Всего новостей: 2556389, выбрано 4 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Федоров Алексей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиСМИ, ИТАвиапром, автопромМедицинавсе
Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 2 мая 2018 > № 2592173 Алексей Федоров

Ставка на эксклюзив: как нишевые интернет-магазины отбирают долю у крупных игроков

Алексей Федоров

Президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ)

Онлайн-торговля в России начала меняться в сторону большего разнообразия. Теперь клиентов получают не только площадки с большим ассортиментом, но и маленькие проекты, нацеленные на ограниченную, зато предельно лояльную аудиторию

В ближайшие несколько лет на рынке электронной торговли России на пике востребованности будут нишевые интернет-магазины, площадки предлагающие В-бренды, а также эксклюзивные авторские товары. Предложение уникального товара станет одним из векторов во вновь появившихся интернет-магазинах.

В России сейчас функционируют 45 000 интернет-магазинов. Преобладающее большинство из них сосредоточено в Москве. Ежемесячно начинают работу более 1000 площадок и столько же пропадают бесследно, оставляя общую численность без изменения. В основном такие движения касаются малого и среднего бизнеса, сектора B2B и авторских магазинов. Однако существует ряд сложностей с подсчетом, поскольку ряд компаний не указывает соответствующий вид деятельности в уставных документах.

Впрочем, стабилизация числа интернет-магазинов сосвем не означает стагнацию рынка электронной торговли в России. Напротив, этот сегмент активно развивается — правда, этот рост принимает подчас неожиданные формы. Развитие нишевой интернет-торговли будут обсуждать в мае на Петербургском международном экономическом форуме-2018 (ПМЭФ) в рамках дискуссии «Экосистема инновационно-креативного предпринимательства: от образования до успешных стартапов».

Товары не для всех генерируют спрос

Векторы развития онлайн-торговли за последние три года указывают на потерю популярности мультибрендовых больших площадок и нарастающую востребованность нишевых и авторских магазинов. Это площадки со специфическим набором товаров, востребованных у узкой и требовательной, но предельно лояльной аудитории. Поклонники изделий из неочевидной страны, болельщики определенной спортивной команды, сторонники ответственного отношения к планете и экологичных товаров — каждая из этих групп очень внимательно отнсится к тому, что покупает, и готова тщательно искать то, что подходит именно им.

Прямо сейчас наиболее успешными становятся интернет-магазины, импортирующие малоизвестных зарубежных производителей или имеющие собственное производство. Одновременно уменьшают свое присутствие площадки, предлагающие известные бренды. Такие онлайн-магазины не в состоянии выиграть ценовую гонку с товарными агрегаторами: большинство не выдерживают конкурентной борьбы при сохранении даже минимальной маржинальности.

На типовой крупной площадке представлены более 1 млн наименований товаров. Такая товарная энтропия имеет два ключевых недостатка: представленность только популярных брендов и отсутствие глубокой системы фильтрации. На таком фоне особенно выделяется дотошная проработанность и внимательность нишевых интернет-магазинов. Они напрямую адаптируются под специфические параметры того продукта, который представляют.

Если говорить о конкретных примерах, то за последние три года рынок покинули такие серьезные игроки как Enter и Wikimart, а выручка «Юлмарта» сократилась почти на 40%. В тоже самое время нишевые площадки показали стабильный рост. Например, интернет-магазин «220 Вольт», один из лидеров в сегменте DIY-товаров, продемонстрировал в первом квартале 2018 гола рекордный прирост посещаемости в 40%. По отдельным категориям товаров положительная динамика достигла 60%.

Зачем нужен персональный подход

Нишевые интернет-магазины могут предоставить покупателю персонифицированный подход и высококвалифицированный консультации. В том же сегменте электроинструмента покупатели четко разделены на две категории: профессионалы, которые точно знают технические характеристики продукта и ориентированы на уникальные модели оборудования, и потребители, которые сталкиваются с подобными покупками чрезвычайно редко и нуждаются в консультации.

В одном из нишевых магазинов зафиксировали скачок продаж сварочной техники сразу после того, как в компании начали работать консультанты по этой теме.

Еще одно преимущество нишевых магазинов — возможность влиять на ценовую политику поставщиков, чтобы получить максимально низкую цену. Интернет-гиганты с большим ассортиментом, как правило, должны поддерживать определенный уровень маржинальности. Это означает, что при предложении специальной цены на один из товаров они неизбежно завышают стоимость другого.

Персонифицированный подход подразумевает не только высококвалифицированную консультацию, но и так называемое сопровождение клиентов, работу с претензиями и сервисное обслуживание. В условиях усиленной конкуренции между площадками эти компоненты становятся предельно важными.

Авторские онлайн-магазины — наглядный пример современной предпринимательской экосистемы, которую так стараются выстроить всевозможные бизнес-акселераторы и некоммерческие организации по всему миру.

Что ждет интернет-торговлю

В ближайшие несколько лет лейтмотивом развития дальновидных интернет-магазинов станет стремление к концепции «любимого бренда». Дело в том, что в наиболее платежеспособной категории потребителей в возрасте 30+ есть довольно очевидные векторы предпочтений. Первый — это монобрендовость, при которой покупатель стремиться окружить себя вещами одной торговой марки. Второй вектор полностью противоположен: это отказ от ориентира на бренд и выбор авторской продукции.

Узкоориентированнные и авторские магазины, как правило, еще и поддерживают социальную активность: ведут блоги и устраивают мероприятия «для своих». Это дополнительно формирует культуру потребления продукта. Такой подход особенно характерен для категории товаров, связанных со спортом или пропагандирующих здоровый образ жизни.

Распространенная история, когда автор начинает производить продукцию для друзей и знакомых, а создание интернет магазина дает динамичный всплеск интереса к эксклюзивной продукции. Например, петербургский авторский интернет-магазин сумок bforbags, ориентированный на эксклюзивность, спустя три года демонстрирует показатели более 5000 посетителей в месяц. Стартовав с частных заказов, средний оборот такого авторского магазина достиг сейчас 150-200 заказов в месяц при среднем чеке 5000 рублей.

Если говорить о среднем чеке в российских интернет-магазинах, то усредненная стоимость одной покупки планомерно растет. Сейчас этот показатель приближается к 4000 рублей, а в категории крупной бытовой техники и электроники колеблется в районе 10 000 рублей. Это показывает, что в погоне за оптимальной ценой на дорогие товары потребитель все чаще приходит в интернет.

Соцсети меняют рынок

С приходом социальных сетей у многих предпринимателей пропала необходимость создания интернет-магазина в классическом его понимании. Распространенность и доступность социальных сетей помогает бизнесменам сэкономить деньги на создании собственного сайта или партнерстве с кем-то из онлайн-площадок. Зачем платить деньги посреднику или стороннему разработчику, когда продавать товары можно прямо со страницы «ВКонтакте» или Facebook?

Рост продаж через социальные сети — ключевая причина нынешнего роста рынка электронной торговли в России. Доля этого сегмента недавно превысила 7%,и в будущем будет только увеличиваться.

В недавнем прошлом основной функцией представления компании в социальных сетях был первичный захват внимания для последующего перехода на основной сайт. Сейчас восприятие площадок как некой буферной зоны исчезает, а интеграция программных решений теперь позволяет завладеть вниманием потребителя на все 100%. В 2018 году возможность связаться с продавцом, выбрать, оплатить, а также оформить доставку товара не покидая социальной сети стала частью обыденности.

Если говорить о товарах, наиболее востребованных в социальных сетях, то более 50% занимает одежда. В тройку лидеров спроса также входят украшения и косметика с 15% и 10% соответственно.

Что означает уход известных игроков

Сейчас мы наблюдаем тренд к консолидации и оптимизации бизнеса. Например, недавнее прекращение деятельности Отто и Quelle в привычном формате нельзя расценивать как «начало конца» интернет-торговли. Скорее, это логичная адаптация старейших интернет-магазинов под актуальные реалии и потребности потребителей. Уход указанных компаний, скорее всего, связан с активным ростом объемов трансграничной торговли в сегменте одежды.

При этом на территории России остается формат маркетплейса, при котором отечественные товары поставляются с локальных складов, а зарубежные напрямую от иностранных производителей. Это дифференцирует сроки поставок и оптимизирует издержки для компаний. Сам тренд полностью вписывается в общемировые тенденции рынка онлайн-магазинов.

Главным вызовом для российских игроков стала растущая в геометрической прогрессии доля трансграничной торговли. Это происходит в связи с недостатками, регламентирующими налоговые и таможенные сборы. Пробелы в законодательстве часто позволяют зарубежным интернет-магазинам предлагать цену ниже отечественных конкурентов на 30% по ряду категорий.

Впрочем, такая ситуация больше характерна для дешевых товаров — дорогие покупки в интернете из-за рубежа по-прежнему редки. Причина – недостатки логистики, с которыми сопряжена трансграничная торговля. Все еще встречаются случаи, когда товар не приходит или имеет повреждения, а вернуть бракованный товар иностранному онлайн-магазину чрезвычайно сложно. Этот сегмент вряд ли сможет получить сектор продаж крупной бытовой техники, поскольку логистика нейтрализует всю выгоду.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 2 мая 2018 > № 2592173 Алексей Федоров


Россия. Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 апреля 2018 > № 2581898 Алексей Федоров

Китайская грамота: как Россия подсела на азиатскую онлайн-торговлю

Алексей Федоров

Президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ)

С 2017 года большая часть денег россиян при заграничных онлайн-покупках достается Китаю. Теперь флагману китайского e-commerce предстоит определиться с дальнейшим развитием

С 2017 года большая часть денег россиян при заграничных покупках онлайн достается Китаю. Теперь флагману китайского e-commerce предстоит определиться с дальнейшим развитием. Что может ждать интернет-пользователей?

По итогам 2017 года большая часть затрат россиян в зарубежных интернет-магазинах стала приходиться на Китай — 53%, согласно исследованию АКИТ. Доля посылок, приходящаяся на китайские магазины, достигла 93%. Показатели кажутся сейчас естественными, но путь китайского импорта к подавляющей доле в иностранном e-commerce не случаен. Как выглядит пособие по захвату российского рынка?

Обрусение AliExpress

Почти четыре года назад в России появился китайский маркетплейс AliExpress, который стал основным поставщиком товаров из Поднебесной. За это время аудитория интернет-магазина выросла до 60 млн уникальных ежемесячных посетителей, по данным сервиса WebSimilar. Стоит отметить, что ключевым был даже не беспрецедентно быстрый старт и рост маркетплейса, а создание целой культуры потребления китайского товара, ранее незнакомого российскому потребителю. Своей политикой финансовой доступности площадка стала своеобразным проводником в мир онлайн-покупок для категорий граждан, которые ранее никогда не использовали интернет для подобных действий. По данным, за три квартала 2017 года жители России получили более 220 млн посылок с использованием сервиса AliExpress.

Конечно, свою роль в таком старте сыграла ценовая политика китайских производителей.

Будущее китайского маркетплейса

На текущий момент AliExpress — это активно функционирующая компания, которая (наравне с Avito) сформировала экосистему доступных интернет-покупок. Она позволяет рядовому гражданину поэкспериментировать с зарубежными покупками: средства требуются небольшие, поэтому не так страшен риск получить некачественный товар или потерять деньги.

Десятки миллионов человек вовлечены во взаимодействие с китайскими производителями, причем средняя цена покупки в настоящее время составляет 980 рублей. Благодаря стратегическим решениям Джека Ма и других топ-менеджеров Alibaba (в бизнесе которой доля AliExpress составляет всего 1%), сайт избавился от большинства фейковых продавцов и производителей подделок, а также от неотслеживаемых почтовых отправлений, что значительно повысило качество сервиса.

Подвергаясь неоднократным обвинениям в продаже контрафактных продуктов известный брендов, Джек Ма дважды всерьез задумывался о закрытии площадки AliExpress. Но, по мнению автора, маркетплейс готов к новым шагам в сторону легализации: к уплате НДС, таможенным пошлинам и сертификации продаваемой продукции.

Последствием может стать сокращение аудитории на 30%. Она уйдет на другие китайские сайты, работающие в более низком ценовом сегменте. Зато если руководство ретейл-гиганта оставит в приоритете респектабельность, то стоимость средней покупки возрастет до 1200 рублей, и доходы компании скорее всего не изменятся.

При альтернативном развитии событий, если Россия не будет предпринимать действий по выравниванию конкурентных условий между национальными и иностранными игроками рынка e-commerсе, китайские интернет-магазины продолжат укреплять позиции. В этом им поможет восприятие российским правительством Пекина как основного «друга» во внешнеполитической деятельности и активного антагониста Западу. В то же время сейчас у многих китайских корпораций имеется переизбыток свободных денежных средств, которые они готовы инвестировать в Россию.

Россия. Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 апреля 2018 > № 2581898 Алексей Федоров


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 октября 2017 > № 2346280 Алексей Федоров

Единственное и дорогое. Как оценить стоимость доменного имени

Алексей Федоров

Президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ)

В России у доменных имен нет материального статуса, хотя для большого количества компаний сайт – самый ценный, а порой и единственный актив, без которого вести бизнес просто невозможно

Практически у каждой компании есть свой сайт. Адрес в интернете — важная составляющая бизнеса, канал коммуникации и способ анализировать потоки пользователей в сети. Однако парадокс заключается в том, что зачастую доменное имя не имеет ценности: ни один банк не одобрит кредит под залог домена, а если к бизнесу есть какие-либо претензии, то на домен никто не сможет наложить обеспечение. Почему так происходит?

Суть проблемы кроется в том, что доменные имена являются собственностью не компаний, а системы ICANN. Приобретая тот или иной домен с помощью регистратора (которых сегодня порядка 20), предприниматель лишь получает право его администрирования, продлевать которое нужно ежегодно. По сути, домен присваивается вам как адрес в квартире. Однако, в индустрии e-commerce сейчас все больше и больше компаний, которые не имеют ничего, кроме программистов и домена, на котором располагается сайт. У них нет ни складов, ни инфраструктуры, ни других материальных активов. Вся суть бизнеса заключается именно в домене, на который приходит огромное количество покупателей, чтобы получить нужную им информацию, товары или услуги.

Удачный пример таких компаний — YouDo.com, Booking.com, Headhunter.ru. Все эти сервисы, имеющие многомиллионную прибыль, не имеют под собой ничего, кроме домена. И если обычный бизнес может показать банку имущество для получения кредита, которое можно реализовать и вернуть долг, то доменное имя любого, даже самого раскрученного сервиса, не будет значить абсолютно ничего. В случае необходимости, IT-менеджер может просто перевести домен на другое юридическое или физическое лицо. И даже по решению суда можно остановить передачу, но нельзя переделегировать домен третьему лицу — банку.

Примером служат обанкротившиеся Wikimart или «Техносила», которые закрыли свои интернет-магазины. Безусловно, многие из кредиторов предпочли бы вместо старого оборудования получить ресурс Wikimart в свое пользование, владеть им и развивать дальше. Однако, в нашей стране это пока невозможно, и доменные имена передаются только по частному согласованию между двумя сторонами.

При этом домены, как актив, переживают усиление интереса к ним на рынке. Так, сегодня появляется все больше «домейнеров» или «киберсквотеров», которые приобретают домены в больших количествах в надежде на то, что в будущем смогут продать их за большие деньги. Они сами определяют стоимость того или иного домена, руководствуясь, в первую очередь, смысловой нагрузкой его написания и принадлежностью к бренду. К примеру, они скупают сайты, по написанию схожие со sberbank.ru, и люди, ошибаясь в наборе адреса, попадают к ним на ресурсы. Распространена такая практика и у компаний-конкурентов, скупающих домены, которые приводят к ним на сайты чужих клиентов.

Проблема заключается и в том, что доменное имя до сих пор не может быть в России залоговым имуществом, а также не является оцененным активом. Владельцы доменов должны иметь возможность закладывать принадлежащее им интернет-имущество. Но как банку или приставам его оценить? Единого стандарта на сегодняшний день не существует, хотя ориентиром могут стать интересные мировые практики.

В первую очередь важный показатель для оценки домена — это трафик. Если, например, передать booking.com другому юридическому лицу, которое сделает на нем сервис по аренде квартир или интернет-магазин, то такая компания получит огромное количество целевой аудитории, готовой сделать заказ и принести прибыль. Не менее важен и характер трафика: если он органический, а не платный, то ценность такого домена значительно возрастает. Характеристики целевой аудитории также играют огромную роль в капитализации домена — ее пол, возраст, география. История домена, сколько лет он существует, показатели возврата и отказа, история сделок по продаже подобных доменов — все это будет формировать оценочную стоимость.

Безусловно, для того, чтобы система оценки доменных имен эффективно функционировала, должен быть разработан единый стандарт, которым будут руководствоваться как банки, так и государство. К примеру, у банков существует четко определенная процедура — если организация хочет привлечь средства под залог (например, автомобиля), она обращается к одному из аккредитованных банком аудиторов, который составляет подробный отчет и делает вывод о стоимости данного транспортного средства. В результате банк принимает решение о возможной сумме кредита. Такая система могла бы работать и в отношении доменов. В результате предприниматели, в том числе и стартаперы, смогут уверенно чувствовать на рынке, развиваться в том числе за счет кредитных средств под свои доменные имена, как под имущество.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 октября 2017 > № 2346280 Алексей Федоров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186810 Алексей Федоров

Создатель «квантового блокчейна» Алексей Федоров: технология «абсолютно надежной защиты» банковской информации

Елена Краузова

Обозреватель Forbes

Научный сотрудник «Российского квантового центра» — о том, почему существующие криптографические методы могут оказаться неэффективными в эпоху технологического прогресса и как квантовые методы защиты информации помогут сохранять генетические данные

Перспективы появления и распространения квантовых компьютеров (основанных не на двоичном кодировании, а на квантовых битах — кубитах) обещают огромный рост вычислительных мощностей систем и решение задач, недоступных ученым и бизнесу ранее. Однако есть обратная сторона медали. Например, квантовые компьютеры будут куда лучше во взломах самых продвинутых систем защиты. В опасности, возможно, окажутся даже блокчейн-системы, о которых в последнее время говорят как о наиболее эффективных с точки зрения безопасности и целостности информации. Блокчейн-энтузиасты уже всерьез обсуждают проблемы взлома блокчейн-сетей. Системы распределенного хранения данных на основе квантовых принципов в криптографии надеются защитить в «Российском Квантовом Центре», направившем часть частных инвестиций (около 400 млн рублей от «Газпромбанка») и грантового финансирования на создание «квантового блокчейна». Сегодня компания объявила о первой демонстрации принципов работы блокчейн-сети на основе квантового шифрования. Forbes выяснил детали эксперимента у Алексея Федорова, научного сотрудника РКЦ и одного из руководителей данного проекта.

— Давайте начнем с основ. В чем главные отличия криптографии, построенной на квантовой физике, от классической?

— Криптография — способ передавать сообщения между двумя легитимными сторонами коммуникации так, чтобы третьим лицам сообщение было недоступно. Сообщение передается по открытому каналу связи, поэтому злоумышленнику доступна копия сообщения. Чтобы преобразовать информацию в недоступный для чтения вид используется специальный параметр, называемый ключом. И стойкость современной криптографии базируется именно на ключах. Тогда если размер ключа (объем информации — Forbes) совпадает с размером сообщения, если ключ сгенерирован случайно и используется только один раз, то расшифровать сообщение невозможно. Это математически доказано (так называемая теорема Котельникова — Шеннона).

Поэтому центральная проблема криптографии — передать ключ для шифрования. Нужен «курьер». Представим, например, покупку книги в интернете. Сервер магазина и компьютер покупателя должны обменяться данными о кредитной карте так, чтобы никто другой (кроме нужного сервера) о них не узнал. Сегодня для этого обычно используют метод открытого распределения ключа: компьютер плательщика и сервер магазина решают определенную математическую задачу. Злоумышленнику для получения информации нужно решить обратную — она во много раз сложнее для текущего уровня мощностей компьютеров. Такой подход — рабочий. Но как долго он останется таким, если вычислительные ресурсы будут расти? А если появится квантовый компьютер?

Так вот, квантовые коммуникации — это способ передать ключи с помощью квантовых объектов. Фотоны — частицы света — оказываются прекрасными «курьерами» для криптографических ключей. Почему нужно использовать квантовые объекты? Из-за законов квантовой физики любая попытка вмешательства в процесс передачи фотонов может быть зарегистрирована. Поэтому ключи в квантовой криптографии действительно «секретные», они одинаковы у двух «законных» участников коммуникаций, — и его можно использовать для шифрования.

— Как генерируются такие ключи?

— Устройство для их создания состоит из нескольких частей. Первая — блоки для управления квантовыми состояниями. Это пара устройств. Устройство передачи, которое создает квантовые состояния света из ослабленных импульсов лазера, кодирует информацию в параметры этих фотонов (например, их поляризация или фаза) и передает их по оптоволокну. Устройство приема измеряет их свойства. Приготовление и измерение происходит по специальным правилам — протоколу квантовых коммуникаций. За устройством приема и передачи следит специальная плата, которая выдает команды лазерам, модуляторам, детекторам и т.д., а также считывает нужные параметры. После нескольких циклов «программирования» и измерения квантовых состояний система накапливает объем классической («неквантовой») информации.

Ключ из этой информации вычленяют уже с помощью обработки с опорой на «обычные» вычисления. Первый этап — «просеивание», в рамках которого соотносятся результаты заданных и полученных квантовых состояний. Второй — исправление ошибок (в отличие от классических коммуникаций ошибки, в квантовых системах они составляют несколько процентов, это существенно). Только после двух этих стадий, сравнив параметры ключа до и после его передачи, мы можем определить, было ли вмешательство в процесс передачи ключа или нет. Для каждого протокола устанавливается критический порог для допустимого уровня ошибок. Если он не превышен, то протокол безопасен, ключи можно использовать. Но перед этим нужно «вычистить» из ключа всю информацию, которую мог потенциально получить злоумышленник — считается, что злоумышленник обладает неограниченными ресурсами.

В итоге, после всех математических процедур, получаются две идентичных последовательности, у отправителя, и у получателя, — ключи. Дальше их нужно передать потребителю.

— Насколько cформирован рынок систем квантовой криптографии?

— Квантовая криптография защищает от угроз, связанных с ростом ресурсов для хранения и обработки данных, с появлением новых математических алгоритмов и с вероятным созданием в ближайшем будущем квантовых компьютеров.

Рынок формируется, оценивать его тяжело. Однако потребность в защите информации, очевидно, растет. По исследованиям International Data Corporation, доля информации, нуждающейся в защите, растет с 30% до 40% до 2020 года. Поэтому, очевидно, будут ниши, требующие квантовых коммуникаций как средства абсолютно надежной защиты информации.

В целом квантовую криптографию во многом «драйвит» финансовый сектор. В России, например, помимо Газпромбанка интерес к теме квантовых коммуникаций проявляют Сбербанк и лично Герман Греф, а также ВЭБ. Есть интерес со стороны госкорпорций и индустрии.

— Вы объявляли о работе 30-километровой линией квантовой связи между двумя отделениями Газпромбанка. Что именно было сделано?

— От получения основного финансирования от Министерства образования и науки РФ и АО «Газпромбанк» до первой демонстрации прототипа прошло меньше девяти месяцев. На тот момент у нас был прототип устройства для распределения квантовых ключей. В нем использовалась хорошо отработанная схема для приготовления и измерения квантовых состояний, а также разработанная система для математических алгоритмов обработки квантовых ключей.

Мы хотели продемонстрировать работоспособность технологии в реальной жизни. Поэтому мы отправляли фотоны по волокну (обычным оптоволоконным линиям в распоряжении «Газпромбанка»), измеряли их однофотонным детектором, обрабатывали с помощью специальных алгоритмов. Так и получились ключи, обеспечивающие защищенность канала передачи информации.

— Как можно превратить прототип в продукт?

— Глобальная цель — выйти на серийное производство устройств. Во-первых, нужно увеличить скорость генерации ключей — до десятков и сотен килобит в секунду. Пока у нас только доли килобит в секунду. Для этого нужны более быстрые решения для управления лазерами, модуляторам, детекторами и т.д. Во-вторых, мы рассчитываем использовать детекторы одиночных фотонов собственной разработки. В-третьих, из набора алгоритмов обработки, написанных для исследовательских целей, необходимо разработать настоящую программную платформу с возможностью передать ключ потребителю — разработчику средств криптографической защиты информации, который будет защищать информацию. Первая программная платформа была написана на Python. Перенос на C++ и улучшение алгоритмов позволили нам уже сейчас ускорить эту процедуру в десятки раз.

— То есть ваш рыночный продукт состоит из двух: аппаратное решение для квантового распределения ключа и программная платформа для его передачи?

— Да. Мы считаем, что используя квантовое распределение ключа, производители средств защиты информации могут усилить свои решения — появятся «гибридные» продукты, совмещающие квантовые и классические средства защиты информации. В таком формате мы сейчас взаимодействуем с партнерами, например, компаниями КриптоПРО, Т8, С-Терра и Амикон.

Наша стратегия — формировать рынок совместно с производителями востребованного оборудования для защиты информации. Мы готовы передать наш протокол получения квантовых ключей любому из них. Ведь квантовый компьютер хоть и является тотальной угрозой, но он еще не создан. Мы, как мне кажется, недостаточно внимательно относимся к другим, вполне реальным, векторам угроз. А с ними помогут бороться в том числе классические алгоритмы.

Партнеры могут подключаться к нашей программной платформе для обработки квантовых ключей. Она получает на вход результаты приготовления и измерения квантовых состояний, затем превращает их в квантовые ключи и передает потребителю. В этой части у нас ряд ноу-хау в алгоритмах обработки. В частности, мы используем передовой алгоритм для исправления ошибок. Чтобы объяснить за счет чего мы его добились нужно углубляться в математику, в сухом остатке — мы исправляем ошибки быстрее, чем это делают другие алгоритмы.

— Как вы пришли к идее квантового блокчейна?

— Для меня лично долгое время тема блокчейна существовала в параллельной реальности. Мои сокурсники (теперь — коллеги по работе в проекте и разработчики программной платформы) Николай Пожар и Максим Ануфриев в какой-то момент рассказали мне о биткоине — у них были кошельки какой-то криптовалюты. Я в тот момент занимался изучением ультрахолодных атомов, сверхпроводимости. Пока я был ближе к фундаментальной науке, было не до «хайпа». Потом я стал больше читать новостей про IT. Помню, что заинтересовался блокчейном, когда о его использовании объявила Acronis (компанию возглавляет Сергей Белоусов, один из основателей РКЦ, речь идет о применении блокчейна для удаленной идентификации - Forbes). Михаил Лукин, профессор Гарварда и один из основателей РКЦ, говорил как-то, что по-настоящему прорывные открытия появляются в соединении двух известных технологий, которые всем нравятся. Мы работали с квантовыми коммуникациями, поднималась очередная волна «хайпа» вокруг блокчейна. В какой-то момент у меня в голове щелкнуло: давайте их и «склеим».

— Насколько объективно велика угроза блокчейн-сети со стороны потенциального появления квантового компьютера?

— Криптографические алгоритмы, предполагающие решение сложных математических задач, применяются повсеместно, — и в блокчейн тоже. Например, в его протоколе используется электронно-цифровая подпись, построенная на RSA (алгоритм, который основан на том, что умножать числа проста, а разлагать большие числа на множители — тяжело) или других подобных алгоритмах. Подпись — один из главных элементов блокчейна, «сломав» её, можно поставить под удар всю систему. Чтобы этого не допустить, можно встроить в сегодняшние криптографические системы алгоритмы, основанные на сложных для квантового компьютера задачах. И над задачами такого уровня сложности уже работают - например, в проекте The Quantum Resistant Ledger (QRL). Казалось бы, зачем тогда квантовая криптография? Все дело в том, что есть «вечно ценная» информация, и её нельзя защищать методами, уязвимыми к прогрессу технологий. А используя квантовые коммуникации как абсолютно надежную основу для защиты информации, можно заменить все слабые элементы. В том числе, и в блокчейне. С этой идеей мы подошли к созданию и тестированию квантово защищенной блокчейн-платформы.

Вначале мы хотели сделать квантово-защищенный приватный блокчейна с доверием. Когда к работе подключился Александр Львовский (профессор РКЦ и Университета Калгари — Forbes), он предложил пойти дальше и создать протокол для квантово-защищенного блокчейна в рамках глобальной сети, в которой все друг друга идентифицируют с помощью квантовых коммуникаций и ждут друг от друга подвоха. Эту идею поддержал и Юрий Курочкин, глава проекта РКЦ по квантовой криптографии, и генеральный директор РКЦ Руслан Юнусов. Мы решили использовать недавно разработанную сеть квантовых коммуникаций для канала связи Газпромбанка.

— Что вы изменили в блокчейне, чтобы он стал «квантовым»?

— Блокчейн — распределенный реестр записей, объединяемых в блоки. Записи в реестр могут вносить все, а история защищена от модификаций. При этом рользователи предлагают свои записи, подписывая их с помощью электронно-цифровой подписи, а связь блоков происходит с помощью хэш-функций (подробнее о принципах формирования блоков в блокчейне — в другом материале Forbes). Именно генерация подписи на основе алгоритма, уязвимого к появлению квантового компьютера, — «слабое звено» подобной системы.

В нашей блокчейн-платформе тот факт, что вы получаете сообщения от конкретного пользователя, гарантируется квантовыми коммуникациями. С помощью квантовых коммуникаций пользователи сети получают ключи, именно они используются для аутентификации. Ключи передаются с помощью наших устройств квантовых коммуникаций и обычный линий связи.

— Как вы внедрили новый способ создания ключей в сеть квантовых коммуникаций?

— Для нашей блокчейн-сети, где никто никому не доверяет, сеть должна быть построена исходя из парадигмы «все связаны со всеми». У всех участников есть попарные устройства квантовых коммуникаций. С помощью квантовых коммуникаций все пользователи пересылают транзакции со специальными аутентификационными хэш-тегами. Наш блокчейн работает в этом смысле, как обычно: на основе транзакций с помощью алгоритма консенсуса формируются блоки, узлы сети добавляют новые блоки.

Что потребовалось изменить в эксперименте в Газпромбанке, где в сети связывались две точки? Мы привыкли общаться в сетях с множеством пользователей, и нам нужно было расширить число участников. Как быть, если защищенный канал квантовой связи может соединить только две точки и только напрямую? Можно строить квантовые сети — аналог обычный сетей, где пользователи связаны друг с другом квантовыми коммуникациями. Это прямолинейный и дорогой способ. А можно строить квантовые сети через «доверенных повторителей» (они работают на классических алгоритмах). Сети квантовых коммуникаций уже есть в США, Европе, Японии и Китае.

В цикле экспериментов этой весной мы разработали свою сеть из трех узлов - в ней могут общаться уже не два пользователя, как в самом первом эксперименте, а три. Это уже было большим достижением. Важно то, что мы соединили не идентичные устройства, а приборы, реализующие разные оптические схемы, одна из который была придумана в РКЦ.

Дальше мы эту есть использовали для аутентификации. По специальному алгоритму пользователи к сети добавляют специальную часть — аутентификационный тег, который указывает на то, что мы общаемся точно с этим пользователем, а не другим, и что его сообщения не подделывают. Дальше мы написали программное обеспечения для формирования блоков. Так и был запущен наш квантовый блокчейн.

Так что получается, что сети существуют, наша не была первой, а вот блокчейн-приложение мы реализовали действительно первыми. Уверен, для развития всей сферы квантовых коммуникаций очень важно искать все новые перспективные применения, развивать новые приложения.

— Как удалось продемонстрировать принцип работы блокчейн-плафтормы?

— Мы добились генерации ключей в рамках нашей квантовой сети. На основе этих ключей мы разработали алгоритм аутентификации узлов. Он основывается на специальном математическом методе. Из сообщения и секретного ключа получается добавка (тэг) к сообщению, которая указывает на правильность сообщения. При этом для тэга используются ключи из квантовых коммуникаций. Дальше испытали способ построения блоков.

Здесь можно далее экспериментировать с архитектурой сети: в дальнейшем, возможно, можно будет отказаться от принципа «все соединены со всеми» и предположить, что кто-то связан с ограниченным числом участников, Но нужно дополнительно исследовать вопрос доверия в такой конфигурации.

Кроме того, в будущем мы хотим попробовать использовать разные методы формирования блоков — они могут варьироваться для разных приложений. В блокчейн-сообществе до сих пор нет универсальных решений, и мы тоже будем гибкими.

— Каковы инвестиции в подобные проекты?

— Вся работа велась в рамках уже полученных инвестиций от Минобрнауки и Газпромбанка на проект по квантовой криптографии. Теперь, после демонстрации принципа квантового блокчейна, нужно создавать продукты — дорабатывать платформу и создавать блокчейн-приложения с бизнес-логикой. Например, можно работать над умными контрактами: в блокчейн можно записать выполнение условий того или иного соглашения. Эти условия нельзя будет модифицировать, а обязательства в рамках контракта будут выполняться автоматически. Представьте себе тотализатор на «умном контракте». Вы поставили деньги на победу «Ювентуса» в Лиге Чемпионов. В тотализаторе на «умном контракте» заложен программный код, которые сработает тогда, когда тотализатор получит из надежного источника информацию о результате матча. Тогда вы получите деньги.

Инвестиции в проект по развитию квантового блокчейна могут составлять десятки и сотни миллионов рублей в зависимости от амбициозности конечной цели. Если для этого строить, например, межбанковскую квантовую сеть и запустить платформу для отслеживания финансовых транзакций, а также, например, шифрования некоторой информации, то работы еще много.

Нужны заинтересованные лица для драйва проекта. Например, Герман Греф приглашал Александра Львовского с выступлениями о квантовых технологиях в Сбербанк. Я также читал, что у Сбербанка есть интерес к блокчейнам. Это круто и прогрессивно, надеюсь, что квантово-защищенный блокчейн привлечет еще больше внимания.

— На ваш взгляд, каковы самые перспективные в ближайшем времени примеры внедрения блокчейн в существующие сети квантовых коммуникаций?

— Я предполагаю, что в первую очередь это защита финансовой инфраструктуры (шифрование платежных документов и отслеживание финансовых транзакций банков) и защита «умной» инфраструктуры (например, Smart Grid).

— А в долгосрочной перспективе?

— В будущем, мне кажется, квантовые коммуникации будут играть большую роль для защиты генетической информации. Генетическая информация человека и другие данные должны надежно храниться в течение всей жизни. Информация должна сохранять целостность, к ней не должно быть доступа ни у кого, кроме владельца и очень ограниченного круга лиц. Тут квантовые коммуникации подходят прекрасно.

Человеческий фактор всегда будет играть большую роль в вопросах безопасности. Блокчейн-технологии врываются в нашу жизнь, и задача защиты этой технологии, на мой взгляд, крайне актуальна. В целом, поскольку в мире циркулирует огромное количество разной информации, для её защиты всегда будут использоваться разные меры. Такой вот плюрализм. Это очень консервативная сфера, поэтому внедрение новых алгоритмов или «железных» решений - как раз таких, как квантовая криптография — не до конца вытеснит те средства защиты информации, которым люди доверяют много лет.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186810 Алексей Федоров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter