Всего новостей: 2653560, выбрано 2 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Сиенко Олег в отраслях: ТранспортСудостроение, машиностроениеАрмия, полициявсе
Россия > Армия, полиция > ria.ru, 18 апреля 2016 > № 1727385 Олег Сиенко

Новейшие российские танки "Армата", впервые продемонстрированные на параде Победы 9 мая 2015 года, произвели небывалый фурор в нашей стране и в мире. Иностранные эксперты и журналисты сразу заявили, что русские вырвались далеко вперед в области танкостроения и теперь задача номер один для них — догнать, а по возможности и перегнать Россию.

Действительно, если в области боевой авиации пальму первенства в мире прочно удерживают США, которые первыми создали истребитель пятого поколения F-22, а затем и F-35, то в области танкостроения Россия стала законодателем моды в XXI веке с Т-14 "Армата".

Заслуга в этом принадлежит конструкторам и рабочим концерна "Уралвагонзавод" (УВЗ), которые создали это бронетанковое чудо.

Накануне съезда Союза машиностроителей России руководитель профильной редакции МИА "Россия сегодня" Сергей Сафронов встретился с генеральным директором "Уралвагонзавода" Олегом Сиенко, который рассказал о главных задачах и проблемах машиностроителей страны и, конечно, о ставшей уже знаменитой платформе "Армата".

— Олег Викторович, начнем со съезда машиностроителей. Какие главные задачи ставит для себя сегодня Союз?

— Сегодня мы находимся в непростом периоде времени, и деятельность Союза машиностроителей России крайне востребована и эффективна. Работа проделана, конечно, большая, в том числе на законодательном уровне. В парламент было внесено более 120 законодательных инициатив, 73 из которых воплотились в законы, подписанные президентом. Самым главным событием было принятие закона о промышленной политике, который не могли принять с 90-х годов. Это важно, потому что мы стали работать по правилам. Машиностроение — это, наверное, самая передовая отрасль российской экономики, в которой собраны все лучшие инженерно-конструкторские кадры, основные мощности, потенциал, прежде всего оборонка, которая является генератором экономики и машиностроения.

Основные вопросы, которые мы будем ставить на съезде, это поддержка промышленности. У нас есть программа обновления машиностроительных мощностей, особенно занятых оборонкой, есть программа перевооружения. В рамках этих программ мы активно сотрудничаем с министерством обороны, участвуем в НИОКРах, делаем заделы на будущее. Но чтобы все это воплощать в жизнь, нужно серьезное техническое перевооружение. Здесь важна поддержка Минпромторга. Ведь мы выпускаем изделия с огромным количеством комплектующих. Это десятки, а то и сотни предприятий, участвующих в кооперации первого, второго, третьего уровней. От того, как будет выстроена эта работа, будет зависеть наш общий успех.

— Санкции сильно мешают?

— Санкции, понятно, мешают. Скрывать не будем. Но они как мешают, так и помогают, а еще и закаляют, потому что мы проверяем себя: можем мы выживать в этих условиях или нет. Например, девальвация рубля нам помогает, потому что у нас появилась экспортная конкурентная среда внутри российских производителей. Иностранные производители по критерию "цена-качество" начали сильно проседать и уступать. Да и мы сами подтянулись.

Главная проблема в условиях санкций — это техническое перевооружение предприятий. Действительно, многие зарубежные компании отказываются передавать нам оборудование и технологии. Тем не менее по программе по импортозамещению в станкостроении, которую принял Минпромторг, сделано много. Открывается много предприятий, которые активно работают над тем, чтобы возродить российское станкостроение. Нам же нужны передовые изделия, а для этого необходимо новое оборудование. Но мы выходим из положения, и надеюсь, что до 2020 года мы эту проблему решим, а то и раньше.

— Олег Викторович, вы профессиональный в прошлом спортсмен, для которого скорость — не абстрактное понятие. А скорость для танка важна?

— Подвижность машины — один из основных элементов ее защиты и безопасности. Ведь совершенствуются не только танки, но и средства их поражения. Поэтому здесь важно время смены позиции, совершения маневра, прорыва. Но скорость, конечно, не номер один в танке, это не "Формула-1", хотя крайне важная защита от средств поражения.

— Какая скорость у "Арматы"?

— На "Армате" хоть и стоит сегодня самая слабая силовая установка, тем не менее мы уже превосходим заявленную скорость. Лично я разгонял машину до 80 километров в час при двигателе 1350 лошадиных сил.

— Какая мощность будет у стандартного двигателя "Арматы"?

— В базовом варианте должны стоять двигатели мощностью 1500 лошадиных сил.

— Или 1800?

— Мы создали двигатель, нижний предел мощности которого начинается с 1350 лошадиных сил. Но, например, двигатель, который стоял на Т-90 и Т-90МС, был доведен с 540 до 1130 лошадиных сил. Штатный двигатель "Арматы" имеет параметры: 1350-1500-1800 лошадиных сил. Здесь форсирование двигателя рассчитано на будущее, но мы считаем, что чем больше форсировать двигатель, тем меньше у него ресурс. Мы исходим из того, что самое главное — это надежность.

— Штатная пушка на "Армате" калибра 125 миллиметра. Однако вы заявляли о возможности установки пушки калибра 152 миллиметра. В итоге сколько будет построено с одной и другой пушками?

— Все зависит от Минобороны. Поставим что угодно. Мы привыкли делать определенные заделы на будущее, и у нас много разработок, которые мы в инициативном порядке делаем, естественно, по согласованию с военными для того, чтобы на перспективу определить облик Сухопутных войск. Но у них есть бюджет, который определяет возможность финансирования НИОКРов. Мы также инициативно делали танки Т-90МС, пожарные машины, "Терминатор-2".

Пушка 125 — пушка повышенного могущества. Мы надеемся, что скоро под эту пушку появится новый боеприпас. По своему потенциалу она на 30% совершеннее предыдущей. Например, внутреннее легирование канала ствола позволяет повысить количество выстрелов без замены для ремонта.

— Когда же можно ожидать появление нового боеприпаса для нее?

— Его разработка идет давно, проходят испытания. Надеемся, что в ближайшее время он появится. Для того чтобы получить литеру, нужно самое главное — отстрел боеприпаса.

— Как проходят испытания "Арматы"?

— Мы создали совершенно новую машину, каждый элемент которой — новый. Когда испытываешь 50 с лишним тонн, то каждый узел должен иметь большой запас прочности. Это не автомобиль. Эта машина пробивает стены, прыгает с трамплина, с которого автомобиль просто разобьется. Во время испытаний вскрываются некоторые вопросы по определенным узлам и агрегатам, которые требуют доработки, но в целом баланс достигнут.

Мы, например, столкнулись с проблемой стали, из которой сделаны различные шестерни. Есть вещи, которые до этого не были учтены, например резонансные явления, с которым мы никогда в танкостроении не сталкивались, потому что эта машина тяжелее предыдущих. Нужно время, чтобы дорабатывать. Главное — надежность.

— Сколько продлятся испытания?

— Все зависит от заказчика, то есть Минобороны. Мы готовы начать исполнять заказ хоть сегодня, все зависит от серии (количества). Несмотря на то что процесс создания дополнительных мощностей будет идти и в следующем году, чтобы замкнуть полностью весь цикл производства, мы можем начать прямо сейчас производство определенных партий. Испытания на нашем внутреннем полигоне проходят ежедневно. В самое ближайшее время начинаются стрельбы, пока существующим боеприпасом. В принципе, все характеристики, которые были заложены в машину, уже реализованы. Сейчас идет доработка совершенно незначительных вещей.

— Можно сказать, что "Армата" пойдет в серию в 2017 году?

— Можно. Но хочу сразу подчеркнуть, что это машина не для срочников, а для профессионалов, которые впитают в себя все возможности этой машины. На следующий год мы планируем ее показать в динамике на оружейной выставке в Нижнем Тагиле. Там мы покажем ее возможности и в динамике, и в стрельбе.

— В этом году она будет участвовать в параде?

— Конечно.

— Сейчас выпуск "Армат" продолжается на заводе?

— Нет, мы выполнили заказ Минобороны на строительство первой партии из 20 машин. Ждем новых.

— О каком количестве закупаемых Минобороны машин может идти речь?

— По этому поводу принято постановление правительства, утверждено президентом. Количество — 2300 танков.

— В течение какого времени?

— Корректироваться временной лаг, конечно, будет. Это видно уже сейчас. Для производства "Арматы" людей нужно учить пять-шесть лет, что мы, в принципе, и делаем. Это ручная работа, здесь не может робот клепать.

— В будущем может конвейер заменить рабочего?

— Я не уверен.

— На Западе так же?

— Они, вообще, пока занимаются модернизацией старых моделей, но тоже в ручную. Тот же американский "Абрамс" модернизируют в седьмой-восьмой раз.

— Ряд экспертов отмечают, что "Армата" всем хороша, кроме своей цены. Как бы вы прокомментировали их заявления?

— Танк Т-72Б3, который поставляем российской армии, в шесть-семь раз дешевле зарубежных аналогов. Т-90 для нашей армии раз в пять дешевле, чем мы его продаем на внешнем рынке. "Армата" сегодня стоит в три раза дешевле, чем "Абрамс", "Леопард" или "Леклерк". Ровно в три раза. Только его потенциал значительно выше. Но я не буду говорить, сколько он отмаркетованный будет стоить на мировом рынке. При этом те же Т-72 и Т-90 по своей живучести, боевому потенциалу выше, чем танки производства других стран, как это ни странно. Мы же проводили множество испытаний в различных климатических условиях, знаем потенциал наших конкурентов. Мы считаем, что соотношение "цена-качество" у нас наиболее оптимальное.

— Кадр попадания снаряда в Т-90 в Сирии облетел все экраны. Танк подбит, а экипаж целый и невредимый покидает машину. Это эффект динамической защиты или брони?

— Это и то и другое вместе.

— Есть ли в ваших в планах сделать танк роботизированным (беспилотным)?

— Мы двигаемся вперед, и у нас уже есть опыт создания роботизированной пожарной машины на базе танка Т-72. Поэтому, в случае получения заказа, внедрим быстро. По большому счету даже те машины, которые проезжали по Красной площади, можно сделать беспилотными, то есть роботами. Беспилотная "Армата" — это машина будущего, мы не сомневаемся. В этом уверены и мы, и военные.

— Планируется ли вооружение "Арматы" беспилотным летательным аппаратом?

— Использование беспилотника предполагается на тяжелой БМП Т-15 на платформе "Армата". Это обязательный элемент в тактическом звене. Без глаз двигаться в колонне крайне сложно, поэтому беспилотник там предусмотрен и мы будем его активно внедрять. Вопрос, какой аппарат мы возьмем за основу. Это уже к Минобороны, которое тестирует отечественные БПЛА, — какой оно нам скажет, такой и поставим. Но точно будет.

— Будет ли на платформе "Арматы" создаваться новая боевая машина поддержки танков типа "Терминатор-3", при том что российская армия не покупает ни "Терминатор-1", ни "Терминатор-2"?

— Будем. И на "Армате" тоже. У нас есть концепция развития машин на базе платформы "Армата". Она состоит из 28 единиц перспективных видов вооружения. Они должны быть интегрированы на одной платформе: для ПВО, тяжелых бронированных машин. Тогда будет один ремкомплект, один зип (запасные инструменты и принадлежности — ред.), чтобы быстро менять те или иные узлы и агрегаты.

— Почему все-таки не покупают?

— Есть понятие бюджет. Мы ощущаем, что его постоянно режут. Как появятся средства у военных, так они и начнут покупать. Возьмем все локальные войны, которые были на севере Африки в последние годы, а также в Сирии. В чем преимущество боевиков? Они мобильные, переоборудовали джипы в платформу для пулеметов или зениток и колесят по пустыне. Что может им противостоять? Только тяжелая техника, спаренная пушка. Мы хотим поставить на новую платформу корабельную пушку калибра 57 миллиметров с дальностью 16 километров. Против такой машины боевикам делать нечего. Да, они дорогие, но насколько они эффективны. Поэтому считаем, что перспективы есть.

— Как развивается экспортное направление работы вашего концерна?

— Мы оцениваем потенциальный портфель заказов на уровне 6 миллиардов долларов. Активно проводятся переговоры не только по танкам, но и огнеметным системам ТОС-1А, артиллерии. Кроме того, нам нужно сосредоточиться на сервисных центрах. Понимание в этом вопросе есть — что заниматься ими должен именно производитель.

Самое главное для потребителя — это сервисное обслуживание. По всему миру осталось огромное количество бронетехники времен СССР. Надеемся, что наш портфель позволит эти центры создать. Опыт такой уже есть — в Индии по лицензии производится Т-90С. По танкам, конечно же, переговоры активно ведутся, причем не с одной, а несколькими странами. Какие-то контракты близки к подписанию, по другим ведутся переговоры. Мы готовы удовлетворить желание любого заказчика в самые сжатые сроки.

— Сколько танков производит "Уралвагонзавод" в день, месяц, год?

— Ежедневно, это точно. Сегодня мы занимаем 70 процентов мирового рынка танкостроения. Я имею в виду как танки, произведенные в России, так и в мире по нашей лицензии. Уже несколько лет мы держим первое место и не хотим его уступать.

— Как развивается проект "Атом" после того, как из него ушли французы?

— Он очень активно развивается с ОАЭ на платформе Enigma. При нормальном стечении обстоятельств мы cможем уже в этом году выйти на стрельбовые испытания.

Конечно, мы очень сожалеем, что из-за санкций был свернут проект с Францией, где мы в рамках СП резко продвинулись вперед. Но мы не остановились и теперь сами делаем — ставим боевой модуль с 57-миллиметровой пушкой на гусеничную машину. По этому же проекту мы прорабатываем вопрос создания СП с Казахстаном, у которых появилась новая импортная лицензионная платформа.

— Что по этому проекту делали французы?

— У нас не было платформы, а нам нужна была современная плавающая платформа с заднем выходом аппарели и высадкой десанта. Сейчас у нас даже боеприпас готовый есть, стрельбы подтвердили все характеристики. Это бронебойный, осколочно-фугасный, фугасный, для борьбы с БПЛА и пехотой. Наши молодые инженеры подключаются.

Думаю, что они в 2017 году дадут новое шасси, которое выйдет на испытания, и оно точно будет лучше, например, со схемой мотор-колесо, а это огромный запас хода, независимое движение колес. Это будет новая колесная БМП.

— Проект двузвенного арктического БТР не требует кооперации с Западом. Как продвигается работа по этому направлению?

— Испытания идут и в конце этого года закончатся. Разработана концепция его вооружения, в которой задействованы такие предприятия, как концерн "Алмаз-Антей", КБП и другие. Состоялся и закрытый показ для Минобороны. Будем выпускать машины массой от 2 до 30 тонн. Поэтому для них можем выбирать любое вооружение — от пулеметных модулей, которые уже есть на "Буревестнике", до систем залпового огня (РСЗО) и зенитных систем С-300. Машина будет плыть, двигаться по снежным покровам различной глубины, по торосам.

Россия > Армия, полиция > ria.ru, 18 апреля 2016 > № 1727385 Олег Сиенко


Россия. УФО > Армия, полиция > premier.gov.ru, 15 мая 2015 > № 1370730 Олег Сиенко

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором научно-производственной корпорации «Уралвагонзавод» Олегом Сиенко.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Олег Викторович, прежде всего я вас поздравляю с весьма успешной демонстрацией новой техники на параде. Я разговаривал и с нашими ветеранами, и с иностранными лидерами – новейшие образцы произвели на них неизгладимое впечатление. Я считаю, что это успех и Уралвагонзавода, и всего нашего оборонно-промышленного комплекса. Но помимо оборонки есть и другие вопросы, другие составляющие деятельности вашей корпорации, потому что она большая, многомерная и находится сегодня в не самых простых условиях. Давайте об этом сегодня и поговорим.

О.Сиенко: Дмитрий Анатольевич, во-первых, большое спасибо за добрые слова. Хочу поблагодарить от лица корпорации, от себя лично Правительство Российской Федерации за ту поддержку, которая была оказана на протяжении всего этого времени при формировании корпорации. Результаты нашей работы были видны на параде. Весь народ российский переживал, радовался. А вот мировые лидеры некоторых стран, которые, к сожалению, не посетили парад…

Д.Медведев: К сожалению для них.

О.Сиенко: Они, наверное, не очень радовались. Поэтому ещё раз огромное спасибо. Благодаря Вашей поддержке мы, конечно, решили задачи, которые перед нами ставило Правительство. Это колоссальный труд. Огромное спасибо Министерству промышленности и торговли и в особенности Министерству обороны, которые очень слаженно готовились к этому серьёзному мероприятию.

Д.Медведев: Поблагодарите от моего имени коллектив. Понятно, что в выполнении такого рода задач участвуют все, и органы государственной власти в том числе. Но всё равно реальные изделия делаются коллективом, трудом огромного количества людей, начиная от конструкторов и заканчивая теми, кто находится уже в конце сборочного конвейера.

О.Сиенко: Я обязательно поблагодарю все коллективы, уже поблагодарил за решённые задачи. Конечно, та стратегия, которая была принята Правительством, принесла реальные плоды. Мы в 2014 году сдали досрочно гособоронзаказ и уже в конце 2014 года отработали фактически за половину 2015 года. Это позволило нам сосредоточиться конкретно на тех образцах новейшей продукции, которые были продемонстрированы на параде. Это нам действительно дало серьёзный запас времени.

Важным элементом стратегии, которую мы утверждали и представляли в Правительство, является внутренняя кооперация. За пять лет мы увеличили её на 900%. Это в тяжёлые времена, которые испытывает Российская Федерация под давлением, под санкциями. И то, что корпорация оказалась под санкциями, позволило нам максимально сконцентрироваться и сделать те узлы и агрегаты, ту работу, которая была продемонстрирована.

Д.Медведев: Ну что ж, это хорошо, но помимо достижений в нашей жизни есть и сложности, они тоже известны. Хотите что-то сказать в начале беседы? Пожалуйста.

О.Сиенко: Мы действительно абсолютные лидеры в вагоностроении не только в России, в СНГ, а, наверное, даже в мире по количеству и объёму выпускаемой продукции. В 1936 году наш завод закладывался (основная площадка) как вагоностроительный завод, потом была война, и это стечение обстоятельств – то, что там было всё сосредоточено... А затем, когда начался кризис, то рынок просел. Теперь мы вынуждены искать другие пути, другие рынки сбыта. Сегодня мы нашли эти рынки, уже заключены экспортные контракты. Конечно, было бы очень хорошо, если бы в рамках госгарантий Правительство нас поддержало, и скорее принимались решения по линии ВЭБа по поддержке экспорта нашей продукции, потому что вся комплектация и продукция находятся в Российской Федерации.

Д.Медведев: Да, мы понимаем, что в деятельности вашей большой корпорации, состоящей из целого ряда производств и предприятий, есть разные сегменты, часть из которых имеет довольно мощное финансовое подкрепление, о котором вы говорили, а часть находится, по сути, под влиянием прямых рыночных факторов. И, конечно, сегодня ситуация не такая простая, как она могла бы быть несколько лет назад. Мы это будем учитывать. Это первое.

Второе. Вы упомянули государственные гарантии. Я считаю, что в нынешней ситуации действительно этот вопрос может быть и должен быть рассмотрен. Я дам поручение и Минпрому, и руководству Правительства рассмотреть вопрос о предоставлении вашему предприятию, вашей корпорации государственных гарантий в тех объёмах, которые вы заявляли, для того чтобы исполнять существующие контракты, включая прежде всего договоры, которые связаны с производством гражданской продукции, производством вагонов. А это в значительной мере должно отразиться и на самочувствии коллектива, потому что по понятным причинам, когда нет заказов, ситуация гораздо более сложная. Притом что в целом даже в этих условиях вы сохраняете стабильность, я хочу это отметить, это важно, и надеюсь, что так будет и впредь.

Что касается решений по линии Внешэкономбанка – о докапитализации и целого ряда других решений, то мы их тоже обязательно рассмотрим.

Россия. УФО > Армия, полиция > premier.gov.ru, 15 мая 2015 > № 1370730 Олег Сиенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter