос: Немецкие политики винят Россию в том, что воздушные удары по Алеппо приводят к усилению притока беженцев в Европу.

Ответ: Наплыв беженцев не является результатом российских авиаударов. Эта проблема возникла раньше: потоки беженцев достигли Европы еще до начала нашей военной операции.

Вопрос: В Алеппо и его округе мирные жители оказываются меж двух фронтов. Почему Россия не прекращает удары хотя бы на время переговоров?

Ответ: Мы боремся против террористических групп - ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и других, связанных с «Аль-Каидой». Удары по объектам террористических группировок будут продолжаться в любом случае, даже если удастся договориться о прекращении огня в Сирии. Ведь смысл в том, чтобы такое прекращение огня распространялось на тех, кто реально заинтересован в начале переговорного процесса, а не на террористов.

Вопрос: Чего хочет Турция?

Ответ: Анкара хочет, чтобы на севере Сирии была создана контролируемая Турцией буферная зона. Хотелось бы, чтобы Турция играла более конструктивную роль. С турецкой стороны идут поставки ИГИЛ – оружия и так далее. Это фиксируется нашими наблюдателями и спутниками. Это факт. Все знают, что ИГИЛ экспортирует нефть через границу с Турцией.

Вопрос: Какие цели ставит перед собой Россия?

Ответ: Наши действия не обусловлены своекорыстными целями. В марте будет 5 лет с начала этого конфликта. Наша главная цель – установление мира в Сирии и начало переговорного процесса, в результате которого сами сирийцы определят будущее своей страны. Мы не хотим никому навязывать своей воли. Однако мы заинтересованы в стабильности в регионе. Урегулирование в Сирии оказало бы позитивное воздействие на соседние государства: Палестину, Ливию, Ирак с его нестабильностью, север африканского континента. На все эти страны распространяется террористическая угроза. Это крайне опасная тенденция, и здесь нам надо объединять усилия.

Вопрос: Как это может выглядеть?

Ответ: Мы с самого начала нашей операции призываем к совместным действиям против террора. Мы предлагаем обмениваться информацией об объектах, по которым наносятся удары. Но, к сожалению, положительных ответов на наши предложения от Запада мы не дождались.

Вопрос: Европу и США не устраивает, что Россия не только наносит удары по ИГ, но и, прежде всего, поддерживает продвижение правительственных войск.

Ответ: Мы ведь действуем в том числе и по просьбе сирийского правительства. Мы тесно координируем свои действия с Дамаском – в отличие от американцев. А что касается утверждений, что мы наносим воздушные удары по целям, отличным от ИГИЛ, – у этого нет доказательств.

Вопрос: Организация «Врачи без границ» сообщает об авиаударах по госпиталям.

Ответ: Есть много сведений от НКО, не соответствующих действительности. Взять так называемую „Сирийскую обсерваторию“ - на самом деле это люди, сидящие в Лондоне и собирающие неподтвержденные сообщения. Кроме того, разве американские удары не поражали больницы?

Вопрос: Многие в Сирии ненавидят Б.Асада. Почему он не освобождает место для преемника?

Ответ: Он – легитимный президент. Американцы не раз нас просили: давайте вместе решим, кто будет править Сирией. Такими вещами мы никогда не занимались. Это должны решать сами сирийцы.

Вопрос: Но ведь в 2014 году выборы состоялись. Однако война продолжается.

Ответ: Потому, что возросла террористическая угроза. Каким бы одиозным лидером ни был Б.Асад, вокруг него все-таки сплачивается значительная часть сирийского общества. Многие его поддерживают. Конечно, он тоже боится за свою судьбу и за судьбу своего окружения. Если бы он ушел сейчас, Сирия как государство окончательно бы распалась. На это сегодня похожим образом смотрят даже американцы.

Вопрос: Неужели?

Ответ: Они считают, что сейчас не время решать судьбу Б.Асада. Сейчас нужно бороться с террором. Военная ситуация на местах изменилась. При поддержке России сирийская армия значительно продвинулась. Она освободила десятки населенных пунктов. Саудовская Аравия, Катар и другие поддерживают противников режима Б.Асада. Но эта политика недальновидная. Нужно политически договариваться.

Вопрос: Каковы основные линии будущей Сирии?

Ответ: Мы должны сохранить Сирию как суверенное государство. Нельзя, чтобы оно оказалось раздроблено.

Вопрос: Чем плох раздел страны?

Ответ: Раньше в Сирии все группы населения прекрасно сосуществовали. Если страна распадется, мы увидим нечто похожее на ситуацию в Ливии, где все попытки примирения остаются бесплодными.

Вопрос: Чего Вы ожидаете от Запада?

Ответ: Многое зависит от Турции. К сожалению, ее позиция в настоящий момент не является конструктивной. У Анкары есть собственные амбиции, своя повестка дня в регионе.

Вопрос: Как стала возможной нынешняя эскалация?

Ответ: Правительством было допущено много ошибок, после чего вмешались силы извне. Б.Асад мог бы предотвратить эскалацию, если бы вовремя провел демократические реформы. Однако в отсутствие этого конфликт продолжал разрастаться. Это привлекло внимание террористических групп, создало для них питательную среду.

Вопрос: Ближний Восток в ближайшие годы будет оставаться в центре внимания России?

Ответ: Да. Этот регион еще многие годы будет вызывать озабоченность. Причин тому много: бомбардировки Ливии, попытки демократизации ближневосточного региона по американским лекалам. Все это не привело ни к чему хорошему. Для России этот регион ближе в силу как географии, так и истории. Мы лучше, чем кто-либо другой понимаем менталитет народов Ближнего Востока. Одно из наших преимуществ в том, что мы никогда не пытались навязывать кому-то свою волю.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 февраля 2016 > № 1652446 Геннадий Гатилов


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 10 декабря 2013 > № 966583 Геннадий Гатилов

Формула урегулирования в Сирии: межсирийский диалог, помноженный на эффективную роль внешних игроков

27сентября 2013 года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил резолюцию 2118 в поддержку принятого в этот же день в Гааге решения Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) о постановке под международный контроль сирийского химического оружия с его последующей ликвидацией. Это событие стало кульминацией завершившейся в Нью-Йорке «министерской недели» на 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Событие, которого ждали все, но далеко не все верили в то, что оно произойдет. Но все в конечном итоге признали, что такой результат стал возможен во многом благодаря усилиям российской дипломатии, которая во главе с министром иностранных дел С.В.Лавровым день за днем вела многотрудные переговоры с американскими партнерами, добиваясь решения, которое не только бы отвратило угрозу военного удара по Сирии, но и открыло путь к политическому решению сложнейшего кризиса в САР.

С этого момента и начался качественный поворот в ситуации вокруг урегулирования в Сирии. Достигнутое ранее, в мае российско-американское понимание о созыве мирной конференции по САР вкупе с резолюцией СБ 2118 продемонстрировали, что наличие политической воли и готовность договариваться в рамках международного права могут при поддержке международного сообщества материализоваться в конкретные дела. Не ставя задачу дать всеобъемлющий анализ генезиса многослойного сирийского конфликта, в этой статье хотелось бы сделать акцент на некоторых последних событиях, которые позволяют надеяться, что момент для политического урегулирования в этой стране еще не упущен.

Конечно, открытость и сотрудничество сирийского правительства в вопросах химического разоружения, четкое, без сбоев, выполнение взятых на себя по конвенции обязательств сыграли ключевую роль, создав условия для реализации российско-американской инициативы о созыве Международной конференции по урегулированию в САР. Важно, что взаимосвязь между химразоружением и политпроцессом зафиксирована в резолюции СБ ООН 2118. Тем самым наконец удалось добиться одобрения Советом Безопасности Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года - по прошествии более года после его консенсусного принятия.

Известно, что делавшиеся ранее неоднократные предложения России утвердить этот документ резолюцией Совета, придав ему соответствующий правовой статус, наталкивались на обструкцию западных членов СБ. Они настаивали на том, чтобы «насытить» такое решение силовыми элементами по Главе 7 Устава ООН и получить тем самым рычаг давления на Дамаск и возможность силового сценария. При этом сирийская оппозиция вообще выводилась из-под любой ответственности за свои действия. Такой подход противоречил духу Женевского коммюнике, предполагающего вклад всех сторон в дело политпроцесса и недопущение его срыва кем бы то ни было.

Складывалась странная ситуация: формально все выступали за скорейшее прекращение насилия в Сирии, запуск всеобъемлющего политического диалога, который должен отвечать законным чаяниям сирийского народа и позволить ему самостоятельно, демократическим путем определить свое будущее. Все были согласны в том, что результатом этого процесса должно стать создание в стране обстановки, в которой бы все без исключения слои сирийского общества, включая все этнические и конфессиональные группы, чувствовали бы себя безопасно и комфортно и могли бы вносить вклад в развитие сирийского государства. То, что нас и наших партнеров объединяли именно такие общие задачи, выразилось, в частности, в целом ряде важных международных документов, включая Женевское коммюнике, Итоговое коммюнике «Группы восьми» в Лох-Эрне и т. д. Однако добиться общего понимания по методам достижения вышеперечисленных целей стало возможным только после переосмысления нашими коллегами подходов к ситуации в САР и регионе в целом.

Очевидно, что с самого начала волнений в Сирии западные члены СБ ООН не очень-то пытались разобраться в глубинных причинах происходящего и преподносили его в качестве очередного «витка арабской весны». Им было удобно сводить сложные и неоднозначные события в САР к тезисам о «борьбе за свободу и демократию». Не придавали они значения и тому факту, что в рядах оппозиции лавинообразно растет число боевиков-иностранцев, обладающих современным оружием, в том числе поставленным им с разграбленных ливийских складов. Подобная недооценка сирийских событий приводила к тому, что западные партнеры по СБ ООН упорно отказывались осуждать в Совете Безопасности ООН кровавые теракты, совершаемые радикальной оппозицией. Объяснялось это тем, что экстремисты-де организуют взрывы против «тиранического режима», который сам совершает злодеяния против своего народа. Проявилась логика «двойных стандартов», дележки террористов на «плохих» и «хороших», которая ни при каких условиях не может быть оправдана.

По мере разрастания конфликта в Сирии международные террористические группировки объявили эту страну «территорией джихада» и борьбы за установление «всемирного халифата». Причем свои намерения они подтверждали делами: разрушая монастыри и церкви, насаждая на «освобожденных территориях» свои «порядки», включая создание «шариатских судов», выносящих смертные казни. Разумеется, цивилизованным государствам было «неудобно» оказывать поддержку подобным элементам, творящим в Сирии бесчинства. Особенно после того, как о военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершаемых террористами, стали публично говорить даже такие поддерживаемые Западом структуры, как Независимая комиссия по расследованию в Сирии1 или правозащитные НПО типа «Хьюман Райтс Вотч»2.

Раскрытие все новых фактов, свидетельствовавших о том, что цель джихадистов - не победа в Сирии демократии, а установление контроля над территориями и инфраструктурой и насаждение собственных порядков, заставили спонсоров оппозиции запустить в оборот другой тезис. Надо было найти «умеренную альтернативу» исламистским бандам. Эта роль была отведена Сирийской свободной армии (ССА) под командованием беглого генерала С.Идриса (ССА - боевое крыло Национальной коалиции). Именно ее Запад начал позиционировать как светскую вооруженную оппозицию, разделяющую «западные идеалы» и не имеющую ничего общего с террористическими организациями. Однако очень скоро выяснилось, что ССА - не единый «организм». Она состоит из десятков группировок различной, в том числе экстремистской, направленности3, а ее члены активно переходят в джихадистские структуры, получающие от своих покровителей лучшее довольствие и располагающие более современными вооружениями.

Весьма показательным в этом плане стал недавний доклад авторитетного центра оборонных исследований «Джейнс», согласно которому против правительства в Сирии воюет «армия» из 100 тыс. боевиков, «распадающаяся» на тысячу разрозненных отрядов. Из них 10 тысяч - сторонники идеи «всемирного джихада», 30-35 тысяч - радикальные исламисты с сугубо сирийской повесткой дня, еще 30 тыс. - «умеренные» исламисты. Таким образом, становилось ясно, что никакой светской или демократической оппозиции в рядах комбатантов практически нет.

В дополнение к этой картине германский еженедельник «Шпигель» сообщил о значительном увеличении за последний год количества «джихадистов» из западных стран, направляющихся в зону сирийского конфликта для борьбы с режимом Б.Асада. Со ссылкой на доклад Федерального ведомства по охране Конституции, констатируется, что Сирия превратилась в аванпост активности европейских экстремистов. Зафиксированные ранее отдельные случаи выезда из западных стран в Сирию воинственно настроенных исламистов стали носить более массовый характер. По имеющимся данным, на стороне повстанцев воюют на сегодняшний день около тысячи европейских «джихадистов», из Великобритании - 90 человек, Бельгии - 120 человек, Дании - 50 человек, Косова - 150 человек. Что касается ФРГ, то около 200 ее представителей или уже находятся в Сирии, или готовы в любой момент туда отправиться. Недавно в Интернете появился 150-страничный «манифест голландских джихадистов», в котором радикалы, по сути, клянутся в «верности» «Аль-Каиде» и ее целям. Список можно продолжить.

А вот еще одно сообщение турецкого обозревателя Ф.Ташкетина на популярном международном Интернет-портале «Al-Monitor», который специализируется на ближневосточной проблематике. Он приводит сведения о прибытии некоторое время назад в турецкий порт Мерсин 160 бойцов на судне из Йемена, за что посредник, ответственный за их доставку в Сирию, якобы получил денежное вознаграждение в размере 2 млн. долларов.

И наконец, как говорится для полноты картины, еще одно журналистское расследование, опубликованное в «Фигаро» 29 октября этого года. В нем раскрываются схемы поставок повстанцам вооружений, закупаемых на деньги некоторых «заливных» стран на «черных рынках», в том числе европейских. Затем все это при помощи военно-транспортной авиации тех же стран доставляется на военные базы граничащих с Сирией государств и далее автокараванами переправляется повстанцам. Подобным образом арсенал джихадистов регулярно пополняется тоннами оружия и боеприпасов. Таких данных, в том числе об организации лагерей для подготовки наемников на сопредельных с Сирией территориях, в Интернете и прессе «гуляет» множество.

Конечно, пока в Сирии идет война, изменить такой ход событий трудно. Гибель гражданского населения, разрушения и насилие будут продолжаться, усугубляя гуманитарную катастрофу в стране. Конец этому может быть положен только тогда, когда все вовлеченные в конфликт игроки, в первую очередь противоборствующие сирийские стороны, придут к осознанию того, что иного, кроме политического урегулирования, пути нет. Казалось бы, мысль простая и понятная всем, и сама жизнь к этому подталкивает, тем более что на театре военных действий установилось вполне конкретное равновесие сил.

Правительство Сирии свою позицию в пользу мирного решения однозначно выразило. Что же касается оппозиции, то дело обстоит сложнее. Как только речь заходит о диалоге и находятся лидеры к нему готовые, в ее стане тут же появляются силы, начинающие, по сути, работать на срыв перспектив политпроцесса. Те, кто сделал ставку на войну «до победного конца». Показательно в этом плане заявление 19 ключевых вооруженных формирований сирийских исламистов («Сукур аш-Шам», «Ахрар аш-Шам» и др.), демонстративно предупредивших о выходе из Нацкоалиции и намерении продолжать самостоятельно воевать за исламское государство, если будет принято решение об участии в мирной конференции в Женеве. В их подаче все, кто согласится на Женеву, будут рассматриваться как предатели с вытекающими для них из «революционного исламского правосудия» последствиями. Угроза более чем очевидная!

Таким образом, перед сирийцами стоит выбор: либо коллективное движение в сторону мира и использование шанса договориться о будущем Сирии, либо продолжение ставки на военное решение «в поле». Нет сомнений в том, что второй вариант обернулся бы еще более масштабным количеством жертв, всплеском терроризма, продолжением бесконтрольного распространения оружия, гуманитарной катастрофой и полной деградацией ситуации в сфере прав человека. Причем такие последствия выплеснулись бы за пределы Сирии и дестабилизировали регион в целом.

Все это подводит к необходимости переосмысления происходящего, выдвигает задачу объединения усилий всех тех, кто не видит альтернативы политико-дипломатическому решению конфликта. И в первую очередь работа должна быть сфокусирована на том, чтобы усадить за стол переговоров конфликтующие стороны. Мы всегда призывали партнеров отказаться от стремления решать за счет Сирии свои геополитические задачи и скоординированно «надавить» на сирийские стороны, добиваясь их согласия на прекращение огня и начало диалога. Считаем ущербной и опасной логику поддержки некоторыми нашими западными и арабскими коллегами любых сил, видящих перед собой только одну цель: «Асад должен уйти», причем не имея никакого четкого понимания, что за этим должно последовать. Приводили пример Ливии, где итогом внешнего вмешательства с целью «насаждения» демократии стали развал государственных институтов, деградация обстановки в области прав человека и безопасности, а также всплеск террористической угрозы в Сахаро-Сахельском регионе. Говорили о том, что шаги, направленные на дальнейшее разжигание конфликта в Сирии, приведут не к установлению в этой стране демократии, а к усилению аффилированных с «Аль-Каидой» группировок и распространению воинствующего экстремизма.

Со своей стороны в наших шагах на международной арене мы последовательно руководствовались императивом верховенства международного права и принципов Устава ООН, в первую очередь неприменения силы и невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Исходя из этого, солидарно с китайцами трижды не пропустили в СБ ООН западные проекты резолюций, открывавшие путь к вооруженному вмешательству во внутренний конфликт в Сирии. Основываясь на этой же принципиальной позиции, пресекли попытки некоторых наших партнеров интерпретировать под свою политическую повестку смысл Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года. Настояли на фиксации в резолюции 2118 СБ ООН положения о том, что ответственность за процедуры уничтожения химоружия, в том числе за обеспечение безопасности персонала, несет не только сирийское правительство, но и оппозиция. Требуем от внешних спонсоров боевиков препятствовать возможным поползновениям экстремистов устроить провокации, а от стран-соседей - закрыть их территории для попыток джихадистов осуществить авантюры с химоружием. Заметим, что включение подобного пассажа в резолюцию СБ еще какое-то время назад было немыслимо, поскольку наши западные партнеры не признавали даже гипотетическую возможность применения радикалами химоружия. То есть определенное изменение мышления в сторону более адекватного восприятия сирийских реалий налицо.

Все это позволило наконец начать думать о Сирии, если не на одной волне, то хотя бы с общим пониманием того, к чему может привести дальнейшая деградация конфликта, в первую очередь в плане распространения радикального экстремизма. Неслучайно в пользу объединения усилий сирийских властей и оппозиции против террористов высказались лидеры «Группы восьми» в Итоговой декларации саммита в Лох-Эрне. Практическое осуществление этой задачи должно стать одним из приоритетов «Женевы-2». Так что и с этой точки зрения ее созыв все актуальнее. Но для этого надо переломить упрямство оппозиции.

Теперь уже ни у кого не вызывает возражений, что стержнем конференции должен стать прямой межсирийский инклюзивный диалог, который будет вестись на основе Женевского коммюнике и будет нацелен на достижение всеобъемлющего политического урегулирования в САР. Для сирийских сторон это уникальный шанс прекратить кровопролитие и начать договариваться о будущем устройстве своего государства. Задача внешних игроков - объединить усилия и оказать им содействие в достижении таких договоренностей, которые отвечали бы интересам всех слоев многоконфессионального общества этой страны.

Надо сказать, что подготовка к созыву конференции идет непросто. Предпринимаются попытки предвосхитить итог межсирийских переговоров, установить для них искусственные временные рамки, обставить угрозами неких «серьезных последствий» в случае невыполнения эвентуальных договоренностей. Один из последних примеров - лондонская конференция 22 октября так называемого «ядра группы друзей Сирии», в составе 11 государств, в том числе США, Великобритании, Франции, Германии, а также традиционных покровителей сирийской оппозиции - Саудовской Аравии, Катара, Турции и других стран.

К сожалению, вопреки всем ранее имевшимся пониманиям в отношении путей урегулирования сирийского кризиса в принятом по итогам этой встречи заключительном документе явно просматривается попытка подвергнуть ревизии ключевые элементы Женевского коммюнике, предопределить результаты «Женевы-2». А ведь они должны стать предметом согласования в совершенно ином формате - в рамках политического диалога между сирийским правительством и оппозицией. Не можем расценить это иначе, как попытку спровоцировать срыв «Женевы-2», чтобы затем «перевести стрелки» с оппозиции на сирийские власти. Причем происходит это в условиях, когда наши западные партнеры тщетно пытаются обеспечить участие оппозиционных структур в международной конференции под «зонтиком» Национальной коалиции.

Чем же должна стать «Женева-2»? Какие сложности стоят на пути межсирийского диалога? Как обеспечить выполнение эвентуальных договоренностей? Что необходимо делать международным игрокам, а также сирийским сторонам для обеспечения успеха конференции?

С нашей точки зрения, ход и результаты «Женевы-2» будут в решающей степени зависеть от того, с каким багажом приедут на встречу главные протагонисты. Выдвинув инициативу о проведении конференции, мы с американцами договорились о том, что Россия убедит правительство САР принять участие в диалоге, а США поработают с оппозицией, с тем чтобы она сформировала делегацию, которая будет выразителем интересов всех слоев сирийского общества. Мы свою часть пути прошли, обеспечив согласие сирийского правительства прибыть в Женеву, причем без каких-либо предварительных условий. Дамаск сформировал свою делегацию, которая незамедлительно готова приехать на переговоры.

Американцы, по крайней мере на момент написания этих строк, все еще выполняют свое «домашнее задание», пытаясь сгруппировать разрозненные оппозиционные группы под «зонтиком» Нацкоалиции, которую продолжают активно поддерживать, в том числе финансово. При этом они подают дело так, что НК представляет собой не только всю сирийскую оппозицию, но и сирийский народ. Однако последние события продемонстрировали, что эта эмигрантская организация не может претендовать на то, чтобы выразить чаяния всех сирийцев, поскольку не имеет широкой социальной базы. И уж тем более не может называться «единственным законным представителем сирийского народа», как это записано в лондонском документе «друзей Сирии».

Спорна и способность Нацкоалиции оказывать влияние на боевиков: неслучайно, о чем уже говорилось выше, более десятка группировок, воюющих в Сирии, уже заявили о том, что они более не считают себя частью этого объединения и не собираются выполнять приказы так называемой Сирийской свободной армии - боевого крыла НК.

В этих условиях все внешние игроки должны понимать: если они хотят, чтобы политическая система САР была плюралистической, необходимо способствовать объединению сирийской оппозиции исходя не из собственных «предпочтений», а основываясь на важности формирования репрезентативной и полномочной делегации, которая вобрала бы представителей всех слоев сирийского общества и недвусмысленно отмежевалась от орудующих в САР экстремистов. Только в том случае, если сирийская оппозиция будет не выборочно, а в полной мере представлена на конференции, можно будет рассчитывать на достижение таких договоренностей, выполнение которых приведет к прекращению кровопролитной гражданской войны и обеспечит движение в сторону стабильности. Оставить «за бортом» значимые политсилы - как внутри Сирии, так и находящиеся за ее пределами - значит неминуемо создать проблемы с восприятием и реализацией возможных соглашений по итогам Женевской конференции.

Далее. Межсирийский диалог должен сфокусироваться на выполнении Женевского коммюнике в полном объеме. Неприемлемы попытки «творчески развить» его положения, «выпячивать» одну тематику за счет других. Переговоры должны касаться всего комплекса вопросов, связанных с сирийским урегулированием. Некоторые наши партнеры пытаются представить дело так, будто «Женева-2» - это диалог правительства и оппозиции исключительно по составу

переходного управляющего органа. Создание этого органа действительно является частью пакета решений, к которым сирийцы должны прийти сами по итогам переговоров. Однако оно должно рассматриваться в комплексе с другими задачами. Ведь сторонам предстоит договориться по многим важнейшим вопросам, без которых формирование временного кабинета теряет смысл. Это и прекращение огня, и подготовка к выборам, и национальное примирение, и параметры доставки международной гуманитарной помощи и др.

Важно, чтобы все международные игроки работали на создание политической атмосферы, которая бы способствовала межсирийским переговорам. Нельзя допустить нагнетания напряженности - какими бы сложностями ни сопровождался диалог. В Женевском коммюнике четко сказано о том, что сирийские стороны сами, без вмешательства и угроз извне, должны договориться о будущем своей страны. Рабочие вопросы, которые будут возникать в ходе переговоров, должны решаться профессионально и спокойно их участниками при содействии спецпредставителя по Сирии Л.Брахими и ключевых игроков, без каких-либо угроз применения силовых мер в их адрес. Внешние силы, в первую очередь из стран Персидского залива, должны помогать в этом сирийцам, а не пытаться оказывать на них воздействие, с тем чтобы повлиять на переговорный процесс или предвосхитить его итоги.

Важна и роль, которую сыграет Совет Безопасности ООН. СБ ни в коем случае не должен использоваться в качестве инструмента давления на стороны, включая установление искусственных сроков для переговоров и последующее введение санкций. Заявление «ядра группы друзей Сирии» в Лондоне продемонстрировало, что такое давление, по мнению ряда государств, должно оказываться исключительно на официальный Дамаск. Оппозиция же - прежде всего та ее часть, которая поддерживается извне, - будет выводиться из-под критики. Такой подход абсолютно неприемлем и противоречит задаче всеобъемлющего урегулирования.

При этом СБ ООН может сыграть позитивную роль на последующем этапе, по достижении сторонами договоренностей, включая, возможно, и содействие решению вопросов безопасности.

Крайне ответственный этап - имплементации решений по итогам межсирийского диалога. Добиться этого будет не легче, чем организовать сами переговоры. Очевидно, что достижение соглашений будет не на руку воюющим в Сирии джихадистам, получающим щедрую финансовую и военную помощь из-за рубежа и стремящимся к расширению зоны своего влияния. Прорыв на политическом треке противоречит их интересам и целями некоторых их внешних спонсоров. Они могут попытаться сорвать реализацию договоренностей. В том числе путем организации провокаций, включая использование химических отравляющих веществ, как это ими было сделано в районе Восточной Гуты под Дамаском 21 августа. Тогда радикалы - а именно они стояли за атакой* - (*О том, что именно джихадисты использовали химические отравляющие вещества под Дамаском 21 августа, свидетельствуют многочисленные факты: показания очевидцев, разведданные, результаты анализов и изучения проб примененных боевых отравляющих веществ и возможных средств их доставки и т. д.) рассчитывали на то, что этим воспользуются западные страны, чтобы обвинить режим в «совершении преступления против человечности» и ударить по Сирии.

На этом этапе встанет задача слаженных совместных действий международного сообщества по искоренению терроризма в САР. Продолжать делить террористов на «своих» и «чужих» - значит подыгрывать действиям «Аль-Каиды». История показала, чем это может закончиться.

На радикалов могут значительно повлиять их внешние спонсоры, прежде всего монархии Персидского залива и Турция. Запад уже начал осознавать опасность роста влияния радикальных группировок (в прессе открыто обсуждаются захваты экстремистами партий оружия, предназначенного для Сирийской свободной армии4, а также случаи объединения на локальном уровне ССА с правительственными войсками с целью борьбы с исламистами). Похоже, пагубные последствия заигрывания с джихадистами теперь осознает и Анкара: в ходе выступления на 68-й сессии Генассамблеи ООН Президент Турции А.Гюль отметил, что гражданской войной в САР могут воспользоваться «экстремистские группировки, которые создают автономные структуры, угрожающие самой Сирии и соседним странам»5. Так что борьба с терроризмом может стать задачей, которая сплотит государства, имевшие политические разногласия, вокруг реализации пункта коммюнике «Группы восьми» (Лох-Эрн, 2013 г.) о необходимости объединения сил правительства и оппозиции для изгнания террористов.

Это только часть сложных вопросов, которые придется решать в контексте Международной конференции. Россия - одно из немногих если не единственное государство, выстроившее конструктивные отношения с обеими сирийскими сторонами и не выдвигающее нереалистичных политизированных запросов, - готова к предметной и напряженной работе для успешного проведения конференции. В условиях, когда мы наблюдаем целый ряд примеров катастрофических последствий применения силы в отношении суверенных государств в нарушение международного права для достижения узкоконъюнктурных целей, «Женева-2» должна стать примером слаженной коллективной работы по урегулированию сложнейшего кризиса современности на основе международного права через кропотливый поиск компромиссов. Только так возможно не допустить размывания основанного на Уставе ООН миропорядка, который призван обеспечить свободу и независимость народов и в соответствии с которым война как средство урегулирования межгосударственных споров находится вне закона. Необходимо приложить все усилия для того, чтобы в международных отношениях был гарантирован примат международного права, а в Сирии - долгосрочное урегулирование конфликта, которое позволит всем сирийцам жить в мире, безопасности и равноправии.

1Report of the International Commission of Inquiry on the Syrian Arab Republic / Документ ООН A/HRC/24/46

2Syria: Executions, Hostage Taking By Rebels / Human Rights Watch. 11 Oct. 2013.

3Syria: Nearly Half of the Rebel Fighters Are Jihadists of Hardline Islamists, Says IHS Jane’s Report // The Telegraph. 15 Sept. 2013.

4Rebel-on-Rebel Violence Seizes Syria // The Wall Street Journal. 18 Sept. 2013.

5Н.Е. Mr.Abdullah Gul, President of the Republic of Turkey to the General Debate of the 68th Session of the United Nations General Assembly. New York. 24 Sept. 2013.

Гатилов Геннадий Михайлович, член Коллегии, директор Департамента международных организаций МИД России

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 10 декабря 2013 > № 966583 Геннадий Гатилов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter