Всего новостей: 2579266, выбрано 1 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Брагина Елена в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Брагина Елена в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221007 Елена Брагина

Рецепт преодоления кризиса написан, но реальность сложнее

Брагина Елена Аркадьевна

Публикации Пола Кругмана, известного американского экономиста, лауреата Нобелевской премии 2008 года, неизменно вызывают интерес, отличаясь подчас нестандартным подходом и даже в известной степени эпатажем.В качестве примера можно назвать опубликованную в 2008 году статью «Конкурентоспособность: опасная мания», в которой он настаивает, что популярная идея - «экономические достижения страны по большей части зависят от ее успеха на внешних рынках» - не является безусловно верной. Более того, с точки зрения практики конкурентоспособность характеризуется П.Кругманом как откровенно ложная категория1. Однако полемический запал статьи не повлиял на частое использование конкурентоспособности в экономическом анализе. Этот показатель продолжает постоянно фигурировать в исследованиях на национальном и особенно международном уровнях в качестве одной из важных оценок хозяйственных возможностей страны и ее положения на мировом рынке.

Что касается рецензируемой книги с ударным названием «Покончить с кризисом немедленно!»*, (*Krugman P. End This Depression Now! N. Y.: W.W. Norton and Company. 2013. 259 р.) то второе издание (первое вышло в 2012 г.) явно свидетельствует о ее своевременности и успехе. Надо подчеркнуть творческую смелость П.Кругмана, решившегося на фоне общего пессимизма заявить о возможности покончить с кризисом «здесь и сейчас». Такой настрой открывал новую перспективу, явно востребованную американским обществом. Позиция П.Кругмана выгодно контрастировала с негативными социально-экономическими оценками кризисного состояния экономики США, а также большинства европейских и развивающихся государств. Они возобладали в мировых СМИ с 2008 года, когда обозначился мировой финансовый кризис. То, что он начался на фоне относительно длительного периода экономического подъема, как и полагалось в соответствии с циклическим характером мирового развития, сделало его еще более болезненным. В интересе к новой книге П.Кругмана сказалась своего рода защитная реакция на постоянные дискуссии экономистов и политиков разного уровня компетентности, предсказывавших в основном дальнейший спад и продолжительный кризис, что усиливало желание услышать слова ободрения и надежды от одного из современных гуру в области экономики.

В названиях глав и параграфов книги, как и всей работы, присутствует некоторый публицистический налет: например, «Теряя будущее», «Шепот и насмешки», «Большая ложь», «Инфляция - фантомная угроза» и т. д. Для экономической работы в ней на удивление мало статистики, автор пользуется графиками для иллюстрации своих отдельных позиций. Даже полемика с бывшим главой Федеральной резервной системы (ФРС) Беном Бернанке, направленная против его финансовой политики, не содержит солидной базы данных в пользу позиции самого П.Кругмана, что невольно создает впечатление некой личной обиды именитого автора. Но это не мешает внимательному прочтению представленной книги, учитывая актуальность и остроту центральной темы, а главное, его стремление ответить на жгучий вопрос: как покончить с кризисом, притом немедленно? Автору присуща определенная категоричность в постановке проблем, хотя известно, что такого рода жесткость редко выдерживает столкновения с действительностью.

Работе предпослан краткий, но выразительный эпиграф, по сути определяющий одно из основных положений книги: «Безработным, заслуживающим лучшего». Логично, что в исследовании, посвященном проблемам кризиса, безработица занимает значительное место. Это определяется тем, что, несмотря на многообразие кризисов (мировые отраслевые, промышленные, аграрные, финансовые, структурные и другие, различные по глубине и продолжительности), они всегда сопровождаются сокращением занятости, тяжелым испытанием для большинства населения и экономики в целом. На одном из графиков представлен уровень безработицы в США в 2007-2012 годах, заметно превышающий аналогичный показатель в Европе, что определялось, как считает автор, сравнительной легкостью увольнения работников по американскому законодательству. В декабре 2011 года число безработных в США достигло 13 млн. человек против 6,8 миллиона в 2007 году (р. 7). Вместе с тем он признает, что в ряде стран Южной Европы показатели безработицы (18-23% трудоспособного населения) намного выше американских. Увольнениями в США были затронуты все категории занятых, хотя и в неодинаковой степени - белые и синие воротнички, высококвалифицированные работники и не имеющие специальной подготовки во всех отраслях экономики (р. 37). Сокращение покупательной способности сказалось на продажах автомобилей и фургонов - 16,5 млн. единиц в 2006 году против 11,6 миллиона в 2010 году (р. 32). Надо заметить, что падение продаж очевидно, но для кризисного года этот показатель остается достаточно высоким.

Констатация Кругманом трудностей, переживаемых безработными в поисках новой работы, потеря ими привычного экономического и социального статуса, фрустрация многократно описывались и анализировались в научной и художественной литературе большинства стран, в том числе в США, они хорошо известны и примерно одинаковы, несмотря на существенные различия между странами. Поэтому было бы полезно привести сведения о продолжительности безработицы в ходе нынешнего кризиса для разных отраслей и категорий американских работников, определить ее тип. Можно предположить, что безработица в ходе нынешнего кризиса связана в основном со структурными сдвигами в хозяйстве США, следствием которых неизбежно становятся повышенные требования к уровню и характеру подготовки рабочей силы. Для этого необходимы новые инвестиции и время, но и то и другое в ходе кризиса в дефиците, немедленно, как в заголовке книги, не получается.

П.Кругман фиксирует переход американской экономики в рецессию в 2009 году, но это не привело, как он пишет, к «позитивной динамике», обещанной Бернанке, и как следствие - к росту занятости (р. 4). Но рецессия и не может привести к росту занятости, поскольку в такие периоды экономика буксует, а сокращения работников продолжаются как результат снижения объемов производства и спроса. Он, как и большинство американских экономистов, считает высокий уровень долга американских домохозяйств основной причиной уязвимости экономики, приведшей к кризису и ее продолжающейся слабости (р. 126). Далее следует признание, что для исправления этого положения политиками было сделано недостаточно, но вывод вполне оптимистичен: «Дорога, выводящая из депрессии к полной занятости, все еще широко открыта» (р. 129).

Интересны в рецензируемой книге частые ссылки автора на Дж.М.Кейнса, безусловного авторитета в вопросах занятости/ безработицы/инфляции, словом, кризисного состояния экономики. Четко просматривается чрезвычайно высокая оценка П.Кругманом экономической теории Кейнса, который был не просто наблюдателем и аналитиком, но и активным участником дискуссий начала 30-х годов прошлого века в поисках выхода из Великой депрессии. Более того, П.Кругман чувствует себя в известной мере защитником идей Кейнса, когда пишет о «кейнсофобии», которая, по его мнению, сказывается в работах некоторых экономистов и особенно в рекомендациях правительственных чиновников. Он подчеркивает: «Чтобы эффективно справляться с кризисом, мы нуждаемся в более активной правительственной политике в форме расширения расходов для поддержания занятости…» (р. 93).

Для Дж.Кейнса в соответствии с его теорией такая позиция была бы обязательной, поскольку предполагала сохранение спроса, и, как следствие, производства, хотя бы на снизившемся уровне. Однако, как показало дальнейшее развитие кризиса, предложенные им тогда методы преодоления глубочайшего спада американской экономики не были в должной мере оценены. Президент США Ф.Д.Рузвельт после их первой личной встречи в Вашингтоне в 1934 году признавался, что «не понял английского экономиста»2. Тем не менее рекомендации Дж.Кейнса сыграли определенную роль в смягчении кризиса, особенно после очередного ухудшения экономического положения США в 1937 году, когда Ф.Рузвельт счел нужным принять идею дефицитного финансирования, сменившую доктрину сбалансированных ежегодных бюджетов. Как признает П.Кругман, реальный подъем американской экономики обозначился задолго до Пёрл-Харбора в связи с ростом военных расходов и поставками вооружений Британии (р. 38). Но война - слишком высокая цена за преодоление кризиса. Примечательно, что Бен Бернанке незадолго до своего ухода с поста главы ФРС в начале февраля 2014 года также обратил внимание на необходимость хорошего знания уроков Великой депрессии.

Приверженность идеям Дж.Кейнса, которую высказывает П.Кругман, понятна, особенно на фоне нынешнего кризиса, однако трудно согласиться с его мнением в интервью российской газете, в котором он настаивает на сходстве современной экономики США с ее состоянием в начале 30-х годов прошлого века. «Экономика времен Джона Мейнарда Кейнса (и Франклина Рузвельта), как выясняется, была в достаточной степени похожа на нашу, чтобы можно было применять те же модели»3. В рецензируемой книге он повторяет эту позицию почти афористично: «Как это было в 1936 году, так есть и ныне» (р. 208). Учитывая качественные технологические, политические, социальные сдвиги, произошедшие с тех пор в самих США и в мире, особенно высокий научный компонент американской экономики, ее модернизированную структуру, такая постановка проблемы представляется искусственной.

Вместе с тем безусловного внимания заслуживает позиция Кругмана, что при изучении экономических явлений важно учитывать прошлый опыт страны в поисках выхода из кризиса. Это обращение к историческим особенностям пройденного пути не представляет принципиально нового направления в экономических исследованиях. Оно сложилось намного раньше, было ярко выражено, например, в работах немецкой исторической школы и сравнительно недавно авторитетно подтверждено Дугласом Нортом в его анализе роли институтов и их влияния на дальнейшее развитие. Действительно, накопленный хозяйственный опыт, традиции, обычаи страны неизменно воздействуют на формы кризисов, особенно на методы их преодоления.

Говорят, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне, но экономистам не следует повторять эту ошибку. Признавая значимость исторических факторов, в первую очередь необходимо акцентировать существенные изменения в мировой экономике со времен Великой депрессии, случившейся почти столетие назад. Кардинально изменилась техническая база производства, многократно возросла скорость хозяйственных, особенно финансовых, процессов, их формы и содержание. Заслуживает внимания, что нынешний кризис оживил интерес к виртуальным/суррогатным валютам, хотя неясно, насколько к криптоденьгам, биткоинам применимо понятие валюты. Но в истории человечества многие предметы выполняли эту роль. Нельзя не вспомнить характеристику современной системы как «казино капитализма».

В начале 30-х годов прошлого века строительство инфраструктуры, позволившее при сравнительно ограниченных затратах занять сотни тысяч безработных в США, позже в Германии, едва ли применимо ныне в развитых экономиках Запада. Многонаселенные страны с низким уровнем дохода на душу населения, с постоянно высокой массовой застойной незанятостью, как, например, КНР, Индия, еще ряд азиатских и африканских государств, могут воспользоваться этим методом при наличии инвестиций. По расчетам McKinsey Global Institute, расходы на инфраструктуру в Индии и КНР в ближайшие годы достигнут 8,5% и 4,7% ВВП соответственно, что может поддержать занятость и рост. Но упор на расширении инфраструктуры в этих странах связан не с кризисом, а с глубоким отставанием этой сферы, ее тормозящим влиянием на развитие всей экономики. Современное хозяйство развитых государств, основанное на экономии живого труда за счет применения технологий и ноу-хау, требует ограниченного контингента квалифицированной рабочей силы. Поэтому методы кризисного восстановления ныне качественно изменились и усложнились по сравнению с временем жизни Дж.Кейнса.

Как либерал (это подчеркивается в книге), П.Кругман счел нужным высказать свою оценку проблемы неравенства в США. Опыт большинства стран, переживших в разной форме кризисы, подтверждает, что рост неравенства в эти периоды становится закономерностью. Как правило, на исходе кризиса в переживших его странах обнаруживается рост численности сверхбогатых людей, относящихся по уровню дохода к верхнему децилю (десятой части) населения.

Основная тяжесть потерь в ходе кризиса приходится на наемных работников, малые производства, беднейшие слои населения. Для иллюстрации этого положения в книге сопоставляются доходы 1% самых богатых людей и остального населения США. Политически такое сравнение выигрышно, экономически неубедительно, правильнее было бы сравнивать деление по децильному коэффициенту. Вывод предсказуем, верхний процент становится богаче. Кругман подчеркивает, что под давлением этого богатейшего процента меняется политика государства - ограничиваются прогрессивные налоги, сокращаются программы помощи бедным, снижаются расходы на образование (р. 89). График показывает постепенное нарастание неравенства в распределении национальных доходов в 1947-2005 годах, но как менялось это соотношение в годы экономического подъема и непосредственно в ходе текущего кризиса, в нем не отражено (р. 74). О необходимости войны с бедностью еще 50 лет назад заявил Президент США Л.Джонсон, с тех пор показатель доли населения, проживающего ниже черты бедности, сократился с 19 до 15% в 2012 году, однако проблема остается4.

П.Кругман ссылается на массовое неприятие неравенства в США, отраженное в лозунге «Нас 99%», популярного в стране в недавние годы движения «Occupy Wall Street» (р. 70). Оно имело последователей в ряде стран, в том числе в России. Показательно, что о нарастании экономического неравенства настойчиво говорил Президент Обама, предваряя подписание им в начале 2014 года Закона о повышении минимальной почасовой оплаты труда для государственных служащих с 7,25 до10,1 доллара. Во всяком случае, такая мера в духе идей Кейнса и его последователя в лице Кругмана.

П.Кругмана настораживает, что внимание общественности в оценке специфики нынешнего кризиса смещается в сторону внутреннего долга США, а не безработицы, которую он рассматривает как наиболее острую проблему. В вопросе о долге он занимает, как представляется, неожиданно спокойную позицию. По его мнению, величина долга по отношению к масштабам экономики США не выглядит угрожающей, особенно по сравнению с долгом в процентном отношении к ВВП, который имеют, например, Англия и Япония (р. 139, 140). Любопытна также оценка П.Кругманом инфляции, угрозу которой он считает «фантомной» (р. 150). Впрочем, его можно понять, вспомнив, что ныне этот показатель в США колеблется в пределах 1-1,5% и в печати участились обсуждения возможной дефляции. Видимо, для контраста в книге упомянуты два классических примера гиперинфляции - Зимбабве и Веймарская республика (р. 150). Как публицистический прием это можно понять, но контраст по всем показателям с США (уровень экономики, тип государственного управления, форсмажорные обстоятельства в названных выше двух странах) делает такое сравнение некорректным.

Непривычным для современной экономической литературы представляется отсутствие в книге внимания к проблеме глобализации - как кризис связан с позицией США в мировом хозяйстве, насколько велики внешние воздействия на его ход и как финансовая политика США влияет на развивающиеся рынки. Правда, П.Кругман уделил внимание кризисному состоянию Европы, сконцентрировав внимание преимущественно на южных странах континента, группе GIPSI (Греция, Ирландия, Португалия, Испания, Италия), которые попали в самое сложное социально-экономическое положение в отличие от Германии, что хорошо иллюстрирует график европейского торгового дисбаланса (р. 175). Подчеркивается, что в Европе нет угрозы инфляции (она действительно незначительна) и отсутствует необходимость привлекать извне капитал. Слабость Европы, по Кругману, в недостаточной финансовой интеграции, низкой мобильности рабочей силы, а главное, отсутствии собственной валюты. Последнее обстоятельство часто упоминается в анализе тяжелого экономического положения ряда стран ЕС в связи с невозможностью использовать ими механизм девальвации. Вывод П.Кругмана, как часто бывает в стремлении к обобщению, бескомпромиссен: «И это создает кризис» (р. 179). Как свидетельствует в очередной раз рецензируемая книга, кризис создают многие причины, как общие для большинства стран, так и индивидуальные.

Центральной идеей своей книги автор считает максиму, изложенную во введении: «Кризиса не должно быть» (р. 22). Но он был, есть и будет повторяться, из этого надо исходить, хотя причины, формы и методы преодоления становятся все более вариативными. Будет ли выходом предложенный автором девиз «Расходы - наш путь к процветанию»? (р. 38). Он категоричен: «Важнейший момент заключается в том, что для выхода из текущей депрессии мы нуждаемся во взлете правительственных расходов» (р. 39). Но на практике именно это и происходит в США. Опыт ряда стран свидетельствует, что массированные правительственные и международные финансовые вливания способствовали ослаблению кризиса или даже его преодолению (например, «текиловый кризис» в Мексике в 1994 г.).

Заключительная глава полностью повторяет название всей книги и, к сожалению, не содержит каких-либо новых практических рекомендаций. Еще раз повторяется позиция, что «правительство должно расширять расходы в тех отраслях, в которых не хочет участвовать частный сектор» (р. 212). Важно другое - ко времени выхода книги в экономике США наметились признаки выздоровления, некоторый рост ВВП в течение 2013 года. Об этом же свидетельствует график роста занятости работников, только вступающих на рынок труда (р. 211). Это важный показатель, поскольку именно данная категория работников испытывает особые трудности в устройстве на работу. Можно предположить, хотя это автором не отмечено, что возрос спрос на людей, получивших в годы кризиса соответствующую подготовку. Привлекает внимание увеличение финансовых потоков из развивающихся экономик на американский рынок. Эта ситуация неоднозначна, так как такое изменение автоматически означает ухудшение валютной ситуации в странах, теряющих свои резервы и, как следствие, девальвирующих национальные валюты. Как правило, их экспортные возможности ограничены, поэтому повышение масштабов вывоза национальной продукции не компенсирует потерь.

Рецензируемая работа П.Кругмана заслуживает читательского интереса - она посвящена насущным проблемам. Поскольку от кризиса ни одна страна не застрахована, они повторяются с нерадостной регулярностью и ни одна страна, несмотря на качественные различия в уровне национального богатства, не бывает к ним готова. Старых и новых рецептов выхода из кризиса предлагается много, но ни один из них не гарантирует решения. Книга подводит еще к одному выводу - надо очень хорошо знать экономику страны, опираться на достоверную статистику, учитывать предшествующий опыт и на этой основе искать пути преодоления кризиса. Хотя в любом случае требуется время, быстро не получается, тем более что формы кризиса становятся все более разнообразными, подчас неявными, камуфлируются воздействиями мирового рынка. Хорошо известный классический характер цикла теряет свою привычную последовательность. Тем труднее предложить методы выхода.

1Экономическая политика. Декабрь. 2008. №6. С. 163.

2Карсон Роберт. Что знают экономисты. М., 1993. С. 82.

3Независимая газета. 15.10.2012.

4Bloomberg business week. 20-26.01. 2014.P. 13.

США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221007 Елена Брагина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter