Всего новостей: 2551172, выбрано 13 за 0.023 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Фортов Владимир в отраслях: Образование, наукавсе
Фортов Владимир в отраслях: Образование, наукавсе
Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 14 июня 2016 > № 1789680 Владимир Фортов, Михаил Котюков

Встреча с главой РАН Владимиром Фортовым и главой ФАНО России Михаилом Котюковым.

Владимир Путин провёл встречу с президентом Российской академии наук Владимиром Фортовым и руководителем Федерального агентства научных организаций Михаилом Котюковым.

В.Путин: Владимир Евгеньевич! Михаил Михайлович!

Мы хотели с вами поговорить о том, как налажено взаимодействие между Академией наук и ФАНО, как идёт работа, какие есть, может быть, ещё нерешённые вопросы, на которых нужно сосредоточиться. И потом мы должны, конечно, отдельно поговорить о приближающейся кампании выборов в Академию.

В.Фортов: Владимир Владимирович, большое спасибо, что нашли время при Вашей загрузке. Хотел бы подарить Вам очередную книжку, которая вышла.

Там есть две закладки, которые показывают, как развивалась цивилизация, и некая теория роста народонаселения. Есть некие непростые взгляды на эту вещь, поэтому сделали вместе с Сергеем Петровичем Капицей.

В.Путин: Спасибо большое.

Кто начнёт?

В.Фортов: Владимир Владимирович, ситуация такая. Прошло два с половиной года реформы. Это уже и возраст, и срок, как говорит Жванецкий. Нам можно подводить какие–то итоги и смотреть, как это всё развивается.

Считаю, что очень многое удалось сделать. Главное – выполнить Ваше указание о том, что этот переход должен быть плавным. Это совсем нетривиально было сделать, потому что эта реформа – самая масштабная, самая трудная за всю историю сотрудничества. Считаю, что эту часть мы прошли.

Сейчас перед нами задача – продемонстрировать пользу от этой реформы для реального учёного, реального специалиста. Это тоже очень непростая задача. Я бы ещё отметил в качестве положительных моментов то, что мы объединили три академии, и удалось нам это сделать бесконфликтно.

В.Путин: Это очень хорошо.

В.Фортов: Очень немногие верили, что это возможно.

В.Путин: Опасений было много.

В.Фортов: У меня тоже. Во всяком случае, эту часть мы прошли. Тут есть понимание.

Сегодня мы работаем над объединением. Мы провели годичное собрание, посвящённое лекарствам. Сейчас готовим – в октябре будет – годичное собрание Академии наук – тематическое, посвящённое уже сельскому хозяйству.

Мы запустили несколько проектов по Вашему указанию. Это проекты по «северам», проекты по медицине, проекты по математическому моделированию и оборонный проект. Это дополнительно к тому, что мы делаем и так, это вместе.

Кроме того, фактически готова программа по физике в медицине. По нашему мнению, это очень интересная программа. Опять–таки она объединяет по крайней мере две крупные бывшие академии. И, кроме того, готова программа, посвящённая сельскому хозяйству. Мы хотели бы на эту тему поговорить отдельно – когда у Вас появится время, потому что это большой разговор, – как её лучше организовать.

Тем не менее я был бы неискренним, если я сказал бы Вам, что у нас всё идёт без сучка без задоринки, и уже вечнозелёная проблема реформы, Вы про это говорили с самого начала, – это разделение компетенций. Помните, два ключа.

И сегодня фактически всё, что было записано в законе о реформе, мы так или иначе выполнили. Мы приняли новый устав, мы объединили академии, как я говорил, мы держим с Вашей помощью оборону против приватизации и вывода институтов. Это сложная вещь.

Тем не менее проблемы есть. Эти проблемы можно сейчас перечислить. Я не готов их обсуждать, вернее, я готов, но вряд ли это стоит делать. Это проблема опять–таки разграничения полномочий.

Если раньше правило двух ключей в течение года-полутора срабатывало, и довольно хорошо, сейчас мы считаем в Академии, и это мнение общего собрания, которое было в марте, что нам надо многое сделать, для того чтобы компетенции были разделены. Только в этом случае мы получим действенный механизм развития науки, а не конфликтные ситуации, которые возникают. Может быть, это неизбежно, но допускать это, с нашей точки зрения, нельзя.

Кроме того, хотел бы Вам рассказать о том, как идёт подготовка к общему собранию в октябре по поводу выборов. Я хотел доложить Вам по Вашему поручению о новой системе для нас – это профессор РАН. Мы выбрали около 500 молодых докторов наук и сразу почувствовали пользу от этого. То есть динамика добавилась очень сильная. А если говорить о выборах, то сегодня уже дедлайн прошёл, и очень много людей. Конкурс в среднем три-четыре человека на место. Это очень большой конкурс. Причём мы эту процедуру делаем с учётом омоложения, о чём я Вам докладывал, я про это тоже расскажу.

Кроме того, у нас прошло, как я говорил, общее собрание, где мы подвели итоги года. Вот подвели мы эти итоги года и подготовили этот доклад на имя Президента и Правительства, я Вам его сейчас вручу, где первая часть – это состояние науки и рекомендации по её финансированию. Это в законе теперь записано, это наша обязанность, второе достижение на сегодня, которое нам кажется интересным, и это тоже проблема.

Кроме того, хотел бы Вам рассказать о неких работах, которые сегодня из этого большого списка мы бы хотели выделить. Если говорить об этой части, чтобы не возвращаться, тут мы хорошо видим, что у нас как перевёрнутая пирамида. Государство даёт 70 процентов всех денег, которые идут на фундаментальные исследования, 30 даёт частный сектор, бизнес. Во всех странах она перевёрнутая, а тут ровно наоборот.

Я бы считал, что задача всего научного блока состоит в том, чтобы перевернуть эту пирамиду. Она непросто переворачивается, потому что какого–то общего рецепта нет. В Америке – одно, Вы знаете, в Японии – другое, во Франции – третье, в Германии – четвёртое.

Собственно говоря, такой круг вопросов.

В.Путин: Михаил Михайлович, пожалуйста.

М.Котюков: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы действительно по всем ключевым вопросам с Владимиром Евгеньевичем всегда находим чёткое взаимопонимание. Все вопросы, связанные с разграничением деятельности, мы на бумагу положили. В этом году мы этот процесс фактически завершили.

Сейчас стоит задача эти бумаги сделать реальными рабочими документами и для наших специалистов, и для сотрудников президиума Академии наук, чтобы мы этим документам следовали. Все ключевые вопросы там очень чётко прописаны – кто за что отвечает и в какие сроки, какие решения должны приниматься.

Для нас всегда общей задачей было обеспечение развития кадрового потенциала научных исследований и очень рациональное использование научной инфраструктуры. По этим двум направлениям можно уже сегодня сказать, что организована работа по выборам директоров научных организаций.

Принят соответствующий закон, который установил возрастные ограничения. Было много опасений, что мы не сможем найти достойных кандидатов. Могу сказать, что сегодня уже более 170 институтов прошли через процедуру выбора, коллективы сделали свой выбор.

В.Путин: Избирая руководителей?

М.Котюков: Избирая руководителей, конечно. И именно коллектив принимает окончательное решение.

Могу сказать, что по самым крупным институтам директорами сегодня избраны люди в возрасте 50 лет и младше. Поэтому у нас оказался серьёзный кадровый потенциал, по крайней мере в этих ситуациях. И думаю, что мы дальше эту совместную работу сможем продолжить.

Важная тенденция – это увеличение доли молодых учёных среди исследователей. Тут по разным областям науки ситуация разная, но, например, в таких отраслях, как химия, технология, металлургия, материаловедение, аэродинамика доля молодых уже приближается к 50 процентам, то есть обеспечен серьёзный задел для будущего развития технологий по этим ключевым направлениям.

Благодаря поддержке Правительства по итогам 2015 года средняя заработная плата научных сотрудников в наших организациях составила более 148 процентов от средней по соответствующим регионам. Здесь, конечно, нужно сказать, что работа ещё не завершена. У нас пока показатели «дорожных карт» лишь в 250 организациях выполнены, остальным ещё нужно предпринять соответствующие усилия. Сегодня некоторые предложения мы Вам доложим, у нас есть здесь согласованная позиция, как нам действовать дальше.

Очень важный вопрос – это научная инфраструктура. Мы эту работу сделали вместе с членами Российской академии наук. Проинвентаризировано всё научное оборудование, включая уникальные приборы и установки, определён список таких приборов. Мы смогли организационными усилиями увеличить доступ к этому оборудованию примерно вдвое, то есть раньше были нередки случаи, к сожалению, когда прибор находился в одном институте, и учёным из других организаций было очень сложно туда попасть для работы.

Один из ярких примеров – это научный флот. Вы знаете, было много сложностей в прошлые годы. Спасибо Вам, Вы давали соответствующие поручения…

В.Путин: …использовать по назначению в этой сложной ситуации.

М.Котюков: Мы провели работы вместе с Академией наук, подготовлены серьёзные предложения о формировании центра коллективного пользования, фактически оптимизации ресурсов. Правительство поддержало нашу просьбу. Выделены дополнительные средства, и уже сейчас могу сказать, что подготовлена единая экспедиционная программа для работы на этих кораблях. Это сделано впервые за многие годы. Сегодня мы приступили к её практической реализации.

Могу сказать, что только за два последних года количество публикаций, которые выполнены с использованием такого уникального оборудования, выросло в два с половиной раза только в нашей системе.

В.Путин: Я посмотрю.

М.Котюков: Очень сложен процесс реструктуризации. Мы к нему достаточно долго готовились, и каждый шаг совершаем вместе, очень внимательно изучая каждый проект. Сегодня можно сказать, что у нас только за последний год, с июня по июнь, количество организаций, которые инициативно входят в этот процесс, удвоилось и сегодня уже составляет 40 процентов от общего количества институтов, которые находятся у нас в ведении.

Уже создано 15 новых центров, которые могут сегодня формировать серьёзные научные заделы, в том числе по тем направлениям, о которых говорил Владимир Евгеньевич: медицина, агропромышленный комплекс, вопросы обороны и безопасности.

Можно выделить несколько примеров. На базе Института растениеводства мы фактически смогли воссоединить уникальную коллекцию генетических ресурсов растений, которые собирал ещё Вавилов. Эта коллекция – по разным оценкам, четвёртая, может быть, даже третья в мире по общему объёму – была распределена в более чем десяти различных организациях. Сейчас мы проводим инвентаризацию, в каком она состоянии находится. То есть это даёт возможность сделать серьёзные заделы по линии развития науки в агропромышленном комплексе.

Кроме процессов непосредственного объединения институтов нашими учёными инициировано ещё несколько направлений кооперации и взаимодействия. Коллеги из разных институтов, даже из разных регионов объединяют свои усилия, для того чтобы, обменявшись компетенциями, повысить общий свой научный потенциал и быстрее найти в том числе представителей заказчиков для будущего внедрения своих наработок.

Такие комплексные планы научных исследований не требуют от нас дополнительных средств. Они требуют только предоставить возможность площадки для такой беседы. Могу сказать, что уже сегодня этой работой фактически руководят члены Российской академии наук, вовлечены наши институты, университеты, и проявили реальный интерес предприятия реального сектора экономики. Это материаловедение, робототехнические технологии в медицине, вопросы развития медицинских направлений и энергетики по различным блокам.

В развитие того, о чём сказал Владимир Евгеньевич: подготовлено несколько программ, где как раз заделы фундаментальной науки могут серьёзно проявиться в медицине, агропромышленном комплексе, вопросах обороны и безопасности. Есть конкретные примеры.

В.Путин: Чтобы трансформировать их в прикладные исследования?

М.Котюков: Фактически да, Владимир Владимирович. Мы здесь пользуемся уникальной возможностью, предоставленной реформой, когда в одном ведомстве есть фундаментальная наука самая передовая, клинические мощности наших учреждений, которые были в Академии медицинских наук, и ресурсы агропромышленного комплекса, которые были в организациях Академии сельскохозяйственных наук.

И вот как раз объединяя сейчас усилия, нам уже за эти два с половиной года удалось выйти на конкретные результаты работы. Если раньше фактически межведомственные барьеры могли мешать внедрению результатов, то сегодня мы можем первые шаги совершать в нашей системе и уже потом, отработав первоначальные вопросы, переходить к общению с внешним заказчиком.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 14 июня 2016 > № 1789680 Владимир Фортов, Михаил Котюков


Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 19 мая 2016 > № 1762358 Дмитрий Медведев, Дмитрий Ливанов, Владимир Фортов

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о развитии ведущих университетов в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров.

Стенограмма:

Д.Медведев: Сегодня мы обсудим один крупный вопрос о том, как идёт работа по повышению конкурентоспособности наших ведущих университетов, как они двигаются в международных рейтингах.

Напомню, мы поставили перед собой такую задачу – чтобы не менее пяти университетов вошли в топ-100, причём в достаточно короткой перспективе, к 2020 году. Дело это сложное. Как мы все понимаем, рейтинги нам нужны не ради самих рейтингов, а для качества подготовки специалистов, для того чтобы учиться в наших университетах было и полезно, и престижно. Экономике нужны профессионалы, которые легко ориентируются в закономерностях глобального рынка, глобальной экономики, понимают все процессы, которые происходят в технологическом развитии всего человечества, и, естественно, в социальных закономерностях ориентируются.

Послушаем, какие стандарты в настоящий момент заданы. Для нас важно, чтобы во всех этих соревнованиях принимали участие (в рейтинговании) не только столичные вузы, в качестве которых мы в общем и целом не сомневаемся, потому что они всегда были на приличном уровне, хотя и у них есть определённые проблемы. Но нужно, чтобы и в других научных центрах, в других регионах развивалось высшее образование.

У нас есть университеты мирового уровня. Да, многие считают, что их позиции в рейтингах недооценены. Очевидно, что у нас мало опыта продвижения самих себя на образовательном рынке. Гораздо лучше и проще это делают прежде всего англосаксонские университеты – просто потому, что они когда-то эту историю затеяли, – тем не менее прорываются и университеты из других стран. И нам нужно учитывать это и учиться показывать свои сильные стороны.

Для укрепления, для улучшения наших позиций в рейтингах был создан Совет по повышению конкурентоспособности ведущих университетов. В него входят представители нашей высшей школы, нашей науки, нашего бизнеса и зарубежные коллеги.

Мы оказываем университетам поддержку в виде субсидий. Каждый университет формирует программу и представляет её на конкурс. Я один раз следил за тем, как подводятся итоги. Там на самом деле соревнование идёт, выглядит вполне прилично это всё. С 2013 по 2015 год было подано 88 заявок, 21 вуз стал победителем. Соответственно, эти университеты получили средства. В общей сложности было выделено 30 млрд рублей. В текущем году мы предусмотрели такие субсидии для университетов в размере 11 млрд рублей, и сегодня мы эти деньги распределяем.

Принятые меры уже принесли определённые результаты. Растёт число университетов в общих списках мировых рейтингов (пока, наверное, не на тех местах, какие мы для себя хотели бы, но в целом движение в правильном направлении). Улучшаются позиции в предметных рейтингах, причём это не только те позиции, те отрасли, где мы традиционно были сильны (это математика, физика), но в последние два года мы продвинулись и в некоторых социальных направлениях. Многие вузы улучшили результаты своих научных исследований, число публикаций, индекс цитируемости увеличился в два раза по отношению к 2012 году. Но проблем всё равно в этой сфере много.

Сегодня у нас несколько выступающих: это и Министр образования, и наши коллеги, представляющие ректорское сообщество и, по сути, потребителей, – ректор Томского университета Эдуард Владимирович Галажинский и Сергей Владиленович Кириенко как генеральный директор «Росатома».

Сегодня мы также рассмотрим законопроект, который вносит изменения в закон «О ветеранах». Речь идёт о придании статуса ветерана боевых действий нашим гражданам, которые были направлены в Сирию для ведения боевых действий. Там проводятся известные операции, причём успешно. Принятие этого законопроекта позволит распространить на них меры социальной поддержки, которые у нас получают ветераны боевых действий, что вполне справедливо.

Также мы продолжим работу по снятию с предпринимателей избыточных нагрузок. Сегодня мы рассмотрим законопроект, который направлен на совершенствование положений регламента о требованиях пожарной безопасности. В нём предлагается установить добровольный порядок составления декларации безопасности для малого и среднего бизнеса. Объекты, на которые собственники составят такие декларации, не будут включаться органами пожарного надзора в план проведения проверок. Это облегчение жизни для бизнеса, но в то же время здесь, конечно, должен быть баланс, для того чтобы не создать проблем для безопасности.

Также мы рассматриваем изменения в законодательство по финансовому рынку, изменяем закон о консолидированной финансовой отчётности.

Сегодня мы рассмотрим и целый ряд международных документов, включая ратификацию конвенции, которая направлена на борьбу с опасным воздействием канцерогенных веществ.

Давайте приступим к обсуждению первого вопроса.

Пожалуйста, Дмитрий Викторович Ливанов.

Д.Ливанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Как, Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали, Правительству поручено обеспечить вхождение к 2020 году не менее пяти российских университетов в первую сотню ведущих мировых университетов согласно мировому университетскому рейтингу. Правительством Российской Федерации для решения этой задачи утверждён план мероприятий по развитию наших ведущих университетов. В этом плане намечены меры по организации конкурсного отбора университетов, имеющих высокие шансы на выдвижение на ведущие позиции в рейтингах, по предоставлению им поддержки за счёт федерального бюджета, и определены основные блоки мероприятий, нацеленных на обеспечение повышения международной конкурентоспособности наших университетов.

В 2013 году распоряжением Правительства зафиксированы объёмы государственной поддержки, утверждены правила распределения и предоставления субсидий.

В формате конкурсного отбора и механизмов последующей поддержки университетов мы учли опыт других стран в реализации подобных программ. Ещё до начала 2000-х годов аналогичные проекты были начаты в пяти странах, к 2010 году – ещё в 11 странах, в последние годы – ещё в трёх странах, включая и Россию.

Почему это важно? Наличие сильных университетов с высокой международной репутацией – это не только условие ускоренного формирования интеллектуального, экономического капитала страны, но и фактор её международного влияния, продвижения в мире своих гуманитарных и технологических стандартов.

Конкурсный отбор на право получения поддержки основывается на подготовленных самими университетами программах повышения конкурентоспособности, в них университеты берут на себя конкретные обязательства по достижению целевых показателей.

Совет был сформирован Правительством Российской Федерации, Дмитрий Анатольевич, Вы об этом сказали. В его состав входят ведущие российские и зарубежные эксперты в области высшего образования, представители Российской академии наук, предпринимательского сообщества.

В 2013 году совет рекомендовал 15 вузов-победителей, в 2015 году был проведён ещё один отбор и перечень участников увеличился до 21 университета.

Университеты – участники программы расположены в 13 регионах Российской Федерации в шести федеральных округах.

Отдельно отмечу, что два наших самых известных вуза – Московский государственный университет и Петербургский государственный университет – формально не участвуют в мероприятиях программы, поскольку в силу своего особого статуса они обеспечиваются финансированием своих программ развития на внеконкурсной основе.

Каждый университет – участник программы ежегодно докладывает о результатах реализации мероприятий своей программы, в зависимости от результатов и качества планов на будущее фиксируется объём бюджетных ассигнований на следующий год.

Реализуемый нами проект по повышению международной конкурентоспособности университетов уже имеет серьёзные положительные результаты.

В целом по группе университетов – участников проекта за три года общее число публикаций в международных научных журналах выросло в 2,5 раза, число высокоцитируемых публикаций (это верхние 10%) – в 3,5 раза. Удвоилось число иностранных студентов, а число сотрудников, имеющих опыт работы в ведущих мировых университетских центрах, увеличилось более чем в 10 раз. Как следствие, за этот срок число участников проекта, участвующих в мировых университетских рейтингах, увеличилось с пяти до 13, при этом в топ-400 этих рейтингов уже входят пять университетов – участников проекта.

В силу исторических причин многие наши университеты характеризуются высоким уровнем научно-образовательных специализаций – это физика, естественные науки, математика, информационные технологии. Поэтому наряду с институциональными мы отслеживаем и предметные международные рейтинги. Здесь у нас тоже значимое продвижение, в разных предметных рейтингах на позиции в топ-200 наши вузы отмечены уже 14 раз. Это Новосибирский госуниверситет, МФТИ, МИФИ (в рейтинге по физике и математике), Высшая школа экономики (в рейтинге по социально-гуманитарным наукам). Активно продвигаются Казанский федеральный университет, Томский университет, Петербургский политех и так далее.

В рамках развития образовательных программ и научного потенциала наших университетов мы считаем ключевым усиление международной кооперации. Международное сотрудничество – это способ быстрого восполнения дефицита компетенций. Например, в ряде направлений биомедицинских исследований или социально-гуманитарных исследований, где мы пока отстаём, международная кооперация позволяет преодолеть соответствующее отставание путём привлечения к реализации образовательных программ и научных проектов зарубежных специалистов, в том числе представителей российской научной диаспоры, имеющих значимый задел и наработки в данной сфере.

Результат подобной работы – это новые образовательные программы, обеспечивающие рост качества образования, увеличение доли иностранных студентов, выход на новые источники финансирования и, что немаловажно, рост узнаваемости университета в международном академическом сообществе.

В течение трёх лет нашей работы с университетами произошла серьёзная модернизация системы управления университетами, их образовательными и научными блоками. В университетах – участниках программы сформированы авторитетные наблюдательные советы (в работе которых, кстати, Дмитрий Анатольевич, ряд членов Правительства принимает активное участие) и международные научно-консультативные советы, которые, по существу, определяют научную политику ведущих университетов.

На последнем заседании международного совета, которое прошло в марте этого года, было обозначено смещение акцентов проекта с поддержки общесистемных мероприятий к поддержке отдельных приоритетных направлений и тех структурных подразделений университетов, которые обеспечат быстрое их развитие. Университеты уже выделили в своей структуре подобные подразделения, в настоящий момент вносят уточнения в свои «дорожные карты» по повышению конкурентоспособности, фиксируя конкретные показатели развития.

Другая наша задача – это выстраивание акцентов в решении не только текущих, но и перспективных, в том числе практико-ориентированных задач в научно-технологической сфере. В рамках проекта университеты, помимо развития своего сотрудничества с нашими ведущими крупными компаниями, традиционными отраслями, выходят и на научно-технологические задачи с горизонтом планирования три, пять и более лет.

Наконец, есть ещё одно важное направление нашей деятельности – это распространение лучших практик проекта для других университетов. Мы проводим ежеквартальные мероприятия по обмену опытом. С прошлого года на эти мероприятия приглашаем все университеты. Таким образом, лучшие практики, опробованные в рамках проекта, распространяются на всю систему нашего высшего образования.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! В заключение хочу отметить, что мы в соответствии с постановлением Правительства, о котором я уже сказал, подготовили проект распоряжения о распределении субсидий университетов на 2016 год. Он прошёл необходимое согласование, разногласий по нему нет.

Прошу поддержать наше предложение по данному вопросу.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Теперь, пожалуйста, коллеги, о которых я говорил.

Эдуард Владимирович Галажинский, ректор Томского государственного университета.

Э.Галажинский: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства!

Как ректор одного из университетов, которые находятся в этой программе, хотел бы сказать несколько слов о процессах реальных изменений и трансформаций, которые происходят сегодня в университете, и подтвердить, что программа является не просто субсидиарной поддержкой нашего развития, а очень мощным средством пересборки российского образования и выхода его на авангардные позиции.

Те средства, которые мы сегодня обсуждаем, в бюджетах университетов составляют на самом деле 10–15%, но рост показателей развития измеряется в диапазоне от двух до пяти раз. На примере нашего университета могу показать. Допустим, публикации в высокорейтинговых международных журналах: если в 2013 году эта цифра составляла 400, то в 2015-м мы вышли на объём 2200, причём половина из них – в лучших журналах мира (50% журналов в первом-втором квартиле). Это говорит о том, что качество исследований, которые мы представляем, соответствует лучшим международным образцам и, по сути, идёт освоение нашими университетскими людьми новых стандартов международной научно-образовательной деятельности.

Ещё важный момент – это, действительно, изменение системы управления. Вузы сегодня открываются активно, созданы наблюдательные советы, международные советы. Мы настаиваем на том, чтобы наши партнёры и стейкхолдеры влияли на изменения и принятие политик университета в разных областях.

На мой взгляд, сама программа является мощным стимулом, драйвером формирования сообщества ведущих российских университетов, обмена опытом и в некотором смысле зоной ближайшего развития всей системы российского образования.

Поэтому от имени ректорского сообщества я хочу поблагодарить членов Правительства за эту поддержку очень мощную и сказать, что сегодня она крайне необходима. Процессы изменения таких мощных социальных систем, как университеты, очень длительны, нелинейны, и последовательность здесь, конечно, чрезвычайно важна, потому что новые стандарты должны однозначно уже восприниматься всеми как новая норма.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Пожалуйста, Сергей Владиленович.

С.Кириенко: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Для «Росатома» это является очень важной частью, поскольку (Дмитрий Анатольевич, Вы это хорошо чувствуете по своим переговорам) практически каждая страна, с которой мы начинаем работать по атомной энергетике, первый вопрос, который ставит, – это подготовка кадров. Только на этой неделе четыре страны об этом вели разговоры. Поэтому для нас, в общем, пакет услуг профильного университета (МИФИ) и консорциума вузов (у нас 20 вузов для атомной отрасли работают) – это часть продукта, который мы продаём. Если он будет неконкурентоспособен, то мы всё остальное тоже не продадим. Мы подключились к программе изначально, и должен сказать, что она работает.

Цифры по нашему консорциуму и по МИФИ: конкурс вырос более чем в два раза на одно место, по профильным специальностям – в три раза на одно место. МИФИ был в 2012 году на 40-м месте по баллу ЕГЭ, в 2015 году – на восьмом в стране. В три раза выросло количество иностранных студентов (сейчас 950 уже), профессоров, имеющих опыт преподавания в университетах мирового уровня, – в 30 раз, то есть было восемь, когда программа стартовала, сейчас почти 300.

По рейтингам. По общему рейтингу – в топ-300 и по двум предметным – в топ-100. По QS (по физике и астрономии) – в топ-100, по Times 36-е место по физике занимает на сегодняшний день МИФИ. Заработная плата выросла в 2,5 раза, количество международных программ, которые проводятся в МИФИ, – в 10 раз. И партнёрство с университетами, научными институтами из 14 стран: было шесть таких программ, сейчас 55, что, конечно, сказывается на авторитете международном и восприятии, что крайне важно для всех наших партнёров, с которыми мы договариваемся. Количество публикаций выросло в 3,2 раза. Могу только подтвердить ещё раз, что программа работает.

Что для нас как для заказчиков очень важно? Вы знаете, психология поменялась, на мой взгляд, с этой программой. Потому что до этого, при всём уважении к нашим университетам, это всё-таки были бюджетные, затратные учреждения, и все наши обсуждения шли по поводу того, что «помогите деньгами» и «что с нас спрашивать, мы по определению затратное учреждение».

Программа поставила университеты в конкурентные условия, и не какие-то там отложенные, будущие. Каждые полгода надо снова выстраивать рейтинг, и снова университеты понимают, что достаточно проиграть по нескольким параметрам, и ты вылетаешь из приоритетных, поэтому включается конкуренция.

Я говорю на примере МИФИ, поскольку являюсь там ещё и председателем наблюдательного совета, понимаю, что люди просто внутри МИФИ по-другому начинают об этом рассуждать. Я впервые вижу, что они рассуждают на том уровне, на котором рассуждают корпорации, конкурирующие на рынке. Они думают о стратегии, они думают, в чём их конкурентные преимущества, они понимают, что просто ходить и клянчить дополнительные деньги, если ты не будешь соответствовать, будет недостаточно. Это, на мой взгляд, самое качественное изменение и крайне важное. Просил бы поддержать предложение Министерства образования.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Владиленович. Пожалуйста, коллеги, теперь можно что-то добавить или предложить.

В.Скворцова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Минздрав горячо поддерживает программу. Я хотела бы отметить, что в 2015 году первый отраслевой вуз попал в список 5–100 – это наш Первый Московский государственный медицинский университет имени Сеченова.

Твёрдо можно констатировать, что те целевые показатели, которые выставляет этот проект, чрезвычайно значимы, повышают планку развития вуза и перестраивают программу развития. Мы сейчас готовим целую плеяду наших медицинских университетов к тому, чтобы они принимали участие в дальнейших конкурсных процедурах и развивались во всех случаях по программам, близким к той, которую предлагает Минобрнауки.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, прошу.

В.Фортов: Я хочу сказать, что действительно цифры очень впечатляющие, и, конечно, это движение в правильном направлении.

Меня смущает немножко следующее: как бы мы не стали терять темп. Потому что те цифры, которые были названы – в три раза, в пять раз больше публикаций, – это явно эффект роста: когда вы стартуете с низкого уровня, тогда, конечно, любая дельта много значит. Это нормальное явление.

Но если думать о будущем, я бы предложил обратить внимание на научную сторону дела. Во всех этих рейтингах научная компонента занимает очень большое место, и, не подтянув её, очень трудно добиться результата.

Если вы сравните ситуацию в наших университетах и западных или восточных, то легко увидите, что, конечно, и приборное оснащение, и кадровое оснащение там значительно более мощные, потому что традиционно так получилось, что наука делается у них в университетах, у нас – в Академии наук. Но Академия наук, конечно, может – и должна, я убеждён в этом – принимать более активное участие. Нужно использовать возможности академии, для того чтобы поднимать уровень преподавания именно в научной компоненте.

Нельзя сказать, что Академия наук не участвует в этом процессе. Сегодня 30% публикаций, которые заметны на международном научном ландшафте, делаются учёными совместно – и Академией наук, и вузами, это очень хорошо. Но явно мы должны здесь добавить, с моей точки зрения, потому что смотрите, что получается? Получается, что вузы составляют 19% от всех структур, которые проводят исследования, и вклад их публикаций – 41% (это из той справки, которая у Вас есть), Академия наук – 14% и даёт 60% публикаций. Соединить академическую часть с вузовской – по-моему, это задача на будущее, повторяю, иначе, как мне кажется, будет очень трудно удержать высокие темпы, которые здесь необходимы. Это как бы первый месседж.

Надо сказать, что это не новая логика, большинство институтов, которые прозвучали в Вашем докладе, Дмитрий Викторович, физтех, МИФИ, НГУ, строились именно по такой системе, когда существует очень плотная связка между наукой и образованием. Мой родной физтех на этом построен. На втором году обучения, когда нам было по 16–17 лет, мы уже работали в почтовых ящиках на самой современной аппаратуре, на самых мощных компьютерах, с самыми квалифицированными преподавателями. Причём это преподавание не такое, что «мама мыла раму» – переведите на английский язык, а это реальное дело, которое потом летало в космосе и так далее.

Поэтому я хочу обратить внимание на эту сторону дела и подумать о том, что потенциал Академии наук должен быть использован, и мы готовы этим заниматься, тем более что вот такой был Фрэнсис Бэкон, который первый 600 лет назад дал определение, что такое наука. Он говорил, что наука – это две вещи: первое – получение новых знаний и второе – передача этих знаний от поколения к поколению.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Евгеньевич. Есть ещё комментарии? Нет? Если нет, тогда будем считать, что всё-таки мы находимся, несмотря на различные нюансы, на правильном пути по развитию ведущих университетов. Поддержку мы продолжим, деньги будут распределены и университеты их получат. Надеюсь, они их будут тратить рационально и добиваться вот тех самых успехов, на которые мы рассчитываем. Потому что, повторю то, с чего сегодня начал, конечно, нам нужны эти рейтинги не ради самих рейтингов, а ради того, чтобы были качественные знания, и, как справедливо сейчас только что процитировали Фрэнсиса Бэкона, для того чтобы передавать их по наследству, то есть, иными словами, из поколения в поколение. Просил бы, естественно, министерство этим и руководствоваться. А что касается лучшего использования научных критериев, то здесь сомнений быть не может, мы должны делать всё, для того чтобы развивалась университетская наука, и, соответственно, эта наука должна быть одним из ключевых индикаторов в рамках этих рейтингов.

Спасибо.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 19 мая 2016 > № 1762358 Дмитрий Медведев, Дмитрий Ливанов, Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 22 апреля 2016 > № 1731148 Владимир Фортов, Михаил Котюков

Дмитрий Медведев встретился с президентом Российской Академии наук Владимиром Фортовым и руководителем Федерального агентства научных организаций Михаилом Котюковым.

Стенограмма:

Д.Медведев: Коллеги, когда я был на общем собрании Академии наук, на очередном годовом собрании, мы договаривались о том, что встретимся, обсудим текущие дела в системе академической науки с учётом решений собрания и тех решений, которые принимались и принимаются по линии Агентства научных организаций. Первое, о чём хотел спросить, Владимир Евгеньевич: каковы результаты собрания? Когда я приезжал, не очень долго присутствовал, какие-то свои суждения высказал о том, что происходит. Если можно, чуть подробнее расскажите.

В.Фортов: Дмитрий Анатольевич, большое спасибо за то, что Вы к нам тогда приехали. Ваше выступление было очень взвешенным и сильно помогло в последующей дискуссии.

Собрание было непростым, потому что проблемы нарастают, тем не менее и приемлемые решения тоже возникают. Я хотел бы сказать, что было очень много выступлений в поддержку Вашего тезиса о том, что ФАНО – для Академии наук, а не академия – для ФАНО. Это тезис, который был воспринят положительно. Стараемся и будем стараться с Михаилом Михайловичем (Котюковым) следовать этому принципу и дальше.

Одной из целей собрания было подведение итогов за год и формулирование планов на будущее. В этом смысле мы обсуждали те достижения, которые у нас существуют. И я в качестве одного из примеров хочу Вам представить проект «ЭкзоМарс», смысл которого состоит в том, чтобы искать разного рода проявления жизни на Марсе, если это возможно. Вы знаете, что аппарат этот полетел.

Д.Медведев: Пока благополучно летит.

В.Фортов: Благополучно. Там стоят два наших прибора. Это европейский проект…

Д.Медведев: Когда посадка там запланирована? Выход на орбиту я имею в виду. А второй – уже с посадкой.

В.Фортов: Он в октябре должен встать на орбиту. Там так устроена орбита, что он будет приблизительно в течение года спускаться.

Это очень вдохновляющее дело, там завязаны институты и академические, и Роскосмоса. Вообще у нас с Роскосмосом идёт очень эффективная и плодотворная работа.

Кроме того, я бы Вам назвал работы, связанные с получением новых трансурановых элементов. Это очень трудное дело, и фактически две страны, Америка и Россия, обладают компетенциями в этой области. Это очень трудно. Открытые элементы относятся к так называемому острову стабильности.

Д.Медведев: Вопрос как раз прямо с языка сняли, насколько стабильны эти… Там же изотопы или..? В какой форме существуют?

В.Фортов: Они живут коротко, но время жизни всё равно значительно больше, на несколько порядков, чем это было без этого острова стабильности. Это достижение уже принято, IUPAC (Международный союз чистой прикладной химии) согласился с нашим приоритетом. Я хотел бы здесь отметить только то, что это работа вместе с американскими учёными. Несмотря на сложности, которые мы наблюдаем, научная работа продолжается.

Д.Медведев: Сотрудничество сохраняется.

В.Фортов: Американцы поддержали наше предложение заниматься Венерой, этот проект прорабатывается. Новый проект по новым физическим экспериментам на Международной космической станции (это плазменный кристалл), работы по ридберговской материи (это новые стадии вещества) и работы по бозе-конденсации (это новая физика). В результате такого международного сотрудничества будут эти работы идти.

Наконец, я отметил бы то, что совсем недавно была заложена установка класса мегасайенс, она называется НИКА, в Объединённом институте ядерных исследований. Смысл этой установки состоит в том, что при очень высоких температурах и давлениях происходит распад адронов, то есть тяжёлых частиц, из которых состоят ядра, на кварки, на более мелкие частицы, которые в этих условиях оказываются так называемыми несвязанными. И это тоже новое состояние вещества – кварк-глюонная плазма, так называемое раннее состояние материи, то есть спустя несколько микросекунд после Большого взрыва. И наши учёные вместе с очень большой кооперацией – не буду перечислять, эти флаги хорошо видны – будут участвовать и в детектировании, и в получении таких систем. Это большой, в общем, шаг вперёд, и международное сотрудничество здесь будет очень важным.

Я бы ещё Вам хотел передать доклад о состоянии фундаментальных наук Российской Федерации и важнейших научных достижениях, чтобы Вы тоже были немножко в курсе этого дела. Просто уже подготовленный официальный документ, который показывает, с одной стороны, наше место в научных исследованиях, а с другой стороны, тут перечислены те наиболее яркие результаты, которые, как мы считаем, стоит отметить.

Д.Медведев: Это утверждено как раз было общим собранием Академии наук.

В.Фортов: Да, одна из функций общего собрания состоит в том, чтобы принять этот документ. Этот документ обсуждался в отделениях у нас. Вот Михаил Михайлович (Котюков) тоже присутствовал на этом собрании.

Д.Медведев: Я прямо открыл, тут пункт 3.5 «Об управлении имущественным комплексом». Видите – Председатель Правительства Медведев и руководитель ФАНО Котюков провели рабочую встречу.

В.Фортов: Вот ещё материалы. Теперь, мы много сейчас занимаемся, чтобы объединить три академии в одну. Нам это удаётся делать. Есть несколько программ, в которых участвуют и члены «большой» академии, и медики, и представители сельскохозяйственных наук. Сейчас находится в стадии окончания программа «Физика – медицине». Это совместная работа с Министерством здравоохранения, Вероника Игоревна (В.Скворцова) поддерживает это дело. И мы надеемся, что у нас здесь получатся новые интересные вещи, потому что физики предлагают совершенно новые методы диагностики и лечения тяжёлых болезней, которые иначе очень трудно осуществлять.

Это список тех вопросов, которые были на заседании президиума у нас. Если Вы посмотрите, то увидите, что здесь много перекрытий. Мы специально сделали такие перекрытия, чтобы было интересно всем и возникали бы идеи в таком режиме. Кроме того, после каждого такого сообщения мы выпускаем такого рода материалы, которые посылаем в органы исполнительной власти, Президенту, к Вам они тоже поступают. Вы, я знаю, интересуетесь этим вопросом. Таких документов за этот год было сделано около четырёх десятков.

Д.Медведев: Понятно. Спасибо, Владимир Евгеньевич. Это научная, основная составляющая работы Академии наук. Для того чтобы Академии наук помогать исполнять научные функции, для того, чтобы управляться с хозяйством Академии наук, мы создали, как известно, Агентство научных организаций. Каковы основные результаты работы, какие предложения есть в настоящий момент у вас, Михаил Михайлович?

М.Котюков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я хотел бы сегодня кратко сказать о трёх наиболее актуальных на сегодняшний день направлениях нашей совместной с Российской академией наук работы и тех результатах, которые мы на сегодня можем зафиксировать. На прошлой встрече Вы поддержали наши усилия по работе по регистрации имущественного комплекса. Мы эту работу продолжаем. Я могу сказать, что только за последние полгода оформлены кадастровые документы и права Российской Федерации на более чем 2,7 тыс. различных объектов. На сегодня мы уже можем сказать, что процент оформления и регистрации доведён по кадастровому учёту – до 87%, по правам собственности Российской Федерации – порядка 77%.

Д.Медведев: Когда эта работа завершится? Потому что это действительно важнейшая история. Мы раньше неоднократно сетовали на то, что нет правильного учёта имущества. Так сложилось ещё с 1990-х годов. Когда мы эту работу завершим?

М.Котюков: Мы планируем в этом году работу завершить. Единственное, конечно, нужно учитывать, что по ряду объектов есть необходимость судебных разбирательств. Мы в них участвуем на сегодняшний день.

Д.Медведев: Надо судиться, а как же, это всё народное имущество, что называется. Когда-то создавалось за счёт всей страны.

М.Котюков: Активно защищаем здесь права собственности Российской Федерации. Есть уже некоторые успехи, нам удалось часть объектов отсудить, вернуть их в федеральную собственность. Помимо просто юридического оформления имущественного комплекса мы в прошлом году приступили к проведению содержательного аудита этого имущественного комплекса на предмет формирования центров коллективного пользования и уникальных установок. Эту работу, должен сказать, делают не чиновники агентства, а ведущие учёные, которых мы вместе с Владимиром Евгеньевичем определили в состав нашего научно-координационного совета. Только за два последних года доступ к центрам коллективного пользования и уникальным установкам вырос практически вдвое для учёных из нашей системы. И результативность в виде публикаций выросла примерно в 2,5 раза, то есть выполненных работ на этих уникальных установках и в центрах коллективного пользования.

Один из ярких примеров – это научный флот. Я хочу поблагодарить Правительство и Вас лично за поддержку. При формировании бюджета 2016 года мы получили дополнительное финансирование, и сегодня работа организована, собраны заявки со всех научных институтов, составлена программа морских экспедиций. Соответственно, флот будет работать примерно в четыре раза более насыщенно, чем это было в предыдущие годы.

Вместе с Академией наук нам удалось существенно обновить руководящий состав научных организаций. Проведено большое количество выборов за прошедший год. На сегодня доля директоров моложе 65 лет составляет уже 70% (год назад – всего лишь примерно половина). Общее количество директоров в возрасте до 40 лет выросло примерно в два с половиной раза. Процент ещё не очень большой, но мы здесь с Владимиром Евгеньевичем эту работу продолжаем. Вместе с тем должен отметить, что меняется и возрастная структура научных сотрудников. По ключевым направлениям развития науки (микромеханика, аэродинамика, органическая химия, технологии материалов и так далее) доля молодых учёных уже на сегодня превышает 40%. Есть, конечно, разделы, в которых ситуация не такая оптимистичная, здесь нам есть над чем поработать вместе с Российской академией наук. Я могу сказать, что мы назначили уже из директоров 168 человек, их средний возраст – 56 лет. Это те выборы, которые были проведены в прошлом году.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, благодаря Вашей прямой поддержке по итогам 2015 года средняя заработная плата научных сотрудников в организациях Федерального агентства научных организаций составила 45,5 тыс. рублей. Это чуть больше 148% средней заработной платы по Российской Федерации. Можно отметить, что в 246 институтах зарплата превышает эти показатели, а в 62 организациях она превышает двукратный размер средней заработной платы по соответствующему региону. Тем не менее это ещё не во всех институтах, не во всех регионах, поэтому нам здесь есть над чем работать, у нас с Владимиром Евгеньевичем есть некие совместные предложения. Может быть, мы сможем о них доложить дополнительно.

Важно отметить, что совместная работа была очень важна при проведении такого непростого процесса, как реструктуризация научных институтов. На сегодняшний день мы имеем 24 полностью согласованных решений. В процессе реорганизации участвуют 119 научных институтов. На их базе уже сегодня созданы 9 научно-исследовательских центров, 15 – завершили создание, 9 – ещё в процессе юридического оформления. Эта работа имеет абсолютно чёткие результаты. Центры, которые прошли через эту процедуру, уже сегодня являются базовыми организациями для выполнения важнейших задач. Вы как раз на общем собрании говорили о программе научного обеспечения развития агропромышленного комплекса. Как раз два первых ключевых направления делаются на базе именно двух центров, которые были созданы в рамках этой программы. Сейчас мы вместе с РАН работаем уже над подготовкой программ развития этих научных организаций и обсуждаем следующие этапы тех инициатив, которые мы получили от наших институтов.

Ещё одно важное направление – это организация комплексных научных исследований по ключевым направлениям. Вы в последнее время проводили ряд совещаний по развитию таких секторов, как углехимия, горнодобывающий комплекс, станкостроение, робототехника и так далее. Могу сказать, что по всем этим направлениям на базе наших научных центров организованы соответствующие научные группы. Ими руководят члены РАН, к работе привлечены университеты, и уже сегодня реальный интерес проявили предприятия реального сектора экономики. Появляются совместные проекты и совместные инициативы в отношении различных конкурсных процедур, которые имеют достаточно серьёзный уровень поддержки. Вот те основные задачи, над которыми мы работаем. Считаю, что это достаточно важные совместные задачи.

Д.Медведев: Спасибо.

В.Фортов: Дмитрий Анатольевич, Михаил Михайлович упомянул про омоложение. Я хотел буквально два слова сказать по поводу выборов, потому что это всегда очень важный в академии элемент. Тем более что мы не проводили выборы в академики и членкоры почти пять лет. Люди постарели.

Д.Медведев: К сожалению.

В.Фортов: Мы вчера уже опубликовали в газете вакансии: 184 академика и 334 член-корреспондента. Правило было такое: половина вакансий – для член-корреспондентов в возрасте до 50 лет, для академиков до 60 лет – 30%. В результате – 70 вакансий для молодых академиков (называем их молодыми) и 168 – для молодых член-корреспондентов. Если у нас пройдут выборы так, как мы задумывали, и мы не потеряем вакансии в результате какого-то конфликтного голосования, то доля молодых член-корреспондентов увеличится почти в пять раз, а доля молодых академиков – в два раза. Если мы этого добьёмся, это будет неплохой результат.

Д.Медведев: Это будет для академии выдающийся результат, потому что всё-таки этого давно не было в таком масштабном виде. Я думаю, что практически и вспомнить-то нечего, чтобы такое масштабное омоложение происходило.

В.Фортов: Ну так вот вышло. Кроме того, сопряжённое с этим вопросом, я Вам докладывал: мы ввели сейчас понятие «профессор РАН». Это доктора наук по всем специальностям в возрасте до 50 лет. В результате мы выбрали почти пять сотен молодых ребят, которые…

Д.Медведев: Получили профессорское и учёное звания?

В.Фортов: Да. Мы сразу почувствовали улучшение активности, то есть дела пошли более пассионарно. И вот это тоже как бы наша реализация того… Мы чувствуем, что академия должна быть более пассионарной и динамичной.

Д.Медведев: Мы бы все этого хотели. Хорошо. Давайте обсудим ещё некоторые конкретные вопросы.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 22 апреля 2016 > № 1731148 Владимир Фортов, Михаил Котюков


Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 17 марта 2016 > № 1695600 Игорь Комаров, Владимир Фортов

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о проекте Федеральной космической программы России на 2016–2025 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, мы начнём заседание Правительства с обсуждения проекта Федеральной космической программы. Она рассчитана на 10 лет – с 2016 по 2025 год. Мы принимаем её в тот период, когда уже есть значительный опыт. Будут отмечаться важные и для нашей страны, и для всего мира юбилейные даты в освоении Вселенной. 12 апреля – 55-летие первого полёта в космос, а 31 марта исполняется полвека, как с космодрома Байконур стартовала автоматическая межпланетная станция «Луна-10» и стала, по сути, первым искусственным спутником Луны.

Но эти успехи были не только в прошлом, они есть и в настоящем, даже несмотря на то что финансирование космоса стало строиться по иным принципам, нежели это было в советские времена. Вы знаете, что в понедельник стартовала миссия к Марсу. Она называется «ЭкзоМарс-2016», это совместный проект – наш и Европейского космического агентства, направлен на изучение Марса. Есть и другие примеры новых технологий, новых решений, которые использованы, поэтому нам сегодня нужно обсудить, что необходимо сделать в будущем, для того чтобы добиться более впечатляющих результатов.

Несколько замечаний по этому поводу. Во-первых, что необходимо делать – это дальнейшее развитие орбитальной группировки спутников связи, телевизионного и радиовещания. Это сугубо прикладные цели, связанные с обеспечением нашей информационной независимости. Тем не менее они важны, и всего к 2025 году предполагается нарастить группировку до 73 аппаратов, а сейчас их чуть меньше 50.

Во-вторых, будет развёрнута до минимально необходимого состава группировка автоматических и пилотируемых космических аппаратов на околоземных орбитах. Это плановая деятельность по изучению космоса.

В-третьих, планируется завершить развёртывание российского сегмента Международной космической станции, которую наша страна будет использовать достаточное количество лет.

В-четвёртых, мы создаём на космодроме Восточный космический ракетный комплекс тяжёлого класса для запуска автоматических аппаратов. К 2023 году там должна быть сформирована инфраструктура, которая позволит запускать космические корабли по программе пилотируемых полётов.

Это лишь некоторые из целей, которые заложены в Федеральной космической программе. Чуть подробнее об этом доложит генеральный директор «Роскосмоса» Игорь Анатольевич Комаров.

Также в сегодняшней повестке дня – исполнение федеральных целевых программ и адресной инвестиционной программы в прошлом году. Это в общем-то традиционный рутинный вопрос, но тем не менее он должен находиться под постоянным контролем Правительства. Анализ выполнения программ мы проводим ежеквартально, это оправданно, ведь в рамках ФЦП и ФАИП расходуются очень значительные деньги. Программы охватывают все основные направления работы Правительства, и необходимо чётко понимать, по каким мероприятиям государственные и, соответственно, привлечённые частные деньги работают с необходимой отдачей, а где они лежат мёртвым грузом или не приносят необходимого результата, в том числе и с учётом этой информации планировать финансирование программ на будущее. Но об этом мы с вами говорим регулярно, практически каждый день, поэтому более об этом говорить не буду, просто послушаем этот доклад, примем необходимые решения.

Несколько слов о других вопросах. У нас в повестке дня закон, который должен обеспечить дополнительную защиту прав наших граждан на исполнение судебных решений в разумный срок. Случаев, когда органы государственной власти, муниципалитеты, отдельные должностные лица не исполняют законные требования граждан, достаточно. К сожалению, из-за такого бездействия приходится людям отстаивать свои интересы через суд, тратить и время, и деньги. Некоторые из тех, кто должен нести ответственность за свои ошибки, считают возможным не исполнять решения суда или просто затягивать их исполнение. Тем самым подрывается и доверие к судебной системе, поэтому этот законопроект предоставляет гражданам и юридическим лицам право требовать через суд компенсацию за несвоевременное исполнение уже вступивших в силу судебных решений.

И, как обычно, мы распределяем субсидии. Регионам, которые расположены в Байкальской природной территории, направляется 1 млрд 300 млн рублей. За счёт этих денег будут построены современные объекты сортировки, перегрузки и размещения отходов, отремонтированы существующие, также будут модернизированы и переведены на экологически чистые технологии системы теплоснабжения. Всё это необходимо для сохранения экосистемы Байкала – это тема, которой мы занимаемся постоянно.

Ещё один вопрос. Мы утверждаем предельный объём субсидий, которые предоставляются инвесторам на реализацию проектов на Дальнем Востоке. Речь идёт о сумме более чем в 23 млрд рублей, которые пойдут на создание и реконструкцию инфраструктуры для крупных инвестиционных проектов, их подключение к газу и электричеству. Вчера об этом на совещании у Президента тоже говорили. В 2016 году предельный объём субсидий будет более 7 млрд рублей, так что посмотрим и по этим субсидиям.

Хочу также проинформировать, что я подписал два постановления Правительства о создании двух новых территорий опережающего развития на территории Дальневосточного округа – это «Южная» и «Горный воздух». Они образуются на Сахалине. Теперь у нас, получается, 12 таких территорий.

Мы продолжим софинансировать региональные программы по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, некоторые другие вопросы сегодня рассмотрим.

Давайте приступим к обсуждению первого вопроса – по Федеральной космической программе. Игорь Анатольевич, прошу вас.

И.Комаров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства!

Представляю проект Федеральной космической программы России на 2016–2025 годы, разработанный госкорпорацией «Роскосмос» совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и организациями, а также коллегией Военно-промышленной комиссии Российской Федерации. Это один из основных программных документов, который определяет развитие космической деятельности на ближайшие 10 лет. Его разработка задана планом реализации Основ государственной политики в области космической деятельности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу.

Проект программы прошёл все необходимые процедуры рассмотрения, в том числе посекционно и в целом на научно-техническом совете и заседании коллегии «Роскосмоса», на совете Российской академии наук по космосу, на научно-техническом совете и заседании коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, а также в Экспертном совете при Правительстве Российской Федерации.

С учётом сложившейся экономической и внешнеполитической ситуации нам было крайне важно не ошибиться в выборе приоритетных мероприятий, реализация которых позволила бы гарантированно обеспечить динамичное развитие отечественной космонавтики и минимизировала риски и потери позиций в этом виде деятельности.

В связи с этим сценарные варианты программы неоднократно докладывались и Президенту страны, и Председателю Правительства Российской Федерации. В результате оптимизационных процедур сформирован сбалансированный по срокам, ресурсам и степени достижения поставленных целей программный документ, определяющий развитие одного из наиболее технологичных секторов экономики – космической деятельности.

Объём бюджетного финансирования программы определён в размере 1 трлн 406 млрд. Также предусматривается возможность выделения дополнительного бюджетного финансирования в размере 115 млрд после 2022 года.

Остановлюсь на основных параметрах приоритетных направлений деятельности, которые реализуются в рамках программы.

Основой первого приоритета является поддержание развития орбитальной группировки и создание необходимых для этого средств выведения. Реализация в полном объёме планируемых мероприятий позволит нарастить постоянно действующую отечественную орбитальную группировку социально-экономического, научного значения с 49 до 73 аппаратов в 2025 году. Состав и качественные характеристики орбитальной группировки определяют уровень удовлетворения потребностей в социально-экономической сфере и науке.

По направлению «Связь, вещание, ретрансляция» предполагается к 2025 году орбитальную группировку с 32 космических аппаратов увеличить до 41-го, и при этом большая часть космических аппаратов будет сделана и запущена за счёт внебюджетных средств. Это позволит в 2025 году обеспечить мировой уровень и полностью удовлетворить потребности по пропускной способности системы ретрансляции космической информации, увеличить пропускную способность персональной спутниковой связи в 1,3 раза, а системы трансляции – в 3,3 раза; обеспечить предоставление телекоммуникационных услуг и повысить возможность их предоставления спутниковыми средствами на всей территории Российской Федерации, в том числе в стратегически важном для России Арктическом регионе.

По направлению «Дистанционное зондирование Земли» к 2025 году планируется увеличение орбитальной группировки с восьми космических аппаратов до 23-х. Орбитальная группировка средств дистанционного зондирования Земли позволит значительно снизить зависимость Российской Федерации от использования зарубежной космической информации и одновременно выполнить международные обязательства в области глобального гидрометеорологического наблюдения. Основные характеристики отечественных космических аппаратов дистанционного зондирования Земли нового поколения не будут уступать аналогичным показателям зарубежных аппаратов.

Для реализации задачи поддержания и развития орбитальной группировки в программе предусмотрены соответствующие работы по необходимым средствам выведения. Основным трендом развития ракет-носителей в этот период является сокращение номенклатуры состава средств выведения с восьми до двух на базе ракет-носителей «Союз» нового поколения и новой ракеты-носителя «Ангара». При этом количество эксплуатируемых ракет-носителей сократится с 12 до шести типов.

При этом в программе также предусмотрены задельные работы по ракете-носителю нового поколения, а также задельные работы по ракете-носителю сверхтяжёлого класса.

Ко второму приоритету относится создание космических средств в интересах удовлетворения потребностей науки. В период с 2016 по 2025 год по данному направлению планируется осуществить запуски 15 космических аппаратов и увеличить при этом состав орбитальной группировки с одного в 2015 году до четырёх космических аппаратов в 2025 году.

Основными мероприятиями являются: международный проект по исследованию Марса «ЭкзоМарс», который недавно успешно был начат, и российская часть средств выведения – и «Протон-М», и разгонный блок «Бриз» успешно выполнили свою миссию и отработали; также предполагается второй этап реализации «ЭкзоМарса» и реализация научных программ исследований астрофизических объектов, выполнение первого этапа лунной программы, предусматривающей запуск пяти автоматических космических аппаратов – «Луна-Глоб», «Луна-Ресурс» (в составе орбитального аппарата, посадочных аппаратов) и «Луна-Грунт».

Далее остановлюсь на третьем приоритете космической деятельности – осуществлении пилотируемых полётов, включая обеспечение пилотируемых полётов к планетам и телам Солнечной системы. В рамках программного периода, а именно до 2024 года, будет продолжена эксплуатация Международной космической станции. В этот период предлагается оснастить российский сегмент МКС модулями, которые находятся в высокой степени готовности, находятся в производстве, дополнив их системами, которые обеспечат автономность полёта, после 2024 года в случае принятия соответствующего решения для обеспечения возможности создания на основе этих модулей российской орбитальной станции.

Эксплуатация МКС до 2024 года позволит не только проводить эксперименты в интересах социально-экономической сферы, но и обеспечить отработку ряда перспективных технологий космических систем, которые необходимы для реализации программ освоения Луны и дальнего космоса.

Кроме того, в рамках реализации второго этапа лунной программы планируется в 2021 году начать в беспилотном варианте лётные испытания пилотируемого космического корабля, который мы сейчас разрабатываем, нового поколения. Предполагается осуществить этот пуск в рамках реализации второго этапа строительства космодрома Восточный и обеспечить этот пуск в конце 2021 года, а в 2023 году также с космодрома Восточный провести первый пуск с экипажем МКС.

Также программой предусмотрено создание необходимого задела для полномасштабного исследования Луны после 2025 года и осуществление к 2030 году высадки человека на Луну.

Сформированный в рамках программы потенциал современных космических средств призван обеспечить развитие практически всех секторов экономики и в конечном счёте позволит внести реальный вклад в достижение общенациональных приоритетов, таких как повышение качества жизни населения страны.

Прошу поддержать принятие представленной программы, реализация мероприятий которой позволит обеспечить поступательное развитие отечественной космонавтики, сохранение положения России среди ведущих космических держав и укрепление её позиций на международном рынке космических товаров и услуг.

Доклад окончен. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Пожалуйста, какие будут комментарии, предложения по докладу Игоря Анатольевича Комарова?

В.Фортов: Спасибо. Я должен сказать, что Российская академия наук традиционно, как Вы знаете, участвует самым активным образом в подготовке космических программ, особенно это относится к фундаментальной части. Мы вместе с космическим агентством создали специальный совет, воссоздали, точнее, который рассматривает все научные аспекты и выбирает те приоритеты, которые нужно осуществлять, особенно в условиях ограничения бюджета. Надо сказать, что этот совет в своё время был создан академиком Келдышем и все космические научные проекты проходили через этот совет в обязательном порядке. Тот документ, который сегодня обсуждается, тоже прошёл не только через этот совет, но и через президиум Академии наук.

Надо сказать, что фундаментальная часть была затронута бюджетными проблемами в меньшей степени: она была сокращена, но сокращена не очень сильно. В результате есть направления, которые вошли в эту программу. Я бы в первую очередь отметил эксперименты со спектром в рентгеновском и ультрафиолетовом излучении. Речь идёт об изучении дальнего космоса. Нельзя это делать на Земле, потому что земная атмосфера не пропускает ультрафиолет и рентгеновское излучение, а это наиболее информативные диапазоны.

По Луне было сказано достаточно. Отмечу только, что новые задачи, которые возникли по Луне, относятся к полярным областям, где, учёные предполагают, может находиться вода.

МКС – это действительно очень важная вещь. Академия наук там имеет несколько экспериментов – по полевой плазме, по бозе-эйнштейновской конденсации, по медицине, по горению. Хорошо, что это осталось.

К сожалению, во вторую очередь переведены работы по солнечно-земным связям, это актуальнейшее дело. Вы понимаете, что влияние Солнца на Землю очень многообразное. Оно и деструктивно, с другой стороны, оно сохраняет нашу жизнь, тем не менее мы очень плохо знаем Солнце. К сожалению, как я уже сказал, это дело вышло из программы, и мы очень надеемся, что, когда появятся деньги, всё-таки нам удастся солнечно-земные связи держать.

Буквально одно слово по международным связям. В этой программе очень сбалансированно учтены наши работы на других космических объектах. Я должен Вам сказать, что, скажем, по «ЭкзоМарсу» половина аппаратуры, которая стоит на этом объекте, сделана у нас, в Академии наук, и поставлена вместе с космическим агентством. Речь идёт об оптических свойствах атмосферы Марса и нейтронном зондировании на предмет поиска воды, а следовательно, жизни. На пяти сегодняшних научных станциях работают пять наших приборов, на международных станциях, я имею в виду Европейское космическое агентство, НАСА и Японию. Поэтому Академия наук, разумеется, поддерживает эту программу. Она оптимальна, ещё раз хочу сказать, и надеюсь, что в результате её выполнения, мы вернём то былое лидерство, для которого мы работаем сейчас.

Д.Медведев: Спасибо большое, какие ещё будут комментарии? Пожалуйста, Дмитрий Олегович.

Д.Рогозин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно огромная работа была проведена над проектом Федеральной космической программы в условиях сокращения финансирования. За счёт той работы, которая началась по созданию государственной корпорации, удалось сохранить все основные приоритеты. Действительно, были приняты решения о сокращении типажей ракет-носителей, об унификации бортовых систем на космических комплексах за счёт внедрения перспективных цифровых технологий и математического моделирования ситуаций, с которыми сталкивается космическая техника в околоземном пространстве, за счёт интеграции самих структур. Прежде всего в области космического двигателестроения удалось, несмотря на сокращение финансирования, сохранить такие важнейшие направления, как открытие задельных работ по созданию ракеты-носителя сверхтяжёлого класса, чего у нас до сих пор не было, что было в Советском Союзе. Мы сейчас эту работу открываем. И второе, конечно, – создание системы обслуживания космической группировки, орбитальной группировки.

Поэтому докладываем, что в принципе ничего по дороге не растеряли. Основные программы будут профинансированы в рамках Федеральной космической программы. Просим поддержать.

Д.Медведев: Спасибо. Есть ещё какие-то комментарии? Нет?

Хорошо, давайте примем решение. Действительно, программа масштабная, но нам нужны и такие большие программы, даже в условиях, когда с экономикой не всё просто. Принимаем решение.

Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 17 марта 2016 > № 1695600 Игорь Комаров, Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 22 января 2016 > № 1622113 Владимир Фортов

Встреча с президентом РАН Владимиром Фортовым.

В Кремле состоялась встреча Владимира Путина с президентом Российской академии наук Владимиром Фортовым. Обсуждались итоги деятельности РАН в 2015 году и приоритетные направления работы.

В.Путин: Владимир Евгеньевич, предлагаю поговорить о результатах работы, как шла работа самой Академии, какие Вы видите приоритеты?

В.Фортов: Что касается работы за этот год, то я не скрою от Вас, он был непростой, потому что мы находимся в неком турбулентном режиме, связанном с реформой. Тем не менее какие–то вещи нам удалось вместе с ФАНО отладить, сделать.

Если говорить о науке, то я бы отметил несколько результатов. Например, наши учёные стали авторами выдающихся открытий новых трансурановых элементов: элементы № 118, 117, 115, буквально перед Новым годом они были зарегистрированы как новые элементы. Это сделали учёные Объединённого института ядерных исследований в Дубне, академик Оганесян из лаборатории Флёрова, его команда, очень большой вклад в это внесли. Конечно, мы очень рады, что такой результат появился.

Если говорить о технических вещах, то мы сейчас, как Вы знаете, усиливаем междисциплинарную работу, потому что две академии к нам пришло. Переходный годовой режим прошёл, и тот год, который мы сейчас обсуждаем, как раз был направлен на то, чтобы сделать совместные работы с медиками. В пример могу привести работу – это протонная терапия рака, когда ускоритель тяжёлых ионов используется для того, чтобы лечить раковые болезни внутри головного мозга.

Это, как Вы понимаете, очень деликатное дело, потому что если вы хотите удалить раковую опухоль, то должны пройти через здоровые клетки. Так вот релятивистские ионы, то есть ионы, разогнанные физическими методами до мэвных энергий в десятки мегаэлектронвольт, обладают таким свойством, что, попадая в любое твёрдое или жидкое тело, выделяют энергию не в начале пути, а в конце, то есть как бы в глубине мишени. Это сильно отличает этот процесс торможения от электромагнитного поля, когда торможение идёт более неравномерно, оно затухает.

Серия таких установок была сделана в Физическом институте Академии наук, в нашем ведущем центре. Это оказалось настолько эффективным [например, для размера установки], что эти установки могут быть размещены, скажем, в Вашем кабинете. И они оказались в пять-шесть раз дешевле, чем то, что предлагают на рынке немцы, американцы. Я бы отметил эти вещи.

Вообще, мы провели заседание, общее собрание Академии наук по теме «Лекарства». Вы знаете, насколько это актуальная, с одной стороны, с другой стороны, тяжёлая проблема. Фармакология сегодня использует самые современные методы химии, физики, биологии, компьютер и так далее, создание лекарств – это очень трудная область.

И нам удалось, как мы считаем, провести такую интересную сессию, когда представители разных научных специальностей делились своими идеями, взглядами, представлениями. Конечная наша цель – собрать вместе и сделать интересной работу учёных разных специальностей. Должен сказать, что Академия с такой логикой вполне согласна и готова работать именно в таком режиме.

Мы слышали очень много интересных проектов, которые не только совсем не хуже, а очень часто превосходят то, что делается за границей. Хотя, конечно, говорить о том, что мы стали лидерами в этой области человеческой деятельности, мы, увы, не можем. Но шаг, по–моему, сделан правильный.

Мы, учитывая приоритеты, которые Вы сформулировали (один из приоритетов – это медицина), сделали ещё один шаг в нашем научном объединении. Дело в том, что физика в медицине – это тоже, мы считаем, одна из интереснейших проблем, и я бы мог такой привести Вам пример: фемтосекундные лазеры, то есть лазеры с очень короткой длительностью импульса, оказались очень эффективными для лечения глазных болезней. Институт общей физики и соответствующие клиники разработали целую линейку установок, которые позволяют проводить целый спектр лечения – от снятия катаракты до воздействия на сетчатку.

В.Путин: В этом смысле объединение большой Академии и медицинской всё–таки имеет положительный эффект.

В.Фортов: Вы знаете, я должен сказать, что да. Мы видим здесь перспективы, программу сейчас готовим, фактически подготовили, – это плазменная медицина.

Плазма, казалось бы, является основным материалом в строении звёзд, это высокое давление, высокие температуры. Но они, оказывается, могут в отдельных случаях действовать нужным образом на микробы, которые, в свою очередь, сейчас оказываются резистивными к антибиотикам. Антибиотики (четыре типа антибиотиков), Вы знаете, эта проблема в ООН поставлена Всемирной организацией здравоохранения. Микробы, наоборот, поедают и размножаются под действием этого. Тяжёлая проблема.

Можно сделать такую плазменную горелку, в которой электроны будут иметь высокую температуру и, действуя на бактерии, их убивать. А ионы, в которых сидит основная энергия, вещество не греют, то есть не происходит деструкция ткани. Вот такой хитрый режим был подобран. Это работа, которую мы ведём вместе с Институтом микробиологии имени Гамалеи Минздрава, вместе с Институтом Макса Планка в Мюнхене, есть такой профессор Морфилл, он член нашей Академии, мы работаем с ним и с японцами.

В.Путин: Хорошо. Нам, конечно, нужно ещё посмотреть на проблемы развития сельского хозяйства.

В.Фортов: Это Вы правильно обратили внимание, это новое направление для нас. Конечно, когда я познакомился поближе с этим, не могу сказать, что я совсем был глубоко в этой теме, но там есть интереснейшие вещи. Например, действие ультрафиолетового излучения на семена, генетические проблемы, которые очень трудны для нас, потому что у нас есть законы, которые запрещают заниматься этим направлением. Но, тем не менее, мы завозим генно-модифицированные растения.

В.Путин: Для исследований?

В.Фортов: Они обладают потрясающими свойствами. Понимаете, там урожайность растёт в разы, устойчивость к микробам растёт в разы, к вредителям. Мимо этого мы не можем пройти. Это серьёзное направление.

В.Путин: Да, это серьёзно.

В.Фортов: Хотя, конечно, я Вам скажу, что нам очень трудно сейчас вот в каком смысле. Мы ведём свои исследования таким образом: есть финансирование, нужно выделять прорывные разработки. У нас более или менее в Академии была налажена эта техника ещё до объединения, она называется «Программа президиума», когда, скажем, биологи, физики, гуманитарии среди большого спектра задач, которые существуют в природе, выбирают самые важные. Эта программа недорогая. Она начиналась с 4 миллиардов рублей, потом стала поменьше, а в прошлом году мы с большим трудом её вытянули на 1,6 миллиарда.

Это сильно притормозило собственно научные исследования – не бытие институтов, а именно то, что надо делать. У нас были очень большие сложности внутри коллектива, потому что учёные хотят работать, а фактически это единственный способ платить деньги. Мы очень просили бы Вашей поддержки, чтобы «Программа президиума» как единственная программа, позволяющая делать новое дело, была бы Вами поддержана. Если это возможно.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 22 января 2016 > № 1622113 Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 21 января 2016 > № 1618605 Игорь Соколов, Владимир Фортов

Заседание Совета по науке и образованию.

Владимир Путин провёл заседание Совета при Президенте по науке и образованию.

Обсуждались вопросы подготовки и реализации стратегии научно-технологического развития страны на долгосрочный период.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

На прошлом заседании нашего Совета было принято решение о разработке стратегии научно-технологического развития России на долгосрочный период. Её необходимо подготовить к осени текущего года. Считаю, что одновременно, не откладывая, следует выработать и конкретные практические инструменты реализации стратегии, которые позволят учитывать глобальные тенденции и вызовы, гибко реагировать на запросы общества и экономики, на новые технологии, научные знания, образовательные компетенции. Предлагаю сегодня об этом подробно поговорить, но не только поговорить, а предпринять усилия для того, чтобы выйти на предметные решения.

Вновь повторю, вопрос носит принципиальный характер. Наличие собственных передовых технологий – это ключевой фактор суверенитета и безопасности государства, конкурентоспособности отечественных компаний, важное условие роста экономики и повышения качества жизни наших граждан.

В этой связи считаю необходимым рассматривать стратегию научно-технологического развития как один из определяющих документов наряду со Стратегией национальной безопасности. Прошу Правительство внести соответствующие изменения, которые будут необходимы в этой связи, в законодательство.

Уважаемые коллеги! За последние годы создан серьёзный задел для выполнения масштабных научных проектов, укрепляется инфраструктура науки, её кадровый потенциал. Так, значительно возросло число молодых учёных, прежде всего в организациях, которые занимаются прикладными и ориентированными на конкретную задачу фундаментальными исследованиями. По отдельным направлениям доля специалистов до 39 лет превышает сегодня 50 процентов.

В научных изысканиях всё более активно участвуют наши ведущие вузы это Московский и Санкт-Петербургский университеты, федеральные и национальные исследовательские университеты. Растущие возможности отечественного высшего образования отмечают и иностранные эксперты. Несколько десятков наших вузов включены в различные международные рейтинги. В 2015 году сразу три российских университета попали в первую сотню лучших в мире по направлению «физические науки». Проведена серьёзная работа по созданию отечественных исследовательских центров мирового уровня в сфере атомной энергетики, авиации и космонавтики.

Объединены интеллектуальные, кадровые, материальные ресурсы наших ведущих академий. На этой базе образованы федеральные научные центры, которые наделены соответствующими полномочиями и нацелены на проведение масштабных междисциплинарных исследований в области генетики, биотехнологий, в области химии.

Отмечу, что сегодня в России более 150 сильных государственных научных институтов, центров, вузов, которые вносят заметный вклад в мировую и отечественную науку. На них приходится подавляющая часть, примерно 70 процентов, всех патентов, которые выдаются на территории нашей страны, 80 процентов высокоцитируемых работ. Их разработки востребованы реальным сектором экономики, а исследования, как я уже говорил, активно цитируются за рубежом.

Вместе с тем полторы сотни, 150 – это лишь 10 процентов всех государственных образовательных и научных организаций. Конечно, возникает вопрос: а где остальные–то, как там обстоят дела, как они работают? Подчеркну, ресурсы, которые выделяются на науку, должны получать сильные исследовательские коллективы, способные создавать прорывные технологии по наиболее важным для страны направлениям, конкурировать с ведущими мировыми центрами. Именно в такой логике надо выстроить финансирование работ по приоритетам научно-технологического развития страны. Прошу Правительство разработать эффективные механизмы, в том числе на проектной основе.

Уважаемые коллеги! Ключевой принцип реализации стратегии научно-технологического развития – это тесное взаимодействие науки, образования, бизнеса и государства, их общая ответственность за практические результаты. В этой связи предлагаю по каждому из приоритетных направлений сформировать специальные советы. Они могут быть узковедомственными, но они не должны замыкаться только на профессиональную научную среду. И в этом смысле они должны быть, конечно, широкими по охвату целей и задач.

Конечно, в их состав должны войти представители научных организаций и вузов, Российской академии наук, компаний с государственным участием. Но принципиально важно вовлечь в работу советов частный бизнес, малые и средние инновационные компании.

Прошу Правительство совместно с Российской академией наук до конца 2016 года сформировать такие площадки и выработать чёткие, понятные механизмы их деятельности, которые позволят быстро выходить на конкретные решения и добиваться поставленных целей.

На что хотел бы обратить особое внимание. Первое, нужно определить конкретные научные и образовательные организации, которые способны выполнять сложные исследования по каждому из обозначенных в стратегии приоритетов, внимательно посмотреть, каким кадровым потенциалом, научной инфраструктурой они обладают, какие дополнительные меры по их укреплению нам необходимо предпринять.

Второе, у нас есть немало хороших примеров сотрудничества науки и бизнеса: наши учёные создают уникальные технологии, а отечественные компании на основе этих технологий выпускают продукцию с высокой добавленной стоимостью, востребованную не только на нашем, национальном уровне, национальном рынке, но и на внешних рынках. Надо вывести такую кооперацию на более высокий уровень, максимально сократить путь от постановки научных задач до практического внедрения конкретной разработки.

Далее. Приоритетам научно-технологического развития страны должны соответствовать и наши образовательные организации. Необходимо посмотреть за горизонт одного, а может быть, даже и двух десятилетий, проанализировать, какие компетенции будут востребованы через 10 и более лет, каких специалистов нужно готовить уже сегодня. На основе такого анализа следует сформулировать предложения по модернизации программ всех уровней образования, а также по повышению квалификации преподавателей.

И ещё. У нас есть хорошие традиции популяризации научных знаний, и, конечно, нужно использовать этот опыт.

Уважаемые коллеги, я хочу обратиться к вам и, собственно говоря, ко всем российским учёным, преподавателям вузов, представителям бизнеса, которые тесно связаны с научной средой, активнее подключаться к просветительским проектам и в интернете, и на телевидении, в печатных средствах массовой информации, рассказывать о достижениях нашей науки, проводить популярные научные мероприятия, организованные на самых разных площадках, для людей самых разных возрастов, ориентированные на подрастающее поколение.

Давайте перейдём к обсуждению. Слово – Игорю Анатольевичу Соколову.

И.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович, члены Совета, участники заседания!

В своём выступлении я хотел бы остановиться на трёх аспектах рассматриваемого вопроса: во–первых, существует ли в России потенциал, достаточный для решения масштабных задач, стоящих перед страной; во–вторых, готовы ли ведущие организации научно-образовательной сферы включиться в решение этих задач; ну и, наконец, что необходимо предпринять конкретно для того, чтобы наиболее эффективно использовать потенциал таких организаций.

Кратко приведу основные параметры российской научной сферы, сложившиеся за последнее десятилетие. Сегодня в исследованиях и разработках в стране участвует более 3600 организаций, в которых работает более 700 тысяч специалистов, из которых более половины, 370 тысяч, – это исследователи.

Второе, за последнее десятилетие почти в четыре раза увеличилось финансирование научной сферы, и в результате этого в 2014 году Россия оказалась на пятом месте в мире по объёмам бюджетной поддержки. Однако доля внебюджетного финансирования, к сожалению, по–прежнему не велика, соотношение бюджет–внебюджет составляет примерно два к одному, в целом. Тем не менее благодаря увеличению именно финансирования, бюджетного финансирования, увеличилась численность молодых исследователей, что уже отмечал Владимир Владимирович, а также значительно удалось выровнять общую возрастную структуру научных кадров. И эти результаты уже сейчас обеспечивают нормальную сменяемость поколений и преемственность научных школ в отечественной науке.

Также в последние годы следует отметить рост скорости обновления приборной базы: к 2014 году около половины всего научного оборудования было моложе 5 лет. Таким образом, можно констатировать, что за последние годы были в основном решены количественные проблемы развития научной сферы. Одновременно шёл процесс поиска новых рациональных организационно-правовых форм научных и образовательных организаций. Эта работа осуществлялась по трём основным направлениям: модернизация сети университетов, формирование национальных исследовательских центров и преобразования в академическом секторе.

К настоящему времени проделана большая, хотя ещё далеко не завершённая работа, но уже сегодня акцент должен смещаться на решение вопросов использования созданного потенциала. И в этой связи особенно важно определить, на какие из существующих организаций научно-образовательной сферы мы могли бы опереться при решении важнейших государственных задач. Я считаю, что ориентиром могут служить результаты проводимого ежегодно начиная с 2013 года мониторинга исследовательских организаций.

Этот мониторинг осуществляется на основе совокупности наукометрических, экономических и экспертных оценок. Так, собранные к 2015 году данные показывают, что значимые объёмы исследований проводятся относительно небольшой группой организаций, и об этом Владимир Владимирович говорил в своём выступлении. Порядка 10 процентов научно-образовательных организаций обеспечивают 80 процентов цитирований и научно-значимых публикаций. Так вот это подталкивает нас к двум выводам: во–первых, нам есть на кого опереться, всё–таки 150 организаций – это большая сила, а во–вторых, у организаций существует значительный резерв для развития. Для этого мы должны чётко определить черты, свойственные ведущим организациям, и сформулировать задачи, которыми должны ими решаться.

И здесь, в первую очередь, хочу обратить внимание на способность организаций воспринимать стоящие перед современным обществом и нашей страной вызовы и предлагать на них эффективные ответы. Те наши организации, которые открыты новым вызовам, поддерживают и развивают связи с реальным сектором экономики и социальной сферы, конечно, демонстрируют высокую степень результативности научных исследований и, что особенно хочу подчеркнуть, способны корректировать направления своей работы, осознавая свою ответственность перед обществом и государством. Именно они могут считаться ведущими.

Важнейшей задачей здесь является выявление, формулирование и организация исследований по научным направлениям в обеспечении приоритетов социально-экономического развития страны, на это нужно обращать особое внимание. Ведущая организация должна быть способной выполнить роль организатора и координатора научного обеспечения масштабных наукоёмких проектов, носящих в том числе и междисциплинарный характер. Это в полной мере относится к составлению и выполнению программ фундаментальных исследований.

Другой группой признаков, характеризующих организацию как ведущую, я бы назвал наличие высококвалифицированного кадрового потенциала, позволяющего вести работы на современном уровне. И задача здесь ведущих организаций активно участвовать в подготовке высококвалифицированных специалистов, в том числе исследователей, будущих исследователей, а также обеспечивать непрерывность и преемственность исследований, поддерживая и развивая научные школы.

Следующее. Как особо актуальную хотелось бы обозначить задачу создания и развития современного уровня приборной базы и предоставление её для использования всему научно-образовательному сообществу. Принципиальным здесь является развитие сети центров коллективного пользования и уникальных научных установок, включая развитие вычислительной базы. Эта задача крайне ресурсоёмкая и под силу только действительно мощным ведущим организациям.

Перечисленные группы функций, конечно, не исчерпывают всего перечня задач, стоящих перед ведущими организациями при реализации стратегии научно-технологического развития страны. Этот перечень может быть продолжен, но я сегодня не буду на нём останавливаться, а хотелось бы остановиться на таком моменте.

Важным показателем является доля внебюджетного финансирования. И этот показатель в значительной степени характеризует уровень взаимодействия научно-образовательной организации с реальным сектором экономики и в конечном счёте востребованность производимой организацией научной продукции. Тем самым на этот показатель доли внебюджетного финансирования необходимо обращать внимание при оценке роли и качества организации научно-образовательной сферы.

Таким образом, важнейшим направлением деятельности ведущих организаций научно-образовательной сферы должно стать более активное участие во взаимодействии с реальным сектором экономики России, в особенности в тех направлениях, которые являются критическими для обеспечения безопасности страны и повышения качества жизни её граждан. Если удастся правильно сформулировать приоритеты и поставить задачи, то могут быть получены и принципиально новые прорывные результаты. В целом я хотел подчеркнуть, что существующий потенциал организации научно-образовательной сферы позволяет решать масштабные задачи, стоящие перед Россией.

Но прежде чем перейти к заключительной части выступления, хотел бы особенно подчеркнуть, что возможности научно-технологического развития ни в коей мере не сводятся исключительно к вопросам ведущих организаций. Огромную, а иногда и ключевую роль в получении прорывных научных результатов играют коллективы, ведущие исследования в конкретных научных направлениях, решающие конкретные важнейшие научные задачи или, кстати, обеспечивающие проведение научных исследований. И такие организации, безусловно, требуют внимания и поддержки. Но это не предмет сегодняшнего нашего разговора.

В завершение я хотел бы сформулировать ряд предложений, которые, на мой взгляд, могли бы способствовать ведущим организациям более эффективно решать возлагаемые на них задачи. В первую очередь это касается формирования дополнительных управленческих инструментов реализации стратегии. В рамках этой деятельности могут и должны осуществляться прогноз развития науки и технологий, разработка предложений по программам фундаментальных научных исследований и реализация масштабных наукоёмких проектов. Данная работа должна проводиться с привлечением всех слоёв научно-образовательного сообщества, бизнеса, государства, общества. Нам важно осмыслить накопленный опыт и перенаправить имеющийся потенциал на решение важнейших для страны задач.

Полагаю, что система советов, о которой говорил Владимир Владимирович, сможет эффективно решать эти задачи, а вот ведущие организации могли бы выступить в качестве базовых для таких советов. И этот инструмент, как представляется, позволит и более эффективно наладить формирование средне-, долгосрочных задач для науки со стороны индустрии и обеспечить ресурсами решение этих задач, а также создать условия для постоянного взаимодействия научных и производственных компаний в процессе их решения. Это, конечно, потребует принципиально иного уровня оценки эффективности научного обеспечения отраслей, в том числе актуализации системы статистического учёта параметров научной и инновационной деятельности, это очень важно.

Другим предложением, которое мне хотелось бы внести, я бы назвал адресную поддержку усилий ведущих организаций на создание современной инфраструктуры научных исследований. Необходимость решения приоритетных задач, конкуренция на мировом уровне требуют соответствующей лабораторной базы. При этом конечно, важно выделить точки роста, имеющие принципиальное значение для научно-технологического развития России. В качестве положительного примера мне хотелось бы отметить состоявшееся недавно решение о создании мирового уровня лаборатории на базе Дальневосточного океанариума.

Наконец, последнее. В 2016 году нам предстоит не только разработать, но и приступить к реализации стратегии научно-технологического развития страны. Я считаю, что крайне важно к этому времени завершить в основном формирование сети организаций научно-образовательной сферы – и в первую очередь завершить начатую реструктуризацию сети подведомственных Федеральному агентству научных организаций страны. Конечно, эту работу нужно проводить с учётом сегодняшнего обсуждения.

Я закончил. Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, Игорь Анатольевич.

Пожалуйста, Александр Витальевич Хлунов, Российский научный фонд.

А.Хлунов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Когда мы сегодня обсуждаем вопрос о задачах ведущих научно-образовательных организаций с точки зрения формирования и реализации стратегии, нас не покидает опасение, как определить эти конкретные организации, тем более что, единожды в граните эти имена зафиксировав, достаточно сложно будет отказаться и каналы финансирования будут направлены на них. Здесь весьма велика вероятность ошибки.

Я хотел бы поделиться тем опытом, который возник в Фонде за прошедшие два года по отбору проектов, основан на системе научной экспертизы. И эти ведущие научные организации для нас являются наиболее частыми победителями в конкурсах и определяются, и весьма успешно определяются, именно научным сообществом, экспертами, российскими и зарубежными учёными. При этом формальные и наукометрические показатели не являются определяющими в этом выборе. У меня имеется список, по крайней мере, первой десятки ведущих научно-образовательных организаций. Хочу сказать, что здесь нет противоречия между академическими и образовательными учреждениями, там в полной мере присутствуют и университеты, действительно, и МГУ, и Санкт-Петербургский, как, впрочем, и академические институты, среди них и Институт имени Иоффе, большой институт, и есть небольшие институты, такие как Институт Энгельгардта, где всего лишь три сотни работающих. И 10 процентов из всех участников проектов, поддерживаемых Фондом, как раз и реализуют 40 процентов по числу всех проектов.

Все эти организации характеризует изменившаяся внутренняя атмосфера. Там сотрудники ходят на работу не просто из–за того, что у них трудовая книжка лежит – они нацелены на научный результат, который должен быть проэкспертирован научным сообществом в виде публикаций, у этих сотрудников есть нацеленность на реализацию амбициозных научных планов. Собственно, эти организации характеризует такое важнейшее качество, как способность за собой вести молодёжь и других сотрудников других научных организаций. Здесь была подчёркнута цифра: действительно, мы смотрели по первой десятке – 60 процентов реализующих научные проекты – молодёжь, и более 10 процентов руководителей этих проектов тоже относятся к категории молодёжи.

По ряду традиционных направлений в отраслях знаний в российской науке нет особых проблем с точки зрения выявления лидеров. Совершенно очевидно, что по математике в этом перечне наряду с МГУ присутствует Институт Келдыша, Институт имени Стеклова, по физике – Институт имени Иоффе и целый ряд других известных десятилетиями научных организаций.

Вместе с тем хочу сказать, что если мы заняты проблемой реализации приоритетов на основе ведущих научных организаций, то нам нужно будет восстанавливать научный потенциал по таким направлениям, как сельское хозяйство. Здесь есть позитивная динамика, мы это видим, как, впрочем, существует проблема по ряду других направлений, где необходимо с самого начала сформировать заделы для освоения перспективных будущих рынков. Речь идёт и о робототехнике, и об аддитивных технологиях, и регенеративной медицине, и нейронауке.

Очень отрадно, что по конкурсам, которые мы сформировали по приоритетам, такая заинтересованность – она растёт. В качестве приоритетов, объявленных за эти два года, – новые подходы в борьбе с инфекционными заболеваниями, персонализированная медицина, новая агротехнология, межнациональные отношения, этносоциальные процессы, нейротехнологии. Был определён перечень научных задач, и, что самое важное, учёные получили повестку и цель проведения исследований и в ответ смогли предложить различные подходы к решению этих задач, в том числе и междисциплинарные, а общество, бизнес – они могут соотнести эти приоритеты и результаты со своими потребностями и оценить прогресс.

Поддержка исследований на проектной основе позволяет за счёт конкурентной борьбы, состязательности выявить лидирующие в той или иной области научные коллективы. И здесь не нужно дополнительную методику утверждать Правительством – здесь естественный процесс, и он работает достаточно хорошо.

Хотел бы ещё отметить, что применительно к новым научным задачам проектная основа позволяет собрать людей в тех областях, где у нас недостаточно научных компетенций либо эти компетенции распределены по целому ряду организаций. Сформировать и сориентировать новые научные коллективы – крайне важная задача для российской науки. И вопреки распространённым мнениям, оценкам мы видим, что научная среда весьма отзывчива к постановке новых задач со стороны институциональных структур.

Хотел бы продемонстрировать это на примере. Мы в 2014 году объявили конкурс по нейронаукам. К сожалению, это новая для российской науки сфера, и мы получили всего лишь 53 заявки. В 2015 году, понимая крайнюю важность этого направления, было повторено, правда с нескольким уточнением, и мы получили уже более 200 заявок. Это свидетельствует о том, что научная среда может быть перенаправлена на решение важных задач.

Мне кажется, что статус ведущей организации должен не столько обеспечивать внимание со стороны государства, в том числе именно финансированием, отдельным финансированием, сколько должен быть оправдан ответственностью этой организации, а может быть, даже репутационной ответственностью руководителя за вверенное ему приоритетное направление. Крайне важно наделить этой ответственностью с тем, чтобы руководители и все ведущие научные организации вели диалог с промышленностью, с компаниями и стали более активными. У нас затормозилось – кто пойдёт, кто сделает шаг первым: либо бизнес, либо научные институты – друг навстречу другу. Может быть, настала пора, когда это должна сделать наука, потому что здесь речь идёт о развитии именно науки.

На мой взгляд, ведущие научные организации должны проявлять более рельефную заинтересованность во взаимодействии с обществом, с бизнесом, в том числе и с точки зрения коммерциализации результатов исследований. Наверное, бессмысленно проводить научные проекты по добыче, переработке тяжёлой нефти без ориентирования на конкретные российские предприятия, занятые в этой сфере. И этот шаг должен осуществляться именно со стороны научных организаций.

Есть в этом взаимодействии и сложности. Научные организации опасаются этого взаимодействия по одной причине: лучшие кадры уйдут в бизнес. Но мы должны наделить ведущие научные организации функцией постоянного воспроизводства лучших кадров, и ничего плохого в этом нет, если из науки люди пойдут в высокотехнологичный бизнес и тем самым сформируют встречный интерес бизнеса к науке, к результатам.

В ведущих организациях выполняется наибольшее количество исследовательских проектов, и соответственно они получают наибольшее финансирование. Но наряду с этим представители именно этих организаций публикуются в ведущих научных изданиях и обеспечивают прирост числа научных знаний. Мы посмотрели статистику по 2015 году: у нас в полной мере совпадает перечень первых десяти организаций, которые получили гранты, и наибольший вклад внёсших в публикации в ведущих мировых журналах с высочайшими импакт-факторами, такими как Nature, Science, Nature Medicine и другие, – собственно, корреляция стопроцентная. То есть, по сути дела, в сложившихся условиях, когда ужесточаются бюджетные ограничения, представляется важным сосредоточить ресурсы на реализации именно проектного подхода к финансированию фундаментальных и поисковых исследований по приоритетам, обеспечивающих скорейший прогресс в решении научных задач.

Об этом свидетельствует и приведённая статистика, и, собственно, необходимость решения прикладных задач, поэтому в полной мере поддерживаем поручение, связанное с предложениями по переводу на проектную основу финансирования фундаментальных и поисковых исследований по приоритетам.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Владимир Евгеньевич, прошу Вас.

В.Фортов: Уважаемые члены Совета, поскольку времени мало, я опущу комплиментарную часть, перейду сразу к делу.

Я хочу только отметить, что тот вопрос, который Вы сейчас поставили, Владимир Владимирович, на Совете, более чем актуален, хотя бы потому что управлением науки и техники у нас занимается более трёх десятков различных организаций, но их действия либо слабо, либо совсем некоррелированы и согласованы между собой. Надо надеяться, что стратегия, которую мы тут обсуждаем, будет способствовать выработке согласованной политики и прекратит схоластические дискуссии и противостояние в нашей сфере, которое, к сожалению, имеет место.

С другой стороны, согласно проведённому месяц назад в Петербурге Совету ООН (о результатах Вам рассказывала Ирина Георгиевна Бокова), во всём мире наблюдается буквально взрывной рост научной сферы, за которым мы, к сожалению, явно не успеваем. Нам в академии кажется, что одной из главных задач стратегии должно быть срочное исправление тревожной, недостойной для нас ситуации, когда рост наших публикаций за 15 лет составил всего 12 процентов – против десятикратного роста в Китае и трёхкратного в Индии. При этом по количеству статей Китай обогнал нас в 1997 году, Индия – в 2005 году, а Бразилия – в 2007 году; нам уже в спину дышит Иран. К сожалению, в докладе об этой задаче не было ни слова.

Готовясь к нашему заседанию, я посчитал, вообще сколько за последнее время было разработано и принято такого рода стратегий в виде прогнозов и других подобных документов: около двух десятков – и ни один из них не был выполнен. Это в основном из–за того, что в этих документах отсутствовали механизмы реализации планов. В своё время президент академии академик Александров говорил, что принять стратегию или программу – это пять процентов дела, а 95 процентов работы – это её выполнить. Нет необходимых механизмов реализации и в докладе, и в раздаточных материалах. Мне кажется, при работе над стратегией мы обязаны это тоже очень внимательно иметь в виду.

Другой дефект этих и похожих документов состоит в том, что они ориентированы слишком далеко в будущее, далеко за горизонт ответственности разработчиков. Конечно, о будущем легко и приятно говорить, но чем дальше горизонт, тем, конечно, легче и приятнее. Однако сегодня мы находимся в новых жёстких, стимулирующих реалиях – с новыми рисками, вызовами и опасностями. Сейчас другое время. Стратегия не может этого не учитывать, она должна быть предельно прагматичной, с чёткими целями, этапами, цифровыми показателями и сроками при минимуме безразмерных горизонтов, квазифилософских рассуждений о гносеологии, научном познании, схоластических парадигмах мышления, которые уходят у нас как минимум в следующий век. Нам же, чтобы не отстать, нужны результаты здесь и сейчас.

В заключение: стратегию научно-технического развития на долгосрочный период все учёные нашей страны обоснованно связывают с надеждой на реальный прорыв развития нашей науки. Именно этого от нас ждут все учёные страны, так как стратегия должна ставить ориентиры для всех учёных всего нашего общества. Я говорю, конечно, больше о фундаментальной науке. Однако тема заседания, мне кажется, заужена, её стоит расширить. Нам надо говорить не только о задачах ведущих организаций, но и говорить о том, что должны делать все учёные страны, которые хотят и могут работать. Я убеждён, что проблема реализации стратегии касается не только тех, кто почему–то сегодня назван ведущими, но и вообще всех прикладных, но главным образом всех фундаментальных, оборонных организаций, всех учёных страны. Ориентация только на ведущих неоправданно снижает масштаб задач и выводит из процесса громадное количество наших коллег. Они не найдут себя в этой стратегии, и это будет очень плохо, вряд ли они поймут нас правильно. Деятельное участие этих людей, всех учёных было бы, конечно, полезно для дела.

В этой связи я хотел бы отметить ещё два обстоятельства. Во–первых, в отсутствие самой стратегии трудно говорить, кто и как будет её реализовывать, вряд ли только организации-лидеры. Работать хотят и могут все. В науке не может быть монополизма. Я считаю, что здесь особую роль должны играть научные фонды, о чём только что было сказано. Это очень важное дело, которое запущено у нас в стране совсем недавно. У нас работают около пяти фондов. Один из них, Фонд перспективных исследований, недавно заслушивали. Эффект от этого очень большой, потому что речь идёт о структуре, которая работает над ведомственными барьерами. Она имеет независимую экспертизу, и действительно лучшие могут проявляться каждый день на основании своих реальных работ, будь то прикладные работы, будь то фундаментальные работы. Поэтому я бы обратил, конечно, особое внимание на работу фондов, и с коллегой я полностью здесь согласен.

Ведущие и ведомые – я уже здесь говорил, что это в фундаментальной науке трудно применимо в принципе, хотя бы потому, что критерии выбора носят сугубо формальный и предельно бюрократический параметр в фундаментальной науке и никак не отражает природу научного творчества. К сожалению, это иллюстрируется недавними предложениями списка институтов-лидеров, куда по необъяснимым причинам не попали такие наши мировые звёзды, как ФИАН и Институт теоретической физики Ландау, Математический институт Стеклова и даже, представьте, что совсем удивительно, Курчатовский институт. Мне кажется, комментарии излишни.

Процедура выбора является в данном случае узловой, и если мы ошибёмся здесь, то мы не то что не поддержим сильные институты, но мы немножко, так сказать, затормозим то, что работает для не попавших институтов. Я боюсь, что наверняка здесь сработает дарвинский принцип, когда ведущий будет давить ведомого. Напомним, что Эйнштейн, например, сделал свои открытия в Бернском патентном бюро – совсем не ведущей научной организации. Повторяю, я в основном речь веду о фундаментальной науке.

Тут есть ещё один опасный эффект. Очень важно, что почти всегда в среднем институте есть сильные лаборатории и отделы. Оценка института по валу ударит именно по этим сильным лабораториям и группам, по сильным учёным типа Григория Перельмана, подобно тому, как это происходит с допинговым скандалом, когда буквально десятые доли процента людей, которые на этом деле попадаются, приводят к тому, что действуют эти все ограничения и начинают срабатывать на всю нашу спортивную элиту. Это неправильно, этого нельзя допускать. Поэтому я предлагал бы обратить на это особое внимание.

Я бы предложил дополнительно к тому, о чём сейчас говорилось, сосредоточиться на внутренней оценке эффективности научных групп и лабораторий, потому что именно в научных группах и лабораториях делается реальная наука либо там работают молодые люди, они там растут, они там воспитываются, и делается наука именно там. И эту оценку, мне кажется, стоит сделать силами директоров, учёных советов и научных коллективов, то есть изнутри подойти к этой проблеме. Потому что эти люди лучше других знают, кто как работает и кто чего стоит. У нас в академии есть положительный бесконфликтный опыт работы такого рода.

В своё время Юрий Сергеевич Осипов эту работу провёл, академия спокойно сократилась на 20 процентов, повысив среднюю заработную плату в два раза, до 30 тысяч рублей. Эффект от этого был просто ошеломляющим: народ пошёл в науку, и эффективность, и моральная обстановка в коллективах академии наук очень сильно изменилась, поверьте. Тогда, как и сейчас, в академии было ясное понимание остроты финансовой ситуации и необходимости этого непростого дела – радикального повышения эффективности нашей работы. Вот эта проблема – она важнейшая, и сегодня мы обязаны дальше продолжать искать методы её решения.

И, самое последнее, я бы в нашем теперешнем положении избегал действий, не дающих ясного, видимого, ощутимого положительного эффекта для учёных – именно для учёных, а не для неэффективных управленцев-менеджеров и многочисленных наукометристов. Только таким образом мы сможем преодолеть возникающее в результате реформы отчуждение работающих учёных от управленцев-чиновников. Ведь люди всё меньше верят потоку славословия, околонаучным разговорам и ждут конкретных положительных результатов, в том числе от реформы академии наук.

Ну и самое последнее. Владимир Владимирович, есть больной вопрос, мы его обсуждали практически каждый раз: это мораторий. Два года назад Вы ввели мораторий, и он действительно спас наши институты от растаскивания теми, кто хочет поживиться академической собственностью, а главное, поднять свой заслуженный низкий научный рейтинг. Месяц назад мораторий кончился – и сразу же выстроилась толпа охотников до чужого имущества и чужих научных результатов.

Не скрою, мы в ФАНО с трудом сдерживаем этот натиск и просим продлить мораторий ещё на один год до конца трёхлетней реформы, которая записана и спланирована с цифрами именно на три года. Но там, где, конечно, остро необходимо осуществлять выход институтов, его надо делать только по Вашему личному президентскому указу и только с подачи академии наук, иначе, боюсь, нам скоро нечего будет реформировать.

Большое спасибо.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 21 января 2016 > № 1618605 Игорь Соколов, Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 11 июня 2015 > № 1396815 Владимир Фортов

Встреча с президентом РАН Владимиром Фортовым.

Владимир Путин обсудил с президентом Российской академии наук Владимиром Фортовым промежуточные итоги реформы РАН, международную деятельность Академии.

В.Путин: Добрый день!

Владимир Евгеньевич, мы с Вами договаривались связаться и поговорить о сегодняшних проблемах развития Академии. Рад Вас видеть.

В.Фортов: Владимир Владимирович, у нас события развиваются довольно бурно. И конечно, то, что было проведено в здании Эрмитажа [заседание Совета по науке и образованию], очень сильно нам помогло. Заработала программа «двух ключей», это даёт возможность нам сосредоточиться на научных вопросах, а ФАНО – больше заниматься теми трудными и весьма проблемными [вопросами], которые стоят перед ними. Теперь стала более понятна система координат: она стала понятнее и нам, и сотрудникам ФАНО. Но, конечно, проблемы возникают, о многих из них я Вам попробую рассказать за эту нашу встречу.

Но я хотел бы отчитаться за некоторые поручения, которые Вы давали нам в связи с международными делами. Дело в том, что, как я Вам докладывал, сейчас возник интерес у наших зарубежных коллег-учёных к совместным работам. Делегация Академии наук ездила в Соединённые Штаты Америки совсем недавно, мы провели очень полезные переговоры с американской академией наук и наладили некие проекты, которые будут реализованы в ближайшее время. Это проекты, связанные с углеродной энергетикой, с охраной окружающей среды, с климатическими исследованиями, работа, связанная с Севером (их тоже интересует северная часть), работы, связанные с нераспространением ядерного оружия и ядерных технологий. Визит был очень доброжелательный и очень заинтересованный.

В.Путин: Это то, что дипломаты называют интересом с обеих сторон, естественный интерес.

В.Фортов: Да, наука, Вы знаете, так устроена, что если нет реального интереса, то учёных заставить что–то делать вообще–то невозможно.

Здесь у нас наметился некий явный тренд работать вместе. Они недавно приезжали к нам, делегация академии наук Соединённых Штатов Америки, и мы договорились о неких дополнительных проектах по изучению космоса, по изучению Венеры – то, что тоже раньше было под вопросом. Поэтому здесь я должен отчитаться, я подготовил Вам документы, передам чуть позже.

Параллельно было Ваше поручение по поводу ЮНЕСКО и по комиссии, которую создал Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, – комиссии по научно-техническому совету, туда входит около 20 учёных из разных стран мира.

Мы недавно встречались в Куала-Лумпуре, и там тоже были интересные вопросы, которые интересовали уже ООН как организацию: глобальное потепление, борьба с терроризмом, вопросы, связанные с этническими проблемами, с медициной и с общим развитием. Это то, что всегда интересовало эту организацию.

Пан Ги Мун и люди, которые вокруг него, ведут эту тематику, а это ЮНЕСКО (Ирина Бокова организовала эту встречу, Вы с ней знакомы и встречались), – выполняя Ваше поручение, мы пригласили их следующую такую встречу устроить у нас, в Санкт-Петербурге. Они с энтузиазмом к этому отнеслись. Планируется её провести в районе 12– 14 декабря этого года. Было бы очень хорошо, если бы Вы поддержали такую встречу. Также в это время в Санкт-Петербурге будет культурный форум. Конечно, если бы Вы могли принять участие и пообщаться с учёными, было бы очень здорово. Тем более что мы надеемся, что туда приедет и Пан Ги Мун, и Ирина Бокова, которая по–доброму к нам относится.

В.Путин: Что касается моего участия, мы с Вами должны ещё посмотреть, потому что времени ещё много до декабря. Но мы, конечно, поддержим – организационно и как угодно, мы поддержим эту встречу. Дело хорошее.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 11 июня 2015 > № 1396815 Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 24 марта 2015 > № 1322429 Дмитрий Медведев, Владимир Фортов

Дмитрий Медведев принял участие в Общем собрании Российской академии наук.

Стенограмма:

В.Фортов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я и все мои коллеги очень рады приветствовать Вас здесь, в стенах Российской академии наук. Для нас очень важно, что Вы нашли время приехать на наше общее собрание, тем самым как-то подчеркнуть и помочь нам в решении тех проблем, которые перед нами стоят. Я должен сказать, что мы очень ценим то внимание и то многое, что Вы делаете для нас, для академии. Наши проблемы Вы знаете не понаслышке. Мы с Вами встречаемся регулярно, и ни разу не было такого, чтобы какие-то проблемы у нас не были решены с Вашей помощью. Поэтому большое спасибо за то, что Вы приехали.

Мы уже поработали, собственно говоря, два часа, и те темы, которые обсуждались, так или иначе Вам известны. Это проблема разделения компетенций – то, что мы называем «два ключа». Эта проблема важна особенно на этом этапе, к которому мы сейчас подошли, потому что, чтобы двигаться вперёд, нам надо именно юридическую сторону этого дела устранить. Вы знаете все особенности этого процесса, Вы юрист, поэтому я вряд ли могу здесь что-то добавить.

Проблема, которую отмечают все коллеги, и не только сидящие в этом зале, – это бюрократия. Она усилилась, нас это беспокоит. Мы стараемся сделать так, чтобы Академия наук была тем местом, где бюрократия была бы в минимальной степени, а в максимальной степени мы были бы организацией творческой, где такие вещи, как фантазия, как новые какие-то взгляды, были бы на первом месте, всё остальное – на втором. Это проблема, в общем, не новая, и она сейчас обострилась. Мы этим сейчас занимаемся.

Называются вопросы реструктуризации. Мы сталкиваемся, к сожалению, с ситуацией, когда возникает желание людей каким-то образом объединять институты, часто это делают в обход академии, не всегда советуясь с коллективами. Нас это беспокоит. Нам нужна эффективность, а не формализация.

Особая проблема – регионы. Вчера у нас были собрания общие по отделениям – по физике, по математике, гуманитарии заседали. И вот ситуация с регионами тоже нас волнует, потому что то, что Академия наук сделала за очень многое время, создав научные центры, создав отделения, которые работают по региональным направлениям, – сегодня оказалось под неким ударом. Поэтому нам было бы очень важно, чтобы эту сторону тоже мы разрулили и каким-то образом закрыли.

Очень важна, конечно, у нас проблема работы наших отделений и нашей академии в новых условиях, потому что ей поручены сейчас новые задачи, которых мы раньше не имели. Нам надо перестраивать работу всех этих отделений.

Конечно, вопросы финансов, я не буду эту тему развивать – она вечнозелёная.

Д.Медведев: Это правда.

В.Фортов: Но если бы мы смогли найти какие-то небольшие деньги для продолжения научных программ, о чём тоже говорил и Вы дали поручение… Кстати сказать, оно в значительной степени выполнено по программам – то Ваше поручение, когда я к Вам приходил, за это тоже спасибо.

Это, пожалуй, те вопросы, которые нас беспокоят… И было бы здорово, если бы мы как-то вместе, сложив векторы, смогли их решить.

Д.Медведев: На все вопросы я, наверно, сейчас не отвечу, но кое-что попробую прокомментировать и несколько слов с вашего позволения сказать.

Уважаемые участники Общего собрания Российской академии наук, уважаемые коллеги! Я сердечно вас приветствую. Очевидно, что собрание – всегда важный этап в деятельности Академии наук, тем более в современных условиях. Я последний раз участвовал в собрании Российской академии наук ровно 10 лет назад в должности руководителя Администрации Президента. Наверное, руководство страны должно чаще это делать, поэтому сегодня за этим столом сидит беспрецедентное количество министров. Думаю, что так должно быть и впредь.

Я не буду специально говорить какие-то комплименты залу, но очевидно, что здесь собрались именно те учёные, которые двигают нашу науку вперёд, делают нашу страну сильной, эффективной. Как было сказано в докладе президентом академии Владимиром Евгеньевичем Фортовым, работа академии в прошлом году проходила в непростых условиях. Трудно с этим не согласиться. Президент академии отметил, что работа академии проходила в условиях самой масштабной академической реформы за всю её трёхсотлетнюю историю. Скажу так: я не знаю, самые ли сейчас сложные времена (здесь сидят люди, которые, может быть, гораздо опытнее меня и которые помнят другие времена), но очевидно, что работать в условиях преобразований непросто – это именно так, с этим трудно не согласиться. Особенно когда в экономике существуют известные трудности.

Впрочем, никакие преобразования не следует ни догматизировать, ни демонизировать. Хотел бы, чтобы вы тоже это от меня услышали. Модернизация академической жизни ещё должна пройти проверку на прочность, и, конечно, могут быть коррективы, потому что реформы нужны не ради реформ, а ради науки и, естественно, в интересах страны. Но самый главный итог года, на мой взгляд, заключается в том, что наши учёные и в этот период продолжали получать новые научные результаты мирового уровня.

Вот уже год академия живёт по новому уставу, по нему обеспечивается академией преемственность и координация фундаментальных и поисковых исследований по всей сети научных учреждений. Именно академия призвана стать объединяющей структурой, главным научно-методическим центром страны независимо от подведомственности научных организаций. И, конечно, мы продолжим преобразования, чтобы реализовать этот принцип, – продолжим осмысленно и аккуратно.

Один из самых актуальных вопросов, о котором только что сказал президент Академии наук, – это взаимодействие академии и Агентства научных организаций. Понятно, что мы только ищем здесь определённую дорогу. В настоящее время разрабатываются, как известно, правила координации деятельности между академией и Агентством научных организаций, которые будут утверждены постановлением Правительства. Работа идёт, Правительство к обсуждению всех этих вопросов готово. Я знаю, что и Владимир Евгеньевич, и мои коллеги по Правительству это делают. Если останутся какие-то неснятые противоречия, есть другие уровни государственной власти, где это можно сделать. Но я уверен, что мы сможем создать нормальную рабочую схему, поэтому то, что президент академии призвал разграничить полномочия между РАН и ФАНО, я полностью поддерживаю. Как принято говорить, Богу Богово, а кесарю кесарево. Надо сделать, правда, это предельно скрупулёзно, чтобы не создавать противоречий и не умножать сущности.

В отношении собственно научной деятельности академия призвана играть первостепенную роль. Речь идёт о согласовании планов проведения научных исследований, которые разрабатывают подведомственные ФАНО организации для выполнения Программы фундаментальных исследований государственных академий на 2013–2020 годы. Академия, естественно, должна и будет заниматься оценкой научной деятельности, проводить экспертизу полученных научных и научно-технических результатов. Наконец, очень важным является вопрос о согласовании кандидатур на должности научных руководителей научных институтов.

Ещё одна важная тема, собственно вытекающая из того, что я сказал, – это кадровая политика. Очевидно, что нам нужно обеспечить и преемственность, с одной стороны, и мобильность наших научных кадров, облегчить их перемещение между государственным и негосударственным сектором, между научными и образовательными учреждениями, ввести конкурентные начала при выборе руководителей, стимулировать приток молодых талантливых кадров.

Вы знаете, что по нашей инициативе Трудовой кодекс был дополнен новой главой, которая устанавливает особенности регулирования труда научных работников и руководителей научных организаций. Думаю, что это справедливо. В ней, в частности, предусмотрена и конкурсная процедура замещения отдельных должностей. Перечень таких должностей, порядок проведения конкурса должен определяться федеральными органами исполнительной власти при участии, естественно, Академии наук и ряда других организаций.

Кроме того, в настоящее время мы готовим целый ряд важных решений, о которых президент Российской академии наук доложил, включая и вопросы материального стимулирования, увеличения размера ежемесячной денежной выплаты членам академии за звание академика и члена-корреспондента. Хочу вам прямо сказать: это решение будет выполнено, несмотря на то, что сейчас с деньгами не очень просто. Только что говорил об этом с Министром финансов.

Но как правильно сказал Владимир Евгеньевич, вопрос финансирования – вечнозелёный и он всегда стоял перед Академией наук, в любые времена. И в наши времена он стоит тоже, особенно в тех непростых экономических условиях, в которых находится в настоящий момент наша страна. Но и здесь академик Фортов справедливо цитировал академика Ландау, когда говорил о том, что все разговоры о том, какое сейчас трудное время, – это лишь способ оправдать своё безделье. Это справедливо, но до определённой, конечно, поры.

Правительство внесло в Государственную Думу проект изменений в бюджет. Несмотря на некоторое сокращение по определённым статьям, нам в целом удалось сохранить пропорции финансирования исследований. В этом году мы планируем в целом направить порядка 350 млрд рублей на эти цели, в том числе на фундаментальные исследования – 115 млрд рублей, на прикладные исследования – 241 млрд рублей, а всего финансирование планов фундаментальных научных исследований наших государственных академий на 2013–2020 годы составляет почти 633 млрд рублей. Будем надеяться, что бюджет не станет более жёстким, хотя всё-таки ситуация сегодня необычная. И это не просто причитания, связанные с тем, как трудно жить и как трудно работать. Понятно, что денег всегда не хватает, поэтому мы постоянно говорим о том, что нужно выделять приоритетные направления, причём эти направления ни в коем случае для Академии наук не должны спускаться сверху. Это должны быть ваши решения, ваш выбор. Здесь необходим, конечно, диалог между государством, между производительным бизнесом, высокотехнологичным бизнесом зачастую, естественно, академическим сообществом, высшей школой и институтами развития. Вот только такой симбиоз способен обеспечить правильный выбор главных направлений работы, чтобы интеллектуальные и материальные ресурсы сконцентрировались действительно на прорывных направлениях. Это очень важно. Сегодня многие открытия, технологические решения, как известно, возникают на стыке различных областей знаний, носят межотраслевой, междисциплинарный характер, и, конечно, это обязаны учитывать все, включая государство.

Одним из координационных механизмов научно-технологического развития должна стать национальная технологическая инициатива. Экспертами подготовлен проект её концепции. Я рассчитываю на то, что реализация этой идеи позволит объединить усилия науки, образования, промышленности и эффективнее внедрять инновационные разработки в реальный сектор. Очень надеюсь, что Академия наук будет активно участвовать в этой работе, потому что это, по сути, меры по обеспечению нашего технологического суверенитета.

Уважаемые коллеги! Прошлый год, как известно, был не только годом преобразований науки, Академии наук, но и годом исторических свершений для нашей страны: в Россию вернулся Крым. Сегодня с нами присутствуют представители научных институтов Крыма и Севастополя. Они только встраиваются в единое научное пространство России. Знаю, что этот процесс идёт не всегда гладко, и ко мне поступают такие обращения, но хотел бы всех вас здесь уверить, что и в этом случае мы намерены действовать максимально аккуратно – учитывать мнение самих научных коллективов и при этом развивать и сохранять сложившиеся академические бренды, то есть те институты, которые исторически сложились.

Я хотел бы подчеркнуть, что именно этими же принципами, то есть действовать аккуратно, в максимальной степени сохранять всё, что было сделано, мы будем руководствоваться при принятии любых решений, которые связаны с работой научных организаций не только в Крыму, но и во всей стране.

И конечно, хотел бы, пользуясь этой возможностью, призвать ещё раз всех присутствующих в этом зале – я имею в виду и членов Российской академии наук, и членов Правительства России, – всё-таки не бояться текущих проблем. В свою очередь хотел бы напомнить слова, которые сказал учитель академика Ландау Нильс Бор: «Проблемы важнее решений. Решения могут устареть, а проблемы остаются». Это хорошие слова.

Ещё несколько слов скажу в развитие.

Вы (обращаясь к В.Фортову) упомянули целый ряд решений, которые необходимо будет принимать. Я просто в ходе выступления не ответил на некоторые вопросы, которые поставил президент Академии наук и которые, видимо, действительно являются весьма актуальными. На часть, надеюсь, ответил, на часть, наверное, нет. Но по реструктуризации сети институтов ещё раз хотел бы сказать: ни одно решение не будет здесь приниматься без учёта мнения Академии наук, это невозможно просто, даже после истечения моратория, который, как известно, в настоящий момент существует, на принятие подобного плана решений. Поэтому можете не сомневаться: если какие-то проблемы здесь будут возникать, у нас в этом плане существует договорённость с президентом Академии наук, я всегда готов встретиться, обсудить проблему любой научной организации, если возникают какие-то сложности или возникает недопонимание с другими органами исполнительной власти.

По региональной сети – то же самое абсолютно. Конечно, мы должны с вами понимать, что нет ничего вечного, нужно оптимизировать то, что у нас есть, нужно принимать разумные экономические решения, но, конечно, не принося в жертву научные интересы. Научные интересы должны быть выдвинуты на передний план. И в этом смысле та работа, которую ведёт Федеральное агентство научных организаций, должна в полной мере согласовываться прежде всего с интересами самой науки, а не базироваться просто на общем подходе, что сеть должна быть оптимизирована, денег нужно тратить меньше и так далее. То есть это процесс, который должен в конечном счёте улучшить управление наукой, а не просто принести какой-то бухгалтерский результат.

По финансам я уже несколько слов сказал. Действительно, с финансами не очень хорошо, но тем не менее всё познаётся в сравнении. Сейчас вроде бы не очень хорошо, и ситуация такая непростая, рынок довольно чувствительный. Но, с другой стороны, мы все с вами обладаем, надеюсь, не короткой памятью, помним, что происходило в 1990-е годы и в начале первого десятилетия XXI века. Просто человек ко всему быстро привыкает, такое ощущение, что набранный уровень должен максимально быстро расти, а на самом деле это так не происходит. Но тем не менее то, что обсуждали сегодня, я надеюсь, что если у нас ситуация улучшится, то мы сможем разморозить целый ряд тех проектов, которые в настоящий момент в силу известных экономических причин мы остановили. Это же касается и тех программ, которые, может быть, не в полной мере финансируются. В общем, здесь мы будем находиться в постоянном диалоге, надеюсь, это принесёт пользу.

И, может быть, последнее, что мне хотелось бы сказать сегодня с этой высокой трибуны. Я недаром об этом сказал в своём выступлении. Хотел бы, чтобы вы ещё раз меня услышали. Нет никаких идеальных схем, нет никаких идеальных правил о преобразованиях, никакие подходы к модернизации любой сферы человеческой деятельности, в том числе науки, не являются вечными. Поэтому Правительство вполне здраво относится к тем решениям, которые были приняты. Мы не будем догматично толковать закон. Мы будем находиться в постоянном контакте с Академией наук, имея в виду, если это потребуется, корректировку самых разных вопросов, если это отвечает интересам науки и если это отвечает интересам Российской Федерации. Я желаю успехов вашему форуму! До свидания!

В.Фортов: Уважаемые друзья! Разрешите мне от вашего имени поблагодарить нашего премьера. Мы с вами видим, что в последнее время вектор разворачивается в сторону науки, в сторону техники, и большое Вам за это спасибо. Спасибо за Вашу поддержку!

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 24 марта 2015 > № 1322429 Дмитрий Медведев, Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > ras.ru, 13 февраля 2015 > № 1337471 Владимир Фортов

АКАДЕМИК ВЛАДИМИР ФОРТОВ: ДОЙТИ ДО ГЛАВНОГО!

НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА

Президент РАН об итогах и перспективах реформы

- Владимир Евгеньевич, сейчас все спрашивают вас про пожар в ИНИОН. Не кажется ли он символичным результатом общего отношения к академической науке?

- Я - физик и в первую очередь вижу не символы, а причины и следствия. Для меня очевидно, что серьезная нехватка финансирования приводит к неадекватным условиям хранения фондов (ИНИОН здесь еще среди лучших) и слабой обеспеченности средствами противопожарной безопасности многих академических структур - библиотек, архивов, научных коллекций.

Несмотря на это несчастье (которое, кстати, проявило сохраняющуюся академическую солидарность), хочу поздравить всех ученых с Днем российской науки и пожелать им творческих успехов и оптимизма. Сегодня многие из них работают в сложнейших условиях, ежедневно преодолевая многочисленные трудности продолжающейся реформы РАН.

Прошедший год был очень сложным для академической науки, пожалуй, одним из труднейших за всю трехсотлетнюю историю Академии наук. Поскольку реформа ведется в форсированном режиме при минимальном учете мнения ученых, проблемы возникают на каждом шагу. Тем не менее нам удалось провести бесконфликтное объединение трех академий - “большой”, медицинской и сельскохозяйственной - в одну - РАН. Мы прошли нелегкий этап принятия нового устава объединенной академии. Несмотря на сопротивление оппонентов, в нем удалось сохранить все базисные принципы академической науки - самоуправление, независимость, академические свободы, выборность и многое другое, что всегда делало академию наиболее эффективной научной организацией страны и мира.

В прошлом году только вставало на ноги Федеральное агентство научных организаций, и мы сделали все, чтобы непростой процесс передачи институтов прошел с минимальными издержками. Дай Бог, чтобы их число со временем не увеличивалось... Но главная проблема - отлучение научных институтов от самой академии - требует четкого законодательного разделения функций и компетенций между академией (руководство наукой) и агентством, на которое законом возложены финансово-хозяйственные обязанности.

- Ходили слухи, что отделение институтов придумано специально, чтобы забрать у РАН ценные здания и землю в престижных районах.

- Я принимал участие в этих дискуссиях и высказывался очень определенно и резко. Такая опасность существует, и она более чем реальна. Президент России вовремя эту опасность увидел и ввел мораторий на имущественные и кадровые изменения, на полный отрыв институтов от академической системы, на передачу их в другие ведомства. Мораторий работал в 2014 году и был продлен на 2015 год.

Это очень правильный шаг, так как, не скрою от читателей “Поиска”, почти каждый день в академию приходят люди и предлагают “освободить” нас от той или иной части имущества. На 99% этими людьми движет желание не развивать науку, а просто поживиться академической недвижимостью, землей. Появились и вузы, которые хотят поправить свой не слишком завидный научный рейтинг за счет присоединения к ним институтов академии.

К слову, Академия наук уверенно держит самый высокий рейтинг среди всех научных учреждений страны. Здесь работают 15-17% ученых, а дают они 55-60% всех научных публикаций России. По денежным затратам на одну публикацию и на одну ссылку у РАН лучшие показатели в мире. Сделать так, чтобы академия не потеряла свои передовые позиции в ходе реформирования - одна из ответственных задач, стоящих перед нами.

- Еще до реформы шли разговоры о том, чтобы вообще упразднить Академию наук. И до сих пор многие уверены, что развивать нужно, прежде всего, прикладную науку, а не фундаментальную, которой якобы только и занимается РАН.

- Это “вечнозеленая” тема. На самом деле граница между фундаментальной и прикладной наукой очень условна. Это как параллели и меридианы, которые в реальности на земном шаре не прорисованы. Специалисты знают, что хорошие фундаментальные результаты всегда находят практическое применение. Без них не было бы ни электричества, ни современных лекарств, ни мобильных телефонов, ни многого другого, что определяет облик сегодняшней цивилизации.

Проблема в том, как объяснить людям, зачем нужна фундаментальная наука. Каждый должен понять, что все достижения, включая материальные основы жизни людей, базисные элементы нашей безопасности, - это по большому счету результаты фундаментальной науки.

Россия сегодня - ведущая энергетическая держава мира. Но нельзя забывать, что запасы углеводородов в Восточной Сибири, которыми мы сейчас пользуемся, были предсказаны и открыты именно учеными Академии наук под руководством академика А.А.Трофимука. Сегодня до 55% бюджета страны наполняется именно за счет этих полезных ископаемых, дающих нам возможность пережить сегодняшние кризисные времена.

Наука снабдила жителей Земли, при собственной мощности человеческого организма в 100-150 Вт, мощью созданных машин и механизмов на уровне 10-20 кВт. Каждый из нас стал мощнее в 100 раз! За последние годы средняя продолжительность жизни увеличилась на 10 лет, в ряде стран перешагнула 80-летний рубеж. И все благодаря научным достижениям, потому что ученые раз и навсегда победили те болезни, которые раньше сводили в гроб людей в тридцатилетнем возрасте. Сейчас речь идет о том, чтобы продлить жизнь человека за 100 лет. Больше того, отвечая на пожелания коллег-кардиналов дожить до 100 лет, Папа Римский Франциск ответил, что не следует ограничивать волю Господа этими цифрами.

Именно ученые повысили урожайность растений в десятки раз и избавили человечество от предсказанной 200 лет назад Мальтусом перспективы голода из-за перенаселения Земли. Физики, создав ядерное и термоядерное оружие, спасли мир от глобальных конфликтов. Список легко продолжить.

К сожалению, в сегодняшней России наука, техника и инновации остаются в сложном положении. Доля инновационных продуктов в промышленном производстве у нас в десятки раз меньше, чем в развитых странах. Президент и правительство в условиях сегодняшнего кризиса правильно говорят о построении экономики, основанной на знаниях, на науке. Но ведь экономика - тоже наука. И специалисты Академии наук неоднократно предлагали решения, которые позволили бы нам выйти на траекторию роста.

Почему сегодня жизненно важно прислушаться к мнению ученых? Не только потому, что мы находимся в сложной геополитической ситуации. Ведущий критерий развития страны - производительность труда. По этому показателю мы в среднем уступаем передовым странам в четыре-пять раз. Давайте посмотрим, как можно кратно поднять производительность труда. Основной наш продукт - сырье. Вы не можете продать его в пять раз дороже. А вот если вы выпускаете высокотехнологическую, с высокой добавленной стоимостью продукцию, то тут новые открытия сразу дают качественный скачок. Поэтому выход для нас существует один. И заключается он в опоре на науку.

Нам нужно трезво и точно оценить перспективы России как научной державы. На мой взгляд, главный наш ресурс и основное преимущество - это люди. В России множество очень талантливых, грамотных специалистов, которые ценятся по всему миру. Откройте любой научный журнал, посмотрите список членов редколлегии, взгляните на состав оргкомитетов международных научных конференций, лауреатов научных премий и конкурсов - всюду много русских фамилий. Проблема в том, что эти люди востребованы за границей, но не на родине. Несмотря на все заклинания, бодрые рапорты и доклады чиновников, зарплата профессора у нас унизительно мала.

Сегодня, когда действуют санкции и страна объективно нуждается в импортозамещении, настало время пересмотреть приоритеты, а заодно и механизмы управления развитием науки, техники и инноваций, разделив Минобрнауки на два министерства, ответственных за образование и - отдельно - за науку. Потому что задачи, которые стоят и в образовании, и в науке, глобальны, трудны и более чем срочны. А сейчас, курируемые одним ведомством, хромают и образование, и наука.

Тот факт, что министерство, неся явно непосильную для него ношу, воюет с Академией наук вот уже 10-15 лет, противоречит здравому смыслу и не может не удручать. В наше ответственное время необходимо собрать в один кулак все наши интеллектуальные и материальные ресурсы, которые не так уж и велики. А то как бы не получилось по Черчиллю: “Для многих успех - это постоянное движение от провала к провалу со все нарастающим энтузиазмом”.

К тому же у нас, увы, нет эффективно работающей инновационной системы. Строить ее, я подчеркиваю, нужно всем вместе: и науке, и промышленности, и государству. Предстоит научиться совместной работе и прекратить схоластические разговоры о том, какая наука - вузовская или академическая - прогрессивна, а какая ущербна. Ведь еще 650 лет назад великий Томас Мор, казалось бы, поставил точку в этих спорах, дав определение науки как особого рода человеческой деятельности, направленной на получение новых знаний и на передачу их последующим поколениям.

Для чиновников такая схоластика, возможно, и привлекательна, но она, по сути, дебильно-бессодержательна для реально работающих исследователей. Большинство ученых академии одновременно преподают в вузах, а педагоги ведут активную научную работу. Не зря сказал президент страны: “Что важнее: академическая наука или вузовская? Этого спора и быть не может. Нужно ничего не разрушать”.

- В дискуссиях вокруг реформы постоянно звучит мысль о том, что ученые сами должны управлять научным процессом и чиновникам не следует их контролировать, диктовать, что исследовать. Но вспоминается СССР с его жесткой командной системой. Ведь были же и тогда выдающиеся результаты?

- Я застал те времена и хорошо помню: чиновники прямо не диктовали ученым, как, когда и какие им делать открытия. А вот в последнее время усилился бюрократический прессинг, от нас требуют горы бумаг с планами и отчетами. Предписывается сообщать, когда и на каких направлениях будут сделаны открытия и сколько статей ученые опубликуют.

В советском прошлом действительно формировались приоритеты, но в самом общем виде. Например, после войны сложилась ситуация, чреватая для безо-пасности страны, поэтому начали создавать атомные бомбы, ракеты, атомные подводные лодки, авиацию и добились впечатляющих успехов. Да, директивы шли сверху, но речь шла не о мелочной опеке ученых, а о самом общем направлении работ.

Конечно, здесь нельзя не вспомнить о разгроме генетики, кибернетики, многих разделов общественных наук. Не дай Бог, эти уроки станут забываться “эффективными менеджерами” сегодня.

- На декабрьском заседании Совета при Президенте РФ по науке и образованию говорилось, что ученым поможет укрупнение научных институтов. Вы с этим согласны?

- Много бы я дал, чтобы это могло реально помочь делу. Но мне, напротив, кажется, что здесь кроются большие риски. Подавляющее число академических институтов являются многопрофильными, в них трудятся ученые различных специальностей. И работают они над разными научными проблемами, часто ортогональными. Волюнтаристское объединение под одну, определенную начальством тему неизбежно усложнит работу научных школ, отделов и лабораторий. Им будет труднее заниматься своей тематикой, важность которой, вполне возможно, чиновники просто недооценили.

Когда в СССР делали атомную бомбу, ракеты, никто никого не сливал, не загонял ученых академии в какие-то средмашевские структуры. Напротив, в академических институтах выделялись группы компетентных специалистов (научные группы Тамма - Сахарова в ФИАН, Харитона - Зельдовича в ИХФ, группы Тихонова, Самарского в МИАН и ПМАН, Ландау - Халатникова в ИФП и т.п.), и им поручались конкретные ответственные задачи. Это не приводило к разрушению мощных научных коллективов, которые могли участвовать в иных масштабных проектах. Например, в ИХФ АН делали твердые ракетные топлива и мощные взрывчатые вещества, в ФИАН создавали лазеры и твердотельную электронику, в МИАН, ИПМ рождались ракетная техника, криптография, авиация.

Такой принцип организации фундаментальных исследований называют “программно-целевым”. Именно он позволил нашей стране осуществить впечатляющие научно-технические проекты. Этот изобретенный в СССР принцип рассматривается мировым сообществом как одно из наиболее удачных научно-организационных решений XX века. Не случайно американцы использовали его для реализации масштабных проектов типа полета человека на Луну, строительства атомного флота и т.п.

К счастью, президент страны поддержал наше с академиком Е.М.Примаковым

предложение не спешить с укрупнением и объединением институтов, дождавшись результатов пилотных проектов. Напомню его слова: “Главное здесь - не допустить механического слияния, важно сохранить эффективные дееспособные научные коллективы”.

- Мизерное финансирование науки, с которого начался наш разговор, - многолетняя хроническая боль. На Западе научные разработки щедро спонсирует бизнес, а у нас с этим просто беда.

- Наши олигархи и здесь сильно отстают. Проблема серьезнейшая. Наука США на 60-70% финансируется из негосударственных источников, а зона ответственности государства - фундаментальные исследования. У нас же совсем другая картина - на науку выделяется примерно 1% ВВП. По этому параметру мы на 25-м месте в мире. В Китае - 2,0%, США - 2,8%, Японии - 3,4%, в Южной Корее - 4,4%. С учетом размеров их ВВП это грандиозные суммы, сотни миллиардов долларов. В то же время на работу всех институтов РАН тратится около 1,4 млрд долларов - уровень одного западного университета, или 0,12% ВВП. Сегодня мы находимся на дне научного финансирования. Научные начальники не любят об этом говорить, хотя их прямая обязанность - поднять финансирование на достойный нашей страны уровень. Они, однако, предпочитают иные, более легкие, решения. Вот и создается иллюзия, что проблему можно решить простой “перестановкой кроватей”, паллиативными мерами типа реструктуризации. Если бы нашим наукоорганизаторам удалось создать достойную науку при выделяемых мизерных ресурсах - Нобелевская премия по экономике была бы им обеспечена.

А если серьезно, в сегодняшних особых условиях нам всем необходимо сложить усилия ради развития науки. То, что научный бюджет не будет сокращаться, президент особо подчеркнул совсем недавно, на заседании Совета по науке и образованию.

Действительно, основные ресурсы для науки находятся в бизнесе. Однако фундаментальная наука - “долгоиграющая пластинка”, а бизнес стремится получить прибыль “здесь и сейчас”. В свое время успешный и креативный предприниматель М.Д.Прохоров спонсировал работы по водороду в Академии наук, направив на это десятки миллионов долларов. Была большая польза. Но таких примеров совсем немного.

На Западе как? Там компании, которые хотят вырваться вперед, тратят до 25-40% своей прибыли на научные разработки. Понимают, что только так можно победить в конкурентной борьбе на поле современной экономики.

- Вернемся к российской реальности. Как бы вы оценили промежуточные итоги реформирования РАН?

- Сейчас, пройдя годичный этап реформ, мы видим, что выполнен значительный объем технической работы по передаче имущества, но к реальным проблемам науки мы только подступаем.

А ведь диагноз-то нашей науки хорошо известен. Это крайняя (до 80%) изношенность научной инфраструктуры, устаревший - часто реликтовый - приборный парк, запредельный возраст ученых...

Мы от этих проблем никуда не денемся, и нужно сосредоточиться именно на сутевых задачах. Только тогда реформы принесут ощутимую пользу, станут понятны и получат поддержку ученых страны.

- Уже давно, а после декабрьского заседания Совета при Президенте РФ по науке и образованию особенно много говорят о необходимости разделения функций РАН и ФАНО. В чем, собственно, проблема? Разве нельзя договориться?

- Сложный год трудных и болезненных преобразований показал один врожденный дефект закона о реформе - отсутствие четкого законодательного разделения полномочий между академией и ФАНО.

Главной идеей реформ является, как мы уже говорили, короткий и ясный тезис о том, что РАН отвечает за науку, а ФАНО за финансово-хозяйственное обеспечение научной работы. И это естественно - каждый должен заниматься своим делом, тем, в чем он компетентен!

По существу именно так работала академия в “золотые годы” нашей науки - при президентах М.В.Келдыше, А.П.Александрове, Г.И.Марчуке. Тогда хозяйственно-административный орган академии - Управление делами АН - был частью Совета Министров СССР, подчинялся одновременно Совмину и академии. Сегодня граница компетенций между академией и ФАНО сильно размыта и легко деформируется.

В результате складывается сюрреалистическая картина, когда центр компетенции находится в одном месте - в Академии наук, а центр управления - в другом, в ФАНО. Президентом страны дано поручение проработать юридическую сторону проблемы и подготовить необходимые бумаги. Наши юристы подготовили документы, началось их обсуждение. Простым оно, конечно, не будет. Мы настроены на честную дискуссию и на позитивный результат.

Анализируя итоги первого года реформы, мы видим, что он прошел под лозунгом: “Сделать так, чтобы ученые не почувствовали перехода от РАН к ФАНО”. Но ведь преобразования затевались не для того, чтобы ученые не почувствовали изменений, а для того, чтобы они почувствовали изменения к лучшему!

Поэтому на следующем этапе следует стремиться к тому, чтобы каждый управленческий шаг приводил к конкретным улучшениям. Не на бумаге, не в лозунгах, а в реальной научной работе. И я бы воздержался от решений, не дающих ясного, видимого, ощутимого положительного эффекта для ученых. Именно для ученых, а не для тех, кто ими сейчас управляет. Ведь согласно И.В.Курчатову: “В любом деле важно определить приоритеты. Иначе второстепенное, хотя и нужное, отнимет все силы и не даст дойти до главного”.

Только таким образом мы сможем преодолеть возникшее в результате реформ отчуждение работающих ученых от управленцев. Отсутствие контакта и диалога с учеными - один из серьезных изъянов реформы, необходимость которой назрела и ощущалась научным сообществом и к которой академия готовилась приступить сразу же после выборов президента РАН. Согласно недавнему социологическому опросу, проведенному РОМИР, только 10% ученых понимают цели и задачи проводящейся реформы. Очень мало и тех, кто считает успешным взаимодействие ФАНО и РАН.

Все помнят: президент страны был вынужден, что называется, “в ручном режиме” снимать постоянно возникающие проблемы, начиная со спасения академии от ликвидации и заканчивая введением моратория.

Еще раз скажу о “больном” - лавинообразном росте формализма, бумаго-творчества. Одним из лозунгов реформы был такой: “Освободим ученых от несвойственных для них функций. Пусть они занимаются наукой, а административную нагрузку возьмут на себя управленцы”.

На практике этот благой тезис явно не срабатывает. На ученых обрушилась бумажная лавина, которая не оставляет времени для творческой работы, убивает инициативу, выталкивает из науки молодежь и, в конечном итоге, подрывает нашу конкурентоспособность. Согласно тому же опросу РОМИР, на явное увеличение бюрократизации указывают 37% опрошенных. Это означает, что удар почувствовал отнюдь не только административно-управленческий аппарат институтов.

Надо надеяться, что это всего лишь болезнь роста ФАНО. Академия должна помочь агентству снизить бюрократическую нагрузку до минимального уровня.

Пора положить конец формализации науки и приступить к практическим действиям по ее развитию

Беседовал Юрий МИХАЙЛОВ

Россия > Образование, наука > ras.ru, 13 февраля 2015 > № 1337471 Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 19 февраля 2014 > № 1021974 Владимир Путин, Владимир Фортов

Встреча с учёными-экономистами РАН.

Состоялась встреча Владимира Путина с экспертной группой учёных-экономистов Российской академии наук.

В ходе встречи академики представили главе государства своё видение основных направлений дальнейшего экономического развития России. В частности, с докладом о вариантах стимулирования экономики страны выступил президент РАН Владимир Фортов.

* * *

Начало встречи с учёными-экономистами Российской Академии наук

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с представителями Академии наук встречаемся регулярно и по разным поводам, обсуждаем разные темы, разные проблемы, в том числе работаем в рамках Совета по науке и образованию – обсуждаем актуальные вопросы прикладных, фундаментальных исследований, развития отдельных секторов промышленности, социальной сферы.

Хорошо известно, что в Академии наук сформированы сильные традиции долгосрочного прогнозирования и исследования в области экономики: это ещё с советских времён, школа у нас складывалась не один год.

Должен сказать, что и в рамках новейшей истории учёные Академии наук принимали самое активное участие в работе по подготовке наших решений, стратегии развития, в том числе и в создании стратегии социально-экономического развития России до 2010 года. И в этом комплексном документе были обозначены и контуры многих преобразований, которые позволили преодолеть системный кризис 90-х годов.

Так что в целом считаю, что роль сотрудников Академии наук в современной отечественной истории, в развитии экономики была значительной и помогла России серьёзным образом продвигаться вперёд, в том числе и в достаточно сложные, даже кризисные годы развития и нашего государства в целом, и экономики в частности.

Именно поэтому мы договорились с вами сегодня собраться, чтобы послушать ваше мнение. Я попрошу и своих коллег из Правительства, из Администрации Президента высказать свои соображения, чтобы поискать вместе конкретные меры по стимулированию экономического роста.

Мы все исходим из того, что только на основе решения этой самой главной, капитальной, фундаментальной задачи можно решать задачи опережающего развития экономики и социальной сферы. Без этого ничего сделать невозможно, но это тем более актуально, что в данный момент Правительство Российской Федерации готовит долгосрочный прогноз социально-экономического развития страны до 2030 года.

И на прошлой неделе с участием членов Правительства и руководства Центробанка мы также обсуждали конкретные шаги в сфере экономической политики. Поэтому наша сегодняшняя встреча в высшей степени востребована.

Нами должна быть проанализирована – не только на этой встрече, я имею в виду нами всеми: на площадке Правительства, в Администрации Президента, с экспертным сообществом, в том числе с участием Академии наук, – должна быть разработана и заявлена внятная политика по мобилизации всех имеющихся ресурсов для ускоренного роста.

Здесь и рост производительности труда, и повышение эффективности экономики, и так далее, и так далее. В общем, я не буду здесь долгих речей произносить, связанных со структурными перестройками различных отраслей, связанных с развитием рынка труда.

Надеюсь, что сейчас мы с вами как раз все эти моменты в ходе нашей сегодняшней встречи и свободной дискуссии – я очень рассчитываю, что это будет свободный, заинтересованный обмен мнениями, – всё это сейчас пообсуждаем и все эти проблемы затронем.(Обращаясь к В.Фортову.) Владимир Евгеньевич, пожалуйста.

В.ФОРТОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Позвольте прежде всего поблагодарить Вас за внимание к разработкам учёных академии. Работа, которая сегодня представлена, сделана во исполнение Ваших поручений, которые Вы дали Академии наук. И в результате возник доклад «Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике» под редакцией Александра Дмитриевича Некипелова, Виктора Викторовича Ивантера и Сергея Юрьевича Глазьева, кроме того, в этой работе участвовало около 70 наших учёных из всех ведущих институтов экономического профиля. Он был обсуждён на президиуме Академии наук (было довольно детальное обсуждение), и он представлен в установленный срок.

Кроме того, на нашей встрече присутствует академик Олег Тимофеевич Богомолов, Михаил Константинович Горшков, Борис Николаевич Кузык, Павел Александрович Минакир, член-корреспондент Георгий Борисович Клейнер, доктор экономических наук Михаил Владимирович Ершов. На встрече присутствует Евгений Максимович Примаков, который тоже выскажется по сути темы обязательно.

Доклад, в общем, таков, что здесь даётся анализ нашего положения сегодня в экономике и делается вывод о возможности и необходимости вывода экономики нашей страны на траекторию устойчивого развития с темпом прироста внутреннего валового продукта на уровне 6–8 процентов. Для этого имеются как ресурсные возможности, так и внутренние источники финансирования, объём сбережений сегодня значительно превышает объём накопления основного капитала.

Главные резервы роста, которые предлагаются для рассмотрения, – это активизация научно-технического интеллектуального потенциала страны, он достаточен сегодня.

Участники встречи изложат свои предложения по всему комплексу тех вопросов, которые Вы сейчас поставили. Вывод такой, что те цели, которые Вы поставили в Ваших указах от 7 мая 2012 года, вполне могут быть реализованы. Для этого, конечно, надо много чего сделать.

Я должен сказать, что Академией наук многое делается по инновационным разработкам, которые могли бы быть инструментом достижения этих целей. Я упомяну только несколько из них. Это работы по интеллектуальным сетям, когда речь идёт о коренной перестройке всего хозяйства – и распределительных сетей, и транспортных сетей. Здесь есть возможности существенной экономии электроэнергии и повышения надёжности этих всех систем. Академия наук предложила несколько конкретных систем для РАО «ЕЭС»: это взрывной размыкатель, я Вам докладывал, это имитаторы молний и много другого, что будет внедрено и даст нужный экономический эффект.

Кроме того, у нас есть интересные разработки по медицине. В частности, создана установка для протонной терапии рака без разреза. Соответствующие машины сейчас переданы на испытания в Соединённые Штаты и в Канаду, мы надеемся, что Япония и Германия тоже скоро возьмут эти машины. Ещё одна разработка – это плазменные методы: совершенно новые плазменные методы воздействия на те бактерии, которые устойчивы к современным лекарствам (к сожалению, они мутируют быстро), – вот эта вещь работает. И много других разработок.

Проблема у нас вечнозелёная в этой области, состоящая в том, что нам зачастую бывает легче внедрить эти разработки за границей, чем у нас здесь. И поэтому одно из предложений, которое здесь содержится, – в том числе решение этой проблемы.

Вот, пожалуй, всё, что я хотел сказать.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 19 февраля 2014 > № 1021974 Владимир Путин, Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > bfm.ru, 24 сентября 2013 > № 924549 Владимир Фортов

ВЛАДИМИР ФОРТОВ В ИНТЕРВЬЮ BUSINESS FM О РЕФОРМЕ РАН: "ПО СУЩЕСТВУ ИЗМЕНИТСЯ МНОГОЕ"

Глава РАН ответил на вопросы о будущем Российской академии наук

Верхняя палата парламента намерена утвердить законопроект о реформе Российской академии наук и отправить его в Кремль. Подпись президента может появиться на документе уже в четверг. После публикации текста закона будет создано специальное федеральное агентство, которое займется управлением имуществом РАН.

В связи с этим ученые собираются в среду пикетировать здание Совета Федерации. Академики боятся, что в результате нововведений начнется чистка академических институтов, их слияние и ликвидация.

В эксклюзивном интервью Business FM глава РАН Владимир Фортов ответил на вопросы о будущем Академии.

Сейчас существуют опасения по поводу того, что есть некий временной промежуток между подписанием указа президента и реальным созданием федерального агентства. И якобы в этот "период безвластия" могут совершить махинации с собственностью и землями институтов. Они например могут быть выведены с баланса института. (такие опасения были в отношении института Капицы).

В.Фортов: Я не знаю насчет баланса и махинаций, но я знаю, что это переходной этап, он очень опасный и трудный. И вот мы сейчас ждем назначения руководителя агентства с тем, чтобы этот руководитель агентства взял все в свои руки, и этот переходный период не был бы болезненным. Вот наша позиция.

Что по существу изменится в управлении академическими институтами после создания федерального агентства?

В.Фортов: По существу изменится многое. Федеральное агентство будет контролировать всю жизнь института, и не только хозяйственную, с чем мы согласны, но и научную. Это - организация новых лабораторий, организация новых научных направлений и многое другое, что является прерогативой ученых до сих пор. И во всех странах так.

Когда федеральное агентство вступит в свои права, сохранится ли порядок назначения директоров институтов, при котором научный совет играет решающую роль?

В.Фортов: Там будет другой порядок, который предполагает голосование в научных коллективах, предполагает участие президиума Академии наук, предполагает участие специально созданного Совета выдающихся ученых, но потом последнюю точку ставит агентство. То есть тут что-то вроде правила двух ключей возникает.

Пока до сих пор нет положения о федеральном агентстве, есть ли разница в подходах между академией и министерством в управлении институтами?

В.Фортов: Конечно, есть. Мы написали свое видение этого вопроса, а Министерство написало концепцию. Мы с этой концепцией не согласны в очень многих пунктах. И я так понимаю, что должна произойти некая встреча и сопоставление этих двух документов.

Разделяете ли вы "похоронные" настроения, которые присутствовали на заседании президиума Академии?

В.Фортов: Нет, я не разделяю похоронные настроения, потому что я считаю, что какие бы решения не были приняты, Академия наук сохранилась, она должна развиваться. И я убежден, что ученые найдут выход из самых трудных ситуаций, в которых они оказывались. Академия не в первый раз оказывается в сложном положении.

Кому все-таки будет подчиняться федеральное агентство: министерству или напрямую премьер-министру? И будет ли это иметь какое-то практическое значение?

В.Фортов: Премьер-министру. Премьер-министру - это точно, и мы к этому относимся положительно.

Между тем, по последней информации, профсоюз работников Российской академии наук не будет проводить 28 сентября запланированный ранее митинг. Столичные власти не согласовали их акцию. Вместо этого ученые собираются в среду в 09:00 утра у Совета Федерации.

Вот что рассказал Business FM глава Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин: "Мы подали заявку на проведение митинга в знак протеста против того, что сейчас происходит с РАН. Подали официальную заявку сначала на Площади Революции, но нам отказали в проведении такого митинга, без каких-либо серьезных оснований. После этого мы подали заявку на проведение митинга на Болотной площади, и, насколько я знаю, в устной форме нам тоже отказано. Но мы, на самом деле, будем проводить там не митинг, скорее всего, а просто попросим людей выйти туда, прийти и постоять, и помолчать.

В.Калинушкин: "То, что происходит сейчас - это полное безобразие".

Потому что то, что происходит сейчас - это полное безобразие. Мало того, что разрушают российскую науку и российскую государственность, так еще не дают возможность выйти людям и сказать свое слово".

Как ожидается, имя руководителя создаваемого федерального агентства будет названо в следующий понедельник

Россия > Образование, наука > bfm.ru, 24 сентября 2013 > № 924549 Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > itogi.ru, 8 июля 2013 > № 859234 Владимир Фортов

Кровь из РАН

Владимир Фортов: «По мнению Путина, реформирование РАН изнутри невозможно. С этим я не согласен»

На прошлой неделе Госдума приняла скандальный законопроект о реформировании Российской академии наук сразу в первом и во втором чтениях. Вновь избранный глава РАН Владимир Фортов на встрече с Владимиром Путиным предпринял отчаянную попытку притормозить реформу, и хотя однозначной поддержки со стороны главы государства не встретил, кое-что изменилось. В чем президент РАН не согласен с президентом России? Имеются ли у академиков собственные варианты реформы? Об этом «Итоги» расспросили самого Владимира Фортова.

— Владимир Евгеньевич, на прошедшей неделе по академическим институтам прошла волна протестов против правительственного варианта реформы РАН. А у здания Госдумы так вообще состоялись «похороны российской науки» с возложением цветов, куда каждый участник пришел с четным количеством гвоздик. Вы в этих акциях не участвовали. Почему?

— Мое положение в данной ситуации оказалось непростым. Я в значительной степени разделяю настроение моих коллег, но по понятным причинам до встречи с президентом страны должен был сохранять нейтральную позицию. Ведь именно на мне лежит главная ответственность за то, каким путем дальше пойдет российская наука. Разговор с главой государства получился довольно сложным, но в целом, как мне показалось, открытым. Я просил Владимира Путина дать нам год на реформу РАН и был готов уйти в отставку, если бы не справился. Но на это президент не пошел. Он готов внимательно выслушать ученых и учесть все то, что нас волнует, но счел за благо продолжить продвижение законопроекта, потому что он уже внесен правительством в Госдуму. По мнению президента, истинное реформирование РАН изнутри невозможно. С этим я не согласен. Мы окончательно сформулируем к третьему чтению наши принципиальные поправки, которые могли бы помочь избежать кризиса отечественной науки. Ведь, по сути, речь идет о девальвации звания ученого, академика, которое в нашей стране всегда звучало гордо.

— Президент предложил вам совместить должность президента РАН с руководством агентством, которое будет управлять имуществом академии. Разве это не компромисс?

— Это интересная идея президента. Она, как и идея назначения директоров институтов не руководством агентства, а наиболее авторитетными учеными из президентского Совета по науке и образованию, может обозначить выход из создавшейся тупиковой ситуации. При этом вопросы остаются. Например, кто и как будет назначать ученых в совет? И самый главный вопрос: как можно обсуждать законопроект и вносить поправки, если он рассматривается в столь стремительном режиме — за неделю? Разве можно за столь короткий срок и без общественного обсуждения разработать серьезный, толковый документ?

Конечно, я ожидал, что будет непросто, но то, что случилось, стало для меня полной неожиданностью. Правда, сейчас, когда основная часть наших поправок все-таки была учтена, разговор принял конструктивный характер. Президент и Госдума приняли наше мнение во внимание, и РАН не только не будет ликвидирована, как предлагалось вначале, но и сохранит статус федерального государственного бюджетного учреждения. Научные институты и региональные отделения останутся в ведении РАН. Проект, который был предложен правительством, удалось дифференцировать и изменить к лучшему. Поэтому оснований для уныния я не вижу. Будем готовиться к третьему чтению.

— Недавно вы ратовали за то, чтобы оградить академию от бюрократической волокиты и дать возможность заниматься наукой. Почему же теперь, когда ведомство г-на Ливанова готово избавить вас от всех этих хлопот, вы недовольны?

— Недовольны мы в первую очередь тем, что предложенная реформа оказалась для нас полной неожиданностью. Не секрет, что мы сразу же после выборов президента РАН приступили к решительному реформированию внутри академии. Недостатков в работе накопилось достаточно. Но то, что, не посоветовавшись с нами, как будто мы крепостные крестьяне, чиновники решили нашу судьбу, нас не устраивает. Тем более предложенные ими меры были направлены не столько на вызволение науки из кризиса, сколько на то, чтобы создавать новые проблемы. Во-первых, речь шла о радикальном изменении схемы организации и главное — функции РАН. Академические институты собирались подчинить некоему бюрократическому агентству, которое рулило бы институтами по всем вопросам, в том числе касающимся финансирования и хозяйствования. Это, без сомнения, разрушает принцип единства управления фундаментальной наукой и делает либо невозможным, либо крайне неэффективным выполнение научных исследований. Посудите сами: как люди, для нас, в сущности, посторонние, могут управлять наукой? Как они могут объективно оценить, какие специалисты, приборы, материалы, иное научное оборудование нам необходимы? Было бы логично, если бы все эти вопросы решались внутри академии, но при этом более динамично и эффективно, чем раньше. Именно этим мы и собирались заняться.

— Чиновники ставят себе в заслугу то, что разработали для вас некое подобие американской академической системы, которая, как им кажется, является самой эффективной в мире.

— Вот именно, что некое подобие. И подобие довольно уродливое. Я это говорю ответственно. Ведь я сам иностранный член Национальной инженерной академии США. Американская система, которая действительно довольно эффективна, устроена совсем иначе. Там наука, особенно фундаментальная, находится в процветающем состоянии, денег на нее выделяется вполне достаточно для того, чтобы совершать прорывные открытия. У нас же, если подобный законопроект будет принят, состояние науки, которая станет зависимой от чиновников, окажется еще хуже, чем теперь. Ученых, которые в последние годы и так были доведены до бедственного состояния и только начали обретать надежду на лучшее будущее, вдруг опять ставят в положение нищих с протянутой рукой.

В США две самые крупные и авторитетные академии — Национальная академия наук и Академия искусств и наук. Есть еще несколько поменьше, и все они не являются государственными организациями. Государство может финансировать отдельные проекты и делает это, но не финансирует академию в целом. Основную часть бюджета составляют пожертвования ее членов и частных лиц. У нас же предполагается иначе: государство в лице чиновников из Минобрнауки будет решать, сколько ученым надо денег. Далее. В Америке считается само собой разумеющимся то, что все члены правительства и лично президент США советуются с деятелями науки по всем государственным вопросам. Без участия ученых, без их авторитетной экспертной оценки не решается ни один важный государственный вопрос.

— Но чиновники утверждают, что здесь будет так же: ученые станут экспертами по всем важным государственным вопросам.

— Этим заявлением они противоречат сами себе. Ведь по этому законопроекту, который имеет к нам самое прямое и непосредственное отношение, они советоваться не стали. Он был подготовлен кулуарно, а мы оказались поставленными перед фактом. Хотя такой значимый законопроект как минимум должен быть вынесен на общественное обсуждение. Здесь этого сделано не было. Что касается ученых, то во всем мире их основная забота — вести научные исследования, добывать новые знания. А экспертиза — это вторично.

— Еще один пункт, на котором настаивают чиновники, — омоложение научных кадров. Разве это плохо? Ведь сегодня средний возраст в РАН — 69 лет...

— Кто же спорит, возраст — это очень важно. Хотя в предлагаемом законопроекте об этом как раз почти ничего не сказано. При этом мы двумя руками за омоложение нашей науки, в том числе академической. Советские академики были молодыми людьми. Я стал членом-корреспондентом в 40 лет, и мой учитель академик Семенов сказал: «Поздновато, я в твоем возрасте уже был академиком». Сейчас же, по меткому выражению нобелевского лауреата Виталия Гинзбурга, уже покойного, не каждый доживает до этого звания. В США действительно основная часть фундаментальной науки делается именно в университетах. Это омолаживает ученый мир. Нам надо двигаться именно в этом направлении, когда университеты и академические институты входят в некую единую систему и серьезные ученые могут уделять время работе с молодежью, читать лекции, встречаться на семинарах. Но так ли к нам применим заокеанский опыт? Физтех, где я учился, был и остается замечательным примером такого рода. Нам читали лекции выдающиеся деятели науки, тот же Виталий Гинзбург был у нас частым гостем. Мы учились непосредственно у тех, кто делал нашу великую науку, на которую равнялся весь мир. По образу и подобию Физтеха создавался Новосибирский университет, на который сейчас замыкается около 20 институтов. Несмотря на трудные времена, Сибирское отделение РАН живет и активно развивается, там много талантливой молодежи. То есть у нас самих есть прекрасные примеры для подражания. Разве не разумнее развивать свой собственный потенциал, чем подражать чужому опыту? Тем более американская система, какой бы замечательной она ни была, нам не подходит.

— Почему же?

— Прежде всего потому, что пока мы не создали в вузах конкурентоспособной науки. Это дело будущего. Самое же главное, что я хочу подчеркнуть, — никакое объединение видных ученых в современном мире не способно решать аналитические и экспертные задачи без ежедневного взаимодействия научных коллективов, без информационного обеспечения, без экспериментальной базы, без современных лабораторий. Нынешний законопроект лишит нас такой возможности, превратив РАН в «клуб по интересам», что лишь снизит авторитет науки в нашей стране. Хотя, как мне казалось, он уже и так сильно опущен... Надо сказать, падение престижности профессии ученого — общемировая беда. В Советском Союзе существовала огромная тяга к научной деятельности. Для молодого человека не было ничего привлекательнее, чем посвятить себя научному труду. Перед нашими глазами были многочисленные примеры деятельности таких выдающихся ученых, как Келдыш, Королев, Курчатов, Зельдович, Харитон... Все это впечатляло и вдохновляло. В науку шли не за деньгами — это был подлинный энтузиазм. Но в то же время государственная поддержка научных изысканий была очень заметной. Мы не бедствовали, не мучились вопросом, куда поселить семью. Сейчас в тех же США все стремятся стать топ-менеджерами или юристами. Сообщество ученых пополняется за счет выходцев из Китая, Индии, Кореи... В ходу такая шутка: американский университет — это место, где русские евреи читают лекции китайским студентам. Отчасти это именно так. Все потому, что в умах человечества воцарилась рыночная экономика. Все поняли, что, как бы прекрасен ни был труд ученого, большой прибыли он не принесет. Из этого следует, что выход только один — поднимать престиж нашей профессии, повышать уровень обеспечения ученых, предоставлять молодым семьям жилье... Без этого страна, которая долгие годы была лидером во многих областях науки и техники, станет безликим сырьевым придатком, и это уже происходит на наших глазах. Принятие подобного законопроекта только ускорит этот процесс. Перефразируя высказывание нашего великого соотечественника Александра Зиновьева, про современных реформаторов можно сказать так: целились в академию, а попали в науку.

— В вину академикам вменяют неконкурентоспособность РАН, а именно крайне малое количество публикаций в авторитетных научных журналах, а также их невысокое качество. Некоторые политологи утверждают, что одну статью российского ученого в среднем цитируют три раза, и это показатель на уровне Нигерии, в то время как публикация американского ученого получает 13 ссылок.

— Кому как не политологу судить о качестве научных статей... На самом деле в академии работает множество выдающихся ученых с высочайшими мировыми рейтингами. Другое дело, что наших ученых цитировали бы намного чаще, будь у них лучшие условия для работы. К сожалению, долгие годы мы были закрытой страной, поэтому публикация в зарубежных журналах была маловероятна в принципе. Сейчас железный занавес рухнул, но появились другие проблемы. Если бы нашим молодым дарованиям не приходилось искать лучшей доли за рубежом, ясно, что поводов для гордости у нас было бы куда больше. Но это опять же проблема, которую мы считаем первоочередной и от которой не открещиваемся. Кстати, увидев этот законопроект, многие наши крупнейшие ученые уже заявили, что в такой «клуб» вступать не будут. Это еще один возможный удар как по РАН, так и по России вообще...

— А как вам идея чиновников вернуться к той академии, как ее задумал Петр Великий?

— Видимо, они плохо знают, какой в идеале он видел Академию наук. Он считал, что только император лично, а не какие-то непонятные агентства, к науке отношения не имеющие, должен решать, какие средства из казны выделять на академию, она была чисто государственным, кстати, учреждением: академики получали зарплату, причем довольно высокую, и трудились на благо страны. Интересно, что идея вузовской науки была в тот проект заложена изначально: в рамках академии должны были не только проводиться научные исследования, но и обучаться будущие академики, для этого предусмотрены были университет и гимназия. А каждый академик был обязан преподавать молодежи и писать для нее учебные пособия, притом курировать как минимум двух учеников лично, чтобы из них вырастить себе смену. Довольно быстро петровская Академия наук стала заметной и уважаемой в Европе, считалось, что уровень науки здесь — самый высокий. Все это говорит о том, что крайне важную роль сыграло то, кто руководил академией и всеми ее важнейшими начинаниями. Если это деятельные, заинтересованные люди, успех гарантирован. И наоборот.

— Не боитесь поссориться с властью?

— Мы не хотим ни с кем ссориться. Конфронтация нам не нужна. Мы лишь хотим, чтобы нас выслушали, чтобы с нашим мнением считались. Мы не отказываемся от того, что в академии назрело большое количество сложных проблем, но решать их надо сообща и хорошо подумав. Принимать законопроект в таком виде, в котором он представлен, нельзя. Это разрушит и без того пошатнувшуюся в последние годы отечественную науку. Я надеюсь, что это понимает руководство страны, заинтересованное в укреплении ее научно-технического потенциала. Думаю, в конце концов мы придем к единому мнению.

— Знаете ли вы, что уже запланировано заседание обновленной Академии наук, где якобы будут презентованы некие грандиозные планы, и что уже рассылаются приглашения журналистам?

— Без комментариев...

Наталия Лескова

Россия > Образование, наука > itogi.ru, 8 июля 2013 > № 859234 Владимир Фортов


Россия > Образование, наука > itogi.ru, 3 июня 2013 > № 825661 Владимир Фортов

Врачеватель РАН

«Академия наук не нуждается в няньке в лице государства», — уверен новый президент РАН Владимир Фортов

Под грохот склок и скандалов Российская академия наук выбирала себе нового президента. Большинством голосов на этот пост был избран академик Владимир Фортов — ученый с мировым именем и одним из самых высоких индексов цитирования. Его специальность — физика экстремально высоких давлений и температур, мощных ударных волн, плотной плазмы и импульсной энергетики. Избранный сразу несколькими отделениями РАН и поддержанный президиумом академии, он с самого начала был фаворитом президентской гонки. То, что 67-летний Фортов с ходу прорвался в академические лидеры, по мнению большинства участников голосования, добрый знак: это означает, что у РАН есть все шансы уйти с «линии обороны» и наконец заняться собственным реформированием. Именно это стало главным рефреном предвыборной программы Владимира Фортова. Правда, о похожих вещах говорили и другие претенденты...

— Владимир Евгеньевич, недавно вы утверждали, что никогда не стремились к административным должностям. Так зачем же пошли в президенты РАН?

— Пост президента академии вовсе не лакомый кусочек, как думают некоторые. В нынешней ситуации это очень непростая, ответственная должность. Пошел я на нее вовсе не для того, чтобы с кем-то бороться или насладиться властью. Мне ясно, что научная сфера накопила ряд проблем, которые надо решать. И я хочу попытаться это сделать. Ведь фундаментальная наука дала мне очень многое, и я считаю своим долгом что-то дать ей.

— Как будете «возвращать долги»?

— Путем активного реформирования. РАН необходимо перейти на путь интенсивного развития. И это возможно. Я верю в нашу академическую науку, потому что даже в самые трудные времена она продемонстрировала удивительную стойкость и выживаемость. Задача сегодняшнего дня — сделать академию действенным инструментом научно-технического развития страны и проводимых социально-экономических преобразований, важнейшим элементом гражданского общества и культуры. Цель этих усилий — сохранение и гармоничное развитие РАН в интересах всего общества. Конечно, это не может произойти по мановению волшебной палочки. Руководству РАН придется занять более активную позицию не только в отстаивании своих корпоративных интересов, но и в выработке и реализации стратегии развития всей страны. В академии должно быть меньше конформизма и больше творчества. Тут не обойтись без самых энергичных преобразований, которые должны проводиться изнутри и при заинтересованной поддержке властных структур.

— До основанья, а затем?

— Ничего рушить мы не собираемся. Базовые академические принципы должны быть нерушимы: самоуправляемость, выборность, академическая демократия, свобода и высокий профессионализм.

— В России уже давно декларируется необходимость инновационной экономики. Почему дальше деклараций дело не идет?

— Как раз инновационная экономика, к построению которой призывает руководство страны, открывает перед академией хорошие перспективы развития и делает науку необходимым элементом решения многих масштабных задач. Именно РАН должна взять на себя разработку и идейное сопровождение стратегии модернизации страны, предложить алгоритм движения вперед. Пример — масштабная программа энергетики, а также программы развития медицины, энергетики, авиации. При этом нельзя забывать о важной роли фундаментальных исследований. Может, они и не приносят сиюминутного практического результата, но без них нет развития науки и общества в целом. Поиск разумного баланса между фундаментальными и прикладными исследованиями в РАН крайне важен.

— Накануне выборов вы дали «Итогам» большое интервью, в котором утверждали, что в последнее время власть вновь озаботилась интересами науки. Это был предвыборный реверанс или все же констатация факта?

— Я не привык делать реверансы, не та у меня комплекция. То, что наука должна пользоваться всяческой поддержкой государства, — это его, государства, обязанность. И я вижу, что наше высшее руководство это осознало. Везде в мире фундаментальная наука находится на попечении государства. Нельзя рассчитывать на банки, частные пожертвования и помощь из-за рубежа. Решить проблему в корне способно только государство. Выдающийся советский физик Лев Арцимович писал: «Наука находится на ладони государства и согревается теплом этой ладони. Конечно, это не благотворительность, а результат ясного понимания значения науки…» И это были не просто слова. На протяжении послевоенных десятилетий ассигнования на науку не опускались у нас ниже 2 процентов от ВВП, то есть были на уровне развитых стран. А потом началась ярко выраженная отрицательная динамика, достигшая своего апогея в лихие 90-е. Стало правилом, что расходы на науку сокращаются в первую очередь, а индексируются в последнюю. Логичным результатом такой государственной политики стали переход науки из критического в коматозное состояние, утечка мозгов, которая превратилась в позорное для страны массовое бегство, агония академических институтов и гибель целых научных школ, которыми мы могли гордиться многие годы. Конечно, страна пережила один из острейших кризисов за всю свою историю. Государству стало трудно поддерживать науку в прежнем объеме. Однако ясно: даже на этом фоне урезание относительной доли науки в бюджете крайне опасно. Это не дает государству ощутимой экономии, поскольку выделяемые на науку средства достаточно скромны, зато наносит ей сокрушительный удар. И это на фоне наблюдающегося во всем мире растущего интереса к науке и новым технологиям. В последнее время эта тенденция стала появляться и в нашей стране. Уже не надо доказывать, что только таким может быть путь к обеспечению экономического да и любого другого лидерства.

— Да, но так ли нужна для этого РАН? Министр Ливанов считает, что эта структура несовременна и нежизнеспособна.

— Я и мои коллеги с ним категорически не согласны. Академический способ организации науки принят не только у нас. Он успешно действует, например, в Китае, который сейчас демонстрирует совершенно фантастические темпы роста в области высоких технологий. Академическая система в наших условиях оказалась эффективной, и надо это максимально использовать. Даже наши критики хотят стать членами академии. Я полагаю, что без мощной, компетентной роли академии наука в стране не выживет.

— Выходит, государство должно снова взять науку «на руки»?

— Академия наук не нуждается в няньке в лице государства: наоборот, она сама всегда была квалифицированным и незаменимым помощником при решении ключевых проблем страны. Без участия авторитетных ученых не решался ни один важный государственный вопрос. Вполне возможно возродить эту традицию и теперь, если современное научное сообщество сможет доказать свою способность достойно вписаться в политический истеблишмент, а государство осознает, что без ученых принимать те или иные ответственные решения по меньшей мере неправильно.

— Однако наука жива не только маститыми академиками, но и талантливой молодежью. А живет она, эта молодежь, преимущественно впроголодь...

— Это одна из наших основных задач. Ведь талантливые кадры всех возрастов и специальностей — главная ценность академии. Мы должны создать адекватные условия для жизни и работы научного сотрудника. Ученые должны получать нормальную зарплату, чтобы прокормить свою семью, построить жилье, ясно видеть возможность профессионального роста. Тогда никому не захочется уезжать из страны. Мало того, захочется вернуться. Уже есть примеры, когда наши перспективные молодые ученые, когда-то уехавшие работать в западные лаборатории, нашли себе достойное применение на родине. Пока таких примеров немного, однако я надеюсь, что возвращение кадров станет приметой времени. Для этого мы обязаны не только создавать им условия здесь не хуже, чем там, но и восстановить в обществе престиж научного труда. И это никакие не планы, это происходит уже сейчас, на наших глазах.

— С одной стороны, вы призываете поддерживать научные школы, а с другой — говорите о конкурсном принципе финансирования исследований. Не покинут ли науку ее последние энтузиасты? Ведь не каждому нравится соревноваться.

— Конкурсные принципы не моя выдумка, они действуют во многих странах мира в виде международных научных фондов. Такая система имеет свои минусы, однако главный ее плюс — стимулирование творческой активности и ответственности ученых. Уверен: если объемы финансирования фундаментальных исследований в институтах и лабораториях будут основываться на их результативности, то и отдача окажется куда более заметной. При этом гранты и премии не должны быть приоритетной формой заработка. Нужен разумный баланс.

— А что с прикладной наукой? Ведь складывается такое ощущение, что фундаментальные исследования и прикладные дисциплины — это две разные планеты...

— Прикладной науке пришлось ничуть не слаще, чем фундаментальной. Многие курировавшие ее министерства развалились, а НИИ и КБ прошли через повальное акционирование, когда акции крупнейших наукоемких предприятий страны распродавались за копейки, а люди, которые работали там многие годы, влачили нищенское существование. То, что они как-то выжили, — чудо, говорящее о героизме наших ученых. В этих условиях РАН могла бы выступить с инициативой о координации и поддержке фундаментальных исследований в прикладных НИИ и вузах за счет выделения дополнительных государственных средств. Недавно в стране принята программа фундаментальных исследований. Необходимо организовать взаимовыгодный обмен кадров между академической, отраслевой, вузовской и корпоративной наукой. Такой опыт уже есть и у нас, и в других странах. Если мы возьмем на себя ответственность за кадровый научный потенциал страны, то именно академия станет источником кадров для новых направлений прикладной науки и техники — подобно тому как АН СССР в свое время снабдила квалифицированными кадрами атомный и ракетный проекты страны.

— Еще одна ваша идея — создавать межведомственные научные центры при академических институтах и наукоградах. Но не секрет, что большинство наукоградов давно превратились в сырьевые придатки мегаполисов, где ученых практически не осталось. На что же вы надеетесь?

— Я надеюсь на лучшее. Мой оптимизм основан на уверенности в мощном потенциале нашей страны, ее научных кадров. Такие центры необходимы, и в каждом из них будут работать специалисты, понимающие как специфику научного мира, так и конкретные запросы частного и государственного секторов. Для выполнения конкретных научно-исследовательских работ в интересах промышленности целесообразно создавать «виртуальные» лаборатории, в которых представители академической, отраслевой, вузовской и корпоративной науки могли бы вместе работать над конкретными научно-техническими проблемами. Такая форма кооперации широко распространена за границей, а теперь начала применяться у нас в стране. Уверен, это поможет возродиться наукоградам.

— Все ваши призывы поднять престиж РАН идут вразрез с планами государства увеличить роль вузовской науки...

— Наоборот, одна из задач академии — подготовка научных кадров высшей квалификации, которая должна решаться в тесной кооперации с ведущими вузами страны. Примеры такого активного сотрудничества хорошо известны — это МГУ, МФТИ, НГУ, СПГУ и так далее. Академия наук совместно с Министерством образования и науки РФ, ведущими государственными и частными компаниями могла бы учреждать высшие учебные заведения, ориентированные на подготовку кадров высшей квалификации под конкретные задачи, в которых заинтересованы как государство и бизнес, так и сама академия.

— Известно, как вы ненавидите академическую бюрократию. А теперь и вовсе объявили ей войну. Не боитесь ответного залпа?

— Когда-то Владимир Маяковский писал о бюрократах и бюрократии как страшном зле, готовом сожрать все лучшие начинания. Бюрократизм, волокита, бумаготворчество и безответственность превратились сегодня в проблему национального масштаба. Это бедствие не обошло стороной и академию. При этом эффективность нашей работы существенно снижается, времени для реальных исследований почти не остается. Например, сегодня для тендерной закупки скрепок и авторучек надо написать 50 страниц текста, в то время как атомный проект страны был инициирован одной тетрадной страницей, написанной рукой сотрудника АН СССР профессора Харитона. В нашей академии постоянно растет количество разнообразных научно-организационных структур — комиссий, советов, рабочих групп, редколлегий и т. п. Руководство этими структурами концентрируется в руках немногих членов президиума РАН, что оставляет им все меньше времени для занятий наукой. Борьба с бюрократизацией должна быть жесткой и непримиримой. Ведь именно ученый является центральным элементом нашей академии.

— Если бы у вас было знамя, вы бы, наверное, именно это на нем и написали. Трудной ли оказалась борьба за эту должность?

— Своих соперников я очень уважаю. В особенности великого физика, нобелевского лауреата Жореса Алферова, перед научными заслугами которого снимаю шляпу. Я готов был к любому исходу выборов. Если бы не прошел, огорчился бы не очень сильно. Тем более у меня было все готово для кругосветки, куда очень хотелось отправиться. Теперь вряд ли получится. Моя победа означает, что я и моя программа вызывают доверие, а это большая честь. Теперь надо получить одобрение президента страны и начинать работать, чтобы это доверие оправдать.

При участии Светланы Поповой

Наталия Лескова

Россия > Образование, наука > itogi.ru, 3 июня 2013 > № 825661 Владимир Фортов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter