Всего новостей: 2579266, выбрано 5 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Эггерт Константин в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт

Война будет проиграна: почему путинская элита боится санкций больше советской

Константин Эггерт, Обозреватель, Украина

9 августа 2018 года — особый день календаря. Именно в этот четверг даже аудитории ВГТРК и Первого канала должно было стать ясно — международные, прежде всего американские, санкции не просто действуют на Россию, но действуют мощно. Иначе публикация в газете «КоммерсантЪ» сенатского законопроекта о санкциях против российских физических лиц и компаний (судьба которого далеко не ясна) не вызвала бы обвала рубля.

К статье в Ъ подоспело и заявление Государственного департамента о скором вступлении в силу еще одной серии санкций против России, на этот раз в соответствии с американским законом 1991 года, призванным наказывать тех, кто применяет химическое и биологическое оружие. Ранее этот закон применялся против двух стран — Сирии и Северной Кореи. Россия теперь третья в этом непочетном списке.

Официальный представитель Госдепа Хизер Нойерт объяснила: Вашингтон убедился (с помощью британских союзников), что отравление Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Великобритании было покушением, осуществленным российскими государственными структурами. Поэтому Москве выписывают первую дозу горького лекарства. Это санкции, главная цель которых — прекратить поставки в Россию любых технологий двойного назначения, то есть тех, которые можно использовать как в мирных, так и в военных целях. Обычно заявки на такие поставки рассматриваются индивидуально. Теперь Америка фактически ввела тотальный запрет на них. Исключение составляют поставки технологий и материалов для Международной космической станции.

Самое интересное будет дальше. В соответствии с американским законом, государство, попавшее под такие санкции, должно допустить международных, в том числе американских, инспекторов на свою территорию. Те проверят объекты, на которых может производиться химоружие. Затем это же государство (в данном случае Российская Федерация) должно дать юридические гарантии, что больше не будет его, химоружие, использовать. Ясно, что никаких инспекторов Кремль никуда не пустит и никаких обещаний давать не станет. А это, в соответствии с тем же законодательным актом, означает последствия — новые санкции еще через 90 дней. Они могут включать в себя полный запрет на выдачу кредитов российским госбанкам, прекращение торговли, понижение уровня дипломатических отношений (то есть отзыв посла из Москвы). В качестве «вишенки на торте» — угроза закрытия воздушного пространства США для государственных авиакомпаний провинившейся страны. В данном случае для «Аэрофлота». Правда, в Государственном департаменте сказали, что таких планов пока нет. Сегодня нет. А завтра могут появиться.

Твиттер Дональда Трампа в день обнародования новых санкционных планов Госдепартамента молчал. Что не так уж и странно. На фоне продолжающегося расследования специального прокурора Роберта Мюллера и начавшегося судебного слушания по делу Пола Манафорта высказываться на российские темы президенту США как-то не с руки. Помощи Кремлю ждать неоткуда.

Решение Вашингтона отбрасывает российско-американские отношения прямиком в семидесятые-восьмидесятые годы, когда запрет на поставки технологий двойного назначения действовал очень строго. Одной из главных задач первого главного управления КГБ (предшественника Службы внешней разведки) была именно охота за технологиями и материалами, которые невозможно было получить легально.

Новые санкции, как и те, которые могут последовать ближе к концу года, важны не только сами по себе. В сущности, применение закона о наказании стран, использующих химическое и биологическое оружие, открывает возможность внести Россию в официальный список государств — спонсоров терроризма. Это не фантазия, а предложение сенатора-демократа Боба Менендеса. Он входит в число соавторов совместно подготовленного демократами и республиканцами законопроекта о санкциях против российских физических и юридических лиц за вмешательство в американские выборы. На будущем сенатском торте ядовитых вишенок еще больше. В числе самых крупных — запрет на любые операции с российским госдолгом вкупе с наказанием тех, в том числе и не американских, инвестиционных и пенсионных фондов, которые все же рискнут его купить. Кроме того, предлагается ограничить доступ российских госбанков к долларам и расчетам в них. Американским спецслужбам сенаторы хотят приказать представить доклад о состояниях и зарубежных активах высшего российского руководства, включая президента. Будут окончательно заморожены любые инвестиции в российскую энергетику. По собственному опыту работы в энергетической отрасли знаю — без западных технологий и инвесторов нефтегазовый сектор в России окажется при смерти. То же можно сказать и о российской авиапромышленности. Даже эта, первая волна санкций, может лишить, например, КБ Сухого американских двигателей Pratt & Witney.

Ну, а «дело Скрипалей» и вытекающие из него четверговые санкции Госдепа если и не приведут к включению России в список государств, поддерживающих терроризм (это все же пока не очень вероятно), то фон для дискуссий на Капитолии создают крайне неблагоприятный.

Чем может ответить Вашингтону Москва? В сфере экономики выбор невелик. Можно свернуть поставки американцам ракетных двигателей РД-180 для их космической программы. Можно закрыть для американских авиакомпаний пролетные коридоры над Россией (в случае если «Аэрофлоту» запретят летать в Америку). Можно ввести санкции на продовольствие (скажем, запретить ввоз калифорнийского вина). Все эти меры, конечно, ударят по США, но одновременно нанесут урон и России. Разве что кроме винной блокады.

Еще можно прервать все контакты в сфере разоружения. В условиях, когда Дональд Трамп думает о модернизации американского ядерного потенциала и создания космических войск, это даст карт-бланш Пентагону на реализацию любых планов. Есть еще вариант продолжить войну консульств и закрыть американские представительства в Екатеринбурге и Владивостоке. Вашингтон в ответ закроет российские консульства в Хьюстоне и Нью-Йорке. Вот, собственно, и все.

Как человеку, хорошо помнящему последний этап холодной войны, мне особенно интересно вот что. Нынешняя Россия играет в мировой экономике ту же роль, что и Советский Союз, — поставщика сырья и вооружений. В этом смысле разница, скажем, с брежневской эпохой небольшая. Но она становится драматической, если посмотреть на сегодняшнюю российскую элиту. Невозможно себе представить директиву конгресса ЦРУ и ФБР собрать и обнародовать всю информацию об активах самого Леонида Ильича, Михаила Андреевича Суслова, Юрия Владимировича Андропова и «других официальных лиц», как писали в партийных коммюнике. Это было невозможно в силу отсутствия таких активов. Старцы из Политбюро ЦК КПСС с их ЗИЛами, дачами в Архангельском и санаториями в Сочи были лично неуязвимы. Они даже верили в социализм и были, по-своему, настоящими политиками. Ведь они ставили перед собой две главные задачи — хранить верность марксистской идеологии и управлять Советским Союзом. Нынешняя российская элита, в большинстве своем, ни во что не верит. Как сказал мне много лет назад один из бывших членов нынешней правящей корпорации, «если президент приказал бы мне стать иудеем, я бы стал». Если бы в интересах выживания завсегдатаям «Кафе Пушкинъ» и Московского яхт-клуба нужно было выйти на гей-прайд, то они бы вышли. Просто страна другая. В ней для поддержания статуса и доступа к бюджету нужно ходить в церковь и публично клясть Запад, где, к слову, живет твоя семья.

Однако, что еще важнее, в отличие от Политбюро, эта элита не только правит Россией, но и владеет ей. «Тысяча лучших семей России», используя выражение из другой эпохи, намертво впаяна в глобальную экономику, потому что живет на ренту от продажи нефти, газа, золота и цветных металлов на мировых рынках. Их семьи и дети уже не могут жить без пентхаусов в Майами, личных самолетов, «феррари» и шопинга в Selfridges. Их не загонишь в Архангельское и не пересадишь на «Чайки». И в этом главная разница с эпохой холодной войны. Парадоксальным образом Политбюро было сильнее перед лицом американского давления.

«Войну санкций» можно сравнить с забегом на длинную дистанцию. В нем побеждает тот, кто объективно сильнее и терпеливее. А это, как ни крути, Соединенные Штаты.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт


США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 14 марта 2018 > № 2528621 Константин Эггерт

Человек с президентскими амбициями

Константин Эггерт

Почему Москва еще не видела такого госсекретаря США, как Майк Помпео

Забрать себе

Как только Белый дом объявил о назначении Майка Помпео новым государственным секретарем, американские СМИ стали на все лады перепевать одну и ту же песню: новый главный дипломат США — Trump loyalist, «верный последователь» Дональда Трампа. Подразумевается, что 54-летний Помпео будет бездумно проводить линию президента и это породит много проблем в мире. Это выглядит настолько же глупо, как и овация Госдумы по случаю избрания «нашего» Трампа. На самом деле в лице бывшего конгрессмена и теперь уже бывшего директора ЦРУ мир получает амбициозного политика с большим жизненным опытом, интеллектуала с твердыми правоконсервативными убеждениями. Помпео действительно пользуется большим доверием Трампа со времен предвыборной кампании. Но он был заметной политической фигурой задолго до президентских выборов, одним из лидеров так называемой «Чайной партии» — республиканского движения, противостоявшего экономической и социальной политике администрации Обамы.

Трампу, судя по всему, нравится идейная убежденность нового госсекретаря. Он доверяет ему больше многих сотрудников собственной администрации. Ведь Майк Помпео весь последний год по несколько раз в неделю лично проводил секретные брифинги по мировой ситуации специально для президента. Трамп, как и все президенты до него, каждый день получает из Лэнгли досье со свежими разведданными и оценкой мировой ситуации за последние 24 часа. До Помпео директор ЦРУ приезжал в Белый дом в исключительных случаях, а обычные брифинги проводили его замы или другие старшие сотрудники агентства. То, что за этот год Майк Помпео видел президента сотни раз, показывает, что у них сложились отличные отношения. Учитывая то, что Трамп в начале срока знал о внешней политике намного меньше бывшего конгрессмена, позволяет сказать, что именно Помпео во многом формирует внешнеполитическую и оборонную повестку дня нынешнего хозяина Овального кабинета.

Новый государственный секретарь с отличием окончил как военную академию в Вест-Пойнте, так и юридический факультет Гарварда. Он застал самый конец холодной войны (служил в составе американского гарнизона в Западном Берлине) и успел повоевать с Ираком за освобождение Кувейта во время операции «Буря в пустыне» в 1991 году. Вышел в отставку капитаном, работал юристом в престижной фирме, потом с друзьями-ветеранами создал бизнес по производству запчастей для авиакосмической промышленности. Избрался в Конгресс и три срока провел на Капитолийском холме. Противник государственного вмешательства в экономику, высоких налогов, программы «Обамакэр», гей-браков и абортов. Сторонник жесткой линии в отношении Ирана и Северной Кореи. Будучи директором ЦРУ, вел не менее жесткую линию в отношении официальной России, способствовал решению о продаже оружия Украине. В Лэнгли освоился быстро, умело защищал интересы ведомства и оставил хорошее впечатление как администратор, разбирающийся в людях.

Такого принципиального человека на посту государственного секретаря не было, пожалуй, со времен демократа Мадлен Олбрайт во второй половине девяностых.

Чего от него ожидать?

Во-первых, он сторонник наращивания американской военной мощи. Новый госсекретарь будет одним из важнейших адвокатов программы перевооружения, объявленной Трампом, и создания новых космических войск. Угрозы Кремля развернуть гонку вооружений встретят такой ответ, что многие в Москве с теплотой вспомнят даже Рейгана с его программой «Звездных войн». Она была во многом пропагандистской страшилкой. У нынешних хозяев Вашингтона все всерьез. Военный бюджет США, напомню, в три раза превышает весь государственный бюджет России.

Во-вторых, Майк Помпео был одним из тех, кто рекомендовал вести в отношении Северной Кореи политику кнута и пряника. В зависимости от результатов предстоящей встречи Ким Чен Ына с Трампом, Вашингтон либо пойдет на постепенное развитие отношений с Пхеньяном, либо, в случае провала, будет вести дело к смене режима в КНДР. Москва, и без того играющая второстепенную роль в северокорейском вопросе, оказывается здесь окончательно на обочине.

В-третьих, Помпео и Трамп хотят разорвать заключенное в эпоху Обамы шестистороннее соглашение с Ираном. Если это произойдет, то неизбежно серьезное обострение отношений с Европой. Что касается России, то ее роман с Тегераном будет оцениваться новым государственным секретарем, а с его подачи — и президентом, как угроза национальной безопасности Соединенных Штатов. Ждите укрепления отношений с Израилем и всяческого стимулирования наметившегося израильско-саудовского фронта против Ирана. Положение Москвы на Ближнем Востоке в этом случае существенно осложнится: ей придется выбирать между союзом с тегеранскими муллами (а значит, нарастающим противостоянием с США) и тихим отходом с занятых ближневосточных позиций на более надежные, но менее значимые. При Помпео вероятность новых прямых столкновений российских и американских военных в Сирии становится выше: он сторонник применения силы как фактора сдерживания.

В-четвертых, Помпео будет продолжать энергично настаивать на повышении оборонных бюджетов союзников по НАТО до двух процентов ВВП. Его назначение — большая радость для Польши, стран Балтии, Великобритании — в общем, тех союзников по альянсу, которые выступают за укрепление его военного потенциала и энергичное «сдерживание» России.

В-пятых, новый госсекретарь, скорее всего, поладит с администрацией Петра Порошенко и продолжит уже начатое ужесточение линии Вашингтона в отношении Москвы в украинском вопросе.

В-шестых, Помпео всегда поддерживал санкции против российского руководства, госкомпаний и банков. Нет оснований думать, что его позиция изменится. Вообще, как и любая публичная фигура в Вашингтоне сегодня, он прекрасно понимает: любые подозрения в мягкости в отношении Путина означают серьезный, иногда фатальный удар по карьере. Для будущего главы Госдепартамента (ему предстоит еще пройти утверждение в сенате) это — важнейший момент.

Ведь, и это в-седьмых, Майк Помпео — человек с большими амбициями. Если его пребывание на посту главного дипломата Америки сочтут успешным, то пост вице-президента, а то и президента становятся для него вполне реальной перспективой. И он будет активно и изобретательно на нее работать.

Кремлю и Смоленской площади это новое назначение Трампа не сулит ничего хорошего.

США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 14 марта 2018 > № 2528621 Константин Эггерт


США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 апреля 2016 > № 1739789 Константин Эггерт

Россия против НАТО — стратегические игры продолжатся

Итоги заседания Совета НАТО-Россия: Североатлантический альянс фактически признал Грузию и Украину сферой российского влияния.

Константин Эггерт, Deutsche Welle, Германия

На предсказуемо завершившееся ничем заседание Совета НАТО-Россия никто особых надежд не возлагал. Кроме, пожалуй, одной — снижения напряженности в небе и на морях Европы, прежде всего — на Балтике. В НАТО опасаются, что инциденты, подобные облету американского эсминца «Дональд Кук» самолетами ВВС России, могут привести к нечаянному столкновению с непредсказуемыми последствиями. Представитель России при Альянсе Александр Грушко эти опасения отмел, возложив при этом вину за эскалацию напряженности на Брюссель.

Непредсказуемые сюрпризы Кремля

Кремль ведет рискованную игру, но при этом не переходит определенную грань. Российские самолеты, имитировавшие атаку на американский корабль, не были вооружены. Поэтому даже «зацепить» их радаром ракетной установки, согласно существующим еще со времен «холодной войны» российско-американским договоренностям, было бы враждебным актом. При этом «послание» Москвы НАТО совершенно недвусмысленно — «НАТО — враг». И если в 2017 году альянс начнет объявленную ротацию трех бригад полной готовности в странах Балтии и Польши, то обещанный постоянным Россией «асимметричный ответ» обязательно будет дан.

Каков он будет, можно лишь догадываться. То ли Кремль объявит о размещении тактического ядерного оружия в Калининградской области, то ли официально признает «Приднестровскую молдавскую республику» как независимое государство, то ли присоединит к себе Южную Осетию. Возможно, ответом станет массированное наступление сирийских правительственных войск на Алеппо при поддержке российской боевой техники. В общем, накануне намеченного на начало июля саммита НАТО в Варшаве руководители стран Альянса очень туманно представляют себе, что предпримет российское руководство. Это создает нервозную обстановку.

Одинокая Америка

На прошедшей недавно в Братиславе конференции по вопросам глобальной безопасности GLOBSEC глава МИД Польши Витольд Ващиковский заявил, что считает Россию большей угрозой для европейской безопасности, чем террористов из «Исламского государства». Некоторые в аудитории поморщились от столь сильного сравнения. Но далеко не все. Сценарии вроде массированной российской кибератаки, парализующей государственные учреждения и военные коммуникации стран НАТО, или ультиматума Литве с требованием создать экстерриториальный коридор для транзита военных эшелонов в Калининградскую область обсуждались в словацкой столице как вполне реальные.

Одновременно в Братиславе я вновь слышал из уст американских дипломатов и заместителя генсека НАТО Александра Вершбоу те же самые призывы, которые впервые прозвучали еще на саммите Альянса в Праге в 2001 году. «Дорогие европейские союзники! Америка не будет в одиночку нести бремя коллективной обороны! Пожалуйста, доведите объем военных расходов до согласованных 15 лет назад двух процентов ВВП».

Но, как и в начале века, призывы эти слышит лишь меньшинство. Два процента ВВП, помимо США, тратят на оборону Франция, Эстония, Польша и Великобритания. Причем специальная комиссия палаты общин обнаружила, что британское правительство «креативно интерпретировало» понятие оборонных расходов с целью этой цифры достичь.

Однако большинство европейских стран поглощены сейчас миграционным кризисом и возможным выходом Соединенного Королевства из ЕС. Украина, Центральная Европа и Россия для них — темы периферийные.

Думаю, в этих условиях Кремлю очень хотелось бы видеть единство НАТО подорванным. Для этого нужно создать такую ситуацию, при которой часть союзников согласилась бы, что одному из членов альянса грозит опасность, и потребовала бы ввести в действие пятую статью Североатлантического договора (она трактует нападение на одного члена НАТО как агрессию против всех), а другая группа стран отказалась бы это сделать.

Грузия и Украина: ограниченный суверенитет?

Впрочем, в какой-то степенно непредсказуемая, туманная угроза оказывается даже более эффективной. Так, еще пару месяцев назад предполагалось, что в НАТО обсуждают возможность сделать на следующем саммите некий решительный шаг навстречу Грузии, которая давно просит принять ее в альянс. Однако решительное «нет» Германии сняло тему с повестки дня.

Как и на бухарестском саммите НАТО в 2008 году, на этот раз опять решили «не провоцировать Москву». Думаю, тут подействовала угроза Владимира Путина признать результаты референдума в Южной Осетии о присоединении к России, если ее власти захотят такой плебисцит провести. А «власти» Южной Осетии захотят то, чего захочет Кремль.

Представить себе новый раунд конфронтации с Москвой (а он был бы неизбежен, присоедини Россия те земли, которые весь остальной мир считает территорией Грузии) в Брюсселе и Вашингтоне могут только в ночном кошмаре. Поэтому Тбилиси вновь поставили в очередь — и вновь рядом с Киевом. Фактически, Москва уже добилась того, что Украину и Грузию в НАТО считают не вполне суверенными странами, частью сферы притяжения и неоспоримого влияния России.

Несмотря на экономическую слабость, Москва играет с НАТО и ЕС довольно смело, оставаясь непредсказуемой и не боясь идти на обострение. Думаю, до конца года Кремль преподнесет миру новые стратегические сюрпризы.

США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 апреля 2016 > № 1739789 Константин Эггерт


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2015 > № 1563993 Константин Эггерт

Россия и НАТО на грани разрыва

Константин Эггерт

Журналист, обозреватель радиостанции «Коммерсант FM»

Несколько дней назад я побывал на экскурсии в музее первого президента России Бориса Ельцина. При осмотре разделов, посвященных внешней политике, я испытал странное чувство. Трудно было поверить, что между Россией и США, Россией и Евросоюзом, даже Россией и НАТО — да-да, именно НАТО! — существовал столь высокий уровень доверия. Сегодня невозможно представить себе президента России, подписывающего в Париже нечто подобное Основополагающему акту Россия — НАТО 1997 года. Сложно вообразить в нынешних условиях и мирный исход, которым завершился летом 1999 года знаменитый бросок российских десантников на Приштину.

Тем временемВашингтон ввел персональные санкции против Кирсана Илюмжинова за финансовые связи с сирийским режимом. Этот вроде бы малозначительный факт, в сущности, довольно показателен: американская администрация считает Россию частью сирийской проблемы, а не участником поисков ее решения.

Долгий путь в тупик недоверия

Сравнение сегодняшней ситуации с эпохой Ельцина оказывается еще более драматическим, если вспомнить, что разногласия между Кремлем и западными лидерами существовали и в 1990-е годы. Спорили и по поводу войн на Балканах, и на тему санкций против режима Саддама в Ираке и, конечно, из-за расширения Североатлантического альянса. Однако желание договориться, как правило, оказывалось сильнее разногласий. Даже, казалось бы, острейший политический конфликт России и НАТО из-за военной операции альянса против Югославии в 1999 году довольно быстро завершился миссией Виктора Черномырдина в Белграде, по сути, положившей конец бомбардировкам.

Можно сказать, что недоверие между Москвой и НАТО с тех пор никуда не делось. Однако в последние три года оно достигло критического уровня.С точки зрения Кремля, это, казалось бы, хорошо. Ведь для системы, выстроенной Владимиром Путиным, отторжение Запада вообще и НАТО как его самого главного символа — одно из условий ее существования.

Однако вплоть до аннексии Крыма и российско-украинского конфликта это отторжение компенсировалось нежеланием идти на прямую конфронтацию. За последние два года, и особенно с момента начала сирийской кампании ВКС России, ситуация изменилась. Политическая логика противостояния ведет к неожиданным практическим последствиям.

Анкара и Брюссель против Москвы

Уничтожение Турцией российского Су-24 — яркий пример такого неконтролируемого развития событий. Как считает известный военный специалист Марк Галеотти, турецкие власти готовились сбить российский бомбардировщик, потому что устали от постоянных нарушений своего воздушного пространства российскими самолетами. 24 ноября они, по мнению эксперта, просто воспользовались очередным, пусть и мимолетным, нарушением своей границы. Турецкому президенту Эрдогану хотелось продемонстрировать Москве, что за его спиной — все союзники по НАТО. И ему это удалось.

В 1990-е годы Москва, во-первых, едва ли довела бы дело до такого кризиса, а во-вторых, постаралась бы не идти на обострение. Однако сегодня Кремлю это сделать намного сложнее. Владимир Путин не раз публично говорил, что «слабых бьют», и поэтому нужно «бить первым». В рамках этой логики эскалации просто невозможно избежать, потому что нельзя выглядеть слабым — ни в глазах Запада, ни в глазах сирийцев и иранцев, ни в глазах собственного общественного мнения. А оно, обработанное государственным телевидением, тоже требует решительности и жесткости.

Кремлю приходится искать полумеры, вроде экономического давления на Турцию и размещения ракет ПВО в Сирии. Это, может быть, и не ведет к прямому конфликту с НАТО, но увеличивает недоверие к Кремлю и вероятность ответных мер. Ведь, несмотря на сложное отношение к эрдогановской Турции ряда членов альянса, союзническая солидарность оказывается важнее разногласий.

Можно себе представить, что какие-то пожарные меры во избежание новых инцидентов будут спешно согласованы эмиссарами Москвы и Анкары. Но подозрительность и отсутствие взаимного доверия на высшем политическом уровне останутся. А значит возникновение новых кризисов, к сожалению, неизбежно.

А вот о новых мерах, способных привести к дальнейшей эскалации, сообщается почти каждый час. Решение российского руководства разместить на авиабазе под Латакией ракетные комплексы ПВО С-400, если оно будет осуществлено, лишь увеличит риск новых инцидентов. Решение Москвы принять запретительные меры против импортируемых турецких товаров и блокировать продажу туристических путевок в соседнюю страну, скорее всего, вызовут лишь ответные действия Анкары. Под угрозой (похоже, с обеих сторон) оказался проект газопровода «Турецкий поток», и без того продвигавшийся нелегко.

Непредсказуемые риски эскалации

Инцидент со сбитым Турцией российским военным самолетом не приведет к ядерной войне или полномасштабному конфликту между Россией и НАТО. Но он лишний раз продемонстрировал, что за последние 15 лет доверие и добрая воля практически исчезли из отношений России со странами альянса. Сегодня предпринимаются только самые необходимые шаги, чтобы избежать полномасштабной конфронтации. Например — российско-американские договоренности о предотвращении столкновений в сирийском небе между летчиками ВКС России и пилотами международной коалиции.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2015 > № 1563993 Константин Эггерт


США. Германия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 марта 2015 > № 1326084 Константин Эггерт

Комментарий: Маленькая победоносная ядерная война ("Deutsche Welle", Германия)

Константин Эггерт

Российский посол в Дании Михаил Ванин грозит королевству ядерным ударом. Телеведущий Дмитрий Киселев напоминает зрителям, что Россия способна превратить США в «ядерный пепел». 62 процента слушателей одной из московских радиостанций считают возможным применение ядерного оружия для защиты Крыма. Наконец, президент России сообщает всему миру, что готов был привести в боеготовность ядерные силы, если бы кто-то попытался бы всерьез помешать аннексии полуострова.

Затихнувшее эхо Великой Отечественной

Есть, о чем задуматься. Особенно если, подобно автору этой колонки, ты жил в Советском Союзе и помнишь страх, что холодная война перерастет в горячую. В советское время центральное телевидение и всесоюзное радио изо дня в день внушали гражданам СССР мысль, что их страна — самая миролюбивая и ответственная на планете. Безответственные же поджигатели войны всегда жили в Америке и оттуда грозили советскому раю ядерной дубинкой.

О том, что Советский Союз может первым применить бомбу, говорить было не принято. Даже коммунистическая диктатура была вынуждена учитывать общественное мнение. А оно сводилось к формуле «Лишь бы не было войны!» Воспоминания о войне были живы в народе, и, парадоксальным образом, милитаризованное советское сознание одновременно к войне относилось негативно. Именно поэтому даже войну в Афганистане войной не называли и всячески пытались преуменьшить масштабы происходящего. Собственно, еще шесть с лишним лет назад войну с Грузией эвфемистически именовали «операцией по принуждению к миру». Кажется, теперь ситуация существенно изменилась.

«По Клайпеде — огонь!»

Легкость, с которой сегодня в России все — от главы государства до таксиста — обсуждают возможность применения ядерного оружия, пугает не на шутку. С моей точки зрения, это один из самых заметных признаков того, что под влиянием государственной пропаганды российское общество становится агрессивным и инфантильным одновременно.

«Крепость Россия», созданная штатными пропагандистами, не может жить без врагов. Главный враг — США, а с ним можно сладить, только пригрозив ядерной бомбой, — такова, видимо, логика российских официальных лиц. Граждане воспринимают их высказывания, как истину в последней инстанции. Российские чиновники, депутаты Госдумы и провластные военные эксперты в последние годы так часто говорили о возможности применения не стратегического, а тактического ядерного оружия, что идея «небольшой ядерной войны» прочно овладела умами части россиян. При этом значительное число граждан, кажется, даже не задумывается о последствиях такого шага. Как написал посетитель одного из интернет-форумов: «Всего один ядерный снаряд по Клайпеде — и НАТО присмиреет! Не станут же они из-за этого мировую войну начинать?»

Но, если рядовым россиянам простительно не знать о статье пятой Вашингтонского договора, заложившего основы НАТО, то дипломатам и политикам — нет. Нападение на одного члена альянса означает нападение на всех, гласит она. Когда посол Ванин заявляет в интервью газете Jyllands-Posten, что размещение элементов противоракетной обороны сделает Данию мишенью для российских ракет, он должен знать, какую реакцию его слова вызовут не только в Копенгагене, но и в Вашингтоне. Она и последовала — в твиттере посла США в Дании. Он написал, что Америка не бросит своего союзника Данию в беде ни при каких обстоятельствах. Не заставила себя ждать и критика из штаб-квартиры НАТО.

Цена нарушенного табу

То, как спокойно в России рассуждают сегодня о возможности «ограниченной ядерной войны», иностранными партнерами воспринимается с изумлением. Со времени Карибского кризиса 1962 года, поставившего мир на грань апокалипсиса, в межгосударственных отношениях существует неписанное правило: тема ядерного оружия не может быть поводом для истерики, а угроза его применить — разменной монетой при обсуждении региональных конфликтов или территориальных споров. Рассказ президента Путина о том, что он был готов задействовать ядерное оружие для отстаивания притязаний на Крым, это неформальное взаимопонимание нарушает.

Интервью посла Ванина напомнило конец семидесятых и начало восьмидесятых годов, когда СССР и США угрожали друг другу размещением баллистических ракет средней дальности в обеих частях разделенной Германии. Но тогда речь хотя бы действительно шла о противостоянии двух принципиально разных общественных систем. Сегодня для такой конфронтации нет никакого повода. Не считать же всерьез за него разговоры об «особой российской цивилизации» и «русском мире», ставшие полуофициальной идеологией Кремля в последний год?

Полагаю, что, на самом деле, столь частые упоминания ядерной мощи — признак политической неуверенности российского правящего класса. Это его в корне отличает от Политбюро ЦК КПСС, которое довольно неплохо знало свои ресурсы и возможности, имело твердое представление о национальных интересах СССР, как бы к нему ни относиться.

Именно поэтому к руководству Союза западные лидеры относились серьезно до самого краха страны. Сегодняшняя готовность официальной Москвы с легкостью прибегнуть к ядерному шантажу для всего мира скорее будет означать еще большее недоверие к России, чем то, что уже есть сегодня. А за ним последуют политические, экономические и военные меры защиты. На которые Кремлю, вполне возможно, просто нечем будет ответить.

США. Германия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 марта 2015 > № 1326084 Константин Эггерт


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter