Всего новостей: 2556090, выбрано 3 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сокуров Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > newizv.ru, 14 июня 2016 > № 1794826 Александр Сокуров

Александр Сокуров рассказал о том, что формирует «запас прочности»

Мила Денёва, Воронеж

Накануне 65-летия режиссер Александр Сокуров стал лауреатом Платоновской премии, которую ежегодно вручают в Воронеже в рамках Платоновского фестиваля за выдающиеся достижения в области искусства. В списке награжденных в прошлые годы - театральный режиссер Лев Додин, пианист и дирижер Михаил Плетнев, режиссер анимационного кино Александр Петров, писатель Борис Екимов и прозаик Андрей Битов. С Платоновым Александра Сокурова связывает его первая кинематографическая работа - фильм «Одинокий голос человека», снятый по мотивам рассказов «Река Потудань», «Сокровенный человек» и «Происхождение мастера» и романа «Чевенгур». Режиссеру вручили премию «за платоновское упрямство в постижении темы человека в котловане истории». Вот об этом человеке - в истории и в сегодняшнем дне - журналисты поговорили с Александром Николаевичем сразу после церемонии награждения, завершившейся показом его нового фильма «Франкофония».

– Александр Николаевич, что значит для вас личность Андрея Платонова?

– Платонов самый национальный, решительный и смелый наш писатель, развивавший язык за счет ресурсов народного, бытового сознания. Он был самым великим стилистом в мировой литературе. Не поддается анализу его фраза – с ней работает только синтез. Платоновский образ существует в целостности, его нельзя разъять, не убив. Сущность его героя – независимая, оригинальная личность. Проза Платонова собирает русский народ, заявляет о том, что мы уникальны. Для меня Платонов – это одна из форм защиты исконно русской художественной традиции настоящего большого масштаба.

Каждый человек, который вступает в сферу визуального искусства, должен понимать, что без литературы он ничто. Только литературная природа и порода формирует запас идей и запас прочности, иначе ресурс художника заканчивается очень быстро. Доказательством тому служат многие явления современной живописи и кинематографа, в том числе в нашей стране. По произведениям видно, что их молодые авторы мало что читают. И потому современное кино ассоциируется с собранием людей не очень образованных, грамотных, но довольно энергичных и высокомерных по отношению к прочей культуре. Это кино не заслуживает тех оценок и того места в искусстве, которое боем занимает в общественном сознании сегодня. Возвращаясь к Платонову, хочу еще добавить, что сущность его – это уникальная личность человека. Независимая и оригинальная, и у которой есть корни с жизнью.

– 2016 год проходит под знаком российского кино. Что, на ваш взгляд, сейчас происходит с молодым поколением кинематографистов?

– Мне кажется, мы в России предрасположены к кинематографу, к музыке и литературе. У нас великолепные традиции в театре. Меньше, гораздо меньше, мы предрасположены к государственной деятельности, успехов в этой области мы так и не добились, как показывает история. Мы до сих пор так и не смогли создать равновесное государство с сильными работающими институтами. Сколько лет существует Русское государство – столько нас и штормит. Поэтому в кинематографе все зависит от появления ярких неординарных личностей. И наша задача – сделать доступными молодым людям среду кинематографа и те профессиональные инструменты, которые требуются для их роста. И создать условия, чтобы они смогли проходить профессиональную проверку. Потому что легких денег сегодня уже нет. И найти деньги труднее, чем сделать фильм. Я верю, что у нас будут серьезные молодые люди, которые будут аккумулировать нашу энергию, лучшие наши качества и еще покажут, на что мы все способны. Это произойдет только в том случае, если они будут просвещенными людьми. Дикий агрессивный мускулистый подросток-режиссер по функциональности опасен. Кино, как и телевидение, вообще опасно для общества по своему воздействию. Оно приучает людей к смерти, к крови, равнодушию. На экране красивы и смерть, и война, и солдат погибает красиво, и слова перед смертью говорит красивые. В жизни этого не бывает, я сам бывал в условиях войны... Но мы должны помочь этим молодым людям, и тогда они уже сделают свое дело. Появление талантливого человека неизбежно.

– Как вы лично помогаете молодым?

– В Петербурге мы создали фонд премьер «Интонации». За полтора года помогли сделать семь короткометражных картин, два полнометражных и еще три документальных фильма выпускаются буквально в эти месяцы. В этом, конечно, есть и большой риск. Потому что много молодых людей, предъявляющих свои претензии на профессию, не имеют права на то, чтобы тратить деньги государства. Вообще отсев, если начинает работать механизм качества, в кинематографе велик. Приблизительно из 20 студентов режиссерского факультета театральных вузов сегодня в лучшем случае один остается в кино, настолько сложен и противоречив путь в этой профессии. Нам нужно создавать государство для молодых людей. Чтобы молодой человек сегодня чувствовал себя посвященным в будущее своей родной страны. И хорошо понимать свое место в нем. Не надо молодым людям внедрять в головы пустые слова о патриотизме и навязывать догматы. Вы постройте государство, где существует разумная система отношений, где сумасшедшие люди не получают в руки власть в парламенте, где есть разумное образование и отсутствуют политические санкции по отношению к молодежи. Мы сейчас пришли к самому неприятному, на мой взгляд, моменту, когда студенты попадают в тюрьму по политическим статьям. Политизация жизни очень опасна! Там, где навязывается политизация жизни, общество глохнет, формируется монофонический слух.

– В прошлом году в Нальчике вы выпустили режиссерский курс. Это первый опыт в вашей практике, прежде на предложения преподавать в России вы отвечали отказом. Насколько удался этот опыт? Что сейчас происходит с дипломированными режиссерами?

– Я очень доволен тем, как прошло обучениие. Мои молодые коллеги создали 12 дипломных работ, один документальный и 11 игровых короткометражных фильмов. Это был первый случай, чтобы специалистов такой изысканной профессии для Кабардино-Балкарии готовили на месте. Обычно вывозили студентов в Петербург или Москву, откуда они чаще всего не возвращались.

Поскольку Россия – моя родина, я несу ответственность за все, что здесь происходит. Я очень не люблю темные, глухие провинциальные переулки. Они опасны для жизни. И открыть там режиссерскую мастерскую было попыткой стереть еще одно провинциальное пятно на карте моей страны. Молодым людям на Кавказе крайне тяжело. Помощь, которую им оказывали педагоги из театральных вузов Москвы и Петербурга, была очень дорогой. Я и мои коллеги летали туда на самолетах. Других путей не было. В тяжелые времена были моменты, когда меня на лекции сопровождали двое вооруженных людей – так там было непросто. Когда эти ребята поступали на мой курс, они даже не знали, что есть такой режиссер и никогда не смотрели моих фильмов. И все пять лет я не показывал им своих работ, чтобы у них даже возможности не было в дипломных работах копировать педагога. Я настоятельно требовал, чтобы их выпускные картины снимались на родном языке (на Северном Кавказе не все молодые люди знают свой родной язык, кто-то не говорит по-русски, почти никто не говорит на английском). И это было важным условием дипломной работы.

В итоге они стали очень хорошо подготовленными специалистами. Молодые люди, которые до этого ничего не читали и жили в совершенном подполье - но эти люди усилиями просвещения и образования, любви к ним и при убедительном труде смогли получить великолепный результат. И вот 14 июня начнется показ их дипломных фильмов на телеканале «Культура». Это первый раз в истории российского телевидения, когда показывают именно дипломные работы. Тогда как это должно быть нормой. Ведь они получают образование в рамках государственного бюджета, и налогоплательщики должны видеть, на что идут их деньги. Поэтому доступность работ молодых художников широкому кругу зрителей должна быть не согласованной, а обязательной! Это касается и театра, и литературы. И вот пусть в отношениях со зрителями молодые художники и ищут свой профессиональный путь. Именно просвещение, я считаю, должно стать нашей национальной идеей.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > newizv.ru, 14 июня 2016 > № 1794826 Александр Сокуров


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 августа 2014 > № 1147452 Александр Сокуров

АЛЕКСАНДР СОКУРОВ: "ВСЕ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ХАОС" (" РАДИО СВОБОДА ", США )

ВИКТОР РЕЗУНКОВ

Еще шесть лет назад Александр Сокуров говорил о неизбежности российско-украинского военного конфликта. Кинорежиссер рассказал Радио Свобода о своем видении событий на востоке Украины, санкциях против России, обвинениях в адрес Владимира Путина, крымской и чеченской проблемах.

- Явился ли для вас неожиданностью такой крутой поворот внешней и внутренней политики России, который мы наблюдаем сегодня?

- Для меня это не было каким-то сюрпризом. Еще в 2008 году я публично сказал, что война с Украиной неизбежна. Никакой тайны для меня во всем этом не было.

- Владимир Путин, похоже, загнал себя в тупик. У него нет альтернативы. Остается либо вводить войска в Украину, либо прекращать поддерживать сепаратистов, что будет выглядеть как предательство. Есть ли выход из этой ситуации?

- Это нам кажется, что нет альтернативы. Политика, по сути, и состоит из альтернативы: шаг вперед, два шага назад, шаг в сторону. Это неправильное представление о том, что политика - "прямая просека через лес". Нет. Есть обходные пути. Всегда есть возможность создать ситуацию обратного хода. Это в жизни трудно. А в политике это легко. И профессионалы это прекрасно понимают.

- Александр Невзоров предложил Владимиру Путину третий путь выхода из тупика - совместное участие российских миротворцев с украинскими войсками в осуществлении АТО - антитеррористической операции против сепаратистов юго-востока. Вы допускаете осуществление такого плана?

- Любые средства, любые способы, которые могут остановить ухудшение положения людей, на мой взгляд, допустимы. И в этой идее нет ничего экстраординарного, удивительного. Это вопрос только нескольких слов. Поскольку власть и на Украине, и здесь в руках конкретных, то это вопрос разумного поведения этих людей, обладающих властью. Другое дело, какой политический результат последует за таким решением. Эти войска надо будет выводить, территория должна будет опять вернуться в состав Украины... И что будет с определенной частью населения, которая так или иначе поддерживала эту идею самоопределения? Это тревожно. Я получаю сейчас очень много писем от знакомых и совсем незнакомых людей. Главное в них - тревога за свою жизнь. Они уверены, что Украина будет расправляться с русскими. Десятки таких писем, в которых говорится о том, что такая расправа неизбежна. Причем пишут люди, которые не имеют никакого отношения ни к сопротивлению, ни к каким-то вооруженным отрядам. Очень много студентов, молодых людей, которые этого боятся. Я им не отвечаю потому, что не считаю свое слово каким-то значимым. Потом, они - в сложном положении, и упрощать его какими-то однозначными ответами я не могу.

- В России сейчас мы наблюдаем рост радикальных националистических настроений. Власть и пропагандой, и политическими действиями активно эти настроения поддерживает. Можно ли говорить о том, что в ближайшем времени радикальный национализм станет государственной идеологией?

- Я думаю, что придавать особое значение этому пока не надо, потому что в той или иной степени это всегда было в России. И естественно, что власть, которая существует в стране в условиях крайнего обострения политических процессов, будет использовать все инструменты для самосохранения. Свойство современной власти таково: как открыли, так и закрыли, т. е. как открыли этот вентиль национализма, так и могут его закрыть в любой момент. Потому что мы прекрасно понимаем, куда это все приводит на примере той же Украины. Обострение националистической мотивации - всегда антигосударственное. Всякий национализм, всякий радикализм - всегда антигосударственные. И государству, как регулирующей структуре, всегда приходится с ними бороться. В национализме нет равновесия, нет нужного для государства созидательного настроения. Мы это знаем по своей истории. Я бы не придавал всем этим настроениям особого значения, но надо отметить, что все это возможно. Значительная часть населения действительно придерживается таких настроений и поддерживает то, что происходит в стране. Я считаю, что люди заблуждаются. Многие не хотят не только внимательно присмотреться, но и задуматься о том, что происходит в стране. Другие не в состоянии эту сложность момента оценить, понять, осмыслить. Людей, которые не способны это сделать, - огромное число в нашей стране потому, что их вынужденно включают в число людей, решающих такие вопросы, которые решить они не могут. Это все равно, что школьника третьего класса привести в университет и предложить ему решить университетские математические задачи. Это прием запрещенный, конечно. Такая яростная политизация жизни - это запрещенный прием потому, что демпфирующих систем, которые выражаются в сосуществовании разнообразных и реально действующих политических партий, в стране нет. А ведь именно через эти институты и происходит некое смягчение политических напряженностей... Поэтому это неправильно, что с помощью ТВ и видимой части прессы сегодня эта политизация разогревается. Как инструмент работы с обществом, с народом страны - это неправильно. Это не тот инструмент.

- Идеологический раскол сегодня наблюдается во всех слоях общества. Чем, по вашему мнению, примечателен этот раскол в среде творческой интеллигенции? Вас что-то еще удивляет в этом процессе раскола?

- Наверное, и вас, и меня уже ничего не удивляет, потому что мы помним, как полярно вела себя интеллигенция в советский период, что происходило вокруг наших великих, гордых имен. С какой яростью люди обрушивались и на Шаляпина, и на Шостаковича, и на Солженицына, как уничтожали, как топтали этих людей. Сегодня обращает на себя внимание степень цинизма и степень вот этого отвратительного лицемерия некоторых ведущих творческих людей... И, кстати, надо обратить внимание, что все, кто переходит эту моральную грань, они все решительно обрушиваются в творческом своем качестве. Не буду называть имен, мы все эти имена знаем, у них у всех абсолютная творческая деградация. Такое наказание за лицемерие. Но в обществе, где нет никаких сдерживающих моральных начал, где деньги обрели запрещенную силу, а у нас деньги имеют силу, большую, чем в Штатах или в Европе, именно силу и власть. Сегодня деньги имеют власть в России. В таком обществе может быть все что угодно.

- После сбитого над Украиной "Боинга" Россия превратилась в страну-изгоя. Достаточно посмотреть сегодня обложки крупнейших европейских и американских журналов и газет, чтобы увидеть, каким чудовищем представляется Владимир Путин. Вы почувствовали это изменение отношения к России?

- Нет. Во-первых, мы еще не знаем, что же на самом деле произошло с самолетом. Мы знаем, что это - кошмар. Я думаю, что это все - игры словесные, игры людей, которые как-то манипулируют сегодня политикой, руководят политическим кораблем. Я пока не вижу особых изменений. Санкции, которые введены... Мне это напоминает двух пьющих соседей на одной лестничной площадке. Если мы грешны, то наши оппоненты выпивают не меньше нас, наверное. Я имею в виду "штатовских ребят". То, что их усилиями совершено на Ближнем Востоке, в Ираке, гораздо "перспективнее" и масштабнее, чем все ошибки наши в отношении с Украиной. Не тот судья, на самом деле. Жалко, что европейцы никак не могут оторваться от этого психо-политического, психо-экономического давления. Мир раньше выглядел гораздо сложнее, когда существовал так называемый "коммунизм" и была очевидна многополярность, очевидное разграничение зон влияния и зон ответственности, очевидное до откровенности. И это было честно по-своему. В политике редко когда бывает честно, в силу самой природы политики. А сейчас этой откровенной биполярности нет. Все это в итоге превращается в хаос. Границы стерты. Все превращается в хаос и подковерную процедуру. Звонки президентов между собой. Сегодня позвонили, а завтра не позвонили. Опять потом позвонили. О чем они говорили? Мы не знаем. Протоколы и стенограммы этих разговоров никогда не публикуются. Непонятно почему и от кого это является государственной тайной. Я бы очень хотел прочитать, например, стенограмму разговора нашего президента с президентом США, или, например, стенограмму разговора Меркель с президентом США... Положение сейчас такое, что мы должны знать это, так как это положение и нас в себя включает. Но ни та, ни эта, ни третья, ни четвертая сторона этого не делает. Спросите у них почему, и вас посчитают идиотом. Хотя, вопрос, по-моему, очень правильный.

- После Крыма опять заговорили об опасности прихода в Кремль после Владимира Путина некоего "безбашенного" националиста, некоего фашиста-диктатора, по сравнению с которым Владимир Путин покажется голубем-миротворцем. Это, пожалуй, главная угроза, о которой, кстати сказать, предупреждают и левые, и правые. Вы не разделяете эти опасения?

- Я не думаю, что опасность сегодня именно в этом направлении. Нет. Я думаю, что человек, который придет ему на смену, будет еще более осторожен, чем даже Путин сегодня. Это первое. А второе: сегодня проблема может быть только с Чечней. Только с Чечней. Если Владимир Владимирович не переизбирается или уходит из политики в 2018 году, то будут проблемы только с Чечней, потому что там мина замедленного действия, там затаенный механизм, там колоссальная степень криминализации и милитаризации. Если будет запущена демократическая процедура смены власти, то я не исключаю, что во главе страны может встать человек другого мировоззрения. Главное, чтобы это стало реальностью. Чтобы этот человек понимал, что в политике нужно без мачете, тем более во внутренней политике; надо проявлять крайнюю осторожность и, конечно, увеличить во сто крат внимание к экономической ситуации в стране. Потому что тот же самый Крым опасен не внешнеполитическим контекстом, а тем, что с его присоединением экономике России наносится страшный ущерб. Видимо, многие сибирские стройки будут остановлены, остановлены транспортные проекты, проекты в области культуры и так далее. Крым же - это регион, где люди почти никогда и не работали. Сдавали квартиры, жили как рантье. Там нет никакой масштабной индустрии. А люди хотят стабильности, постоянной работы, постоянной зарплаты, стабильного социального обеспечения. Крым в этом отношении - тяжелый регион. Гораздо тяжелей по внутренним проблемам, чем Кавказский регион. Меня больше всего беспокоит внутриэкономическая ситуация в стране. Смотрите, цены стали почти на 25% больше. Я уже многое из продуктов питания не могу купить. Я-то могу "поприжаться" как-то, но как себя чувствуют другие люди, когда они начнут понимать к зиме, что происходит в стране? И конца этому пока не видно.

- Вы только что заявили о том, что собираетесь выйти из состава Градостроительного совета при правительстве Санкт-Петербурга. Вы решились на этот шаг после того, как члены совета отреагировали на вашу просьбу вступиться за "варшавского узника" - Дениса Левкина, осужденного на четыре года за участие в защите старого пакгауза Варшавского вокзала, якобы оказавшего сопротивление действиям ОМОНа. Архитекторы из Градостроительного совета в ответ на вашу просьбу заявили: "Не давите на нашу совесть!" В чем суть вашего протеста?

- Надо перестать включать в политические процессы Министерство внутренних дел, ОМОН. Надо, чтобы политическими делами занимались политические партии, которые у нас есть, в том числе и наша правительственная партия. Она должна входить в дискуссии с самыми радикальными партиями, политическими группами, в первую очередь с молодыми людьми, вести разговоры. У меня всегда вызывало крайне гневное состояние, когда я вижу, как против группы студентов выставляются ребята из ОМОНа, которых обманывают и вводят в заблуждение по поводу целей и намерений этих молодых людей. Инструменты работы с обществом, которые выше всякой власти, меня не устраивают совсем, но я ничего не могу поделать.

- Почему это происходит?

- Непрофессионализм. Неразвитость политических инструментов, политического сознания, в первую очередь тех людей, которые руководят. Сейчас общество гораздо оперативнее, гораздо активнее, гораздо умнее, чем те люди, которые пытаются защищать свое руководство. Я по градозащитной теме это вижу. У нас постоянно происходят встречи и с губернатором, и с вице-губернатором. Они продолжаются по несколько часов. Все вопросы, которые поднимаем мы, актуальные и зрелые. Другое дело, что они могут вызывать недовольство со стороны руководящих чиновников. Или дискомфорт для них. Но это естественно.

- Над чем вы сейчас работаете?

- Мы заканчиваем картину совместно с немецкими, голландскими и французскими продюсерами о событиях 1940 года, когда немецкие войска вошли в Париж. О том, что происходило в Париже, во Франции в это время. Какова была судьба Лувра. Большая, полнометражная картина. Думаю, что к декабрю ее закончим.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 августа 2014 > № 1147452 Александр Сокуров


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 января 2012 > № 477898 Александр Сокуров

НЕСЧАСТЬЕ ОЗНАЧАЕТ ОПАСНОСТЬ ( DIE ZEIT , ГЕРМАНИЯ )

Автор: Томас Шмидт (Thomas E. Schmidt)

Die Zeit: Г-н Сокуров, ваш фильм "Фауст" - последняя часть тетралогии о зле. Гитлеру, Ленину и японскому императору Хирохито вы уже посвятили фильмы. А как возник этот проект?

Александр Сокуров: Идею этого фильма я записал в своем дневнике в декабре 1980 года. Тогда в Советском Союзе я, естественно, не мог и мечтать о том, что когда-нибудь смогу ее осуществить. Я сделал для себя запись и попытался представить себе это в образной форме. Об "экранизации" Фауста тогда не было и речи. К тому же это невозможно сделать средствами игрового кино.

- Что связывает Фауста с другими героями?

- Гитлера, Ленина и Хирохито связывает 20-й век. Они высвободили силы нового времени и использовали их для разрушительных действий - но под предлогом того, что они намерены творить добро. Ленин хотел создать нового человека, Хирохито собирался во имя азиатской господствующей расы покорить мир, а что касается преступлений Гитлера, то вам они известны лучше, чем мне. С именами этих людей связано бесчисленное количество жертв. Но меня интересует не история, меня больше интересуют личности. И выходить за пределы человеческого я не могу. Для искусства важна человеческая судьба. Все они были исключительно несчастными людьми, особенно Фауст. А Гете очень рано заметил: несчастливые люди опасны.

- Есть ли связующая линия между Фаустом и Гитлером?

- Я в этом убежден. Фауст - это человек, который раскрывает огромный энергетический потенциал. Из энергии Фауста могли бы появиться десять гитлеров, а его сила способна склонить к любому преступлению. Гете был первым, кто выразил идею о том, что можно создать совершенно нового человека, полностью новые условия, новую культуру - без привязки к какому-либо прошлому, и он сделал это задолго до того, как эти трое занялись ее реализацией. В России Достоевский впервые поставил вопрос о том, имеет ли человек право убить другого человека и позволительно ли это делать. Сегодня нам известно, что представители верхушки "третьего рейха" внимательно читали Достоевского. Фауст также занимал место в системе пропаганды этого режима, также как и у большевиков.

- Но Фауст в Германии никогда не был отрицательной фигурой. С ним связано также любопытство, открытость миру, разум, силы просвещения. А чем он является для вас?

- Меня как художника интересует личность. Я хотел бы понять, почему человек действует определенным образом. Например, почему именно Фауст предает Гретхен. После этого фильма я знаю, куда должен стремиться Фауст, хотя сам он желает другого, и почему ни одно из обещаний, которые он дал себе и человечеству, он не может выполнить. Теперь я знаю, почему я ему не доверяю.

- То есть ваши фильмы - это исследования человеческой натуры, в которой вы постоянно открываете что-то новое?

- Именно так. Я не являюсь Богом истории, который все знает. Я должен шаг за шагом постигать это при помощи знания. В этой тетралогии все фигуры связаны между собой как стороны в квадрате. Дистанция остается неизменной. Нельзя сказать, кто из них самый важный. В истории невозможен подобного рода квадрат, там все происходит по-другому. Но, используя средства искусства, я могу сказать: к какому бы периоду истории мы не обращались, мы обязательно встретим там одну из названных фигур. Это бесконечный процесс. Можно сказать, что Фауст - это юность остальных трех. А когда мы начинаем рассматривать этих трех как людей, мы обнаруживаем, что в жизни каждого из них происходил фаустовский надлом, и они впоследствии кому-то об этом рассказывают. Здесь в силу вступает глубокая внутренняя агрессия. Я пытаюсь имеющимися в моем распоряжении средствами искусства найти объяснение двум мировым войнам, а также самой ужасной революции всех времен.

- В Германии, как и в России, широко распространено мнение о том, что 20-ый век закончился, окончательно стал историей, и у нас якобы есть силы спокойно начать все сначала. Какова ваша позиция?

- Для меня после проведенного исследования четырех судеб, прежде всего, важно то, чтобы мы не повторили прежних ошибок, чтобы мы не могли сказать: 20-й век такой же, как 21-й. Поскольку все ответы, которые дал 20-й век, оказались неправильными. Но Гете все это предвидел, он поставил эти вопросы и он также предвосхитил неправильные ответы.

- Есть ли для вас в русской литературе такой же энергетический образ как Фауст - у Пушкина или Гоголя, у Достоевского или Толстого?

- Все мы дети Гете. Возможно, в России даже больше ценят Фауста, чем в Германии. Мир Достоевского немыслим без Гете, и Толстой без него не написал бы "Войну и мир".

- Почему вы сняли фильм на немецком, на не родном для вас языке?

- У меня не было другого выбора, сама тема заставила меня это сделать. Язык имеет решающее значение для создания атмосферы, он является выражением менталитета как такового. Кроме того, немецкие актеры выделяются в Европе, они просто великолепны. Я спрашиваю себя, почему такие хорошие актеры не сделали себе имя в Голливуде? Немцы живут в единой Европе без границ - тем не менее, немецкие фильмы и немецкие актеры в Европе не так популярны. Германия присутствует в европейском культурном сообществе, но ее не очень ценят. У меня такое впечатление, что немецкая культура сжимается, становится все менее заметной.

- Этот фильм воздействует на зрителя своими особыми кадрами. С одной стороны, они соответствуют историческому реализму, но, с другой стороны, они сюрреалистичны. Где вы находите эти кадры - с фигурами, которые кажутся полностью освещенными при помощи интерпретации?

- Фоном является реализм, который мы воссоздаем во всех деталях. Но фигуры людей с ним не связаны. Только в особых визуальных решениях, найденных нами, они могут открыть свою сущность. Именно поэтому я решил не осовременивать Фауста, то есть не переносить эту историю в сегодняшний день. Было бы проще показать Фауста в черном кожаном пальто, а Гретхен перенести на панель в современном Гамбурге. Но в координатах нормальности мы практически ничего не можем узнать о Фаусте. Таким образом, передача исторического содержания была для меня особым вызовом - могу ли я перенести на экран большой кусок истории народа, частью которого я сам не являюсь? Все эти обыденные вещи: дом, окна, стулья, носки, ботинки, и еще запахи, распространявшиеся тогда в воздухе, а также чувства.

- Материал, язык, актеры - все это немецкое. Тем не менее, это русский фильм?

- Нет, это самый немецкий фильм из тех, которые когда-либо были сняты, намного более немецкий, чем собственно немецкие фильмы. Я говорю серьезно - я много внимания посвятил учению Гете о цвете. Если посмотреть на целое с этой точки зрения, то можно заметить, что кадры фильма соответствуют эстетике цвета Гете. Может быть, раздражает то, что у режиссера русское имя, однако я не считаю себя русским режиссером. Я нахожусь за пределами русского кино. Вообще этот фильм должен был снять немецкий режиссер, но, к сожалению, это сделал я.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 января 2012 > № 477898 Александр Сокуров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter