Всего новостей: 2661207, выбрано 2 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Багрия Петр в отраслях: Медицинавсе
Багрия Петр в отраслях: Медицинавсе
Украина > Медицина > interfax.com.ua, 7 октября 2016 > № 1926055 Петр Багрия

Президент ассоциации АПЛУ: Как только исчезнет конкуренция со стороны украинского производителя, импортер не замедлит поднять цену

Эксклюзивное интервью президента ассоциации "Производители лекарств Украины" (АПЛУ) Петра Багрия агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию на фармрынке Украины сегодня?

Ответ: Ситуацию на фармрынке сегодня надо разделить на две части. Первое – это экономическая ситуация. Она остается крайне сложной. У людей все меньше и меньше денег, и они переходят на все более жесткий режим экономии, в том числе на лекарствах. Отчасти это стимулировало рост доли рынка лекарств украинского производства, т.к. несмотря ни на что наши предприятия продолжают сдерживать рост цен на медикаменты, понимая, что покупательная способность наших граждан ограничена. Более того, такие действия со стороны нашей фармы заставляют наших конкурентов из других стран сдерживать или даже снижать цены, что положительно для украинских пациентов. Однако если мы посмотрим на рынок в долларовом эквиваленте, то картина для всех участников рынка становится менее оптимистичной.

Вопрос: А вторая часть?

Ответ: Вторая часть – это регуляторная политика. К сожалению, мы сегодня наблюдаем полное игнорирование наличия собственной развитой производственной и научной базы в фармацевтической сфере со стороны государственных органов власти. Ни одно решение, которое было принято в этой сфере за последние два года, не учитывало наличия собственной фармацевтической отрасли в стране и тысячи людей, занятых в ней. Но это было бы еще полбеды. Как показывает время, вопреки декларациям ни одно из этих решений не привело к положительному результату ни для пациентов, ни для системы охраны общественного здоровья. Единственными бенефициарами этих решений стали отдельные фармкомпании из других стран.

Вопрос: Куда же может двигаться отечественная фарма, есть ли у нее какие-то возможности для развития?

Ответ: Отечественная фарма прекрасно понимает, что внутренний рынок ограничен, поэтому, думая о завтрашних перспективах, она видит свое будущее на рынке Евросоюза, на рынках других стран. Но там мы можем быть успешными только с современными генерическими продуктами высокого качества, выпущенными в соответствии с последними требованиями к качественным мировым препаратам. Это также могут быть какие-то новые формы, которые имели бы преимущество по сравнению с уже известными продуктами.

Даже тот небольшой опыт, который сегодня есть у наших компаний, присутствующих в Европе, в частности у компании "Фармак", показывает, что туда следует идти, там есть финансовые ресурсы. Например, украинский рынок всего $2 млрд, а польский – $6 млрд, при том что в Польше населения значительно меньше.

Когда "Фармак" приобрел польскую маркетирующую компанию и начал продавать свои препараты на рынке Польши и Евросоюза, все увидели, что там есть существенный потенциал, и европейский рынок дает очень хорошие объемы продаж с хорошей ценой, гораздо более высокой, чем цена этих же препаратов в Украине.

Вопрос: Украинские лекарства могут конкурировать на равных с европейскими?

Ответ: Да, украинские препараты дешевле, чем их аналоги в Европе. Более того, компании-конкуренты умышленно сдерживают выход на рынок наших генериков, так как прекрасно понимают, что украинские препараты очень хороши и по качеству, и конкурентны по цене.

Вопрос: А наши препараты способны преодолеть регуляторные барьеры ЕС?

Ответ: Действительно, в Европе ведется жесткая регуляторная политика, и это правильно. Однако эти барьеры не являются непреодолимыми. Например, "Фармак" прошел все процедуры - проверку инспекции GMP, экспертизу досье и т.п. Все, что нужно было сделать, компания сделала. Да, процесс длился очень долго – более трех лет, но в конечном итоге регуляторные органы Германии разрешили использование рентгеноконтрастов производства украинской компании у себя на рынке. Сегодня "Фармак" успешно создает конкуренцию германскому продукту, ежегодно увеличивая объем тамошних продаж, как минимум, на 20%. И это в стране, которая является родиной рентгеноконтрастных препаратов (компания "Шеринг АГ" в свое время разработала первый рентгеноконтрастный препарат в мире - ИФ). Так происходит потому, что эти препараты качественные.

Вопрос: "Фармак" – безусловный лидер украинского рынка по многим параметрам. А что с другими компаниями?

Ответ: Остальные компании, входящие в ассоциацию «Производители лекарств Украины», также реализуют стратегии выхода на рынки стран ЕС и другие высокомаржинальные иностранные рынки. Например, компания "Юрия-фарм" сегодня активно работает с рынком Латинской Америки, присутствует там со своими препаратами, активно идет в Европу.

Я лично встречался, как президент АПЛУ, с Ассоциацией сетей аптек Италии, представитель которой приезжали с визитом в Украину. Они ознакомились с производством и очень заинтересовались украинскими препаратами. Они увидели, что это очень качественное, высокотехнологическое, очень современное производство, полностью отвечающие всем мировым требованиям, а препараты имеют очень хорошие цены. В результате сегодня члены итальянской Ассоциации аптек помогают нам регистрировать там наши препараты и собираются продавать их в своих аптечных сетях.

Вопрос: А почему они не поддерживают своих производителей?

Ответ: Потому что сейчас они ощущают давление со стороны правительства в вопросе снижения стоимости лекарственных препаратов. В результате аптеки начинают меньше зарабатывать, так как государство меньше компенсирует стоимость лекарств, а аптеки теряют часть своих доходов. Европейские правительства стремятся удешевить стоимость лекарств, а бизнес ищет возможность сохранить заработки, поэтому они очень заинтересованы в генериках из Украины, которые позволят снизить цену и при этом сохранить прибыльность бизнеса.

Вопрос: Если говорить об ассортименте украинских препаратов, то нужно отметить, что в Украине, например, производят хорошие антибиотики или средства от головной боли, но отсутствует ряд препаратов – те же онкопрепараты, контрацептивы. Планирует ли отечественный фармпроизводитель осваивать производство таких препаратов, расширять ассортимент?

Ответ: Безусловно. Но прежде, чем осваивать новые ниши, нужно изучить ситуацию в здравоохранении в целом, чтобы понимать, куда двигаться. Если мы посмотрим на рынок лекарственных препаратов, то увидим, что лидеры продаж на нем - это не препараты от тех заболеваний, от которых больше всего умирают люди. Например, очень высокая смертность от сердечнососудистых заболеваний, но в лидерах продаж отнюдь не лекарства от этих заболеваний, а, например, гепатопротекторы (собирательное название лекарственных препаратов, положительно влияющих на функцию печени - ИФ). Это неправильно и не логично, ведь если люди болеют сердечнососудистыми заболеваниями и умирают от них, то и лекарств от них должно продаваться больше. Такой перекос связан, прежде всего, с тем, что не работают протоколы лечения. Должна быть четкая статистика: вот есть такая-то заболеваемость, и есть протоколы лечения этого заболевания. Умножим количество пациентов на лекарства из протокола и получим реальный рынок - какие лекарства и в каком количестве нужны пациентам. Поэтому утверждение протоколов лечения и открытие статистики заболеваемости - это обычный подход в цивилизованных странах для насыщения рынка необходимыми препаратами, повышения конкуренции и, как следствие, снижения цен на лекарства.

Вопрос: Хорошо, почему у нас протоколы не соблюдаются?

Ответ: Во-первых, у нас есть протоколы далеко не по всем нозологиям. Почему не соблюдаются действующие протоколы? Это вопрос, скорее, к исполнительным органам власти в сфере медицины. С нашей точки зрения, - и такая практика используется во всем цивилизованном мире, - протоколы должны стать нормативно-правовым документом, за несоблюдение которого врач должен нести ответственность. Протокол лечения в цивилизованной стране – это и защита врача, и гарантия для пациента, что он получит качественную медицинскую помощь.

Как только протоколы лечения заработают, для производителей лекарств это будет сигналом о формировании реального рынка. А сегодня, если судить по объемам продаж лекарств, население у нас больше всего страдает от проблем с печенью. Следовательно, производители получают сигнал, что нужно производить гепатопротекторы. Это в корне неправильно, если мы говорим сегодня о формировании эффективной системы охраны общественного здоровья, частью которой является фармацевтическая отрасль, если мы сегодня хотим лечить людей.

Вопрос: Иностранные производители придерживаются той же точки зрения?

Ответ: Да, конечно. Любой иностранный специалист, глядя на наш рынок, хватается за голову: никто не понимает, почему наибольшая смертность в стране от сердечнососудистых заболеваний, а доля этих препаратов на рынке мизерная.

Такая же проблема с онкопрепаратами, которые отечественная фарма практически не производит по причине - нет сигнала от государства, что эти препараты будут использоваться. В итоге и пациенты, и государство, вынуждены закупать импортные препараты по очень высоким ценам. Хотя тот же "Фармак", "Юрия-фарм", "Артериум", "Фармекс Груп" и "Биофарма" уже имеют на сегодняшний день в своем портфеле онкологические продукты и могли бы увеличить их номенклатуру, снизив в результате стоимость лечения пациентов.

Да, выпуск нового продукта – это не простой процесс. Выведение банального генерика на рынок занимает как минимум три года. Но, если производитель будет понимать – неважно отечественный или иностранный, - что государству это нужно, что оно будет заказывать эти препараты и будет следить за тем, чтобы врачи соблюдали протоколы, тогда производители будут инвестировать деньги в производство новых препаратов.

Более того, если мы примем стандарты лечения близкие к европейским, то поймем, например, что в Украине сейчас нет многих препаратов. Украине лучше ориентироваться на стандарты лечения Великобритании: там высокий уровень государственной медицины, при этом умеренные подходы к стоимости лечения. Но если взять британские формуляры и попытаться применить у нас, то окажется, что мы не имеем около 30% препаратов, которыми лечатся пациенты в Великобритании. Государство в лице Минздрава должно дать четкий сигнал, утвердить протоколы, и тогда фармпроизводители наладят выпуск недостающих 30% препаратов.

Вопрос: Если фармотрасль знает, каких 30% препаратов не хватает, почему она ожидает какого-то сигнала свыше, а не начинает их выпуск прямо сейчас?

Ответ: Политику лечения заболеваний в стране определяет Министерство здравоохранения, не фармацевтические компании. И это правильно. Государство должно проанализировать и выбрать, какие препараты ему нужны. А фарма, получив сигнал, будет работать. Мы готовы инвестировать деньги и выпустить их. Но бизнес не будет вкладывать средства в производство новых лекарств без уверенности, что они будут востребованы. Кстати, именно для препаратов, которых нет на рынке Украины, по-хорошему нужна бы ускоренная процедура регистрации. Именно для этого она существует в цивилизованных странах, чтобы максимально ускорить доступ здравоохранения (пациентов) к современной терапии.

Вопрос: Вы встречались с и.о. министра здравоохранения Уляной Супрун, говорили ей об этом?

Ответ: Еще нет. Мы обсуждали возможность такой встречи и готовимся к ней. Мы готовы внести эти предложения и готовы их обсуждать.

Вместе с тем мы обсудили проблемы отрасли на VIII Национальном съезде фармацевтов в Харькове и сформулировали наше видение в резолюции съезда. На съезде присутствовал заместитель министра здравоохранения Роман Илык. А итоговая резолюция съезда также направлена в Минздрав.

Если коротко, то можно сказать, что сегодня важна нормативная работа. Кроме протоколов, речь идет также о новой редакции закона о лекарственных средствах, мы должны полностью адаптировать европейское законодательство в Украине. А для этого нужно как минимум перевести около 70 нормативных актов.

Вопрос: Кто противодействует принятию новой редакции закона о лекарственных средствах?

Отает: Сегодня какого-либо противодействия этому нет. Все понимают, что мы должны двигаться в Европейский союз, и у нас должны быть эти документы, принятые в Украине, с которыми согласен ЕС. Однако мы также не видим и активного движения в этом направлении со стороны государства. Без сомнения, могут быть разногласия из-за того, что кто-то уже готов выполнять все европейские требования, а кто-то еще нет. Тем не менее, принимая документ сегодня, можно договориться, дать сроки на вступление в силу определенных норм. Я не вижу здесь проблем. На сегодняшний день по инициативе АПЛУ депутатами уже подготовлен законопроект о лекарственных средствах, и мы поддерживаем его принятие.

Но если мы говорим о серьезной имплементации европейского законодательства, то нам нужно все регуляции ЕС имплементировать в украинское законодательство. Это очень большая работа. В АПЛУ создана рабочая группа, которая переводит абсолютно все европейские нормативные документы, регулирующие обращение лекарств в Европе. Мы хотим работать по таким же законам, чтобы наши европейские коллеги не могли сказать, что украинская фарма работает не так как они.

Примерно так же мы внедряли GMP, имплементируя европейское законодательство. Такую же работу мы должны проделать с другими их документами.

Вопрос: Что думают члены АПЛУ о страховой медицине?

Отает: Страховая медицина - это одна из долгосрочных задач для нашей системы здравоохранения, но без протоколов лечения она невозможна. Страховые компании, будь они частные или государственные, все равно должны иметь какую-то основу для расчета стоимости лечения конкретной нозологии. Без протокола лечения определить эту стоимость в части лекарственных средств невозможно.

Вопрос: Как вы оцениваете закупки лекарств за средства госбюджета через международные организации?

Отает: Пока мы только можем констатировать, что эти торги состоялись абсолютно непрозрачно. Мы до сих пор не знаем, по какой цене покупались препараты. Нам говорят об экономии, но мы не уверены, есть ли она на самом деле. Из информации, которая сегодня доступна, известно, что для достижения какой-то экономии и чтобы в принципе не выйти за выделенные средства, международные организации существенно и на свое усмотрение сократили объем закупаемых лекарств. Кроме того, часть оригинальных препаратов заменили генериками. Как минимум в одном случае, насколько нам известно, это может привести к судебному иску со стороны иностранной компании, которая обладает патентом на одно из таких лекарств в стране (в итоге пациенты все равно не получат лекарство), а в некоторых других – оригинальные препараты или качественные генерики были заменены лекарствами сомнительного происхождения. Поэтому мы, как и остальные участники рынка и пациенты, ждем объективной и полной информации, во сколько же действительно обошлось это мероприятие.

Вопрос: Есть ли сегодня противостояние между украинской и мировой фармой?

Отает: С нашей стороны нет никакого противостояния. Украинская фармацевтическая отрасль готова к открытой конкуренции как внутри страны, так и за ее пределами.

Вместе с тем, последнее время мы видим, что некоторые регуляторные решения в фармсфере носят лоббисткий характер, и не идут на пользу ни украинским пациентам, ни предприятиям. Например, то же упрощение регистрации импортных лекарственных препаратов. После принятия законопроекта №4484 максимальные льготы у нас получили фармпроизводители из США, Канады, Японии, Швейцарии. Они смогут, если их, конечно, заинтересует наш рынок, зарегистрировать тысячи препаратов – оригинальных и генериков – за 10 дней. На втором месте оказались фармпроизводители из ЕС. Правда, они смогут зарегистрировать по этой схеме, в основном, оригинальные препараты, т.к. именно они проходят регистрацию по централизованной процедуре ЕМА. Это может быть несколько сотен препаратов. И на последнем месте оказались отечественные предприятия и предприятия из остальных стран мира. Нам придется проходить полную процедуру, которая может длиться год и более. При том, что украинские лекарства в разы дешевле импортных, а цель принятия данного закона как раз и была в снижении цен на лекарства. Ну и конечно удивляет, в принципе принятие настолько антиконкурентного регуляторного акта.

Если вернуться к госзакупкам, то, например, противотурберкулезные препараты, они очень специфические. Их нет в розничной продаже. В Украине такие лекарства производит, например, "Борщаговский химфарм завод", но государство их не купило, т.к. украинское лекарство оказалось на какие-то копейки дороже импортного. При этом БХФЗ платит налоги в украинский бюджет, платит НДС, а импортные лекарства, закупаемые через международные организации, от НДС освобождены.

Если Украина еще год или два не будет закупать такое лекарство у своего производителя, то он снимет его с производства. Но как только исчезнет конкуренция со стороны украинского производителя, импортер не замедлит поднять цену.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 7 октября 2016 > № 1926055 Петр Багрия


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 23 ноября 2015 > № 1559954 Петр Багрия

Президент АПЛУ: "Преквалификация ВОЗ – это требование не международных организаций, а нашего Минздрава"

Интервью президента ассоциации "Производители лекарств Украины" Петра Багрия агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как украинские фармпроизводители оценивают введение системы закупок через международные организации?

Ответ: Вначале мы не увидели рисков, но в настоящее время мы не высказываем восторга, так как не имеем ответов на целый ряд важных вопросов. Фарминдустрия Украины, которая заплатила в бюджет больше всех налогов в расчете на одного работающего сотрудника, сегодня оказалась отстранена от участия в закупках, которые передаются международным организациям.

Вопрос: Вы ожидаете, что при международных закупках тендеры будут проведены хуже, чем в прошлые годы?

Ответ: Мы не говорим, что будет плохо, мы говорим о том, что процедура должна быть понятной и прозрачной, без ограничений. Самое главное, о чем говорит отечественная фармотрасль, и что ее тревожит: мы хотим принимать участие в прозрачном конкурсе и в прозрачных тендерах. Но вместо того, чтобы дать нам такую возможность, нам говорят, что мы должны пройти процедуру преквалификации ВОЗ, а ведь ни одно отечественное предприятие не преквалифицировано ВОЗ, а значит, отечественные компании автоматически исключаются из процесса.

Вопрос: Приходилось слышать оценки, что отечественные предприятия не хотели проходить преквалификацию ВОЗ, что им это было не интересно…

Ответ: Что значит – не хотели? Прежде всего, нужно понимать, что украинские фармпроизводители сегодня имеют более высокую оценку, чем преквалификация ВОЗ – они имеют сертификаты GMP. А правила GMP у нас полностью гармонизированы с Евросоюзом. Я не думаю, что у нас в стране найдется много примеров, где целые отрасли производят свою продукцию по стандартам ЕС. Фармпромышленность именно такой прекрасный пример. Кстати сказать, именно наша ассоциация сыграла ключевую роль в том, чтобы пациенты нашей страны имели доступ к качественным лекарствам, поскольку именно мы сделали все возможное и не возможное для того, чтобы правила GMP ЕС стали стандартами в нашей стране. Во всем мире этого сертификата достаточно, чтобы продавать свою продукцию где угодно. И подтверждением тому является тот факт, что украинские препараты поставляются в 62 страны мира, почти 20% украинских лекарств идет на экспорт и этот экспорт растет с каждым годом на 15%. Разве это не доказательство качества, эффективности и безопасности наших лекарств. Повторяю: их сегодня выбирают пациенты 62 стран мира. Это с одной стороны. А с другой стороны - нет сегодня в Украине другой такой отрасли, которая демонстрирует такой прогресс в развитии, в приросте экспорта и платит налоги в среднем 116 тыс. грн с каждого рабочего места. Задача страны - делать все возможное для успешного развития собственной фармацевтической промышленности! Что касается процедур преквалификации ВОЗ, то они были внедрены для стран третьего мира. Как правило, эту процедуру проходят производители из стран юго-восточной Азии для поставок в Африку. При таких поставках тоже предъявляется требование к качеству препаратов, и ВОЗ с помощью своей процедуры преквалификации гарантирует качество препаратов, которые ВОЗ поставляет в рамках своих гуманитарных миссий в страны третьего мира. Формально, в Украине этой процедуры нет, она не предусмотрена украинским законодательством, поэтому украинские компании не проходили преквалификацию.

Я уверен, что украинские фармзаводы прошли бы такую процедуру, если бы у них было на это время. Отечественная фармпромышленность попала в ситуацию, когда у нее есть препараты, которые она успешно продает как у себя в стране, так и на других рынках, в том числе Евросоюза, а теперь нам говорят: хотите дальше продавать свои продукты своему государству - пройдите процедуру преквалификации ВОЗ, потратьте на это огромные деньги и время. Мы говорим, что наши продукты продаются в Европе и мы, и вы это знаете. Нет! У нас процедуры, мы заботимся о пациентах. Может, мы и хлеб у себя будем покупать только преквалифицированый ВОЗ, ведь правильное питание это залог здоровья пациентов!?

Вопрос: А кто должен был сделать такое исключение?

Ответ: Требования к производителям разрабатывал Минздрав. На днях мы встречались с миссией ВОЗ, представители которой сказали, что они не выдвигали требований преквалификации, что они понимают наши обстоятельства и наши аргументы. Миссия ВОЗ подтвердила, что требования преквалификации – это требование нашего Минздрава, которое было заложено в перечне лекарств, которые Минздрав передавал международным организациям для закупки, и к которым прописывал требования.

Вопрос: В законе о международных закупках закреплено, что эти закупки должны проводиться по процедурам международных организаций...

Ответ: Процедура закупки и требования к участникам это разные понятия. Мы готовы следовать процедуре закупки международной организации. Позвольте нам это сделать, исключив дискриминационные требования.

Вопрос: Кому-то официально отказали?

Ответ: В настоящее время торгов еще не было, поэтому пока говорить об официальном отказе рано, но во время рабочих встреч нам сказали, что у нас нет преквалификации ВОЗ, поэтому ничего нельзя сделать.

Вопрос: На одной из последних публичных встреч представителей международных организаций с представителями фармобщественности в Минздраве, международные организации говорили, что готовы идти на какие-то уступки и просят подавать заявки, что для них главное цена. На что представитель одной из отечественных фармкомпаний, хотя они официально этого не подтвердили, сказал, что эта компания три года назад пыталась получить преквалификацию ВОЗ, но ВОЗ не ответил на заявку. В результате, по словам представителя отечественной фармкомпании, противотуберкулезные препараты, которые Минздрав всегда закупал у этой компании, при закупках через международные организации обойдутся бюджету в разы дороже.

Ответ: Согласно процедурам международных организаций, прежде всего, проводится преквалификация участников, и потом сравнение цены. Если следовать тому, что говорили на встрече, то получается, что они должны нарушить собственные правила, а это уже элемент коррупции, и на них подадут в суд компании, прошедшие преквалификацию.

Мне трудно комментировать цены на отдельные препараты от отдельных поставщиков. Реальные цены закупок покажут только реальные торги. Практика показывает, что в предыдущие годы цены у международных организаций, мягко говоря, не всегда были ниже, чем у МОЗ. Хочется верить, что в 2015 году международные организации купят дешевле.

Вопрос: Почему отечественные фармпроизводители говорят об этом только сейчас, почему не предупреждали о такой опасности в начале процесса, когда еще готовились подзаконные акты?

Ответ: Мы дискутировали, и мы не возражали против того, что к закупкам будут привлечены серьезные международные институции с опытом. Но когда мы увидели, что в требованиях к участникам торгов жестко выписано наличие преквалификациии ВОЗ для отечественных препаратов, мы заговорили об этом открыто и громко. Особенно, когда стало понятно, что требование преквалификации выдвинули не международные организации, а наш украинский Минздрав, мы сразу отреагировали - есть обращение к президенту, премьер-министру. С точки зрения бизнеса, международные организации, возможно, смогут через госзакупки завести в Украину некоторые очень дешевые препараты, чтобы забрать этот рынок, как это произошло с вакцинами - сегодня вакцин украинского производства просто нет, а импортные становятся все дороже.

Вопрос: Но ведь это произошло не сейчас, а несколько лет назад….

Ответ: Началось несколько лет назад и продолжает разрушаться и сегодня. Поэтому нельзя разрушать дальше то, что осталось и развивается. Фактически, вместо господдержки нас, производителей обвиняют, в том, что препараты дорогие, что мы получаем сверхдоходы и все время ссылаются на цивилизованные страны. При этом никто не говорит, что во всем цивилизованном мире государство стимулирует развитие фармотрасли через реимбурсацию, страховую медицину, другие механизмы. Такая уважаемая во всем мире организация как Мировой банк, проводя торги в рамках своих проектов по всему миру, среди прочих цивилизованных требований к участникам торгов, также требует стимулирования развития собственных экономик стран, где эти торги проводятся. Другими словами, предусмотрены преференции для локальных производителей. Эти преференции составляют до 15% стоимости. И именно, эти преференции служат, в том числе, фактором, стимулирующим развитие локального производства, притоку инвестиций в страну, доступу к новым технологиям, созданию рабочих мест, увеличению налоговых поступлений, и потом уже увеличению средств на финансирование, в том числе, и здравоохранения. А в данном случае Минздрав пишет дискриминационные требования к собственным производителям! Скажите, кто после этого придет к нам с инвестициями, с новыми технологиями, откуда возьмутся рабочие места? Как в таких условиях реализовывать политику импортозамещения, улучшать внешнеторговое сальдо? А ведь лекарственные препараты это вторая по величине (после газа) статья импорта для нашей страны. Уверен, что отечественная фармотрасль готова существенно уменьшить эту зависимость!

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию вокруг реимбурсации инсулинов, которая должна быть внедрена с 2016 года. Диабетические пациентские организации говорят, что в нормативных актах, которые будут сопровождать реимбурсацию, закреплено, что впервые выявленному пациенту будут назначать только отечественный инсулин, независимо от того, подойдет он ему или нет. Пациентские организации считают, что это нарушает права пациентов и лоббирует отечественную фарминдустрию.

Ответ: Фактически, нет отечественного и неотечественного инсулина. Например, одна международная компания производит инсулин на украинском заводе. Это отечественный инсулин или импортный? Если в нормативном документе Минздрава записано, что при выписке рецептов нужно отдавать предпочтение отечественным препаратам, на мой взгляд, это правильно. Если препарат некачественный, то государство просто не должно его регистрировать.

Я, например, когда прихожу в аптеку, отдают предпочтение отечественному препарату. Во- первых он дешевле, во-вторых, я точно знаю, что все наши фармацевтические лидеры делают качественные препараты. Один из наших отечественных производителей сегодня продает свой рентген-контрастный препарат в Европе, и его там покупают, в отличие от, наших, государственных больниц, где отдают предпочтению немецкому препарату, который дороже в разы.

Если речь идет о государственных деньгах, то нужно помнить, какими средствами может располагать государство, и какой уровень помощи оно способно обеспечить своим гражданам? Сначала государство должно дать необходимый уровень помощи всем без исключения гражданам, и только потом, говорить о каких-то экстра-услугах. Но сначала всем равный минимально необходимый доступ! Например, если говорить об инсулине, то нужно понимать, что только 5% пациентов используют очень дорогой аналоговый инсулин, но из 600 млн грн, которые выделяются на инсулины вообще, на аналоговый тратится 35% бюджета. При этом в стране есть люди, которые не получают даже самый простой инсулин! Это нормально?

Вопрос: Но аналоговый инсулин пациенты оценивают выше. Говорят, что, принимая его, они лучше себя чувствуют...

Ответ: Возможно, именно поэтому нам нужна система реимбурсации, которая развита в цивилизованных странах, предусматривающая возможность доплаты пациентом за препарат, который больше нравится, из своего кармана. Но пациенты должны понимать, что если государство дает им за счет госбюджета препараты, пациенты также обязаны выполнять требования государства. В той же Германии, если человек с избыточным весом и получающий бесплатный инсулин не выполнит предписание врача за месяц снизить вес, он теряет право на бесплатный инсулин, потому, что инсулин для него оплачивают налогоплательщики.

Вопрос: Если вернуться к преквалификации: почему отечественные фармпроизводители не сказали, что готовы пройти преквалификацию своих продуктов, если эти продукты действительно качественные?

Ответ: Украинские фармпроизводители достаточно открыто заявили о том что они готовы инвестировать временные и финансовые ресурсы для того чтобы получить преквалификацию ВОЗ. Они это сделают, и их не пугают какие-то дополнительные требования. Единственное, о чем они заявляют достаточно категорически, это о том, что для этого им нужно время – до закупок 2015 года они не успеют в любом случае, даже по процедуре. Если бы мы знали об этом, то подготовились бы заранее.

Мы считаем, что требования преквалификации ВОЗ к отечественному производителю - это давление и дискриминация, и что правительство и Минздрав не должны были этого допускать. Никто не ожидал, что передача закупок международным организациям и выведение их из сферы Минздрава на деле обернется такими последствиями для отечественной фармотрасли.

Вопрос: Когда приняли закон о международных закупках, почему отечественная фарма не дискутировала и не говорила об этих проблемах?

Ответ: Мы пытались высказать свои мнения, но нас не услышали. В Минздраве вам расскажут, что мы – фарммафия, и что фарммафия выступает против международных закупок.

Еще раз повторяю, мы не возражали против передачи закупок, мы выступаем за прозрачные процессы. Опять-таки, не понятен вопрос оплаты стоимости услуг международных организаций, которые будут закупать.

К примеру, препараты украинского производства Минздрав мог вообще закупить напрямую вообще без всяких наценок. Точно также, без наценок Минздрав мог бы купить инновационные или оригинальные препараты напрямую у их производителей, проведя с ними переговоры и добившись приемлемой цены. Доля таких препаратов в закупках Минздрава составляет не менее 1 млрд грн, и закупка напрямую у производителей позволила б сэкономить на комиссии для международных компаний, а в этом случае это минимум 50 млн грн. Разве это не повод задуматься?!

Вопрос: Как вы оцениваете национальные закупки, которые в 2015 году проводил Минздрав без участия международных организаций?

Ответ: Я не увидел в этих торгах никаких проблем. Эти закупки четко показали, что внутри Минздрава нет никаких кулуарных договоренностей, что сегодня все прозрачно и открыто: выиграл - выиграл, проиграл - проиграл. И что самое главное по результатам этих торгов пациенты страны уже начали получать препараты!

На наш взгляд, если хотели сделать процесс госзакупок более прозрачным, даже с участием международных организаций, нужно было просто дать им возможность участвовать в открытом конкурсе, упростить систему, ограничить перечень документов единственным – банковской гарантией. Сегодня мы видим, что для участия в закупках нужно предоставить много документов, и что нужно соблюдать формальные признаки, по которым, фактически, уберут много игроков.

Вопрос: Сегодня очень широко обсуждается тема дефицита препаратов для лечения гемофилии. Они закупаются централизовано. Почему, например, АПЛУ не может добиться, чтобы препараты, которых не хватает при госзакупках, присутствовали на розничном рынке, и их можно было купить в рознице?

Ответ: В настоящее время препараты для лечения гемофилии производятся в Украине, и украинский производитель, конечно, захочет принимать участие в госзакупках, и это также дополнительная гарантия того, что эти препараты появятся и в аптечной сети. Тем более, что украинские пациенты прекрасно понимают, что в Украине очень хорошая цена на гемофильные препараты. В нынешних кризисных условиях тем более не логично платить 5% комиссии международным организациям, если можно было бы получать препарат напрямую от производителей.

Вопрос: Вы все-таки скептически настроены в отношении международных закупок?

Ответ: Я не настроен скептически, у нас просто есть ряд вопросов. Во-первых, мы не видели публичной процедуры отбора международных организаций. Во-вторых, мы не понимаем размер их комиссии, не знаем, сколько препаратов можно будет закупить на выделенные деньги, хотя при этом некоторые международные организации уже получили предоплату.

Есть вопросы по номенклатуре закупок и опасения, что и в 2015 году в этом направлении ничего не поменялось, даже более того стало значительно хуже! Если раньше перечень препаратов определяли главные специалисты Минздрава, и по каждой программе была своя рабочая группа, и была хоть какая то ответственность, то сегодня есть одна рабочая группа, которая состоит из людей, которые вообще не понимают, что они покупают – один врач не может специалистом и в туберкулезе, и в онкологии и в СПИДе.

Вопрос: Почему АПЛУ не выступит с заявлениями о том, что номенклатура сформирована некорректно?

Ответ: Мы выступаем и открыто говорим обо всех проблемах. И наша ассоциация уже несколько лет выступает и говорит о немедленном введении в действие стандартов лечения и формуляров и что самое важное неукоснительное их соблюдение. Тогда и номенклатуры закупок на всех уровнях будут формироваться правильно и прозрачно, и пациенты будут получать качественное лечение, и врачи будут защищены от необоснованных обвинений в свой адрес. Кстати интересы производителей будут тоже учтены, так как они четко будут видеть перспективы рынка лекарственных препаратов и строить долгосрочные производственные программы. Но самое главное - выиграет система здравоохранения и пациент. А сегодня номенклатура, правила игры меняются постоянно, мы тоже не молчим!

И когда нас из-за требования преквалификации начали исключать из торгов, мы решили, что будем и об этом говорить. Мы хотим принять участие в закупках за средства бюджета, ведь мы этот бюджет наполняем. Только пять предприятий ассоциации, на которых работает почти 6400 человек, платят более 740 млн грн налогов. Я считаю, что мы достойны того, чтобы иметь равные возможности в госзакупках, не говоря о том, что многие страны делают преференции для своих производителей. Поэтому мы планируем провести совещание фармпроизводителей, и обратиться к руководителям страны с требованиями обеспечить отечественной фарминдустрии возможность участия в госзакупках.

Нужно понимать, что украинская фарма борется не за 5% рынка, именно такова доля государственных закупок в общем рынке лекарственных препаратов в Украине, а за шесть тысячработающих в отрасли человек и их семьи. Госзакупки, с точки зрения развития и перспектив здравоохранения, ничего не решают, но с точки зрения перспективы развития отечественного фармпроизводства – это ключевой момент. Они должны служить, в том числе, и сигналом потенциальным инвесторам идти в нашу страну, внедрять здесь новые технологии, создавать рабочие места, потому что в Украине это выгодно и для Украины это выгодно. Более того мы должны добиваться того, чтобы локальные фармкомпании должны иметь преференции, и это нормальная практика. Мы просим встречи с премьер-министром, мы скажем, что хотим на равных участвовать в торгах, и просим внести соответствующие изменения в законодательство.

Вопрос: Что будет, если к моменту такой встречи с руководством страны уже будут проведены торги?

Ответ: Мы живем в цивилизованном государстве и надеемся на то, что нас услышат. Мы категорически против того, чтобы пострадали пациенты. Поэтому сегодня мы поставляем много препаратов в качестве гуманитарной помощи, в частности, обеспечиваем население страны препаратами, которые сами не производим. Например, препараты для лечения гемофилии, в том числе у детей. Понимаем, что страна переживает не лучшие времена. Но с другой стороны на счетах Минздрава есть средства, почему должны умирать наши граждане?!

Вопрос: А если препараты, которые закупят международные организации, все-таки окажутся дешевле?

Ответ: Дешевле каких? Отечественных? Все может быть. Допустите сначала участие украинских фармацевтов в торгах, а потом посмотрим, что дешевле, и что дороже. Мы не возражаем против прозрачных закупок лекарств по низким ценам, тем более что международные организации заявляют о высоких требованиях к качеству. Таких высоких, что поставили вне игры целую отрасль страны, кстати, лучшую в Украине.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 23 ноября 2015 > № 1559954 Петр Багрия

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter