Всего новостей: 2579266, выбрано 2 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Фридман Джордж в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Фридман Джордж в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2018 > № 2644558 Джордж Фридман

Джордж Фридман: после 2020 года Россия распадется

Агатон Козиньский (Agaton Koziński), Polska Times, Польша

Интервью с американским политологом, основателем и директором частной разведывательно-аналитической организации «Стратфорд» (Stratford) Джорджем Фридманом (George Friedman)

Polska Times: Последние три десятилетия — это, пожалуй, самый благополучный период в истории, если говорить о мире и благосостоянии. Нам пора привыкнуть к таком положению вещей или следует считать его исключением из правил?

Джордж Фридман: Действительно, в Европе продолжается прекрасный период мира, наступивший после трагической войны. Однако на рубеже XIX и XX веков мы тоже переживали подобный момент: царил мир и достаток. Но эта эпоха подошла к концу. Так все устроено: чем дольше царит мир, тем больше вероятность того, что разразится война.

— Вы думаете, мы забыли трагический урок Второй мировой войны?

— У европейцев есть свои фантазии о разных уроках, которые нас чему-то учат. Но ведь в школе людям говорят, что убивать плохо, а они все равно это делают. Основываясь на опыте Первой мировой войны, легко было представить, что следующий конфликт будет кошмаром, но он все равно начался. Все, что произошло позже, было «извлечением урока». Европейский союз, например, должен был стать доказательством того, что Европа извлекла выводы из трагедии войны, и поэтому та никогда не повторится. Однако историю делают не только те люди, которые «извлекли урок». Следует помнить, что война — это не болезнь.

— А что это?

— Что-то глубинное, содержащееся в человеческой природе. Сложно сказать, почему, но это в нас есть.

— В этом году Польша будет отмечать столетие восстановления своей независимости. Вы бы рискнули дать прогноз, что будет с нашей страной в следующие сто лет?

— Польша обрела независимость сто лет назад, но в 1939 году вновь ее лишилась и до 1989 года находилась под оккупацией. Сегодня вопрос о будущем Польши неразрывно связан с вопросом о будущем России.

— В своей книге «Следующие 100 лет», изданной в прошлом десятилетии, Вы предсказывает, что в 2020-е годы Россия распадется. Ваш прогноз остается в силе?

— Да. Россия продолжает терять силы. Распад Советского Союза был для нее не концом, а началом нового этапа, но сейчас она повторяет все ошибки позднего СССР, оставаясь большой неэффективной страной, которая зависит от цен на нефть.

— Нефть в последнее время как раз дорожает, цена дошла до 80 долларов за баррель. Мировая экономика будто бы протягивает Кремлю руку помощи.

— Действительно, прежние цены, когда нефть стоила 30 долларов, были для Россией трагедией, а нынешнее положение можно назвать просто сложным. Россияне получили возможность частично компенсировать те убытки, которые они понесли в последние три года. Одновременно им приходится учитывать изменения, которые происходят на рынке энергетики, —то, что США скоро станут крупнейшим производителем нефти в мире.

— Благодаря сланцевой революции Америка начнет добывать больше нефти, чем другие страны, уже в следующем году.

— У американцев будет больше нефти, чем нужно им самим, так что они начнут ее продавать, а это создаст проблему для России и ее союзников.

— «Инициатива трех морей», которую поддержал Трамп, опирается в первую очередь на идею поставки американских энергоносителей в страны Центральной Европы. Пока этот проект, однако, существует лишь на бумаге.

— В мировом масштабе Центральная Европа — маленький регион. Американцы могут продавать нефть и газ там, а одновременно в других местах. Когда они этим займутся, нефть снова подешевеет. Кремль не способен повлиять на этот процесс, а Европе придется смириться с тем, что ей уже не удастся диктовать другим условия. Сейчас она стала небольшим регионом, а не центром мира, как бывало раньше. Есть много других стран и регионов, которые тоже хотят покупать нефть.

— В последнее время вновь обострилась обстановка вокруг Ирана. В своей книге Вы пишите, что Россия будет поддерживать все страны, которые проводят антиамериканскую политику. Сейчас, отказавшись от соглашения с Тегераном, Дональд Трамп запустил процесс, противоположный тому, появление которого Вы предсказывали.

— Инициатива Трампа не имеет значения. Санкции работают только тогда, когда их вводят все, а сейчас речь идет об акции США, к которой не присоединилась Европа. Так что выход Вашингтона из соглашения не играет никакой роли, этот шаг связан с внутриполитическими соображениями. Обратите, однако, внимание, что Россия в последнее время постоянно оказывает давление на другие страны. Все началась в 2014 году на Украине. Правда, сейчас уже не 1968 год.

— Тогда Советский Союз ввел войска в Чехословакию.

— А сейчас российские военные находятся в Сирии. Но оказало ли это какой-то эффект? Нет. То же самое и в других странах. Россияне пытаются выстроить с ними отношения, но эти попытки оказываются пустыми: Москве нечего им предложить. В 1960-х она могла хотя бы оказать весомую финансовую помощь.

— Ей также помогала идеология, у которой тогда было много приверженцев.

— Вы знаете, идеология хороша в дискуссиях университетских профессоров, а в политике проще преуспеть, обращаясь к финансовым инструментам. В 1960 — 1970-е годы СССР был способен создать большие экономические излишки, благодаря тому, что он эффективно контролировал всю подчиняющуюся ему территорию.

— Польше, например, приходилось продавать СССР уголь по заниженным ценам.

— Сегодняшняя ФСБ уступает по потенциалу КГБ (какой бы этап его существования мы ни взяли). Российские ведомства неработоспособны, они не могут поддерживать дисциплину, в связи с этим Москве сложно оказывать кому-то помощь. История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. Россия сейчас находится на втором этапе. Проблема в том, что во всем мире ее переоценивают, одновременно недооценивая Америку.

— Никто не оспаривает факта, что США — сильнейшая держава мира.

— Со времен холодной войны все внимание Европы приковано к российскому государству, а США охватить разумом она не может. Советский Союз, а сейчас Россия находились в состоянии распада, но движущейся к краху державой постоянно называют только Соединенные Штаты. Одновременно все уверены, что если Путин завтра умрет, на его место из структур ФСБ сразу же придет новый Путин. Дело, однако, не в конкретных людях, а в способе функционирования этого государства.

Вы выносите России суровые оценки.

— Обратите внимание, насколько слаба российская экономика. В последние три года она страдала из-за низких цен на нефть, государство не было в состоянии себя обеспечить. Современная Россия стала страной Третьего мира, она живет за счет экспорта природных ресурсов, цены на которые она не контролирует. Это значит, что она не контролирует свое будущее. Впрочем, то же самое касается крупных экспортеров во всем мире. Такие страны, которые в значительной степени зависят от экспорта, как Германия или Россия, неизбежно подвергаются влиянию колебаний на глобальных рынках. Этого могут избежать государства с хорошо развитым внутренним рынком.

— Вы имеете в виду США?

— Например. Им легче управлять собственной экономикой, сохранять над ней контроль.

— Вы предсказываете, что в следующем десятилетии Россия распадется. Это будет самый важный геополитический процесс, формирующий мировую архитектуру?

— К нему добавятся еще проблемы Китая. Сейчас мы наблюдаем, как режим в этой стране превращается в диктатуру.

— Китайский лидер Си Цзиньпин отменил ограничения, позволявшие председателю КНР пребывать на своем посту лишь два срока подряд, видимо, теперь он будет руководить страной до самой смерти.

— Он готовится к серьезному экономическому кризису, который начнется из-за роста долговой нагрузки. Долг Китая достиг сейчас 300% ВВП. Те же показатели были у Японии в 1990-х годах. Разница в том, что в Японии не было миллиарда живущих в нищете граждан. Китайское руководство осознает угрозу, а поэтому укрепляет центральную власть, движется в сторону диктатуры, отказываясь от всех новшеств, которые внедрял Дэн Сяопин. При этом укрепление власти представляет угрозу для экономики. Пример СССР показал, что одна партия не может управлять эффективно.

— До сих пор Китай демонстрировал, что он усвоил урок банкротства СССР.

— Однако экономические проблемы начали нарастать, вопрос в том, как Китай намеревается их решать. Сейчас все восхищаются Китаем, как страной, которая инвестирует по всему миру, но это лишь видимость. Он, как, впрочем, и вся Евразия, переживает кризис, затрагивающий и политическую, и экономическую сферу. Приведу пример: вот уже десять лет Пекин говорит, что хочет взять под свой контроль Южно-Китайское море.

— Там находятся нефтяные месторождения. Попытки обрести контроль над этим морем начал предпринимать уже Цзян Цзэминь в начале века.

— Из этого ничего не вышло. Китай потерпел сокрушительное поражение. Нужно смотреть на реалии, а не верить газетными заголовкам. Факты таковы, что Китай, Россия и Европа находятся в сложном положении.

— Согласно Вашим прогнозам, в ближайшее десятилетие нас ждет масштабный геополитический кризис, в том числе распад России. Кто окажется в выигрыше?

— Три страны. Во-первых, Япония — третья экономика мира. Именно ее, а не Китай, следует назвать сильнейшей державой Азии. Во-вторых, Турция.

— Вы только что говорили, что к диктатуре переходят страны, которые не могут справиться с собственными проблемами, а сейчас называете Турцию потенциальным «чемпионом».

— Следует учитывать специфику этой страны, разрывающейся между секуляризированным Стамбулом и мусульманскими массами. Эрдоган первым понял, что два эти мира следует объединить, зная, что это будет жестокий и сложный процесс. Честно говоря, если бы он его не начал, вполне возможно, в Турции между двумя этими стихиями разразилась бы гражданская война. Сейчас Эрдоган занимается «грязной работой», без которой никак нельзя обойтись. Но не будем забывать, что в США тоже была жестокая Гражданская война, тогда казалось, что объединить эту страну невозможно, но спустя 35 лет после ее окончания на Соединенные Штаты уже приходилась половина промышленной продукции всего мира.

— Такая схема сработает и в Турции? Сейчас экономика этой страны находится не в лучшем состоянии, а ее валюта в последние три года дешевеет. Надежд на будущее не видно.

— Анализируя историю, следует помнить об одном: нужно не читать заголовки, а следить за долгосрочными трендами.

— На какие тренды стоит обратить внимание?

— Взгляните, что происходит на Ближнем Востоке. Там царит хаос. Что происходит на Балканах? Этого, пожалуй, никто не в состоянии даже осознать. Под каким бы углом зрения мы ни взглянули на этот регион, стабильным выглядит одно государство: Турция. Именно это определяет позицию страны, а не экономическая ситуация последних трех лет. Анализируя события в краткосрочной перспективе, можно доказать любой тезис, но если оперировать перспективой 20-30 лет, обнаружатся реальные тренды.

— Вы считаете, позиции Турции ничто не угрожает?

— Конечно, ее нельзя сравнивать, например, с Голландией, такой страной Турция никогда не станет. Но Европе тоже не стоит ожидать, что все вокруг будут походить на нее. Европа хотела быть для всех образцом, но она им не стала. Кроме того, такое желание доказывает, что она забыла историю.

— Что Вы имеете в виду?

— Считать Европу образцом — это заблуждение. Если бы не давление американцев, никакого Европейского экономического сообщества бы не было. Против его создания выступали французы, итальянцы, британцы, которые не могли себе представить тесного сотрудничества с Германией. Однако работал план Маршалла, который вынудил их заняться экономической интеграцией. Так родилось европейское сообщество, а сейчас нам говорят, что его придумали европейцы. Европа умеет блистательно обманывать саму себя. Например, там постоянно подчеркивают, что она сама гарантировала себе мир. Это не так: отсутствие войны — результат политики США и СССР. Американцы в эпоху холодной войны сделали для поддержания мира больше, чем европейские дипломаты.

— Вы сказали, что от распада России выиграют три государства. Япония, Турция и?…

— Польша. Ваша страна неуклонно движется вперед. Достаточно сравнить, в каком положении она находилась 10 лет назад, и как выглядит ситуация сейчас. Из распада России Польша сможет извлечь выгоду.

— А Германия от этого не выиграет?

— Германия борется со своими кризисами. Доля экспорта в немецком ВВП составляет 50%, так что если начнется очередной спад, страна пострадает. Кто тогда будет покупать немецкие продукты? Если объем экспорта уменьшится на 10%, ВВП снизится на 5%. Когда рецессия охватит США (а такая перспектива неизбежна), американцы в первую очередь откажутся от покупки немецких автомобилей.

— Германия активно продает свои товары также странам еврозоны.

— Именно поэтому Германия так боится распада валютного союза. Проблемы принес уже Брексит, поскольку Великобритания занимает третье место в списке крупнейших импортеров ее промышленных товаров. В целом видно, что немецкая экономика раздута, сейчас Берлин занимается самообманом, говоря себе и другим, что это отличная модель.

— Все в Европе завидуют немецкому благополучию.

— Что хорошего зависеть от того, сколько произведенных в вашей стране товаров купят итальянцы или греки? Немецкая экономика находится сейчас именно в таком положении, в этом заключается ее «раздутость».

— Если эта модель потерпит крах, пострадает Польша, которая зависит от немецкой экономики.

— Вам нужно заняться диверсификацией собственной экономики.

— Сейчас это одна из основных тем экономических дискуссий в нашей стране.

— Это хорошо, значит, вы по крайней мере не обманываете сами себя. Кроме того, следует помнить, что Польша остается стратегическим партнером США.

— В последние недели этот союз, кажется, дал трещину.

— Да, сотрудничать с Америкой нелегко, ведь наша страна большая, а ваша — маленькая. Однако такое сотрудничество приносит плоды. Взгляните на Южную Корею. В 1950-е годы она была одной из беднейших стран мира, а сейчас превратилась в одну из мощнейших экономических держав. Вам стоит помнить об этом примере, о том, как преобразилась Корея после того, как в 1950-е годы завязала сотрудничество с США. Особого выбора у вас, собственно, нет.

— Мы могли бы вступить в стратегический союз с Германией.

— Германия вас не защитит, ведь у нее нет армии, кроме того, она гораздо больше заинтересована в хороших отношениях с Россией, а не с Польшей. Вариант, что вы создадите стратегический союз с Москвой, нет смысла даже принимать во внимание. Так что выбора у Польши нет, ей придется сотрудничать с США. Неважно, что происходит в отношениях между Вашингтоном и Варшавой сейчас, через пять лет никто об этом не вспомнит. Я описываю ситуацию в точки зрения перспективы 10 —15 лет. Польша — самая крупная страна Центральной Европы, которая в этот период превратится в центр экономического развития вашего континента.

— В своей книге Вы даже пишете, что в 2030-х годах появится «польский блок», который будет простираться от стран Балтии до Хорватии.

— Большие державы со временем приходят в упадок. Когда Россия распадется, а Германия погрузится в кризис, появится пространство, которое сможет заполнить Варшава. Сотрудничество в рамках треугольника США — Румыния — Польша превратит вашу страну в важного игрока.

— Из Ваших слов следует, что в ближайшее десятилетие ситуация в мире радикальным образом изменится в благоприятном для Польши направлении. Сейчас признаков этого не видно.

— Так устроена геополитика. Сначала очень долго ничего не происходит, а потом ход событий внезапно ускоряется. Кто во время Гражданской войны в Америке думал, что спустя 50 лет США станут самым могущественным государством мира? Точно так же история может ускориться и для участников «Инициативы трех морей». Это важный проект. Главное, не забывать, что даже самые сильные государства и блоки в итоге приходят в упадок. Сейчас это угрожает России, Германии, а в будущем может угрожать США.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2018 > № 2644558 Джордж Фридман


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 декабря 2014 > № 1263295 Джордж Фридман

ПЕРЕНОСЯ МОДЕЛЬ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ В МОСКВУ (" STRATFOR ", США )

Джордж Фридман (george Friedman)

На следующей неделе я собираюсь в Москву. Московский государственный институт международных отношений пригласил меня выступить на тему стратегического анализа, что мы у себя в Stratfor называем стратегическим прогнозированием. Поездка в Москву заставит меня задуматься при любых обстоятельствах. Я - продукт холодной войны, и для меня Москва является в какой-то степени вражеским городом. Для моего отца таким городом был Берлин. Для моей дочери - Эль-Фаллуджа. В каждой войне есть враг и город, олицетворяющий этого врага. Я потратил слишком много времени в своей жизни, размышляя о Москве, и теперь не могу избавиться от глубоко въевшегося в меня ощущения, что это город мрака и заговоров.

У моих детей нет такого отношения к Москве, да и у меня оно постепенно ослабевает, как память об ушедшей любви. Оно есть, но его нет. Конечно же, мы не стоим на пороге ядерной войны и не думаем, что советские дивизии вот-вот хлынут в Западную Германию. Но меня заинтересовало вот что. Люди, которым я рассказал о своей поездке - а они знают, что я постоянно совершаю такие поездки и обсуждаю такие вопросы - обеспокоились моей безопасностью. Кто-то спросил, не боюсь ли я ареста и не опасаюсь ли за свою жизнь. Директор Stratfor по безопасности даже отнял полчаса моего времени, напоминая мне о возможных угрозах. Мы оба в таком возрасте, что эта беседа нам страшно понравилась.

События на Украине не являются для нас неожиданностью, и наши читатели знают, что мы внимательно их освещаем. Но расстояние между "тогда" и "сейчас" так же важно, как и сам конфликт. Должно быть чувство меры. Если бы меня попросили назвать главное отличие, я бы сказал так: в Советском Союзе до 1980 года была всеохватывающая идеология. Со временем люди разочаровались в ней и стали проявлять цинизм, но долгое время в нее верили, и ее боялись. О сегодняшней России можно сказать многое, но она больше не идеологическая страна. Она националистическая (другие страны мы в таком случае называем патриотическими), она - олигархия, она коррумпирована, она авторитарна. Но в этой стране нет глубоких убеждений, по крайней мере, нет единого убеждения. Советский Союз когда-то считал себя авангардом всего человечества. Это придавало ему силы, это также обескураживало и пугало. У России больше нет таких претензий. Это просто другая страна. Она больше не претендует на какие-то звания.

Для конфликта существуют и другие причины, а не только идеология. Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы предотвратить появление нового европейского гегемона. Русские должны сохранять буферные зоны, лишившие сил Наполеона и Гитлера. Это не пустяковые интересы, и очень трудно себе представить, как их можно соблюсти для обеих стран. Таким образом, налицо расхождение интересов между США и Россией, усугубляемое многочисленными странами с европейского полуострова. Такое расхождение было неизбежно. Когда ослабевали европейцы, по сравнению с ними усиливалась Россия. Когда Украина сменила ориентацию с России на Запад, России пришлось на это отреагировать. Когда отреагировала Россия, реагировать пришлось и США. Каждая сторона может изображать другую в качестве чудовища, но ни та, ни другая чудовищами не являются. Просто каждый ведет себя в соответствии со складывающимися обстоятельствами.

В этом весь смысл стратегического прогнозирования и анализа. Он зависит не от скрытых тайн, а от обезличенных сил. Он зависит от скрытых вещей, которые лежат на поверхности. Пример тому - сегодняшний спор из-за Украины. Русские заинтересованы в судьбе Украины, справедливо это или нет по отношению к Украине. Так же и американцы. Несколько лет назад я писал об этом кризисе, что он зависит не от политики, а от обезличенных сил, которые определяют национальный интерес. Роберт Каплан (Robert D. Kaplan) писал о реалистичных взглядах внешней политики. Я не соглашусь с ним в этом плане: для меня реализм - не политика. Это позиция, с которой можно наблюдать за разворачивающимися событиями. Субъективные мнения политических руководителей мало что значат. Они находятся в западне событий. Что бы ни хотел сделать на Ближнем Востоке американский президент Барак Обама, предсказуемые в конечном счете события завели его в эту западню вопреки его воле. Интересно посмотреть, как он будет сопротивляться действительности, в которой очутился. Шансов мало.

Именно поэтому я отправляюсь в Москву. Я хочу побеседовать с русскими, которые смотрят на мир примерно моими глазами, и сравнить наши представления и оценки. Мы будем смотреть на одни и те же реалии, пользуясь, как мне кажется, аналогичными методами. И мы увидим, в чем расходятся наши взгляды. Это не игра в секреты. На таком уровне не имеет особого значения то, чего хочет Обама, или что думает российский президент Владимир Путин. Речь идет о силах, которые выше и больше личности. Я скажу им следующее, и будет интересно услышать, что они скажут мне.

Характер стратегического прогнозирования

Стратегическое прогнозирование - тот класс информации, который наиболее чужд разведслужбам: это события, которые невозможно понять через источники, которые их участники не предвидят и не ожидают. Кроме того, это не позволяет принимающим решения лицам понять, произойдут ли такие события, но это дает им возможность подготовиться к более масштабным сдвигам. Для большинства политических руководителей более привлекательны безотлагательные вопросы, которые поддаются контролю; а вот стратегические вопросы, в которых в итоге можно ошибиться, требуют колоссальных усилий и имеют политические последствия. Карьере разведчика не способствует широкое и долговременное мышление, даже если оно абсолютно правильное. Из-за частых и резких изменений в истории, которые опровергают общепринятую точку зрения, многие стратегические прогнозы кажутся нелепыми тем, кто потребляет разведывательную информацию. В связи с этим стратегическое прогнозирование - такая форма разведки, которой лучше заниматься вне рамок государства и государственных разведслужб.

Информация стратегического характера строится не на источниках, а на моделях. Конечно, нельзя сказать, что стратегическая разведка не зависит от входящего потока информации; но информация того уровня, которая ей необходима, это необязательно та информация, которую трудно и опасно добывать (хотя в некоторых случаях так оно и есть). Она также не состоит из мощных массивов данных. Главный принцип стратегической разведки состоит в том, что надо безжалостно выбросить в корзину ту собранную информацию, которая не является критической, чтобы верно определить центр тяжести событий. Легкий намек может порой привлечь внимание к серьезным процессам, особенно в военных делах. Но чтобы отыскать такой намек, требуется масса времени и усилий, а вот для понимания значения всего этого времени просто не остается. Каверза в том, чтобы увидеть это, а еще большая трудность в том, чтобы поверить в это.

У нас в Stratfor ходит такая поговорка: будь глуп. Под этим мы подразумеваем то, что излишняя сложность мешает видеть находящееся у тебя прямо перед глазами. Секрет, добытый огромными усилиями, не всегда ценнее фактов, которые все знают, но не могут понять. Чрезмерная мудреность и любовь к тайнам скрывает происходящие стратегические процессы. Например, раскол в Евросоюзе, имеющий сегодня чрезвычайное значение, объясняется тем, что экспорт Германии составляет 50% ее ВВП. Это факт, известный каждому, но мало кто понимает его смысл и последствия, хотя они колоссальны. Люди утонченные и хитроумные имеют дело с таким уровнем абстракции, который выходит далеко за рамки этого простого факта. Правда же лежит у всех на виду.

У такой модели есть две основы. Первая состоит в том, что между экономическими, политическими, военными и техническими вопросами нет различия. Так удобно создавать разные департаменты и отделы; но в действительности это просто иное и взаимосвязанное измерение национального государства, относящееся к социально-политической деятельности. Важность тех или иных вопросов может меняться время от времени и от места к месту, но они всегда присутствуют и всегда взаимодействуют между собой. Стратегическая разведка должна смотреть на вещи в комплексе.

Во-вторых, ответственные за принятие решений люди попадают в западню матрицы сил, которая сломит их, если они не приспособятся. Успешные решения принимает тот, кто понимает обстоятельства, в которых оказался. Они творят историю, но не так, как об этом говорил Карл Маркс - не случайно. На первый взгляд, здесь есть связь с марксистским образом мышления. Но на самом деле, эту идею придумал не Маркс. Ему предшествовал Адам Смит со своей концепцией невидимой руки, в соответствии с которой люди преследуют личные интересы и в процессе такой деятельности непреднамеренно увеличивают благосостояние своих стран. Сам Смит многим обязан Макиавелли, который утверждал, что государь не может оторвать глаз от войны, и должен сосредоточивать внимание на вещах, которые он вынужден делать в силу обстоятельств. Достоинства государя базируются на неумолимом исполнении того, что он должен исполнять, а не на мечтах о власти, которой у него нет. Схожесть взглядов стратегического прогнозирования и марксизма заключается только в том, что для них основой политической жизни является необходимость.

Необходимость предсказуема, особенно если имеешь дело с рациональными актерами. А успешные политики исключительно рациональны в том пространстве, которое они занимают. Действия, которые необходимы, чтобы поднять и повести за собой миллион людей, не говоря уже о сотнях миллионов, требуют огромной самодисциплины и острого инстинкта. Восхождение такого рода даже начать могут очень немногие, а уж до вершин добираются только самые дисциплинированные. В журналистской и научной среде модно относиться к политикам с презрением. Но у них нет того уровня знаний и умений, каким обладают политики. Поэтому журналисты по ошибке принимают совершенно иной склад ума и души за неполноценность. Так они удовлетворяют собственную потребность не чувствовать неполноценными самих себя. Но это ни к чему нас не ведет. У Обамы и Путина гораздо больше общего друг с другом, чем с их гражданами. Оба пришли к власти из той среды, из которой не смог выйти наверх почти никто.

Если вы понаблюдаете за игрой шахматных гроссмейстеров, то заметите, что играют они весьма предсказуемо. Каждый из них в полной мере понимает все обстоятельства и знает, что самые очевидные варианты иллюзорны. На каждый ход они отвечают вполне ожидаемым встречным ходом. В редких случаях блестящий игрок находит какой-то вариант действий. Большинство партий заканчивается предсказуемой ничьей. Гроссмейстер в своей игре предсказуем как раз потому, что обладает острой проницательностью и пониманием ситуации. Любитель может сделать что угодно, но любителю никогда не выпадает шанс сыграть с гроссмейстером. То же самое можно сказать о политиках. Действующие беспечно и наобум непредсказуемы, но и живут они недолго. Выживают лишь самые одаренные и дисциплинированные, и они, соответственно, предсказуемы.

Модель стратегической разведки

Задача стратегической разведки состоит в создании такой модели, в которой учитывается широкий круг сдерживающих факторов, лишающих руководителя свободы выбора и оставляющих ему ограниченное число вариантов. В таких условиях руководитель должен определить самые важные и неотложные задачи, которые ему необходимо решить, если он хочет выжить как лидер и обеспечить безопасность своей стране. Самый очевидный сдерживающий фактор и императив - это география. Географическое положение Германии, находящейся на Среднеевропейской равнине, а также ее возможности по эффективному производству и доминированию на рынках к востоку и юго-востоку порождают настоятельную задачу по налаживанию и развитию экспорта, и по поддержанию политического господства на этих рынках. Такая ситуация существует с момента объединения Германии в 1871 году. В то же время, это очень незащищенная страна, если принимать во внимание ее географическое положение и отсутствие природных барьеров. Она должна удерживать свои экспортные рынки и в то же время обеспечивать собственную физическую безопасность политическими или военными средствами. Такая упрощенная модель позволяет нам спрогнозировать множество вещей независимо от того, кто в стране канцлер. Во-первых, чтобы не допустить внутреннего краха, Германия будет экспортировать невзирая на обстоятельства. Во-вторых, Берлин будет создавать для этого благоприятную политическую среду. В-третьих, он будет избегать военной конфронтации. В-четвертых, в чрезвычайных обстоятельствах он должен сам инициировать конфликт, не дожидаясь, когда это сделают его враги.

Я представил такую модель только в качестве иллюстрации, чтобы были понятны изложенные мною идеи. Начинается она с внутриполитических ограничивающих факторов, воздействующих на руководителя Германии. Далее эта модель приводит нас к единственному результативному решению проблемы: экспорту. Затем мы переходим к другим проблемам, порождаемым время от времени немецкими успехами. Канцлер Германии Ангела Меркель должна поддерживать экспорт, потому что иначе она столкнется с проблемой безработицы и с политической оппозицией. Часть своего экспорта Германия должна направлять в Европейский Союз. Поэтому она сформировала Евросоюз таким образом, чтобы это способствовало ее торговле. Одновременно одна должна отстаивать свой национальный суверенитет, не создавая стратегических угроз никому. Других вариантов, таких как сокращение экспорта, позволение ЕС действовать по иным правилам или перемещение Германии со Среднеевропейской равнины, просто нет. Следовательно, она вынуждена проводить вполне определенную, навязанную обстоятельствами политику.

В такой модели участвуют неотложные задачи, которые надо выполнять, сдерживающие факторы, которые определяют характер решений, и руководители, соблюдающие эти условия. Есть в ней и переменные факторы, распространяющиеся на самые разные сферы и взаимодействующие с аналогичными моделями в других странах. Для управления всем этим можно смоделировать только общие контуры действий, а используемые при этом данные не должны быть чрезмерно фрагментарными, иначе они просто захлестнут аналитика и закроют от него главное, заключающееся в понимании возникающих закономерностей общего характера. Если не будет готовой модели, которая управляет отбором и потоком данных, система рухнет под весом информации, поставляемой наобум. Важно иметь в виду, что не предпринимается никаких попыток создать психологическую модель лица, принимающего решения. Дело здесь не только в том, что ее невозможно создать, но и в том, что психология власти и влиятельные лидеры делают такие модели в большей мере одинаковыми, чем разными. Психология власти в целом приносит больше пользы, чем психология отдельных личностей. В стратегическом прогнозировании есть два ключевых момента. Во-первых, надо ставить в центр внимания не индивидуума, а общество, нацию и государство. Во-вторых, не следует путать субъективное намерение отдельного лидера и результат.

Моим хозяевам должна понравиться эта тема, ибо в ней присутствуют элементы марксизма. Но есть два отличия. Я фокусирую внимание не на классе, а на государстве, и я считаю это постоянным и неизменным человеческим состоянием, которое не эволюционирует в сторону некоего "нового человечества". На самом деле, я обязан большим невидимой руке Адама Смита и макиавеллиевскому описанию дилеммы государя, который сохраняет влияние лишь до тех пор, пока реализует свою власть, как это диктует необходимость. У его власти небогатый выбор.

Мне не терпится увидеть, как русские проводят свой стратегический анализ, и как они смотрят на Украину. Шахматная доска и фигуры на ней у всех на виду. Безусловно, у шпионажа есть свое применение, но не на этом уровне и не в этой партии. Я сообщу о том, что увижу в Москве.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 декабря 2014 > № 1263295 Джордж Фридман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter