Всего новостей: 2553973, выбрано 25 за 0.020 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588810 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 20 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады возможности провести очередной раунд переговоров со специальным посланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его командой. Мы встречались не так давно (в конце марта) здесь же, в Москве. С тех пор произошли достаточно серьёзные события, поэтому сегодня мы встречались в очень сложный и острый момент в развитии ситуации в Сирии и вокруг неё. Имею в виду, конечно же, последствия того, что произошло 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли ракетно-бомбовые удары по многим объектам в САР. Как мы уже не раз говорили, это было сделано под абсолютно сфабрикованными предлогами в нарушение фундаментальных принципов международного права. Этот агрессивный акт осложнил многое, в том числе тот мандат, которым по поручению Генерального секретаря ООН занимается его спецпосланник по Сирии С.де Мистура. После сочинского Конгресса, саммита президентов России, Турции и Ирана в Анкаре 4 апреля с.г. мы очень близко подошли к тому, чтобы возобновить в Женеве реальный межсирийский диалог, прежде всего по конституционной реформе, поэтому 3 упомянутых мною страны 14 апреля бомбили не только выдуманные химические объекты, но и переговоры в Женеве.

Мы подчеркнули сегодня безальтернативность политико-дипломатического преодоления нынешнего кризиса на основе резолюции 2254 СБ ООН и решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, закрепившего приверженность двенадцати ключевым принципам урегулирования. Напомню, они были изначально выдвинуты господином де Мистурой. В их основе – уважение независимости, суверенитета и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики.

Мы подробно рассказали о наших совместных усилиях с Ираном и Турцией в качестве стран-гарантов астанинского формата. Очевидно, что, несмотря на упомянутую агрессию 14 апреля, мы все продолжаем настаивать на скорейшем запуске Конституционного комитета в Женеве при содействии господина де Мистуры и в координации с другими странами-гарантами. Исходим из того, что это должен быть ведомый и осуществляемый самими сирийцами процесс. Он должен быть основан на свободном волеизъявлении сирийского народа и направлен на принятие конституции с последующим проведением свободных выборов с участием всех имеющих на это право сирийцев под надзором ООН.

Мы с нашими друзьями из ООН едины в том, что военного решения сирийской проблемы не существует. Очевидно, что любые попытки реализовать подобный сценарий чреваты самыми негативными последствиями – как для самой Сирии, так и для региональной и международной стабильности. В этой связи мы выразили серьёзную озабоченность тем, что оппозиционеры, которые представляют т.н. национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, призвали США, Великобританию и Францию продолжить свои военные действия агрессивного характера и распространить военную операцию на всю территорию Сирии. Это абсолютно неприемлемое заявление. Надеемся, что те, кто имеет влияние и контролирует эту группу оппозиционеров, сделают правильные выводы и призовут их к порядку.

Особое внимание мы уделили гуманитарной проблематике. Освобожденные от террористов районы Сирии продолжают возвращаться под контроль центральных властей, и им требуется содействие. Весьма важно наладить осуществление масштабных восстановительных проектов. Основная проблема заключается в том, что некоторые доноры не проявляют интерес к оказанию помощи, как только исчезает возможность извлекать из этого политические или даже военные дивиденды. Мы выразили надежду, что ООН и ее специализированные структуры не останутся в стороне от проблем и трудностей сирийского народа и будут действовать в строгом соответствии со своим мандатом.

Нам хотелось бы, чтобы ООН активнее присутствовало там, где востребована помощь в восстановлении жилья, инфраструктуры, объектов народного хозяйства. Как я уже сказал, речь идёт об освобождённых от террористов и экстремистов районах в Алеппо, Восточной Гуте, Ракке, Дейр-эз-Зоре, куда возвращаются беженцы и внутренне перемещённые лица. Вообще вопрос о наращивании ооновского присутствия в Сирии заслуживает внимания, в том числе с точки зрения сбора достоверной информации. Нас не может устраивать ситуация, когда те или иные ооновские структуры в своих докладах, публичных заявлениях основываются на сведениях, почерпнутых из чужих неооновских источников в Сирии. А это очень часто т.н. активисты и представители НПО сомнительного происхождения, которые финансируются государствами, враждебно настроенными к Дамаску. В результате складывается искажённая и пристрастная картина ситуации.

Обо всём этом мы сегодня говорили откровенно. Мы, как и наши ооновские коллеги, заинтересованы в том, чтобы максимально освободить наши общие усилия от наносного, от того, что мы называем геополитическими играми, и сконцентрироваться на коренных интересах сирийского народа в полном соответствии с резолюцией 2254, которая является основным мандатом деятельности спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Считаю, что сегодня был очень полезный разговор. У нас есть понимание, как преодолевать эту сложную ситуацию, и мы будем продолжать наши контакты.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588810 Сергей Лавров


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 марта 2018 > № 2557033 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 29 марта 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очень полезные переговоры со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его делегацией.

Со своей стороны мы подтвердили, что в России придают большое значение роли ООН в процессе поиска решений сирийского конфликта. Шаги по урегулированию сирийского кризиса, о которых договорились сами сирийцы на созванном по инициативе России, Ирана и Турции в Сочи Конгрессе сирийского национального диалога, предстоит претворять в жизнь совместными усилиями под эгидой ООН и на основе резолюции 2254 СБ ООН. Сегодня мы об этом подробно говорили. Речь идет о согласованных принципах функционирования сирийского государства, которые, по сути, подтвердили и закрепили на уровне очень представительной группы участники Конгресса. Это 12 принципов, которые спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура сформулировал в начале своей деятельности на этом посту в качестве основы для продвижения политического урегулирования и конституционного процесса.

Безусловно, мы также отметили, и это наша общая позиция, что остается принципиально важным то положение, которое закреплено в резолюциях СБ ООН. Политическое урегулирование возможно лишь путем прямых переговоров между сирийскими сторонами на основе их взаимного согласия.

По понятным причинам, мы особое внимание уделили гуманитарной ситуации в Сирии. В результате завершающейся контртеррористической операции в Восточной Гуте этот пригород сирийской столицы практически полностью очищен от террористических и экстремистских элементов, которые на протяжении долгих лет убивали, калечили и подвергали смертельной опасности мирных жителей Дамаска, обстреливая из миномётов жилые кварталы, объекты инфраструктуры и иностранные дипломатические миссии, в том числе российские представительства. Очень важно, что в ходе операции в Восточной Гуте сирийские войска и российские офицеры Центра по примирению враждующих сторон обеспечивали гуманитарные коридоры для выхода мирных граждан из района боевых действий. Как известно, до недавнего времени бандиты этому активно мешали, используя жителей в качестве «живого» щита. К сожалению, ход операции (и мы к этому привыкли) сопровождался завуалированной кампанией по поддержке боевиков. В ход шли информационные вбросы о голоде в результате осады, о неизберательных бомбардировках, в том числе с использованием запрещенных видов боеприпасов. Опять муссировались слухи об использовании сирийской армией химического оружия, несмотря на всю абсурдность таких утверждений даже с военно-тактической точки зрения. Потом говорили о якобы массовых арестах и расправах с теми, кто выходил из городов Восточной Гуты, то есть звучали все те же обвинения, которые мы слышали в ходе операции по освобождению Алеппо и которые оказались мифами.

Отмечу, что сотрудники гуманитарных структур, которые непосредственно на месте наблюдали за выходом мирных граждан из Восточной Гуты и которые знают о ситуации не из отчетов «Белых касок» и сводок всякого рода обсерваторий британского происхождения, не подтвердили подобных домыслов и высоко оценили действия российских военных. Это подтверждается свидетельствами жителей Восточной Гуты, вырвавшихся из плена террористов.

Сейчас большая часть боевиков эвакуированы, идет восстановление мирной жизни, под контроль правительственных сил перешло уже около 90% Восточной Гуты. Важнейшее значение имеет оказание срочной помощи внутренне перемещённым лицам (ВПЛ). Мы надеемся, и сегодня подробно говорили об этом, что ООН нарастит свое участие в коллективных усилиях по содействию жителям районов, пострадавших от произвола террористов, поскорее вернуться в свои дома. Российская Федерация делает для этого уже немало. Мы осуществляем доставку гуманитарной помощи, а недавно обеспечили прохождение нескольких конвоев ООН. Рассчитываем, что эта совместная работа будет все более эффективной.

При этом, конечно же, нельзя забывать и о других проблемных зонах, где не менее остро стоит потребность в гуманитарной и иной помощи. В частности, имею в виду анклавы Фуа и Кафрая, лагерь «Рукбан», находящийся на территории незаконно созданной США зоны на юго-востоке Сирии, а также г.Ракка, который без всяких гуманитарных коридоров разрушили силы, ведомые коалицией США. Лишь сейчас, после настоятельных требований удалось достичь договоренности с участием сирийского Правительства о направлении в Ракку оценочной миссии ООН.

Мы также говорили и о том, что нам необходимо продолжать координацию наших действий, а также решить, как мы будем работать по итогам предстоящего 4 апреля в Анкаре очередного саммита президентов стран-гарантов Астанинского процесса – России, Турции и Ирана. Мы считали очень важным накануне этого саммита «сверить часы» со спецпредствителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его командой, учитывая нацеленность астанинской «тройки» на продолжение содействия политическому процессу под эгидой ООН, а также роль России, Турции и Ирана в ликвидации остатков террористических формирований, в совершенствовании функционирования зон деэскалации, консолидации режима прекращения боевых действий и создании условий для более эффективного решений острых гуманитарных проблем.

Я искренне признателен спецпредствителю Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуре и его коллегам за эту очень важную встречу.

Вопрос: Многие критикуют Россию за то, что у нее изменились отношения с сирийскими курдами. Могли бы Вы прокомментировать, что происходит в отношениях между Россией и сирийскими курдами на данном этапе в связи с операцией Турции?

С.В.Лавров: Наши отношения с сирийскими курдами, как и с курдами, которые живут в других странах в качестве неотъемлемой части обществ в Ираке, Иране, Турции не изменились. Мы убеждены, что без курдского народа ни один конфликт в этом регионе, на территории стран, где проживают курды, урегулирован быть не может.

Резолюция 2254 СБ ООН, которой мы полностью привержены, требует политического урегулирования с участием всех этнических, конфессиональных групп сирийского общества. Мы переживаем за судьбу курдского народа, в частности в Сирии, потому что были попытки наших американских коллег спекулировать на курдском факторе в своем стремлении освоить территории Сирии способом, который является грубым нарушением международного права. Попытки создать некий санитарный кордон с использованием курдских формирований привели к тому, что мы сейчас наблюдаем в Африне. Мы настаиваем, чтобы все стороны стали договариваться о том, как прекратить столкновения и наладить возвращение к нормальной жизни при полном уважении территориальной целостности и суверенитета Сирии.

Вопрос: Обсуждали ли вы процесс создания Конституционной комиссии по Сирии в Женеве? Если да, то на какой стадии находится ее создание?

С.В.Лавров (отвечает после С.де Мистуры): Как только что сказал Стаффан, мы распространили итоговый документ Конгресса национального диалога, который состоялся в Сочи, в качестве официального документа СБ ООН. Там зафиксировано, что эта декларация, как и сам сочинский Конгресс, является вкладом в продвижение политического урегулирования на основе резолюции 2254 СБ ООН, включая формирование Конституционной комиссии. По понятным причинам требуется очень тщательная работа, связанная с согласованием списков. Итоги этой работы будут подводиться спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой. Мы поддерживаем необходимость как можно быстрее завершить этот процесс. Но вы также должны понимать, что ситуация совсем непростая. После долгих лет конфликта, думаю, не помешает еще немного потерпеть. В данном случае главное не скорость, а все-таки качество этой работы, чтобы потом Конституционная комиссия под кураторством С.де Мистуры эффективно работала.

Вопрос: Станет ли вопрос расширения зон деэскалации одной из тем предстоящего саммита в Анкаре? Останется ли Идлиб одной из этих зон в свете того, что там сейчас сконцентрировано большое количество боевиков различных организаций, в том числе и «Джабхат ан-Нусры»?

С.В.Лавров: Зоны деэскалации сохраняются как результат договоренности между участниками – Россией, Турцией и Ираном. Юго-западная зона была сформирована с участием России, США и Иордании. На данном этапе пока нет планов расширять количество этих зон. Сейчас основная работа у нас завершается по Восточной Гуте. То, что удалось освободить 90 % территории, позволяет рассчитывать, что режим прекращения боевых действий, который изначально был объявлен для этой, как и для других зон деэскалации, будет восстановлен. Режим был нарушен, поскольку боевики из «Джейш аль-Ислам», «Фейлак ар-Рахман», «Ахрар аш-Шам» нарушили свои обязательства, взятые в рамках соглашения о создании зоны деэскалации в Восточной Гуте, вместо того, чтобы отмежеваться от «Джабхат ан-Нусры». Как они и обещали, они слились с ней в некое объединенное командование, создали объединенный штаб, чтобы выступать с оружием в руках против правительственной армии. Теперь нарушения пресечены. Я убежден, что в самое ближайшее время жизнь в Восточной Гуте будет быстро восстанавливаться.

Что касается Идлиба, там тоже ситуация непростая. Надеюсь, там пока и не будет каких-то серьезных боевых столкновений. Но этот вопрос будет одним из пунктов повестки дня саммита, который состоится в Анкаре 4 апреля.

Вопрос: Будут ли ответные меры на высылку российских дипломатов зеркальными или планируется более сильный ответ?

С.В.Лавров: Меры будут зеркальными, но не только. Буквально в эти минуты Посол США в России Дж.Хантсман приглашен в Министерство, где заместитель Министра иностранных дел России С.А.Рябков излагает ему содержание ответных мер в отношении США. Они включают высылку аналогичного количества американских дипломатов и наше решение отозвать согласие на функционирование Генерального консульства США в Санкт-Петербурге. В отношении остальных стран, а именно в том, что касается количества людей, которые будут уезжать из Российской Федерации из состава дипломатических миссий, всё тоже зеркально. Собственно, говоря, пока это всё.

Хочу сразу сказать, что параллельно мы хотим не просто реагировать на абсолютно неприемлемые действия, которые в наш адрес предпринимаются под жесточайшим давлением США и Великобритании под предлогом «дела Скрипалей». Кстати, упомяну с удовлетворением, что британские власти сообщили нам сегодня о состоянии здоровья, по крайней мере, Ю.Скрипаль. Как они написали, Юля быстро идет на поправку. Мы опять потребовали, чтобы нам обеспечили допуск к Юлии как к российской гражданке. Надеюсь, британская сторона сможет выполнить свои обязательства по Консульской конвенции и Венской конвенции о дипломатических сношениях.

Мы не будем просто реагировать реактивно на то, что делает в отношении нас англо-саксонское звено, заставляя всех следовать антироссийскому курсу. Мы хотим установить истину. С самого начала этого кризиса мы много раз говорили, что Премьер-министр Великобритании Т.Мэй голословно обвинила Россию в том, что именно наша страна причастна к отравлению С.Скрипаля и его дочери, и потребовала ультимативно ответить на такой вопрос, который ответу не подлежал: она потребовала, чтобы мы за 24 часа сказали, что российское руководство отдало приказ отравить Скрипалей, либо утратило контроль над своим химическим арсеналом. Понятно, что реагировать на такие вещи невозможно, даже если бы мы очень старались найти какие-то ответы. Мы взамен предложили воспользоваться международно-правовыми нормами, Конвенцией о запрещении химического оружия, которая содержит специальную статью. Согласно этой статье, если у кого-то из участников Конвенции возникают вопросы к другому участнику, то им рекомендуется вступить в контакт, провести двусторонний обмен мнениями и информацией, провести консультации. Британская сторона высокомерно от этого отказалась и взамен выкопала в Конвенции о запрещении химического оружия технический пункт о том, что член Конвенции может обратиться за технической помощью к Техническому секретариату Организации по запрещению химического оружия. Сейчас на основании этого пункта эксперты ОЗХО приехали в Великобританию по её приглашению для того, чтобы составить своё мнение, провести анализ вещества, которым, как утверждают британцы, были отравлены Сергей и Юлия Скрипали. Хочу сразу сказать, что эта статья позволяет Техническому секретариату ОЗХО только установить химический состав вещества, которое будет предъявлено для анализа. Никаких возможностей подкрепить, верифицировать выводы, к которым британцы, якобы, пришли, у Технического секретариата ОЗХО нет. Он не наделён такими правами. Кстати, само расследование до сих пор не закончено. Как Вы знаете, Скотланд Ярд говорит, что потребуются ещё месяцы, а вердикт уже вынесен. Это прискорбно, потому, что такого глумления над международным правом мы очень давно не видели.

Для того, чтобы добиться нормального разговора, установить истину, мы официально предложили созвать 4 апреля этого года внеочередную сессию Исполнительного совета ОЗХО, где мы предъявим конкретные вопросы, уже не раз задававшиеся нами, в обобщённом виде. Рассчитываю, что наши западные партнёры не уйдут от честного разговора. Иначе это будет очередным подтверждением того, что всё происходящее – это затеянная грубейшая провокация.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 марта 2018 > № 2557033 Сергей Лавров


Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Миллионы сирийцев наблюдают за переговорами в Астане

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил значимость Астанинского процесса для миллионов жителей Сирий, страдающих от военного конфликта, передает корреспондент МИА «Казинформ». 

«С началом Астанинского процесса Астана превратилась в важнейшую площадку, где принимаются решения по сирийскому регулированию - одному из наиболее острых вопросов международной повестки дня. Если говорить высоким слогом, когда в СМИ звучит название столицы Казахстана, миллионы сирийцев с надеждой смотрят в сторону Астаны», - сказал Сергей Лавров на встрече министров иностранных дел стран-гарантов Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии.

Он отметил, что созданный год назад Россией, Ираном и Турцией Астанинский формат доказал свою востребованность, «стал синонимом продвижения по пути нормализации обстановки в Сирии, содействия политико-дипломатическому урегулированию».

«Скажу, что на деле работают зоны деэскалации, выработаны принципы гуманитарного разминирования, сформирована рабочая группа по освобождению задержанных заложников, которая вчера провела здесь очень продуктивное заседание. И конечно же, мы в значительной степени облегчили доставку гуманитарной помощи своей работой и создали условия для возобновления полноценного политического процесса на основе резолюции 2254 под эгидой ООН. Это было очень четко закреплено в заключительном заявлении беспрецедентного совещания, которое мы собрали в Сочи - Конгресса сирийского национального диалога, где были представлены все основные этнические, конфессиональные группы сирийского общества», - подчеркнул Сергей Лавров.

Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров


Россия. Сирия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 января 2018 > № 2479443 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на открытии пленарного заседания Конгресса сирийского национального диалога, Сочи, 30 января 2018 года

Дорогие друзья,

Позвольте мне выполнить почетную обязанность, поручение Президента Российской Федерации В.В.Путина и зачитать Послание участникам Конгресса сирийского национального диалога:

«Уважаемые дамы и господа!

Рад приветствовать в Сочи всех участников, наблюдателей и гостей Конгресса сирийского национального диалога.

Ваш форум призван вновь сплотить народ Сирии после почти семилетнего вооружённого конфликта, унёсшего жизни сотен тысяч людей, вынудившего миллионы граждан покинуть свою Родину. Предоставляется хорошая возможность реализовать стремление сирийцев к прекращению братоубийственной войны, окончательному искоренению терроризма, возвращению к нормальной жизни.

Россия продолжает предпринимать активные шаги в целях содействия установлению долгосрочного мира и стабильности в Сирии, укреплению её суверенитета, единства и территориальной целостности. При поддержке российских Воздушно-космических сил сирийская армия разгромила боевиков ИГИЛ, стремившихся превратить эту страну в плацдарм международного терроризма. Благодаря Астанинскому формату с участием России, Турции и Ирана на временной основе созданы и функционируют зоны деэскалации, позволяющие обеспечить устойчивое прекращение огня, улучшить гуманитарную ситуацию, приступить к восстановлению разрушенной социальной и экономической инфраструктуры, повысить уровень доверия между сирийцами.

Можно с уверенностью констатировать, что на сегодняшний день сформированы условия для того, чтобы перевернуть трагическую страницу в истории Сирии. С учётом наметившихся позитивных тенденций необходим по-настоящему эффективный межсирийский диалог в интересах достижения всеобъемлющего политического урегулирования – при ведущей роли ООН и на основе имеющихся на этот счёт решений международного сообщества, в первую очередь резолюции 2254 СБ ООН.

Именно поэтому Россия инициировала проведение нынешнего конгресса, который получил поддержку Организации Объединённых Наций. Совместно с партнёрами по Астанинскому процессу, влиятельными арабскими государствами, соседями Сирии мы постарались сделать это мероприятие максимально представительным, исходя из того, что только народ Сирии вправе определять будущее своей страны.

Сейчас перед всеми конструктивными силами сирийского общества стоит ключевая задача – выработать общее видение перспектив преодоления кризиса, сообща наметить преобразования, которые позволили бы гражданам – вне зависимости от их религиозной, этнической принадлежности, социального статуса – чувствовать себя в родном государстве безопасно и комфортно.

Желаю вам плодотворной работы и успехов.

Владимир Путин»

Уважаемые дамы и господа,

Дорогие друзья,

Хотел бы от себя лично выразить искреннюю признательность нашим коллегам из Исламской Республики Иран, Турции, ООН за совместную, коллективную работу по подготовке этого форума. Учитывая беспрецедентный характер данного собрания, когда в одном зале сегодня присутствуют представители такого большого числа этнических, социальных, политических групп сирийского общества, конечно же, важно начать с выработки взаимного доверия, способности работать сообща.

Предлагаю, чтобы от имени стран-гарантов – России, Турции, Ирана – специальный представитель Президента Российской Федерации по сирийскому урегулированию, Посол по особым поручениям А.Л.Лаврентьев согласился помогать в организации вашей работы и дискуссии в качестве представителя страны-хозяйки Конгресса. Если нет возражений, просил бы поддержать это предложение.

?

Россия. Сирия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 января 2018 > № 2479443 Сергей Лавров


Россия. Сирия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 января 2018 > № 2479442 Сергей Лавров

Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «на полях» Конгресса сирийского национального диалога, Сочи, 30 января 2018 года

Вопрос: Можно ли сейчас говорить о новом союзе среди оппозиционных сил в лице Р.Кассис, К.Джамиля, Х.Маннаа, а также А.Джарбы в противовес той радикальной оппозиции, которая всё-таки отказывается приезжать и устраивает непонятно что в сочинском аэропорту?

С.В.Лавров: У нас сегодня, действительно, состоялось уникальное мероприятие за те 7 лет, что продолжается сирийский конфликт. Ранее были встречи между представителями Правительства и оппозиционерами. Поначалу это были только оппозиционеры из внешних групп противников режима, затем был сделан качественный шаг в Астане, когда за стол переговоров удалось усадить делегации Правительства и вооружённой оппозиции – до этого в женевских дискуссиях они не были представлены. Благодаря такому прямому диалогу между людьми, которые с оружием в руках противостояли друг другу «на земле», удалось создать, как Вы знаете, зоны деэскалации. При всех огрехах они всё-таки существенно снизили уровень насилия. Это всеми признаётся, в т.ч. в СБ ООН.

Конгресс поставил перед собой задачу, которая гораздо шире, нежели астанинский процесс и тем более чем женевские переговоры, в которых, как я сказал, участвуют только внешние оппозиционеры. Здесь мы смогли собрать под одной крышей представителей официальной сирийской стороны: парламентариев, членов правящей партии, независимых делегатов, а также представителей внутренней и внешней оппозиции, племён, которые имеют очень важное значение в общественной жизни Сирии.

Конечно, никто не рассчитывал, что здесь удастся собрать всех без исключения представителей различных групп сирийского народа как лояльных Правительству, так и нейтральных, независимых, оппозиционеров. Я не делаю трагедии из того, что две-три группы не смогли принять участие. Это начало процесса, который призван перевести в практическую плоскость выполнение резолюции 2254 под эгидой ООН, прежде всего в том, что касается начала диалога о самом главном – о том, в какой стране хотят жить сирийцы. Для этого нужно достичь общественного согласия, консенсуса. Именно такой диалог запускается с проведением сегодняшнего Конгресса.

На Конгрессе одобрено заявление с основными принципами будущего государственного устройства Сирии. В них нет ничего революционного. Это ключевые нормы международного права: уважение суверенитета, территориальной целостности, независимости Сирии, обеспечение прав всех этнических, конфессиональных групп, политического процесса, который никого не оставит за бортом и позволит сирийцам самим, без вмешательства извне, определять свою судьбу. Также принято решение сформировать Конституционный комитет, куда войдут избранные сегодня делегаты и в который дополнительно будут делегированы представители групп, по разным причинам не присутствующих на сегодняшнем Конгрессе. Этот результат (создание Конституционного комитета) передаётся ООН в соответствии с резолюцией 2254. В Женеве будет организована работа этой новой структуры – Конституционного комитета по подготовке сирийской конституции.

Рассчитываем, что специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура, к которому Конгресс обратился с призывом оказать содействие деятельности Конституционного комитета, в полном соответствии со своими прерогативами по резолюции 2254 СБ ООН организует практическую работу. В самое ближайшее время будем ожидать конкретных соображений с его стороны.

Вопрос: Как бы Вы оценили содержание «кремлёвского доклада»? Будет ли Россия как-то отвечать?

С.В.Лавров: На эту тему уже высказались Президент и Председатель Правительства России. Когда я увидел на экранах телевизоров фамилии, включенные в доклад, меня среди прочего удивило одно обстоятельство, которое заключается в следующем. Поручение подготовить такой список содержалось в законе, принятом в августе 2017 г. 5 месяцев ушло на то, чтобы ознакомиться со справочниками, в которых содержатся имена членов Правительства и сотрудников Администрации Президента. Можно было бы это сделать гораздо быстрее.

Вопрос: Министр иностранных дел Франции сейчас заявил, что политический процесс должен решаться в Женеве, а не в Сочи. Мы знаем то, что США недавно предложили «бумажку пятерых». Не вставляет ли это палки в колеса? Будет ли продвигаться Женева? Видно, что некоторые партнеры все же намерены мешать процессу.

С.В.Лавров: Что касается нашего Конгресса, то он твердо высказался за то, чтобы Женева обрела «второе дыхание». Или, если хотите – «первое», так как до сих пор работа продвигалась «ни шатко ни валко». Это очень сильная поддержка Женевы, роли ООН, конечно, на основе резолюции 2254 СБ ООН, что означает, что любые шаги должны быть предметом обоюдного согласия Правительства Сирии и оппозиции. Здесь каких-либо сомнений, опасений быть не должно. Без согласия Правительства, как и без согласия оппозиции ничего делаться не может.

Что касается комментариев, которые мы слышим из Парижа, Вашингтона, ряда других столиц, то наш Конгресс проходит с «открытым забралом», с участием спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры, наблюдателей, которых мы пригласили из всех стран-постоянных членов СБ ООН, из всех стран-соседей САР, других арабских государств, Казахстана как страны-хозяйки астанинского процесса.

Вы упомянули документ пяти стран, которые собирались в Вашингтоне, потом в Париже. Они написали некие свои идеи и положили их на бумагу. Я бы даже сказал, что эта келейная деятельность как раз, по-моему, не соответствует женевскому процессу, потому что собрались пять произвольно выбранных стран, не пригласили ключевых игроков, задействованных в сирийском урегулировании, не говоря уже о сирийских сторонах, которых там не было. О них даже никто не подумал. Ни Турция, ни Иран, ни Россия как страны-гаранты астанинского процесса, который все приветствовали, не были приглашены. Мне кажется, как раз такие келейные сборы могут помешать женевскому процессу, поскольку у кого-то может возникнуть иллюзия, что в таких «междусобойчиках» можно договариваться быстрее, чем с участием всех без исключения сторон.

Мы идем по второму пути. Да, гораздо труднее договариваться, когда за столом сидят не единомышленники, как собрались в Париже и Вашингтоне, а противоборствующие стороны. Зато договоренности, достигнутые между противоборствующими сторонами, гораздо устойчивее, долговременнее, надёжнее, нежели то, что в своем узком кругу одинаково думающие государства решают за сирийский народ.

Вместе с тем, еще раз подчеркну, что мы пригласили на Конгресс представителей всех стран-постоянных членов СБ ООН, многие другие государства. Мы признательны КНР, Республике Казахстан за то, что их специальные представители были делегированы на это мероприятие. Наши западные партнеры ограничились направлением сюда младших дипломатов из своих Посольств в Российской Федерации. Как говорится, была бы честь предложена.

Мы готовы к диалогу в любых форматах, на любых уровнях. Главное, чтобы мы свято соблюдали основополагающий принцип резолюции 2254 СБ ООН – только сами сирийцы будут решать судьбу своей страны. Именно на создание условий для этого мы нацелили нынешний Конгресс. Я думаю, что этот первый и очень важный шаг в целом удался. Будем ожидать теперь от ООН результатов, которые будут опираться на достигнутые здесь договоренности. Мы, в свою очередь, будем всячески этому способствовать.

Инициаторы Конгресса, три страны-гаранта – Россия, Иран и Турция. Сегодня мы встречались с нашими коллегами. Мы подтвердили, что будем всячески продвигать итоги Конгресса, когда они будут уже востребованы в ООН, и помогать С.де Мистуре и его команде достигать договоренностей с участием всех сирийских сторон.

Вопрос: Возможно ли проведение еще одного Конгресса?

С.В.Лавров: Мы сейчас не пытаемся заглядывать в будущее. Мы договорились сегодня, что результаты Конгресса передаются ООН в надежде, что они будут стимулировать женевский процесс. У С.де Мистуры есть все полномочия, которые содержатся в резолюции 2254 СБ ООН. И сегодня на Конгрессе была выражена поддержка этим полномочиям, выражена к нему просьба активно заняться работой над конституцией.

?

Россия. Сирия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 января 2018 > № 2479442 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 января 2018 > № 2466377 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с главой делегации «Комиссии по переговорам» сирийской оппозиции Н.Аль-Харири, Москва, 22 января 2018 года

Уважаемый г-н Н.Харири,

Уважаемые господа,

Приветствуем Вас в Москве. Заинтересованы в этой встрече. Рассчитывали, что она состоится раньше. Это важное мероприятие, в ходе которого надеемся обсудить все аспекты сирийского урегулирования в интересах сирийского народа.

Мы были готовы к контакту с Вашей делегацией сразу после того, как в Эр-Рияде состоялись консультации под эгидой наших саудовских коллег по объединению трёх групп сирийской оппозиции: «эр-риядской», «каирской» и «московской». Мы активно поддерживали усилия Саудовской Аравии по достижению того результата, который был достигнут. Исходили при этом из того, что любые усилия по продвижению вперёд выполнения резолюции 2254 СБ ООН заслуживают самой активной поддержки.

Помогали и продолжаем помогать достижению поставленных СБ ООН целей, в т.ч. путём запуска вместе с Турцией и Ираном астанинского процесса. Согласованные в рамках астанинского процесса договорённости о создании четырёх зон деэскалации, по большому счёту, позволили существенно снизить уровень насилия. Сейчас, хотя и встречаются отдельные проявления всплеска боевых действий, в целом ситуация гораздо лучше, чем она была ещё год назад.

Во многом благодаря астанинскому формату, тем договорённостям, которые были достигнуты между Российской Федерацией, США и Иорданией в отношении южной зоны деэскалации, террористическая угроза существенно снизилась, «халифат» как цель ИГИЛ не состоялся. Тем не менее ещё сохраняются задачи подавления отдельных террористических очагов. Рассчитываем, что продвижение межсирийского диалога, начало устойчивого переговорного процесса о будущем Сирии позволят объединить усилия всех сирийцев в окончательном искоренении террористической угрозы на территории этой страны.

Залогом успеха политического процесса считаем строгое выполнение всех положений резолюции 2254 СБ ООН, которая призывает к началу инклюзивного диалога с участием как Правительства САР, так и самого широкого спектра сирийской оппозиции. Хотим в очередной раз помочь в продвижении к этой цели, созывая Конгресс сирийского национального диалога в Сочи, который состоится 29-30 января в нашей «южной столице». Рассчитываем, что все те, кто имеет какое-то влияние на различные группы оппозиции, помогут обеспечить по-настоящему инклюзивный характер межсирийского диалога.

Главная цель сочинского Конгресса – обеспечить максимально эффективное функционирование женевского процесса под эгидой ООН с тем, чтобы диалог между всеми сирийцами принёс результат, которого так ждут все группы сирийского населения. Мы старались сформировать список приглашённых на сочинский Конгресс таким образом, чтобы цель собрать под одной крышей всех представителей сирийского общества – как Правительства, так и оппозиции – была достигнута. Вместе с нашими иранскими и турецкими коллегами мы пригласили для участия в Конгрессе всех основных региональных и международных внешних игроков. Уверен, что если все мы будем действовать в полном соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН, то в самое ближайшее время будет завязан устойчивый конструктивный процесс, позволяющий выходить на главные договорённости сирийского урегулирования, включая конституционную реформу и проведение на этой основе свободных выборов под надзором ООН, как это и предусмотрено резолюцией 2254.

Считаем контрпродуктивными попытки некоторых внешних игроков подвергать сомнению искренность тех усилий, которые мы предпринимаем. Думаю, что наши сирийские коллеги прекрасно понимают необходимость освободить процесс выполнения резолюции СБ ООН от привнесённых внешних геополитических соображений. Уверен, что в интересах сирийского народа договориться о начале такого процесса в Женеве на основе резолюции 2254, который будет освобождён от неконструктивного внешнего влияния и позволит начать переговоры по всему комплексу сирийского урегулирования, начиная с конституции и подготовки выборов, которые будут проводиться без предварительных условий.

Знаем, что Вы приехали в Москву после целой серии встреч в зарубежных столицах по обе стороны Атлантического океана. Нам будет важно услышать Ваши оценки нынешнего этапа процесса выполнения резолюции СБ ООН. Со своей стороны ещё раз подтверждаю нашу полную приверженность всем основным принципам этой резолюции. Рассчитываю на конструктивную беседу с Вами.

***

Не хочу сейчас вдаваться в детали, которые Вы предпочли излагать в присутствии прессы. Надеюсь, Вы приехали без предвзятости, с нацеленностью на откровенный разговор, по-честному.

Прежде чем мы поблагодарим наших друзей журналистов, я хочу только коснуться проблемы, о которой Вы упомянули и которая касается страданий мирного населения.

Вы упомянули Ракку, но когда этот город сравнивали с землей, мы не слышали каких-либо озабоченностей, публично выражаемых нашими международными партнерами. Это печально и говорит о том, что и в гуманитарной сфере есть двойные стандарты.

Что касается Восточной Гуты и Идлиба, то мы очень озабочены тем, что там происходит. Уже многие месяцы мы обращаем внимание на то, что из Восточной Гуты, из зоны деэскалации продолжаются обстрелы Дамаска, включая обстрелы территории российского Посольства. Тем не менее, мы добились от сирийского Правительства согласия на доставку гуманитарных товаров. Такие акции были, хотя и не регулярно. Надо сделать их более частыми. Совсем недавно мы добились начала медицинской эвакуации тех, кто в этом нуждается.

Но самое главное, что в Восточной Гуте и в Идлибе продолжают прекрасно себя чувствовать террористы из «Джабхат ан-Нусры». И каким-то образом наши западные коллеги, включая членов коалиции, которую возглавляют США, «Джабхат ан-Нусру» выводят из-под ударов. Это происходит уже несколько лет и, конечно, вызывает очень серьезную озабоченность.

Если бы проблема «Джабхат ан-Нусры» была решена, если бы против нее был создан по-настоящему единый фронт, включая, как я уже сказал, американскую коалицию, я уверен, что гуманитарная ситуация в Восточной Гуте, в Идлибе и в целом в Сирии была бы во много раз лучше.

Что касается Конгресса в Сочи, то я услышал те вопросы, на которые Вы хотели бы получить ответы. В ходе наших сегодняшних переговоров мы эти ответы обязательно дадим. У нас нет никаких противоречий в том, что касается необходимости выполнения резолюции 2254 СБ ООН и Женевского коммюнике. Главное только к этим документам подходить комплексно, а не выборочно. Уверен, что если это будет сделано, то мы достигнем понимания.

Рассчитываю, что мы все это с Вами подробно обсудим, как только наши коллеги журналисты нас покинут. На сегодня они уже услышали столько, что им хватит на неделю.

?

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 января 2018 > № 2466377 Сергей Лавров


Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 декабря 2017 > № 2432542 Сергей Лавров

Выступление и ответ на вопрос СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 21 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

У нас вместе с Министром обороны Российской Федерации С.К.Шойгу состоялись откровенные и очень важные переговоры. Мы обсудили со спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой вопросы, которые касаются нынешнего этапа усилий по продвижению сирийского урегулирования в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.

Мы отмечаем, что спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура регулярно посещает российскую столицу. Мы также регулярно проводим встречи на международных площадках. Это весьма полезно для того, чтобы «сверить часы» по целому ряду процессов, которые были начаты в последнее время и которые мы хотим синхронизировать, обеспечив их вклад в успех женевского процесса в соответствии с резолюцией 2254 под эгидой ООН.

Вам, конечно, хорошо известно, что за последнее время международная активность вокруг сирийского сюжета значительно возросла. Примерно год назад был начат астанинский процесс, который развивается под эгидой трех стран-гарантов России, Ирана и Турции с участием наблюдателей от США, Иордании, а также представителей офиса спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Сегодня мы также с удовлетворением отметили, что прямо из Москвы спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура направится в Астану для участия в очередном раунде астанинских переговоров между делегациями Правительства и вооруженной оппозицией.

Кроме того, как вам известно, в ноябре было принято совместное Заявление президентов России и США, в Сочи (22 ноября) состоялась трехсторонняя встреча президентов России, Ирана и Турции. В связи с тем, что задачи по ликвидации террористической угрозы в значительной степени выполнены, сегодня мы сконцентрировались на тех вопросах, которые требуется решить для придания необходимого темпа политическому процессу. Все это дает нам дополнительные возможности продвигать общую задачу политического урегулирования. Именно на этом сегодня мы сосредоточили наше внимание.

Хотелось бы вновь заверить всех (почему-то есть еще сомневающиеся), что, как неоднократно подтверждал Президент Российской Федерации В.В.Путин, мы хотим полного и всестороннего выполнения резолюции 2254.

В свете не самых удовлетворительных итогов последнего раунда межсирийских консультаций в Женеве мы обсудили шаги, которые потребуются для того, чтобы следующий раунд, когда спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура сочтет возможным его созвать, был бы все-таки позитивным и способствовал бы прямому диалогу между Правительством Сирии и оппозицией.

С моим коллегой Министром обороны Российской Федерации С.К.Шойгу мы также подробно разъяснили все, что касается российской инициативы, поддержанной Ираном и Турцией, о созыве в Сочи Конгресса сирийского национального диалога. Как и астанинский процесс, подготовка к Конгрессу в Сочи преследует цель содействовать выполнению резолюции 2254 под эгидой ООН.

Мы касались и гуманитарной ситуации в Сирии, включая расположенный рядом с Дамаском район Восточной Гуты, Ракку и Дейр-эз-Зор. У нас общее мнение в необходимости наращивания гуманитарного содействия сирийскому народу, оказания помощи на цели восстановления. Мы убеждены, что делать это нужно без политизации, смещения акцентов в ту или иную сторону, в пользу той или иной стороны конфликта, искусственного раздувания т.н. «трагедий дня», без каких-либо предварительных условий, увязывания внешнего содействия с продвижением повестки дня того или иного внешнего игрока. Необходимо строго руководствоваться нормами международного гуманитарного права, беспристрастностью и непредвзятостью. Я рассчитываю, что наши коллеги из ООН будут руководствоваться этими принципами в своих дальнейших шагах, имею в виду Управление по координации гуманитарных вопросов.

Сегодня мы также говорили о необходимости активизации усилий ООН по согласованию договоренностей об участии в гуманитарном разминировании. Пока возможности ООН в этой сфере совершенно не задействованы. Мы считаем это неправильным.

Конечно же, если говорить о гуманитарной ситуации в Сирии, должны быть отменены введенные некоторыми западными странами в отношении этой страны односторонние санкции, которые весьма отрицательно сказываются, прежде всего, на простых гражданах.

По-моему, сегодня мы очень полезно поговорили. У нас есть понимание, что у России, Ирана, Турции и ООН общие цели – всестороннее и полное выполнение резолюции 2254 о сирийском урегулировании под эгидой ООН (имеется в виду разработка новой конституции и подготовка на ее основе всеобщих выборов под контролем ООН).

Договорились поддерживать контакты, «сверять часы» и координировать наши шаги по мере того, как развивается ситуация на «земле» и в политическом процессе.

Вопрос: После победы над террористами в Сирии остается напряженность вокруг четвертой зоны деэскалации в Идлибе из-за большого скопления там боевиков «Джабхат ан-Нусры». Есть ли у стран-гарантов в лице России, Турции и Ирана стремление снизить напряженность в этой зоне деэскалации? Стоит ли на повестке дня вопрос передачи контроля над всеми зонами деэскалации сирийской армии?

С.В.Лавров: Безусловно, наша цель – снизить напряженность. Это вытекает из самого термина «деэскалация». В этой зоне, как и в других, мы работаем вместе с нашими партнерами. В данном случае – вместе с Турцией и Ираном в качестве трех стран-гарантов. Согласованы модальности обеспечения функционирования этих зон, включая пункты наблюдения, контрольно-пропускные пункты, с использованием военнослужащих наших трех стран.

Безусловно, зона достаточно беспокойная, наверное, самая сложная. Действительно, там сохраняется присутствие боевиков «Джабхат ан-Нусры», с ними ведется работа, чтобы они прекратили там бесчинства. Если они не будут выполнять договоренности, достигнутые между странами-гарантами, и ситуация будет сохраняться напряженной, я думаю, что военные трех стран будут согласовывать шаги, которые позволят пресечь такую неприемлемую активность.

Что касается будущего зон деэскалации, то они ведь были созданы не «на веки вечные». На данном этапе они были объявлены на шестимесячный срок с возможным продлением. Это будут решать наши военные коллеги в рамках контактов со своими визави из Ирана и Турции.

Параллельно с целью, чтобы прекратить боестолкновения и враждебные действия, зоны деэскалации активно продвигаются нами как зачаток национального диалога по национальному примирению, налаживанию абсолютно прагматичных контактов между местными властями внутри каждой зоны и федеральными властями. Это вопросы снабжения, доставки гуманитарной помощи, обеспечения передвижения людей из зон и возвращения к своим очагам.

Надеюсь, в конечном итоге этот процесс национального диалога, в котором мы поддерживаем сирийское Правительство в целях продвижения таких контактов, станет общенациональным. Чтобы это произошло, Россией при поддержке Ирана и Турции была выдвинута инициатива о созыве в Сочи Конгресса национального сирийского диалога. Как я уже сказал, мы сегодня информировали С. де Мистуру и его коллег о том, как ведётся эта работа. Буквально завтра в Астане должен быть рассмотрен вопрос (как договаривались три президента в Сочи 22 ноября) о том, какие конкретно организации, лица будут приглашены на этот Конгресс. В сочинском документе президентов России, Турции и Ирана согласовано, что три страны согласуют списки приглашённых.

Мы подтвердили, что все участники женевского процесса приглашаются на сочинский конгресс. В этом нет никаких сомнений. Таким образом, по мере продвижения политического процесса через Конгресс сирийского национального диалога в качестве вклада в женевские переговоры, убеждён, мы все будем твёрдо следовать своим обязательствам, отражённым в резолюции 2254 СБ ООН по восстановлению суверенитета и территориальной целостности сирийского государства.

?

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 декабря 2017 > № 2432542 Сергей Лавров


Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 ноября 2017 > № 2398304 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи со спецпредставителем Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 24 ноября 2017 года

Уважаемый г-н де Мистура, дорогой Стефан,

Дорогие друзья,

Мы очень ценим очередную возможность «сверить часы» по усилиям, которые предпринимаются на пути сирийского урегулирования. Происходит достаточно много событий, развивающихся, на первый взгляд, параллельно, но которые совершенно точно должны быть объединены общей целью выполнения условий и задач, поставленных в резолюции 2254 СБ ООН. Все действия, которые Российская Федерация предпринимала в последние месяцы, а, может быть, и пару лет, в контакте со многими внешними игроками и, конечно, ООН, нацелены именно на это.

Мы признательны лично Вам, всей Вашей команде, Генеральному секретарю ООН за поддержку астанинского процесса, призванного в то время вывести ситуацию в сирийском урегулировании из тупика после того, как наши американские партнеры из команды Б.Обамы не смогли выполнить достигнутые в сентябре 2016 года договорённости о размежевании террористов и оппозиционеров. Зародившееся тогда российско-ирано-турецкое партнерство позволило создать зоны деэскалации, которые оказывают реально ощутимое благотворное влияние на ситуацию «на земле». Оно позволило, наверное, впервые за всю историю сирийского конфликта посадить за один стол переговоров в Астане делегации Правительства и той оппозиции, которая противостояла и противостоит с оружием в руках в некоторых местах сирийской армии. На протяжении всех месяцев, в течение которых развивался астанинский процесс, при участии и сотрудничестве со стороны Вашей команды, г-н де Мистура, мы видели те рамки, которые были универсально согласованы в СБ ООН, и стремились продвигаться к тому, чтобы в этих рамках находить все необходимые решения на каждом этапе наших усилий. Мы активно содействовали усилиям Саудовской Аравии при Вашей поддержке, направленной на то, чтобы объединить оппозицию во всех ее измерениях и ипостасях - внешнюю и внутреннюю - на конструктивной платформе, которая полностью соответствовала бы требованиям резолюции 2254Совета Безопасности ООН и Женевскому коммюнике от июня 2012 г. Именно в русле этих критериев, принципов выстраивались наши консультации с иранскими, турецкими партнерами по подготовке трехстороннего саммита в Сочи 22 ноября. Заявление, одобренное тремя президентами и изданное как документ СБ ООН, сразу подчеркну, перекликается с ключевыми положениями российско-американского заявления на высшем уровне, которое Президент России В.В.Путин и Президент США Д.Трамп одобрили «на полях» саммита АТЭС в Дананге. И в том, и в другом документе подчеркивается приоритетность резолюции 2254, Женевского процесса. Все наши усилия, которые мы предпринимали и предпринимаем, будут направлены именно на стимулирование подлинно инклюзивного межсирийского диалога под эгидой ООН на основе согласованных в Совете Безопасности ООН критериев.

Мы убеждены, что важным этапом на пути запуска подлинно межсирийского инклюзивного диалога, который не отягощён искусственными требованиями той или иной фракции оппозиции, расходящимися с критериями Совета Безопасности ООН, может стать Конгресс национального диалога по сирийскому урегулированию. Его идея поддержана и одобрена президентами России, Турции и Ирана на их позавчерашней встрече в Сочи.

Спасибо еще раз за то, что Вы приняли наше приглашение. Очень надеюсь, что в ходе Вашего пребывания в Москве мы сможем поделиться оценками тех значимых переговоров, которые прошли в Сочи в рамках российско-ирано-турецкой встречи, а также впечатлениями, которые Вы вынесли из участия в Конференции, состоявшейся в Саудовской Аравии по объединению сирийской оппозиции. Наш представитель также участвовал в качестве наблюдателя в этом процессе. Было бы очень важно сопоставить наши мнения. Уверен, переговоры здесь, в Министерстве иностранных дел, предстоящие встречи в Министерстве обороны, которые у Вас запланированы, будут служить общему делу урегулирования сирийского кризиса в интересах не кого бы то ни было, а сирийского народа во всем его многообразии.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 ноября 2017 > № 2398304 Сергей Лавров


Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702 Сергей Лавров, Сергей Шойгу

Встреча с Министром обороны Сергеем Шойгу и Министром иностранных дел Сергеем Лавровым.

Главы оборонного и внешнеполитического ведомств доложили Президенту о проводимой работе по урегулированию сирийского кризиса. В частности, речь шла о договоренностях, достигнутых между правительством Сирии и оппозицией, о прекращении огня и готовности к началу мирных переговоров.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Только что пришло сообщение о том, что сегодня утром, несколько часов назад, произошло событие, которого мы не просто долго ждали, но и для приближения которого много работали: подписаны три документа. Первый документ – между сирийским правительством и вооружённой оппозицией о прекращении огня на территории Сирийской Арабской Республики. Второй документ – это комплекс мер по контролю за режимом прекращения огня. И третий документ – заявление о готовности к началу мирных переговоров по сирийскому урегулированию.

Министерство обороны Российской Федерации и Министерство иностранных дел постоянно находились в контакте с нашими партнёрами и в Дамаске, и в других столицах, очень большую работу проделали совместно с партнёрами из Турции.

Мы знаем, что совсем недавно состоялась трёхсторонняя встреча в Москве министров иностранных дел России, Турции и Ирана, где все три страны взяли на себя обязательства не только по контролю, но и по гарантиям мирного процесса урегулирования в Сирийской Республике.

Я попросил бы вас дать анализ того, что сейчас происходит, где мы находимся, и поговорим о ближайших задачах по дальнейшему урегулированию сирийского кризиса, имея в виду, что все достигнутые договорённости, мы это с вами прекрасно понимаем, очень хрупкие, требуют особого внимания и терпения, профессионального подхода к этим вопросам, постоянного контакта с нашими партнёрами в регионе.

Пожалуйста, Сергей Кужугетович.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, в соответствии с Вашим поручением Министерство обороны в течение двух месяцев при посредничестве Турции вело переговоры с лидерами формирований умеренной сирийской оппозиции. Данные формирования контролируют большую часть территории центральной части и северной части Сирии, на которую не распространяется власть Дамаска. Общая численность этих отрядов – более 60 тысяч боевиков. В переговорах принимали участие наиболее влиятельные полевые командиры семи оппозиционных формирований.

Одновременно аналогичная работа проводилась с правительством Сирийской Арабской Республики. В результате переговоров удалось согласовать позиции сторон и подписать три основных документа, предусматривающих введение режима прекращения боевых действий, создание системы контроля за его соблюдением, а также порядок организации переговоров по мирному разрешению сирийского конфликта.

Министерством обороны подготовлена горячая линия связи для поддержания взаимодействия с турецкой стороной, вместе с Россией выступающей гарантом соблюдения режима прекращения огня и соблюдения достигнутых договорённостей.

В случае принятия Вами решения о вступлении в силу указанных договорённостей готовы обеспечить введение режима прекращения боевых действий и организовать постоянный контроль за его соблюдением.

Полагаю, что в настоящее время сформированы все предпосылки для прекращения боевых действий на территории Сирии и налаживания прямого диалога между правительством Сирии и оппозицией, заинтересованной в сохранении территориальной целостности Сирии и суверенитета этой страны. Кроме того, созданы условия для сокращения российской группировки войск на территории Сирии.

Формирования, с которыми велись переговоры, Владимир Владимирович, представлены здесь. (Смотрят презентацию.) Все они сегодня утром подписали эти документы. Если говорить по территориальной части – то, что контролируют на сегодняшний день данные отряды.

В.Путин: Сергей Кужугетович, эти семь вооружённых оппозиционных группировок – что и кто за ними стоит?

С.Шойгу: Допустим, за организацией «Ахрар аш-Шам» – это 80 отрядов на территории Сирии, это техника, это танки Т-55, Т-72, артиллерия. И если говорить территориально, Владимир Владимирович, то…

В.Путин: А это примерно сколько вооружённых людей?

С.Шойгу: 62 тысячи вооружённых людей. При этом мы в течение двух месяцев основное время затратили на то, чтобы на картах было точно указано то, что мы в своё время просили сделать наших коллег из Соединённых Штатов.

В.Путин: То есть эти группировки составляют, по сути, ядро. Это основные силы вооружённой оппозиции.

С.Шойгу: Да, Владимир Владимирович, основные силы вооружённой оппозиции.

Вот территории, которые они контролируют на сегодняшний день. Здесь Алеппо, здесь Дамаск. А эта территория практически полностью контролируется ими. Более того, ими указаны точные координаты расположения и населённые пункты, которые они контролируют. То же самое касается центральной части и ситуации вокруг Дамаска. Таким образом, вся эта часть подконтрольна этим отрядам.

Кроме того, мы на сегодняшний день установили прямой канал связи с турецкими коллегами, которые в свою очередь выступают гарантами соблюдения всех требований соглашений и особенно требований по контролю за выполнением этих соглашений. Основная суть контроля заключается в том, что организации, которые не прекращают боевых действий, переходят в разряд террористических, и против них начинают действовать так же, как против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», на всей остальной территории.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Викторович.

С.Лавров: Владимир Владимирович, мы сегодня примем меры, с тем чтобы пакет документов, который был подписан, о котором Вы сказали, был распространён в качестве официальных документов Совета Безопасности ООН, проинформируем членов Совета Безопасности о проделанной работе, ответим на их вопросы.

Процесс, который был начат Россией, Турцией и при поддержке и участии Ирана, приветствовал и нынешний Генеральный секретарь ООН, и избранный Генеральный секретарь, который с 1 января приступает к своим обязанностям.

Мы по ходу всей этой совместной работы с турецкой и иранской сторонами брифинговали, информировали о том, что мы делаем, других наших партнёров в регионе. И с учётом всех этих консультаций мы сейчас приступаем вместе с турками и иранцами к подготовке встречи в Астане.

С учётом важности расширения числа стран-гарантов мы имеем в виду уже на этом этапе пригласить наших египетских коллег присоединиться к этим договорённостям. Как я понимаю, Вы сегодня с Президентом Египта на эту тему говорили. В последующем, на других этапах, наверное, нужно привлекать ещё ряд ключевых стран, которые имеют влияние на происходящее в Сирии: это Саудовская Аравия, Катар, Ирак, Иордания.

И конечно, мы пригласим представителя Организации Объединённых Наций. Это позволит обеспечить преемственность политического процесса с учётом тех рамок, которые были одобрены в резолюции Совета Безопасности 2254.

Ещё я хотел бы выразить надежду, что, когда администрация Дональда Трампа приступит к своим обязанностям, они тоже смогут присоединиться к этим усилиям, с тем чтобы мы работали в одном направлении дружно и коллективно.

В.Путин: Ещё раз хочу повторить, что достигнутые договорённости, безусловно, являются хрупкими, требуют особого внимания и сопровождения с целью их сохранения и развития. Тем не менее это заметный результат нашей совместной работы, усилий Министерства обороны, Министерства иностранных дел, наших партнёров в регионе.

Нужно сейчас сделать всё для того, чтобы эти договорённости вступили в силу, чтобы они заработали с тем, чтобы уже сформированные и формирующиеся сейчас переговорные команды своевременно и как можно быстрее приехали в Астану и начали там реальный мирный процесс.

В этой связи я призываю правительство Сирийской Арабской Республики, вооружённые отряды оппозиции, все страны региона: и вовлечённые в конфликт, и имеющие влияние на конфликтующие стороны, – оказать поддержку достигнутым договорённостям, принять самое активное участие в намечающихся переговорах в столице Казахстана.

(Обращаясь к С.Лаврову.) Я прошу Вас организовать мне контакты с нашими партнёрами в Турции, в Иране, в Дамаске. Нужно проговорить наши совместные последующие шаги для того, чтобы закрепить достигнутые договорённости.

Согласен с предложением Министерства обороны по сокращению нашего военного присутствия в Сирийской Республике, имею в виду, что мы, безусловно, будем продолжать борьбу с международным терроризмом и дальше будем оказывать поддержку законному сирийскому правительству в борьбе с терроризмом. И, безусловно, будем исполнять договорённости, которые нами достигнуты, в том числе по развитию пунктов базирования российских Вооружённых Сил в Тартусе и на аэродроме Хмеймим.

Я вас хочу поблагодарить за то, что было сделано на этом очень важном участке борьбы с международным терроризмом.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, с Вашего позволения тогда мы подтверждаем режим прекращения огня с 00 часов 30-го числа.

В.Путин: Договорились.

С.Шойгу: Спасибо.

Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702 Сергей Лавров, Сергей Шойгу


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 сентября 2016 > № 1908125 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова для программы «Вести в субботу», Нью-Йорк, 24 сентября 2016 года

Вопрос: Хотел бы вернуться к событиям утра вторника (20 сентября), когда была встреча по Сирии. Известно, что до этого у Вас была двусторонняя встреча с Государственным секретарем США Дж.Керри. Я понимаю, что это была закрытая встреча, но, если не секрет, что Вы ему сказали? Джон, что же ты наделал, мы обо всем договорились, а вы ударили по сирийским правительственным силам?

С.В.Лавров: Они сами затрагивают эту тему. Говорят, что это ошибка и через нас приносят сирийцам извинения.

Вопрос: Приносили ли все-таки извинения Президенту Сирии Б.Асаду? «New York Times» написала, что извинились.

С.В.Лавров: Да, извинились. Ситуация немного странная. Я сказал Государственному секретарю Дж.Керри, а потом и на встрече Международной группы поддержки Сирии (МГПС), что положение в Дейр эз-Зоре в отличие от ситуации в Алеппо, где линия соприкосновения постоянно меняется, статична уже более двух лет. Там сирийские войска находятся в окружении ИГИЛ.

Мы регулярно доставляем туда гуманитарную помощь и другие необходимые для жизни товары, сбрасывая их с самолетов. Такие же рейсы (парашютирование гуманитарного содействия) осуществляла ООН. Это известные факты. Очень трудно поверить, что разведчики коалиции, созданной США, которая работает против ИГИЛ на всей территории Сирии (именно ИГИЛ в Дейр эз-Зоре окружил правительственные войска), могли забыть про то, кто где находится. Хотя я не хочу никого ни в чем обвинять.

Как нам сейчас сказали наши коллеги из стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), они считают, что не надо спешить с выводами относительно причин трагедии с гуманитарным конвоем, который 19 сентября вышел из Турции, а затем по нему был открыт огонь. Я уже слышал обвинения, что это сделали российские ВКС или сирийские ВВС. Мы говорили об этом с Государственным секретарем США Дж.Керри. Я сказал, что наши военные уже сделали соответствующие заявления о том, что российская авиация там не работала. Сирийская авиация работать не могла, потому что атака на конвой произошла в темное время суток, а сирийские ВВС в это время не летают, у них нет таких возможностей. Атака произошла в тот момент, когда гуманитарный груз уже разгружался в Восточном Алеппо. Наши военные специалисты также сделали ряд сообщений о том, как мы с беспилотника мониторили прохождение этого конвоя. Как мы заметили, вместе с конвоем передвигался мини-грузовик, в кузове которого находился миномёт. Не понятно, как им можно защищать гуманитарный конвой. Тем не менее, все это было сказано нашими военными. Эти материалы мы распространили в ООН для того, чтобы все получали информацию из «первых рук», а не из какой-то обсерватории в Лондоне, на которую постоянно ссылаются, как на истину в последней инстанции.

Мы напомнили нашим коллегам, что когда впервые зашла речь о реальном использовании дороги «Кастелло» для доставки гуманитарной помощи (это было 26 августа во время нашей позапрошлой женевской встречи с Государственным секретарем США Дж.Керри), в тот же день ооновцы сообщили, что на турецкой границе стоит уже опечатанный и готовый к движению гуманитарный конвой и что ООН готова его довезти до Алеппо. Сирийское Правительство подтвердило готовность сотрудничать в этом вопросе. Но в тот же день люди, которые контролируют Восточный Алеппо и называют себя «местный совет», сказали, что если этот конвой пойдет по дороге «Кастелло», то они его атакуют. После этого ООН взяла паузу, пару дней пыталась их уговорить, но этого не получилось ни в конце августа, ни в начале сентября. Я ничего не утверждаю. Просто говорю, что в отношении гуманитарных конвоев, которые пойдут по дороге «Кастелло», звучали прямые, отрытые и недвусмысленные угрозы. Сейчас необходимо провести расследование. Наверное, самый простой способ и первый необходимый шаг – предъявить снаряды, которые попали в этот конвой. Сначала была информация, что это удар из артиллерийских орудий, потом эта информация быстро исчезла. Затем стали упоминать вертолеты. По боеприпасам, думаю, все можно понять. Это также, как бывает в любой другой ситуации, это элементарно и должно быть самой первой фазой расследования. Этим, кстати, не стали заниматься те, кто расследовал катастрофу малайзийского «Боинга» в Донбассе. Поэтому я сегодня не услышал ни от кого каких-либо слов, которые поддерживали бы уже звучащие в местной прессе обвинения в наш адрес или в адрес сирийских ВВС.

Основную часть нашей работы мы посвятили тому, что необходимо спасать перемирие. Мы распространили подробное интервью, которое дал в понедельник Начальник Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации С.Ф.Рудской. Это теперь официальный документ СБ ООН, из которого ясно, какие конкретные шаги предпринимали мы, как работали с сирийским Правительством, чтобы оно соблюдало переподтвержденный режим прекращения огня. Из документа также понятно, кто его не соблюдает. Целый ряд отрядов оппозиции заявили, что они будут соблюдать прекращение огня. Тем не менее, несколько десятков групп боевиков отвергли прекращение огня, сказав, что сотрудничать не будут.

Я уже не раз приводил пример. Мы настаивали занести в террористический список группировку «Ахрар аш-Шам». Кстати, и американцы год назад за это выступали. Некоторые страны региона сказали, что она нетеррористическая, что у них нет этому подтверждений. В итоге, чтобы поскорее двигаться в урегулировании ее оставили за рамками этого списка, сохранив там только «Джабхат ан-Нусру» и ИГИЛ. Когда российско-американская договоренность была объявлена, руководство «Ахрар аш-Шам» заявило, что оно не будет ее поддерживать, потому что в ней «Джабхат ан-Нусра» помечена как террористическая структура, а на самом деле «Джабхат ан-Нусра» – это «нормальная оппозиционная организация», с которой «Ахрар аш-Шам» активно сотрудничает. Сегодня на заседании Международной группы поддержки Сирии (МГПС) я напомнил о том, что мы предлагали год назад и сказал, что нынешние заявления лидеров этой структуры, конечно, требуют вернуться к вопросу внесения ее в список террористов.

Вопрос: Стоило Вам заключить соглашение с Госсекретарем США Дж.Керри, как один из первых людей, кто выступил против, был не кто иной, как глава Пентагона Э.Картер.

С.В.Лавров: Вы знаете, что мы не вмешиваемся во внутренние дела зарубежных стран.

Вопрос: Но ведь даже в такой либеральной, вовсе не пророссийской газете «Нью-Йорк Таймс» сегодня об этом факте вспомнили первым делом. А другие наблюдатели допускают вероятность того, что американцы нанесли удар по правительственным силам Сирии не просто так, что эта такая вот «фракция партии войны».

С.В.Лавров: Наверное, есть люди, которые будут применять к произошедшему «теорию заговоров».

Вопрос: То есть Дж.Керри – голубь, а Пентагон – ястреб.

С.В.Лавров: О том, что у них между собой нет большого согласия, я тоже читаю. Мы, простите за грубое слово, «не влезаем» в их внутренние взаимоотношения, а исходим из одной простой вещи: то, что было сделано 9 сентября в Женеве, о чем мы договорились с Госсекретарем США Дж.Керри с участием наших военных, представителей спецслужб, было сделано в точном соответствии с тем, о чем договорились президенты В.В.Путин и Б.Обама за три дня до этого в Китае, когда они встретились и провели пару часов вместе с нами и другими помощниками, согласовывая принципы, которые должны лечь в основу договоренностей. Нам в Женеве оставалось положить все на бумагу, хотя это было непросто – это заняло 16 с лишним часов. Тем не менее, это было сделано по прямому указанию двух президентов, включая Президента Б.Обаму, верховного главнокомандующего вооруженными силами США. Я исхожу из того, что все, кто имеет какое-либо отношение к военным вопросам в США из официальных структур, должны выполнять приказы верховного главнокомандующего.

Вопрос: Тогда два последних уточнения по сирийскому треку. Нет ли опасности того, что уйдет Б.Обама (ему ведь недолго осталось), и все эти договоренности превратятся в пыль?

С.В.Лавров: Нет, таких обсуждений у нас не велось. Мы занимаемся не гаданием на кофейной гуще, а конкретным делом. Есть договоренность двух действующих президентов, ее нужно выполнять.

Вопрос: Перемирие сейчас, строго говоря, сорвано. Можно ли по новой начинать отсчет?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, мы распространили документ Генштаба Министерства обороны Российской Федерации, где подробно описывается, почему нынешняя ситуация делает эти договоренности в целом бессмысленными.

Но мы не хотим, чтобы сейчас там разразилась полномасштабная гражданская война. С таким трудом удается ее хоть как-то сдерживать в определенных районах, где-то все-таки теснить террористов. Потерять все это было бы неправильным.

Я не могу не подчеркнуть то, о чем сегодня сказал на заседании МГПС. Если опять все будет сводиться к просьбам об односторонних шагах со стороны ВКС России и ВВС САР, дескать, дайте еще паузу на 3-4 дня, и тогда мы убедим всех оппозиционеров, что это серьезно, что они должны отмежеваться от «Джабхат ан-Нусры», то эти разговоры больше не будут восприниматься нами всерьез. Мы уже несколько раз за прошедшие месяцы шли навстречу, объявляли по согласованию с американцами паузу вокруг Алеппо и в 48 часов, и в 72 часа, каждый раз убеждаясь, что эти паузы были использованы для того, чтобы подкрепить живой силой, провиантом и оружием боевиков, в том числе, нусровцев.

Поэтому сейчас можно говорить о реанимации перемирия исключительно на коллективной основе, когда не мы должны кому-то что-то доказывать в одностороннем порядке, а когда нам должны доказать, что речь идет об искреннем желании отделить оппозиционеров, которые сотрудничают с американской коалицией, от «Джабхат ан-Нусры», затем добить ее, а оппозиционеров сделать частью политического процесса. Если нам этого не докажут, то у нас укрепляются подозрения, что все это затеяно для того, чтобы вывести «Джабхат ан-Нусру» из-под удара. В последние дни, вместо отмежевания оппозиционных групп от этой структуры, мы наблюдаем, как это было сказано в заявлении ГШ МО России, слияние оппозиционных группировок. Я уже упоминал «Ахрар аш-Шам», многие другие тоже считают, что они ближе к террористической организации.

Выход вижу только в честной совместной работе, когда все будут исполнять договоренности о перемирии, а не выдвигать односторонние требования кому-то сделать «жест доброй воли» в надежде на то, что это потом окупится.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 сентября 2016 > № 1908125 Сергей Лавров


Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 мая 2016 > № 1776157 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Государственным секретарем США Дж.Керри и cпециальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой по итогам заседания МГПС, Вена

Уважаемые дамы и господа,

Я разделяю те оценки, которые вы сейчас услышали по итогам нашего сегодняшнего заседания. Государственный секретарь США Джон Керри подробно изложил содержание принятого коммюнике. Главным результатом я считаю подтверждение в полном объеме и без каких-либо изъятий той базы, на которой зиждется вся наша работа – это совместное заявление МГПС и резолюции Совета Безопасности ООН 2118, 2254 и 2268. Сегодняшний документ подтвердил актуальность всех договоренностей, закрепленных в упомянутых мною решениях. Главное достоинство этой нашей коллективной позиции заключается в том, что она всеобъемлющим образом охватывает все основные направления работы. Прежде всего, прекращение боевых действий с прицелом на скорейшее прекращение огня по всей стране, во-вторых, расширение гуманитарного доступа и, в-третьих, политический процесс. Хочу отметить, что по всем трем направлениям мы зафиксировали движение вперед. Уровень насилия существенно снизился после конца февраля, когда было объявлено прекращение боевых действий. Гуманитарный доступ улучшился, хотя здесь еще требуется немало сделать. В рамках политического процесса прошел очередной раунд Женевских переговоров при посредничестве специального посланника Генерального секретаря ООН С.де Мистуры и его очень эффективной команды.

По итогам этого раунда уже есть заделы для того, чтобы провести очередную встречу, в рамках которой все сирийские стороны должны конструктивно сотрудничать со специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой. Безусловно, при этом нельзя забывать, что наша общая позиция, которая была одобрена в Совете Безопасности ООН предполагает инклюзивный характер межсирийских переговоров. Исключать кого бы то ни было, в частности оппозиционную курдскую Партию демократического союза, из участников женевских переговоров мы считаем неправильным. Мы рассчитываем, что в самое ближайшее время все, кто препятствует включению Партии демократического союза в круг переговорщиков в Женеве, снимут свои возражения. Тем более, что это буквально одна-две страны.

Сегодняшний документ закрепил все предыдущие договоренности и дополнил их целым рядом конкретных шагов, о которых сейчас сказал Джон. Большинство этих шагов опираются на российско-американские договоренности, в частности, в конце марта был принят документ под названием «Совместные процедуры на случай нарушения режима прекращений боевых действий». 9 мая было принято еще одно российско-американское заявление. Оно также посвящено дополнительным мерам, нацеленным на пресечение таких нарушений.

Как сказал Джон, мы работаем в повседневном режиме. Функционирует совместный центр в Женеве, который был создан благодаря сотрудничеству наших коллег из ООН. Они предоставили помещение и оборудование. Он работает 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Помимо этого, военные командиры, которые руководят российской операцией в Сирии, осуществляемой по просьбе Правительства САР с авиабазы в г.Хмеймиме, и американские военные, которые работают в иорданской столице г.Аммане, ежедневно общаются в режиме видеоконференции. Они подробно и с фактами в руках рассматривают конкретные случаи нарушения режима прекращения огня и разрабатывают возможные совместные скоординированные шаги по решению конкретных возникающих на земле вопросов.

Хочу также сказать, о чем сейчас упомянул Джон. Россия и США – сопредседатели МГПС, две страны, которые находятся в повседневном контакте по всем вопросам сирийского урегулирования, поэтому они несут особую ответственность за то, чтобы принятые решения на уровне Совета Безопасности ООН и МГПС выполнялись. Мы взяли на себя обязательство в заявлении от 9 мая (сегодня это было подтверждено) активнее работать с Правительством САР, чтобы оно следило за тем, как реализуется его обязательства. США вызвались более активно работать с оппозицией и региональными игроками, в том числе по вопросу, как сказал Джон, продолжающегося потока боевиков, финансов и оружия из-за границы в Сирию.

Отдельно хочу сказать о том, что сейчас является наиболее актуальным, потому что за всеми нашими усилиями стоит общая озабоченность нарастанием угрозы терроризма в этом регионе и в Сирии в частности. Здесь уже становится навязчивой проблема «Джабхат ан-Нусры». Она мимикрирует, вступает в некие ситуативные альянсы с различными группировками, которые, вроде бы, подписались под прекращением боевых действий, но, когда им это удобно, они временно выходят из этих договоренностей, а потом снова в них возвращаются. Мы считаем, что нужно выполнять обязательства, которые США и другие страны взяли на себя, и которые касаются необходимости добиться того, чтобы нормальная неэкстремистская оппозиция отмежевалась от «Джабхат ан-Нусры», в том числе географически. Это нужно, чтобы зарубежные страны, потихоньку покровительствующие «Джабхат ан-Нусре», не имели предлога требовать прекратить бомбить ее позиции.

В целом, на мой взгляд, по всем упомянутым мной вопросам есть дополнительное движение вперед. Оно, как сказал Джон, зафиксировано пока на бумаге. Наша общая цель – сделать так, чтобы это все воплотилось в конкретные действия на земле. Мы будем активно добиваться именно этого.

Вопрос (перевод с английского): Не могли бы Вы рассказать о рычагах давления на Президента Сирии Б.Асада? Сейчас Президент Сирии игнорирует или сопротивляется давлению Москвы, которое на него оказывается с целью выполнения режимом прекращения боевых действий. Как Вы это прокомментируете?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Если под «рычагами влияния» Вы имели в виду санкции, то я немного озабочен такой постановкой вопроса, потому что мы в последнее время наблюдаем у ЕС то, что у наших американских партнеров мы наблюдаем давно, - искушение, что как только что-то не получается, сразу хвататься за инструмент санкций. В отношении режима Б.Асада, кстати, введены односторонние санкции США, Европы и ряда других стран. От этого только усугубляется и без того тяжелая гуманитарная ситуация. Не будем забывать, что помимо беженцев есть внутренне перемещенные лица – около 6 миллионов человек в Сирии. В сегодняшнем коммюнике мы добились того, что этот аспект не будет забыт. Санкции, которые были введены, эти т.н. «рычаги» для достижения политических целей, реально вредят гуманитарному положению гражданских лиц. Между прочим, односторонние санкции в ситуации, когда что-то не получается с налаживанием политического диалога, уже вводятся в отношении отдельных лиц в Йемене и Ливии. Считаем это большой ошибкой, подрывающей усилия по обеспечению национального примирения в тех случаях, о которых я упомянул, в Сирии и любой другой ситуации внутреннего конфликта.

Джон в своем вступительном слове сказал, как о само собой разумеющемся, что Россия и Иран поддерживают Президента Сирии Б.Асада. Мы не поддерживаем Б.Асада. Мы поддерживаем борьбу с терроризмом. Сегодня на земле мы не видим другой более эффективной и реальной силы, чем армия САР (при всех ее слабостях) и оппозиционные отряды, с которыми мы установили диалог через базу России в Хмеймиме. Уже несколько десятков отрядов оппозиции подписали соглашение о перемирии, более ста населенных пунктов объявили о том, что они участвуют в этом процессе. Мы будем продолжать эту работу. Но защищаем мы не кого-то персонально, мы защищаем государство-член ООН по просьбе Правительства этого суверенного государства, чей суверенитет, территориальную целостность и политическую независимость мы все в наших документах и резолюциях Совета Безопасности ООН обязались уважать и обеспечивать. Это еще один момент, который мы не должны забывать.

Нужно выбирать приоритеты. В Вашем вопросе и во многих сегодняшних выступлениях ряда членов МГПС прозвучала тема выбора между режимом и борьбой с терроризмом. Считаю это абсолютно неприемлемым, тем более, когда люди говорят, что все сразу наладится, «ИГИЛ», «Джабхат ан-Нусра» и все прочие террористические отряды будут побеждены, когда уйдет Башар Асад. Совет Безопасности ООН в свое время многократно принимал решения, в которых написано, что террористическое зло ничем не может быть оправдано, что не может быть оправдания какого-либо рода любому акту терроризма. Получается, ставится вопрос в плоскости «либо Асад, либо мы не будем бороться с терроризмом».

Сегодня, когда был поставлен вопрос о том, почему нельзя отделить нормальную оппозицию от «Джабхат ан-Нусры», чтобы не было предлогов требовать пощадить террористов и можно было лучше работать без каких-либо жалоб со стороны некоторых, один наш коллега сказал на заседании: «Мы сейчас разбомбим «Нусру», а кто же займет на земле те позиции, которые она сейчас оккупирует?». Это «оговорка по Фрейду», она означает, что люди мыслят именно категориями, не совместимыми с подходами Совета Безопасности ООН. Получается, что «Джабхат ан-Нусра» рассматривается, как средство сдерживания нынешнего режима. Это опасное развитие событий. Я думаю, что мы на эту тему еще поговорим с нашими американскими партнерами и другими членами МГПС.

Насчет рычагов давления могу сказать следующее. Рычаги можно использовать не только в отношении одной стороны, как от нас постоянно требуют. Вторая сторона тоже нуждается в воздействии. Мы уже сегодня упоминали, а Государственный секретарь США Дж.Керри цитировал часть нашего заявления, в котором сказано, что необходимо добиваться прекращения потока боевиков, оружия, финансов из-за границы внутрь Сирии, подпитывающих этот конфликт. В этом потоке в Сирию уже направляются танки, и были случаи, когда террористы-смертники использовали танк для совершения террористических актов. Это новое развитие кризиса. Снова повторю, надо видеть приоритеты. Те, кто говорят, что, «пока Асад не уйдет, они не прекратят бомбежку», берут на себя очень тяжелую ответственность. Приоритеты надо видеть. Борьба с терроризмом является безусловным приоритетом. Мы много раз говорили с нашими партнерами откровенно на эту тему, когда они не стояли на трибуне перед большими аудиториями. Все за редчайшим исключением в один голос признавали, что режим Б.Асада для них – гораздо меньшее зло, чем террористическая угроза, разрастающаяся в условиях отсутствия политического процесса. Мы стараемся налаживать политический процесс, но его пытаются саботировать те, кто сделал ставку на свержение режима. Они настраивают своих подопечных в ходе женевских переговоров на бескомпромиссную и ультимативную позицию.

Еще раз скажу, надо видеть приоритеты. Для нас антитеррор - приоритет номер один. Мы прекрасно понимаем, что надо двигаться по всем направлениям одновременно: и по расширению гуманитарного доступа, и по расширению территорий, на которых действует перемирие, режим прекращения боевых действий и в перспективе режим прекращения огня, и, конечно, нужно двигаться по политическому процессу, искать компромиссы. Нельзя оставить все, как есть, это понимают все. Нельзя ломать государственные институты. У нас на этот счет есть концептуальная основа в виде решений МГПС.

Что касается того, игнорирует ли Б.Асад наши советы и нашу с ним работу, то нет, не игнорирует. Президент Сирии Б.Асад прекрасно знает и помнит, что он взял на себя обязательства выполнять ту последовательность действий, которая заложена в резолюции 2254 (о ней только что упомянул Государственный секретарь США Дж.Керри): формирование совместного переходного механизма между Правительством САР и всем спектром оппозиции на переходном этапе, разработка новой конституции, проведение новых досрочных президентских и парламентских выборов на ее основе. Это все должно занять, как мы определили, ориентировочно до 18 месяцев. Эти обязательства Президент Сирии Б.Асад подтвердил в контактах с Президентом России В.В.Путиным.

Вопрос: Вы уже упоминали тему контроля на границе. Как будет перекрываться сирийско-турецкая граница, раз поступает информация о поставках оружия и о передвижении через границу террористов?

С.В.Лавров: Мы давно говорим на эту тему, потому что совершенно очевидно, что это главный канал снабжения экстремистов и тех, кто занимает непримиримую позицию, даже если формально не относит себя к террористическим группировкам. Между Сирией и Турцией есть участок границы чуть более 90 км, который со стороны сирийской территории контролируется боевиками ИГИЛ, а с другой – Турцией. Рядом расположены два анклава курдов. Турция периодически заявляет, что если курды начнут вытеснять ИГИЛ с этого участка границы, то Турция этого не потерпит, как не потерпит и соединения сил двух курдских анклавов, потому что это неприемлемо. Но в любой ситуации кто-то должен бороться с ИГИЛ на этом участке границы, именно этот участок является «дырявым». Через него в одном направлении шла контрабанда (сейчас она сократилась и стала гораздо меньше), а в направлении Сирии шли поставки вооружений для групп боевиков и сами боевики. Всеми признается, что такое положение неприемлемо, но есть много фактов, которые говорят о существования очень серьезной и разветвленной сети, которая создана с турецкой стороны для продолжения и маскировки такого снабжения. В Совете Безопасности ООН мы распространили какое-то время назад неофициальный документ, в котором собрали из открытых источников факты, подтверждающие такую неприглядную и неприемлемую деятельность. Наши турецкие соседи в Совете Безопасности ООН сказали, что все это выдумки чистой воды, а сегодня Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу, когда я ему об этом напомнил, подтвердил, что Турция категорически отвергает все, что там написано. Там приведены названия населенных пунктов, турецких организаций, вовлеченных в этот процесс, и многие другие факты. Вместо голословного отрицания лучше было бы, наверное, объяснить в Совете Безопасности ООН, почему это неправда, а если вдруг что-нибудь из этого правда, то попросить помощи, если Турция своими силами не может пресечь подобные злоупотребления. Мы не пытаемся злорадствовать или кому-либо мстить, мы хотим достичь главной цели – решить проблему сирийского кризиса мирным политическим путем, и все, что мы можем, направленно именно на это.

Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 мая 2016 > № 1776157 Сергей Лавров


США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 4 мая 2016 > № 1744283 Сергей Лавров

Москва рассчитывает, что межсирийские переговоры в Женеве возобновятся в мае и в ходе них будут сформулированы направления дальнейшей дискуссии. Об этом, а также о согласовании перемирия в сирийском Алеппо, новых шагах Москвы для урегулирования нагорно-карабахского конфликта и выполнении контракта на поставку С-300 Ирану рассказал в интервью РИА Новости министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Глава МИД также заверил, что Россия будет готова работать с любым будущим президентом США, и рассказал, как часто он общается с госсекретарем США Джоном Керри.

— Вчера состоялась ваша встреча со спецпосланником генсекретаря ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой. До этого с ним встречался Керри. Ведется активная дипломатическая работа. Известны ли следующие этапы, сроки новых встреч по Сирии в рамках женевских переговоров и Международной группы поддержки Сирии?

— Полагаю, что женевский раунд возобновится в этом месяце. По крайней мере, это планирует Стаффан де Мистура, и мы активно побуждаем его к этому.

После фактического срыва январского раунда оппозиция, сама себя называющая Высшим комитетом по переговорам (ВКП), хлопнула дверью, потому что не был выполнен ее ультиматум о заблаговременном решении об уходе президента Сирии Башара Асада.

Состоявшийся в апреле раунд также был подвержен испытанию со стороны той же самой непримиримой оппозиции в виде так называемого переговорного комитета. Они опять сказали, что им нечего обсуждать до тех пор, пока не будет ясно, через какое точно время уйдет Башар Асад.

Очень важно, что в этот раз спецпосланник генсекретаря ООН по Сирии Стаффан де Мистура проявил выдержку, мудрость и не стал, как это произошло в январе, говорить, что раунд закрывается досрочно, и предлагать собраться позже. Он продолжил переговоры с оставшимися в Женеве сирийскими группами, которые ведут себя прилично, в отличие от упомянутых мною выше оппозиционеров, и провел полноценный переговорный раунд в установленные сроки.

Следующий раунд, как я уже сказал, ожидается в этом месяце. На нем будут рассмотрены сформулированные де Мистурой направления дальнейшей дискуссии. Он очень неплохо обобщил идеи, высказанные правительственной делегацией, делегацией оппозиционных групп, которые собирались в Москве, Каире, Астане, и так называемой внутренней оппозицией — группы из Хмеймима. Теперь он продолжит обобщать реакцию на свои выводы и вопросы в ходе следующего раунда. Наверное, это будет по-прежнему еще непрямой диалог, хотя ясно, что реально приступить к работе можно, только когда все сирийские стороны соберутся за одним столом переговоров. Пока условия для этого не созрели, прежде всего в силу того, что Высший комитет по переговорам, сам себя таковым провозгласивший, очень сильно капризничает под дурным влиянием внешних спонсоров, прежде всего Турции. Это совершенно очевидно, и все это знают. Турция в одиночку блокирует полноценное присоединение к переговорному процессу Партии демократического союза — одной из крупнейших курдских партий, борющейся с террористами и контролирующей большую территорию в Сирии.

Бессмысленно обсуждать без нее конституцию и даже какие-то шаги по формированию переходных структур из числа правительства и оппозиционеров, которые будут наделены полномочиями готовить такую конституцию. Турки в одиночку блокируют ее подключение к переговорам.

Я очень часто слышу, как наши американские партнеры через своих официальных представителей из Белого дома и Госдепартамента призывают нас активнее работать с Башаром Асадом. Но нам он, между прочим, не союзник. Мы поддерживаем его в борьбе с терроризмом и в сохранении сирийского государства, но он не является союзником России в том смысле, в каком Турция является союзником США. Что-что, а потребовать от своих союзников по НАТО выполнять принятые резолюции, в которых ясно сказано, что в переговорах должны участвовать все сегменты сирийского общества, вполне Вашингтону по силам. Так же, как ему должно быть вполне по силам выполнить давно обещанное, а именно: размежевание поддерживаемой США так называемой умеренной оппозиции и "Джебхат ан-Нусры" с ИГИЛ ("Исламское государство", террористическая организация запрещена в РФ — ред.), но прежде всего "Джебхат ан-Нусры", потому что эта организация занимает позиции, в частности вокруг Алеппо, в которые вкраплены отряды так называемой умеренной, "хорошей" оппозиции, опекаемой американцами.

У меня даже создается впечатление, что дело не столько в США, сколько в их союзниках в регионе — в той же Турции, которая печально прославила себя многочисленными фактами, говорящими о сомнительных связях Анкары с "Исламским государством" и "Джебхат ан-Нусрой". У меня складывается такое ощущение, и тому есть подтверждения в виде пока еще непроверенных сведений, что эти группировки специально остаются на позициях "Джебхат ан-Нусры", чтобы саму эту организацию не трогали. Если это так, то понятны постоянные оправдания американцев, почему они не могут сделать обещанное — вывести так называемых "хороших" оппозиционеров с позиций "Джебхат ан-Нусры".

Наверное, теми, кто поддерживает эту группировку, ставка делается на срыв перемирия и перевод ситуации в русло силового решения, что будет категорически неприемлемо. На это мы тоже будем обращать внимание теперь уже не только в рамках российско-американского диалога, но и в МГПС.

Полагаю, что в обозримые недели будет возможно собрать министерское заседание с одной главной целью: посмотреть кто и как выполняет предыдущие решения, одобренные в виде двух резолюций СБ ООН. Это "дорожная карта", охватывающая три направления: прекращение огня и боевых действий, гуманитарная помощь и политический процесс.

Я вам сказал о политическом процессе — необходимо, чтобы оппозиционеры, называющие себя ВКП, прекратили саботаж и строго руководствовались написанным в резолюции: сами сирийцы должны сесть за стол и определить судьбу своей страны. Должна вестись речь о политических реформах, о переходном периоде к новой конституции. Но все структуры политического переходного периода должны формироваться на основе взаимного согласия правительства САР и оппозиции. Это записано в решениях СБ ООН.

Поэтому когда кто-то начинает капризничать и говорить, что не собирается ни с кем разговаривать, пока Башар Асад не уйдет, значит, те, кто финансируют, содержат и покрывают этих оппозиционеров, должны либо заставить их выполнять то, о чем договорились, либо сами стать объектом очень жесткой критики и какого-то воздействия со стороны тех, кто может на них повлиять.

На гуманитарном треке есть существенное продвижение, хотя целый ряд населенных пунктов остаются заблокированными и правительственными войсками, но в основном оппозиционерами. Не помогает решению гуманитарных проблем сохраняющийся запрет Турции на использование пропускного пункта в районе города Камышлы, через который обычно шла гуманитарная помощь. Турки, несмотря на все призывы, отказываются разблокировать это пропускной пункт. Если говорить об общем состоянии, то сохраняется позитивная тенденция в расширении доступа гуманитарных грузов в различные районы Сирии.

Трек, который требовал срочных действий и связан с прекращением огня, дает результаты. Никто не ожидал, что будет настолько снижен уровень насилия. Мы удовлетворены совместной работой российских и американских военных. Ежедневно проходят видеоконференции между руководителем российского центра примирения в Хмеймиме и его американскими коллегами в столице Иордании. С сегодняшнего или завтрашнего дня в Женеве начинает функционировать Совместный центр оперативного реагирования на нарушения прекращения огня. Это уже будет постоянная работа "плечом к плечу" 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Американские и российские источники информации будут обеспечивать этот центр данными в режиме реального времени. Офицеры, которые будут работать в данном центре в Женеве, будут сразу же иметь объективную картину и, главное, единое видение ситуации.

Желающих сорвать перемирие немало. Я уже упоминал о том, какая игра ведется вокруг "Джебхат ан-Нусры". Упомяну и проблему турецкой границы, которая, в отличие от закрытого турками пропускного пункта для гуманитарной помощи, в остальной своей части является "дырявой" для транзита оружия, боевиков в сторону Сирии, контрабанды нефти, артефактов и прочих товаров из САР в Турцию.

После того, как наши ВКС начали работать по контрабандистам и вслед за нами американская коалиция стала наносить удары по тем, кто занимается контрабандой нефти, этот поток снизился, но все еще сохраняется, и за его счет идет подпитка террористов.

Повторю еще раз, прогресс есть на каждом из трех направлений. Он достаточно хрупкий, но мы делаем все, чтобы движение стало устойчивым на всех направлениях. Самое главное сейчас, когда мы соберемся на министерском уровне в рамках МГПС, потребовать от тех, кто делает явно недостаточно, срочно исправиться и принять необходимые меры, чтобы выполнялись резолюции СБ ООН и не выгораживались террористы.

— Известно ли, где пройдет эта встреча?

— Обычно мы встречаемся в Европе, но пока мы это не обсуждали.

— Вы упомянули ситуацию вокруг Алеппо, которая в течение многих месяцев остается самой напряженной, если брать общую картину боевых действий. Возможно ли там установление "режима тишины" по той схеме, по которой были достигнуты договоренности в других провинциях?

— Несколько дней действует "режим тишины" в Латакии и Восточной Гуте (пригород Дамаска). На трое суток там уже было согласовано прекращение огня. Надеюсь, что оно продлится и в итоге станет бессрочным. Буквально сегодня, как я надеялся, должно было быть объявлено прекращение огня в городе Алеппо. Но пока я не слышал такого объявления. Сирийское правительство заявило, что оппозиция продолжает стрелять. Мы проверим с нашими военными, которые, повторю, находятся на прямой связи с американским командованием их антитеррористической коалиции в столице Иордании Аммане. По крайней мере, мы должны сделать все для вступления этого перемирия в силу. Там все согласовано между российской стороной и коалицией. Сирийское правительство поддержало то, что было обговорено.

Интересный факт — в ходе согласования перемирия по Алеппо (параметры которого, повторю, определены, о чем договорились позавчера, и его нужно скорее вводить в силу) наши американские партнеры пытались определить границы "зоны тишины" таким образом, чтобы захватить значительную часть позиций, которые занимает "Джебхат ан-Нусра". Это было абсолютно неприемлемо, и в итоге удалось отбить. Но это опять наводит на мысли, что кто-то хочет использовать США (я не верю, что в их интересах выгораживать "Джебхат ан-Нусру") для того, чтобы вывести эту организацию из-под удара. В этой связи не могу не упомянуть об уже мною сказанном — об имеющихся сведениях о неблаговидных связях турецкого руководства с ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусрой".

— Вы много говорите о Турции. Нет ли сейчас опасности, что Турция или, например, Саудовская Аравия фактически захотят начать наземную операцию на севере Сирии? Активизация боевиков там очевидна. Возможно, что вывод части группировки российских ВКС мог создать некую иллюзию того, что у кого-то могут быть развязаны руки. Есть ли угроза того, что турецкие войска могут войти в Сирию?

— Российские ВКС работают в Сирии с конца сентября 2015 года по приглашению законного правительства в полном соответствии с международным правом. Задачи, которые были определены президентом Российской Федерации Владимиром Путиным для них на первом этапе, касались поддержки сирийской армии с воздуха в борьбе с террористами и содействия в организации процесса перевода оппозиционных групп в разряд сторонников антитеррористической коалиции, которую мы создавали и продолжаем помогать создавать из числа правительства, курдских ополчений в Сирии и сирийских оппозиционеров, понимающих, что сейчас главным является недопущение захвата Сирии террористами и разрушение ее государственности.

Когда мы начинали эту помощь, "Джебхат ан-Нусра" и другие подобные террористические отряды практически стояли на пороге столицы Сирии. Сейчас они отброшены, им нанесен серьезнейший урон. Это послужило причиной изменения оперативной обстановки на земле, в соответствии с которой президент Путин принял решение частично вывести наш контингент ВКС. В Сирии остается достаточно серьезная авиационная группировка: база "Хмеймим", военно-морская база "Тартус", через которую идет снабжение этой группировки и содействие сирийской армии. Конечно, Верховный главнокомандующий России принял решение на основе оценки ситуации и сохранил контингент, который адекватен нынешним задачам.

Не думаю, что кто-то решится играть в опасные игры, устраивать какие-то провокации в связи с тем, что там находятся ВКС России. С одной провокацией мы уже столкнулись. Наша оценка абсолютно четкая: турецкое руководство совершило преступление и ошибку, что, как известно, бывает хуже, чем преступление. Сейчас такое уже невозможно, потому что приняты все меры для того, чтобы избежать любых случайностей, и турки об этом знают.

Вместе с тем, что касается позиций, занимаемых сирийскими силами, Турция не скрывает, что они регулярно обстреливают курдов, считая их террористами, тем самым в одиночку препятствуя подключению их к переговорам, говорят по-прежнему о различных "зонах безопасности". К большому сожалению, ЕС под шантажом Турции начинает тоже принимать как данность концепцию "зон безопасности". По крайней мере, президент США Барак Обама на пресс-конференции в Ганновере, когда канцлер Германии Ангела Меркель произнесла фразу, что "мы поддерживаем идею "зон безопасности", тут же публично от этого открестился, но это прозвучало симптоматично.

Конечно, звучат призывы к военному вторжению. Но для того, чтобы этого не допустить (это будет прямой агрессией), нужно воспитывать тех, кто пытается продвигать такой вариант. Не думаю, что у них есть хоть какое-то обоснование или предлог, потому что перемирие все-таки укрепляется.

В действиях Турции как главного зачинщика всех этих разговоров про "зоны безопасности", план Б и прочие агрессивные устремления можно усмотреть экспансионистские мотивы не только в отношении Сирии.

Турки по-прежнему находятся в Ираке, без согласия и вопреки требованиям законного иранского правительства имеют там военный контингент и при этом заявляют, что они ввели туда свои войска для того, чтобы укрепить суверенитет и территориальную целостность Ирака. Что тут можно сказать? Здесь даже комментировать нечего. Такие неоосманские устремления — распространять свое влияние, осваивать территории — проявляются достаточно сильно.

Вообще, это такое беспардонное поведение. Знаете, сколько раз турки в прошлом году нарушали воздушное пространство Греции? Где-то 1800 раз, только в апреле 2016 года — более 200 раз. Ни разу никто в Брюсселе, никакие командиры НАТО ни словом не обмолвились о том, почему один из членов Североатлантического альянса регулярно нарушает воздушное пространство другого члена этого альянса. Так что такое попустительство к подобному явно экспансионистскому поведению может до добра не довести.

— Слышат ли американцы эти наши сигналы? Насколько серьезно воспринимают Турцию как фактор, который способен еще более дестабилизировать ситуацию?

— Я думаю, что они все прекрасно понимают. Но "конечно, он сукин сын, но это наш сукин сын" — так они регулярно говорят о своих друзьях, которые не славятся хорошим поведением. Чувствуется, что сор из натовской избы им не очень хочется выносить, хотя это очень большая проблема.

— Президент РФ Владимир Путин, объявляя о своем решении частично вывести ВКС России из Сирии, сказал, что в любой момент они могут быть возвращены к прежнему уровню. Насколько вероятно, что это может произойти в случае, скажем, срыва перемирия?

— Во-первых, мы не хотим допускать срыва перемирия. Во-вторых, это гипотетический вопрос. Решение о нашем пребывании в Сирии принимается в зависимости от реальной обстановки на земле, которая сейчас значительно укрепилась и эволюционирует в правильном направлении. Хотя, повторю, есть желающие подвергнуть испытанию это перемирие.

— Вы говорили, что Россия поддержит любую форму государственного устройства, на которую согласится сирийский народ. В частности, вы не исключали возможности федерализации страны, в том числе предоставления автономии курдам. Кто еще, на ваш взгляд, мог бы на это претендовать?

— Вы говорите, что мы не исключаем возможности федерализации, автономии для курдов, но это не совсем так.

Наша позиция простая: мы поддерживаем все, о чем договорятся сирийцы. Такая же позиция у СБ ООН. Но когда нам задают вопрос, поддержим ли мы федерализацию, мы отвечаем, что если они сами договорятся об этом, то мы поддержим все, что будет согласовано. Поддержим ли мы автономию для курдов? Если об этом договорятся все сирийские стороны, то поддержим.

Можно в виде адресованных нам вопросов перечислять еще много элементов государственного устройства, но потом не нужно говорить, что мы поддержим любое решение, в частности федерализацию, автономию и так далее. Наша позиция завершается на фразе, что мы поддержим любое решение сирийских сторон. Они должны сами договариваться, и для этого есть очерченные СБ ООН рамки, есть опыт сосуществования сирийских этнических, политических и религиозных групп.

— Еще один острый конфликт, который вновь вспыхнул уже возле наших границ, — Нагорный Карабах. В эти дни прозвучали достаточно жесткие заявления с обеих сторон: со стороны Армении о возможности гипотетического признания Нагорно-Карабахской Республики, ответная реакция из Баку. Ситуация накаляется. Намерена ли Россия в ближайшее время принимать какие-то новые шаги для того, чтобы успокоить ситуацию?

— Мы находимся в постоянном контакте со сторонами, Владимир Путин лично включался в эту работу, когда произошла вспышка насилия. Я общался лично и несколько раз по телефону со своими коллегами. Мы говорили об этом с госсекретарем США Джоном Керри, поскольку Россия, США и Франция являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ, которая занимается урегулированием нагорно-карабахского конфликта. Мы обсуждали эту тему в Москве с Жан-Марком Эйро, министром иностранных дел Франции, являющейся частью этой "тройки".

Конечно, самое главное — избежать каких-либо новых жертв, пресечь любые нарушения перемирия, разработать для этого действенные меры и механизмы. Под этим подписались президенты Армении и Азербайджана еще пять лет назад, когда их собирал наш президент (в то время Дмитрий Медведев).

Они высказались в пользу создания механизма расследования инцидентов, укрепления доверия, поручили ОБСЕ заниматься этим. Представители ОБСЕ набросали такой проект с разными вариантами. Но, к сожалению, на том этапе, где-то в 2012 году, это дело дальше не пошло. Но сейчас мы хотим, чтобы стороны к этому вернулись.

Германское председательство в ОБСЕ хочет проявить активность, и мы поощряем это желание. Думаю, что как раз начатая в ОБСЕ работа в свое время с согласия президентов Армении и Азербайджана по разработке механизмов по расследованию инцидентов и укреплению мер доверия сейчас становится как никогда актуальной. Будем на этом сосредотачиваться.

Конечно, не нужно забывать и о политическом процессе. Наверное, страсти должны остыть — это понятно. Но политический процесс и урегулирование не имеют альтернативы. Есть известные идеи, которые обсуждались между сторонами. По-прежнему убежден, что их сложно, но можно оформить в документы, которые будут приемлемы для всех сторон.

Что касается обсуждения темы признания Нагорного Карабаха, то ведь это не Армения обсуждает — это предложение двух членов парламента. Правительство Армении по закону, как они всем объяснили, успокаивая страсти, должно подготовить заключение на этот законопроект. Не стану сейчас бить тревогу и паниковать.

Когда я был в Ереване, общался со своим коллегой министром иностранных дел Эдвардом Налбандяном по телефону, а потом в Москве, уже после событий начала апреля, мне была четко подтверждена приверженность Еревана к мирному урегулированию. Это означает, что статус Карабаха будет определен в контексте общей договоренности, а не в одностороннем порядке.

— Планируются ли в ближайшее время какие-то новые встречи?

— Планируем, потому что дело требует повышенного внимания. Скоро, думаю, согласуем ближайший контакт.

— То есть это могут быть трехсторонние контакты или только на двустороннем уровне?

— Естественно, с участием сопредседателей и сторон — ведь эта работа требует коллективного формата.

— Другая тема, которая весьма остро воспринимается в мире — это наше взаимодействие с Ираном, в частности военно-техническое сотрудничество. Недавно на параде в Иране были продемонстрированы элементы комплексов С-300. До сих пор не понятно, в каком количестве они были поставлены, сколько их еще будет поставлено в Иран и когда завершится срок выполнения этого контракта?

— Этот процесс занимает какое-то время. В строгом соответствии с контрактом количество абсолютно адекватно законным интересам безопасности Ирана для защиты его воздушного пространства. Поставка компонентов уже идет и наверняка завершится в течение этого года.

Что касается тревоги в мире, которую вы подметили в этой связи, то мир напрасно тревожится, потому что это чисто оборонительное оружие. Оно не запрещено резолюциями СБ ООН. Приостановка выполнения этого контракта была объявлена нами в качестве жеста доброй воли, чтобы оказать воздействие в позитивном направлении на иранское руководство, и оно пошло на компромиссы по разруливанию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Эта цель достигнута, заключено всеобъемлющее соглашение с Ираном, которое одобрено в СБ ООН. Поэтому воздействие на Тегеран уже сработало.

Когда США отменяют свои односторонние санкции против Ирана, а параллельно тревожатся, что мы отменили свои ограничения и возобновили поставку этого имущества — это, в общем-то, по-американски. Они считают, то, что дозволено Юпитеру, другим необязательно воспринимать как пример для подражания. Но у нас своя политика и свои оценки того, как и с кем мы должны сотрудничать, естественно, не нарушая при этом международное право.

Сейчас, кстати, запреты на определенные виды вооружений с Ираном (танки, бронетранспортеры, боевые самолеты) сняты и на пять лет переведены в режим разрешительных. Так что Иран может проявлять интерес к этим видам вооружения. Если будут обращения к нам, мы их, конечно, рассмотрим.

Но, повторю, комплексы С-300 ни под какие ограничения не подпадают, как и многие виды стрелкового и легкого оружия. Поэтому здесь у нас все возможности открыты. Что касается разрешительного порядка, который требует согласования в СБ ООН: если и когда Иран выскажет заинтересованность, чтобы что-то из этой номенклатуры закупить, соответствующие процедуры будут осуществлены.

— Нет ли информации по поводу отзыва иска, который Иран предъявлял нам в связи с непоставками С-300?

— По мере реализации контракта по поставкам С-300 иск будет отозван. Это уже согласовано.

— Вы очень часто общаетесь с госсекретарем США Джоном Керри, называете его своим другом. Не собираетесь ли вы в ближайшее время совершить официальный визит в Вашингтон? Он мог бы стать символическим моментом для российско-американских отношений. Керри уже приезжал в Москву, можно ли ожидать, что вы посетите США?

— Мы действительно часто встречаемся с госсекретарем США Джоном Керри. Он дважды за последние месяцы (в декабре 2015 года и марте 2016 года) приезжал в Москву, до этого весной 2015 года был в Сочи. Если брать этот год, то мы встречались уже четыре раза лично и минимум 25 раз говорили по телефону, в том числе трижды за последнюю неделю. Поэтому недостатка в общении нет, как, собственно, нет ощущения изоляции, о которой так любят говорить наши партнеры.

При такой частоте общения с нами американцы шепчут на ухо другим странам, чтобы они не ездили к нам. В информационное пространство прорвалась новость о том, что они отговаривали премьер-министра Японии Синдзо Абэ от визита в Россию.

Регулярно подобные вещи мы узнаем и от других наших партнеров, которые к нам приезжают и в ходе бесед сообщают, что им пришлось отказать американцам в просьбе отменить визит в Российскую Федерацию.

Мне очень часто приходится общаться с Джоном Керри. Но каких-то планов посещать Вашингтон, да еще и с официальным визитом у меня нет. Тем более что сейчас важна не официальность, а очень практическая, предметная работа, которую лучше все-таки проводить в ходе рабочих встреч, чем мы, собственно говоря, и занимаемся.

— Вы следите за внутренней ситуацией в США, где идет предвыборная гонка. Интересна ваша оценка возможности развития российско-американских отношений после того, как пройдут президентские выборы.

— Бесполезно даже делать какие-то прогнозы. Во-первых, это внутреннее дело американцев и американского народа — кого бы они ни выбрали, все равно это будет наш партнер в США.

Надеемся, что партнер будет договороспособный и более последовательный, что он не будет сочетать стремление сотрудничать с нами по многим международным проблемам, которые без нас не решить (и они это понимают), с одновременным стремлением выставлять нас как главную угрозу, создавать препятствия для нашего участия в международных финансовой и валютной системах, подзуживать другие страны следовать антироссийским курсом вслед за США.

В каком из вариантов российско-американские отношения выиграют или проиграют, вообще бесполезно гадать. Бывало у нас с демократическими и республиканскими администрациями и хорошо, и не очень. Так что сейчас нужно просто набраться терпения и дождаться исхода этой предвыборной кампании, которая весьма интересна по своей громоздкости, там вся система громоздкая. Например, "придумки" отцов-основателей: в каком-то штате сколько ты получил процентов голосов, столько ты и получаешь выборщиков, а в каком-то победитель получает все. Думаю, что можно написать диссертацию про американскую избирательную систему, и все равно не поймешь, как люди в итоге становятся президентами.

Не хочу вмешиваться во внутриамериканские дела. Как мне в свое время сказала бывший госсекретарь США Кондолиза Райс, когда я ей привел пример с Джорджем Бушем-младшим (он стал президентом, получив меньше голосов избирателей, чем Альберт Гор), "это плохо, но это наша проблема, вы не "загоняйтесь" на эту тему", говоря современным молодежным языком.

Нас иногда критикуют, говоря, что у нас столько фильтров, через которые не пролезешь, есть административные ресурсы и еще что-то. А у США один фильтр — деньги. Там если на две партии тратится меньше миллиарда долларов, то это считается уже как бы необычным и смешным. А если тратится даже один миллиард, то спонсоры на что-то рассчитывают, — это же не просто меценатство. Есть какая-то доля отчислений граждан от "чистого сердца", но огромная доля и корпоративных взносов. Потом это все, конечно, учитывается.

Будем ждать и будем готовы работать с любым лидером США в надежде на то, что он будет осознавать значение российско-американского взаимодействия для разруливания многих проблем, которых за последние восемь лет в мире не стало меньше.

— Одна из сложных проблем в отношениях с ЕС — это ситуация с поставками газа. После закрытия проекта "Южный поток" и ухудшения отношений с Турцией у нас возник некий вакуум в понимании того, что будет дальше с поставками на юго-западном направлении. Есть ли у нас какое-то видение того, будет ли что-то дальше с проектом "Южный поток"?

— "Южный поток" закрыла Еврокомиссия, которая оказала совершенно беспардонное давление на члена ЕС — Болгарию. Кстати, Турция была ни при чем, хотя на тот момент турки формально не выдали разрешения на использование своей исключительной экономической зоны, поскольку у них не было полноценного правительства. Но "Южный поток" закрыла Еврокомиссия. Сейчас это южное направление у нас не списано со счетов. В феврале 2016 года ПАО "Газпром" совместно с итальянской Edison и греческой компанией DEPA подписали меморандум о взаимопонимании в отношении поставок природного газа из России по дну Черного моря через третьи страны в Грецию и из Греции в Италию. Ясно, что должна быть третья сторона — Греция не выходит на Черное море. Если у наших партнеров эта заинтересованность подтвердится и обретет практические очертания, "Газпром" готов здесь работать.

Конечно, мы убеждены, что "Северный поток-2" также повысит энергообеспеченность и энергобезопасность Европы. Проект чисто коммерческий, который объединяет целый ряд западных компаний. Попытки его заблокировать носят исключительно политический характер. Этим тоже занимаются американцы, которые через своих особо близких друзей в НАТО пытаются создавать трудности. Но здесь, повторю, проект чисто коммерческий, о чем заявило и руководство Германии как страны, чьи компании заинтересованы в этом проекте. Shell, кстати сказать, в этой группе. "Северный поток-1" был признан приоритетным в свое время в Еврокомиссии. Поэтому здесь им будет очень трудно занимать иную позицию. На южном направлении предполагается задействовать интерконнектор между Грецией и Италией, а он тоже уже включен Еврокомиссией в список проектов национальных интересов. Так что здесь тоже будет трудно отвертеться, если вариант с южным направлением обретет практические очертания.

— А мы в инициативном плане беседуем с возможными третьими странами?

— Это уже дело "Газпрома". Прежде всего здесь важны чисто коммерческие аспекты и логистика, как это может наиболее эффективно выглядеть.

— Видите ли вы угрозу "Северному потоку" со стороны Еврокомиссии? Может ли она заблокировать "Северный поток-2"?

— Повторю еще раз, у них нет никаких аргументов, а по политическим соображениями их всегда можно найти.

У них в ЕС есть несколько ораторов, как и в НАТО, которые представляют собой русофобское меньшинство и которые сейчас требуют, чтобы к ним на территорию, на границу с Россией, ввели войска, и американцы собираются это сделать. Кстати, поговаривают, что и Германия согласилась ввести свои контингенты на границу с Российской Федерацией в прибалтийские страны, Польшу. Поэтому таковые всегда найдутся. Они будут изобретать небылицы, рассказывать о том, что Россия потом "перекроет вентиль", хотя такого не было никогда, за исключением ситуации с Украиной, когда она начинала воровать транзитный газ.

Так что дождемся. Думаю, что национальные интересы в европейских странах и интересы Европы должны возобладать так же, как в ситуации, когда Европа хочет сама доказать всем, что она в состоянии помочь урегулировать украинский кризис вместе с нашим участием без вмешательства из-за океана. Думаю, что и здесь Европа постепенно будет проявлять больше самостоятельности, как это происходит, между прочим, в переговорах о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве. Попытки под шумок это все оформить не удались, и под давлением общественности европейские лидеры вынуждены говорить, что нынешний вариант им не подходит. Посмотрим, будем полагаться на здравый смысл.

США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 4 мая 2016 > № 1744283 Сергей Лавров


Россия. Сирия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 мая 2016 > № 1776270 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со специальным представителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего, хотел бы поздравить всех присутствующих с Всемирным днем свободы печати, который в соответствии с решениями ООН отмечается 3 мая. Выражаю вам признательность за сотрудничество и хочу поддержать всех журналистов, особенно, тех, кто в «горячих точках» продолжает собирать информацию с риском для жизни, и выразить соболезнования родным и близким всех тех, кто погиб, исполняя служебный долг.

Сегодня мы провели переговоры со специальным представителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой, которые были очень полезными.

Мы очень ценим регулярный обмен мнениями с нашими коллегами из ООН, США, с которыми мы являемся сопредседателями Международной группы поддержки Сирии (МГПС). У нас общая позиция в том, что все параметры урегулирования, во всех его аспектах – политическом, военном, гуманитарном, содержатся в решениях МГПС, которые были одобрены резолюциями 2254 и 2268 СБ ООН. Эти документы должны оставаться в основе всех наших усилий по урегулированию. Ключевой момент в том, что касается политического процесса – обеспечение того, чтобы сами сирийцы решали свою судьбу за переговорным столом, где должны присутствовать делегации Правительства и всего спектра оппозиции, а внешние игроки должны помогать создать необходимые условия для такого межсирийского диалога, а не навязывать собственные рецепты.

Мы проанализировали итоги очередного раунда межсирийских переговоров, который состоялся 13-27 апреля в Женеве. Высоко ценим усилия г-на С. де Мистуры и его команды по продвижению этого процесса, который идет непросто. Пока еще не удается создать условия для того, чтобы диалог стал носить прямой и подлинно инклюзивный характер. Тем не менее, мы видим, что наши коллеги из ООН движутся в правильном направлении, и будем активно им в этом помогать.

Обратили внимание, конечно, на неконструктивную, ультимативную, я бы даже сказал, высокомерную позицию, которую занимают некоторые оппоненты режима, в частности, т.н. «Высший комитет по переговорам» (ВКП). Хотелось бы, чтобы эти попытки были признаны всеми нами неприемлемыми, и чтобы покровители таких непримиримых оппозиционеров руководствовались бы не собственными амбициями, в том числе, неоимперскими, а исключительно интересами выполнения резолюций СБ ООН.

Обсудили и уделили много внимания режиму прекращения боевых действий, объявленному по инициативе России и США почти два месяца назад и единогласно одобренному резолюцией 2268 СБ ООН. Наша общая оценка состоит в том, что, конечно же, уровень насилия значительно снизился. Мы удовлетворены тем, что к режиму прекращения боевых действий присоединяются все больше отрядов сирийской оппозиции, которые отвергают террористические методы. По уже опубликованным данным, усилиями российского Центра по примирению, который расположен в г.Хмеймим, более 90 населенных пунктов объявили о присоединении к режиму перемирия. Конечно, хватает еще отдельных группировок, которые хотели бы «расшатать» режим прекращения боевых действий, спровоцировать эскалацию – этого им позволить нельзя. На то, чтобы именно так развивались события (увеличивалось количество участников режима прекращения боевых действий, он расширялся и консолидировался), на это и направлены наши усилия совместно с американскими партнерами.

Развивается сотрудничество по военной линии. Военные двух стран находятся, буквально, в режиме ежедневных контактов. Это взаимодействие, которое сейчас осуществляется путем видеоконференций, приобретает прямой характер с созданием в самые ближайшие дни в Женеве совместного российско-американского Центра оперативного реагирования на нарушения режима прекращения огня. Мы признательны ООН за то, что она помогает нам в Женеве решить логистические вопросы создания такого российско-американского Центра, где военные двух стран будут уже «лицом к лицу» обсуждать конкретное развитие ситуации «на земле». В тех случаях, когда режим прекращения боевых действий подвергается испытаниям, необходимо принимать соответствующие меры реагирования.

Как вам известно, благодаря усилиям военных двух стран, в эти дни было объявлено прекращение огня в Латакии и в Восточной Гуте. Наша общая цель с американцами и ооновцами, чтобы продлить этот режим, в идеале - сделать его бессрочным. Сейчас завершается согласование между российскими и американскими военными об объявлении прекращения огня в г.Алеппо. Я надеюсь, что в самое ближайшее время, может быть, даже в ближайшие часы, такое решение будет объявлено.

Разумеется, принимая решение о том, где конкретно действует режим прекращение огня и боевых действий, мы обязаны выполнять резолюцию 2254 СБ ООН, которая очень четко исключила из этого режима т.н. «Исламское государство» и «Джабхат ан-Нусру» и все группировки, которые связаны с ними и признаны в качестве террористических СБ ООН. Не всегда удается оперативно решать вопросы с расширением зоны, где действует режим прекращения боевых действий, потому что очень часто наши партнеры просят учесть, что на соответствующих территориях находятся отряды умеренной оппозиции, которые «перемешаны» с позициями «Джабхат ан-Нусры». На это у нас очень простой ответ. Давно, сразу после принятия соответствующей резолюции, нам гарантировали, что умеренная оппозиция уйдет с тех территорий, которые занимает «Джабхат ан-Нусра» или ИГИЛ. Этого, к сожалению, до сих пор не сделано. Это является одной из главных тем, которую мы обсуждаем с нашими американскими коллегами и призываем их выполнить дававшиеся на этот счет обещания. Те, кто считает себя «умеренным», должен безоговорочно порвать с любыми террористическими группировками, прежде всего, с «Джабхат ан-Нусрой», которая чаще других пытается прикрываться щитом из не входящих в нее группировок. А, если эти группировки не уходят с позиций террористов, то вывод, по-моему, абсолютно очевиден.

Мы также подчеркнули необходимость перекрытия каналов подпитки террористов вооружениями, боевиками. В этой связи Россия считает все более актуальной задачу по перекрытию турецкой границы, через которую весьма активно идет такой транзит. В ближайшие дни должен выйти очередной доклад Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна во исполнение решений СБ ООН о пресечении любой подпитки террористов. Мы очень надеемся, что факты, которые в Секретариате ООН имеются о том, как сирийско-турецкая граница используется для поддержки террористических группировок, найдут свое отражение в докладе Генерального секретаря ООН.

Россию, конечно, беспокоят (и не только нас одних) действия турецкой стороны по обстрелу сирийской территории, продолжающиеся требования создавать в Сирии некие «зоны безопасности», не говоря уже о все чаще раздающихся призывах готовить наземную операцию. Мы убеждены, что с такими призывами выступают те, кто не заинтересован в реальном политическом урегулировании и кто делает ставку на силовое решение. Это путь к катастрофическому развитию обстановки. Подобные призывы должны пресекаться. Тревожит также, что те, кто выступают с такими призывами, пытаются оправдать их тем, что якобы режим прекращения боевых действий не работает. Я объяснил, благодаря тем усилиям, которые предпринимаются российскими и американскими военными, прогресс налицо. Но, подчеркну еще раз, для того, чтобы этот режим работал и был всеохватывающим наши партнеры должны сделать все, чтобы убрать умеренных оппозиционеров, полагающихся на зарубежную поддержку, с тех позиций, которые занимают террористы.

Сегодня мы также подробно обсудили задачи, которые стоят перед нами в гуманитарной сфере, вопросы, связанные с расширением гуманитарного доступа в различные заблокированные районы Сирии. Здесь тоже есть продвижение вперед, но ясно, что требуется гораздо большее. Мы понимаем необходимость работать с оппозицией и Правительством САР, чтобы здесь мы видели больше позитивных перемен.

В целом, думаю, что сегодняшняя встреча позволила нам лучше понять, как подготовиться к дальнейшим шагам, включая следующий раунд переговоров и вопросы, которые рассматриваются МГПС. Мы признательны г-ну С. де Мистуре и его коллегам за их визит в Москву и за очень содержательную беседу. Будем продолжать тесно сотрудничать и координировать наши действия.

Из ответов на вопросы СМИ:

Вопрос: Москва и Вашингтон договорились о создании нового мониторингового центра в Женеве. Чем он будет отличаться от существующих в Хмеймиме и Аммане? Как будет способствовать урегулированию сирийского конфликта?

С.В.Лавров: Мы со С.де Мистурой уже упоминали о создании совместного центра оперативного реагирования на нарушения режима прекращения боевых действий, который сейчас учреждается в Женеве американскими и российскими военными. ООН предоставляет нам помещение и другие логистические составляющие, необходимые для этого Центра.

Что нового появится с созданием этого центра? Полагаю, будет гораздо более эффективный повседневный обмен информацией, оценками и выработка мер реагирования. В отличие от нынешних контактов, которые осуществляются дистанционно через видеоконференции между Хмеймимом и Амманом (руководители двух этих центров встречались лично лишь пару раз), теперь будет постоянно действующий совместный центр, где российские, американские военные и другие специалисты будут за одним столом показывать друг другу соответствующие карты, вносить конкретные предложения и думать, как пресекать сохраняющиеся нарушения режима прекращения боевых действий.

Это очень большой качественный шаг вперед к более интенсивной координации российской стороны с американской и в целом с возглавляемой США антитеррористической коалицией.

Вопрос (адресован С.де Мистуре): Среди отрядов сирийской вооруженной оппозиции есть множество группировок, занимающих различные позиции относительно процесса мирного урегулирования. Некоторые поддерживают режим прекращения огня, другие его отвергают. Как МГПС может гарантировать, что все стороны будут придерживаться условий перемирия, учитывая, что области, где действуют различные группировки, пересекаются?

С.В.Лавров (дополняет после С. де Мистуры): Абсолютно согласен с С.де Мистурой. Те, кто не согласен с этими правилами, являются законной целью, потому что так решил Совет Безопасности ООН.

Вопрос: По итогам сегодняшней встречи считаете ли Вы, что уже сложились условия для проведения новой встречи МГПС?

С.В.Лавров: Что касается дальнейшей работы МГПС, то мы не исключаем проведения в обозримом будущем новой встречи Группы, исходя, конечно, из того, что мы не будем изобретать новые схемы урегулирования. Все параметры «дорожной карты» уже согласованы и одобрены Советом Безопасности ООН. Это касается режима прекращения боевых действий, о чем мы сегодня уже подробно говорили, гуманитарного доступа на всей территории Сирии (чем сейчас активно занимается в Женеве Целевая группа по гуманитарному взаимодействию), касается это и политического процесса. Мы будем рассчитывать, что очередное заседание МГПС будет хорошо подготовлено и иметь некую «добавленную стоимость». Наверное, это можно сделать, если сконцентрироваться на поддержке усилий специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры. Как я уже сказал, последний раунд переговоров был очень полезным и весьма конкретным. Можно подумать о той форме, в которой такая поддержка была бы оказана нашим коллегам из ООН. Естественно, мы будем интересоваться тем, в каком виде оптимально оказать такую поддержку. Но повторю, речь может идти только о выполнении уже принятых решений, о более детальных подходах к тем или иным вопросам в том, что касается политического процесса, но ни в коем случае не о переписывании того, что одобрено Советом Безопасности ООН, включая главный принцип: только сами сирийцы могут решать судьбу своей страны.

Вопрос: Уточните, пожалуйста, предусматривают ли эти меры реагирования применение мер военного характера? Кто их будет принимать - российская сторона, коалиция, возглавляемая США, или армия САР?

С.В.Лавров: Что касается того, кто будет принимать меры по пресечению нарушения режима боевых действий, то ответ содержится в резолюции 2268 Совета Безопасности ООН, одобрившей российско-американский план. Этот план воспроизведен в приложении к указанной резолюции и является открытым документом, я не буду его повторять.

Вопрос (адресован С. де Мистуре): Некоторые ключевые региональные игроки по-прежнему в качестве предварительного условия настаивают на уходе Президента Сирии Б.Асада. Как можно говорить о продвижении политического процесса и начале прямых переговоров между Правительством САР и оппозицией при наличии такой жесткой позиции, которая, как все мы полагаем, мешает переходу к политическому урегулированию?

С.В.Лавров (отвечает до С. Де Мистуры): Пользуясь случаем, прежде чем С. Де Мистура ответит на Ваш вопрос, хочу подчеркнуть позицию России, которую я сегодня уже обозначал. Все подписались под основополагающим принципом, что лишь сами сирийцы могут определять судьбу своей страны. Это необходимо уважать в полной мере. Мы призываем всех наших партнеров, прежде всего США как сопредседателей в МГПС, использовать свое влияние на членов возглавляемой ими коалиции для того, чтобы были полностью прекращены подобные ультиматумы, нацеленные на срыв переговорного процесса и, наверное, на попытку оправдать силовой сценарий. Это противоречит всем принимавшимся решениям, начиная с Женевского коммюнике от июня 2012 года, где сказано, что переходный процесс и политические реформы в Сирии должны базироваться на межсирийском диалоге между Правительством САР и всем спектром оппозиции и что они должны определяться на основе их взаимного согласия. Только такой путь будет устойчивым и не будет создавать новых рисков в этой важнейшей стране региона.

Россия. Сирия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 мая 2016 > № 1776270 Сергей Лавров


Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 14 марта 2016 > № 1685429 Сергей Лавров, Сергей Шойгу

Встреча с Сергеем Лавровым и Сергеем Шойгу.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром иностранных дел Сергеем Лавровым и Министром обороны Сергеем Шойгу, в ходе которой обсуждались вопросы сирийского урегулирования. Президент отдал приказ о начале вывода с 15 марта основной части российской военной группировки из Сирийской Арабской Республики.

Глава государства также поручил Министерству иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, пригласил вас для того, чтобы мы ещё раз оценили ситуацию, складывающуюся вокруг сирийского урегулирования. И предлагаю начать Министру обороны с его оценки того, что там происходит. Прошу Вас.

С.Шойгу: Уважаемый Владимир Владимирович!

В соответствии с Вашим распоряжением с 30 сентября приступили к выполнению операции в Сирии. Всего за это время совершено более девяти тысяч вылетов, впервые были осуществлены массированные удары рассредоточенным оружием на дальности более полутора тысяч километров ракетами как воздушного, так и морского базирования.

За это время в результате ударов удалось серьёзно остановить, а в отдельных местах и полностью прекратить ресурсное обеспечение террористов за счёт пресечения трафика торговли углеводородами, перекрыты основные пути доставки углеводородов в Турцию и основные пути доставки оружия и боеприпасов боевикам.

Террористы вытеснены из Латакии, восстановлено сообщение с Алеппо, блокирована Пальмира – продолжаются боевые действия по её освобождению от незаконных вооруженных формирований. Очищена большая часть провинций Хама и Хомс, деблокирована авиабаза Квайрес, которая была заблокирована более трёх лет, установлен контроль над нефтегазовыми полями вблизи Пальмиры: три больших поля, которые на сегодняшний день приступили к функционированию в повседневном режиме.

На территории Сирии уничтожено более двух тысяч бандитов, выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров. Нашей авиацией уничтожено 209 объектов нефтедобычи, переработки и перекачки топлива, а также 2912 средств доставки нефтепродуктов, или, как их называют ещё, «наливников».

Всего при поддержке нашей авиации сирийские войска освободили 400 населённых пунктов и более 10 000 квадратных километров территории. Достигнут существенный перелом в борьбе с терроризмом.

Организации, привлечённые к этой работе в результате переговорного процесса, – таких организаций на сегодняшний день сорок две – плюс населённые пункты, их больше сорока, которые присоединились к режиму перемирия, начали активные действия по соблюдению режима перемирия.

Обеспечили контроль за соблюдением режима прекращения огня, для этого привлекли достаточно большую группу беспилотных летательных аппаратов – больше семидесяти, все средства разведки, включая радиоэлектронную разведку и нашу спутниковую группировку.

Можно было бы этот доклад продолжить, Владимир Владимирович, но я думаю, что это основные итоги работы за это время.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Викторович, как идёт процесс мирного урегулирования?

С.Лавров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Операция наших Воздушно-космических сил, помимо тех результатов, которые были достигнуты на земле непосредственно в ходе военных действий по подавлению террористов, способствовала созданию условий для политического процесса.

Мы последовательно выступали за налаживание межсирийского диалога, ещё в соответствии с теми решениями, которые принимались в 2012 году. Наталкивались наши предложения на отсутствие желания всех наших партнёров заниматься этим вопросом. Но с момента начала действий наших Воздушно-космических сил ситуация стала меняться.

Последовательно были предприняты шаги сначала по итогам Ваших разговоров с Президентом США Бараком Обамой: российско-американская связка стала готовить более широкий процесс внешнего сопровождения межсирийских переговоров.

Была создана международная группа поддержки Сирии, в которую вошли все без исключения ключевые игроки, включая региональные державы. И договорённости, которые в этой группе были достигнуты, о параметрах сирийского политического процесса, были одобрены в двух резолюциях Совета Безопасности ООН, которые утвердили триединый процесс: прекращение боевых действий, расширение доступа гуманитарных грузов в ранее заблокированные районы и начало межсирийских переговоров.

Благодаря этим решениям, включая Вашу последнюю договорённость с Президентом Обамой, сегодня наконец в Женеве возобновились межсирийские переговоры между делегацией правительства и делегациями целого ряда оппозиционных групп. Работа непростая, предстоит ещё понять, как все эти группы могут за одним столом собраться. Пока представители ООН работают индивидуально с каждой из них, но процесс начат, и в наших общих интересах сделать его устойчивым и необратимым.

Задача, поставленная перед Министерством обороны и Вооружёнными Силами, в целом выполнена, поэтому приказываю Министру обороны с завтрашнего дня начать вывод основной части нашей воинской группировки из Сирии.

В.Путин: Россия за короткий срок создала в Сирии небольшую по численности, но весьма эффективную военную группировку, причём разнородных сил и средств. Это и космическая разведка, беспилотные летательные аппараты, боевые ударные комплексы как истребительной авиации, так и штурмовой авиации. Это силы Военно-морского флота, которые применяли самое современное оружие из акватории двух морей: и Средиземного, и Каспийского, причём работали как с надводных кораблей, так и с подводных лодок. Создали мощную систему противовоздушной обороны, включая самые современные комплексы С–400.

Действительно эффективная работа наших военных создала условия для начала мирного процесса. Считаю, что задачи, поставленные перед Министерством обороны и российскими Вооружёнными Силами в Сирийской Арабской Республике, в целом выполнены.

При участии российских военных, при участии российской военной группировки сирийским войскам и патриотическим силам Сирии удалось кардинальным образом переломить ситуацию в борьбе с международным терроризмом и овладеть инициативой практически на всех направлениях, создать условия, как я уже сказал, для начала мирного процесса.

При этом наши военнослужащие и солдаты, и офицеры проявили профессионализм, слаженность, умение организовать эту боевую работу вдали от своей территории, не имея с театром военных действий общей границы. Действовали эффективно в течение почти полугода, осуществляя необходимое снабжение и руководство боевыми действиями.

Считаю, что задача, поставленная перед Министерством обороны и Вооружёнными Силами, в целом выполнена, поэтому приказываю Министру обороны с завтрашнего дня начать вывод основной части нашей воинской группировки из Сирийской Арабской Республики. И прошу Министерство иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

Прошу Министерство иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

При этом наши пункты базирования – морской в Тартусе и авиационный на аэродроме Хмеймим – будут функционировать в прежнем режиме. Они должны быть надёжно защищены с суши, с моря и с воздуха.

Эта часть нашей воинской группировки находилась в Сирии традиционно в течение и многих предыдущих лет, а сегодня должна будет исполнить очень важную функцию контроля за прекращением огня и созданием условий для мирного процесса.

Надеюсь, что сегодняшнее решение будет хорошим сигналом для всех конфликтующих сторон. Надеюсь, что это значительным образом поднимет уровень доверия всех участников процесса по примирению в Сирии и будет способствовать решению сирийского вопроса мирными средствами.

Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 14 марта 2016 > № 1685429 Сергей Лавров, Сергей Шойгу


Россия. Сирия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 марта 2016 > № 1677999 Сергей Лавров

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ по итогам переговоров со специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Женева

Вопрос: Каковы итоги состоявшейся встречи?

С.В.Лавров: Наш рабочий день в Женеве завершился встречей со специальным посланником Генерального секретаря ООН С.де Мистурой, в ходе которой мы продолжили согласование конкретных шагов, предпринимаемых Международной группой поддержки Сирии (МГПС) под сопредседательством России и США, в том числе на базе расположенного в Женеве Центра ООН.

Наше общее мнение, которое совпадает с мнением наших американских коллег, заключается в том, что мы движемся в правильном направлении. Режим прекращения боевых действий устанавливается и становится более устойчивым. Есть отдельные нарушения, но ни наши ооновские коллеги, ни другие партнеры не склонны их драматизировать. Не бывает никаких перемирий без отдельных эксцессов и инцидентов. Мы довольны, как работают военные вместе с коллегами из ООН.

Удовлетворены тем, что на гуманитарном фронте есть подвижки в плане разблокирования дополнительных населенных пунктов, доставки грузов: продовольствия, медикаментов нуждающимся людям. В январе как таковых переговоров не было, и мы довольны тем, что вроде бы все поддерживают начало настоящих переговоров – начало подлинного переговорного процесса, который будет вовлекать в себя всех сирийцев, особенно на этапе, когда будет решаться судьба страны и обсуждаться конституционная реформа. Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура подтвердил, что эти переговоры он будет созывать в первой декаде марта.

Вопрос: Государственный секретарь США Дж.Керри сегодня заявил, что между Россией и США, наконец, был согласован механизм мониторинга нарушений режима перемирия. Не могли бы Вы с нами поделиться, происходит ли это здесь, в Женеве, и как это выглядит?

С.В.Лавров: Есть несколько «горячих линий». Есть «горячая линия» между военными в Москве и Вашингтоне, есть совместный центр, который базируется на ооновской площадке и также служит подспорьем в работе не только сопредседателей, но и всей МГПС. Между нашей военной базой в Хмеймиме и американскими военными, которые представляют командование возглавляемой США коалиции в регионе, также есть связь.

Что касается процедуры выявления инцидентов и нарушения прекращения боевых действия, то она прописана в договоренностях, которые были заключены в рамках МГПС, одобрены президентами России и США и впоследствии стали частью резолюций Совета Безопасности ООН. Там достаточно подробно прописана процедура выявления сведений, переподтверждения и перепроверки фактов. В случае, если нарушения подтверждаются и носят систематический характер, то соответствующий нарушитель исключается из режима перемирия. В общих чертах это выглядит так. Конкретные технические аспекты этого процесса согласовываются сейчас в рамках правил процедуры, которая будет применяться в отношении этого аспекта деятельности МГПС и ее сопредседателей.

Россия. Сирия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 марта 2016 > № 1677999 Сергей Лавров


Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 февраля 2016 > № 1652450 Сергей Лавров

Вступительное слово и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на совместной пресс-конференции с Госсекретарем США Дж.Керри и спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистурой по итогам встречи с членами Международной группы поддержки Сирии, Мюнхен, 11 февраля 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

В дополнение к тому, что сказал мой коллега Госсекретарь США Дж.Керри, хотел бы присоединиться к словам признательности в адрес наших германских хозяев и поблагодарить команду ООН за приложенные усилия.

Встреча была своевременной, так как нас тревожила серия проблем, возникшая с выполнением договоренностей, которые были достигнуты на наших предыдущих встречах. Главным итогом сегодняшнего заседания я считаю безусловное подтверждение резолюции 2254 Совета Безопасности ООН во всей ее полноте. Это касается гуманитарных аспектов, политического процесса, борьбы с терроризмом и вопросов прекращения огня, за исключением, конечно же, террористических организаций, признанных таковыми Советом Безопасности ООН.

Мы рассмотрели все проблемы, которые на данный момент тормозят выполнение резолюции. Дж.Керри в своем выступлении сказал о некоторых из них. Особое внимание, по понятным причинам, мы уделили ухудшающейся гуманитарной обстановке, для улучшения которой, как и для выполнения всех других наших договоренностей, необходима по-настоящему совместная коллективная работа, за которую мы выступаем с самого начала нашей военно-воздушной операции в Сирии и к пониманию необходимости которой все больше приходят наши партнеры. Нас это радует.

Что касается гуманитарных проблем, мы довольны, что сегодня удалось договориться о принципах их разрешения и о том, что доступ будет обеспечен по всей территории, во все без исключения осажденные районы. Это будет делаться в комплексе, чтобы никого не дискриминировать и не решать проблемы одной части Сирии за счет игнорирования других проблем в других районах этой страны. В частности, нас тревожило, что предыдущие усилия ООН, когда подобные решения прорабатывались вместе с Правительством и оппозицией очень часто срывались по вине последней. Мой американский коллега упоминал Мадаю, Фуаа, Кафраю. По этим трем населенным пунктам ООН очень долго и тщательно работала вместе с Международным комитетом Красного Креста (МККК), чтобы синхронно обеспечить доставку гуманитарной помощи в каждый из них. Правительство отвечало за доставку помощи в Мадаю, оппозиция обещала открыть путь для гуманитарных поставок в Фуаа и Кафраю. В прошлом месяце Правительство выполнило свою часть обязательств, а оппозиция от своих обещаний отказалась. ООН и МККК были вынуждены сделать соответствующие заявления с осуждением подобных отходов от договоренностей. Теперь, когда мы записали необходимость комплексного решения всех этих проблем, я надеюсь, и у оппозиции, и у тех, кто контролирует ее различные группы не будет больше причин, чтобы «отлынивать» от своих обязательств.

Как сказал Дж.Керри, мы договорились создать целевую группу, которая встретится уже завтра в Женеве и будет работать регулярно под сопредседательством России и США, с участием экспертов. Ее цель – помогать ООН и другим гуманитарным агентствам выполнять их обязательства по отношению к гражданскому населению. Разработан механизм, который позволит объективно рассматривать возникающие сложности и находить быстрые решения соответствующих ситуаций. Как записано в сегодняшних документах, мы будем работать с Правительством и оппозиционными группировками, имеющими контакты с нами, и рассчитываем, что США, страны региона и другие участники Международной группы поддержки Сирии будут использовать свое влияние на соответствующие оппозиционные группы, чтобы они в полной мере сотрудничали с ООН. У нас есть общая решимость помочь облегчить страдания сирийского народа, и мы надеемся, что это будет сделано. Это особенно важно с учетом того, что некоторые из последних мероприятий по решению гуманитарных проблем в Сирии касались только беженцев и не затрагивали судьбу огромного количества внутренне перемещенных лиц.

Поэтому у нас есть основание надеяться, что мы сегодня сделали полезное дело, которое воплотится в практические дела. Мы приветствуем готовность США и ряда других стран присоединиться к операциям по десантированию гуманитарной помощи с самолетов в Дэйр-эз-Зор, которые проводит российская сторона вместе с Правительством Сирии, где находится в осадном положении самое большое количество гражданских лиц. Мы также договорились использовать парашютирование гуманитарной помощи и в других отдельных районах, где ситуация позволяет это сделать. Однако основную часть усилий придется прилагать «на земле».

Другим важным достижением сегодняшней встречи является вопрос прекращения огня и в качестве первого шага – прекращение вооруженного противостояния. Это непростая задача – слишком много игроков участвует в военных действиях. Важно использовать уникальный потенциал МГПС, который объединяет практически все страны, так или иначе оказывающие влияние на воюющие стороны «на земле».

Мы договорились за неделю подготовить модальности, которые будут определять режим прекращения вооруженных действий. Исходим из того, что за это время Правительство Сирии и оппозиционные группы смогут принять необходимые меры для подготовки к прекращению вооруженных действий, а модальности будут разрабатываться еще одной целевой группой, которая также сегодня создана и будет работать под сопредседательством России и США. В ее состав будут входить дипломаты и военные, без которых очень трудно решать практические вопросы. Модальности, которые предстоит разработать, важны. Также выделю договоренность о том, что мандат этой целевой группы, в частности, будет включать определение общих подходов в отношении территорий, которые находятся под контролем ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористических группировок, которые квалифицируются в качестве таковых Советом Безопасности ООН.

Все эти месяцы мы имели достаточно эмоциональную дискуссию о том, кто наносит удары по правильным и неправильным целям, неоднократно предлагали профессионально заниматься этим вопросом. Теперь с договоренностью о том, что целевая группа будет определять в том числе и районы, которые занимает ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра», а также другие террористы, мы сделали очень важный практический шаг в этом направлении. Хотел бы отметить, что впервые в нашей работе в принятом сегодня документе закреплена необходимость сотрудничества и координации не только по политическим и гуманитарным вопросам, но и по военному измерению сирийского кризиса. Это качественное изменение в подходах, и мы его приветствуем и неоднократно выступали за это.

Не менее важно четкое подтверждение в сегодняшнем документе необходимости полностью выполнять резолюции СБ ООН, которые требуют прекратить потоки террористов, боевиков из иностранных государств, нелегальную торговлю нефтью и прочую контрабанду. Это важное напоминание резолюции Совета Безопасности в полном объеме.

Подчеркнута и задача возобновления переговорного процесса, который был приостановлен в условиях, когда часть оппозиции заняла совершенно не конструктивную позицию и пыталась выдвигать предварительные условия. Мы записали, что переговоры должны возобновиться как можно скорее, без каких-либо ультиматумов, в полном соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН и должны включать в себя широкий спектр оппозиционных сил. Как вы знаете, не все из реальных оппозиционеров из отдельных групп сирийского населения получили приглашение на эти переговоры. ООН будет, как мы сегодня подтвердили, строго руководствоваться принципами, закрепленными в резолюции 2254.

В заключение хотел бы поддержать то, чем Госсекретарь Дж.Керри завершил свое выступление. Реальной проверкой «на прочность» всех наших действий будет способность уважать свои обязательства и выполнять то, о чем договорились. К сожалению, эта проблема возникает не только в контексте сирийского кризиса. Мы постоянно сталкиваемся с недоговороспособностью некоторых наших партнеров. Я уже упоминал о попытках переиначить резолюцию 2254. С аналогичными подходами мы сталкиваемся и когда, к примеру, рассматриваем ход резолюции СБ ООН, которая утвердила «Комплекс мер» по урегулированию кризиса на Украине, а также по другим вопросам. Я даже не говорю про проблему Палестины. Мы должны как-то научиться не просто достигать компромиссов, но и выполнять другие договоренности, которые в них закреплены. Когда после достижения договоренностей, одна из сторон пытается искать причины по невыполнению принятых решений, это не приносит пользу делу. Настоящим испытанием «на прочность» будет выполнение нами того, о чем мы сегодня договорились в полном объеме, а не только в тех компонентах, которые удобны кому-то одному или одной группе из числа участников МГПС.

Мы также договорились, что наша группа будет продолжать «Венский процесс». Проблем не становится меньше. Если удастся добиться прогресса на направлениях, о которых сегодня договорились, это поможет нам решать и другие задачи, вытекающие из резолюции 2254.

Вопрос (адресован Министру иностранных дел России С.В.Лаврову, Госсекретарю США Дж.Керри, спецпосланнику Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуре): Можете ли вы дать определение, чем прекращение огня отличается от прекращения военных действий?

Вопрос (адресован Госсекретарю Дж.Керри): Как Вы упомянули, российские бомбардировки в последние несколько недель усилили позиции Б.Асада и его союзников и позволили ему установить фактический контроль над Алеппо впервые за 4 года. Если удастся остановить военные действия, то такое «замораживание» ситуации даст возможность Б.Асаду хорошую возможность управлять страной спустя годы после того, как Президент США Б.Обама заявил, что Б.Асад должен уйти?

Вопрос (адресован С.В.Лаврову): Что бы Вы могли ответить гуманитарным организациям, которые в один голос говорят о том, что в результате российских бомбардировок в Сирии каждый день гибнут мирные люди? По заявлениям Вашего правительства, это не так. Получается, что гуманитарные организации говорят неправду?

С.В.Лавров: Что касается разницы терминов «прекращение огня» и «прекращение военных действий», резолюция Совета Безопасности ООН говорит только о прекращении огня. Этот термин не очень нравится некоторым участникам МГПС. Это к вопросу о том, как надо выполнять то, о чем договаривались и не пытаться каждый раз переделывать достигнутый консенсус, чтобы добиться каких-то односторонних преимуществ. Мы согласились с этим, потому что четко записано, что это первый шаг на пути к прекращению огня. Дж.Керри объяснил, что разница, по большому счету, невелика. Однако, эта терминологическая игра из той же серии, что и заявления о существовании некого плана «Б» и о том, что пора готовить наземные войска. Это очень «скользкая дорожка». Говорят, что это нужно, чтобы победить ИГИЛ. Нет никаких сомнений, что это приведет лишь к обострению конфликта. Тем более, что у многих стран, в том числе и у США т.н. «проблема Б.Асада» по-прежнему остается в центре внимания, хотя мы четко записали в резолюции СБ ООН и повторили сегодня, что судьбу Сирии будет решать только сирийский народ. Политический процесс должен осуществляться на основе взаимного согласия Правительства и всего спектра оппозиции. Мы сегодня много говорили об Алеппо. В наш адрес звучали обвинения, которые я не буду повторять, они звучат ежедневно.

Вы упомянули о неких гуманитарных агентствах, которые, как Вы сказали, говорят, что Россия каждый день убивает гражданских лиц. Я не слышал таких заявлений от гуманитарных агентств ООН, поэтому я не могу сказать, врут ли они. Но кое-кто врет. Не хотелось бы ошибиться, по-моему, британское уважаемое издание взяло интервью у Пан Ги Муна и опубликовало его с нечистоплотными извращениями того, что он сказал. В этом интервью Генеральный секретарь ООН ни разу не упомянул Россию и призывал лишь к прекращению любых действий, которые ведут к страданиям гражданского населения, а интервьюер позволил себе вложить в уста Пан Ги Муна утверждение о том, что он якобы все это адресовал России. Таким образом, можно сказать, что врут, но не гуманитарные агентства. С такими организациями мы сотрудничаем. К слову, если Вы с ними пообщаетесь, и если они не будут под давлением, они признают, что сотрудничество в решении гуманитарных проблем со стороны Правительства Сирии гораздо более эффективно, чем со стороны оппозиции. Сейчас многие просто пытаются не создавать впечатление, что они находятся вне мейнстрима, который, к сожалению, создается в прессе и стремится отвлечь внимание от того, что является главным для всех нас – не допустить, чтобы ИГИЛ реализовал свои преступные планы. Опять все пытаются свести к смене режима, как будто не было Ирака и Ливии. По-прежнему, кое-кто живет иллюзиями – «сменим режим в Сирии, и все будет хорошо».

Что касается Алеппо, Дж.Керри сказал, что его тревожат, как он выразился, последние «агрессивные» действия Правительства. Если освобождение города, который заняли незаконные вооруженные формирования, можно квалифицировать как агрессию, ну, наверное... Но наступать на тех, кто завоевал твою землю, необходимо. Тем более, что это делали, прежде всего, «Джабхат-ан-Нусра». В этом районе до сих пор западные пригороды Алеппо контролируются «Джабхат-ан-Нусрой», «Джеиш-аль-Исламом» и «Ахрар-аш-Шамом». Ликвидированный лидер «Джеиш-аль-Ислама» З.Алюш достаточно ярко высказывал идеологию этого движения. Современные средства коммуникации позволят вам найти их в Интернете. Он говорил, что нужно весь Левант избавить от «нечисти и грязи», имея в виду и прямо называя алавитов, которые, по его словам, еще более неверные, чем евреи и христиане. Он также сказал, что его братьями являются бойцы «Джабхат-ан-Нусры», с которыми он воюет плечом к плечу против общих врагов. Вот такие ребята сейчас находятся вокруг Алеппо, по крайней мере с западной стороны. С востока правительственные силы при нашей помощи уже обеспечили разблокирование этого города, и, по нашим данным, те, кто бежит из этого района, это боевики, которые спасаются. Не будем также забывать, что все, кто находятся вокруг Алеппо – «Джабхат-ан-Нусра», «Ахрар-аш-Шам», «Джеиш-аль-Ислам» и отдельные более умеренные группировки – снабжаются по одному маршруту, из одной точки на территории Турции. Так что этот фактор надо тоже иметь в виду, поскольку резолюция СБ ООН, предшествующая резолюции 2254, запрещает любые поставки, которые поддерживают террористические группировки.

Вы, наверное, можете сделать вывод, что в оценках происходящего у нас с Дж.Керри не все совпадает. Различия действительно есть. Именно поэтому для прояснения этих, как и многих других вопросов ключевым является налаживание прямых контактов не только по процедурам избежания инцидентов, но и сотрудничеству в Сирии между военными – коалицией, которую возглавляют США, и российскими военными, которые работают в Сирии по приглашению законного правительства. Мы будем исходить из этого. Повторю, у меня нет ни малейших сомнений, что если то, о чем мы сегодня договорились, а именно будут налажены такие контакты и сотрудничество между военными, практические вопросы будут решаться эффективно. Просто голословно заявлять, что в течение пяти месяцев мы делаем что-то не то и категорически отказываться садиться и смотреть с картами в руках на факты – это не подход, а пропаганда. Пропаганда была популярна в нашей стране в советское время. Сейчас мы, слава Богу, от этого отказались, но видим многие проявления аналогичных тенденций в СМИ других странах. Наверное, нужно с этим заканчивать и вместо того, чтобы друг в друга каждый раз показывать пальцем, понять наконец что у нас есть общий враг. Все озабоченности своим имиджем накануне очередных выборов или просто в связи с какими-то внутриполитическими событиями в той или другой стране нужно отложить в сторону и заниматься не геополитическими играми, а решением проблемы, которая стала по-настоящему экзистенциальной для человеческой цивилизации.

Вопрос: Будет ли и в какой мере продолжаться операция ВКС России в случае наступления перемирия? Повлияет ли достигнутая договоренность на объем этой операции? Вы говорили о контактах при создании целевой группы, которой под председательством США и России надлежит совместно определять районы применения военных действий. Означает ли это действительно переход к более тесной координации усилий военных на территории Сирии, которая до сих пор практически не имела места, хотя Россия выражала в этом свою заинтересованность?

С.В.Лавров: В наших документах записано, и мы сказали об этом: перемирие не будет распространяться на ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусру» и другие аффилированные с ними организации, которые признаны террористическими решением Совета Безопасности ООН. Поэтому наши ВКС будут продолжать работать против этих организаций.

Насчет целевой группы, которая создается для выработки модальностей и последующего наблюдения за соблюдением условий перемирия с участием военных, я думаю, что это будет помогать эффективно решать многие вопросы и снимать недоразумения и недопонимания. Мы считаем это одним из наиболее важных результатов сегодняшней встречи.

Вопрос (адресован Государственному секретарю США Дж.Керри): Г-н Керри, Вы говорили об имплементации того, что Вы назвали «прекращением огня». Какие обязательства взяла на себя Россия? В течение прошлых двух недель мы видели, что эскалация и воздушные бомбардировки привели к гуманитарному кризису, и около 60000 беженцев скопились у границ с Турцией. Какие обязательства взяла на себя российская сторона по деэскалации конфликта?

С.В.Лавров (отвечает после Государственного секретаря США Дж.Керри): Поскольку Государственный секретарь США Дж.Керри сказал, что на первый вопрос было бы правильно ответить мне, я подтвержу то, что мы уже вам сообщили, – вы можете прочесть это в документе, который сегодня был принят, а именно, то что ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и другие террористические структуры, которые в качестве таковых определены Советом Безопасности ООН, ни под какое перемирие не подпадают. Поэтому мы и возглавляемая США коалиция, как я понимаю, будем продолжать бороться с этими структурами. Главная задача заключается в том, чтобы перемирие состоялось по согласию Правительства САР и оппозиции, – об этом прямо записано (не по моей инициативе и не по инициативе Государственного секретаря США Дж.Керри, а по инициативе одной делегации, о которой Джон упоминал в другом контексте), что перемирие не может начаться немедленно, оно начнется через неделю, если Правительство САР и оппозиция проработают необходимые меры. Да, наверное, придется оказывать влияние на сирийские стороны, надеюсь, что такое влияние будет оказано всеми на сирийское правительство и на различные группы оппозиции. Но, повторяю, террористы исключены.

Насчет приверженности договоренностям, я бы очень хотел, чтобы эта приверженность была универсальной. Я уже говорил, что согласен с Государственным секретарем США Дж.Керри в том, что испытание нас на эффективность заключается в том, как выполняются принятые решения. Я уже напоминал о том, что сразу, после того как было принято Женевское коммюнике от 30 июня 2012 года, мы убедили правительство Б.Асада работать на его основе, а оппозиция сказала, что они этим заниматься не будут, что их это не устраивает. Мы принесли Женевское коммюнике в Совет Безопасности ООН. Наши западные партнеры отказались его одобрять. Потребовалось больше года, прежде чем Совет Безопасности ООН в итоге его одобрил. Я не хочу выглядеть льстецом, но только с приходом Дж.Керри на должность Государственного секретаря США, мы почувствовали стремление Соединенных Штатов реанимировать эти договоренности, которые были заключены в 2012 г.. еще до Джона.

Не будем забывать, что Женевское коммюнике гласит, что принципом решения политических проблем Сирии является договоренность о переходных положениях на основе взаимного согласия Правительства САР и всего спектра оппозиции. Если мы говорим о приверженности обязательствам и договоренностям, нужно все это подтверждать в комплексе, а не выдергивать только одно слово, как любят делать некоторые наши партнеры: мол, должен быть «переход», подразумевая смену режима. А о том, что «переход» должен быть на взаимном согласии правительства и широкого спектра оппозиции, об этом предпочитают не упоминать, считают, что возможно сформировать делегацию оппозиции, которая представляет лишь часть зарубежных оппонентов режима, а остальных можно сделать консультантами. Так не получится. Я уверен, что тот недвусмысленный мандат, который содержится в Женевском коммюнике и в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН будет уважаем со стороны наших ооновских коллег, которым принадлежит центральная роль в организации политического процесса.

Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 февраля 2016 > № 1652450 Сергей Лавров


Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2016 > № 1639935 Сергей Лавров

Лавров... американский

Али Нун, Al Mustaqbal, Арабская пресса

Возможно, министр иностранных дел Сергей Лавров был и прав, когда сказал, что операция ВВС РФ в Сирии коренным образом перевернула ситуацию в этой стране и помогла уменьшить территории, подконтрольные оппозиционным силам. Это факт, и с ним не поспоришь. Лавров предан своей работе, это признают все. Такой человек, как он, должен уметь выступать перед прессой так, чтобы ни у кого не было возможности возразить, даже если выдаваемое не соответствует действительности. Ведь удалось освободить примерно две трети территории Сирии, и лишь примерно одна ее треть формально находится под контролем сирийского правительства. А для тех, кто участвовал в ее освобождении — для иранских вооружённых формирований, пропитанных своей доктриной, для ливанских, иракских, афганских и пакистанских бойцов — эта треть не только формально, но и фактически находится под контролем Дамаска, кроме тех территорий, которые контролируют российские военные. Эти регионы медленно, но верно превращаются в маленькие государства внутри одной большой исчезающей страны.

Лавров также может смело утверждать в преддверии женевской конференции, что России удалось сделать в течение трех месяцев то, чего не удалось Ирану за последние пять лет со всеми своими консультантами, генералами Революционной гвардии, привезенными отовсюду боевиками, напичканными оружием и деньгами. И тут также нельзя поспорить с путинским Министерством иностранных дел, так как это правда. Но Иран уверен, что без его поддержи Асад не остался бы у руля до сих пор, а российское вмешательство только усилило позиции Тегерана и выработало общие цели в регионе.

Можно смело предположить, что товарищ Лавров разговаривает с иранцами, а не с другими, так как только иранцы нуждаются в его выразительных доводах.

Лавров предостерегает общественность по поводу ИГИЛ и возможности усиления его влияния в Афганистане. Дай бог, что это преувеличение! Но Москве не терпится вступить в «мировую войну с терроризмом», которую объявил Вашингтон. Может быть, такая политика России поможет тем, кто осиротел во времена Советского Союза, и наконец-то излечит их от исламофобии… А тут подвернулась прекрасная возможность осуществить задуманное, благодаря ИГИЛ и под знаменем борьбы с терроризмом.

Но Лавров не говорит о том, что российские истребители в Сирии выполняют двойную функцию: одну — для России, вторую — для Вашингтона. Если это было бы неправдой, то самолеты Москвы не смогли бы даже вылететь из воздушного пространства своей страны.

Лавров также не вспоминает о том, что в первые два месяца российской воздушной операции в Сирии были разрушены все сценарии «великого освобождения», когда последняя опора власти пала при помощи ракет TOW. Они были выпущены по танкам и орудиям сил Асада и иранских военизированных отрядов в регионах, которые те пытались вернуть под свой контроль. Все было так, а не наоборот.

Потом Вашингтон приостановил доступ к складам с ракетами TOW, что позволило власти изменить ситуацию на поле боя в свою сторону. Это то, о чем красноречивый министр Лавров говорил вчера. Потом американцы закрыли подходы к южному фронту, что в итоге привело к взятию города Шейх Мискин правительственными войсками.

Ясно ведь, что этот сюрреалистичный сценарий написан под диктовку США. Вашингтон видит все, что предпринимают русские, и следит, чтобы они не перешли через обозначенные границы, особенно в Эль-Камышли.

Это позволяет министру Лаврову красоваться перед аудиторией на пути «политического решения», во всяком случае, когда это позволительно.

Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2016 > № 1639935 Сергей Лавров


США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 11 декабря 2015 > № 1577615 Сергей Лавров

О важности сотрудничества России и Запада в борьбе с терроризмом, политическом процессе в Сирии, расследованию теракта на борту А321 в небе над Синаем и возобновлении авиасообщения с Египтом в письменном интервью РИА Новости рассказал глава МИД РФ Сергей Лавров.

— Теракты в Париже в очередной раз подчеркнули важность общих усилий по борьбе с терроризмом. Эта тема, в частности, стала одной из центральных на саммите "большой двадцатки". По вашему мнению, стали ли наши западные партнеры осознавать необходимость сотрудничества с Российской Федерацией? И стало ли реальнее создание широкой коалиции по борьбе с "Исламским государством", идею которой давно продвигает Россия?

— Серия кровавых террористических актов, прогремевших по всему миру, наглядно свидетельствует о том, что попытки построить отдельные островки безопасности, справиться с международным терроризмом силами одной страны или узкой группы государств бесперспективны. Очевидно, что успешно противостоять этой глобальной угрозе можно сообща, координируя действия.

В этой связи не может не радовать, что в последнее время наши западные партнеры начинают осознавать необходимость сопряжения усилий на антитеррористическом треке. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты недавних российско-французских контактов на высшем уровне.

Россия поддержала резолюцию Совета Безопасности ООН о борьбе с ИГИЛ и другими террористическими группировками в Ираке и Сирии, подготовленную Парижем с учетом наших поправок. При этом по-прежнему исходим из безальтернативности формирования широкой антитеррористической коалиции на прочной международно-правовой основе и под эгидой ООН.

Продолжаем активно продвигать подготовленный российской стороной в конце сентября проект соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН. Нашими соавторами стали американцы, с которыми мы его доработали с учетом динамики ситуации.

Убеждены, что создание единого антитеррористического фронта — вполне достижимая задача. Для этого следует отложить в сторону разногласия и амбиции, отказаться от практики двойных стандартов, от попыток использовать террористов в геополитических играх.

— Президент США Барак Обама предложил России стать частью коалиции, которую сейчас возглавляют США. Готова ли на это Российская Федерация?

— Последовательно исходим из того, что решение любой глобальной проблемы, включая борьбу с терроризмом, должно опираться на нормы международного права и решения Совета Безопасности ООН, несущего основную ответственность за поддержание мира и безопасности. Неоднократно говорили, что возглавляемая США антиигиловская коалиция оказалась неэффективна. Террористы лишь упрочили свое положение и распространили свое влияние на новые территории.

Напомню, что Россия с самого начала сирийского кризиса, то есть задолго до терактов, унесших жизни наших соотечественников и французских граждан, неизменно призывала и призывает к объединению усилий мирового сообщества на универсальной международно-правовой основе.

На основании обращения официальных сирийских властей в этой стране действуют российские Воздушно-космические силы. Разумеется, открыты к тесной координации усилий со всеми, кто разделяет общие цели — а это прежде всего ликвидация террористического очага на территории Сирии. Ее углубление необходимо и для того, чтобы не повторились события 24 ноября. Имею в виду предательское уничтожение нашего Су-24 турецким истребителем в небе над Сирией.

Кстати, на этом фоне особенно странно воспринимается упрямое нежелание США дополнить имеющийся у нас двусторонний Меморандум о предотвращении инцидентов при полетах боевой авиации в Сирии соглашением о спасании экипажей воздушных судов.

Хотя, казалось бы, в условиях сирийского конфликта это абсолютно логичный и закономерный документ. Так что вопрос о том, кто готов или нет к совместным усилиям, адресовать следует, скорее, Вашингтону. Отмечу, что в последнее время там растет понимание эффективности предлагаемых нами подходов.

— Очевидно, что некоторые из готовивших и участвовавших в терактах в Париже прибыли в Европу с волной беженцев. Возможно ли, по вашему мнению, обезопаситься от этого? Могут ли сработать, например, такие меры, как отмена действия Шенгена? И каким опытом в предотвращении нелегальной миграции готова поделиться со своими европейскими коллегами Москва?

— В нынешнем взаимозависимом мире вряд ли можно рассчитывать на эффективность попыток отгородиться от соседних регионов заборами. Это подтвердили недавние теракты в Париже и Лондоне, а также поразивший Европу беспрецедентный миграционный кризис.

Убеждены, что любые половинчатые меры, в том числе по линии Шенгенского соглашения, радикально ситуацию не изменят, не обеспечат надежной безопасности граждан европейских государств. Как я уже отметил, востребована коллективная работа мирового сообщества в борьбе с терроризмом с опорой на международное право и Устав ООН. Одновременно следует не ослаблять усилия по политическому урегулированию кризисов на Ближнем Востоке, прежде всего в Сирии, разработке комплексной стратегии политической стабилизации и социально-экономической реабилитации региона при уважении суверенитета расположенных там государств. Тогда, как подчеркнул президент Путин, и лагеря для беженцев строить не придется.

Готовы к обмену опытом с европейскими коллегами, в том числе в сфере предотвращения нелегальной миграции. В числе имеющихся форматов взаимодействия хотел бы отметить запущенный в 2011 году Диалог Россия-EC по миграции. Предложили провести его очередное заседание в Москве. Дело за партнерами.

— На последней встрече по Сирии в Вене достигнуты договоренности о запуске политического процесса урегулирования в этой стране, а также о выборах в соответствии с новой конституцией, которая должна быть принята. Считаете ли вы возможным участие в этих выборах Башара Асада? Будет ли Москва поддерживать его в этом?

— Прежде всего хотел бы в очередной раз подчеркнуть, что Россия неукоснительно придерживается принципа невмешательства во внутренние дела суверенных государств, с уважением относится к выбранным ими путям и моделям развития. Это — наша принципиальная позиция, идет ли речь о Сирии или о любой другой стране.

В результате состоявшихся в Вене 30 октября и 14 ноября встреч в рамках Международной группы поддержки Сирии удалось выработать два важных документа, содержащих все принципы, которые внешние игроки готовы поддержать и предложить самим сирийцам для того, чтобы они искали пути политического урегулирования кризиса в собственной стране. Мы удовлетворены тем, что речь в том числе идет о приверженности таким базовым положениям, как защита всех этноконфессиональных групп и обеспечение переходного периода, осуществляемого под руководством и по инициативе самих сирийцев на основе Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года.

Таким образом, имя будущего президента Сирии назовут граждане страны. Никто не может присвоить себе право решать за них, каким будет сирийское государство и кто будет его возглавлять. Это четко закреплено в принятых в Вене документах.

— На саммите "большой двадцатки" Обама, пожалуй, впервые положительно отозвался об операции ВКС РФ в Сирии, о необходимости взаимодействия с Россией высказались другие западные лидеры, например Дэвид Кэмерон. Означает ли это, по вашему мнению, серьезное изменение позиции Запада, Вашингтона по этому поводу? И не делает ли это более возможной расширение российской операции на Ирак, ведь, возможно, США теперь не так будут возражать против этого? Рассматривает ли вообще Россия возможность этого?

— О реальных намерениях США и других государств Запада будем судить как по их готовности сформировать единую антитеррористическую коалицию, так и по уровню взаимодействия между нашими военными в Сирии. Мы для такого партнерства всегда открыты, но на практике, к сожалению, пока сталкиваемся с явным нежеланием налаживать более доверительный диалог в контртеррористической сфере.

Для нас по-прежнему остается загадкой, почему информация о полетах нашей авиации, передававшаяся через американских коллег, в том числе для сведения их союзников по коалиции, не была учтена накануне инцидента с российским Су-24. Вызывает вопрос и отказ Пентагона от обмена разведывательной информацией относительно координат игиловских объектов в Сирии, хотя одновременно его представители утверждают, что мы якобы "бьем не туда". Нам сложно найти здесь логику.

Что касается нашего взаимодействия с Багдадом в деле противодействия международному терроризму, то оно носит продвинутый характер. Оказываем иракским партнерам содействие по линии военно-технического сотрудничества. С сентября в иракской столице открыт международный информационный центр в составе представителей России, Ирака, Сирии и Ирана, в задачи которого входит координация усилий по борьбе с ИГИЛ. Данная проблематика регулярно затрагивается и в ходе двусторонних контактов, в том числе на высшем уровне.

Выйдет ли наша совместная борьба с ИГИЛ на новый уровень — покажет время. Это будет зависеть от многих факторов, в том числе от того, насколько удастся продвинуться в создании широкой международной антитеррористической коалиции. В любом случае хотел бы подчеркнуть, что Ирак будет и впредь оставаться в этом вопросе нашим крайне важным партнером.

— К каким странам Россия будет обращаться за содействием в поиске причастных к гибели А321 на Синае? Какая именно помощь нужна? И если угроза терактов в Египте настолько высока, что пришлось даже приостановить авиасообщение, то будет ли МИД рекомендовать гражданам Российской Федерации вообще воздержаться от посещения этой и, возможно, других стран? Если нет, почему?

— Напомню, что 17 ноября по поручению президента Путина МИД России обратился ко всем государствам, организациям и физическим лицам с просьбой помочь в поиске лиц, причастных к теракту против самолета российской авиакомпании "Когалымавиа" в Египте 31 октября. Радует, что практически от всех зарубежных партнеров мы получили подтверждение готовности к конструктивному взаимодействию.

Безусловно, на данном этапе наиболее ценной является конкретная оперативная информация, которая поможет как можно скорее установить личности и местонахождение виновных в теракте. Этим занимаются наши спецслужбы, их зарубежные коллеги, а внешнеполитические ведомства призваны обеспечивать этим усилиям необходимое дипломатическое содействие. Работа по поиску террористов продолжится до тех пор, пока все причастные к преступлению не будут выявлены, найдены и не понесут соответствующее наказание, где бы они ни находились.

Теперь о второй части вашего вопроса. Указом Президента Российской Федерации от 8 ноября 2015 года № 553 "Об отдельных мерах по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации и защите граждан Российской Федерации от преступных и иных противоправных действий" введен временный запрет российским авиакомпаниям на осуществление воздушных перевозок в Египет. На время его действия туроператорам и турагентам рекомендовано воздерживаться от реализации путевок, предусматривающих такие перевозки. Были также приостановлены полеты египетской авиации в Россию. Сейчас российские туристы вывезены из Египта — 30 ноября последняя группа вернулась на родину.

Заявления МИД России содержат объективную оценку уровня существующей в том или ином государстве угрозы безопасности, в том числе террористических актов, для российских граждан, включая туристов. Например, 26 ноября МИД подтвердил рекомендацию российским гражданам воздерживаться от посещения Турции, а находящимся там с личными целями россиянам вернуться на родину. На основе заявлений МИД Ростуризм соответствующим образом информирует туроператоров, турагентов и туристов.

Компетентные органы России и Египта совместно работают над реализацией комплекса мер, призванных повысить уровень безопасности в аэропортах Каира, Хургады и Шарм-аш-Шейха. Отмечаем ответственную позицию египетских властей, выразивших готовность к всестороннему сотрудничеству на этом направлении. После завершения совместной работы и запуска соответствующих механизмов можно будет ставить вопрос о возобновлении воздушного сообщения между нашими странами.

США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 11 декабря 2015 > № 1577615 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 ноября 2015 > № 1639194 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Сирии В.Муаллемом, Москва, 27 ноября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели с моим коллегой Министром иностранных дел Сирии В.Муаллемом содержательные, откровенные переговоры. Говорили о ситуации в Сирии, вокруг нее и в целом о том, что происходит в ближневосточном регионе после т.н. «арабской весны».

Особое внимание уделили главной на сегодня задаче – борьбе с международным терроризмом, который представляет угрозу не только для Сирии и стабильности на Ближнем Востоке, но и угрозу глобального характера и масштаба. Очаг террористической угрозы сконцентрировался на обширных территориях Сирии и Ирака – это т.н. «Исламское государство Ирака и Леванта». У нас единое мнение, что искоренить его можно только без каких-либо двойных стандартов. Особая ответственность за то, чтобы отказаться от таких двойных стандартов и действовать в едином строю против терроризма, лежит на странах, которые являются соседями Сирии. Считаем верхом цинизма ситуацию, когда некоторые из этих стран заявляют о своей приверженности соответствующим решениям СБ ООН, объявляют себя участниками антитеррористических коалиций, а на деле ведут свою игру, в которой террористам отводится роль, по сути дела, негласных союзников.

Подтвердили наши оценки действий властей Турции, которые привели к крушению российского бомбардировщика. Эти оценки подробнейшим образом, были развиты вчера в выступлении Президента Российской Федерации В.В.Путина в ходе пресс-конференции с Президентом Франции Ф.Олландом. У нас накапливается все больше вопросов об истинных намерениях Анкары, степени ее реальной заинтересованности в ликвидации терроризма, в частности, в Сирии и нормализации ситуации в Сирийской Арабской Республике.

Как неоднократно подтверждал Президент Российской Федерации В.В.Путин, борьба с террористическим вызовом требует консолидации усилий всего мирового сообщества в противостоянии этому злу при уважении норм международного права, центральной роли СБ ООН. При этом, как вчера подтвердил Президент России В.В.Путин на пресс-конференции с Президентом Франции Ф.Олландом, мы готовы в полной мере учитывать те или иные озабоченности, интересы стран, заинтересованных в антитеррористической борьбе, и готовы на такие формы коалиции, взаимодействия, координации, которые не будут ни для кого создавать дискомфорт. Дело за нашими партнерами, включая тех, кто входит в коалицию, созданную американцами еще в прошлом году, но пока не достигшей заметных результатов.

Помимо главной задачи – искоренения терроризма на сирийской земле, решением которой занимаются российские и сирийские военные, координирующие свои действия, мы рассмотрели задачи, связанные с продвижением политического процесса в Сирии. Подчеркнули, что главный смысл договоренностей, достигнутых в ходе Венского процесса, в рамках созданной международной Группы поддержки Сирии, заключается в том, что любые реформы, договоренности, процессы могут быть ведомы только самими сирийцами, и что только сирийский народ может решать вопросы о будущем Сирии без какого-либо вмешательства извне. Мы подтвердили, что для этого требуется репрезентативный, инклюзивный межсирийский диалог между Правительством и широким спектром патриотической оппозиции, который должен привести к договоренностям, достигнутым на основе взаимного согласия.

Внешние игроки, прежде всего те, кто входят в международную Группу поддержки Сирии, должны содействовать созданию условий для такого диалога. На данном этапе главной задачей для внешних игроков является скорейшее выполнение решений, принятых по итогам второй Венской встречи 14 ноября. Эти решения заключаются в необходимости найти ответ на вопрос кто есть кто.

Первая договоренность касается задачи сформировать и согласовать список террористических организаций, которые будут изъяты из любых политических переговоров и на которых не будет распространяться режим прекращения огня, когда о нем будет достигнуто согласие. Когда будет составлен и одобрен такой список, а для этого потребуется решение СБ ООН, тогда будет гораздо проще понять, кто же является не террористом, а патриотической здоровой сирийской оппозицией, которая готова вести переговоры с Правительством на платформе, обозначенной международным сообществом – обеспечения единства, территориальной целостности, суверенитета Сирии, прав всех, кто живет в этой стране, независимо от их этнической, конфессиональной и какой-либо иной принадлежности.

Абсолютно ясно (я говорил об этом не только с моим сирийским коллегой, но и с Государственным секретарем США Дж.Керри, с министрами иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом, Франции Л.Фабиусом и других стран), что без такого согласованного списка террористических организаций, без списка делегации оппозиции для упомянутых мною переговоров Венский процесс не сможет продуктивно двигаться дальше.

Помимо прямой поддержки Сирии в борьбе с терроризмом, содействия завязыванию политического процесса Россия оказывает гуманитарное содействие САР путем поставок соответствующих грузов, в частности, пшеницы, увеличения наших целевых взносов для сирийского населения через структуру ООН, включая Всемирную продовольственную программу.

В общих чертах мы затронули наши двусторонние отношения, которые более подробно Министр иностранных дел Сирии В.Муаллем обсудил вчера с сопредседателем российской части Межправительственной торгово-экономической комиссии, заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Д.О.Рогозиным.

Мы будем и далее делать все, чтобы помочь приблизить тот период, когда Сирия освободится от террористов, восстановит национальное единство и возьмется на восстановление разрушенного хозяйства. Будем всячески способствовать тому, чтобы международное сообщество оказало действенную помощь в этих усилиях.

Хотел бы еще раз выразить признательность нашим сирийским друзьям за меры, которые они принимают для обеспечения безопасности российских граждан и наших загранучреждений, в очень непростых условиях продолжающих эффективно функционировать в САР.

Особая благодарность тем сирийским коллегам и друзьям, которые вместе с нашими спецназовцами, рискуя жизнью, спасли штурмана российского самолета.

Вопрос (обоим министрам): Некоторые государства продолжают разговоры о необходимости ухода Президента Сирии Б.Асада. Как бы вы могли прокомментировать эти высказывания?

С.В.Лавров: Что касается вопроса о том, что ряд стран продолжают настаивать на уходе Б.Асада с поста Президента, как на необходимом условии урегулировании кризиса, то мы всё, что нужно, давно сказали. Вчера Президент России В.В.Путин в очередной раз подтвердил, что решать вопрос о том, кто будет руководить сирийским государством, может только сирийский народ. Никаких внешних комиссий по отбору кандидатов, которые должны устраивать то или иное государство, не может быть по определению.

Как вы знаете, уже стало тенденцией, когда наши западные и некоторые другие партнёры, проповедующие демократию, независимо от собственного государственного устройства, всё чаще отходят от демократических принципов, включая её ключевой принцип: демократия – это власть народа. Захотели в своё время «оторвать» Косово от Сербии – объявили о том, что Косово независимое государство без всякого референдума и волеизъявления народа. Сейчас захотели принять Черногорию в НАТО. Оппозиция, тысячные митинги требуют референдума по этому вопросу – не хотят. Таких примеров много. Есть, в том числе случаи, когда выборы вроде бы проводятся, а на самом деле кандидаты проходят «предварительное собеседование» с зарубежными спонсорами, а потом, когда выборы состоятся на условиях упомянутых спонсоров, их результаты переиначиваются и пересматриваются. Таких примеров немало, в том числе совсем рядом с Сирией. Всё это мы уже проходили и больше не допустим отступления от демократических принципов.

Вопрос (адресован В.Муаллему): Вопрос относительно сбитого российского самолёта. Как бы Вы могли прокомментировать заявление Президента Турции Р.Т.Эрдогана о том, что Турция будет считать актом агрессии уничтожение российскими ПВО турецких самолётов над Сирией?

С.В.Лавров (добавляет после В.Муаллема): Что касается вопроса, адресованного В.Муаллему, относительно действий турецкой стороны, то хотел бы привлечь внимание к тому, что было недавно произнесено Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом.

Во-первых, он узурпировал право на некую исключительность, когда заявил, что если турецкий самолёт будет сбит в сирийском воздушном пространстве, то это будет рассматриваться как акт агрессии. Стало быть, Турции это дозволено, а сама она будет без предупреждения сбивать любой самолёт, который хоть на несколько секунд, как ей покажется, очутится в воздушном пространстве Турецкой Республики. Я думал, что только одна страна в мире настаивает на своей исключительности и неподсудности международному праву. Теперь, оказывается, их, как минимум, две.

Гораздо более показательны два других высказывания Президента Турции Р.Т.Эрдогана. Одно из них вы наверняка слышали: он сказал о том, что турецкие ВВС не знали, чей это самолёт, а если бы знали, что он российский, то поступили бы по-другому. Но затем, видимо, в другом выступлении, он сказал, что если вдруг кто-то опять нарушит воздушное пространство Турции, то они будут поступать так же, как поступили. Надеюсь, что неадекватность такой раздвоенной позиции очевидна всем.

Как мы уже говорили, Россия весьма озабочена нарастанием террористических угроз в Турецкой Республике. Это прямо связано с безопасностью Российской Федерации, наших граждан. Через Турцию налажен трафик боевиков в различных направлениях. К нашему огромному сожалению, турецкие власти крайне неохотно, мягко говоря, идут на сотрудничество в том, что касается граждан Российской Федерации.

Приведу несколько примеров и цифр. В текущем году мы 17 раз официальными нотами запрашивали у турецких властей информацию о российских гражданах, которых задержали турки по подозрению в причастности к террористической деятельности. Мы хотели получить информацию и доступ к этим людям, раз их задержали по подозрению в терроризме. Все эти 17 обращений были оставлены без какой-либо реакции.

В этом году более 200 российских граждан были депортированы из Турции после того, как они были уличены турецкими властями в занятии незаконной деятельностью. Несмотря на имеющиеся соответствующие соглашения, только в 7 из более, чем 200 случаев, российская сторона была заблаговременно информирована о такой депортации. В большинстве случаев указанные лица депортировались, минуя Россию, высылались в другие государства, включая те, которые проводят недружественную по отношению к нашей стране политику. В этой связи руководством Российской Федерации принято решение приостановить действующий сейчас безвизовый режим между Россией и Турецкой Республикой. Решение вступит в силу с 1 января 2016 г. Это не надуманные, а вполне реальные угрозы. Мы со всей ответственностью сообщаем об этом российским гражданам.

Вопрос: Вчера Первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Сербии И.Дачич сказал, что, возможно, в Белграде состоится Ваша встреча с главой МИД Турции. Появились ли какие-то новые планы?

С.В.Лавров: А причем здесь г-н Дачич?

Вопрос (адресован обоим министрам): На фоне того, что Россия и Сирия обвиняют власти Турции в сотрудничестве с «Исламским государством», в частности, в покупке у него нефти, власти США выдвигают аналогичные обвинения в адрес официального Дамаска. Более того, на этой неделе были введены санкции в отношении ряда граждан Российской Федерации, которые якобы помогают Дамаску покупать у террористов нефть. Могли бы Вы прокомментировать подобные утверждения Вашингтона о сотрудничестве Дамаска с террористами?

С.В.Лавров (отвечает после В.Муаллема): Все познается на практике, давайте оперировать фактами. В течение последних лет было много сообщений о том, что кто только ни кормится с захваченных игиловцами нефтепромыслов. Когда наша авиация по просьбе Президента САР Б.Асада стала работать в сирийском воздушном пространстве, мы с воздуха увидели всю картину этого нелегального нефтебизнеса. Президент России В.В.Путин говорил об этом несколько раз, в том числе на вчерашней пресс-конференции, показывал в Анталье своим коллегам по «Группе двадцати» соответствующие весьма красноречивые и убедительные снимки. Но американская-то коалиция начала летать в небе над Ираком и над Сирией (кстати сказать, без согласия сирийского правительства) больше, чем за год до ВКС России. Я уверен, что они все это видели, но почему-то не трогали. Только когда российские ВКС стали работать в этом районе, стали наноситься удары по этой преступной индустрии. Конечно, едва ли является простым совпадением то, что после этого наши турецкие соседи стали вести себя весьма, мягко говоря, нервно. О том, как они бережно охраняют информацию о своих подпольных нелегитимных сделках, говорит хотя бы арест двух турецких журналистов за то, что они сделали репортаж о незаконных поставках оружия с турецкой территории игиловцам.

Мой ответ очень простой: если США так беспокоятся по поводу того, что незаконные нефтепромыслы приносят доход кому бы то ни было, они не должны продолжать функционировать. Надо было с самого начала действия американской коалиции пресекать эту деятельность и уничтожать этот бизнес. Но американская коалиция и сами американцы стали это делать только после того, как этим активно занялась российская группировка. Наши американские партнеры стали это делать, я бы даже сказал, как-то вынужденно, чтобы не отстать от нас в борьбе с террористической инфраструктурой.

Именно по инициативе России эта тема была поставлена в Совете Безопасности ООН, несмотря на некоторые сомнения наших западных партнеров. Тем не менее, в итоге была принята консенсусная резолюция 2199, которая напрямую запрещает какие-либо сделки и отношения, связанные с торговлей нефтью из месторождений, захваченных ИГИЛ и прочими террористами. Соответствующие требования адресованы всем государствам, и они приглашены регулярно отчитываться перед ООН в выполнении этой резолюции. Сейчас мы внесли конкретное предложение в Совет Безопасности поручить Генеральному секретарю ООН в течение двух недель подготовить доклад, обобщающий всю имеющуюся информацию относительно того, кто поддерживает эту нелегальную нефтяную индустрию, осуществляемую игиловцами. Рассчитываем, что такая информация будет предоставлена членам Совета Безопасности ООН. Именно мы постоянно вводим эту тему в «белую» повестку дня международного сообщества, именно мы заинтересованы в том, чтобы в этом вопросе была полная ясность. Раз Государственный секретарь США Дж.Керри так озабочен различными аспектами этой проблемы, надеюсь, что наши американские коллеги нас поддержат, такая резолюция будет принята, и соответствующая информация представлена Совету Безопасности ООН и всей мировой общественности.

Вопрос (адресован обоим министрам): Сегодня утром Министр иностранных дел Франции Л.Фабиус заявил о необходимости наземной операции против ИГИЛ в Сирии. При этом он не исключил участия в ней Сирийской армии, а также Сирийской свободной армии (ССА), курдов и арабских сил из суннитских стран. Были ли прямые контакты между правительствами Сирии и Франции на тему наземной операции? Что вы об этом думаете? Можно ли говорить о том, что это решение – результат вчерашних переговоров Президента России В.В.Путина и Президента Франции Ф.Олланда?

С.В.Лавров: В принципе, когда Президент России В.В.Путин сформулировал свою идею о необходимости создать международную универсальную эффективную коалицию по борьбе с ИГИЛ и прочими террористическими организациями, мы ещё в конце лета – в начале сентября этого года разъясняли свой подход. Мы говорили, что речь идёт об объединении усилий всех, кто по-настоящему борется с ИГИЛ и прочими террористами на земле и в воздухе. Мы прямо упоминали армию сирийского Правительства, отряды патриотической вооружённой сирийской оппозиции, курдское ополчение и призывали, чтобы все эти воюющие с террористами «на земле» группы координировали свои действия с участниками коалиции из других государств, предоставляющих свои военно-воздушные силы для помощи в искоренении ИГИЛ. Так что курды и вооружённая сирийская оппозиция изначально были введены в контекст нашей инициативы о создании фронта борьбы с ИГИЛ. Сказанное Министром иностранных дел Франции Л.Фабиусом идёт в русле нашей инициативы, которую подтвердил Президент России В.В.Путин, выступая на ГА ООН. Важно только разобраться в части, касающейся ССА. Мы за то, чтобы патриотическая оппозиция участвовала в этой работе. Мы давно слышим о Свободной сирийской армии, но важно идентифицировать конкретные подразделения, которые носят такое название. Мы обращались к нашим западным партнёрам и партнёрам в регионе с искренним предложением помочь установить контакты с такими группами, если они действительно заинтересованы в антитеррористической борьбе. Как сказал Президент России В.В.Путин в своём выступлении на вчерашней пресс-конференции, некоторые контакты были установлены, и мы начинаем работать с этими группами. Мы заинтересованы в том, чтобы скоординировать действия всех, кто заинтересован в изгнании террористов с сирийской земли и в уничтожении ИГИЛ как явления. Это Сирийская армия, ССА и любые другие вооружённые патриотические отряды, включая, конечно, курдов. Дело за тем, чтобы все остальные наши коллеги, включая американскую коалицию, согласились работать на единой, общей антитеррористической основе.

Думаю, что вчерашние переговоры президентов В.В.Путина и Ф.Олланда позволили сделать пусть и достаточно скромный, но конкретный шаг в этом направлении. Отмечу, что еще на встрече президентов России и Франции 2 октября в Париже, где проходила встреча в «нормандском формате» и обсуждалась Сирия, французский лидер уже тогда говорил, что было бы правильно вовлечь в согласованные антитеррористические действия армию сирийского Правительства и отряды сирийской оппозиции. Мы к этому готовы.

Мы опять возвращаемся к одному из ключевых вопросов, с которым связано дальнейшее движение в борьбе с терроризмом и налаживание общесирийского политического процесса: я имею в виду составление списка террористических организаций, которые являются нашими общими врагами. Мы свои конкретные предложения с перечнем различных экстремистских бандитских структур среди участников «Венского процесса» распространили, естественно, их имеют и наши сирийские коллеги, и мы знаем позицию Дамаска. Мы будем добиваться учета всех этих предложений при согласовании единого списка в рамках Международной группы поддержки Сирии. Хочу публично сказать, что при всех обстоятельствах для нас абсолютно необходимо, чтобы в список этих террористических организаций была включена та группировка, чьи бандиты расстреляли нашего пилота, когда он, будучи беззащитным, катапультировался и спускался на землю на парашюте. Без включения в террористический список группы бандитов, которые потом глумились над его телом, ничего у нас дальше не получится. То же самое относится и к убийцам нашего спецназовца, который со своими сослуживцами осуществлял спасательную миссию на вертолете, когда на этот вертолет было совершено нападение.

Говоря об антитеррористической миссии Президента Франции Ф.Олланда, хочу выделить одну очень важную инициативу, которую он высказал еще во время своей поездки в Вашингтон, до того, как он приехал в Москву. Он предложил принять конкретные меры, чтобы перекрыть границу между Турцией и Сирией. Мы это активно поддерживаем, открыты к тому, чтобы согласовать практические шаги, разумеется, во взаимодействии с сирийским Правительством. Мы убеждены, что перекрыв эту границу, мы во многом решим задачи искоренения терроризма на сирийской земле. Рассчитываем, что эта инициатива Президента Франции Ф.Олланда получит практическое воплощение в рамках нашей совместной работы в том числе в Международной группе поддержки Сирии.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 ноября 2015 > № 1639194 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 ноября 2015 > № 1639174 Сергей Лавров

Ответ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопрос авторов документального фильма «Арифметика террора» (телеканал «Россия-1»), Москва, 17 ноября 2015 года (запись от 2 ноября 2015 года)

Вопрос: Почему результаты антитеррористической операции в Сирии появились только после того, как к ней подключилась Россия? Действия контингента Североатлантического союза были абсолютно безрезультатны. С чем это связано? Мне кажется, что бенефициары террористической активности в регионе примерно те же, кто с ней борется. Это похоже на «теорию заговора»?

С.В.Лавров: Сразу уточню, что там нет Североатлантического союза, а есть созданная США коалиция, которая не имеет организационного отношения к структурам НАТО.

Наша оценка происходящего после объявления о начале антитеррористической операции в августе 2014 г. основывается на наблюдениях за конкретными результатами. А результатов мало, если не сказать, что их совсем нет, кроме того, что «Исламское государство» («ИГ») за этот период расширилось на контролируемых им территориях. Были определенные тактические успехи, когда удалось отбить у «ИГ» пару городов в Ираке. Но в общем и целом оно расширило и укрепило свои территории, создавая там, по сути, квазигосударство – «Исламское государство» не зря выбрало себе такое название. Не только пытаясь, но и достигая результатов в организации повседневной жизни (предоставление услуг населению – это, действительно, факт), при этом насаждаются жесточайшие порядки, дискриминирующие любых иноверцев. Те, кто внутри ислама, не говоря уже о христианах, отвергает абсолютно радикальные, экстремистские, бесчеловечные постулаты, которыми руководствуются на этих землях «ИГ» и созданные им структуры, подвергаются гонениям, а часто их просто казнят.

Беда США и созданной ими коалиции заключалась в том, что хоть они и объявили, что коалиция создается исключительно для борьбы с «Исламским государством» и прочими террористами и не будет вести каких-либо военных действий против сирийской армии (практика показывает, что они не нарушили этого слова), но нанесенные ими удары по позициям террористов и анализ этих ударов на протяжении более одного года позволяют сделать вывод, что били они избирательно, я бы сказал, щадяще, и в большинстве случаев не трогали те подразделения «ИГ», которые могли всерьез потеснить сирийскую армию. Это достаточно опасная и уж точно двусмысленная игра, не дающая представления о том, чего же хотят США. Видимо, это из серии «и хочется, и колется»: хочется, чтобы «Исламское государство» как можно быстрее ослабило Б.Асада, чтобы он так или иначе ушел, но одновременно не хочется слишком укреплять «Исламское государство», которое после этого может захватить власть. Половинчатость, нерешительность и «сидение на двух стульях», конечно же, серьезно ослабляли перспективы Сирии, чтобы остаться светским государством, где будут обеспечены и гарантированы права всех этнических и конфессиональных групп, и что страна сможет сохранить ту цивилизационную культуру, которую она создавала, и которая создавалась на ее территории мусульманами, христианами и другими религиями и народами.

«Исламское государство» стало очень опасно развивать свои наступательные действия, практически подходило к Дамаску. В этой ситуации законное сирийское правительство в лице Президента Б.Асада обратилось к нам с просьбой оказать военную помощь сирийской армии ударами с воздуха, что мы и сделали. Наверное, потому что мы делаем это последовательно и не делим террористов на тех, которые могли бы помочь решить какие-то тактические задачи в надежде, что с ними потом можно будет разобраться, а бьем по всем, кто так или иначе исповедует и проповедует террористическую идеологию. Думаю, что все «стенания», которые мы слышим, что «Россия бьет не туда и наносит ущерб умеренной оппозиции», проистекают из той двусмысленности, которая лежит в основе деятельности коалиции: есть желание не дать разгуляться террористам, но в тех случаях, когда они могут ослабить режим, этому не препятствовать. Оттуда и все эти разговоры и голословные обвинения в том, что мы чуть ли не нарушаем все законы ведения войны и бьем по мирным жителям.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 ноября 2015 > № 1639174 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 ноября 2015 > № 1639169 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Государственным секретарем США Дж.Керри и Специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой по итогам многосторонних переговоров по сирийскому урегулированию, Вена, 14 ноября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы сегодня начали нашу встречу международной «Группы поддержки Сирии» с минуты молчания. Мы вспомнили о жертвах чудовищных террористических актов, которые произошли вчера в Париже, а также о жертвах недавних терактов в Бейруте, Анкаре, в Египте. Для меня абсолютно ясно, что вчерашние ужасы в Париже должны убедить самого последнего скептика, что не только терроризм не может быть ничем оправдан, но ничем более не может быть оправдана наша пассивность в борьбе с этим злом.

Сегодня я провел еще несколько двусторонних встреч с моими коллегами. У меня складывается ощущение, что все больше и больше укрепляется осознание необходимости создания той самой эффективной, всеобъемлющей международной коалиции в борьбе с «Исламским государством» («ИГ») и прочими террористами, о которой говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин. В этой связи никакие предварительные условия, по-моему, уже абсолютно неуместны.

Что касается нашей совместной работы по непосредственно сирийскому урегулированию, Госсекретарь США Дж.Керри изложил основные договоренности. Мы подтвердили принципы, согласованные здесь же, в Вене, две недели назад (30 октября), о том, каким все участники «Группы поддержки Сирии» видят будущее сирийского государства. Условились, что будущее Сирии будет решать только сирийский народ. Это, безусловно, касается судьбы Президента Б.Асада и любого другого политика в этой стране.

В прошлый раз, когда мы встречались здесь 30 октября, договорились проделать «домашнюю работу» по двум направлениям. Первый вопрос – это политический процесс и скорейшее его начало. Сегодня мы зафиксировали конкретные шаги, которые необходимо принять на этом направлении, имея в виду просьбу-поручение нашим ооновским коллегам – Специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и его команде – собрать сирийское правительство и оппозицию как можно скорее, желательно, не позднее 1 января 2016 г. Правительство САР уже проинформировало г-на С. де Мистуру о составе своей делегации на таких переговорах. Сейчас важно, чтобы г-н С. де Мистура помог всем определиться с составом делегации сирийской оппозиции, которая должна быть, конечно же, представительной и отражать весь спектр оппозиционных сил.

За последние полтора года усилия по объединению оппозиции предпринимали наши египетские коллеги, мы также проводили несколько встреч в Москве. Сегодня ряд других членов «Группы поддержки Сирии» высказались за то, чтобы помогать г-ну С. де Мистуре сформировать такую делегацию. Мы это приветствуем. Будем всячески помогать как можно скорее посадить за стол переговоров две делегации и начать разговор о будущем Сирии.

Как сказал Госсекретарь США Дж.Керри, этот процесс будет ведом самими сирийцами, и им самим решать в какой стране жить. Вместе с тем в качестве ориентиров мы указали на два желаемых срока. Мы хотели бы, чтобы сирийские делегации, начав такие переговоры, ориентировочно в течение шести месяцев договорились о своего рода совместном правительстве национального единства, которое будет решать текущие вопросы. Затем сирийцы совместно подготовили бы новую конституцию, на основе которой были бы проведены выборы, с тем, чтобы весь этот процесс занял бы ориентировочно 18 месяцев. Это все укладывается в логику Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., в соответствии с которым, в любом случае, сирийцы должны определять все политические реформы на основе взаимного согласия между Правительством и оппозицией.

Сразу после того, как было принято Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г., мы предлагали запустить такой политический процесс, но было немало оппонентов из числа внешних игроков, которые заявляли, что никогда сирийцы между собой не договорятся, поэтому взаимного согласия достичь невозможно. На это мы говорили, что, как минимум, надо попробовать. Я очень доволен, что сегодня все, кто сохраняли скептицизм, все-таки дали согласие на запуск такого процесса на основе Женевского коммюнике.

Второе «домашнее задание», которое мы дали друг другу после встречи 30 октября, касалось составления единого и всеми понимаемого, одинакового списка террористических организаций в Сирии. У нас есть общее согласие, как сказал Госсекретарь США Дж.Керри, что это, конечно же, «ИГ» и «Джабхат ан-Нусра», но и другие террористические группировки должны стать нашей общей законной целью, и мы должны с ними бороться на уничтожение.

За время, которое прошло после нашей предыдущей встречи в Вене, целый ряд участников представили свое видение списка террористических групп. Сегодня мы обратились к Иордании с просьбой помочь скоординировать подготовку единого, всеми приемлемого списка террористических организаций, который затем будет утвержден в Совете Безопасности ООН. Россия будет активно участвовать в этой работе. В столице Иордании Аммане у нас недавно был создан совместный российско-иорданский информационный центр, в том числе, по борьбе с терроризмом. Мы будем активно использовать его возможности.

Безусловно, все хотели бы, чтобы как можно скорее насилие в Сирии было остановлено. Большинство делегаций выступали за немедленное объявление прекращения огня, но, к сожалению, не все к этому были готовы. Поэтому мы подтвердили нашу решимость продолжать работать над созданием условий для прекращения огня и делать это в контексте запуска политического процесса. Мы получили информацию от Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна о том, что он уже поручил своим сотрудникам прорабатывать планы мониторинга со стороны ООН такого эвентуального прекращения огня. Мы также договорились активизировать усилия по оказанию сирийцам гуманитарного содействия, обеспечению доступа к нуждающимся. Зафиксировали остроту проблемы беженцев, которая должна, конечно же, решаться в контексте политического процесса. Призвали стороны реализовывать меры доверия “на земле”, имея в виду Правительство и вооруженную оппозицию, которая не относится к террористическим отрядам.

В целом я очень удовлетворен, что международная Группа поддержки Сирии состоялась. Мы признательны коллегам за поддержку нашего предложения о том, чтобы в состав этой Группы включить Генерального секретаря Лиги арабских государств Н. аль-Араби, который сегодня уже участвовал в работе. Сегодня было поддержано еще одно наше давнее предложение о том, чтобы и Генеральный секретарь Организации исламского сотрудничества (ОИС) И.Мадани был включен в состав нашей Группы. Считаю это принципиально важным, учитывая попытки с разных сторон спекулировать на сирийском кризисе для того, чтобы разжигать рознь внутри религии ислам.

Убежден, что участие ОИС будет иметь консолидирующее значение, создавать необходимый позитивный фон для практической работы.

Вопрос (адресован Дж.Керри и С.В.Лаврову): Вы говорили, что у Вас были разногласия с Россией относительно будущей роли Президента САР Б.Асада в формировании переходного правительства. Члены антитеррористической коалиции и, фактически, вся оппозиция говорят о том, что они не заинтересованы в участии Б.Асада в переговорах и хотели бы, чтобы Б.Асад в них не участвовал. Президент России В.В.Путин и Министр иностранных дел С.В.Лавров заявляют, что никто не может определять участвовать ли Б.Асаду в переговорах. Возможен ли компромисс по этому вопросу?

Сегодня Президент САР Б.Асад осудил террористические акты и заявил, что это – результат политики Западной Европы и, в первую очередь, Франции. Как Вы это прокомментируете? Недавно Россия стала жертвой террористической атаки. Согласны ли Вы с оценками Президента Сирии?

С.В.Лавров (отвечает после Государственного секретаря США Дж.Керри): Джон сказал, что «пудинг проверяется путем его потребления». Говоря о роли личности в истории на основе этой логики, можно вспомнить случаи с Президентом Ирака С.Хусейном и лидером Ливии М.Каддафи. В обоих случаях говорили, что если убрать диктатора, то страна будет процветать. Поэтому я не могу согласиться с логикой, что Президент Сирии Б.Асад – причина всего. «Исламское государство» как таковое появилось не три или четыре года назад, а десять лет назад. Мне, честно говоря, немного тревожно было сейчас услышать фразу, которую произнес Джон. Если я правильно записал, она звучит так: «Если уйдет Асад, тогда все страны региона объединятся, чтобы победить «ИГ». Совет Безопасности ООН в своих решениях, в том числе в обязательных резолюциях по главе VII Устава ООН, неоднократно подтверждал, что терроризму не может быть никакого оправдания. Теракт в Париже и заявления «ИГ» о том, что это их рук дело, показали, что, независимо от того, вы "за" Б.Асада или против него, вы – враг «ИГ». Значит, дело не в Б.Асаде.

Государственный секретарь США Дж. Керри, кстати, напомнил о трех целях, которые Президент США Б.Обама сформулировал для этого региона. Цель номер 1 – борьба с «ИГ» и прочими террористами, а уже потом стабилизация и политический процесс. Я двумя руками голосую "за" эту логику и, конечно, подтверждаю то, о чем мы договорились сегодня, потому что некоторые наши партнеры все-таки хотят увязывать борьбу с терроризмом с прогрессом в политическом процессе.

Что касается связей между Президентом САР Б.Асадом и «ИГ», о которых пишут, о том, что он якобы покупает у «ИГ» нефть, мы этот вопрос обсуждали с Дж.Керри и другими коллегами. Все знают, где находятся эти нефтяные «поля», кто ими руководит, кто добывает нефть, кто и куда ее отправляет внутри Сирии и заграницу. Но есть резолюция Совета Безопасности ООН 2199, которая эту торговлю запрещает, требует от всех государств прервать любые связи, которые могут осуществляться в этом контексте на их территории, и докладывать об этом в СБ ООН. Очень важно, что в нашем сегодняшнем решении мы эту резолюцию подтвердили и призвали ее добросовестно выполнять. В конце концов, коалиция, которую возглавляет США, вполне может этот незаконный и преступный нефтяной бизнес просто вывести из строя. Мы, между прочим, в очередной раз сегодня подтвердили готовность России координировать наши действия против «ИГ» и прочих террористов с возглавляемой США коалицией, как об этом сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин в своем недавнем интервью турецким СМИ.

Вопрос (адресован Дж.Керри): Не считаете ли Вы, что терактов в Париже, Бейруте и в Ираке достаточно, чтобы две державы – США и Россия – возобновили полноформатное сотрудничество в борьбе с терроризмом, свернутое по одностороннему решению Вашингтона? У Вас сегодня была двустороння встреча с Министром иностранных дел России С.В.Лавровым. Обсуждали ли вы комплекс мер, который можно было бы совместно предпринять, что-то большее, чем просто предупреждение возможных инцидентов в небе над Сирией? Например, серьезный обмен разведданными или создание механизма по перекрытию каналов финансирования терроризма?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Как сказал Государственный секретарь США Дж.Керри, мы, конечно, сегодня обсуждали этот вопрос. Мы убеждены, что координация – в наших общих интересах и в интересах всего человечества. Нельзя позволить террористам возобладать в этом регионе, играя на том, что Россия, США и другие участники мирового сообщества не могут действительно эффективно объединить свои усилия. Конечно, ситуация очень сложная, учитывая переплетения политических интересов в этом регионе, и, прежде всего, в Сирии. Здесь гораздо больше, чем две повестки дня. Начатый здесь процесс помогает прояснять ситуацию и обсуждать вещи, пусть и не до конца откровенно, но, все-таки, в кругу всех заинтересованных лиц. Мы убеждены, что, конечно, борьба с терроризмом не должна зависеть от каких-либо условий. Хорошо, что у российских и американских военных уже установлены контакты, правда, пока только по вопросу о том, как избегать непредвиденных инцидентов.

Мы за максимально глубокую координацию. Это позавчера вновь подтвердил Президент России В.В.Путин. У американцев есть вопросы, как мы осуществляем свою операцию, у нас – как коалиция ведет себя в борьбе с террором. Мы многократно приглашали к конкретному разговору с конкретными картами и конкретными целями, нанесенными на эти карты. Мы просили наших американских и других западных коллег высказать свои озабоченности и объяснить, что мы делаем не так. Такой разговор пока не состоялся. Я уверен, что эти озабоченности и взаимные вопросы нужно прояснять исключительно через прямой и профессиональный диалог. В этом и состоит наше предложение.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 ноября 2015 > № 1639169 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 июня 2015 > № 1425729 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Сирии В. Муаллемом, Москва, 29 июня 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады приветствовать в Москве делегацию Сирийской Арабской Республики во главе с заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел В.Муаллемом.

Сегодня утром мы провели обстоятельные переговоры. Только что вернулись из Кремля, где г-н Министр был принят Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Естественно, в центре внимания были задачи активизации усилий по преодолению сирийского кризиса. Как подчеркнул В.В.Путин, на основе объективного анализа складывающейся ситуации, многочисленных контактов со странами региона, в том числе непосредственными соседями Сирии – Турцией, Саудовской Аравией, Иорданией, можно сделать вывод, что у всех в регионе и за его пределами растет озабоченность в связи с террористической активностью т.н. «Исламского государства» («ИГ») и других радикальных группировок, исповедующих насильственный экстремизм.

Мы убеждены – и к этому призвал Президент России В.В.Путин – в необходимости для всех стран региона отложить в сторону разногласия, которые всегда были и, наверное, останутся по тем или иным вопросам, и сконцентрироваться на том, чтобы все усилия были направлены на борьбу с общей для всех угрозой – терроризмом.

Если бы это удалось, то мы сделали бы очень важный следующий шаг в том, что касается политического консенсуса вслед за заявлением, которое «Группа восьми» приняла еще два года назад, в июне 2013 г., когда на саммите в Северной Ирландии призвала сирийское правительство и сирийскую оппозицию объединить усилия против террористов и изгнать их из страны. Эта задача по-прежнему остается актуальной, но с учетом масштабов деятельности «ИГ» и его пособников уже недостаточно сил только сирийцев. Именно поэтому, мы обращаем призыв ко всем странам региона координировать свои действия в борьбе с этой страшной угрозой. Безусловно, это отнюдь не означает, что мы откладываем в сторону другие задачи, которые были закреплены в Женевском коммюнике от 30 июня 2012 г., в первую очередь, задачу налаживания политического диалога, который ведом самими сирийцами и был бы нацелен на достижение договоренностей, отражающих общее согласие между всеми сирийскими группами.

Россия последние два года неизменно выступала за то, чтобы Женевское коммюнике не оставалось на бумаге. Именно по нашей инициативе этот важный документ был одобрен СБ ООН, хотя и не сразу, потому что поначалу наши западные партнеры не хотели этого делать. Впоследствии мы старались внести вклад в подготовку почвы для возобновления переговорного процесса. Провели две встречи в Москве, которые позволили сирийскому правительству и различным группам конструктивно настроенных сирийских оппозиционеров согласовать общие принципы, нацеленные на сохранение Сирии суверенным, территориально целостным, независимым государством, в котором обеспечиваются права всех этнических, конфессиональных и других групп.

Эти наши усилия согласовывались с другими странами, в частности с Египтом, которые также желают способствовать созданию условий для возобновления официальных переговоров по сирийскому урегулированию.

Результаты двух встреч в Москве зафиксированы в наборе принципов. Мы бы хотели продолжить помогать, прежде всего, самим сирийцам, чтобы они конкретизировали заложенные в этих принципах идеи и подходы. Для содействия этому процессу и подготовки прочной почвы для возобновления переговоров мы будем готовы рассмотреть возможность проведения еще одной, третьей консультативной встречи в Москве. Мы сегодня также об этом говорили с Министром иностранных дел Сирии В.Муаллемом.

Все это должно помочь специальному представителю Генерального секретаря ООН по сирийскому урегулированию С.де Мистуре, осуществляющему интенсивные консультации, сформировать базу для переговорного процесса, который может быть только всеобъемлющим, с участием всех без исключения сирийских групп.

Прочной основой этих усилий является, как я уже сказал, Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г., хотя, очевидно, что с учетом беспрецедентного роста террористической угрозы этой проблеме необходимо уделить повышенное дополнительное внимание. Рассчитываем, что С.де Мистура это сделает.

Еще раз подчеркну, что задача международного сообщества, в том числе соседей Сирии, европейцев, России, США, ООН, не пытаться навязывать что-то сирийцам, а создать условия для инклюзивного диалога, в ходе которого они могли бы прийти к общему согласию между собой.

Сегодня мы также обсудили состояние двусторонних отношений, в том числе ход выполнения договоренностей, достигнутых в октябре прошлого года на очередном заседании Межправительственной торгово-экономической комиссии.

Россия – это также сегодня подтвердил Президент России В.В.Путин – будет продолжать поддерживать сирийский народ и руководство в его усилиях по решению социально-экономических проблем в условиях нынешнего кризиса и повышению своей обороноспособности перед лицом террористической угрозы.

Удовлетворены откровенным, традиционно дружеским характером наших сегодняшних встреч. Будем продолжать поддерживать сирийский народ в этих тяжелых испытаниях.

Вопрос (обоим министрам): На фоне возрастающей угрозы «ИГ» в регионе, в частности в Сирии, проходят контакты на различных уровнях. Можно ли говорить о том, что мы вступаем в новую фазу урегулирования ситуации в Сирии? И как обстоит дело с возможными контактами между сирийским руководством и руководством региональных держав – Саудовской Аравии, Турции?

С.В.Лавров: Знаете, категориями «новая фаза», «новый этап» пусть оперируют историки, которые будут описывать то, что сейчас происходит. Мы сконцентрированы на практической политике, а она требует как можно скорее отложить всё, не имеющее отношение к борьбе с терроризмом, и сконцентрировать общие усилия на борьбе с «ИГ», «Джабхат Ан-Нусрой» и прочими аналогичными группировками. Как я уже сказал, для этого сегодня складывается чуть больше объективных условий, потому что масштаб этой угрозы осознают все страны региона – и не только. «ИГ» уже выплескивается в Афганистане, примеряется к Центральной Азии, да и в Европе террористические проявления, как показывают многие свидетельства, напрямую связаны с этой группировкой. Поэтому общее осознание глобальной угрозы должно все-таки возобладать над индивидуальными геополитическими замыслами и односторонними целями. Разногласия можно урегулировать в рамках диалога, но очень трудно вести диалог между государствами по спорным вопросам, когда само существование этих государств находится под угрозой захвата террористами и превращения в «халифат». Как вы знаете, эта цель провозглашена и широко разделяется многими экстремистскими группировками от Пакистана до Нигерии.

Так что о новом этапе будем говорить позже, а сегодня мы хотим продолжить наши кропотливые усилия по формированию согласия. Может это и не будет коалицией в классическом смысле этого слова, но согласованность действий между всеми, кто борется с террористической угрозой, абсолютно необходима.

Вопрос: В рамках политических усилий России по урегулированию сирийского кризиса становится ясно, что без проведения третьей московской встречи эффективность «Женевы-3» будет под угрозой. Какие практические шаги могут быть предприняты на этом направлении, особенно с учетом того, что в последнее время мы наблюдаем резкий рост террористической активности на севере и юге Сирии, обусловленный в том числе финансовой поддержкой и снабжение оружием со стороны соседних стран?

С.В.Лавров: Я бы не стал так категорично формулировать, что, дескать, без «Москвы-3» эффективность «Женевы-3» будет под угрозой. Абсолютно неважно, где проводить подготовительные консультативные встречи. Главное – извлечь уроки из причин неудачи «Женевы-2». А неудача эта была предопределена тем, что наши западные партнеры и некоторые страны региона сделали ставку на одну единственную оппозиционную группу – т.н. «Национальную коалицию» – объявили ее (в том числе в ЛАГ) единственным законным представителем всего сирийского народа, игнорировали множество оппозиционеров, которые исповедовали не агрессивные, а патриотические позиции и выступали за политическое урегулирование. Эту ошибку нам важно исправить, и, по-моему, это удается – дважды на московской «площадке» и в Каире, в рамках других усилий целого ряда государств оппозиционеры начинают объединяться.

Достоинства встречи «Москва-2», которая состоялась в апреле с.г., в том, что был достигнут согласованный представителями Правительства САР и большинства оппозиционных групп документ, который содержит принципы сохранения и развития сирийского государства в интересах всех народов, религиозных общин, живущих в Сирии веками и даже тысячелетиями. Как сказал мой коллега и друг Министр иностранных дел Сирии В.Муаллем, документ недостаточно конкретен, требуется детализировать целый ряд положений, которые сформулированы в принципах документа. Мы хотим этому способствовать, но сделать это могут только сами сирийцы. Россия же выступает за то, чтобы к работе над этими принципами подключились и те оппозиционные группы, которые в Москву не приезжали, но присутствовали на египетской «площадке». Россия и Египет достаточно активно координируют свои действия в расчете на то, что в конечном итоге весь оппозиционный спектр будет представлен на переговорах с Правительством Сирии на основе Женевского коммюнике, которое, вновь подчеркну, предполагает достижение обоюдного согласия между самими сирийцами о том, как дальше жить в общем государстве.

Что касается внешних игроков, то они должны избегать любых действий, которые не способствуют созданию таких условий и политическому урегулированию. Все, что высказывается в русле идеи о смене режима, весьма рискованно. Это противоречит Женевскому коммюнике и, к сожалению, играет на руку экстремистам, чего все хотели бы избежать.

Повторю, сейчас у нас есть основания полагать, что оценки меняются, хотя какая-то инерция еще, наверное, сохранится. Россия, в том числе через сегодняшние переговоры, хочет способствовать тому, чтобы все внешние игроки осознали главную угрозу, которая выходит далеко за рамки односторонних политических проектов – это угроза терроризма.

Я еще раз хочу подчеркнуть – это не импровизация сегодняшнего дня. Мы последовательно все эти годы, с начала так называемой «арабской весны» отмечаем во всех наших контактах со всеми партнерами, что необходимо перестать игнорировать колоссальную угрозу, которую таит в себе насильственный экстремизм. Мы отмечаем опасность заигрывания с радикалами и экстремистами ради достижения сиюминутных конъюнктурных целей. В истории есть масса примеров, когда подобные заигрывания возвращались очень тяжелым, смертоносным, кровопролитным бумерангом.

Напомню, что на прошлой неделе эту тему Президент России В.В.Путин обсуждал с Президентом США Б.Обамой по телефону, обращая внимание именно на общность интересов России, США и всех других государств в том, чтобы не допустить реализации планов экстремистов из так называемого «Исламского государства». Президенты России и США поручили Государственному секретарю США Дж.Керри и мне не откладывая провести встречу, чтобы обменяться мнениями о том, как можно было бы более эффективно объединить усилия наших двух стран и других государств региона. С учетом итогов сегодняшних переговоров наши делегации направятся в Вену, где завтра запланирована встреча с Государственным секретарем США Дж.Керри. О том, как проходят переговоры, будем подробно информировать.

С.В.Лавров (добавляет после комментария В.Муаллема): Валид, я тебе скажу как друг. Мы будем говорить и оперировать не риторическими вопросами, а конкретикой. Мы будем добиваться практических совместных действий, а риторикой можно заниматься потом, когда победим терроризм.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 июня 2015 > № 1425729 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 6 сентября 2013 > № 897953 Сергей Лавров

Комментарий С.В.Лаврова по итогам встречи с министрами иностранных дел стран «Группы двадцати» и специальным представителем ООН/ЛАГ по Сирии Л.Брахими «на полях» саммита в Санкт-Петербурге, 6 сентября 2013 года

С.В.Лавров: Мы воспользовались участием на саммите «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге министров иностранных дел ключевых стран, а также тем, что специальный представитель ООН и ЛАГ Л.Брахими был включен в состав делегации Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, и организовали рабочий завтрак, на котором неформально обменялись мнениями по сирийской проблематике в развитие разговора, который состоялся вчера у лидеров стран во время завершающего ужина.

Позиции хорошо известны, они сегодня были воспроизведены. Самое главное, что мы старались (так же как и вчера главы государств во время ужина) не только слушать, но и слышать друг друга.

Не могу сказать, что это было превалирующим мнением, но у многих ответственных государств вырисовывается, по-моему, ясное понимание, что применение силы в обход Совета Безопасности ООН поставит, по сути дела, крест на усилиях по политическому урегулированию и созыву международной конференции «Женева-2», чем непосредственно занимается наш друг и коллега Л.Брахими. Поэтому общий вывод сегодняшней встречи - необходимо сделать все возможное, чтобы найти способ не дать силовому сценарию похоронить сценарий политический. Время для этого еще есть.

Как вам известно, российские парламентарии предложили своим американским коллегам встретиться, чтобы на этом уровне обменяться мнениями, оценками и позициями, тем более, что сейчас именно в руках Конгресса США находится вопрос о том, будет ли применена сила против Сирии. К сожалению, американские конгрессмены не смогли найти возможность для такой встречи. Тем не менее, я убежден, что пока не произошло худшее, необходимо использовать каждый день, час и минуту, чтобы публично и по доверительным каналам донести до всех мысль о пагубности силового сценария. Я надеюсь, что участники сегодняшней встречи это прекрасно понимают. Будем стараться продолжать такую работу.

С.В.Лавров (в дополнение к комментарию Л.Брахими): Хотел бы полностью поддержать то, что сказал Л.Брахими о необходимости уважать Устав ООН. Помимо этого юридического обязательства каждое государство должно выполнять свои политические договоренности, которые достигаются в различных форматах. В этой связи еще раз напомню, что на саммите «Группы восьми» в Лох-Эрне в июне с.г. лидеры восьми государств, включая четырех постоянных членов СБ ООН - США, Великобританию, Францию и Россию – приняли совместную декларацию. Во-первых, в ней было сказано, что они осуждают любое применение химического оружия кем бы то ни было. Во-вторых, в ней говорилось, что любые сообщения о применении химического оружия должны расследоваться профессионально и объективно, а результаты расследований предоставляться в Совбез ООН. Соответственно есть даже конкретное политическое обязательство применительно к сирийскому кризису не обходить Совет Безопасности ООН, прежде всего, в вопросе о том, было и кем использовано химоружие.

Сейчас мы слышим, как наши американские коллеги говорят, что они все для себя определили и у них есть неопровержимые доказательства (которые нам целиком не показывают), поэтому им не надо ждать ни результатов работы инспекторов, ни результатов рассмотрения в Совбезе ООН. Но мы будет следовать принципу, отраженному в мудрейшей русской пословице, которую уважал и принимал как руководство к действию Р.Рейган, - «доверяй, но проверяй». Но проверять можно только на основе объективных фактов и только через такие легитимные органы, как СБ ООН.

Вопрос: Известно ли, когда может завершиться экспертиза, проводимая ооновцами по расследованию сообщений о применении химического оружия в Сирии?

С.В.Лавров: Как отметил Л.Брахими, существуют научные стандарты, которыми руководствуются инспекторы.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 6 сентября 2013 > № 897953 Сергей Лавров


Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 17 марта 2012 > № 568115 Сергей Лавров

Сергей Лавров: одностороннего разоружения в Сирии не будет

Режим Башара Асада — один из самых непростых режимов в мире. Вооружая сирийскую оппозицию, можно оказаться на стороне не только свободы и демократии, но и самых темных сил. А они целятся, может, и в Асада, но попасть-то могут как раз в свободу и демократию, причем не только сирийские.

Момент — тонкий. Например, на прошедшей неделе Барак Обама и его британский гость Дэвид Кэмерон заявили, что в случае с Сирией Америка и Британия считают преждевременным военное вмешательство. Но еще до этого в совместной статье они заметили, что именно смена режима в Дамаске должна последовать за миссией Кофи Аннана, который на днях побывал в Дамаске и призвал Совбез ООН найти общий подход.

На какие совместные шаги могут пойти не только англо-саксонские державы? Интервью с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым "Вести в субботу" записали в Госдуме, в Гербовом зале, по завершении "правительственного часа". Чего Россия хочет от Сирии, от ее друзей и врагов?

— Сергей Викторович, первый вопрос очевиден: какое впечатление от общения с депутатами?

- Мне понравилось. Я считаю, что это очень полезная традиция. Мы ее ценим. По характеру вопросов нам понятно, чем живет Государственная Дума. Это тоже важно иметь в виду.

- Сирия. В совместной статье британского премьера Кэмерона и президента США Барака Обамы есть занятная фраза о том, что Британия и США готовы поддержать в Сирии Кофи Аннана на предмет того, чтобы он осуществил транзит после ухода Асада из власти. Асад все-таки уходит?

- Это несколько неточное изложение тех задач, которые поставлены перед Кофи Аннаном. Он передал сирийскому руководству свои предложения. Могу вас заверить, что в этих предложениях какой-либо речи об уходе Башара Асада не идет. И в принципе, я считаю, что решать должны сами сирийцы. Когда начнется общесирийский политический диалог между правительством и всеми оппозиционными группами, мы поддержим любую договоренность, которая будет сформулирована по его итогам.

- А будет ли она? Сейчас Башар Асад объявил выборы на 7 мая, основываясь при этом на итогах конституционного референдума, который прошел недавно. Но референдум уже был проигнорирован оппозицией. Так можно ли проводить выборы на основе закона, за который половина страны не голосовала?

- Я вас понимаю и вижу все сложности. Хотя в референдуме участвовало не меньше половины населения. Это тоже все-таки группа людей, мнение которой игнорировать невозможно.

- Той-то стороны не было.

- Конечно, странно, что идет политический процесс, а параллельно идут боевые действия в городах, где правительственные силы противостоят оппозиционным вооруженным группам. Случаются, безусловно, эксцессы. Нет никаких сомнений, что сила применяется очень часто непропорционально.

- Правительственными войсками?

- Правительственными войсками. И с той, и с другой стороны. В качестве первого шага к этому мы поддерживаем появление ежедневной двухчасовой гуманитарной паузы. Об этом просит Международный комитет Красного Креста. В ином случае мы будем иметь то, что имеем, если по-прежнему будут требовать от Асада каких-то вещей и не будут требовать того же от тех, кто с ним воюет. Ситуация непростая. И не потому, что мы Асада поддерживаем. Я еще раз говорю: односторонне разоружаться никто не будет. И это все понимают. Так что наше предложение — всем сосредоточиться на усаживании всех за стол переговоров.

- Перед этим интервью я советовался со своими европейскими коллегами. Я их спросил: на ваш взгляд, ваши европейские правительства чего хотят? Как правило, звучит ответ — я не говорю о том, что он абсолютно верен, — нас больше заботят гуманитарные соображения. А вот американцев, говорят мои европейские приятели, больше интересует Сирия как звено одной цепи с Ираном, который и является для них главной целью. Я не буду развивать эту теорию. Правы ли мои коллеги из печатной прессы, которые говорят о том, что у вас состоялся разговор с Хиллари Клинтон, которая попросила вас передать не сирийцам, а иранцам, что, ребята, это последний шанс, иначе будет военный удар?

- Я никогда не раскрываю содержание своих разговоров.

- По понятным причинам.

- Непубличных разговоров с моими коллегами. В отличие от предшественницы Хиллари Клинтон Кондолизы Райс, которая абсолютно в извращенном свете представила наш с ней разговор после окончания войны, которую начал Саакашвили, когда уже наши части сделали все, что им было поручено. У нас с ней был разговор, и она грубо извратила то, что мы с ней обсуждали.

- Что конкретно? Это вы интервью СNN имеете в виду?

- Поэтому я не буду комментировать содержание нашей беседы с Хиллари Клинтон. Могу только сказать, что ваши опасения и опасения некоторых других ваших собеседников по поводу того, что Сирия может послужить началом очень плохих событий, я разделяю. Если будет нарушен межэтнический, межконфессиональный характер сирийского государства, которое очень сложно сконструировано, боюсь, в этом месте как раз прорвется кризис, который назревает, к сожалению, внутри исламского мира между суннитами и шиитами. А если так, то не только вокруг Ирана может ситуация измениться — она может измениться вокруг и внутри Ирака, где сунниты чувствуют себя обиженными. И все те, кто на эти процессы может оказывать хоть какое-то влияние, должны ощущать всю полноту своей ответственности.

- По десятибалльной шкале как вы оцениваете вероятность начала боевых действий вокруг Ирана, учитывая нынешний расклад? Вероятность — я не говорю о том, что вы не будете противостоять.

- Я не в той должности, где мне положено гадать.

- Готовиться к худшему или лучшему?

- Надо готовиться к работе.

- Иначе сирийское правительство потеряет поддержку России?

- Я же сказал, мы не поддерживаем сирийское правительство — мы поддерживаем необходимость начать политический процесс. Для этого нужно сначала остановить огонь. И мы будем делать все для этого, в том числе, не взирая на те решения, которые принимает сирийское правительство. Мы со многими из них не согласны.

Сергей Брилев

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 17 марта 2012 > № 568115 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter