Всего новостей: 2556090, выбрано 8 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Полторак Степан в отраслях: Армия, полициявсе
Полторак Степан в отраслях: Армия, полициявсе
Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2018 > № 2603229 Степан Полторак

РФ развернула на границе с Украиной мощную группировку, но мы знаем ее слабые места

Орест Сохар, Обозреватель, Украина

Сколько войск сосредоточила Россия на границе с Украиной? Много ли украинских воинов все еще томится в плену террористов «Л/ДНР»? Что за оружие США может предоставить Украине в обозримом будущем? Когда Киев сможет реально претендовать на вступление в НАТО? На эти и многие другие вопросы ответил министр обороны Украины Степан Полторак.

«Обозреватель»: Господин министр, общество довольно часто пугают широкомасштабным наступлением России — то на донецком направлении, то на черниговском. Темой часто спекулируют как эксперты, так и чиновники. А что на самом деле? Какая у вас информация?

Степан Полторак: Нам с вами мечтать, что Россия отказалась от агрессивной политики в отношении Украины, — точно рано. РФ, кроме двух террористических армейских корпусов, сформированных в Донецкой и Луганской областях, развернула мощную группировку по границе с Украиной. Там примерно 80 тысяч личного состава, 900 танков, более тысячи артсистем, более 400 установок залпового огня. Россия возобновила три армии, задачей которых во времена холодной войны было создавать напряженность в Европе. РФ строит мощный рубеж, который можно использовать для начала открытой агрессии против Украины. На сегодня, по данным разведки, в России нет группировки, способной провести полномасштабную агрессию против Украины. Но созданная инфраструктура дает возможность нарастить военный ресурс в период от двух недель до двух месяцев — в основном силами Западного и Южных военных округов.

— Западные аналитики утверждают, что Россия активно перестраивает армию, для чего нужно еще два-три года. Только после этого Кремль может решиться на широкомасштабное вторжение в какую-то из соседних стран…

— РФ начала вкладывать огромные средства в развитие своих вооруженных сил не сегодня, и поэтому имеет определенные преимущества, особенно в части ядерного, ракетного потенциала, авиации. В то же время «провисают» сухопутные войска. Мы наблюдаем за этим процессом, отслеживаем, каким путем движется Россия, какие угрозы могут возникнуть и, конечно, принимаем адекватные решения для максимального нивелирования угроз.

— Как российские военные будут решать проблемы с человеческим ресурсом?

— По нашим данным, они сегодня пытаются серьезно повысить мотивацию личного состава при прохождении службы в ВС РФ, также особое значение придают финансам. Однако несмотря на все мы знаем, что эти проблемы остаются слишком серьезными. В частности, в прошлом году, во время проведения последних учений, в том числе в Белоруссии, у них были огромные сложности по вопросам мобилизации и проверки готовности мобилизационного ресурса.

— Минобороны РФ постоянно совершенствует вертикаль управления террористическими подразделениями, расставляя кадровых офицеров российской армии. О чем это свидетельствует?

— В «Л/ДНР» базируются два армейских подразделения, сформированных с использованием российской техники, материального и человеческого ресурса. Они подчиняются 8-й армии Южного военного округа РФ. Подготовка органов военного управления, штабов, военного склада, логистического обеспечения, проведение учений происходят по российским стандартам. Упомянутые террористические подразделения принимают участие в комплексной программе подготовки российских вооруженных сил, и практически является частью сил ВС РФ.

Происходит постоянная ротация офицеров регулярных войск РФ, и, например, один из командиров, который формировал конкретный корпус, сегодня возглавляет 8-ю армию РФ. На сегодня подавляющее большинство офицеров — от командующего взводом до командующего корпусом — это офицеры российских ВС. О большинстве из них у нас есть информация, несмотря на то, что они меняют свои фамилии, когда приезжают в Донецк и Луганск.

— Какой процент в этих подразделениях составляют местные жители?

— В разные времена было по-разному. По нашим расчетам, в террористических группировках на сегодняшний день местных примерно 60%.

— Какая мотивация у местных? Финансовая?

— Россия создала такие экономические условия в Донецке и Луганске, что вчерашним шахтерам или крестьянам некуда идти. Поэтому вынуждены податься в незаконные вооруженные формирования, для того чтобы заработать деньги. Это — первая составляющая, а вторая — информационная работа с населением. Промывка мозгов с утра до вечера дает свой результат.

— Собрана ли достаточная доказательная база для международных судебных процессов в отношении военной агрессии РФ против Украины?

— Я не знаю в мире ни одной страны (кроме самой России), которая сомневается в агрессии этой державы против Украины. Однако над формированием доказательной базы мы работаем с первого дня вторжения российской армии, документируем и участие военных РФ, поставки вооружения, техники, горючего на территорию Донецка и Луганска, и мы докажем в международных судах, что деятельность террористических отрядов осуществлялась непосредственно при участии РФ.

— МО Украины получает помощь спутниковой разведки дружественных нам стран?

— Мы работаем в этом направлении, все это документируется, происходит фото — и видеосъемка, а также добываются документы, распоряжения, приказы противника. Все это собирается в массив доказательств, который будет использоваться в судах.

— Сколько бойцов ВСУ находится сейчас в плену у террористов?

— К сожалению, на сегодня в плену находится 74 наших бойца, и каждый раз при проведении переговоров этим вопросом занимаются соответствующие уполномоченные и Служба безопасности Украины. Делаем все возможное, чтобы обменять наших воинов. К сожалению, «руководители» так называемых военных подразделений Л/ДНР отдают не всех военных. Чаще всего они не отпускают стойких ребят, пробуют сначала сломать.

— Учитывая «стокгольмский синдром» одного народного депутата, должен поставить вопрос о вербовке пленных? Вы сотрудничаете с СБУ в этом вопросе?

— Такая угроза всегда есть, работа с экс-пленными ведется.

— Какой процент небоевых потерь?

— С начала агрессии ВСУ потеряли 3 тысячи 332 человека, из них боевые потери — это 2 тысячи 394 лица, и 938 — небоевые потери. Хочу отметить, что причины небоевых потерь различны. Начиная от болезней, дорожно-транспортных происшествий, нарушений правил безопасности… суицида, к сожалению, такое явление тоже есть, употребление спиртных напитков.

— Удалось ли достичь реальных успехов в реформе ВСУ?

— Знаете, первое наше достижение, что мы смогли остановить Россию на нынешней линии разграничения. Нам удалось перестроиться: начиная от формирования вместе с нашими партнерами по Альянсу документов стратегического планирования их имплементации. Один из основных документов, над которым работаем, — это Стратегический оборонный бюллетень. Очень надеюсь, что в ближайшее время будет принят закон «О Национальной безопасности», который на законодательном уровне закрепит наше желание вступить в Альянс, а также зафиксирует приоритеты.

Мы провели огромную работу по реформированию органов военного управления, создания и укрепления новых видов Вооруженных сил. Сейчас работаем над повышением боевых возможностей ВСУ. Если в прошлом году на закупку вооружений выделено около 8 млрд грн, то в 2018 году — это 15 миллиардов. Значительно улучшено состояние комплектования ВСУ. За 2016 — 2017 год в войска прибыли почти 120 тыс. военнослужащих контрактной службы. Кроме того, нами создан оперативный резерв в количестве 150 тысяч лиц, и с ними проводятся постоянные занятия. Этот мобилизационный ресурс стоит на учете как в воинских частях, так и в военкоматах. Практически восстановлен учет мобилизационного ресурса, который на начало агрессии практически отсутствовал; именно поэтому мы допускали определенные ошибки в начале мобилизации в 2014 г.

Для качественных учений личного состава надо развивать инфраструктуру, создавать современные центры. У нас происходит строительство трех городков и около 200 (184 если точно) общежитий для размещения военнослужащих-контрактников. Практически изменили уровень подготовки наших военных: количество учений было увеличено на 65% по сравнению с прошлым годом. За этот период мы подготовили более 10 батальонов по стандартам Альянса, более 25 рот, а также подготовили полторы тысячи инструкторов.

Значительно повысился уровень логистического обеспечения ВСУ. Речь идет не только о реформе питания и вещевого обеспечения, закупок, она дает возможность удовлетворить главные потребности армии для выполнения боевых задач. В целом почти 90% задач, запланированных стратегическим оборонным бюллетенем, мы выполнили, это при активной фазе реформирования ВСУ в 2017-2018 гг.

— Альянс имеет претензии к реформированию организации украинского войска? Открытый вооруженный конфликт на востоке — единственная проблема для вступления в Альянс?

— Ошибочное мнение, что главным фактором при вступлении в Альянс является только состояние ВС. В Альянс вступает вся страна — тестируется состояние ее экономики, открытость общества, честность судов, в том числе и уровень ВСУ. Последние европейские исследования гласят, что среди 33 европейских стран Украина занимает восьмое место по уровню развития вооруженных сил. На первом месте Франция, далее — Великобритания, Германия, впереди нас Италия, Испания, Польша и Греция, десятку закрывают Швеция и Чехия. Если говорить о странах, которые не являются членами НАТО, то Украина вообще находится на первом месте. У нас тесные связи с Альянсом. Сейчас, например, только инструкторов НАТО работает на Украине 500 из шести стран, и они готовят наши подразделения.

Наши коллеги оценивают достаточно высоко уровень готовности ВСУ. Я буквально в феврале встречался в США со своим коллегой Джеймсом Мэттисом. Если бы наши партнеры были недовольны качеством изменений в армии, мы не получали бы помощи. А они практически полностью выполняют свои обязательства по поддержке ВСУ. За время войны только США оказали нам помощь на 800 млн долл. 2018 год станет особенно чувствительным, и, надеюсь, даст возможность значительно повысить уровень боеготовности войска. Добавлю, что во время встречи с Мэттисом мы увидели, что наши американские коллеги готовы к расширению сотрудничества.

— Какое оружие, кроме «Джавелинов», вы выпросили у США?

— Вы знаете, нам нужно повысить уровень готовности наших воздушных сил, противовоздушной обороны.

— А это правда, что система ПВО вокруг Киева переоборудована за средства «Рошена»?

— Это правда. Была помощь от компании «Рошен» на переоборудование, ремонт комплексов противовоздушной обороны. В свое время Украина имела три кольца противовоздушной обороны. Потом был период, когда стратеги думали, что нет никакой угрозы — и оружие была продано или уничтожено, хотя, кстати, не было старым. Например, 300-й комплекс стоит на вооружении большинства воинских частей ПВО РФ. Сегодня мы должны сосредоточить свое внимание на нескольких направлениях: создание комплексов ПВО, систем залпового огня, артиллерийских систем, современных противотанковых средств, средств радиоэлектронной борьбы. Все эти компоненты обеспечивают успех в ведении боевых действий.

— Что не удалось сделать?

— Мы планировали к 2020 г. достичь стандартов НАТО. До конца 2018 г. должны завершить реформирование министерства и затем сосредоточиться на ВСУ. В целом идем по плану, но нужно принять определенные решения на законодательном уровне. Пример: создание военной полиции — принятие закона затягивается.

— Почему?

— Думаю, что другие правоохранительные органы пытаются не дать создать такую структуру, которая есть у всех армий стран НАТО. Некоторые законы не принимаются своевременно, поэтому немного опаздываем. В общем, я не вижу больших угроз с невыполнением наших планов по реформированию ВСУ до конца 2020 г., за исключением проблем с переоснащением, потому что финансовый ресурс пока не дает нам возможность перейти на новые образцы вооружений по стандартам НАТО.

Это длительная работа, реформа будет продолжаться и после 2020 г. У нас есть сосед — Польша, которая уже в Альянсе 20 лет, и у них большинство вооружений советского образца, хотя они уже частично перешли на стандарты НАТО. Это при том, что Польша имеет серьезный финансовый потенциал. Мы, как и обещали, с января 2019 г. переходим на абсолютно новую форму работы Минобороны, которая предусматривает гражданский контроль над ВСУ.

— То есть вы будете гражданским министром?

— Я не знаю, кто будет на этой должности, но она будет гражданской. Одной из своих основных задач вижу подготовке МО к этому. Сейчас меняем структуру министерства, реформируем систему подбора кадров, работу с личным составом, готовим персонал для успешного выполнения задач. Важным вопросом является реформа образовательной системы ВСУ. В принципе, это один из основных приоритетов, потому что не имея качественно подготовленного офицера, говорить о будущем армии довольно трудно.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2018 > № 2603229 Степан Полторак


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559348 Степан Полторак

Помогая Украине, мир помогает себе

Геннадий Карпюк, Урядовий кур'ер, Украина

Министр обороны Украины Степан Полторак убежден: полноценные и адекватные процессы реинтеграции оккупированных территорий возможны при условии сильной армии и мощной международной поддержки.

Недавно удалось встретиться с главой украинского оборонного ведомства генералом армии Украины Степаном Полтораком. Мы поговорили о последних тенденциях в сфере безопасности, современных угроз и о том, как все-таки удается реформировать армию и подготовить ее к выполнению главной миссии — освободительной.

«Урядовый курьер»: Степан Тимофеевич, сразу начнем нашу встречу с насущного вопроса повестки дня на Украине. Каков ваш взгляд на перспективы введения миротворческого контингента ООН на востоке нашего государства и как это повлияет на конфликт?

Степан Полторак: Политико-дипломатический и мирный- это наиболее логичный выход из ситуации, учитывая весь комплекс причин и последствий, которые сформировали и подпитывают конфликт на украинском Донбассе. Какие средства формируют этот коридор возможностей? По моему убеждению, это соблюдение минских договоренностей и настойчивое достижение решения о размещении миротворческой миссии ООН на приемлемых для Украины условиях.

Четко понимаю, что на достижение этой цели требуется время. Но у нас нет альтернативы, кроме как одновременно укреплять Вооруженные силы. Причем настолько, чтобы они были готовы не только к обороне, но и к освобождению оккупированных территорий, на что наша армия имеет право и никогда его не утрачивала.

В мире действительно все большей поддержки приобретает инициатива украинской власти о начале деятельности миротворческой миссии как средства восстановления суверенитета и территориальной целостности нашего государства. Именно на ее развитие мы возлагаем значительные надежды. Мы только в начале пути. Уже начались переговоры, дискуссии и поиски приемлемых вариантов размещения, состава и мандата (миротворческого) контингента.

Говоря о потенциальном влиянии миссии ООН на ход конфликта, стоит заметить, что еще не известна конечная конфигурация контингента. Но эта миссия только тогда будет иметь смысл, когда будет иметь своим следствием разоружение незаконных вооруженных формирований, взятие под контроль 400-километрового участка украинско-российской границы, прекращение инфильтрации российских войск и вооружений на оккупированную территорию. Тогда уже можно будет говорить о полноценных адекватных политических процессах и реинтеграции Донецка и Луганска.

Конечно, в миротворческом процессе не могут участвовать представители страны-агрессора. То есть нам критически важно, чтобы Россия не была привлечена в состав миротворческой миссии.

Сейчас многие страны выражают согласие на участие в такой миссии под эгидой ООН. К примеру, такое предложение я услышал от Финляндии, где недавно находился с официальным визитом. В Хельсинки мы с главой финского оборонного ведомства, а также с президентом Финляндской Республики обсуждали возможность привлечения Сил обороны Финляндии к миротворческой миссии ООН на востоке Украины. И финская сторона согласилась, что такая миссия должна работать согласно действующих правил и норм международного права на всей оккупированной территории, а не только на линии соприкосновения сторон. Такую же поддержку мы получили и от Швеции.

— Украинцы так же активно интересуются вопросом, когда нам поставят оружие из США и что оно означает для наших военных.

— Украина имеет беспрецедентную поддержку в мире. Особенно ценна помощь наших партнеров в развитии эффективных вооруженных сил, которую нам оказывают страны НАТО. И это не только аспект вооружений. Это технологии, стандарты, решения и консультации, тренинг и использование партнерского ресурса. И это тоже своего рода оружие — оно не менее чувствительно и действенно. Посмотрите, насколько важнее иметь армию, в которой есть сержанты и офицеры с лидерскими качествами, профессионально обученные, чем просто владеть значительными объемами вооружений. Без духа и знаний даже совершенное оружие не даст армии никакой ощутимой пользы.

США одними из первых поддержали нас в стремлении защитить свой суверенитет, и эта помощь очень важна и эффективна. Так, мы ожидаем от США «Джавелины», и они будут у нас в свое время — тогда, когда все будет готово для этого. Ни на день раньше, но и ни на день позже. Как недавно выразился президент Украины, согласно достигнутым с американскими партнерами договоренностям. Мы будем иметь противотанковые ракетные и антиснайперские комплексы, средства электронной борьбы и воздушной обороны и некоторые другие вещи.

Путин недавно заявил о наличии у российской армии новых образцов вооружений, в частности ракет. Риторика ежегодного отчета Путина свидетельствует, что вектор внешнеполитической деятельности РФ — агрессия. Поэтому решение Вашингтона о предоставлении нам вооружений в такой ситуации трудно переоценить.

Это оружие — сигнал о поддержке клубом демократических стран, что они способствуют нашей борьбе за общие ценности против одних и тех же угроз. Но с удовольствием отмечу: наш оборонно-промышленный комплекс также наращивает мощности, и отдельные образцы украинской военной техники, оружия и оборудования способны конкурировать даже с лучшими мировыми образцами. Это придает уверенности, и этого нам очень не хватало в 2014 году. Это сигнал зарубежным партнерам помогать нам в стремлении защититься. Помогая Украине, мир помогает себе.

— Каков ваш общий прогноз по поводу конфликта и ситуации на востоке Украины?

— Украина и в дальнейшем будет поддерживать курс политико-дипломатического урегулирования конфликта на востоке страны. В то же время мы можем и будем использовать суверенное право на самооборону. Поэтому наша страна будет действовать в рамках комплекса политико-дипломатических, санкционных и других мер для восстановления территориальной целостности Украины, сдерживания и отпора вооруженной агрессии РФ.

По нашим данным, Российская Федерация не собирается отказываться от продолжения вооруженной агрессии на востоке Украины. Об этом свидетельствует российское военное присутствие в отдельных районах Донецкой и Луганской областей и ведение боевых действий против Вооруженных сил Украины. Только в прошлом году наши позиции на востоке враг обстрелял более 15 тысяч раз.

Российское руководство ищет путь, чтобы агрессию, организованную им, превратить в замороженный конфликт, а не урегулировать его. Более того, режим Путина еще надеется на возвращение нашего государства в сферу влияния так называемого «русского мира» и отказ Украины от евроатлантической интеграции. Москва не собирается выполнять минские соглашения — это не входит в ее планы, как и вывод оккупационных войск с нашей территории и возвращение украинской стороне контроля над участком украинско-российской государственной границы. И Кремль категорически не приемлет формат миротворческой миссии ООН, деятельность которой нивелировала бы влияние и власть контролируемых Россией местных оккупационных режимов. Они держатся на штыках двух армейских корпусов общей численностью около 40 тысяч человек, которые являются неотъемлемой частью Южного военного округа Вооруженных сил России. У них одна модель подготовки, обеспечения, логистики, системы боевого применения. И если есть желание (а это мы неоднократно видели), они могут прекратить огонь и выполнить первый пункт минских соглашений. Поэтому этот контингент — серьезный инструмент силового воздействия на Украину. А все «мирные» инициативы агрессора есть на самом деле «шкурой овцы» на теле «волка».

Мы знаем, что, кроме уже упомянутой группировки, оперативные планы противника содержат много вариантов ведения боевых действий на нашей территории. Россия использует Донбасс не только для подготовки военных, которые потом воюют в других горячих точках, в частности Сирии, но и как полигон для боевых испытаний военной техники. Эта наша открытая рана не дает Украине развиваться и реформироваться в максимально быстром темпе.

Вполне ожидаемо продолжение агрессивных действий на востоке Украины. Более того, существует вероятность перерастания конфликта в полномасштабную агрессию Кремля. Это правда, которая разрушает иллюзии относительно отказа России от оккупации части нашей территории и вывода ее войск в ближайшей перспективе. На нашей границе она сосредоточила 19 батальонных тактических групп первого и второго эшелонов численностью более 77 тысяч человек. В состав группировки входит почти тысяча танков, 2,3 тысячи боевых машин, свыше 1,1 тысячи артиллерийских систем и около 400 систем залпового огня.

— Какие проблемы и достижения существуют в процессе модернизации армии? Какие сферы нуждаются в развитии?

— Прежде всего мы разграничили функции и провели реорганизацию органов военного управления в соответствии с принципами НАТО. Значительно повышены оперативные (боевые) способности Вооруженных сил Украины, в частности, благодаря высокой интенсивности командно-штабных, бригадных и летно-тактических учений по стандартам НАТО. Расширена сеть военных учебных заведений и научно-исследовательских учреждений. В учебных центрах внедрена система многоуровневой подготовки состава на уровне сержантов и старшин, разработаны программы курсов лидерства, введена единая программа базовой общевойсковой подготовки для военнослужащих всех категорий, утверждена концепция подготовки и применения снайперов, усилена роль иностранных тренинговых миссий в подготовке Вооруженных сил Украины.

Больший финансовый ресурс позволил существенно нарастить темпы обеспечения Вооруженных сил вооружением, военной и спецтехникой, усовершенствовать военную инфраструктуру, системами логистики и медицинского обеспечения. Мы строим необходимую нам оборонную инфраструктуру и учебные центры и жилье для военных.

О наших планах на будущее в смысле модернизации войска подробно говорится в Государственной программе развития Вооруженных сил Украины на период до 2020 года, где определены пять стратегических целей на основе принятых в НАТО принципов и стандартов:

первая — развитие системы управления Вооруженных сил;

вторая — усовершенствование системы оборонного планирования, внедрение в Вооруженных силах прозрачного и эффективного управления ресурсами;

третья — приобретение возможностей ВСУ для гарантированного отпора вооруженной агрессии, обороны государства и участия в поддержании мира и международной безопасности;

четвертая — создание единой системы логистики и совершенствование системы медицинского обеспечения Вооруженных сил;

пятая — профессионализация и создание необходимого военного резерва ВСУ.

Именно на реализацию этих пунктов сосредоточим основные усилия на пути достижения Вооруженными силами возможностей для эффективного реагирования на угрозы национальной безопасности в военной сфере, защиты ее суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности.

Нужно помнить: качественная военная реформа — вещь очень ценная. Относительно небольшой ресурс уходит на переформатирование органов военного управления, подготовку, организацию новой системы логистики. А вот перевооружение войска новыми образцами требует много времени и колоссального финансирования. Даже отдельные страны НАТО, которые 20 лет назад вступили в Альянс и были оснащены советской техникой, до сих пор полностью не перевооружены. Но, осознавая масштабность наших задач, мы не имеем права останавливаться на размышления. Наш ОПК производит новую технику и вооружения, которые становятся более совершенными. Если сравнить бронетехнику, выпущенную в начале боевых действий, и нынешнюю, можно сказать, что она была довольно низкого качества. Для примера, БТР-4Е, который подвергся модернизации, было сделано более 100 доработок. По итогам использования на линии столкновения он превратился в одну из лучших машин в мире в своем классе. Такую же работу проводим и с беспилотниками, станциями РЭБ, технической разведки, средствами ПВО. Успех этой работы критически важен.

— Какие перспективы в военном смысле открывает принятый Закон «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях»?

— Он создает предпосылки возвращения оккупированного Донбасса. Этот закон обеспечивает эффективное удержание занятых нами позиций, не давая врагу шансов захвата новых территорий. И он способствует подготовке освобождения украинских земель. Мы не планируем проводить широкомасштабные наступательные действия и осуществлять захват территории так, как это делала Россия в Чечне, уничтожая тысячи мирных жителей. Украина — цивилизованная страна и она будет использовать цивилизованный способ решения проблемы возвращения всех оккупированных захватчиком территорий.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559348 Степан Полторак


Украина. Хорватия. Россия. ООН > Армия, полиция > interfax.com.ua, 17 января 2018 > № 2471042 Степан Полторак

Полторак: мы изучим возможность закупок продукции ВПК Хорватии

Блиц-интервью министра обороны Украины Степана Полторака агентству "Интерфакс-Украина" по итогам визита в Хорватию

Как Вы оцениваете результаты визита в Республику Хорватия?

- Переговоры, которые мы провели с министром обороны Хорватии - очень конструктивные. Мы обсудили весь блок вопросов, в которых заинтересована как Украина, так и Хорватия. В частности, это вопросы сотрудничества между нашими оборонными ведомствами, вопросы, связанные с обороной, а также вопросы военно-технического сотрудничества. Во время переговоров, мы достигли договоренностей, доработаем план сотрудничества между нашими оборонными ведомствами, чтобы расширить наше взаимодействие.

В каких вопросах Украина готова углублять свое сотрудничество с Хорватией?

Я сегодня был приятно удивлен тем, как много сделала Хорватия для мира и развития своей армии, особенно в вопросах, связанных с закупками для армии и вопросах, связанных с военно-промышленным комплексом. Я сегодня ознакомился с возможностями ВПК Хорватии: формой одежды, экипировкой, оснащением, стрелковым оружием и другим вооружением, которое интересное для Украины. После возвращения в Украину я проанализирую наши потребности и представленные нам технические возможности, и качество изделий, и техники. Уже после этого можно будет вести разговор о конкретных вопросах связанных то ли с закупками, то с общими разработками, или сотрудничеством в той или иной сфере.

Хочу отметить, что мы готовы к любой форме сотрудничества - начиная от закупки предметов материального обеспечения, оснащения и техники, и заканчивая совместными разработками, обеспечением, и в других сферах. Обо всем этом мы разговаривали с моим хорватским коллегой.

Вопрос о миротворческой миссии ООН на востоке Украины. Изменилась ли позиция Украины в связи с представлением Россией своего видения миссии?

Что касается миротворческих сил, президент Украины Петр Порошенко выступал с такой инициативой несколько лет назад, и он предлагал, чтобы на оккупированную Россией территорию была введена миссия ООН и была проведена миротворческая операция.

Сейчас актуальность этого вопроса остается. Но миротворческая операция должна проводиться только по правилам ООН.

Наша принципиальная позиция: во-первых, чтобы миротворческая операция проводилась не на линии соприкосновения, а на всей оккупированной территории. Украинско-российская граница должна полностью перейти под контроль миротворческих сил.

Вторая принципиальная позиция: мы не воспринимаем участия вооруженных сил РФ в этой миротворческой операции.

Если бы Россия не осуществила агрессию против Украины в Донецке и Луганске, то не было бы необходимости вводить миротворческие силы. Россия сначала оккупировала Крым, затем захватила Донецк и Луганск, а потом хочет выступать в качестве миротворца. Российские войска мы не воспринимаем как миротворцев. Не может оккупант быть одновременно и миротворцем.

Какие страны должны руководить этой миротворческой операцией? Это может быть Хорватия?

Самое главное, чтобы эти страны в данной ситуации были объективными и действовали по духу, закону и правилам, определенным ООН.

Я думаю, Россия не очень хочет, чтобы в миссии были представители НАТО, но я считаю, что там должны быть те страны, которые могут дать объективную оценку и правильно реагировать на события, которые происходят.

Хорватию мы готовы принять всегда. В военных миссиях Хорватия показала себя очень объективно. Они очень хорошо подготовлены. И, самое главное, что у Хорватии есть опыт организации этой работы.

Хорватия предложила Украине реинтеграцию восточной части, чем вызвала в Москве бурную реакцию. Это повлияло на хорвато-российские отношения. Как на это смотреть?

Хочу отметить, что именно в период моего визита Хорватия отмечала годовщину международного признания, как независимого государства и завершение реинтеграции оккупированных территорий. Мы будем изучать опыт Хорватии, чтобы найти правильные решения украинской ситуации.

Во время переговоров с премьер-министром мы также обсуждали этот вопрос. Предложения Хорватии полезны, нам нужно изучить этот вопрос.

Хорватия - самостоятельное независимое государство и она имеет право на международную инициативу. В этой ситуации Россию можно слушать, но не бояться.

Украина. Хорватия. Россия. ООН > Армия, полиция > interfax.com.ua, 17 января 2018 > № 2471042 Степан Полторак


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433220 Степан Полторак

«Мы должны рассчитывать на собственные силы»

Министр обороны Украины Степан Полторак — об итогах года для армии

Геннадий Карпюк, День, Украина

2017-й год был важным для нашей армии. Мужество и победа обновленного войска дали государству бесценный ресурс — время. Украинские защитники не только не отступили, но и ощутимо улучшили тактическое положение на линии столкновения. Цена такой непоколебимости невероятно высока — жизнь и здоровье многих воинов-патриотов. В это время отечественные Вооруженные силы учились, совершенствовали возможности, наполняли конкретным содержанием запланированные оборонной реформой стратегические шаги. Они значительно приблизились к образцу армии, построенной на фундаменте натовских стандартов и подходов. Конечно, были и проблемы, потери, что-то не удалось, но Украину не остановить — она поднялась, распрямилась. Ее уже никогда не придавит груз колониального прошлого. О том, каким выдался еще один год украинского войска, на какие перспективы следует надеяться в будущем, мы спросили у главы Министерства обороны генерала армии Украины Степана Полторака.

«ВПЕРВЫЕ ЗА ВРЕМЯ НЕЗАВИСИМОСТИ ПРЕДОСТАВЛЕНО 3 МЛД ГРИВЕН В ГОД НА СТРОИТЕЛЬСТВО ЖИЛЬЯ ДЛЯ ВОЕННЫХ»

— Степан Тимофеевич, сначала поинтересуюсь перспективой. Скажите, пожалуйста, насколько оборонный бюджет 2018-го отличается от текущего? Как в нем поддержаны потребности ведомства?

— На 2017-й мы получили 69,2 миллиарда гривен, что составляет 2,43% ВВП. Израсходовали их следующим образом. 13,5 миллиардов — на закупку и модернизацию вооружения и военной техники, 43 миллиарда пошли на содержание персонала, 9,5 — это эксплуатационные расходы, а 2,9 миллиарда направилы на поддержку инфраструктуры. Почти 3 миллиарда из этой суммы перенесены на 2018-й. Наш минимальный запрос на следующий год составлял 141,2 миллиарда гривен. Фактически из госбюджета Минобороны получило 86 миллиарда, что составляет 2,58% ВВП. И даже этот финансовый ресурс дает возможность значительно увеличить — на 21% — объем закупки и модернизации вооружений и военной техники. Выросли и расходы на развитие инфраструктуры и эксплуатационные расходы. Больше средств запланировано на содержание персонала, повышение живучести баз и арсеналов, строительство жилья и подготовку личного состава. Расходы на 2018 год планировали в соответствии с нашими возможностями. С учетом уже полученного бюджета, основные расходы распределили так, чтобы обеспечить выполнение Вооруженными силами боевых задач. Кстати, за времена независимости впервые выделено столько средств — 3 миллиарда гривен в год — на строительство жилья для военных. Конечно, мы нуждаемся в значительно большем ресурсе, но следует учитывать и возможности нашей экономики.

Основными приоритетами финансирования Министерства обороны на следующий год является оснастка войск современными образцами вооружения и военной техники, надлежащее тыловое обеспечение и повышение соцзащиты военнослужащих. Так, на 2018 год предусмотрено 300 миллионов гривен на закупку танков «Оплот».

— Подведем итоги 2017-го. С какими главными достижениями он войдет в историю нашего войска?

— Я выделил бы десять основных достижений года.

Прежде всего, это достижение высшего уровня социальных гарантий военнослужащих, в частности увеличение денежного довольствия. Особенно это почувствовал тот, кто находится на линии столкновения, сержанты и военнослужащие, выполняющие опасные задания. Правительством усовершенствован порядок начисления денежного довольствия, который не изменялся десятилетиями. Это позволит установить зависимость размеров окладов — должностного и по воинскому званию — от прожиточного минимума, будет гарантировать ежегодный рост размера денежного довольствия в зависимости от улучшения социальных стандартов в государстве. С начала года военнослужащим выделены 928 квартир, обеспечены жильем 433 участника АТО, продолжается строительство 91 жилого комплекса для размещения наших контрактников и работа на 430 объектах военной инфраструктуры.

Во-вторых, укомплектованность войска стала лучше. В этом году с Вооруженными силами заключили контракт 34 тысячи человек. Если учесть показатель прошлого года, то всего мы взяли на контракт более 100 тысяч человек, перейдя таким образом на контрактную армию. Напомню: 20 тысяч строковиков не принимают участия в АТО. Сформирован и оперативный резерв численностью 136 тысяч человек, большинство из которых зачислены в первую очередь резерва бригад и полков. На базе Черниговского областного военкомата завершен эксперимент по созданию территориального центра комплектования и социальной поддержки. Так мы отходим от несколько негативного восприятия обществом военкоматов. Практически осуществлены отдельные меры по реализации Закона Украины «О Едином государственном реестре военнообязанных». В частности, завершена работа по запуску автоматизированной системы упомянутого реестра.

В-третьих, удалось оптимизировать структуру и численность аппарата Минобороны. Более 40% подразделений Генштаба и других органов военного управления приведены к типичной структуре штабов НАТО, унифицирована структура воинских частей боевого состава. Ранее здесь было много проблем. Активно реформируется система управления государством в условиях чрезвычайного положения и особого периода. Разработаны принципы оборонного планирования на основе возможностей в Министерстве обороны и Вооруженных силах, утвержден каталог таких возможностей и рекомендации по их оцениванию. Фактически заложен фундамент следующих этапов оборонной реформы. Сейчас работаем над организацией высших академических курсов по вопросам оборонного планирования по стандартам НАТО и Школы оборонного менеджмента.

Четвертое важное достижение — это улучшение обеспечения Вооруженных сил вооружением и военной техникой. На протяжении года в войска поставлено 1,4 тысячи новейших и модернизированных ее образцов. Мы расширяем сотрудничество в военно-технической сфере с иностранными партнерами, прежде всего со США, Канадой, Польшей, Литвой. В частности, правительство Канады включило Украину в перечень стран, в которые разрешен экспорт стрелкового оружия и оборудования.

Следующая позиция успеха — высшее качество учений благодаря изменению их методов и форм. В этом году количество учений в составе бригад или полков выросло на 65%. Во время подготовки используется почти 670 стандартов НАТО на разных уровнях. Чтобы решить проблему взаимодействия между силовиками, в 2017-м проведено более 30 учений с коллегами из других силовых структур.

Пункт шестой — создание фундамента эффективной системы логистики и создание Главного управления логистики Вооруженных сил. 23 военных части перешли на новую систему питания, в следующем году на нее перейдут еще 80 частей. Седьмое достижение — улучшение медицинского обеспечения, а восьмое — успешное восстановление военной инфраструктуры: учебных центров, полигонов. Отмечу отдельно расширение сети военных вузов и изменение подходов к отбору и обучению будущих офицеров. И завершает этот перечень дальнейшее укрепление международной поддержки нашей оборонной реформы.

Считаю: задачи, которые мы ставили в Стратегическом оборонном бюллетене на 2017 год, выполнены на 90%. А трудности в основном касались законодательной базы. Например, до сих пор не принят закон о военной полиции, который очень нужен. На следующий год запланировано много работы. В частности, до конца 2018-го министром обороны должно быть гражданское лицо.

«НАТО ПОМОЖЕТ, НО СЛЕДУЕТ УСИЛИТЬ ВОЗМОЖНОСТИ УКРАИНЫ»

— Кстати, о поддержке партнеров. Конгресс США предусмотрел предоставление в 2018 году 350 млн долларов помощи украинской армии. Как эти средства будут расходоваться?

— Сразу отмечу: эти деньги назначены на весь сектор безопасности и обороны. И поступят они в два этапа. Что касается первых 175 миллионов долларов, решение уже есть. Летом рассмотрят вопрос по второй половине суммы — по итогам оценки динамики оборонной реформы и согласования Конгресса. Мы обратились к коллегам из Минобороны США и указали, что нам требуется. Прежде всего, средства РЭБ, связи, беспилотники. Причем от американской стороны получаем не средства, а только определенную продукцию. А вот предоставление летального вооружения требует политического решения американского руководства. Министр обороны США Джеймс Мэттис, председатель объединенного комитета начальников штабов генерал Джозеф Данфорд, поддерживая идею предоставления Украине вооружения, отмечают наличие политической воли Белого дома. Надеюсь, решение будет позитивным. С 2014-го Вооруженные силы Украины получили американской гуманитарной и материально-технической помощи на около 240 миллионов долларов. В частности, это станции контрбатарейной борьбы, средства связи, бронированные автомобили, медицинское оборудование, системы имитации боевых действий.

— Многих волнует вопрос, когда же наконец нам будут поставлять ПТРК «Джавелин»?

— В упомянутом списке есть и «Джавелин» как эффективное средство противотанковой борьбы. Все зависит от решения американской стороны. Но сейчас мы делаем ставку на отечественные средства, которые прошли существенную доработку. Это «Стугна», «Корсар» и «Скиф». Кстати, недавно значительно увеличен заказ по ним на следующий год.

— Каким может быть ответ России на поставки «Джавелинов»?

— Честно говоря, предусмотреть реакцию России трудно, если учесть, что она завела на оккупированную часть Донбасса более 1,3 тысячи единиц бронетехники, почти 700 танков, 650 систем залпового огня, средств ПВО. Чем еще способна удивить Россия? Она столько оружия и техники здесь сконцентрировала, что по ее количеству силы оккупанта сопоставимы даже с некоторыми странами НАТО.

— Что из вооружения и военной техники страны НАТО поставили нам за три года?

— В основном сотрудничаем в вопросах нелетальных вооружений. Что касается летальных, имеем дело лишь с Литвой, которая первой и до сих пор единственной поставила противотанковые средства и стрелковое вооружение. Недавно Вильнюс еще предоставил определенные вооружения. Сейчас решаем, как их перевезти. В целом, Литва в 2014 и 2016 годах передала Украине в пределах материально-технической помощи стрелковое оружие и заряды к нему. В частности, 104 пулемета ДШК, 60 — КПВТ, более 358 тысяч зарядов калибра 12,7 мм и почти 336 тысяч — калибра 14,5 мм Это сотрудничество мы продолжим.

«В 2018-м УКРАИНА БУДЕТ СТРОИТЬ СУПЕРХРАНИЛИЩА СОБСТВЕННЫЙ ЗАВОД ПО ПРОИЗВОДСТВУ БОЕПРИПАСОВ»

— Какие выводы сделало Минобороны после взрывов на складах под Калиновкой и других похожих инцидентах?

— Порядок хранения боеприпасов и поддержания живучести баз и арсеналов является проблемой государственного значения. Она ярко проявилась с началом вывода советских войск из Центральной Европы, когда сотни тысяч тонн боеприпасов складировали на неподготовленных хранилищах, базах, часто на земле. Ресурс на эти объекты выделяли минимальный, что привело к ужасным последствиям.

По каждой такому чрезвычайному происшествию инспекционные группы провели служебные расследования. Есть мои приказы в соответствии с выводами проверок и привлечение к ответственности должностных лиц. Были серьезные кадровые решения. Только после инцидента в Сватово я уволил заместителя начальника Генерального штаба, привлек к ответственности еще четверых генералов, уже не говоря о непосредственных руководителях, отвечавших за это хранилище. Правоохранительные органы должны закончить расследование, однако наши данные дают основания говорить о совершении диверсий на упомянутых объектах. Но мы еще не получили ответа на вопрос, каким образом их осуществили.

Чтобы кардинально изменить ситуацию, по поручению Президента принято комплексное решение. Завершаем проектирование закрытых железобетонных подземных хранилищ, которые обеспечат надежность охраны и живучесть арсеналов. В прошлые годы на решение этой проблемы выделяли всего 10-20 миллионов гривен. В этом году пришло вместе с дополнительными поступлениями приблизительно 300 миллионов, а на год следующий запланировано выделение 500 миллионов бюджетных гривен. За них мы построим хранилища, способные защитить боеприпасы даже от авиаударов. Будет происходить и определенная передислокация боеприпасов на другие склады, где существует возможность их хранить.

Существуют отработанные Генеральным штабом планы отражения внешней агрессии, которые предусматривают наличие определенных объемов материально-технических средств. Количество имеющихся боеприпасов достаточно для ведения боевых действий. Конечно, если они будут длительными, возникнет необходимость постоянных поставок боеприпасов. Однако предпосылок для их нехватки на линии столкновения нет.

— То есть Украина нуждается в строительстве собственного завода по производству боеприпасов? Какие известны подробности этого проекта?

— Да, принято решение о создании производства боеприпасов на фондах Минобороны. Также организуется производство пороха, взрывчатых веществ, гильз и других комплектующих боеприпасов на отечественных предприятиях. На строительство такого завода уже выделены 1,4 миллиарда гривен. А начнем его строить в 2018-м. Но это еще не все средства, необходимые для этой цели, их также будут искать. Прежде всего, на упомянутом предприятии будут выпускать дефицитные для нас боеприпасы, как старого образца, так и в процессе того, как будем покупать современное вооружение, будем начинать и производство новой номенклатуры боеприпасов. Например, тех же снарядов калибра 155-мм, конечно, с началом закупки соответствующих пушек. Иногда слышу критику, мол, зачем строить завод, если у нас много запасов тех же патронов калибра 5,45-мм, которых есть более 5 миллиардов! Конечно, такие патроны точно не будем выпускать, а только те, которые нужны, чтобы не покупать за рубежом. А решать вопрос перехода на натовские калибры целесообразно системно, потому что это однозначно длительный во времени и дорогостоящий процесс. Например, Польша почти 20 лет в Альянсе, а в вооружении она до сих пор полностью не перешла на калибры НАТО.

«Я ГОТОВ ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ, ЕСЛИ ДОКАЖУТ, ЧТО ГЕНЕРАЛ ПАВЛОВСКИЙ ПРИЧАСТЕН К КОРРУПЦИИ»

— Как прокомментируете историю с так называемым топливным скандалом?

— Борьба с коррупцией является одним из приоритетов моей работы. За три года многое сделано. Сотни должностных лиц уволены, привлечены к ответственности. В основе действий всех должностных лиц, которые работают в Министерстве обороны, должна быть законность. Но только закон и суд, после надлежащего расследования, уполномочен определять виновность кого-либо. В частности, и генерала Павловского. Как только моему заместителю выдвинули обвинение, я выразил собственную точку зрения: если виновен, следует привлекать к ответственности. Если нет — не стоит наклеивать ярлыки до решения суда. Генерал Павловский — боевой опытный офицер, он руководил сектором «М» в АТО, в отношении него в России открыто несколько уголовных производств. Насколько я знаю, его за два месяца ни разуа не допросили. То есть мы слышали громкий скандал и обвинения на всю страну в огромной коррупции. А юридической оценки, подкрепления этим словам до сих пор нет. Что касается того горючего, отмечу: тогда его закупили по самой низкой цене в Украине. Дешевле никто не покупал! Но, если там произошли нарушения, правоохранительные органы обязаны это доказать и привлечь виновных к ответственности. Знаете, я готов подать в отставку, если докажут, что генерал Павловский причастен к коррупции. Однако хочу, чтобы те люди, которые сейчас публично его обвиняют, тоже понесли определенную ответственность, если их слова не найдут подтверждения. Кстати, это касается не только Павловского, а всех без исключения, кого обвиняют в нарушении закона. Хочется, чтобы в правоохранительных органах не делали политических заявлений, а оперировали исключительно фактами.

Во всех остальных случаях, когда находили нарушения у наших поставщиков, мы проводили расследование, формировали претензионное дело и возвращали некачественный продукт, заставляя предоставлять качественный. В целом, нужно доработать нормативную базу таких поставок, иначе подобным обвинениям не будет конца. Например, в том, что Минобороны закупило плохую тушенку или пошило некачественную форму. Но почему-то ничего не слышно о вине поставщика. Это неправильно. Если мы закупили 6 миллионов банок тушенки, нельзя проверить каждую, хотя у нас есть соответствующие лаборатории. Поставщик должен отвечать за выполнение своих обязательств. Минобороны проводит претензионную работу, но почему-то общество не задает таких же каверзных вопросов производителю. Мы в этой теме выиграли много судов, и я хочу, чтобы общество нас здесь поддержало. А спрашивать следует не только за некачественную тушенку, но и за некачественное вооружение и технику, поставленные в Вооруженные силы.

— Можете самокритично отметить, что не успели реализовать в этом году?

— Нам нужно улучшить состояние дисциплины и правопорядка в Вооруженных силах: они должны быть лучше, чем в сейчас. И здесь нам есть над чем работать. Нужно улучшать социальную защиту наших военных: обеспечение жильем, надлежащих условий прохождения службы и уверенности в завтрашнем дне. Должны эффективнее работать на рынке модернизации и закупки новейшего вооружения и военной техники. Это основные приоритеты, над которыми впереди много работы.

Уверенность в нашей победе предает сил и вдохновения в том, что делаем. Мы должны рассчитывать прежде всего на собственные силы и ресурсы. Не стоит считать деньги, которые кто-то и когда-то даст нам в долг, подарит или продаст оружие. Нужно разрабатывать собственные вооружения, строить свой ОПК, развивать экономику. И, чтобы выстоять перед угрозами, стоящими перед Украиной, нам нужно объединяться. Победа на 90% зависит от нас с вами. И только остальное — от влияния наших соседей или партнеров. Если будем думать иначе, нам точно ничего не удастся. Это чисто наша работа.

«День» размещает официальную часть интервью министра обороны, но предложил Степану Полтораку ответить на дополнительные вопросы издания.

«У НАС ПРОЦЕСС ЭВОЛЮЦИОННЫЙ — НА «РЕВОЛЮЦИЮ», К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ ХВАТАЕТ СРЕДСТВ»

— Недавно экс-советник президента РФ Андрей Илларионов в эфире одного из телеканалов заявил: «Сейчас расходы на одного военнослужащего в Украине (оружие, техника, экипировка.) в 6-7 раз ниже, чем на одного военнослужащего в России». Почему? Способны ли мы обеспечить хотя бы паритет?

— Чтобы сравнивать определенные данные, нужно знать, какое содержание вкладывал этот эксперт в такую оценку, и иметь представление об источниках его информации. Было бы неправильно считать определенные расходы, которые идут на перевооружение, например, танковых войск, развитие полигонной инфраструктуры, на денежное содержание всей армии, средства на модернизацию логистической системы и на специальные операции, а затем «размазывать» их равномерно по всему личному составу, чтобы выйти на определенную усредненную цифру. Так трудно дойти до реальной оценки, которую нам действительно нужно учитывать. Да и она не является определенным абсолютным показателем. Украинская армия, как и любая другая, имеет определенные приоритеты, куда направляется основной ресурс, который может позволить состояние экономики государства. Действительно, российские Вооруженные силы обладают значительным потенциалом, который является производным от общего объема экономики, которая все больше милитаризируется. Не будем оценивать «стоимость солдата», здесь легко увязнуть в дискуссионных контраверсиях, следует понять, что их войско чисто физически больше, но «размер» — не самое главное. И это неоднократно доказывали разнообразные военные кампании «крупных» государств наподобие финской и афганской для СССР и вьетнамской для США. Нужно, прежде всего, заботиться об эффективности войска, реально прогнозировать будущие угрозы, целенаправленно готовиться к ним. Именно это мы и проводим, постепенно увеличивая, о чем я уже говорил, расходы на наиболее важные секторы нашей обороны. Это процесс эволюционный — на «революцию», к сожалению, не хватает средств.

— В интервью «Дню» военные люди и военные эксперты неоднократно отмечали проблему по адаптации к мирной жизни (психологической реабилитации, лечения, получения жилья и тому подобное) военнослужащих, заключивших контракт с ВСУ. Как решается этот вопрос?

— В отличие от ситуации 2014-го, усилиями Министерства обороны, органов местного самоуправления, ряда профильных ведомств, волонтеров, общественных организаций и наших зарубежных партнеров, Украина на данный момент имеет несравненно более действенную систему реабилитации и социализации военных, воевавших в районе проведения АТО. Это отдельная тема. Были преодолены многие проблемы, в частности системные и законодательные. Хотя еще немало нужно решить. Наши психологи теперь знают, как работать с людьми, страдающими посттравматическим синдром, действуют разнообразные программы возвращения таких военных к мирной жизни, их трудоустройства. Немало предприятий даже держат определенные квоты для атошников, существуют и грантовые программы стартового развития собственного дела таких ветеранов. На сегодняшний день есть значительная реабилитационная база Минобороны, которая составляет около 1,5 тысячи коек. Ведущими здесь является санаторное отделение военно-медицинского клинического центра в Виннице, госпиталь в городе Ирпене, где действует Центр психофизической реабилитации для пострадавших в АТО, и специализированное отделение для лечения нейротравм во Львове. Эти учреждения созданы практически «с нуля» с использованием передового опыта стран НАТО. В целом, действует целая системы отделений психологической реабилитации, которая охватывает практически все регионы государства, — таких, как отделение психоневрологической реабилитации в госпитале в г. Староконстантинов на Хмельниччине и отделение психосоматической патологии в Военно-медицинском клиническом центре Западного региона во Львове. Кроме того, значительно должно улучшить эту работу внедрение медицинской информационной системы «Е-здоровье», которое осуществляет Проектный офис реформ при Министерстве обороны Украины.

Вопрос социальной защиты участников боевых действий урегулирован Законом Украины «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты». Перечень льгот и компенсации, которые предоставлены участникам боевых действий, определены ст. 12 упомянутого закона. Никаких ограничений относительно предоставления льгот участникам боевых действий нет.

В 2017-м из фондов Минобороны Украины были обеспечены жильем почти 400 участников АТО — именно столько нам позволил имеющийся государственный ресурс. Наиболее действенным механизмом решения квартирной проблемы военных является полное выполнение бюджетной программы «Строительство (приобретение) жилья для военнослужащих Вооруженных сил Украины». Это могло бы стать гарантированной частью мотивационной программы службы в войске. Но законодательные ограничения снижают эффективность выполнения этой бюджетной программы. Например, для согласования распределения средств на такое строительство (реконструкцию), после его утверждения, остается около 6-7 месяцев, что недостаточно для осуществления эффективного строительства жилья. Сейчас мы прорабатываем проект Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по вопросам обеспечения жильем граждан». Он предусматривает, что начиная с 01 января 2020-го военнослужащие на время прохождения службы будут обеспечиваться штатно- должностным служебным жильем на территории или вблизи воинских частей. Это жилье закрепят за соответствующими должностями, и оно не будет подлежать передаче в коммунальную или частную собственность. До того военнослужащих не будут зачислять на квартучет граждан, а после достижения 20 календарных лет выслуги они будут иметь право получить одноразовое пособие на решение жилищного вопроса, что позволит им приобрести собственные квартиры. Также проект закона предусматривает норму по предоставлению военнослужащим компенсации кредита на приобретение жилья и процентов по нему в зависимости от выслуги лет. Замечу, что сейчас мы возобновляем фонды военных городков для размещения новосформированных воинских частей и строительство лагерных городков для проведения боевого слаживания.

— Украинские военные воюют за свою родную землю в прямом и переносном смысле. Государство обещало выделить земельные участки, но в последнее время этот процесс затормозился, многие участники АТО жалуются, что до сих пор не получили обещанный земельный участок. Почему?

— Сразу замечу, что обеспечение земельными участками военнослужащих — участников боевых действий не относится к компетенции Минобороны. В соответствии со ст. 122 Земельного кодекса Украины передача земельных участков в собственность или пользование относится исключительно к сфере полномочий органов исполнительной власти и местного самоуправления. Однако мы проводим мероприятия по информированию участников боевых действий относительно права на льготы и компенсации, в частности, относительно обеспечения соответствующими земельными участками. То есть все законные основания для реализации упомянутой льготы у атошников есть, однако существуют проблемные вопросы в ее реализации в отдельных громадах и территориях. И о причинах такого положения нужно спрашивать именно с них, поскольку такие участки выделяются из земель государственной или коммунальной собственности.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433220 Степан Полторак


Украина. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > interfax.com.ua, 6 декабря 2017 > № 2419264 Степан Полторак

Полторак: за год силы АТО ни разу не нарушили Минские соглашения в части территорий

Интервью министра обороны Украины Степана Полторака агентству "Интерфакс-Украина" и телеканалу "1+1"

Из штаб-квартиры НАТО уже были заявления о том, что ветирование Венгрией заседания комиссии Украина – НАТО на уровне министров не отразится на партнерстве в целом. Министерство обороны получало ли какие-либо сигналы от Альянса об изменениях сотрудничества?

У нас в этом плане полное взаимопонимание, я общался со многими министрами обороны стран Альянса. Недавно в Ванкувере (Канада) у меня были встречи с 40-а министрами обороны, двусторонние встречи я провел с 10-ю министрами обороны, из них 8 – министры стран НАТО.

В ходе встречи с польским коллегой, с коллегой из США было подтверждено, что у нас нет никаких проблем в общении, у нас наоборот идет наращивание нашего сотрудничества.

Относительно проведения комиссии Украина-НАТО на уровне министров, - эта работа запланирована на следующий год, с самого начала года. Заседания Комиссии в декабре не будет, но у нас был ряд очень важных двусторонних и многосторонних встреч. И главнейшая – заседание Комиссии Украина-НАТО в июле в Киеве, визит генсека Йенса Столтенберга. Наше взаимодействие только наращивается. Наш потенциал имеет перспективы для увеличения. Поэтому тут проблем никаких нет.

Как сейчас исполняются соглашения, подписанные с Канадой в начале 2017 года? Насколько близка перспектива предоставления оружия, или нашей закупки оружия у Канады?

У нас регулярные встречи с министром обороны Канады Хаджитом Саджаном, у нас очень хорошие с ним отношения, он патриот Украины. Во время визита в Ванкувер я встречался и с министром иностранных дел (Канады – ИФ) Христей Фриланд, которая тоже патриот Украины.

Процессы, которые сейчас происходят в Канаде по поводу предоставления разрешения на закупку или поставку вооружения, техники, оснащения они происходят планово. Мы подписали в апреле с министром обороны Канады соглашение о сотрудничестве в оборонной сфере, которым предусматривается возможность закупать вооружение в Канаде. Процесс в Канаде проходит определенные этапы, и он в декабре должен быть завершен. Об этом говорили все, с кем я встречался, и главы МИД и Минобороны, и глава украинской диаспоры в Канаде.

Речь идет о возможности проведения поставки стрелкового вооружения. Имеется в виду все, весь комплекс. И я думаю, что до нового года они должны принять это решение.

Как вы оцениваете ход реформ, реально ли их завершение до 2020 года?

В плане выполнения стратегического оборонного бюллетеня сказано, что указом президента могут вноситься изменения каждый год. Ситуация меняется, поэтому мы внесем изменения в наши планы, их немного, но они будут.

Что касается украинской армии, я хотел бы сказать, что нами был принят план до 2020 года, - мы должны выполнить все критерии, что бы вступить в НАТО, чтобы быть совместимыми с войсками стран НАТО. Но я хотел бы сказать, что мы должны принять за стандарт систему, которая существует в тех странах, систему Вооруженных сил. Но я глубоко убежден, что мы должны строить свою систему, потому что одинаковой формулы для всех случаев нет. Каждые Вооруженные силы имеют свои особенности даже в странах Альянса. Наши партнеры много чего поменяли в своих армиях после того, как были в Украине. После того как услышали нас, увидели наши трудности.

Поэтому нам необходимо строить ту армию, которая отвечает нашим потребностям, исходя из угроз, экономического положения. Я хотел бы, чтобы нам удалось создать армию, которая имела бы преимущества в воздухе, на море, на суше и в информационных вопросах. Тогда, я думаю, что эта армия будет той, которой будет гордиться Украина, украинский народ. И я буду служить народу Украины.

Как называть правильно то, что происходит на востоке Украины? Это антитеррористическая операция или война?

В 2014 году, когда принималось решение о введении режима антитеррористической операции, тогда я был командующим Национальной гвардии Украины, это было единственно правильное решение. Была возможность сконцентрировать силы и средства и провести мероприятия по приведению армии в боевое состояние и всех силовых структур. Это дало нам возможность выстоять в первые дни, когда все силовые подразделения были не готовы к боевым действиям в Донецкой и Луганской областях. Со временем Россия начала массировано вводить свои группировки, регулярные войска, артиллерию, танки, на территорию Донбасса, потом была выстроена четкая вертикаль командования теми подразделениями со стороны России, и 1-й и 2-й армейские корпусы вошли в состав 8-й армии ВС России. Сейчас есть четкая вертикаль управления, и, кстати, последние происшествия в Луганске, там были непонятные события, а 2-й армейский корпус туда не вмешивался.

Сейчас ситуация сменилась, необходимо менять законодательную базу. Поэтому и подготовлен проект закона, где четко определено, что происходит в Донецке и Луганске – агрессия со стороны РФ.

Я не вижу разницы между террористическими группировками и ВС России. Армия, которая перешла границу другого государства и осуществила агрессию, это и есть террористическая группировка. Все, что происходит в Донецке и Луганске, это все происходит при поддержке, при разрешении и полном управлении России.

Можно говорить, что на сегодня конфликт на Донбассе заморожен?

Когда лишь в этом году 14 тыс. раз были обстреляны наши позиции и населенные пункты, погибли 400 гражданских лиц, нельзя говорить, что конфликт заморожен. Он находится в активной фазе. Имеют место и боевые столкновения и обстрелы.

Главная задача ВСУ – защитить народ, страну, территориальную целостность. Для нас выгодно, чтобы Российская Федерация ушла с Донбасса и вернула Крым.

Мы готовимся к тому, чтобы не повторить ошибок 2014 года, создаем армию, которая может защитить наши границы. В 2014 году в этому не были готовы ни Вооруженные силы, ни другие подразделения не были готовы. Армия была в таком состоянии, что по некоторым направлениям не было ни одного подразделения на пути от границы до Киева. На сегодня у нас достаточно сил и средств в зоне проведения АТО, достаточно сил в учебных центрах и на полигонах, где они проходят подготовку, боевое слаживание, чтобы реагировать на угрозы не только с направления АТО. У нас сформированы новые части и соединения на опасных направлениях. Все, что связано с Россией – это опасное направление, начиная от Приднестровья, Крыма и востока Украины, где формируется инфраструктура российских сил, создаются новые части и подразделения.

Наших соседей на Западе – Венгрия, Польша – мы рассматриваем, как партнеров, которые помогают нам реформироваться.

У сил АТО есть возможность сдерживать агрессию на линии разграничения или все же на госгранице?

Мы готовимся к тому, чтобы территориальная целостность Украины была восстановлена. Что касается ВСУ, то это можно сделать путем создания сильных ВСУ. Необходимо повышение обороноспособности, надо закупать технику, вооружение, менять систему подготовки, надо реформировать ВСУ, создавать инфраструктуру, наращивать силы. В 2014 году мы были к этому не готовы. Но принятые меры позволили нам остановить врага и обеспечить ВСУ основными элементами, которые определяют боеспособность армии, сегодня мы готовы защищать страну.

Возможна ли вторая волна российской агрессии?

Мне тяжело сказать, потому что я не знаю, что думает Путин, невозможно прогнозировать какие действия он спланировал. Но в любом случае мы должны готовиться, тем более что такая угроза, конечно, остается.

Учитывая инфраструктуру, части, подразделения, объединения которые разворачиваются на границе с Украиной, все это свидетельствует о том, что Путин точно не отказывается от агрессии против Украины.

Но если раньше они могли пройти до Киева без потерь, то сегодня, конечно потенциал у России большой, но это совсем другая война будет. И в том числе сильные Вооруженные силы Украины являются сдерживающим фактором, для того чтобы отражать открытую агрессию против страны.

Довольны ли вы армией по контракту?

За прошлый год на военную службу по контракту пришли свыше 69 тыс человек, в этом году – 34 тыс. Большинство из них имеют боевой опыт, они обучены и мотивированы. Сегодня наша армия уже в основном контрактная, потому что военнослужащих срочной службы у нас около 20 тыс, и они не привлекаются к выполнению боевых задач. Срочники находятся на полигонах, обеспечивают учебный процесс, а также выполняют другие задачи, возложенные на другие подразделения ВСУ. В зоне АТО нет ни одного солдата-срочника, там только контрактники.

У нас кроме 250 тыс военнослужащих ВСУ еще есть 100 тыс резервистов, которые каждый год проходят боевые учения. Там не только мобилизованные, там бывшие добровольцы, другие военные, которые имеют опыт и желание.

Госбюджет на 2018 год позволит повысить зарплаты военнослужащим?

Предварительно запланировано в бюджете 83,3 млрд грн, бюджетный запрос у нас был 143 млрд грн. Наши бюджетные возможности ограничены, но даже с такой суммой можно улучшить реальное положение дел. Это рациональное использование средств, проведение прозрачных торгов, закупка необходимых вещей. Это все нам позволит максимально рационально использовать выделенные средства. Сначала мы обеспечим срочные направления, по боеспособности ВСУ, выполнению задач в зоне АТО. В этом бюджете мы большинство средств закладываем на развитие.

Какова ситуация с небоевыми потерями в ВСУ?

Проблема небоевых потерь существует и во всех армиях мира, и у нас. Если сравнить с предыдущими годами, то количество таких потерь уменьшилось в 5 раз. В этом году у нас 90 таких случаев. И это прогрессивная динамика. Хотя еще не все сделано – и командирами на местах, и специалистами по отбору личного состава.

Сумма, предусмотренная в проекте госбюджета-2018, включает средства на охрану складов и арсеналов?

Что касается хранилищ и арсеналов, это системная проблема государственного значения. За всех годы Независимости этой проблеме никто внимания не уделял, а ее решение требует комплексного подхода. Мы подготовили предложения, идет работа, я думаю, что в течении месяца мы приступим к системному решению этой проблемы.

У нас сотни тысяч боеприпасов, вывезенных с Европы, остались Украине. Проблема в том, что эти ракеты, боеприпасы, хранятся на земле, а это постоянная опасность диверсии. Мы сейчас планируем строительство подземных железобетонных хранилищ, которые даже при существующей системе охраны и обороны обеспечат надежность хранения этих боеприпасов.

На это надо до 10 млрд грн, это на то, чтобы все арсеналы привести в должное состояние. Это невозможно сделать за один год. Мы разработали программу сроком действия на несколько лет, выбрали арсеналы, по которым необходимы срочные решения и по ним мы работаем. А есть арсеналы, на которых охрана в принципе обеспечивается, поэтому на них мы будем тратить меньше средств.

Что качается недавних инцидентов на военных складах, то по каждому из них есть приказ министра и назначена комиссия. В отчетах указаны все предпосылки таких событий, есть приказ о привлечению ответственности должностных лиц и спланированы необходимые мероприятия.

Не считаете ли вы, что необходимо менять международный формат по урегулированию конфликта из-за того, что Минские соглашения не работают?

Как работает Россия? Она сначала создает проблему, а потом выступает миротворцем. Также происходило и в Украине. Сначала РФ захватила Крым, начала открытую агрессию против Донецка и Луганска, а потом приехала в Минск, села за стол и начала выступать, как миротворец.

Минские соглашения, когда были подписаны, были жизненно необходимы для ВСУ. Решение, принятое президентом Порошенко, было единственно правильным на то время.

Я тоже недоволен качеством выполнения этих договоренностей, но я убежден, что очень сложно рассчитывать на выполнение договоренностей со стороны России. К сожалению, Минские соглашения не работают, потому что Россия не хочет мира в Украине, а не потому, что документ плохой или что-то еще.

Россия блокирует выполнение Минских соглашений, так как хочет, чтобы Украина теряла территории, людей, и она над этим работает.

Необходимо сильное давление на Россию, с тем, чтобы она начала выполнение хотя бы первого пункта этих соглашений. Одним из вариантов для того, чтобы начать хоть какой-то диалог может стать размещение миротворческой миссии ООН в Донецке и Луганске. Об этом я говорил на конференции в Ванкувере (Канада). Там было 40 министров обороны, я выступал, доносил им позицию официального Киева, наши условия для размещения такой миссии.

Есть вопросы к наблюдателям СММ ОБСЕ, в частности, последний случай братания члена миссии и боевика

Давать оценку СММ ОБСЕ должно руководство ОБСЕ. Я не буду этого делать. Есть человеческий фактор. Но чтобы приступить к процессам, которые бы свидетельствовали о том, что Россия желает восстановить территориальную целостность Украины, для начала надо прекратить огонь. Это можно сделать путем введения миротворческой миссии ООН на Донбасс, при чем – на всей территории.

Мог бы изменить ситуацию в зоне АТО факт предоставления западными партнерами Украине летального вооружения?

Нам не надо делать акцент на том, что кто-то должен нам дать летальное вооружение, или денег для того, чтобы мы могли сами себя защищать. Нам надо сначала использовать все свои возможности, а у нас их достаточно. И то, что сегодня происходит в ВПК, свидетельствует о наличии у нас потенциала, просто надо немного больше работать.

У нас много говорится о Джавелинах (Javelin - переносной противотанковый ракетный комплекс, США), но давайте посчитаем, сколько он стоит. Сможем ли мы с нашим бюджетом обслуживать его, обучать наших военных. По моему убеждению, мы должны рассчитывать на собственные силы, возможности нашего ВПК, создавать свои ракеты, танки, противотанковые средства, средства ПВО.

Сколько территорий вернули в этом году силы АТО?

По территориальному признаку, размещению на линии разграничения мы ни разу не нарушили свои обязательства по Минским соглашениям. Для того, чтобы с нами вели диалог, в том числе и наши партнеры, мы должны выполнять наши обязательства. Что касается тех участков, которые выгодны в военном плане для сил АТО, которые нам принадлежат по некоторым направлениям, конечно же мы их заняли. Но мы передвигаемся по нашей территории. Там тоже наша территория, но тут я имею в виду территории, определенной Минском.

По состоянию на сегодня нужна ли волонтерская помощь военнослужащим, выполняющим задачи в зоне АТО?

Я с большим уважением отношусь к тем людям, которые вместе с военными поехали из дома, правда, без оружия, чтобы помочь Вооруженным силам. Сегодня волонтеры есть, и даже при Минобороны работает Совет волонтеров. Но, по моему убеждению, главными задачами волонтеров, большинство из которых очень прогрессивные, является помощь в реформировании ВСУ, делать их более открытыми, выносить новые идеи и помогать контролировать процессы. Я практически каждый день встречаюсь с волонтерами.

Я буквально неделю назад был на линии столкновения в зоне АТО и могу заверить, что на сегодня все необходимое для того, чтобы ВСУ, подразделения и соединения успешно выполняли задачи – все есть. Конечно, когда человек находится далеко от дома и ему привозят то, чего в зоне операции нет, то это хорошо. Но такой острой необходимости, как в начале АТО, на сегодня нет.

На днях я встречался с волонтерами, которые занимались авиаразведкой и многие сейчас готовы помогать в подготовке и они начинают работать в новом формате.

Если же какой-то человек хочет помочь армии, он может приехать в военную часть, не обязательно на передовую, и помочь военчасти, которая готовится к АТО, но пока что находится в пункте постоянной дислокации.

Расскажите о новосозданном подкомитете по реформам, сколько там будет людей, чем будут заниматься, войдут ли туда те волонтеры, которые сейчас работают при Минобороны?

Во всех странах во время проведения реформ в Вооруженных силах создавались комитеты, которые под руководством министра осуществляли эти реформы. Сейчас создается подразделение, которое контролирует, что сделано, что не сделано, корректирует программу, докладывает, осуществляет полностью мониторинг и координацию всей этой работы.

У меня 65 советников по реформам, а также 6 советников стратегического уровня – от США, Великобритании, Канады, Германии, Польши и Литвы. Мы вместе с ними решили, что для улучшения работы необходимо создать подразделение, которое будет мониторить ход реформ и ускорять их.

Я сначала получил предложение, чтобы сделать отдельное подразделение численностью, по-моему, человек 40. Но я считаю, что это неправильное решение. Поэтому мы сделали подразделение с численностью 12 человек. Оно будет подчинено генералу Петренко, директору департамента, который занимается стратегическими планированиями, и это будет один коллектив, который будет направлять, контролировать и докладывать обо всех проблемах, связанных с реформами.

До конца года Верховной Раде осталось меньше 10-и пленарных дней. Вы можете назвать самые необходимые Министерству законодательные инициативы, которые необходимо принимать срочно?

Очень нужен бюджет Украины (госбюджет на 2018 год - ИФ), я очень надеюсь, что он будет принят на этой неделе. Потому что нам нужно время для того чтобы правильно спланировать государственный оборонный заказ на следующий год, планировать все наши закупки, чтобы мы впопыхах не делали все это, и начали реальные тендера и процесс закупки и поставки вооруженной техники и оснащения буквально с января месяца. Это для нас очень важно и очень нужно.

Очень нужен закон про полицию. Этот законопроект неоднократно подавался в Верховную Раду, я надеюсь, что он будет принят. Там четко определен порядок использования военной полиции, она будет иметь определенные полномочия относительно привлечения к ответственности. Мы сможем давать более обоснованную и профессиональную, как мне кажется, оценку событиям, которые совершили военные.

По поводу судов, тут разные мысли. Я думаю, что по большому счету, даже если не создавать специальные суды по рассмотрению дел, связанных с военными, то судья, который рассматривает дела военных, точно должен быть незаангажирован и должен быть подготовлен. Потому, что очень много есть документов, которые определяют деятельность каждого военного. И такой судья, перед тем, как рассматривать дела военных, должен пройти определенную подготовку. Или это может быть вообще отдельный суд.

Украина. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > interfax.com.ua, 6 декабря 2017 > № 2419264 Степан Полторак


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 24 мая 2017 > № 2185065 Степан Полторак

Украинская армия продолжает укрепляться и реформироваться на фоне дипломатических усилий по решению конфликта на Донбассе - Полторак

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" министра обороны Украины Степана Полторака

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о практических результатах последних визитов в страны-члены НАТО.

Ответ: Такие поездки очень необходимы, потому что если взять нашего стратегического партнера Канаду, то за 25 лет нашей независимости мой визит как главы Минобороны был первым. Сложно строить партнерские или стратегические отношения с таким партнером, не осуществив ни одного визита. Аналогичная ситуация с Германией – нашего министра обороны там не было больше 10-и лет. Также глава украинского оборонного ведомства не посещал Италию более 20-и лет. Говорить о стратегических и партнерских отношениях со странами, входящими в НАТО, при таком взаимопонимании очень сложно. Механизм построения взаимоотношений строится на двусторонних планах, и с каждой страной у меня есть план на год. Также есть план работы с Альянсом в целом, но подчеркиваю, что важно не только работать с НАТО, но и с каждой страной в частности. В последние годы работа в этом направлении была запущена, но мы ее активизировали. Визит в Германию дал возможность обсудить вопросы, связанные с нарушением Минских договоренностей, также мы обсудили план работы между нашими ведомствами и согласовали свыше 40 мероприятий на этот год. Но практическим смыслом наши контакты наполнились только после визита. Вопросы, которые поднимались, связаны с профессиональной подготовкой наших военнослужащих, с консультативной помощью, оказанием медицинской помощи и обучением наших медиков, оказании нам материально-технической помощи нашим госпиталям, а также вопросы обмена информацией и совместными учениями.

Вопрос: Вы также посетил Литву. О чем шла речь в ходе переговоров с руководством этой страны?

Ответ: Во-первых, мы сверили позиции в вопросе выполнения Минских договоренностей, так как нарушения этого документа продолжаются. У меня были встречи с главой парламента и министром обороны, также я ознакомился с работой киберцентра, который является одним из лучших в мире. Я много интересного увидел и спланировал соответствующую работу и в Минобороны Украины и намерен донести ее коллегам из других ведомств.

Кроме этого, с министром обороны Литвы мы обсудили вопрос взаимовыгодной подготовки наших военных. Литва намерена увеличить количество инструкторов и расширить географию подготовки. Речь идет о том, что это будет не только Львовская и Хмельницкая области, но и другие учебные центры. Также был обсужден порядок и особенности нашей работы с НАТО. Я был на учениях ССО НАТО. Впервые украинское подразделение принимало участие в этих учениях: 21 человек, из них 6 человек работали в штабе, остальные – в подразделениях. Украина впервые работала в едином штабе по управлению спецоперацией. Нам три года оказывают помощь все наши партнеры в одиночной подготовке, но сейчас мы выходим на другой уровень, это уже подготовка органов управления и штабов.

Вопрос: Вы заявили о том, что планируется увеличение финансирования Сил специальных операций, по каким направлениям будут распределены эти средства?

Ответ: Мы планируем увеличить средства на оборудование учебного центра ССО, на учебно-материальную базу. Это первый этап. Второй – техническое оснащение этих сил и их вооружение. Финансирование увеличивается по двум направлениям. Это будет приличная сумма, речь идет об увеличении в два раза по направлению материально-технической базы на 2017 год. На вооружение и технику, возможно, увеличим, однако это зависит от судьбы средств по спецконфискации.

Вопрос: Ранее в интервью Вы заявляли, что украинское руководство планирует ряд важных решений по возвращению оккупированного Крыма и территорий Донбасса под юрисдикцию Украины. Можете раскрыть какие-то детали?

Ответ: Я говорил, что руководство делает все, чтобы вернуть неподконтрольные нам Крым, Донецк и Луганск политически-дипломатическим путем, то есть, мирным путем. Люди, которые говорят, что министр обороны должен рассматривать вопрос возвращения территорий военным путем – просто провокаторы. Наша задача – удержать территорию и для этого мы делали, делаем и будем делать все возможное. Для этого у нас увеличилось количество сил, улучшился потенциал, готовность. Но проблему невозможно решить наступательными действиями на Донбассе. ВСУ готовится к отражению агрессии, и это наша главная задача, но говорить о том, что мы готовимся захватить Донбасс – это неправильно. Это был бы слишком большой подарок Путину.

Вопрос: Обстрелы на Донбассе продолжаются, Россия продолжает поставлять вооружение на Донбассе. Какие шаги планирует украинское военно-политическое руководство в связи с текущей ситуацией?

Ответ: Для того чтобы говорить с твердой позиции на любых переговорах, руководству необходима сильная армия. Наша задача – не столько заниматься политикой, сколько модернизацией, реформированием и вооружением наших ВСУ. Минские соглашения постоянно нарушаются, есть закономерность в действиях противника. Перед началом любого переговорного мероприятия на любом уровне они начинают резко увеличивать количество обстрелов, чтобы давить на нас. Эта практика работает с 2014 года. Это говорит о том, что Россия полностью контролирует террористические группировки, они могут в любой момент прекратить огонь. Перед началом последних переговоров в Минске количество обстрелов доходило до 75-и, в день переговоров с 00:00 до 18:00 у нас было 4 обстрела, и то – из стрелкового оружия. После окончания переговоров количество обстрелов увеличилось до 40-а. Общее число наших погибших – с начала года их около 100 – количество завезенной техники говорит о том, что Россия не планирует выполнять Минские договоренности. Я не вижу тенденции к тому, то она (Россия - ИФ) хочет выполнить, хотя бы, первый пункт этих договоренностей. Плюс еще развертывание войск на границе, увеличение группировки в Крыму говорит о недружественном отношении. А также о том, то опасность недружественного отношения к Украине не исчезла.

Вопрос: Какие страны на сегодня помогают Украине укреплять кибербезопасность и правда ли, что в рядах ВСУ будет создано специальное подразделение по противодействию кибератакам?

Ответ: В разных странах такие структуры подчинены разным подразделениям. В Литве они подчинены Минобороны, и они отвечают за безопасность именно этого ведомства и дают рекомендации всем остальным ведомствам. У нас есть определенная система, будет ли объединение ее вокруг одного ведомства – это решение руководства страны. Но работа идет очень серьезная, на уровне СНБО. Создаются подразделения, сеть, программное обеспечение, – все, для того чтобы защитить Украину от кибератак. Советник от НАТО помогает нам создавать такую структур в Минобороны, пока что это на уровне совещательной помощи, но я надеюсь, что будет еще и материальная. На сегодня киберзащита – это прерогатива СБУ, но наличными средствами и силам мы будем обеспечивать это на нашем уровне. Работа по созданию такого подразделения уже идет.

Вопрос: В ходе Вашего визита в Канаду было подписано соглашение о сотрудничестве, которое открывает много возможностей, в частности по закупке вооружения. Как продвигается работа в этом направлении?

Ответ: Это был исторический шаг, мы подписали долгосрочное соглашение о сотрудничестве между Минобороны Украины и Канады. Этот документ позволяет расширить возможности не только в подготовке и разной помощи, но и принимать участие в совместной разработке вооружения, оснащения и техники. Это возможность реализовать полный спектр возможностей, необходимых для укрепления украинской армии. Сейчас работа в этом направлении продолжается.

Вопрос: Осуществляются ли какие-то шаги в вопросе строительства патронного завода?

Ответ: Минобороны самостоятельно завод построить не может. Кабинет министров Украины принял государственную программу по производству боеприпасов. На сегодня отрабатывается вопрос, на каких площадях, на каких заводах, финансовый ресурс. Окончательное решение также за правительством.

Вопрос: Но Киев рассчитывает на помощь иностранных партнеров?

Ответ: Да. Технология строительства такого завода предполагает кооперацию с партнерами. Кто именно будет помогать – это будет определено в ходе переговоров. Я думаю, это будет государственное предприятие, потому что средства будут выделяться государственные. Будет международный контроль, возможно, будут акционеры.

Вопрос: На сколько на сегодня украинская армия обеспечена боеприпасами?

Ответ: Запасов боеприпасов, вооружения и техники на складах и хранилищах достаточно для обеспечения задач, стоящих перед ВСУ. На сколько хватит этих запасов – зависит от интенсивности боевых действий. На сегодня их достаточно для адекватной реакции на обострение ситуации. Количество тонн я не скажу – пускай противник потратит силы и средства, облегчать им роботу не надо. Вооружения и техники у нас на сегодня достаточно. На перспективу – нам необходимо строить свой завод для создания запасов.

Вопрос: Какие виды летального вооружения необходимы украинской армии?

Ответ: Мы нуждаемся в усилении противотанковых средств, средствах ПВО и других средств защиты. То есть в оборонительном вооружении. Именно об этом мы просим наших иностранных партнеров.

Вопрос: Известна ли окончательная цифра убытков от инцидента в Балаклее? Какие меры необходимо предпринять во избежание аналогичных событий на других хранилищах боеприпасов?

Ответ: Ситуация на складах боеприпасов на сегодня неоднозначна. В Балаклее хранилось много боеприпасов, но их количество не было критическим для ВСУ – на выполнение задач инцидент никак не повлиял. Размеры убытков определит следствие, которое основной версией рассматривает теракт. Эта база была оснащена неплохо. Однако следует понимать, что за 25 лет на охрану и оснащение складов средства выделялись минимальные. Еще 2-3 года назад это было максимум 10 млн грн. Для того чтобы оборудовать хранилища всеми необходимыми средствами защиты, оснащения, освещения, для проведения всех регламентных работ мы уже на текущий год предусмотрели 100 млн грн. Кабмин дополнительно выделил 200 млн грн. Но нам необходимо, как минимум, 5,5 млрд грн для должного оснащения всех хранилищ. Думаю, вряд ли у нас есть такие средства. Склад в Балаклее был оборудован достаточно, кроме технического оснащения и прикрытия средствами ПВО, мы еще вывези оттуда около 40 тыс. тонн боеприпасов на другие базы.

Вопрос: Как повлиял данный инцидент на систему охраны других баз?

Ответ: Они все были усилены. На всех базах проведены учения и проверка боеготовности и оперативности действий. Результат неплохой. Защитить базы сложно, но мы провели усиление. На сегодня пересматриваем технические средства, закупаем и устанавливаем новые. Работа ведется.

Вопрос: Улучшилась ли дисциплина в зоне проведения АТО?

Ответ: Она значительно улучшилась. Отдельные случаи нарушения воинской дисциплины на 95% связаны с психологическим состоянием военнослужащих. Нам необходимо поработать над созданием Центров психологической реабилитации. Сеть центров по медицинской реабилитации по всей стране развита неплохо, она рассчитана на тысячу мест. 31 мая я намерен посетить с инспекционной поездкой одну из наших баз и предложить президенту Украины открыть на ее основе базу по психологической реабилитации. Мы уже полтора года занимаемся подготовкой этой базы для нужд участников АТО, кое-что уже есть, кое-то мы еще делаем. 31 мая мы вместе с волонтерами поедем на эту базу, чтобы они посмотрели и определили, подходит ли эта база для задуманных целей. По плану, база сможет уместить 200-250 человек, в целом 9 коттеджей. На сегодня мы поменяли руководство и вернули много разворованных ранее земель. База очень приличная. Думаю, все получится.

Вопрос: Время от времени в СМИ поднимают вопросы событий в Крыму 2014 года, озвучиваются новые подробности…

Ответ: Это закономерный, на мой взгляд, процесс. Чем больше времени проходит, тем больше возможностей искажать и переписывать события новой украинской истории. По состоянию на март 2014 года я был командующим новосозданной Национальной гвардии Украины. После того, как воинские части в Крыму были захвачены, был проведен так называемый "референдум" и встал вопрос вывода украинских войск, помню, при обсуждении, я высказал свою позицию: если подразделения Нацгвардии выводить, - то только на своей технике, с вооружением, под украинскими флагами и с гордо поднятой головой. Тогда мы проделали огромную работу, я лично встречал на первом украинском блокпосту в районе Армянска вышедшие подразделения Нацгвардии. На момент выхода, все они (а это больше 1600 военнослужащих, более 50% личного состава) знали, в какие регионы, в какие воинские части отправляются; мы сделали все, чтобы решить проблемы проживания для этих военнослужащих и их семей, помочь адаптироваться на новом месте службы. Такая поддержка была очень нужна, и это, наверное, минимум того, что могло сделать командование для тех, кто не предал свою Родину.

К сожалению, вывод личного состава других структур происходил не так организовано.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 24 мая 2017 > № 2185065 Степан Полторак


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332 Степан Полторак

Полторак: Конфликт на Донбассе будет решен мирным способом, но чтобы Украину слышали, необходима сильная армия

Эксклюзивное интервью министра обороны Украины Степана Полторака агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: С чем вы связываете такой ажиотаж в российском информационном пространстве в связи с проводимыми Украиной плановыми учениями ВС ВСУ в Херсонской области?

Ответ: Для того чтобы провести учения с Воздушными силами со стрельбой из комплекса С-300, необходимо выполнить очень много серьезных критериев. Эти учения связаны с большим риском для окружающих, для воздушных целей. Украина выполнила абсолютно все требования, район проведения учений по дальности, по фронту, по глубине в 2-3 раза больше дальности полета ракеты. Это было сделано для того, чтобы никаким образом не навредить мирному населению, чтобы не поразить гражданские цели, в том числе это касается и территории Крыма. Мы выполнили все требования, мы проводим учения на нашей территории, в нашем воздушном пространстве.

Я вам скажу, что ранее полигон, на котором можно было проводить стрельбы из такого комплекса, был в Крыму. Также из этих комплексов учения проводились в Казахстане. России очень не нравится, что у нас появился свой учебный центр, полигон, где мы можем выполнять эти упражнения. У нас есть возможность серьезно обучать подразделения ВС ВСУ. Россия стоит на позиции "чем хуже, тем лучше", а нам эти учения необходимы, потому что впервые за очень много лет проводим такие стрельбы. Они крайне важны для повышения обороноспособности нашего государства. Потому что на тренажерах – это хорошо, а практическая стрельба – это абсолютно другое.

Мы посмотрели ракеты, которые у нас есть, мы продлили их ресурс, мы знаем реальное состояние этих ракет. Поэтому эти учения крайне важны, но это России не нравится и поэтому в СМИ разводится истерия.

Российская сторона прекрасно знает, как организованы эти учения, и прекрасно понимает, что никакой угрозы ни вооруженным силам РФ, ни гражданским объектам не существует. Они попытались давить нотами о предупреждении, о том, что они будут уничтожать наши точки пуска, наши ракеты. Но с таким мы сталкиваемся практически каждый день. Если на это все реагировать – тогда мы должны просто сидеть и ничего не делать каждый день. У нас такой возможности нет. Несмотря на все угрозы, мы должны двигаться вперед.

В этих учениях принимают участие Воздушные силы, Военно-морские силы и подразделения зенитных ракетных войск, идет отработка комплексных задач, за учениями непосредственно наблюдает начальник Генштаба ВСУ. Вчера учения прошли удачно, выпущено 16 ракет, все они поразили условные цели на разных расстояниях.

Вопрос: НАТО заявляет о намерении усилить присутствие в Черноморском регионе. Украина будет присоединяться к этому процессу? Учения, проводимые сейчас в Херсонской области, связаны с этим?

Ответ: Эти учения никак не связаны с намерением НАТО усилить свою группировку в Черноморском бассейне. В Альянсе видят угрозы, видят перераспределение военных мощностей Российской Федерации в Крыму, наращивание сил. Поэтому они адекватно реагируют, наращивая группировку именно в Черном море.

Украина готова сотрудничать с НАТО в этом направлении. Но я думаю, что это возможно после согласования, после того, как будет принято стратегическое решение странами, которые входят в Альянс. Мы самостоятельно такое решения принять не можем.

Вопрос: Какие еще учения запланированы в ближайшее время?

Ответ: В этом году мы провели очень много учений, в том числе бригадных, с боевой стрельбой, также проводили десантирование, в том числе и техники. Этого наши предшественники не делали уже много лет. Все учения были максимально приближены к ситуации на поле боя. Допустим, наши подразделения выходили в зону АТО и выполняли задачи в городе, например, Авдеевке, этой операции предшествовали учения в городской местности – для того, чтобы военные были подготовлены предметно. Были неоднократно проведены учения со всеми бригадами, учения, связанные с органами военного управления, наши подразделения приняли участие в 40 международных учениях. В этом году будут проведены еще два мероприятия.

Это дает нам возможность обмениваться опытом, сверять часы – особенно в мероприятиях, совместных со странами Альянса, а также возможность улучшить понимание, правильно ли мы двигаемся в вопросе реформирования ВСУ, какие ошибки допускаем, и вовремя на них реагировать. Мы добиваемся совместимости стран НАТО и ВСУ.

Вопрос: Как вы оцениваете переход украинской армии на стандарты НАТО? Насколько быстро он проходит?

Ответ: Реформирование армии, еще и в условиях, когда она каждый день выполняет боевые задачи – очень сложная задача. С начала этого процесса мы вели боевые действия, мобилизовали, демобилизовали, обеспечили, одели, вооружили и обучили около 200 тыс. человек. Мы создали новые органы военного управления, новые воинские части и подразделения, создали Силы спецопераций, передислоцировали военно-морской флот, начали его восстанавливать. Объем задач большой.

Но на первом этапе мы четко отработали все стратегические документы – Стратегию национальной безопасности, Военную доктрину, Стратегический оборонный бюллетень. Программа развития ВСУ – это последний документ, он уже находится на согласовании в Кабмине. Мы четко собрались и просчитали наши возможности, и поэтапно спланировали действия. Реформу Министерства обороны регламентирует Стратегический оборонный бюллетень, наши действия расписаны по месяцам и по годам. До конца 2018 мы реформируем Минобороны, до конца 2020 г – Генштаб ВСУ.

Основные цели – это гражданский контроль, до конца 2018 года министр обороны станет гражданским лицом. Будет госсекретарь. Мы уже объявили конкурс на эту должность. Заседание комиссии будет 6 декабря. Мы планируем изменить систему подготовки, в том числе и офицеров, завершить до 2020 года систему логистического обеспечения.

Вопрос: Что вы можете назвать основной проблемой на пути реформирования?

Ответ: По всем направлениям работа идет планово. Практически ни одну задачу в этом году мы не сорвали.

Есть одно более сложное направление – это перевооружение армии. Тут у нас получается не все. Для того, чтобы полностью реформировать армию и перевооружить, реформы одной армии мало, тут необходимо реформировать экономику, ВПК, необходимо соответствующее финансирование для закупки техники и вооружения в полном объеме. Это очень большие деньги. Реформа Вооруженных Сил очень дорогостоящее мероприятие.

Но при должном финансировании я не вижу угроз срыва планов. Даже более того – может быть ускорение, например, в части реформирования самого Министерства обороны и структурных подразделений, которое сейчас находится на завершающем этапе. Проделана огромная робота, к концу 2017 года, останется лишь "подшлифовать" персональный состав департаментов в самом Министерстве, подкорректировать законодательную и нормативную базы.

Вопрос: Как вы оцениваете выполнение оборонного заказа на 2016 год?

Ответ: В этом году мы приняли на вооружение 17 новых образцов вооружения и военной техники, достаточно много закупили ракетно-артиллерийского вооружения, боеприпасов, бронированной и автомобильной техники, тепловизиров, и других видов. Срывов по закупке у нас нет, но недофинансирование существует. 3,6 млрд. грн мы недополучили на выполнение государственного оборонного заказа. Эти средства планировалось получить от спецконфискации, но Верховная Рада не приняла соответствующий закон. Поэтому нам не удалось выполнить до конца государственный оборонный заказ.

Но те средства, которые мы уже получили, до конца года будут использованы. Буквально 2 недели назад был выделен последний миллиард гривен. Эти средства были законсервированы, но уже есть решение правительства о разблокировании, и все контракты на закупку вооружений и техники уже подписаны.

Вопрос: Считаете ли вы достаточной сумму финансирования оборонного сектора, предложенную в госбюджете на 2017 год? Хватит ли этой суммы на реализацию планов по реформированию и обеспечению армии?

Ответ: Так же, как любому человеку недостаточно зарплаты, так же я могу сказать, что армии недостаточно финансирования. У нас запланировано 64 млрд. грн. Для того, чтобы содержать армию – да. Для того, чтобы серьезно двигаться вперед и выполнить все планы – думаю, что этих денег маловато. Но мы получаем от нашей экономики то, что можем получить, сегодня государство дает максимум – 5% ВВП на весь сектор безопасности и обороны. На оборону (Минобороны, Нацгвардия) – 3%. В текущем году этот показатель был больше 2%. Нас часто критикуют, мол не ту форму купили, не то оружие купили. Чтобы вы понимали правильно – один солдат в США обходится государству в $500 тыс. в год, в России - $86 тыс., в странах Балтии - $80 тыс., Польше - $90 тыс., Албании - $ 20 тыс. У нас, в Украине, в 2016 году - $6 тыс. 700. За эти деньги мы должны купить форму, которая не горит, не плавится, в которой летом будет прохладно, зимой тепло, а также вооружение, экипировку, выплатить солдату денежное обеспечение, купить квартиру, накормить, обеспечить социальный пакет, медобеспечение, и на эти же деньги мы должны купить самолеты, ракеты, танки.

Людям, которые постоянно критикуют "все плохо", должны реально оценивать ситуацию и понимать, что мы делаем все для решения этих задач. В этом году сумма на каждого солдата будет выше, и меня это радует, потому, что появится больше возможностей. Видя, что средств не так уж много, я четко понимаю, что это все, что может дать государство. Если бы такие суммы выделялись ранее, у нас было бы все по-другому. Раньше на оборону выделяли около 1% от ВВП, на эти средства не летали, не учились, не закупали технику. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Я думаю, что с ростом экономики возможности в финансировании армии будут увеличиваться.

Если проанализировать все конфликты, которые были после Второй мировой войны – не масштабные войны, а локальные, то финансирование армии составляло от 6% до 36% от ВВП. На нас свалилось очень многое. Мы получаем такие суммы, и мы благодарны, что получаем хотя бы эти деньги.

Вопрос: В зоне АТО в последнее время статистика по количеству обстрелов со стороны боевиков меняется не радикально. По мнению экспертов, информационное присутствие темы АТО в информационном пространстве снижается. С чем это связано?

Ответ: Я думаю, что это одна из стратегий Российской Федерации для того, чтобы мировое сообщество забыло об этом конфликте, то есть, отвлечение внимания от этой темы.

Почему нет активных действий в зоне АТО? Украина четко выполняет минские договоренности. Нам еще необходимо поработать для того, чтобы наши Вооруженные силы были способны выполнять все задачи.

У террористических группировок в Донецкой и Луганской областях нет возможностей, чтобы двигаться вперед, нет ни уровня подготовки, ни обеспечения, ни морального духа. Их на Донбассе на сегодня насчитывается чуть больше 30 тыс. – 1й и 2й армейские корпусы и около 5,5 тыс. военнослужащих регулярных войск РФ.

Ситуация в зоне АТО нестабильна, есть постоянные обстрелы с их стороны, постоянные провокации – чтобы мы нарушили договоренности. Обстрелы прекратились лишь в двух участках, это места разведения сил и средств в районе Петровского и Золотого. Напомню, что главный принцип ведения гибридной войны это провокация.

Я думаю, что конфликт все же будет решен мирным путем, путем переговоров. Но чтобы мирным путем можно было договориться, надо иметь сильную армию. Тогда нас будут слушать и слышать.

Вопрос: Военнослужащие, выполняющие задачи в зоне АТО, обеспечены всем необходимым для прохождения зимнего периода?

Ответ: Все необходимое для прохождения зимнего периода у личного состава в зоне АТО есть. Но у нас сейчас проходит замена формы одежды – старой на новую. Еще 2 года назад у нас не было ни одного технического условия ни на одну форму одежды, она была ужасного качества. Мы переделали всю форму, надо было некоторое время, чтобы перестроились наши предприятия, чтобы мы подготовили эти технические условия. Сейчас мы переобуваем личный состав в новые берцы, переодеваем в новые зимние куртки, шапки, новое нательное белье. Этот процесс проходит планово. Кроме того, мы отслеживаем проблемы. Мы поняли, что два комплекта одежды на год не хватает, и я принял решение об увеличении до трех, в некоторых случаях до четырех.

На сегодня мы уже закупили для подразделений в зоне АТО необходимое количество дров, угля и печек. Случаи перебоев в основном связаны с организационными вопросами – работой командиров бригад, батальонов, рот. Мы на все эти случаи реагируем.

Вопрос: Изменилась ли ситуация с дисциплиной после демобилизации военных, призванных в ходе 6-й волны мобилизации, на место которых пришли военнослужащие, проходящие службу по контракту?

Ответ: С начала года мы набрали практически 65 тыс. контрактников, ежемесячно контракт подписывали 5-7 тыс. человек. В предыдущие годы мы набирали 200-300 человек в месяц.

Я вижу, что на этапе отбора существуют проблемы, к нам на службы попадают люди, которые не вполне соответствуют нашим критериям. Но это взрослые, сознательные, как правило, люди. В ходе обучения и подготовки они станут другими.

Вопрос: Как вы оцениваете международную помощь в виде экспертных консультаций?

Ответ: Очень успешно нам оказывают помощь советники стратегического уровня – представители США, Великобритании, Литвы и Канады. Очередной, третий, их приезд намечен на понедельник (5 декабря - ИФ). В предыдущие их визиты у нас был очень конструктивный разговор, они дают интересные предложения. Мы рассматриваем практически все вопросы, связанные с реформированием. Я уверен, что этот приезд будет очень результативным.

Их предложения конструктивные и весомые, поэтому помощь от стратегических советников очень важна для нас. Хочу отметить, что это 4-х звездочные генералы, которые имеют военный опыт, это люди, которые подобную работу делали не раз.

Вопрос: Какие страны будут помогать Украине в укреплении Военно-морских сил и восстановлении военного флота?

Ответ: У нас уже сейчас есть хорошее сотрудничество. Было сложно передислоцировать военно-морской флот, и создать инфраструктуру, разместить личный состав. Здесь нам очень помогают США, Великобритания, Италия. В вопросе подготовки сержантского состава большую помощь оказывает Великобритания, подготовке экипажей кораблей нам помогает Турция. Также нам помогают Швеция, Болгария, Румыния в вопросах, связанных с развитием системы управления ВМС. Кроме этого, наши офицеры проходят обучение в США, Великобритании, Франции, Румынии, Италии, Польше. В вопросах материально-технического обеспечения больше всего нам помощь оказывают США, Турция – это навигационные системы, оборудование, и многое другое.

На саммите в Варшаве был принят комплексный пакет помощи Украине, и там есть отдельное направление касательно ВМС. В первую очередь это касается восстановления корабельного состава, создание инфраструктуры, пунктов базирования, создания эффективной системы наблюдения за водным пространством. Последняя предусматривает, в том числе, и эффективный обмен информацией.

Вопрос: Официальный Киев на сегодня проводит переговоры о предоставлении летального вооружения?

Ответ: Мы этот вопрос поднимаем на всех переговорах. К сожалению, ни одна страна еще не приняла решение о поставке оружия.

В этой ситуации нам надо надеяться на свои силы. У нас хороший военно-промышленный комплекс. В него просто необходимо вложить деньги, создать конструкторские бюро, и создавать свое оружие. Практически все вооружение мы можем создавать в Украине. Независимой страна может считаться только тогда, когда обеспечивает себя вооружением и техникой. Украина очень богатая страна, мы можем обеспечить себя сами, нам необходимо просто чуть больше работать.

Вопрос: Расскажите, на каком этапе сейчас развитие Сил специальных операций.

Ответ: Сейчас заканчивается формирование ССО, они наращивают боевые способности. На день ВСУ будет открыт первый учебный центр ССО - в Бердичеве. Уже подготовлены 13 объектов в этом центре, учебные корпуса, спортзалы, тренажерные объекты. Мы также планируем создавать новые объекты ССО, в частности, в Кропивницком.

Вопрос: Когда мы увидим ССО в действии?

Ответ: Никогда вы их не увидите. Задачи, возлагаемые на ССО, не для всеобщего обозрения.

Вопрос: Выполнил ли свою миссию Волонтерский десант при Министерстве обороны Украины?

Ответ: Я бы не сказал, что свои функции волонтеры при Министерстве полностью выполнили. Сейчас их главная задача – это новые идеи и помощь в контроле процессов. Волонтерский десант абсолютно объективен и независим, это люди, которые говорят мне правду, чего, к сожалению, делают не все. Мне часто говорят одно, а реально ситуация оказывается иной.

Вопрос: За такое наказываете?

Ответ: Очень сильно. Потому что недостатки могут быть, а вот вранье в армии – это преступление.

Волонтерский десант многое сделал, и у него есть незавершенные пока проекты, в частности концепция обеспечения военнослужащих жильем, программы по питанию и по вещевому обеспечению. Я думаю, что многие волонтеры останутся работать в Министерстве.

На сегодня уменьшилась необходимость везти вещи на фронт, но все равно когда привезут кусок домашнего сала или мяса, то это и приятно и вкусно и разнообразие пищи.

Вопрос: С проведением полной реформы Министерства обороны до 2018 года удастся ли побороть коррупцию в ведомстве?

Ответ: Я вам даю миллион процентов, что я взяток не беру, и мои заместители взяток не берут. К сожалению, еще попадаются люди, которые страдают этим. Полностью побороть коррупцию будет очень сложно, но максимально усложнить коррупционерам жизнь и выжигать это явление каленым железом - это одна из моих главных задач.

Если сравнивать финансирование армии в 2013 году и количества закупленной техники и вооружения, то это в разы ниже в сравнении с уровнем финансирования и количеством закупленного в 2015 году, когда министром уже был назначен я. Мы перекрыли очень много схем, в которых люди работали на себя. Такие схемы еще на сегодня есть, в частности, сфера, связанная с землями. Там еще есть очень много вопросов. Я знаю о них, и работаю в этом направлении.

Людям, которые пришли в Министерство для того, чтобы заработать деньги нечестным путем, я создам максимальные трудности, для того, чтобы они здесь не прижились.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332 Степан Полторак


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 сентября 2016 > № 1908554 Степан Полторак

Министр обороны Украины: «У пособников Путина больше танков, чем у бундесвера»

Юлиан Рёпке (Julian Röpcke), Bild, Германия

Министр обороны Украины Степан Полторак с октября 2014 года командует крупнейшей армией Европы. Главная задача 205 тысяч активных солдат состоит в том, чтобы оказывать сопротивление российской агрессии на востоке Украины. При этом на настоящий момент погибли более 2 тысяч украинских солдат, из них только в 2016 году 168 человек.

BILD встретился в Киеве с человеком, отвечающим за оборону Украины, и говорил с ним о реализации Минских мирных соглашений, о попытках пророссийских войск ввести в заблуждение ОБСЕ и о противнике, в распоряжении которого больше боеспособных танков, чем у германского бундесвера.

BILD: Господин министр, на востоке Украины с прошлой недели действует новое перемирие. С тех пор погиб один украинский солдат, более десяти были ранены. Продержится ли перемирие, как Вы считаете?

Степан Полторак: «Официально перемирие действует еще с 1-го сентября, начала учебного года. Новое предложение о перемирии является просто новым заявлением Российской Федерации, но эти заявления еще никогда не оказывались правдивыми. Вы можете себе представить такое перемирие, когда у нас с начала этого года 945 потерь, в том числе 168 убитых солдат и офицеров. И после 1-го сентября у нас десять убитых и много раненых. Такого рода перемирие трудно оценить превратно.

Кроме того, Вы не должны забывать, что у Путина полный контроль над всеми террористами и военными в Восточной Украине. Вот одни пример. В сентябре прошел саммит была саммит G20, и на этой встрече Путин хотел предстать миротворцем. Поэтому во время саммита наблюдалось поразительное сокращение случаев нарушения режима перемирия. Однако, сразу после саммита число таких нарушений стремительно выросло».

Но когда господин Штайнмайер и его французский коллега Эйро находятся в восточноукраинском городе Краматорске и заявляют, что перемирие существует, то не является ли это противоречием к наличию убитых и раненых?

Полторак: «Дело обстояло так. Когда оба министра были на Украине, то, действительно, была короткая пауза во враждебном противостоянии. Однако, полностью оно не прекратилось. Я вам кое-что прочитаю (берет свой мобильник). Каждые 15 минут я получаю сведения с фронта. Вчера у нас было 30 нарушений режима перемирия, в результате чего погиб один украинский солдат и еще семь человек были ранены. Кроме того, было применено оружие, запрещенное Минскими соглашениями, как минометы и артиллерия. То есть нарушений было меньше, но перемирия как не было, так и нет».

Вы говорите об оружии, запрещенном Минскими соглашениями. По данным ОБСЕ, они применяются не только так называемыми Народными республиками, но и Украиной. Ошибается ли ОБСЕ или вы используете такое оружие для защиты?

Полторак: «Сначала надо признать, что ОБСЕ, по моему мнению, не располагает всеми необходимыми средствами, чтобы соответствующим образом наблюдать за ситуацией. Что же касается украинской армии, то мы не применяем ни запрещенного, ни вообще никакого иного оружия, если только нашим солдатам не угрожает вражеский обстрел. Разрешите привести один пример. В прошлом году была одна ситуация недалеко от города Марьинка. Отряды террористов начали наступление, которое подкреплялось минометами и артиллерией. Поэтому мы были вынуждены, во-первых, проинформировать ОБСЕ о ситуации и, во-вторых, применить оружие любого калибра. Мы нейтрализовали угрозу и опять отвели наше тяжелое вооружение назад».

Но ОБСЕ постоянно сообщает, даже уже сегодня, о запрещенных ударах орудий по территории так называемых Народных республик, в том числе и минометами, и артиллерией. Как Вы можете это объяснить?

Полторак: «Я могу вам это объяснить и хотел бы начать с одного примера. Примерно неделю назад была очень интересная ситуация в Донецке. Наши команды по наблюдению за артиллерией обнаружили артиллерийское подразделение вблизи аэропорта Донецка. Это подразделение и обстреляло потом Донецк».

Донецк, крупный город, находящийся под контролем пророссийских повстанцев?

Полторак:"Совершенно верно. Это тактика, которую они применяют. Эти артиллерийские подразделения обстреливают город Донецк, который находится под их же контролем. И там, куда попали снаряды, уже поджидала российская пресса, чтобы быстро разослать по всему миру снимки и переложить всю ответственность за это на Украину«.

Вы хотите сказать, что это объясняет наблюдения ОБСЕ о так называемых украинских обстрелах?

Полторак: «Это происходит во многих местах и в разное время. Вы должны понять, что в некоторых местах вдоль линии фронта есть своего рода „серая зона“ или „буферная зона“ между украинскими и российскими войсками. В некоторых случаях речь идет здесь о нескольких километрах. Русские используют эти буферные зоны так часто, как только могут. Они размещают там свои минометные подразделения, и затем они обстреливают сначала свои собственные подразделения или поселения, находящиеся под их же контролем. Мы часто информируем об этом ОБСЕ. Но нередко у нас и нет достаточной информации, потому что у нас не хватает соответствующего технического обеспечения».

Давайте поговорим о германо-украинском сотрудничестве, когда речь идет об обороне Украины. Как Вы считаете, достаточно ли делает Германия для поддержки украинской армии?

Полторак:"Сначала я хотел бы сказать, что Германия оказывает Украине экономическую. а также и политическую поддержку. Госпожа Меркель была одной из первых, кто привел в движение Нормандский формат переговоров и Минские соглашения. Мы очень благодарны германскому правительству и германскому народу за эту политическую и экономическую поддержку.

Что касается сотрудничества в военной области, то у нас хороший уровень кооперации между Германией и Украиной. Но эта кооперация могла бы быть еще гораздо лучше. Кроме того, есть германские офицеры, которые сотрудничают с украинским министерством обороны. Эта работа очень важна, потому что нам необходимо здесь пройти процессы реформ. Но в то же время, диапазон кооперации мог бы быть гораздо шире, так как мы можем многому научиться у германской армии. Но и два с половиной года конфликта дали и нашим войскам определенный опыт, который мог бы быть очень полезен для вооруженных сил Германии.

Кроме того, Вы не найдете в истории ни одного примера, чтобы агрессора можно было бы удержать одной только работой по убеждению. Агрессора мы должны остановить совместно. Посмотрите на агрессивное поведение России в Грузии и на Украине. Если российскую агрессию не остановить здесь, то кто будет следующим?

Давайте посмотрим на детали агрессивного поведения России на Украине. В украинских регионах Донецк и Луганск размещены многие российские военные подразделения, 6 тысяч регулярных солдат и 35 тысяч в террористических отрядах, в которых 75% составляют российские граждане. Я дам Вам пару чисел и Вы можете пойти в германское министерство обороны и там спросить, каков, по их оценке, уровень опасности при таких данных.

Российская армия и террористы разместили в оккупированных регионах Донецк и Луганск 600 танков, 1000 бронемашин, свыше 500 систем многократных ракетных пусковых установок, свыше 1000 артиллерийских установок и более 400 систем воздушной обороны. Мой совет Вам, если Вы встретите мою германскую коллегу, то спросите ее, сколько танков в бундесвере, и я уверен, что Вы будете очень удивлены ответом (смеется)«.

Последний вопрос: Вы говорите о тысячах российских солдат на Украине, о танках и о большом количестве убитых. Что Вы чувствуете, когда немецкие политики говорят об «улучшении ситуации» и об отмене санкций по отношению к России?

Полтлорак:" Санкции очень важны. Если Вы вспомните о событиях в Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье, то там не было никаких санкций. Сегодня Вы видите результат. Там везде замороженные конфликты. Санкции, введенные из-за агрессии против Украины, предотвращают повторение таких сценариев. Не должно быть никаких отклонений от санкций, пока Россия оккупирует Крым и занимает части Донецка и Луганска. Если бы это произошло в другой стране в Европе, то никто бы и не говорил о возможности отмены санкций".

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 сентября 2016 > № 1908554 Степан Полторак


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter