Всего новостей: 2556515, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Луценко Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Луценко Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 16 мая 2018 > № 2607522 Юрий Луценко

Луценко: Моя роль на президентских выборах – сдержаться и не перейти в лобовую атаку на популистов и демагогов

Эксклюзивное интервью генерального прокурора Украины Юрия Луценко информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Ю.Луценко рассказал, почему при эффективности работы прокуратуры никто не рукоплещет; как в судебном состязании "играть в шахматы", а в корабле Украинского государства залатать пробоины; признал, что в президенты не идет, но делает ставку на правоцентристскую политсилу.

Сегодня (12 мая - ИФ) ровно два года, как Вы на должности генпрокурора. В подведении итогов к какой-то дате есть нечто советское, но все-таки, по прошествии этого времени, что вызывает у Вас чувство удовлетворения, а что - неудовлетворения?

Если уж совсем отказываться от советской практики юбилеев, то хочу вспомнить Томаша Масарика, который был не только первым президентом Чехословакии, но и глубоким теологом. Он сказал, что вечная жизнь не начинается после смерти, она начинается в твой первый день рождения, поэтому не откладывай на потом добрые дела, каждый день рассматривай как возможность подняться на ступеньку выше: что-то почитай, что-то хорошее сделай, кому-то помоги. С моей точки зрения, это очень мудро. Эту фразу я прочитал буквально в первые месяцы пребывания в Лукьяновском СИЗО, и тогда она мне очень помогла. После освобождения я в полной мере использовал этот рецепт: и на Революции каждый день был как ступенька к победе, и в парламенте, я считаю, сделано было много полезного, и в прокуратуре есть о чем отчитаться перед людьми, глядя прямо в глаза. Безусловно, не вся лестница пройдена, еще работать и работать.

Чем отличается нынешняя прокуратура от вчерашней? Это уже не постсоветский монстр, вертикально заточенный на волю одной личности, - и президент, и генеральный прокурор всегда определяли действия Генпрокуратуры – кого карать, а кого миловать.

На сегодняшний день эта система разрушена. Во-первых, еще "на берегу" у нас с президентом была договоренность, что никаких команд политического характера я выполнять не буду, а Порошенко сказал, что это и не входит в его интересы при назначении меня прокурором. Так что внешние команды отпали сразу.

Вторая задача – сломить внутренний алгоритм единоличных, непререкаемых указаний. Это было сделано. Нет больше двух главных принципов действия карательной системы. Подход "арестуй, или я тебя сниму с должности" стал невозможен: Генпрокурор теперь никого не назначает и никого не снимает, на это уполномочены только Совет прокуроров и дисциплинарная комиссия. Также разрушена сцепка, а порою и сговор ради общего финала между следователем и прокурором: на сегодняшний день следствие выведено из прокуратуры, после создания ГБР эти отношения станут конкурентными, что обеспечит на порядок больше объективности и следствия, и обвинения.

Вы не можете уволить прокуроров, они стали более независимыми. Вам не кажется, что от этого они получили определенную степень безнаказанности?

Да, конечно, как и в любом вопросе, тут тоже есть обратная сторона медали. 90% местных прокуроров были назначены на конкурсах до меня, конкурсы были достаточно специфичны, из трех кандидатов выбирал генеральный прокурор, тогда было так. Сегодня они по новому закону фактически автономны. В большинстве случаев речь идет о людях, которые тянут на себе огромную работу, но не буду скрывать, что есть 10-15% людей, которые просто посылают куда подальше и прокурора области, и права человека. Конечно, через механизм карающего меча Генинспекции тяжело и долго выявить эти злоупотребления, зафиксировать их, провести через НАПК, которое, как вы знаете, не очень эффективно от момента своего создания, через суд и только потом уволить человека.

Такие случаи есть?

Да, мы снимаем с должности по такому механизму десятки местных прокуроров. Кто-то обвиняется во взяточничестве, кто-то ушел в отставку по обвинению в дисциплинарных нарушениях. Но это не сотни прокуроров, это десятки.

Да, демократия всегда менее эффективна, чем тоталитаризм. У нас есть один политик, который говорит, что бывает просвещенная диктатура. Смею утверждать – нет, любая просвещенная диктатура заканчивается обычной диктатурой, ее перерождение неминуемо, диктаторские указания рано или поздно порождают диктатуру на местах, которая неподконтрольна любому якобы просвещенному фюреру.

Посему считаю правильным жертвовать меньшей продуктивностью в виде замедленных реакций по отстранению неэффективных прокуроров, но, с моей точки зрения, это дает огромный плюс: невозможность политических репрессий невинных – политиков, бизнесменов и простых людей.

Следователь и прокурор теперь в конкурентных отношениях, адвокат оппонирует им, есть еще судья, порою со своей "определенной функцией" из-за недореформированности судебной системы. Вопрос "Где же приговоры?" чаще всего адресуется прокуратуре, так как в этой многосторонней конкуренции больше возможностей повлиять на результат именно у прокуроров.

Вопрос принимаю. Первое. Мы действительно за прошлый год дали несколько рекордов, среди них 9,5 тысяч фактов недопущенных взяток с задержанными фигурантами и 1692 приговора, вступившие в законную силу в отношении коррупционеров. Это в три раза больше, чем в любой другой год ранее.

Почему люди этому не рукоплещут? Потому что в этих цифрах нет "большой рыбы". Но, простите, давайте поговорим о том, что прокуратура может сделать, а чего не может. По закону есть два блока правоохранительной системы, которые занимаются борьбой с коррупцией. Прокуратура и наши коллеги из МВД, ГФС и СБУ уполномочены ловить только "старую большую рыбу" – от губернатора и выше - и "нынешнюю мелкую и среднюю рыбу" - от председателя сельсовета до замгубернатора. "Большая рыба" нынешнего периода – это исключительная компетенция НАБУ.

По сути, я заложник своей громкой должности. Люди считают, что генеральный прокурор может все, но по закону генпрокурор не может подписать подозрение действующему губернатору, замминистра, министру, - это не моя функция, это запрещено законом. Но то, что входит в нашу компетенцию, - мы делаем в три раза лучше, чем раньше.

Второе. Вы говорите, что причиной недоверия к борьбе с коррупцией часто является недобропорядочность судей. Согласен, это есть. Хотя 1700 приговоров по коррупции за прошлый год и уже 300 за нынешний – и их заслуга. Но есть и еще одна очень важная причина – сложившаяся практика взаимоотношений судей и обвинения. В западном мире слово justice означает и справедливость, и юстицию, правосудие, а у нас же это разные понятия даже на вербальном уровне.

У них обвинение приносит факты и доказательства, по которым судья в состязательном процессе может сложить свое мнение о наличии или отсутствии преступления и о том, как наказать виновного. То есть, все в руках судьи, которому общество доверяет. Образно говоря, судье приносят доску, на которой выставлены все фигуры, стороны процесса играют партию, и последний ход, определяющий победу, оценивает судья.

Как происходит у нас? За 20 лет сложилась следующая практика: должны быть доказательства невозможности никакого другого решения, кроме предложенного в обвинительном акте. То есть, судье приносят, я бы сказал, шар, в котором не должно быть ни одной трещины, через которую может испариться обвинительный акт. Судью ставят в позицию "поискать недостатки" вместо того, чтобы найти справедливость.

Я считаю это неправильным. Необходимо закончить судебную реформу и иметь честных судей, которым общество будет доверять поиск справедливости и законности. Причем не только в нашумевшем проекте Антикоррупционного суда, а во всех судах. Именно это называется верховенством права, а не выборочное его применение.

Суд по госизмене Януковича во многом является показателем работы прокуратуры. Устраивает ли Вас, как в этом процессе представлена позиция обвинения? Со стороны позиция защиты выглядит более наступательной, агрессивной, а для людей непосвященных даже более убедительной…

Здесь есть несколько плоскостей. Во-первых, это дело крайне важно, ведь это прецедент открытого состязательного судебного процесса над главой государства. Смысл первый – выяснение, виноват ли Янукович лично, смысл второй – месседж всем нынешним и будущим руководителям государства, что отныне никто не имеет гарантий избежать преследования за совершенное преступление. Третий смысл – это месседж для Путина, ведь Янукович обвиняется в подписании письма, которым было прикрыто именно его решение о вооруженном вторжении на территорию независимой Украины.

Что касается того, кто кого переиграл в процессе, то следует заметить, что в этом процессе господин Янукович не обвиняется в событиях на Майдане, в разграблении страны, - всё это еще впереди.

Сейчас мы поддерживаем обвинение в госизмене. И я полностью удовлетворен работой военного прокурора в процессе – он четко и последовательно идет по обвинительному акту, а защита агрессивно, часто демагогично отвлекает процесс на что угодно, кроме выяснения обстоятельств и причин подписания письма Януковичем. Они говорят о том, что было в Крыму, что было на Майдане, что было до Майдана, как развивались переговоры между Януковичем и лидерами Майдана, – какое это имеет отношение, собственно, к письму, которым экс-президент призвал другое государство оккупировать нашу страну?!

В западных странах судья прерывал бы любые отступления от сути обвинительного акта.

Но, тем не менее, я просто счастлив, что процесс идет вот так. Стороне защиты даны все возможные и, как мне иногда кажется, невозможные, способы защиты Януковича. И это разительно отличается от того, как слушались дела при президентстве самого Януковича. Это действительно открытый, состязательный и объективный процесс, в котором решение примет только суд.

Такой педантизм процесса, полнота реализации прав защиты минимизирует риски успеха обжалования приговора в европейских инстанциях.

Сто процентов!

Послушайте, я тоже сжимаю зубы, когда включаю телевизор и слышу бесконечные дискуссии о том, что вообще не имеет отношения к делу, как мне кажется. Но зато я знаю, что никто не будет говорить, что защита была ущемлена в чем-то.

Вы подвели меня к мысли о том, что есть еще и четвертый смысл этого процесса – показать, как в новой Украине происходят серьезные судебные процессы. Это может стать новым стандартом, и никто другой при смене власти демократическим путем уже не сможет снизить этот стандарт. Вне зависимости от приговора суда.

А когда это может быть?

Не могу это комментировать, потому что только председательствующий в суде может определять темпы судебного следствия и всего хода процесса. Это исключительно его компетенция.

Но, конечно, мы все с нетерпением ждем. Потому что это дело номер один по всем параметрам, о которых я сказал.

Наверняка, Вы читали недавнее интервью Ефремова из СИЗО. Вы верите в перспективу судебного рассмотрения этого дела?

Да, обвинительный акт, который предоставлен господину Ефремову, базируется на доказательствах и свидетельских показаниях. В суде идет изучение этих доказательств, идет допрос свидетелей обвинения. Недавно был допрошен свидетель Ляшко, он дал новые показания, которые серьезно дополнили, с моей точки зрения, обвинительный акт. Более того, председательствующий после этого принял решение вызвать еще ряд дополнительных свидетелей, Турчинова, Пашинского, которые могут подтвердить или опровергнуть сказанное господином Ляшко о роли Ефремова при захвате органов Украинского государства в Луганске.

Опять-таки, это живой процесс, который никоим образом не напоминает судилище в заданном русле, которое происходило в прежние годы.

Думаю, этот процесс крайне важен для всей страны в плане оценки того, "кто открыл двери войны" на местах. Будем надеяться, что скоро мы получим и этот ответ.

Не ухудшила ли ситуация вокруг Холодницкого восприятие борьбы с коррупцией в Украине? Как это может в целом отразиться на работе прокуратуры и антикоррупционных органов?

Обратите внимание: мы сейчас говорим о еще одной истории, в которой нет наперед заданного очевидного ответа. Наверное, это главное достижение новой Украины – нет запрограммированных наперед решений в уголовных делах и судебных процессах.

Да, действительно, в ходе санкционированного судом прослушивания кабинета руководителя САП детективы выявили некие разговоры Холодницкого с посетителями и подчиненными, которые свидетельствуют о нарушении кодекса прокурорской этики.

В связи с этим господин Сытник как руководитель НАБУ и я как руководитель ГПУ направили в КДКП практически идентичные по тексту представления о дисциплинарном наказании господина Холодницкого в виде его увольнения из органов прокуратуры.

Что сделает КДКП, мне не известно, говорю абсолютно искренне. Я, конечно, спиной чувствую большие маневры, говорят о неких попытках влияния на КДКП. Моя задача – обеспечить независимость в решении. Не зависимое от меня как одного из авторов обращения, от сторонников или противников господина Холодницкого. И я это сделаю.

С чьей стороны попытки повлиять на КДКП?

Еще раз говорю – я спиной почувствовал, что такие попытки предпринимались, посему мы включили все механизмы Генеральной инспекции, чтобы защитить докладчика и всех членов КДКП от возможных внешних влияний.

Кто сегодня подписывает все документы от имени Специализированной антикоррупционной прокуратуры?

Холодницкий работает, полностью выполняет свои обязанности.

Моя личная точка зрения, и это не только в связи с этой ситуацией: было бы правильнее автоматически отстранять подозреваемых в коррупции от занимаемых должностей сразу же после подписания подозрения или после подобного обращения об увольнении из органов до момента принятия решения по сути.

Потому что людей крайне раздражает, когда человеку вручают подозрение в коррупции, а на следующий день он выходит на работу.

Как могут развиваться события дальше?

Не хочу размышлять о том, как проголосуют, потому что это может быть расценено как давление на КДКП, но перечислю возможные варианты: обращение Сытника и Луценко поддержат, дисциплинарное наказание вообще не будет применено или будет более мягким.

Конечно, наиболее сложным с точки зрения прецедента и коллизии в законодательстве может быть снятие руководителя САП. Потому что, согласно действующему законодательству, исполнять его обязанности не может фактически никто. Руководитель САП – процессуальная фигура в двух ипостасях. Как руководителя САП его может замещать первый заместитель руководителя САП, но ни один работник САП не может заменить его функции заместителя генпрокурора. Поэтому один человек не сможет заменить руководителя САП, это будут как минимум два человека.

Наш юридический департамент докладывает, что в законодательстве часть функций главы САП даже при исполнении обязанностей первым замом руководителя САП и генпрокурором все равно выпадает, они не могут исполняться никем.

Но и это еще не вся проблема. В апреле вместе с окончанием срока действия переходных положений закона о прокуратуре истекли полномочия сформированной Верховной Радой в 2015 году комиссии по избранию руководителя САП.

То есть, если руководитель САП будет изменен, то нам нужно решение парламента по их части комиссии и решение Совета прокуроров – по их квоте комиссии. Это серьезный политический вызов.

Тем не менее, все эти детали ничего не должны значить при принятии решения КДКП, члены комиссии не должны думать о процедурных последствиях этого решения, они должны сосредоточиться только на одном – есть доказательства серьезного дисциплинарного проступка или нет.

Что будет потом – об этом должна болеть голова у депутатов и у генпрокурора, больше ни у кого.

Время от времени Онищенко выдает порции своих "записей". Видя фото смс, Вы, как руководитель Генпрокуратуры и как политик, как к этому относитесь?

Еще раз повторю: Генпрокуратура не имеет возможности реагировать на подобные ситуации относительно действующих руководителей государства, министров, депутатов. Просто нам это запрещено. Честно? Я об этом жалею.

Вообще, очень интересно, когда я как один из авторов закона о НАБУ/САП должен потом выполнять этот закон. Это ирония жизни. Я не сам, конечно, писал этот закон, но являюсь одним из авторов, поэтому иногда криво ухмыляюсь лакунам, коллизиям, а теперь уже и полному запрету, стоило ли так делать, чтобы, имея 1700 приговоров чиновникам категории "Б", постоянно терпеть обвинения в отсутствии результатов по категории "А"?

Генпрокуратура вместе с коллегами из других правоохранительных органов показывает достаточно большую эффективность. Почему бы здесь не допустить альтернативную подследственность? Ну, если за три года НАБУ в силу разных, субъективных и объективных причин, вышло только на один приговор, и то для небольшого чиновника. Может, все-таки стоит каким-то образом объединить усилия, чтобы поймать нынешнюю "большую рыбу"?

Реакция и НАБУ, и большинства украинских и международных антикоррупционных организаций: "Нет".

Поэтому я не могу дать ответ ни о "пленках Онищенко", ни об общественных заявлениях о мздоимстве министров, ни об известных мне иных фактах нарушения закона чиновниками категории "А". Единственное, что я могу сделать – отправить материалы в НАБУ. Я так и делаю, а потом узнаю, что за более чем год по тому или иному делу не было ни одного следственного действия.

Мне кажется, что закон, который писался с учетом имиджа прокуратуры прошлого, привел к резкой автономизации НАБУ. С одной стороны, это давало им огромные возможности, но, простите, прошло три года, и общество громко спрашивает хотя бы о скромных успехах. Причем спрашивает у меня.

Сейчас взаимопонимание с НАБУ найдено?

Выход из этой ситуации был найден не без проблем. Столкновения с НАБУ - словесные и даже физические, к сожалению, в прошлом году были допущены, и это было большим негативом и для нас, и для всей страны. Сейчас мы работаем в рамках диалога, стараемся создавать совместные группы детективов, следователей и прокуроров в общих делах.

Мне кажется, это единственная предусмотренная законом возможность, и этот год покажет, насколько она эффективна.

Что касается моей политической оценки того, что говорит Онищенко, то она неоднозначна. С одной стороны, я не склонен доверять человеку, который обоснованно обвиняется в крупных экономических хищениях. Привычка всё и вся записывать и выдавать часть записей манипулятивными кусочками тоже не увеличивает доверие.

С другой стороны, то, что я увидел из последних опубликованных смс, – это серьезная почва для работы детективов НАБУ и прокуроров САП. То, что Онищенко совершал преступления, о которых я докладывал в Верховной Раде, - уже признает и он сам. Теперь нужно идти дальше. Закон определил именно САП отвести фигурантов "пленок Онищенко" "или в ЗАГС, или к прокурору".

По Вашему мнению, каковы масштабы негативных процессов подобного рода в украинском политикуме?

Как человек, который знает почти всё о парламенте, правительстве и администрации президента, скажу, что весь этот наивысший этаж власти требует проветривания. НАБУ было создано именно для выноса токсичных тел. 40% дел в суде – по нашим материалам. Мы ждем результатов.

Но есть, кроме посадок, еще и более важный метод. Считаю, что роль генпрокурора не только в организации "рыбалки", но еще и в том, чтобы закрыть возможность "хищникам" появляться в "пруду".

То есть, "плотину" вместе нужно перекрывать, она вся дырявая. Но как показывает практика наших тысяч арестов - на место одного взяточника приходит точно такой же, только берет еще большую сумму - за страх. Что нужно делать? Не только сажать, но и ликвидировать возможные коррупционные схемы.

После Революции украинский корабль был просто на мели, не мог двигаться. Сегодня уже юридическим фактом является то, что команда Януковича нанесла ущерб Украине в размере $40 млрд, это годовой бюджет страны.

То есть, днище украинского корабля было настолько пробито коррупцией, что он был полностью затоплен, не двигался вообще.

Постреволюционный парламент действительно многое сделал: была закрыта коррупционная схема на 2,5 млрд по двойной цене на газ, в системе государственных закупок система ProZorro смела коррупционные схемы на $1 млрд. Еще одной крупной дырой были откаты за НДС. Сегодня автоматизированная система возвращает НДС в размере 98% от заявки на месяц. Это еще $3 млрд в год.

Эти действия помогли украинскому кораблю хоть как-то маневрировать под огнем вражеской эскадры.

Что нам предстоит сделать сейчас, чтобы выйти в стабильный рейс? Да, дальше продолжать ловить коррупционеров, желательно еще и категории "А", что должно продемонстрировать НАБУ. Но главное – постоянно принимать стратегические решения о ликвидации крупных коррупционных схем.

Продолжать латать пробоины?

Есть еще много крупных дыр в корабле, назову три главных. Номер один: разворовывание государственного сектора экономики. Мы – единственная в Европе страна с двумя тысячами государственных предприятий, 75% из них не показывают прибыли, они формально убыточны. Но они убыточны для страны, а для тех, кто назначает своих руководителей предприятий, они очень прибыльны. И, смею вас заверить, это представители всех партий - и власти, и оппозиции, которые получают такие "подачки" за то или иное голосование. Система партийного назначения руководителей госпредприятий является основой украинской политической всеобъемлющей коррупции.

Если мы не хотим этому серьезно противодействовать, тогда ни о какой серьезной борьбе с коррупцией не может быть и речи. Сколько бы мы не ловили местных чиновников "на горячем", мы не остановим взяточничество как инструмент политической жизни страны. Это огромная возможность для всех партий получать теневые доходы, соответственно, действовать на выборах коррупционными методами, соответственно, в парламенте вообще не интересоваться мнением избирателя, а заниматься наращиванием количества "своих" директоров в 2000 госпредприятий.

Ответ на вопрос, как закрыть эту дыру, – большая приватизация, открытые аукционы. И Кабмин принял такое решение, парламент принял закон об открытых аукционах. Только надо действовать смелее. Не 20-30 предприятий, как предложил Кабмин, а полторы тысячи точно должны уйти с молотка в этом году. Это уничтожит источник крупной политической коррупции в стране. Партии должны жить за счет избирателей, а не за теневые доходы от коррупции своих выдвиженцев.

Дырка номер два – природные ресурсы. Олигархия – действительно огромная проблема страны. Но она возникла и до сих пор подпитывается закрытыми теневыми аукционами на природные ресурсы.

После Майдана на аукционах было выдано 43 спецразрешения на ресурсы. Без аукционов – 679! Олигархи скупали и скупают украинские природные ресурсы.

Последние скандалы касались выдачи лицензий на разработку месторождения лития и нефти. Лития в Донецкой и нефти в Полтавской области. Прокуратура на этой неделе подала в суд на разрыв этих решений Госгеонедр, вне зависимости от фамилий, которые стоят за этими решениями. Но бить по хвостам – не лучший метод.

Правительство обязано обеспечить стопроцентно открытые конкурсные аукционы на любые природные ресурсы – нефть, газ, литий, гранит, янтарь, торф и т.д. Более того, необходимо опубликовать открытый реестр всех ранее выданных лицензий, поручить его проверить и впредь проводить все исключительно по открытым конкурсным процедурам.

Именно это должно если не уничтожить олигархию, то хотя бы прервать ее постоянную подпитку свежими, фактически дармовыми ресурсами.

Позиция номер три - таможня. По оценкам экспертов, до 30% страна все еще недополучает от экспортно-импортных операций. Вот картина таможенных платежей в миллиардах долларов по годам с указанием руководителей ГТС. Рекордные $18,2 млрд показали Валерий Хорошковский в 2008 году и Степан Дериволков в 2013-м. После Майдана платежи составили $9,2-9,3 млрд. Можно, конечно, талдычить об утере Крыма и части Донбасса. Но есть ответ о введении платежей за газ. Поэтому пора принять стратегические решения. На всех таможнях необходимо установить электронные сканеры и, мне кажется, совместные посты с представителями таможенных служб западных государств.

Что этому мешает? Сопротивление кланов. Решение Гройсмана о закупке сканеров в прошлом году вызвало просто звериное сопротивление, и в течение года, несмотря на наличие денег, это решение так и не смогли провести, оно было заблокировано разными судами, Антимонопольным комитетом и прочими механизмами, которые просто позволили жулью продолжить грабить страну. В этом году история опять продолжается. Думаю, это необходимо решать, в том числе, объявляя гласно об этой проблеме.

К сожалению, я могу говорить о таких проблемах еще много. Но давайте остановимся на этих трех. Когда эти три огромные пробоины будут закрыты, мне кажется, украинский корабль сможет легче маневрировать. И уже потом – в другой атмосфере – решим проблему приватизации земли и других еще более тяжелых вопросов.

У нас мало времени! Если продолжать говорить о нашей стране как корабле, то на нем уникальная ситуация. Команда ремонтирует корабль, кое-как латает паруса, бегает по реям, отвечает на огонь вражеской эскадры, иногда дает залпы и даже попадает. Но, более того, в трюме ведутся темные переговоры и вечные маневры за борьбу за штурвал.

Всё это можно сделать только в узком окне возможностей, которое с каждым днем становится все меньше и закроется, наверное, сразу после Дня Независимости, когда предвыборная кампания не будет считаться ни с какими рациональными предложениями законодательной и исполнительной власти. Всё будет подчинено логике выборов, разделению на "свой – чужой". Но за два месяца парламент может успеть многое, за пять месяцев правительство может успеть еще больше.

Я верю – все это можно сделать.

Все эти идеи вы хотите предложить кому-то из кандидатов в президенты или какой-то партии, с которой будете идти на выборы?

Невозможное останется невозможным, если вокруг будут пессимисты, оптимисты - двигают мир. Я стараюсь быть оптимистом и верю, что эти глобальные вещи в случае, если об этом действительно развернется глобальная дискуссия, могут быть реализованы именно потому, что с 1 сентября начнется избирательная кампания. Давайте попробуем подойти к выборам именно так – как к выбору не вождей, а решений.

Какой Вы видите свою роль до выборов? В чем Ваша миссия?

Сложно. Попробовать сдержаться…

Сдержаться и не пойти на выборы?

Это как раз у меня получается, я, наверное, единственный не кандидат в президенты из большого круга моих знакомых. Это продуманное решение. С самого начала моей работы здесь, несмотря на разные разговоры, я точно не кандидат в президенты.

У меня тут часто дежавю: после четырехгодичной работы в МВД все очень похоже. И я четко знаю, что если делаешь то, что надо делать, ты будешь утрачивать популярность, здесь по-другому не бывает. Но как сказал мудрый Лао-цзы: "Если вы измеряете свой успех мерой чужих похвал и порицаний – ваша тревога будет бесконечной".

Если бы я хотел быть популистом, я бы уже сегодня рассказывал о том, что мне все мешают, объявил бы 10 миллионов подозрений и ходил бы по митингам, заявляя, что их всех надо посадить, но мне не дали этого сделать.

Но нет. Я знаю, что делать. И делаю свое дело на своем посту.

Что Вы думаете о предстоящих выборах?

Во-первых, думаю, что все это очень символично. Ровно сто лет назад Украина была примерно в такой же ситуации. Конечно, есть существенная разница, но с большого масштаба это выглядит совершенно так же.

Небольшая группа людей старалась тогда построить страну. И огромная масса людей, подогреваемая пятой колонной Кремля, доморощенными радикалами и полезными идиотами, просто уничтожила УНР. Потом и поэтому – в землю полегли миллионы украинцев. Этот урок мы должны помнить, если хотим быть успешной страной.

С моей точки зрения, сегодня опять все очень похоже. Опять: безответственность и популисты против слабых государственников. Посему моя роль на этих выборах – сдержаться и не начать давать прямые оценки популистам. Я буду стараться говорить только одно – поддержите тех, кто строит страну, а не тех, кто все критикует и дает бесконечные невыполнимые обещания.

Но соцопросы отдают преимущество именно им.

Мы уже 4-й год живем в состоянии трех войн: воюем с Путиным на Донбассе, воюем с коррупцией, но самый страшный враг – это патернализм населения, которое пассивно ожидает чуда от нового вождя. Этим пользуются радикалы и популисты, которые предлагают простые ответы на очень сложные вопросы. Считаю, что этот фронт очень недооценен. Патернализм страшнее Путина. Вижу единственную возможность участия в нем – не переходя на личности говорить об опасности таких предложений и поддерживать оптимистов, которые берут ответственность на себя. Я прекрасно понимаю, как ужасающе плохо живут пенсионеры, мне искренне стыдно за все это, хотя я делаю все, что могу, чтобы бюджет наполнять - за два года органы прокуратуры уже дали порядка 60 млрд грн в бюджет.

Все остальные люди – кузнецы своего счастья. Не ждите подачки сверху, создайте свой успех. Знаю 100 и больше людей, которые именно так и сделали. Если их станет 100 тысяч – Украина станет реально новой!

Моделируем ситуацию… Закончились президентские выборы, в которых Вы не участвуете, приходит время парламентских, не менее важных…

Я - за усиление полномочий парламента. Все знают, что Арсений Яценюк этого давно добивается. Я тоже так считаю, только это менее публично. Президент должен поддержать изменения в Конституцию, которые он уже раз вносил, но злополучная поправка об особом статусе Донбасса убила это предложение. Областные и районные администрации должны уйти в небытие, префекты должны скреплять страну от возможного сепаратизма, а все исполнительные органы должны управляться Кабмином по особым процедурам. Единственное расхождение с лидерами "Народного фронта" – я считаю, что в нынешней ситуации в Украине как минимум до восстановления территориальной целостности и министр обороны, и министр иностранных дел должны контролироваться президентом.

Насколько я знаю, президент в основном согласен с этой позицией, вопрос только во времени и политической фигурации, когда это может произойти.

Видите ли Вы себя в этом процессе? И в процессе изменений в Конституцию и в выборном процессе?

В процессе изменений в Конституцию я себя не только вижу, но и пребываю в нем, потому что, может быть, закрытые дискуссии всегда являются самой важной составляющей.

Что касается выборов в парламент – давайте посмотрим на результаты президентских выборов. Они будут определять угрозы и вызовы следующего политического сезона, а значит – Верховной Рады.

Честно говорю, что выступал и выступаю за создание правоцентристской партии, которая должна стать провайдером плана европейских реформ.

Думаю, что и "Народному фронту", и БПП, и ряду других партий давно пора понять, что самодостаточные люди, средний и креативный класс, давно ищут не вождей, а стабильную политическую силу, отстаивающую их интерес.

Это новая политсила или речь может идти о реорганизации?

Думаю, что старые партии уже не имеют шансов. Нужно самоочищение, объединение и обновление. Это касается и названия, и руководства, и целей.

Никакая партия в нынешней Украине 50% не возьмет, поэтому нужно прекратить заискивание со всеми избирателями и четко сказать, что есть очень четкая программа, которая выгодна, в первую очередь, среднему классу, но только эта программа приведет к процветанию остальных.

Как говорил мой любимый Черчилль: "Я вам не предлагаю ничего, кроме крови, пота и слез, но зато в конце будет победа".

Нужно говорить с людьми честно, не заигрывать, потому что конкуренты заигрывают намного лучше и обещают намного больше.

Поскольку Вы так увлеченно об этом говорите, могу сделать предположение, что Вы себя видите в этом процессе…

До последнего дня, пока я буду работать в Генпрокуратуре, в общении с политиками я буду ограничиваться только советами, советами человека не очень постороннего.

Честно говоря, со мной были беседы и в администрации президента, и в Кабмине, и в парламенте, и я давал четкий ответ: "На должности генерального прокурора я не буду участником ни одного избирательного штаба. Это стопроцентное решение, но, тем не менее, советы готов давать".

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 16 мая 2018 > № 2607522 Юрий Луценко


Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 мая 2015 > № 1383356 Юрий Луценко

Луценко: Осенью правительство кредитов должно быть заменено правительством инвестиций

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" руководителя фракции "Блок Петра Порошенко" Юрия Луценко

Вопрос: На минувшей пленарной неделе Верховная Рада расторгла ряд соглашений с Россией о сотрудничестве в военной сфере. Почему это произошло спустя год после аннексии Крыма и начала агрессии?

Ответ: На этот вопрос, к сожалению, ответ сложный. Украина лишь сейчас строит государственный аппарат. И это касается всех ветвей власти. На самом деле у нас была полуколониальная администрация, и институциональной памяти людей, которые при смене власти могут выполнять подготовительные функции, у нас нет.

Парламент просто не анализировал в полной мере весь комплекс отношений с Российской Федерацией.

Кто-то из депутатов вдруг осознал, что у нас до сих пор есть эти законы, на совете коалиции это озвучил господин Ляшко (руководитель фракции "Радикальной партии" Олег Ляшко – ИФ), все сказали: конечно, давно нужно денонсировать – и проголосовали.

Много подобных вопросов все еще не рассмотрены и остаются нерешенными, учитывая новый статус России как страны-агрессора.

Вопрос: В частности, какие?

Ответ: Я не готов сказать. Для этого нужно сесть и глубоко проанализировать весь комплекс отношений, которые нас связывают, все нормативные акты. Для этого необходимо работать не только депутатам, но и профессиональным аппаратам соответствующих комитетов, помощникам, общественности.

К сожалению, у нас пока эмоции преобладают над профессиональной повседневной работой. Это детская болезнь любой страны, которая выходит из полуколониального статуса.

Вопрос: Для России денонсация соглашения о транзите по украинской территории российских воинских формирований в Молдову очень болезненна. Мы осознаем последствия такого решения?

Ответ: Да, мы осознаем, что Украина может выиграть эту войну только в сотрудничестве с западными демократиями.

Молдова – одна из составляющих общецивилизационного фронта против российской агрессии. Мы с Молдовой, возможно, самые близкие союзники, которые понимают и ощущают последствия российских действий, и должны помогать друг другу.

Это абсолютно правильный закон и продуманный шаг. Он не был спонтанным, он просчитывался. Вопрос был согласован с МИД, Минобороны, СНБО и другими структурами. Когда имеешь дело с сильным хищником, нужно делать две вещи: просчитать его силы и искать союзников. В данном случае это было сделано.

Вопрос: Верховная Рада фактически дала старт реформированию органов внутренних дел. Когда результат этой реформы почувствуют украинцы?

Ответ: У меня вчера (в день голосования за соответствующий пакет законопроектов – ИФ) был персональный праздник. Кто-то ждал эти законы полтора года после Майдана, а я ждал эти законы с 2006 года. Тогда я осознал, что просто кадровые перестановки не работают. Нужно менять систему.

У меня сегодня спросили, правда ли, что я мечу на место Авакова (министр внутренних дел Арсен Аваков – ИФ)? Нет, я нахожусь на своем месте. Изменить систему можно только через парламент. И я точно знаю, что я – на своем месте. Также нужно чистить кадры. Это – работа Авакова. И эти задачи не пересекаются.

Когда получим результат? Думаю, что комплекс законов будет принят до конца работы текущей сессии. Вероятно, через месяц.

Что в этих законах революционного?

Один из ключевых моментов: закон о Национальной полиции, наконец, четко описывает весь комплекс полицейских мероприятий, то есть то, что полицейский имеет право делать в отношении гражданина, как он его останавливает, задерживает, обыскивает, как проникает в помещение, как применяет силу, оружие.

Раньше все это прописывали в постановлении Кабмина, нарушение которого – служебная ответственность. Сегодня полицейский, который ударит резиновой дубинкой по ключице, по голове, применит светошумовую гранату в толпе без предупреждения, - нарушит закон, за что предусмотрена уголовная ответственность.

Да, закон предусматривает достаточно широкие права полицейских, но при этом четко очерчены обязательства и ответственность.

Вторая революционная вещь. Этот закон дает право депутатам соответствующих советов большинством голосов высказывать недоверие любому сотруднику нынешней милиции общественной безопасности. То есть не уголовный розыск, не следствие. Но остальные – патруль, ГАИ, участковые, инспекторы – им можно высказать недоверие.

К примеру, в райцентре Калиновка участковый пьет водку и совсем не ходит на работу. Откуда об этом узнает министр или даже начальник областного управления? Депутаты инициируют, сессия принимает решение, высказывают ему недоверие, что ведет за собой его отстранение. Через 10 дней министр принимает решение о его увольнении или обоснованно объясняет сессии, что не может уволить этого сотрудника. Повторное голосование – автоматическое увольнение, несмотря на объяснения, если сессию они не убедили.

Вопрос: Важно, чтобы не было злоупотреблений местными советами, потому что можно уволить полезного человека.

Ответ: Поэтому мы не даем права увольнять следователей и сотрудников уголовной полиции, которые преследуют коррупционеров, преступников.

Кроме того, теперь нормой закона будет то, что не было урегулировано законодательно и что делала Эка Згуладзе (первый заместитель министра внутренних дел – ИФ) – набор нового патруля через открытый конкурс из свежих людей. Нормальная практика перейдет в норму закона. И с 1 июля патрульная полиция заработает на законных основаниях и станет экспериментом, который потом распространится на все службы полиции.

Вопрос: Вы поддерживаете то, что делает Эка Згуладзе?

Ответ: Моим самым большим другом среди министров внутренних дел был грузинский министр Вано Мерабишвили, который сейчас находится в тюрьме. Эка была у него заместителем, я с ней знаком еще с тех времен. Она тогда отвечала за грузинский патруль.

Слава Богу, ее реформистскую деятельность поддерживает Аваков. А у нас Эка пользуется огромным авторитетом парламента, в частности нашей фракции. Почему? Все просто - у нее есть практика. Как сказал некто: "Практика – критерий истины".

Вопрос: Некоторые фракции коалиции в последнее время все чаще критикуют коалиционное правительство. Можно ли говорить о кризисе в парламентском большинстве?

Ответ: Это не кризис. Дело в том, что в украинском парламенте нет оппозиции. Блок, который себя называет оппозиционным, не является таковым. Он не выполняет свою функцию. Функция оппозиции – не ждать реванша, а быть творческой критической силой. Такая функция все-таки должна быть в живом парламенте, если это не парламент, собранный под диктатуру.

И получилось так, что внутри коалиции создалась и власть, и оппозиция. То есть две крупные фракции взяли на себя функции провластные. При этом три фракции, голосуя за власть, выполняют функции оппозиции. Невероятная ситуация. Такое возможно только в детском состоянии украинской государственности, но так и есть.

Кипение в коалиции последние недели было вызвано тем, что у нас, к сожалению, больше месяца не собирался совет коалиции. Я не предавал это огласке. Сейчас, слава Богу, все восстановилось, совет заработал.

В связи с тем, что мы не спорили между собой на советах коалиции в закрытом формате, это неминуемо вылилось на все ток-шоу, а потом и в зал Верховной Рады. И это привело к определенному кризису отношений.

Нам нужно собираться, в том числе для того, чтобы выяснять отношения. Это очень горячие дебаты, иногда они выходят за пределы спокойного разговора. Тем не менее, важно именно так договариваться, а не выносить дебаты на ток-шоу или в зал.

Если вы обратили внимание, две последние недели были суперпродуктивными. Это потому, что заработал совет коалиции.

Вопрос: Какова вероятность, что коалиция все-таки будет переформатирована?

Ответ: Кому это нужно? Переформатирование коалиции однозначно ведет к переформатированию правительства. Мы это понимаем? Желающие пойти на это есть? Есть. Они об этом говорят. Могут ли они этого достичь? Нет, пока не скажут, какое правительство они хотят.

Сегодня все, кто критикует правительство Яценюка, не могут дать ответ, а что они предлагают. Кто премьер, министр финансов, министр энергетики, другие важные должностные лица?

На этот момент ответа о новой, подчеркиваю, команде нет ни у одной политической силы.

Вопрос: В сложные времена доверие к одним политическим силам, которые у власти, снижается. К другим, которые тоже якобы у власти, – растет…

Ответ: Наша закрытая социология свидетельствует о том, что люди, которые критически настроены в отношении нынешней власти, тем не менее, не передают свое доверие той власти, которая была раньше.

За последнее время рейтинги изменились. Еще месяц назад все было несколько иначе. Почему так произошло? Потому что коалиционные квазиоппозиционные фракции, которые занялись популистической риторикой, получают народную поддержку. Это правда. Они это почувствовали. Политики, которые никак не могли найти свои месседжи, их нашли. Поэтому сейчас картина будет меняться на глазах.

Вопрос: И в один день может так случиться, что им будут выгодны досрочные выборы…

Ответ: Конечно, каждого политика интересуют рейтинги. Но меня они интересуют лишь в третью очередь. Прежде всего, меня интересует результат страны, затем – сотрудничество, только потом наши партийные рейтинги.

Если кто-то с 4% получил 8% - это, безусловно, колоссальное достижение партии. Но если это произошло ценой срыва реформ, если ценой будет развал коалиции, правительства и новые парламентские выборы, - для меня это неприемлемая цена. Я готов потерять весь рейтинг, но чтобы этот парламент довел свое дело реформ до конца.

И когда нам говорят: никаких реформ нет, – это неправда. Соответствующие законы принимаются, но есть проблемы с их реализацией.

Поэтому разговор об изменениях в правительстве имеет основания. Подчеркиваю: не смена правительства, а изменения в правительстве. У депутатов есть претензии к некоторым министрам, которые, несмотря на принятые законы, не реализовывают их в своей деятельности. Это правда.

Я думаю, что такое переформатирование нас ждет. Осенью будут крупные кадровые изменения, так я чувствую. Осенью правительство кредитов должно быть заменено правительством инвестиций. Но я не исключаю, что до конца этой сессии могут быть отдельные кадровые решения, нескольких министров могут сменить.

Вопрос: При назначении новых министров партийные квоты сохранятся?

Ответ: Я категорически против квот. Когда мне говорят: ваш министр, я отвечаю, что у нас нет вашего или нашего. У нас есть министры нынешней парламентской коалиции. Люди живут результатами работы всей исполнительной власти. Возможно, есть одна вещь: какая партия делегировала - у той больше ответственность.

Нужно отдать должное, у нас сейчас проблема не квот, а короткой скамейки запасных. Это связано с тем, что нет конкуренции людей с результатом.

Скамья желающих огромная, а скамейка тех, кто может предъявить, кроме послужного списка, еще и результаты, очень мала.

Вопрос: На предстоящих местных выборах какие регионы для "Блока Петра Порошенко" будут базовыми?

Ответ: Крым, Донбасс, Галичина, Подолье, Сиверщина – все.

Если конкретно. Мы – партия, которая отвечает за всю Украину. Результат "Блока Петра Порошенко" объединил все регионы. Это единственная партия, у которой устойчивый результат во всех областях Украины. В нашей фракции 90 мажоритарщиков, две трети которых - с востока.

Сейчас для нас это так же принципиально. По нашей социологии, у нас примерно одинаковый результат на западе, на востоке и в центре. И мы будем бороться за свое первое место по всей стране. У нас нет базовых областей.

Вопрос: По какому закону и по какой системе пройдут местные выборы?

Ответ: Мы должны немедленно принять закон о местных выборах, не для Европы – для Украины.

У нас есть вариант. Он основывается на так называемой "немецкой модели" открытых списков. Мы на нем остановились, сейчас прорабатываем с коллегами по коалиции возможность его поддержки не только нашей фракцией.

Законопроект будут вносить не политики, а практики избирательных кампаний, контролеры предыдущих выборов, которые есть в нашей и в других фракциях. Мы планируем, что они внесут этот документ.

Сейчас такой вариант документа предлагается "радикалам", "Самопомочи", "Народному фронту".

У "Батькивщины" другой законопроект, который они уже зарегистрировали. Чистые партийные списки. Мне кажется, в нем есть определенные риски – люди не будут чувствовать своих депутатов.

Нам близка модель, когда на каждом округе партии выдвигают кандидатов. Кто-то из них выигрывает. И он может стать депутатом, если его партия преодолела барьер. Это должно "поубивать" однодневные партии со странными названиями.

Далее этот кандидат попадает в партийный список в зависимости от количества голосов, которые набрал. То есть если члены партии выиграли выборы с результатами 40%, 50% и 70%, партия проведет в местный совет, в первую очередь, того, кто набрал 70% и далее по убыванию.

Таким образом, есть стимул не просто выиграть выборы, но и дать максимальный результат и для партии, и для себя.

Вопрос: Такая система будет применена для выборов в местные советы всех уровней?

Ответ: Да, мы считаем, что система должна быть одна для всех. Предполагается, что выборы городского головы будут проходить в два тура. Мы считаем, что также должно быть ограничение по возрасту партии. Потому что однодневные партии являются пристанищем для аполитичных долгожителей.

Система должна предусматривать, что выиграть просто на округе недостаточно. Нужно, чтобы твоя партия еще преодолела барьер в разрезе целой административной единицы – области или района.

Вопрос: Если изменения в Основной закон будут внесены после выборов, нужно ли будет вновь проводить выборы в местные органы власти в соответствии с новой Конституцией?

Ответ: У нас еще есть возможность принять Конституцию до местных выборов. Теоретически это еще возможно. Необходимо на этой сессии проголосовать дважды – за направление в Конституционный суд и Венецианскую комиссию, что даст возможность осенью успеть до местных выборов поддержать 300 голосами во втором чтении. Это был бы идеальный вариант, чтобы люди выбрали депутатов, исходя из их новых полномочий.

Если нет, я не думаю, что у Украины есть такая роскошь, как еще раз переизбрать депутатов через месяц. Я все-таки думаю, что люди при голосовании будут ориентироваться на тот проект Конституции, который к тому времени уже будет известен.

Народные депутаты, возможно, отдельным постановлением Верховной Рады предусмотрят, что выборы будут проведены с учетом будущих полномочий, определенных Конституцией.

В любом случае, мы должны провести децентрализацию. Под это мы голоса наберем. Это – ключ ко всем реформам, без которого мы не сможем дать стране шанс. Я бы сказал, что проведение децентрализации – единственная стратегическая цель, которая держит всю коалицию. Конечно, каждый видит какие-то свои нюансы в этом.

Вопрос: То есть в первую очередь в Конституцию будут внесены изменения в части децентрализации, а, к примеру, правосудие отложат?

Ответ: Другие изменения Конституции также важны. Но здесь важно есть слона по частям. Важно к изменениям по децентрализации не добавлять какие-то другие вопросы.

Мы должны сначала внести изменения в части децентрализации, потом по судебной системе, затем по депутатской неприкосновенности, другие изменения. Если мы все это объединим в одно голосование, значит, мы увеличим количество тех, кто против.

Я всегда был против депутатской неприкосновенности. Но знаю, что такое мнение разделяют не все. И объединять децентрализацию и снятие депутатской неприкосновенности опасно.

Текст изменений в Конституцию в части децентрализации фактически готов на 99%. Почему? Потому что политики заняли правильную позицию. Они в Конституционной комиссии должны слушать. А писать эти изменения должны профессионалы конституционного права.

Эти изменения написаны. Сейчас нам нужно только получить мандат политической воли. У "Блока Порошенко" она есть. Но некоторое время займут консультации в коалиции. Мы на этой сессии должны вынести законопроект на голосование и принять положительное решение.

Вопрос: Как Вы относитесь к идее проведения осенью референдума по ключевым вопросам, в частности государственного устройства?

Ответ: Отношусь к этому положительно. Страна, наконец, в постмайданных условиях получила разную, реальную информацию и о ЕС, и о НАТО, и по другим вопросам. Потому референдум может пройти как референдум, а не как манипуляция.

Мы можем людям предложить базовые вопросы – по государственному устройству и международной политике. Я думаю, что такой референдум был бы полезен.

Вопрос: Одновременно с местными выборами?

Ответ: Не исключаю.

Вопрос: Обсуждали ли в Конституционной комиссии предложения "ДНР"/"ЛНР" по изменениям в Конституцию Украины?

Ответ: Нет. Конституция писалась для целостной и мирной Украины. Но мы понимаем, что существует отдельная ситуация с оккупированными территориями.

Особый статус Крыма привел к крымскому сепаратизму, а потом и аннексии. Если бы такой статус был предусмотрен для любой другой области, он неминуемо привел бы к тому же.

Я против того, чтобы одна область противопоставлялась остальным. Если же такой особый статус будет предоставлен всем областям – это называется децентрализация – я за. У нас не должно быть разного отношения к частям одной страны.

Тем не менее, есть факт – оккупация.

Один из возможных вопросов референдума – это отношение людей к предоставлению временно оккупированным территориям особого статуса. Люди должны принять решение – заплатить десятки тысяч жизней наших солдат за освобождение, например, Донбасса, или заблокировать раковую опухоль и лечить ее экономическими методами.

Я выступаю за второй вариант: мы признаем, что оккупированная часть Луганской и Донецкой областей – треть украинского Донбасса – имеет особый статус взаимоотношений с Украиной. Это значит, что у них особый режим отношений с Украиной экономической, социальной, политической, культурной, любой другой жизни.

Это временный статус. Но рассматривать эти территории как обычную область сегодня не представляется возможным.

Вопрос: Речь идет о том, что юридически эти регионы будут Украиной?

Ответ: Юридически они Украина. Но временно у них особый статус. До тех пор, пока стреляют, там будет особый статус.

В чем эти особенности проявятся? Наверно, это будет регулироваться законами: законом о выборах, законом, например, о свободной экономической зоне и т.д.

Моя позиция проста: есть стена, за ней заблокирована оккупированная часть.

По информации нашего Министерства финансов война стоит $5-7 млн в день. Я считаю, что должна стоять жесткая блокада, три линии обороны, украинский вал, в котором есть проход для украинской гуманитарной помощи на эту сумму. 4-5 млн свободных есть – должна стоять огромная линия украинской гуманитарки только для недееспособных граждан Украины, которые находятся на оккупированных территориях.

Все остальные – хотите покупать? Есть оптовые склады с товарами по ценам для оккупированных территорий.

Кушать по украинским ценам и стрелять из российского оружия нельзя.

Еще вопрос. Зарегистрировано 1,2 млн внутренне перемещенных лиц, социальные службы насчитывают 500 тыс. на территории Украины. Где остальные? Вернулись домой. Перемещенное лицо должно отмечаться каждую неделю, тогда будет получать материальную помощь, но большую сумму, а не эти позорные 800 грн, которые получают сегодня.

Необходимо признать факты.

Я лично не готов штурмовать Донбасс ценой десятков тысяч убитых. Вал, блокада и поддержка тех, кто себя считает украинцами. Но это действительно нужно вынести на референдум, здесь мнение народа очень важно.

Вопрос: Верховная Рада систематически рассматривает законопроекты без надлежащего обсуждения, так было и с законом о праве Кабмина на мораторий по выплате внешнего долга. Как исправить эту систему?

Ответ: Это был особенный закон, огласки которого желательно было избежать.

А по остальным законам нас действительно тревожит, когда законы поступают с утра в повестку дня и в тот же день голосуются. Это недопустимо.

Мы на это указываем правительству, которое постоянно ссылается на требования МВФ. Они уже стали такими мифическими, что некоторым законам дают такие привлекательные названия, как "Doing business in Ukraine". А когда наши специалисты посмотрели, там оказалось "Doing business in Минюст".

Сейчас хорошо, потому что в парламенте резко повысился уровень подготовки депутатов. Фактически по всем сферам жизни есть специалисты в парламенте, в нашей фракции в том числе, которых невозможно обмануть во время голосования.

Вопрос: При голосовании за законопроект о реструктуризации кредитов в иностранной валюте ряд народных депутатов "Блока Порошенко", несмотря на Ваши слова о необходимости третьего чтения, проголосовали за принятие его в целом. О чем это говорит?

Ответ: Проголосовали 60 человек. Несколько из них просто не поняли, за что голосуют. Это можно объяснить усталостью к концу рабочего дня.

Но большинство, к сожалению, сделало это с расчетом, что голосов все равно не хватит. А они будут "за народ". Я тоже за народ, но за весь. А когда какая-то часть этого народа подрывает финансы всей страны - неприемлемо.

Долги не могут быть конвертированы, исходя из курса по состоянию на момент получения кредита. Доллар не стоит 5 гривень. Если так сделать, то за это заплатят другие вкладчики, за это заплатят все налогоплательщики.

Во втором чтении появилась норма: доллар, оказывается, стоит 5 гривень. К третьему чтению ее снимут, поскольку она уничтожает экономику. Остальные нормы, которые защищают вкладчиков, будут поддержаны.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 мая 2015 > № 1383356 Юрий Луценко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter