Всего новостей: 2574142, выбрано 2 за 0.025 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ослунд Андерс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Ослунд Андерс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581827 Андерс Ослунд

Данные — это новое топливо, а «Фейсбук» — «Стэндарт ойл»

США обязаны подготовить законы по урегулированию работы соцсетей до того, как эти монстры окончательно потеряют себя в громоздких монополиях, которые сами создали.

Андерс Ослунд (Anders Åslund), The Hill, США

На прошлой неделе исполнительный директор Фейсбука Марк Цукерберг давал показания в Конгрессе, а это говорит о том, что соцсети все же деградировали, когда властители мира превратилась в неподконтрольных франкештейнов. И Конгрессу очень нужно урегулировать эту проблему законодательным путем — пока это еще возможно.

Соцсети стали гигантскими монополиями. Там не все так прозрачно, но вместо того, чтобы воспользоваться этим и начать манипулировать, Фейсбук и сам стал объектом манипуляций. Об этом говорит скандал с аналитическим центром Кэмбридж аналитика: соцсеть не только позволяла размещать политическую рекламу анонимно, но и способствовала вторжению в эту сферу иностранцев. Таким образом данные превратились в новую нефть, плата за которую вряд ли облагается налогами.

Чтобы положить конец этой загадке, Конгресс должен задекларировать четыре принципа: прозрачность, конкурентная политика, равенство налогообложения, а также отношение к соцсетям как к СМИ.

Прозрачность — это наиболее очевидное средство. Никто не должен страдать от агрессивного поведения анонимных российских ботов. Патриотический акт, заключенный в 2001 году, настаивает на том, что банки должны знать своих клиентов. То же самое должно быть с сетями: там обязаны либо идентифицировать своих пользователей, либо держать их подальше.

Люди же с настоящими профилями должны взять на себя обязательство представлять о себе заведомо правильную информацию. Индивиды имеют право знать, какие их данные подлежат сбору и для чего их планируют использовать. Общее положение о защите персональных данных, которое дало начало новому режиму конфиденциальности на территории ЕС, будет исходить именно из таких принципов. Это должно стать примером для США.

Долгое время соцсети были интернет-платформами, которые не несли ответственности за контент. Очевидно, что так больше продолжаться не может.

Соцсети пользуются методами, которые одновременно являются редакционной политикой. А значит — должны были соответствовать своему названию.

Прежде всего, к политической рекламе в интернете надо выдвигать такие же требования, как к политической рекламе в любом другом месте. Соцсети нужно заставить брать на себя ответственность за качество материалов, которые через них распространяются. Работа над этим уже ведется, и темпы нужно значительно ускорить — и поводом для этого должны стать новые принципы, а не скандалы.

Удивительно, но США исключили соцсети из списка компаний, которые должны придерживаться принципов конкурентной политики. И это в то время, когда Европейский комиссар, который занимается этими вопросами, устроил «порку» за их нарушение таким большим технологическим гигантам, как Майкрософт и Гугл. И США стоит не только подражать таким примерам, но и пойти значительно дальше.

Пока эти технологические мастодонты покупают одного конкурента за другим. Почему в 2012 году Фейсбук позволили за какой-то ничтожный 1 миллиард долларов купить Инстаграм, а в 2017-м за 19 миллиардов долларов — Вотсап? За первое десятилетие после первой такой сделки Гугл смог купить 145 компаний, в том числе Ютуб за 23 миллиарда долларов.

Этот процесс требует урегулирования. Кто-то закупает компании с целью ликвидировать многообещающих конкурентов, а другие, кажется, просто создают монополии. Такая концентрация компаний в руках нескольких техногигантов представляет угрозу для развития новых технологий и инноваций.

Поэтому первый шаг — тщательно проанализировать все те договоренности, благодаря которым компании скупили столько себе подобных. Следующий — разорвать связи между такими очевидными конкурентами, как Инстаграм и Фейсбук, Ютуб и Гугл. Третьим потенциальным шагом может стать применение положений Акта Шермана 1890, направленного на борьбу с монополиями. Ну и под конец — разбить монополистические технологические гиганты на части.

Применение этого закона не привело к закрытию ни одной американской компании со времен завершения работы AT & T в 1982-м. В 2001 году попытка демонополизировать Майкрософт потерпела поражение, но новая волна доминирования Фейсбук, Эппл, Амазон, Нетфликс и Гугл должна была заставить США вернуться к старой практике.

Учитывая стремительный рост еще такой юной индустрии, соцсети длительное время не облагали стандартными налогами, и как-никак, а система налогообложения должна иметь одинаковые условия для всех. Ради создания справедливого игрового поля, онлайн-сервисы, специализирующиеся на розничной торговле, должны выплачивать тот же государственный налоговый сбор. Устаревший вердикт, выданный Верховным судом в 1992 году в пользу почтовых заказов, следует отменить.

Налоговая реформа 2017 имела определенный успех в выравнивании условий налогообложения для доходов высокотехнологичных компаний и других предприятий. И все же Европейский комиссар по вопросам конкуренции Маргарете Вестагер на 13 миллиардов долларов оштрафовала Эппл за невыплату налогов.

Конгресс обязан издать законы по урегулированию работы соцсетей до того, как эти монстры окончательно потеряют себя в громоздких монополиях, которые сами же создали.

Прим.: «Стэндарт ойл» (Standard Oil) — американская нефтяная корпорация, монополия, осуществлявшая добычу, транспортировку, переработку нефти и маркетинг нефтепродуктов. Была основана в 1870 году путем присоединения разрозненных нефтедобывающих компаний Америки.

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581827 Андерс Ослунд


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 апреля 2018 > № 2555923 Андерс Ослунд

Пришло время найти на Западе деньги Путина

Андерс Ослунд (Anders Åslund), The Washington Post, США

Реакция премьер-министра Терезы Мэй на химическую атаку в Солсбери была старомодной. Она выслала из страны 23 российских дипломата, позволив Москве ответить тем же, дополнительно закрыв представительства Британского совета и Британского консульства в России.

Через несколько дней 27 стран выслали со своих территорий российских шпионов. Такие координированные действия Запада могут дать России повод для возмездия. Или же в ответ Владимир Путин просто пожмет плечами.

Экономические ресурсы России ограничены. Поэтому Путин предпочитает такие дешевые асимметричные гибридные атаки, как вмешательство в выборы, кибернападения, манипуляции в соцсетях и подкуп иностранных политиков. Мы тоже должны отвечать асимметрично и жалить Кремль еще больше, чем он жалит нас.

Путин контролирует крупные российские государственные предприятия, учреждения и спецслужбы. Вместе со старыми друзьями из Санкт-Петербурга, президент использует государственные предприятия путем завышенных закупок без участия в тендере, трансфертного ценообразования, снятия активов и манипулирования акциями. Еще один способ заработать деньги — использовать старых знакомых олигархов и взять кредит в государственных банках, который никогда не вернется назад.

Борис Немцов, которого убили неподалеку Кремля, и нынешний оппозиционный политик Владимир Милов рассказали об этих клептократических привычках в буклете «Путин и Газпром», опубликованном в 2018-м. Более расширенное исследование на эту тему представлено в англоязычной книге Карен Давишы «Путинская клептократия: кто владеет Россией?» (Putin's Kleptocracy: Who owns Russia?). Панамские документы, обнародованные в апреле 2016 года, пролили немало света на существование различных оффшоров, в том числе с секретными сокровищами Путина.

По общим оценкам, начиная с 2006, персональное богатство российского президента и его ближайших соратников ежегодно увеличивалось на 20-25 миллиардов долларов. Более 60 миллиардов долларов из государственного бюджета с 2004 по 2007 годы успела «наварить» также компания Газпром — факты этих преступлений задокументировали те же Немцов и Милов. Вероятно, это лишь чуть больше половины украденной суммы, которая с годами только увеличивалась. Сейчас упомянутая группа олигархов накопила от 240 до 300 миллиардов долларов. Бизнесмен Билл Браудер подсчитал, что с состоянием в более чем 200 миллиардов долларов сегодня Путин является самым богатым человеком в мире. Согласно данным общественной организации «Глобэл файнэншл интегрити» (Global Financial Integrity) и Национального бюро экономических исследований, совокупное российское богатство, скрытое за рубежом, составляет от 800 миллиардов до 1,3 триллиона долларов.

Путин и его друзья накапливали все это не для того, чтобы тратить, а скорее для того, чтобы удерживать свою власть в России. Ирония заключается в том, что так как в их собственной стране с правом собственности никто не считается, то высшие чиновники — так же, как и остальные россияне — могут безопасно хранить свои состояния только в странах, где уважают закон, а заодно позволяют владельцам оставаться анонимными и не имеют ограничений по соотношению их активов к ВВП.

Многие страны имеют схожие привилегии, и только те, кто пользуется англо-американским правом, позволяют сохранять анонимность владельцам таких неисчислимых богатств. Большинство европейских стран такого не практикуют. Многочисленные маленькие острова допускают анонимность, но существенно ограничивают «финансовую глубину» активов. Учитывая это, только две страны могут быть пристанищем для богатых российских офшоров — США и Великобритания.

29 стран, среди которых и члены ЕС, призвали обнародовать информацию о бенефициарах упомянутых офшоров — еще 11 стран уже согласились выполнить это требование. Все вместе пришли к выводу: анонимность составляет основную угрозу для национальной безопасности. Премьер-министр Дэвид Камерон обещал предоставить желанную информацию в мае 2016 года — и два месяца спустя ушел в отставку. Его преемник, Тереза Мэй, не проявляет никакого энтузиазма относительно этой идеи — даже после химической атаки в Солсбери.

США должны наверстать упущенное. Сенатор Шелдон Уайтхаус представил проект, который должен следить за прозрачностью операций в корпоративном секторе, а в Палате представителей уже рассмотрели законопроект о борьбе с терроризмом и незаконным финансированием. Вскоре Конгресс примет одну из этих инициатив. Наиболее важно в этой истории — рассекретить офшоры индивидов или группировок, находящихся под санкциями.

Хорошо, что Путин сам рассказал, какие санкции ему больше досаждают. В частности, российский президент все время жалуется на закон об ответственности за верховенство права Сергея Магнитского и на санкции, возложенные на его петербургских друзей в марте 2014 за их роль в оккупации Крыма.

Эти карательные меры предусматривают запрет путинским компаньонам въезжать на территорию США и замораживают их активы, независимо от того, где их найдут. Но, к сожалению, эти санкции не имели предполагаемого эффекта, поскольку американское правительство обнаружило лишь несколько миллионов долларов на найденных счетах.

В 2015 министерство финансов США заявило, что в их страну ежегодно приходят более 300 миллиардов долларов «отмытых средств». Согласно данным, предоставленным Раймондом Бейкером, основателем общественной организации Global Financial Integrity, через год после этого заявления правительство смогло найти только 0,1% этих денег. Какова причина? Анонимность.

То же и в Великобритании. Их Национальное агентство по вопросам преступности выяснило, что в страну ежегодно приходят 125 «отмытых» миллиардов долларов. И во имя национальной безопасности, это следует остановить.

Лучший асимметричный ответ Великобритании и США на гибридную войну Путина — это найти и заморозить активы друзей российского президента, а также его собственные.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 апреля 2018 > № 2555923 Андерс Ослунд


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter