Всего новостей: 2574142, выбрано 3 за 0.020 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Южаков Владимир в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232890 Владимир Южаков

Пять рычагов против одного: как Китай противостоит доминированию США с помощью России

Владимир Южаков

управляющий партнер Long Jing Capital

Россия, как одна из немногих ведущих мировых стран, где личностные взаимоотношения играют решающую роль, для Китая сейчас приобрела особую ценность

Прошедшая встреча президента Путина и председателя Си стала уже третьей за последние три месяца. Поскольку главам государств, как правило, не свойственно встречаться столь часто, закономерно возникает вопрос: с чем связано такое обострение внешнеполитической активности? Для ответа на это необходимо представить, в какой сложной и необычной ситуации в последнее время оказался Китай.

До недавнего времени США фактически играли роль мирового «менеджера», управляющего международным мироустройством. Китай же находился в удобной и выгодной роли догоняющего.

Однако в начале этого года после пятнадцати лет оттока капитала, связанного с гипертрофированным потреблением американцами китайских товаров, стало понятно, что ресурсы США истощаются. Америка начала самоизолироваться от международных вопросов, что проявилось, например, в отказе от Транстихоокеанского партнерства.

Пекину стало очевидно, что ему как второй крупнейшей экономической державе более не удастся стоять в стороне и неизбежно придется подобрать брошенные бразды правления, взяв на себя как минимум некоторые функции по управлению миропорядком. Для страны, традиционно предпочитающей заниматься своими внутренними вопросами и не вдаваться в проблемы соседей, это несомненно является нестандартной задачей.

Нельзя сказать, что Китай к этому не готовился. Например, проводимая стратегия развития в противофазе позволила Китаю подойти к этому этапу в хорошей экономической форме. Однако Пекин вряд ли мог представить, что события будут развиваться столь стремительно.

Специфика проблемы, стоящей перед Китаем, заключается в следующем. США управляют современным миром, используя пять основных видов рычагов. Во-первых – экономические рычаги, которые дают окружающим странам различные выгоды от работы с Америкой. Во-вторых, финансовые рычаги, открывающие доступ к мировой финансовой системе, в настоящий момент практически полностью контролируемой США, в первую очередь с помощью доминирования американского доллара. В-третьих, универсальный и понятный всему миру культурный код, основным каналом распространения которого является Голливуд и музыкальная индустрия. Четвертым рычагом является идеология и в первую очередь концепции прав человека и свободного мира. И пятым рычагом традиционно является военное доминирование.

Из этих пяти рычагов в настоящий момент Пекин обладает лишь одним — экономическим влиянием. Остальные пока лишь развиваются. Например, несмотря на очевидный прогресс, юань пока еще не успел стать международной валютой обращения. Влияние китайской культуры на внешний мир также пока достаточно сильно ограничено, несмотря на следующие одна за другой покупки Китаем голливудских студий и такие ориентированные вовне блокбастеры как «Кунг-фу Панда». Что касается внутренней китайской идеологии, то в современном виде для других стран она не применима и, в отличие от американской, не может быть экспортирована.

В условиях, когда из всех инструментов полноценным пока является лишь экономический рычаг, Пекин пытается искать альтернативные решения. Главная альтернатива — усиленное построение межличностных взаимоотношений, одно из следствий чего — необычно частые встречи на уровне глав государств.

Россия, как одна из немногих ведущих мировых стран, где личностные взаимоотношения играют решающую роль в определении вектора внешней политики, для Китая в этой ситуации приобретает особую ценность. Поэтому в новой конфигурации мирового порядка, в которой Вашингтон дистанцировался от внешних вопросов, важность Москвы как союзника для Пекина резко повысилась. Именно этим, вероятно, объясняется активизация внешнеполитической активности между странами и растущая частота встреч глав Китая и России.

Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232890 Владимир Южаков


США > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214147 Владимир Южаков

Миссия Трампа: списание балласта нереалистичных ожиданий

Владимир Южаков

управляющий партнер Long Jing Capital

Чем демократам и республиканцам выгоден «политический чужак» Трамп и причем здесь экономический парадокс завышенных ожиданий в США

Считается, что Президент Трамп был избран рабочим классом, выразившим таким образом протест «политическому болоту» в Вашингтоне. Это объясняет, как «чужак» в политических кругах смог стать главой государства. Но у этого уравнения, возможно, есть ещё как минимум одна неизвестная. Парадоксально, но, возможно, что больше всего в Трампе заинтересован как раз политический истеблишмент. Руководству как демократов, так и республиканцев появление Трампа позволяет избежать трудной миссии, которую ни одна из партий не желает на себя брать.

Завышенные ожидания

Одним из главных американских экономических парадоксов последнего десятилетия является разрыв между ожиданиями населения и темпами экономического роста.

Экономические ожидания сейчас чрезвычайно высоки. Безработица снизилась до почти рекордных значений, в то время как потребительский оптимизм достиг уровней, не виданных с конца 1990-х.

Однако, эта радужная картина резко контрастирует с реальным состоянием экономики. Рост американского ВВП с 2008 года составил всего 25%. Для сравнения, в предыдущий экономический цикл — с 2000 по 2008 год — ВВП вырос на 43%. Несмотря на высокие ожидания и низкую безработицу, экономика сейчас фактически близка к стагнации.

Причина такого разрыва между ожиданиями и реальной экономикой заключается в том, что начиная с кризиса 2008 года и по настоящий момент было напечатано абсолютно беспрецедентное количество новых денег. Если в 2007 году совокупный объем долларов в обороте (Monetary Base) составлял всего 800 миллиардов, то к настоящему времени он достиг почти 4 триллионов долларов. Всего за несколько лет количество денег увеличилось почти в 5 раз!

Как правило, резкое увеличение количества денег в экономике вызывает ощущение возросшего благосостояния и, как следствие, ожиданий. Однако, в нормальной ситуации ожидания достаточно быстро корректируются ростом цен.

Например, если государство напечатает и раздаст всем по миллиону долларов, то некоторое время люди будут чувствовать себя богатыми, а их ожидания повысятся. Это продолжится ровно до того момента, пока цены на реальные активы не вырастут многократно, что приведет ожидания обратно в равновесное состояние. Как правило, такой рост цен следует практически мгновенно — как только выясняется, что миллионерами стали буквально все вокруг.

Однако, сегодня сложилась парадоксальная ситуация — несмотря на 5-кратное увеличение объема напечатанных долларов, инфляция с 2008 года в среднем составила лишь 1.6% в год. Ожидания увеличились, но пока еще не были скорректированы ростом цен.

Наглядно увидеть несоответствие ожиданий положению реальной экономики можно, если сравнить номинальный ВВП как индикатор экономической ситуации, и объем напечатанных денег как косвенный индикатор экономических ожиданий в обществе. В нормальном положении их динамика следует относительно друг другу более-менее параллельно.

Аномальный разрыв, начавший формироваться после финансового кризиса, объясняется тем, что основную часть новых денег американским властям удалось временно заморозить, не допустив их выхода в реальную экономику и тем самым заблокировав инфляцию.

Произошло это следующим образом. Из 3 триллионов новых долларов основная часть была направлена государством на покупку у банков переоцененных ипотек. Это делалось с целью избежать дальнейшего падения цен на жильё, что могло бы вызвать новую волну кризиса. Фактически, начиная с 2008 года администрация Обамы печатала деньги, чтобы выкупить у банков их «токсичные» ипотеки, тем самым спасая их от разорения. Именно этим объясняется, например, тот факт, что Федеральный Резервный Банк неожиданно стал владельцем более чем четверти всех ипотек в США.

Спасая банки, государство обязало их не использовать полученные деньги, а положить на депозит обратно в Федеральный Резервный Банк под символические 0.25% годовых. На настоящий момент размер этих депозитов, называемых «избыточными резервами» (Excess Reserves), превысил 2.2 триллиона долларов или более чем половину от общей денежной базы.

Однако, банки нашли способ направить некоторую часть денег на фондовые рынки. Это вызвало подъем котировок акций. Например, главный американский фондовый индекс S&P500 вырос более чем в 3 раза. Поскольку бОльшая часть накоплений американцев инвестирована как раз в эти финансовые активы, люди стали чувствовать себя намного более обеспеченными, и их ожидания выросли.

Таким образом, аномальный рост ожиданий вызван тем, что США удалось напечатать новые деньги, но избежать роста цен. Сегодня американцы полагают, что их благосостояние радикально улучшилось, в реальности это не так.

Тем не менее, как показывает история, избегать инфляции в течение длительного периода времени практически невозможно. Например, сейчас начинается массовый выход поколения бейби-бумеров на пенсию. В ближайшие несколько лет более 75 миллионов человек, или почти каждый пятый американец, начнут тратить свои пенсионные сбережения, что вызовет рост цен. Еще одним толчком к росту инфляции может стать рост процентных ставок — если при нулевых или даже отрицательных процентных ставках банки были готовы держать свои деньги замороженными под 0.25%, то рост процентных ставок скорее всего заставит их разморозить свои избыточные резервы, забрать их у государства и направить в экономику, что вызовет инфляцию.

Чтобы представить масштаб грядущей инфляции, можно посмотреть на так называемый период Великой Инфляции, когда с 1973 по 1980 годы увеличение денежной базы всего на 80% привело к ежегодной инфляции около 10%. Сейчас же монетарная база увеличилась на 350%. Таким образом, сегодня речь скорее всего уже идет о гиперинфляции.

При чем здесь Трамп

Ответственность за грядущую гиперинфляцию лежит как на Буше, так и на Обаме. Если первый способствовал формированию крупнейшего в истории ипотечного пузыря, то второй для маскировки его последствий создал еще больший денежный пузырь.

Но последствия множества исторических примеров списания ожиданий, как например в СССР конца 80-х, заставляет как республиканцев, так и демократов максимально дистанцироваться от гиперинфляции и взрыва пузыря ожиданий. В Древней Персии гонцов, приносящих дурные новости, казнили. Нравы современных обществ практически не изменились.

Именно поэтому эксцентричный бизнесмен Трамп, не связанный с какой-либо политической группировкой в Вашингтоне, оказался идеальным кандидатом для всех сторон. Неподготовленность Трампа, отсутствие у него опыта работы в качестве политического деятеля и репутация бизнесмена, обанкротившего шесть своих компаний, из недостатков превращаются в преимущества: вся ответственность за грядущие потрясения тем самым перекладывается с предыдущих президентов и их окружения на избирателей, проголосовавших столь безрассудно. В результате обе политические партии получили возможность переждать инфляционный шторм в качестве сторонних наблюдателей.

Пока остается открытым вопрос, какие конкретно меры примет Трамп для запуска механизма сдувания ожиданий. Одним из наиболее логичных способов является обсуждаемое введение 45% налога на китайский импорт, что радикально повысит цены. Но, пожалуй, самой действенной мерой мог бы стать дефолт по государственному долгу, который бы не только запустил инфляцию, но и позволил бы фактически списать американский долг. В этом сценарии репутация Трампа как серийного банкрота и «Короля Долга» могла бы стать очень полезной.

Америка нуждается в списании балласта нереалистичных ожиданий, накопившихся за последние два десятилетия. Именно в этом, возможно, заключается основная миссия президента Трампа. Политические элиты, ожидая экономический шторм, предоставляют Трампу возможность взять ответственность на себя.

США > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214147 Владимир Южаков


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 14 февраля 2017 > № 2072777 Владимир Южаков

США и Китай на пороге «Третьей Опиумной войны»?

Владимир Южаков

Forbes Contributor

Америка зависит от Китая, как заемщик от кредитора

Иннаугурационная речь нового президента Трампа и первая в истории речь китайского лидера Си в Давосе фактически стали программными посланиями, обращенными к миру и предлагающими направления дальнейшего развития.

Трудно представить себе два более противоположных направления. Если Председатель Си, выступая перед мировыми бизнес-лидерами, речь посвятил преимуществам глобализации и открытости, то смысл речи президента Трампа можно свести к лозунгу: «Америка сама за себя». Произошло столкновение идей глобализации и изоляции.

Трамп не ограничился лишь словами. Первым приказом Трампа как президента стал выход из Транстихоокеанского партнерства. За этим последовало объявление о строительстве стены с Мексикой, что фактически является отменой североамериканского торгового блока НАФТА. Затем стало известно, что в разговоре с премьер-министром Австралии, одним из главных союзников США, президент Трамп, рассердившись, повесил трубку.

Происходит стремительное дистанцирование от союзников эпохи глобализации. Но все напряженно ожидают главного шага — введения заградительных барьеров с Китаем, главным торговым партнером США.

Действия Трампа настолько резко контрастируют со всей предыдущей глобальной политикой США, что они кажутся спонтанными, случайными и необоснованными. Однако, если проанализировать общую историю США и Китая, можно увидеть логику происходящих событий с нового ракурса.

Первая и Вторая Опиумные войны

Впервые Китай напрямую столкнулся с западными цивилизациями совсем недавно, в начале XIX века. До этого контакты с европейцами в основном ограничивались случайными визитами торговцев и миссионеров.

Китай в технологическом отношении находился далеко позади европейских стран, которые уже совершали индустриальную революцию. О масштабе разрыва говорит то, что основным вооружением китайской армии оставались арбалеты и парусные джонки, в то время как европейцы уже обладали ружьями и пароходами. Сложилась ситуация, когда гигантский, но морально устаревший Китай столкнулся с малочисленными, но современными и очень активными европейскими колонизаторами.

Европейцы были заинтересованы в торговле с Китаем — китайская керамика, шелк и чай были чрезвычайно популярны в Париже, Лиссабоне и Лондоне. Однако, оказалось, что китайцам европейские товары были неинтересны. Европе нечего было предложить традиционно самодостаточной Поднебесной.

Решение нашла Англия, которая стала продавать в Китай опиум, выращиваемый в индийских колониях. Несмотря на угрозу смертной казни, контрабанда наркотического вещества процветала — опиум стал тем, в обмен на что китайцы были готовы торговать. К Британии присоединились другие страны, и очень быстро значительная часть населения Китая, включая императора, оказалась в наркотической зависимости.

В отчаянной попытке прекратить торговлю опиумом, в 1839 году Пекин объявил о самоизоляции Китая от Запада, на что Запад ответил военными действиями. Так началась Первая Опиумная война. Перед технологическим и военным превосходством противника китайская армия оказалась бессильна. Беспрепятственно достигнув Нанкина, британцы заставили Китай открыть границы для торговли опиумом, а также передать им Гонконг. В ходе последовавшей вскоре Второй Опиумной войны западные страны получили целый ряд портов на восточном побережье, включая Шанхай.

Так началась европейская колонизация Китая — период, называемый в китайской истории «Столетием национального унижения». Европейские державы стали активно возводить многочисленные города на восточном побережье, при этом полностью игнорируя мнение императора.

Упавший авторитет центральной власти привел к целому ряду восстаний против императора, главное из которых — Тайпин, стало одним из самых кровопролитных событий в истории человечества, унесшим жизни более чем 20 млн человек.

Поставки опиума в Китай вызвали беспрецедентный отток капитала. В одном лишь 1838 году, перед Первой Опиумной войной, Китай потратил на западный опиум более 100 млн талей золота (примерно 3125 т). Для сравнения: все расходы императорского правительства в том же году составили всего 40 млн талей — в 2,5 раза меньше, чем расходы на опиум. В первые дни Первой Опиумной войны только в Кантоне у 500 рабочих заняло 23 дня, чтобы уничтожить 1200 т опиума, конфискованного у западных торговцев.

После окончания Второй Опиумной войны в 1860 году импорт опиума только вырос, а к 1880-м годам он более чем удвоился. Поднебесная, которая еще совсем недавно была одним из самых богатых государств мира, к концу столетия была практически полностью разорена.

Таким образом, первые две Опиумные войны стали следствием попытки Китая изолироваться и прекратить один из самых грандиозных оттоков капитала в мировой истории.

В качестве заметки на полях можно отметить, что хотя США фактически не участвовали в боевых действиях, они достаточно активно вели торговлю опиумом. Более того, президент США Франклин Делано Рузвельт был внуком Уоррена Делано — одного из наиболее преуспевших торговцев опиумом в Китае.

«Третья Опиумная война»

Спустя сто лет ситуация развернулась с точностью до наоборот. Большую часть ХХ века Китай посвятил тому, чтобы собраться и восстановиться после эпохи унижения. В результате реформ Дэн Сяопина, который направил страну на путь повышения производительности труда рыночными методами, к концу 1990-х Китай научился производить товары потребления значительно дешевле и эффективней, чем какая бы то ни было другая страна.

Как раз в это время начался период глобализации и специализации. Западный мир с готовностью отдал третьему миру функцию производства товаров массового потребления. Китай сумел выстроить эффективные производственные цепочки, и очень быстро Поднебесная стала мастерской мира.

Это вызвало колоссальный приток капитала в страну. По данным World Bank, только в 2015 году сумма проданных Китаем товаров превысила сумму купленных им товаров на $330 млрд. Это примерно эквивалентно притоку 6600 т золота, что в два раза больше оттока капитала в 1838 году.

С начала 2000-х общий объем полученного Китаем профицита составил примерно $3 трлн. Это эквивалентно 60 000 т золота, или около трети всего золота, добытого в истории человечества.

Если в XIX столетии Европа пользовалась зависимостью Китая от опиума, то в начале XXI столетия Китай пользуется зависимостью западных потребительских обществ от дешевых товаров. Роль опиума сегодня играют товары потребления.

До настоящего времени отток капитала проходил в основном незаметно. Однако в 2016 году американское общество отреагировало: влияние потерявших рабочие места американцев набрало критическую массу, что привело к избранию президента Трампа.

В своей инаугурационной речи Трамп в качестве защиты от оттока капитала и стратегии сохранения рабочих мест озвучил практически ту же стратегию, которой Пекин пытался защититься от «глобалистов» в 1839 году — стратегию изоляции и торговых барьеров.

 

1839

 

2017

 

Письмо Линь Цзэсюя британской королеве Виктории – начало Первой Опиумной войны.

 

Инаугурационная речь Президента Трампа.

 

Ваши корабли стремятся к нашим берегам за прибылью. Богатство Китая используется для вашего обогащения. Взамен мы получаем наркотик.

 

Мы сделали другие страны богатыми, в то время как наше богатство, сила и уверенность растворились за горизонтом. Одна за другой наши фабрики закрываются и покидают нашу страну.

В XIX веке главную роль в конечном поражении китайской политики изоляционизма сыграло технологическое и военное превосходство Запада. На этот раз, вероятно, аналогичную роль могут сыграть два других фактора.

Фактор 1: Отгораживание от мирового потребительского рынка

Американский потребительский рынок перестал доминировать в мире. Официальные данные еще недоступны, но в 2016 году китайский рынок потребления, скорее всего, стал больше американского

Более того, Китай в последние пять лет целенаправленно накапливал отложенный спрос на собственном внутреннем рынке. Это делалось с помощью кампании по экономии и кампании против роскоши. Также искусственно сдерживалось потребительское кредитование. Главной целью этих мер была подготовка к компенсированию возможного падения спроса на китайские товары за рубежом за счет роста внутреннего потребления (подробнее — здесь). Представляется возможным, что в случае необходимости Китай сможет форсировать внутреннее потребление и достаточно быстро удвоить его объем.

Что еще более важно, в последнее десятилетие потребительские рынки других развивающихся стран, помимо Китая, также росли намного быстрее американского рынка. Таким образом, если раньше американский потребительский рынок доминировал в мире, то теперь это уже не так.

Если изоляционистская логика «Третьей Опиумной войны» в конечном счете возобладает, США не столько защитит американский рынок от иностранных товаров, сколько ограничит американским компаниям доступ к мировому потребительскому рынку.

Фактор 2: США и Китай — зависимость заемщика и кредитора

Второй причиной, почему политика изоляционизма может быть разрушительной, является снижение зависимости между Китаем и США, как кредитора и заемщика. Эта зависимость обеспечивала экономический рост и стабильность последних двух десятилетий. Политика изоляционизма, скорее всего, приведет к ее нарушению.

До недавнего времени в качестве оплаты за свои товары Китай получал не только деньги, но и американские долговые обязательства. В результате к 2015 году у Китая накопилось американских казначейских долговых бумаг на $1,3 трлн. Таким образом, Китай зависит от США так же, как кредитор зависит от своего крупного заемщика.

Одновременно с этим США зависят от Китая. Государственный долг США к настоящему моменту приблизился к $20 трлн. Возможность США выплачивать проценты по такому колоссальному долгу в первую очередь основана на рекордно низких процентных ставках и отсутствии инфляции.

В свою очередь, главной причиной низкой инфляции и нулевых процентных ставок был поток дешевых товаров из Китая и готовность главных кредиторов США (и в первую очередь опять же Китая), предоставлять фактически бесплатные кредиты.

Изоляция от Китая — главного кредитора — практически неизбежно приведет как к росту инфляции, так и к повышению процентных ставок. Но рост ставок всего на 1% увеличит процентные платежи США на $200 млрд. Если же ставки вернутся к своему среднеисторическому диапазону 5-6%, ежегодные процентные платежи Америки увеличатся более чем на полтриллиона долларов, что сравнимо со всем военным бюджетом США.

Таким образом, Америка зависит от Китая, как заемщик зависит от кредитора. Эта взаимная финансовая зависимость США и Китая является одной из основ, на которой строятся отношения двух крупнейших стран мира. Изоляционистская политика грозит смещением этой зависимости, что чревато структурными сдвигами как в американской, так и мировой экономике.

Самое опасное, что этот процесс уже начался. Начиная с мая 2016 года, когда кандидат Трамп в интервью CNBC предложил «провести переговоры о дисконтировании долга США», Пекин начал активно избавляться от американского государственного долга. К настоящему моменту он сократил его с $1,25 трлн примерно до $1 трлн. В последнее время скорость продаж увеличилась и составляет порядка $50 млрд в месяц. Если динамика сохранится, то уже к концу этого года владение Китаем американского долга сократится до несущественных размеров.

Однако американские рынки пока этого не замечают из-за тактического маневра, к которому прибег Пекин.

Чтобы продать такой большой объем американского долга, не вызывая при этом паники и преждевременного падения его стоимости, нужно было найти убедительную причину. Следуя концепции книги Сунь Цзы «Искусство войны», Китай объяснил продажи американского долга внутренними проблемами — замедлением экономики и падением юаня. Похожей тактике следуют продавцы подержанных машин, придумывая причину продажи.

Доллары, высвобождающиеся от продажи американских гособлигаций, Пекин стал выдавать в виде кредитов китайским компаниям и частным лицам для покупки иностранных компаний и недвижимости за рубежом. В случае попыток нового президента США «дисконтировать» или инфлировать госдолг США эти активы не пострадают и сохранят свою стоимость.

Средства массовой информации же трактовали это как признак замедления китайской экономики — мол, китайские компании не могут найти выгодных инвестиций внутри страны и вынуждены направлять капитал за рубеж.

Выдача кредитов Пекином в свою очередь привела к снижению валютных резервов, росту долговой задолженности, а также оттоку капитала из Китая. Эти процессы хорошо вписались в общую парадигму замедления китайской экономики: рост долга внутри Китая дал новый повод для разговоров о китайском кредитном пузыре, а отток капитала и снижение резервов средствами массовой информации были объяснены паникой рядовых китайцев из-за падения юаня и скупкой ими долларов. В результате этого тактического приема распродажа Китаем американского долга пока в основном остается незамеченной.

Таким образом, в ответ на угрозу дисконтирования долга Китай ответил продажей этого долга. Опасность этого процесса в том, что таким образом начинает раскручиваться маховик взаимной изоляции, постепенно снижая зависимость США и Китая друг от друга.

Что дальше?

Следующий шаг за Трампом. На первый взгляд, изоляция может казаться простой и оправданной стратегией. Однако, как показывают исторические аналогии с первыми двумя Опиумными войнами, она может привести к обратному результату.

Изоляция будет означать закрытие для американских компаний мировых потребительских рынков, которые уже значительно превысили по своему размеру американский рынок. Изоляция также, скорее всего, приведет к дестабилизации американского долга и снижению взаимозависимости Китая и США, что сделает отношения между двумя крупнейшими странами намного менее устойчивыми.

Если все же будет сделан выбор в пользу глобализации, США придется найти ответы на целый ряд вопросов. Главные из них — как остановить потерю капитала, не теряя преимуществ глобализации; как конкурировать с Китаем, не прибегая к логике «Третьей Опиумной войны»?

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 14 февраля 2017 > № 2072777 Владимир Южаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter