Всего новостей: 2556508, выбрано 2 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Слепнев Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Слепнев Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Казахстан. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 26 марта 2015 > № 1342296 Андрей Слепнев

Максимальный эффект от интеграции

На последней неформальной встрече главы государств Казахстана, Беларуси и России наряду с другими вопросами рассмотрели и тему развития торгово-экономического, инвестиционного сотрудничества. О действенных механизмах извлечения максимально возможного эффекта для всех стран — участниц интеграционного объединения рассказывает министр по торговле ЕЭК Андрей Слепнев.

Ирина ЛИС

— Очевидно, что текущий год станет годом испытаний на прочность созданной нами евразийской экономической модели развития наших стран, — констатировал по итогам трехсторонней встречи глав государств в Акорде президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. — Нам важно выработать совместный план действий по преодолению кризисных явлений в наших экономиках.

Главный двигатель Евразийской интеграции в перспективе — образование прочных единых кооперационных цепочек между предприятиями стран — членов ЕАЭС и осуществление совместных крупных проектов.

— По мере создания общих рынков Евразийского экономического союза новое качество приобретет взаимная торговля, в которой сырьевые товары утратят свою ведущую роль, — считает министр по торговле ЕЭК Андрей Слепнев. — С переходом к режиму единого рынка меняется структура торговли углеводородами, на которые приходится значительная доля товарооборота в Таможенном союзе. Прежде всего, это касается торговли Казахстана и России.

Очевидно, что краткосрочные эффекты интеграции уже исчерпаны. В настоящее время существенно активизировалось кооперационное сотрудничество между предприятиями стран ЕАЭС.

— Именно от этого мы ожидаем новых позитивных эффектов и стимулов к росту взаимной торговли, — продолжает Андрей Александрович. — Внутриотраслевая торговля уже демонстрирует стабильный рост. Страны-участницы последовательно придерживаются линии на устранение барьеров на пути свободного продвижения товаров внутри единого рынка.

Однако эксперты констатируют: ЕАЭС не хватает крупных совместных проектов. Именно поэтому недавно на уровне глав правительств решено создать Евразийский инжиниринговый центр по станкостроению.

— Это первое, пилотное, решение масштабного рода, — акцентирует внимание Андрей Слепнев. — Теперь нужно, чтобы евразийская интеграция перешла из сферы безусловно важной — создания единой нормативной базы и политических деклараций — в сферу кооперации на уровне конкретных предприятий и правительственных программ.

Вот тогда мы получим максимальный эффект от интеграции.

Выстраивание единых кооперационных цепочек в ЕАЭС — это серьезный тренд на ближайшие несколько лет. В торговом блоке ЕЭК уже разрабатываются совместные меры по продвижению экспорта кооперационной продукции на рынки третьих стран, включая координацию различных инструментов по содействию такому экспорту.

Закономерно — на первых этапах будет расти доля расчетов в нацвалютах с перспективой формирования валютного союза. Об этом говорил президент России Владимир Путин, выступая на пресс-конференции по итогам последней трехсторонней встречи в Акорде: «Работая плечом к плечу, проще реагировать на внешние финансовые экономические угрозы и защищать наш совместный рынок».

Только таким способом можно уйти от высоких рисков применения транзитных валют, а бизнес избавится от необходимости закладывать их в цены, что позитивно отразится на конкурентоспособности товаров.

Но производить продукцию только для внутреннего потребления стран — участниц ЕАЭС нецелесообразно. Нужна диверсификация технологических и торговых связей, активный выход на новые рынки.

— Мы делаем акцент на азиатские страны, начали диалог со странами Латинской Америки и Африки, — поясняет Андрей Слепнев. — С образованием ЕАЭС резко активизировался интерес к нашему объединению, и многие страны желают выстраивать полноценный формат сотрудничества уже с ним, а не просто с отдельными участниками союза. Мы приветствуем такие контакты.

В настоящее время идет исследование возможностей зоны свободной торговли с Египтом и Израилем, на подходе соглашение с Вьетнамом, ожидается начало работ с Индией…

В любом случае, идея интеграции, высказанная Нурсултаном Назарбаевым, а сейчас воплощенная в жизнь, еще далеко не исчерпала себя. Она может и должна позитивно повлиять на интенсификацию динамики экономического развития всех стран-участниц.

Казахстан. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 26 марта 2015 > № 1342296 Андрей Слепнев


Белоруссия. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 10 ноября 2014 > № 1220308 Андрей Слепнев

Торговые отношения на евразийском пространстве приобретают новое качество

В основе любого интеграционного объединения лежат торговые отношения. О том, как изменилась эта сфера за время существования Таможенного союза, что ее ждет в ближайшем будущем, в интервью корреспонденту БЕЛТА рассказал член Коллегии (министр) по торговле Евразийской экономической комиссии Андрей Слепнев.

- С 1 января начинает работу Евразийский экономический союз. В связи с этим какие изменения произойдут в торговле между участниками союза, а также в их торговых отношениях с третьими странами?

- ЕАЭС закрепляет достижения интеграционного проекта, развивает их, поэтому революций не предвидится, все будет продвигаться постепенно. Я не ожидаю каких-то ярких событий с 1 января. Другое дело, что в рамках Евразийского союза закладываются значительные новеллы по единому рынку, который будет последовательно развиваться в период до 2025 года. Прежде всего, это касается рынка услуг. Любая компания из любой страны - участницы ЕАЭС получит возможность работать на всем евразийском пространстве без каких-то дополнительных лицензий.

Мы стремимся реализовать такую концепцию, но это в идеале и после завершения всех переходных периодов. Есть сложные услуги, например, финансовые, для которых переходный срок определен до 2025 года, потому что этот рынок требует сближения практик, сближения национального регулирования. Затем намечено рассмотреть формирование единого надзорного органа на рынке финансовых услуг - это тоже значительная новелла.

По единому энергетическому рынку, на котором белорусская сторона регулярно акцентирует внимание, тоже определен срок до 2025 года.

Вторая большая тема - реализация согласованных отраслевых политик. Это тоже серьезная новелла договора, которая продиктована самой жизнью. В эти сложные времена, когда наши государства ощущают нехватку финансовых средств, необходимо максимально эффективно их использовать. Для этого должна быть общая программа экономического развития.

- Речь идет об отраслевой кооперации?

- Это и отраслевая кооперация, и отраслевые политики, и понимание того, что мы развиваем совместно, где мы какие акценты делаем, чтобы не двигаться в одних и тех же нишах, создавая тем самым излишнюю конкуренцию. Хотя конкуренция, конечно, должна быть. Но если мы вкладываемся, например, в организацию производства сложной техники, нужно иметь в виду, чтобы этот проект имел хорошую перспективу сбыта своей продукции на всей территории ЕАЭС.

Третья тема, которая касается непосредственно торгового блока, - это международная правосубъектность союза. ЕАЭС станет полноценно оформленным международным субъектом, что очень важно с точки зрения международного позиционирования, реальной возможности заключать договоры, соглашения с третьими странами и их объединениями.

- Таможенный союз не имел такой правосубъектности?

- Таможенный союз, конечно, выходил из этой ситуации, когда было необходимо, но теперь наши наднациональные полномочия будут четко прописаны, и с юридической точки зрения - это качественно другой уровень. Поэтому мы рассчитываем за счет объединения переговорных ресурсов, за счет объединения рынков достигать лучших условий в торговле с внешними партнерами.

Кроме того, Евразийская экономическая комиссия получит новый функционал поддержки экспорта на внешних рынках, выставочной деятельности, кредитования экспорта. Мы уже начали прорабатывать новую для нас тему координации деятельности экспортно-кредитных агентств по поддержке совместных продуктов.

- Статистика в последнее время показывает снижение объемов товарооборота как внутри Таможенного союза, так и с партнерами, не входящими в ТС. С чем это связано? Как вы считаете, изменится ли негативный тренд после начала функционирования ЕАЭС?

- Если говорить о взаимной торговле, то здесь сложилось несколько факторов. Прежде всего, произошла переконфигурация торговли нефтегазовыми товарами, а они занимают большую долю в нашей торговле - примерно треть, поэтому изменение схемы их поставок оказало серьезное влияние на итоговые цифры. Статистическая часть этого эффекта формально показывает снижение товарооборота, хотя понятно, что здесь процессы идут иные. Но если даже убрать эту часть, мы видим, что у нас очень волатильны поставки по ресурсам, допустим, руды, других материалов горнорудной промышленности, прежде всего из Казахстана. То есть в зависимости от конъюнктуры на мировом рынке становится более выгодно поставлять этот товар в те или иные страны, что дает свой негативный эффект.

Кроме этого, у нас снижается спрос на товары наших базовых отраслей, прежде всего машиностроительной продукции. Но в то же время по продовольственной продукции идет рост поставок, и это означает, что наш рынок в целом набирает обороты.

Следующий фактор - реализуемые программы индустриализации. В результате этого Казахстан, к примеру, из импортера отдельных видов продукции становится их экспортером.

Первичные эффекты, которые давал Таможенный союз в отношении роста торговли за счет снятия барьеров, уже исчерпаны, они не могут быть вечными. Сейчас начинают проявляться эффекты второго уровня, это реализация инвестиционных проектов, ориентированных на общий рынок, и возникающие таким образом новые потоки товаров. Пока такие поставки носят точечный характер, но тенденция есть, появляются новые проекты, и в целом структура торговли улучшается. Если в начале наших интеграционных усилий доля нефтегазовых товаров была почти 40%, то сейчас она снизилась до 33%, а доля машиностроительной, перерабатывающей продукции ощутимо растет.

- Налоговый маневр в российской нефтяной отрасли каким-то образом повлияет на торговую статистику?

- Налоговый маневр на взаимные поставки, конечно, окажет влияние, но не очень значительное, поскольку в российско-белорусских отношениях эта ситуация уже урегулирована, в том числе и по выпадающим доходам белорусской стороны. Для российской стороны налоговый маневр просто позволит уменьшить долю пошлин в общих платежах, которые нефтяные компании делают в бюджет. Результат в торговле будет примерно тот же самый.

- После минского саммита "тройка" фактически превратилась в "четверку": с Нового года к Беларуси, России и Казахстану присоединяется Армения. Как изменение конфигурации повлияет на торговую сферу? Является ли отсутствие общей границы с Арменией негативным фактором?

- Мы становимся больше, к нам присоединяется Армения, и мы этому рады. Помимо того, что это первое присоединение, надо помнить, что у Армении есть целый ряд очень продвинутых производств, и в целом деловая среда у них очень хорошо отработана, это подтверждается международными рейтингами. Так что присоединение Армении поможет нам в целом повысить уровень регулирования.

То, что нет общей таможенной границы, является серьезным фактором и будет означать наличие таможенного оформления товаров, пускай, в упрощенном порядке, как транзит. Я полагаю, что за счет унификации регулирования целый ряд других административных барьеров, в первую очередь таможенных, технических, санитарных - будет сниматься, и это облегчит доступ армянских товаров на рынок ЕАЭС и наоборот. Одновременно необходимо учитывать, что Армения, присоединяясь, получила достаточно серьезные переходные периоды по чувствительным товарам, соответственно эффект будет постепенным, в течение 5-7 лет.

- Ранее заявлялось о намерениях провести переговоры о создании зон свободной торговли между Таможенным союзом и рядом стран. Как продвигаются эти переговоры? Какая из стран является первым кандидатом на такой формат сотрудничества?

- Мы сейчас активно работаем в этом направлении. Да, у нас есть два замороженных трека - это Новая Зеландия и Европейская ассоциация свободной торговли, которые по инициативе партнеров пока приостановлены. В то же время очень активно ведутся переговоры с Вьетнамом. Кроме того, мы получили решение Совета ЕЭК о запуске исследовательских групп (это первый шаг к переговорам) с тремя достаточно серьезными партнерами: Индией, Израилем и Египтом. Рассчитываем, что в ближайшие год-полтора перейдем к переговорам, а там уже будем готовить и соответствующие соглашения. По зонам свободной торговли у нас достаточно напряженная повестка, есть планы по выстраиванию более продвинутых торгово-экономических отношений с ключевыми партнерами. В свое время мы их обязательно огласим. В этом направлении мы продвигаемся весьма амбициозно.

- Какие выгоды приносит партнерам создание зон свободной торговли?

- Прежде всего - устранение барьеров на рынках друг друга. Уходят пошлины, уходят различные нетарифные меры регулирования, и предпринимателям проще входить на рынок партнеров. Понятно, что есть чувствительные товары, по которым сохраняется определенная защита и у нас, и у наших партнеров. Договориться о том, какие рынки и в какой мере открыть для партнеров, - и есть суть переговоров. Но общий смысл - это устранение различного рода барьеров, ограничений и способствование торговым потокам, инвестициям, чтобы активизировать товарообмен и экономическое сотрудничество в целом между партнерами.

- Для защиты своего рынка Таможенный союз использует в том числе и тарифные меры регулирования. Всегда ли они выгодны всем участникам союза? Какие антидемпинговые расследования сейчас проводит ЕЭК и в отношении каких товаров?

- По таможенным тарифам и пошлинам большей частью мы договариваемся, иногда спорим, но практически всегда находим решения, которые устраивают все стороны. Конечно, наши возможности ограничены обязательствами перед ВТО, которые приняла Россия. Мы уже ведем такую работу в рамках Таможенного союза несколько лет, и в целом она уже стала привычной и отработанной.

Что касается антидемпинговых мер и вообще мер защиты рынка, - это более новая тема, она стала актуальной с учетом наших ограничений по тарифному регулированию. Применение мер торговой защиты требует уже совершенно иного уровня подготовки запроса и расследований: есть ли демпинговое поведение партнеров, есть ли ущерб, есть ли причинно-следственная связь между этими явлениями и так далее. Тем не менее, сейчас все больше представителей различных отраслей обращаются в ЕЭК за защитой. Там, где есть для этого основания, мы начинаем расследование, принимаем такие меры достаточно уверенно. Сегодня у нас есть ряд кейсов в работе, в частности, по железнодорожным колесам из Украины, по шинам, трубам, бульдозерам и столовым приборам, лимонной кислоте из Китая и другие. То есть это касается конкретных товаров, и там, где есть факторы демпинга, мы принимаем соответствующие решения по заявлениям заинтересованных предприятий.

- Влияет ли каким-то образом политика на эти решения?

- Нет, не влияет, это чисто коммерческая функция. Расследования ведутся против конкретных компаний, существует очень жесткий регламент их проведения, они все подсудны и нашему суду в Минске, и ВТО, поэтому возможности какого-то "усмотренческого", волюнтаристского поведения минимизированы. В любом случае, если кто-то обижен, он обращается за судебным решением. Могу сказать, что принимаемые ЕЭК антидемпинговые меры обжалуются через одну, но по подавляющему большинству дел мы в суде отстаиваем свою позицию. Надо понимать, что это сугубо профессиональный, сугубо технологический вид расследований, политика здесь не присутствует. Мы не имеем возможности отказать заявителю в проведении расследования, если для этого есть основания, точно так же, как мы не можем просто провести расследование и установить пошлину, если оснований для этого нет: она будет моментально отменена.

- Иногда страны - участницы ТС вводят односторонние защитные меры, как, например, в случае эмбарго России в отношении западного продовольствия. Насколько это решение отразилось на торговле сельхозпродукцией в ТС?

- Иногда - это громко звучит. Эмбарго России по продовольствию - единственное решение, оно, совершенно очевидно, - экстраординарное, связанное с известными экстраординарными же событиями. Если комментировать его влияние на внутреннюю торговлю, то мы видим существенный рост взаимных поставок продовольствия, прежде всего здесь Беларусь свой шанс реализует, в том числе и по переработанной продукции. ЕЭК не усматривает в этом каких-то нарушений. Если сырье будет поступать в том числе из тех стран, которые находятся под эмбарго, в Беларусь, там будет перерабатываться, и затем готовая продукция будет поступать в Россию - это легальная схема, в отличие, конечно, от транзита или псевдотранзита. Происходит существенный рост поставок молочной продукции из Беларуси, мясной продукции.

Кстати, ЕЭК недавно удвоила квоты для Беларуси на ввоз свинины и птицы. Это связано в том числе и с эпизоотической ситуацией, с учетом ее требуется больше ресурсов. Таким образом, Беларусь наращивает свое присутствие на внутреннем рынке ТС, это вполне естественно, оправданно и правильно. Аграрный потенциал Беларуси будет в данном случае служить подушкой безопасности в той ситуации, которая складывается в России.

- В последнее время все государства - участники ТС активно создают с компаниями из третьих стран совместные производства, продукция которых ориентирована на рынок всего союза. Каковы выгоды и риски в таких СП?

- Привлечение инвестиций - важная задача во всех трех странах, это одна из основ экономического роста. А когда дело касается совместных производств - часто это еще и привлечение технологий. Интерес здесь очевиден. Поэтому мы стараемся рекламировать наш союз, наше Единое экономическое пространство именно с целью дополнительно привлечь инвестиции. Мы говорим о том, что регулирование в союзе построено на базе норм ВТО, которые понятны инвесторам и являются общими в мире. Независимо от того, что пока только Россия является членом ВТО, все регулирование в союзе уже осуществляется по правилам ВТО. Кроме того, независимо от того, в какую страну ТС осуществляются инвестиции, инвестор получает свободный доступ на весь наш рынок. Сегодня это инвестиции в производство товаров, а завтра, как я уже сказал, будут инвестиции в услуги. Плюс у нас единое транспортное пространство, единое энергетическое пространство, все, что связано с логистикой, стоимостью энергоресурсов. Это факторы, которые должны стимулировать инвесторов выходить на наш рынок. Такой процесс идет, и, несмотря на все политические сложности разного рода, которые накладывают свой отпечаток, интерес иностранных бизнесменов к союзу, к работе на его территории не снижается, а наоборот нарастает. Практически везде, куда бы мы ни приехали, мы видим огромные аудитории, очень заинтересованные глаза, и это вселяет надежду, что проекты на нашей территории будут наращиваться. И здесь, конечно, очень важно проводить согласованную промышленную и сельскохозяйственную политику. Чтобы были понятны и прозрачны правила, чтобы не было излишней конкуренции, в том числе и за инвесторов.

Эдуард ПИВОВАР

Белоруссия. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 10 ноября 2014 > № 1220308 Андрей Слепнев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter