Всего новостей: 2555324, выбрано 7 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Песков Дмитрий в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия. СЗФО. ЮФО > Недвижимость, строительство > mirnov.ru, 6 июня 2017 > № 2509715 Галина Хованская, Дмитрий Песков

НАДО ЛИ СПЕШИТЬ СО СНОСОМ «ХРУЩЕВОК» ПО ВСЕЙ РОССИИ?

Глава комитета нижней палаты парламента по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская заявила, что ею подготовлены поправки в закон о реновации, в которых предлагается распространить программу по сносу пятиэтажек на всю Россию.

По словам Хованской, такое решение она приняла под влиянием петербуржцев и жителей Крыма, потребовавших, чтобы реновация была проведена по всей России.

Галина Хованская сообщила, что 15 июня, во время «Прямой линии» с Владимиром Путиным она задаст президенту вопрос о распространении программы реновации на всю страну. «Это решение политическое», - считает Хованская.

Реакция Кремля на предложение депутата уже есть, правда, пока не от главы государства, а от его пресс-секретаря. Дмитрий Песков заявил, что «у регионов разные возможности в плане экономики и финансов».

«В данном случае, как минимум, надо дождаться первых результатов реализации этой программы в Москве, тогда можно будет на этом опыте строить какие-то планы на дальнейшее. Но еще раз повторяю, что никаких конкретных планов на другие регионы нет», - пояснил г-н Песков.

Сегодня нет, но завтра могут появиться. А надо ли вообще торопиться с реновацией?

Депутат Госдумы Галина Хованская – автор многих разумных инициатив, направленных на улучшение жилищных условий россиян. Однако на этот раз, похоже, у нее случилась осечка.

Сносить пятиэтажки и переселять их обитателей в более современное и комфортное жилье, очевидно, надо, но при этом не мешало бы оставаться на почве реальности, а не парить в облаках. Дело в том, что у многих соотечественников ситуация с жильем сегодня гораздо хуже, чем у обитателей «хрущевок».

Эксперты по вопросам строительства и жилищной политики подсчитали, что сегодня 5% россиян ютятся в общежитиях, 3% жилье снимают, ровно столько же живут в коммуналках, те же 3% – в домах, не обеспеченных коммунальными услугами.

Получается, что у 14% граждан РФ жилищные условия еще хуже, чем у тех, кто живет, может быть, и не в самых удобных, но все-таки отдельных квартирах со всеми удобствами. 14% населения России - это более 21 млн человек.

Так может, надо сначала решить их насущные проблемы, обеспечить приличным жильем этих людей? А потом уже замахиваться на реновацию в масштабах всей страны, тратя на нее триллионы бюджетных рублей.

Игорь Минаев

Россия. СЗФО. ЮФО > Недвижимость, строительство > mirnov.ru, 6 июня 2017 > № 2509715 Галина Хованская, Дмитрий Песков


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков

Дмитрий Песков: «Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи, перед фронтом глобальной технологической революции»

Летающие мотоциклы, нейрочат, который позволяет общаться мысленно, дроны, следящие за стройкой — директор направления «Молодые профессионалы» АСИ рассказал Business FM, в каком состоянии сейчас находится технологический сектор экономики и что нужно делать, чтобы он развивался

Что такое национальная технологическая инициатива? В чем заключаются приоритеты инновационной политики? Что российские компании смогут предложить на рынках будущих технологий, и как сформировать среду для их развития? Об этом в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Песков:

Возникло новое понятие в модерировании, я бы так сказал, наших технологических изысканий на будущее, называется «национальная технологическая инициатива», которая призвана стать таким новым форматом для работы всех институтов развития. Я вам дам слово, чтобы вы вкратце описали идею.

Дмитрий Песков: Есть уходящая аналоговая экономика, есть технологическая эволюция, которая обнуляет достижения предыдущих эпох и ставит под угрозу, как возможности зарабатывать деньги, так и исполнять социальные обязательства государства. То есть нефть, газ, понятно, остаются основой нашего экономического благополучия, но больших денег на них мы уже не заработаем. Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи перед фронтом глобальной технологической революции. Россию на развитые, технологические рынки не пускают, место в добавленных цепочках стоимости не дают или дают внизу.

Чуть-чуть поясню. Место в существующих цепочках добавленной стоимости — это, например, если концерн «Фольксваген» переместил бы к нам производство некой части своего «Фольксвагена».

Дмитрий Песков: Да, но они же зарабатывают не на этом, они зарабатывают на бренде, на интеллектуальной собственности, на платформе, которую они делают. А вот эти жалкие два процента, которые аутсорсят, они могут аутсорсить один год в Россию, один год в Китай, третий год во Вьетнам. И на 2% вы не сможете делать ничего, кроме того, чтобы некоторое время платить зарплаты рабочим, все. Но дохода, налоговых отчислений, которые могут наполнять бюджет и обеспечивать развитие страны, на этом не заработаешь.

Значит, выход, как я понимаю, не пытаться встроиться в ныне существующий ландшафт мировой технологичной экономики, а попытаться, пробежав расстояние вперед, в каком-то будущем рынке...

Дмитрий Песков: Конечно. Мы же по большому счету до сих пор живем на достижениях двух таких проектов: космического и атомного. Когда страна, напрягаясь, создавала новые отрасли, а не пыталась встроиться в уже существующие. Ну и создала гигантским напряжением сил.

Вы забыли вооружения, они тоже.

Дмитрий Песков: Они в значительной степени являются наследством ракетного и атомного проекта. Если посмотреть на наши экспортные поставки сегодня, с точки зрения поставок авиации, поставок средств ПВО, у них корни растут из двух этих проектов. Те изменения, которые происходят, они сомасштабны изобретению атома и полету человека в космос. Они направлены в другие стороны, но сомасштабны. Глубокое погружение в мозг человека, появление дешевых технологий генетического редактирования, появление технологий распределенных реестров, то, что мы сегодня «попсово» называем блокчейн — все это явления, которые носят характер фундаментальных изменений. Каждое из этих явлений создает новые рынки. По подсчетам мировых ведущих аналитических, консалтинговых агентств — это рынки стоимостью в триллионы, десятки триллионов долларов.

В какие годы мы смотрим, в какой период?

Дмитрий Песков: Мы умеем смотреть сейчас до 2035 года.

Кто умеет?

Дмитрий Песков: Как наша группа в России, так и наши основные мировые конкуренты. Если вы сегодня возьмете, например, концерн Rolls-Royce, то он занимается прогнозированием морских технологий беспилотных, как ни странно, до 2035 года. Возьмете подход концернов из Tesla, BMW, Googlе и остальных по автопрому, они тоже целятся примерно в 2035 год. Возьмете план модернизации промышленности Индии и перевода ее на новые технологические рельсы, это тоже 2035-й. Поэтому примерно все целятся в 2035 год, дальше целиться бессмысленно, потому что это будет уже алхимия, это будет попадание пальцем в небо.

Есть впечатление, что в области новых технологий наше место близко к нулю, и даже ни одной компании пока, которая была бы общеизвестна, была бы на слуху, кроме «Яндекса», которая могла бы служить ориентиром и маяком, так ли это?

Дмитрий Песков: Да, именно то, о чем я говорил, что на сложившиеся рынки нас не пускают. Конечно, помимо «Яндекса» у нас есть такие компании, как «Касперский», еще пяток технологических компаний, которые занимаются софтом и его разработками, и они как раз возникли на новом в тот момент рынке — рынке Интернета. Когда еще не было стандартов, когда Googlе еще не забрал весь мир, «Яндекс» успел возникнуть и отхватить себе небольшой кусочек. Сейчас времена нейронета приходят, нейронет — это следующее поколение Интернета, который основан уже на прямом взаимодействии наших с вами мозгов, на возможности неголосового прямого управления и прямой коммуникации мыслями. Поэтому нас ждет в этом смысле и нейрорадио, и многие другие невероятные сегодня форматы. Это реальность, которая стремительно возникает. Действительно, например, у нас есть компания «Нейроботикс» в России, которая является одним из мировых лидеров в этом сегменте. Да, вы о них ничего не знаете, но так же, как и не знаете об их основных американских конкурентах, потому что они слишком маленькие, а рынки слишком узкие. Но продукты, которые они сегодня делают, очень похожи на то, как выглядели поисковики «Яндекса» и Googlе в 1999 году. Например, у нас есть проект «Нейрочат», в котором полностью парализованные люди обмениваются мыслями. Этот проект реализуется сегодня в России. Или, например, в феврале этого года у нас прошло испытание — инвалидная коляска, управляемая силой мысли. То есть полностью парализованный человек садится и едет.

Этот товар имеет стоимость сейчас, у него есть конкурент. Это очень хороший пример, поэтому можете о нем сказать?

Дмитрий Песков: Конечно. Умные инвесторы, венчурные фонды внимательно смотрят в это направление и быстро инвестируют. Если появляется команда, у которой есть «вижн» вперед, которая умеет применять технологию будущего для решения задач сегодня, то ее капитализация растет стремительно. Например, у нас есть компания TraceAir, она делает простую штуку — это дроны, которые мониторят строительство. Например, у вас там гастарбайтеры роют яму, в которую нужно положить трубу. Казалось бы, причем здесь 2035 год, нейроинтерфейс и все остальное? Очень просто. Если они пророют яму не так точно, как вам надо, это ваши прямые убытки, как владельца компании, которые занимаются стройкой.

А в 2035 году яму будет рыть все еще гастарбайтер?

Дмитрий Песков: Думаю, да, потому что роботы вымывают людей из середины бизнеса. Они не вымывают тех людей, которые решают их задачу дешевле, чем роботы. Какая вам разница, кто это делает? Если это делает робот дешевле, вы возьмете робота, если это будет делать дешевле гастарбайтер, вы возьмете гастарбайтера.

В каких отраслях, вы думаете, мы можем в 2025-2035 годах выйти на заметные конкурентные позиции?

Дмитрий Песков: У нас есть сильная до сих пор фундаментальная наука в определенных сферах, в той же физике, и останется таковой, и сильная технология по программированию. Вот на стыке этих двух вещей, там, где вы можете сделать решение, которое за счет сочетания этих компетенций существенно дешевле и эффективнее зарубежных аналогов, вы можете побеждать. Поэтому, например, решения в области логистики, где задействуются такого рода решения, останутся нашим конкурентным преимуществом. Решения в области создания цифровых платформ — тоже, более того, решения в области роботизации на определенном этапе тоже могут быть нашим конкурентным преимуществом.

Я хочу сказать, что это, конечно, не широко известно, но я в действительности встречал в жизни молодых людей, которые создали компании по производству роботов самых разных направленностей. Здесь, в России, не такие большие, но они действительно поставляют этих роботов за границу, это я могу засвидетельствовать. Но это, кстати, сегодня, это не будущий 2025 год.

Дмитрий Песков: Конечно. Просто, скажем, следующий робот, который они продают на рынки, этот робот, например, становится чуть умнее, потому что у него уже появилась внутренняя нейросеть, которая распознает желание ее потребителя, он учится лучше переводить и понимать язык, на котором к нему обращаются, если речь идет про сервисных роботов, например, это роботы, которые оказывают услуги ЖКХ и мониторят подводные каналы, у нас есть прекрасная питерская компания, которая лидирует на этом рынке в мире. И мы нашли порядка 40 такого рода компаний, которые являются российскими технологическими компаниями, мировыми лидерами или борцами за это самое мировое лидерство в своих узких сегментах. Вот сегодня все эти компании от космоса до производства еды, они объединяются в рабочие группы — национальные технологические инициативы — и вырабатывают те самые совместные действия, на самом деле, как им взять эти рынки, как на них заработать.

Вы упоминали мировые бренды, я думаю, они тоже, собственно и вы сказали, они смотрят туда — в 2025-2035 годы. Я понимаю, что это рынки будущего, значит, продукция вот этих компаний будущего завоюет массовые рынки через 8-18 лет. И нужно иметь большой финансовый ресурс для того, чтобы на такой срок инвестировать деньги и, между прочим, не иметь ни залога, как это принято у банков, ни гарантированного возврата. Я боюсь, что вот там, на Западе этот ресурс гораздо больше, несравнимо больше, чем у нас. Как нам тут бороться за будущее?

Дмитрий Песков: Это правда, но у нас есть несколько конкурентных преимуществ. Как ни странно, одно из конкурентных преимуществ — это внимание государства, потому что принципиально важно открывать рынки. И если мы научимся открывать рынки быстрее, чем их открывают наши конкуренты, то мы можем быстрее выращивать компании на этих рынках. Открывать, например, для них рынки государственного, муниципального, регионального заказа. Это очень сильная мера, которая позволяет быстро вырасти этим технологическим компаниям, которые, да, они про будущее, но... Но смотрите на конкретном примере. У нас есть компания, которая делает нейрокепки. Это простая кепка с контролем ваших альфа-ритмов. И если вы ее надеваете...

Извините, альфа-ритм — это что? В мозгах?

Дмитрий Песков: Да, в мозгах. Ну, например, вы дальнобойщик, и у вас огромная проблема в том, что вы засыпаете. И каждый год у нас происходит огромное количество аварий, заканчивающихся смертельным исходом, от того, что люди засыпают. Вот в этой кепке, когда кепка чувствует, что вы засыпаете, она подает вам яркие звуковые сигналы. Кепка может быть дополнена айтрекером и браслетом. Браслет вибрирует, айтрекер мигает, и все эти устройства вместе не позволяют вам заснуть и таким образом предотвращают столкновение.

Сколько стоит кепка?

Дмитрий Песков: Понятно, на ранней стадии дороговато. Сейчас кепка продается, по-моему, за 16 тысяч рублей. При массовом заказе от нескольких тысяч ее цена может упасть втрое, вчетверо. То есть вполне доступно с точки зрения окупаемости.

А конкуренты у этой кепки уже есть?

Дмитрий Песков: Конечно, они стремительно появляются, но совокупного решения ... — кепка, браслет, айтрекер — нет. Но здесь, еще раз, важнее, какое государство быстрее изменит нормативку под формирование этого рынка для того, чтобы его выиграть. Вот, например, Германия на днях приняла закон о беспилотных автомобилях, который позволяет выводить их на дороги общего пользования и выигрывает эту конкуренцию. А мы ждем этой задачи от Минпромторга с 2015 года и проигрываем эту конкуренцию. Вот вся разница.

А у нас есть собственные разработки, чтобы выводить автопилоты на наш российский рынок, наши собственные?

Дмитрий Песков: Да, по России в настоящий момент ездит восемь разного типа беспилотных автомобилей. Ну, помимо купленных «Тесла», которые в полуавтоматическом режиме уже гоняют по улицам Москвы.

Я слышал про КамАЗы, я слышал про автобусы, которые в «Сколково» катались.

Дмитрий Песков: Это Volgabus Matrёshka, да. Помимо этого у нас есть решение компании Cognitive Technologies с очень продвинутым софтом, который тоже уже ездит. У нас есть беспилотная «Газель», у компании ГАЗ. У нас есть два опытных образца, которые едут по Москве, по внутренним дорогам НАМИ. У нас есть одно решение в Томске. У нас есть КБ «Аврора» в Рязани, которое делает сейчас и продает на российском рынке вездеходы беспилотные и детские беспилотные автомобили. И у нас есть компания в Таганроге, которая занимается этими же решениями для, скажем так, сдачи безопасности.

Знаете, я бы очень поверил в наше будущее на этом рынке, если бы вдруг «БМВ» или пусть «Опель», или пусть «Фиат» купили бы эти программные комплексы. Или хотя бы попробовали их.

Дмитрий Песков: Я думаю, это будет. Я могу вам сказать, что они не просто их пробуют, а некоторые наши группы они практически осаждают. И как раз нам бы очень не хотелось, чтобы они их сейчас купили. Потому что, например, компания, которая у нас сделала первый летающий мотоцикл. Он есть, он летает. Их уже сейчас очень активно сманивает одна из трех лидирующих мировых технологических компаний. Я боюсь, что эту команду мы в ближайшие месяцы потеряем.

То есть она просто станет не нашей компанией?

Дмитрий Песков: Да.

А какова, это важный вопрос, какова природа этих компаний, на которые мы можем опираться? Потому что да, проблема в том, что у нас возникают очень интересные группы инженеров, которые, еще будучи студентами, в свободном режиме что-то очень продвинутое придумывают, но потом все это просто купит какой-нибудь Logitech или Tesla, или Googlе. Купит лицензию, либо купит этих людей, как таковых, потому что нет большой компании здесь в России, частной компании, которая их купила бы.

Дмитрий Песков: Здесь есть три ответа на ваш вопрос. Первый ответ заключается в том, что, ну и не страшно, потому что Центр разработки остается в России, люди возвращаются сюда, происходит взаимное обогащение. Это, условно говоря, модель большого количества компьютерных компаний, типа «Парелса».

Но продукция с лейблом не будет российской.

Дмитрий Песков: Да, не будет российской, потому что продукцию с российским лейблом сегодня в мире продавать на потребительских рынках практически невозможно по целому ряду причин — от отсутствия комфортной юрисдикции до проблем с брэндингом России. Второй ответ заключается в том, чтобы такого рода покупателями стали растущие, крупные российские технологические компании, в том числе госкорпорации, которые тоже пытаются меняться. Если посмотреть на новую стратегию «Ростеха», это опережающий рост на новых рынках, покупка частных игроков и попытка вырастить из них за счет межотраслевой кооперации игроков посильнее.

Вам не кажется, что это утопическое будущее, где мы попытаемся скрестить огромную госкорпорацию, как мы считаем, все-таки менее рыночно ориентированную, в силу просто того, что собственник у нее не частный, совместить вот с этой новой экономикой, которая зиждется на личной инициативе, научно-технической инициативе небольшого института Академии наук, а как мы видим сейчас, это происходит, и выросли группы, которые попытались сразу что-то сделать, и вдруг у них начало получаться. «Ростеху», мне кажется, нужны реально академия наук и институт.

Дмитрий Песков: Знаете, «Ростех» тоже меняется и в последнее время начинает покупать маленькие группы, держателей новых стандартов, работающих на новых рынках. Вопрос в том, чтобы он их не купил слишком много и не съел. И, конечно, есть ведь другие компании. Есть компании, которые у нас как раз лидируют, — это средние технологические компании в России, в разных отраслях, и они достаточно крупные для того, чтобы не быть поглощенными тем же «Ростехом». У них есть хорошие, сильные, глобальные амбиции. Если посмотреть на тех, кто у нас здесь лидирует, то их, в общем, довольно много. К примеру, в «Маринете»...

Поясним, что такое «Маринет».

Дмитрий Песков: «Маринет» — это беспилотное решение для морской отрасли. В «Хелснете» — это про здоровье. В «Энерджинете» — это компания «Таврида электрикс» с сотнями миллионов продаж в долларах на глобальных рынках. Таких компаний довольно много. Но есть еще один фактор, он самый нелогичный. Но когда мы проводили опрос среди наших компаний, их там порядка 200 совокупных, которые у нас участвуют сейчас, мы его выяснили. Вдруг обнаружили, что у нас есть компании с глобальными амбициями, российские технологические, которые не хотят продаваться, не хотят уезжать на Запад, а хотят развивать свою страну, и в этом смысле они патриоты. Я понимаю, что это не очень экономическая категория, наверное, но по факту, они, несмотря на очень быстрый рост, не хотят быть поглощенными Google Microsoft Alibaba, хотят оставаться в России со всеми сложностями, развиваться здесь и менять жизнь вокруг себя к лучшему. Это амбиции, в это абсолютно можно поверить. Другой вопрос, будет ли эта амбиция поддержана реальностью, потому что возможности, которые может предоставить крупная глобальная технологическая компания — это одно, патриотическая амбиция — это другое, но на ней не все можно. А патриотическая амбиция, подкрепленная осознанной, долгосрочной политикой государства — это третье. Вот в этот третий сценарий, совместные работы амбициозных технологических компаний и длинной стратегии государства мы играем.

Мозги, группы, команды, взгляд в будущее — это все прекрасно, но им нужно платить зарплату, им нужно давать деньги на создание опытных образцов, на маркетинг, на продвижение, на продажи. Поэтому все в конечном счете упирается в инструменты финансирования, как это ни грустно.

Дмитрий Песков: Да, но я бы сказал, что сейчас уже развернута довольно широкая линейка финансирования. Есть прямое финансирование...

Она государственная?

Дмитрий Песков: Оно и государственное, оно и частное. То есть мы видим, что сегодня, даже сегодня, уже в 2017 году у нас где-то с коэффициентом в 3, наверное, происходит финансирование. То есть на один рубль государственного, примерно три рубля взаимных частных инвестиций. Сегодня есть 12,5 млрд субсидий этого года, которые распаковываются через фонд Бортника, через РВК. На подходе линейка совместных специализированных венчурных фондов с фондом «Сколково», которые тоже будут инвестировать в направления национально-технологической инициативы.

У нас есть частный венчурный инвестор? Он хотя бы в проекте у нас или в зародыше существует? У нас же есть состояния, которые можно немножко вкладывать?

Дмитрий Песков: Конечно. И как раз сегодня мы видим очень серьезный разворот крупных игроков и владельцев состояний, сделавших деньги, например, на девелопменте, на нефти и газе, тогда они перекладываются, перекладывают риски в новые отрасли. То есть я лично за последние три месяца работал, по-моему, с шестью венчурными фондами, чисто частными, без копейки государственных средств, которые инвестируют массово в направление НТИ, как крупных игроков, и мы работаем с самыми разными — от фондов, которые созданы, я не знаю, АФК «Система» до более мелких частных игроков. Более того, и фонды, например, РВК, они ведь не государственные, они финансируют не более 50%. Вторые 50% вносят как раз те, о ком вы говорите, это частные инвесторы.

Поверим и будем ждать их. Спасибо. У нас был Дмитрий Песков.

Дмитрий Песков: Не надо ждать, надо инвестировать.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков


Россия > Армия, полиция. Транспорт > inosmi.ru, 30 сентября 2016 > № 1916148 Дмитрий Песков

Не только MH17: интервью Дмитрия Пескова Би-би-си полностью

Русская служба BBC, Великобритания

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков дал интервью программе Би-би-си HARDtalk, в котором попытался ответить на множество острых вопросов о причинах крушения рейса MH17 на востоке Украины в 2014 году, а также о бомбардировках Алеппо и вообще целях и методах российской военной операции в Сирии.

Беседа с ведущим программы HARDtalk Стивеном Сакуром состоялась в среду 28 сентября вскоре после представления выводов международной группы по расследованию причин катастрофы малайзийского «боинга».

Дмитрий Песков говорил по-английски по видеосвязи из Москвы.

Стивен Сакур: Я хотел посвятить большую часть нашего разговора Сирии, но, боюсь, что мне придется начать с доклада, который только что обнародован, доклада международной комиссии, касающегося рейса MH17 авиакомпании Malaysia Airlines, который был сбит над Восточной Украиной.

Выводы доклада довольно однозначны. В них говорится, что самолет был сбит ракетой, которая была сделана в России, которую привезли в Восточную Украину из России, и эта пусковая установка после выстрела была вывезена обратно в Россию. Вы принимаете эти выводы?

Дмитрий Песков: Прежде всего, следует отметить, что это — предварительный результат. Из сделанных сегодня заявлений мы поняли, что расследование будет продолжаться до 2018 года. Поэтому нам всем следует подождать окончательного вердикта. По-прежнему много вещей не ясны, по-прежнему есть много противоречий, и нам всем следует найти ответы на эти противоречия.

С самого начала, и это важно подчеркнуть, с самого начала мы поддерживали идею всестороннего, тщательного и полного расследования этой катастрофы. И с самого начала Россия изъявляла желание быть полноправным участником этого расследования. К сожалению, нам отказали в праве участвовать в этом расследовании, хотя… хотя опосредованно мы все еще являемся частью этого расследования, потому что мы постоянно предоставляем по требованию информацию этой комиссии в Нидерландах.

— Но мой вопрос, господин Песков, — признаете ли вы выводы комиссии, в которых говорится, что ракета, сбившая самолет, была выпущена из ракетной установки «Бук», которая была привезена из России, а потом вывезена обратно в Россию. Вы принимаете эти выводы?

— Тут нечего принимать или отрицать. Прежде всего, повторяю, это предварительные заключения, нам по-прежнему нужно продолжить расследование. К сожалению, мы не видели никаких доказательств.

— Команда следователей собирала улики многие месяцы. Это случилось более двух лет назад. Расследование было исчерпывающее. Они приезжали в Москву, просили помощи у вас, и, по их словам, ваши различные агентства не сотрудничали в полной мере. Но вот они сделали эти выводы, называйте их предварительными, если хотите, но отрицаете ли вы, что то, что они говорят, — это правда?

— Прежде всего, мы не можем считать то, что они говорят, окончательной правдой. Готов поспорить, вы не видели никаких доказательств этих заявлений. Нам нужно быть здесь очень точными, это — тяжелая трагедия. И мы не можем оперировать заявлениями, голословными заявлениями без каких-либо доказательств и деталей.

Мы знаем, что дьявол как раз в этих деталях, и, к сожалению, многих из этих деталей нам по-прежнему недостает, чтобы быть в состоянии, чтобы быть в праве, чтобы сказать, что это было так, а не иначе, и это оружие прибыло с этой стороны, или с этого направления.

— В прошлом вы абсолютно категорически исключали, что самолет был сбит из российского оружия. Но вы не исключаете это сейчас?

— Если вы помните, мы и я лично исключали, что какое-либо российское оружие поставлялось на Украину или что какие-то российские военные или войска находились на территории Украины. И мы по-прежнему исключаем эту возможность.

— Но вы прекрасно знаете, что именно гибель MH17 стала одним из решающих факторов ужесточения как европейских, так и американских санкций. Учитывая, как выводы этого расследования были восприняты в Нидерландах, Европе и Соединенных Штатах, вам придется принять, что санкции в ближайшее время не ослабнут.

— Знаете, это — прекрасный пример нелогичного подхода. Вы сказали, что санкции были введены и усилены из-за сбитого самолета, но это было сделано задолго до результатов расследования. Им не нужны никакие результаты никакого расследования, чтобы прийти к заключению. Это прекрасный пример нелогичного подхода.

Я вообще никакой связи не вижу. Потому что, и я повторяю, потому что окончательные выводы еще будут сделаны. Мы должны запастись терпением, и мы должны выложить на стол все теории, все данные, избавиться от фальшивых данных и опираться на единственно правильный вариант, который будет нам предложен. Для того чтобы прийти к окончательному заключению.

— Вы называете позицию Запада нелогичной. Как бы вы ее ни называли, напряженность между Западом и Россией в настоящий момент очень высока, и я даже не столько MH17 сейчас имею в виду, сколько ситуацию в Сирии. Поэтому давайте поговорим о Сирии.

На прошлой неделе ваши военно-воздушные силы вместе с сирийскими принимали участие в самых жестоких бомбардировках Алеппо, какие мы видели за пять лет сирийского конфликта. Сотни людей были убиты, причем немалое число из них — дети. Почему вы это делаете?

— А кто является источником этой информации, на которую вы полагаетесь? Я вам задаю этот вопрос.

— Есть многочисленные источники Наблюдательный центр по правам человека в Сирии, «Врачи без границ», Красный крест, Красный полумесяц. Я не знаю, сколько источников вам надо. Би-би-си только что сняла документальный фильм внутри Алеппо. Мы снимали в течение 10 дней. Мы сами видели эффект от противобункерных бомб.

Нет никаких сомнений в том, что это происходит. Так же как нет никаких сомнений и в числе пострадавших, в том числе и из больниц, которые и сами попали под обстрел.

— Есть разные источники, и есть разные документальные фильмы, которым вы можете доверять. Совершенно очевидно, что война продолжается. И совершенно очевидно, что прекращение боевых действий сейчас не происходит и мы весьма далеки от перемирия в Алеппо. К сожалению, мы видим, что соглашение, которое было заключено между Москвой и Вашингтоном, несколько соглашений, не было претворено в жизнь, и сейчас ситуация ухудшается.

— Но вопрос очень простой: почему вы применяете, например, эти противобункерные бомбы, которые проникают до самых подвалов, в которых укрываются мирные жители, и убивают их там, но также, и мы знаем это из многочисленных источников, вы сбрасываете бомбы на больницы, включая те, которые известны под кодовыми номерами M10 и M2. То есть вы теперь сознательно целитесь по медицинским учреждениям, что является прямым нарушением Женевских конвенций.

— Нет, об этом и речи быть не может. Это — ложная информация. Нет ни малейшего шанса, что российские ВВС могут принимать участие в таких действиях. Это исключено.

— Господин Песков, а кто тогда это делает?

— Ну, у нас самих все еще есть вопросы по Сирии: кто разбомбил конвой с гуманитарной помощью? Мы не знаем.

— Спецпосланник ООН по Сирии, и многие другие считают, что это сделали ваши силы. А если и не ваши силы, то это сделали сирийские ВВС, действующие по наводке ваших дронов и ваших разведданных.

— То есть вы исключаете возможность, что это был дрон коалиции, возглавляемой США?

— Я просто цитирую, что сказал спецпосланник ООН, источники, находящиеся внутри и вне западных сил, которые сказали, что есть однозначные свидетельства того, что два самолета Су-24 находились в этом районе в то самое время.Все эти источники уверены в том, что это были либо российские, либо сирийские ВВС.

— А почему бы вам не опираться на информацию российских военных, которые увидели на радарах следы дронов, боевых дронов, которые в то же самое время были в этом районе?

— Как же быть тогда с вашей версией, что это была атака с земли? Всего несколько дней назад вы говорили, что ущерб, который был нанесен 18 грузовикам из 31 в этом конвое, показывает, что это была атака с земли, а не с воздуха. Вы что, меняете свою версию?

— Нет, мы не меняем версию. После перемирия сирийские силы стали отходить, и они должны были отойти на такое же расстояние от дороги Кастелло в нескольких районах. И они начали отходить.

И как раз в середине этого отступления сначала на них напали силы американской коалиции, они потом еще сказали, что сделали это по ошибке, но сразу после этого нападения началось наступление «Фронта Ан-Нусра». И они оказались между двух огней, в то время как они выполняли условия соглашения между Москвой и Вашингтоном. Так что это — очень противоречивая ситуация.

— У меня такое чувство, что мы не придем к общему мнению относительно нападения на этот конвой, но в целом, гораздо большее значение имеет другой вопрос, который я вам уже задал и на который вы не ответили.

Давайте я вам его задам по-другому: разрешите я процитирую Захара Сахлеля, который является советником Сирийско-американского медицинского общества. Он сказал, что в Алеппо прямо сейчас мы наблюдаем уничтожение крупного города, голодом и убийством 85 тысяч проживающих в нем детей всеми возможными видами современного оружия. Российские ВВС вместе с сирийскими ВВС принимают участие в нынешнем наступлении на Алеппо.

Вот подобные свидетельства, а также кадры, которые мы получаем из Алеппо каждый день, — не побуждают ли они вас остановиться, возможно, изменить то, что вы и российские военные творите в этом городе прямо сейчас?

— Я категорически отвергаю возможность того, что российские ВВС принимают участие в нападениях на гражданское население. Это — просто невозможно. Наши ВВС по-прежнему выполняют свою задачу по борьбе с террористическими организациями. В этом конкретном районе — это «Нусра». Потому что «Нусра» по-прежнему контролирует и доминирует в восточной части Алеппо. Ситуация на западе Алеппо совсем другая. И вы, наверное, предполагаете, что в западном Алеппо было установлено семь КПП, и один КПП — между восточным и западным Алеппо, чтобы помочь мирным жителям спастись из района, контролируемого террористами.

— И я еще раз, в последний раз повторяю свой вопрос о противобункерных бомбах: они сделаны в России, Стаффан де Мистура, специальный посланник ООН, сказал, что мы слышим свидетельства об использовании этих противобункерных бомб, мы видим кадры с огромными воронками.

Это подтверждает систематическое и неограниченное использование подобных вооружений в районах с присутствием гражданских лиц и наличием гражданской инфраструктуры, что может считаться военным преступлением.

— Прежде всего, если вы используете такие слова, как «мы слышим», говоря о фактах, и еще «мы видим кадры», вы не можете доверять подобным словам, вы не можете доверять подобным кадрам. Если вы говорите о таких серьезных и опасных вещах, как война против терроризма, вы не можете доверять фотографиям. Вы можете доверять только определенным и профессиональным источникам информации: военным, следственным органам, и тому подобному.

— Но пока что совершенно очевидно, что Россию обвиняют в военных преступлениях…

— Мы не можем согласиться с подобными обвинениями. Российские военные силы действуют в строгом соответствии с международным правом, и все используемое нами оружие находится в соответствии с действующими международными соглашениями.

— Ну хорошо, а о чем вы думаете, когда британский посол в ООН заявляет, что Россия сотрудничает с сирийским режимом, совершая военные преступления. Его коллега — посол США при ООН — добавляет, что действия Россия — это не борьба с терроризмом, это — варварство? Вы что, попросту отметаете такие высказывания как пропаганду?

— Мы относимся к этому как к недостойному дипломатическому поведению. На это можно очень просто ответить, сказав, что вы, мол, водите дружбу с парнями из «Аль-Нусры», вы пытаетесь их прикрыть. Но мне кажется, что так дела не делают. Лучше всего — это достойно вести себя дипломатически и сотрудничать в военной области. Это — единственный способ вести там дела, единственный способ спасти жизни сотен и тысяч людей.

— Еще один вопрос по Алеппо, прежде чем мы перейдем к более широкой картине. Сирийское правительство объявило о подготовке к крупномасштабному наземному наступлению при поддержке ударов с воздуха. В Алеппо, в его восточной части, как мы знаем, до сих пор остаются четверть миллиона мирных жителей. Будет ли Россия поддерживать эту операцию, неизбежным результатом которой окажется гуманитарная катастрофа?

— Я не могу сказать вам, какие операции будет поддерживать Россия, — это в компетенции наших военных коллег. Но в то же время могу заверить вас, что Россия будет делать все необходимое, чтобы завершить войну с террором и действующими на территории Сирии террористическими организациями, которые признаны таковыми ООН.

— Можно ли понять ваши слова так, что, по вашему мнению, все те, кто живет в восточном Алеппо, являются террористами или же связаны с террористическими организациями? По сообщениям, там находится около миллиона мирных граждан.

— Именно поэтому мы настаивали на разграничении между так называемой «нормальной» оппозицией и террористами. Но нам, к сожалению, так до сих пор и не удалось добиться такого разграничения. Я хочу напомнить вам, что это обязательство взяли на себя Соединенные Штаты. К сожалению, они этого не сделали, и именно поэтому мы оказались в той ситуации, которая сложилась сейчас вокруг Алеппо.

Позвольте напомнить вам, что все переговоры, которые велись между Лавровым и Керри, все переговоры между российскими и американскими военными, — все они были не о прекращении борьбы с террором. Никто не говорит о прекращении ударов по террористам. Удары по террористам будут продолжены, и наша совместная задача — оградить мирное население от последствий таких ударов.

— Вы наверняка отдаете себе отчет в том, что ваши действия в течение последних дней привели Джона Керри к необходимости поставить перед вами вопрос. Я цитирую: неужели вы всерьез считаете, что мы можем вернуться к нормальным переговорам в Женеве на фоне того, что творят там войска Башара Асада при вашей поддержке? Места для дипломатии просто не остается. Или же вы видите что-то, чего я не вижу?

— Я, пожалуй, соглашусь с вами. Времени и возможностей остается все меньше и меньше. Неспособность американцев справиться со смесью террористов и оппозиции, к сожалению, все больше и больше затрудняет этот процесс. Нам очень жаль, что так происходит, так как мы были полны решимости его продолжать. Однако мы не в состоянии действовать в этой сфере в одиночку.

— Следует признать — не правда ли?— что ваша стратегия в Сирии, похоже не срабатывает. Еще весной вы объявили всем мировым СМИ, что Россия начинает выводить свои силы из Сирии. И тем не менее, сейчас мы наблюдаем это яростное наступление на Алеппо при участии ваших войск. Что помешало вашей первоначальной идее войти в Сирию, поддержать силы Асада и быстро уйти оттуда? Этого, совершенно очевидно, не произошло.

— Все развивается не без трудностей, но, тем не менее, так, как и должно было развиваться.

— Вы хотели, чтобы ситуация сложилась так, как мы сейчас наблюдаем?

— Знаете, чего мы хотели и что важно для российской операции в Сирии? Что самое важное для нас? Это то, чтобы ДАИШ [оно же «Исламское государство», запрещено в РФ] и «Аль Нусра» не оказались в Дамаске. И это до сих пор не произошло исключительно благодаря той поддержке, которую российская военная авиация оказывает законной сирийской армии.

— Многие как в России, так и за ее пределами рассчитывали, что войдя в Сирию, вы наладите взаимодействие с западными державами, что позволит вам добиться смягчения режима санкций, введенных из-за ваших действий на Украине. Но эта стратегия к успеху не привела.

— Вы знаете, если вы спросите людей здесь в Москве, что бы они предпочли: смягчение санкций или же еще одно обрушившееся государство, на сей раз в Сирии, типа того, которое существует уже в Ливии, то я скажу вам: санкции здесь никого не волнуют. Все предпочтут освободить Сирию и спасти ее от терроризма. Потому что, в конечном счете, эти террористы — огромная угроза для нас.

— Интересно, что вы говорите, что санкции в России никого не волнуют. Экономика в России переживает спад, число людей за чертой бедности достигло 15%. Россияне на себе ощущают последствия экономического давления. Цена этой войны, составляющая, по собственному признанию Кремля, ежегодно 33 миллиарда рублей, — вряд ли та, которую вы можете позволить себе в долгосрочной перспективе.

— Мы можем себе это позволить. Мы можем себе это позволить. Да, мы сталкиваемся с экономическими трудностями, хотя для нас это хороший стимул переориентировать нашу экономику, о чем мы давно мечтаем. Но поверьте мне, у нас по-прежнему достаточно ресурсов, чтобы позволить себе контртеррористическую операцию глобального масштаба.

— Это слова представителя сверхдержавы, но в экономическом смысле вы очень-очень далеки от состояния сверхдержавы.

— Ну не очень-очень, а просто очень.

— (смеется) Вы говорите об этом с улыбкой…

— Дела наши не так уж плохи.

— Как и другие страны, вы извлекаете уроки из опыта прошлого военного вмешательства. Много уроков — в том числе и болезненных — вы извлекли из Афганистана. Сегодня, год спустя после начала вашей военной операции в Сирии, если мы взглянем на карту Сирии, то увидим, что расклад сил, линия фронта сегодня не сильно отличаются от того, как они выглядели год назад. Попросту говоря, вы оказались втянуты в конфликт, из которого теперь совершенно не представляете себе, как выйти.

— Повторю еще раз. Попытайтесь взглянуть на проблему с другого угла. Мы спасли Сирию от стопроцентной оккупации ее террористами. Предпочли ли бы вы, чтобы Сирия потерпела крах как государство и чтобы сотни тысяч мирных жителей, смешавшись с террористами, без какого бы то ни было контроля, двинулись в Европу?

— Вы намеревались вывести свои войска в марте. Сейчас конец сентября. Когда, как вы считаете, такой вывод сможет состояться?

— Тогда, когда решение об этом примет президент, верховный главнокомандующий. Когда задачи операции будут выполнены на сто процентов.

— Осмелюсь вам сказать, что никакого реального представления о ситуации у него нет. Никаких перспектив достижения этой цели нет.

— Если мы по-прежнему будем сталкиваться с дефицитом кооперации с нашими партнерами, в первую очередь в Вашингтоне, то это действительно превратится для нас в очень сложную задачу.

Россия > Армия, полиция. Транспорт > inosmi.ru, 30 сентября 2016 > № 1916148 Дмитрий Песков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 30 октября 2015 > № 1536341 Дмитрий Песков

Песков: Нужно дождаться, когда позицию по пенсиям выработает правительство

Остается два месяца для того, чтобы россияне определили судьбу своих пенсионных накоплений, однако власти не разъясняют правила игры и не напоминают, что времени остается все меньше

В соответствии с действующим законодательством до конца года россияне должны определиться, хотят ли они получать накопительную или страховую пенсию. Business FM спросила у пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, что по этому поводу думают в Кремле.

Какова позиция Кремля по поводу срока принятия решения граждан относительно пенсионной схемы? Мы все знаем, что скоро уже нужно определиться — всем, кто родился позже 1967 года. Многие полагают, что срок выбора и принятия решения нужно продлить. Как считают в Кремле?

Дмитрий Песков: Вы знаете, это все-таки вопрос правительства. Я в данном случае не хотел бы давать какие-то комментарии, это чисто правительственный вопрос.

Просто в правительстве, если мы правильно понимаем по публикуемым данным, единства по этому вопросу нет.

Дмитрий Песков: Ну, нужно дождаться, когда будет выработана позиция.

На портале BFM.ru проводится опрос на эту тему. Читатели могут ответить, какой вариант из предложенных правительством выбрали они. Меньше всего тех, кто предпочел страховую пенсию, более 70% считают, что власти обязаны перенести момент принятия решения, пока не прояснят правила игры.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 30 октября 2015 > № 1536341 Дмитрий Песков


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2014 > № 1261528 Дмитрий Песков

ИНТЕРВЬЮ ДМИТРИЯ ПЕСКОВА THE NATIONAL INTEREST (" THE NATIONAL INTEREST ", США )

Джейкоб Хейлбрунн (jacob Heilbrunn)

Примечание редакции: Дмитрий Песков - заместитель руководителя администрации президента Российской Федерации - пресс-секретарь президента Российской Федерации Владимира Путина. Редактор The National Interest Джейкоб Хейлбрунн (Jacob Heilbrunn) взял у него интервью на тему российско-американских отношений.

Хейлбрунн: Есть две точки зрения на отношения Америки с Россией. Первая - что нам надо добиваться взаимных компромиссов, и вторая - что нам нужно проводить более враждебную политику сдерживания. Считаете ли вы, что можно найти взаимоприемлемое решение по Украине, которое приведет к улучшению российско-американских отношений?

Песков: Проблемы Украины не решат ни Москва, ни Вашингтон. Ни Москва, ни Вашингтон не являются участниками конфликта. Это внутренний конфликт Украины, и устранить его могут только сами украинцы. Мы не скрываем и не пытаемся скрывать свою неготовность понять усилия Вашингтона по признанию и содействию тому перевороту, который произошел в Киеве.

Мы откровенно не можем понять, почему Вашингтон поддержал тех, кто принял участие в этом перевороте и в захвате власти, избавившись от законного президента страны, и почему Вашингтон с гордостью признал незаконный переход власти в Киеве после переворота. И мы уверены, что именно этот переворот стал главной причиной того хаоса и неразберихи, которые мы сегодня наблюдаем на Украине.

В то же время, я уже говорил прежде, что к России ни в коем случае нельзя относиться как к участнице конфликта. Россия не может отдавать приказы людям в Луганске и Донецке, говоря им: делайте то или это. Взаимопонимание может быть достигнуто только между Киевом и этими людьми, и взаимопонимание может быть достигнуто только путем диалога. Если не будет диалога, мы не сможем надеяться на долговременное решение проблемы. Единственное, что мы можем сегодня сделать, это помочь им в создании устойчивой ситуации в регионе, чтобы гражданское население не подвергалось артиллерийским обстрелам. Потребуются огромные усилия от всех нас, чтобы восстановить взаимное доверие. Нетрудно себе представить, что они будут доверять друг другу в плане исполнения условий соглашения, хотя мы видим, с каким трудом исполняются условия минского соглашения.

- По-моему, президент Путин сказал, что считает недопустимым массированное военное наступление киевских властей на повстанцев. Интересно, что это значит, какова будет реакция России, если Киев попытается навязать военное решение конфликта?

- На самом деле, любые попытки такого рода можно сравнить только с безумием. Попытка решения проблемы военными средствами - путь в никуда, это дорога к дальнейшей катастрофе в плане будущего этой страны, в плане будущего этих людей, оказавшихся в ужасной ситуации. На самом деле, у Москвы и Вашингтона не может быть одинаковой точки зрения на ситуацию на Украине, потому что Вашингтон находится на другом континенте, а Россия - прямо на границе Украины. И Россия, как никто другой в мире, заинтересована в том, чтобы Украина была предсказуемым, экономически стабильным, развивающимся государством, способным обеспечить свой народ необходимой социальной инфраструктурой.

Так что мы заинтересованы в нормальной ситуации на Украине гораздо больше, чем Вашингтон, потому что для нас это исключительно болезненный вопрос. К сожалению, Киев с самого начала принял решение о применении военной силы, об использовании тяжелой артиллерии для решения проблемы взаимоотношений с восточными регионами своей страны. И к сожалению, все мы увидели, каков результат. Военными средствами решить эту проблему невозможно, и эта попытка разрушила инфраструктуру региона, многих людей сделала бездомными, и что самое важное - привела к гибели тысяч и тысяч граждан Украины. Что касается социально-экономических последствий этой провальной попытки, то мы будем ощущать их на протяжении десятилетий. Другая попытка такого рода станет катастрофой.

- Давайте перейдем к другой теме. Рубль потерял 40 процентов своей стоимости, цена нефти приближается к 60 долларам за баррель. Какое воздействие это оказывает на российскую экономику? Как вам кажется, это подстегнет реформы внутри России в сфере экономики, включая борьбу с коррупцией, чтобы улучшить экономическую ситуацию?

- Что ж, с одной стороны, мы сейчас действительно сталкиваемся с экономическими проблемами. Определенно, есть некоторые негативные последствия от санкций, введенных против России Соединенными Штатами, Европейским Союзом и некоторыми другими странами. Мы по-прежнему считаем эти санкции незаконными, абсурдными и неприемлемыми, но они существуют и действительно создают негативные последствия для нашей экономики.

Не следует переоценивать их пагубность, но они наносят вред. Нынешняя ситуация в мировой экономике, ситуация на энергетических рынках, в окружающей среде не является позитивной для нашей экономики, и это накладывает дополнительную нагрузку. Так что в целом, да, у нас в экономике есть проблемы.

Но с другой стороны, мы никогда и не скрывали, что недовольны степенью своей зависимости от нефтяных и газовых денег. Мы говорили о том, что хотим от этого избавиться, и мы вот уже десять с лишним лет занимаемся диверсификацией экономики. Но, наверное, мы были не настолько эффективны, как хотелось бы, и, наверное, для столь сложных процессов в такой огромной стране, как Россия, у нас было недостаточно времени. Тем не менее, сейчас у нас появился шанс, и если нам хватит благоразумия, мы должны избавиться от этой зависимости, сделав экономику по-настоящему эффективной, несмотря на санкции, несмотря на мировые нефтяные цены. Если мы сделаем экономику уверенной в своих силах, если нам удастся минимизировать издержки для нашей экономики и увеличить производительность труда, то мы сможем добиться успеха. И все это реально возможно в короткий промежуток времени, за пару лет. А предстоящие годы покажут, действительно ли мы успешны. В настоящее время у нас есть все основания полагать, что шанс на успех есть, и мы надеемся на лучшее.

- Вы упомянули санкции, и я здесь вспомнил про президента Обаму. Видите ли вы существенную возможность для улучшения отношений с США в предстоящие два года, или вы считаете, что поскольку сенат у нас стал республиканским, препятствия будут слишком серьезными, и добиться реального улучшения в отношениях между двумя странами невозможно?

- Мы с большим сожалением констатируем, что не видим у Вашингтона желания понять позицию России. Мы видим совершенно негибкий и неконструктивный подход ко всему, что так или иначе связано с Россией. Мы ни в коем случае не можем с этим согласиться. Хотелось бы надеяться на лучшее, на большую объективность в наших отношениях с Вашингтоном, однако, к сожалению, в настоящее время мы этого не наблюдаем. Но в то же время мы ждем улучшения в наших отношениях, ждем возрождения механизмов диалога, будь то экономика, будь то инвестиции, будь то политический диалог. Мы к этому готовы. Но танго танцуют вдвоем. Поэтому мы ждем разрешения проблемы, однако в одиночку этого сделать не можем.

- Есть еще одна очень важная для России страна - Германия. Недавно я прочитал, что канцлер Меркель беседует с президентом Путиным раз в неделю. Как вы считаете, она играет ценную роль?

- Что ж, мы действительно ценим тот очень прагматичный и очень открытый диалог, который ведется между Москвой и Берлином и между двумя нашими руководителями. Это очень полезно и очень важно с точки зрения обмена информацией и обмена взглядами на наши подходы. Да, они регулярно общаются, и да, они слушают друг друга. В нынешней ситуации очень важно слушать друг друга, проявлять готовность слушать друг друга. Они не соглашаются по многим вопросам, когда дело доходит до Украины, и они никогда не скрывают свои разногласия. Но в то же время, чаще всего у них - одинаковая точка зрения на конечные цели нашего сегодняшнего взаимодействия. По некоторым вопросам они не сходятся во мнениях, это так. Но для нас Европейский Союз и ведущие страны Евросоюза, такие, как Германия и Франция, конечно же, крайне важны, важны для наших отношений, потому что это ведущие экономические партнеры, с которыми у нас колоссальные торговые каналы и инвестиционные каналы.

- Могу я задать вам личный вопрос? Вы родились в 1967 году, и мне интересно, что вы думали, что вы делали, когда разваливался Советский Союз. Есть ли у вас такое ощущение, что теперь, после распада Советского Союза, Россия вернулась на международную сцену?

- Для моего поколения распад Советского Союза был вполне логичным, потому что это был один из первых провалов интеграционных процессов в Европе. ЕС набирал силу, создавал институты и так далее, а Советский Союз напротив, распадался.

На самом деле, это была настоящая катастрофа, потому что это был первый, не будем называть его экспериментом, но первый прецедент в истории, когда огромная страна начала распадаться. Вся структура экономики, промышленности, социальная система, все это было подогнано под нужды единой страны, и вдруг она разваливается, вызывая огромные проблемы и гуманитарные катастрофы в регионе. Но с другой стороны, нельзя сравнивать эту ситуацию с современными тенденциями и интеграционным процессом, если вы наблюдаете за интеграционными процессами, происходящими в Содружестве Независимых Государств (СНГ).

СНГ - это очень хорошая основа, и она сохраняется, но в то же время мы видим, как появился Таможенный союз между тремя странами, который увеличится еще на одну или две страны - я имею в виду Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана. Так что у этих процессов совершенно новая природа. Это не та система, в которой одна страна пыталась поставить другие страны в зависимость от себя. Это совершенно равноправная среда, равноправная по возможностям, а также равноправная по доходам союза. Перспективы у него - многообещающие, и это единственный шанс для стран-членов стать процветающими в очень сложной мировой экономической среде. Поэтому мы надеемся, что данные тенденции сохранятся, что произойдет их интеграция, и что в этом не будет ничего общего с историей Советского Союза.

- Интересно, какую роль в вашем мышлении играет история? Я знаю, что президент Путин часто вспоминает прошлое, будь то пакт Гитлера-Сталина, или то, что ему представляется.

- Ну, каждый мудрый человек, каждый политик, каждый лидер страны, особенно лидер такой страны, как Россия, самой большой страны в мире - а в будущем году Путин отметит пятнадцать лет с момента первой инаугурации в качестве президента - несомненно глубоко уверен в том, что невозможно строить планы на будущее, не зная своей истории.

- Вы только что вернулись из Индии, где были заключены масштабные сделки. Насколько это полезно для России, и считаете ли вы, что при необходимости Россия может даже пойти в обход США и укрепить свои отношения с Китаем и Индией, чтобы не очень зависеть от хороших отношений с США?

- Это очень примитивно - думать, будто будучи в плохих отношениях с Европой или с Соединенными Штатами, Россия будет искать альтернативы. Что Россия отвернется от Европы и обратит свои взоры на Китай и Индию - и что это стало новым измерением в российской политике. Россия всегда придавала огромное значение историческим и стратегическим отношениям с Индией и Китаем.

Мы очень последовательны в своих усилиях по развитию всевозможных отношений с Индией и Китаем. Опять же, было бы очень примитивно думать, что это делается только ради соперничества с другой страной, будь это Соединенные Штаты или кто-то еще. Прежде всего, каждая страна думает о собственной выгоде, а мудрые страны думают о взаимной выгоде, развивая отношения с соседями, а не о соперничестве с третьей страной.

- Тогда последний вопрос. Что понадобится, или что создаст условия для того, чтобы Соединенные Штаты и Россия вернулись к теплым отношениям, какие были между ними в прошлом?

- Трезвость и дипломатия. Трезвость и понимание озабоченностей друг друга.

Спасибо за интервью.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2014 > № 1261528 Дмитрий Песков


Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 26 марта 2012 > № 520434 Дмитрий Песков

Уполномочен заявить

Дмитрий Песков: «До тех пор пока не завершатся консультации Путина и Медведева, все рассуждения о возможной структуре правительства и конкретных персоналиях — не более чем спекуляции»

Чем ближе день инаугурации избранного президента Владимира Путина, тем шире поток версий и слухов касаемо структуры нового правительства и его персонального состава. Есть ли какая-то доля правды в этих многочисленных прогнозах? На вопросы «Итогов» ответил Дмитрий Песков, пресс-секретарь председателя правительства РФ — заместитель руководителя аппарата правительства РФ.

— Дмитрий Сергеевич, некоторые СМИ, ссылаясь на вас, сообщают, что Владимир Путин намерен огласить структуру и персональный состав нового правительства еще до дня своей инаугурации. И, соответственно, до официального назначения премьером Дмитрия Медведева. Вы подтверждаете?

— Тот самый случай, когда одно известное СМИ выдало желаемое за действительное. Речь на самом деле шла о запланированном на 11 апреля ежегодном отчете председателя правительства перед Думой. Мы говорили, что это будет не просто рутинный отчет по результатам минувшего года. Последнее выступление Путина в парламенте в качестве премьер-министра и одновременно — в качестве избранного президента. Значит, Владимир Владимирович просто не может не высказаться о дальнейших перспективах. Из чего ваши коллеги сделали вывод, что разговор пойдет о составе и структуре правительства. Для меня как для чиновника это выглядит подставой. Ладно, если касалось бы только меня, но это затрагивает многих людей, включая членов правительства.

Наверное, журналисты имеют право на импровизации. Но я являюсь сторонником большей вербальной дисциплины, в том числе со стороны государственных чиновников. Нужно понимать, что если ты что-то озвучил, это становится собственностью журналиста. Надо учиться так говорить, чтобы ни одно слово невозможно было выдрать из контекста.

— Тем не менее вопрос о формировании правительства — из разряда самых информационно горячих. Накануне выборов Владимир Путин, говоря о структуре кабинета, пообещал, что она кардинально изменится. Грядет очередная административная реформа?

— Действительно, с самыми разными собеседниками и в самых разных форматах Владимир Путин неоднократно говорил о необходимости кардинальных структурных и персональных изменений в кабинете министров. Хотя я никогда не слышал, чтобы Путин или Медведев употребляли термин «административная реформа» в отношении анонсируемых перемен. Структура правительства и уж тем более его персональный состав — не догма. Это механизм, который используют и глава государства, и глава кабинета министров для достижения поставленных целей. А настройка такой машины — дело техники.

— И все-таки сегодня только ленивый не гадает о том, кто какой пост займет, а кто своего портфеля лишится. Какая-то доля правды в опубликованных прогнозах есть?

— По состоянию на сегодняшний день все, что пишут по данному вопросу, — абсолютные домыслы. Есть Медведев и есть Путин. И они заявили, что ведут консультации на предмет формирования нового правительства. Здесь вопрос структуры и вопрос кадров. Насколько я знаю, ничего по этому поводу пока официально не анонсировалось. Когда эти два человека договорятся, тогда все и будет объявлено.

Из чего нужно исходить в данном случае? Есть Путин, получивший кредит доверия, беспрецедентный для человека, более двенадцати лет находящегося на вершине власти. В свою очередь Владимир Владимирович заявил, что руководство правительством он готов доверить Дмитрию Медведеву — действующему президенту, у которого истекает срок полномочий. Вот, собственно, и вся композиция. Имеющийся безусловный кредит доверия подразумевает, что эти два человека вправе вести консультации о конфигурации правительства. До тех пор пока не завершатся консультации Путина и Медведева, все рассуждения о возможной структуре правительства и конкретных персоналиях — не более чем спекуляции.

— В связи с трагедией в Казани пошли разговоры о том, что нынешний глава МВД России будет отправлен в отставку. Тоже слухи или, как говорится, нет дыма без огня? Не стоит ли на повестке дня еще одна полицейская реформа?

— Вопрос об отставках вообще не мой вопрос. Даже не правительства. Креатура министра внутренних дел относится к компетенции президента. А президент у нас сегодня Дмитрий Медведев. Это первое.

Во-вторых, грош цена тому государству, которое спешит начать одну реформу, не завершив предыдущую. И грош цена тому государству, которое не проводит последовательную линию как во внутренней, так и во внешней политике. У нашего государства такая последовательность есть. Я думаю, что абсурдно говорить о какой-то новой полицейской реформе.

— Недавно вы заявили, что «первый срок Владимира Путина — это была реанимация страны, второй срок — реабилитация, а сейчас начнется физическое и духовное развитие страны — ее экономики и всех-всех областей». Не могли бы расшифровать эту мысль.

— В ходе избирательной кампании, особенно во время дискуссий по поводу его статей, многие критики упрекали Путина: мол, вы столько лет были у власти, что же мешало раньше реализовать все планы? Ведь имелись и огромные возможности, и широчайшие полномочия. Путин объяснял это очень просто: невозможно осуществить все сразу.

Да, у нас очень амбициозные планы, но невозможно сразу реформировать и оборонную промышленность, и армию, и полицию, и социальную сферу, и здравоохранение, и пенсии. Тем более когда речь идет о стране, которая пережила в конце 90-х годов полуклиническую смерть. Вначале необходима была реанимация. Не до креатива тогда было. Не до планов комплексного, поступательного и ускоренного роста. Полумертвое тело нуждалось в выводе из оцепенения. Причем тело, раздираемое войной. Начиная с 2000 года Путин, будучи президентом, этим и занимался.

Теперь о периоде реабилитации. Удалось ли Путину стабилизировать ситуацию к своему второму сроку? Это очевидно! Вряд ли кто-то сможет это отрицать. Да, оппоненты говорят, что, дескать, стабилизация стала возможна из-за благоприятной экономической конъюнктуры. Действительно, конъюнктура была благоприятной. Но ведь и в условиях острейшего мирового кризиса Путин продемонстрировал свою управленческую эффективность...

Сейчас появилась возможность не только задумывать, но и реализовывать такие сложные планы, как реформа армии и так далее. Понятно, что все эти реформы, несомненно, имеют глубокий политический подтекст. Но ведь именно устойчивая экономическая ситуация дает возможность планомерно проводить реформы в жизнь. Взять, например, те же пенсии: они у нас стабильно повышались даже в кризисные годы...

— Кстати, о пенсиях. Экономисты и финансисты всех мастей едва ли не хором твердят о неизбежности повышения пенсионного возраста. Что вы по этому поводу думаете?

— Не важно, что думаю я. Важно, что по этому поводу говорит Владимир Путин. А он не раз заявлял, что сейчас считает недопустимым увеличение пенсионного возраста. Данным тезисом и следует руководствоваться при обсуждении темы.

Путин, будучи опытным менеджером, всегда был последовательным приверженцем одного из главных постулатов нашей Конституции. А он гласит, что Россия является социальным государством. В этом и заключается феномен Путина. И, наверное, секрет его популярности. Причем свою приверженность социальной ориентированности государственной политики он сохраняет не только в период предвыборной кампании, но и на протяжении всего времени пребывания во власти...

— Вы также говорили, что Владимир Путин «прекрасно знает, куда он идет, что он будет делать, как он будет делать и с кем». Попадает ли в этот круг оппозиция?

— С оппозицией, которая несет конструктивные идеи, которая использует конструктивную критику, Путин всегда поддерживал диалог. Он всякий раз подтверждал свою готовность говорить с любыми оппонентами — лишь бы это не было пустой тратой времени.

— Между тем некоторые представители оппозиции уверяют, что после победы Путина на президентских выборах страну ждет закручивание гаек.

— Что вы называете закручиванием гаек? Ужесточение каких-то правил поведения и отход от идей либерализма? Это не про Путина! Хотя на Западе грешат навешиванием на него ярлыков типа «железный», «проповедник авторитаризма» и так далее. Полная глупость. Если внимательно проанализировать сказанное и сделанное Путиным, то совершенно очевидно, что он не меньший либерал, чем многие из тех, кого у нас принято так называть. Конечно, он категорически против сдачи интересов страны. Он никогда не будет с теми, кто под либерализмом понимает возможность приторговывать родиной. Путин — либерал не на словах, а на деле: и в экономике, и в иных сферах.

— Это вы о версии «Путин 2.0»?

— Да, и о ней тоже. Меняется страна, меняются настроения в обществе, меняются уровень и темпы развития нашей экономики. Меняется и окружающая нас мировая реальность, прежде всего экономическая, — к сожалению, к худшему, что обязывает руководство России постоянно быть начеку, заботиться о большем запасе прочности для страны. То есть вместо того чтобы безоглядно бросать все имеющиеся ресурсы во имя целей ускоренного развития, приходится кое-что приберегать и на черный день.

— На властный тандем «версия 2.0» распространяется? Как вам видится партнерство Путин — Медведев на будущий политический цикл?

— Я уверен, что тандем не может не меняться. Неизменны лишь его стратегические цели. Граждане России должны жить максимально хорошо и комфортно. Этот постулат остается неизменным. А тактические подходы и разного рода нюансы — материя изменчивая. Все-таки Путин и Медведев — разные люди. И у них может быть разное видение путей достижения цели. Здесь я вижу только позитив.

— Ряд политологов предрекает Путину тяжелые времена: пугают, с одной стороны, еврокризисом, а с другой — давлением оппозиции.

— Давление оппозиции — позитивное явление для любой власти, показатель здорового, политически активного, быстро меняющегося общества. То, что, собственно, у нас сейчас и происходит. Ведь политическая реформа Медведева — Путина во многом обусловлена тем, что государство адаптирует себя под темпы развития гражданского общества, которое, возможно, развивается чуть быстрее, чем само государство.

Стоит ли преувеличивать давление оппозиции и ассоциировать это с какими-то тормозящими развитие факторами? На мой взгляд, не стоит. Аналитики пишут о протестных настроениях и так далее. Понимаете, при всей относительной новизне таких настроений по накалу и масштабу их трудно сравнивать с тем, что подчас происходит на Западе. И слава богу, что такого у нас нет! Это свидетельствует о том, какова доля оппозиционно настроенных людей в нашей стране. В их присутствии нет ничего страшного, но понятно, что любое государство стремится к тому, чтобы эту долю уменьшить. И те конструктивные шаги, которые сейчас предпринимаются властью, как раз на это и нацелены. Надеюсь, что они возымеют эффект.

— Почему после выборов 2000 и 2004 годов не наблюдалось такого всплеска оппозиционных настроений, как в 2012-м?

— Почему так громко слышно оппозицию, притом что она составляет абсолютное меньшинство? Да потому что оппозиция, как у нас, так и на Западе, является наиболее крикливой частью общества. Есть ли среди них идейно убежденные критики Путина? Наверняка! И конечно же, идейные оппоненты Путина имеют некоторое количество сторонников. Подчеркну, речь идет об абсолютно нормальной части здорового общества.

Есть ли среди них те, для кого критиковать Путина и обвинять его во всех смертных грехах — это бизнес? Есть. Пытаются ли они повести за собой людей? Пытаются. Являются ли эти люди их сознательными последователями? Думаю, что нет. Скорее они являются игрушками в их руках, инструментами в достижении конкретных бизнес-целей.

Есть такие люди, чей бизнес — всегда клеймить Путина. С кем они делают этот бизнес — отдельная история. Есть ли смысл с ними общаться и что-то объяснять? Думаю, что нет...

Другое дело — информационно избалованные. Это образованные и успешные граждане, имеющие привычку отслеживать обильные потоки самой разной информации. Они много и честно работают, достигнув среднего или выше среднего уровня жизни. Естественно, у таких людей есть потребность в более активном вовлечении в жизнь страны. Но сегодняшний уровень развития нашей политической системы не совсем адекватен запросам этой части общества. И именно она в какой-то момент становится податливой на всякого рода провокационные призывы. Кто-то и из идейных соображений. А многие просто оказались игрушкой в руках бизнесменов от политики. Вот, собственно, и все...

Александр Чудодеев

Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 26 марта 2012 > № 520434 Дмитрий Песков


Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 11 июня 2011 > № 343736 Дмитрий Песков

Как вести дела в России

Письмо в редакцию

Ответ на колонку Джо Носеры (Joe Nocera) «Как украсть аэропорт в России», опубликованную 7 июня.

Я не согласен со статьей г-на Носеры. Достаточно посмотреть на тенденции на мировом фондовом рынке, чтобы понять, что на нем сейчас действительно сложилась непростая конъюнктура, и московский аэропорт Домодедово – далеко не единственная компания, отложившая в этом году выход на биржу. Кроме того, хотя Домодедово – аэропорт мирового класса, сомнения правительства в прозрачности управляющей им компании имеют под собой вполне реальные основания. В частности, компания отказывалась сообщить, кто ей владеет, вплоть до того момента когда она объявила о своих планах провести IPO.

На мой взгляд, современную Россию намного лучше представляет компания «Яндекс», которая недавно крайне успешно провела первичное размещение своих акций. «Яндекс» может служить одним из примеров начинающегося в России расцвета инноваций, который затрагивает как российские компании, так и западные корпорации - в том числе такие как Siemens, Philips, Nokia, Boeing и Microsoft, открывшие в России свои научно-исследовательские центры.

Эти компании процветают в нашей стране, так как они осознают значительные изменения к лучшему, произошедшие в ней в течение последних 20 лет. Дмитрий Песков. Автор – пресс-секретарь премьер-министра Владимира Путина и заместитель руководителя аппарата правительства. Doing Business in Russia, The New York Times, США

Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 11 июня 2011 > № 343736 Дмитрий Песков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter