Всего новостей: 2579452, выбрано 27 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Косырев Дмитрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольЭкологияСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
США. Китай > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 августа 2017 > № 2278629 Дмитрий Косырев

Китайский урок для Америки и для нас: хунвэйбины и искусство ненавидеть

То, что "неожиданная" кампания в США по свержению памятников до смешного напоминает Великую пролетарскую культурную революцию 1966-1976 годов в Китае, очевидно. Да вот только ничего смешного в этом нет, потому что перед нами продуманная технология подстрекательства школьников и студентов в США к ненависти и разрушению, точно такая, как в Китае. То есть дело далеко не только в самих памятниках и не в событиях полуторавековой давности в Америке, о которых эти памятники должны были напоминать.

Но для начала поговорим о Китае раньше и сегодня. Кто бунтовал в то страшное для страны десятилетие? Студенты и школьники-старшеклассники. Они же организовывали отряды солдат красной охраны — хунвэйбинов. В чем была цель той кампании? В коренном изменении самой природы людей, в лишении их истории и культуры и в конечном итоге в укреплении личной власти Мао Цзэдуна. Как это делали? Путем организации постоянных судорог ненависти. Уничтожение памятников, а также всего имевшего отношение к тысячелетней истории и культуре было только частью картины, главным было моральное уничтожение людей, способных сопротивляться "переменам", приходу "новых времен".

А что сегодня в Китае? Читаем репортаж лондонского журнала "Экономист". Описываются занятия дошколят: они изучают как могут древнюю классику, учатся писать иероглифы, отрабатывают традиционную гимнастику тайчи, пытаются играть на старинных инструментах. В общем, "Китай переживает культурный ренессанс, большей частью спонсированный государством". А цель его, вы не поверите, — укрепить долгосрочную власть коммунистической партии

Вообще-то перед нами очень смешная публикация. Это журнал, чьи авторы и руководство ненавидят Китай, да и Россию тоже. И очень стараются провести мысль, мол, при Мао китайский коммунизм был против культуры, а что же происходит сейчас?

Да, был. Но сейчас от компартии коммунистическим (ну, хорошо, маоистским) осталось только название — историческое и поэтому достойное того, чтобы его хранить. Партия стала национально-традиционной, хотя и не забывающей о социальной справедливости. Страна действительно переживает взрыв массового интереса к своим корням, великой культуре и истории, это было видно еще в начале 90-х годов. Так, вдруг модными на массовом уровне стали дизайнерские эксперименты с традиционной одеждой из шелка и т.д. Между прочим (в журнале этого нет), сегодня в Китае не просто достойные кино, архитектура, музыка и литература, но и создана система образования, которой можно только позавидовать.

Чего же тут плохого? Давайте посмотрим на весь свежий выпуск журнала "Экономист". На обложке — президент Дональд Трамп, ключевая статья — о том, как он упустил шанс осудить американских "расистов", отстаивающих в США памятники. А дальше — про китайцев.

Логика железная. Те, кто рушит американскую историю, – прогрессисты и герои, кто ее защищает — уроды. Те, кто поддерживает культурное возрождение Китая, — уроды. А хунвэйбины, значит, были прогрессистами и героями.

Все начинается в школе

Суть происходившего в Китае в 1966-1976 годах, как и в США сейчас (кстати, и на Украине с ее свержением памятников), в том, что человек, лишенный культурных и исторических корней, расчеловечивается. Но такого человека надо готовить с детства. Так вот, в США это происходило давно, нарастало, а взорвалось только сейчас.

Американские хунвэйбины, ополчившиеся на памятники в Шарлоттсвиле и других городах, — это школьники, студенты и недавние выпускники, как и в Китае. Но, кстати, это означает, что почти вся образованная (полуобразованная) элита страны — вот такая, что мы и видим по случаям клинического идиотизма по поводу "русского вмешательства в выборы" или по примитивной травле всей элитой своего президента.

Но как детей в США превращают в хунвэйбинов? Вот статья в консервативной Daily Signal со множеством подробностей. Есть программа "День вызова", которой охвачены 2200 школ страны, то есть ей подверглись уже миллионы человек. Идея ее такая: каждый — жертва, особенно если ты черный или из секс-меньшинства. Каждый должен рассказать товарищам, в чем он угнетен и в чем его жертвенность. Тогда друзья его поддержат. А вот если ты сам оказываешься угнетателем, то в ход идет знаменитая американская тактика бойкота (хорошо еще, что не надевают колпаки с иероглифами). То есть детей учат постоянно искать врагов, угнетателей и бороться с ними коллективно, находиться в состоянии нескончаемой агрессии.

И ведь это, повторим, только одна программа.

В правлении фонда, который ее насаждает, из 17 человек 15 левых. Кстати, из этого примера ясно, что они левые и есть, и еще ясно, что методы науськивания студентов точно те же, что были в Китае времен культурной революции, если, конечно, знать, как это там происходило.

Откуда растут корни нынешней американской болезни — долгая история. Как ни странно, — от последователей Льва Троцкого с его перманентной революцией, воплощенной в Китае товарищем Мао, от прочих левых идеологов 60-х годов, нашедших приют в американских университетах… Никаких секретов, все подробно описано в книгах и статьях.

Но сегодня важнее то, что натаскивание малолетних на борьбу ведется демократами и структурами вокруг них. В программе "День вызова" значился когда-то урок на тему "Кто не голосовал за Барака Обаму — расист". А после выборов Трампа правление выпустило документ, заявляющий, что после голосования школьники и студенты встречаются с актами насилия и расизма со стороны поднявших голову трампистов. В результате акты насилия и начались: только на самом деле это хунвэйбины начали атаковать студентов консервативного мышления, тех, которые за культуру и традиционные ценности.

Далее же они и их собратья устроили дикую агрессивную кампанию против памятников по всей стране.

Часто спрашивают: получается, американский "памятникопад" оттого, что они финансировали такую же кампанию на Украине, а вот теперь зло вернулось в Америку? Да нет, оно оттуда и не уходило. Обработка мозгов ведется глобальная, и в России мы тоже это получали и получаем по полной программе, хотя у нас есть какой-то иммунитет от заразы. Но эта "культурная революция" была направлена прежде всего на переделку и уничтожение западных обществ. Шаг за шагом, начиная со школы…

И ведь все шло так успешно, но нормальная часть этих обществ вдруг не выдержала, начала "не так голосовать", избрала Трампа — вот тут-то все и взорвалось. Смотрим и ужасаемся. И запоминаем: любые кампании по любым поводам, в которых присутствуют необъяснимая агрессия и ненависть, это оттуда — технология такая. И мы даже знаем теперь, чем такие кампании оборачиваются.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 августа 2017 > № 2278629 Дмитрий Косырев


США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866143 Дмитрий Косырев

Когда осторожный шаг в зоне глобального конфликта делает очень большая держава, это всегда интересно. Так что даже незначительная по результатам поездка китайского адмирала в зону сухопутного конфликта (то есть в Дамаск) стала событием, замеченным в США, на Ближнем Востоке и так далее.

Китайцы, собственно, этого и добивались – минимальными средствами произвести максимальный пропагандистский эффект, показать, что ни в каких международных сюжетах, в том числе и в ближневосточном, не следует забывать о Китае.

Упадок и подъем держав

Должность адмирала Гуань Юфэя — руководитель канцелярии по международному сотрудничеству центрального военного совета КНР. Это, с одной стороны, не исполнительная и довольно важная структура, ведущая надзор за вооруженными силами. С другой стороны, международное военное сотрудничество – это дружба или, допустим, протокольные встречи между военными разных стран, включая в том числе китайских и американских военнослужащих. А также отношения, возникающие в процессе поставок вооружений. Не более того.

О чем договорились в Дамаске: об активизации обучения сирийских военных китайскими коллегами и еще о том, что китайские военные усилят гуманитарную помощь Сирии. И только. Вообще-то такие вещи имеют значение не для хода продолжающихся в стране боевых действий, а скорее для послевоенного периода. Так что Пекин посылает сигнал о том, что ему интересно участвовать в судьбе страны уже после победы. И китайские аналитики не упускают шанс это подчеркнуть.

Возникает вопрос, о каком обучении сирийцев речь. Китайские СМИ разъясняют: еще до начала гражданской войны в Сирии туда шли поставки китайских вооружений, но сегодня они очень скромные. Это системы залпового огня, пулеметы и автоматические винтовки. Китайские советники и сегодня присутствуют в Сирии, обучая местных военных пользоваться этим оружием. Сейчас эта учеба, как видим, станет активнее.

Все прочее – стратегические размышления экспертов разных стран по этому, весьма несущественному, поводу.

Но есть одна деталь, которая в этих рассуждениях заметна и многое меняет. А именно: первый в истории Ирана случай, когда эта страна разместила на своей территории военную авиацию другой страны (России) для ударов по террористическим группировкам, воюющим в Сирии. Даже при шахе, вроде как союзнике Америки, самолеты США туда не пускали.

И вот китайский журнал Global Times выносит приговор: "США терпят новое поражение на Ближнем Востоке".

Мало того, что союзник Сирии Иран пустил к себе российские самолеты, так еще и Ирак дал согласие на их пролет в Сирию, более того, есть "неподтвержденные" (и почти невероятные, добавим) сообщения, что и Турция может согласиться на базирование российской авиации на своей территории. Такая коалиция – кошмар для Вашингтона.

Далее следует намек: перед нами последствия попыток США совершить "поворот к Азии", то есть к Китаю. Повернулись? Вот вам, получили ближневосточную катастрофу. И если США вмешиваются в китайские дела (в Южно-Китайском море), то что же удивительного, что Китай захочет ответить тем же на Ближнем Востоке.

Страны региона, заключает комментарий журнала, видят, что на Ближнем Востоке США в упадке, а Москва на подъеме. И на этом автором комментария ставится точка.

Хотя он мог бы пояснить, как такое развитие событий меняет китайскую политику вокруг Сирии и вообще на Ближнем Востоке – политику, до сего дня бывшую предельно прохладной, минималистской, осторожной.

Можно активизироваться

Впрочем, профессор Чжао Вэймин из Шанхая, цитируемый в другом материале того же издания, поясняет суть этой политики: Китай не хотел чрезмерно ссориться с такими ближневосточными державами, как Саудовская Аравия, фактически воюющими с Сирией. Ситуация и без того была напряженной, поскольку Пекин в тандеме с Москвой подвергал вето все проекты резолюций Совета Безопасности ООН, направленные по сути на свержение режима Башара Асада. А ведь Китай от Саудовской Аравии и прочих не любящих Сирию ближневосточных стран получает нефть, в отличие от России, у которой такой проблемы нет.

Вообще-то Пекин весьма активен в соседнем регионе – Африке, и из США время от времени доносятся призывы "покончить с китайской монополией" в этой части света. Не забудем совместные маневры двух флотов, российского и китайского, у Рога Африки против пиратов. Китайский флот с ними там действительно борется, заодно показывая флаг.

В последние годы стала заметна решимость Китая всерьез заняться и Ближним Востоком, начать там инвестировать так, как это происходит с Африкой. Но для этого надо, чтобы прекратились революции и прочие войны. Сам Китай участвовать в последних так, как это делает Россия, не собирался.

Конечно, можно предположить, что у Китая был и есть непосредственный интерес в том, чтобы джихадисты в Сирии и Ираке были уничтожены. Ведь среди последних – члены террористического "Исламского движения Восточного Туркестана", то есть уйгуры с северо-западных территорий Китая. Но вообще-то было заметно, что Китай – среди тех стран, которые очень даже радовались, что их террористы уезжают в Сирию и Ирак, желательно с билетом в один конец. Надо было только не впускать обратно тех, кто остался бы жив. Россия этого оптимизма, как мы знаем, не разделяла с самого начала…

Так ситуация выглядела все годы сирийского конфликта. Что изменилось сейчас, мы уже сказали: Иран. Страна освободилась от санкций и быстро усиливается по всем направлениям. Баланс сил изменился, есть смысл присоединиться к победителю. А ведь Китай и из Ирана получает немало нефти, более того – все годы санкций именно Китай был главным партнером Ирана в торговле и инвестициях, а вовсе не Россия.

Можно предположить, что китайцы раньше других знали, что наши бомбардировщики скоро будут базироваться в Иране. Знали и о тихо идущем, долгом процессе восстановления отношений России и Турции.

Понимали, что в новой ситуации можно и нужно активизироваться в регионе в целом и в Сирии в частности. Но визит в Дамаск китайского адмирала – это даже не шаг пешки на одну клеточку вперед, это лишь движение пальцев игрока к этой пешке.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866143 Дмитрий Косырев


США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июля 2016 > № 1834538 Дмитрий Косырев

Дональд Трамп с благодарностью принял номинацию республиканцев на пост президента и выступил с речью на 75 минут. Вот ее видеовариант, показывающий, что Трамп — оратор неплохой.

Его хрипловатый тенор звучит куда менее приятно, чем баритон Обамы. Но Трамп и не хочет быть приятным. Смысл и цель его речи — сказать, что Америка находится под угрозой, причем прежде всего внутренней, это попросту угроза того, что произошло с СССР (хотя таких сравнений Трамп, конечно, не делал, но мы-то видим).

Гласность и перестройка

Мне уже приходилось писать о том, что на съезде республиканцев в Кливленде, где выступил Трамп, была также представлена программа Республиканской партии, в том числе ее последний — международный — раздел. И там же я высказал мысль о том, что партия — это одно, а Трамп — возможно, другое. Что и подтвердилось на том же съезде уже через пару дней. Программа и речь похожи, но не совсем.

Прежде всего — никакого "международного раздела" у Трампа нет, если не считать беспощадной оценки того, что сделала лично Хиллари Клинтон с Ближним Востоком. Прочее — только об Америке, или в связи с внутренней американской ситуацией. Про Россию — ничего. Не до нее сейчас. И не до прочего мира.

СМИ демократов уже оспорили буквально каждую цифру, например, насчет роста преступности, процитированную Трампом. Его попросту обвинили во вранье или как минимум в том, что цифры подтверждаются "только одним опросом". Правда ли, что статистика убийств в больших городах выросла на 17%? Или что убийств полицейских в Нью-Йорке стало больше?

Но он приводил и другие цифры. Что 58% черной молодежи без работы, что торговый дефицит страны — 800 миллиардов долларов в прошлом году, и что Барак Обама почти удвоил национальный долг, дороги и мосты разваливаются, 43 миллиона американцев получают продовольственные карточки. Как-то не верится, что все это полностью придумано.

Вообще-то тут у нас случай провозглашения "гласности". Тот, кто не понимает эти угрозы, говорит Трамп, не пригоден вести страну. Нужна честная и прямая оценка положения в стране. Больше мы не можем себе позволить быть политически корректными. Мы окажем честь американской нации — будем говорить правду и ничего более (а если, добавим, некоторые цифры сомнительны, тем хуже для них).

Вопрос уважения

Нечто международное в этой речи было, но оно оказалось привязано к двум вещам — экономике и чему-то даже более существенному, престижу США в мире.

Прежде всего, подтверждаются прежние оценки, что Трамп — борец с заигравшимся финансовым лобби (чей кандидат — Хиллари Клинтон), он за фактически реиндустриализацию США. Миллиардер, конфликтующий с "корпоративными лобби" (которые он назвал в качестве врага) — вроде бы странная картина, но это если не знать, как эти лобби грызутся друг с другом на национальном и глобальном уровне.

Трамп не просто много обещает избирателю, он чересчур много обещает. Мгновенную победу над ИГ (запрещена в РФ) в Сирии и Ираке (почти единственный "чисто международный", не экономический сюжет) или пересмотр всех до единого торговых соглашений с Китаем, которые якобы невыгодны американским производствам.

Если посмотреть на картину мира по Трампу (и его избирателю), то заметно, что, кроме "ИГ" и связанной с ним проблемой мигрантов, особых внешних угроз для США нет. Не считая, конечно, угроз бизнесу и конкурентоспособности. Тогда какой же мир нужен Трампу?

Такой, где Америку не унижают. И в любом случае — это Трамп повторил несколько раз — Америка прежде всего. Американцы прежде всего. Другие нации должны оказывать США уважение, "которого мы заслуживаем". Конечная цель — чтобы все в США и за их пределами видели, что "Америка вернулась, больше и сильнее, чем когда-либо".

Ну и какая страна, достойная этого названия, не хотела бы преследовать именно такую цель?

Жар вашего дыханья

Эту фразу Трамп в своей речи действительно произнес, причем несколько раз, она попала на первые полосы: "Я — ваш голос". Как буквально все, что он сказал в своей речи, эта фраза вызвала лютую ненависть демократических СМИ.

Звучит она странно знакомо (хотя не для США).

Я — голос ваш, жар вашего дыханья,

Я — отраженье вашего лица.

Напрасных крыл напрасны трепетанья, —

Ведь все равно я с вами до конца.

Это Анна Ахматова, которую Америка, конечно, не знает. Но давайте посмотрим, чьим именно голосом хочет быть — да уже и стал — Дональд Трамп, о каких избирателях он говорит, что они "не могут защитить себя".

Два примера, два американских гражданина, которых я хорошо знаю, да что там — так получилось, что они мои друзья (притом что друг друга не выносят).

Первый: сирота, вырос в итальянской семье на Сицилии, но родом из Бомбея (сегодня — Мумбай). Так он индиец? А вот нет, он из знакомой мне 200-тысячной мумбайской общины "парси", до сих пор поклоняющейся священному огню, происходит она из Ирана. Ирано-индо-итальянский американец? Занимается финансами, особенно инвестициями в компьютерные игры и гольф-клубы. И это не просто американец, это типичный американец — но для лагеря демократов, за которых он голосует.

Второй — англосакс, из штата Нью-Мексико (о котором и в самих Штатах мало знают, он рядом с Техасом). Работал на производстве, вырос до старшего менеджера предприятия, сейчас на пенсии, читает Фукуяму, Вольтера и Достоевского, смотрит "Машу и Медведя". К Трампу относится с иронией, но голосовать будет за него, потому что этот пенсионер — типичный республиканец.

Надо ли повторять добавлять, что эти двое, живя в одном доме, стараются лишний раз не встречаться?

Никогда в истории США не было такого глубокого раскола между этими двумя Америками. И как же "всесильный и всезнающий" Трамп справится, для начала, с задачей победы на выборах, если у республиканцев нет большинства в стране, вдобавок сам же Трамп расколол и республиканский лагерь?

Ответ в речи — тот самый, "я голос ваш". В ней Трамп заявил, что миллионы демократов должны голосовать за республиканцев, потому что только последние могут исправить систему в целом.

Некоторые выводы: США переживают нечто очень знакомое россиянам и жителям бывшего СССР. Мы все это проходили минимум два десятилетия, 80-е и 90-е.

Нам сначала стало можно говорить, что все не так хорошо, как утверждала пропаганда, потом пошли планы улучшения системы, далее нам начали объяснять, что мы кошмарная нация с жутким прошлым, потом начались унижения во внешней политике… Но все-таки то были два десятилетия.

Сколько же времени продолжались невидимые для нас аналогичные процессы в США? Немного. Напомним, что 8 лет назад Барак Обама был избран потому, что хотел улучшить систему. В мягком варианте, в виде осторожной "перестройки". Однако в результате система, говорит Трамп, стала катастрофичной. Но какой президент — Хиллари или Дональд — сможет ее спасти сейчас, когда проблемы обострились?

В любом случае россиянам лучше было бы не злорадствовать по поводу чужих бед и не обижаться на чересчур злобные реплики в наш адрес — если это будут только реплики. Не надо повторять ошибок Америки, которая наговорила нам больше глупых и презрительных слов за истекшие пару десятилетий, чем сделала нам конкретных гадостей.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июля 2016 > № 1834538 Дмитрий Косырев


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2016 > № 1827567 Дмитрий Косырев

Правильная демократия — юношеско-подростковая, а старшему поколению нельзя позволять мешать молодым космополитам жить в "глобальном мире". Старшее поколение надо каким-то способом урезать в правах, в том числе избирательных. К такому очень любопытному выводу приходит экспертная мысль США и Европы по итогам британского референдума о выходе из Евросоюза.

Кто виноват

Разговор на тему того, что это было в Великобритании и что будет дальше, только начинается, но главные тезисы уже высказаны. Сводятся они к тому, что такого больше допускать нельзя, где бы то ни было.

В данном случае речь идет всего лишь о трех статьях, но публикуются они в весьма серьезном американском издании Foreign Affairs, за которым стоит Совет по внешней политике. Конспирологически настроенные персонажи считают, что совет этот — часть мировой закулисы, один из идеологических центров той команды, что трудится над созданием единого либерального мира. Ну, конспирологам виднее. А в данном случае в журнале идет перекличка авторов, которые далеко не во всем согласны. В общем, обычный процесс. В нем, впрочем, интересно то, что когда становится жарко, некоторые люди отбрасывают осторожность в выражениях и становятся очаровательно откровенными.

Сначала об известном: Британия проголосовала за выход из ЕС потому, что только 36% британцев от 18 до 24 лет пришли на референдум, зато люди старше 65 участвовали в нем на 83%. Вот они и развернули страну не туда, куда следует. То есть юность Британии была за ЕС, а зрелость — против.

Здесь надо сразу дать ссылку на другой поистине замечательный материал (один из упомянутых трех), прославившийся заголовком: "Фальшивая демократия". Автор вообще против референдумов, потому что они ведут к неправильным результатам. Статья так и начинается: "референдумы — ужасный механизм демократии".

Демократия, если вы не знали, это вовсе не власть какого-то там народа, который что-то там волеизъявляет. Демократия — это власть демократов, то есть людей с правильной идеологией.

Правильная же на данный момент идеология — это разрушение старой, "национальной" Европы и создание сверхнации городских жителей (юного возраста) без особых национальных примет, с единым стилем жизни. В Европе, США, в глобальном масштабе. А тут слово дали всем британцам, так же как раньше всем голландцам — по поводу ассоциации ЕС с Украиной, а до того грекам, и еще жителям Крыма насчет того, в каком государстве им жить. В общем, таких ошибок, как референдумы, больше нельзя повторять.

В журнальной статье под названием "Европейский разрыв поколений" приводятся факты о том, что пенсионеры Европы — это 130 миллионов человек, четверть населения. И еще о том, что пенсионная система больше с ситуацией не справляется (денег нет). Но как быть, если уже сейчас старшие поколения голосуют неправильно, и что будет, если их еще и прижать в финансовом плане? Оказывается, надо менять систему, при которой "процесс принятия решений на континенте работает в пользу пожилых".

И вот начинает составляться обвинительный акт против всех, кто не юн: "Когда молодых отталкивают на обочину общества, европейская геронтократия становится не только финансово обременительной, но и морально невыносимой".

Есть и старт движения в указанном направлении, особенно оживившегося после британского референдума: начали множиться и крепнуть организации типа "Фонд прав будущих поколений" или "Межпоколенческий фонд". Довольно вежливо, а ведь могли бы просто назваться "Заткнуть пенсионера".

Что делать

Слово "геронтократия" знакомо каждому, кто жил в брежневском СССР. Руководящие работники всех уровней безболезненно перешли рубеж 60 лет, потом 70, а дальше и 80, не покидая кресел. Там, где могли, они навязывали следующим поколениям свои своеобразные полудеревенские вкусы не только в политике, но и по части того, какой должен быть уровень потребления, какую музыку слушать, как себя вести. Страна в итоге превратилась в обветшавшее позорище. Именно наглядность такового делало в 80-е годы реформаторами буквально всех.

То есть опыт диктата старшего поколения был неудачный. Но дальше пришли 90-е, и возник термин "педократия", то есть власть детей. Сегодня мало кто помнит эту поддержанную СМИ моду на двадцатилетних директоров банков, прежде всего потому, что немного тех банков выжило после их директорства. А помнить следовало бы, хотя бы проследить историю того, как те малолетние менеджеры не выносили соседства с заместителями или советниками с каким-то опытом: они их выгоняли, потому что плохо смотрелись на их фоне. После чего проваливались.

В общем, опять неудачный опыт. Мне как-то всегда казалось, что европейское и многие другие общества устроены достаточно гармонично, сочетая опыт и энтузиазм всех поколений. Но вот видите, старшее сейчас неправильно голосует и должно быть наказано.

Интересно наблюдать попытки выработать идеологические обоснования того, почему молодое поколение лучше. То есть понятно почему: оно (якобы) идеально поддается обработке мозгов, так ведь это еще надо сказать вслух.

Формулировки пока такие: юное поколение — "постматериалистичное", ставит сотрудничество выше конкуренции, оно демократично, космополитично и прогрессивно. Ангелы просто! И пояснение: космополитизм — это уверенность в своем месте в мире и надежды на будущее за пределами национального государства.

А старшее поколение, соответственно, — это "страх перед будущим и ощущение, что социальная трансформация оставляет избирателя на обочине". Это не говоря о том, что "пенсионеры обладают непропорциональным богатством", что, кстати — вы удивитесь — расходится с нынешними рекомендациями Еврокомиссии и Международного валютного фонда.

Евросоюз, считает один из авторов журнала, может существовать, только если все его граждане будут считать себя частью космополитичной и процветающей системы. Но как же все-таки быть, если любой удар по доходам пенсионеров поведет к тому, что уже произошло в Греции с ее недавним референдумом (лишавшиеся пенсий ветераны проголосовали неправильно) — то есть к очередному удару по Евросоюзу? Проще говоря, как отстранить все поколения, кроме молодого и "демократичного", от принятия решений?

А вот как, предлагает один из авторов журнала. Ограничить человека в праве избирать по возрастному признаку неудобно, но можно ограничивать его в праве быть избранным — возрастом в 65 лет, то есть пенсионным. И еще: понизить избирательный возраст до 16 лет. И агитировать прогрессивных и юных ходить и голосовать. Пока план такой, но дискуссия только началась.

Я слежу за ней не столько с чувством злорадства — как "у них" все ужасно, — сколько с весьма практическим любопытством: скоро ли у нас в России появятся якобы наши фонды и движения в пользу "будущих поколений"? Ведь наверняка попробуют.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2016 > № 1827567 Дмитрий Косырев


США. Индия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 9 июня 2016 > № 1794580 Дмитрий Косырев

Накануне выступления премьер-министра Индии Нарендры Моди перед обеими палатами конгресса США газета Washington Post сделала замечательную вещь: опросила конгрессменов на тему того, что бы они хотели услышать от лидера великой азиатской державы.

Моди сказал не то, что они от него ожидали. Он вместо этого предложил двум державам вместе улучшать мир. И есть подозрения, что даром это ему не пройдет, поскольку не очень вписывается в американское видение мира и роли США в таковом.

Поцеловать туфлю

Если говорить о подписанных в ходе визита Моди в США документах, то они существенны, но не принципиальны. Военно-логистическое соглашение – по сути, документ о транзите войск или техники США через какие-то территории Индии в случае необходимости. Похожий договор ранее заключался между Россией и НАТО по поводу Афганистана. Рост закупок американских вертолетов говорит о том, что Индия диверсифицирует источники военных поставок, и не более того.

Но возник прогресс по части того, что администрация Барака Обамы любит больше всего: это Парижские климатические соглашения, которые Индии нравились так же мало, как и многим другим странам. Поскольку означают не то чтобы немедленное улучшение погоды, а прорыв американских "зеленых" энергетических технологий на рынки всего мира. Обама, однако, долго уговаривал присоединиться к соглашению сначала Китай, потом Индию. И вот сейчас они договорились: до конца года Индия все подпишет.

Это будет означать, что договором охвачено уже 55% парниковых газов нашего мира. А значит, Парижские соглашения вступают в силу еще до ухода Обамы с президентского поста, на радость связанным с демократами "новым энергетикам".

Дело в том, что Дональд Трамп (и прочие республиканцы, считающие игры вокруг потепления одной из американских глобальных и лживых афер) пообещал вывести Америку из соглашения, если победит. Но предусмотренная в документах процедура выхода теперь, после вступления соглашения в силу, займет 4 года, так что Индия сделала демократам и их лоббистам большой подарок. Но не даром. Как и в случае с Китаем, идет торговля за то, чтобы не одни только США развивали свои "зеленые технологии" и особенно продавали их.

В общем, визит как визит. Но обращение к полному составу конгресса – это особая история, шанс выступить там в США считают чем-то вроде подарка зарубежному лидеру, милости, типа права поцеловать туфлю императора. Так чего же хотели конгрессмены услышать от индийского премьер-министра?

Например, то, что Индии пора выходить из относительной самоизоляции и брать на себя некую ответственность за происходящее в мире: запомним этот тезис. Или — пусть премьер скажет о том, как расширить доступ американского бизнеса на индийский рынок.

Кто-то из конгрессменов хотел призвать Индию к ответу за ее внутренние дела – за изнасилования женщин в семьях, например. Кому-то не нравится тамошняя преступность и вообще ситуация с правами человека (получается, что об этом надо говорить в парламенте чужой страны). А особенно интересный вопрос — каким образом Индия намерена помогать США "сдерживать" Китай и строить повсюду системы противоракетной обороны.

Что у дипломата на уме, у конгрессмена на языке. По сути, здесь мы видим традиционную для американца постановку вопроса в отношении иностранного государства: вы с нами (то есть под нашей командой) или против нас? Третьего варианта не предусматривается.

На роль сателлита не годится

Так вот, Моди на все эти ожидания ответил асимметрично. Сказал с одной стороны ожидаемые, с другой — неожиданные вещи.

Про Китай – ни слова. Понятно, что США только и мечтают, чтобы другие страны несли потери, враждуя с их стратегическим противником – Китаем: вот пусть Россия или Индия с ним ссорятся. Но этого не получается.

Моди говорил хорошо, его 40 раз прерывали аплодисментами, он цитировал Мартина Лютера Кинга и прочих американских богов. Но при этом он напомнил, что Индия изменилась, это сегодня самая быстро развивающаяся из развивающихся экономик мира. Вдобавок его выступление – это "честь, оказанная 1,25 миллиарда человек, представляющих многовековую культуру, с ее глубоким уважением к человечеству и верящих в философию того, что мир – одна деревня", сказал он.

Далее же он сказал, что США и Индия перешли в новую эру, когда индийцы уже не думают, что им могут дать США. Сейчас надо думать, как две страны могут работать вместе, чтобы улучшить мир.

Вроде бы это ровно то же самое, о чем говорили конгрессмены (точнее, демократ Роберт Менендес) – что пора Индии "брать на себя ответственность за происходящее в мире". И вот она ее готова взять, да еще и в сотрудничестве с США. Что же тогда не так?

Здесь достаточно вспомнить, когда и с какой страной США, с их политическим мышлением, считали возможными равные отношения. Те самые, которые предлагала им несколько лет назад Россия, затем Китай. Вроде бы никто в Америке не возмущался предложениями если не дружбы, то сотрудничества. Но получилось все наоборот, по одной простой причине. Речь о не сателлитах, а о державах, которые не представляют себе иных отношений с себе подобными, кроме как партнерство равных.

И вот растущие, способные обогнать Америку державы протягивают ей руку дружбы и слышат в ответ: "у акулы нет друзей".

Кстати, Моди не удержался и сказал "плохие" слова – насчет индийской "автономии в принятии решений". Заметили или нет?

Вообще-то было бы довольно высокомерным считать, что премьер Индии не понимал, что делает. Его именуют чуть ли не самым умелым из высокопоставленных дипломатов в мире. Вопрос в том, к кому он с такой речью обращался. К индийской аудитории – однозначно, и еще к многомиллионной массе индийских соотечественников, живущих за рубежом. Они должны понимать, что для их страны пришла новая эпоха. Поймут ли конгрессмены США – их проблема.

Что касается американских СМИ, то они уже давно ведут против Индии, и особенно Моди, откровенную войну. Вот если бы индийский премьер сказал в конгрессе волшебные слова насчет американского лидерства хоть в чем-нибудь, или что США для каждого индийца – сияющий город на холме, все было бы по-другому. А предложение партнерства равных – это не просто не по-американски, это фактически угроза.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Индия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 9 июня 2016 > № 1794580 Дмитрий Косырев


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 июня 2016 > № 1782454 Дмитрий Косырев

Стратегическое соперничество первой и второй сверхдержавы, США и Китая, имеет характер ежегодного ритуала. На рубеже мая и июня они выясняют военные отношения в Сингапуре ("диалог Шангри-ла"), а затем сразу же проходит "стратегический и экономический диалог" в Китае (завершился в Пекине во вторник). Общее ощущение от итогов происходившего – медленное американо-китайское удушение друг друга к концу правления администрации Барака Обамы ускорилось.

Это называется "нормальным"

Наиболее интересное из происходящего — в том, как два гиганта-соперника умеют одновременно и враждовать, и о чем-то договариваться. Это чисто российский вопрос. Нам ведь интересно, как могут выглядеть "нормальные" отношения с Америкой. Если она не изменится, если у власти останутся демократы и ставшие внепартийной фракцией неоконсерваторы-заговорщики, то "нормальность" — это будет так, как у США происходит с Китаем.

Давайте попробуем разделить то, что произошло в Сингапуре и Пекине, на две части. Первая – о чем не договорились, вторая – наоборот.

США, понятное дело, даже не пытаются прекращать военные провокации против Китая в оспариваемых водах Южно-Китайского моря. Напомним, что если бы не США, то там и споров серьезных бы не было.

За последнее время Америка начала возвращаться на свои бывшие военные базы на Филиппинах, разместила самолеты-шпионы в Сингапуре, попросила доступа на бывшую советскую базу флота Камрань во Вьетнаме. Она подстрекает страны региона к союзничеству, обещает не оставить в беде. И провоцирует Китай словесно на конференциях, типа сингапурской. А также посылает военные корабли к спорным водам. Китай отвечает, но аккуратно, поскольку пока что соотношение сил ВМС двух стран – не в пользу Китая.

Естественно, на "стратегическом диалоге" в Пекине зафиксировано отсутствие прогресса по таким вопросам.

Понятно, что то же самое "отсутствие прогресса" зафиксировано по части недовольства США тем, что теперь Америке придется распрощаться с мечтой подорвать Китай изнутри. Речь о старом знакомом методе – действовать через финансируемые из США фонды, институты и прочие подрывные неправительственные проявления "гражданского общества". В Китае недавно принят закон о том, что источники денег таким организациям надо раскрывать, отчитываться, а если организация ведет работу на подрыв общества, ее могут закрыть. И хотя госсекретарь США Джон Керри, один из участников "стратегического диалога" в Пекине, не мог не высказаться на эту тему, похоже, он и не ждал результата от этого упражнения.

Нетрудно заметить, что США ведут против Китая примерно такую же политику, как и против России – политику давления, в том числе военного, и политику натравливания на Китай его соседей. Делается это в открытую, если не сказать – нагло, с расчетом на то, чтобы спровоцировать Пекин (и Москву) на резкие шаги, после чего обвинить их в агрессивности и угрозе соседям.

Тем более интересно подсчитать, сколько раз, вот хотя бы во время "стратегического диалога", американская, но также и китайская сторона заявили, что желают "дружественных, продуктивных отношений между двумя самыми большими экономиками мира".

Китайцы напоминают, что они с США работают вместе в институтах мирового управления, таких как "Группа двадцати" (будет заседать в Китае этой осенью). И поэтому они о многом должны уметь договариваться, в том числе и в этот раз.

Мы вас давим, а вы не обижайтесь

Попробуем перечислить договоренности. Китай обещал сократить выпуск стали, наводняющей американские и прочие рынки (хотя ничего подобного не обещал по части алюминия). За это получил американское согласие на то, чтобы банки США проводили расчеты в юанях. Кстати, американские СМИ подали это как победу США. Значит, такие расчеты нужны обеим сторонам.

Далее, обе стороны скоординировали свои экономические планы, пообещав не заниматься "войной девальваций", чтобы делать свой экспорт конкурентоспособнее. США также обещали подлечить свою экономику и экономнее расходовать деньги, но при этом больше инвестировать в ветшающую инфраструктуру. Китаю нужна более сильная американская экономика. И наоборот. Это просто факт.

Среди прочих обсуждавшихся вопросов – то, чего Китай хочет от США: чтобы не блокировались прямые китайские инвестиции в высокотехнологические проекты в Америке, вплоть до заключения межгосударственного договора об инвестициях. США, в ожидании такого договора, обвиняют Китай ровно в том же — что он тормозит некоторые американские инвестиции.

Наконец, есть любимая игрушка Барака Обамы – борьба с переменами климата. Сводится эта борьба к продвижению новых и экологически дружественных технологий, и здесь, не без колебаний, Китай присоединился к "спасению планеты", поскольку технологии китайцы очень любят и явно рассчитывают в какой-то момент стать первой инновационной державой мира, то есть переиграть американцев в их же игре.

Но даже если говорить не об экономической выгоде, а о военных отношениях двух держав – они есть. Китайский флот участвует, в том числе в этом году, в организуемых США тихоокеанских международных морских учениях RIMPAC. У двух держав работает система контактов в случае незапланированных инцидентов, многие другие меры безопасности. И обе стороны говорят, что надо это достижение сохранить.

Что перед нами за феномен? Как это можно – одновременно находиться на грани войны, причем заметно повышать градус напряженности, и в то же время в чем-то сотрудничать? Но китайцы считают, что это допустимо или как минимум является лучшим из вариантов.

Видимо, в какой-то момент и России будет предложено преодолеть естественное отвращение и общаться с тем или иным правительством США в аналогичном режиме: здесь мы вас открыто уничтожаем, а тут мы с вами договариваемся о порядке банковских расчетов. И нечего обижаться, сейчас так принято. Когда станете сильнее нас, тоже будете нас душить.

Наверное, надо вслед за китайцами признать, что лучше так, чем просто давить друг друга военными или гибридно-военными методами.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 июня 2016 > № 1782454 Дмитрий Косырев


США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 июня 2016 > № 1794613 Дмитрий Косырев

Недавнее президентское письмо администрации Барака Обамы, предписывающее школам ввести третий туалет – для трансгендеров, получило неожиданный отклик. Это кроме протестов в разных штатах и прочих неприятностей. Отклик пришел от консервативного издания Daily Signal, которое как раз сейчас обобщает стиль демократической администрации в целом и приходит к выводу: демократы заняты, прежде всего, тем, что запрещают и ограничивают, в чудовищных количествах.

Цена вопроса – до 100 миллиардов долларов

Итак, три туалета. Мальчик, который рвется в туалет для девочек, больше не американский хулиган, он трансгендер, для него теперь школы на госбюджетах обязаны создать третий туалет.

Daily Signal по этому поводу сделал видеоклип, в котором девушка под шум спускаемой воды в унитазе объясняет, что президентская директива касается не только школ, но и раздевалок, душей, спален, отелей и много чего другого.

А незадолго до того то же издание рассказало о докладе, который подготовил американский фонд "Наследие", подсчитавший, что только в 2015 году администрация демократов ввела ограничений на 22 миллиарда долларов.

Да-да, это ведь все деньги. Перестройка кабинок, привинчивание новых табличек – это деньги, которые несчастные школы тратят, но кто-то и получает. Еще были введены ограничения по доступу к кредитам, по эмиссии газов в рамках борьбы с "глобальным потеплением"…

2353 ограничения или запрета только в 2015 году. Всего на 22 миллиарда долларов. Это по доллару на каждую звезду галактики.

А в целом в годы президентства Обамы введено запретов примерно на 100 миллиардов. И "бешеный принтер" Белого дома продолжает работать, поскольку администрация демократов торопится запретить все, что каким-то лоббистам обещала, до своего ухода. Еще 2 тысячи таких бумажек ждут подписи.

Мы в свое время подведем итоги насчет того, чем нам запомнился Обама. Но рядовым американцам он запомнится вот этим – запретительством, которое для большинства разорительно, но кому-то выгодно. Фонд "Наследие" выражает надежду, что одновременно с президентскими выборами изберут вменяемый конгресс, которому придется немалую часть своего времени потратить на снятие запретов, чтобы люди смогли жить как хотят, а не как предписано.

В России весело дискутировали насчет того, зачем, например, в Америке устроили эту историю с тремя туалетами. Были конспирологические версии насчет того, что общество перманентно бесят, людей сталкивают, чтобы не дать им устроить бунт против власти.

Идея интересная, но бунт ведь все равно есть, стоит только посмотреть на ход предвыборной кампании. Идея денег и лоббизма объясняет ситуацию куда проще, особенно если посмотреть, о каких цифрах речь.

Но не забудем, кто ведет эту кампанию против запретов (и демократов): как уже сказано, американские консерваторы. Это самое интересное, и касается оно России самым непосредственным образом. Давайте посмотрим, кто такие вообще консерваторы и чем отличаются от своих идейных противников.

Так получилось, что Америка с благодарностью помнит отца современного консерватизма, Эдмунда Берка, поскольку именно этот британский философ и блестящий парламентский оратор уговорил свое правительство не воевать с американскими колониями. Берк говорил, что вопрос здесь коммерческий (налоги), так что и решать его надо экономическими методами. Правительство послушалось. Так родились США.

Но тот же Берк заявил (в 1794 году), что по части отношения к захватившим во Франции власть якобинцам все не так. Это нелюди, которые настолько увлечены своими идеями улучшения нации, что ради идей, ради будущих светлых поколений готовы притеснять, а то и уничтожать миллионы соотечественников. Здесь вопрос не денег, а коренных ценностей, и поэтому Франции надо объявить войну. Что и было сделано – вот как полезно уметь ясно выражать свою мысль.

То, что на Западе называют консерватизмом, родилось из этой простой фразы насчет нелюдей, для которых улучшение человечества – оправдание для насильственной смены стиля жизни людей ("для их же пользы"). Консервативная идеология, почти задавленная революционными "улучшателями" народов, сейчас на Западе возвращается к жизни, потому что наследники якобинцев перестарались. В том числе и прежде всего — в США.

Посмотрите, как оправдываются все эти обамовские запреты и предписания. Высокими идеями, которые фактически запрещено оспаривать: о том, что угнетают трансгендеров, губят планету, наносят вред общественной нравственности или здоровью. За каждой такой бешеной лоббистской кампанией, конечно, стоят деньги, но не будем забывать, что наследники якобинцев плодились и множились, захватив в итоге власть в западной цивилизации и назвав себя настоящими демократами (либералами, реформаторами и т.д.). То есть у них это искренно и от души: задавить нынешнее поколение с его вредными привычками насчет, например, туалетов и ждать появления нового и чистого поколения. Удивительно ли, что Америка в итоге считает жизнь невыносимой и голосует за Дональда Трампа?

А теперь о России. У нас по части консерватизма плохо, консерваторами считают неадекватных персонажей, жаждущих вернуть общество непонятно в какой век, причем опять же насильно, запретами и предписаниями. А это не консерваторы, а те же их злейшие враги и "нелюди" — якобинцы, наследники таковых. Те, кто почему-то считает себя вправе учинять очередное человекопритеснение просто потому, что ему и его друзьям это кажется правильным.

Эти революционеры и прочие реформаторы у нас разбросаны по самым разным партиям вперемешку с консерваторами. И до сих пор никто внятно и авторитетно не сказал, что насильно влиять на жизнь людей запретами – преступление. Две группы населения по каким-то вопросам спорят – помоги им найти компромисс, на то ты и политик. Но не смей никого давить.

Возможные последствия этой неосознанности консерватизма рождаются и в самой России, но чаще приходят из недр западного общества, переживающего последние пароксизмы якобинства, с распространением последнего на весь мир или на неосторожную часть такового.

И, возвращаясь к нашим туалетам, представьте схему. Собирается международный конгресс по правам трансгендеров, подписывает всемирную конвенцию о том, что во всех туалетах мира должно быть три кабинки. За Россию ставит подпись четвертый замминистра, но раз подписано – извольте выполнять.

Этого не может быть? Да это происходит раз за разом. Из последних примеров – история с ювенальной юстицией (то есть с отъемом детей у родителей ради всеобщего блага). И еще несколько таких сюжетов. А первый из консерваторов, Берк, между прочим, говорил, что представления людей о правильном и прекрасном вырабатывается веками истории.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 июня 2016 > № 1794613 Дмитрий Косырев


США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 1 июня 2016 > № 1775843 Дмитрий Косырев

Они извинились. Речь о шанхайской фирме – производителе стирального порошка, выпустившей ставший всемирно известным рекламный клип с негром в стиральной машине.

Но те, кому очень хочется навредить не какой-то там фирме, а в целом Китаю, а заодно, представьте, и Индии, уже начали и вряд ли быстро закончат стандартную пропагандистскую кампанию против двух держав. С простой и ясно обозначенной целью – не допустить их сближения с Африкой и, соответственно, окончательного ухода таковой из сферы влияния Запада. А начиналось все с таких вроде бы пустяков.

Насчет мягкой силы

Клип такой: юная и зловредно-привлекательная китаянка грузит белье в стиральную машину, к ней подходит негр в очень грязной майке и с какими-то потеками на лице. И она, представьте, засовывает ему в рот капсулу стирального порошка, запихивает самого африканца в машину, откуда он затем выходит в виде хорошо постиранного китайца. Который у девицы вызывает полное восхищение, потому что светлый и чистый.

В только что вышедшей публикации в "Жэньминь жибао" сообщается, что фирма извинилась и убрала клип из своей рекламной кампании. (Правда, его успели посмотреть до 7 миллионов человек по всему миру за 3 дня). Она также заявила, что и не думала дискриминировать людей по признаку цвета кожи.

В публикации напоминается, что в китайском законе о рекламе запрещено использовать в таковой сюжеты с расовой, половой, религиозной, этнической и прочей дискриминацией.

А теперь посмотрим на наиболее характерный материал из сотен ему подобных, выброшенных сейчас в западную медиасферу. Классика жанра — из Washington Post.

Заголовок: "У Китая и Индии – огромная проблема с расизмом в отношении черных". Вот как – огромная. А, кстати, Индия тут при чем? Оказывается, как раз на днях в Дели убили одного африканца в уличной драке из-за того, кто первый нанял моторикшу. В драке индийцы "неоднократно использовали расистские эпитеты". Африканские послы бойкотировали по этому поводу официальные мероприятия, министр иностранных дел оправдывалась…

Дальше – еще пара примеров такого рода, разных годов и в разных городах громадной страны. Плюс рекомендации провести массовую разъяснительную кампанию по части дружбы народов.

То была Индия. А вот и насчет "стирального" клипа: он "шокирующе расистский". Есть и примеры того, в каком городе теперь уже китайцы побили африканцев, когда и что при этом говорили.

Ну и вывод: перед нами "неизбежный расизм и невежество, которые встречают африканцев в обеих странах". Напоминается, что экономический подъем в них обеих произошел во многом благодаря их связям с Африкой, и этот континент – "важная арена не только торговли, но и упражнений в проектировании мягкой силы и геополитических задач".

Спасибо за уточнение, а то мы бы не догадались, что перед нами – начало очередной пропагандистской глобальной кампании против двух держав, на глазах обгоняющих США как минимум в экономике. Они – "расистские", и их надо поэтому поссорить с Африкой.

Когда черное запрещают назвать черным

Возникает вопрос, как с этой очередной и довольно типичной кампанией бороться. Для начала – не давать кому угодно объяснять тебе, что такое расизм, а что нет, и что именно ты у себя дома должен сделать, чтобы с этим якобы расизмом бороться.

Вообще-то расизм, напомню, это идейное оправдание политической и бытовой дискриминации людей другого цвета кожи – то есть концепция о существовании рас, биологически неполноценных по сравнению с другими расами. Идеология такого рода цементировала институт рабства в США, британскую и иные колониальные империи, объясняя, почему у белых людей есть моральное право править другими народами и объяснять им, как надо себя вести. Так было в британской Индии и на некоторых территориях Китая.

Посмотрим еще раз на китайский рекламный клип. Он построен на детски простой идее – что стиральные капсулы обладают такой силой, что черную кожу человека могут превратить если не в белую, то в слегка чайную китайскую. Непонятно, где тут призывы к дискриминации людей с иным цветом кожи, где идея, что черные хуже китайцев. Разве что она в том, что китайской девушке больше нравится китаец.

Так ведь это понятно, что каждая нация видит себя теоретически совершенной, лучшей, чем все остальные. Конечно, китайцы тоже считают себя лучше всех других – да, лучше европейцев тоже, вот только расизм ли это, еще вопрос. Вы лучше скажите мне, как назвать нацию, которая себя воспринимает как вечно ущербную, неполноценную и заискивает перед другими. Я бы к такому народу принадлежать не хотел.

Сегодня не только Китай и Индия, а и Европа столкнулись с притоком "чужих", мигрантов. Которые, конечно, не будут так сразу и так просто нравиться местным жителям, даже если они вели бы себя идеально. Так они никак не идеальны. В Европе или Индии или Китае. А если ты дерешься с человеком, неважно какой нации, то понятно, что обзываешь его всякими словами – "рыжий", "черный", "длинный". Не молча же драться – так неинтересно. Хотя драться, конечно же, нехорошо, даже если у тебя рикшу из-под носа уводят.

Но здесь в любом случае речь скорее о ксенофобии (буквально – "страх перед иностранцами"). Она хотя и идет рука об руку с расизмом, но все-таки не расизм.

А теперь давайте посмотрим, как китайские читатели комментируют публикацию о том, что шанхайская компания извинилась за свою рекламу. Комментарии настолько хороши, что задумываешься – а действительно ли они принадлежат "просто читателям". Хотя какая разница. Итак, "по большей части крик раздается со стороны западников, которых давит вина за то, как они в своей истории обращались с черными людьми. У Китая нет такого исторического багажа". Или – "если кто-то воспринимает что-то как расистски оскорбительное, то оно таким (для него) и будет".

Все правильно. Это "их" расизм, который западники хотят перевалить со своей больной головы на относительно здоровые. Китай, как и Индия, абсолютно не расистская страна, люди там поэтому просто не догадаются, отчего американцы их пытаются упрекать в чем-то, понятном лишь американцам. Но можно предсказать продолжение спектакля, шумные акции на международной арене, попытки привлечь к этому каких-то африканских деятелей, которые перманентно ищут повсюду "расизм"…

А пока кампания раскручивается, нам полезно вспомнить, как в 1990-е годы люди, увлеченные Западом и его странностями, хотели объяснить нам, что не только слово "негр" плохое, но и "черный" тоже не очень, потому что в США так считается.

Также поучительно посмотреть на то, что в очередной французской версии "Трех мушкетеров" Атоса играет явный выходец с севера Африки, а возражать против этого, как считает часть французов, неудобно. Будем подражать и учиться?

Можно еще вспомнить недавний эпизод с исчезнувшим с прилавков мороженым "Обамка": а это расизм ли был вообще, или просто кому-то нравится милый и добрый президент США.

В общем, лучше не пугаться расизма, не понимая до конца, что это такое, а думать о его сущности самим. Иначе они – неважно даже кто — со своим отнюдь не китайским стиральным порошком и правда придут к нам.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 1 июня 2016 > № 1775843 Дмитрий Косырев


США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 17 мая 2016 > № 1756108 Дмитрий Косырев

110 миллиардов долларов, которые граждане Китая инвестировали в американскую недвижимость между 2010 и 2015 годами — событие прежде всего потому, что китайцы в США вышли по этому показателю на первое место. За ними следуют канадцы, индийцы, мексиканцы и британцы. Все это — хороший повод задуматься насчет того, как на самом деле выглядят геополитические сдвиги в нашем мире, то есть как выглядит список "кто есть кто".

Ничего личного, просто бизнес

Сначала мелкие, но приятные подробности — приятные для тех, кому не нравится засилье (то есть "лидерство") американцев во всех и всяческих сферах. "Средний" отдельно стоящий дом в США стоит 256 тысяч долларов. Китайский покупатель выбирает "средний" дом за 831 800 долларов. Эти и прочие сведения насчет того, как китайцы покупают Америку, содержатся в докладе, подготовленном международной риелторской фирмой Rosen Consulting Group совместно с исследовательским Азиатским сообществом США.

Вообще-то китайские инвесторы покупают также отели и офисные площади, но это всего 17 миллиардов за обозначенный срок, прочее — все-таки жилье, особенно почему-то в Калифорнии. В любом случае процесс, согласно докладу, должен ускориться к 2020 году, когда ожидаются инвестиции до 218 миллиардов, и далее кривые пойдут вверх еще круче.

Заметим, что Америка тоже, конечно, покупает Китай, движимый и недвижимый, но в прошлом году впервые китайские инвестиции в США превысили американские в Китай.

Обратите внимание на тон китайских СМИ, которые сообщают об этих событиях. Не восторженный, не огорченный. Бизнес, и ничего личного.

И посмотрите, как воспринимают китайский натиск разные группы американской публики. Нечего и говорить про Дональда Трампа, кандидата в президенты США, который постоянно шпыняет китайцев за то, что они "пьют кровь" американской экономики. Но вот материал в Washington Post о том, что мало того, что китайцы лишили штат Мэн тысяч рабочих мест, они еще скупают (увозят, да попросту съедают) львиную долю знаменитых мэнских лобстеров.

Они, конечно, за это платят, то есть дают обитателям Мэна возможность заработать. Но — наши лобстеры! Китайцам! Такие истории — классический случай экономического национализма, того самого, на котором играет Трамп. Когда в страну приходят деньги, это ей, понятно, очень даже выгодно. Но когда какой-то исторический особняк, отель, компанию покупают опять же исторические потомки императора Цинь Шихуана, то в дело вступают эмоции неэкономического характера.

Вопрос в том, что сильнее — эмоции или очевидная выгода, и что Америка как политическая система, как цивилизация будет в этой ситуации делать дальше.

Мистеры миллиарды

Вообще-то этот доклад дает очень интересную цифру — 200 тысяч американских рабочих мест, созданных китайцами только благодаря инвестициям в недвижимость, особенно коммерческую. Трамп об этом наверняка знает (его сфера бизнеса), но такие факты — не для предвыборной кампании.

Есть и иного рода инвестиционная деятельность, имеющая к недвижимости косвенное отношение. Известно, что американское казначейство по уши в долгах у Китая, который покупает государственные облигации США. Менее известно, что Китай также — первый в мире иностранный держатель других американских облигаций, типа ипотечных, тех, которые выпускают ставшие сейчас полугосударственными риелторские финансовые компании типа Fannie Mae and Freddie Mac. Таковые должны сейчас Китаю до 207,9 миллиарда. Причем обеспечены эти обязательства той самой недвижимостью. И если, предположим, такого рода компании не смогут заплатить китайским финансистам, последние получают залог — американскую недвижимость.

Fannie Mae and Freddie Mac — это типичный символ, символ финансового кризиса 2008 года, который с этой слившейся воедино пары и начался (она обанкротилась и была потом выкуплена государством). То есть получается, что Китай таким образом спас американскую экономику от того кризиса, пусть и не сразу, и сейчас спасает от его повторения.

В целом мы видим растущую зависимость первой и второй державы мира, что, конечно, составляет основу геополитической стратегии Китая и склоняет Америку к осторожности. США вдобавок лишь возглавляют список стран, чье экономическое выживание зависит в том числе от Китая. А для каких-то стран, особенно азиатских, это выживание зависит от китайцев чуть не полностью.

Но национализм, повторим, существует от этой реальности отдельно. И у него есть вполне разумные основания. Вот например: кто сегодня теневые хозяева мира?

Считается, что это миллиардеры, главы корпораций, "мировая закулиса" и т.д. Вот недавний доклад благотворительной (и не только благотворительной) организации Oxfam. Он гласит, что самые богатые 62 человека владеют сейчас такими же средствами, как половина населения мира — 3,5 миллиарда человек.

В этой арифметике много интересного. Включая то, что с 1981 года число людей, живущих в крайней нищете, уменьшилось на 650 миллионов человек, причем прежде всего благодаря Китаю с его политикой. Там также множество цифр насчет того, что неравенство в мире в последние годы, и особенно после кризиса 2008 года, выросло.

Но вернемся к нашей команде из 62 человек. Да, половина ее — из США. Но дальше идут 8 человек из Китая, и 3 — из Гонконга, который вообще-то тоже Китай. А дальше — 17 владык мира из коллективной Европы и прочие.

Значит ли это, что Китай или китайцы будут создавать свою "мировую закулису" и "теневое правительство", или они просто вливаются в существующие структуры?

И последнее. В эти дни как-то незаметно исполнилось 50 лет со дня начала Великой пролетарской культурной революции в Китае, с ее ультралевыми бесчинствами, всеобщим гиперкоммунистическим равенством в нищете и всем прочим. В самом Китае эту дату практически проигнорировали, в прочих странах тоже.

Всего 50 лет назад. Вот ведь как меняется мир.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 17 мая 2016 > № 1756108 Дмитрий Косырев


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 апреля 2016 > № 1732965 Дмитрий Косырев

Главная тема поездки президента США в Европу (Великобританию и Германию) — Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство TTIP), гиперпроект, который уничтожит Европу, какой мы ее знали. Все прочее — арабские беженцы, Сирия, Россия, Турция, выход Великобритании из Евросоюза — частности на пути к тотальному изменению мира.

Теме TTIP фактически был посвящен прошедший в понедельник Ганноверский саммит (США, Великобритания, Германия, Франция и Италия), тема эта прослеживается фактически в каждом, большом или маленьком, выступлении Барака Обамы на европейской территории.

Кольцо всевластия

Не следовало ожидать, что ганноверская пятерка издаст ясное заявление по поводу TTIP, хотя общих слов было сказано достаточно. Зато европейцы в целом получили полный заряд обамовской пропаганды насчет того, как это будет здорово, когда мир начнет существовать по новым правилам.

В США Обаму как самого талантливого оратора нашего времени воспринимать уже перестали, в Европе это пока не так. О светлом будущем атлантического партнерства он говорил хорошо. И еще бы ему было не стараться: наступил кульминационный момент всей американской внешней политики, проводившейся, по сути, не только обеими администрациями, но и силами, стоящими за их спинами.

Советую обратить внимание на авторскую колонку двух видных идеологов этой политики, Айво Даалдера и Роберта Кагана. Это, по сути, манифест, где сказано все. И о том, что США должны, могут и будут оставаться вечной и единственной сверхдержавой, и о том, что речь идет об "обновлении американского лидерства", и — поскольку материал написан для американской аудитории — что никто не выигрывает от этой политики так, как США (спасибо за откровенность).

В нынешней европейской поездке Обама обозначил последние, решающие шаги к этой цели. Текст соглашения по TTIP, по его словам, должен быть согласован до конца этого года и пойти на ратификацию. Одновременно точно такие же процессы должны пройти в Тихоокеанском регионе с соглашением-близнецом — TTP. Дальше тянуть нельзя, потому что сам Обама уходит из Белого дома 20 января (и еще неизвестно, кто туда придет), и одновременно будет пора переизбираться его единомышленникам — канцлеру Германии Ангеле Меркель и президенту Франции Франсуа Олланду, участникам Ганноверского саммита.

Заметим активные попытки Обамы отговорить британцев голосовать на предстоящем летом референдуме за выход страны из ЕС. Вроде бы, в чем проблема? В том, что переговоры о TTIP идут в основном через механизмы ЕС, то есть на наднациональном уровне. Уйдут британцы — начнет разваливаться Евросоюз, возникнут "технические" проблемы.

Хотя на самом деле это уже не "техника". Можно даже сказать, особенно если присмотреться к статье Даалдера и Кагана, что дело для США выглядит так: сейчас или никогда.

Дело в том, что TTIP и TPP — далеко не только торговые соглашения. Достаточно сказать, что переговоры по ним идут в секрете даже от членов парламентов, в США и Европе (и в Азии). Помогли злодеи из WikiLeaks, рассекретившие некоторые документы.

Оказывается, если эта штука вступит в силу, то создастся группа стран, контролирующих больше половины мировой экономики. Вот только, если говорить о контроле, осуществлять его будут уже не правительства, а корпорации, наднациональная сила, которую некому будет остановить, переизбрать, проконтролировать. Государства и нации, в том числе и ЕС, потеряют значение, "кольцо всевластия" будет находиться даже не в Белом доме.

В последние годы мы все столько раз смеялись над свихнувшимися разоблачителями "заговора теневых структур", что когда все ими описанное начинает сбываться, поверить в это трудно. А придется.

Принуждение к двум блокам

Давайте вспомним, что происходило на рубеже тысячелетия, когда ЕС торжественно ввел в обращение евро и начал расширяться, втягивая в свои ряды всех, кого можно и нельзя. В СМИ царила не просто эйфория, это была не совсем нужная США эйфория, поскольку многие европейские аналитики тогда прямо говорили, что экономический — а за ним и политический — вес Европы может оказаться больше, чем у США.

Вспомним также, что, когда Америка начала в 2003 году войну в Ираке, европейские лидеры были, мягко говоря, не в восторге. Есть смысл перечитать не одну речь российского президента Владимира Путина на Мюнхенской конференции по безопасности (10 февраля 2007 года), а все речи на ней. Вы увидите, что Путин вполне вписался в общее настроение европейцев: что это такое, одна нация пытается диктовать правила игры всему миру!

Но уже к началу второго десятилетия нашего века оказалось, что "европейский проект" сдулся. "Помог", конечно, экономический кризис 2008 года, но далеко не только он. Робкие поначалу разговоры о том, что ЕС не имеет в мире никакого веса, стали общим местом.

Заметим, что произошло с идеей каких-то своих, практически отдельных от США европейских структур безопасности: нечто под названием Западноевропейского союза официально прекратило существование в 2011 году, после долгих десятилетий обсуждения.

Кстати, есть такая цифра — триллион долларов. Она фигурирует в конгрессе США во всяческих документах. Это расходы на военную инфраструктуру США в Европе на 30 лет — если с "кольцом всевластия" все получится.

Проекты Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерства означают, по сути, что США увидели: уничтожение двухблоковой, биполярной структуры мира в 1990-е оказались для них никоим образом не победой. Подняли голову европейцы, возникли страны типа Китая, которые набирали экономический и политический вес. То, что вместо биполярного мира (Запад против СССР) возникает не всевластие сверхдержавы, а нечто многополярное, непредсказуемое и опасное, умные американские головы зафиксировали, видимо, еще в начале 2000-х.

И сейчас Америка, по сути, возвращает мир обратно, выстраивает заново два привычных блока. Условно, США с выводком подконтрольных союзников, и Китай со своей командой. (Напомним, что ни Китаю, ни России, ни нескольким близким им государствам в TTIP и TPP никто приглашений не посылал, и правильно делал).

И все было бы у воссоздателей прежнего мира хорошо, но выбранная ими тактика оказалась настолько экстремальной, что сегодня у приехавшего в Европу Барака Обамы возникла действительно острая ситуация.

Для начала: "торговые соглашения" не просто непопулярны у населения США и ЕС (а что вы хотите, если они секретные?). Они стойко теряют популярность, они нравятся, по разным опросам, уже максимум одной пятой респондентов.

Для продолжения: на Западе и Востоке используется слишком откровенная тактика того, как поссорить американских партнеров с Китаем и Россией. Москву и Пекин провоцируют на военные акции (Украина, Южно-Китайское море), и хотя на провокации они не поддаются, европейские и азиатские жертвы США оказываются в невыносимой ситуации, когда деваться некуда, только под крыло Вашингтона.

Добавим к этому ситуацию с беженцами в Европе и прочие неприятности: в целом картина такова, что кто-то в США перестарался. Даже европейцы не любят безвыходности. Поэтому у них набирают силу партии, раньше считавшиеся "несистемными".

В общем, Европа в ответ на откровенное ее уничтожение сильно задумалась — о собственном развале. Обаме надо торопиться.

И последнее. "Кольцо всевластия" — это плохо, но альтернативы могут оказаться едва ли не хуже. США, страна-банкрот, в аналогичной ситуации 75 лет назад активно провоцировала Вторую мировую войну на Востоке и Западе, и помнит, что у нее тогда все очень неплохо получилось.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 апреля 2016 > № 1732965 Дмитрий Косырев


США. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2016 > № 1765840 Дмитрий Косырев

В предстоящую пятницу президент США впервые в истории посетит место американской бомбардировки Хиросимы — но извиняться там ни за что не намерен, в том числе потому, что у американцев, на политическом и бытовом уровне, есть принцип: не извиняться никогда.

А в начале недели Барак Обама побывал во Вьетнаме, где в результате американской агрессии погибло больше людей, чем в Хиросиме и Нагасаки, — около миллиона человек.

И опять не просил никого простить. Что наводит на разные, иногда неожиданные мысли.

Если они правы

Давайте посмотрим, в чем американцы правы. Особенно с учетом нашего собственного опыта, преимущественно 1990-х годов. Можно ведь всегда поучиться хорошему опыту, в том числе и у американцев, не правда ли? И состоит он в том, что ни одна нация не должна перманентно сгибаться под грузом исторической вины. Не должна, потому что не может, людям это невыносимо.

Представим себе, что лидеры США начнут каяться по поводу всех войн, которые Америка развязала за прошлое и начало нынешнего столетия, и вспоминать, сколько человек погибло в Ираке, сколько в Ливии, сколько в нескольких десятках прочих стран. И как будут себя чувствовать по этому поводу граждане страны, основная часть которых ко всему этому никак не причастна.

И почему мы говорим только о нашем времени, в основном о Второй мировой? Почему, например (навскидку), нынешним российским лидерам не начать извиняться за взятие Иваном Грозным Новгорода и Пскова в 1569 году? Тоже ведь зверство было грандиозное. Да мало ли кто и где еще зверствовал, в войнах между государствами или внутренних.

Индустрия призывов к извинениям в наше время процветает. Ту же Японию, жертву Хиросимы, регулярно призывают к покаянию за Вторую мировую (и ведь есть за что) наши китайские и корейские друзья, подсказывая японским премьерам правильные слова, которые надо при этом произносить. Россию только и склоняют, чтобы каялась за все и везде. Заметим, что в некоторых случаях это еще и бизнес, потому что тех, кто извиняется, очень хочется заставить заплатить компенсацию.

Причем особенно хорошо освоили эту индустрию как раз американцы. Они на долгие десятилетия превратили — методом морального давления — немцев и японцев в коллективно ответственных за то, что сделали их предки. Заметим, что в Восточной Германии СССР вел себя как-то по-другому, проводя различие между фашизмом и немецким народом.

Поэтому сейчас очень интересно читать идеологическое обоснование американского упорного нежелания извиняться в статье в New York Times трех ветеранов вьетнамской войны — госсекретаря Джона Керри, бывшего сенатора Боба Керри и самого, наверное, знаменитого ветерана той войны — сенатора Джона Маккейна. Они предлагают четыре принципа того, как следует мыслить в подобных ситуациях.

Первый: никогда не смешивать войну с военными. Американские ветераны заслуживают безусловного уважения… и т.д. Второй: начиная войну, не врать своему народу о том, зачем ее ведешь. Третий: понимать другие народы и культуры, если учиняешь против них войну, иначе будут неожиданности. Четвертый: потом, после войны, нет таких "расхождений", которые нельзя было бы преодолеть. То есть надо не каяться, а уметь перешагивать через прошлое.

Интересно же мыслят. Есть над чем подумать.

"Перешагнуть" и двинуться… куда?

Нынешняя азиатская поездка Барака Обамы (Вьетнам и Япония) почти случайно выглядит как возвращение на поля былых войн. На самом деле она посвящена войнам будущим — то есть силовой политике США в Азии. По сути, Вьетнаму и Японии предлагается перешагнуть через прошлое и активнее участвовать в попытках США сдержать рост Китая, а также России.

Кстати, речь не только о Вьетнаме и Японии, завершается поездка Обамы встречей "Группы семи" на японской территории. Заранее известно, как будет выглядеть итоговый документ этого клубного заседания. Там осудят Китай (видимо, не называя его) за старания утвердить свою точку зрения в территориальных спорах с соседями в Южно-Китайском море, осудят также Россию за Крым, подтвердят, что санкции не снимут (будто мы не знали), и заодно пройдутся по прочим мировым проблемам.

Японское агентство "Киодо", сообщая об этом, отмечает, что европейским членам "семерки" будет не по себе от необходимости критиковать Китай, вторую экономику, от которой Европа серьезно зависит. Примерно в том же положении находится Япония — да, кстати, и Вьетнам. Те самые две страны, которым предлагается, как уже сказано, "перешагнуть через прошлое" и двинуться дальше, к светлым перспективам сотрудничества с США в новых авантюрах.

Выгодно им это сотрудничество? С одной стороны — да. Вот, допустим, Вьетнам: его торговля с США превысила 40 миллиардов долларов в год, в эти визитные дни Обамы в американских СМИ можно увидеть подробные репортажи о том, как обувщики США постепенно переводят производство из Китая во Вьетнам (дешевле), и что будет, если заработает Транстихоокеанское торговое партнерство, антикитайский американский проект.

Вдобавок сенсацией стало снятие американского эмбарго на поставки вооружений Вьетнаму. Все это имеет отношение к упомянутой теме территориальных расхождений Ханоя и Пекина в Южно-Китайском море.

Но, с другой стороны, сотрудничать с США — одно дело, а оказываться инструментом давления на Пекин и Москву — другое. Заметим, что Вьетнам за последние месяцы сумел договориться с Китаем о том, чтобы не доводить конфликт до крайности. Вьетнам при этом не отказывается от китайского торгового проекта, аналогичного ТТП. Наконец, накануне переговоров с Обамой вьетнамский премьер Нгуен Суан Фук встречался с президентом Владимиром Путиным перед сочинским саммитом Россия—АСЕАН. Как, кстати, встречался с Путиным накануне визита Обамы и заседания "семерки" и специально прилетевший в Россию премьер Японии Синдзо Абэ. Есть сведения, что американская дипломатия пыталась эти визиты предотвратить, но не смогла. Кстати, японцы одновременно постарались начать серьезный разговор также с Китаем о необходимости смягчения противоречий.

По сути, все участники этой истории, кроме США, заняты налаживанием правильного баланса, стараются сделать так, чтобы не ссориться ни с кем и развивать отношения со всеми. Чтобы потом не пришлось думать об извинениях.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2016 > № 1765840 Дмитрий Косырев


США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 апреля 2016 > № 1728147 Дмитрий Косырев

Начинающий на этой неделе целую серию зарубежных визитов президент США Барак Обама оказался объектом американской критики по части стиля своей дипломатии. И это как бы в порядке вещей. Но парой дней ранее в американском медийном поле (в основном в профильной по этой части Washington Post) произошел краткий обмен мнениями насчет того, какая внешняя политика нужна сегодня стране, и кто из кандидатов в президенты такой политике соответствует. Были высказаны умные и существенные мысли.

Нет друзей

Обама в своем турне начнет с трех ключевых стран — Великобритании, Германии и Саудовской Аравии. И первую, самую очевидную порцию критики он получил за то, что не способен поддерживать хорошие отношения с лидерами этих важных партнеров США. Не способен просто в силу своих человеческих странностей: неинтересны ему эти люди, да и вообще все зарубежное неинтересно.

Приговор в целом получается такой: в последние месяцы Обама обидел множество арабских лидеров Персидского залива, обвинил британского премьера Дэвида Кэмерона в том, что Ливия соскользнула в хаос… Да более того, а с кем из мировых лидеров у Обамы вообще сложились хорошие человеческие отношения? А ни с кем. Ему с ними скучно.

И это человек, который в начале своего правления (в Берлине в 2008 году) заявил следующее: "настоящее партнерство… нуждается в союзниках, которые слушают друг друга, учатся друг у друга и, более всего, доверяют друг другу". Честное слово, это ровно то, что годами говорили Западу российские лидеры.

Теперь посмотрим на более серьезный уровень дискуссии — в конце концов, проблемы Америки ведь не только в особенностях поведения ее нынешнего президента.

Вот мысль человека, которого я знаю, встречался с ним неоднократно: Джима Хоугленда, ныне отдыхающего от должности ответственного за страницу мнений в Washington Post. Мысль простая: Европа больна, как континент и как идея. "Вялая конфедерация", именуемая Евросоюзом, не способна решить никаких европейских проблем. В этой ситуации снисходительное пренебрежение, которое демонстрирует европейцам Обама, явно не то, что сейчас нужно.

Я бы сказал Джиму, что фактическое целенаправленное уничтожение Европы с помощью украинского и сирийского кризисов — это не совсем "снисходительное пренебрежение". Но тут уже частности.

Так или иначе, нынешняя дипломатическая вылазка американского президента считается прощальной, хотя Белый дом он покинет только в январе. И понятно, что если Обама во внешней политике делал все не так, то хочется знать, как же должен — в идеале — поступать следующий президент. И первое, что в состоявшемся обмене мнениями заметно — что очень трудно отделить "республиканскую" внешнюю политику от "демократической".

Лягается и кричит

Серьезная дискуссия предполагает, что никто из ее участников не принимает всерьез высказывания ведущих республиканских кандидатов в кандидаты, Дональда Трампа и Теда Круза. Построить стену на границе с Мексикой, не пускать в США мусульман, распустить торговые альянсы и НАТО (идеи Трампа) — это так, для публики. То же с предложением Круза подвергнуть ковровой бомбардировке территории (запрещенного в России) "Исламского государства".

Не забудем, что в США до сих пор обсуждают, удастся ли республиканцам убрать с дороги этих двух претендентов, и на партийном съезде летом выдвинуть кого-то менее эффектного, разумного, но способного победить Хиллари Клинтон, чьи позиции сейчас оценивают как довольно слабые.

Один из тех, кого называли таким "настоящим кандидатом", хотя он от этой чести твердо отказывается, — это глава палаты представителей конгресса Пол Райан. Который очень внятно высказался на темы внешней политики. И получилось, что, хотя Райан республиканец, у него ровно та же внешняя политика, что у Обамы, хотя с небольшими поправками.

Продолжать укреплять военную мощь — да, продвигать интересы США за рубежом — да. Но при этом быть реалистичными в своих ожиданиях и думать о том, что может произойти после очередной военной акции, во сколько обойдутся стране обязательства по наведению своего порядка в очередном разгромленном государстве.

"У нас бюджетные ограничения", напоминает Райан. У него вообще получается, что Обама все делает правильно, просто он чуть-чуть перебрал по части сдержанности и замедленности реакции.

А вот мнение человека, который работал министром обороны в администрациях и республиканской, и демократической — это Роберт Гейтс. Он тоже считает, что проблемы разве что в личных странностях Обамы, которого приходится "тащить силой в каждую новую внешнеполитическую ситуацию, а он лягается и кричит", и вообще решения по части дипломатии принимает от случая к случаю. В то время как большую политику надо планировать задолго и всерьез.

Самая интересная мысль Гейтса — в том, что ключевая опасность исходит не из слабой внешней политики (как у Обамы), а от ситуации, если следующий президент начнет пытаться исправить крен — и создаст совсем другой крен, перестарается по части жесткости.

Всем в Америке и за ее пределами понятно, о ком речь. Вовсе не о Трампе или Крузе, их по части внешней политики просто не воспринимают всерьез. Опасность — это Хиллари Клинтон, которая в своей предвыборной кампании не оставляет сомнений, что очень любит хорошую войну. Она только тем и занята, что обвиняет Обаму в том, что тот не воевал более активно в Ливии и не начал войну в Сирии. Она предлагала, а Обама каждый раз отвечал своей любимой поговоркой — "не сделать глупость".

Возвращаясь к ярким высказываниям Дональда Трампа, нетрудно заметить, что его идея распустить НАТО, члены которого не желают увеличивать военные расходы и тянут деньги из США, — это то же самое, что попытки Обамы (а до него и Джорджа Буша) высказать союзникам аналогичную мысль. Просто Трамп умеет сказать так, что мало не покажется, но суть та же.

Значит ли это, что Обама по части внешней политики — тайный республиканец и что победа Клинтон покажет, что настоящие поджигатели войны — это демократы? Но тут вспомним, что разговор вообще-то сводится к деньгам, которых у США на все не хватит, и это не просто республиканская, а очевидная мысль.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 апреля 2016 > № 1728147 Дмитрий Косырев


США > Нефть, газ, уголь. Экология > ria.ru, 12 апреля 2016 > № 1720972 Дмитрий Косырев

Сдать следствию все документы, электронную переписку, исследовательские работы, наброски и черновики за период с 1997 по 2007 год. Такой приказ поступил от прокурора Виргинских островов (США) исследовательскому центру Competitive Enterprise Institute, который изучает мировую энергетику и ее влияние (а также отсутствие влияния) на перемены климата.

Что происходит? Лоббистская битва невиданного накала, которая просто не может не затрагивать внутреннюю российскую политику. Не убережемся от таких историй — будут и у нас арестовывать документацию исследовательских институтов за то, что они сделали неправильные открытия.

Явки, связи, финансирование

Следствие ищет связи научного центра с Exxon Mobil, одной из крупнейших нефтяных компаний даже не США, а мира. То есть речь о том, не подкупил ли нефтяной гигант ученых, чтобы повлиять на результаты их труда. Если найдут хоть обрывок документа о таких связях — для тех, кто считает, что есть глобальное потепление и виноваты в нем нефтяные, угольные, газовые и прочие компании, будет большая радость. Это примерно как раскрыть троцкистское подполье в СССР году этак в 1937-м.

Консервативное издание Daily Signal, рассказывающее об этой истории, говорит о заговоре судей и прокуроров против всех "отрицателей". То есть отрицать глобальное потепление и особенно то, что в нем виноваты вполне определенные компании, — это в США еще вчера пытались выдать как минимум за признак умственной отсталости и морального уродства. Сейчас такое "отрицание" становится постепенно уголовным преступлением.

А то, что прокурор, выписавший упомянутое постановление, состоит членом "объединения за чистую энергетику", связанного с партией демократов, — это как бы ничего. Если это и прочие объединения и компании финансируют науку, утверждающую, что потепление есть, — это тоже ничего. Это у них нормально. Потому что цель всей этой давней "кампании за спасение планеты" — заставить американцев, а также весь мир платить за "альтернативные" технологии производства энергии гораздо больше, чем они (мы) платим сейчас за обычную энергетику, типа электростанции на мазуте. Два лобби столкнулись в битве.

Масштабы битвы можно себе представить из еще одной подобной истории. Она про то, что теми же методами действует и противоположная сторона.

Созданный в 1950 году и финансируемый из федерального бюджета Национальный фонд науки распределяет гранты на исследования. Комиссия конгресса США (связанная скорее с республиканцами) ведет сейчас расследование насчет того, на какие проекты в последнее время расходуются эти деньги. Дело в том, что деньги поступали на миллионные суммы профессору Джагадишу Шукле — лидеру группы из 20 научных работников США, которые требуют от президента Барака Обамы преследовать тех, кто не верит в потепление, в уголовном порядке. Причем Шукла и его команда хотят, чтобы против ученых был применен акт, разработанный в свое время для борьбы с мафией, акт об организациях, находящихся под коррумпирующим влиянием (RICO).

Итак, два лобби, финансовая база демократов и республиканцев. Если вам непонятен накал страстей в нынешней президентской предвыборной кампании, следите за будущим "арестом троцкистов" в исследовательских центрах: дело-то дошло до крайней стадии. И, кстати, не только по части энергии и климата.

Теперь выводы

Что нам в этой истории важно, какие выводы было бы хорошо сделать? Для начала следует понять, что эколог сегодня — это человек специфической профессии в зоне риска (если, конечно, он касается в своей работе проблемы климата).

Борьба двух лобби идет не просто смертельная, а еще и глобальная. И очень полезно знать, чьи гранты получает та или иная скандальная группировка, работающая в России и "спасающая планету". Нам кажется, что иностранные агенты — это люди, вмешивающиеся в нашу внутреннюю политику. А экология (то есть энергетика) и еще несколько таких идущих в России американских лоббистских кампаний — это не политика. Так вот, это еще худшая политика, чем влияние на исход тех или иных выборов.

Надо учитывать, что в таких кампаниях применяется особо опасное оружие — бешеная и глобальная информационная обработка мозгов. Заметим, что американцы, первые ее жертвы, это уже поняли. Тот же ресурс Daily Signal напоминает, что, согласно последнему исследованию социологической службы Pew Research, 65% американцев не доверяют своим СМИ и переходят на альтернативные источники получения информации. Такого в истории страны еще не было.

И давайте честно скажем, что это вряд ли потому, что в этих СМИ американцам не так рассказывают об Украине, о России, Крыме или Сирии. По крайней мере Daily Signal утверждает, что население страны устало от лоббистской обработки умов по вопросам, более непосредственно затрагивающим повседневную жизнь американца.

Это и экология, и, добавим, борьба с сахаром, табаком и пальмовым маслом (вместо американского соевого), и многое другое. Во всех случаях используются одни и те же приемы психологического давления через СМИ. А именно, "спор на эту тему закончен", "97% ученых считают, что в потеплении виноват человек", и т.д.

И вот сейчас мы видим, что в США бывает с теми, кто пытается говорить очевидное, — что спор только начинается, и что о потеплении и прочем упомянутом на самом деле имеются и другие научные данные. У них тогда арестовывают документацию по статье "отрицатели" и "сомневающиеся". Daily Signal очень убедительно показывает, как ведущие СМИ вводят стандарты того, как положено писать на эти темы, чтобы уберечься от судебных исков.

От этой заразы Россию хорошо бы уберечь. От использования как науки, так и СМИ для обработки умов в пользу только одного из минимум двух конкурирующих лобби.

И последнее — из серии мировой политики. России выгодно, чтобы на президентских выборах победил республиканец (любой) как минимум потому, что все республиканские кандидаты напоминают, что идея насчет "потепления" наукой не доказана. А дальше, в случае прихода к власти республиканца, будет интересная история с тем, насколько быстро миру удастся избавиться от подписанных в прошлом году Парижских соглашений по климату.

Сегодняшняя Washington Post говорит, что эти соглашения (если вообще вступят в силу после ратификации необходимым минимумом государств) удастся демонтировать только в 2020 году. Ведь для того, чтобы это сделать, республиканцам сначала придется долго ограничивать всевластие "климатического" лобби в США. Дональд Трамп, скандальный республиканский кандидат, обещает это сделать, так ведь он много чего обещает.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Нефть, газ, уголь. Экология > ria.ru, 12 апреля 2016 > № 1720972 Дмитрий Косырев


США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 апреля 2016 > № 1715760 Дмитрий Косырев

Кто-нибудь когда-нибудь видел "эгиду ООН"? Какая она — розовая, пушистая, симпатичная? Вообще-то ответ на этот вопрос есть, с учетом того что именно под этой самой эгидой возобновляются на следующей неделе переговоры по Сирии в Женеве. Более того, есть человек, который эти переговоры, а то и саму эгиду, олицетворяет. А по-настоящему интересные люди — это всегда увлекательно.

Мир, который нам нравится

Переговоры важны для России потому, что именно ради этого, в частности, Москва перебрасывала в Сирию свои так успешно выступившие там Воздушно-космические силы. Прежде всего, напомним, они оказались в Сирии потому, что некому больше оказалось противостоять угрозе "Исламского государства" (запрещенного в РФ).

На втором же по важности месте для нас стояло принципиальное соображение: в нашем мире лидеров не провозглашают легитимными или нелегитимными из-за пределов страны. Начатые же при участии внешних сил гражданские войны, особенно если они переходят в региональный конфликт, следует заканчивать в полном соответствии с международным правом. А именно — при ключевой роли ООН, поскольку международное право формируется прежде всего в этой организации.

То есть Россия хотела, чтобы в Сирии был создан прецедент юридически безупречного, правильного разрешения ситуации из числа тех, что в последнее время создаются слишком часто и разрешаются как угодно. Мы, по сути, пытаемся — иногда успешно — создать правильный мир вместо того, что есть.

И вот — Женева, где почти все стороны сирийского конфликта приступают к следующему этапу выработки документа по урегулированию. С предыдущего этапа они разошлись, имея на руках "двенадцать пунктов Стаффана де Мистура".

Фактический председатель переговоров, арбитр, организатор процесса — спецпосланник ООН по Сирии — составил список пунктов, по которым, на его взгляд, все участники прежнего раунда (начался 14 марта) уже согласились. Выдал эти пункты всем, делающим вид, что они друг с другом договариваются, для изучения.

А кто такой де Мистура, чтобы давать домашнее задание Дамаску и нескольким фракциям сирийской оппозиции? С одной стороны, они ему никак не подчиняются. Но с другой стороны, кто-то ведь должен стоять если не совсем над, то рядом со всеми договаривающимися сторонами и явочным порядком брать на себя роль арбитра в любых спорах. И при этом быть таким арбитром, чье мнение по каким-то причинам для всех собравшихся весьма важно. Важно просто потому, что такой человек должен быть. И вот он есть.

То есть мы говорим даже не только о личности, а о функции, роли надгосударственного дипломата высокого уровня, идеально нейтрального переговорщика, способного найти компромисс между людьми, которые только что стреляли друг в друга и до сих пор не садятся за один стол, а располагаются в разных комнатах одного и того же здания. Соберутся вместе — переругаются.

Каким надо быть человеком, чтобы играть подобную роль? Что за феномен этот Стаффан де Мистура?

Из породы разумных птиц

Алан Коул и Крис Банч, авторы космических боевиков из серии "Стэн", изобрели планету, населенную манаби — это не люди, а разумные птицы. Когда обитатели галактики хотят договориться между собой о мире или чем-то подобном, они приглашают организовать и провести переговоры кого-то из манаби, несмотря на заоблачные цены их услуг.

Манаби, генетические мастера дипломатии, имеют репутацию абсолютно нейтральных персонажей уже хотя бы потому, что они не люди.

Если вернуться на нашу землю, то Коул и Банч откуда-то ведь брали свою идею. Есть минимум две национальные школы дипломатии — египетская и итальянская, которые предоставляют иногда другим странам профессионалов для посредничества.

Стаффан де Мистура — не египтянин, у него сложная национальность. Он с двойным гражданством, сын шведки и итальянца, но не просто итальянца, а родившегося на территории современной Хорватии. Почти космополит. Но все-таки скорее итальянец, да еще и внешне похожий не только на разумную птицу, но на старого римлянина — героя фильма "Великая красота" Паоло Соррентино. И еще, что важно для его рода занятий, он маркиз. В дипломатии такие вещи помогают. Так же, как и знание, кроме двух родных языков, английского, немецкого, испанского и арабского. И возраст (69 лет), внушающий уважение.

Биография интересная. Кроме должности заместителя министра иностранных дел Италии, де Мистура в основном работал в ООН и прочих международных организациях. В том числе представлял Генерального секретаря ООН в Ливане, Ираке и Афганистане среди войн, конфликтов и развала государств.

Что интересно, очень трудно назвать какие-то ярко выраженные дипломатические "победы" де Мистуры. В том числе и потому, что в дипломатии понятие "победа" весьма сомнительное, здесь иногда важен просто сам факт идущих переговоров вместо войны. А где на самом деле лежат симпатии переговорщика, лучше не показывать вообще никогда. Или не иметь их.

При любом другом подходе наш герой не смог бы так, как он это делал накануне нынешнего раунда переговоров, объехать за последние пару недель все столицы, с их разным отношениям к сирийскому урегулированию — Дамаск, Тегеран, Эр-Рияд… И Москву.

В Москве к де Мистуре относятся с уважением, но прохладным. Дипломатические источники называют его "бюрократом", лишенным эмоций, и говорят, что с его предшественниками на посту переговорщиков по Сирии, вот хоть с бывшим генсеком ООН Кофи Аннаном, было больше тепла и понимания.

Но не потому ли Кофи Аннан ушел с этого поста, пробыв на нем лишь несколько месяцев 2012 года, то есть попросту провалился? Дело в том, что сегодня, если ты нравишься кому-то в Москве или Пекине, то тебе не дадут работать люди из Вашингтона или Лондона. И, соответственно, не будет сирийского урегулирования.

Сейчас, кстати, начинается сложная процедура выбора нового Генерального секретаря ООН на место Пан Ги Муна. И стоит только одной державе обозначить свои симпатии к какому-то кандидату, как его подвергнет своему вето другая держава.

А это значит, что и ООН в итоге возглавит очередной манаби — прохладный "почти инопланетянин", вызывающий уважение своей биографией и аристократической отстраненностью от того, чем занят. Живое воплощение той самой "эгиды".

Еще это значит, что при хорошем повороте событий в мире успокаивать его и приводить в порядок будут вот такие люди, стоящие над схваткой, над нациями и идеологиями, зато верно служащие своей благородной профессии.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 апреля 2016 > № 1715760 Дмитрий Косырев


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 апреля 2016 > № 1708060 Дмитрий Косырев

Глава китайского государства Си Цзиньпин поначалу был единственным. Единственным из 50 глав государств на очередном саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне, кто должен был иметь длительный и серьезный разговор с президентом США Бараком Обамой. Прочим, в том числе Эрдогану (Турция) и Порошенко (Украина), — отказали. Правда, затем возникла краткая двусторонняя встреча Обамы с президентом Франции и трехсторонняя с премьерами Японии и Южной Кореи. Но считается, что главное событие на полях саммита — все-таки разговор Обамы и Си. Это притом что отношения США и Китая хуже, чем со всеми остальными участниками саммита, и вряд ли улучшатся по итогам этого разговора.

Сели, поговорили

Для некоторых эта встреча выглядит даже более крупным событием, чем саммит. Его атмосферу New York Times определяет как "притихшую". Причин как минимум две. Во-первых, в Вашингтон не приехал Владимир Путин — глава второй после США ядерной державы. Во-вторых — как бы саммит такого рода не стал последним. Непонятно, будет ли кто-то проводить следующий, после ухода Обамы из Белого дома в январе 2017 года.

Встреча с Си Цзиньпином интересна именно своей бессобытийностью.

Как великое достижение Обамы подается уже данное ранее Китаем обещание подписать Парижское соглашение по климату. Просто сейчас появилась конкретная дата — 22 апреля. Все прочее не новость. А то, что Обама заявил: Америке необходим "сильный Китай" — это событие? Вовсе нет. Уже заявлял ровно то же.

А ожидалось от встречи следующее — если опираться на мнения людей, причастных к ее подготовке. Прежде всего намечался разговор насчет Северной Кореи, точнее о планах США выстроить в Южной Корее систему противоракетной обороны в непосредственной близости не только от Пхеньяна, но и Пекина. Разговор на эту тему был. Но до того состоялась упомянутая встреча Обамы с японским и южнокорейской коллегами. Так что Пекин просто проинформировали насчет достигнутых там соглашений по ПРО.

До того Китай подвергли информационному давлению насчет того, что он плохо выполняет санкции ООН против Северной Кореи, и она поэтому бросает всем вызов за вызовом.

То есть Пекин как бы делают ответственным за безответственное поведение Пхеньяна, который на днях опять занялся запусками ракет. Да, эту тему два лидера обсудили, но чтобы о чем-то договориться — и не надейтесь. "Мы координируем усилия", — признал Си. И добавил, что во многих вопросах они не соглашаются.

Ожидалось, что будет какой-то разговор насчет американской военно-морской деятельности в Южно-Китайском море — это далеко от берегов США, но близко к китайским берегам. И разговор такой был. Опять же без договоренностей. Более того, китайский лидер заявил, что его страна не примет никаких актов, который под предлогом "свободы навигации" нарушит китайский суверенитет. Это означает почти скандал.

На малом огне

Самое интересное — вот это "почти". То, что происходит между США и Китаем, похоже на имитацию нормальных отношений, и не более того.

США создают угрозу безопасности своему геополитическому конкуренту как минимум на двух направлениях по периметру китайских границ — юго-восточном и северо-восточном, постоянно поддерживая там на малом огне конфликты какого угодно характера. Хотя можно было бы упомянуть и западное, так же как и северо-западное направления.

То есть постоянные старания поссорить Китай с другим азиатским гигантом — Индией — и как-то использовать наличие джихадистского подполья в китайском Синьцзяне. Но эти два направления в последнее время для США складываются неудачно. А так, в целом Америка вредит Китаю по всему периметру его границ.

И не забудем идею Транстихоокеанского партнерства, которое делит Азию пополам — на американскую и китайскую зону и отнимает у Китая экономических партнеров. А еще не забудем информационный вброс лично против Си Цзиньпина насчет того, что в Китае якобы появилась оппозиция его "маоцзэдуновскому" (диктаторскому) стилю руководства. Нечто подобное, хотя и на другую тему, в эти же дни было устроено и против России.

Итак, открытый прессинг. Это не просто китайская политика США, это политика нынешней администрации. Как ни странно, при республиканцах (Джордже Буше) Америка ничего подобного не допускала, хотя уже в первые годы нынешнего столетия было ясно, что Китай стал — по совокупности параметров — второй державой мира и вот-вот станет первой.

Откровенно вредить Китаю где только можно — это курс администрации Обамы, а точнее это работа Хиллари Клинтон, когда она была на посту госсекретаря. Если станет президентом — наверняка продолжит.

Ну а лично Обама, если бы мог, вообще не занимался бы внешней политикой. А так он развлекается глобальными инициативами типа продвижения американских "зеленых" технологий ("борьба с переменами климата") или вот нынешней, по части ядерного нераспространения. Пекин же делает вид, что всегда готов подыграть Обаме с его любимыми игрушками.

Заметим, что Китай Америке не вредит, соседей на нее не натравливает. Другое дело, что Китай естественным образом стал эпицентром медленной, осторожной работы по изменению правил игры в нашем мире, прежде всего в финансах. Ведется эта китайская работа в рамках БРИКС, но не только там.

Если посмотреть, что сейчас происходит буквально в каждой стране БРИКС — особенно в Бразилии, но также и в Южной Африке и России, — то вы увидите одинаковую по методам и в сущности ту же политику Америки: вредит конкурентам США изнутри и снаружи, организовывает политические диверсии, экономические пакости, как минимум — ведет информационную войну без перерыва.

И вот феномен: враждебные действия Вашингтона против Китая ведутся в открытую, но две ядерные сверхдержавы слишком осторожны, чтобы малый огонь перевести в большой. Лидеры встречаются, разговаривают. Не упускают ни одного шанса показать — как на нынешней встрече, — что их все-таки многое связывает.

Здесь стоит напомнить любимую китайскую концепцию насчет необходимости организовать плавный переход от эпохи мирового господства США к какой-то другой эпохе (китайцы скромно не говорят, что она может оказаться китайской). Пекинские эксперты замечают, что подобные ситуации в мире всегда сопровождались разрушительными войнами, но хорошо бы в этот раз сделать все мирно и без потерь. Понятно, что у США своя концепция — любым путем не допустить ухода Америки на вторые роли. Повторим: любым путем.

Но китайские лидеры усвоили привычку не скандалить и не обижаться всерьез на Обаму и вообще на США — примерно как бессмысленно обижаться на волка за то, что он ест мясо. Можно произносить гневные речи, но зачем, если лучше улыбаться и заявлять, что отношения двух стран продвинулись на более высокий уровень.

Эта осторожность кажется чересчур китайской, но приходится согласиться, что это не худший способ управления миром в опаснейшую эпоху смены лидирующих сверхдержав.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 апреля 2016 > № 1708060 Дмитрий Косырев


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 30 марта 2016 > № 1706198 Дмитрий Косырев

Президент США обвинил средства массовой информации в том, что они уделяют слишком много внимания Дональду Трампу, возможному кандидату в президенты от оппозиционной Республиканской партии. Это как-то до боли знакомо. Примерно как выступление в советские времена первого секретаря обкома с инструкциями для областных журналистов. Реакция на речь Обамы была предсказуемой: журналисты начали объяснять президенту, что не они "создали Трампа" и в чем "феномен Трампа".

Кто "породил Трампа"

Президенты США выступают на ужине для вашингтонских политических журналистов ежегодно. Это хорошая традиция. Но раньше в прессу никогда не попадали президентские оценки того, для чего нужны обществу собственно сами СМИ. На сей раз это произошло.

Барак Обама, конечно, не обижал собравшихся. Он всего лишь мягко высказал свое мнение о том, что журналисты обязаны "раскрывать правду". В данном случае, видимо, правду о том, что "кто-то" полностью отрывается от фактов, не заботится о том, чтобы отличать правду от лжи, дает обещания, которые никогда не сдержит.

Задача журналиста, указал президент, не в том, чтобы отдавать такому политику слишком много эфирного времени или газетного пространства, а в том, чтобы показать: такой кандидат вводит публику в заблуждение. В конце концов, добавил Обама, СМИ — это миллиарды долларов, и за них надо отчитываться.

Дональда Трампа президент по имени не называл. Наверное, потому, что речь шла не только о Трампе, но и о роли журналистов в обществе. Но всем и так было понятно, кто конкретно имелся в виду. Появилось несколько комментариев-ответов Обаме насчет того, что не надо пенять на зеркало (то есть СМИ), коли… ну, вы знаете продолжение этой фразы.

Вот один из таких ответов ветерана журналистики Юджина Робертсона, твердого демократа по убеждениям. Из этого текста всплывают очевидные и интересные факты.

Благодаря участию в течение нескольких лет в телешоу, миллиардер Трамп прекрасно понимает механизмы работы СМИ, отмечает Робертсон. И поэтому журналисты не могут не рассказывать о нем — иначе это сделают их конкуренты. Не СМИ, а сами зрители и читатели решили, что им нужно знать о Трампе как можно больше, утверждает автор колонки.

Как может телеканал не показать очередной митинг Трампа, если суть события — не речь самого кандидата в кандидаты, а собравшаяся его послушать огромная толпа? А сам факт того, что многочисленный республиканский электорат отдает предпочтение человеку, который никогда никуда не избирался и не работал ни в одной администрации — это ли не событие? И если СМИ в чем-то в данном случае и виноваты, то как раз в том, что их не интересует смысл выступлений Трампа.

Аналогичный случай был в России

В колонке Робертсона упоминается очевидный и хорошо известный американцам факт: те СМИ, о которых говорил и к которым обращался с речью Обама, минимально влияют на республиканских избирателей. Сами избиратели относятся к этим СМИ примерно как к вирусу Зика, замечает автор статьи.

А это важно для понимания главной темы, которую поднял Обама, — роль журналистов в обществе. Ведь ключевые газеты и телеканалы в США преимущественно демократические. То есть каналы влияния на публику, по сути, захвачены одной партией, подчинены одной идеологии, назовем ее для краткости либеральной. Но на республиканскую половину Америки это никак не влияет.

Десятки ключевых каналов и газет яростно агитируют за Хиллари Клинтон. А какие СМИ открыто поддерживают Трампа? Да почти никакие. У него сложные отношения даже с твердо республиканским Fox News. По сути этот человек бросает вызов не только демократам, но и самопровозглашенной "четвертой власти" с ее характерной и глобально распространяющейся идеологией. И Трамп побеждает благодаря тому, что хорошо знает рефлексы этой "власти", знает, когда та не сможет пройти мимо очередной его выходки. Было ли нечто такое в мировой истории последних лет? Было.

В России в 90-е годы, если кто-то еще помнит, практически все ключевые СМИ были "перенаселены" прозападными, либеральными журналистами. Шла прямая и поощрявшаяся "реформаторами" у власти агитация в пользу примерно того же, что продвигают СМИ американских демократов. В результате к концу 90-х наши либералы практически утратили электоральные перспективы.

Позже, в "протестный болотный сезон" 2011-2012 годов, ситуация повторилась, но в ослабленном виде. Тогда либеральной монополии в прессе уже не было, но в столице подобные СМИ были очень сильны. Результат оказался таким же, даже в столице.

Барак Обама в последние месяцы много говорит на темы дисфункции американской системы управления, нарастающей поляризации в обществе. Но о том, что в "свободных" СМИ тоже происходит что-то не то, он до сих пор не заявлял. Хотя говорить есть о чем. В России как раз в "болотные" дни звучали догадки, что журналисты, среди которых необычайно велик процент людей либерального мышления, по сути, развернули агитацию вместо того, чтобы спокойно анализировать происходящее.

То есть журналисты, причем во многих странах, превращаются в какую-то особую социальную группу с особым мышлением. Известны и мрачные размышления в англосаксонском мире по поводу феномена таблоидной журналистики — тема эта всплыла, когда выявились масштабы слежки репортеров за ньюсмейкерами. Всплыла и снова утонула.

В общем, говорить есть о чем. Но США сейчас захвачены лишь феноменом Трампа. Готовящийся покинуть свой пост президент говорит, что "тратит много времени на размышления о том, как вся эта система работает и как мы можем заставить ее работать". На отдыхе у него будет для этого еще больше времени.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 30 марта 2016 > № 1706198 Дмитрий Косырев


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698332 Дмитрий Косырев

Азия с ее четырьмя миллиардами жителей уже добилась огромного успеха благодаря трудолюбию, но также и уму ее обитателей. Будущее Азии — в инновационном росте. Это ключевая мысль выступления китайского премьера Ли Кэцяна на завершающемся в эту пятницу ежегодном форуме Боао на Хайнани, и она же — ключевая тема самого форума.

Постарайтесь хорошо выглядеть у банкомата

Речь на форуме идет о том, что Китай хочет объединить усилия разных стран — соседей по части инновационного роста, да попросту возглавить процесс, стать технологическим лидером региона, а потом и мира. Тем более что экономическая стратегия страны предполагает переход от модели "Китай — мировой производственный цех" вот к тому самому, к росту при опоре на собственные хай-тек достижения.

Китайцы, как напоминают эксперты, еще в 2008 году (когда в Пекине была Олимпиада), озвучивали лозунг перехода от модели "Made in China" к "Designed in China". Наверное, здесь даже перевод не нужен.

Вот несколько фактов, взятых со страниц китайских СМИ в эти дни, недели или месяцы. Китай и Индонезия подписали, наконец, последние необходимые бумаги проекта по сооружению скоростной железной дороги между двумя ключевыми городами — Джакартой и Бандунгом. Этот проект интересен тем, что он — впервые — стопроцентно основывается на китайских технологиях. Ну и в эти же дни подписана аналогичная сделка в Шотландии.

Далее, китайские производители только что поставили Венесуэле три разработанных ими тренировочных реактивных самолета. Таковые продаются еще в семь стран. Помнится, в 1989 году Евросоюз подверг Китай эмбарго по части поставок туда вооружений, да оно, кажется, и сегодня не отменено. Вот только Китай стал третьим в мире продавцом вооружений после США и России…

Еще одна новость (декабрьская): следующий китайский авианосец будет полностью китайским и выгодно отличаться от "Ляонина" (бывшего "Варяга"). И последнее: в Китае создан первый в мире банкомат с функцией запоминания лица держателя карточки. Никому другому он денег не даст. Да и вам лучше хорошо выглядеть перед этим банкоматом, чтобы он вас узнал.

Переходя от частностей к общей картине, советую прочитать материал индийской "Нью-Дели таймс" насчет того, что Китай обогнал США и Евросоюз по части количества и качества выпускников высших учебных заведений (и Индия идет за ним следом, добавляет газета). Да, качества тоже — олимпиада, проводимая в рамках исследования ОЭСР, показала, что пятнадцатилетние математики из Китая победили своих ровесников из США.

И что же вы хотите, если Китай в среднем строит по новому университету в неделю, замечает газета. А что касается качества, то оно может вырасти из количества. Китайских выпускников стало численно больше, чем американских или европейских, и среди такого их количества всегда можно найти особо талантливых.

Азия не просто производит умных выпускников по цене меньшей, чем это делает Запад. 40% азиатских выпускников (из тех, кто фигурирует в исследовании ОЭСР), как выяснилось, выбирают точные науки, то есть те, что породят потом инновации; в США "технарей" в студенческих рядах вдвое меньше. Вывод: Западу следует готовиться принять вызов Азии в соревновании по части "экономики знаний".

Все скопировано и своровано

Западу точно надо готовиться, а как насчет России? Маленький пример из практики. Таиланд размышляет, какие танки ему закупить. Выбор идет между нашими Т-90 и китайскими VT-4.

В соседней Малайзии обсуждают создание своей атомной энергетики, и первый претендент на партнерство — Китай, Россия же вторая. Заметим, конкуренции со стороны какого-то там Запада не просматривается.

В наших технических кругах модно кривиться при разговорах о китайских технологиях. Стандартный набор патриотично самоутешающих слов в таком случае — что у китайцев все скопировано и своровано, никаких полностью самостоятельных разработок нет, все это не всерьез.

Здесь можно вспомнить, что пару поколений назад так же смеялись над японцами. Они якобы тоже все копировали и воровали. Потом смеяться перестали.

Кстати, следовало бы, наоборот, присмотреться к стратегии, скопированной (да-да) Китаем у Японии, Южной Кореи и прочих азиатов. Сначала они и правда вписываются в рынок с почти копиями, но более дешевыми, чем оригинал. Потом начинают незаметно, по мелочам улучшать исходную технологию. Одновременно, по мере того как накапливается критическая масса грамотных людей и денег, начинают делать что-то полностью свое. Мы это наблюдали на примере скоростных железных дорог, где когда-то была технологическая монополия японцев и европейцев. Ну и кто теперь выигрывает контракты, с полностью своими разработками? Смотри выше.

Технологический патриотизм — хорошая вещь, если он не превращается в словесное прикрытие неудач собственного курса на изобретение альтернативы велосипеду, причем с нуля.

Возникает вопрос: а что делать в ситуации, когда прежние поколения искренне думали, что инновации приходят только с Запада, а получается наоборот.

Ответ: радоваться, что с Китаем у нас иные отношения, чем с Западом, мы сделали политическую ставку на побеждающую лошадь. Но политика и экономика — не одно и то же. Никто не будет отдавать нам тендеры исходя из того, что в геополитике мы дружим. Надо учиться встраиваться в новую тенденцию (кстати, есть немало фактов российских инвестиций именно в китайский хай-тек, просто это не всем видно).

И, в конце концов, почему бы не прислушаться к тому, что сказал китайский премьер, открывая форум в Боао. Он ведь предложил соседям Китая, то есть и нам, совместно совершать переход в век технологического доминирования Азии. Это разумный подход, выгодный всем.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698332 Дмитрий Косырев


США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 марта 2016 > № 1695897 Дмитрий Косырев

Первое относительно связное внешнеполитическое выступление Дональда Трампа, кандидата в президенты США, рисует любопытную картину. Изберут Трампа президентом или нет, отдельный вопрос. Пока мы видим, что в США появляется альтернативная внешнеполитическая концепция, которая в конечном счете сделает страну менее уязвимой.

Надо ли России этому радоваться — вопрос интересный. Может быть, и надо, но в зависимости от того, куда США будут готовы приложить свои возможности, открывающиеся при сокращении расходов на зарубежные авантюры.

Доктрина "нет денег"

Российские СМИ довольно активно цитируют слова Трампа, касающиеся Украины и того, что европейские члены НАТО должны бы заняться Украиной сами. Почему мы тут должны все время лидировать, нарываясь на третью мировую с Россией?— спрашивает Трамп.

Но ведь он высказался не только по поводу НАТО и Украины. Впервые с начала избирательной кампании в США мы имеем связное и относительно подробное изложение Трампом того, что можно назвать его доктриной внешней политики. По всем азимутам, по ключевым мировым сюжетам. Доктрина сводится к мысли: "что же мы всюду лезем, если сидим по уши в долгах".

Трамп обычно высказывается так, будто до сих пор ведет свое юмористическое шоу: кратко, агрессивно, отрывочно, без всякой логики. С учетом "своего" электората (или аудитории комедийных шоу), этим и побеждает. Но все ждали момента, когда он начнет говорить всерьез по той или иной проблематике.

И вот шутки в сторону, Трамп поехал в Вашингтон, где и высказался на темы внешней политики. Он сделал это в редакции Washington Post, а также перед одним из влиятельных комитетов еврейской общины. Получилось как бы одно выступление, относительно связное и логичное (если Трамп вообще может говорить связно и логично).

В целом визит в столицу для Трампа — это начало его кампании по налаживанию контактов с лидерами Республиканской партии. Часть таковых его люто ненавидят (прежде всего, это партия в партии — неоконсерваторы), но прочие понимают, что устами Дональда вещает ключевая часть рядовых избирателей партии. Дальше можно ожидать каких-то компромиссов, выработки некоей приемлемой для партии "платформы Трампа". А пока мы имеем его внешнеполитические взгляды в чистом виде.

В Вашингтоне Трамп представил редакции Washington Post свою группу советников по внешней политике. Демократы уже успели ожидаемо назвать их "пугающей публикой" и "никому не известными экспертами", но вообще-то это бесспорно республиканцы и очевидно компетентные люди. Если кандидату удастся договориться с собственной партией, то будут и прочие советники.

Строить собственную нацию

Посмотрим, что говорит Трамп о ситуации в целом, не только по Украине. Он говорит: "Я действительно думаю, что сейчас вокруг нас другой мир, и я не думаю, что мы должны продолжать заниматься национальным строительством (за пределами США). Я думаю, что уже доказано — это не работает и у нас сейчас другая страна. У нас 19 триллионов долларов долга".

Никакого "национального строительства" Америка не должна вести не только на Украине, где союзники по НАТО не спешат увеличивать свою 25% долю расходов на содержание блока. Никакого "национального строительства" не должно быть также в странах типа Ирака.

Где, говорит Трамп, мы построили школу — а ее взорвали, мы построили ее заново — а нас снова взорвали. В результате мы не можем построить школу в Бруклине (эта речь, понятно, произносилась перед еврейским комитетом). Нам надо вместо всего этого заново отстраивать собственную нацию.

И не только в Ближнем Востоке дело. В прочей Азии, тихоокеанской, тот же подход (что в США, кстати, немедленно попало в заголовки). С одной стороны, Китай Трамп называет страной с невероятными амбициями, которая выкачала все ресурсы из США, и "если бы не мы", то китайцы не построили бы все эти грандиозные аэропорты и мосты. (Сомнительное утверждение, но неважно). С другой стороны, тот же Трамп заявляет, что мы все время посылаем в Азию корабли и самолеты, а азиатские союзники компенсируют нам лишь малую часть этих расходов. В результате, повторяет он, "мы очень мощная, очень богатая страна, и мы сейчас бедная страна. Мы страна-должник".

Многие, наверное, думали, что же это будет, когда кто-то в США признает очевидное: на глобальное безумие больше нет денег. Вот, оно происходит. Скорее всего, пока мы слышим лишь разговоры на эту тему. Но они вышли на достаточно высокий уровень (кандидат в президенты), чтобы быть просто так забытыми.

Это будет другой мир

Реакция внешнеполитических титанов мысли в Вашингтоне очевидна: этот клоун своими словами уничтожает внешнюю политику, которую страна вела 70 лет.

Но какова должна быть реакция России? Если не на внятную смену доктрины в США, то на признаки возможной подобной смены в будущем? Ясно, что соперники Трампа по предвыборной гонке уже сказали, что слова Трампа означают — "Путин победит". Но так ли это?

В России уже появились люди, которые морщатся от развивающейся у нас "трампомании". Они напоминают, что Трамп успел сказать многое из того, что нам не понравится, так же как и противоположные, вполне приятные россиянам вещи. А еще напоминают, что Трамп беспокоится об Америке, а не о России (что правда).

Но поскольку этот весьма искренний кандидат в президенты обозначил свой подход к внешней политике в целом ("надо заново отстраивать собственную нацию"), давайте посмотрим, как будет выглядеть мир "по Трампу".

Для начала, мы все (весь мир) знали, что Америка идет к катастрофе, не надо ей мешать, следует лишь уворачиваться от ударов хвоста агонизирующего гиганта. Что будет, если США начнут выздоравливать, на какие цели направят свою новую энергию — мы пока не успели подумать.

В нынешней ситуации в мире есть несколько крупных и много десятков некрупных стран, которые только и мечтают, чтобы ускорить падение гиганта, не пострадав при этом. Это — ресурс той внешней политики, которая обозначается словами "что плохо для США, хорошо для многих прочих".

Но если Америка перестанет вмешиваться в чужие дела и разрушать целые регионы, то у нее появится много друзей — новых и настоящих, а не "клиентов".

Что тогда будут делать Россия, Китай, множество прочих стран, будут ли они оставаться в трогательном согласии друг с другом — никто пока подумать не успел. А надо бы, даже если Трамп уже через 3-4 месяца будет вышвырнут из президентской гонки.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 марта 2016 > № 1695897 Дмитрий Косырев


США. Великобритания. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 5 марта 2016 > № 1675146 Дмитрий Косырев

70-летнюю годовщину Фултонской речи Уинстона Черчилля (5 марта 1946 года, Уэстминстерский колледж, штат Миссури, США) можно, конечно, считать "юбилеем" холодной войны, то есть противостояния Запада и СССР/России. Но можно увидеть в этом действительно историческом выступлении нечто куда более интересное, а именно — провозглашение идеологии и стратегии новой глобальной эпохи, которая сейчас только еще закатывается. Для этого полезно прочитать речь Черчилля (целиком и лучше не в переводе сначала глазами человека 1946 года, а потом посмотреть на нее из сегодняшнего дня.

Нагло-саксы

Но сначала пара мелких деталей общей картины. Сам термин "холодная война" принадлежит не Черчиллю, а его соотечественнику писателю Джорджу Оруэллу, прозвучал он впервые в 1945 году. Этими словами автор обозначил будущее состояние отношений нескольких держав, которые обзаведутся ядерным оружием, но будут опасаться применять его. Вскоре он же обвинил в начале такой войны (против британцев и американцев) СССР. Постепенно термин привился. В Фултонской речи его, однако, еще нет.

Зато там впервые возникли слова "железный занавес", причем Черчилль не предлагал его опустить перед носом СССР — он считал, что Москва это уже сделала, перегородив таким занавесом Европу.

В качестве точки отсчета начала конфронтации былых союзников эта речь выбрана условно, могли быть и другие поводы или выступления. Но дело в том, что Черчилль был отличным стратегом, оратором и писателем, и хотя к тому моменту уже не был главой британского правительства, его мысли и слова имели вес и сами по себе. Особенно если рядом с ним, как в Фултоне, стоял президент США Гарри Трумен.

Итак, 1946 год. Почему отставной политик решил обрушиться на СССР, а главное — почему его речь до сих пор не забывается? А потому, что он говорил не совсем и не только об СССР. Он представил свое видение мира, который нужно строить после Второй мировой. Всего мира целиком. Занялся, как сейчас говорят в определенных кругах, целеполаганием, да еще и глобальным.

И что важнее, его услышали, и точно такой мир и начали строить. В мировой истории редки случаи, когда по сути один человек формулирует смысл курса, которым потом так много людей и стран следовало бы десятилетиями.

Речь Черчилля прозвучала среди идейного разброда, усталости и шатаний, причина которых им очень красноречиво описывается. Послевоенная разруха, продуктовые карточки (в том числе в Великобритании), коммунисты идут к власти по всей Европе, половина последней — под прямым влиянием СССР. Куда ж нам плыть, какой мир нам нужен, и — главное — кто такие эти "мы"?

Вся суть в ответе на этот, последний вопрос. В самом начале Фултонской речи четко обозначается то, о чем не каждый британец тогда желал бы сказать вслух: "Соединенные Штаты стоят на вершине мировой власти". А ведь до начала войны единственной сверхдержавой была страна, которой руководил Черчилль: Британская империя. Расстановка сил в мире поменялась. Что и было провозглашено в Фултоне.

Но из этой смены, из катастрофы своей страны Черчилль делает вот какой вывод: "возможности стоят перед нами здесь и сейчас, они ясны и сияют для обеих наших стран". И не только для них, а для "англоязычных народов". То есть для бывших доминионов Британской короны — Канады, Австралии, Новой Зеландии…

Вот об этом была сказана Фултонская речь. О необходимости не просто альянса США и Великобритании, как в дни войны, а усиления их англо-саксонским единством. Создание не американо-европейского, "атлантического" партнерства, а вот этой интересной штуки. Которая вообще-то у наследников Черчилля очень даже получилась, хотя никакими договорами она не оформлена.

У этой штуки даже есть современное название, принадлежащее высокопоставленному дипломату, пожелавшему остаться неизвестным: "нагло-саксы". Таковые весьма ощущаются в международных делах.

Через несколько дней после Фултона Черчиллю ответил человек, звали которого Иосиф Сталин. Он, в интервью "Правде", очень даже подметил "англоязычную" идею своего заклятого партнера по Тегерану, Ялте и Потсдаму.

"Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира… По сути дела господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, — в противном случае неизбежна война".

Слабость позиции Черчилля подмечена предельно точно. Но в Фултонской речи таковая компенсируется вот чем: четко провозглашается не только идеологическая основа конфронтации с коммунистическим СССР, но и моральная, ценностная "особость" англоязычных на фоне всех прочих. Это британское право, американская декларация независимости и прочие основы цивилизации. Не "Запад" против "Востока", а вот такая конструкция.

И это все то, что мы продолжаем слышать от них сегодня, хотя коммунизма у нас давно нет, только называется оно "универсальными ценностями". Потому что получилось все именно "по Черчиллю" — не в мире, так в его меньшей части, западной цивилизации. Нынешняя незавидная судьба Европы, включая ждущее ее и написанное по американским стандартам Трансатлантическое партнерство — все идет оттуда, от Фултонской речи.

Глазами человека, живущего в 2016 году, идея Черчилля может показаться безумной. Но в 1946-м все было логично. Ядерная монополия США плюс — сэр Уинстон об этом сказал в своей речи — предоставление американцам уже не очень нужных Лондону баз британского флота по всему миру. А больше, кроме СССР, конкурентов и не было.

История отношений Лондона и Вашингтона развивалась по-всякому. Но в целом все эти 70 лет они действительно строили "мир по Черчиллю". А сегодня мы видим его закат.

В 1946 году, конечно, сэр Уинстон не мог знать, что мир будет настолько другим: Китай тогда был в развалинах, Индия еще входила в Британскую империю, Африка состояла почти только из колоний. Не говоря о предстоявшем сломе ядерной американской монополии. Но, несмотря на перемены, он и вдохновленные его идеологией очень старались, и еще лет 15 назад могло показаться, что целеполагание привело к успеху.

И последнее. Уинстон Черчилль стоит на самой вершине пирамиды исторических ненавистников России и не только ее: как теоретик и практик, как стратег и идеолог. О нем можно и нужно говорить что угодно, но это была фигура громадных масштабов, в том числе благодаря Фултонской речи.

А сегодня… Кто у нас сегодня ходит в символах холодной войны? Может быть, командующий силами НАТО в Европе генерал Филип Бридлав (кстати, уходящий в отставку)? Давайте его послушаем. Россия стремится "переписать согласованные правила международного порядка". "Россия выбрала путь, на котором она решила стать противником и представляет собой долгосрочную экзистенциальную угрозу для Соединенных Штатов и для наших европейских союзников и партнеров". "Вместе с режимом Асада Россия осознанно превратила миграционные процессы в действенное оружие, тем самым делая попытки подавить европейскую структуру и сломать решимость Европы". С Россией в Европе "мы готовы, если будет необходимо, сражаться и победить".

В чем-то даже похоже на Черчилля. Но совсем не Черчилль.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Великобритания. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 5 марта 2016 > № 1675146 Дмитрий Косырев


США. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция > ria.ru, 25 февраля 2016 > № 1664486 Дмитрий Косырев

Как выглядит война в Сирии глазами тех, кто вроде бы не имеет к ней прямого отношения? Что привлекает внимание таких стран? А вот хотя бы случай Турции и ее почти реализованного на этих днях намерения вторгнуться в Сирию. На основе каких норм права Турция это чуть было не сделала? Что это могло быть — законный шаг или наказуемая агрессия? Задают такой вопрос разные страны. Главное же в том, что этих стран много: в описываемом ниже случае их 120, то есть более 62% государств-членов ООН.

Никакой самодеятельности

Приятные неожиданности часто подстерегают того, кто умеет посмотреть на происходящие события с нового угла, чужими глазами. Иной раз оказывается, что у тебя в мире куда больше единомышленников, чем ты думаешь.

Всего лишь на прошлой неделе главным международным вопросом был такой: нападут ли Турция (и Саудовская Аравия) на Сирию, начав этим какую-то совершенно другую, новую войну в стране, где вдобавок находятся наши вооруженные силы. В День защитника отечества стало ясно, что старшие товарищи двух возмутителей спокойствия — в том числе США — очень внятно объяснили туркам и саудовцам, почему не надо никуда вторгаться. Это для нас еще не День победы, но вполне хорошая новость.

Но это наш взгляд. Как смотрят на ситуацию те, кто в конфликте непосредственно не участвует? Многие заметили "идеолого-юридическую" артподготовку правительства Турции к своему несостоявшемуся вторжению. Турки заявили, что курды, живущие на сирийской территории — террористы, а поэтому Турция имеет право пересечь сирийскую границу, чтобы этих террористов наказать. Да и сейчас продолжают называть сирийскую курдскую Партию демократического союза террористической и грозят ей.

И тут, если присмотреться, оказывается, что именно эта ситуация не понравилась множеству других стран — как прецедент, как нарушение тех правил, которые ведь должны быть одни для всех.

Индия, например. Не последняя страна в мире. Почитайте, как ядовито описывает обозреватель делийской газеты "Пионер" укрощение Турции. "Были, без сомнения, секретные, но панические предупреждения (со стороны НАТО. — Д.К.)… Турцию (и Саудовскую Аравию) почти наверняка известили, что если они выберут войну с российскими войсками в Сирии, то им придется вести ее самостоятельно. Так что, видимо, этой истории конец, и все могут вернуться к разделу Сирии — а именно это означают разговоры о прекращении там боевых действий".

Насчет раздела мы еще посмотрим (о нем не договаривались), но в целом позиция Индии по Сирии предельно ясная и к авантюрам неодобрительная. Индийцы следят за тем, какие тут создаются юридические прецеденты. И именно в индийской печати, в частности, только что появилась публикация насчет общей позиции — по Сирии и международному праву в целом — 120 стран мира, входящих в нечасто упоминаемое у нас Движение неприсоединения (ДН).

Нормы и недонормы

Движение такое не просто существует, но иногда предпринимает весьма интересные шаги. Вот и в этот раз, напоминают индийцы, ДН еще осенью прошлого года устроило акцию в ООН (в комитете по правовым вопросам). Там выступил от имени движения иранец Гулям Хоссейн Дехкани и заявил, что ДН осуждает "избирательный подход" к международному праву.

А именно: движение считает, что ни одна страна или группа стран не имеет права самостоятельно делать то, что попыталась предпринять Турция. Нельзя в одностороннем порядке провозглашать какую-то страну покровителем террористов. Нельзя составлять свои, односторонние списки таких стран, и особенно под предлогом борьбы с терроризмом. (И даже отдельные группировки, добавим, не террористы, пока не окажутся в списке таковых, согласованных в ООН).

И, что еще важнее, ДН протестует против расширения "некоторыми странами" своей национальной юрисдикции за пределы собственных границ. Напоминает, что ничего подобного нет в международном праве. А это очень хорошее заявление, если вспомнить не только войну в Сирии, но множество эпизодов последних лет, включая похищение российских граждан и доставку их в лапы американской юстиции.

Что касается войн, то особенно интересно, что движение напоминает: не существует никакого права на "гуманитарную интервенцию". Таковая не значится ни в Уставе ООН, ни в прочих документах, на которых строится международное право. Нет в этих документах также и "ответственности за защиту", то есть — в обоих случаях — права военного вмешательства на территории других государств для защиты местного населения от чего бы то ни было. Заявил, что хочет кого-то защитить, и напал: такое как было запрещено, так и остается.

Все эти "гуманитарные интервенции" и "ответственности за защиту" начали явочным порядком вбрасываться в международное правовое поле в 90-х годах, и известно кем — США и НАТО. Время такое было, им хотелось подправить международное право потому, что они думали, что всех сильней и могут это сделать. Но подразумевалось, что решать, кого защищать и куда вмешиваться, могут только они сами — потому что имеют монополию на право назначать виновных и нападать на них на территории других стран.

Это очень долгая история о том, как самопровозглашенные нормы права идеологи Запада старались повторять настолько часто, что они стали бы привычными. А потом, по принципу свершившегося факта, задним числом включить их и в ключевые международные документы. Но, как видим, не вышло. Более того, эти "недонормы" оказались неожиданно опасными для тех, кто их пытался породить.

В частности — из-за таких, как Турция. По сути турки всего лишь попытались на региональном уровне сделать то, что до того предпринимали США и их союзники. И поставили этим США в ситуацию, которой американцы опасались. Тут-то и выяснилось, что все-таки страны не равны, хотя по международному праву должны быть равными. И появились мысли: если всякий и каждый будет, полагая, что Запад уже не тот, делать как Запад — то что же станет с миром?

И в порядке послесловия: Движение неприсоединения, что следует из его слегка архаического названия, состоит из тех, кто в эпоху противостояния двух мировых систем с их военными блоками решил не присоединяться ни к одной из сторон, хранить пусть иногда сомнительный, но нейтралитет. Сейчас это заметно выросшее с начала 90-х движение могло бы называться просто "не Запад". После 90-х его стало модно не замечать — подумаешь, 120 стран, а сколько у них дивизий (авианосцев)? Они что, диктуют нормы и правила поведения? Но оказывается, что если и не диктуют, то очень внятно напоминают иногда, что правила эти надо соблюдать.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция > ria.ru, 25 февраля 2016 > № 1664486 Дмитрий Косырев


США. Франция. Весь мир. РФ > Экология > ria.ru, 1 декабря 2015 > № 1568106 Дмитрий Косырев

Это, наверное, закономерно, что "климатический саммит" в Париже российская публика заметила исключительно как место, где президент Владимир Путин встречался с Бараком Обамой и не встречался с Реджепом Эрдоганом.

Что же касается самого саммита, который был посвящен вроде как экологии и климату, – у нас это не самая важная тема. А зря. То, что происходило в Париже именно по основной, экологической теме саммита – предельно интересная история, имеющая отношение к особенностям нашей цивилизации с ее ускоряющимся темпом навязывания потребителю все новых технологий.

Сердечное согласие

Итак, 150 мировых лидеров (из почти 200 государств планеты) собрались вместе и прочитали речи насчет судьбы планеты и ее климата. Владимир Путин говорил, среди прочего, о том, что "с 1991 года по 2012 год Россия не только не допустила роста выбросов парниковых газов, но значительно их уменьшила. Благодаря этому в атмосферу не попало около 40 миллиардов тонн эквивалента углекислого газа". При этом "выбросы парниковых газов всех стран мира в 2012 году составили 46 миллиардов тонн, то есть можно сказать, что усилия России позволили затормозить глобальное потепление почти на год", "причем одновременно мы смогли практически удвоить ВВП страны за то же время".

Барак Обама, считающий тему "спасения планеты" главным компонентом своего наследия, объяснял, что пришел поворотный момент в усилиях по спасению планеты. Си Цзиньпин напомнил об обязательстве развитых стран помочь деньгами развивающимся для улучшения климата и сообщил, что к 2050 году Китай уменьшит выбросы в атмосферу на 60-65% по сравнению с 2005 годом.

Редкий в современной международной политике случай сердечного согласия, когда лев возлежит рядом с ягненком, поскольку окружающая среда у них одна на двоих. Что происходит на самом деле? Беспрецедентно мощная попытка обширной группы корпораций устроить технологическую революцию глобального масштаба, буквально продавить ее. И самое интересное в этом процессе – сравнивать то, о чем говорят, с тем, что в результате этих разговоров должно произойти.

Надо напомнить, что происходящее на окраинах Парижа называется 21-й Конференцией стран – участниц Рамочной конвенции ООН по вопросам изменения климата и 11-го Совещания сторон Киотского протокола, проходит под общим руководством ООН. Точка отсчета – первая такая конференция в Рио-де-Жанейро в 1992 году. Общая идеология процесса базируется на концепции, что происходит глобальное потепление планеты, причем виноваты в этом конкретно промышленные выбросы в атмосферу, поэтому выбросы нужно уменьшить. Как это можно сделать? Изменить технологии.

Сегодня смог

Не секрет, что эта идеология находится под большим вопросом: существует ли глобальное потепление вообще, и – главное – виновата ли в этом человеческая деятельность, или климат на Земле менялся и будет меняться всегда. Но давайте, к примеру, посмотрим, почему – после долгих колебаний – к инициативе Обамы присоединился Китай.

Не только потому, что китайская политика ставит целью как можно более мирный переход к глобальной лидерской роли страны. А еще и потому, что Китай и без того твердо решил очистить свою атмосферу от дымящих производств. Как раз в понедельник множество предприятий Пекина были вынуждены устроить выходной из-за тяжелого смога.

Конечно, смог в это время года в Пекине бывает уже несколько десятилетий. Но почему бы не перейти на новые технологии, независимо от того, остановит ли это потепление планеты, и независимо от того, есть ли потепление вообще? Чистый воздух – если не экология, то здоровье.

Речь, конечно, о деньгах. Иногда полезную информацию можно получить из довольно неожиданных источников. Вот малайзийская деловая газета Malaysian Reserve, где рассказывается, что новое поколение электрических моторов для насосов и вентиляторов может сэкономить энергии столь же, сколько вырабатывает в год весь Евросоюз. Заметим, кто-то же эти моторы разработал и сейчас хочет продать в глобальном масштабе. Но ведь они и правда эффективные?

Вопрос сводится к тому, кто будет разрабатывать и продавать эти новинки, какие страны от этого выиграют, а кому придется платить. Китай уверен, что на этом заработает. Россия хочет того же.

Но в целом ситуация напоминает продажи все новых и новых операционных систем для компьютеров или каких-нибудь гаджетов. Заставить миллионы людей купить какую-нибудь 27-ю модель смартфона (если и первая была неплоха) сегодня можно только массированной обработкой мозгов. Эта обработка и происходила в последние лет 20-30 по части "спасения теплеющей планеты".

Кампания, с ее четкой и вызывающей большие сомнения идеологией, велась и ведется на высоком градусе истерики. Многие заметили в новостях информацию о том, что в Париже и по всему миру полиция разгоняла агрессивных демонстрантов накануне парижского саммита. Не многие поняли, что демонстрировали они не против, а за саммит – то есть, по сути, заставляли мировых лидеров принять нужные решения. Редкая ситуация.

Почему это глобальное принуждение к технологическому прогрессу плохо? Например, вот почему: США, где зародились технологии массовой обработки умов в чьих-то (не только экологических) лоббистских интересах, похоже, стали первой страной, где люди от этого напора начали уставать. И накануне парижского саммита лидер республиканского большинства в Конгрессе Митч Макконнел опубликовал статью, где предупреждает собиравшихся в Париж: вы хотите проголосовать за план Обамы, который базируется на аналогичном американском национальном плане. А последний незаконен, половина штатов подали в суд для его приостановки, Конгресс проголосовал против плана, и уже через год с небольшим в США может появиться новый президент, который этот план обратит в пыль.

Почему другой половине Америки не нравится технологическая революция? Потому что людей буквально заставят платить деньги, энергия будет стоить больше. И потому, что экологические активисты слишком долго поднимали волну эмоций.

Понимают ли эту реальность мировые лидеры, собиравшиеся в Париже? А как же. Но и экологическо-технологическое лобби все понимает. Поэтому на самом деле оно не очень надеется на лидеров.

Саммит в Париже, на рабочем уровне, будет заседать до 11 декабря. Там будут разрабатывать не только новое международное соглашение по выбросам взамен провалившихся прежних. Там будут заново создавать и укреплять международное лобби, продвигающее технологическую революцию: корпорации плюс их идеологи. Идеология (насчет потепления), кстати, может и поменяться. Все прочее – надо посмотреть.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Франция. Весь мир. РФ > Экология > ria.ru, 1 декабря 2015 > № 1568106 Дмитрий Косырев


США > Экология > ria.ru, 27 ноября 2015 > № 1564178 Дмитрий Косырев

В США — очередной крупный скандал, в котором сплетается воедино глобальная политика, глобальный бизнес, борьба республиканцев с демократами и вдобавок конфликт по поводу базовых ценностей человеческого общества. Что неудивительно, потому что скандал – из-за новых данных науки по поводу изменений климата. За такими историями надо следить, поскольку они иногда оказываются даже больше и страшнее, чем локальные войны.

Все правы

Член палаты представителей конгресса США, настоящий республиканец (из Техаса ведь!) Ламар Смит вызвал в суд американских ученых-климатологов. Они работают в исследовательском центре под названием "Национальная администрация по океанам и атмосфере" (NOAA) и летом представили публике доклад насчет того, что, согласно новым научным данным, никакой паузы в глобальном потеплении нет, а потепление, соответственно, есть.

В суд-то за что? А очень просто: только через суд можно заставить исследователей открыть свои личные почтовые ящики, где они рассказывают друг другу, что они на самом деле думают о глобальном потеплении. Дело в том, что такая история уже была несколько лет назад, когда ученые свой грант отработали, очередной доклад о потеплении сочинили, но друг другу при этом писали всякие ехидные слова. Видимо, кто-то в команде NOAA дружит с республиканцами (а вокруг республиканцев традиционно группируются те, кто считает историю с "глобальным потеплением" аферой глобального масштаба), и тихо рассказал об этом Смиту или кому-то еще. То есть какая-то переписка, видимо, была. Правы республиканцы, заинтересовавшись этим делом? Правы.

Далее же Смит и компания получили письма протеста от множества самых разных ученых Америки. Ученые говорят, что парламент той или иной страны или отдельные его члены не должны привлекать научного работника к суду, если депутатам не нравятся результаты его исследования. Спорить с наукой надо научными методами. Правы авторы этих писем? Думаю, правы.

Что касается большой политики, то в конце этого месяца в Париже предстоит глобальный саммит по переменам климата, и президент США, демократ Барак Обама без всяких шуток считает, что это лучший пример американского лидерства. Главное — борьба за спасение планеты, а всякие там войны – это уже второй вопрос. Обама хочет заставить весь мир подписать в Париже жесткие обязательства по уменьшению выбросов в атмосферу. Выбросы принято считать главной, если не единственной причиной перемен климата. Он даже Китай уговорил присоединиться к этой инициативе.

Так вот, республиканцы подозревают, что как-то чересчур вовремя возник доклад NOАA, так же как еще один похожий доклад британских ученых, прямо к столу в Париже. А то слишком много людей задумывается насчет странной паузы по части потепления, которая тянется то ли с 1993, то ли с 1998 года. И тут возникают доклады, которые говорят, что пауза если и есть, то не имеет значения, в целом же планета действительно теплеет. Правы республиканцы, желая проверить науку на политическую и иную продажность? Правы. Хоть и делают это топорными методами.

Смит на пути фанатизма

Происходящее – не просто очень американская история, а история, характерная для всей западной цивилизации и разваливающая ее изнутри. Более того, она не единственная, у нее есть несколько "клонов" поменьше. Это борьба с курением, борьба с сахаром и сладкими газированными напитками, наконец – с пальмовым маслом. Наверное, и другие.

Во всех перечисленных случаях есть две группы корпораций с конкурирующими продуктами. Дерущиеся друг с другом по всему миру, поскольку речь идет о глобальном сбыте. Одна сторона всегда замышляет некую технологическую революцию, а революций без проигравших и пострадавших ведь не бывает, и мало ли что речь о насильственной смене привычной жизни сотен миллионов людей.

В случае с потеплением разработчики и производители новых, "зеленых" технологий получения энергии насмерть схватились со "старым" нефтяным, угольным и прочим бизнесом, причем первые – за демократов, вторые за республиканцев. Речь об интересах и замыслах на сотни миллиардов долларов. В случае с курением это фармацевтический и прочий медицинский бизнес против табачного; с сахаром войну ведут производители кукурузного сиропа. С пальмовым маслом история мало кому знакома; в принципе это полезное масло, эликсир здоровья, которое в 2008 году обогнало на мировых рынках американское лобби производителей соевого масла. И тут же про пальмовое масло начали появляться "данные науки"…

Мы видим как-то очень вовремя возникающие научные доклады, уверенно объясняющие, что продукция конкурентов опасна. Опасна для здоровья или, в случае с климатом, для выживания планеты.

Что интересно: доклады эти могут быть лживыми или точными, но все меньше людей им верят. И это само по себе проблема для западной цивилизации – она уничтожает веру в науку как беспристрастного арбитра ключевых споров.

Почему уничтожает? Не только из-за того, что теперь-то все знают, что наука работает на гранты, и первым делом стараются разобраться, кто их выдает. А еще и потому, что в этих научно-лоббистских битвах, по чисто американской традиции, "новые научные открытия" употребляются даже не самими воюющими корпорациями, а совсем иной публикой. Как бы ее назвать: активисты, идеологи, наймиты атакующих лоббистов, сектанты? В общем это те, кто с хрипом и визгом начинает объяснять, что несогласные с "данными науки" — это враги нации (человечества) и моральные уроды.

То есть из научной дискуссии разговор переводится в плоскость какой-то очередной новой религии, сектантской истерики, когда те, кто твоим убеждениям и утверждениям не верит, – это "отрицатели" (страшное обвинение, произносится в лучшем случае со снисходительным сожалением).

Ну, а "свои" — это, наоборот, ангелы. Вот начало материала лично Арианы Хаффингтон, владелицы одноименного сайта и видной демократки. "Если тебе очень хочется прийти домой, посмотреть членам твоей семьи в глаза и сказать: я сегодня сделал нечто, чтобы вы, мои дети, моя жена, мой спутник, могли бы жить более долгой и здоровой жизнью, то вот на чем вы должны сосредоточиться – прямо сейчас сделать что-то для улучшения климата".

Это она цитирует миллиардера Майкла Блумберга, по совместительству главного американского борца с курением. То есть неважно за что бороться, методы одни и те же. С мгновенным переходом от поиска истины к моральному (в лучшем случае) уничтожению несогласных. И удивительно ли, что прежде всего самих американцев от этих морализаторских пассажей тошнит.

Кстати, этой осенью в новостях мелькнуло обращение "борцов за климат" к Обаме с призывом заткнуть рот их оппонентам, "отрицателям потепления", в судебном порядке, поскольку они — наймиты нефтяных республиканцев. Так что стоит ли удивляться, что республиканец конгрессмен Смит ответил тем же? Все друг друга стоят.

И в порядке послесловия: западная цивилизация верила в безграничные возможности науки, в науку как источник и опору мировоззрения, примерно с XVI по XX столетия. В предыдущие века такую роль выполняла католическая церковь. Все эти лоббистские истории уничтожают не саму науку (слабее, чем 500 лет назад, она явно не стала), а, скорее, основы мировоззрения. Что придет им на смену – снова раннесредневековый фанатизм? Или на пути такового встанет "отрицатель" Смит, подающий на науку в суд?

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Экология > ria.ru, 27 ноября 2015 > № 1564178 Дмитрий Косырев


США. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 23 ноября 2015 > № 1559122 Дмитрий Косырев

Первое: очень серьезный скандал разразился в США насчет того, кто виноват в военной катастрофе Америки на Ближнем Востоке. Второе: выяснение (опять же в США) того, почему террористы и экстремисты из "Исламского государства" выигрывают у сверхдержавы пропагандистскую войну. Вот что стоит за вроде как бодрыми и уверенными выступлениями президента Барака Обамы по сирийско-иракской тематике на саммитах в Азии.

Это уже не псакинг, это хуже

В Куала-Лумпуре, как и ранее в Маниле, Обама был в отличной боевой форме и активно высказывался перед несколькими аудиториями.

Здесь надо сказать, что после сложного саммита "Группы двадцати" в Анталье (Турция) мировая политика высшего уровня переместилась в две столицы Юго-Восточной Азии, Манилу и Куала-Лумпур, где США перешли в наступление, прежде всего против Китая. Что вписывается в прежнюю (и явно провалившуюся) американскую политику — уйти с Ближнего Востока, сосредоточиться на Азии.

В столице Филиппин был саммит АТЭС, а в столице Малайзии было десять саммитов подряд (мировой рекорд). Сначала встречались лидеры стран АСЕАН (ассоциация объединяет все государства Юго-Восточной Азии), потом они же устраивали встречи на высшем уровне с партнерами по диалогу — включая США, Китай, Россию, Индию и других. Произносились речи, в том числе, конечно, о борьбе с терроризмом.

Вот там и произошли два не очень различимых на общем фоне события. Первое: США обязались помогать стране-хозяйке встречи, Малайзии, управлять только что открытым региональным центром коммуникаций — по сути, пропагандистской конторой, которая будет бороться за умы мусульман, противостоя пропаганде "Исламского государства" и прочих экстремистов.

И второе событие: в Малайзии же Обама настойчиво, если не сказать — агрессивно, повторил все то, над чем в последнее время мир смеется. А именно: что российские авиаудары в Сирии только помогли террористам; что России следует "внести стратегические корректировки", которые позволят ей стать "эффективным партнером для нас и 65 государств, уже участвующих в кампании против ИГ".

Ну и в тот же день Обаме ответили, фактически одновременно, российский премьер Дмитрий Медведев (тоже находившийся в Куала-Лумпуре) и президент Сирии Башар Асад из Дамаска. Медведев сказал, что "ответственность за усиление ИГ лежит в том числе и на США, которые вместо борьбы с террористами начали бороться за уход президента Сирии Башара Асада". А Асад еще раз напомнил, что российская авиация за два месяца добилась больших успехов в борьбе с ИГ, чем все упомянутые Обамой "65 государств" за год.

Но их ответы как раз из серии очевидного, а вот что это за феномен — заявления Обамы, вопреки фактам продолжающего изрекать, мягко говоря, очевидные для всех неадекватные вещи? Это ведь уже не псакинг, когда выводят на трибуну неграмотную девочку, с которой и спорить смешно. Это, наверное, обаминг. Как его понять?

Понять вообще-то можно, если внимательно посмотреть на то, что происходит сейчас в США по части анализа ошибок того же Обамы и не только его. Это очень серьезный процесс, и касается он обоих куала-лумпурских событий — и открытия пропагандистского центра, и странных высказываний президента США.

Работа над ошибками

Вообще-то речь идет о серьезном скандале, который New York Times в минувшее воскресенье сделал темой своего главного (и громадного) материала. Он рассказывает, как Пентагон ведет внутреннее расследование того, что за документы поступали к министру обороны полтора года назад от Центрального командования (или Сенткома, ответственного за ближневосточный театр боевых действий).

Полтора года назад — это когда родилось ИГ, каким мы его сегодня знаем. Началось оно (в качестве не подпольной группировки, а как нечто, владеющее немалой территорией) с захвата второго в Ираке города — Мосула, вместе с поступившими из США арсеналами иракской армии. А что делала сама иракская армия, подготовленная американцами? Изначальные шифровки для Пентагона сообщали, что армия отступила. Затем кто-то из сенткомовцев уровнем выше отредактировал текст, написав "перегруппировалась". А сегодня, пишет газета, расследователи Пентагона изъяли у Сенткома множество документов и анализируют их. В частности, отмечают, что иракские солдаты даже не перегруппировались — они просто перешли на сторону нападавших.

Это вовсе не изолированная публикация, а один материал из большой серии. И ссылается эта серия на идущие в конгрессе слушания, где подробно выясняется, кто кому врал и кто что знал.

Читаешь эти материалы — и понимаешь, что в США очень много людей отлично понимают, что в куала-лумпурской перепалке между Обамой и Медведевым с Асадом прав отнюдь не Обама. Да, они все знают о мосульском провале, знают о том, что 75% американских самолетов, вылетающих бомбить ИГ, возвращаются с несброшенными бомбами и незапущенными ракетами (не знают, что бомбить?), и еще многое другое.

Теперь о пропаганде. Здесь тоже провал. Но в данном случае аналогичную серию громадных материалов (на темы об идеях, ценностях, социальных сетях) ведет другая мега-газета, Washington Post. Вот свежая ее публикация о том, что пропагандистская армия "халифата" куда сильнее и важнее его военного крыла, о том, как ежедневно по всей его захваченной территории разъезжают команды профессионалов с видеокамерами, как обрабатываются их материалы, как распространяются в социальных сетях, как работают вербовщики.

Будьте уверены, в этих публикациях никакого псакинга нет, тут все серьезно, помещаются карты, на которых обозначаются территории, кроме Ирака и Сирии, где ИГ ведет активные боевые действия — Ливия, Египет, Йемен, Пакистан, — и территории, где ведется пропаганда, — полмира.

И, как и в предыдущем случае, это вовсе не расследование журналиста-одиночки. Перед нами результат работы множества американских ведомств и институтов, которые расспрашивают перебежчиков из ИГ, анализируют интернет, изучают провалы официальных ведомств.

Кстати, решение помочь контрпропагандистскому центру в Малайзии — вполне разумное. Малайзия, с ее мусульманским большинством — лидер "движения умеренных", то есть очевидная идейная альтернатива экстремизму, разваливающему ислам изнутри. Ей есть что сказать. Такому процессу помогать можно и нужно.

Итак, Америка всерьез работает над ошибками и отлично понимает свой иракско-сирийский провал. А несчастный Обама, которому осталось досидеть год с лишним, тем временем занимается обамингом.

Это, кстати, очень американский феномен — массированное вранье — как в международных конфликтных ситуациях, так и во внутренних лоббистских войнах за умы потребителей. По американским правилам не принято говорить "мы врали". Надо продолжать нести чушь, пока не уйдешь в отставку.

Когда-нибудь кто-нибудь займется работой и над этими странностями американской цивилизации.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 23 ноября 2015 > № 1559122 Дмитрий Косырев


США. Филиппины. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 ноября 2015 > № 1555448 Дмитрий Косырев

"Неделя лидеров" АТЭС, завершившаяся в этот четверг в столице Филиппин Маниле, была обречена на то, чтобы остаться почти незамеченной на фоне войны на Ближнем Востоке. Да, в конце концов, механизм Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества и не рассчитан на информационные сенсации, таковые создают разве что встречи высших лидеров АТЭС "на полях", причем речь на подобных встречах чаще всего идет о делах, к АТЭС отношения не имеющих.

И все же на этой неделе в Маниле произошли важные события в рамках борьбы за то, кто главный в Тихоокеанском регионе и, соответственно, в мире.

Америка в наступлении

Итак, президент США произнес в Маниле речь о борьбе с переменами климата (не главная тема АТЭС), новый премьер Канады сообщил Обаме о выводе своих истребителей из Сирии и Ирака — вот примерно то, что чаще всего встречается в СМИ по итогам манильских встреч. Всеми были также сказаны нужные слова по поводу терроризма.

Это старая проблема, ежегодная "неделя лидеров", похоже, не столько привлекает внимание к АТЭС, сколько отвлекает. Напомним, что работа в АТЭС идет круглый год, в ней участвуют сотни бизнесменов и высоких правительственных чиновников, развивается множество программ, реально интегрирующих 21 экономику самого важного региона планеты. Но интеграция, документы и цифры — это не очень эффектно, а вот завершение "недели лидеров" встречей на высшем уровне — тут у нас то, что называют "инфоповодом". Хотя бы для фотографий.

Мероприятия в Маниле оказались, тем не менее, интересными, они показали, что именно 2015-й год стал переломным, критическим для всего проекта тихоокеанской интеграции. Во-первых, потому что обострилось соперничество США и Китая. Во-вторых, произошло это потому, что именно последний год оказался для АТР экономически проблемным даже и помимо этого соперничества. В результате возникает вопрос — а не окажется ли ненужным сам механизм АТЭС, как это уже фактически произошло с "Группой восьми", ужавшейся до "Группы семи" с уходом оттуда России.

Дело, конечно, во многом в том, кто хозяин встречи. На Филиппинах, одной из самых проамериканских стран Азии, Америка чувствовала себя как дома и перешла там в наступление на Китай, второго ключевого члена АТЭС. Год назад было наоборот, председателем был Китай, который, соответственно, 12 месяцев координировал десятки заседаний бизнесменов и чиновников, назначал темы встреч, направлял работу над проектами документов.

Увенчалась эта деятельность китайской инициативой "свободной торговли для АТР" (FTAAP). Заметим, что речь не о каком-то формальном соглашении, а о чисто пропагандистском лозунге, идеологеме (типа "Шелкового пути"), которой обозначают множество и без того происходящих по части экономической интеграции процессов. Но они, повторим, происходят; да вот хотя бы история с предложенным Китаем Банком инфраструктурного развития для АТР, который в итоге был запущен.

США допустили просчет, воспротивившись созданию банка и агитируя всех и каждого туда не вступать: многие не послушались и вступили. Но в этом году последовал американский ответ в виде заключенного (после многолетних переговоров) соглашения о Транстихоокеанском торговом партнерстве, куда вошли "избранные" (Америкой) члены АТЭС. Сам текст соглашения опубликован только после этого, то есть переговоры США вели секретно (от Китая, России и многих других; российских дипломатов, в свое время официально предложивших дать им почитать этот документ, официально же попросили не беспокоиться).

Этот проект — самый настоящий анти-АТЭС. Хотя бы потому, что в АТЭС 21 экономика, от гигантов США и Китая до небольшого Таиланда и прочих, разговаривают на равных, общие программы необязательны (можно не участвовать). В общем, не ЕС. А вот американское ТТП — тоже не ЕС, но наоборот, в этом соглашении правила жестче, чем даже в Евросоюзе.

Но если ТТП и правда заработает, если под проектом уже подписалось много ключевых членов АТЭС, то что остается делать АТЭС? Простой ответ — ничего, можно закрываться.

В жизни, однако, все сложнее и интереснее. Обратим внимание на выступление главы Китая Си Цзиньпина в Маниле, на одном из мероприятий "недели лидеров" — на Деловом саммите (встрече верхушки бизнеса). Си, сопротивляясь американскому натиску, по сути, говорил о том, что американцы раскалывают регион. Но он же перечислял множество направлений, в которых можно двигаться всем вместе и помимо ТТП.

Детская болезнь роста закончилась

Еще два-три года назад АТЭС выглядела гигантом просто потому, что экономика Тихоокеанского региона росла, опережая прочие регионы. А в нынешнем году, как следует из подготовленного к форуму документа исследовательской службы АТЭС, рост — поквартально — в целом выглядит так: 3,2%, затем 3,1%… А год назад было 3,4%. Причин для замедления много, включая ту, что экономики региона стали большими, не все физически могут повторять двузначные рекорды прошлых лет. Расти легко в "детстве" — для маленькой экономики и один произведенный грузовик дает заметное улучшение статистики.

Поэтому сейчас весь механизм АТЭС, по сути, работает на поиск резервов роста, причем далеко не только процентного. И здесь кроется одна из причин того, почему не только твердокаменные союзники США согласились на кабальное ТТП, хотя понимают, что оно, по сути, лишает их суверенитета. Дело в том, что ТТП имеет и хорошую сторону — фактически беспошлинную торговлю. Получить доступ на рынки США, даже ценой самоуничтожения, — это кое-что.

Эта история напрямую касается сути, философии АТЭС. Смысл этого механизма для США и еще нескольких стран изначально был в том, чтобы создать во всем регионе зону свободной торговли. А для половины участников АТЭС его смысл ровно в противоположном — проводить интеграцию, сохраняя контроль за своими экономиками, да и за политикой. Заслуга АТЭС в том, что этот механизм за четверть века открыл буквально сотни резервов роста и развития помимо "свободной торговли".

Это тем более важно потому, что торговля и экспорт были мотором "азиатского чуда" в предыдущую эпоху, но она как раз заканчивается. ТТП — это торговля, то есть вчерашний день. Сегодня больше говорят о развитии внутренних рынков, в Китае и прочих странах.

И как раз здесь много интересного придумали филиппинцы. Лозунг их председательства был — обеспечение инклюзивного роста. То есть такого, куда вовлечено как можно больше людей. А вовлекать их туда можно, к примеру, за счет улучшения образования и медицинского обслуживания; то есть государственные инвестиции в эти две отрасли порождают одновременно производителей и потребителей среднего класса, вырывая людей из бедности. По крайней мере таков филиппинский опыт развития, который помог стране выйти из зоны вечного несчастья и начать расти почти китайскими темпами (около 6% в год).

Механика АТЭС такова, что эта филиппинская идея, среди многих прочих, теперь вошла в межправительственные программы почти всех — 21 участника процесса, укрепив механизм единой региональной системы образования. И это только одна строчка в многочисленных достижениях АТЭС в 2015 году.

Где во всей этой истории Россия? Ответ есть. Хотя дан он, вопреки традиции, не в одной из газет страны-хозяйки саммита, а в китайской "Жэньминь жибао", автор статьи — президент Владимир Путин. Он, не забыв высказаться насчет ТТП и закрытых торговых блоков, говорит об открытом сотрудничестве равных, перечисляет наиболее перспективные для России его направления, включая и идею единого образовательного пространства АТР — это, кстати, о филиппинских инициативах, которые по сути продолжают наши, владивостокские (речь о саммите АТЭС в этом городе в 2012 году).

Что касается свободы торговли, то вообще-то в регионе действует более двух десятков таких соглашений (у России, скажем, есть подобный документ с Вьетнамом, готовятся и другие). Похоже, что таможенная пошлина здесь вообще становится анахронизмом. Вопрос в том, чья модель свободы лучше — китайская, ни к чему никого не обязывающая, или американская.

Особенность ситуации в регионе в том, что можно участвовать во всех торговых и прочих режимах одновременно, позволяя каждому доказать свою привлекательность. Что же касается АТЭС, то этот механизм может стать, среди прочего, площадкой для "сверки часов" и для диалога тех, кто входит в американскую ТТП, и тех, кто обходится без таковой.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Филиппины. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 ноября 2015 > № 1555448 Дмитрий Косырев


США. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 3 ноября 2015 > № 1539147 Дмитрий Косырев

Завершающаяся в этот вторник поездка госсекретаря США Джона Керри по всем пяти бывшим советским республикам Центральной Азии очень похожа на начало перезагрузки американской политики в этом регионе. Выигрывают от нее больше всего те самые пять стран региона, но и Америка тоже, хотя бы потому, что выбрала лучший вариант поведения в той незавидной ситуации, в которой там оказалась.

Ближний Восток наоборот

Итак, Джон Керри посещает все государства Центральной Азии: Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан и Туркмению; такого не было никогда. Предшественник Керри на посту госсекретаря Хиллари Клинтон побывала в Узбекистане 4 года назад, с тех пор США в регионе вообще были не очень-то заметны.

Да и сейчас достижения Керри попросту микроскопичны. Все, что он привез, — коммюнике своей самаркандской встречи с министрами иностранных дел пяти стран, оно умещается на одной странице и, в общем-то, почти ни о чем.

Дело в том, что в последние годы Америка не смогла проводить в Центрально-Азиатском регионе ту самую политику, которая привела ее к нынешней катастрофе на Ближнем Востоке. Не смогла — и, вместо катастрофы, потерпела всего лишь утрату влияния. Сейчас пытается восстановить его почти с нуля.

Напомним, что произошло с США на Ближнем Востоке. Внешне, то есть по фразеологии, там, как и везде, велась политика под лозунгом "права человека", предполагавшая, что сотрудничать прежде всего надо с режимами и обществами, следующими западным стандартам. На Ближнем Востоке, впрочем, таковых не находилось. Но тут "как бы союзники" США в лице арабских монархий Персидского залива, видя вялость американской политики, начали вести свою игру — финансировать подготовку арабских бунтов (вот вам ваша демократизация и устранение диктаторов) и приглашать США поддерживать эти бунты словесно, а иногда и бомбардировками.

В результате, ко всеобщему изумлению, вместо демократизации получился развал государств и обществ и наступление самых диких исламистов (в Ливии, Сирии, Ираке, и не только там). Единственной же альтернативой такому ходу событий оказалась реставрация прежних режимов, как в Египте.

Поскольку американская внешняя политика везде действует по единому идеологическому стандарту (как советская при Брежневе), то и в Центральной Азии она работала так же. Но там революционного хаоса и исламизации не случилось потому, что регион удержали от такой перспективы Россия, Китай и прочие партнеры.

Они же сделали там бессмысленной стандартную американскую политику по смене режимов на нечто более проамериканское. А другой политики у США долгое время не было. Появилась ли она сейчас?

Человеческое измерение

Забавно было наблюдать за тем, как освещают поездку Керри американские и британские СМИ. Таковые отстали от реальности минимум на две эпохи, поскольку писали по сути только об одном: госсекретарь поехал к "автократам", нарушителям прав человека, но учить их соблюдению этих прав решался разве что за закрытыми дверями.

Когда в Самарканде корреспондент Washington Post под занавес пресс-конференции попробовала спросить что-то о правах, то ее вывели из зала совместно узбекские и американские охранники. Последние потом извинились и намекнули, что просто не давали узбекам слишком обижать женщину.

Для тех, кто думает, что в мире ничего не изменилось: перемены есть. Керри ввел новацию во внешней политике США, вместо "прав человека" говоря о "человеческом измерении". Надо посмотреть, относится ли эта замена только к одному региону или ко всем прочим тоже.

А теперь давайте все же почитаем то самое самаркандское коммюнике. Оно кое-чем интересно, поскольку обозначает, скажем так, идейную основу перезагруженного сотрудничества США со странами региона.

Первый абзац: "взаимно уважая суверенитет, независимость и территориальную целостность…". И только в последнем абзаце — стороны обязуются "защищать права человека, развивать демократические институты и практики и укреплять гражданские общества", но основываясь при этом, среди прочего, на Уставе ООН и международном праве.

Такой несколько неамериканский документ могли бы подписать и на очередном заседании Шанхайской организации сотрудничества.

У всего этого дипломатического упражнения есть один важный аспект, обозначаемый одним словом — Афганистан. Керри приехал в регион потому, что совершенно неясно, что будет с американским присутствием в Афганистане. Потеря влияния США в Центральной Азии была связана еще и с тем, что они уходят из Афганистана, по сути расписавшись в своем бессилии и оставляя его — возможно — талибам, да еще и подружившимся с агитаторами "Исламского государства".

Аналитический материал на американском ресурсе Huffington Post очень коротко и четко показывает, что сегодня никто (видимо, включая президента США) не знает, что делать с оставшимися 10 тысячами военнослужащих США в Афганистане. Ситуация там ухудшается, 10 тысяч погоды не сделают, но пока их там задерживают, а прочее, возможно, придется решать другому президенту. А госсекретарь Керри в такой ситуации "заполняет паузу", объясняя лидерам региона, как это называют американские СМИ, что "они не забыты и не одиноки".

Друзей много не бывает

Вообще-то в регионе и так хорошо знают, что они не одиноки. Центральной Азии, в отличие от уже упомянутого Ближнего Востока, повезло в том, что у нее оказалось много партнеров вместо одного. Это прежде всего Россия и Китай, по отдельности и вместе (в рамках ШОС). Но вдобавок, со сменой правительства в Индии, та начала проводить "большую" внешнюю политику, и в прошлом июле премьер-министр Нарендра Моди проехался примерно по тому же маршруту, что сейчас Керри. И еще есть мощная региональная держава — Иран, который скорее рано, чем поздно будет принят в ШОС.

И США тоже желанный партнер в регионе? А почему бы и нет. Существует заблуждение, что ШОС и прочие региональные структуры только тем и заняты, что "вытесняют" США из Центральной Азии. Ничего подобного, они заняты совсем другим.

Помните, как Барак Обама, высказываясь по поводу проекта Транстихоокеанского партнерства, неосторожно сказал, что не Китай, а США должны диктовать правила торговли.

Так вот, в Центральной Азии никто не диктует правила торговли и поведения, кроме стран Центральной Азии. Все прочие, включая Россию и Китай, им в этом только помогают, по принципу "друзей много не бывает". США, похоже, сейчас осторожно расписываются в том, что правилам этим будут следовать. Тогда у них есть в регионе будущее.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 3 ноября 2015 > № 1539147 Дмитрий Косырев


США. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 11 сентября 2014 > № 1173568 Дмитрий Косырев

Бомбить можно кого угодно и когда угодно - Обама разрешил

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

Если свести к одной фразе выступление президента Барака Обамы минувшей ночью, то получается так: будем бомбить территорию Сирии, не спрашивая у Дамаска, потому что иначе — никак. Конечно, ситуация попросту смешная, ведь наносить воздушные удары будут по врагам прежде всего президента Сирии Башара Асада, а уж потом это враги Барака Обамы и многих, многих других людей.

Но признать, что США оказались фактически союзниками Сирии (и ее союзника Ирана), Обама не может. И здесь, наверное, выявилась главная слабость Америки — идеологическая: она считает себя вправе делать что угодно, но не может произнести очевидные вещи вслух.

Враг моего врага мне не друг

Из полного текста президентского выступления можно увидеть что угодно, кроме того, откуда пошла эта война, которая сейчас привела к захвату больших территорий Ирака экстремистской армией IS ("исламского государства").

Эту историю начали друзья и союзники США, Саудовская Аравия, Катар и прочие монархии Ближнего Востока — сначала в виде подстрекательства революций по всему региону, а потом дошло дело до переворотов и войн. США в этом деле участвовали в лучшем случае вяло и без желания, но дальше монархии начали втягивать их в полномасштабную войну, и прежде всего с ненавидимой ими Сирией. Сегодня картина в регионе чрезвычайно усложнилась, подстрекатели переворотов переругались между собой… но ничего этого вслух президент Обама не произносит. У него другая проблема.

Она в том, что создание на территории двух государств — Ирака и Сирии — террористического государства, куда как на сафари повадились ездить повоевать мусульмане из Европы и даже США, терпеть невозможно. США были просто вынуждены помочь правительству Ирака ударами с воздуха, что немного отодвинуло фронт от столицы. Но дело в том, что IS базируется в Сирии, на территории другого суверенного государства, оттуда террористы IS и пришли в Ирак — раз уж не смогли победить правительство Асада. И если не "достать" этих людей там, в Сирии, победить их будет невозможно.

В экспертных кругах уже несколько месяцев пишут, что Америка оказалась в смешной ситуации. Враг ее врага оказался ее врагом. Наметился полноценный боевой союз США с Сирией и Ираном. Которые и были мишенями всей операции бывших друзей США, ближневосточных монархий, под названием "арабская весна". И почему бы не признать, что такова новая реальность, мы, Америка, теперь дружим с Тегераном и Дамаском, потому что у нас общая — и действительно страшная — угроза?

Но Обаме проще бомбить территорию суверенного государства, чем ломать идеологические модели, созданные даже не им.

А что, за пределами США кто-то есть?

Самое интересное в его выступлении не то, что он сказал, а что он старательно обходит. Насчет Сирии: в этой войне "мы не можем полагаться на режим Асада, который терроризирует свой собственный народ — на режим, который никогда не вернет легитимности, которую он потерял". И, фактически, все.

Минуточку, а кого там Асад терроризирует — да как раз тех самых IS, которые захватили сначала две трети его страны (зверствуя там точно так же, как они это делают сейчас в Ираке), а потом были отбиты на ее северо-восток и оттуда, раз уже не получается взять Дамаск, пошли на Ирак.

Обама в своем выступлении сказал, что будет помогать "третьей силе" в Сирии, чтобы она в итоге победила всех, и Асада, и IS. Как будто уже не помогали. Но на самом деле Америке сейчас просто не до Сирии. Разбомбят IS на сирийской территории, помогая этим Асаду вернуть свои захваченные земли? Но это ведь будет только завтра, и тем временем что-то придумается. Будет шанс свергнуть правительство в Дамаске — свергнут.

И ведь всего-то было надо проявить уважение к международному праву и позвонить Башару Асаду: можно нам уничтожить вашего врага на вашей территории? Он бы, наверное, не возражал.

Так вот, во всей речи Обамы вообще нет практически ничего насчет международного права, суверенитета. Не считая того самого упоминания о легитимности сирийского режима. Но ведь не США определяют, кто легитимен, а кто нет. Дальше, конечно, где-то в ООН Америка что-то скажет, но уже как бы для порядка. А может, и не скажет.

И что у нас в таком случае получается: допустим, России неприятен Уругвай. Нет, на самом деле он нам очень даже приятен, но просто для примера: какая-то банда захватила часть Уругвая и вторглась в Бразилию, Россия хочет помочь Бразилии и начинает бомбить Уругвай, приговаривая при этом: а он нелегитимен, что хотим, то и делаем. Хотя — почему только Россия? Кто угодно может бомбить кого угодно, Обама разрешил. Ведь международное право одно для всех.

И самое, наверное, интересное, что не только президент США обходит правовой аспект дела, а и все остальные в Америке. В первых американских откликах на его речь — практически никаких размышлений на эту тему.

Вот "юридическая консультация" в Washington Post. Эксперт размышляет на одну лишь тему — а имеет ли Обама право наносить удары по Сирии, да еще заявляя, что ему не нужно в этой ситуации спрашивать разрешения у Конгресса. Но речь, как выясняется, только об одном — об этом самом разрешении! Эксперт находит даже оправдание президенту, акт Конгресса от 2002 года — перед войной в Ираке времен Джорджа Буша, тщательно анализирует его… Про мир за пределами США — ни слова.

А вот оценки внутриамериканской ситуации с этой войной: если год назад общественное мнение США было резко против агрессии против Сирии, то сейчас поддержка бомбежек вдвое больше: 71% за удары по IS на территории Ирака и 65% за такие же удары на территории Сирии…

А насчет суверенитета, международного права и т.д. — ни-че-го! Нет, есть одна забавная публикация в New York Times. Здесь особый жанр — искусство диалога, блеск злословия двух интеллектуалов, начинают они с того, кто и зачем читал Диккенса, со вздохом переходят к Обаме — и тут один из собеседников говорит: самое сложное — объяснить американскому народу, что такое международная система. Вы ее еле видите или чувствуете. Хотя она создает "подсознательный фон поведения для всех, для хороших парней и плохих тоже".

Да нет никакой "международной системы", и права тоже нет. И правил поведения. Вот только пусть кто-то о таковых в следующий раз упомянет, и мы вместе посмеемся и заговорим о Диккенсе.

США. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 11 сентября 2014 > № 1173568 Дмитрий Косырев


США > Медицина > ria.ru, 25 февраля 2014 > № 1016741 Дмитрий Косырев

Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости.

Гигантский и вынесенный на первую полосу материал в сегодняшней Washington Post посвящен тому, что американская публика все больше выступает за легализацию марихуаны. Критический порог в 50% согласных с этим превышен. Что происходит с американским обществом? Споры на эту тему в нем крутятся вокруг эффективности запретов в целом и влияния на американские умы небывалой по интенсивности кампании по борьбе с табаком. То есть, получается, боролись с табаком и получили марихуану.

Давить на человека бесполезно?

Материал в Washington Post такого размера, что хватает места и на красочное описание соответствующей как бы легальной индустрии, и на экскурс в историю того, как американское общество сначала боролось с марихуаной, потом принимало ее, потом снова боролось, потом снова принимало. 11 штатов сделало легальным обладание "травой" еще в 1970-м году, после чего пошла волна запретов, пока в Калифорнии в 1996 году ее не разрешили продавать в "медицинских" целях.

Итог этого долгого опыта на сегодняшний день: в целом 52% опрошенных американцев за легализацию (а в 1970-м было только 12%). Мужчины — 57%, женщины — 48%. Республиканцы скорее против, демократы и "независимые" скорее за. Юное поколение более за, чем предыдущие поколения. Опрос велся Pew Research Center, очень уважаемой компанией. То есть, американцы и правда так думают. Ожидается, что марихуана будет в том или ином варианте легализована в 20 штатах из 50, плюс в столичном округе Колумбия. Это может произойти в 2016-м году или около того, если вопрос будет двинут как следует — через законодательные собрания, референдумы и прочее.

Не будем отвлекаться на разговоры о том, хорошо это или плохо — марихуана. Вроде бы нормальному человеку и так должно быть все ясно. Тем более что разговор в США не об этом, а о том, как бороться, то есть об эффективности запретов. Хочется надеяться, что если бы опрос шел по-другому — "хорошо или плохо" — то результаты тоже были бы совсем другие.

Пересказать кратко, почему американцы пришли к такому выводу, почти невозможно. Хотя, если одним словом, то — "опыт". Запреты не работают, вот к чему сводится этот опыт, и в упомянутой статье на эту тему немало пищи к размышлению. Ведь у кого — у кого, а у США с их мощной полицией и финансовыми возможностями были шансы насаждать принимавшиеся законы. А вот не получилось. Тут, наверное, разговор идет о том, как устроен человек, с его психологией и особенностями поведения. Если на него давят, то он сопротивляется.

Кто-то перестарался

В российском Движении за права курящих я изучаю как раз опыт США — страны, откуда по миру пошло антитабачное движение и запреты. И тут вопрос стоит очень просто: почему американцы доигрались до того, что курить там — это страшное дело, а вот если речь о марихуане, то…

Возможных ответов много. Один из них — это деньги, американцы очень даже хорошо разбираются в том, откуда деньги берутся. Антитабачная кампания располагает громадными ресурсами: откуда? Например, сколько денег выделяет разным организациям, борющимся с курением, владелец Johnson & Johnson (Фонд Роберта Вуда Джонсона)? Добавим: именно Джонсон заодно владеет Nicoderm & Nicorette, производящим средства для тех, кто хочет бросить курить. Так что дает много денег антитабачным активистам на их борьбу, то есть, по сути, на продвижение своей продукции. И это только один пример.

В общем, для американцев уже давно нет секрета, что борьба с табаком — проект мощного медицинского лобби, которое хорошо заработало бы, если все бросили курить и обратились по этому поводу к врачу. А вот по части борьбы с марихуаной такого лобби, с его отчетливыми материальными интересами, нет. Наоборот, медики участвуют в движении за ее легализацию, и (смотри ту же статью в Washington Post) выдают разрешения на приобретение "медицинской" марихуаны. В этом разница.

Далее, очень много ошибок совершили "рядовые" антитабачной кампании — гражданские активисты. Они учинили в США настоящий террор, заваливая суды исками, осаждая офисы избранных политиков с требованиями все новых запретов. А так нельзя. Люди не могут бояться все время и не могут бесконечно оставаться на положении изгоев общества. Активисты просто перестарались. Все-таки речь, по официальным данным, о 28% населения, почти 70 миллионах американцев. А некоторые борцы за права курящих официальную статистику оспаривают и приписывают к ней любителей сигар, трубок и "курящих иногда" — и получается чуть не половина взрослого населения США. То есть примерно как в России. Между прочим, это дети тех самых активистов, что теми же методами боролись с марихуаной. Но в середине 1990-х их движение выдохлось (в том числе от отсутствия денег), и они взялись за табак. А предыдущее поколение, бабушки и прабабушки, боролось за "сухой закон" в США, и тоже провалилось с тяжелыми для страны последствиями. Это такая особенность американского общества, вытекающая из традиций американской религии: бороться. Вот и доборолись. Сопротивляться антитабачникам сейчас сложно? Американцы пока что отвечают им асимметрично, желая легализовать марихуану.

Далее, эту же публику (активистов) постоянно ловят на вольном обращении с медицинской статистикой. Например, были никем не оспоренные исследования насчет того, сколько каждый человек получает ежедневно канцерогенного бензола через еду: 250 микрограмм, безопасная доза. А чтобы получить ее же через пассивное курение, надо провести в курительной комнате 750 часов непрерывно. Эти факты (и множество иных подобных) уже входят в книги, и американцы о них знают. Ошибка активистов в том, что они уходят от споров, вместо этого повышая интенсивность своего напора. И вот вам ответ — получили любовь к марихуане. Потому что "не смей" — это не те слова, с которыми можно обращаться к человеку. Он реагирует не так, как кому-то хотелось бы. Может временно не сопротивляться, но перестает верить каким угодно утверждениям и делает неожиданные выводы. И попробуй переубеди.

Хорошо, что Америка с ее обществом есть. Можно чему-то научиться на ее опыте.

США > Медицина > ria.ru, 25 февраля 2014 > № 1016741 Дмитрий Косырев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter