Всего новостей: 2555036, выбрано 3 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Панфилова Елена в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2013 > № 841960 Елена Панфилова

ГЛАВА РОССИЙСКОГО TRANSPARENCY: В РОССИИ ПОЯВИЛСЯ НИЗОВОЙ ГРАЖДАНСКИЙ АКТИВИЗМ (" ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ ", УКРАИНА )

Андрей МАРУСОВ

Придя к власти, Виктор Янукович и Партия регионов объявили борьбу с коррупцией одним из своих ключевых приоритетов. Однако "борьба" вылилась лишь в принятие необходимых законодательных актов (да и то, под давлением ЕС и общественных организаций) да несколько уголовных дел с явными признаками политического преследования.

Между тем, в России, на которую ритуально ссылаются регионалы, уже второй год полыхают громкие коррупционные разоблачения. Чем они являются - проявлением реальной борьбы с коррупцией или межклановыми разборками? Чтобы разобраться в ситуации, ZN.UA обратился к Елене ПАНФИЛОВОЙ, главе Transparency International Россия, являющейся ведущей общественной организацией России в сфере борьбы с коррупцией. Важным предметом разговора оказались и темы, на первый взгляд, не связанные с коррупцией: травля общественных организаций как "иностранных агентов", состояние гражданского общества...

- Елена Анатольевна, в России второй год подряд происходят коррупционные разоблачения на самом высоком политическом уровне. Их фигурантами становятся министры, депутаты Госдумы, видные бизнесмены (дело "Оборонсервиса", Сколково, ГЛОНАСС, зимняя Олимпиада 2014 г. и т.д.). Что это: реальная антикоррупционная борьба или ее имитация?

-Чтобы ответить на Ваш вопрос, необходимо вспомнить, каким образом развивалась в России политика борьбы с коррупцией в последние годы.

При самом разном отношении к Дмитрию Медведеву надо отдать ему должное. В 2008 г. впервые в истории Российской Федерации была создана законодательная база как системная основа для борьбы с коррупцией. В декабре 2008-го был принят закон о мерах по противодействию коррупции. Впервые появляется законодательное определение коррупции. И принимается целый ряд законов, соответствующих в целом антикоррупционной Конвенции ООН.

До 2011-2012 гг. постепенно нарастает антикоррупционная кампания. При этом она отнюдь не сразу стала выливаться в действия или дела против конкретных чиновников-коррупционеров. Внизу, на нижнем уровне госуправления, этот процесс, может, и пошел чуть бодрее, однако вряд ли это можно было назвать системной антикоррупционной деятельностью.

Причем до поры до времени не получалось запускать дела даже там, где сложились устойчивые коррупционные группы. О них открыто говорили даже представители высших эшелонов власти. Например, мы помним знаменитую беседу г-на Чуйченко, главы контрольного управления президента, с Дмитрием Медведевым в 2010 г. Тогда было объявлено, что на закупках томографов было украдено до триллиона рублей!

Однако системной "войны" с выявленными нарушениями не последовало. Да, были возбуждены какие-то уголовные дела, но они потом вяло рассосались.

Стало складываться впечатление, что борьба с коррупцией так и останется вялотекущим процессом. С пустыми декларациями, принятием каких-то законов, заявлениями о коррупции в госзакупках и т.п. На нижнем уровне будут потихоньку подчищать, а наверху будут происходить поимки лишь отдельных, откровенно зазевавшихся "оборотней".

До поры до времени казалось, что Владимир Путин, вновь ставший президентом, вполне комфортно себя чувствует в рамках такого подхода. Но в декабре 2011-го вдруг обнаружилось, что в этой ситуации его что-то задевает. Появилась целая серия больших коррупционных историй, связанных с энергетическими компаниями. В связи с выявленными массовыми завышениями тарифов для ЖКХ были уволены руководители ряда таких компаний.

Потом выстреливают истории с "Оборонсервисом", вообще оборонкой, сельским хозяйством, потом с ГЛОНАСС, Сколково и, наконец, с зимней Олимпиадой 2014 г.

Если присмотреться к происходящему, то мы понимаем: нынешний президент обнаружил, что коррупция полезла в его приоритетные сферы. Как и у любого президента, у него есть свои приоритеты.

Во-первых, это бюджетники. Избиратель должен быть накормлен, напоен и счастлив.

Во-вторых, это оборонка. Человек с ружьем тоже должен быть накормлен.

И, наконец, в-третьих, это большие национальные проекты имиджевого характера.

Выяснилось, что за время вялотекущей антикоррупционной кампании коррумпированные чиновники, как говорит молодежь, "рамсы попутали" и обнаглели. Если нас не наказывают, то можно еще откусить! И еще откусить, и еще... Они потеряли инстинкт самосохранения и стали откусывать там, где им не было велено. А именно - в указанных приоритетных сферах.

Как результат, высшая власть решила ударить по рукам, потому что все это чревато потерей стабильности.

- То есть эти приоритетные сферы президент Путин и все высшее руководство России воспринимают как столбы, на которых и держится внутренняя стабильность?

- Да, так оно и есть. И, в принципе, не только в России, но и в других странах. Просто у нас это проявляется в гипертрофированной форме.

- Однако во многих СМИ звучит гипотеза, что эти антикоррупционные разоблачения - лишь отображение некой межклановой борьбы на высших уровнях российской власти...

- А вот это нормально и ожидаемо. Потому что во всех странах мира коррупционные разоблачения по хорошо известному закону электоральных циклов всегда используются в политической и межэлитной борьбе. Что в США перед выборами демократы и республиканцы начинают кидаться коррупционной грязью, что в любой другой стране.

Только вот во многих странах реально работает политическая конкуренция и действует верховенство права. И коррупция жестко ограничивается этими рамками. А у нас, в России, и у вас, в Украине, борьба с коррупцией превращается в perpetuum mobile. По сути, от коррупции никуда никому не деться. Но она должна быть ограничена институтами, которые у нас с вами пока еще не выросли.

А когда открывается окошечко возможностей, то все элиты начинают борьбу. Причем, необязательно только элиты. Много абсолютно разных групп интересов пытаются протиснуться в открывшееся окно.

- Насколько мне известно, в России многие общественные организации активно занимаются борьбой с коррупцией. Та же история с томографами - это заслуга общественников. Одновременно многие прагматичные чиновники относятся к ним так: хорошо, мы будем их терпеть, потому что они нам выгодны, в конце концов. Почему тогда в России был принят закон об иностранных агентах, а сейчас идет кампания травли практически всего общественного сектора?

- Это связано с тем, что российская власть впервые в своей жизни увидела сто тысяч людей на Болотной площади. Они видели столько людей в 1991-м, но тогда они не были при власти. У многих же людей во властной верхушке России отсутствует вера в свободу воли человека. Они не могут себе представить, что эти люди пришли туда сами, им никто не платил, и никто их не организовывал.

Кто мог их организовать? Политической оппозиции у нас нет. Масс-медиа у нас - серединка на половинку. Кто остается? Некоммерческие организации! Соответственно, кого нужно обвинять во всех этих ужасных и, на самом деле, весьма треволнительных для власти месяцах - с декабря 2011-го по май 2012-го? Конечно, общественные организации!

Именно поэтому "под раздачу" сейчас попали и общественные "мозговые центры", и академические институты, и социологические компании... Эта травля развязана не только против нас - организаций, которые занимаются гражданским контролем. Тут и экологи, и благотворительные организации, все на свете...

Власть решила, что стабильность подрывают общественные организации, якобы стимулируя общественный протест и выводя народ на улицы. Власть решила, что это мы. Но это не мы. Это люди проснулись!

И проснулись для власти весьма печальным образом. Я могу спрогнозировать ситуацию, что даже если все НКО в стране будут закрыты или сами закроются, на улицу по-прежнему будет выходить много людей! И тогда картинка мира нашей власти совсем распадется.

Нас всех позакрывают, но у людей-то стремление к низовому, повседневному гражданскому активизму никуда не денется. Оно уже существует, и это - данность. Эта ситуация возникла в 2010 г., когда по стране бушевали лесные пожары. Их никто не тушил. И люди сами поехали их тушить. А потом все больше людей стало вовлекаться в решение самых разных социальных проблем на местах. А потом пошли контролировать муниципальные закупки и наблюдать за выборами. И так постепенно у нас вырос этот самый низовой гражданский активизм. Как ты его запихнешь обратно? Ты не сможешь этого сделать, даже если закроешь все зарегистрированные в стране общественные организации.

Люди вкусили гражданственности. Не в пафосном, а в хорошем смысле этого слова. Это желание и умение делать собственными силами какие-то важные вещи на низовом уровне. Власть может решить эту проблему, закатав страну в очередной ГУЛАГ. Не общественные организации, а всех людей вообще. Или научиться с этим жить. Эту дилемму нашей власти и придется решать в ближайшее время.

- В этой связи, что, по вашему мнению, означает отставка Владислава Суркова, которого называют то "серым кардиналом", то основным политтехнологом Кремля, то сторонником "либерального" курса Д.Медведева?

- Я давно и категорически отказываюсь вглядываться в этот "магический кристалл" политтехнологических ухищрений. Считаю, что абсолютно иррелевантно гадать, кого и зачем отставили, куда отставили и т.д. Для тех больших явлений, о которых мы говорим, - это неважно. Совершенно неважно! Это, так сказать, розочки на торте. Снимешь их - торт все равно останется.

Политтехнологии, которые мы знаем с конца 90-х, и которые построили российское общество в начале нулевых, не имеют никакого отношения к общественным и экономическим процессам, происходящим сегодня в стране.

Конечно, мы можем погадать на кофейной гуще, прикинуть влиятельность тех или иных групп, но что это нам даст? Ничего. Понятно, что будущее - совсем за другими именами. Причем, необязательно хорошими именами.

Политтехнологический подход с макиавеллиевскими "разводками" и сложносочиненными конструкциями уходит. Если уже не ушел. Потому что люди сегодня живут другими реалиями. Понятно, что мы говорим где-то о 10% активных граждан. Но этого вполне достаточно. Потому что и 10% активных граждан в правильном смысле этого слова - это очень много. А кроме того, у тех, кто заразился этим крайне полезным вирусом "гражданственности", есть друзья, родные, коллеги.

Я это чувствую по своей жизни. Ты ведь все равно общаешься с теми же родителями детей, которые учатся в школе с твоим ребенком. И даже если вы категорически не согласны в идеологии, это все равно оказывает влияние. В моем окружении есть люди абсолютно противоположных идеологий. Демократы, либералы, коммунисты, ура-патриоты, государственники. Но у всех этих людей есть общее ощущение, что нужно что-то делать с ситуацией в стране...

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2013 > № 841960 Елена Панфилова


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 марта 2013 > № 783564 Елена Панфилова

ЕЛЕНА ПАНФИЛОВА: В РОССИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ ПОКА НЕ ВИДЯТ РЕЗУЛЬТАТОВ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ ( РУССКАЯ СЛУЖБА RFI , ФРАНЦИЯ )

Елена Габриелян

Во вторник 19 марта в Москве стартовал Саммит России и СНГ по антикоррупции. Это уже 5-ый по счету саммит, организованный Американским Институтом Конференций. Как в России действует антикоррупционное законодательство и каким образом оно влияет на деятельность бизнес-структур в интервью RFI рассказала Елена Панфилова, директор Transparency International Россия. (Transparency International - неправительственная международная организация по борьбе с коррупцией и исследованию уровня коррупции по всему миру).

RFI: Елена Анатольевна, какое значение в борьбе с коррупцией имеет подобного рода саммит?

Елена Панфилова: Это очень хорошая традиция. На этом саммите собираются практики в области противодействия коррупции, оценивают законодательные рамки борьбы с коррупцией и опыт правоприменения в странах СНГ. Именно практическая направленность саммита мне представляется крайне важной, потому что, с одной стороны, на саммите представлены эксперты и руководство крупнейших международных организаций, которые создают международное рамочное законодательство, такое как конвенция OESR, конвенция Совета Европы, а с другой стороны, люди, которые в тех или иных параметрах применяют это законодательство на практике. По-моему, это крайне важно - время от времени сводить этих людей вместе.

- Как последние изменения в антикорупционном законодательстве в России отразились на деятельности предпринимателей?

- Знаете, пока они не очень сильно отразились. Они отражаются время от времени, но, поскольку законодательство, касающееся бизнеса, совсем юное и антикоррупционное в той части, которая была изменена в связи с присоединением России к конвенции экономического сотрудничества и развития по противодействию коррупции. Соответственно, практики обширной пока еще нет, но постепенно она начинает нарабатываться. Вот как раз наш председатель Следственного комитета России буквально на днях говорил о необходимости применить в России такой нормы, которая содержится в конвенции, которую Россия ратифицировала, "уголовная ответственность юридических лиц".

Долгие годы это было камнем преткновения в России: у нас существует административная ответственность юридических лиц за коррупцию, за взяточничество, уголовной ответственности не было. Но вот сейчас постепенно начинают нащупывать подходы. И тогда, если такое будет принято, это скажется на жизни и деятельности бизнеса очень серьезно. И, конечно, возникает вопрос, будет ли такое законодательство применяться некоррупционно, потому что мы знаем по опыту, что ужесточение законодательства в тех странах, где наличествует, в том числе, коррупция в правоохранительной сфере, судебной сфере, зачастую антикоррупционное законодательство начинает бить не по тем целям, по которым надо бы.

- Согласно последнему докладу Transparency International по индексу восприятия коррупции Россия в 2011 году заняла 143 место из 178 стран, в 2010 году - 154, а в прошлом году - 133. Свидетельствует ли это об эффективности антикоррупционных мер?

- В связи с изменением методологии подсчета индекса восприятия коррупции, я думаю, не стоит сравнивать 2011 с 2012 годом, потому что все это показывает общую картину. Действительно, сравнивать сканы внутри одного индекса имеет смысл, а между годами ничего мы особо полезного для нас не увидим. Более того, индекс восприятия коррупции, который дает понять общее ощущение изменений, но мы видим, что в каких-то сферах в России коррупция начинает еще больше расцветать, к сожалению, по-прежнему выявляется очень много коррупционных проявлений в сферах госзаказа, госзакупок, в деятельности государственных компаний (об этом даже на самом верху начинают говорить). А с другой стороны, мы видим, что в отдельных маленьких секторах управления, ближе к низовому уровню, может быть, где-то что-то начинает снижаться. Коррупционные проявления, например, в отдельных сферах, связанных с выдачей документов, паспортов.

Говорить о том, что законодательство, даже самое прекрасное, недавно принятое, вдруг начнет само собой резко улучшать ситуацию с коррупцией, наверное, не имеет смысла, но какие-то попытки, в первую очередь не столько власти, сколько общества, делают. И мне кажется, что говорить о прорывах, об улучшении ситуации не приходится, но то, что это стало серьезным вопросом обсуждения в рамках общественной повестки дня, в рамках бизнес сообщества, это, безусловно, так.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 марта 2013 > № 783564 Елена Панфилова


Россия > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 12 апреля 2012 > № 533979 Елена Панфилова

«Чиновников не страшит наказание за обман в декларациях»

Руководитель Центра антикоррупционных исследований «Трансперенси интернешнл — Россия» объяснила «МН» особенности декларирования по-русски

Александра Белуза

«Убежден: не только чиновники, но руководство крупнейших госкомпаний, ректоры вузов, руководители крупных государственных медицинских центров должны ежегодно отчитываться о своих доходах и имуществе», — сказал вчера Владимир Путин, выступая в Госдуме с отчетом о работе правительства.

Сегодня будут обнародованы декларации о доходах членов правительства и их семей за прошлый год. Об особенностях российского национального декларирования «МН» рассказала директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси интернешнл — Россия» Елена ПАНФИЛОВА.

— Уже третий раз подряд чиновники в России публикуют декларации о доходах и имуществе своих семей. Что это изменило?

— То, что в общественном сознании это стало нормой. Четыре года назад никто не ждал финансовых и имущественных отчетов чиновников, а теперь мы ждем их каждый апрель.

— Сведения о доходах и имуществе предоставляют более 1,2 млн человек. По словам президента, эти люди должны понимать, что «если они наврали в декларации — их хотя бы уволят за это». Сейчас чиновники боятся врать?

— Многие по-прежнему считают, что процедура существует «для галочки», и глубинного смысла подотчетности обществу в ней не видят. Тем более что президент, прямо скажем, пошел по пути наименьшего сопротивления: наказание в виде увольнения не самое страшное. Увольнение «за утрату доверия», под которую подпадают те, кто наврет в декларации, является полумерой. Совсем другое дело, если чиновникам дать четко понять, что укрывание доходов и имущества — это и есть незаконное обогащение и наказывается оно строго (кратным штрафом, как за взятку, или уголовным преследованием). Кроме того, если говорить о декларациях высших должностных лиц, у нас все-таки заужен перечень членов семьи. У очень многих VIP в правовом отношении их доходы и имущество не имеют отношения ни к ним, ни к их супругам, ни к их несовершеннолетним детям. А находятся в сфере деятельности их уже совершеннолетних детей, братьев, сестер.

— Чтобы контролировать достоверность сведений о доходах депутатов и сенаторов, в Госдуме и Сенате созданы специальные комиссии. Можно ли ждать от них громких разоблачений?

— Если эти комиссии захотят нормально работать, то накопают много интересного. Особенно если будут внимательно сопоставлять декларации депутатов и сенаторов из года в год. На парламентариев, напомню, налагаются достаточно строгие ограничения в плане получения доходов из дополнительных источников. Но если сравнивать их декларации из года в год, то можно заметить приросты, которые можно объяснить только тем, что данный человек занимался скрытой предпринимательской деятельностью.

— Как вы оцениваете президентский проект закона «О контроле за расходами» госслужащих?

— Опять полумера.

— Чего в нем не хватает?

— Он вообще должен быть другой. Можно картину написать сразу, а можно пытаться ее рисовать, закрашивая квадратик за квадратиком, причем в разных местах. К сожалению, борьба с коррупцией у нас идет по второму сценарию. Но о доходах и расходах чиновники должны отчитываться одновременно. Нигде в мире декларации о доходах и о расходах не существуют отдельно друг от друга. Обычно информация о расходах — это строчка в декларации о доходах. Имеется в виду, конечно, не покупка пылесосов и холодильников, а приобретение недвижимости, акций. То есть человек показывает: раньше у меня была «двушка», теперь у меня особняк и рядышком помечает — особняк приобретен в прошлом году за счет таких-то средств. Здесь же подколота декларация конфликта интересов, и мы видим, например, что супруга ведет свой бизнес. Таким образом, каждый желающий может сравнить финансовые возможности семьи и цену особняка. Вот цельная картина движения средств и приращения имущества должностного лица. Но если вдруг у чиновника была «двушка», возник особняк и никаких пометок, для него наступает час икс — приходит проверка. Чего я, кстати, не вижу во внесенном президентом законопроекте — из текста неясно, как именно чиновников будут проверять, какие будут применены санкции, помимо увольнения за утрату доверия.

— Из законопроекта вроде бы вытекает, что проверять должны кадровые службы.

— Да, только проблема в том, что кадровые службы не могут контролировать высших должностных лиц. Каким образом кадровая служба министерства будет контролировать собственных руководителей, я, честно говоря, не очень себе представляю. Поэтому, на мой взгляд, должно быть создано специализированное подразделение по контролю за высшими должностными лицами, выведенное из-под их контроля.

— Все ли категории чиновников подпадают под декларирование расходов?

— На мой взгляд, четкого понимания в обществе, кто эти люди, законопроект в нынешнем его виде не дает. Кроме того, в законопроекте есть норма, что сведения о своих расходах чиновники обязаны представлять только по требованию. Это тоже неправильно. Если чиновник купил особняк, он без всякого требования должен нам объяснить, откуда у него взялись на это средства. К сожалению, у нас антикоррупционная законотворческая работа идет мазками, и целостная система контроля за публичными должностными лицами распадается на эпизоды. Мы чуть-чуть контролируем тут, чуть-чуть проверяем там, но где я могу открыть файл на «Сидорова»?

— Насколько реализуема в России идея конфискации имущества сомнительного происхождения?

— Со временем реализуема, сейчас — не очень. Конечно, конфискация должна быть. Конечно, материальное наказание за коррупционные деяния и изъятие активов, приобретенных незаконным путем, должно существовать. Но в наших реалиях, честно вам говорю, очень страшно, что институт конфискации может оказаться в грязных руках. В руках тех же рейдеров (в погонах и без) и будет использоваться в целях перераспределения собственности и личного обогащения. Это все равно что скальпель дать в руки обезьяне. Инструмент должен находиться в руках тех людей, которые не подвержены даже малейшим подозрениям на то, что такая жесткая норма применяется не по назначению.

— Как вы оцениваете обнародованный недавно национальный план по борьбе с коррупцией на 2012–2013 годы?

— Все слова правильные. Все, что написано в плане, надо делать, но комплексно, а самое главное — чтобы у всего этого был дирижер. Сейчас у нас ситуация, когда администрация президента отвечает за одно, Генпрокуратура за другое, МВД за третье, а есть еще ФСБ, Следственный комитет, Росфинмониторинг и Федеральная антимонопольная служба. Все что-то делают. Но где, в каком месте я могу посмотреть про уже упомянутого «Сидорова» или про возглавляемое им ведомство? Нигде. И новый национальный план противодействия коррупции не дает ответа на этот вопрос.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 12 апреля 2012 > № 533979 Елена Панфилова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter