Всего новостей: 2556939, выбрано 2 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гулевич Владислав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полициявсе
Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 19 января 2014 > № 1001377 Владислав Гулевич

Стефан Яворский – западнорусский камень русского православия

Стефан Яворский был одним из многих представителей галицко-русских родов, сделавших блестящую карьеру при дворе русского царя. Прекрасное описание вклада галичан в строительство Русской державности дал в 1915 г. Дмитрий Николаевич Вергун – галицко-русский поэт и публицист: «Инстинкт собирания русской земли, инстинкт необходимости племенного единения для сохранения силы составляет отличительную черту всех уроженцев Карпатской Руси, занявших видные места в общерусской культуре…Достаточно указать на митрополита Петра. Не потому, чтобы в княжеско-удельном периоде русской истории не нашлось других примеров, а потому, что после татарского разгрома, в годины общего смятенья, из всех тогдашних передовых русских людей, только «червоноросс» Петр ясно и сознательно кликнул клич о «собирании русской земли» (1).

Речь о прозорливом святителе Петре Ратенском из Равы-Русской, переселившемся в незнатный тогда городок Москву к князю Ивану Даниловичу Калите. Святитель Петр, незадолго до своей кончины, предрек князю величие Москвы: «Если ты, сын мой, успокоишь мою старость и воздвигнешь здесь храм, достойный Богоматери, то будешь славнее всех иных князей…; кости мои останутся в сем граде; святители захотят обитать в оном; и руки его взыдут на плеща врагов наших» (2).

Но вернемся к словам Д. Н. Вергуна: «Сознание единства русской земли было особенно живо на княжеском дворе Романа Мстиславича и Даниила Романовича, которых судьба из крайнего северного Новгорода перебросила в южный Галич…Галичане подвизаются …в Москве, помогая Петру Великому выковать тот «общерусский» язык, и ту новую русскую культуру, мировое значение и расцвет которых суждено лицезреть только нашим отдаленным потомкам. Стефан Яворский, уроженец Львова, занимает между петровскими сподвижниками одно из первых мест».

Стефан Яворский (в миру Симеон) родился в 1656 г. в православной семье в городке Явор (ныне Яворов Львовской обл.). Позднее, спасаясь от гнета униатов, семья Стефана переселяется под Нежин. Стефан, после обучения в Киевско-Могилянской коллегии, продолжает обучение в польских католических школах своего родного Львова, а также Люблина, Познании, Вильно. Православным дорога туда была заказана, и Стефан принимает униатство. Многие исследователи утверждают, что это был внешний, неискренний шаг. Учитывая усердие Стефана, которое он проявил позже на ниве православия, и то, что сразу же по возвращении из католических школ он принимает постриг в Киево-Печерской обители, вполне вероятно, что дело обстояло именно так.

Стефан обладал ораторским даром и глубокими богословскими познаниями. Прекрасно владел латинским, польским и церковно-славянским языком. Это не прошло мимо внимания Петра Великого, и вскоре по его воле Стефан Яворский был назначен митрополитом Рязанским и Муромским. Впоследствии он занимал пост местоблюстителя патриаршего престола и президента Священного Синода. Последний пост он сохранял вплоть до своей кончины в 1722 г. (погребен в Успенском соборе в Рязани). Но изначальную расположенность к Стефану царь Петр сменил опалой. Слишком велики были расхождения между ними в церковных и светских вопросах. Царь считал необходимым урезать права Церкви, где монахи только «жрут и молятся», а Стефан старался примирить светские веяния прозападного толка, стремительно ворвавшиеся в русскую жизнь, и духовную традицию Древней Руси.

Стефан был противником распространения на Руси протестантских идей. Реформы Петра I способствовали наплыву в Россию множества иностранцев. Немцы, голландцы, датчане занимали высокие должности, и в социальном плане протестантский элемент получал перевес над православным. Если в техническом плане с этим можно было вполне примириться (петровские иностранцы принесли в Россию современные технологии кораблестроения и промышленности), то в плане культурном это грозило размыванием духовных основ русского общества. В ту эпоху Россия подвергалась воздействию сразу двух мощных течений: протестантства (в виде кальвинизма и лютеранства) и атеизма. Вместе с технологическими новинками в Россию хлынули атеистические идеи, провозглашавшие равнодушие к религиозной жизни необходимой чертой характера цивилизованного человека.

Стефан Яворский не мог наблюдать за этим равнодушно. Как уроженец Галицкой Руси, одной из западных окраин Русского мира, где непримиримое соседство православия и католичества принимало четкие насильственные формы, а быть православным означало лишение многих социальных благ, он энергично выступил против западноевропейского атеизма и засилья протестантских идей. И, в первую очередь, он опровергал протестантские тезисы не огульно и беспочвенно, а с опорой на догматы православной веры. Одно из самых известных его произведений на эту тему – «Камень веры», ориентированное на православных, соблазненных «протестантской ересью». Протестантизм он считал порождением человеческого мудрствования, а не Словом Божьим, а его проникновение в высшие слои российского общества – крайне нежелательным, ибо мудрость человеков посрамлена мудростью небесной.

О влиянии Стефана говорит тот факт, что опровержению положений, изложенных им в «Камне веры», посвятили свои проповеди многие протестантские теологи того времени. Появился памфлет «Молоток на «Камень веры». Это произошло в 1732 г., уже после смерти Яворского. В памфлете его называли иезуитом и папистом, стараясь отвратить от него его паству. В начале и конце 1800-х гг. проповеди Стефана Яворского издавались в Москве и Петербурге.

Другим объектом критики Стефана были пороки тогдашнего высшего света. Шумные пиры, роскошества и излишества настолько поглотили высших сановников, что Стефан опасался за прочность России (3). При этом он не был обскурантистом, и положительные черты такой противоречивой личности, как царь Петр, восхвалял с таким же жаром, с каким осуждал его пороки. Военно-государственные успехи Петра однозначно вызывали положительную реакцию Стефана, их он воспевал, и всячески поддерживал государя в данном направлении. Но от былого расположения самодержца не осталось и следа. Взгляды Петра и Стефана на роль и место Церкви в государстве кардинально разошлись. И даже назначение Яворского на роль президента Священного Синода было сделано царем, вопреки его воли. Яворский полагал, что работа Синода идет в неверном направлении, и отказывался подписывать синоидальные протоколы, но вынужденно нес бремя своего президентства. Мир с царем дал бы Яворскому многое, но Яворский оказался тверд в своих взглядах, и в угоду конъюнктуре менять их отказывался. Он сам был камнем веры, покоящимся на догматах, им самим описанных в одноименном труде.

Cтефан Яворский был не единственным западнорусом при дворе Петра. Его последователем был архиепископ Тверской и Кашинский Феофилакт Лопатинский, уроженец Волыни. Он был одним из видных богословов XVIII в., и долгое время занимал пост ректора Московской академии. Ректорами академии в разные годы были многие выходцы из Западной Украины: архиепископ Герман (в миру Григорий Копцевич), епископ Порфирий (в миру Петр Крайский), архимандрит Гедеон (Сломинский). Российское духовенство той эпохи, в значительной мере, состояло из выходцев Малороссии.

1) Вергун Д. Н. «что такое Галиция?»

2) «Преподобный Серигй Радонежский. Житие. Чудеса. Акафист» (Краматорск, 2009)

3) Прот. А. Ветелев, М. Е. Козлов «Учебный курс по истории проповедничества Русской Православной Церкви для 4-го класса»

Владислав Гулевич, политолог, аналитик Центра консервативных исследований факультета социологии международных отношений МГУ

Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 19 января 2014 > № 1001377 Владислав Гулевич


Польша. Сирия > Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 30 августа 2013 > № 897959 Владислав Гулевич

Нужна ли Польше Сирия?

В последнее время Польша проявляет всё большую самостоятельность во внешней политике. Последним и самым ярким признаком этого стало заявления премьер-министра страны Дональда Туска о том, что польские военнослужащие не будут участвовать во вторжении западной коалиции в Сирию (1).

Представить подобные заявления из уст представителей предыдущей администрации Леха Качинского невозможно. Л. Качинский, как национал-консерватор ярко выраженных антироссийских взглядов, поддерживал любую военную авантюру Запада (вспомним его визиты в Грузию после грузино-югоосетинского конфликта). Польша при Л. Качинском и после него – это, если не два разных, то порядком различных государства. Многое, что выглядело нереальным при Л. Качинском, стало реальностью после него: потепление польско-российских отношений, отказ Варшавы от безоглядной поддержки режима Саакашвили и теперь – отказ поддержать страны Запада в их желании расправиться с Сирией.

«Я не разделяю веры и энтузиазма тех, кто считает, что интервенция в Сирию возымеет желаемый эффект», - заметил Д. Туск.

Эксперты склонны соотносить данные слова польского премьера с заявлением президента страны Бронислава Коморовского во время празднования Дня польской армии 15 августа 2013 г. Тогда, напомню, глава польского государства отметил, что Варшаве пора отказываться от отправки своих солдат для участия в экспедиционных операциях вне границ Польши. Причиной, побудившей польское правительство кардинально пересмотреть свою военную стратегию, является растущая мощь России. По крайней мере, так объясняют это польские СМИ. Ранее польские газеты писали о военной слабости Польши в случае серьёзной войны «с огромной армией». Национальная принадлежность «огромной армии» не указывалась, но всем было ясно, что речь о России (2). Поэтому главной заботой польского военного ведомства остаётся защита границ Польши, а не участие в многочисленных интервенциях западных союзников где-нибудь в Африке или Азии.

При этом Варшаве важно заручиться поддержкой ЕС, и, особенно, США. Польская армия не способна сдержать «огромную армию» чужестранцев, но способна выиграть время, требующееся для вмешательства союзников Польши по НАТО. Поэтому Варшава заинтересована в наращивании военно-стратегического партнёрства с Вашингтоном, в т.ч., в деле поставок американского вооружения польским ВС, например, ракет JSSM и БПЛА, которые министр национальной обороны Польши советует купить у американцев (2).

В ноябре 2013 в Польше и странах Прибалтики пройдут крупнейшие со времён холодной войны учения Steadfast Jazz 13. Сценарий учений имеет оборонительный характер, т.е. будут отрабатываться методы обороны региона от нападения воображаемого противника (т.е. самой «огромной армии»). Учения будут проводиться по инициативе польской стороны, которая стремится к упрочению боевого партнёрства Польша – Запад и оптимизации военно-командной координации между Польшей и её союзниками.

Реакция союзников по НАТО разочаровала поляков. Во-первых, некоторые страны, например, Испания и Италия, вообще отказались от участия в учениях. Во-вторых, американцы, немцы и британцы будут участвовать в ограниченном количестве. В-третьих, согласно согласованному с НАТО сценарию, главным бойцом в ходе учений выступит Войско Польское (3). Иными словами, бремя обороны Латвии, Литвы, Эстонии и, собственно, самой польской территории ляжет на плечи польских солдат. Варшаву такая перспектива не обрадовала, и, пока ноябрьские учения находятся в стадии подготовки, Бронислав Коморовский заявил о необходимости работать над укреплением границ польского государства, а не охотиться за неугодными США лидерами других государств.

Это заявление – своего рода, стратегический поворот, на который готова пойти Варшава. Насколько далеко она зайдёт в своём одиночестве, предсказать несложно. Ровно настолько, насколько это позволить сохранить военно-политическое сотрудничество с Брюсселем и Вашингтоном на максимально высоком уровне. Заявления премьер-министра Д. Туска по Сирии не изменят сложившейся международной конъюнктуры (США, как и прежде, будут больше «работать» в Азии, чем в Европе), а потому Варшава может отказаться от участия в сирийской авантюре. Тем более, что так поступила не она одна. Под вопросом участие в сирийской войне Лондона, Парижа и Берлина. На фоне столь крупных игроков Варшава не будет слишком выделяться. Да и участие польских экспедиционных сил, согласись Варшава участвовать в нападении на Дамаск, имело бы больше символический и пропагандистский характер. Ни в Ираке, ни в Афганистане польский контингент не являлся, и не является ключевым в общей массе коалиционных сил, хотя и выполняет исправно отведённый ему объём боевых задач.

Польша, насколько ей это было нужно, уже внесла свой вклад в дело мирного урегулирования ситуации на Ближнем Востоке: с 1974 по 2009 г. на линии разграничения сирийских и израильских войск на Голанских высотах нёс миротворческую службу польский военный контингент. Похоже, что выходить за рамки международного права Варшава не собирается.

1) «Poland against military operations in Syria» («Thenews.pl, 28.08.2013)

2) «СМИ: В случае «всеобщей войны» у Польши нет шансов» (NewsBalt, 27. 08. 2013)

3) «Войско Польское не готово умирать за прибалтов» («Военно-политическое обозрение», 23.08.2013)

Владислав Гулевич, политолог, аналитик Центра консервативных исследований факультета социологии международных отношений МГУ

Польша. Сирия > Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 30 августа 2013 > № 897959 Владислав Гулевич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter