Всего новостей: 2550783, выбрано 16 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Хазин Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАлкогольвсе
Россия > Финансы, банки > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674301 Михаил Хазин

ЛАПША

Силуанов сознался в намеренном обрушении рубля

Лапша - изделие из пшеничной муки в виде узких тонких полосок теста. Суп, засыпанный таким изделием. Куриная лапша. Лапшу на уши вешать кому — бессовестно дурачить, лгать.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

20 июня, выступая на правительственном часе в Совфеде, первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов сообщил, что если бы не было бюджетного правила, то стоимость доллара составляла сейчас 50 рублей, передает РИА Новости. Министр отметил, что существующее бюджетное правило направлено в первую очередь на обеспечение прогнозируемого курса рубля. Если бы оно не действовало, то российская валюта была бы крепче, однако в случае снижения нефтяных цен произошла бы обратная ситуация. «Такая волатильность, такая непредсказуемость, конечно, ударяет по предпринимателям», — добавил глава Минфина.

Силуанов отметил, что «задача при этом не формировать запасы, хотя это важно, а обеспечить предсказуемость курсовых колебаний в интересах предпринимательства».

Иллюстрация: Валерий Беленикин.

(Аудио-источник текста Михаила Хазина).

Экспертные оценки

Михаил Хазин

Что же это за откровение от господина Силуанова про то, что если бы финансовые власти России искусственно не обрушили рубль, сейчас доллар стоил бы 50 рублей? Давайте смотреть правде в глаза. Валютно-денежную политику определяет для российской либеральной команды Международный валютный фонд. МВФ и организовал в 2014 году резкую девальвацию рубля. После декабря 14-го шараханья курса организовывала, конечно, уже Набиуллина и её коммерческие друзья. Тут уж — я говорю с полной ответственностью — по рейтингу волатильности валюты мы заняли на рынке валют последнее место. И это не может быть случайностью — это было сделано в пользу валютных спекулянтов

После 2014-2015 годов проблема ликвидности у мировой долларовой системы никуда не делась. Значит, для служителей этой системы очевидно: не должно быть центров накопления капитала не в долларах. Для этого российским денежным чиновникам надо обеспечивать вывод капитала. Вывод капитала можно обеспечивать при фиксированном курсе национальной валюты, и тогда это операции типа «Carry Tride». Что, собственно, и происходило 1,5 года, когда рубль держался примерно на одном уровне. А в последние месяцы его снова стали девальвировать. И отток капитала, как мы знаем, показывает очередные рекорды. То есть это целенаправленная политика.

А уж как прозападные либералы её объясняют и какую лапшу они вешают на уши народу так откровенно, как Силуанов, вызвано тем, что они уверены: «пипл схавает». Но ныне «пипл не хавает», а задаёт вопросы. Если объективная ситуация такова, что курсу национальной валюты соответствует отношение один «американец» — 50 рублей, то девальвация устраивается из наших с вами кошельков. Мы, как экономисты, понимаем, что разницу между 50-ю и 64-мя рублями за доллар забирают у народа.

Впрочем, правительство собирается забрать из наших кошельков куда большую сумму. Просто прикиньте, сколько пенсий вы должны были получить в период с 60-ти до 65-ти лет (с 55-ти до 63-х лет), который у вас отбирают. Для объективности скажу, что пока ещё не отобрали. Внесён только законопроект, но некоторые министры и парламентарии уже рассматривают это как дело решённое. То есть они в своих расчётах уже считают пенсионную реформу осуществившейся. Поскольку я посмотрел, что они делают, ещё раз повторю: у них есть некоторые иностранные инструкции, которые они считают обязательными к применению.

Отсюда же увеличение НДС. На самом деле, если вы прочтёте бумаги МВФ, там написано: «Увеличить до 22%». Правда, одновременно уменьшив социальные налоги, то есть налоги на фонд заработной платы. Но финансовые власти РФ оставляют налог на фонд зарплаты и увеличивают НДС.

Вообще говоря, девальвация — очень удобный приём для наполнения бюджета. Даже есть расчёты: ослабление рубля на одну единицу составляет столько-то дополнительных доходов в бюджет вообще из воздуха. Ребята, работающие в правительстве и Центробанке РФ, в этом смысле бойкие. Но главная линия — не наполнение бюджета. Главная задача — девальвация национальной валюты с целью стимулирования оттока капитала.

Но тут есть масса вещей, которые нужно объяснять. Дело в том, что министры говорят убаюкивающие слова — и все они нервничают. Когда некто пытается замаскировать некоторые вещи (в данном случае то, что действия Силуанова и Набиуллиной — просто тупое исполнение инструкции МВФ), то в этом случае все говорят немножко разное. И на этом противоречии их ловят. Ребята, как же так? Вот вы говорите одно, и тут же другое. Вы говорите о «либеральном валютном рынке» (то есть нерегулируемом, свободном), — и тут же откровенно сообщаете в Совфеде, что вы им манипулируете, искусственно девальвируя рубль..

Там много врут. Как только президент сказал о статистических данных, что в будущем надо улучшать показатели, наш Росстат под чутким руководством правительства стал улучшать показатели прошлого года. И тут же мы слышим срочное сообщение о рухнувших в мае доходах россиян. И это один и тот же Росстат. Интересная вещь. Люди, которые сидят в Росстате, возмущены тем, как им выкручивают руки. По этой причине по тем цифрам, которые прямо приказывают написать, статистики показывают заказанный результат. Сказали показать 2,3 рост — вот вам 2,3 рост. А вот про доходы и расходы населения начальство впрямую не сказало. И в Росстате подкрутили общий рост экономики, но «нос вытащили — хвост увяз» — упали персональные доходы. А статистики взяли это — и показали. Потом начальство устроит скандал, шум, гам, в Росстате и это потом подкрутят, ещё чего-нибудь потом вылезет. Я с этим много раз сталкивался. Людям в государственной статистической службе не нравится, когда их заставляют заниматься столь жёсткой манипуляцией. Кроме того, представьте себе, что к верховной власти придёт другая команда, потребует дать реальные цифры. А потом, соответственно, будут вопросы, а кто виноват в подтасовках? А это, между прочим, по закону уголовное преступление. Как минимум, должностное, за которое тебя уволят без пенсии и выслуги лет.

Итак, информация Росстата — подкрученная. Собственно, тогда на что опираются макроэкономические прогнозы Минэкономразвития, ЦБ, в целом правительства, параметры федерального бюджета? Там нет никакого отношения к реальности — вообще! Если смотреть по косвенным данным (у нас есть косвенные данные — потребление электроэнергии, другие материальные явления), реальность иная. Я занимался статистикой, причём ещё до 1991 года поработал в Институте статистики экономических исследований Госкомстата СССР. Как и у всякого человека, который занимался экономической статистикой, у меня выработались некая интуиция и навыки экспертной оценки. Так вот, сейчас у меня оценка такая: с четвёртого квартала 2012 года мы падаем. Темпы спада примерно 2-2,5% в год. То есть 0,5% в квартал — плюс-минус. 19 июня Росстат, переписав все свои данные по предыдущему периоду, сообщил, что все 1,5 года у нас был рост 2,1%. За исключением 2015 года, когда усилиями госпожи Набиуллиной и в соответствии с инструкциями МВФ мы получили минус 8-10%. За 15-ый был такой резкий спад как раз из-за восхваляемой Силуановым девальвации и бешеного оттока капитала. Между прочим, доходы населения после 2015 года на уровень 2014-го не вернулись до сих пор. И, судя по последним данным, ещё не скоро вернутся.

Буквально за несколько недель до ухода на новую должность госпожа Голикова объявила во всеуслышание, что «рекомендации для министерств, ведомств федерального правительства пишут иностранные консалтинговые компании». Что подразумевается под «консалтинговыми иностранными компаниями» — МВФ, или ситуация ещё куда хуже?

На самом деле «консультанты» — единая группа. Это система институтов, созданная в рамках Бреттон-Вудской конференции. Это МВФ, Всемирный банк, ВТО, рейтинговые агентства, аудиторские компании, консалтинговые компании. Люди между ними переходят. Почитайте книгу Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы», она переведена на русский язык. И там в деталях описано, как это работает. И ещё одна есть замечательная вещь. Бывший руководитель Госкомстата России Владимир Леонидович Соколин, когда уходил со своей должности, рассказывал, как его заставляли переходить на методики МВФ в статистических оценках, отказываясь от тех, которые были у нас. В результате мы даже не очень понимаем, что у нас происходит, потому что методологический контроль за статистикой находится не в наших руках. И теоретически надо бы вернуть суверенитет в этой области. А что практически?..

Россия > Финансы, банки > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674301 Михаил Хазин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674253 Михаил Хазин

Заговор либерастов

девиз наших либералов: «Россия падёт, но «вашингтонский консенсус» торжествует!

Михаил Хазин

«C'est pire qu'un crime, c'est une faute». (Это больше чем преступление, это ошибка)

Antoine Jacques Claude Joseph Boulay de la Meurthe

Ошибка, как понятно, политическая.

Именно так следует понимать последние стратегические решения, принятые "нашим" правительством. Но для начала несколько слов о том, что российские либералы понимают под экономической политикой.

С точки зрения их модели (кодифицированной МВФ и публично известной под названием «Вашингтонский консенсус»), главные экономические решения должна принимать "невидимая рука рынка" (она же "рука МВФ", но эта тема к публичному обсуждению запрещена), а задача правительства — обеспечивать балансировку бюджета. По этой причине деятельность всех либеральных правительств в нашей стране была направлена на приватизацию (как попытку повышения доходной части бюджета) и на сокращение социальных расходов.

Важное замечание! Для отдельных чиновников приоритет перед «вашингтонским консенсусом» имеют интересы их конкретных спонсоров-олигархов (из-за чего с поступлениями в бюджет от приватизации все время возникали определенные проблемы, что, впрочем, ничуть не мешало продолжению соответствующей риторики). При этом общественные интересы и экономический рост не играют никакой роли вообще. Повторю еще раз:

с точки зрения либеральной экономической доктрины наличие экономического роста в стране не является обязательным, более того, от него можно и нужно отказаться категорически, если для его обеспечения предполагается отказаться от идей «вашингтонского консенсуса».

Именно отсюда растут ноги и у всех реформ по монетизации, оптимизации и так далее, которые во многом разрабатывались иностранными советниками, которые, в свою очередь, в силу близости к МВФ, безусловно, ошибаться не могут.

К глубокому сожалению наших либералов, ставшая сильно более патриотической федеральная власть все время заставляет их отказываться от результатов реформ, вплоть до, даже представить сложно, восстановления сельских больничек и фельдшерских пунктов. Даже полному идиоту понятно, что это потребует больше денег, чем выиграл бюджет от их ликвидации (ломать — не строить!), так что либералы имеют полное право сетовать на то, что им все время не дают работать и обеспечивать эффективную стабилизацию бюджета.

При этом, разумеется, сливать «излишки» доходной части бюджета за рубеж им категорически необходимо, поскольку это одобрено пресловутым МВФ, что хорошо показала Кристин Лагард на последнем форуме в Санкт-Петербурге. Но поскольку политическая власть требует увеличения социальных расходов, это нужно как-то компенсировать повышением налогов и сокрушением тех социальных расходов, про которые политическая власть прямо не говорит.

Отметим, что правительство в реализации этих действий проявляет весьма высокую изворотливость. Путин много раз говорил за последние шесть лет: не будем повышать налоговую нагрузку. Правительство проинтерпретировало это так: не будем принимать новых налоговых законов! И не принимало. Зато так изменило порядок администрирования, что реальная налоговая нагрузка на предприятия за последние годы выросла процентов на 60. И это, напомню, в условиях экономического спада, который начался еще в IV квартале 2012 года.

Где-то год назад, в рамках какого-то мероприятия в «Парламентской газете» я столкнулся с видным единороссом Исаевым, который с пеной у рта мне доказывал, что «Единая Россия» в последние годы налоги не поднимала. Моих объяснений, – что, с точки зрения обывателя, нет разницы изменился закон, изменилось его администрирование или просто налоговый инспектор нагло требует больше, чем обычно, для него это и есть рост налогов, – Исаев так и не услышал, не говоря уже о понял.

Путин, разумеется, в рамках такого мировоззрения народных избранников со всеми своими требованиями идёт просто лесом.

С точки же зрения государственного управления, эта ситуация описывается абсолютно примитивным способом: методы «вашингтонского консенсуса» в нашем исполнении больше не в состоянии обеспечить экономический рост. Я много раз описывал экономические причины этого. Однако то, что наше либеральное правительство и либеральная «Единая Россия» более не могут (хотя, в реальности, даже не пытаются) обеспечить экономический рост, вовсе не означает, что его не может быть в принциппе. Может, и еще как!

Отметим, что повышение пенсионного возраста для либералов вообще больное место. Они столько раз анонсировали пенсионные реформы и столько раз шлепались мордой в дерьмо, что я даже при желании не упомню все подобные истории.

Помню только, как эта тема обсуждалась еще году в 95-м на совещании, которое проводил еще 1 вице-премьер Сосковец и я уже тогда объяснял Мише Дмитриеву (который уже потом, в том числе под эту программу, стал и первым замминистром экономического развития, и главой ЦСР), что эта программа в их либеральном варианте просто не осуществима. Но было это совершенно безнадежно, поскольку девиз наших либералов:

«Россия падёт, но «вашингтонский консенсус» торжествует!»

Было понятно, что несмотря на то, что статусные либералы из нового состава правительства и были выведены, общая линия сохранится, а значит народу будут предъявлены три старые темы:

повышение пенсионного возраста,

повышение налогов

и, куда ж без неё, приватизация.

Последняя уже даже озвучена, но упор пока сделан на первых двух. И вот тут возникает естественный вопрос: а будет ли эффект?! И ответ на него совершенно не однозначен...

Подавляющее большинство наших сограждан, в силу созданных либералами же экономических условий, ведут сейчас не самый здоровый образ жизни, едят плохую еду, много работают, так что, в общем, годам к 50-ти былую форму уже теряют. Когда они выходили на пенсию в 55 и 60, этот вопрос как-то постепенно рассасывался, теперь же они будут решать его вполне конкретно и начнут требовать от государства того, чего раньше не требовали или требовали с неохотой, избегая связываться бюрократизмом.

Люди начнут требовать пособия по безработице. Это раньше, на заводах и фабриках требовались опытные ветераны, а сейчас, на позиции офисного планктона, опытные люди не нужны, они, не дай Бог, еще какие-нибудь права начнут качать! Как следствие, все новые и новые несостоявщиеся пенсионеры начнут требовать у государства компенсаций за то, что на работу их просто не берут.

Другие начнут осаждать поликлиники и требовать себе инвалидность. И тут уже вариантов два: либо отказывать законным требованиям (но тут и до публичных выступлений не далеко, причем точками их концентрации будут уже не болотные площади, а поликлиники и собесы), либо — инвалидность давать. Врачи же, со своими мизерными зарплатами, будут таким гражданам активно помогать.

Третьи начнут подавать на местные администрации в суд, в связи с «неоказанием помощи». Пенсию не дают, на работу не берут – остается склочничать. А наши «партнеры» будут потом с большим удовольствием крутить по всем каналам сцены разгона ОМОНом и казаками голодных пенсионеров.

Вообще, у меня есть такое ощущение, что наши «партнёры» (у которых в качестве «экспертной группы» по России выступает довольно специфический набор персонажей типа Ходорковский-Пионтковский-Кох-Шевцова-Альбац) осознали, что наш народ сам на «Болотную» не выйдет, даже если будет очень недоволен. Потому что осознал, в том числе после «майдана», что это — неправильно. Но вот устроить бузу в поликлинике вполне может, поскольку тут народ понимает, что он вправе требовать то, что в законе написано (это чиновник точно знает, что закон написан для него, чиновника, а не для народа, а народ-то к этому документу относится всерьез), это - правильно! И если в толпе будущих пенсионеров окажется два-три провокатора (а кто сказал, что их не будет?), то вполне можно и собрать народ. А уже потом вывести его на площадь.

Далее пойдут требования пособий на жилье (поскольку нужно платить налоги на имущество и ЖКХ). Люди перейдут исключительно на оплату наличными (поскольку каждая копейка на счету, а с карточки деньги государство может и украсть), они вспомнят всё, что только можно с государства содрать. И могу всех уверить, мало не покажется. Не говоря уже о том, что существенно упадёт (собственно, уже падает) престиж власти и для его компенсации потребуются колоссальные ресурсы, в том числе в пропагандистской сфере.

Теперь о повышении НДС.

Почему НДС? А очень просто: «вашингтонский консенсус» предполагает, что Россия должна быть «сырьевым придатком». «Партия сказала: «Надо!», комсомол, то есть, простите, либералы, ответили: «Есть!» А потому, самые высокие налоги должны быть на высокотехнологические отрасли, с высокой долей добавленной стоимости. Нет, чтобы ввести оборотный налог на спекулятивные операции! Но спекулянты это же свои, родные! А вот всякие технологи, производители, оборонщики, наконец — это же очевидные враги либералов, так что так их!

При этом эффект-то будет крайне незначительным! Если вообще будет, поскольку те, кто выжил от предыдущего повышения налогов, находятся сейчас на грани рентабельности. Стало быть, они либо закроют свои предприятия, либо уведут их за границу. В лучшем случае в Белоруссию, в худшем в Великобританию (там как раз дали очередные послабления инноваторам и стартаперам). И в результате рост налоговой нагрузки на конкретное предприятие будет компенсирован сокращением количества налогоплательщиков. И каков будет интегральный эффект — еще очень большой вопрос. Я не исключаю, что общее поступление налогов даже сократится.

Но не надо считать, что либералы этого всего не понимают. Далеко не все они идиоты (хотя практически все — вредители, с точки зрения интересов отечества, поскольку работают на транснациональную элитную группу, которой судьба России безразлична). И то, что они игнорируют такие просты доводы означает только одно: принятые решения не несут экономического смысла, даже с либеральной точки зрения!

Это — политическая спецоперация!

А зачем она?

Текущее правительство, проводящее непопулярную либеральную политику, не может не понимать, что его время неумолимо подходит к концу. Поэтому тот шанс, который ему дали, оно пытается использовать для максимальной дискредитации политической власти в стране. Той самой патриотической линии, которая сейчас, наконец, начинает побеждать, пока, к сожалению, только на политическом уровне.

Это хорошо заметно по поведению всей «группы поддержки» нашей либеральной элиты, которая все время транслирует: это личное правительство Путина, это личные решения Путина, все министры путинские, они только исполняют приказы и т.п. То есть либеральная элита ведет активную антигосударственную политику!

И то, что такая ситуация возникла, и есть ключевая ошибка!

Я почти уверен, что Путин принял решение об отстранении «семейной» и «гайдаро-чубайсовской» групп от власти в стране (то есть, вывел их из государственной элиты). Но в силу своего характера (и понимая, чем сегодня чреваты резкие действия), он должен был договориться с их лидерами о том, что они обеспечат плавный уход из политики всей своей группировки в обмен на личную лояльность. И, как мы видим, Путин ошибся. Поскольку получил в ответ несколько очень серьезных ударов, причем повышение пенсионного возраста и рост НДС, которые еще не состоялись, не первые действия. Сюда можно отнести и ужесточение для сельских производителей (мы писали и о новых штрафах, и об ужесточении санитарных норм для личных подворий), и рост цен на бензин, да и много еще о чем.

Просто повышение пенсионного возраста — это прямое влезание в прерогативы главы государства. Ну, или, если хотите, с точки зрения традиционного русского менталитета, царя. Это откровенный бунт. И тут уже отменой решения (или, тем более, его ослабления) проблему не решить, тут кто-то должен быть серьезно наказан (давайте скажем прямо: посажен на кол). Тем более, что лидеры либеральных властных группировок обманули Путина дважды: лично (если моя высказанная выше гипотеза о договоренности верна) и на государственном уровне (приняв к исполнению требования «партнеров» об усилении давления на политическую власть).

В результате, чисто элитную разборку либералы превратили в острый общественный конфликт с властью. Это всегда и везде было вещью недопустимой, что мы хорошо помним по ситуации 90-х годов, расцвет «свободы» и «демократии» в России приводил к крайне тяжелым последствиям.

Напомню, что само появление Путина стало как раз следствием того, что элита поняла, что нужно свои внутренние разборки решать без привлечения общества, для чего и понадобился внутриэлитный арбитр. Но сейчас часть этой элиты 90-х не просто вернулась к прежней практике, она это еще и сделала вопреки прямой договоренности с остальной элитой и по указанию внешних врагов. Тут без публичного и понятного обществу наказания виновных обойтись никак нельзя, попытка избежать этого процесса может стоить власти очень дорого.

Ну и в заключение, краткое объяснение того, почему в части объяснения своих действий либералы откровенно врут. Дело в том, что изменение экономической политики, отход от линии «вашингтонского консенсуса» может обеспечить, за счет довольно простых мер (эффективность которых была продемонстрирована на практике в 1999 - 2002 годах) экономический рост в 5-7%. При этом можно и налоги снижать (особенно, НДС, заменив его на куда более эффективный для реального сектора налог с продаж), и даже пенсии увеличить. И уж точно не повышать пенсионный возраст. Либералы это отлично понимают, поэтому в их конференциях никогда не обсуждается период самого высокого экономического роста в России за всю ее новейшую историю: 1999-2002 годы! Казалось бы, ну возьми этот период за пример, и — вперед! Но — ни за что! И это как раз четкое и очевидное доказательство того, что все вышесказанное наши либералы (или, точнее, либерасты) сделали не случайно, а осознанно и целенаправленно! Со всеми вытекающими последствиями.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674253 Михаил Хазин


Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644268 Михаил Хазин

Это не борьба за рынки, это схватка за власть!

резюме: что произошло и почему

Михаил Хазин

До того момента, как Трамп отказался подписывать совместное коммюнике G7 можно было утешать себя мыслью, что «милые бранятся — только тешатся». Сейчас всем стало понятно, что дело серьезно, а потому, очень кратко, базовые тезисы, что произошло и почему

Первое. G7 создана как институт согласования валютной политики между базовыми странами «Западного» глобального проекта, в рамках развития Бреттон-Вудской системы после отказа США от «золотого стандарта» и их дефолта от 15 августа 1971 года.

Второе. Приход к власти Трампа в 2017 году стал результатом острой схватки внутри США элементов «Западного» глобального проекта и остатков элиты проекта «Капиталистического». Схватка эта приобрела политические масштабы после начала кризиса 2008 года, когда стало понятно, что ресурсы «Западного» проекта по стимулированию экономического роста в США и в мире исчерпаны и необходимо искать совершенно новые модели развития.

Третье. Сама схватка содержала в себе несколько знаковых этапов. Вначале транснациональная элита «Западного» проекта попыталась перехватить контроль над эмиссией мировой резервной валюты и потерпела первое за много десятилетий поражение в виде «дела Стросс-Кана». Затем Обама в середине 2014 года остановил эмиссионные процессы (после «дела Стросс-Кана» руководство ФРС стало значительно более чувствительно к мнению «Белого дома», чем до того), чем вызвал кризис ликвидности у крупнейших долларовых финансовых институтов. Затем промежуточные выборы 4 ноября 2016 года, закончившиеся феерической победой Республиканской партии, показали, что представители Капиталистического, индустриального проекта, могут прийти к власти в США легальным путём.

Четвёртое. Приход к власти представителя индустриализма и сторонника «справедливой» мировой торговли материальными ресурсами показывает, что у противников элиты «Западного» проекта в США нет никакой новой модели выхода из кризиса. Они хотят вернуться в прежние времена, не очень понимая масштаб негативных последствий такого перехода. Впрочем, нужно понимать, что элиты это волнует очень относительно, поскольку непосредственно их это просто не затронет, для них вопрос идёт только о власти.

Пятое. В отличие от США, государственный аппарат которых сохранял систему стратегического прогнозирования (в том числе за счёт национального контроля над ФРС и военной машины), страны Западной Европы такую систему уже давно полностью утратили и их управленческие и политические элиты находятся в парадигме «Западного» глобального проекта. Дело не только в том, что они боятся выступать против элиты этого проекта (они точно знают, что любой из них может быть ликвидирован как государственный или политический деятель в течение нескольких дней, если будет обнародована информация, которая хранится под контролем этой элиты), но и в том, что их образ мысли, представления о ценностях и о будущем полностью описывается в рамках базовой парадигмы «Западного» проекта. Или, по-другому, они не видят мир иначе как под контролем мировой финансовой элиты.

Шестое. Как следствие, они вступили с Трампом в жесточайшее противоречие, сравнимое с тем, в рамках которого была схватка «Красного» и «Западного» проектов во второй половине ХХ века. Это уже не борьба за рынки или торговый баланс, это схватка за власть! Поскольку победа Трампа означает разрушение всей экономической базы «Западного» проекта и, как следствие, уход всех региональных элит, связанных с этим проектом, с политической сцены! Лично Меркель, может быть и наплевать (хотя мы не знаем, нет ли у нее каких-нибудь скелетов в шкафу, из-за которых ее и посадить могут), но уж Макрону, Мэй и Трюдо точно не наплевать! Для них борьба с Трампом становится борьбой за собственное благополучие. Для самого Трампа и стоящих за ним элит ситуация симметричная.

Седьмое. Схватка на саммите G7 означает, что базовые институты «Западного» глобального проекта утрачивают даже свою тактическую эффективность (стратегически она уже утрачена, в связи с объективной невозможностью стимулировать экономический рост). Это в ближайшем будущем создаст ситуацию «полипроектности» (Капиталистический проект в США, «Западный», «Красный» проект в Китае, Исламский проект), что, с одной стороны, резко увеличит неопределенность в мире, с другой — создаст возможности для новых идей, пусть в начале и на региональном уровне.

Восьмое. Быстрое разрушение институтов управления мировой экономической системой (бреттон-вудских институтов) приведет к острой необходимости повышения самодостаточности региональных экономик. Для России это может создать как серьезные проблемы, так и стать источником быстрого экономического развития на ближайшие пару десятилетий.

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644268 Михаил Хазин


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634511 Михаил Хазин

Почему в стране бензиновый кризис

о совпадениях и реальных причинах

Так получилось, что история с чудесно воскресшим персонажем (имя которого я до того ни разу не слышал) затмило некоторые, куда более важные события, случившиеся в том числе, не побоюсь этого слова, на Санкт-Петербургском экономическом Форуме. Меня это, кстати, очень удивило: ну ладно западная пресса, которая многие годы делала вид, что нынешняя Украина вообще и ее пресса в частности — респектабельные явления. Но у нас-то никаких иллюзий не было, так что копья ломать. Это западные журналисты были в шоке, и то потому, что скрыть это дерьмо в очередной раз не удалось, так что пришлось изображать удивление. Но нам-то зачем? А теперь вернемся к главному моменту.

Итак, в стране бензиновый кризис. Почему?

Довольно подробно эта тема обсуждалась на Вести-24. Отметим, кстати, что у либерального лагеря есть своя версия, которую озвучил глава ФАС Артемьев: виновата Роснефть! Ну, это естественно, тут даже можно не удивляться, но я обращу внимание на описание ситуации с «налоговым маневром», которую описал Миша Делягин в упомянутой передаче.

Есть два варианта налогов на бензин. Либо высокий акциз и низкие пошлины на экспорт, либо — низкий акциз и высокие пошлины. Во втором случае цены на бензин в стране низкие и есть стимул для роста, но экспорт ограничен. В первом — цены высокие (поскольку большая часть стоимости бензина это как раз акциз), но зато стимулируется экспорт. И пресловутый «налоговый маневр» — это как раз переход от второго варианта к первому. Спрашивается зачем?

А очень просто. Вспомним, что я много раз писал про политику МВФ.

Его задача, обеспечить, чтобы Россия своими капиталами поддерживала ликвидность мировой долларовой системы. То есть — обеспечить максимальный отток капитала. Низкая цена на топливо — это поддержка национальной экономики, – если в ней все хорошо, то на фоне мирового спада капиталы пойдут в Россию, а не из нее. Значит, необходимо обеспечить у нас высокие цены на топливо. Ну и, заодно, пусть российский бензин сбивает мировые цены. И — правительство устраивает свой «налоговый маневр. Что из этого вышло? А вот что! Так что ничего личного, только бизнес.

Но может быть, это у меня такие злые и ничем не подтвержденные фантазии?

А вот тут маленький фрагмент пресловутого форума. Видный либерал Кудрин намекает, что для поддержания бюджета можно было бы изменить «цену отсечения», то есть увеличить долю нефтяных доходов, которая идет на поддержание экономики России, не вывозится из страны в виде долларов. Обратите внимание на реакцию главы МВФ Кристин Лагард:

Тут-то картина становится совершенно ясной и четкой.

Задача МВФ и находящихся под его контролем (с точки зрения определения финансовой и экономической политики) либералами становится четкой и ясной: Россия не должна оттягивать ресурсы от поддержки мировой долларовой системы, даже если это стоит для нее серьезных политических и репутационных потерь – в том числе в виде личного рейтинга Президента Путина – и приводит к затяжному экономическому спаду. Если кто-то из либералов (в нашем случае Кудрин) по локальным политическим причинам пытается только намекнуть, что можно бы от этой линии отступить, немедленно следует жесткий окрик.

И есть очень простой вывод, который из всего этого следует: нет у нас в стране проблем с бензином, инвестициями и кредитом. Все эти проблемы можно быстро и четко разрешить, но есть группа, которая (пока) определяет экономическую и финансовую политику, которая это делать не дает. В том числе потому что ее внутренние позиции сохраняются только за счет поддержки мировых финансистов, чью программу они, собственно, и реализуют.

И это не есть конспирология или пустые фантазии и приведенные выше ролики это внятно демонстрируют. Ну а более низкие функционеры либеральной команды, которые в политику не играют, делают проще, во всех бедах они винят врагов своей команды, что в свою очередь хорошо видно на примере Артемьева. Который не анализирует ошибки своих либеральных боссов, а просто перекладывает вину с больной головы на здоровую («Роснефть», кстати, чуть ли не единственная компания, которая за последние месяцы не увеличила экспорт бензина из России).

А результаты могут быть очень нехорошие. Сейчас правительство попытается подержать цены на бензин административными методами, а потом он просто исчезнет… И начнется коллапс, который очень быстро примет политические формы, как это было в конце 80-х годов (все помнят?) А в МВФ будут радостно потирать руки, поскольку, как понятно, это еще более ускорит отток капитала из России.

В общем, я считаю, что последняя неделя дала крайне много информации о том, что и как в реальности происходит в мире. Если, конечно, не отвлекаться на разный зайчиков, который умирают и оживают, как в известной песенке...

Михаил Хазин

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634511 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547140 Михаил Хазин

Зачем правительству повышать налоги

Михаил Хазин

Все мы слышали о планах правительства повысить налоги, в том числе налог на доходы физических лиц. Вроде бы, после окрика Президента, эта идея заглохла, но я абсолютно уверен, что она возникнет снова.

Просто потому, что эта идея абсолютно укладывается в либеральные концепции той группы, которая монополизировала разработку финансово-экономической политики в нашей стране и которая категорически отказывается не то что делать, но даже думать в тех направлениях, которые противоречат их концепциям.

Прежде всего, базовой установкой либеральных подходов является примат «невидимой руки рынка». То есть, по мнению либералов, государство не должно заниматься стимулированием экономического роста, но лишь отвечать на те эксцессы, которые могут возникать из-за рыночной стихии. Одним из таких вызовов является рост инфляции.

При этом либералы не знают и не понимают что инфляция — это сложный набор различных эффектов, которые приводят к одному результату: росту цен. В частности, инфляция бывает монетарной (из-за избытка денег в экономике) и инфляцией издержек (из-за роста транзакционных издержек, в том числе из-за нехватки денег в экономике). Я хорошо помню, как идейный лидер нынешних экономических либералов Кудрин, в бытность свою министром финансов, с пеной у рта доказывал, что инфляция бывает только монетарной. В то время как даже в рамках официальных внутренних процедур правительства были документы, прямо доказывающие, что это не соответствует действительности.

Теперь вопрос: а чем так плоха инфляция?

А дело в том, что единственной научной базой для построения экономической политики у российских либералов является так называемый вашингтонский консенсус, который говорит о том, что единственным источником развития для России могут быть иностранные (долларовые) инвестиции. А «инвесторы» идут в Россию только при условии «финансовой стабилизации», суть которой — низкая инфляция и бездефицитный бюджет.

Но уж коли идеологические догмы говорят о том, что главной причиной инфляции служит избыток денежной массы, то, значит, денежную массу нужно сокращать. А сокращение денежной массы ведет к тому, что падает монетизация экономики (отношение денежного агрегата М2 к ВВП), который у нас сегодня около 40%, при норме около 100%. А если монетизация низкая, то растут транзакционные издержки, в частности, реальная стоимость кредита относительно нормальной рентабельности бизнеса. По-простому: если стоимость кредита 15%, а доходность бизнеса 20%, то кредит имеет смысл брать. А если доходность бизнеса 3%, а кредит — 8%, то брать кредит бессмысленно, поскольку плата за проценты съедает всю рентабельность. Хотя формально — процент за кредит во втором случае меньше, чем в первом.

Так вот, проблемы нашей экономики в том, что ЦБ (руководствуясь принципами «вашингтонского консенсуса») практически запрещает банкам кредитовать реальный сектор экономики под необходимые проценты, как следствие, резко сокращается количество работающих предприятий и, соответственно, не платятся налоги. А либералы в Минфине и правительстве, не получив налоги, сокращают расходную часть бюджета.

Ну, на самом деле, не совсем. В реальности, они оставляют на счетах Минфина бешеные деньги (поскольку процедура их получения настолько усложнена, что бухгалтерии бюджетных предприятий просто не успевают их правильно оформлять), не говоря уже о тех миллиардах (триллионах в рублях), которые они перечисляют на счета западных «партнеров», видимо, в благодарность за то, что они снижают для Минфина расходы на обслуживание наших дипломатов за рубежом.

Дальше начинается следующий этап эпопеи. Путин требует новых социальных расходов. Денег на них нет: налогоплательщиков в результате гениальной либеральной политики становится все меньше, партнеров обижать нельзя, тем более что они этих руководителей правительства и Минфина активно крышуют: хоть кто-нибудь из них в «список Магницкого» или под санкции попал? А что это значит? Что деньги нужно отобрать у нас с вами. Больше их взять неоткуда, еще раз повторю, партнеры — неприкасаемы! Ну, действительно, а вдруг если сократить наши резервы в долларах, партнеры обидятся и включат Дворковича или Силуанова в санкционный список?

Но и прямо не выполнять поручений Путина нельзя, могут выгнать из правительства. Разумеется, это менее страшно, чем попасть в санкционный список, но все равно неприятно. Так что альтернативы нет — нам придется развязать кошельки. И ничего тут сделать нельзя: как показано выше, уж коли мы присоединились к «вашингтонскому консенсусу», нужно соблюдать его правила. Правда, можно, например, развивать экономику, но для этого как раз из «консенсуса» нужно выйти. Со всеми вытекающими. Не время, вроде, говорить, что именно за это проголосовал народ, но давайте смотреть правде в глаза: именно за это.

Так что слово за Путиным.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547140 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 21 марта 2018 > № 2580799 Михаил Хазин

Путин: левый поворот

без модернизации у России нет будущего

Данный текст написан задолго до 18 марта, а потому касается не итогов президентских выборов, а основных тенденций взаимодействия «властной вертикали» с российским обществом, которое, на мой взгляд, уверенно смещается в сторону левого консерватизма. До недавнего времени память о последних годах СССР, с полностью закрытыми возможностями для самостоятельной инициативы, и массовая либеральная пропаганда приводила к тому, что широкие массы населения нашей страны придерживались, скорее, леволиберальной идеологии. То есть, логика Сандерса у нас бы «пошла на ура», но беда в том, что господство праволиберальной идеологии как у нас, так и на Западе, — такой путь закрывало, поэтому обнищание населения окончательно вывело массы из либерального дискурса в консервативный.

Теоретически, и здесь мог бы быть провал, поскольку Зюганов прочно «закрыл» собой левоконсервативный сектор политического поля и никого туда не пускал, но в этот момент — словно чёртик из табакерки (неожиданно, но совершенно не случайно), на выборы выскочил Грудинин. Никто не сомневался в том, что он не победит, но разного рода «утечки» и неофициальные опросы давали ему настолько высокий результат, что стало ясно: политика Путина после выборов 18 марта будет активно смещаться в левом направлении (с консерватизмом у Путина и так всё в порядке). Более того, это можно назвать главным результатом предстоящих выборов: чем выше окажется результат Грудинина, тем более адекватной, с точки зрения интересов общества и страны, станет политика Путина! Поскольку только массовое голосование за Грудинина даст Путину «карт-бланш» в глазах всего общества (а не только его левоконсервативной части, которая на этом давно настаивает) для ликвидации мощной праволиберальной элитной группы. Более того, сам факт появления на электоральном поле фигуры директора ОАО «Совхоз имени В.И.Ленина» (со всеми его неожиданно высокими рейтингами и популярностью) свидетельствует, прежде всего, о том, что даже в политических «верхах», достаточно влиятельных для того, чтобы съезд КПРФ по инициативе Зюганова выдвинул кандидатуру Грудинина, осознают сдвиг общества влево.

Одним из самых широко эксплуатируемых тезисов критики действующего президента России является то, что он «18 лет ничего не делал, а значит — и дальше ничего делать не будет». Имеется в виду — ничего не делал со своим праволиберальным окружением типа Чубайса, Кудрина etc. И мой личный опыт, и вся литература на эту тему однозначно убеждают: чем выше место в иерархии занимает (любой) человек, тем меньше у него «степеней свободы». В условиях доминирования в мире праволиберальной финансовой элиты Путин не мог ликвидировать соответствующую группу внутри российской элиты. И заменять конкретных персонажей (например, ту же Набиуллину) особого смысла не было — на её место пришлось бы назначить другого представителя той же группы.

Реальные шансы сдвинуть либеральную команду появились только теперь. И «дело Улюкаева» показало, что теоретически это возможно. Но! Кто сказал, что все истории про «аргентинский кокаин», «разгром в Сирии», «государственную допинговую систему в российском спорте» и так далее, — не начались бы гораздо раньше и намного сильнее? Вся система мировых масс-медиа находится под контролем глобальной финансовой элиты, создать ей альтернативу — дело многих десятилетий! И это лишь один-единственный информационный аспект, мы ещё многих тонкостей не знаем (а Путин знает!). У меня, например, нет даже сейчас четкой уверенности, что можно сегодня полностью зачистить либеральную команду «прихватизаторов». Частично — да, уже возможно, но сразу и полностью? Нет. Поэтому бессмысленно предъявлять претензии к Путину за его «бездействие» относительно Чубайса, Кудрина и Ко до того момента, как такая возможность появилась. Но теперь, после 18 марта, она появится, и можно будет не только ждать, но и требовать от президента действий в этом направлении. Но даже сейчас только исключительные обстоятельства могли заставить Путина начать атаку на сформировавшуюся ещё до его появления в верховной власти праволиберальную элитную группу. И, судя по Посланию, а также по некоторым другим обстоятельствам, он соответствующее решение принял (разумеется, это пока только мое личное мнение). Но вот интенсивность и скорость, с которой Путин в дальнейшем будет действовать на этом направлении, связаны с электоральным результатом Грудинина: чем выше те окажутся, тем быстрее и жёстче будет политика президента.

Если говорить об экономической ситуации, то до осени ситуация меняться не будет: даже если к лету появится новое правительство, то оно в любом случае ничего не сможет сделать. По этой причине экономический спад будет продолжаться, по крайней мере, до осени. С осени уже возможны некоторые позитивные сдвиги, связанные, прежде всего, с изменениями в кредитно-денежной политике.

Точно сказать, как будет оформлен неизбежный, с моей точки зрения, «левый поворот», пока сложно. Хотя бы потому, что команды для такой политики нет и быть не может. Это на Западе можно сколотить команду за пределами административной системы из людей, которые в ней никогда не работали, а потом перенести эту команду в министерства и ведомства. Хотя, как показывает опыт Трампа, даже тут будут серьёзные проблемы. А у нас это попросту невозможно: человек, который в системе власти никогда не работал, не может в ней занять высокие позиции, поскольку не понимает, как она функционирует. Это раньше, в СССР, министр мог просто давать команды и они, худо-бедно, исполнялись. Сегодня даже опыт президента показывает, что его команды исполняются через два раза на третий — значит, нужны специально поставленные исполнители. С опытом работы! А их просто нет.

Поэтому, скорее всего, нашей «властной вертикали» придётся воспользоваться советским опытом начала 20-х прошлого века, когда во все правительственные и региональные структуры были назначены «комиссары в пыльных шлемах», которые решали две задачи: первое — выполнены задачи, поставленные властью, или нет, а если нет — кто в этом виноват и должен понести ответственность. Будущее «виноватых» и тогда было, и теперь будет печальным (в лучшем случае — их будут увольнять, после чего налоговые службы начнут выколачивать из них налоги и штрафы за разность между стоимостью имущества и официальной зарплатой; в худшем — их ждет тюрьма с конфискацией). Эти «комиссары Путина», по сути, должны быть людьми относительно молодыми и неиспорченными административным опытом. Так что рассчитывать на то, что на высокие административные должности будут назначены «старые спецы» не приходится. В лучшем случае таковые могут оказаться «контролёрами последней инстанции», поскольку «комиссары на местах», всё-таки, профессионального опыта иметь не будут. Но вот в результате деятельности «комиссаров» (которые будут работать не за страх, а за совесть, поскольку, во-первых, ещё не испорчены текущей моделью, а, во-вторых, у них вся жизнь впереди, и рисковать своей карьерой они не будут) личный состав министерств и ведомств может измениться весьма радикально. Собственно, перехода к такой модели, скорее всего, можно ожидать сразу после выборов. Хотя явным он станет уже после мая.

Ещё одной причиной, по которой ввод модели «комиссаров» будет происходить постепенно, связан с тем, что помимо оценки исполнения поручений президента, эти поручения ещё нужно написать. Иными словами, необходима реальная программа левоконсервативной модернизации, которой пока тоже нет. И, как я уже не раз отмечал, в нашей стране её просто невозможно написать, пока нет критической массы сторонников этой позиции в министерствах и ведомствах. По этой причине, как мне кажется, сразу после выборов будет назначено какое-то количество заместителей министров, вице-губернаторов и прочих чиновников, которые сразу будут откомандированы писать соответствующую программу. Все министерства будут им активно помогать, поскольку чиновникам ясно: любое противодействие впоследствии крайне негативно скажется на их карьере. А одновременно будет идти набор и подготовка будущих комиссаров.

Впрочем, это только один из вариантов развития событий по внедрению левоконсервативной политики. Возможно, будут и какие-то другие варианты, но, рано или поздно, всё встанет именно на такие рельсы, поскольку в имеющихся у нас условиях ничего более эффективного нет. Разумеется, дело это долгое и сложное, что хорошо видно по ситуации Трампа, который пытается сломать в административной машине США и вынуть из неё праволиберальную «матрицу», заменив её правоконсервативной. Впрочем, ему труднее — поскольку он не имеет столь явного перевеса своих сторонников в американском обществе, какой имеется и проявится у Путина в российском, как только он начнёт явно реализовывать левоконсервативную политику.

Ещё один неизбежный элемент такой политики, который практически неминуемо проявит себя после выборов, — это создание системы народного контроля. То, что получилось из ОНФ, тут явно не годится, но ничего иного в рамках праволиберальной идеологии вырасти и не могло. А вот в случае перехода к левоконсервативной, ситуация изменится, поскольку будут поддержаны реальные инициативы снизу. И действительно, ещё на уровне заместителей министров можно контролировать их эффективность «сверху» (хотя уже сложно), а вот ниже — это уже практически невозможно. И тут общественные структуры сыграют свою роль.

Грубо говоря, любая история о хамстве и безобразиях чиновников, которые сегодня обсуждаются в социальных сетях, должны стать поводом для официального разбирательства. В левоконсервативном государстве чиновник должен работать для населения и, если он этого не делает, его следует немедленно увольнять. С неизбежным интересом чиновников налоговой службы, которым ему придётся объяснить легальность происхождения своего имущества. И заниматься этим должен как раз народный контроль.

Отметим, что та часть государственного аппарата, которая обладает высокой квалификацией, легко в такую систему встроится. И станет важной частью новой, левоконсервативной элиты (как это было в СССР). А вот та, которая встроиться не сможет, будет активно противодействовать. И, соответственно, и без того выросший уровень политической напряженности в России будет расти. Как там говорил Сталин? По мере продвижения к социализму (то есть к развитой левоконсервативной государственной системе) масштаб классовой борьбы будет нарастать.

Возникает вопрос: а почему праволиберальная часть элиты не может победить в этой схватке? Ведь у неё в руках — колоссальные рычаги, прежде всего, финансовые и имущественные? Но дело в том, что ей присущи некоторые базовые, фундаментальные свойства, которые не позволят задействовать эти рычаги влияния в полную силу. Первое из таких свойств — само «рождение Афродиты»: российская праволиберальная элита возникла и всё время функционировала в качестве клона глобальной праволиберальной элитной группы. И, как показывает история, самостоятельно выстроить систему управления государством, без постоянной поддержки со стороны «старших товарищей», она не в состоянии.

Второе, тесно связанное с первым, свойство российских правых либералов — у них нет даже минимального представления о том, как можно обеспечить экономический рост, и последние пять лет непрерывной рецессии чётко это показали. Если бы они начали прямую войну с Путиным сразу после президентских выборов 2012 года, у них, с учётом внешней поддержки, возможно, и были бы ненулевые шансы на успех. Но сегодня, когда уже сформировался класс городской бедноты, после Крыма, западных санкций и Сирии, за ними могут пойти только в случае резкого повышения уровня жизни населения, то есть, грубо говоря, возврат в 2005-2007 годы с ценами на нефть под 200 долларов. Но, поскольку ожидать такого в условиях кризиса от наших западных «партнёров» не приходится, шансов тут мало.

Третий, не менее важный момент, заключается в том, что у праволиберальной команды нет харизматичных публичных лидеров. Это связано, прежде всего, с тем, что четверть века «прихватизации» оставили «в игре» тех, кто не только больше всех наворовал, но и смог легализовать наворованное, а потому они очень боятся всё потерять и очень склонны договариваться, чтобы хоть что-то сохранить. А народные трибуны должны быть готовы жертвовать собой — качество, совершенно ворам не свойственное. А если лидеров нет, то и эффективность работы всей команды (элитной группы) резко снижается.

Соответственно, хотя масштаб противодействия государственной политике после выборов будет нарастать, он будет носить характер, скорее, саботажа и вредительства, чем системной войны. Что неминуемо будет сильно играть против репутации праволиберальной элитной группы даже в тех слоях общества, которые её изначально поддерживали — в частности, из ложно понимаемой тяги к «свободе». Это хорошо видно по проблемам таких персонажей, как Навальный (чья «группа поддержки», в общем, в массе уже свернулась к уровню «до 16 лет») или, скажем, радиостанции «Эхо Москвы». Да и результаты Собчак с Явлинским тоже весьма показательны — особенно в сравнении с Михаилом Прохоровым, набравшим на президентских выборах 2012 года более 5,7 миллионов голосов.

Ещё один вопрос: почему сам Путин не может публично примкнуть к праволиберальной группе или же остановиться на промежуточных позициях, правоконсервативной или леволиберальной? Ответ на первый вариант, в общем, понятен: трудно стать лидером группы, если западные кураторы таковой считают тебя врагом и натравливают её против тебя. Стать левым либералом Путин не может как по чисто психологическим причинам (внутренне он явный консерватор), так и по организационным: ну, нет нужного уровня общественной поддержки, с кем он будет такую линию проводить?!

Теоретически, вполне возможен вариант правого консерватизма (наши правые либералы всегда готовы стать баронами, графами и князьями в рамках строительства новой монархии), его даже активно пытались внедрить. Но «что-то пошло не так». Мне кажется, дело в том, что этот вариант (который у нас окормлялся Патриархией) вошёл в противоречие с интересами новой городской бедноты, которую он категорически не устраивает. Прежде всего — потому, что не предполагает никакого варианта модернизации, а без модернизации сегодня будущего у России нет. Это понимают не только «верхи», но и «низы».

Михаил Хазин

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 21 марта 2018 > № 2580799 Михаил Хазин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 7 марта 2018 > № 2521938 Михаил Хазин

Почему имидж России в мире улучшается год от года

Михаил Хазин

Почему Путину пора отказаться от принципа невмешательства и начать зачищать право-либеральную часть современной российской элиты

Я уже много раз рассказывал о том, что в мире начинает меняться доминирующая политическая идеология. Если на Западе с конца 70-х, а на Востоке (в бывшем социалистическом блоке) с конца 80-х доминировала право-либеральная идеология, то сегодня она начинает радикально сдвигаться.

Лучше всего это видно на Соединённых Штатах Америки, где она смещается сразу в два направления – от право-либерального к лево-либеральному (Сандерс) и от право-либерального к право-консервативному (Трамп). Поскольку экономический кризис в мире не заканчивается, то и движение это будет продолжаться. Куда? К противоположному от право-либерального, то есть лево-консервативному направлению.

Это направление олицетворяется у простых людей с единственным государством, в котором лево-консервативная идеология была успешно реализована – с Советским Союзом. Поэтому в то время как мировая элита преимущественно пытается сохранить право-либеральные модели, сегодняшний образ России ассоциируется у людей в других странах именно с образом СССР. В некотором смысле это его фантомный образ.

Соответственно, имидж России, отношение к ней, в последнее время улучшаются год от года. И даже вакханалия, которую правые либералы устроили по поводу Крыма, не сработала. Поскольку все понимают, что возврат Крыма по итогам референдума — это СПРАВЕДЛИВО, а справедливость, это одна из основ лево-консервативного подхода.

Это ощущение, позитивного сдвига в отношении к России, возникает у любого человека, который не ангажирован, который приезжает в западные страны; это просто чувствуется, особенно теми, кто много путешествует.

Это хорошо заметно даже в Польше. В то время как Польша – это страна, у которой в отношениях с Россией было много болезненных моментов, главным из которых, конечно, является XVIII век – раздел Польши. И, тем не менее.

В результате получилось довольно специфическое явление. В связи с тем, что в России политику осуществляет право-либеральная элита, эта политика не поддерживает повышение интереса и позитива к России. Более того, она с этими тенденциями борется. Надо учесть, что поскольку западным право-либеральным элитам страшно не нравится отступление от право-либеральных принципов собственного общества, то они пытаются очень жёстко давить эту симпатию. Именно отсюда растут санкции и другие антироссийские действия.

Почему при этом мишенью санкций стал Путин?

Дело в том, что лично Путин, как человек, является не право-либеральным, а право-консервативным политиком. По этой причине все либералы на Западе очень боялись, что он может начать давить либеральную линию с консервативных позиций. Но у Путина, который пришёл во власть в начале 2000-х, как арбитр, вначале был и взгляд арбитра: он считал, что не имеет право самостоятельно влиять на позиции элитных группировок, а самой сильной у нас была как раз право-либеральная.

Но в результате, по мере развития ситуации в России и в мире, у Путина возник серьезный внутренний конфликт.

С одной стороны, он не до конца соответствовал все более явно проявляющемуся тренду, который требовал от него соответствовать фантомному образу советского лидера. При этом, надо понимать, что лидером фантомного СССР, может и должен быть исключительно фантомный Сталин, однако Путин продолжительно открещивался от этого образа.

С другой стороны, право-либеральные элиты Запада видели, что он не правый либерал, а правый консерватор и опасались, что в какой-то момент времени, с учетом того, что российское общество стремительно левеет, он может начать дрейфовать не из консерватизма в либерализм, а справа налево, то есть начнёт двигаться в сторону лево-либеральной политики.

Это, если так можно выразиться, интрига, в рамках которой это Послание и готовилось.

Если же мы посмотрим на внутри российскую политическую ситуацию, то мы увидим, что она тоже представляется крайне любопытной, поскольку право-либеральные приватизационные элиты в России находятся в очень острой конфронтации с абсолютно лево-консервативным обществом, которое уже примерно процентов на восемьдесят неявно, а около пятидесяти процентов явно, поддерживает Сталина.

В этой ситуации для Путина был принципиальный вопрос. Он либо должен был окончательно откреститься от Сталина и, таким образом, полностью закрыть позитивный образ России, который у общественности на Западе формируется сейчас очень жёстко; сказать им: «Нет, вы ошиблись. Я не такой» – и фактически пойти на поводу у тех сил, которые стремятся его убрать. Либо он должен был, наоборот, сказать: «Раз вы меня ассоциируете со Сталиным, то я Сталиным стану! И тогда уж извиняйте, кто не спрятался – я не виноват. Вы сами этого захотели».

К этому нужно ещё добавить, что право-либеральные элиты (которые у нас традиционно определяют финансовую и экономическую политику, прежде всего, через Центробанк и правительство) крайне активно ведут антипутинскую предвыборную кампанию. Базовые элементы этой политики направлены на истребление малого и среднего бизнеса (чем активно занимается Минфин с Налоговой службой и Центробанком) и зажимание прав пенсионеров и вообще бедных. Причем падение уровня жизни и увеличение количества бедных признается уже даже официальными и полуофициальными, то есть связанными с правительством, статистическими организациями. Пять лет непрерывного экономического спада тоже много о чем говорит.

Что же мы видим в этой ситуации в Послании?

Путин произносит речь, в котором определена принципиально важная вещь. Он говорит, что надо бороться с бедностью. То есть он впрямую критикует ЦБ и правительство и говорит, что новому правительству нужно будет делать. Причем повестка при этом формулируется не право-либеральная (в рамках которой «лузерам» помогать смысла не имеет), а классическая лево-консервативная. Разумеется, это можно интерпретировать, как демагогию, но, с учётом содержательной части и, главное, приведенных выше соображений о трендах, может быть, это уже и не так.

В экономической части он всё время говорил вещи, которые прямо противоречат действующей политике нынешнего правительства. Вот это принципиальная вещь.

Путин впрямую говорит о том, что СССР и Россия – это одно и то же. Он говорит о том, что на Западе СССР всегда называли советской Россией. И это прямой сигнал! Он фактически говорит, что да, ребята, ваша ассоциация России с фантомным образом СССР, правильная!

Но если это так, то он должен был продемонстрировать сталинскую риторику, готовность России отстаивать справедливость в мировом масштабе. И это мы видим в конце Послания – это даже не 70-е годы; это 30-е, конец 40-х – начало 50-х по риторике. На Запад очень холодно транслируется: мы можем вам сделать так, можем сделать так, можем сделать так. При этом Путин прямо говорит: «Мы не будем этого делать по своей инициативе. Но вы же сами нарываетесь!»

Любой человек, который много читал подобных речей (я не говорю о том, что писал), обращает внимание на следующее. Эта речь не про шантаж и не про угрозы. Я совершенно не исключаю, что кое-что из того, что Путин сказал, вообще не соответствует реальности. Конкретика этих силовых вопросов была явно ориентирована на каких-то людей на Западе, которые, явно или неявно, задавали Путину какие-то вопросы, подталкивающие его к изменению позиции. И в его словах они нашли ответ на этот запрос. Но поскольку мы не знаем этих запросов, мы не понимаем и ответов. Принципиально важно другое. Риторика и стилистика были абсолютно сталинские.

По всей видимости, Путина настолько достали, что он принял для себя некоторые внутренние решения.

В частности, решение, что с этим безобразием, которое длится уже столько времени и которое стало просто неприличным, дело иметь больше просто нельзя. Потому что не пристало людям на Западе объяснять, что они не должны принимать меры по снятию руководителя другого государства. Мы – суверенное государство. Какое кому-то там дело до того, как у нас определяется руководитель? Мы его избрали нашими внутренними процедурами. Будьте любезны иметь дело с ним. Вы не хотите с ним иметь дело? Значит, не хотите иметь дело с нами, со всей страной.

А что нам транслируют право-либеральные финансовые элиты Запада? Они нам говорят: Россия – страна хорошая; мы готовы с ней иметь дело, готовы взять ваши ресурсы в свое управление, но у вас неправильный руководитель; мы сейчас приложим усилия, чтобы его убрать; мы сейчас введём индивидуальные санкции и всё остальное.

Ребята, это не ваше дело! Мы суверенное государство. Поэтому вы идёте лесом! Я напомню, что Сталин крайне резко относился к любой попытке унизить СССР как державу!

Послание совершенно чётко укладывается в логику, которую можно описать по базовым, реперным точкам, таким, как Мюнхенская речь 2007 года и Валдайская речь 2014 года. И в первом, и во втором, и в третьем, вчерашнем, случае это было обращение к западным элитам. В 2007 году западным элитам сказали: «Ребята, вы нарушаете договорённости начала 90-х». Западные элиты ответили: «Вы проиграли войну, поэтому ваше мнение никому не интересно». Результатом стала попытка продавить это наше мнение сначала в Грузии, а потом на Украине. Обе войны, Грузия 2008-го и Украина 2014-го, начались в странах, которые Запад попытался протащить в НАТО.

При первом расширении НАТО мы еще молчали. При втором расширении НАТО, когда вошла Прибалтика, мы уже шумели, но нас проигнорировали. В третий раз попытка реализовать эту комбинацию у Запада не удалась.

В 2014 году, выступая на Валдайском клубе, Путин тоже обращался к Западу. Тогда была такая же интерпретация его речи – что это угрозы. А это были не угрозы, это были ответы на те вопросы, которые Путин, совершенно очевидно, получил по неофициальным каналам.

Сегодня Путин дал окончательный ответ: «Ребята, так нельзя; так не делается! Если вы выталкиваете нас в это поле – что же, мы согласимся. Тем более что не только наше общество требует лево-консервативной политики, но и западное общество требует от нас стать лидером, флагманом лево-консервативного движения». А все эти ролики про оружие – это не более чем демонстрация: силой вы этот политический вектор не убьёте!

Таким образом, в реальности мы видим очень интересную картину, очень похожую на ту, которая была в 30-е годы, когда практически во всех более-менее известных странах мира были фашистские режимы. Во второй половине 30-х годов в Европе осталось только два государства, в которых была демократия в современном понимании этого слова – это Швейцария и Чехословакия. Западная и центральная Европа стоит сейчас перед такими же по стилистике событиями.

Конечно, всё это форма интерпретации. Но уже в ближайшие несколько месяцев мы с вами увидим правильная она или нет. Одно уже четко понятно – иметь дело с право-либеральными элитами (то есть финансовыми) на Западе невозможно. Это видно и по санкциям, и по решению Стокгольмского арбитража по Газпрому, да и по ВТО тоже: они пытаются вчинить нам иски по нарушениям правил, в то время как сами в рамках санкций нагло эти правила игнорируют.

Можно Путина любить или не любить, но он довольно адекватный человек, чтобы понимать, что стоять враскоряку между двумя льдинами, право-либеральной приватизационной элитой (которая к тому же под давлением своих западных кураторов, с тем же Путиным демонстративно борется) и лево-консервативным народом долго невозможно. А поскольку повлиять на народ категорически невозможно, остается отказаться от принципа невмешательства, который он принял в 1999 году, когда соглашался на пост Президента, и начать зачищать право-либеральную часть современной российской элиты. Тем более что, во-первых, она дает для этого чисто формальные, юридические основания (коррупция, воровство и тд.) и, во-вторых, появилась поддержка на Западе, в виде тех элит, которые поддерживают Трампа.

А выигрыш может быть очень большой, поскольку правильная лево-консервативная политика даст нам во всем мире колоссальную поддержку.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 7 марта 2018 > № 2521938 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 20 декабря 2017 > № 2477723 Михаил Хазин

ИЗВНЕ

Росстат объявил о серьёзном падении промпроизводства

Извне - с внешней стороны; снаружи. Со стороны, от посторонних.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка.

Объём промышленного производства в России в ноябре 2017 года снизился на 3,6% в годовом выражении после нулевой динамики месяцем ранее. Соответствующие данные 15 декабря приводит Федеральная служба государственной статистики (Росстат).

Компоненты отчета показывают, что за прошлый месяц заметно сократился объем производства энергоносителей, например, в добыче полезных ископаемых, где спад составил 1% г/г. В энергетике производство упало на 6,4%, и это в разгар сезона потребления. Обрабатывающий сектор сократился на 4,7%, на долю сегмента приходится выпуск почти всех товаров ежедневного потребления россиян, от продуктов до повседневных вещей.

Старший аналитик Альпари Анна Бодрова заявила корреспонденту ИА REGNUM: «По итогам 2017 года промышленное производство в России вряд ли покажет рост выше 0,7%-0,9% г/г. Ожидание на 2018 год заключается в подъеме показателя в среднем на 1% за счет «нефтянки», оборонного сектора и только отчасти за счет производства продуктов питания».

Экспертные оценки

Михаил Хазин

Месяц назад Росстат порадовал сердца граждан России уверением в том, что промышленное производство в январе-октябре 2017 года неуклонно росло, рост в октябре по сравнению с сентябрём 2017-го — почти 106%. Но уже в декабре сердца избирателей подверглись атаке с противоположным знаком. Потому что тот же Росстат сообщает, что динамика промышленного производства в Российской Федерации в ноябре оказалась самой слабой за последние восемь лет. И падение промпроизводства в ноябре составило 3,6% в годовом выражении.

Давайте разбираться. Вероятность того, что за месяц упало всё, что наросло за год — это чушь собачья. А дальше надо добавить, что в действительности экономический спад у нас в стране происходит уже на протяжении пяти лет, с 4 квартала 2012 года. И промышленность падает сильнее, чем экономика в целом. Можно сказать, например, что по прошлому году в промышленном городе Санкт-Петербурге спад промпроизводства составил больше 10%, достигая 17%. Я не думаю, что в других регионах дела идут сильно лучше.

И в этой ситуации возникают два вопроса. Первый: зачем Росстат, подразделение Минэкономразвития, вообще начал говорить, что имеется спад? А второй: почему об этом начали говорить именно сейчас? Для меня ответы очевидны.

Во первых, наросло уже слишком много лжи. Разрыв между официальной цифрой и реальностью стал запредельно велик, и поэтому рано или поздно надо признаваться. Я напомню, что аналогичная ситуация была в США в 2001 году, когда к власти пришёл Буш-«джуниор». Тогда американцы организовали события 11 сентября 2001 года для того, чтобы свалить спад на объективные факторы.

Во-вторых, что касается того, почему Росстат озвучил информацию о спаде именно сейчас. Потому что было выступление Путина на большой пресс-конференции, где президент со слов правительства объявил о том, что в стране начался устойчивый экономический рост. Соответственно, целью последующего выступления Росстата было продемонстрировать, что Путин неадекватен, что он врёт народу. Соответственно, я это воспринимаю как то, что правительство вступило в предвыборную кампанию на стороне противников Путина.

Политическими кураторами либералов из правительства и либералов из ЦБ являются представители мировой финансовой элиты. Их представления о ситуации в нашей стране формируются достаточно специфической экспертной группой, в которую входит Илларионов, Каспаров, Альбац, Шевцова, ещё несколько человек такого же типа. Ну, может быть, ещё Венедиктов. Степень их адекватности, с нашей точки зрения, не очень понятна. Но сценария, который они разыгрывают, мы не знаем. Я не исключаю, что этот сценарий направлен как раз на то, чтобы продемонстрировать миру, что Путин — «циничный диктатор, который кидает народ России». Для того, чтобы это сделать, цифр у правительства достаточно. Миру будет сказано — смотрите, путинское же правительство сказало правду, а, соответственно, Путин нагло врёт. Никто же не будет на Западе разбираться — Путин озвучил цифры на пресс-конференции за два часа до выхода цифр Росстата или через два часа после? Я не исключаю того, что просто в данном случае правительство исполняет указания, которые получило извне. Министры не являются стратегами — они являются исполнителями. Мы получили очередное чёткое доказательство того, чьи указания они исполняют.

В стране ещё до прихода Путина сформировалось несколько крупных элитных групп. Одна из них ориентирована на Запад — это так называемые либералы. Но нужно при этом понимать, что эта элитная группа, хотя она составляет очень малую часть населения, (уж точно не больше 5%, и поддержка тоже это группы не больше 5%), зато она контролирует ресурсы. И все прекрасно понимают, что, если начать операцию по ликвидации этой элитной группы, то мы можем получить целую кучу неприятностей, которые мы помним. Ведь та же группа в конце 80-х — начале 90-х демонстрировала, что она может. Тогда она, например, блокировала подвоз продовольствия в крупные города. И надо отдавать себе отчёт в том, что эта группа будет заниматься такого рода вещами. Это, конечно, сегодня не терроризм, но по законодательству 30-50-х годов — это терроризм. И по этой причине опасно начинать с ними войну. Во всяком случае, я чётко вижу, что Путин крайне не хочет начинать такую гражданскую войну. Другое дело, если эту войну начнёт компрадорская группа элит. Я не исключаю, что пятничное заявление Росстата— это начало такой войны.

Что делать Путину? А вот на этот вопрос я ответить не смогу. Потому что знания и опыт Путины по части той политической ситуации, которая сложилась в стране, настолько выше моих, что я не берусь оценивать, как правильно себя вести в такой ситуации.

Неясны и планы Запада. Надо понимать, что на Западе тоже имеются свои проблемы, связанные с тем, например, что либеральная команда международных финансистов оказалась в тяжёлом положении в США, когда к власти пришёл Трамп, который их сильно не любит. В этом смысле у наших либералов тоже могут быть проблемы. Напомню, что Улюкаев был арестован через две недели после того, как избрали Трампа. Поэтому я думаю, что ситуация будет крайне напряжённая. И я не исключаю, что будут сделаны попытки вообще сорвать выборы. И организаторы этих попыток будут находиться за пределами нашей страны.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 20 декабря 2017 > № 2477723 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 17 января 2017 > № 2039787 Михаил Хазин

 О программах развития России

необходимо выгнать проклинтоновских либералов гайдаровского толка из правительства и ЦБ

Михаил Хазин

В последнее время часто стали вспоминать про то, что к маю аж сразу две группы должны «родить» новый план развития России. И по этой причине нужно сказать несколько важных слов.

Первое. Поскольку две упомянутые группы сильно различаются в части близости к правительству, уже сегодня можно сказать, что одна из них скажет по поводу другой. «Все бы ничего, но этот документ носит абстрактный, чисто теоретический характер, его нельзя примерить на практике к управлению государством, а потому - особого интереса он не представляет», — так, или примерно так, будут говорить правительственные чиновники по поводу альтернативной программы. Это чистая правда - поскольку мой личный опыт говорит о том, что написать программу, которую можно использовать как руководство к действию без постоянного взаимодействия с правительственными структурами в России нельзя. Может быть, и везде нельзя, не знаю, но у нас нельзя точно. А потому — в рамках формальной конкуренции двух групп, одна из которых является правительственной, а другая — нет, должна обязательно победить первая.

Второе. Правительственная группа (она же либеральная группа Кудрина) будет напирать на эту слабую «операционализированность» и «институционализированность» (во, слова-то какие! самому понравились!) в том числе потому, что у нее есть принципиальная и базовая слабость. Дело в том, что в рамках ее подхода создать работающую программу развития России вообще невозможно!

Это было невозможно даже вчера, что показывает опыт четырех лет непрерывного спада российской экономики. Либеральная модель российской экономики построена на приоритете (чтобы не сказать - монополии) иностранных инвестиций как источника развития, она четверть века эту модель выстраивала и отказаться от нее не может. Но вначале обнаружилось, что наша экономика уже в принципе не может принять тот объем иностранных инвестиций, который нужен даже для просто воспроизводства (поскольку инвестиции и возвращать нужно, причем — в валюте!). А затем американские санкции жестко ограничили сам инвестиционный процесс. И сделать тут ничего нельзя.

Поэтому «программа развития» либеральной группы будет тщательно обходить вопрос об источниках инвестиций. Она будет говорить о том, что «структурные реформы», «борьба с коррупцией», «финансовая стабилизация» и пр., и др,. неминуемо увеличат объем этих самых иностранных инвестиций. Но «увеличат» — это сравнительная характеристика, а попробуйте у них получить доказательства того, что этих инвестиций будет достаточно, хотя бы для остановки спада. Думаю, что реакция будет достаточно резкая. Или ее вообще не будет, вопроса просто «не услышат».

Третье. Мало того, что у правительства уже несколько лет нет ответа на вопрос о том, откуда возьмутся иностранные инвестиции. После прихода к власти в США Дональда Трампа оно еще и окажется в сложной политической ситуации. И лично Кудрин, и все наше либеральное руководство намертво связано с теми, кто стоит за спиной у Х.Клинтон и вряд ли такая ситуация будет стимулировать команду Трампа на работу с нашим правительством. То есть, и без того ограниченные иностранные инвестиции (я, кстати, никогда не говорил о том, что их вообще нет, а только лишь о том, что их недостаточно. И будет становиться все меньше и меньше) будут сталкиваться с политическими ограничениями.

И не говорите мне, что эти ребята, которые сидят в правительстве и ЦБ, легко сменят хозяина. Да, конечно, они воры и компрадоры, но они уже де факто входят в одну из западных политических команд, а там не так-то просто эти команды сменить. Просто подношениями новому «пахану» тут не отделаться. А «старые» хозяева будут давить, поскольку они собираются воевать с Трампом долго, в некотором смысле, до победного конца.

Четвертое. России давно никто не делал политических предложений. Вначале ее просто списали с позиций политического субъекта, затем - пытались силовым давлением «поставить на место». Трамп эту ситуацию изменит, для того, чтобы это понять, достаточно почитать последние тексты политических патриархов Бжезинского и Киссинджера. В последнем обзоре нашего Фонда об этом рассказывается более подробно, но суть проста — на пороге новый передел мира, и без России его осуществить невозможно. Просто — не получится.

А это значит, что Путину будут сделаны предложения, от которых ему будет сложно отказаться. Но все эти предложения будут вне рамок той модели, которую только и может написать либеральная команда. Поскольку она, по большому счету, ориентирована исключительно на ту модель развития мировой экономики (собственно, либеральная команда тем и занимается двадцать пять лет, что включает нас в эту модель в качестве сырьевого придатка), которую сегодня будет «закрывать» Трамп. И что в этой ситуации будет делать Путин? Говорить Трампу: «Доник, я тебя очень люблю, но поскольку Набиуллина, Кудрин, Дворкович и Шувалов мне милее, то уж прости, я на твои предложения должен ответить отказом!»? Нет, ну, серьезно?

Пятое. Трамп, конечно, эту модель (эмиссионного стимулирования мировой экономики) будет «закрывать». Но к власти он пришел не из-за своих взглядов, его специально искали, поскольку было понятно, что модель все равно придется закрывать. Она себя исчерпала, обеспечить развитие она больше не может, Ни в мировом масштабе, ни даже в масштабе США. А потому - все планы, ориентированные на эту модель, в принципе неосуществимы.

Ну и выводы. Если исходить из логики «бери и начинай работать», то обе представленные программы будут безнадежны. Поскольку одна из них неминуемо будет носить достаточно абстрактный характер, а другая — построена на безнадежно устаревших принципах. О качестве исполнителей я даже упоминать не буду. И увеличивать количество групп бессмысленно - поскольку правительственная среди них только одна. Но просто констатировать такое печальное состояние дел было бы не совсем правильно, поэтому я предлагаю вариант выхода из ситуации.

Прежде всего - необходимо выгнать проклинтоновских либералов гайдаровского толка из правительства и ЦБ. Со всех должностей, начиная от начальников департаментов в министерствах. Всех. И поставить на их место чисто технических исполнителей, на время. Могу уверить, никакого урона работа правительства на понесет, поскольку никакой осмысленной работы оно и не ведет.

Затем нужно объявить конкурс на концепции модели экономического развития. Концепции должны быть простые и незамысловатые. Но — осмысленные. Ну, например, моя: «Необходимо сделать рубль инвестиционной валютой». Конкурс может длиться не больше недели и трем-четырем победителям нужно дать денег на написание программы. Срок — полгода (ну, 9 месяцев, к декабрю 17 года). При этом правительству (новому составу) строго-настрого велеть сотрудничать со всеми этими группами по любым вопросам их программ.

А вот дальше уже нужно будет рассматривать все эти программы (я думаю, что их, все-таки, с точки зрения качества, будет не 4, а одна или две) и их сравнивать. И потом — разработчиков назначать на посты руководителей министерств и ЦБ, чтобы они эту программу реализовывали (как это сделали в своем время, кстати, с представителями «команды Гайдара»). Разумеется, усилив их состав специально под программу найденными качественными исполнителями. Во всяком случае, мне кажется, что так было бы более осмысленно, чем то, что получается сегодня.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 17 января 2017 > № 2039787 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 14 января 2017 > № 2036709 Михаил Хазин

 2017 год будет ничем не лучше 2016-го

экономическая модель, в которой мы живем, абсолютно не приспособлена к росту

Михаил Хазин

Если говорить о российской экономике в целом, то мы уже четвертый год находимся в ситуации, когда объем инвестиций в экономику не обеспечивает простого воспроизводства. Для строительного же комплекса, который всегда работает с опережением (то есть сначала строит, а потом продает), эта ситуация крайне неприятна.

Ведь вы закладываете свое строительство под некий спрос, а потом, уже в процессе строительства вдруг понимаете, что этот спрос ниже, чем вы планировали. А поскольку на строительном рынке существует еще и нераспроданный запас недвижимости, возведенной в предыдущие годы, негативная ситуация все время нарастает, подобно снежному кому.

В отличие от промышленности, стройка не может работать на склад, но даже если бы и работала, то нужно понимать, что этот «склад» ложится очень тяжким бременем на того, кто это финансировал, поскольку увеличивается налогообложение. То есть если вы что-то построили, то должны платить налоги независимо от того, продали вы построенное или нет. Неудивительно, что сегодня стройкомплекс находится едва ли не в худшем положении из всех базовых отраслей российской экономики.

Сейчас мы находимся в ситуации, когда спад будет продолжаться, — об этом уже можно говорить со всей определенностью. И что с этим делать, абсолютно непонятно, поскольку никаких реальных мер по исправлению ситуации не предпринимается.

Добавьте к этому разные финансовые «штуки», которые с большой доли вероятности обернутся очередной девальвацией национальной валюты. Я не исключаю такой девальвации в новом году. Что лежит в основе этого прогноза? Дело в том, что наш рынок по-прежнему открыт для разного рода финансовых спекулянтов, а они традиционно играют так.

Сначала всегда происходит накачка финансовых рынков на основе каких-то позитивных сообщений. Например, в последнее время все трубят об удачной сделке с покупкой иностранными инвесторами госпакета акций «Роснефти». На основе этой сделки делается вывод о том, что рынок сейчас пойдет вверх.

Спекулянты приходят на наш рынок — и действительно, он идет вверх, рубль укрепляется. После чего всегда следует быстрый вывод денег и, соответственно, девальвационное обрушение рынка. Такие истории были в 1994 году, в 1998-м, а последнее подобное обрушение произошло совсем недавно — в 2014 году. И я не исключаю, что готовится такой же вариант и для 2017 года.

Почему я так думаю? Да потому что для международных финансовых спекулянтов это очень удобный инструмент, с помощью которого можно заработать очень хорошие деньги, а попутно — обрушить тех, кто, как мы, с их точки зрения, в последнее время позволяет себе, грубо говоря, выпендриваться, то есть проводить относительно самостоятельную политику.

А поскольку стройка при своих циклах нуждается в длинных деньгах, любая девальвация для нее смерти подобна. Причем это будет сильным ударом как для стройкомплекса, так и для рядовых граждан. И если девальвация произойдет (чего, повторяю, исключать нельзя), то многие граждане, взявшие ипотеку, окажутся в крайне тяжелом положении, поскольку у них просто не окажется денег, чтобы эту ипотеку выплачивать.

Исходя из всех этих обстоятельств, я думаю, что 2017 год будет, как это ни печально, ничем не лучше 2016-го. Причем подчеркну: это зависит вовсе не от вступления в должность избранного президента США Дональда Трампа, а от той экономической модели, в которой мы живем. Дело в том, что она абсолютно не приспособлена к экономическому росту. И, к сожалению, с этим ничего нельзя сделать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 14 января 2017 > № 2036709 Михаил Хазин


Россия. СФО > Алкоголь. Медицина > zavtra.ru, 23 декабря 2016 > № 2015765 Михаил Хазин

 Невозможно совместить разные модели

люди, которые продавали в Иркутске «боярышник», безусловно, продавали его как питьевую жидкость

Михаил Хазин

Давайте смотреть правде в глаза: люди, которые продавали в Иркутске «боярышник», безусловно, продавали его как питьевую жидкость. Вместе с тем производителю формально предъявить претензию нельзя: он продавал жидкость, которая не была предназначена для употребления внутрь.

С точки зрения государства, мы попадаем в достаточно неприятную ситуацию. Дело в том, что государство может регулировать ограниченное число сфер деятельности. В противном случае требуется увеличение количества контролеров и начинается сумасшедший дом.

Во времена СССР были случаи отравления некачественным алкоголем, в том числе метиловым спиртом, но они никогда не приобретали массового характера, потому что всякий раз это была инициатива индивидуальных лиц.

Предположить, что такого рода вещи могут продаваться в магазинах, было невозможно. Современное же государство решает две задачи одновременно. С одной стороны, оно пытается максимально увеличить налогообложение всего и вся, то есть делает легальный алкоголь неподъемным, с другой стороны, оно оставляет некоторые лазейки. Один из таких примеров — продавать под видом непищевого напитка то, что на самом деле предполагается употреблять внутрь.

Мы должны определить для себя, какая у нас модель государства. Если у нас модель патерналистская, как это было во времена СССР, тогда ситуация решается очень просто: государство очень тщательно контролирует все происходящие процессы. А для того, чтобы их легко было контролировать, они максимально ограничиваются.

Иными словам, невозможно было появление на прилавках государственных или даже кооперативных магазинов продукции, изготовленной непонятно кем и непонятно как. Да, это ограничивало свободу предпринимательства, но уж если в магазинах что-то продавалось, оно было точно не опасно для здоровья и жизни.

Второй путь: действовать в модели свободного рынка. Иными словами, каждый, кто хочет, выставляет что угодно в магазине, а граждане сами решают, что им покупать. Но такая модель предполагает, что государство не вмешивается в деятельность граждан или вмешивается минимально.

Это принципиально разные модели, совместить их нельзя. Если мы попытаемся их совместить и установить социалистическую систему контроля за частным предпринимательством, это будет стоить невероятных денег и не даст никакого эффекта.

Сегодня вы запретите боярышник, а завтра появится другая настройка (например, черемуха), от которой будут умирать. И что вы будете делать? Пока мы пытаемся совместить худшие стороны обеих моделей.

Россия. СФО > Алкоголь. Медицина > zavtra.ru, 23 декабря 2016 > № 2015765 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 19 ноября 2016 > № 1985593 Михаил Хазин

 Бюджет, который нас прикончит

без инвестиций экономического роста не бывает

Михаил Хазин

Дума обсуждает бюджет на ближайшие три года. Процедура эта крайне важная, но в нашем конкретном случае — выглядит она несколько странно. Дело в том, что любой бюджет предполагает, прежде всего, в качестве базы хоть сколько-нибудь адекватный прогноз.

А вот какой прогноз? Это вопрос, на который ответа нет. Мы все знаем, что наше правительство постоянно «несет пургу» о том, что в нашей стране остановился экономический спад. Но экономический спад продолжается, и любой трезвомыслящий экономист объяснит, что остановиться он не может, так как нет источников инвестиций. А без инвестиций экономического роста не бывает.

Но поскольку правительство не может об этом сказать вслух, то по этой причине в базе Министерства финансов лежит заведомо неадекватный прогноз. Это означает, что налоговая база будет точно завышена. Это означает, что реальное исполнение бюджета будет точно с очень большим дефицитом. А дефицит бюджета — крайне неприятная ситуация. Причем сразу по двум причинам.

Первая – очень многие, кому были обещаны деньги, их не получат. Вторая причина – ключевым министерством в правительстве вновь становится Минфин. Мы хорошо это видели в 90-е годы. Фактически это означает полную невозможность какой бы то ни было экономической деятельности, гарантированный рост налогов, потому что Минфин будет пытаться заполнить этот дефицит любым способом.

Разумеется, последует девальвация национальной валюты, то есть падение жизненного уровня населения. Иными словами, мы видим, что Госдума приступила к обсуждению документа, который гарантирует нам ухудшение жизненного уровня, ухудшения экономической конъюнктуры, экономический спад и прочие неприятности.

Но все это будут тщательно скрывать от общественности и от президента. Нам всем можно теперь только посочувствовать, что мы довели дело до такого правительства и до такой Думы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 19 ноября 2016 > № 1985593 Михаил Хазин


США. Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 14 июля 2016 > № 1838724 Игорь Коротченко, Константин Сивков, Михаил Хазин

Запад готовится к войне

Леонид Ивашов, Игорь Коротченко, Константин Сивков, Михаил Хазин

дубинка НАТО замахнулась над Россией

Я бы очень серьёзно относиться к намерениям НАТО. С момента создания альянса в апреле 1949 года — его сущность не изменилась. И термин "сдерживание" тогда же появился — "сдерживание коммунизма", потом "сдерживание Варшавского договора" и вот теперь "сдерживание России". Это геополитическая доктрина англосаксонской цивилизации. Россия — континентальный центр мира, без контроля или разрушения которого мировое господство невозможно. Поэтому нацеленность на Россию проходит через всю историю НАТО.

Разрушился Варшавский договор, разрушился Советский Союз. Но с момента распада Советского Союза и Варшавского договора НАТО приблизилось к нашим границам, окольцовывало нас своей "Анакондой", несмотря на то, что мы дружили, подписывали основополагающий акт "Россия-НАТО". Однако процесс приближения к нашим границам, охвата наших границ последовательно продолжался. Только риторика была дружелюбной и миролюбивой. Но в последние годы Россия стала укрепляться в военном и политическом отношении, Россия стала инициировать строительство нового мира. За океаном пришли к выводу, что Россию если сейчас не остановить, то завтра она превратится в мощное государство и центр, который будет собирать вокруг себя незападные цивилизации.

Информационная война против нас, России, в самом разгаре. Идёт демонизация России, как страны-агрессора. И то, что создаются ударные группировки, концентрируются натовские войска, усиливается их мощь — говорит о приготовлении к военным действиям. Идёт процесс нейтрализации нашего ядерного потенциала через стратегию быстрого глобального удара и развёртывание глобальной системы противоракетной обороны.

С 2006 года действует арктическая дорожная карта. Идёт наращивание на северо-западе. Сейчас создаётся некий военный альянс в Черноморском бассейне. Европейцы воевать сами не хотят, но подталкивают к этому Анкару и Киев. Украина и Турция сегодня являются пушечным мясом НАТО.

Нацеленность на войну — очевидна. И война может начаться с какой-то провокации, в которой будут фигурировать натовские военные. А дальше — главнокомандующий объединёнными силами НАТО в Европе отдаст приказ на отражение агрессии.

И ядерное оружие не является в полной мере нашим щитом. Если в тактических ядерных вооружениях у нас есть паритет с Западом, то в стратегических вооружениях мы серьёзно уступаем, и не только в количестве боезарядов, ограниченных договором СНВ-III. Американцы наращивают защиту через систему противоракетной обороны. Плюс они развернули группировки для быстрого глобального удара и отрабатывают варианты уничтожения почти половины наших стратегических ядерных средств. Остальные надеются перехватить системой ПРО. И это соотношение не в нашу пользу. Поэтому нужно сосредоточиться на высокоточном оружии, на возможности поражения объектов на территории США, в том числе и с применением тактического ядерного оружия.

Во внешней политике России сегодня приоритет государственников, патриотов, отстаивающих национальные интересы. Но правительство отстаивает интересы крупного бизнеса. А наш крупный капитал встроен в определённую нишу западного капитала, контролируется оттуда и отчасти даже управляется. Поэтому правительство далеко от национальных интересов, от интересов простых граждан. Мы видим, что экономические власти всё делают, для того, чтобы спасти корпорации, нарастить их прибыли. И, конечно, они всегда будут в какой-то мере "пятой колонной". Это нужно учитывать. Россия стоит на растяжке: внешняя политика отражает национальные интересы, интересы безопасности российского государства, а внутри у нас движение в обратную сторону — закрепиться на Западе, поддерживать западное давление. Вот в чём наша проблема, внешняя политика ведёт нас на Восток, в евразийскую зону, а внутренняя политика нацелена на Запад. То, что вновь бросились дружить с Турцией, означает, что капитал победил внешнеполитическую стратегию. Долго противостояние этих двух позиций в государстве идти не может. В России грядут серьёзные изменения в ту или другую сторону. Если побеждает крупный капитал, то кардинальным образом меняется наша внешняя политическая стратегия. Мы вывешиваем белый флаг, опять начинаем дружить с Западом, а ещё в 1912 году Алексей Ефимович Вандам, наш выдающийся полководец, разведчик, аналитик сказал: "Хуже вой­ны с англосаксом может быть только дружба с ним". Начнём дружить — будем сдавать свой суверенитет, людей, земли, ресурсы. Но тогда революция становится неизбежной.

Игорь КОРОТЧЕНКО, полковник, главный редактор журнала "Национальная оборона".

Варшавский саммит показал, что Россия теперь не является партнёром для НАТО. По крайней мере, в предшествующие двадцать лет альянс вслух говорил о партнёрстве. Сегодня речь идёт о "сдерживании" и угрозах через устрашение. Для этого создаётся соответствующая военная инфраструктура на территории Литвы, Латвии, Эстонии и Польши. Вблизи российских границ в ближайшие годы будут развёрнуты новые военные аэродромы, базы, командные пункты, центры управления, склады с вооружением, военной техникой для мобилизационного развёртывания войск. И, наконец, в качестве первых сил обозначения появится четыре батальона НАТО, вслед за которыми, очевидно, в ближайшие годы будет создана полноценная военная группировка альянса. Надо понимать, что эти четыре батальона нужны лишь только для того, чтобы была создана соответствующая военная инфраструктура, опираясь на которую, НАТО сможет в любой момент в течение нескольких суток существенно нарастить свои вооружённые силы вблизи российских границ.

Понятно, что сегодня войны ведутся по-новому, поэтому танковые клинья в направлении Москвы посылаться не будут. Но будут посылать "Томагавки", будут посылать новые ударные системы высокоточного оружия, будут посылать гиперзвуковые летательные аппараты, отработка которых активно ведётся в настоящее время в США. Поэтому задача России, проанализировав решения, которые приняты на варшавском саммите НАТО, создать соответствующий контрсиловой потенциал для нейтрализации тех угроз, которые будут для нас наиболее опасными.

Так, Украина — это антироссийский таран, который направлен против нашей страны. Это не цивилизованное государство, фактически — террористический вооружённый режим. Никаких иллюзий здесь быть не должно. Очевидно, что Киев не будет выполнять минские соглашения, а Запад по-прежнему будет проводить политику двойных стандартов, обвиняя во всём Россию, хотя Москва — даже не участник соглашений. Зато с Украины, как с гуся вода — никаких претензий. Поэтому Россия должна вести себя так, как ведёт себя Израиль в отношении своих беспокойных арабских соседей. Любой теракт, вооружённая вылазка, обстрел — тут же адекватный военно-силовой ответ. Надо ставить Украину на место, при необходимости и использовать высокоточное дистанционное оружие для подавления огневых позиций украинских силовиков, откуда Украина ведёт артиллерийский обстрел городов Донбасса. С режимом Порошенко мы однозначно ни о чём не договоримся. Вместо беззубого и толерантного Зурабова в Киеве нужен новый посол. Украина, официально провозгласившая Россию в качестве своего военного противника, заслуживает жёсткого отношения.

Разумеется, мы не желаем какой-либо войны. Мы привержены нормам международного права, мы привержены минским соглашениям, но безнаказанно наблюдать за продолжающимися обстрелами городов Донбасса— мы не должны. Поэтому общее пространство безопасности — определённый зонтик, который мы раскрываем над Донбассом для предотвращения жертв среди гражданского населения, которые растут каждый день по вине украинских вооружённых сил.

Мы должны предупредить Украину: нецивилизованное поведение будет означать, что в отношении Киева будут действовать те же самые меры, которые действовали в своё время против Милошевича в Косово. Мы должны чётко заявить, что крымско-татарский меджлис, который заявил о подготовке боевиков для совершения терактов на территории Крыма, является террористической организацией. И либо Украина должна принять меры по пресечению такой деятельности, либо, в соответствии с нормами международного права, Россия имеет возможность нанесения ударов высокоточным ракетным оружием по лагерям, где на территории Украины готовятся международные террористы.

Что касается сдерживающего фактора: в нашей военной доктрине написано, что Россия имеет право на первое применение ядерного оружия в случае нападения. НАТО должно понимать, что в случае вооружённой агрессии оно получит ядерный удар. Сегодня ядерное оружие выступает в качестве эффективного механизма поддержания глобальных мировых процессов. Если бы не ядерное оружие, очевидно, уже шла бы Третья мировая война. Фактор взаимного ядерного сдерживания позитивно влияет на международную обстановку и не даёт возможности США безнаказанно действовать там, где они пожелают. Для России ядерное оружие — важнейший фактор поддержания нашей боеготовности, фундамент национальной безопасности. Поэтому отношение к новым инициативам Обамы просто — есть договор СНВ-III, мы его подписали, мы его выполняем, дальнейшее снижение ядерного потенциала России в настоящих условиях невозможно, особенно на фоне активного развития американских противоракетных программ.

Константин СИВКОВ, капитан I ранга, первый вице–президент Академии геополитических проблем.

НАТО является инструментом транснациональной глобальной элиты и решает задачу создания условий для разгрома России. Развёртывание четырёх батальонов — лишь передовой эшелон, который должен обеспечить построение военной инфраструктуры в регионе, сформировать поддержание этих стран в состоянии базы вооружения для более крупных формирований, которые могут быть развёрнуты путём переброса личного состава с территории США или с глубинных территорий Европы. Поэтому самый уязвимый в настоящий момент для России регион — Приднестровье, находящееся в исключительно невыгодном геостратегическом положении, — уже начинает подвергаться давлению. С одной стороны, там инспирируется внутренний конфликт. С другой, идут первые шаги по блокаде ПМР. В третьих, открыто выступает министр обороны Молдавии, требуя от НАТО помочь Кишинёву убрать российский контингент из Приднестровья. По всем направлениям идёт подготовка к военному конфликту, избежать которого Россия без потерь для своего имиджа не сможет.

При этом явно просматривается и тот факт, что национальные элиты ряда европейских стран начинают понимать опасность следования курсу транснациональных элит и пытаются заявить о своих интересах. По признанию целого ряда военных и политических экспертов — полного согласия в НАТО нет. Более того, наблюдается углубление конфликтности, усиление противоречий между позициями членов НАТО, что делает альянс рыхлой организацией. Весьма вероятны предпосылки к ослаблению НАТО путём выхода из его состава ряда стран. В частности, тому подтверждение — заявление президента Чехии о возможности всенародного референдума по выходу из ЕС и НАТО.

Михаил ХАЗИН, президент компании экспертного консультирования "Неокон".

Более подробно об усилении "восточного фланга НАТО" отпишусь по итогам всего саммита, а пока коротко о промежуточных итогах.

Во-первых, официально подтверждено развёртывание четырёх батальонов у российских границ на постоянной основе + анонсировано развёртывание 10 000 американских военных в Польше. Это сюрпризом не стало, так как ещё при обсуждении бюджета Пентагона на 2016 год говорилось, что в 2017 году расходы на усиление военного присутствия США в Восточной Европе возрастут с нынешних 700 млн. долл. до 3,5-4 млрд. долл. При этом госдеп уже проработал тему усиления давления на европейцев с целью заставить их выделять оговорённые 2% бюджета на безопасность. Примечательно открытое участие Германии в этом процессе. Вслед за объявлением России угрозой, Германия на постоянной основе будет содержать свой батальон в Литве. Впервые с 1941 года немецкие вооружённые силы будут находиться непосредственно на границах России. Это, конечно, знатная пощёчина отечественным хитроплановцам, продолжающим виртуальные битвы за Берлин.

С военной точки зрения эти четыре батальона сильно не повлияют на общий баланс сухопутных сил, но это, по сути, только "первая ласточка", так как с 2017 года темпы наращивания вооружённых сил НАТО у наших границ будут возрастать.

С политической же точки зрения это более чем наглядно свидетельствует, что никаких реальных договорённостей между США и РФ нет, и конфликт уже очевидно продолжится и в 2017 году, это говорит о том, что США не питают иллюзий, что Минские соглашения будут выполнены в 2016 году. Сама постановка вопроса — мы начинаем разворачивать войска, а в 2017-м этот процесс будет более интенсивным — весьма характерно оторвана от персонажа, занимающего овальный кабинет в Белом Доме. Анонсируемые планы выходят далеко за пределы нынешнего срока Обамы, и это действительно стратегическое решение евроатлантического истеблишмента, который совершенно ясно встал на путь системной стратегической конфронтации и рассматривает её уже не в контексте вопроса "нужна она или нет", а в русле сугубо технических решений, направленных на её осуществление.

Во-вторых, встав на путь подобной конфронтации, сухопутными войсками США и НАТО не ограничатся. Будут активизированы работы по системе ПРО, возражения России по поводу которой, теперь уже совершенно очевидно, считаются несущественными. Это же касается и расширения возможностей для ведения информационной и кибервойны, где приграничные с Россией страны используются как платформы, на которые будут инсталлированы дополнительные структуры военно-разведывательного характера. Надо понимать, что помимо расширения военного присутствия, произойдёт и резкое наращивание активности ЦРУ и разведок стран НАТО в приграничных районах.

Помимо этого анонсировано создание черноморской эскадры НАТО. Тут есть некоторые проблемы, связанные с Турцией и конвенцией Монтрё, но, как представляется, это вопрос технический.

В целом, саммит НАТО наглядно указывает как на продолжительный характер текущего конфликта, так и на возрастающую напряжённость в отношениях с США и НАТО. России, очевидно, придётся продолжать укрепление своих западных границ и предпринимать определённые усилия для купирования анонсированных мероприятий НАТО, связанных с ПРО, черноморской эскадрой, информационной и кибервойной. Разумеется, все текущие действия НАТО будут называться на Западе "обоснованной защитой от России", а все ответные действия России, направленные на купирование возрастающих угроз у западных границ, будут называться "неадекватной агрессивной реакцией на оборонительную политику НАТО".

США. Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 14 июля 2016 > № 1838724 Игорь Коротченко, Константин Сивков, Михаил Хазин


Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > portal-kultura.ru, 17 сентября 2015 > № 1670410 Михаил Хазин

Михаил Хазин: «Уровень жизни будет падать во всем мире»

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Рост цен, скачки тарифов, валютная «лихорадка» — все это не добавляет оптимизма. Когда же кончится кризис? И что будет после него? Корреспондент «Культуры» беседует с известным экономистом Михаилом Хазиным.

культура: Вы еще в начале 2000-х годов разработали Теорию кризиса. Объясните же нам: что происходит?

Хазин: Если быть более точным, мы разработали модель, которая описывает современный капитализм. У нашей теории есть предшественники. Мы развивали концепцию Розы Люксембург, а она, в свою очередь, продолжала линию, которая шла от Маркса и Адама Смита. Их идея состояла в том, что развитие капитализма построено на углублении разделения труда. При этом требуется и расширение рынка. А поскольку расширение рынка до бесконечности невозможно (размеры земного шара ограничены), то капитализм конечен.

Эту идею первым, правда, в неявной форме, высказал еще Адам Смит в конце XVIII века. Следующим, кто вернулся к этой идее, был Карл Маркс. По образованию он был философом и юристом, а вовсе не экономистом. И увидел в концепции Адама Смита то, чего другие люди, которые занимались «чистой» экономикой, не видели: капитализм конечен. А если так, то возникает вопрос: что дальше? Поиску ответов и была посвящена вся деятельность Маркса.

культура: Люди старшего поколения, те, кто жил в советское время, эти идеи понимают. Но с 90-х годов мы взяли на вооружение совсем другие модели...

Хазин: Да, в ХХ веке на марксизме строился колоссальный пласт общественных наук: исторический материализм, политэкономия, социология. Они были написаны единым философским языком. Их смысл сводился к одной задаче — как понять и описать то, что будет после капитализма. Буржуинам, классу капиталистов такая картина мира понравиться не могла. И они еще в конце XIX века решили сформулировать радикальную альтернативу, которая должна была доказать, что марксизм — это некорректное учение. В качестве альтернативы политэкономии была придумана теория «экономикс», где табуировалась тема конечности капитализма. Чтобы уйти от логики Адама Смита и Карла Маркса, они изменили строение науки. Если политэкономия построена от макроэкономики к микро, то «экономикс» — наоборот, от микроэкономики к макро, когда пытаются на основании поведения человека и фирмы вывести закономерности всей экономики в целом. Это неверный подход. Поэтому «экономикс», лежащий в основе западных экономических учений, в принципе не может описать современный кризис.

культура: То есть у людей в головах ложная картина мира?

Хазин: Да, мы сегодня оказались в ситуации полного отсутствия научных обоснований современных экономических процессов. Потому что политэкономия фактически ликвидирована. В 90-е годы российские вузы, где преподавали экономику, получили крупные западные гранты на написание учебников по «экономикс». В результате преподавание политэкономии практически прекратилось. Мы с коллегами в 90-е годы, будучи чиновниками, понимали, что принципы «экономикс» не работают. На Западе методы управления к ее положениям не имеют прямого отношения. Там выросла большая группа чиновников, которая управляет экономикой, есть свои теоретики. У нас теоретиков ликвидировали. Были светлые моменты, когда люди, понимающие, как работает экономика и финансы, такие, как, например, Виктор Геращенко, становились у рычагов управления — тогда сразу же восстанавливался порядок. Но это единичный положительный пример. В основном нашей экономикой управляют либералы — с 90-х годов по сей день. Плоды их усилий мы сейчас и пожинаем.

культура: Кстати, а почему идеи Розы Люксембург в СССР не изучались?

Хазин: Ей не повезло. Она ругалась с Лениным в начале ХХ века. И по этой причине ее концепция о том, что для нормального развития в рамках капиталистической системы нужно постоянное расширение рынка, в Советском Союзе замалчивалась. Но после развала СССР мы продвинули ее линию и доказали, что сегодня механизм развития капитализма прекратил действовать. Это и есть суть нашей теории. Современный кризис — это кризис падения эффективности капитала, связанный с невозможностью расширения рынков, ставших глобальными.

культура: Что-то похожее уже происходило?

Хазин: Да. Первый подобный кризис был в начале прошлого века, второй — в 30-е годы, третий — в 70-е. Но они преодолевались за счет расширения рынков, а у нынешнего уже нет такой возможности — сегодня вся мировая экономика едина, это глобальная система. Поэтому нынешний кризис — последний.

Из нашей теории следует, что политика рейганомики, проводившейся с 1981 года, привела к колоссальному перегреву экономики, началось искусственное стимулирование спроса. Работало это так. Населению выдавались кредиты, затем банковская ставка снижалась, и выдавались новые кредиты. Возник потребительский бум. Все привыкли жить в долг. Наконец, пришло время платить по счетам. В результате стимулирования спроса создался сильный структурный перекос экономики. Это очевидно. Но на Западе с его догмами о том, что рыночная экономика способна сама себя вылечить, тупиковость ситуации отказываются признавать.

культура: В 90-е годы в России на «гегемонии доллара» построили колониальную по своей сути экономику. Что мы можем сделать, чтобы освободиться?

Хазин: Надо воспользоваться ситуацией неизбежного распада этой мировой модели. И строить региональную экономическую систему.

культура: Вы предлагали судить тех, кто загнал нашу экономику в колониальный статус...

Хазин: Я говорил о том, что нужно осудить приватизацию как процесс. Надо признать, что приватизация была процессом целенаправленного насаждения коррупции в нашей стране. До тех пор, пока мы не осудим приватизацию хотя бы на общественном уровне, у нас никакого улучшения в борьбе с коррупцией, в развитии страны не произойдет. Сажать ли конкретных чиновников — вопрос сложный.

культура: Можно ли сделать рубль альтернативной доллару валютой?

Хазин: Для этого надо, чтобы существовала экономика, построенная на рубле. Но поскольку таковой не существует, то и разговаривать пока не о чем.

культура: Эксперты не раз «хоронили» доллар. Но пока он только растет. Нет надежд, что обвалится?

Хазин: Я не очень понимаю, что значит «доллар обвалится». Пока длится кризис, доллар растет — это самый ликвидный актив. А вот после распада существующей сейчас системы разделения труда ситуация может измениться. Но мы никогда не говорили, что доллар рухнет. Мы говорили, что распадется мировая долларовая система, это разные вещи.

культура: Чтобы лучше понять настоящее, иногда полезно погрузиться в глубь веков. У Вас есть очень красивый исторический пример про водопровод в Древнем Риме...

Хазин: Я часто задаю на лекциях такой вопрос: «Когда в Париже сделали канализацию?» Правильный ответ — в 60-е годы ХIX века. А была ли канализация в Древнем Риме? Да, в каждом доме. В Древнем Риме, в столице империи, жил миллион человек, там были мануфактуры и водопровод. А после его падения в Европе полторы тысячи лет его не было. Почему произошел такой откат в уровне жизни? Этот вопрос я задал себе еще в пятом классе. Ведь это поразительно, как жила средневековая Европа. Город в 20 000 человек считался большим. Французский король Людовик XIV мылся два раза в жизни. На чем же строилось благоденствие и процветание Древнего Рима? Для этого надо вспомнить о Второй Пунической войне. Римляне победили, затем захватили серебряные рудники в Испании. Вот разгадка — Рим чеканил серебряную монету и раздавал ее своим гражданам. В основе процветания и могущества Рима лежала эмиссионная модель. Когда источники серебра закончились, закончилось и могущество Рима. Но в ту же пору началось триумфальное шествие христианства, призывающего не слишком ценить земные блага.

культура: Да, аналогии с сегодняшним днем напрашиваются. Гибель современного Рима будет такой же страшной?

Хазин: Гибель Римской империи растянулась на 150–200 лет. Нынешний кризис тоже будет долгим. Может быть пару десятилетий. Принято считать, что ход времени обязательно должен сопровождаться прогрессом. Но прогресс может еще долго не наступать. Уровень жизни будет падать по всему миру.

культура: Сегодня много говорится о том, что миром правит банкократия. Вы согласны?

Хазин: Была попытка монополизировать ситуацию с банковской системой. Но сейчас она сама попадет в тяжелый кризис. Тут я бы говорил о том, что любой человек должен проявлять гражданскую позицию, защищать свою свободу. Да, банки имеют информацию о каждом человеке, о его счетах. У нашей страны, кстати, до сих пор не создана независимая платежная система. Деньги всех людей — это записи в компьютерах ФРС. Что можно сделать в такой ситуации? Хотя бы не брать кредиты.

культура: Как простому человеку защититься от кризиса?

Хазин: Это на 80–90 процентов зависит от самого человека — на что он способен? Универсальных рецептов нет. Всегда найдутся люди, которые неправильно поймут даже очень подробный и умный совет. Поэтому я рекомендаций в общем виде не даю. Теоретически лучший пенсионный план — это покупать золотую монетку с каждой зарплаты, потому что пенсий, на которые можно прожить, не будет. Еще совет — рожать много детей, они станут кормить вас в старости. Важно также понимать, что здравоохранение у нас разрушено, за все надо платить. И образование разрушено. Поэтому создавайте социальную среду вокруг себя — имейте своих врачей, учителей.

культура: Сегодня многие говорят: надо что-то взять от капитализма (свободу предпринимательства), что-то — от социализма (бесплатную медицину, образование, жилье). Это правильно?

Хазин: Нельзя взять из одной модели кусочек, из другой — еще кусочек. Это работать не будет. Надо выбирать для себя ту модель, которую хотим. Для нас оптимально подходит «Красный проект».

культура: Вы много писали об этом, но давайте напомним читателям, что это такое...

Хазин: «Красный» глобальный проект — это идея, появившаяся в XVIII веке и направленная на то, чтобы соединить в себе библейскую систему ценностей (то есть восстановить систему ценностей, разрушенную с возникновением Реформации и капиталистического глобального проекта) с идеей научно-технического прогресса, которая с XVI–XVII веков развивалась с использованием ссудного процента. Научную часть «Красного проекта» разработал Маркс и его последователи, но, поскольку они не занимались государственным управлением, то на практике их модель не работала. Именно по этой причине Советская Россия (СССР), взявшая на вооружение «Красный проект», в первое десятилетие своего существования прошла через многократные изменения государственной политики — нужно было адаптировать теоретические принципы к реальной практике государственного управления. Для того чтобы «Красный проект» заработал в нынешних условиях, надо чтобы очень сильно изменилась ситуация в стране. И прежде всего в элитах.

культура: А там есть позитивные процессы?

Хазин: Увы. Вся наша элита — скупщики краденого. Решится ли Путин на чистки элит — сложный вопрос.

культура: Когда-то Вы предсказали теракт 11 сентября 2001 года. Сейчас чего ожидать?

Хазин: Одними терактами дело не обойдется. Война начинается. Следите за тем, что происходит на Ближнем Востоке.

Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > portal-kultura.ru, 17 сентября 2015 > № 1670410 Михаил Хазин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 30 сентября 2013 > № 942720 Михаил Хазин

Угол падения

«Кризис — это изменение стиля жизни. И с этой точки зрения последнюю четверть века наша страна пребывает в кризисе»

Кризис… Это слово настолько часто произносится в последнее время, что начинает утрачиваться его первоначальный смысл. Например, кто-то говорит о том, что кризис — это падение ВВП. Но какое отношение данный бухгалтерский показатель имеет к нам с вами? Людям по большому счету на изменение макроэкономических показателей глубоко наплевать. ВВП может расти, а уровень жизни конкретного человека падать или даже расти, но человек при этом будет терять привычные для него возможности, например возможность пойти к нормальному врачу или не думать о том, как учить ребенка, которого перестали нормально учить в школе.

На самом деле кризис — это заметное и ощутимое для подавляющего большинства людей изменение качества и стиля жизни. И с этой точки зрения последнюю четверть века наша страна пребывает в самом что ни на есть кризисе, который просто меняет свои формы. В 90-е годы прошлого века он выражался в падении уровня жизни, выраженном в рублях. В нулевые кризис «в рублях» не ощущался, зато ярко проявился в потере последних достижений социализма — бесплатной и при этом сносной медицины, а также бесплатного и качественного школьного и высшего образования. И вот сегодня все говорят о третьей волне перманентного российского кризиса. На самом деле это означает, что у нас опять хотят что-то отобрать. Вопрос в том, что именно.

В нулевые годы мы, примирившись с потерей бесплатных образования и медицины (про относительно дешевые в 1990-е квартиры я даже не говорю), перенастроились на западный стандарт потребления. Тот самый, по которому вроде как живет теперь наш средний класс. Это люди с типовым потребительским поведением, запросы которых не включают блестящего образования и высококачественной медицины (это «бонусы» элиты). Стандарт ограничивается набором «джип энд домик». То есть более или менее приличной квартирой, машиной, одеждой и бытовой техникой. Именно этот джентльменский набор является целью тех, кто цели пока не достиг. Его сохранение — обязательное условие для тех, кто в среднеклассный стандарт уже вписался.

Кстати, те, кто находится в среднем классе, потребляют не только товары и бытовые услуги, но и услуги политические: они голосуют за тех, кто обещает им сохранение потребительского стандарта. И они не претендуют на то, что является прерогативой элиты — будь то высококлассные медицинские услуги или возможность вести самостоятельную политическую игру. Именно по этой причине результаты выборов в развитых странах удручающе однообразны — смена игроков нисколько не меняет саму политику.

Мне, признаюсь, казалось, что такой примитивный подход для нашего человека не подходит, однако после пережитых кризисов мы с ним все-таки согласились. Уж на время так точно.

Проблема состоит в том, что общество благоденствия среднего класса, что твой «Титаник», обязательно повстречает айсберг под названием «массовый кредит». Сегодня расходы рядового обывателя в развитых странах на 20—25 процентов больше, чем его реально располагаемые доходы. У нас — то же самое. При этом в России часть «кредита» выражена в форме бюджетных ассигнований. Увеличивать долговую нагрузку больше не получается. Иначе случится финансовый коллапс и пострадает уже и элита. Это значит, что падение уровня доходов среднего класса (а значит, и его жизненного уровня) неизбежно. Потребление должно достичь новой точки равновесия. По предварительным оценкам, такая точка будет поставлена тогда, когда расходы массового потребителя снизятся в среднем на 50 процентов от нынешнего уровня. То есть упадут вдвое.

России этой участи также не избежать. Поскольку и цены, и объемы энергоносителей, за счет продажи которых мы обеспечиваем социальные и инвестиционные расходы бюджета, зависят от общего объема потребления в мире. Чем оно ниже, тем труднее будет обеспечивать жизненный уровень нашего среднего класса. Никаких вариантов тут просто нет.

Иными словами, практически весь мир, который стоит на среднем классе, ждет крайне болезненная трансформация — фактически исчезновение этого феномена. А люди устроены так, что какое-то движение в рамках стандарта, пусть и ухудшающее их положение, они терпеть готовы, но вот выпадение из стандарта… Это и будет настоящий кризис.

Мы подобное пережили в начале 90-х, когда уважаемые и достойные люди, профессора и квалифицированные рабочие, учителя и офицеры, в один момент стали люмпенами. Резкий рост наркомании и пьянства, падение рождаемости и снижение культурного уровня — это все следствия прошлого выпадения из стандарта. Повторение пройденного ждет теперь наш новый средний класс. Так что настоящий кризис — это вообще-то не про экономику, кризис — социальная проблема.

Михаил Хазинпре­зи­дент ком­па­нии «НЕОКОН»

Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 30 сентября 2013 > № 942720 Михаил Хазин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 25 февраля 2013 > № 769313 Михаил Хазин

Еще мильярд — и все!

«Министры финансов и прочие «искперты» могут говорить что угодно. Никакого сокращения роста долга в развитых странах не будет»

Состоялось заседание G20 в Москве, на котором обсуждались, что называется, актуальные вопросы, главными из которых были вопросы межвалютных отношений. «Высокие стороны» долго сидели и родили два основных вывода, новизна которых находится под большим вопросом. Во-первых, решили отказаться от так называемых валютных войн. Во-вторых, ужесточить долговую политику государств. Что можно сказать по этому поводу?

Начнем со второго вывода. Теоретически в сокращении долгов и отказе от создания новых ничего плохого нет. Вопрос только в том, для чего делались эти самые долги? И вот как только на этот вопрос начинаешь отвечать, возникают проблемы. Дело в том, что долги делались для того, чтобы повысить возможности домохозяйств покупать разные товары и услуги, а также для государственных инвестиций в инфраструктуру. То есть по большому счету для повышения жизненного уровня населения.

При этом сами долги — проблема вторичная, что-то с ними сделать, безусловно, можно. Главная проблема — ограничение возможности создания новых, что означает практически автоматическое падение уровня жизни. Причем падения серьезного, не на 2—3, а скорее на 20—30 процентов. Тут, разумеется, есть разные оценки. Но с учетом того, что расходы населения в развитых странах Запада превышают его же, населения, доходы процентов на 20—25, несколькими процентами тут явно не отделаешься. И в этой ситуации вопрос о сокращении роста долговой нагрузки даже не стоит: современные политики в страшном сне не могут себе представить такое падение уровня жизни, их в этом случае просто не останется, ни одного. А потому министры финансов и прочие «искперты» могут говорить что угодно. Никакого сокращения роста долга в развитых странах не будет. Разве что в каких-нибудь грециях. Во всяком случае, до начала вселенской экономической катастрофы.

Что касается взаимных девальваций валют, то отмечу, что когда мы с Андреем Кобяковым в 2002 году писали нашу книгу «Закат империи доллара и конец «Pax Americana», то описали это явление под названием «парад девальваций». Из чего следует, что случайным и неожиданным его никак назвать нельзя. Но, вспоминая наши тогдашние аргументы, можно отметить, что по мере падения спроса населения будут падать и доходы производителей. В то время как их мощности никуда деваться не будут, как и постоянные издержки на осуществление их деятельности.

А отсюда следует простой вывод: и налогов производители будут платить меньше, и зарплаты будут сокращать, и работников увольнять. Иными словами, в ситуации существенного падения доходов населения и желательности увеличения бюджетных расходов доходы бюджетов, напротив, будут падать.

Государства, конечно, будут давить на своих производителей, а те, в свою очередь, пенять на разные обстоятельства, в том числе на иностранных конкурентов. И государства в этой ситуации, особенно с учетом разных запретов ВТО, будут защищать свои рынки и своих производителей самым простым из доступных для них способов — девальвацией валюты.

Отметим, кстати, что скоропостижное вступление нашей страны в ВТО в этой ситуации тоже находит свое объяснение: второй способ поддержки своего производителя — увеличивать экспорт. И само наличие достаточно крупного государства, которое сохранило за собой возможности защищать свои рынки таможенными пошлинами, вызывало все большее раздражение по мере развития кризиса. Ну а наше либеральное правительство, ясное дело, до таких тонкостей не опускалось.

Собственно, теоретическая часть на этом и заканчивается. Нравится это министрам финансов и председателям центробанков или нет, значения это не имеет. Политики не могут себе позволить резкого снижения уровня жизни населения — и точка! А значит — они будут (!) защищать свои рынки и своих товаропроизводителей, нравится это кому-то или нет. Ну за исключением совсем слабых стран, в которых просто нет национальной политической элиты и которым просто выкрутят руки, типа Греции или России.

Так что все рассуждения финансистов из G20 — это пустая болтовня, впрочем, как это уже было не раз, например на саммите G20 в Лондоне. Вопрос в другом: а сами-то участники понимают, что они фактически вешают лапшу на уши нормальным людям, которые к ним еще относятся серьезно? Вопрос интересный, думаю, однозначного ответа на него нет. Некоторые, наиболее дальновидные, все понимают, но делают так, как положено по правилам. Некоторые могли бы понять, но гонят от себя это понимание как можно дальше. А некоторые, как, например, российские либералы типа Игнатьева, скорее всего, искренне верят в незыблемость либеральных «правил игры». Нас это, конечно, больно бьет, но все вокруг только аплодируют: нет ничего приятнее, когда твои проблемы решают твои же конкуренты, причем совершенно для тебя бесплатно.

Михаил Хазинпре­зи­дент ком­па­нии «НЕОКОН»

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 25 февраля 2013 > № 769313 Михаил Хазин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter