Всего новостей: 2578755, выбрано 5 за 0.016 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лосев Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699291 Александр Лосев

Глобус Воланда. Почему США не нужны хорошие отношения с Россией

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Встреча президентов Путина и Трампа, прошедшая в Хельсинки 16 июля, продолжает волновать политиков, общественность и СМИ по обеим сторонам Атлантики

С научной точки зрения событие — то, что происходит в некоторый момент времени и изменяет состояние мира, а также влияет на непрерывно протекающие на определенных интервалах процессы материальных и информационных преобразований. Событие может быть неправильно истолковано, если наблюдатели, вместо того чтобы рассматривать произошедшее как часть общего процесса, начинают воспринимать сам факт события как сингулярность — момент, где возникает непредсказуемость и перестают действовать привычные законы и правила. И тогда дальнейшие результаты и последствия становятся также мало предсказуемыми.

Встреча президентов Путина и Трампа, прошедшая в Хельсинки 16 июля, продолжает волновать политиков, общественность и СМИ по обеим сторонам Атлантики. Состоявшийся саммит двух президентов стал самым знаковым событием лета и отчасти искусственной сингулярностью, поскольку одним подарил надежду на улучшение взаимоотношений между Россией и США, другим принес опасения, что экспансивный Трамп подорвет трансатлантическое единство Америки и Евросоюза, третьим дал массу поводов для критики, нападок и обвинений Трампа в предательстве и предлогов для нового давления на Россию.

После разгромного разговора Дональда Трампа со своими европейскими союзниками на прошедшем чуть ранее саммите НАТО в Брюсселе западный истеблишмент ожидал от президента Соединенных Штатов подобной же жесткости по отношению к России, которая в американских доктринальных документах высшего уровня остается «противником Америки» и, по сути, одним из смыслов существования НАТО.

Но на итоговой пресс-конференции Трамп не только не осудил так называемое «российское вмешательство в выборы», но и продемонстрировал уважительное отношение к президенту Путину. Именно поэтому в глазах критиков Трампа состоявшаяся встреча выглядит как нежелательное событие, что вполне можно соотнести с международным медицинским термином adverse event.

В медицине «нежелательные события», как правило, отслеживаются и оцениваются в течение всего срока терапии в соответствии с «Критериями общей токсичности». И, по всей видимости, необходимый уровень «токсичности» будет обеспечен уже этой осенью. Доказательством того, что случай почти клинический, может, например, служить тот факт, что сенатор Кори Гарднер предлагает внести Россию в список государств — спонсоров терроризма, а еще два сенатора — Линдси Грэм от республиканцев и Роберт Менендез от демократов — уже собираются представить новый законопроект о санкциях против России в дополнении к действующему федеральному закону США «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act), куда и так включены «санкции против российского государственного долга».

Под новым давлением могут оказаться такие важные сектора российской экономики, как нефтегазовая отрасль, энергомашиностроение, финансы и ОПК, а также и госдолг как элемент бюджетного финансирования. А когда геополитический негатив давит на экономику, инвесторы и бизнес начинают нервничать.

Российский фондовый рынок перед саммитом в Хельсинки рос на ожиданиях смягчения геополитического давления, а рубль укреплялся на фоне притока средств иностранных инвесторов. Но в итоге и здесь разочарование, ставшее следствием ошибочных ожиданий, вылилось в падение фондовых индексов на опасениях новых санкций в отношении России, вероятность введения которых весьма велика, поскольку Трамп перед осенними выборами в Конгресс вполне может согласиться на ужесточение санкций, чтобы сбить волну критики в свой адрес и сосредоточиться на внутренней повестке.

А пока американские сенаторы требуют от Дональда Трампа, его переводчицы и госсекретаря Майка Помпео раскрыть содержание разговора с Владимиром Путиным в ходе встречи, забывая главный постулат политики, сформулированный еще в Древнем Китае: «Власть всегда и везде есть тайна, и тот, кто умеет владеть тайной, будет править миром».

Очевидно, что Соединенные Штаты навязали России экономическую и информационную войну, которая будет продолжаться в том или ином формате еще много лет и никаких санкций никто снимать не собирается. Неизменность американской политики в отношении России подтвердил сенаторам Майк Помпео.

Более того, этой осенью будет анализ тех санкций, которые уже были введены, их оценка и введение дополнительных мер, поскольку закон «О противодействии противникам Америки с помощью санкций» не ограничился только 2018 годом, а имеет пролонгированное действие.

Но за всеми этими играми в политическую «сингулярность» от внимания западных СМИ, да и части наших, ускользает главное: саммит президентов России и США проводился ради достижения стратегической стабильности в мире, и обсуждались на нем в том числе важнейшие вопросы безопасности, и о некоторых из них президенты рассказали на пресс-конференции. Речь шла о контроле за ядерными вооружениями, о Сирии и ситуациях на Ближнем Востоке и на Юго-Востоке Украины.

Поскольку американо-российские отношения находятся на очень низком уровне, а провозглашенный Трампом лозунг «Мир с помощью силы» — это почти аксиома для американской политики, что подтверждается в «Стратегии национальной безопасности США» и в «Стратегии национальной обороны», то возникают очень серьезные риски эскалации в точках соприкосновения в регионах, которые обозначены в политике США как ключевые. Это Европа, страны Персидского залива, а также западная акватория Тихого океана. И тот факт, что Россия, Китай, Иран и Северная Корея, территориально расположенные или имеющие интерес в этих же регионах, обозначены в оборонной стратегии и в «обзоре ядерных сил» как основные противники США, создает риски глобальной стабильности и увеличивает вероятность военного столкновения с непредсказуемыми последствиями. Европе и Ближнему Востоку сказочно повезло, что нанесенный 14 апреля 2018 года вооруженными силами США, Британии и Франции удар крылатыми ракетами по территории Сирии не затронул российских военнослужащих и военные объекты. В противном случае жители стран — союзников США (Европы, Израиля и Турции) мгновенно бы оказались в положении цыплят на птицеферме в районе, где зафиксирована вспышка птичьего гриппа.

Продолжение американского давления на Иран и гражданская война в Йемене вызывают очень серьезную озабоченность. В борьбе за энергоресурсы и маршруты их транспортировки не один раз проливалась человеческая кровь. А еще возможна эскалация ситуации на Донбассе в преддверии президентских выборов на Украине.

Никуда не исчезла и инициатива Министерства обороны США по разработке системы «Быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike), позволяющей нанести молниеносный удар по любому региону мира в случае конфликта или иной чрезвычайной ситуации.

Появились сообщения, что Пентагон серьезно относится к военной угрозе российского и китайского гиперзвукового оружия, поскольку оно может ограничить глобальное присутствие вооруженных сил США и будет серьезно препятствовать возможностям Америки проецировать силу в ключевых регионах.

Нестабильность начинает возрастать и из-за соперничества ведущих военных держав в киберпространстве и в космосе, под угрозой находится и подводная экономическая инфраструктура.

В такой геополитической ситуации споры о «Северном потоке — 2» и импортных тарифах на сталь и алюминий кажутся незначительными проблемами по сравнению с угрозами военного противостояния и региональных войн, порождаемых давлением США и ответной реакцией на это давление.

И возможно, это неплохо, что Трамп назвал президента Путина «соперником», потому что соперничество в политике означает игру по правилам. Показательно, что Ангела Меркель заявила в ходе своей пресс-конференции, что любой диалог между США и Россией хорош для всех.

Безусловно, никуда не денется желание американского истеблишмента сломать старые правила и порожденные ими международные соглашения, поскольку они ограничивают возможности и доходы. Бывший американский посол в России Майкл Макфол честно написал в Twitter, что «хорошие отношения с Россией не являются целью США» и что «внешняя политика только средство для других целей».

К тому же оборонный бюджет США, включая расходы на спецоперации и поддержание ядерных сил, — это почти $800 млрд ежегодно, и никакой американский СПГ вместо «неправильного» газа «Северного потока — 2» таких денег корпорациям не принесет.

Действия американского истеблишмента вокруг России и Трампа можно описать цитатой из фильма «Апокалипсис сегодня» Френсиса Форда Копполы: «Войну ведут высокопоставленные клоуны, которые в конечном итоге забудут весь этот цирк». И непредсказуемый импульсивный Дональд Трамп на этом фоне выглядит как очень ответственный и разумный политик мирового уровня.

И если в ближайшем будущем получится договориться о правилах, наладить конструктивные взаимоотношения оборонных ведомств двух стран и четко обозначить глобальные и региональные «красные линии», то именно это, возможно, и станет главным итогом встречи президентов России и США в Хельсинки. Сингулярность исчезнет, тысячи людей получат шанс остаться в живых, а телевизионные кадры разрушений и жертв, напоминающие то, что увидела Маргарита из романа Михаила Булгакова на глобусе Воланда, сменятся более мирными картинками.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699291 Александр Лосев


США. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680072 Александр Лосев

Финансовый тайфун: миру угрожает повторение кризиса 2008 года

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Индикаторы денежного рынка предвещают рецессию в США, уверяют аналитики инвестбанков. Однако по-настоящему вызывает беспокойство возможный недостаток долларов в мировой экономике, который вызовет проблемы во всем мире

С каждым днем все больше экспертов, экономистов и аналитиков крупнейших инвестбанков говорят о растущих рисках для мировой экономики из-за торговых войн, чрезмерной долговой нагрузки государств и корпораций, а также роста процентных ставок.

«Нет сомнений, что рано или поздно нас ждет финансовый кризис, поскольку необходимо помнить, что мы оставляем позади период дешевых денег», — сказал на днях известный инвестор Марк Мобиус. Джордж Сорос также предсказывал в мае этого года новый мировой кризис, который может спровоцировать глобальная политика.

С ног на голову

Среди аналитиков есть те, кто пытается разглядеть угрозы рецессии, анализируя кривую доходности казначейских облигаций США. Дело в том, что среди общепринятых эмпирических показателей будущего неблагополучия экономики есть такой индикатор рецессии, как «инверсия кривой доходности казначейских облигаций».

Это ситуация, когда доходность двухлетних американских госбумаг превышает доходность по 10-летним облигациям. Это отражает надежды инвесторов на то, что в ближайшей перспективе будет повышение ставки, а в долгосрочной — нет.

Пока этой инверсии нет, но на горизонте следующих 12 месяцев такая картина вполне может проявиться, поскольку нормализация процентных ставок, по мнению ряда членов комитета по открытым рынкам ФРС США, означает выведение учетной ставки на уровень 3% к середине 2019 года.

Таким образом, в обозримом будущем можно ожидать четыре этапа повышения ставок ФРС по 0,25 п. п. каждый. Именно этот процесс окажет наибольшее влияние на динамику роста доходности краткосрочных облигаций казначейства.

Долгосрочный долг и длинные процентные ставки останутся более чувствительными к прогнозам темпов инфляции и к действиям крупных игроков, таких как большие инвестфонды, пенсионные фонды и иностранные центробанки, покупающие долговые обязательства США в резервы. Если долгосрочные ставки мало изменятся, то это будет означать, что инвесторы не ожидают через десять лет жесткой монетарной политики ФРС США.

Четыре стадии экономики

Экономическая теория выделяет среднесрочные циклы продолжительностью до 10 лет (циклы Жюгляра), в основе которых лежит периодичность изменения экономической активности.

В этих циклах наиболее заметно проявляются четыре основных стадии: оживления, подъема, рецессии и депрессии. Сейчас политика администрации Трампа, направленная на налоговое стимулирование экономики США, на возврат капитала и рост производственных мощностей и создание рабочих мест, разогревает экономическую активность и приводит к стадии подъема, к сверхвысокой занятости и переизбытку мощностей.

Как правило, в такие периоды стоимость денег увеличивается, но вскоре инвестиции начинают замедляться. Затоваривание и избыточные мощности становятся факторами разворота цикла вниз, начинается сокращение производства и занятости. Инвестиции и капитальные вложения быстро сокращаются, возрастает объем незадействованных мощностей, происходит массовое снижение прибыли, рост убытков и сокращение персонала.

Производство сжимается до минимально возможных значений, а безработица увеличивается до максимальных. Но трудовые ресурсы становятся дешевыми, а незадействованные в экономике мощности формируют потенциал и скрытые резервы для будущего подъема. И с новыми инвестициями цикл повторяется заново.

Монетарные власти стремятся сглаживать эти циклы, проводя так называемую контрциклическую политику. Для предотвращения перегрева экономики власти используют инструментарий процентных ставок и объемов денежного предложения, поскольку за перегревом неизбежно следует рецессия. В этой связи во времена ужесточения американскими чиновниками и функционерами ФРС денежно-кредитной политики на рынке госдолга возникает перевернутая кривая доходности казначейских обязательств США, что считается индикатором надвигающейся рецессии. В таких условиях инвесторы ожидают, что им нужно готовиться к чему-то крайне неприятному.

От теории к практике

Но все перечисленное это лишь экономическая теория, которая основывается на прошлых событиях и не отражает полной сути происходящего и грядущих негативных перемен в системе мировых финансов.

Следует отметить, что рецессия и финансовый кризис — это разные явления. Но поскольку распределение денежных средств и потоков капитала в мире во многом обусловлено поведением основной глобальной резервной валюты — доллара, а также доступной долларовой ликвидностью и монетарными циклами США, то именно проблемы в американской экономике спровоцировали мировой финансовый кризис 2007-2008 годов.

Но сейчас все обстоит совсем иначе. Америка находится на подъеме, и главный риск — это вовсе не теоретическая рецессия в США, а крайне высокий уровень долговой нагрузки в мире, которая резко увеличилась за последнее десятилетие в условиях сверхмягкой денежно-кредитной политики центробанков при крайне низких процентных ставках. Одни только развивающиеся страны накопили долларовых долгов на сумму $7,2 трлн, что в два раза превышает суммарный уровень их долговой нагрузки перед кризисом 2008 года.

В США рост процентных ставок в долларах сопровождается подъемом американской экономики и сокращением баланса ФРС, что снижает предложение денег в банковской системе, возвратом капиталов и выручки американскими корпорациями на территорию США из офшоров, негативными дисбалансами в процентах по долларам против евро и иены.

В сочетании с торговыми войнами Трампа, ограничивающими мировой оборот товаров и услуг, все это приведет к критическому сокращению предложения долларов для внешнего мира и создаст проблемы для повсеместного рефинансирования внешних долгов многих корпораций и государств. Это будет серьезным ущербом для инвестиционной активности во всем мире.

Поэтому инвесторов должна заботить не возможная инверсия кривой доходности казначейских облигаций, а ставки денежного рынка и предложение ликвидности со стороны ведущих центробанков. И здесь как раз картина мрачная, в мире начинается разворот кредитных циклов вверх и общее монетарное ужесточение.

Повторится ли 2008 год

Аналитики Bank of America Merrill Lynch обратили внимание на факт резкого сокращения денежного предложения в период 2018-2019 годов. По их мнению, динамика мирового фондового рынка напоминает ситуацию перед глобальным экономическим кризисом 1997-1998 годов.

«Устойчивый рост в США, сглаживание кривой доходности облигаций, сокращающиеся рынки развивающихся стран — все это похоже на события 20-летней давности», — говорится в отчете Bank of America.

Не стоит забывать, что доллары США используются не только для внутреннего обращения, но и для международных расчетов и создания резервов центробанками других стран. Для того чтобы доллары поступали на внешние рынки, необходимо, чтобы США покупали как можно больше импортных товаров и услуг в обмен на доллары, а в США постоянно бы возрастал дефицит платежного баланса, который бы покрывался эмиссией долларов. Но это именно то, с чем так активно пытается бороться Дональд Трамп, развязывая масштабную торговую войну.

Таким образом, еще пара повышений учетной ставки ФРС США при одновременном сжатии международной торговли — и кризис может повториться.

В случае дефицита внешнего предложения долларов образуется мировой финансовый тайфун, эпицентр которого сформируется не на территории США, а, скорее всего, в юго-восточной Азии, затем удар «стихии» обрушится на все фондовые площадки.

С момента предыдущего кризиса прошло 10 лет, и этот срок соотносится с циклами Жюгляра. Именно этого опасаются опытные инвесторы. Например, миллиардер Джим Роджерс в начале 2018 года сказал в интервью агентству Bloomberg, что ожидает катастрофического обвала фондовых рынков.

Самый простой и понятный индикатор «непогоды» сейчас — это разница между ставками долларового денежного рынка (LIBOR) и доходностями краткосрочных казначейских векселей и нот. Осенью 2008 года эта разница даже по трехмесячным ставкам составляла 314 процентных пунктов. Это свидетельствовало о резком недостатке долларовой ликвидности в Штатах. Сейчас этот спред составляет всего около 40 п. п., как и по годовым ставкам LIBOR.

Но расширение спредов LIBOR и краткосрочных казначейских векселей сверх 50 п. п. по трехмесячным инструментам и на 100 п. п. — по 12-месячным деньгам будет аналогом «стрелки барометра», которая указывает на приближении «бури». Дело в том, что денежный рынок — это площадка, где играют крупнейшие игроки, и, как только деньги становятся дороже, начинаются проблемы.

США. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680072 Александр Лосев


Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев

Энергетические войны. Как усиливается борьба за влияние в нефтяных регионах

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Подлинная задача России в «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики

Международный валютный фонд и Организация экономического сотрудничества и развития прогнозируют, что мировой ВВП в 2018 и 2019 годах будет расти на 3,9%. Если мировая экономика и в дальнейшем сохранит хотя бы 3%-ный темп ежегодного роста, то к 2040 году глобальный ВВП удвоится по сравнению с текущими значениями. Такая оценка перспектив развития экономики в ближайшие два десятилетия закладывается в прогнозы большинства энергетических агентств и крупнейших нефтегазовых компаний мира.

Экономический рост и повышение благосостояния пропорционально увеличат мировой спрос на энергию. При этом растущие потребности человечества в источниках энергии и сырья для сфер электроэнергетики, транспорта, промышленности, строительства и домашнего энергопотребления будут в основном удовлетворяться привычными видами ископаемого топлива, включая нефть, природный газ и уголь.

Согласно исследованиям энергетических агентств, к 2040 году нефть и природный газ будут обеспечивать 57% возросшей потребности в энергии. Ввод новых мощностей АЭС окажется непропорционально малым в сравнении с будущими масштабами генерации электричества, и на ядерную энергетику придется только 7% в общем энергобалансе через 20 лет. Зеленая энергетика хоть и будет развиваться ускоренными темпами, но растущие потребности человечества возобновляемые источники энергии (ВИЭ) полностью покрыть не смогут: доля ВИЭ в энергобалансе (с учетом гидроэлектростанций) составит к 2040 году лишь 16%, тем более что основной спрос на энергию будут создавать развивающиеся страны, у которых будет недостаточно средств на широкое внедрение ВИЭ.

Что касается развитых стран, то там рост экономики и даже технологический прогресс, улучшающий энергоэффективность, вызывают более высокие темпы роста энергопотребления и на микро- и на макроуровне. В экономической теории тщетность усилий по энергосбережению описывается так называемым «парадоксом Джевонса» и постулатом Хаззума — Брукса.

Согласно оценкам потребности в первичной энергии, в ближайшие 20 лет человеческая цивилизация не сможет обойтись без нефти, потребление которой вырастет на 20% от текущих уровней в основном за счет транспортного сектора, а также природного газа, где рост потребления составит 38%.

Война вместо «мягкой силы»

К сожалению, глобальная экономика и мировая энергетика никуда не денутся от геополитики. Односторонний выход США из ядерной сделки с Ираном, грозящий сокращением предложения нефти на 1 млн баррелей в сутки — лишь один из этапов продолжающегося процесса дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке.

О перспективах расширения зоны конфликта в ближайшем будущем можно судить по заявлению министра обороны США Джеймса Мэттиса, который сказал, что Пентагон запрашивает у Конгресса увеличенное финансирование на военные операции в ближневосточном регионе в 2019 году, а сам бюджет Пентагона на 2019 год предусматривает продолжение увеличения закупок предпочтительного и современного вооружения в связи с потребностями текущих действий на Ближнем Востоке.

Экономический подъем Южной и Юго-Восточной Азии, усиление России, изменение тенденций в ближневосточном регионе меняют сложившийся мировой порядок, а глобализация по-американски тормозится и уже не приносит таких дивидендов, как раньше. В декабре прошлого года президент США Дональд Трамп подписал доктринальный документ верхнего уровня «Стратегия национальной безопасности США», который направлен на сохранение доминирования США и восстановление конкурентных преимуществ Америки, в том числе через озвученный принцип «Мир через силу».

Для сохранения своего превосходства в мире Соединенные Штаты вынуждены делать ставку на военную силу, а не на продолжение экономической интеграции различных стран под руководством транснациональных корпораций и привлекательности американской концепции мира. «Мягкая сила» меняется на «жесткую силу», а это чревато конфликтами на экономическом и политическом уровнях, вплоть до региональных войн. Несомненно, применение силы США или их союзниками в том или ином регионе будет вызывать ответную реакцию.

Борьба за сохранение своего положение в мире — это борьба в том числе за энергоресурсы. Кто контролирует мировую энергетику, тот контролирует весь мир: без энергии человечество не сможет существовать. Это также означает, что в ближайшее десятилетие мир ждет борьба ведущих держав за контроль над источниками энергии и месторождениями углеводородного сырья. И в отличие от информационных, валютных и торговых войн в войне за энергию прольется настоящая кровь.

Кого затронут конфликты

Первым регионом, который целиком рискует погрузиться в военный конфликт, будет Ближний Восток. Текущие вооруженные конфликты в Сирии, Ираке и Йемене, а также опасность нового противостояния суннитских государств с Ираном, Ирана с Израилем, Турции с курдами, присутствие в регионе военных США, удары западной коалиции по объектам в Сирии — все это добавляет неопределенность в отношении будущих поставок энергоносителей на мировой рынок.

Цены на нефть, взлетевшие из-за новостей о выходе США из ядерной сделки с Ираном, могут подвигнуть Саудовскую Аравию и ряд нефтяных держав досрочно выйти из соглашения ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи. Официальные лица США уже обращаются к своим ближневосточным союзникам с просьбой оценить доступные мощности для компенсации сокращений иранских поставок на мировой рынок из-за новых санкций. Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих неоднократно публично заявлял о том, что Saudi Aramco готова поддерживать предложение нефти на рынке в необходимых объемах.

В июне представители ОПЕК соберутся в Вене, чтобы оценить перемены на нефтяном рынке и решить, следует ли продлевать соглашение о сокращении добычи. Таким образом, союзники США смогут воспользоваться плодами политики США в отношении Ирана, но это создает военные угрозы и им самим, если Иран начнет действовать решительно сам и поднимет на борьбу шиитское население Аравийского полуострова.

Сокращение поставок нефти угрожает энергобезопасности и экономическому развитию Китая, который в следующем десятилетии вполне может стать первой экономикой мира, обогнав Соединенные Штаты по размеру номинального ВВП. Дефицит нефти на мировом рынке и соответствующий рост нефтяных цен грозят замедлением экономикам стран, лишенных собственных источников нефти и газа, и пострадать от этого могут союзники Америки: Евросоюз, Япония и Южная Корея. В отличие от США они не имеют возможности увеличить добычу за счет сланцевых месторождений.

После вытеснения террористов с территории Сирии и Ирака усиливаются риски дестабилизации ситуации в Центральной Азии и активизации джихадистских групп у границ Таджикистана и Туркменистана. Это также угрожает поставкам природного газа в Китай.

Экономический кризис и социально-политические волнения в Венесуэле, обладающей самыми большими доказанными запасами нефти в мире — 301 млрд баррелей, что на 35 млрд баррелей больше, чем у Саудовской Аравии, также ведет к повышению цен на нефть. И если в Венесуэле разразится масштабный политический кризис, то американцы, следуя доктрине Монро, захотят взять под контроль и этот регион. У них не будет иного выбора, поскольку добыча нефти в США хоть и продолжает расти, но пока сланцевая нефть не способна заместить выпадающие объемы нефти в других регионах мира.

В результате происходящих процессов все ведущие державы так или иначе будут вовлечены в борьбу за влияние в регионах добычи нефти и газа. У российских нефтегазовых компаний есть интересы и в Венесуэле, и в Сирии, и в Ираке, где уже сделаны миллиардные инвестиции. Россия сотрудничает с Ираном, а США поддерживают основных противников Тегерана и Дамаска: Саудовскую Аравию, Израиль и Катар. Европейский нефтяной бизнес также представлен в ближневосточном регионе.

Разрастание вооруженного конфликта в регионе Персидского залива неминуемо вынудит Китай усилить там свое военно-политическое присутствие. А впереди еще борьба за разработку газовых месторождений Восточного Средиземноморья, и в эту «игру» будут вовлечены помимо сверхдержав еще и государства региона: Египет, Израиль, Ливан, Сирия, Кипр и Турция. Поскольку сейчас постколониальная, а на Западе даже постиндустриальная эпоха, то политическим акторам нужна не территория и не природные и трудовые ресурсы, а контроль над всем этим.

Тактика «полуторной войны»

Весьма вероятно, что США будут следовать тактике ведения так называемой «полуторной войны», которая уже обсуждается американскими военными. Такая стратегия нужна для того, чтобы сдерживать Китай, становящийся основным соперником Америки, отправить дополнительные силы в Центральную и Восточную Европу для противодействия России либо перебрасывать ударные группировки на Ближний Восток. Для сдерживания Китая в Тихом океане разрабатывается стратегия «передовой обороны» от Японии до Филиппин, расширяется сотрудничество с Вьетнамом и устанавливаются системы противоракетной обороны в Южной Корее.

Мир в XXI веке не стал безопаснее, и никуда не делась так называемая энергетическая дилемма США, согласно которой «американский народ хочет изобилия дешевой энергии без собственных жертв и неудобств». Любой кризис в энергетическом секторе или перебои с поставками углеводородного сырья быстро приведут к экономическому кризису и негативно скажутся на национальной безопасности США.

А пока Америка составляет списки своих противников, к которым на законодательном уровне уже отнесены Китай, Россия, Иран, Северная Корея, Сирия и Йемен, который расположен вблизи транспортных маршрутов танкерного флота стран ОПЕК. Поэтому торговые войны и разрушение рынков, кризисы, вооруженные конфликты, санкции и эмбарго останутся на повестке дня в течение долгих лет.

Для России главная задача в этой «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики. До глобальной ядерной войны вряд ли дойдет дело, а санкционному давлению США можно эффективно противостоять, лишь имея полиотраслевую экономику, собственную науку и технологии. Без этого противостояние западным державам будет обречено на поражение.

Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев


США > Финансы, банки > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464045 Александр Лосев

Предел падения: когда закончится снижение доллара

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Повышение процентных ставок ФРС и сокращение ликвидности скажется негативно и на долговом рынке и на всех без исключения валютах

Мировая экономика росла в 2017 темпами в 3,6%, что вылилось в позитивные настроения инвесторов и рост фондовых индексов по всему миру и, как ни парадоксально, в падение доллара к большинству основных валют развитых экономик и к большей части высокодоходных валют развивающихся стран. Но 2018 год может все измениться.

Ужесточение монетарной политики ФРС США в 2017 году прошло по наиболее мягкому и безболезненному варианту. Гибкий дискреционный подход, оставляющий американскому регулятору свободу выбора мер и методов в соответствии с текущими данными рынка труда и потребительской инфляции, создавал ощущения предсказуемости, поскольку все прогнозы сводились к наблюдению за инфляцией, а индекс потребительских цен рос очень слабо, что не давало ФРС США поводов для ужесточения денежно-кредитной политики. Ежемесячное сокращение баланса Федрезерва пока происходит в небольших объемах и не воспринимается сейчас рынком как реальная угроза.

Но, тем не менее, в конце декабря 2017 года качественные перемены все же произошли, и они будут иметь очень серьезные последствия для глобального финансового рынка и для доллара в наступившем 2018 году. Все дело в том, что к привычной и предсказуемой монетарной политике ФРС США добавляется экспансионистская фискальная политика администрации Трампа. Одобренная Конгрессом налоговая реформа и ряд стимулирующих мер могут не только усилить рост экономики, но и повысить уровень инфляции, что потребует более жестких ответных действий от ФРС, и, что в свою очередь, может привести к ужесточению монетарной политики и росту процентных ставок, которые рынок пока не закладывал в цены финансовых активов и не учитывал в котировках валют, акций и сырьевых товаров. И тогда слово «Tightening» (сжатие) – станет словом года, а доллар вернет себе утраченные за прошлый год позиции, в том числе и к евро и к рублю.

Но пока на валютном рынке все развивается в противоположном направлении. Доллар продолжает слабеть к основным валютам – евро, йене, юаню и британскому фунту. Даже негативный процентный арбитраж, — в диапазоне 12 месяцев ставки в евро и в йене отрицательные (EUR LIBOR на уровне -0,25%, а годовые гособлигации Японии дают доходность — 0,14% годовых) при этом годовая ставка в долларах составляет 2,17%, — не приводит к росту доллара, поскольку убытки по процентным платежам компенсируются изменением курсовых разниц в пользу того же евро против доллара.

Рассчитываемый агентством Bloomberg индекс доллара к корзине основных валют приблизился в середине января к минимальному за три года уровню, а евро показал сильнейшее укрепление с 2014 года. Доллар остается под давлением даже на фоне устойчивого роста в США. Более примечательным и потенциально опасным является тот факт, что согласно данным государственной Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) в начале 2018 года крупные спекулянты (банки и инвестфонды) нарастили объемы покупок евро против доллара до максимальных исторических значений.

Игроки следуют простой парадигме: отрицательные ставки центробанков при одновременном выкупе ими облигаций переполняют финансовые системы денежными средствами, что в теории стимулирует банки направлять как можно больше денег на кредитование экономики, а значит страны, в которых ставки находятся около нуля или даже в отрицательной зоне должны демонстрировать больший экономический рост.

При этом игнорируется тот факт, что в 2017 году экономика США показала больший рост, чем экономика Еврозоны или Японии, а снижение корпоративных налогов еще больше увеличит экономическую эффективность американского бизнеса по сравнению с европейским. Налоговая реформа повышает оценку роста экономики США в 2018 году до 2,75%. И именно это обстоятельство сейчас приводит к тому, что инфляционные ожидания уже превышают целевой показатель ФРС. Доходность 10-летних казначейских облигаций США 9 января пробила «психологический» уровень 2,5% и с тех пор не опускалась, а доходность трехлетних бумаг вышла на 2,1%, что является самым высоким показателем с октября 2008 года. Двухлетняя доходность приблизилась к 2% годовых, что является самым высоким показателем с сентября 2008 года.

12 января неожиданно откровенно выступил покидающий в этом году свой пост глава ФРБ Нью-Йорка Уильям Дадли, сказав о том, что перспектива перегрева экономики США, в том числе из-за сокращения налогов, «представляет собой реальный риск в течение следующих нескольких лет» и, в конце концов, ФРС США, «придется сильнее нажимать на тормоза» и «если это произойдет, то риск жесткой посадки увеличится».

В тот же день президент ФРБ Бостона Эрик Розенгрен сказал в интервью Wall Street Journal, что он ожидает «более трех» повышений ставки в этом году, чтобы держать все под контролем, пока не стало слишком поздно. «Я не хочу оказаться в ситуации, когда мы должны проводить сжатие быстрее», — сказал он, ссылаясь «довольно эффективные финансовые рынки» и риски слишком долгого ожидания.

Даже три повышения ставки могут кардинально изменить картину мирового валютного и долгового рынков, а если первое ужесточение монетарной политики придется уже на 31 января или повышений будет в 2018 году не три, а четыре, что никак пока не учитывается ни в прогнозах, ни в котировках, то это станет триггером к мощнейшей с 2008 года отрицательной коррекции на финансовом рынке.

Опасность еще и в том, что параллельно с ужесточением политики ФРС США в первой половине 2018 года начнет происходить сворачивание стимулирующих мер со стороны ЕЦБ и Банка Японии, что может сформировать начало нового мирового цикла «нормализации» процентных ставок и сжатия ликвидности.

К тому же завышенный курс европейской валюты создает проблемы европейским экспортерам, поэтому нельзя исключить принятия мер со стороны ЕЦБ или Брюсселя, направленных на ослабление евро. Если это произойдет, то можно ожидать целой череды конкурентных девальваций валют государств – торговых партнеров США как в Юго-восточной Азии, так и в Латинской Америке. Добавим к этому опасения, что Китай может пересмотреть свое отношение к казначейским облигациям США в случае возникновения проблем в двусторонней торговле. Хотя Государственное валютное управление Китая опровергло сообщение Bloomberg о том, что высокопоставленные китайские чиновники рекомендовали замедлить или приостановить покупку американских казначейских бумаг из-за внешнеэкономической напряженности в отношениях с США, там все же подчеркнули, что решение будет приниматься исходя из рыночной конъюнктуры.

Исходя из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что до конца I квартала 2018 года могут произойти количественные изменения в процентной ставке ФРС, что вызовет качественные перемены в жизни глобального финансового рынка. Удар будет двойным – повышение процентных ставок и сокращение ликвидности скажется негативно и на долговом рынке и на всех без исключения валютах, так как перепроданный доллар начнет разворачиваться наверх. Эйфория закончится.

Этот момент будет усилен закрытием спекулятивных «коротких» позиций по доллару, объем которых находится на исторических максимумах. Волатильность вернется, а вместе с ней и знакомое по кризисным временам неприятие рисков (risk aversion). Можно сейчас бесконечно гадать как новые антироссийские санкции в рамках закона «О противодействии врагам Америки с помощью санкций» скажутся на нашем рынке, но все же стоит иметь в виду, что и без этих санкций рубль и ценные бумаги российских эмитентов в обозримом будущем ожидает серьезное давление. Эти перемены могут ослабить рубль на 5% уже в феврале, и стоит быть готовым к тому, что снижения ключевой ставки Банка России в первом квартале может и не произойти.

США > Финансы, банки > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464045 Александр Лосев


Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев

Нефтяные клещи: цена зажата войной и жадностью членов ОПЕК

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей, упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%

Подписание очередного соглашения о продлении еще на 9 месяцев обязательств по сокращению добычи нефти до 32,5 млн баррелей в день (для ОПЕК) и по снижению производства на 558 000 баррелей (для не входящих в картель) так и не привело к росту нефтяных котировок. Реакция рынка оказалась диаметрально противоположной той, что наблюдалась в ноябре 2016-го. Котировки сорта Brent, подраставшие до майского заседания картеля к уровням $54,5, в течение последующих нескольких часов упали на 7%. Трейдеры и аналитики не поверили, что новое соглашение способно сбалансировать нефтяной рынок, что оно будет соблюдаться подписавшими его странами и, само главное, что сократившуюся добычу ОПЕК не восполнят производители сланцевой и обычной нефти из США, а также нефтегазовые компании стран, не участвующих в договоренности.

Инвестбанки и аналитические агентства снизили прогнозы средней стоимости барреля в 2017 году, в США начался отток клиентских средств из ETF-фондов, инвестирующих в нефтегазовый сектор. На стороне «медведей» играют как статистика по запасам США, которые составили рекордные 15,5 млн баррелей, обновив максимумы 2008 года, так и объемы производства в странах ОПЕК, к которым не предъявлялось жестких требований со стороны картеля: Ливия, Нигерия, Ирак.

Так, согласно предварительным данным EIA (подразделение Минэнерго США) импорт из Ирака вырос в мае до 1,14 млн баррелей в день, что является максимальным значением с 2012 года, и компенсирует 55% (по сравнению с 2015 г.) падение импорта из Саудовской Аравии. Нарастила поставки на 800 000 баррелей Ливия, где воюющие за контроль над страной группировки разделились на два основных лагеря, один из которых поддерживается Катаром, а другой получает помощь от Саудовской Аравии. Нигерия, испытывающая проблемы из-за действий боевиков, вдруг тоже неожиданно увеличила добычу на 250 000 баррелей в сутки.

Нефтеперерабатывающие заводы по обеим сторонам Атлантики и так уже были заполнены углеводородным сырьем из США, Северного моря и Африки, а теперь туда еще хлынула высококачественная легкая нефть из Ливии и Нигерии, что не могло не отразиться на ценах.

Заявление Дональда Трампа о выходе США из Парижского соглашения по климату оказало дополнительное давление на котировки нефтяных фьючерсов, оправив Brent к уровням в $48, а WTI на $46, так как развязывает руки американским нефтегазовым компаниям и может спровоцировать дальнейший рост добычи и использования ископаемого топлива.

И лишь новость о том, что Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн, ОАЭ и еще несколько арабских стран объявили о разрыве дипотношений с Катаром, мотивировав это тем, что эмират поддерживает ряд террористических организаций, ненадолго поддержала нефтяные цены, поскольку рынок подумал, что обострение конфликта на Ближнем Востоке подтолкнет котировки нефти вверх. Но поскольку это всего лишь дипломатическое и экономическое давление, на рынке нефти конфликт Катара с соседями отразится лишь косвенно, например, в объемах добываемой нефти в Ливии и Нигерии.

Следует отметить, что рост запасов наблюдался и перед началом действия предыдущего соглашения о сокращении добычи, и вполне возможно, что с 1 июля запасы начнут быстро сокращаться. Не забывает рынок и о том, что у ОПЕК сейчас имеются в наличии резервные мощности на 2,1 млн баррелей в день, которые могут быть задействованы в любой момент либо для компенсации возможного дефицита, либо для очередного демпинга. К тому производители сланцевой нефти в США почти каждую неделю вводят в строй по несколько новых буровых установок, и их общее количество с июня 2016 выросло почти в два раза, хотя до максимумов 2014 года им еще очень далеко.

Но это всего лишь простая арифметика. Дальше начинается математика.

Цена барреля нефти – это функция многих переменных и их производных, среди которых не только объемы и сорта добываемой нефти, количество буровых и мощности перерабатывающих заводов, на что по привычке обращают внимание трейдеры и аналитики, но и распределение показателей экономического роста по регионам планеты и климатические процессы, доступность средств на денежном рынке и инвестиционные потоки, технологии добычи и особенности месторождений, потребительские предпочтения и геополитические процессы.

Причем большинство этих параметров меняются случайным образом, а каждый новый день вносит коррективы и в величину потребления, и в объемы добычи. Таким образом, сводить прогноз цен к величине запасов, количеству буровых и объемах добываемой нефти в отдельных регионах, например в США или Ливии, неправильно, поскольку модель ценообразования на нефтяном рынке описывается системой стохастических дифференциальных уравнений, а значение цены барреля находится в поле направлений интегральных кривых. А это значит, что все соотношения стоимости нефти и объемов производства прошлых лет, в том числе и на сланцевых месторождениях, бесполезны для дальнейшего анализа и, чтобы понять, где же будет располагаться поле значений нефтяных цен после 1 июля, необходимо выделить значимые факторы сегодняшнего дня и исследовать их в комплексе.

Итак, что же мы можем увидеть сейчас? По данным Всемирного Банка, рост мировой экономики составит в этом году 2,7%, при этом развивающиеся страны покажут в среднем темпы в 4,1%, а среди развитых стран ускорение роста ожидается в США и Японии, что обеспечит в 2017 году средний рост мирового спроса на нефть на 1,3 млн баррелей в день по сравнению с 2016 годом. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что спрос на нефть в 2018 году увеличится на 1,4 млн баррелей в сутки — до 99,3 млн баррелей в день, и этот прирост потребления придется в основном на Китай и Индию.

Правда, весь этот дополнительный спрос может быть удовлетворен производителями нефти, не связанными соглашением ОПЕК, что сводит на нет все усилия по ограничению добычи картелем. И об этом как раз предупреждает МЭА в своем недавнем докладе, и именно это очень сильно давит на котировки. Но у этих соображений есть и слабая сторона, и, судя по тому, что производители нефти начали резко сокращать количество фьючерсных позиций на продажу нефти, а спекулянты, напротив, слепо следуют текущему тренду, восстанавливая объемы коротких позиций вблизи годовых максимумов, у нефтяников есть свои соображения о будущем рынка.

Дело в том, что инвестиции в разведку и разработку новых месторождений упали в прошлом году до самого низкого уровня с конца 1940-х годов, а прогнозируемая добыча в США очень чувствительна к стоимости барреля. Рентабельность сланцевых проектов в пермском бассейне в Техасе находится в диапазоне от $40 до $45, в то время как в девонской части Баккеновской формации (север США) себестоимость многих проектов остается в районе $50 за баррель.

По прогнозам EIA, рост сланцевой добычи может при благоприятных условиях продлится в течение пяти лет, а после 2023 года наступит стабилизация на достигнутых к этому моменту уровнях. Но что заметно уже сейчас, так это то, что акции сланцевых компаний снижаются вмести с ценами на нефть, а индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%.

А что касается крупнейших производителей традиционной нефти, то, согласно исследованию BMI Research (принадлежащей Fitch), чтобы денежный поток оставался нейтральным, нефтяным компаниям необходим уровень в $55, а при более низких ценах им придется продолжать продавать непрофильные активы и сокращать капитальные вложения. Это может привести к дефициту предложения углеводородов к 2020 году, если спад инвестиций продолжится теми же темпами, что и в 2016 году, и даже если цены на нефть стабилизируется сейчас на уровне $50 за баррель.

Кроме того, и у стран ОПЕК, и у независимых производителей есть свои меркантильные интересы, доходы от продажи нефти снижаются, траты растут, а у Саудовской Аравии еще и IPO Saudi Aramco намечено на 2018 год, и при этом сохраняется определенный контроль над ситуацией и в Ливии, и в Нигерии, и в регионе Персидского залива.

Вывод из всего этого следующий. Мы наблюдаем естественную волатильность нефтяных цен, при этом механизм ценообразования обладает системой обратных связей и снижение котировок сейчас скажется в ближайшем будущем их восстановлением в районе $50, но рост нефтяных цен, скорее всего, будет ограничен уровнем $55 на горизонте ближайших месяцев.

Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter