Всего новостей: 2658436, выбрано 5 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Симонов Константин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольФинансы, банкиЭкологияСМИ, ИТЭлектроэнергетикавсе
Россия. США. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 ноября 2018 > № 2793565 Константин Симонов

Игры в дружбу: ждет ли «Роснефть» западных санкций

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Американские санкции неизбежны, а европейское эмбарго выглядит маловероятным. В этих условиях «Роснефти» приходится посылать сигналы партнерам в ЕС, США и Китае

В ноябре в прессу попала история о том, что компания «Роснефть» предложила своим покупателям взять на себя санкционные риски. «Роснефть» обратилась к партнерам с предложением заключить дополнительное соглашение, по которому они будут обязаны возместить госкомпании потери, если откажутся покупать ее нефть из-за санкций. С точки зрения коммерческой компании ход, на самом деле, вполне логичный — если есть возможность переложить риски на контрагента, то почему бы этого не сделать. Или хотя бы попытаться. Вопрос в том, согласятся ли покупатели. Не исключаю, кстати, что часть из них пойдет на такой шаг. Тем более что почин «Роснефти», вроде как, поддержали и некоторые другие российские компании («Сургутнефтегаз», «Газпром нефть»). Правда, пока молчит «Газпром». Думаю, потому, что он понимает, что можно требовать изменить контракты — но потом твои европейские покупатели, случись что, все равно пойдут в арбитраж, но не в российский, а в Стокгольмский, а он ссылки на российское законодательство (а «Роснефть», согласно СМИ, апеллирует к Гражданскому кодексу РФ) может и не принять.

Тем не менее, аргументы у «Роснефти» есть. Несмотря на серьезное падение российских поставок в Европу в 2018 году, Россия все равно занимает важное место на рынке ЕС. Порядка четверти потребляемой нефти имеет российское происхождение, а ведь еще есть поставки дизеля и других нефтепродуктов. По газу доля России в европейском потреблении и вовсе составляет почти 35% по итогам 2017 года.

Что бы ни говорили оппоненты, заместить такие объемы нереально без серьезных последствий для европейской экономики. Особенно после введения санкций против Ирана — именно иранская нефть довольно близка к российской по качеству, и поэтому выступает ее субститутом для многих европейских НПЗ. Но ее-то как раз в Европе и не будет (исключения у США выбили для себя только Греция и Италия).

Но ведь это означает, что Европа не пойдет на самые страшные санкции — эмбарго на закупку российской нефти. Эта тема постоянно поднимается европейскими радикалами, которые призывают не обменивать принципы на экономику. Но люди, считающие деньги, в Европе еще остались, и они понимают, что эта мера безумна. Эта логика показывает, что «Роснефть» паникует зря.

А самое интересное, что и сама «Роснефть» не считает новую волну санкций реальной и опасной для себя. Иначе как объяснить неожиданный поворот «лицом к Америке»? Я имею в виду новые предложения о дружбе, которые сделаны американской ExxonMobil. Совсем недавно «Роснефть» уверяла, что возглавляемый ExxonMobil консорциум «Сахалин-1» зарабатывает на перетоках нефти с одного сахалинского месторождения на другое (одно в собственности «Сахалин-1», другое – только «Роснефти»). А теперь уже и по Сахалину мир, а американцев приглашают инвестировать в гигантские проекты: Восточную нефтехимическую компанию, а также завод по сжижению газа все на все том же Сахалине.

Но если «Роснефть» делает американской компании, недавно ушедшей из всех проектов в России, кроме «Сахалина-1», такие грандиозные предложения, то она должна быть просто уверена, что США не введут санкции. Потому что иначе все рассыплется в момент.

Вот тут и формируется парадоксальная картина — выходит, что «Роснефть» уверена, что американцы запрета на инвестиции не введут, а вот европейцы могут организовать эмбарго на поставку нашей нефти.

В моей картине мира все ровно наоборот. Американские санкции неизбежны. И если Exxon войдет в ВНХК или в «Сахалинский СПГ», то она тут же получит серьезные проблемы. Европейское эмбарго, в свою очередь, выглядит маловероятным.

Думаю, что это прекрасно понимает и «Роснефть». Поэтому и история с европейскими потребителями, и случай с Exxon, — это не отражение прогноза «Роснефти» относительно вероятности санкций, а система посылаемых во вне сигналов. Европейцев заставляют признать, что «Роснефть» им очень нужна— и это признание можно использовать для переговоров по цене поставок. А американцы нужны, чтобы послать сигнал китайцам, которые, хоть и покупают все больше сырой нефти у компании Сечина, особо в проекты «Роснефти» инвестировать не хотят.

Еще летом 2016 года «Роснефть» объявила, что берет в партнеры по ВНХК китайскую ChemChina, которая должна была получить 40%. С китайской компанией было заключено соглашение об основных условиях сотрудничества по совместному развитию этого проекта, но потом она фактически отказалась участвовать в проекте в его прежней конфигурации. Sinopec вкладываться туда тоже не спешит. Китайцы отказались входить в Ванкорский проект «Роснефти», чем сильно удивили Сечина. Но главной проблемой стала продажа акций самой «Роснефти». Срыв сделки с CEFC очень дорого обошелся Сечину. Китайцы словно пытаются показать «Роснефти», что американские санкции не оставляют ей выбора — но партнерство с китайскими компаниями должно идти только на условиях Китая. При таком раскладе и при всей любви к Поднебесной Сечину приходится показывать Пекину альтернативу. Дескать, американские санкции нам вообще нипочем, а Exxon наши лучшие друзья. Правда, инвестиций от Exxon «Роснефть» может и не дождаться. Но зато продажи сырой нефти вряд ли ждут проблемы.

Россия. США. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 ноября 2018 > № 2793565 Константин Симонов


Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов

«Геологическое оружие». Зачем «Роснефть» подала в суд на ExxonMobil

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». С точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Однако «Роснефть» обратилась в суд, хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными»

«Роснефть» давно уже завоевала репутацию компании, не замечающей препятствий на своем пути. Она может потребовать и собственность, и деньги, а в особо неприятных для оппонентов случаях (как с «Системой») и то, и другое сразу. Так что новое разбирательство если и удивило, то двумя обстоятельствами: креативностью претензий и тем, что «Роснефть» добралась уже и до нерезидентов.

Напомним, что «Роснефть» подала иск на 89 млрд рублей на консорциум «Сахалин-1», сообщил РБК. Компания решила, что консорциум получает нефть из ее месторождения. Дело в том, что месторождение Чайво разделено между «Сахалином-1» и самой «Роснефтью». Последней принадлежит северный купол месторождения, а центральный и южный — консорциуму, состоящему из Exxon Neftegaz (оператор консорциума, 30% акций), индийской ONGC (20%), японской Sodeco (30%). И, что не менее пикантно, дочерних компаний самой «Роснефти» («Сахалинморнефтегаз-шельф» и «РН-Астра» — совокупно 20% акций). Иными словами, «Роснефть» не пожалела и сама себя — получается, что иск направлен против альянса, где пятая часть принадлежит самой «Роснефти». Что, согласитесь, тоже вещь нетривиальная.

Но давайте по порядку. Начнем с сути претензии, а потом уже перейдем на возможные причины этой судебной новации. Итак, «Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». В принципе с точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Поэтому такие кейсы даже не прописаны в нашем национальном законодательстве.

Геология вообще штука не такая простая, как может показаться. Особенно это касается запасов полезных ископаемых. Оценить их точно весьма затруднительно, поэтому любые оценки нефтяных запасов содержат определенную долю условности. А одно и то же месторождение может менять свои характеристики, в зависимости от новых данных.

Совсем недавно был интересный и очень показательный случай. В июне 2018 года «Лукойл» заявил о бесперспективности Восточно-Таймырского участка в районе Хатангского залива и прекратил там все работы, сообщил «Интерфакс». Компания сообщила, что перспективные запасы нефти там отсутствуют. Пикантность ситуации в том, что рядом, в том же Хатангском заливе, вела работы «Роснефть», которая, наоборот, заявила об открытии масштабных нефтяных запасов — Игорь Сечин даже рассказывал об этом во время визита к Владимиру Путину. Месторождения «Роснефти» и «Лукойла» (как и в случае с Чайво) — части одной геологической структуры. «Роснефть» на этом основании даже требовала не отдавать лицензию «Лукойлу».

Возникла серьезная коллизия: в рамках работы на одной геологической структуре «Роснефть» отчиталась о гигантских запасах, а «Лукойл» — фактически об их полном отсутствии.

Это было очень странно. Но «Роснефть» это никак не стала комментировать, посчитав, что никакой геологической аномалии тут нет. А вот на Сахалине компания вдруг решила, что нефть активно мигрирует. Можно, конечно, сказать, что Сахалин и Таймыр — разные истории. Но все равно подход к геологии оказался принципиально разным. И вопросы это вызывает.

Выходит, геология — наука тонкая. И гибкая. Но почему же «геологическое оружие» было применено сейчас? И почему «Роснефть» обратилась в суд? Хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными». Да и тут подобных вариантов было немало. Тем более что «Роснефть», как мы уже сказали, является частью СРП-проекта «Сахалин-1» и давно и тесно общается со своими иностранными партнерами. А первую скважину на северной оконечности Чайво она пробурила аж в 2014 году. То есть были и время, и возможности договориться.

Думаю, что главная причина банальна — «Роснефти» очень нужны деньги. Как писал РБК, компания привыкла к особому отношению к себе — и в вопросах налогообложения, и в вопросах тарифной политики. Достаточно вспомнить налоговую льготу по Самотлору — после ее получения другие компании тоже побежали в Минфин за аналогичными льготами для обводненных месторождений, но им было отказано. Но теперь ситуация меняется. Глава Минфина Антон Силуанов (наверняка не забывший самотлорской истории) повышен до первого вице-премьера и наделен особым мандатом на поиск денег для выполнения нового иннаугурационного указа Путина. Нефтяникам это не сулит ничего хорошего — достаточно посмотреть, как быстро Минфину удалось пробить ускорение налогового маневра. На особые условия тут рассчитывать уже не приходится. А кредитная нагрузка «Роснефти» требует поиска дополнительных средств. Вот и приходится применять такие новаторские методы борьбы за денежные знаки.

Кроме того, у месторождения Чайво есть газовая «шапка». «Роснефть» давно хотела бы монетизировать газовые запасы. Можно сделать это разными способами: построить на острове СПГ-завод или направить газ на мощности строящейся «Роснефтью» Восточной нефтехимческой компании. Там масса нюансов, включая коллизию с «Газпромом», который является основным владельцем «Сахалина-2» и не хочет отдавать инфраструктуру проекта в пользование первому Сахалину. Но при этом нужно помнить, что Exxon всегда занимал очень консервативную позицию — на внутренний рынок по текущим ценам отдавать газ компания точно не хотела.

При этом возникает вопрос: не боится ли Сечин пожертвовать своим вроде бы стратегическим партнерством с ExxonMobil? Да в том-то и дело, что никакого стратегического партнерства уже нет. Exxon вышла из всех проектов на российской территории, кроме как раз «Сахалина-1», который давно генерирует компании кэш при минимальных затратах. Основным мотивом были санкции. Но на самом деле для «Роснефти» действительно стратегическими партнерами последние годы были китайцы. А дружба с Exxon была скорее идеей Путина, а не «Роснефти».

Многие, наверное, уже забыли, что главные совместные проекты с Exxon, вроде Карского моря, родились после того, как была заблокирована сделка по покупке «Роснефтью» доли ВР в ТНК-ВР, как ранее сообщалось в РИА Новостях. Именно она предполагала грандиозное сотрудничество, в том числе и участие ВР в добыче в Карском море. Но, что самое главное, планировалось вхождение «Роснефти» в акционерный капитал ВР. Но сделка была разрушена, после чего в качестве партнера и появилась американская компания. И уже никаких своих акций «Роснефти» она не передала. Что немаловажно. Но все равно политическая конъюнктура тогда была совсем другой, и с американцами все же пытались делать общий бизнес. Сомнительно, что сам Сечин видел в этом стратегические перспективы. Было решение президента, и его необходимо выполнять. Теперь же Сечин может со спокойной душой помахать американцам ручкой и вернуться к новым переговорам с Пекином. Без всякого сожаления.

Намерена ли «Роснефть» не только получить с акционеров «Сахалина-1» деньги, но и отнять весь проект? А вот в этом пока я все же сомневаюсь. Весьма показательна позиция Роснедр — в СМИ уже появились утечки из этого ведомства, которые свидетельствуют, что этот орган власти намерен остаться в стороне от конфликта. Конечно, при желании к теме недр можно добавить и другие сюжеты. Например, экологию. Как это было в случае с «Сахалином-2». Правда, тогда ситуация была все же другой: «Газпром» действительно вошел в проект, но при этом он заплатил за контрольный пакет абсолютно рыночную цену. Иностранные партнеры остались весьма довольны — не случайно они до сих пор являются его миноритариями, а Shell реализует с «Газпромом» новые проекты. Нефть тогда стоила дорого, и пакет был продан на пике стоимости. У нерезидентов ничего не отбирали. Но вот «Роснефть» вряд ли будет что-то выкупать, да еще по рыночной цене. В России это не ее стиль.

Не стоит забывать, что в «Сахалине-1» есть не только американцы, но еще и японцы с индусами. А с Индией «Роснефть» весьма активно развивает бизнес. Достаточно вспомнить продажу 23,9% в Ванкорском проекте в 2016 году консорциуму индийских компаний. Или покупку «Роснефтью» с нефтетрейдером Trafigura одного из крупнейших нефтеперерабатывающих комплексов в Индии Essar Oil. Если грубо обойтись с индийской госкомпанией в России — можно быстро получить ответ в Индии. Так что сомнительно, что ссора по «Сахалину-1» приобретет вселенский характер. «Роснефть» больше потеряет от этого. Думаю, что с иностранцев просто решили собрать денежек в непростые годы.

Тут уместно вспомнить другую недавнюю историю с еще одним СРП-проектом — Харьягой. Где 40% принадлежит «Зарубежнефти», 20% — Total, а 30% — Equinor. Половина, как мы видим, у нерезидентов. Правительство вдруг решило изменить форму выплаты роялти для проекта, увеличив отчисления с французов и норвежцев. Причина та же — тотальный поиск денег Минфином на выполнение инаугурационного указа Путина. Минфин собирает налоги со всех, включая и нерезидентов.

Если государству можно, то почему нельзя сделать что-то подобное государственной компании? Скорее всего именно такой и была логика «Роснефти» в этой истории.

Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 2 марта 2018 > № 2516986 Константин Симонов

Споры нефтяных гигантов. Как «Лукойл» сопротивляется давлению «Роснефти»

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» решила закрыть «Восток НАО» — совместное предприятие «Башнефти» с «Лукойлом». Можно ли по событиям в Ненецком округе спрогнозировать будущее российской нефтяной отрасли?

Решение «Роснефти» и «Лукойла» ликвидировать свое совместное предприятие в Ненецком автономном округе — «Восток НАО» — вызвало повышенное внимание. С отраслевой точки зрения событие на самом деле рядовое. Все-таки нефтяная индустрия — вещь рискованная. Не все разведочные скважины дают приток нефти, бывают и неудачи. Так что большой политики в судьбе «Восток НАО» не было. Однако характер отношений «Роснефти» и «Лукойла» даже такому сюжету придал интригу.

Вообще это совместное предприятие «Лукойл» создавал не с «Роснефтью», а с «Башнефтью». Но после скандальной покупки последней компанией Сечина она получила и активы в Ненецком АО. «Восток НАО», кстати, был из них не самым привлекательным. В отличие от месторождений имени Требса и Титова.

Вот там с добычей как раз все в полном порядке. Собственно, эти месторождения изначально были гораздо более перспективными. Неудивительно, что борьба за этот проект была весьма нешуточной. Победу одержала «Башнефть», которая затем создала предприятие с «Лукойлом» — «Башнефть-Полюс», в котором компании Вагита Алекперова отошло 25,1%.

Появление в проекте «Лукойла» имело простое объяснение. У компании был козырный туз — нефтеналивной терминал Варандей мощностью 1 млн тонн в год. Именно он и позволил создать наиболее экономически выгодную схему экспорта нефти с Требса и Титова. А партнерство по этим месторождениям привело к объединению усилий двух компаний и в других проектах в Ненецком АО. Что опять же логично с точки зрения разделения рисков и затрат.

Однако получение «Башнефтью» месторождений Требса и Титова, а также создание с «Лукойлом» эффективной схемы их разработки многими проигравшими было воспринято болезненно. К их числу слухи относили и «Роснефть». По крайней мере «Башнефть-Полюс» подверглась весьма подозрительным атакам. Скажем, летом 2014 года пенсионерка Райля Иноземцева подала иск в Арбитражный суд Москвы, уверяя, что переоформление лицензии на разработку месторождений с «Башнефти» на «Башнефть-Полюс» принесла убыток «Башнефти» и, соответственно, ей как миноритарию компании. Естественно, что рынок разглядел за юридически грамотной пенсионеркой более мощные силы, которые могли использовать ее как таран. Правда, «Башнефть» и «Лукойл» оборону держали вместе и крепость под этой атакой не сдали.

«Роснефть» в конечном счете оказалась в Ненецком округе другим всем известным способом — купив саму «Башнефть». Тогда судьба «Башнефть-Полюса» стала совсем уже любопытной. Не секрет, что Игорю Ивановичу приписывают весьма амбициозные экспансионистские планы. Да и как не приписывать, если «Роснефть» уже поглотила разными способами ЮКОС, ТНК-ВР, а теперь вот и «Башнефть». Естественно, что появились предположения, что «Роснефть» стремится вернуться в границы министерства нефтяной промышленности — 1992: напомним, в ноябре того года отрасль была разделена на первые ВИНКи, а кроме того, в нефтянке появилась частная собственность. Естественно, сама «Роснефть» постоянно такие планы отрицала. Но ведь нефтяных компаний-то становилось все меньше и меньше. И самый крупный частный концерн страны, на долю которого приходится 15% национальной нефтедобычи, вполне мог стать следующей целью. Естественно, что отраслевики такой сценарий активно обсуждали.

Несложно предположить, что такой фон делал партнерство в «Башнефть-Полюсе» весьма проблемным. И развитие совместных проектов в Ненецком АО тоже стало предметом особенного внимания, лакмусовой бумажкой: по какому пути все же пойдет «Роснефть»?

Давление на «Лукойл» началось довольно быстро. Самый яркий пример — попытка выбить у «Лукойла» скидку за перевалку на Варандее. Кроме того, появилась информация, что «Роснефть» предлагает правительству создать альтернативную экспортную инфраструктуру. Речь идет о строительстве новой трубы от месторождений до порта Индига. Длина трубы на Индигу чуть менее 500 км, при мощности в 20 млн тонн ее стоимость оценивали более чем в 200 млрд рублей. Все это, конечно, здорово, только понятно, что эти расходы должно понести государство — в лице госкомпании «Транснефть». Решение более чем спорное, если учесть наличие уже готовой экспортной инфраструктуры. И состояние нашего бюджета, увы, не выглядящего бездонной бочкой.

Естественно, что и ликвидацию «Восток НАО» есть соблазн рассмотреть как новый шаг «Роснефти» против «Лукойла». И хотя это не так (повторю, у этого проекта действительно были производственные трудности), вопрос о будущем отношений двух ведущих нефтяных компаний страны остается. И он поинтереснее судьбы незначительного проекта на севере.

Давайте попробуем ответить на интересующий всех вопрос: а что же ждет «Лукойл»? Думается, что если «Роснефть» действительно попробует атаковать компанию, у нее могут возникнуть серьезные трудности. Прежде всего агрессивный стиль «Роснефти» напугал очень многих. После истории с Улюкаевым и Евтушенковым еще один мегаскандал может спровоцировать создание реальной коалиции против Сечина. Страх перед «бульдозером»-Сечиным вполне может породить агрессивное сопротивление.

И примеры, кстати, успешного противостояния «Роснефти» уже появились. Возьмите недавно завершенную продажу газовых активов «Алросы» «Новатэку». «Роснефть» в конце прошлого года начала масштабную атаку на готовящийся аукцион — и в публичном пространстве, и в аппаратном поле. И вдруг «Роснефть» без объяснений отказалась от борьбы за газовые активы «Алросы» и даже отозвала жалобу в ФАС на условия проведения аукциона. Не сложно догадаться, какие у этого были причины. Скорее всего, акционеры «Новатэка» сумели — и не без успеха — донести до первого лица свою озабоченность поведением «Роснефти».

Кстати, президент совсем недавно публично встретился с Вагитом Алекперовым. И это было воспринято как хороший знак для «Лукойла». Все-таки путинскую логику баланса сил пока еще никто не отменил. Да и известный физический закон, что сила действия равна силе противодействия, тоже забывать не стоит.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 2 марта 2018 > № 2516986 Константин Симонов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 19 сентября 2016 > № 1901137 Константин Симонов

Константин Симонов: «Возможности были, но оппозиция ими не воспользовалась»

За 50% «Единая Россия» не перевалит. Так считает политолог Константин Симонов. Параллельный независимый подсчет голосов ведет партия КПРФ. Данные отличаются от официальных

Голосование в стране завершилось. Выборы состоялись. Обработаны пока 9,7% итоговых протоколов. По данным ЦИК, «Единая Россия» набирает 44,5% голосов, ЛДПР — 15,3%, КПРФ — 14,9%, «Справедливая Россия» — 8,1%. Пока только эти партии проходят в Госдуму. В штаб «Единой России» менее часа назад приехали президент Владимир Путин и премьер Дмитрий Медведев. Глава государства заявил о победе «Единой России» на парламентских выборах. Своими впечатлениями с Business FM поделился генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Сейчас предварительные цифры идут, оправдывают ли они ваши прогнозы?

Константин Симонов: Да, я пока ничего неожиданного не услышал из цифр экзитполов. То есть, в принципе, такой результат я ожидал: более 45% и менее 50% у «Единой России». Я думаю, что итоговая цифра в этот диапазон и ляжет, то есть за 50% «Единая Россия» не перевалит, но как раз будет район 45-48%. Второе место — ЛДПР, тоже прогнозировалось, и социология это показывала перед выборами. В общем-то, это тоже достаточно понятно, почему это происходит и какой урожай электоральный Жириновский собирает. То есть, собственно, то, что справороссы замкнут число попавших в Думу, тоже было очевидно. Я думаю, что все-таки наивно было рассчитывать, даже среди тех, кто симпатизирует этим партиям, что скажем, там, ПАРНАС или «Яблоко» в Думу пройдут. По одномандатникам, я думаю, что тоже большинство будет у единороссов, и в этом плане контрольный пакет в Думе они получат, тут нет ничего удивительного. Здесь как раз прогноз совпадает. Я не думал, что явка будет все-таки низковатой такой.

А с чем это может быть связано, почему такая низкая явка?

Константин Симонов: Это тоже достаточно легко объяснимо. С точки зрения тех людей, которые симпатизируют власти, они могли на выборы просто не пойти, потому что были уверены, что все и так понятно. Ну, я напомню, что когда Путин избирался в президенты в последний раз, вот тогда перед президентскими выборами была произведена мобилизация провластного электората, потому что тогда было все очень динамично, любопытно. Тогда были, в общем-то, у власти определенные негативные ожидания и пришлось заниматься такой тотальной мобилизацией пропутинского электората. Сейчас, собственно, этой мобилизации не было, а сам провластный электорат, после крымского консенсуса, как его называют, мог в полной мере на выборы и не пойти, потому что ситуация достаточно была комфортная. Что касается электората пенсионного, он тоже мог полностью до выборов не добраться, потому что в этом плане оппозиция, на мой взгляд, эту кампанию не слишком уверенно провела и полностью возможностями не воспользовалась.

Но, тем не менее, смотрите, пришло сообщение, экзитпола ВЦИОМ — список «Яблока» может получить 3,5% голосов, партия претендует на госфинансирование.

Константин Симонов: Мне кажется, что политическая партия, так в учебниках написано, претендует на власть, а не на финансирование.

Но может получить те самые 3,5%.

Константин Симонов: Да. Я понимаю, что партия, которая за 3% перевалит, получит деньги, примерно по 500 с небольшим рублей в год за голос, это понятно. Но понимаете, если потолок партии — это получение госфинансирования, к сожалению, это приводит к тому, что такие партии могут просто превратить свою деятельность в некий бизнес, переваливая за 3%, получая госденьги. На них можно, в принципе, нормально существовать, но это, конечно, не совсем политическая деятельность, потому что бороться надо не за госфинансирование, а за попадание в парламент. А «Яблоко» этого не делает и вряд ли можно рассчитывать, что произойдет какой-то ренессанс политических партий. Поэтому здесь тоже вопрос и к оппозиции, потому что да, понятно, что оппозиция будет говорить и про нарушения, но мы видим даже, и вот и ваша радиостанция, и последние два часа очень активно рассказывали про ситуацию с наблюдателями. Все-таки общая точка зрения заключается в том, что количество нарушений будет несколько ниже, несмотря на то, что, может быть, какие-то новые технологии в нарушениях есть. В этом плане мы видим, что возможности были, до конца ими оппозиция не воспользовалась, но и электорат в этом плане тоже посчитал, я думаю, частично, что особо бороться с пропутинскими смысла нет, и в этом плане, собственно, радикальная оппозиция в полном составе на выборы не пошла.

КПРФ по собственным подсчетам набирает 21,1% и занимает второе место на выборах в Госдуму, на первом месте по этим подсчетам — «Единая Россия». Об этом заявил на брифинге в избирательном штабе первый заместитель председателя ЦК КПРФ Иван Мельников. Результаты опросов Business FM обсудила с заместителем председателя ЦК КПРФ Валерием Рашкиным: «Я не удовлетворен, потому что так вести избирательную кампанию, когда партия завела в кризисную социально-экономическую ситуацию всю страну и уже не один год держит на дне и экономику, и социальную сферу, и все, что связано с жизнью, ценами, и получать такие проценты, это более чем странно для меня. Ни в одной стране мира такое невозможно. Это надо так умудриться. Но кампания была-то совершенно тихая. Кампания, которая с декабря на сентябрь перетащила день выборов, понятно, что была задана на низкую явку. Ведь с такой низкой явкой, на мой взгляд, выходить на свет, я имею в виду в мир, стыдно. Есть расхожее мнение, что те, кто голосует за КПРФ, — это как раз самая организованная часть избирателей, они ходят на выборы практически всегда. Но это мнение не подтверждается ни социологией, ни жизнью. Любой гражданин имеет и апатию, любому гражданину можно через телеящик промыть мозги, поэтому это опровергают сторонники всех партий. Здесь нельзя так говорить, что одни ходят, другие не ходят. Поэтому я считаю, что и из избирателей компартии РФ кто-то разочаровался, кто-то не пришел, кто-то на даче остался. Компартия была одна, а вторая так, флэш-моб. Вторая в списках стояла выше с той же эмблемой, с серпом и молотом, причем второй... конечно, это ошибочное больше голосование. Наша социология показывает, что здесь играет именно картинка, именно ошибка в голосовании, они разбираются, кто, какая платформа, какие кандидаты, и какая программа. Это не программное голосование, это ошибка при голосовании. У нас сейчас параллельный подсчет проводится. С Дальнего Востока у нас выше показатели, чем дают, в том числе социология и первые протоколы, которые мы сейчас получили. Наш подсчет дает больше голосов за КПРФ, и никакой там ЛДПР на втором месте там не видно. Наш отчет основан на протоколах. У нас заведены более 6% уже, по протоколам, которые мы получаем от наших наблюдателей, от наших членов комиссий с совещательным и решающим голосом. Мы его суммируем и выводим на наш сайт, эту суммарную цифру».

Пожалуй, главная интрига этих выборов — кто займет второе место. Пока лидирует ЛДПР, но партия может проиграть коммунистам. По опросам ВЦИОМ, ЛДПР тоже выиграла. КПРФ уже обвинила социологов в искажении общественного мнения. Это вопрос мы обсудили с директором Международного института политической экспертизы Евгением Минченко: «Что касается коммунистов, я думаю, что они получат больше одномандатных мест, чем ЛДПР. И в итоге, все-таки фракция у коммунистов будет больше. Ну, эсеры, понятное дело, четвертое место, очень скромное. Они могли и не пройти вообще 5-процентный барьер, если бы не бездарные кампании «Яблока» и «Партии Роста». Я думаю, что политика Госдумы серьезно не поменяется, потому что власть сейчас кровно заинтересована в том, чтобы сохранять коалиционный характер. Они будут втягивать и коммунистов, и ЛДПР, и, кстати, новые партии, предлагать им какие-то места, в том числе, чтобы разделить ответственность за происходящее в стране в эти, в общем-то, не самые простые времена. Я в этом не сомневаюсь. Если коммунистам предложат, очень даже втянутся. Они уже втянулись, у них два губернатора».

Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов объяснил низкий процент, который получила его партия в результате предварительного подсчета, слабой явкой на выборах: «Во-первых, как я говорил, в Госдуме седьмого созыва будут вновь четыре парламентские партии. И партия «Справедливая Россия» уже точно снова будет парламентской. Да, наверное, те результаты, которые мы видим на сегодняшний момент, не очень-то нас радуют, и, естественно, мы смотрим, в чем причина. Причин несколько. Первая — это очень низкая явка. По сравнению с пятилетней давностью, примерно 12% граждан России не сочли нужным и возможным прийти и проголосовать. 60% избирателей России остались дома. Я думаю, что это тоже сигнал для всех. Я думаю, что люди все-таки не верят в то, что их голос будет учтен и посчитан правильно, люди не верят в то, что возможно за счет и голосов переломить ситуацию и, например, лишить партию-монополиста «Единую Россию» большинства. Я думаю, что это главная причина».

В этот раз россияне выбирали депутатов по смешанной системе. Что может привести к тому, что даже во фракции «Единая Россия» не будет того единства, к которому все привыкли. Это мнение профессора Высшей школы экономики Николая Петрова: «Мы все время забываем, что сейчас половина Думы избирается по одномандатным округам, и именно это кардинально отличать будет нынешнюю Думу от предыдущей. И в «Единой России» будет совсем не такое монолитное единство, если учесть, что значительная часть одномандатников будут каким-то образом выражать интересы регионов, выражать интересы бизнес-элит. То есть мы будем иметь достаточно конкурентную политику внутри Думы и внутри «Единой России». В Думе, так или иначе, будут представлены не четыре, а восемь или даже больше политических партий. Пусть это будут 2, 3 депутата, но все равно их голос будет заметен. Я думаю, что «Единой России» придется часто задумываться о коалиции внутри самой «Единой России», потому что экономика находится в достаточно сложном состоянии, и вот так, как это делали прежние депутаты — решать ее проблемы за счет, скажем, регионов, уже депутаты нынешнего созыва не смогут. И в этом смысле и коалиционная политика, и гораздо более сложные политические союзы и договоренности, они будут в новой Думе, безусловно.

Ни одна из непарламентских партий не преодолевает 5-процентный барьер после подсчета 10% протоколов на выборах в Госдуму, сообщает ЦИК. Выдвиженцы «Единой России» занимают первые места на выборах в Госдуму в 115 одномандатных округах из 132, предварительные данные по которым уже есть в ЦИК РФ. Результаты голосования выводятся на информационное табло в Центризбиркоме.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 19 сентября 2016 > № 1901137 Константин Симонов


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 9 декабря 2015 > № 1580115 Константин Симонов

Константин Симонов: «Медведев пытался изображать из себя премьера, а должен был изображать лидера «ЕР»

Что стало главным итогом встречи Медведева с журналистами? Глава Фонда нацэнергобезопасности отмечает: ничего яркого не было, но интрига, связанная с премьер-министром, реанимируется

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в ходе традиционной встречи с тележурналистами прокомментировал две горячие политические темы: протесты дальнобойщиков из-за сбора с них платы за проезд по федеральным трассам, а также расследование Фонда борьбы с коррупцией о бизнесе сыновей генпрокурора Юрия Чайки. По словам премьер-министра, подобные расследования были, есть и будут, — главное, чтобы они основывались на проверенной информации. А публикации в СМИ, как отметил Медведев, зачастую носят заказной характер. Если власть ничего не говорит, то это не значит, что она не реагирует, добавил глава кабмина.

Что касается протестов дальнобойщиков, как подчеркнул Медведев, сбор денег с грузовиков — мера непопулярная, но она экономически обоснована. Справедливо, если ремонт дорог будут оплачивать те, кто их разбивает, то есть, грузовики, заявил председатель правительства.

Кроме того, Медведев заявил, что в ближайшие годы налоговую систему менять не будут, отменять плоскую шкалу подоходного налога в 13% также не планируется. Нефтяные цены, по словам премьера, опустились до самых низких за последние годы значений, и на это реагирует рубль, но переход к свободному плаванию курса рубля прошел успешно, а в следующем году в России ожидается экономический рост.

Что стало главным итогом встречи Медведева с журналистами? Business FM обсудила это с гендиректором Фонда нацэнергобезопасности Константином Симоновым. С ним беседовал Алексей Пантелеев.

Константин Симонов: В выступлении яркого ничего не было, но интрига, связанная с Медведевым есть, и она, можно даже сказать, реанимируется. Потому что весной этого года многие уже «похоронили» Медведева, и вы мне вопросы задавали — уйдет он в отставку? Я, кстати, говорил, что не вижу для Путина смысла отправлять Медведева в отставку, потому что экономический кризис не настолько серьезный, чтобы уже искать стрелочника. Единственная логика отставки могла бы тогда заключаться в том, чтобы показать Западу, что окончательно либеральный курс признан слишком для власти в нынешней геополитической обстановке неправильным, и начинается тотальное изгнание тех, кого мы называем либералами и властью. Этого тоже не произошло. У Медведева, особенно в контексте выборов в Думу, определенный шанс появлялся на реанимацию собственной политической карьеры с прицелом на вопрос — а что же будет после Путина? Потому что рано или поздно этот вопрос все равно задавать придется. И тут есть интрига, потому что Путин может, как вариант, дистанцироваться от партии на выборах, а Медведев у нас — лидер «Единой России». И успех «Единой России», если бы он собрал всех униженных и оскорбленных, в принципе здесь такой проект любопытный намечался… Но для этого, конечно, Медведев должен быть абсолютно продаваемым политиком, а мы увидели опять какое-то унылое зрелище. Причем люди лояльные его спрашивали, они старались подать ему это, подносить, создавать ему комфортные условия. Мне особенно понравился вопрос Елизаветы Осетинской про Чайку, очень красиво был задан: «вот там есть расследование про Чайку, но я не про это, я хотела спросить, не нужно ли детям всем подавать декларацию?» Конечно, Медведев с удовольствием рассказал про декларации, потом, правда, ему снова напомнили про Чайку. Понимаете, так политик, который действительно мыслит себя все-таки в категориях возращения на политическую сцену самостоятельно, не то, что там есть большой Путин и с ним такой маленький Медведев, потому что Путин — настолько популярная фигура, что мы же понимаем, что Медведев, что кто иной, там вопросов бы не было. Политик, который претендует на самостоятельную политическую карьеру, без апелляции к старшему товарищу Путину, конечно, здесь надо что-то срочно думать, потому что в таком виде Медведев мало продаваем как политический товар.

Можно ли из ваших слов сделать вывод, что в данном контексте Медведев выглядел больше как госслужащий, отвечающий на вопросы, а не как политик, претендующий на статус преемника?

Константин Симонов: Абсолютно правильно. Потому что Медведев почему-то пытался изображать из себя премьер-министра, а должен был изображать из себя лидера «Единой России». И это достаточно очевидно. Год избирательный начался, и если он, конечно, хочет изображать из себя аппаратчика и дальше, тогда он делает неверную ставку, потому что в избирательный год, а до выборов меньше года, ему нужно просыпаться и каждое утро говорить: я — лидер «Единой России», это его единственный политический шанс. А если он по-прежнему будет изображать из себя премьера, это абсолютно проигрышная история, тем более что его никто как премьера не воспринимает.

С точки зрения технического премьера, насколько он был убедителен как чиновник, смог ли он как-то успокоить людей, бизнес, сказал, что в ближайшие годы налоговую систему менять не будут?

Константин Симонов: Когда вы налоговую систему уже меняете, а говорите, что вы ничего не меняете и не будете менять, как вы понимаете, здесь доверия очень мало. У нас растут различные сборы и так косвенные, но это почему-то налогами не считается. Я уж молчу про некоторые отрасли, против которых фактически разворачивается налоговый апартеид, потому что у нас есть отрасли, которые считаются неправильными и их можно облагать налогами, как душе вздумается. И на все остальные бизнесы косвенные сборы растут. Как вы можете верить в этой ситуации, когда с вами это происходит, а вам говорят: нет, вам это снится, с вами такого нет? А что касается очень болезненной темы пенсионной реформы, когда его спрашивают прямо про пенсионную систему, а премьер-министр нам говорит, что сейчас идет активная общественная дискуссия... Ну, какая общественная дискуссия? Вы внятно объясните, вы задумали действительно меры, которые рассчитаны были на долгосрочный эффект, объяснили людям правила игры, начали 150 раз переписывать. И теперь, когда вроде бы была идея, что вот мы зафиксировали правила, и теперь мы строим такую вот пенсионную систему, которая будет десятилетиями, чтобы хоть понимание было у людей, как жить дальше, вы вдруг неожиданно говорите: а вы знаете, у нас сейчас идет, оказывается, общественная дискуссия на эту тему. Для меня это неожиданно, потому что мне лично казалось, что дискуссия уже вроде прошла, и правила зафиксированы, но так нельзя. И в этом плане я считаю, что вряд ли премьер был убедителен, как премьер, но честно говоря, никто от него убедительности, как от премьера, и не ждал.

Удовлетворены ли вы ответом Медведева на вопрос о сыновьях генпрокурора? На этот вопрос ответил Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», в которой было опубликовано расследование Фонда борьбы с коррупцией: «Я отвечу коротко, тремя пунктами. Я целиком согласен с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, что только в судебном порядке люди могут быть признаны виновными или невиновными, иначе это точно опять 37-й год, когда по доносу, троцкистско-зиновьевский блок, расстрелять подлых взбесившихся гадин. В обществе существуют определенные этические нормы, и было бы очень интересно узнать, чтобы дети многих высокопоставленных чиновников поделились опытом, например, со студентами Высшей школы экономики — как в 27 лет стать миллиардером. Это было бы очень интересно. Мы вот старперы, а они старт-аперы. Как это у них так получилось? Третье заключается в том, что дело не только в том, о чем говорит председатель правительства. Дело в том, что из материалов ФБК следует, что многие сотрудники прокуратуры, работающие в различных регионах, оказывали помощь бизнесу членам конкретных семей. Вот именно это надо проверить, посмотреть. А вытряхивать все из кармана детей никто не требует, это подмена. Никто не должен строить параллельное государство. И для облегчения положения абсолютно всех участников, я думаю, что когда в публичном пространстве появляются материалы расследования в адрес каких-либо чиновников в нашей или не в нашей стране, то на время проверки этих сведений чиновник должен приостановить свои полномочия, обратиться сам, добровольно, чтобы были проверены все материалы, чтобы он и дальше легитимно мог работать».

В ходе традиционной декабрьской беседы с журналистами в прямом эфире Медведев также прокомментировал падение нефтяных цен и ослабление рубля.

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 9 декабря 2015 > № 1580115 Константин Симонов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter