Всего новостей: 2554706, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Тишков Валерий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмОбразование, наукавсе
Россия > Образование, наука > ras.ru, 7 декабря 2017 > № 2422291

Академик Валерий Тишков — о проблемах многоязычных сообществ

Академик Тишков: Язык до конфликта не доведет?

В предыдущей колонке я назвал несколько желательных вариантов языковой политики и жизненных стратегий людей, проживающих в многоязычных сообществах, но не назвал тот самый вариант, вокруг которого кипят нынешние споры и вырабатываются государственные решения.

Это когда большинство населения сохраняет высокий уровень знания и использования как государственного русского, так и государственных республиканских языков. Когда фактически, а не только на бумаге, существовало обязательное для всех изучение республиканского языка.

До июльского высказывания Владимира Путина в Йошкар-Оле и его поручения Минобрнауки и прокуратуре проверить ситуацию с преподаванием языков в восьми республиках (из 22-х), местные государственные языки изучались в школах в обязательном порядке. Это — Татарстан, Якутия, Ингушетия, Калмыкия, Северная Осетия, Марий Эл, Чувашия, Коми. В остальных республиках эти языки изучались добровольно.

Чем были недовольны часть учеников и их родители? Не только тем, что приходилось тратить школьное время на изучение языка, который мог быть довольно труден для освоения и ничего, с точки зрения некоторых родителей, не добавлял для финальной школьной аттестации и для вступительных вузовских экзаменов. Даже освоив республиканский государственный язык и оставшись проживать в регионе, применять его в повседневной жизни особой нужды не было: все вокруг говорят на русском. Это, например, характерно для Северной Осетии и Мордовии, где подавляющее большинство жителей дома и на работе используют русский язык.

Особое недовольство вызывала ситуация у тех, кого можно условно назвать «двойными меньшинствами», то есть у представителей нерусской национальности, проживающих как бы не в «своей» республике. Тогда ученик-ингуш, проживающий в Пригородном регионе Осетии, должен был обязательно изучать в школе осетинский, а не родной ингушский, а чуваш в Татарстане — изучать татарский, а не чувашский, и т.д. От этой части жителей республик и было больше всего жалоб. Но высказывали недовольство самые разные категории, в том числе и татары в Татарстане и башкиры в Башкирии, которые хотели бы иметь больше учебных часов для подготовки к ЕГЭ.

Надо сказать, что в республиках языковая ситуация не столь конфликтная, ибо реальное принуждение к изучению местных языков было далеко не везде. В Чечне русскоязычные учащиеся освобождаются от изучения чеченского языка, в Ингушетии чеченские дети изучают чеченский вместо ингушского, а русские изучают ингушский только в добровольном порядке. В Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, как и в ряде других республик, обязательное изучение местного государственного (по выбору: в КБР их два, а в КЧР — четыре) только для «носителей языка». «Носитель» — это ученик, у которого хотя бы один из родителей принадлежит к титульной национальности.

Совсем уникальная ситуация в Дагестане, где, кроме русского, еще 13 языков имеют статус государственных, а реально еще столько же языков сохраняются среди малых дагестанских народов. Родные языки наиболее многочисленных народов Дагестана изучаются как обязательный предмет представителями каждой из национальностей. Более того, в начальной школе и само обучение ведется на местных языках (кроме школ Махачкалы, Дербента и Кизляра). В итоге почти все дагестанцы двуязычны или троеязычны, что не мешает, а только помогает им в жизни. В республике сейчас очень мало русского населения, но русский — это главный язык, который знают все и без которого невозможно дагестанское сообщество. Важно также, что нет и второго после русского претендента на статус главного языка.

Местным этнонационалистам зачастую хотелось бы иметь «свой язык»: «коли это наша республика, то наш государственный язык должны изучать все». Вот именно эта претензия, не подкрепленная реальным престижем самого языка и стоящим за ним ресурсами, и есть сердцевина возможного языкового конфликта. Надо быть реалистами: языки должны быть равноправными — так гласит наша Конституция, — но нет и не может быть одинаково используемых языков! На русском языке говорит более 100 млн человек (а знают его все россияне), на татарском — около 5 млн, на чеченском — больше миллиона.

У некоторых из языков влияние добавляется многочисленной диаспорой. А на бурятском говорит менее половины бурят, на калмыцком — менее половины калмыков, на карельском — 40% карел или даже меньше. Для разных языков характерно очень разное распространение. А это значит, что нужно не только сохранять и поддерживать все языки народов России (это гарантировано Конституцией), но и признавать права граждан (родителей и учеников) на языковой выбор, на двуязычие, на смену языка.

Националисты, а также часть языковых романтиков, бузят по поводу вымирания языков и «вымирания этноса», но это не так. Еще в XIX путешественники и даже некоторые ученые предсказывали скорое вымирание языков малочисленных народов Севера, но все они живы, а некоторые (например, ненецкий, эвенкийский, чукотский) даже усиливают свое распространение. Двадцать лет тому назад ЮНЕСКО и некоторые международные защитные организации объявили «под угрозой исчезновения» все языки народов Северного Кавказа и ряд других языков России. Подобные «языковые митинги» используются больше в целях геополитического соперничества и мало что дают для улучшения самой языковой ситуации.

А что можно было бы пожелать в итоге разговора на эту тему?

Желательно поощрять и поддерживать двуязычие и изучение, кроме русского, другого языка народов Российской Федерации среди всего населения республик, включая жителей нетитульной национальности. Но делать это нужно без принудиловки и на основе качественного, заинтересованного обучения и далеко не только в форме классных занятий. А сами языковые классы в русских школах пора разбить на группы не более десяти человек. Тогда найдется нагрузка и для преподавателей национальных языков, которых политиканы пугают массовым увольнением. Итак, кроме высказанного мною ранее вывода о праве не только на сохранение, но и на смену языка, сделаю еще один вывод: языки равноправны, но не одинаково распространены, и это тоже жизненная реальность.

Автор — научный руководитель Института этнологии и антропологии РАН, профессор, академик РАН

Известия, 7.12

Россия > Образование, наука > ras.ru, 7 декабря 2017 > № 2422291


Россия > Миграция, виза, туризм > itogi.ru, 25 июля 2011 > № 376262 Валерий Тишков

Мир входящему

Академик Валерий Тишков: «Не надо впадать в истерику и заявлять, что конфликт цивилизаций неизбежен»

Седьмого-восьмого сентября в Ярославле под патронатом президента Дмитрия Медведева пройдет Мировой политический форум «Современное государство в эпоху социального многообразия». Готовятся к мероприятию основательно и с размахом: презентационные конференции прошли в Пекине, Риге, Мадриде и Брюсселе. В одной из них — «Миграция, общие выводы для ЕС и России» — принимал участие директор Института этнологии и антропологии РАН академик Валерий Тишков.

— Валерий Александрович, иностранных участников форума тема миграции заинтересовала?

— Она будет одной из основных на секции «Демократические институты в полиэтнических обществах». В Брюсселе выявились два варианта решения этой проблемы. Первый — закрыть для мигрантов въезд в страны ЕС и вообще не пущать их на Запад. И постараться избавляться от тех, кто уже въехал. А тех, кто все-таки остается, потихоньку «переплавлять» и делать из них англичан, французов или итальянцев.

Второй вариант исходит из того, что миграция присуща роду человеческому. Люди постоянно двигались и перемещались. Помимо проблем она приносит и большую пользу. Те же европейские страны после Второй мировой войны рванули вперед в значительной степени благодаря мигрантам. В мире не было и нет государств, которые проводили бы успешную модернизацию, будучи при этом закрытыми от внешнего мира. Так что если от миграции закрыться невозможно (да и противозаконно, согласно международному праву), то надо сделать ее более контролируемой. Поставить в более строгие правовые рамки, чтобы мигранты не создавали существенных рисков, таких как наркотрафик, ухудшение санитарно-эпидемиологической ситуации и возникновение излишней конкуренции на рынке труда.

— За какой вариант выступаете вы?

— За второй. Эта точка зрения преобладает и среди европейских коллег. Заявления о кризисе мультикультурности — это чрезмерная политизация, реакция растерянности. Скажем, недавно вице-канцлером в правительстве Ангелы Меркель стал немецкий гражданин вьетнамского происхождения. Мигранты и их потомки — главный демографический и экономический ресурс стран ЕC. В подавляющем большинстве они интегрировались в новые общества. Трудный случай представляет часть мигрантов из мусульманских стран, и эту проблему нужно решать путем интеграции, а не депортаций, а также путем утверждения своего рода «евроислама», как это имеет место в российском Поволжье. Экономические подсчеты также говорят в пользу мигрантов. Создаваемый ими совокупный продукт (в России это около 10 процентов ВВП) на порядок выше тех сумм, что мигранты отправляют своим семьям в странах исхода.

— Тем не менее и в Европе, и в России наметился поворот именно в сторону изоляционизма. Как с этим быть?

— Кризисы, победа либерализма и глобализма, когда миллионы людей передвигаются по миру в поисках работы, международный терроризм — все это заставляет задаться вопросом: «А не вернуться ли нам к изоляционизму?» Это не означает, что правые повсеместно идут к власти. Но разворот к консерватизму налицо. Хотя, как говорил граф Витте, мыслить можно консервативно, но действовать нужно либерально. Путин и Медведев поступают как раз в духе этих напутствий.

Россия исторически была страной-донором. Но одновременно и страной принимающей. А сейчас вдруг появился некий элемент национальной обиды. Многие россияне говорят: мол, вы хотели свободы, тогда почему теперь к нам едете? У этой проблемы велика эмоциональная составляющая. Есть и еще один момент. Мигрантов у нас по большей части эксплуатируют, недоплачивают им. И от этой традиционной уже приниженности работодатели получают немалую выгоду. Поэтому миграция у нас — это не только экономическая, но и нравственная проблема. Причем — что интересно! — мигранты первых волн эксплуатируют мигрантов нынешних не меньше, а подчас и больше, чем коренные россияне. Хотя тут мы не одиноки, ибо дискриминация мигрантов — это глобальное явление.

Между тем сегодня монокультурных государств или наций практически нет, как их не было и в прошлом. В той же Англии утвердилась британская национальная идентичность, а правительством совсем недавно руководил шотландец Гордон Браун. Или взять президента Николя Саркози, имеющего еврейско-венгерские корни, — он ведь стопроцентный француз и является лидером нации. Или 44-й президент США Барак Обама, в жилах у которого течет кровь разных народов. Поэтому современные нации — многоэтничные. И в этом плане нужно понять, что Россия всегда была, есть и будет многонациональной страной. Но это не значит, что у нас нет единого народа. Мы что, его как-то делим: мол, Гергиев — не наш, Ростропович — полунаш? Все это — наше! Такой толерантный взгляд поможет преодолеть национализм. В повседневной жизни люди особо не выказывают националистических проявлений. Они начинают на это реагировать, когда политики актуализируют этнический фактор.

На Западе растет паника в отношении мультикультуры. Но у нас-то мусульмане и православные многие века мирно живут вместе. Мы не знали религиозных войн. Мы имеем опыт межнационального общения, и Европа может его позаимствовать. Короче, я не считаю, что Европе надо впадать в истерику и заявлять, что конфликт цивилизаций неизбежен, что глобальная битва между исламом и христианством вот-вот случится. Все это — заблуждение. Мир может и должен жить без глобальных потрясений. Именно об этом я и буду говорить на Ярославском форуме.

Александр Чудодеев

Россия > Миграция, виза, туризм > itogi.ru, 25 июля 2011 > № 376262 Валерий Тишков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter