Всего новостей: 2556514, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лесков Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольЭкологияСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 10 мая 2017 > № 2172383 Сергей Лесков

Диктаторы вымирают, как динозавры

Если нам не хватит мудрости и смелости увидеть в победе Макрона знак времени, Россию с большой вероятностью ожидают макронеприятности.

Нынешнее поколение политиков совершает последние шаги и сходит со сцены.

Что самое неприятное в победе Эммануэля Макрона? Официальные российские лица дают дипломатичные комментарии. Но не будем лукавить: из всех кандидатов новый президент Франции — самый нежелательный для России вариант. Макрон не скрывает, что ориентирован на Америку. Он придерживается традиционных взглядов на европейские ценности, мультикультурность и глобализм, Евросоюз и НАТО. Он вскормлен в клане Ротшильдов и корнями связан с крупным финансовым капиталом. Он поддерживает санкции против России и не признает новый статус Крыма.

Еще можно долго перечислять. Но самое неприятное для России — вовсе не множество рациональных факторов. Хуже, чем с Олландом, не будет. Самое опасное — Макрон стал президентом второго по значению государства в Евросоюзе без политической партии, вознесся на Олимп за полгода, опираясь на социальные сети и поддержку молодежи, которая перешла дорогу политической элите. И теперь, вне зависимости от разногласий, истеблишменту всех стран поражение от не нюхавшей пороха несистемной оппозиции — громкий сигнал SOS.

Почему всполошилась российская политическая тусовка после демонстраций 26 марта? Потому что на улицы вышла молодежь. Как и полагается, появилось множество предложений мудрецов что-то очередное молодежи строго запретить. Пошли разговоры про «зомбированных тинэйджеров», про «непоротую школоту», про конфликт отцов и детей. Но все дело в том, что власть сегодня не может услышать новое поколение, хотя в иные эпохи это удавалось.

Взлет Макрона находится в общем векторе последних выборных кампаний. Как ни парадоксально, но из всех кандидатов во Франции Макрон по технологии победы ближе всего к столь же несистемному Трампу. Платформы разные? Сегодня программы электорат не интересуют, можно обещать молочные реки и кисельные берега. Прослушивание речей — это в прошлом, политика превращается в шоу. Важен не смысл и содержание, а символ и образ. Не текст, а имидж. Это не хорошо и не плохо, это формула постиндустриальной эпохи, когда лавинообразный избыток информации неизбежно приводит к новым способам ее восприятия и даже к новому психологическому облику поколения.

Думаю, нынешнее поколение политиков совершает последние шаги и сходит со сцены. Ужас, порожденный Трампом и 26 марта, вне зависимости от того, стоял ли за спиной молодежи хитрый провокатор, — свидетельство того, что старая политическая элита чувствует, что теряет власть над временем. Упоение запретами — это дыхание погоста…

Принципиальной особенностью постиндустриальной эпохи является то, что на протяжении жизни одного поколения объем информации возрастает в два раза. Опыт одного поколения ничего не значит для другого. Отец не может передать сыну свой опыт, он обесценен прогрессом. Образованная бабушка не знает, как подступиться к гаджету, который за пять минут осваивает внук. Профессора не могут справиться с компьютерной техникой, им помогают студенты, что не мешает профессорам считать студентов недоразвитыми. Одним кажется элементарным одно, другим — совсем другое. Разные ценностные пакеты информации.

Политические баталии переносятся в социальные сети. Традиционная политическая вертикаль размывается в потоке горизонтальных связей, как опоры моста рушатся в бурном ледоколе. По данным Международного союза электросвязи, в мире больше 6 миллиардов абонентов мобильных телефонов, 90% населения. В развитых странах 75% населения имеют доступ к интернету. Число пользователей «Фейсбука» перевалило за миллиард. Большинство людей выходят в Интернет с мобильных устройств, с планшетов и телефонов, то есть прямо на улице. И эти цифры растут. Скоро глобальная сеть космических спутников закроет всю планету, и выход в Интернет станет элементарным и мгновенным.

iPad — это подрывная инновация, которая оказалась эффективнее, чем булыжник пролетариата. Уже не только арабские перевороты, но выборные кампании на западе можно назвать «революциями „Фейсбука“ и „Твиттера“». В политику приходят кумиры социальных сетей — бразильский клоун Тиририка, который регулярно проходит в парламент, итальянский комик Беппе Гриппо, который побеждает на муниципальных выборах, герой интимных похождений в Испании Белен Эстебан, канадский хулиган Роб Форд. Есть сетевые персонажи, которые вошли в историю, — лидер египетской революции Ваиль Гоним и лауреат Нобелевской премия мира из Йемена Тавакуль Карман. В этом же ряду российский блогер Алексей Навальный, который, вне зависимости от пропагандистских ярлыков, следует строго в русле мировой политической эволюции. А власть и противники оппозиционера часто напоминают призраки из прошлого.

Еще недавно в условиях дефицита информации и человеческого потенциала крупные партии и крупные компании оказывались эффективными. Большие структуры могли минимизировать затраты и оптимизировать расходы. Но сейчас информационные потоки ушли в горизонтальную плоскость, а население стало мобильным. Монополия государства на информацию утеряна. Телевизор потерял функцию гипнотического прибора, который рассказывает населению, о чем оно думает и чего желает. Поэтому, кстати, молодежь, которая вышла на улицу 26 марта, не особенно зазомбируешь, телевизор она отродясь не смотрела.

Новое поколение не верит старой власти, потому что дышат с ней разным воздухом. В Америке, где рождаются прорывные компьютерные технологии, уровень доверия правительству колеблется в районе 20— 35%. В 1970 году этот показатель составлял 75%. Даже к Верховному суду, который олицетворял моральную чистоту, уровень доверия всего за 20 лет упал в два раза — до 40%! Самый наивный человек не поверит, что в России выше доверие к институтам власти. Соцопросам у нас тоже не верят, хотя эта тема дальновидно исключена из исследований.

Для России опасность новой эпохи усугубляется тем, что страна остается заложницей крупных монополий — в экономике и в политике. Во всем мире партии меньшинства получают все большее представительство, а выборы проводятся все чаще. Во всем мире малые инновационные компании обеспечивают рост ВВП, у нас инновации дискредитировали себя.

Динамика современной эпохи заставляет предположить, что нынешнее поколение диктаторов окажется последним. Диктаторы вымирают, как когда-то вымерли динозавры. Власть переходит к малым игрокам, это закон политической эволюции. В России тенденция обратная: выборы все реже, меньшинство получает совсем мизерное представительство, монополии во всех сферах давят конкурентов.

Макрон для России — говорящее имя. Если нам не хватит мудрости и смелости увидеть в победе Макрона знак времени, нас с большой вероятностью ожидают макронеприятности.

Сергей Лесков

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 10 мая 2017 > № 2172383 Сергей Лесков


Франция. США. Весь мир. РФ > Экология > rosbalt.ru, 2 декабря 2015 > № 1569316 Сергей Лесков

В Париже прошел саммит ООН по климату. Приехали лидеры 138 государств, всего 1000 делегатов. В первый день с пространными докладами о проблемах окружающей среды и климата выступили представители всех ведущих стран. Но не покидало недоумение. Мир скатывается в пропасть тотального кровопролития, радикалы бесчинствуют, полиция конвульсивно и, вечно опаздывая, пытается противостоять терроризму. А в Париже, который еще не снял траурных одежд, — доклады на абстрактную тему.

Накануне революции царь Николай стрелял в парке ворон. Не уподобляются ли нынешние президенты безмятежному русскому царю, теряя время на рассуждения о климате и составление экологических программ? Тема глобального потепления в последние 20 лет стала чрезвычайно модной среди политиков любого калибра. Это самый легкий способ удовлетворения собственного тщеславия путем наукообразных рассуждений о судьбах планеты и цивилизации. Никто не стал бы слушать речи эфемерного премьера из богом забытой страны, но когда затронуты парниковые выбросы и таяние льдов, дипломатический этикет требует внимания. Все бубнят одно и то же, но входят в пантеон бессмертных начинаний.

Если же без спекуляций, то колебания климата сопровождают все историю Земли. Еще не было ни заводов, ни автомобилей, а колебания уже были. Геологические эры сменяли друг друга, вымирали динозавры и прочие сказочные твари, но вовсе не по той причине, что вредные выбросы наполняли их грудь своей отравой.

Климатические колебания сформировали историю человечества. Засухи в Сахаре погубили процветавшее древнеегипетское Среднее царство. В Древней Греции климат был более суровый, чем в современной Греции, и ахейцы, согласно Гомеру, мерзли, как бобики при осаде Трои. Босфор покрывался льдом, Тибр замерзал. Конные скифы гарцевали на льду Черного моря.

Через много столетий уже из-за похолодания в Северной Африке слоны, на которых Ганнибал пришел покорять Рим, вымерли, не успев попасть в Красную книгу. Расцвет Римской империи с эпохи Октавиана Августа до нашествия варваров совпал с Римским климатическим оптимумом.

Потепление в IX-XII веках помогло колонизовать Исландию и Ирландию, викинги проникли в широты, о которых раньше человек не помышлял. В Европе, благодаря подъему сельского хозяйства, произошел экономический взрыв, давший начало Возрождению, Средняя Азия вступила в эпоху своего наивысшего культурного расцвета.

Природа человека такова, что он любит щекотать себе нервы. Особенно мы полюбили это занятие, когда создали комфортную среду обитания. Фильмы ужасов, страшные предсказания, приближение комет-убийц, чудовищные инфекции. Глобальное потепление – из разряда этой чуши. Если конец света не наступает, его надо выдумать. Не случайно обещания неминуемой климатической катастрофы расцвели буйным цветом в 1980-е годы, когда захлебнулась "холодная война" и стало ясно, что ядерной катастрофы не будет.

Зато осталась техногенная деятельность человека. В ход идут наукообразные построения. Выброс в атмосферу углекислого газа создает парниковый эффект, который уже в ХХI веке будто бы грозит тотальным (на два страшных градуса) потеплением климата. Действительно, за двести лет концентрация углекислого газа в воздухе возросла на треть. Трепещите: последствия для человечества совпадут с глобальным (вот он опять!) ядерным конфликтом. Или, если хотите, с мощной астероидной бомбардировкой, которая изменила климат и на корню истребила могучих динозавров. Хотя динозавры вымерли по другой причине, но это значения не имеет.

По мнению серьезных климатологов, которым безразличны финансовые комбинации хитрого Киотского протокола, эти псевдонаучные схемы примитивны, поскольку учитывают лишь антропогенный фактор. Грубая схематизация и недобросовестность. Климат определяется сочетанием многих факторов – атмосферная и океаническая циркуляция, космическое излучение, магнитные поля, солнечная активность и колебания орбиты Земли, вулканическая деятельность и техногенное влияние человека. На отрезке одного столетия доминирует антропогенный фактор. Но в масштабах десятилетия куда важнее вулканическая активность (основной фактор, повлиявший на климат в 1990-х годах, — извержение вулкана Пинатубо на Филиппинах) и колебания океанических течений.

Содержание углекислого газа в атмосфере сейчас на треть выше, чем в экологически девственном 1750 году, когда индустриализация еще путалась в пеленках. Из этого делается вывод, что углекислый газ представляет жуткую угрозу для человечества, усилия которого должны быть брошены на борьбу с ним. Однако бывший президент Национальной академии наук США и бывший президент Рокфеллеровского университета Фредерик Зейтц считает: "Экспериментальные данные не показывают вредного влияния на климат сжигания углеводородов. Наоборот, имеются веские факты того, что увеличение содержания углекислого газа является полезным, влияет на прирост растений и животных".

Серьезные расчеты показывают: в масштабах тысячелетия техногенный фактор намного уступает суммарному воздействию природных факторов. Мало того, строго доказано, что потепление за последнее столетие не меняет того неоспоримого факта, что мы живем в эпоху похолодания, которое имеет более длительную амплитуду. В XXI веке климат будет становиться теплее вне зависимости от того, что предпримет человек. В XX веке средняя температура на планете поднялась на 0,7 градуса. За этот век – еще на градус. Дальнейшего потепления не будет.

В итоге установится очень хороший климат. Такой уже был на Земле – за 50 веков до нашей эры. Возникли комфортные условия, в которых начала победное шествие наша цивилизация. А сейчас – ничего хорошего. ХIХ век был самым холодным за две тысячи лет, ХХ век – чуть теплее. Холодные зимы ушли, весна приходит раньше, лето стало прохладнее. В Москве и Санкт-Петербурге за сто лет стало на полтора градуса теплее, если не исключать "городской" эффект – даже на три градуса.

В России эффект глобального потепления скажется в 2-2,5 раза сильнее, чем в среднем по планете. Это связано с тем, что Россия утопает в снегах. Повсеместное их таяние изменит отражательную способность земли и вызовет дополнительный прогрев. За Уралом потеплеет сильнее, чем в европейской части. Не исключено, что в Новосибирске будут выращивать пшеницу, в Санкт-Петербурге – арбузы, в Москве станет тепло, как в Вашингтоне, и вместо елок зашелестят дубравы. Но эта радость может быть омрачена таянием вечной мерзлоты, что разрушит города Крайнего Севера и сметет трубопроводы, на которых стоит наша экономика.

Сергей Лесков

Франция. США. Весь мир. РФ > Экология > rosbalt.ru, 2 декабря 2015 > № 1569316 Сергей Лесков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter