Всего новостей: 2579913, выбрано 2 за 0.014 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шевченко Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМедицинавсе
Шевченко Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМедицинавсе
США. Куба > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214170 Сергей Шевченко

Почему Трамп отказался от политики Обамы на Кубе

Сергей Шевченко

Историк-американист, руководитель научно-аналитического портала American Studies, главный редактор отдела "История"

Демократы видят в Кубе очередной рынок сбыта американских товаров широкого потребления, а также ищут возможности для инвестиций в информационный бизнес острова. Республиканцы же, опирающиеся на промышленно-добывающую и аграрную элиту, отводят Кубе роль сырьевого придатка, из которого можно выгодно вывозить полезные ископаемые

В пятницу, 16 июня, президент США Дональд Трамп объявил об отмене политики по нормализации отношений с Кубой, которой придерживалась администрация Барака Обамы.

Инициатива предыдущего президента позволила восстановить дипломатические отношения двух стран, ослабила ограничения на ведение бизнеса на Кубе для американских компаний, расширила возможности посещения Острова свободы американскими туристами, а также помогла многим нелегальным иммигрантам узаконить своё пребывание в США.

Несмотря на заявление Трампа о «полной отмене односторонней сделки», политика Обамы, на данный момент, будет пересмотрена частично, путём введения ограничений на туристическое посещение острова, ужесточения торгового эмбарго и давления на финансовый сектор Кубы.

Следует сказать, что чёткой, последовательной позиции в отношении Кубы у Трампа, по всей вероятности, нет. Так, 15 ноября 1999 года, выступая перед ветеранами военной бригады 2506 (подразделение, сформированное правительством США из кубинских эмигрантов, которое использовалось для свержения режима Фиделя Кастро во время операции в заливе «Кочинос» в апреле 1961 года) он заявил, что является жёстким сторонником экономического эмбарго, а также не намерен заниматься бизнесом на Кубе. Это заявление совершенно не мешало компании Трампа тайно нарушать закон об эмбарго, строить гостиницы и казино на острове Свободы с 1998 года, инвестируя в коммунистическое правительство Фиделя Кастро не менее $70 000. Незадолго до вступления в предвыборную гонку, будущий президент сказал, что «концепция [Барака Обамы — С. Ш.] по открытию Кубы просто прекрасна». Однако на этапе политической борьбы за Белый дом Трамп пообещал избирателям отменить «нечестную» сделку, заключенную предыдущим президентом.

Решение Дональда Трампа не является его личным волеизъявлением, но носит строго партийный прореспубликанский характер. Официальное намерение, подтолкнувшее правительство США к ужесточению политики, — наказать кубинское правительство за нарушения прав человека - следует считать не более чем политической ширмой, тогда как настоящие причины необходимо искать в экономической, внешне- и внутриполитической плоскости.

Экономический фактор

Демократы видят в Кубе очередной рынок сбыта американских товаров широкого потребления, бытовой электроники, медицинских товаров, а также ищут возможности для инвестиций в информационный бизнес острова. Республиканцы, опирающиеся на промышленно-добывающую и аграрную элиту, отводят Кубе роль сырьевого придатка, из которого можно выгодно вывозить полезные ископаемые (никель, медные руды и пр.), взамен предлагая продукцию промышленного производства, сельскохозяйственные товары, а также инвестиции в газовую и нефтяную отрасль «свободного острова».

Вполне вероятно, что этот взгляд определяет и политическую стратегию партий в отношении Кубы. Демократы, справедливо понимая, что на кубинском рынке можно развиваться, не оглядываясь на коммунистический режим, в 2014 году разработали стратегию «взаимодействия» с правительством страны. В её основу было заложено стимулирование развития рыночных отношений в Кубе и либерализации её экономики, что в долгосрочной перспективе должно было способствовать установлению лояльного Вашингтону правительства. Позиция Барака Обамы не была взята с потолка, но основывалась в том числе на векторе экономического развития Кубы, которое после распада СССР идет по пути реформ. Сегодня экономика революционного острова медленно, но верно движется от планового сектора хозяйства к частно-капиталистическому, основу её развития составляют сахарная промышленность, туризм и сфера услуг. Всего лишь 10 лет назад страна начала массово подключаться к интернету и мобильной связи, что также является перспективным торговым направлением для американского капитала.

Республиканцы, наоборот, придерживаются традиционной стратегии «давления», первостепенно направленной на смену политического режима, за которым должны последовать благоприятные экономические изменения (в частности — приватизация промышленного сегмента экономики). При этом «слоны» также опираются на суровые реалии кубинской экономической действительности: практически весь промышленно-добывающий сектор Кубы находится в руках государства.

В этой связи важно отметить, что «политика оттепели», анонсированная президентом Обамой, помимо открытия кубинского рынка для американского ширпотреба имела и другую цель — обезопасить Остров свободы от проникновения в его экономику американского промышленного и аграрного капитала путём сохранения эмбарго. Так, в директиве президента, излагающей основы его политики в отношении Кубы, даже вскользь не было упомянуто о возможностях ведения бизнеса в промышленном и сельскохозяйственном секторе острова. Более того, уже после начала нормализации отношений правительство США усилило взыскания с американских промышленных компаний, которые пытались вести бизнес на Кубе.

Учитывая все эти факторы, республиканцам просто невыгодно становиться друзьями кубинского народа, а соблюдать политику предыдущего президента — политически близоруко.

Внутриполитический фактор

Важной причиной изменения кубинской политики явилось стремление администрации Трампа расширить свою электоральную базу в важном, «не определившемся» штате Флорида. Этот штат является местом концентрации кубинской диаспоры, которая по своим политическим предпочтениям является прореспубликанской. Именно поэтому в качестве места для анонсирования нового поворота в кубинской политике был выбран Майами.

Вопреки мнению, распространяемому в отечественных СМИ, поддержка Дональда Трампа со стороны кубинской диаспоры во Флориде была не такой уверенной. На прошедших выборах половина кубинского электората проголосовала за Хиллари Клинтон, чему способствовала жесткая антимиграционная риторика Трампа, затронувшая латиноамериканских избирателей. Как показывают статистические отчёты, Трамп победил во Флориде за счет активизации консервативного белого населения сельских и пригородных районов. В то же время он серьезно уступил Клинтон в наиболее населенных округах штата, таких как Майами-Дейд, Броуард, Палм-Бич, Ориндж, Хилсборо, в которых сосредоточена большая часть кубинцев, проживающих в штате.

Жертвуя Кубой ради Флориды, Дональд Трамп делает заявку на предстоящие выборы в Конгресс 2018 года и президентские выборы 2020 года. Он прагматично стремится заручиться поддержкой консервативного кубинского большинства в тех округах штата, которые не так давно проголосовали за Хиллари Клинтон и могут определить исход предстоящих противостояний.

Однако Трамп встает на тонкий лед, поддерживая консервативную часть кубинской населения штата. Диаспора сейчас не представляет собой того политического монолита, каким она являлась в предыдущие десятилетия. Её современное положение следует рассматривать не столько с национальной, сколько с социально-экономической точки зрения. На заре своего становления она была представлена зажиточными кубинцами среднего класса, поддерживавшими режим Фульхенсио Батисты. После революционного переворота на Кубе, диаспора получила серьёзную поддержку от правительства США. Нажитый финансовый капитал, «старым кубинцам» удалось конвертировать в политическое влияние, пиком которого следует считать создание в 1981 году Кубинско-Американского национального фонда (КАНФ) — консервативной организации, выступающей против коммунистического правительства Кубы.

Однако в последнее десятилетие лицо кубинской диаспоры серьезно изменилось. Интенсивная иммиграция с Кубы мелких собственников, сельской и рабочей бедноты сформировала широкую прослойку «новых кубинцев» которые не имеют стартовых возможностей своих предшественников и поддерживают тесные связи с родственниками, оставшимися на родине. «Новые кубинцы» более либеральны и заинтересованы в политике социальной государственной поддержки, которую традиционно стараются проводить демократы. В отличие от своих консервативных земляков они поддерживали инициативы предыдущего президента по стабилизации отношений с Островом свободы.

Внешнеполитический фактор

Одной из причин, подтолкнувших Кубу к улучшению диалога с Соединенными Штатами, явилась политическая и экономическая дестабилизация в Венесуэле (главном торговом партнере Кубы), произошедшая после смерти Уго Чавеса и резкого падения мировых цен на нефть. Субсидирование экономики Кубы стало невозможным. В этих условиях внешнеполитической задачей администрации Барака Обамы явилось стремление к ликвидации венесуэло-кубинского сближения посредством нормализации отношений с одной страной и поддержки оппозиционного движения — в другой. Дальновидное решение, пришедшее на замену провальным попыткам США изолировать Кубу как в экономическом, так и дипломатическом пространстве.

Администрация Трампа, надо полагать, преследует аналогичную цель - однако другими, проверенными методами. На упреки со стороны либералов в том, что политика Трампа вернет Кубу в антиамериканский лагерь, республиканцы могут ответить, что Кубе возвращаться уже некуда. Политическая нестабильность в Венесуэле, наметившийся кризис «левого движения» в большинстве стран Латинской Америки, завершение в 2016 году гражданской войны в Колумбии вместе с экономическими проблемами на Острове свободы являются благоприятной почвой для «окончательного давления» на Кубу. Именно этой политике, в теории, должен соответствовать новый курс Дональда Трампа. Однако свято место пусто не бывает, поэтому, укрепляя экономическую и политическую изоляцию Острова свободы, Трампу следует держать в уме Китай — второго по величине кубинского торгового партнера.

Какие будут последствия?

Несмотря на изменение риторики, резких и сиюминутных изменений во взаимоотношениях двух стран ждать не стоит. 16 июня Трамп лишь указал направление, в котором его администрации предстоит работать при выстраивании диалога с Кубой. В течение последующих 30 дней начнут прорабатываться методы проведения намеченной политики, еще некоторое время потребуется для того чтобы претворить их в жизнь, в том числе провести новые законы через Конгресс США, преодолев оппозицию демократов. Поэтому реальных изменений в отношениях Гаваны и Вашингтона следует ожидать только к 2018 году.

Дональд Трамп отходит от политики Обамы лишь частично. Посольство США, открытое в Гаване при предыдущем президенте, продолжит свою работу. Трамп не станет ликвидировать политику «мокрой и сухой ноги», которая позволила незарегистрированным кубинским мигрантам остаться в США. Администрация Трампа также не будет вводить ограничения на денежные переводы, осуществляемые многими кубинцами на родину. По всей вероятности, США продолжат сотрудничество с Кубой в области информатизации острова. Однако среди надвигающихся изменений следует ожидать ужесточения иммиграционного законодательства, уменьшения финансирования в области научно-технического сотрудничества, а также сворачивания некоторых программ в области безопасности.

Наиболее пострадавшими от политики Трампа отраслями экономики Кубы станут сфера услуг и туристический бизнес вследствие ужесточения правил для частных поездок американцев на Кубу. Путешествие на Остров свободы теперь будет возможным для американцев только в составе туристической группы и через турфирму, одобренную правительством Соединенных Штатов. Посредством давления на туристический сектор администрация Трампа стремится ослабить влияние кубинского военного конгломерата (Grupo de Administración Empresarial S. A., или GAESA), который контролирует значительную часть экономики Кубы, в том числе 60% гостиничного бизнеса страны.

Однако в действительности такая политика может нанести больший урон мелким предпринимателям и простым кубинцам, сдающим небольшую жилплощадь частным туристам. Ущерб кубинским военным структурам, как и экономике страны в целом, будет несущественным, поскольку туристический сектор Кубы никогда не зависел от американского клиента, но ориентировался на канадских и западноевропейских посетителей. В прошлом году Кубу посетило около 300 000 американских туристов, что составляет менее 10% от общего турпотока. Более того, количество американцев, желающих посетить Кубу, не слишком-то растет. Неразвитый сервис, перебои с интернетом, недостаток воды и продуктов питания, отталкивают от Кубы потенциальных американских туристов.

Очень многое сейчас будет зависеть от позиции кубинского правительства, а также от кулуарных договоренностей между Вашингтоном и Гаваной. Отношения двух стран пережили долгий период репрессий, который ознаменовался обамовской «оттепелью». Политика Трампа может привести двусторонний диалог к продолжительному «застою», ну а там, может быть, придет и «перестройка».

США. Куба > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214170 Сергей Шевченко


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 ноября 2016 > № 1962917 Сергей Шевченко

Выбор из двух зол: как американцы проголосуют на выборах президента

Сергей Шевченко

историк-американист, руководитель научно-аналитического портала American Studies, главный редактор отдела "История"

Несмотря на серьезную и равноценную борьбу Хиллари Клинтон и Дональда Трампа в информационном поле, больше шансов одержать победу имеется у бывшей первой леди. Из официальных данных аналитической организации Real Clear Politics следует, что на сегодняшний день в прогнозируемой «копилке» Клинтон 216 голосов выборщиков, 164 у Трампа. Оставшиеся 158 голосов распределены по 14 пока не определившимся штатам и будут разыгрываться на предстоящих выборах. В 10 из них шансов одержать победу больше у Клинтон. Учитывая, что для победы на выборах необходимо собрать голоса 270 выборщиков, экс-госсекретарю США будет достаточно победить в трех традиционно колеблющихся и наиболее значимых по числу выборщиков штатах — Флориде, Пенсильвании и Мичигане.

В последнее время особенно явно обозначилась ожесточенная скандальность предвыборной борьбы за Белый дом. Отечественные обозреватели могли отметить, что между кандидатами усилилась «перестрелка» шумными историями, которые следуют одна за другой. Действительно, президентская кампания в начале осени постепенно перешла с поля борьбы за электоральные установки и политическое предпочтение американцев в плоскость конкуренции за их электоральное поведение. Ключевым оружием на этом этапе противостояния традиционно является эмоциональность кандидатов, изобилие патетики и популизма, а также фокусирование общественного внимания не на политических программах претендентов, а на их личностных характеристиках.

Аналитики расходятся во мнении, какое влияние окажут распространяемые скандалы на исход национальных выборов. С одной стороны, отмечается огромное влияние «сексуальных историй» Дональда Трампа на поведение женского электората, а «почтового скандала» Хиллари Клинтон — на изменение в распределении голосов среди мужского населения. Другие специалисты полагают, что воздействие указанных факторов будет ограниченным, поскольку подавляющее большинство женщин, еще до обнародования фактов из биографии Дональда Трампа, ориентировалось на поддержку Хиллари Клинтон. Что касается обвинений в ее адрес в связи с использованием личного электронного почтового адреса для передачи служебной информации и подозрений в получении поддержки от финансовых кругов Катара и Саудовской Аравии, то указанные скандалы муссируются американскими СМИ уже довольно долгое время (с весны 2015 года и середины 2012 года соответственно), поэтому не имеют того эффекта, который может кардинально изменить ход предвыборной борьбы.

В любом случае взаимные обвинения и скандалы отрицательно повлияли на репутацию обоих кандидатов в президенты. Предстоящие выборы рискуют стать первыми в истории США, когда оба претендента на главный политический пост в стране имеют самый низкий рейтинг одобрения со стороны населения.

Согласно общественным опросам, проведенным Институтом Гэллапа, еще в июле этого года, (то есть до проведения партийных съездов и наступления наиболее активной и скандальной фазы борьбы за Белый дом) более 25 % американцев неблагоприятно оценивали Клинтон и Трампа, а число граждан положительно воспринимающих этих двух кандидатов было рекордно низким (4%). Рейтинг отрицательного восприятия Клинтон на сегодняшний день составляет 55%, Трампа — 58 % (при этом Трамп уступает своей сопернице в рейтинге положительного восприятия — среднее процентное соотношение в этом вопросе составляет 38,5 : 41,5). Поэтому вполне вероятно, что американские граждане 8 ноября пойдут выбирать не лучшего из кандидатов, а наименее плохого.

Имеется три предположения насчет влияния высокого уровня непопулярности обоих претендентов на явку избирателей в день всеобщего голосования.

В пользу низкой явки говорит тот факт, что более половины из скептически настроенных избирателей позиционируют себя как политически независимые или умеренные, которые в наименьшей степени мотивированы голосовать за представителей двух главных партий. Здесь же следует обозначить и историческую обусловленность, благодаря которой, низкая активность американского электората в предвыборной борьбе между кандидатами стала закономерным явлением в современной политической истории США. Времена, когда президентские выборы характеризовались широкой включенностью американского населения (к примеру, 1840 год, 1860 и 1876 годы) давно миновали. В XX веке наибольший интерес американцы проявили к выборам президента 1952, 1960-1968 годов, но и тогда был едва преодолен 60% порог.

С начала 1970-х годов явка избирателей заметно снижалась, достигнув дна — 49% — на выборах 1996 года. Лишь Бараку Обаме удалось ненадолго встряхнуть электорат: на выборах 2008 года проголосовало около 58% американцев.

С другой стороны, вполне вероятно, что крайне неблагоприятные образы Трампа и Клинтон активизируют американцев. Отрицательно мотивированные граждане за последнее время получили достаточно причин для того, чтобы проголосовать против неугодного им кандидата. Избиратели могут отдать свой голос его оппоненту, выбрав меньшее из зол, даже в том случае, если не симпатизируют своему кандидату и не желают за него голосовать. В пользу высокой явки говорит большая активность избирателей на первичных выборах, особенно среди республиканского электората. В этом году на них проголосовало 28,5% американцев, что несколько меньше установленного в 2008 году рекорда (30,4%), но в целом больше чем на остальных праймериз, проводившихся с 1980 года.

Наконец, третий вариант предполагает умеренную электоральную активность населения. Общее количество американцев, пришедших выполнить свой гражданский долг, скорее не превысит 57%, но и не опустится ниже 50%. Вероятнее всего, число проголосовавших будет варьироваться в диапазоне 52-54%.

Предполагаемое снижение количества белых и черных избирателей (в сравнении с выборами 2012 и 2008 годов) компенсируется активностью испаноговорящего населения США, женщин и мусульман.

Для описания позиции электоральных групп, опираясь на опросные материалы ведущих полстерских организаций, попытаюсь составить предполагаемый среднестатистический портрет избирателей, которые станут опорной электоральной базой главных кандидатов в президенты.

Прогнозируемый избиратель Хиллари Клинтон — это афро- или латиноамериканка в возрастной группе от 18 до 40 лет, католического вероисповедания или не относящая себя ни к одной из конфессиональных групп, обучавшаяся в колледже или закончившая его, проживающая в городе или пригороде в семье с общим годовым доходом от $25 000 до $50 000, занятая в финансовом или информационном секторе, носитель умеренных или либеральных взглядов.

Среднестатистический избиратель Дональда Трампа — это белый мужчина в возрастной группе от 40 лет, протестант, еженедельно посещающий богослужения, обучавшийся в колледже, проживающий в пригороде или сельской местности в семье с общим годовым доходом от $50 000 до $100 000, занятый в промышленности или сельском хозяйстве, умеренной или консервативной идеологии.

Таким образом, в потенциальной электоральной опоре двух претендентов ярко просматривается социальная поляризация, особенно в гендерной, расовой, возрастной и религиозной принадлежности избирателей. Следует понимать, что общая электоральная база обоих кандидатов будет довольно пестрой, однако Клинтон и Трамп ориентируются на весомую поддержку указанных избирателей в предвыборной борьбе.

Принимая во внимание этот фактор, а также проводимые опросы общественного мнения и ход политического противостояния между кандидатами, вполне вероятно, что на предстоящих выборах Хиллари Клинтон получит 54,9% голосов избирателей, Дональд Трамп — 40,1%.

Данное предположение основано также на субъективных расчетах автора, в которые включены показатели рейтинга одобрения работы уходящего президента, численного доминирования в Конгрессе США за последние восемь лет той партии, которую он представляет, и оценки роста экономики США в 2016 году. Следует заметить, что указанный исход выборов зависит и от степени поддержки населением менее известных, но и менее дискредитированных кандидатов, выдвинутых от «третьих партий», — Гэри Джонсона (Либертарианская партия) и Джилл Стайн (партия «зеленых»), перспективы которых на данный момент составляют в среднем около 5% голосов избирателей.

Прогнозируемая успешная победа Клинтон на общенародном голосовании с перевесом почти в 15% голосов диссонирует с описанным выше рейтингом ее отрицательного восприятия американской общественностью. Однако, она вполне закономерна, учитывая, что Клинтон в целом воспринимается американцами как меньшее зло.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 ноября 2016 > № 1962917 Сергей Шевченко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter