Всего новостей: 2554706, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Архангельский Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Архангельский Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Украина. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 марта 2016 > № 1697212 Андрей Архангельский

Язык обмена: как Кремль превратил дело Савченко в свою проблему

Андрей Архангельский

журналист

Последние два месяца имя Надежды Савченко (которую чаще всего называют «летчицей» или «наводчицей») в российских прогосударственных СМИ произносили словно бы нехотя, через силу. Две недели назад государственная радиостанция сообщает о последнем слове Савченко ночью – спустя 12 часов после того, как об этом сообщили все мировые издания. О самом приговоре (22 марта) сообщают уже в режиме он-лайн – но также весьма кратко и сдержанно. На фоне эмоционального обсуждения терактов в Брюсселе сообщение о приговоре корреспондент произносит подчеркнуто сухим «юридическим языком». Тем же языком сообщают, что возле здания суда был «митинг сторонников украинской летчицы» — как естественно, и митинг противников. Это невиданный прежде пример «объективности». В прежней оценочной системе не могло быть «двух митингов» — точно так же как не могло в 2014 году быть формулировки «обе стороны конфликта на Донбассе».

Ведущие частных прогосударственных медиа могут себе позволить сказать в эфире гораздо больше; но единственное, что они себе позволяют в данном случае – иронизировать по поводу голодовок Савченко.

Язык «про Савченко» не может существовать отдельно от «языка про Украину».

На фоне этого процесса мы отчетливо сознаем, как сильно изменился в целом язык «про Украину».

Во-первых, Украина давно уступила место другим новостям — вначале «кризису мигрантов» (летом 2015 года), а затем Сирии (осень-зима). Во-вторых, разговор про Украину неимоверно усложнился по сравнению с 2014 годом. Это произошло неожиданно для самих СМИ. На Украине – парламентский и политический кризис, но его невозможно описать в логике свои/враги, хорошие/плохие. Кто «свои», а кто «чужие» в парламентском кризисе? Ответ: никто. Это другая система координат. Украинский политический кризис выглядит как любой другой: пять-шесть партий, минимум двадцать пять акторов, каждый из которых говорит что-то свое. Коалиция, фракция, «хватит ли голосов», «лидер фракции заявил». По версии пропаганды это означает «крах системы» (мысль о том, что политика равно бардак внушалась еще задолго до Украины). Парадокс в том, что «бардак» невозможно описать на языке «хунты». А возвращение к «языку бардака» напоминает «новости про Украину» до 2014 года. Можно говорить о неразрешимых противоречиях, о стагнации, об упадке, о падении украинской экономики – но невозможно при этом говорить о «хунте». Потому что монолит не может одновременно находиться в газообразном состоянии или быть кипящей лавой.

Процесс Савченко был последним, косвенным напоминанием о «языке хунты».

Вместе с окончанием процесса этот язык можно считать исчерпанным.

Произошел фантастический эмоциональный кульбит – стороны поменялись градусом эмоций. Произошел в своем роде обмен языками. В начале процесса над Савченко Кремль говорил главным образом на языке эмоций, апеллируя к сверхценностям – а Запад отвечал как бы сухим «языком санкций». Теперь все поменялось. Во время последней голодовки Савченко «голос Запада» приобрел эмоциональный накал, высокий градус «гражданской серьезности» – поскольку человек, объявляющий сухую голодовку, автоматически предлагает миру «досчитать до десяти», помещая себя в пространство экзистенциального, на границе жизни и смерти. Атака пранкеров отчасти достигла своей цели – она должна была снизить именно этот неожиданный «экзистенциальный накал». Одновременно язык Кремля превратился в намеренно сдержанный, лишенный эмоций и чувств.

Все это говорит о том, что процесс скорее мешает власти, чем помогает.

Сегодня Савченко превратилась в «Ходорковского» — в смысле «негативного эффекта», медийного эха. Соблюдается своего рода закономерность: то, что пригодно для внутренней аудитории — является проблемой для контактов с внешним миром. А Кремль настроен сегодня скорее искать контакт, чем конфронтировать. Комментируя брюссельские теракты, каждый второй представитель власти повторяет: «Европе нужно забыть про противоречия и объединятся с Россией».

Так гвоздь программы превратился в загвоздку. Политически это не составляет проблемы, проблемой является только одно: как объяснить это лояльной аудитории.

Собственно разговор об обмене на самом деле идет уже недели две — хотя бы потому, что в эфире звучит регулярно слово «обмен». Можно говорить даже о новой системе обмена сигналами между Россией и Украиной: они выглядят как информационные сообщения, но предназначены явно не для слушателей. 10 марта, Вести ФМ, первая новость в 13.00. Пресс-секретарь президента Песков говорит в эфире: «Мы отфиксировали предложение Петра Порошенко (об обмене), также отфиксировали сообщение адвоката Савченко о прекращении голодовки». Эта новость больше не повторяется в эфире, она звучит единственный раз.

За два года все поменялось: Россия теперь хочет усложнить язык — а Украина упростить.

22 марта в ответ на прямое предложение Порошенко обменять Савченко на «двух российских военных», ответ из Кремля звучит так: «Российская сторона будет действовать в строгом соответствии с национальным законодательством, в остальном решение может принять только президент. Какое – пока сказать не могу» (пресс–секретарь президента Песков). Это сообщение повторяют в вечернем эфире 22 марта несколько раз.

Слово обмен также звучит и в эфире государственных медиа. В последние две недели – даже из уст экспертов, не скрывающих своего негативного отношения к Савченко. Мало того: 22 марта на государственном радио цитируют слова адвоката Фейгина, который сообщил «о скором обмене» – хотя ведущие и сопровождают это комментарием «правда, непонятно, что он имел в виду». Но отметим: слова Фейгина все-таки звучат.

Этот «язык умолчаний и намеков» не очень понятен — зато стилистически он гораздо лучше подходит для реального обмена. Для советского уха «обмен» звучит привычно, аналогий в истории много. Недавно вышел фильм Спилберга об одном из исторических обменов (Абеля на Пауэрса) – «Шпионский мост». Там хорошо показано, в какой момент «символы зла» перестают быть интересны для обеих сторон, поскольку они уже «сыграли свои роли». Все это символически совпадает с возвращением к политическому языку, а значит — к более сложным, но и более привычным играм.

Украина. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 марта 2016 > № 1697212 Андрей Архангельский


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 июля 2014 > № 1127034 Андрей Архангельский

ДЕНЬ СТРЕЛКА (" AVA.MD ", МОЛДАВИЯ )

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ

С 1 марта я регулярно слушаю четыре радиостанции - РСН, "Говорит Москва", "Вести ФМ" и КП. Радио (даже прогосударственное, пропагандистское) в отличие от ТВ - прямой эфир. Там всегда больше пробелов, оговорок, пауз. Эти оговорки для исследователя - самое дорогое, потому что они, по Фрейду, обнажают истинные намерения говорящих. Зачем я все это слушаю? Бессознательно - я ведь должен и к себе применять фрейдистский метод: вероятно, я все время жду, "когда это кончится", надеясь, что пропаганда делается по указке и что после условного сигнала "отбой" все прекратится.

Так я думал долгое время и жадно ловил малейшие изменения в риторике. При желании их можно заметить: да, слово "каратели" заменено на нейтральное "украинские военные" (два месяца "киевские каратели" были нормой в новостях), как и слово "хунта". Эти слова, впрочем, употребляют и сегодня в эфире представители ДНР и слушатели.

Сегодня я констатирую: это ложные надежды, что "риторика меняется", - потому что риторика государственных СМИ меняется примерно так же, как пульс у впавшего в кому.

Когда мимо проносится поезд, зрители цепенеют, писал Кафка. Всякий раз, когда я слушаю этот "язык зверя", "язык ада", "розжиг ненависти", меня охватывает подобное оцепенение. Я заворожен этим. У меня уже болезненная привычка слушать это и читать. Антон Долин очень верно назвал это "ядовитым удовольствием".

Тут нельзя сразу сказать - в отличие от ТВ, - что прогосударственные радиостанции как-то совсем сошли с ума. В каких-то случаях они ведут себя как нормальные СМИ - например, когда речь идет о внутренней политике. В эфире депутату Евгению Федорову могут задать вопрос о дочерях Путина - в ответ на его инициативу запретить занимать госпосты тем, у кого родственники за границей. Или вот дело Удальцова-Развозжаева: комментарии берут и у стороны обвинения, и у адвокатов, у Карины Москаленко. Или вот откровенно высмеивают дело Евгении Васильевой.

Но как только речь заходит про Украину, все меняется. Хотя и тут есть дифференциация. На "Говорит Москва" в новостях иногда ссылаются на сообщения спикера АТО Владислава Селезнева. В пятницу (11 июля) дают слово адвокату Надежды Савченко. Ведущий новостей - говоря о бое на аэродроме Луганска - 10 июля сказал: "Какая из сторон применила "Грады", выяснить не удалось". По нынешним временам это просто "пир объективности". У "Вестей ФМ" есть собкор на Украине Владимир Синельников. Репортажи его на любую тему уже четыре месяца заканчиваются одинаково: "...Сбываются худшие прогнозы. Судя по всему, у Украины есть еще месяц, а дальше ее ждет крах; студия?.." По крайней мере, тут формально соблюдаются какие-то журналистские нормы. Это старая школа.

Даже такое на КП и РСН невозможно. Эти станции по сути занимаются информационным сопровождением ДНР/ЛНР. В эфире постоянно Пушилин и другие руководители самопровозглашенных республик. Например, в субботу, 12 июля, выступал какой-то представитель Бородая - даже не сам Бородай - по поводу реакции ДНР на санкции; и ведущий слушал его комментарии, что называется, не дыша.

Это не просто игра на одной стороне. Когда речь идет об Украине - а там часовые программы бывают посвящены разбору какого-нибудь инцидента, - там словно бы возникает другое измерение; сложились уже негласные символы и коды, особая атмосфера единения. Например, таким общим кодом является поклонение Стрелкову, которого в эфире называют по имени-отчеству. "Этого не подтверждает Игорь Иванович". "Игорь Иванович надеется". "Игорь Иванович спокоен". Его фамилию, как и имя Бога, не поминают всуе. Добавляет интриги то, что сам "Игорь Иванович" в эфире не бывает. Он бывает только в газете (КП), точнее, бывал - в видео, которые выкладывают на сайте; на прошлой неделе главред КП Сунгоркин отозвал московских журналистов с Донбасса. На радио пускать "Игоря Ивановича", видимо, запрещено, но этот запрет только усиливает эффект обожания. Влюбленные не говорят о главном, тем самым они только об этом и говорят - была, кажется, такая мысль у Барта. Единственное, что пока мешает слушателям и ведущим раствориться в объекте любви, - это общие прогосударственные установки.

10 июля, РСН. 15:20, очередное интервью с Пушилиным. Ведущие Даша и Никита. "Сколько у вас оружия?", "Будете ли вы отбивать захваченные города?" - интересуются ведущие. Другой стороны конфликта там просто нет - она деперсонифицирована. Боевую обстановку на радио КП и РСН обсуждают подробно: в новостях первым делом сообщают о потерях украинских войск. "Украинские военные потеряли еще один самолет", "потеряли до 30 военных". О потерях ДНР не сообщают, поскольку "о потерях ополченцев данных нет". Появилась информация о том, что в Луганск можно проникнуть под землей, и буквально сразу - комментарий военного эксперта и дальнейшее обсуждение на полчаса: "Могут ли украинские войска проникнуть в Луганск через шахтерские тоннели?" Сообщается о военных планах "Игоря Ивановича". Например, корреспондент "КП" рассказывает в эфире (и в газете), как "Игорь Иванович" по тактике "образует котел и рассечет на три части прорвавшиеся на южный фас обороны украинские войска".

Газета и радио "КП" по жанру - развлекательные СМИ, причем именно в духе 1990-х годов. Обычное дело: гость в студии - "парапсихолог, нумеролог Мирослав", он посылает лучи энергии звонящим; днем раньше там ведет программу ясновидящая. По субботам есть регулярная программа, посвященная группе Дятлова, и там обсуждают буквально каждую косточку погибших 50 лет назад. Эта смесь парапсихологии, некрофилии и ностальгии по советскому - плюс ядреная душевность - составляет неповторимый стиль "КП", и война органично со всем этим сочетается.

Безусловно, есть директивные новости, которые спускаются сверху. Их легко различить по интенсивности и навязчивости. Все станции один в один повторяют новости о залетевших снарядах; предыдущая директива была про беженцев, еще ранее - "гуманитарная катастрофа". Это обязаловка, это следует вбивать в голову - и каждый это делает как умеет: на КП и "Вестях" делают репортажи о спасшихся из Славянска (особенно потряс репортаж о собаке, вывезенной оттуда), а "Говорит Москва" позволяет себе даже поругивать беженцев за то, что они в России не хотят работать.

Случаются и какие-то совсем неожиданные вещи: 8 июля на "Говорит Москва" политолог Дмитрий Орлов сообщает, что Россия "не несет ответственности" за "воинствующие группировки" (!) на Украине и что ДНР неспособна контролировать территории - даже так, как в Приднестровье. Орлов объясняет, что Владимир Путин ничего никому не обещал. В общем, "сдает Донбасс" по полной. Ведущая в шоке. Слушатель звонит в эфир и буквально говорит: "Вы же два месяца подначивали". Или вот другая программа, звонит слушатель - из тех, кого за два месяца это радио воспитало: "Надо вводить... надо вводить... почему молчит государство... оружие надо..." И тут ведущий отвечает: "А кто говорил, что мы должны помогать оружием?.." Слушатель в полной растерянности: "Как?.. Вы же сами... говорили". Ведущий: "Не-е-ет, а кто говорил? Кто призывал?"

То есть может показаться, что накал спадает и официальные спикеры уже повторяют формулу "нас провоцируют на войну, нельзя поддаваться на провокации", - но вот какая вещь: сами ведущие уже не хотят снижать и гасить. Эти люди, повинуясь именно каким-то внутренним убеждениям, не дают этому напору ослабнуть - на радио, по крайней мере, и они видят в этом свою сверхзадачу. Там, внутри редакций, уже сложились за эти годы свои идеалы, их можно назвать реваншистскими. Ненависть к Америке и взбунтовавшемуся "младшему брату", глобальная мечта о "компенсации травмы". Все то, что они лет пять назад обсуждали в курилках, теперь можно говорить в эфире. Это выросло путинское поколение, неосоветское.

Большинство из тех, кто все это говорит в эфире, - люди молодые, от 20 до 30 лет.

Тут нет, в общем, ничего удивительного. Они с детства видели фильмы, прославляющие СССР: ведь у нас так получается, что любой сериал, даже про ГУЛАГ, даже по Солженицыну, являлся скрытой ностальгией по советскому времени. Все это казалось безобидным - но на самом деле имело огромное воздействие на поколение, выросшее при Путине, которое, оказывается, поняло это так, что СССР был лучшей страной и его надо вернуть. Недаром в рекламе "Сникерса" (футбольной) двое из массовки стоят в майках с надписью "СССР": компания знает, что это реальный массовый потребитель 20-30 лет. Работники радиостанций являются такими вот молодыми людьми в майках "СССР". И как было не появиться этому поколению, если "РСН" 10 лет назад назвалась "Русское радио - 2" и крутила советские песни 24 часа в сутки; и слоган там был "Наша родина - СССР". Собственно, это результат путинской пропаганды, но она породила вовсе не путинистов, а реваншистов гораздо более радикальных, чем Путин. Путин для них является не богом, а компромиссом; богом является Стрелков. И когда они по сути ругают Путина "за нерешительность", они служат высшей идее, являющейся логичным продолжением того, чему их учили в детстве. Это неудивительно опять же - потому что их единственной настоящей религией была война. И эти постоянные сравнения с Великой Отечественной - "котел как сталинградский" - это все тоже странный, непредсказуемый результат пропаганды, которая вроде бы славила подвиг народа, а фактически породила милитаризм. По сути эти дети не знают мирной этики, никто и никогда не говорил им, что в современной жизни может быть что-то, чему можно служить и верить. И вывод тут такой: даже если какие-то команды "притушить градус" сверху спускаются, они попросту игнорируются на местах, на низовом уровне - власть в идеологическом и, я бы даже сказал, духовном смысле уже не контролирует СМИ. Она сталкивается с тихим массовым сопротивлением этих людей.

Ошибка считать, что на госканалах люди исключительно "выполняют заказ": никакой журналист не мог бы исполнять заказ с таким рвением. Там есть своя вера, и сегодня эта вера - война. Мечтой этих детей 1990-х и 2000-х, я почти уверен, является борьба с Америкой не в переносном, а в прямом смысле; а идеей-минимум - "ввод войск". И именно это они считают патриотизмом. Если страна закроет границы, это действительно не будет для них трагедией; ну, может быть, лет через 20, когда они постареют.

Суббота, 12 июля. "Говорит Москва". Программа "Русский дух". Ведущая Евгения Волгина беседует с президентом Российского еврейского конгресса Юрием Каннером. Ведущая: "Киевские власти называют нацистами. Почему Европа не реагирует на это?"

Каннер уклончиво отвечает что-то. Ведущую это не устраивает: "То, как себя ведет Киев, - это проявления нацизма и фашизма?"

- Нет, - отвечает наконец собеседник. - Это не отличается от того, что было в Чечне и Дагестане. Это обеспечение безопасности границ.

- Коломойского называют лидером нацистского движения...

- У Коломойского можно больше найти хорошего, чем у Геббельса, - иронизирует Каннер.

- То есть Еврейский конгресс России не осуждает действий Киева?

- Еврейский конгресс России не имеет к этому отношения. То, что происходит на Украине, не касается нас.

- Как это не касается? Но отношение, позиция у вас есть?

- Мы не оцениваем действия чужого государства.

Этот ответ ей действительно непонятен. Она не понимает, что значит "дела соседней страны". Она выросла с представлением о том, что все эти "соседние страны" есть вещь довольно условная.

У Волгиной есть фейсбук; красивая девушка. В фейсбуке совершенно обычно все, какие-то смешные котики и фото на фоне вывески "РСН" - где она работала ранее. Подпись: "Всем солнца, товарищи :)" - из Renaissance Golden View Beach Resort. Это Шарм-эш-Шейх, курорт в Египте.

Она же в воскресенье, 13 июля, разговаривает с Францем Клинцевичем: "Ну вот, уже убило человека на нашей территории. Что мы будем делать? Как отвечать?" Клинцевич, зампред комитета Госдумы по обороне, сам в замешательстве, хотя ведущая "Женя" (он так ее называет) его, конечно, в хорошем смысле завораживает. Он действительно втайне восхищен, я думаю, этим неосоветским радикализмом - комсомольцы во времена юности Клинцевича, в 70-е, не были так пламенны (Сергей Миронов в эфире в прошлую пятницу точно так же был заворожен этим напором и тоже вынужден оправдываться перед поколением "бури и натиска"). 40 минут Волгина буквально атакует Клинцевича - главная и единственная ее мысль: "Давайте введем войска".

"Шавка убивает людей. Что слон делает? Какие варианты?"

Ответ Клинцевича: "Нас втягивают в кровь. Вы хотите, чтобы мы ввязались в войну?"

"Да с чего вы взяли, что я хочу? Я просто спрашиваю варианты, - говорит Женя. - Каким образом мы можем себя защитить? И жителей Донецка и Ростовской области? Как мы можем уничтожить эти батареи? Почему мы не идем по этому пути?"

"Россия слила Юго-Восток, - констатирует Женя в эфире. - Россия готова помочь ополченцам?"

Я никогда не думал, что напишу такое, - но Клинцевич и Миронов на этом фоне являются последними островками здравого смысла по сравнению с ведущей. Но нельзя не сказать: Женя делает это искренне. Это не работа. Не установка начальства. Начальство не могло бы заставить так себя вести. Собственно, эти люди - они радикальнее того, что им спускают сверху. И между ними тоже солидарность - как, допустим, солидарность между либеральными журналистами. И у них тоже - идея. Трудно сказать, что контролирует на сегодняшний день Стрелков в Донбассе, но государственные СМИ сегодня точно контролирует он. И правильнее было бы называть этих людей уже не поколением Путина, а поколением Стрелкова.

P.S. От редактора

В последний месяц вызывало искренне удивление, почему, учитывая, что Россия не планирует вводить войска на Украину, в официальных СМИ России продолжает идти такая мощнейшая волна нагнетания ужаса? Очевидно, что получая такие новости, жители России, неминуемо, захотят мести "злобным украинским фашистам", и если Путин не введет войска, это все может обернуться против него. Уже сейчас слышатся крики - "Путин слил Восток Украины", в воздухе носится запах бунта радикально настроенных "патриотов".

С точки зрения политтехнологий, подобное поведение российских СМИ, абсолютно не логично и выглядит как подстава президента и попытка раскачать лодку не только на Украине, но и в России.

На мой взгляд, автор данной статьи дает хорошее рациональное объяснение причин и мотивов тех, кто ведет эту информационную войну от имени российских СМИ и почему Путин не может остановить это. Рекомендую к прочтению и размышлению.

А.А.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 июля 2014 > № 1127034 Андрей Архангельский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter