Всего новостей: 2656481, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Умаров Ходжимухаммад в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Умаров Ходжимухаммад в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Таджикистан > Финансы, банки > news.tj, 26 февраля 2016 > № 1666592 Ходжимухаммад Умаров

Как спасти сомони?

Ходжимухаммад УМАРОВ, профессор

О том, какие меры и решения правительства могли бы содействовать смягчению воздействия экономического кризиса на экономику страны и почему вступление Таджикистана в ЕАЭС будет иметь положительное воздействие, рассказывает профессор Ходжимухаммад УМАРОВ.

В ТАДЖИКИСТАНЕ в последнее время предпринимаются активные действия по смягчению тенденции к снижению курса национальной валюты. Но меры Нацбанка носят сугубо монетарный характер. Они, конечно, способны дать эффект небольшого сдерживания процесса. Но остановить процесс в целом не в состоянии, поскольку коренные причины падения курса сомони по-прежнему действуют, и их устранение не во власти банковских структур.

Хотя возникшие проблемы могут быть в значительной степени преодолены при соответствующих решениях правительства. Речь идет о тех решениях, которые направлены на минимизацию воздействия мирового и регионального финансово-экономических кризисов на экономику Таджикистана и, соответственно, на изменение курса национальной валюты.

Сразу замечу, что последствия таких решений могут носить краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный характер. Поэтому даже с учетом их принятия в течение ближайшего времени не представляется возможным преодоление той тенденции к снижению курса национальной валюты, которая продолжается уже длительное время.

Вступление в ЕЭАС

ОДНОЙ из таких мер, которые бы помогли преодолеть воздействие кризиса, является вступление Таджикистана в Евразийский экономический союз. Такое решение коренным образом изменит ситуацию с денежными переводами трудовых мигрантов. В течение двух-трех месяцев после вхождения в ЕАЭС процесс сокращения абсолютных сумм переводов полностью приостановится. Через некоторое время их доходы будут расти, о чем свидетельствуют данные о динамике денежных переводов кыргызских мигрантов после вступления Кыргызстана в этот Союз. Все таджикские мигранты будут пользоваться легальным режимом и медицинской страховкой. Ограничения в отношении их допуска к отдельным видам экономической деятельности будут сняты. Молодые трудовые мигранты смогут приобрести квалификацию через систему профессионально-технического образования России, Казахстана и других стран - членов ЕАЭС. Отмеченные мероприятия в краткосрочный период, безусловно, будут способствовать трансформации динамики денежных переводов в обратную сторону, и это может иметь место даже в условиях продолжения выше названных финансово-экономических кризисов.

В плане динамики денежных переводов трудовых мигрантов, вхождение Таджикистана в ЕАЭС может дать серьезный толчок к быстрому увеличению численности последних, если на взаимной основе будут приняты меры по территориальной локализации и концентрации данного контингента работников в России. Целый ряд областей РФ, отличающихся богатыми биоклиматическими условиями (Астраханская, Оренбургская, Курганская и др.), являются трудодефицитными. В особенности их сельские территории. Таджикские мигранты, обладая достаточным опытом в садоводстве, овощеводстве и выращивании бахчевых культур, могли бы внести решающий вклад в увеличение обеспеченности этой страны соответствующими продуктами, одновременно заметно увеличив масштабы денежных переводов на свою родину. Ежегодные денежные переводы в сумме не менее 5 млрд долл. (как это было в 2013 г.), на мой взгляд, обеспечат устойчивость курса валюты и равновесие на денежном рынке.

Денег должно быть достаточно

В УСЛОВИЯХ Таджикистана необходимо принципиально отказаться от монетарной политики сжатия денег. В нынешнем случае необходимость достижения равновесного денежного рынка требует либо увеличения масштабов иностранной, либо сокращения объёмов национальной валюты. Отсутствие сомони в большинстве банкоматов, по всей вероятности, является свидетельством того, что политика сжатия денег претворяется в жизнь. Это неверный подход, если на самом деле идет его целенаправленное применение.

Что касается денежной интервенции, то она малоэффективна и может дать положительные результаты в течение небольшого периода времени. К тому же объемы валютных резервов страны не позволяют в течение короткого периода времени часто прибегать к такой интервенции. Переход к практике валютного коридора или фиксированного курса в нынешних условиях также, на мой взгляд, нецелесообразен. Практика фиксированного курса себя положительно показала в КНР, поскольку в этой стране действует диверсифицированная структура экономики. В условиях же стран с минерально-сырьевой структурой применение этих двух методов приводит к завышению курса национальной валюты. Опыт Казахстана с недавним применением практики валютного коридора является красноречивым свидетельством сказанного. Поэтому время от времени, чувствуя завышенность курса, отдельные государства (КНР, Индия) прибегают к практике «надувания пузырей» путем регулируемой (мягкой) девальвации.

Обязательный мониторинг

КОММЕРЧЕСКИЕ банки не должны забывать, что процессы экспансии кредитов и депозитов могут носить мультипликативный характер. Такая черта может быть достигнута, когда банки выполняют функции «творцов денег». В данном случае речь не идет о непосредственной эмиссии денег. Последняя может быть осуществлена по тем изменениям, которые будут возникать в соотношениях между товарными и денежными потоками. Но это будет итоговым последствием.

Процесс же «создания денег» банками зависит от эффективности кредитного проектирования и соответствующего мониторинга использования кредитов. Если политика банка стимулирует займополучателей творчески подходить к разработке высокоэффективных проектов и их реализации, то и коэффициенты их отдачи могут быть очень высокими. Это в кризисных условиях прежде всего относится к краткосрочным кредитам. Задача эта в условиях иссякаемости первичных доходов в масштабе страны представляется многосложной, однако её успешное решение представляется возможным, если в таких условиях внимание банков будет сконцентрировано исключительно на высокоэффективных проектах, успешно прошедших экспертизу. Кредитная политика в этой связи должна подвергаться изменениям в соответствии с изменениями в философии кредитования. Особого внимания требует делегирование кредитных полномочий тем кредитным инспекторам, которые, проявляя творческий подход, способны добиться «взрывных» результатов от использования кредитных проектов. Это не снижает, а, наоборот, повышает значимость текущей работы по мониторингу и ревизии кредитов, определению рейтинга ссуд в целях повышения их качества.

В данном случае, т.е. в случае «создания денег» коммерческими банками, эмиссия денег не приводит к автоматическому повышению уровня цен, как утверждают сторонники количественной теории, а способствует, во-первых, повышению реальной покупательной силы денег, во-вторых - повышению уровня монетизации экономики, в-третьих - снижению нормы рефинансирования. Это требует огромной организаторской и просветительской работы Нацбанка страны в отношении повышения уровня подготовленности кредитных инспекторов (они нуждаются в периодических переаттестациях и прохождении краткосрочных курсов, посвященных увеличению эффективности использования кредитов), чтобы полностью исключить угрозу неквалифицированной оценки качества ссуд и формирования нездоровой структуры кредитного портфеля. Этим самым укрепляется монетарная база устойчивости курса национальной валюты.

Развитие импортозамещающих и экспортно ориентированных отраслей

Что касается мероприятий, имеющих среднесрочное и долгосрочное значение, то в реальных условиях Таджикистана первостепенную роль призвана сыграть приоритетность развития импортозамещающих и экспортно ориентированных отраслей. В настоящее время вредно ставить вопрос о первостепенности одного из двух этих приоритетов.

С большой уверенностью можно говорить, что быстрая национализация нескольких предприятий легкой промышленности, которые были приватизированы много лет назад и до сих пор на крайне низком уровне используют свои производственные мощности, с последующей их модернизацией к концу этого года может дать существенный прирост валовой продукции отрасли и заполнение соответствующих сегментов рынка дешевой продукцией. То же самое относится и ко многим предприятиям пищевой промышленности.

Что касается развития экспортно ориентированных отраслей, то лишь одна подотрасль сельского хозяйства уже сейчас располагает реальной возможностью экспортировать свою продукцию на сумму 50-75 млн долл., и это не хлопковое волокно. Речь идет о производстве плодоовощной продукции. Страна располагает потенциальными возможностями для доведения экспорта такой продукции до 1 млрд долл. в ближайшие 5-7 лет. В первом случае снижаются потребности в импорте, во-втором случае растут чистые валютные доходы. Только в таком случае, хотел бы напомнить уважаемому Нацбанку Таджикистана, становится возможным превалирование оптового сегмента валютного рынка над розничным, и то если денежные переводы трудовых мигрантов останутся на нынешнем уровне.

Могучая сырьевая база

ВЫШЕОТМЕЧЕННЫЕ мероприятия, с одной стороны, ведут к снижению уровня долларизации экономики, с другой стороны - к быстрому росту золотовалютных резервов страны. Оба результата сопряжены с укреплением курса национальной валюты. Ускоренное восстановление и развитие импортозамещающих отраслей позволяет постепенно переориентировать валютные потоки, которые поступают от внешних трудовых мигрантов, на расширение масштабов отечественного производственного сектора, вместо модернизации китайской промышленности.

Многие отрасли промышленности располагают могучей сырьевой базой в самой стране. Почти вся обувь страна импортирует, в то время как более 1 млн шкур мелкого и 250 тыс. крупного рогатого скота ежегодно выбрасываются и загрязняют окружающую среду. Таджикистан имеет потенциальную возможность полного обеспечения своего населения обувью и другими кожевенными изделиями за счет собственного производства. То же самое относится и к шелковой, хлопчатобумажной одежде, трикотажным и шерстяным изделиям. Страна располагает огромными ресурсами для развития пищевой и фармацевтической промышленности, реализации оптимальных возможностей и по замещению импорта, и по увеличению экспорта. Это, в частности, относится к плодоовощной, винодельческой, молочной и сыродельной продукции, производству гомеопатических лекарств. Отмеченные мероприятия могут оказать положительное воздействие на динамику и устойчивость курса национальной валюты в среднесрочный и долгосрочный периоды (до 15 лет).

Вернуть деньги из офшоров

ЕСТЬ еще одна возможность стабилизации курса национальной валюты. Это возвращение денег, которые держатся резидентами в офшорных зонах. Для этого необходима решительная воля правительства и Национального банка. Их возвращение уже сейчас может приостановить снижение курса национальной валюты, служить важнейшим источником инвестирования экономики. В таком случае строительство энергетических объектов не будет нуждаться во внешних инвестициях. Одновременно нужно принять действенные меры для прекращения утечки капитала из Таджикистана, включая применение строгих мер наказания виновных. Вопрос возвращения офшорных денежных средств, так же как и прекращения утечки капитала необходимо рассматривать в контексте укрепления не только экономической, но и национальной безопасности.

Большинство мер по торможению девальвации, которые ныне предпринимаются, могут привести к смягчению снижения курса национальной валюты. Однако они чреваты искусственным завышением ее курса, что влечет за собой целый ряд отрицательных последствий, которые выше были рассмотрены.

В конце хотел бы выразить благодарность Национальному банку республики за отклик на мое интервью корреспонденту Asia-Plus, опубликованное 4 января нынешнего года, который вдохновил меня на написание трех статьей, посвященных вопросам курса национальной валюты.

Таджикистан > Финансы, банки > news.tj, 26 февраля 2016 > № 1666592 Ходжимухаммад Умаров


Таджикистан > Финансы, банки > news.tj, 21 февраля 2016 > № 1660857 Ходжимухаммад Умаров

Девальвация решает все!

Ходжимухаммад УМАРОВ, профессор

О возможных последствиях девальвации, которые в ближайшем будущем могут затронуть все сферы нашей страны, рассказывает профессор Ходжимухаммад УМАРОВ.

С ПОЗИЦИИ последствий девальвация интерпретируется по-разному. В этом плане резкие различия существуют между учеными-экономистами неокейнсианской и монетаристской школ. Однако последние придерживаются общей позиции по целому ряду вопросов, касающихся её последствий. Они едины в том, что управляемая, или «мягкая», девальвация отличается целым рядом положительных последствий, и разделяют мнение о том, что она может служить стимулом для наращивания экспорта и сокращения импорта. В таком случае всё более четко проявляет себя ориентация производителей и потребителей на продукцию, произведённую в самой стране. Она обходится им дешевле по сравнению с импортной. Это означает рост ценовой конкурентоспособности отечественного производства. Такая ориентация в конечном итоге приводит к снижению уровня долларизации экономики, к снижению порога экономической зависимости и укреплению экономической безопасности государства. Изменение ориентации производителей и потребителей в сторону отечественной продукции создаёт мощные стимулы для ускорения темпов роста импортозамещающих отраслей. Всё это оказывает благотворное воздействие на национальную безопасность страны. Китайское правительство несколько раз использовало этот подход для наращивания своей внешнеэкономической экспансии. США и Евросоюз до недавнего времени неоднократно выражали своё недовольство использованием метода управляемой девальвации со стороны КНР, служившей толчком к росту конкурентоспособности китайских товаров во всём мире.

Девальвация и народ

БЫСТРАЯ и неуправляемая девальвация приводит к сокращению среднедушевых совокупных доходов населения. При этом большинство домохозяйств Таджикистана ущемляются дважды, поскольку в структуре их доходов существенное место занимают денежные переводы трудовых мигрантов. Прежде всего, их реальные доходы сокращаются из-за девальвации рубля в России, затем они страдают из-за инфляции, которая является неизбежным следствием быстрого снижения курса национальной валюты.

Годовые темпы прироста среднедушевого дохода населения, согласно данным официальной статистики, составили: в 2010 году – 22,1%, в 2011 – 18,6%, в 2012 – 14,7%, в 2013 – 13,4%, в 2014 - 10,2%. Среднегодовые темпы роста объёма розничного товарооборота в ценах были равны: в 2010 году – 7,5%, в 2011 – 9,1%, в 2012 – 15,9%, в 2013 – 18,8%, в 2014 – 6,7%.

Девальвация национальной валюты приводит к иссяканию ресурсов на импорт потребительских товаров, нефтепродуктов, зерна, металлопродукции, строительных материалов и т.д. Заметим, что здесь не приведены данные за 2015 год (официально они ещё не опубликованы), которые, несомненно, выражают дальнейшее ухудшение отмеченной тенденции.

В настоящее время более 70% потребительских товаров, которые лежат на полках наших магазинов, ввозятся из Китая. Основная часть денег на их покупку поступает от внешних трудовых мигрантов. Торговцы продают свои товары за сомони, но его девальвация приводит к тому, что за вырученные таджикские деньги они получают меньше инвалюты. Естественно, после покупки товаров в КНР и их доставки в Таджикистан предприниматель не может предложить его по цене, по которой он реализовывал аналогичные товары до отъезда за покупками. Иначе останется в убытке. Это означает, что цены будут расти. С одной стороны, из-за девальвации рубля покупательная способность семей мигрантов (они составляют подавляющее большинство) снижается.С другой - девальвация таджикского сомони не приводит к падению цен вследствие снижения покупательной способности населения, а наоборот, способствует их росту из-за всплеска инфляции.

На первый взгляд получается парадокс: мало денег и, соответственно, низкий платёжеспособный рост, и в то же время – мало товаров, т.е. низкое товарное предложение. Вроде рынок остаётся равновесным. Однако цены растут, иначе одна сторона субъектов рынка может оказаться под угрозой разорения. Но положение покупателей также оценивается как ненормальное. При меньших доходах они могут покупать в гораздо меньших объёмах материальные блага и услуги. Это главным образом относится к импортным товарам и услугам.

В течение нескольких дней в январе 2015 годатри главных продукта, которые в своих основных частях импортируются – мука, сахар и растительное масло, - подорожали на 20-30%. Существенно выросли цены и на другие импортированные продовольственные товары.

В России среди мигрантов из Таджикистана быстрыми темпами растёт уровень безработицы. В 2015 году почти 390 тыс. трудовых мигрантов вследствие тяжёлого экономического кризиса в России лишились работы и вернулись на родину. Это может привести к повышению трудовой нагрузки на работающую часть населения и росту давления на макроэкономические показатели страны.

Вполне реальным представляется снижение общего уровня потребления, ухудшение структуры потребления населения, повышение уровня бедности, нехватка продовольствия, жилья, что впоследствии приведет к росту разводов, суицидов и общему ухудшению социальной атмосферы и росту социальной напряженности в обществе.

Девальвация и бизнес

СНИЖЕНИЕ курса национальной валюты может способствовать ухудшению активов кредитной системы. Кредиты, выданные в национальной валюте, возвращаются «облегчёнными», теперь с меньшим долларовым содержанием. Из-за инфляции они могут оказаться недостаточными для имплементации проектов, под которые они были выданы, что чревато ростом просроченных кредитов.

Кроме того, самое неприятное заключается в резком снижении стимулов у банков и небанковских финансовых организаций для развития среднесрочного и долгосрочного кредитования. Последние, в условиях ползучей девальвации могут нанести удар даже по уровню капитализации банков. Займополучатели окажутся не в состоянии завершить капитальные работы и выйти на ввод проектных производственных мощностей.

Что касается кредитов, выданных в иностранной валюте, то они также возвращаются с большими трудностями. В подавляющем большинстве случаев (это зависит от специфики деятельности кредитополучателей) доллары обмениваются на сомони или до, или после осуществления торговых и производственных операций, а потом должны вернуться в банк в виде иностранной валюты. В любом случае теперь требуется больше сомони, чтобы вернуть необходимые суммы банку. К тому же из-за снижения платежеспособного спроса не всегда удаётся вовремя и в полном объёме вернуть кредиты. Например, предпринимательство в строительном секторе может столкнуться с такими трудностями.

Быстрое снижение курса национальной валюты чревато инфляционным всплеском, может способствовать и росту инфляционных ожиданий в стране. Это приведет к повышению процентной ставки. Такое явление известно под названием инфляционного таргетирования. Повышение ставок означает удорожание кредитов, что может нанести существенный ущерб развитию предпринимательства. На недавний обвал рубля Центральный банк России реагировал повышением ключевой ставки до 16-17%. В нынешнем году уровень инфляции в Таджикистане составит 7,5%, и это может произойти под воздействием дальнейшего снижения курса национальной валюты, на что НБТ может реагировать соответствующим образом.

Ускорение темпов снижения курса национальной валюты представляет опасность в том плане, что оно удерживает потенциальных клиентовот вложения денег в срочные счета. Они отдают себе отчёт в том, что реальная стоимость таких вкладов (в пересчёте на доллары) через несколько лет снизится, если колебание курса с преобладанием явной негативной тенденции найдет продолжение в будущем.

Скорее всего, держатели национальной валюты захотят быстрее конвертировать сомони в доллары. Такое поведение может создать ажиотаж на чёрном рынке валют и ускорить дальнейшую девальвацию национальной валюты.

Девальвация и государство

ЕСТЕСТВЕННО полагать, что девальвация национальной валюты, сопряжённая с инфляцией, может повысить степень уязвимости государственных доходов и расходов, т.е. государственного бюджета. Те же расходы, даже в тех же объёмах, ныне требуют больше денег. Ведь бюджетные затраты производятся из государственных доходов текущего года. Отсюда и необходимость перерасчёта стоимости затрат с учётом инфляции. Это означает, что абсолютная сумма государственных расходов будет увеличиваться по сравнению с утверждёнными цифрами на сумму, равную прогнозному приросту уровня инфляции на базе девальвации национальной валюты.

То же самое относится и к государственным доходам. Во-первых, вследствие инфляции снизится их материальное содержание; во-вторых, из-за девальвации сомони налоговые органы будут сталкиваться с такими явлениями, как снижение объёмов импорта, сокращение объёмов розничной торговли, жилищного строительства, платных услуг.

Руководитель таможенной службы Абдуфаттох Гоиб уже говорил о возможности дальнейшего сокращения таможенных доходов в 2016 году. В нынешнем году не предвидится возможность увеличения денежных переводов трудовых мигрантов, которые косвенным образом оказывают влияние на доходы государственного бюджета.

Углубление мирового и региональногофинансово-экономического кризиса также не позволяет надеяться на внешнюю поддержку курса валюты, антиинфляционных мероприятий и государственного бюджета. Из-за этих кризисов вряд ли КНР выполнит своё обещание относительно вливания $6 млрдв Таджикистан.

Возвращение Ирана на мировой нефтегазовый рынок и провал американского проекта добычи сланцевой нефти, по всей вероятности, будут удерживать цену на нефть и газ на низком уровне в течение предстоящих 10 лет.

Это наводит на мысль о том, что глобальный и региональный кризисы продолжатся ещё долго, и Таджикистан, следуя инерционному варианту, окажется не в состоянии круто изменить нынешние тенденции.

Таджикистан > Финансы, банки > news.tj, 21 февраля 2016 > № 1660857 Ходжимухаммад Умаров


Таджикистан > Госбюджет, налоги, цены > news.tj, 16 января 2016 > № 1612941 Ходжимухаммад Умаров

Доллар слезам не верит. Как нам спасать сомони?

Лилия ГАЙСИНА

Когда в феврале прошлого года стоимость одного доллара на сайте Нацбанка Таджикистана была указана равной 5,4 сомони, а в многочисленных обменных пунктах его свободного продавали чуть дороже, известный таджикский экономист профессор Ходжимухаммад УМАРОВ предположил, что в конце 2015 года за доллар мы будем платить 7,5-8 сомони. К сожалению, он не ошибся.

О том, что Х. Умаров думает о курсе валют сейчас, он рассказал в интервью «АП».

- Ходжимухаммад Умарович, ваши прошлогодние прогнозы по поводу курса валюты сбылись. Какие прогнозы на этот год?

- Безусловно, курс сомони будет продолжать падать и дальше. Думаю, что к концу 2016 года за один доллар мы будем платить до 15 сомони.

- Можете назвать главные ошибки, которые привели к такому состоянию валютного рынка?

- Главная причина заключается в отсутствии диверсификации государственных доходов, доходов предприятий и домохозяйств, хотя мы об этом очень много говорили. Под руководством академика Нуриддина Каюмова, который возглавлял Институт экономических исследований при Минэкономразвития, нами была подготовлена детальная аналитическая работа на тему финансовой безопасности Таджикистана, в которой было отмечено, что сложившаяся ситуация в нашей стране представляет большую опасность, и показаны пути выхода из этой ситуации. Ненормальность ситуации заключается в том, что мы не производим углеводороды, но полностью зависим от цен на нефть и газ. Сегодняшнее падение цен на нефть ударило по тем отраслям, в которых в основном заняты наши трудовые мигранты, чьи денежные переводы являются основными доходами государства. Прежде всего это строительная отрасль. Кто-то говорит, что в строительном секторе России занято 57% всех наших мигрантов, но, на мой взгляд, более объективная оценка, которую дали российские эксперты, - это 73%. Нужно было раньше думать о том, чтобы не зависеть от денежных переводов мигрантов, создавать другие каналы поступления иностранной валюты в Таджикистан. И это касается не только развития реального сектора экономики, надо было осуществить две программы – развивать отрасли, ориентированные на экспорт, и осуществлять программу импортозамещения. Ничего этого мы не сделали. Деньги, которые поступали в страну в прошлые годы - а это, кстати, были немаленькие суммы, - шли на финансирование китайских, турецких, российских производителей и, между прочим, ослабили конкурентоспособность нашей собственной продукции. Ведь все свои доходы мигранты и их семьи тратили на покупку товаров зарубежного происхождения.

- Понятно, что свои шансы мы уже упустили. Что делать теперь? Кажется, пора применять какие-то экстраординарные меры, вы же видите, что творится на валютном рынке.

- Чтобы преодолеть напряжение на этом рынке, нужна не поверхностная, а глубоко продуманная финансовая, денежная, кредитная, экономическая политика. Одним шагом преодолеть ситуацию, в которой мы оказались, невозможно. Нужен системный подход. Во-первых, нужно радикально изменить соотношение между импортом и экспортом.

- Но ведь на это понадобится время, это очень долго, а у нас сейчас патовая ситуация.

- Нет, не долго. Если правительство начнет уделять пристальное внимание этим вопросам, если начнет интенсивный процесс консультаций с опытными руководителями предприятий, с учеными-экономистами, с местными органами власти, с гражданским обществом, то даже сейчас можно исправить ситуацию. Настало время привлечь к решению сложных экономических проблем и те кадры, которые находятся на заслуженном отдыхе. Например, обратитесь к бывшему министру пищевой промышленности Икрому Курбанову - глубокому знатоку этой отрасли, он вам столько всего расскажет, что через 1,5 года за счет углубленной переработки овощей и фруктов, повышения урожайности и производительности наши банки будут выглядеть иначе.

Даже в сегодняшних условиях можно найти огромные ресурсы для резкого увеличения объема экспорта.

- Например?

- Вот пример: в этом году цены на виноград у нас опустились до уровня 0,4 цента за один килограмм. Вы понимаете, таких цен вообще в мире нигде нет! А мы оказались не в состоянии реализовать самые лучшие в мире сорта винограда за пределами своей страны. В России, Пакистане, Индии большая потребность в этой продукции; у нас и опыт есть - пару лет назад одна фирма продала Пакистану 900 тонн винограда по цене один доллар за 1 кг. В этом году мы могли бы продать 30 тысяч тонн, а это уже деньги, как минимум $30 млн.

- Когда поднимаешь эти вопросы, обычно говорят, что у нас недостаточные объемы продукции, не развита транспортная система, называют еще тысячи причин, почему не получается…

- Если говорить о винограде, объемы в прошлом году были достаточные, виноград сорта «тайфи» хранится долго, так что время на доставку было, но не было уделено внимания этому вопросу.

- Какое участие государство могло принять в его решении?

- Государство должно управлять всем процессом: организовывать выставки, вести переговоры, задействовать торговые палаты, оптовых трейдеров. Нельзя забывать, что роль государства заключается в управлении товарными и денежными потоками.

Продолжим примеры неиспользуемых ресурсов: Таджикистан имеет лучшие в мире по естественному дизайну мрамор, гранит и гранодиорит. Качество мрамора в Ванче лучше, чем в Италии. Причем для производства этой продукции не нужны дорогие заводы, но нужна грамотная политика. Наши винодельческие заводы стоят, несмотря на то что сейчас появились благоприятные транспортные возможности, чтобы экспортировать винный материал. Ежегодно мы теряем 5,5 тысяч тонн шерсти просто так. Афганистан закупает у нас шкуры животных, производит из них кожу и экспортирует. Афганистан (!) занимается переработкой, а мы этого не делаем. И этот список можно продолжать и продолжать. Если бы государство занялось реализацией таких проектов, то за год увеличились бы объемы реального экспорта, в республику поступили бы новые деньги, и мы смогли бы пусть не остановить падение курса сомони, но замедлить его.

Когда министром экономики был Хоким Солиев, была подготовлена программа по развитию экспортно ориентированных отраслей, но после его ухода о ней забыли. Почему бы сейчас не привлечь его к модернизации этой программы и к ее реализации?

- Можно ли сейчас отпустить курс сомони, как это сделали с тенге, например?

- По сути, у нас было свободное плавание курса, когда работа обменных пунктов не имела ограничений. Сейчас пытаются создать валютный коридор, но это приводит к возникновению черного рынка. Сотрудники закрытых пунктов обмена валют никуда не делись, они продолжают свою работу, но уже без контроля государства, и обмен валюты в большей степени происходит на черном рынке.

- В то время как на сайте НБТ РТ значится, что один доллар стоит 7,2 сомони (12.01.2016), к нам в редакцию звонят люди и сообщают, что на черном рынке один доллар продают и за 8,5 сомони. Как вы считаете, это реальный курс?

- Да, это и есть реальный курс валюты: восемь и выше. Реальный курс валюты всегда определяется черным рынком.

- Кому может быть выгоден черный валютный рынок?

- Только самим нелегалам. Себе в угоду они создают напряженность в обществе. При этом ликвидировать черный рынок невозможно, его можно только легализовать, т.е. открыть обменные пункты валюты и вести государственный и общественный мониторинг.

- Таджикистан вообще сталкивался с такой ситуацией на валютном рынке, которая происходит сейчас?

- В 90-е годы. Но тогда была война, переход от плановой экономики к рыночной. И получилось так, что уровень денежной обеспеченности экономики упал в десятки раз: в советское время он достигал 86%, а в 1995 году упал до 6%. Все предприятия встали, потому что не было денег. С учетом критерия макроэкономического эффекта было принято решение провести реформу перехода на национальную валюту. Но тогда никто не рассчитал реальное соотношение новой и старой валюты, не обосновал курс новой национальной валюты. Хочу особо отметить, что консультантами при реализации реформы выступили специалисты из МВФ, которые выдвигали такие тезисы: чем меньше денег, тем выше финансовая стабильность; чем меньше денег, тем ниже уровень инфляции. В течение длительного периода они диктовали нам политику денежного сжатия. Но эта политика ничем не была проверена и не сработала. С точки зрения экономической науки есть статистическая связь между сокращением количества денег и спадом деловой активности: нет денег - нет экономики, нет экономики – нет истории. Хочется посоветовать тем, кто сегодня определяет денежную политику страны, книгу лауреата Нобелевской премии Милтона Фридмана и Анны Шварц «Монетарная политика США (1879–1960)».

Таким образом, реформа 1995 года стала очередным этапом уничтожения нашей промышленности: первый этап – разрыв связей с другими республиками вследствие распада Союза, второй – вот эта реформа, третий – либерализация торговли, четвертый – приватизация государственного имущества.

- Какие социальные последствия могут произойти из-за сложившейся ситуации?

- Стоимость доллара растет, и у торгового сословия, к которому относится значительная часть населения Таджикистана, возникают серьезные проблемы: они вынужденно сокращают объемы бизнеса, повышают стоимость товаров и услуг. Меняется структура рынка: удельный вес продовольственных товаров на нашем рынке всегда был выше, чем в других государствах, а теперь он еще больше увеличится. Посмотрите на столичные базары - там нет даже десятой части того контингента покупателей, который мы имели в 2013 году. Люди пребывают в состоянии глубокой тревоги. Мировой опыт показывает, что такая ситуация нуждается в самом серьезном государственном вмешательстве, иначе можно столкнуться с резким повышением уровня политической и социальной напряженности. Но речь идет о таком вмешательстве, которое обосновывалось бы на научных принципах.

- Юани, о которых говорит Нацбанк, не спасают ситуацию?

- Юани могут способствовать замедлению процесса, но не остановят его. Кроме того, юани мы берем в долг, который надо возвращать. Поэтому если уж мы берем в долг, то с учетом этого нужно составить планы по развитию реального сектора экономики, чтобы потом было чем платить за кредиты. Все упирается в развитие реального сектора экономики, другого пути не существует. Ну или другой вариант – пусть таджикские предприниматели, которые держат свои деньги в офшорных банках, вернут их в Таджикистан и держат в отечественных банках. Это приведет к остановке тенденции к падению курса сомони, потому что за рубежом хранятся существенные средства таджикского бизнеса.

Таджикистан > Госбюджет, налоги, цены > news.tj, 16 января 2016 > № 1612941 Ходжимухаммад Умаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter