Всего новостей: 2556514, выбрано 45 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ходорковский Михаил в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольСМИ, ИТвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 июля 2018 > № 2664957 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "В вербовке Путин профессионал"

Кристиан Эш, Бритта Зандберг | Der Spiegel

До того как Михаил Ходорковский стал представлять собой опасность для президента России, он считался самым богатым человеком страны. Сегодня олигарх является самым известным противником Владимира Путина в эмиграции. Журналисты немецкого издания Der Spiegel Кристиан Эш и Бритта Зандберг побеседовали с Ходорковским.

Отвечая на вопрос о том, стоит ли западным политикам приезжать в Россию на чемпионат мира по футболу, Ходорковский отметил, что чемпионат мира важен для Кремля. Владимир Путин хочет показать россиянам и миру, что страну уважают и она не изолирована. Тем не менее, Ходорковский считает "аморальным и политически опасным", когда западные политики выражают своим визитом уважение к кремлевской клике. Их поездка в Россию была бы оправданна, только если взамен Путин, например, отпустил бы на свободу политзаключенных, отметил собеседник издания.

"Почему Путин не освободил перед ЧМ Олега Сенцова?" - поинтересовалось издание.

"Окружение убедило Путина в том, что Сенцов террорист, - полагает Ходорковский. - А Путин позиционирует себя как борца с терроризмом. Отчеты спецслужб, на которые он опирается, он считает документами с абсолютной доказательственной силой. Однако это не значит, что он не может изменить своего мнения. Это видно на моем примере".

"Какое действие оказывают санкции на богатых людей России?" - спросили журналисты.

"Возьмем в качестве примера такого человека, как Геннадий Тимченко, у которого есть дом в Женеве, или Игоря Сечина, чья 80-метровая яхта стоит в Средиземном море. Конечно, это потеря, если они больше не могут использовать это имущество. Но если Путин не будет у власти, они потеряют все. Что для них важнее? Никто не будет свергать Путина только из-за того, что больше нельзя ездить в Баварские Альпы", - ответил Ходорковский.

Самими перспективными политиками, по мнению собеседника издания, являются в России Алексей Навальный, сторонник "левых" Сергей Удальцов, бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман и бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков. Что касается Ксении Собчак, то она "играет в политике в игру, которую разрешает ей Кремль". "Но это касается всех политиков в России. Тот, кто перешагивает установленные для них границы, попадает у нас в тюрьму", - заявил Ходорковский.

"Модель Навального - это модель лидера, - считает Ходорковский. - Он обещает создать демократическую форму правления, если придет к власти. Но я думаю, это закончится новым авторитаризмом. Навальному я это тоже объяснял. Я поддерживаю его как политика, который необходим будущей России, но не как спасителя, который приведет нас к демократии. Нам не нужен хороший царь, как бы его ни звали".

"Моя цель не в свержении президента, а в создании парламентской демократии. Если Путин завтра будет готов сам демократизировать страну, то он должен это делать, я считаю", - отметил оппозиционер.

По мнению Ходорковского, в России вряд ли произойдут значительные изменения до конца президентского срока Путина в 2024 году. "Но я думаю, что Путин может измениться. Даже если шанс маленький", - добавил собеседник издания.

Журналисты поинтересовались мнением Ходорковского о деятельности экс-канцлера Герхарда Шредера, являющегося членом совета директоров "Роснефти". "Я не одобряю поведение Шредера, но я его понимаю, - сказал олигарх. - Путин помог ему усыновить двух детей, поэтому он чувствует глубокую личную благодарность. И поэтому он внушает себе, что Путин не такой плохой, как все говорят. Путин здесь хорошо поработал - в вербовке он профессионал. Шредер сегодня - это человек, который не оказывает никакого влияния на Путина, но Путин может через него влиять на часть немецкого общества".

Что касается влияния Путина на Дональда Трампа, то Ходорковский не верит в наличие у Москвы важного компрометирующего материала на американского президента и сомневается в "душевном родстве" двух президентов. "Для меня Трамп - это экстравагантный предприниматель, который хочет перенести свой опыт из бизнеса на систему правления. Когда неподходящие методы переносятся на новый объект, возникает конфликт - и он похож на конфликт, возникающий в системе Путина, когда мафиозная группа пытается управлять страной. По сути, речь идет о разных вещах, схожесть чисто внешняя", - заявил оппозиционер.

"Россия находится в непростой ситуации. Американские санкции не отменить. Что бы вы сделали, если бы были в правительстве?" - спросили журналисты.

"Я бы сказал, что санкции для меня в принципе не имеют значения. Нефть и газ я в любом случае могу экспортировать, от них Запад не откажется. Запрет импортировать определенные технологии я бы тоже воспринял спокойно, - ответил Ходорковский. - Россия настолько неэффективна в экономике, что все равно не может использовать передовые технологии. Менее современные модели, которые мы пока еще можем получать, достаточны для наших целей. Что меня беспокоило бы, так это отсутствие человеческого потенциала. Самые продуктивные граждане покидают страну; иностранные специалисты больше не приезжают. Здесь речь идет о репутации".

"Я бы реформировал институты. Люди, которых я хочу привлечь, ни на что не смогут повлиять, пока нет независимых судов и профессионально работающего парламента. Важны репутация и институциональная среда. Санкции второстепенны", - добавил оппозиционер.

"Путин приведет страну на грань выносливости. Как показал один опрос, 20% москвичей хотят уехать за границу. Это опасный сигнал. Если говорить не о самом Путине, а о путинском режиме, то я не думаю, что он просуществует дольше 30 лет. Они разорят страну раньше", - заявил Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 июля 2018 > № 2664957 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583327 Михаил Ходорковский

Как остановить мафию Владимира Путина

Истинный враг — это группа из примерно сотни бенефициаров режима и несколько тысяч их сообщников.

Михаил Ходорковский, The Wall Street Journal, США

После победы Дональда Трампа на выборах 2016 года я прогнозировал, что позиция России в отношении США станет более враждебной. Владимир Путин постоянно нуждается в зарубежном недруге, чтобы сплотить страну вокруг себя и отвлечь внимание от бедной российской экономики. Агрессия г-на Путина действительно спровоцировала рост напряженности в отношениях между США и Россией. Но вместо того, чтобы подкреплять версию г-на Путина, наказывая Россию в целом, США следует ввести свои ответные меры против г-на Путина и его ближайшего окружения.

Конфликты г-на Путина с США, несомненно, направлены на то, чтобы укрепить его репутацию внутри России. Посредством своей политики и риторики г-н Путин внушил россиянам, что США — это хитрый враг, который пытается ослабить Россию и который несет ответственность за все проблемы России внутри и за пределами ее границ.

Кремлевская пропаганда внушает людям, что борьба России на Украине и в Сирии направлена главным образом на то, чтобы противостоять США. Г-н Путин считает другие западные страны — за исключением Соединенного Королевства — немощными марионетками США. И даже Соединенное Королевство — это слабый, хотя и коварный противник.

Но чтобы сохранять эту иллюзию силы, г-н Путин должен сделать так, чтобы россияне видели, как он одерживает победы над всем альянсом НАТО. Именно поэтому он решил нанести удар по сплоченности западных стран. Кремль финансировал маргинальные движения во Франции и Германии, спровоцировал конфликт в Каталонии, попытался оказать влияние на выборы в США и жестоко наказал российских перебежчиков в Соединенном Королевстве и Австрии.

В то время как Кремль четко видел свои мишени, Запад зачастую не мог правильно определить своего врага. Постепенное осознание стало проявляться только в недавних заявлениях британского премьер-министра Терезы Мэй и министра иностранных дел Бориса Джонсона (Boris Johnson), с которыми они выступили после покушения Кремля на бывшего российского двойного агента на территории Соединенного Королевства. Врагом является не Россия — страна, где живут почти 150 миллионов человек. И это даже не российское правительство в целом, где работают почти 3 миллиона госслужащих, которые получают скромную зарплату и всеми силами трудятся на благо общества.

Истинный враг Запада, а также враг российского народа — это группа из примерно 100 ключевых бенефициаров путинского режима, а также несколько тысяч их сообщников, многие из которых занимают посты в Федеральной службе безопасности и президентской администрации.

Эти люди в большинстве своем начинали карьеру в криминальном мире Санкт-Петербурга. Хотя сейчас эта группа взяла под контроль президентский пост, она сохраняет все особенности тех криминальных кругов, из которых вышли ее представители. Эти люди осознают, что они являются бандой преступников, чья цель — воровать деньги и избегать подотчетности, цепляясь за власть. Их методы включают подкуп, шантаж, убийства и фальшивые выборы. Только теперь они получили возможность действовать по всему миру, а не в одном только городе.

Если США и их союзники признают бандитские корни окружения г-на Путина, это позволит им лучше понимать и противостоять действиям этой группировки. Стратегия г-на Путина зачастую непонятна, если рассматривать ее с нормального политического ракурса, однако прошлое представителей его окружения может многое рассказать о его целях и уязвимых местах.

Люди их не волнуют: с их точки зрения, простые россияне — это просто скот и толпа. Долгосрочное будущее России тоже их не волнует: для них Россия — это то, что можно разграбить, и одновременно средство защиты.

Представители окружения г-на Путина не возражают против того, что их считают безжалостными и бессовестными людьми, если только их критики не угрожают их интересам. Они не опираются на законы, поэтому их волнует только власть. Они хотят, чтобы на международной арене их боялись.

С другой стороны, они крайне чувствительны к огласке, то есть к тому, что об их действиях станет известно всем, поскольку они привыкли прятаться от общества. Они также высоко ценят деньги и роскошь, и потеря богатства и комфорта для них болезненна.

В конечном итоге это мафия. Но эта такая мафия, у которой есть выходы на лучшие лоббистские компании, коррумпированных политиков и юристов (которые забыли о том, что они отвечают перед законом). Они также пользуются поддержкой политически послушных российских СМИ.

Эффективный метод борьбы с мафиозными группировками уже найден. Это не дипломатия, хотя переговоры все же нужны. И это не масштабные экономические санкции, которые наносят удар по простым гражданам и при этом не причиняют никакого вреда мафиози.

Лучший способ наносить удары по окружению Путина — это указывать на его конкретных членов, наряду с их сообщниками и политиками, которых они подкупили. Тогда США и их союзники смогут принять меры, чтобы изолировать их от инструментов незаконного влияния, то есть от людей, денег и корпораций, которые они контролируют на Западе.

Закон Магнитского, который конгресс США принял в 2012 году, чтобы наказать российских чиновников, виновных в грубых нарушениях прав человека, поколебал уверенность соратников г-на Путина в их безнаказанности. Недавнее расследование в Испании позволило выявить одну из преступных группировок, связанную с представителями верхушки российской власти.

Противостояние режиму г-на Путина требует именно таких действий. Идентификация членов этой группы, изоляция их от их зарубежных ресурсов и публичная огласка их преступлений — таков рецепт успеха в конфронтации с одной из опаснейших мафиозных банд века.

Комментарии читателей:

HECTOR OSEGUERA:

То же самое можно сказать и о нашем нынешнем правительстве, хотя, насколько мне известно, пока их еще не обвиняли в убийстве…

Koti Ravi Kiran Chalasani:

Это одна из лучших колонок, которые я читал в WSJ за последние несколько месяцев. Предложенное решение является конструктивным, осуществимым и реалистичным. Мои поздравления г-ну Ходорковскому. Надеюсь, этот способ борьбы будет применен и в отношении индийской политической мафии.

Jon Gardner:

«Но вместо того, чтобы подкреплять версию г-на Путина, наказывая Россию в целом, США следует ввести свои ответные меры против г-на Путина и его ближайшего окружения». Дорогой господин Ходорковский, мне кажется, вы не очень внимательно следите за текущими событиями. Разве на прошлой неделе президент Трамп и конгресс не нанесли довольно мощный удар по путинским друзьям-олигархам, ужесточив санкции, направленные против них лично?

Christopher Prystalski:

Г-н Ходорковский не заслуживает доверия. Будучи одним из тех олигархов, которые разграбляли Россию, используя свои связи с некомпетентным и коррумпированным г-ном Ельциным, г-н Ходорковский помогал создавать ту атмосферу, в которой стал возможным подъем г-на Путина. История покажет, что постсоветская возможность превратить Россию в современную демократию была уничтожена г-ном Ходорковским и его друзьями-олигархами, которые захватили лучшие российские компании по добыче природных ресурсов и сделали российский народ разочарованным, озлобленным и не верящим в демократию. В тот момент и появился г-н Путин.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583327 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 апреля 2018 > № 2581922 Михаил Ходорковский

Как остановить мафию Владимира Путин

Михаил Ходорковский | The Wall Street Journal

"Владимир Путин постоянно нуждается в зарубежном недруге, чтобы сплотить страну вокруг себя и отвлечь внимание от бедной российской экономики", - пишет в статье, опубликованной в The Wall Street Journal, Михаил Ходорковский, которого газета называет просто "основатель "Открытой России". "Агрессии Путина действительно удалось усилить трения между США и Россией. Но вместо того, чтобы подкреплять версию Путина, наказывая Россию в целом, Соединенным Штатам следует нацелить свои ответные меры на Путина и его ближайшее окружение", - говорится в статье.

Ходорковский уверен: враг США - это не Россия и даже не российский административно-правительственный аппарат (большинство госслужащих "получают скромную зарплату и всеми силами трудятся на благо общества", пишет автор).

"Истинный враг Запада - а также враг российского народа - это группа из примерно 100 ключевых бенефициаров путинского режима, а также несколько тысяч их сообщников, многие из которых занимают посты в ФСБ и президентской администрации", - полагает Ходорковский.

"Эти люди в большинстве своем начинали карьеру в криминальном мире Санкт-Петербурга. Хотя теперь эта группа взяла под контроль президентский пост, она сохраняет все особенности тех криминальных кругов, из которых вышла. И эти люди осознают, что они являются шайкой преступников, чья цель - воровать деньги и избегать подотчетности, цепляясь за власть", - пишет автор.

Ходорковский ищет уязвимые места этой группы лиц: "Они крайне чувствительны к огласке - к тому, что об их действиях станет известно всем, так как привыкли таиться от общества. Они также высоко ценят деньги и роскошь; потеря богатства и комфорта для них болезненна".

"Лучший способ целиться по окружению Путина - это указывать на его конкретных членов, наряду с их сообщниками и политиками, которых они подкупили. Тогда США и их союзники смогут принять меры, чтобы изолировать их от механизмов влияния незаконных доходов - от людей, денег и корпораций, контролируемых ими на Западе", - говорится в статье.

"Идентификация членов группы, изоляция их от их зарубежных ресурсов и публичная огласка их преступлений - таков рецепт успеха при конфронтации с одной из опаснейших мафиозных банд века", - заключает Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 апреля 2018 > № 2581922 Михаил Ходорковский


Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Каков будет следующий этап? Вирус? Биологическое оружие?"

Бенуа Виткин | Le Monde

Бывший нефтяной магнат, отсидевший в тюрьме в России с 2003 по 2013 год, возвращается к делу Скрипаля, двойного агента, отравленного 4 марта в Великобритании. Интервью с Михаилом Ходорковским записал журналист французской газеты Le Monde Бенуа Виткин.

"Есть ли у вас причины сегодня чувствовать себя под угрозой?" - спросил журналист.

"Я провел десять лет в исправительном лагере в России, где со мной легко могло что-то произойти. В отличие от Сергея Скрипаля, я никогда не был связан с деятельностью спецслужб, а значит, я не вхожу ни в какую программу по устранению предателей. Если будет создана другая программа, наверное, для меня все станет сложнее", - сказал Ходорковский.

"Когда у вас такой президент, как Владимир Путин, который хвастается обладанием ядерным оружием, способным уничтожить всю планету, любой человек может ощущать себя под угрозой", - считает Ходорковский.

"По поводу убийств есть простой показатель. Путин сам затронул эту тему в случае с Анной Политковской (российская журналистка, убитая в 2006 году. - Прим. Le Monde), объясняя, что ее смерть принесла больше вреда, чем ее журналистская работа", - отмечает он.

"Такое деяние, как отравление Скрипаля, должно быть обязательно одобрено самим Владимиром Путиным?" - поинтересовался журналист.

"Несколько лет назад Путин обязательно стоял бы у истоков подобной операции. Но сегодня, несмотря на видимость, авторитет центральной власти рушится, и такое деяние, безусловно, возможно без его благословения", - ответил собеседник издания.

"Пример того, что случилось в Сирии с наемниками компании Вагнера, говорит сам за себя: эти российские бойцы оказались под американским огнем (7 февраля в Дэйр-эз-Зоре. - Прим. Le Monde), невзирая на то, что штабы двух стран обязаны были координировать свои действия. Не надо недооценивать дезорганизацию власти", - указывает Ходорковский.

"Исходя из этого, я не знаю, что хуже: чтобы Путин начал отдавать приказы о таких операциях против людей, которые уже были наказаны (Сергей Скрипаль уже сидел в тюрьме в России, прежде чем был отправлен в Великобританию в рамках обмена заключенных. - Прим. Le Monde), или чтобы он абсолютно не контролировал свои спецслужбы", - продолжает он.

"Все же я не думаю, что это событие сыграет важную роль в российских президентских выборах. Определенной части населения, по крайней мере в больших городах, демонстрация силы Путина в области ядерного оружия (1 марта во время его обращения к народу. - Прим. Le Monde) не понравилась; это убийство тоже может ей не понравиться. Среди другой части населения господствует идея о том, что предатели получают то, что они заслуживают. И эти позиции достаточно устойчивы. Если дело Скрипаля и будет иметь какие-то последствия, то они будут второстепенными", - полагает Ходорковский.

"Но я понимаю, какие эмоции это дело вызывает в Великобритании и на Западе. Оно развернулось на суверенной территории, пострадали также дочь Скрипаля и полицейский; методы ужасающие... Уже имело место использование радиоактивного полония против Александра Литвиненко (убитого в Лондоне в 2006 году. - Прим. Le Monde). Чего ожидать людям? Каков будет следующий этап? Биологическое оружие? Вирус?" - рассуждает Ходорковский.

"Миру потребовалось время, чтобы понять, что власть в России поддерживается маленькой преступной группой, еще больше времени нужно, чтобы действовать соответствующим образом. Это могло произойти после смерти Александра Литвиненко. Это должно произойти сейчас", - утверждает Ходорковский.

"Часть ответных действий происходит путем работы спецслужб, однако западные руководители должны понять, с кем они имеют дело. С этой преступной группой необходимо обращаться с помощью как политических, так и полицейских методов", - продолжает он.

"Реакция стран Запада в дипломатическом плане представляется вам приемлемой?" - поинтересовался интервьюер.

"Первые шаги были ожидаемы и вполне приемлемы. Но важно параллельно обращаться к российскому обществу, объяснять ему, почему наложены санкции. Дать ему понять, что оно испытывает на себе вред от действий этой преступной группы", - ответил собеседник издания.

Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 марта 2018 > № 2541804 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Если Путин отдаст команду, мне будет трудно защититься"

Филипп Пятов, Кристиан Штенцель | Bild

"Я вошел в клинч не с обычными преступниками, а с людьми, в распоряжении которых находятся ресурсы целого государства", - заявил в беседе с корреспондентами Bild живущий в лондонской ссылке Михаил Ходорковский, некогда самый богатый человек в России.

"Я знаю, мне будет трудно защититься, если Путин отдаст команду. В таком случае меня может спасти только счастливое стечение обстоятельств. Я прожил 10 лет в таких условиях, в которых меня можно было бы легко лишить жизни. Я осознаю все риски", - сказал он.

Путину будет все сложнее удержать в своих руках власть, считает собеседник Bild. "Когда Путин пришел к власти, ему было 47 и он был для аппарата власти гарантией на будущее. Теперь, в 65, он больше эту гарантию не олицетворяет. Его люди испытывают страх перед ним и одновременно смотрят по сторонам в поисках следующего "предводителя". Это называется кризисом двойной лояльности".

Останавливаясь на теме предстоящих в России президентских выборов, Ходорковский рассказал, что написал на избирательном бланке, что протестует против отсутствия выбора. "Кремль ведет хитроумную игру с избирателями. Пытается привлечь на избирательные участки свой электорат, а других избирателей к ним не подпускать. На выборах желанны лишь те, кто против геев, черных и коммунистов. Было бы смешно, если бы не было так грустно".

"Если санкции (против России) будут отменены, - продолжил Ходорковский, - то Кремль выдаст это за собственную победу. Если Европа перенесет фокус санкций с экономики на ответственных лиц из ближайшего окружения Путина, Кремлю будет трудно перевернуть все в свою пользу".

По мнению экс-олигарха, Шредер испытывает привязанность к Путину из-за усыновленных им в России детей. "У Путина ярко выраженный талант найти у любого человека болевую точку и обыграть это в своих интересах. Это было его работой в КГБ, его этому учили", - сказал Ходорковский.

Переходя к войне в Сирии, он указал, что "изначально Путин затеял войну в Сирии для того, чтобы вернуться за стол переговоров с Западом, причем на равных. Однако теперь он больше не может взять и закончить сирийскую операцию, поскольку многие зарабатывают на ней: на восстановлении Сирии или на торговле оружием с Асадом".

Телеканал Russia Today Ходорковский назвал "инструментом пропаганды Кремля, который (...) направлен на то, чтобы добраться до той части европейской и американской публики, которая верит в теории заговора и думает, что все вокруг врут. RT дает им все, чтобы еще больше отдалить их от общества".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 марта 2018 > № 2541804 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 марта 2018 > № 2554374 Михаил Ходорковский

Интервью с Михаилом Ходорковским: «Я знаю свои риски»

Лондон. Офисное здание в дорогом районе Мейфэр. На улице идет снег. В здании немного сквозит (английские окна!).

Филипп Платов (Filipp Piatov), Кристиан Штенцель (Christian Stenzel), Bild, Германия

Михаил Ходорковский (54), один из самых известных противников Владимира Путина, входит в кабинет. Ходорковский (синяя рубашка-поло, часы фирмы «Apple») спрашивает журналистов о большой коалиции в Германии. Затем сам становится предметом разговора.

BILD: Михаил Борисович, вы однажды были самым богатым человеком России, потом отсидели десять лет в тюрьме, а сейчас живете в Лондоне в эмиграции. Как Вы себя чувствуете?

Михаил Ходорковский: Хуже, чем 15 лет назад, но лучше, чем 5 лет назад.

— Вы все еще относитесь к самым резким критикам Путина. Вы не боитесь?

— Я же не с обычными бандитами нахожусь в контрах, а с человеком, который распоряжается ресурсом целого государства. Я прекрасно понимаю, что если Путин даст команду, то мне будет очень трудно защититься. Если он примет решение, то только счастливое стечение обстоятельств может мне помочь. Я десять лет жил в условиях, в которых от меня могли легко избавиться. Я знаю свои риски.

— Вам нужен дегустатор, когда Вы идете в ресторан?

— Когда я иду в ресторан, то дегустатором выступает моя жена. (смеется)

— Как Вы справляетесь с тем обстоятельством, что Вы не можете вернуться на свою родину?

— В последние десять лет, которые я провел на родине, я мог общаться с моей родиной только через экран телевизора, по почте или через стекло. В Москве я видел в окно уголочек неба и зал судебного заседания. В лагерях я видел колючую проволоку. По этим впечатлениям от родины я совершенно не страдаю. Ощущение оторванности от родины перегорело за эти десять лет.

— Что бы Вы сказали Путину при встрече?

— Все, что мы друг другу хотели сказать, мы уже сказали. Что мне сказать 65-летнему президенту, который правит страной на протяжении 18 лет? Сказать ему, что с каждым годом у власти риск все больше и больше? Это он и сам знает.

«Я протестую против этих невыборов»

— Почему риск для Путина увеличивается?

— Когда Путин пришел к власти, ему было 47 лет. Он для государственного аппарата представлял определенную гарантию. В свои 65 лет эта гарантия уже намного меньше. С одной стороны, люди боятся нынешнего вождя. С другой стороны, люди начинают искать, кто же будет следующим гарантом. Это называется кризисом двойной лояльности.

— 18 марта пройдут президентские выборы. Кому Вы отдадите свой голос?

— На моем бюллетене я написал, что я протестую против этих невыборов. Кремль играет хитрую игру с избирателями. Кремль ведет хитрую игру с электоратом. Он привлекает на участки своих избирателей и отталкивает от участков противников. Их ролики зовут на участки тех, кто против черных, геев и коммунистов. Другие ролики пропагандируют Путина как единственную защиту от войны. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Министр иностранных дел Зигмар Габриэль постоянно поднимает вопрос о постепенном снятии санкций в отношении России. Было бы наивным полагать, что путем отмены санкций можно было бы усмирить Путина?

— Если санкции будут убраны, Кремль это истолкует как свою победу. Но если же центр тяжести санкций будет смещен со страны на ответственных лиц из приближенных кругов Путина, тогда Кремль вряд ли сможет использовать это в своих целях.

«Это большой талант Путина»

— Бывший канцлер Германии Шредер работает на государственный концерн «Роснефть». Как Вы это расцениваете?

— У меня даже как-то не поворачивается язык осуждать Шредера, потому что я понимаю, почему он чувствует себя обязанным Путину. Об этом тяжело говорить и психологически очень тяжело избавиться.

— Из-за усыновленных детей из России?

— Да, да. Это большой талант Путина. Он находит у каждого человека эту точку и в эту точку прямо лезет. Это конкретная функция вербовщика КГБ, этому он специально обучался.

— Когда Путин закончит войну в Сирии?

— Путин в свое время начал войну, чтобы вернуться за стол переговоров с Западом и как равный. Но сейчас он уже не может завершить эту операцию, так как с тех пор там возникла куча других интересов. Кто-то зарабатывает на договоренностях с Асадом в отношении месторождений, кто-то на торговле оружием, кто-то на распиле российского бюджета. В результате, это стало осуществлением бизнес-интересов, которые он уже не контролирует.

— Государственный телеканал Russia Today смотрит на это по-другому…

— Russia Today — это инструмент кремлевской пропаганды. Он точно бьет в ту часть европейских и американских зрителей, которые мыслят конспирологически и считают, что им никто не говорит правду. Russia Today дает им все, чтобы еще больше удалить их от общества.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 марта 2018 > № 2554374 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475943 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Москва в любой день может меня убить. Но, пока этого не случилось, я буду бороться, чтобы дать России демократию

Питер Конради | The Sunday Times

"Если учесть, как часто противники Путина умирали насильственной смертью, то Михаил Ходорковский - когда-то богатейший россиянин, имевший 15 млрд долларов, - выглядит поразительно расслабленным?, - пишет в статье, опубликованной Sunday Times Питер Конради. Газета сообщает: "Полная версия этого интервью включена в новое издание книги Питера Конради "Кто потерял Россию: как мир вступил в новую холодную войну" (Who Lost Russia, How the World Entered a New Cold War).

"Я провел 10 лет в ситуации, когда меня могли убить в любой день и очень легко, без проблем", - сказал Ходорковский в интервью, подразумевая свое тюремное заключение.

Автор приводит еще одну фразу Ходорковского: "Не думаю, что у Путина есть желание убить меня прямо сейчас, но это не значит, что завтра у него такое желание не появится. Средства для этого у него определенно есть".

По словам Конради, основанная Ходорковским "Открытая Россия" "далека от попыток форсировать быстрые перемены, а играет вдолгую - ее цель в том, чтобы, "когда все рухнет, в России имелись политические силы, созданные при понимании и признании общества, которые удержат страну от повторения тех же ошибок", говорится в статье.

Среди тех, кого Ходорковский поддерживает, есть и Алексей Навальный, "харизматичный оппозиционный лидер, отстраненный по сфабрикованным обвинениям от участия в мартовских "псевдовыборах" (как их называет Ходорковский)", передает автор.

"Он уже заключенный, - говорит Ходорковский о Путине. - Правда, Путин не хочет оставаться у власти до самой смерти, но у него нет стратегии ухода, которая позволила бы ему наслаждаться колоссальным богатством, которое он накопил, не страшась судебного преследования".

Конради поинтересовался отношением Ходорковского к "часто цитируемому доводу, что Россия с ее огромной территорией и нехваткой исторического опыта демократии может функционировать лишь при сильном лидере".

"Раньше часто утверждали, что чернокожие не могут управлять своей жизнью без помощи белых людей, - возражает Ходорковский. - Теперь утверждается, что русские, в отличие от европейцев и остального мира, не могут сами собой управлять без сильной руки. То же самое раньше часто говорили про немцев. Это форма расизма".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475943 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346506 Михаил Ходорковский

«Россияне ощущают безнадегу»

Интервью с политическим оппонентом Путина и бывшим олигархом Михаилом Ходорковским

Эйдзи Фурукава (Eiji Furukawa), «Нихон кэйдзай», Япония

Живущий в Лондоне Михаил Ходорковский, которого раньше называли нефтяным королем и который десять лет отсидел в тюрьме из-за конфронтации с президентом Путиным, пообщался с нашей газетой. Он отметил, что в преддверии президентских выборов, которые пройдут в марте будущего года, россияне все сильнее ощущают безнадежность. Ходорковский намерен поддерживать новых политиков по всей России, чтобы разрушить путинский режим.

Эйдзи Фурукава: По всей России проходят антиправительственные демонстрации.

Михаил Ходорковский: За 17 лет россияне устали от путинского режима. Непонятно, куда Путин ведет страну. Люди ощущают нестабильность и начинают чувствовать необходимость перемен. Следующие выборы скорее всего пройдут спокойно, но в 2020 году начнутся проблемы.

— Очевидно, что экономика находится в кризисе.

— В условиях, когда путинское окружение монополизировало большую часть экономики, а частная собственность не защищена, инвестиции не вырастут. Нельзя надеяться и на трансфер технологий. Отток за рубеж талантливых кадров слишком очевиден. Власти сократили до минимума конкуренцию в большинстве промышленных сфер. В августе США усилили антироссийские санкции. Сложность отмены экономических санкций, введенных в связи с ситуацией на Украине, ударила по России. Кремль собственными действиями в результате вмешательства в выборы американского президента добился продления санкций. Это напрямую отразилось на инвестициях и технологических инновациях.

— Как вы себе представляете процесс смены власти?

— Есть два пути. Первый — реформаторы сменят Путина. Второй — это переход к представительной демократии. В российском парламенте нет представителей, которые отражают мнение россиян из разных уголков страны. У парламента изначально нет никаких полномочий. Во время следующего президентского срока Путину исполнится 70 лет. Стабильность не гарантирована, даже если он назначит преемника. Борьба за власть неизбежна. В регионах возникнут проблемы. Один из способов — пойти по пути перехода к парламентской системе с представителями регионов. Путинская фракция представляет большинство в парламенте, поэтому она может гарантировать себе безопасность.

— Навальный, разоблачающий коррупцию, набирает обороты в качестве руководителя оппозиции.

— Он играет важную роль, оказывая давление на власти. Я его поддерживаю. Он пытается сменить президента и взять власть в свои руки. Я же хочу сменить саму политическую систему. У нас — разные взгляды на будущее, но сейчас мы движемся в одном направлении. Я хочу поддержать различных политических лидеров. Например, группу Гудкова (в сентябре победил на муниципальных выборах в Москве). В будущем году он будет баллотироваться на выборах мэра Москвы. Я буду поддерживать новых лидеров, которые будут принимать участие в региональных и парламентских выборах.

Ходорковский скупил государственное имущество в ходе приватизации после распада СССР и в 1993 году создал нефтяную компанию «Юкос». В результате конфронтации с Путиным, который стал президентом в 2000 году, в 2003 году был арестован по подозрению в неуплате налогов. «Юкос» был расформирован. В 2013 году попал под амнистию и иммигрировал в Лондон. Создал организацию «Открытая Россия», поддерживающую гражданское общество. 54 года.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346506 Михаил Ходорковский


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 сентября 2017 > № 2330750 Михаил Ходорковский

Олигарх и лучший друг Запада. Как Михаил Ходорковский стал богатейшим человеком России

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

Статья Павла Хлебникова о владельце «Юкоса» и его пути к богатству была опубликована в американском Forbes 18 марта 2002 года

Не так давно Михаила Ходорковского F 172 раскритиковали на Западе, назвав его клановым капиталистом, который «кинул» своих зарубежных партнеров. Сейчас он — самый богатый человек в России и, как представляется, лучший друг Запада.

Если ваш бизнес получает определенную выгоду от дешевой энергии, отправьте благодарственное письмо российскому олигарху Михаилу Ходорковскому. Это может показаться странным — считать, что этот вкрадчиво говорящий 38-летний мужчина обладает всей полнотой власти над мировыми ценами на энергоносители. Даже если он и самый богатый человек России, глава второй по величине в стране нефтяной компании, чье состояние оценивается приблизительно в $3,7 млрд, его бизнес по-прежнему не дотягивает до масштаба мировых нефтяных компаний — Saudi Aramco, ExxonMobil и Royal Dutch/Shell.

Но Ходорковский находится в нужном месте и в нужное время. Россия, вторая в мире по величине страна-экспортер нефти и нефтепродуктов (после Саудовской Аравии), недавно подверглась сильному давлению со стороны ОПЕК, которая требовала сократить экспорт и повысить цены на нефть. Тридцать долларов за баррель нефти было бы гораздо лучшей ценой для российской экономики, чем пятнадцать, но российское правительство отказалось сделать хоть что-то кроме символического снижения экспорта.

Что стоит за этой политикой? Возможно, держать ОПЕК в страхе является одной из тех уступок, которые Владимир Путин сделал Джорджу Бушу, когда посетил американского президента в ноябре. Но российское правительство также отвечает на давление со стороны своих собственных нефтяных магнатов.

Именно здесь и вступает в игру Михаил Ходорковский. На его компанию «ЮКОС» приходится 17% объема добычи нефти в России и он оказывает значительное влияние в Кремле. Одна бывшая сотрудница до недавнего времени была министром топлива и энергетики; еще один бывший «кореш» Ходорковского в настоящее время является главой администрации Владимира Путина. Среди других российских нефтяников Ходорковский больше всех выступает против требований ОПЕК и старается как можно скорее увеличить объемы добычи нефти. Что он делает: «ЮКОС» расширил производство на 35% за последние два года до 1,2 млн баррелей в день. Ликвидировать некоторые скважины? Он не будет делать этого.

В то время как другие российские нефтяные гиганты, такие как «Лукойл», высказались в пользу сближения с ОПЕК, команда Ходорковского до сих пор занимает лидирующие позиции в Кремле. Ставки огромны — как для мировых цен на нефть, так и для мировой экономики.

Чтобы навестить Михаила Ходорковского, Вам нужно ехать час на запад от центра Москвы до Жуковки, элитного пригорода, который когда-то был пристанищем для членов Политбюро и советских генералов армии. Там Ходорковский и полдюжины его партнеров построили комплекс роскошных домов среди соснового леса. Дома построены со вкусом, и места красивые, но сам комплекс очень похож на тюремный лагерь. Он окружен высокими стенами с мощными фонарями, висящими через каждые 30 шагов. Охранники с автоматами патрулируют периметр. На массивных входных воротах с помощью зеркал проверяются внутренние механизмы транспортных средств посетителей на наличие в них бомб. Американцы стали беспокоиться о своей безопасности только с теракта 11 сентября. Российским же руководителям телохранители нужны с тех пор, как в страну пришел капитализм.

Скромный человек и безжалостный бизнесмен

Ходорковский — скромный человек. Самый старший из его четырех детей учится в швейцарской школе-интернате, но в остальных ситуациях Ходорковский, кажется, пытается избежать попадания в «богатые» ловушки других российских олигархов.

Разве у него нет виллы на Ривьере? «Моя жена и я не очень любим пляж», — отвечает он. «Прошлые зимние каникулы мы прекрасно провели в маленькой финской гостинице».

У Ходорковского непринужденная манера поведения и высокий голос, который часто трудно услышать, но внешность обманчива. Это цепкий и безжалостный бизнесмен.

«АМОКО» (Amoco), нефтяная компания, в настоящее время находящаяся в составе ВР, может это подтвердить. Еще несколько лет назад «АМОКО» возлагала большие надежды на Приобское месторождение в Западной Сибири. Около 3,5 млрд баррелей нефти находятся здесь под заброшенными болотами и арктическими лесами. Месторождение, которое «АМОКО» разрабатывала с дочерними компаниями «ЮКОСа», обещало стать фонтанирующей нефтяной скважиной. Но в 1998 году, в тот самый момент, когда крупномасштабное производство на Приобском нефтяном месторождении должно было начаться, «АМОКО» получила от ворот поворот; компания потеряла около $300 млн, потраченных на проект. Сегодня ВР отказывается говорить об этом деле. Вот версия Ходорковского по поводу произошедшего:

«Это было результатом их собственных колебаний», — говорит он. ««АМОКО» получила эксклюзивные права вести переговоры на Приобском месторождении и продолжала эти переговоры в течение пяти лет. В 1997 году [когда я получил полный контроль над «ЮКОСом»], я навел справки, а существует ли какой-либо документ, который обязывал бы нас для продолжать переговоры с «АМОКО». [Его не было]».

С «АМОКО» в качестве долевого партнера Ходорковский привлек к сотрудничеству другие западные компании на платной основе: компании, производящие оборудование для нефтяных скважин, как, например, Schlumberger и англо-норвежское предприятие Kvaerner, для того, чтобы освоить Приобское месторождение и возродить старые месторождения. Сейчас добыча на Приобском месторождении растет большими темпами, от 40 млн баррелей в прошлом году до, скорее всего, 90 млн в этом году.

Хотя подтвержденные запасы «ЮКОСа» (12 млрд баррелей в пересчете на нефть) и ставят его в лигу корпорации Chevrontexaco, его финансовые показатели являются весьма посредственными по западным меркам: по оценкам московской инвест-компании United Financial Group, в прошлом году «ЮКОС» заработал $3,7 млрд при доходах в $7,3 млрд. Хотя Ходорковский и имеет огромные международные амбиции. Он планирует покупать нефтеперерабатывающие заводы и топливозаправочные станции в Европе и занять лидирующую позицию в проекте трубопровода для перекачки Сибирской нефти в Китай стоимостью $1,7 млрд.

Ходорковский прошел долгий путь, начиная с его нищего советского детства. Он рос в тесной коммунальной квартире в Москве, разделяя со своими родителями две комнаты. При этом Ходорковский был образцом советской молодежи. Он был хорошим студентом, закончил Химико-технологический институт имени Менделеева, где был заместителем секретаря комитета ВЛКСМ.

Ему повезло начать свою карьеру в то время, когда Михаил Горбачев реформировал Советский Союз. Под эгидой Комсомола Ходорковский сначала ушел в бизнес. Вместе с полудюжиной партнеров он открыл частное кафе, пропагандировал новые технологии советским заводам, занимался импортом портативных компьютеров, даже продавал французский бренди.

К 1988 году, меньше чем через два года после того, как он начал свой торговый бизнес, Ходорковский имел доход 80 млн рублей в год ($130 млн по официальному курсу, $10 млн по курсу черного рынка). Это сделало Ходорковского одним из самых успешных представителей новой породы в России — махинаторов. Был ли это результат хороших контактов с политической элитой? По мнению Ходорковского, нет.

Когда от собственных торговых операций денег стало хоть отбавляй, Ходорковский с партнерами создали банк «Менатеп». Будучи одним из первых частных банков в России, «Менатеп» расширялся с головокружительной скоростью, не только благодаря финансированию за счет прибыльных торговых операций Ходорковского, но также и благодаря обороту государственных денежных средств, например средств, выделенных для пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС. К 1990 году, за год до падения коммунизма, «Менатеп» осуществлял офшорные операции. Первого клиента, и позже акционера частного банка в Женеве звали Риггс Вальмет.

В то время российские частные банки широко подозревались в отмывании миллиардов долларов, принадлежащих Коммунистической партии в пользу анонимных офшорных счетов. По мнению Ходорковского, его банк не был причастен к этим махинациям. «Наш банк подвергся тщательной проверке на этот счет» — говорит он. «И я могу сказать, что, по крайней мере, в нашем банке не было найдено таких средств».

Банк «Менатеп»

После того, как коммунизм пал, и к власти пришел Борис Ельцин, доходы «Менатепа» продолжали расти. Банк был уполномочен распоряжаться денежными средствами Министерства финансов, Государственной налоговой службы, правительства Москвы и монополией на экспорт российского оружия. Между тем, торговые операции Ходорковского начали переходить на уровень международных перевозок товаров. Были проведены сделки с Марком Ричем (Marc Rich), помилованным беглецом, а также крупная сделка «нефть-сахар» с Кубой.

Но именно с приобретением «ЮКОСа» Ходорковский добился успеха. Его шанс пришел в залоговых аукционах в 1995 году, когда правительство избавилось от своих контрольных пакетов акций в крупнейших российских нефтяных и металлургических компаниях в пользу группы связанных друг с другом финансовых компаний.

Банк Ходорковского «Менатеп» стал ответственным за обработку заявки в аукционе «ЮКОСа». Победителем оказалась компания, контролируемая Ходорковским и его партнерами. Конкурирующее предложение от трех крупных российских банков, которые предлагали больше денег, чем предприятие Ходорковского, было дисквалифицировано по техническим причинам.

Сделка на $350 миллионов, которые Ходорковский и его партнеры заплатили за контроль над 78% акций «ЮКОСа», оказалась вполне выгодной. Она предполагала стоимость для всей компании в $450 млн. При этом меньше чем через два года, когда акциями «ЮКОСа» начали торговать, рыночная капитализация нефтяной компании составила $9 млрд. Сегодня рыночная капитализация приближается к отметке в $15 млрд.

«В те времена в России все занимались первичным накоплением капитала», — Ходорковский напоминает об анархических ельцинских годах. «Даже если и существовали законы, они не очень тщательно соблюдались. Поэтому если вы вели себя слишком «на западный манер», вас просто могли растерзать и забыть».

Следующее серьёзное испытание для Ходорковского случилось в августе 1998 года. Едва он закончил укреплять свой контроля над «ЮКОСом» и «кинул» «АМОКО», как вся российская финансовая система рухнула. Разграбленная клановыми капиталистами, Россия стала банкротом. Правительство девальвировало рубль и объявило дефолт. Самые крупные частные банки в России, в том числе и Банк «Менатеп-Москва», разорились.

Ходорковский и его партнеры спасали из руин все, что могли, переводя свои законные счета в дочерний банк «Менатеп-Санкт-Петербург». Но они по-прежнему задавались вопросом о том, что делать с их разгневанными кредиторами. Главным среди них была группа иностранных банков, которая предоставила «Менатеп» займ в размере $266 млн, обеспеченный 33% акциями ЮКОСа.

Группа Ходорковского призвала зарубежные банки к принятию трехлетнего плана погашения, обеспеченного экспортом нефти, а не акциями «ЮКОСа». Но два крупнейших кредитора, Daiwa Bank и West Merchant Bank (дочерняя компания Westdeutsche Landesbank), отказались. Они оформили право собственности на предмет залога (что составляет 29% акций «ЮКОСа»), но дали понять, что они в первую очередь заинтересованы в получении своих денег обратно. После сорванных переговоров между банками и людьми Ходорковского летом 1999 года, Daiwa и West Merchant сбросили свои акции ЮКОСа на рынок. Хотя цена продажи не была обнародована, предполагается, что этим банкам удалось вернуть только половину стоимости выданных кредитов.

На первый взгляд, это решение казалось безумным. К чему спешка? Если бы эти два банка подождали несколько месяцев, пока паника на фондовом рынке не утихнет, они могли бы получить солидную прибыль от продажи акций ЮКОСа. Что же напугало их и заставило продавать?

В то же время, когда в лагере Ходорковского проходили переговоры по поводу условий реструктуризации кредитов с банками West Merchant и Daiwa, было объявлено об ожидающемся в скором времени выпуске акций в «ЮКОСе» и его дочерних компаниях, которое бы понизило долю акций Daiwa и West Merchant (которая составляла 29%) до ничтожного уровня.

«Это был обычный оборонительный маневр», — говорит Платон Лебедев, директор группы «Менатеп», холдинговой компании, представляющей Ходорковского и его шесть партнеров. «Мы должны спасти «ЮКОС», так что нам предстояло провести эмиссию акций, чтобы привлечь больше акционерного капитала. Если банки хотели владеть акциями «ЮКОСа», они должны были бы действовать как акционеры и согласиться с выпуском акций».

Между тем, «ЮКОС» продавал некоторые из своих главных нефтедобывающих активов непонятным субъектам в офшорах. «ЮКОСу», казалось, грозила опасность стать фирмой-однодневкой. Неудивительно, что Daiwa и West Merchant сложили руки. Ходорковский и его партнеры выкупили большую часть акций себе. Предложения акций были отменены, и все активы, которые были переведены в офшоры, были возвращены «ЮКОСу» в Россию.

Трудно сказать, действительно ли «ЮКОС» полностью наладил свои отношения с иностранными банками; он не имеет рейтинга кредитоспособности.

Сегодня Россия стоит на пороге новой эры. Владимир Путин возглавляет Кремль. Российское уродство, которое даже либеральные политики называют «бандитский капитализм», уступает место более цивилизованному рынку. Финансовая анархия поддается этике реинвестирования в бизнес. И среди старых добрых олигархов, Михаил Ходорковский находится на ведущих позициях.

«К настоящему моменту мы понимаем, как делается бизнес на Западе», — говорит он. «Как акционер, я зарабатываю деньги на дивидендах и росте рыночной капитализации моей компании».

Дом олигарха

«ЮКОС» опубликовал данные финансовой отчетности за три года, соответствующие стандартам общепринятых принципов бухгалтерского учета США, выпустил американскую депозитарную расписку и в настоящее время платит серьезные дивиденды (конечная 12-месячная доходность в 2,8% на американскую депозитарную расписку в $98). В составе совета директоров есть пять иностранцев, финансовым директором является американец. Акции «ЮКОСа» выросли в цене более чем в десять раз за последние два года, хотя, это может быть скорее результатом небольшого свободного обращения (от 15% до 20% акций в обращении) чем результатом операционной деятельности.

«Раньше мы все были сосредоточены только на денежных доходах нашего бизнеса, поскольку никто не верил, что такая ситуация продлится долго», — говорит Ходорковский. «Теперь, когда все стабилизируется, люди больше заинтересованы в увеличении стоимости своего имущества».

Да, многое изменилось в России. «Как? Ну, например, я недавно купил мой первый дом», — говорит самый богатый человек России, указывая на огороженную территорию в Жуковке. «Просто я чувствую себя более комфортно в России в эти дни».

Снаружи охранники с пулеметами по-прежнему пристально следят за незваными гостями.

Перевод Екатерины Курило

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 сентября 2017 > № 2330750 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313502 Михаил Ходорковский

Вместо Путина может прийти только другой Путин

Беседа с Михаилом Ходорковским.

Марис Антоневичс (Māris Antonevičs), Latvijas Avize, Латвия

Существует мнение, что именно Михаила Ходорковского президент России Владимир Путин считает своим самым серьезным политическим оппонентом. Один из богатейших в свое время людей в мире, владелец нефтекомпании «ЮКОС» примерно в 2003 году начал демонстрировать политические амбиции, критикуя кремлевскую власть и поддерживая российскую либеральную оппозицию. Вскоре последовал ответ: Ходорковского арестовали и обвинили в мошенничестве. Пока другие российские олигархи в это время друг за другом находили убежище за границей, у владельца «ЮКОСа» не только отобрали бизнес, но и посадили в тюрьму на 10 лет. Возможно, этот срок был бы еще дольше, если бы не стечение обстоятельств. В 2013 году Путин накануне Олимпийских игр в Сочи хотел улучшить свой международный имидж и подписал акт о помиловании.

После освобождения Ходорковский сразу же покинул Россию, вначале направился в Германию, затем — в Швейцарию, сейчас живет в Лондоне. Путь в Россию для него в данное время закрыт, потому что там, по всей вероятности, снова ожидает тюрьма. Несмотря на пережитое, Ходорковский не расстается с желанием изменить российскую политику, к тому же, считает, что перемены должны быть радикальными.

С Ходорковским мы беседовали в Таллине, куда он прибыл, чтобы принять участие в совещании группы Европейского парламента «Европейская народная партия» и разъяснить депутатам европейских стран, чего можно ожидать от современной России.

LA: На мероприятии вы были представлены как российский «оппозиционный активист». А как вы шире охарактеризуете свою нынешнюю позицию?

Михаил Ходорковский: Хотя я живу за границей, по-прежнему являюсь гражданином России. Свое занятие могу охарактеризовать как общественную деятельность, потому что я не борюсь ни за какой политический пост. Сейчас в России политикой считают все, что каким-то образом связано с критикой власти. Хорошо, допустим, я занимаюсь общественно-политической деятельностью… Я основатель движения «Открытая Россия». Наша цель — смена режима в России. Речь не только об уходе Путина, что, разумеется, важно. Но задача шире — исправить ошибку, которая была допущена в 1993 году, когда изменили Конституцию России, и президент получил очень большую единоличную власть. Мы должны вернуться к модели парламентской республики и к реальному федерализму. Государство большое, регионы развиваются по-разному, и довольно глупо пытаться все унифицировать из Москвы.

— Но готов ли к этому русский народ? В истории России фактически не было периода без явного лидера во главе государства.

— Действительно, за последние 300 лет не было периода, когда отсутствовал какой-либо персонифицированный символ власти. Но если посмотрим в еще более давнее прошлое, то найдем достаточно много примеров, когда Россия развивалась, скорее, как парламентская республика. Скажем, северо-западная Русь в 12-м — 15-м веках, в которую входили Новгород и Псков, боярская дума… И если посмотрим историю новейших времен, то увидим, что не всегда руководители государства были сильными лидерами. К примеру, Брежнев не был сильным лидером, он, возможно, был «лицом» Политбюро КПСС, но не тем человеком, кто реально принимал решения. И царь Николай II или руководитель Временного правительства Керенский в 1917 году не были сильными лидерами. Это не высечено в камне, что у России только авторитарный путь развития.

— Российская экономика переживает довольно тяжелые времена, и внешнее давление усиливается, однако очень большая часть общества выражает доверие президенту Путину. Почему?

— Если верить социологическим опросам (но это не всегда обязательно нужно делать), то я большую поддержку Путину объясняю тем, что он выдавливает с политического поля все более-менее серьезные альтернативы. Люди, может быть, и хотели бы другого лидера, но им такой выбор не предлагается. Каждый, кто пытается вступить в политическую борьбу, незамедлительно сталкивается с огромным давлением пропаганды. Но главная проблема в том, что российскому обществу навязана парадигма: или Путин, или какой-то другой лидер. Каждый, кто придет на место Путина, вскоре начнет вести себя так же, как Путин, если не будет изменена система. Мне хочется вырвать людей из этой парадигмы, сказать, что не обязательно менять Путина на какого-то Шмутина…

— Самым сильным кандидатом оппозиции обычно называют Алексея Навального…

— Нет, нет, у него нет никаких шансов стать президентом при такой парадигме. Там может быть только какая-то рокировка, аналогичная рокировке «Путин-Медведев-Путин». Может быть, (министр обороны) Шойгу или даже (нефтяной бизнесмен) Сечин, но не Навальный.

Но не нужно сейчас говорить о кандидатах в президенты и рассуждать, кто будет лучше. Если у человека диабет, то неправильно обсуждать, какой торт ему следует съесть — шоколадный, бисквитный или какой-то другой. Все торты будут плохими для его здоровья.

Во главе государства должен быть не президент, а правительство, которое формирует сотрудничество между регионами, чтобы от этого была большая польза для общества. Россия большая, и между регионами имеются существенные различия, нельзя всеми управлять по одной модели, поэтому регионы должны быть достаточно самостоятельными.

— Как вы намерены добиться таких изменений системы?

— Убеждая людей, образовывая их. Люди не должны думать, кого выбрать «царем горы», а больше должны думать о том, какое представительство выбрать в парламент от своего региона.

— Коль скоро речь зашла о самостоятельных регионах, нельзя не упомянуть Чечню, где сейчас фактически свой режим.

— Чечня не такая, как нам пытается преподнести Кадыров. Многие люди там считают себя частью России. Они учат детей русскому языку, собирают деньги, чтобы отправить их в вузы России. Там, конечно, есть «золотая молодежь», дети элиты, для которых это не проблема, но большая часть жителей бедные, и им приходится прилагать много усилий. Однако власть на этой территории принадлежит банде — примерно 15-20 тысячам человек, которые все контролируют и определяют. Это ответственность Путина, что он отдал чеченцев в рабство это средневековой феодальной банде. Это просто предательство. Может ли ситуация измениться? Могут ли чеченцы выбрать выход из Российской Федерации, когда избавятся от этой банды? Мне это сложно представить. Чеченцы знают, что они тесно — экономически и культурно — связаны с Россией, там живут их родственники и друзья. Но, естественно, демократическая Чечня, как и демократическая Шотландия, могут инициировать референдум о независимости. И если на референдуме большинство проголосует за это, то такое решение нужно будет уважать.

— Вы допускаете, что упомянутая банда может отступить без насильственной борьбы?

— Суверенные государства для того и существуют, чтобы ни одна банда не могла диктовать гражданам, как жить. Наверное, будут столкновения, придется разрешать конфликт, искать мирный выход, если кто-то не согласится, может быть, нужно будет воевать…

— Значит, будет третья чеченская война…

— Нет, это будет не третья чеченская война, это будет война с бандитами. Нужно объяснить чеченцам, что никто их не собирается колониальными методами держать в составе России, а при принятии решений необходимо соблюдать демократические процедуры. Пусть они подумают, примут решение. Лично я считаю, что чеченцы проголосуют за то, чтобы остаться в составе России. Может быть, я ошибаюсь. Но каким бы ни было решение, оно не должно быть принято под дулами автоматов.

— Считаете ли вы, что в будущем в России возможно рассмотрение вопроса о возврате Крыма Украине?

— Мне сложно представить, что демократически избранный парламент России может получить такой мандат от российского общества. Есть много причин, почему русские считают Крым своей национальной территорией. И то общество, которое сейчас живет в Крыму, считает себя частью России. К примеру, сложно представить, что Украина начала бы обсуждать вопрос о возврате Львова Польше, хотя с исторической точки рения об этом можно было бы говорить. Однако уже сама постановка такого вопроса вызовет резкую контрреакцию. Я думаю, что и в России таким образом вопрос Крыма не удастся обсудить. Но дискуссию можно начать иначе. Россия так же, как и Украина, стремится и будет стремиться в Европу, даже если русские временами пытаются это отрицать. Даже географически — 128 миллионов человек живут к западу от Урала и только 20 миллионов по другую сторону. То есть: подавляющее большинство — это часть Европы. Вот, именно сближаясь с Европой, можно начать поиск возможностей урегулирования конфликта.

— Страны Балтии уже привыкли к тому, что России нужно остерегаться. Например, сейчас обеспокоенность вызывают военные учения «Запад-2017». Но является ли военная угроза самой опасной для нашего региона?

— Вероятность того, что Кремль может напасть на страны Балтии, я оцениваю, как очень низкую. Путин не очень любит применять такие прямые методы, он больше ищет различные гибридные формы, как это теперь обозначают. Самое опасное для Балтии — это информационное влияние, при помощи которого может быть разрушен внутриполитический консенсус. Если еще точнее — конституционный и национальный консенсус — это самое важное, потому что относится к суверенитету государства. По другим политическим вопросам точки зрения могут различаться. С этой угрозой надо бороться.

Что касается внешнеполитических целей Путина, то неверно воспринимать его как империалиста, который только и мечтает захватить новые территории. Его главная цель — обеспечить себе полную свободу действий в России. Но это не причина расслабляться. В случае Крыма главную роль сыграли не борьба за новую территорию или противодействие присутствию НАТО на полуострове. Это была борьба за рейтинг. Популярность Путина в конце 2013 года резко упала, и аннексия Крыма позволила эту ситуацию переломить. В ближайшее время в России не ожидается экономического расцвета. У Путина еще не раз может возникнуть соблазн решить внутренние проблемы при помощи какой-либо внешнеполитической авантюры. У Европы есть несколько слабых сторон, и самая важная из них — энергетическая зависимость. В среднем ситуация нормальная, доля России на европейском энергетическом рынке составляет 20-30%, но в отдельных государствах ситуация довольно драматична.

Еще одна угроза — Путин нащупал слабые места Запада на информационном поле, что ловко использует, но пока ни Европа, ни США не нашли на это надлежащий ответ.

— Вы время от времени встречаетесь с западными политиками. Как вам кажется, насколько хорошо они понимают Россию?

— Могу сказать, что политики стран Балтии Россию понимают очень хорошо. Даже несмотря на то, что более 25 лет мы развивались в параллельных реальностях, опыт и знания не исчезли. Я не могу сказать, что, к примеру, в Германии такое же глубокое понимание о России. Там много мифов. На Западе, разумеется, есть эксперты по России, но со времен холодной войны их стало меньше, что мешает полноценно понять российские реалии.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313502 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2017 > № 2341523 Михаил Ходорковский

Ходорковский о Путине и американских санкциях: «В Кремле сидят фантастические идиоты»

США преследовали санкциями свои бизнес-интересы, а Путин предоставил для этого предлог. Михаил Ходорковский жестко критикует Кремль и предупреждает Германию о возможных атаках на выборы в бундестаг.

Беньямин Биддер (Benjamin Bidder), Der Spiegel, Германия

В лондонском изгнании мобильный телефон — важнейший инструмент Михаила Ходорковского для связи с миром, куда он не может приехать — Россией. Бывший ранее самым богатым человеком России — сегодня Forbes оценивает его состояние в 500 миллионов долларов — он пишет письма, читает с тревогой новости: в Москве задержаны активисты движения «Открытая Россия».

Владимир Путин помиловал бывшего олигарха в 2013 году и отпустил его на свободу. То есть он снова может свободно перемещаться — только путь обратно на Родину ему заказан. При попытке въезда в страну ему грозит арест. Власти собрали материал для нового дела против него — третьего процесса.

Однако в Москве он все-таки присутствует. «Открытая Россия» поддерживает контакты с другими оппозиционными кругами, на парламентских выборах 2016 года Ходорковский поддерживал кандидатов из рядов противника Кремля. Интеллигенция его уважает, возможно, даже больше, чем Алексея Навального, молодого оппозиционного политика, которого поддерживает молодежь.

Весной Ходорковский вступился за Навального, даже если некоторые моменты он рассматривает скептически. Он считает непримиримый тон Навального по отношению к чиновникам и кремлевской элите неверным. Нужно держать открытыми мосты к части аппарата власти, оппозиции нужны союзники, если она хочет добиться успеха и — после Путина — восстановить разделение властей.

Spiegel Online: США ввели санкции против Москвы из-за предполагаемого российского вмешательства в американские выборы. Федеральное правительство говорит о «торговой войне», потому что затронутым может оказаться и проект «Северный поток — 2». Как вы рассматриваете эти санкции?

Михаил Ходорковский: С точки зрения США, это понятный и политически неизбежный шаг. Конечно, американский закон имеет и бизнес-проекцию. Американцы твердо уверены в том, что располагают однозначно перспективным продуктом в виде сжиженного природного газа — и хотят подготовить для него рынки в Европе.

— Насколько сильно санкции влияют на Россию?

— Запретом на экспорт технологий для российских буровых проектов они блокируют России рентабельное освоение арктического континентального шельфа минимум на десятилетие. Мы не можем за одну ночь научиться самостоятельно строить буровые скважины.

— Российское руководство просчиталось?

— Оно дало американцам повод для этого шага. Насколько глупыми нужно быть, чтобы вмешиваться в американские выборы? В XXI веке технологические санкции могут приговорить нашу нацию к десятилетию стагнации. Фантастические идиоты!

— Популярность Владимира Путина пока что не пострадала из-за санкций, введенных в 2014 году из-за украинского кризиса. Будет ли с американскими санкциями иначе?

— Для российского общества наказания являются дальнейшим поводом сплотиться вокруг лидера, против «вечного врага, американского империализма».

— Скоро состоятся выборы в бундестаг. Должна ли Германия готовиться к атакам со стороны России в виде хакеров или фейковых новостей?

— Резкая реакция американцев должна понизить готовность окружения Путина к таким маневрам. С другой стороны, в такие операции вовлечено много людей. Они приготовились, и они рассчитывают на то, чтобы заработать деньги этими заказами. Вероятность таких атак остается высокой.

— Многие россияне относятся к Вам критически. В 90-е годы Вы выиграли от приватизации, заработали миллиарды и имели политическое влияние. Вам не следовало ли делать больше, чтобы примирить россиян с демократией и рыночной экономикой?

— Когда в нашей стране — СССР — начались реформы, мне было 24 года. Я не думал о том, что я мог бы отвечать за то, чтобы научить чему-то людей, которые были намного старше меня и намного опытнее. Я делал то, что делали многие молодые люди в моем возрасте. Я пытался проложить путь в будущее — для меня, моих друзей, которым всем было около 20 лет. Нам это удавалось неожиданно легко.

— Многие россияне считают Вас и других предпринимателей теми, кто выиграл от кризиса.

— Мне тогда не было понятно, как много было связано с тем, что нам удалось лучше приспособиться, чем другим. Старшее поколение в России тогда сильно отличалось от своих сверстников в других странах восточного блока, таких как ГДР. Там люди все еще помнили, каким был «рынок». В России, напротив, спустя 70 лет коммунизма два-три поколения не понимали, что происходит. Мы, мальчишки, в свою очередь, не понимали, что использовали их незнание.

— Когда Вы это поняли?

— Когда в 1998 году Россию охватил тяжелый экономический кризис. Рубль потерял по отношению к доллару три четверти своей стоимости, цена на нефть упала. Внезапно мы все оказались в ситуации, когда не понимали, что происходит вокруг. Тогда я принял решение основать свой фонд «Открытая Россия», который с того времени проводит общественную работу.

— В советское время Вы были членом комсомола. Как превращаешься из левого подрастающего поколения в авангард капиталистов?

— Комсомол был определенно не идеологизированной организацией. В 80-ые году это были скорее скауты. Он давал молодым людям возможность самоутвердиться. Партия, заводы и власти использовали комсомол как резервуар, чтобы найти людей с организаторским талантом. Вообще, СССР в советские годы был намного менее идеологизированным, чем, например, Восточная Германия. Повторение коммунистических установок — тогда это были скорее ритуалы, которые должны были выполняться. При этом в повседневной жизни они вызывали часто насмешку.

— После распада СССР президент Борис Ельцин и его советники избрали путь радикальной приватизации. Огромные государственные компании быстро продавались за низкую цену. Тогда вы купили нефтяной концерн ЮКОС за 300 миллионов долларов.

— В рыночной экономике рынок определяет, что уместно, а что нет. Я тогда разговаривал с Егором Гайдаром и Анатолием Чубайсом, которые были ответственны за приватизацию. Они сказали, что есть лишь небольшой промежуток времени, чтобы политически провести приватизацию. Кроме того, в политическом плане было невозможно продать важные государственные концерны иностранным инвесторам.

— То есть все было сделано правильно?

— Я тогда предостерегал о двух радикальных ошибках. С одной стороны, многие промышленные конгломераты были раздроблены и проданы по отдельности. По отдельности многие не могли выжить. Это привело к огромным потерям российской экономики. Вторая ошибка состояла в том, предоставить гражданам акции предприятий — в тот момент, когда лишь небольшое количество людей понимало ценность этих бумаг. Даже в сегодняшней Германии многие люди боятся инвестиций в акции. В России в 90-е годы не было институтов, которые разрешали бы людям торговать этими акциями.

— Какая была альтернатива?

— Тогда речь шла о том, чтобы привязать большую часть этих акций к фондам. Это решение по неизвестным мне причинам не было реализовано. Все эти акции быстро оказались на рынке и были скуплены небольшой группой людей. Это была одна из ошибок правительства, которой я воспользовался.

— Вы сегодня об этом жалеете?

— И да, и нет. Мы разрушили веру людей в справедливость рынка. Но и производственные сети больше не существовали. Добыча нефти резко сократилась. В 1995 году обсуждалось, что России придется импортировать нефть для собственных нужд. Одна из причин проблем заключалась в том, что старые советские руководители компаний были управленцами, но не обладали предпринимательским талантом. Важнейшие решения в советское время принимались на более высоком уровне. На рынке этих директоров раздавили. Как можно было их заменить предпринимателями? Кроме как приватизации правительство не нашло другого способа.

— Ваш концерн ЮКОС после вашего ареста в 2003 году был национализирован, сегодня государственные концерны обладают 60% российского экономического производства. Такие эксперты, как бывший министр финансов Алексей Кудрин в этой связи требуют второй волны приватизации. Не является ли это в связи со скрытой злобой населения нереализуемым планом?

— Если бы я сегодня организовывал продажу государственным концернов, я бы передал часть пенсионным фондам, которые их затем записали бы на индивидуальные пенсионные счета граждан. В случае с ЮКОСом я проводил этот эксперимент и перевел 10% акций в собственный пенсионный фонд сотрудников. Я уверен: если бы такая система функционировала на протяжении десяти лет, отношение населения к частной собственности бы изменилось.

— Как бы Вы описали экономическую политику Путина?

— Путин скорее либерален в своей бюджетной политике — и вместе с тем абсолютно антилиберален в том, что касается формирования структуры российской экономики.

— Что Вы имеете в виду?

— Низкий уровень инфляции и как можно более низкий дефицит бюджета — эти два принципа Путина, которые нравятся и многим западным экономистам. Вместе с тем, растет и влияние государственных концернов. Путин считает это хорошим шагом, потому что в его глазах это повышает управляемость экономики, влияние Кремля. Кто не понимает — так на обочине остаются эффективность и инновации.

— Почему Путин так действует?

— В представлении Путина свобода — хаос, грязные дороги и обветшалые дома. В его представлении получиться что-либо может только тогда, если люди маршируют нога в ногу, в строю. Это особенность военного мышления и советского человека. При этом важно понимать, что Путин россиянам ничего не навязывает. Он сам отражает скорее представления массы граждан. По крайней мере, до сих пор так было.

— Что Вы имеете в виду?

— Молодежь в России сегодня значительно отличается от поколения их родителей. У молодых россиян намного более самостоятельное обращение с повседневной свободой. Они вообще не привыкли к тому, что государство им что-то запрещает читать или смотреть.

— Три года назад Вас неожиданно освободили, при посредничестве бывшего министра иностранных дел Ганса-Дитриха Геншера, которого уже нет в живых. Как вы пользуетесь своей свободой?

— Я пытаюсь помочь своей стране преодолеть нынешний этап контрреформ, который проводит президент Владимир Путин.

— Как Вы хотите завершить эру Путина?

— Я бы не называл ее эрой Путина. Это скорее время, в котором из-за стремительных перемен 90-х годов изнуренное общество агрессивным образом ищет улучшений. Российское общество, которое чувствует себя униженным, пытается вернуть самоуважение — зачастую чуждыми методами — путем конфронтации с другими странами. Чтобы положить этому конец, есть два пути. Можно помочь людям признать реальность, настоящее положение вещей.

— А второй вариант?

— Естественный процесс смены поколений. Молодые россияне уже смотрят на мир иначе, чем их родители. Но и с молодежью нужно работать. Потому что наше государство начало кормить молодежь мифами — что Россия окружена врагами, что наша история блестящая, без теневых сторон. В школах запрещены все учебники кроме одного. То есть наша задача — вести борьбу против мифов и пытаться объяснить людям, что нынешнему курсу есть альтернатива.

— Что большая часть россиян понимает под понятием свобода?

— У многих понятий у нас искаженный смысл. Демократия у нас — ругательство. «Либеральный» считается особо грязным ругательством. Свобода по этой логике — что-то подозрительное. Она понимается, как возможность делать все, без оглядки на других.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2017 > № 2341523 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 июля 2017 > № 2232803 Михаил Ходорковский

«В России любой царь — плохой»

Райнхард Фезер (Reinhard Veser), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

FAZ: Господин Ходорковский, во многих российских городах недавно прошли демонстрации и были образованы локальные избирательные штабы противника режима Алексея Навального. То, что мы сейчас видим — начало нового движения, которое может привести в России к смене власти через выборы?

Михаил Ходорковский: Это движение, несомненно, — новый пик протестов. Но я не думаю, что в сегодняшней России возможна смена власти через выборы, потому что закон о выборах был изменен при Путине таким образом, что ни один из его противников не может рассчитывать на победу. Путин может исключить любого, он может приказать посчитать голоса так, как он хочет, и никто не может этого контролировать.

— Как тогда возможна смена власти в России? Революционным путем?

— Первая возможность, на которую мы все надеемся, выглядит следующим образом — Владимир Путин видит окончание своего следующего президентского срока в 2024 году. Это был бы хороший вариант, но я бы не стал слишком на него полагаться. Второй вариант жестче, потому что он выходит за рамки существующих законов. Это будет изменение посредством давления снизу. Но это не произойдет на этой стадии протестов. Они в территориальном плане еще ограничены и охватывают прежде всего один сегмент населения — молодежь. Но велика вероятность того, что следующая волна протестов через несколько лет охватит все общество.

— Пойдет ли режим перед президентскими выборами 2018 года на уступки, чтобы получить больше легитимности, или репрессии ужесточатся?

— Было бы очень неординарно, если бы властитель допустил к выборам реального противника. Проблема не в том, насколько популярен оппонент, а в том, что людям действительно надоело это руководство. И это чувство можно разрядить разными способами — люди не пойдут на выборы или просто проголосуют за кого-то другого. Почему властители должны готовить сами для себя эти проблемы? Я не думаю, что государственной власти сейчас нужно ужесточать репрессии. Протестует молодежь, но мы не Египет, где средний возраст населения — 23 года. Пока протестные настроения не охватят старшее поколение, крайне мала вероятность, что они станут опасны для властителей.

— В какой степени, по вашему мнению, режим готов к насильственным решениям?

— Мы знаем, что у них есть единство, которое готово не к сдерживанию масс, а к нападению. Но я надеюсь, что Путин к такому не готов. Я думаю, что, несмотря ни на что, есть определенные барьеры.

— Что должно в будущем произойти со всеми чиновниками, судьями и полицейскими, которые сейчас образуют основу путинского режима, например, с такими судьями, которые приговорили вас к тюремному сроку?

— Вина этих людей должна разбираться индивидуально. Я категорически против того, чтобы говорить — мы отправим их всех за решетку. Но, к сожалению, возникла ситуация, в которой всем этим людям просто нельзя сказать — ну хорошо, мы вам все простим. Нужно детально расследовать, кто, что и почему сделал. И очевидно, что нужно начать уже сейчас.

— Вы думаете, что нужно сейчас начинать с этого?

— Нужно начать собирать свидетельские показания и документы. И нужно дать понять этим людям: все, что ты делаешь — преступление. Твои родственники, твои близкие должны знать, что ты должен нести ответственность, когда у страны вновь будет нормальное правосудие. Эти люди должны понять, что это вопрос индивидуальной вины, что к ответственности привлекается не только один Путин. Они добровольно пошли на эту службу.

— Схожий вопрос, но с другой стороны — Вы часто говорили, что при Путине в России все государственные институты были разрушены. С какими людьми их можно восстановить — если не с чиновниками, которые сейчас служат этому государству?

— Я хочу объяснить это на примере, который является самым болезненным — на судьях. В России в год рассматривают порядка двух миллионов уголовных дел. Только два процента из них — политические дела, в которых речь идет о том, чтобы изъять у кого-то собственность или преследовать политического оппонента. В каждом суде есть один-два судьи, которые отвечают за эти дела. Остальным судьям их не передают, потому что возникнут конфликты. В этой связи возникают параллельно две системы — одна, которая работает более-менее нормально, и вторая — политически мотивированная. Чтобы разъяснить это на примере, представьте себе, в больнице работает хороший хирург, который в 98 из ста случаев хорошо оперирует, но в двух случаях по приказу главного врача перерезает пациенту глотку. Доверяют ли такому врачу? Нет. Но означает ли это, что больницу нужно закрыть? Нет, проблему нужно решать, убрав главного врача и сумасшедших хирургов. Все остальные врачи могут остаться.

— Но проблема коррупции в государственных институтах, например, в полиции, — шире. У вас есть представление о том, как с этим бороться?

— У коррупции есть два политических источника. Первый, самый неприятный, который труднее всего побороть, это традиция, которая уходит корнями в советское время. Второй источник — ключ к решению. Путин осознанно использует коррупцию как систему для управления государственным аппаратом. Кто не подкупается, не может продвинуться дальше, потому что не является надежным. Нужно запачкать руки. Потому что тогда становишься управляемым. Нужно обезглавить эту коррупционную систему, тогда ситуация вновь быстро придет в порядок.

— Должна ли оппозиция в России сплотиться в единый фронт, или должны дальше продолжать действовать различные силы и партии?

— Это фундаментальная проблема, которую мы сейчас обсуждаем.

— Сейчас наблюдается практически монополия Алексея Навального.

— Что касается уличных протестов, то да, без сомнения. Моя позиция по этому вопросу однозначна. Идея хорошего царя не поможет. Любой царь в России — плохой. Было бы неправильно противопоставить монополии авторитарного государства монополизированную оппозицию. Оппозиция должна иметь коалиционную структуру. Сторонники Навального говорят мне — и совершенно по праву — что для российского менталитета привычно видеть одного лидера. Но это путь в следующий круг авторитаризма. Это ни в коем случае не значит, что Навального нужно ослабить, напротив, ему нужно помочь. Но одновременно мы должны помочь и другим сегментам российского общества, представителям, которые готовы к работе в коалиции. В момент смены власти люди должны быть готовы совместно проводить политические реформы. Затем можно разойтись и конкурировать в ходе честных выборов.

— Какую роль Вы видите для себя в будущей демократической России?

— Я так далеко не планирую. Единственное, в чем я практически уверен, что я не буду принимать участия в президентских выборах или в чем-то подобном. Но, без сомнения, я готов сотрудничать с переходным правительством.

— Какие отношения Запад должен поддерживать с оппозицией?

— Запад рассматривается проевропейской частью российского общества как естественный союзник. Для нас крайне важно, насколько моральна его позиция. Если для него важен только бизнес, и он вместе с Путиным разворовывает Россию и помогает ему прятать деньги за границей, это вредит и нашей позиции. Кроме того, жесткость режима ослабевает, если он понимает, что его чрезмерно жесткое поведение в стране ослабляет его международную позицию. Это спасает человеческие жизни. Еще один важный аспект — это коммуникация. Если в России произойдут изменения, общество даст на реформы два года. За это время мы должны восстановить отношения с Западом. Необходимо обоюдное понимание, иначе эти два года уйдут только на то, что Россия и Запад будут присматриваться друг к другу.

— И с другим руководством в России останутся конфликты в Донбассе и Крыму. Как, с вашей точки зрения, нужно решать эту проблему?

— Я постоянно объясняю нашим украинским коллегам, что политика — искусство возможного. Конечно, они могут потребовать возврата Крыма — и ждать, пока российское общество будет таким зрелым, что будет неважно, кому принадлежит Крым. Но если мы хотим решить проблему сейчас, тогда нужно искать компромиссы, на которые пойдет как украинское, так и российское общество. Очевидно, что требовать это от российского правительства в переходный период нельзя. В это время должны решаться внутрироссийские вопросы. Другое дело, конечно, что вооруженный конфликт нужно незамедлительно прекратить. Но он вреден и для Путина. Поэтому я все же надеюсь, что это произойдет до смены власти.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 июля 2017 > № 2232803 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216052 Михаил Ходорковский

Если не предложим альтернативу, завтра на место Путина придет второй Путин

Михаил Ходорковский считает, что Путин не откажется от участия в выборах 2018 года, но уже задумывается о преемнике.

Адарья Гуштын, Белорусские новости, Белоруссия

Бонн — Известный в прошлом бизнесмен, основатель фонда «Открытая Россия» Михаил Ходорковский считает, что уже в середине своего следующего президентского срока Владимир Путин может начать операцию «Преемник». В том числе об этом Ходорковский рассказал, выступая на международном медиафоруме в Бонне.

«После тюрьмы мне больше не хотелось возвращаться в бизнес, поэтому я занялся общественно-политической жизнью. Задача — помочь стране стать демократическим государством, — заявил основатель фонда «Открытая Россия». — Важно изменить систему, сейчас в России авторитаризм. Если не предложим альтернативу, завтра на место Путина придет второй Путин».

Ходорковский считает, что официальные данные о поддержке президента России (более 80%) завышены:

«Если посмотреть на более глубокие исследования, значительная поддержка Путина базируется на том, что люди не видят альтернативы. Порядка 30-40% — это действительно его электорат. Остальные, если и будут за него голосовать, то только от безысходности. И это очень слабая база для поддержки».

Михаил Ходорковский подчеркивает, что задача гражданского общества сделать так, чтобы альтернативой была не персона, а система.

«Во главе системы должно стоять право. Нам нужно сильное правительство и парламент, а также независимый суд, — отметил Ходорковский. — Россия — огромная страна. Головы одного человека недостаточно, чтобы пропустить через нее все проблемы и особенности. Поэтому наилучшей формой правления была бы парламентская республика. С учетом наших традиций мы можем прийти за два шага, первым будет переход к президентско-парламентской форме».

Идеальным вариантом для перемен в России будет, если Путин откажется от участия в выборах в 2018 году, заявил Ходорковский.

«Но это из разряда фантастики, — уточнил он. — Путин — прагматичный человек. Он понимает, что если попытается изменить Конституцию во второй раз, это не произойдет так легко. Я надеюсь, он понимает, что нельзя передавать власть в таком виде, в котором она существует сейчас. Поэтому предполагаю, в середине следующего срока Путин поставит преемника, который должен будет провести реформы. Это тоже в определенном смысле мечта, но она более реальная. Иначе все изменится более жестким путем. Госаппарат в самое ближайшее время начнет искать альтернативу».

По мнению Михаила Ходорковского, уличные протесты, которые недавно прошли по всей России, имеют важное значение.

«От того, что на улицу выйдут сотни, тысячи или даже десятки тысяч людей и скажут, что мы здесь власть, режим не сменится, — отметил спикер. — Но важно, чтобы люди видели альтернативные мнение. Видели, что их вопросы и недовольство не виртуальные, что вокруг тоже много недовольных».

Ходорковский также ответил на вопросы о роли СМИ. По его словам, Кремль зачистил и взял под контроль практически все успешные и некогда популярные издания и каналы в России. Кроме того, под руководством режима активно работают тролли.

«Независимые издания сохранились, но находятся под постоянным давлением, — заявил он. — Блогеры не могут заменить СМИ, потому что проблему проверки информации никто не отменял. Доверие к прессе основано на том, что журналисты отвечают за факты. Мы стараемся помочь СМИ создать поле мнений, чтобы люди видели альтернативу».

Серьезной проблемой, по мнению Ходорковского, является информационная война, которую Россия ведет как внутри страны, так и за рубежом, подключая к этому диаспору:

«К сожалению, демократические государства пока не нашли ответа, как маркировать ложь. Просто забить поле информацией — это не выход. Надеюсь, что не только политики, но и крупные корпорации, такие как Facebook, подключатся к тому, чтобы бороться с фейковыми новостями».

Михаил Ходорковский также дал свое определение понятию «русский мир», которое сегодня стало синонимом агрессивного режима Путина.

«Это понятие потеряло свой изначальный смысл, как и слово „патриотизм?. Это привело к тому, что люди отворачиваются от русского языка и культуры. Это видно на примере Украины. Нужно проводить грань между Кремлем и Россией, Путиным и россиянами», — отметил Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216052 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 24 марта 2017 > № 2116230 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Моя цель - правовое государство в России"

Юлиан Ханс | Süddeutsche Zeitung

Критик Путина Михаил Ходорковский считает, что российский президент задумывается о своей отставке, которая должна произойти до 2024 года. В беседе с московским корреспондентом Sueddeutsche Zeitung Юлианом Хансом он говорит о непростом переходе и времени, которое наступит после эры Путина.

По словам Ходорковского, в "России сформировалась феодально-криминальная система. Ее возглавляет Путин, но и его власть имеет ограничения, которые предусматривает подобная модель, когда распространяется на все государство. Он распределяет "уделы" - как территориальные, так и криминальные - и вынужден при этом закрывать глаза на разрушение правового государства".

Отвечая на вопрос немецкого журналиста о том, насколько Путин сегодня силен, чтобы - как верят на Западе - иметь возможность влиять на исход выборов в США и раскалывать Европу, проживающий в Лондоне экс-олигарх указывает на то, что "западные общества в каком-то смысле утратили способность к обороне". За последние 25 лет "Запад подрастерял силы". И проблема, по его словам, "не в силе Путина, а в вялости западного общества".

Останавливаясь на теме предстоящих в России в 2018 году президентских выборов, Михаил Ходорковский говорит о том, что перемен во взаимоотношениях между государственной властью и оппозицией ждать не стоит. "Однако изменений внутри правящей элиты я бы исключать не стал. У меня такое впечатление, что Путин по личным соображениям думает о своей отставке ранее 2024 года. Он должен предпринять для этого решительные шаги уже сегодня. Одним из них стало бы взращивание преемника. Нечто подобное не лишено определенных рисков, и я не знаю, пойдет ли он на это в итоге".

В России никто не может гарантировать Путину неприкосновенность после отставки, считает Ходорковский. "И в этом состоит проблема. Поэтому для него должна быть создана некая модель - а на это потребуются годы. И эта модель будет функционировать, только если подключится Запад".

"Демократия на Западе - это результат долгого пути. России только предстоит пройти этот путь, и вопрос в том, что будет первым шагом. Я уверен, что первым шагом должно быть построение правового государства", - говорит Ходорковский, отвечая на вопрос о том, что будет после Путина.

"Возьмем систему правосудия: у нас за год через суды проходит 2 млн уголовных дел. У нас есть законы, но судьи знают, что их действие не абсолютно. А когда появляются сомнения, лучше спросить у начальства. И это не редкость - возможно, так происходит в 2% из всех случаев. А это 40 тыс. дел, имеющих политический аспект! Кто здесь должен решать? Администрация президента просто не справляется с таким количеством и советует "решать самим", руководствуясь "волей президента". И все начинают трактовать эту волю по собственному усмотрению - а в результате у нас за решеткой оказываются те, кто ловит в церкви покемонов. В информационном обществе требуется не много подобных ошибочных решений, чтобы появилось ощущение беззакония".

"Такая же проблема и в экономике: старый друг Путина, бывший сотрудник КГБ Сергей Чемезов - сам по себе неплохой менеджер. Но в его концерн "Ростех" входит более 700 компаний из всех возможных отраслей. Как за ними всеми уследить? Но все изо всех сил рвутся под крыло "Ростеха": если удастся вскарабкаться на самый верх, ты окажешься в свободном от действия законов пространстве", - комментирует Ходорковский.

"Если, допустим, Путину завтра на голову упадет кирпич - кто придет на его место? - задается вопросом Ходорковский. - По закону это должен быть премьер-министр Дмитрий Медведев. И тогда у Медведева будет выбор: во-первых, он может сесть за круглый стол с силовиками. И тогда ему придется соблюсти баланс между такими людьми, как глава Совета безопасности РФ Николай Патрушев, глава Минобороны Сергей Шойгу, глава МВД Владимир Колокольцев, президент Чечни Рамзан Кадыров и Игорь Сечин (шеф нефтяного концерна "Роснефть". - Прим. ред.)".

Но в отличие от Путина, продолжает Ходорковский, у Медведева нет авторитета среди этих людей, они не чувствуют своей зависимости от него. И подобный круглый стол будет больше похож на "военную хунту", с которой никто в мире не захочет вести переговоров.

"Во-вторых, Медведев мог бы обратиться к общественным и политическим силам. И тогда за круглый стол надо будет пригласить, например, Геннадия Зюганова или более молодых представителей КПРФ. Экс-министра финансов Алексея Кудрина, оппозиционного политика Алексея Навального, Ходорковского и, может быть, кого-то из националистов. И какого-нибудь сильного губернатора, например, мэра Москвы Сергея Собянина. И все они должны будут обсуждать реформы".

Что касается силовых ведомств, то, уверен Ходорковский, они будут готовы служить государственной власти, если поймут, что это действительно реальная власть.

Сам о себе Ходорковский говорит так: "Я человек с идеей. Еще в детском саду я хотел стать директором фабрики. Я был убежден, что у меня это получится, и упорно шел к этой цели. Конечно, бывают ситуации, в которых нельзя оставаться безучастным зрителем. Когда вокруг пожар, нужно принимать решение. Но я всегда видел свою роль в демократической России в качестве того, кто строит промышленность. Это то, что я действительно хорошо умею делать. Сегодня моя цель - правовое государство в России. И оно у нас будет - еще при моей жизни".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 24 марта 2017 > № 2116230 Михаил Ходорковский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 марта 2017 > № 2100911 Михаил Ходорковский

Окончательная сделка между Трампом и Путиным

Михаил Ходорковский | The Wall Street Journal

Как изменятся российско-американские отношения в президентство Трампа? "Может быть, Трамп окажет сопротивление Москве, прибегнув к дерзкой риторике, которую адресует другим? - вопрошает в статье для The Wall Street Journal Михаил Ходорковский. - Может быть, он будет для президента Владимира Путина преданной "комнатной собачкой", как предсказывают многие американские критики и кремлевские пропагандисты?" (Все цитаты приведены в переводе с английского текста на сайте газеты. - Прим. ред.).

"Либо Трамп удивит мир, наладив отношения с Путиным и заключив сделку, которая может помочь моей стране выйти из спада?" - продолжает Ходорковский.

Он рекомендует американцам понять реальные проблемы Путина, его окружения и России.

"Для режима, который правит сегодня в Москве, доминирующая цель - отсрочить неизбежный вопрос о своем расставании с властью. Военный авантюризм, как и само полицейское государство, - средство достижения этой цели", - пишет автор.

По мнению Ходорковского, Путин не сможет уйти в отставку, не подвергая себя огромному личному риску.

Ходорковский считает: "Никто не в силах гарантировать, когда именно уйдут сегодняшние лидеры и какой будет передача власти: мирной и чинной, либо насильственной и кровавой. Без подобных гарантий Путин не может уступить свой пост. Он уничтожает общество, чтобы отсрочить свою отставку. Но раненое и испуганное общество не способно гарантировать, что отставка пройдет упорядоченно".

У Трампа есть шанс начать с Путиным практичный диалог о том, как избежать ненужных конфликтов внутри России и за ее пределами, гарантировав плавную передачу власти, считает автор.

Ходорковский предостерегает, что гарантиями личной безопасности Путина дело не ограничится. "Путину хотелось бы воспользоваться международными соглашениями для сохранения и оформления своих "достижений" в Европе: своего завоевания Крыма, а также предоставления нейтрального статуса Украине и другим государствам, которые, по мнению Путина, находятся в законной сфере влияния России", - пишет автор.

"Желание получить такие уступки, возможно, побудит Путина обсудить вопрос о своей отставке, пока Трамп находится на посту", - пишет автор.

"При любом другом сценарии, если Путин задумается о том, как остаться у власти, США нужны ему только для одного - для роли "неопасного врага". Это позволяет ему сплачивать вокруг себя российский народ, одновременно зная, что Америка не представляет никакой реальной опасности. Ждать от Путина какого бы то ни было другого подхода - самообман, за который в итоге придется дорого расплачиваться", - пишет автор.

"Если уступки, предложенные Путиным, будут невыгодны Америке, Вашингтону придется признать, что единственный осуществимый курс в отношении Кремля - это сдерживание в стиле холодной войны, с четко очерченными параметрами", - добавляет он.

"Окно возможностей" для взаимодействия с Путиным скоро закроется", - предостерегает Ходорковский. По его мнению, на данный момент Трамп "то ли случайно, то ли намеренно оставил открытой "дверь" для того, чтобы Путин ушел в отставку чинно. Это было бы хорошо для всех".

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 марта 2017 > № 2100911 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 ноября 2016 > № 1966059 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Люди хотят царя

Олигарх, заключенный, оппозиционер — Михаил Ходорковский имел возможность наблюдать за жизнью в России с разных точек зрения. Сегодня он говорит о связанной с Путиным опасности, о его взглядах на Европу, а также о своих собственных ошибках в бытность экономическим магнатом.

Алиса Бота (Alice Bota), Михаэль Туман (Michael Thumann), Die Zeit, Германия

Die Zeit: Г-н Ходорковский, что представляет собой сегодня Россия как страна?

Михаил Ходорковский: Сегодня власть персонифицирована, а политический лидер находится над законом. Институты разрушены, образование страдает больше всего. Людям становится все сложнее разобраться в сложных структурах, и этот процесс затрагивает, конечно же, не только Россию, но также Германию и Великобританию. В России люди осознают, что они живут плохо, однако они считают Путина хорошим правителем. Им не приходит в голову мысль о том, что они плохо живут по причине того, что власть имущие ими не интересуются, по причине того, что они не знают, на что расходуются их налоги. Они не понимают, что власть в стране — такая, как она есть, потому что Путин сделал ее такой в течение последних 16 лет.

— Что за человек президент Путин?

— Я уже много лет лично с ним не встречался. Однако создается впечатление, что он не очень изменился. Разумеется, он стал более опытным. Раньше он с большим уважением относился к высокопоставленным западным политикам. А сегодня, напротив, он считает их слабыми. Только с Ангелой Меркель он ведет себя по-другому, она для Путина является опасной личностью. Он попытался оказывать на нее давление, но успеха не добился. Владимир Путин остается верным самому себе. Для него деньги решают все. Он не верит ни в какие институты, ни в какую религию, и он убежден в том, что отдельные люди решают все, и что их всегда можно купить или запугать. Он везде видит заговор. С Путиным нельзя ни о чем договариваться, поскольку он убежден в том, что его все время обманывают, ссылаясь на законы и существующие институты. Поэтому он считает, что у него есть моральное право не выполнять достигнутые договоренности.

— Для таких соглашений, как Минск или прекращение огня в Сирии, это означает…

— … что они имеют значение до тех пор, пока их выполнение устраивает Путина.

— В достаточной ли мере европейцы понимают такой образ мышления?

— Некоторые эксперты понимают это очень хорошо, включая фрау Меркель. Вопрос в том, понимает ли это политический истеблишмент. Здесь у меня есть сомнение.

— Как будет развиваться отношение России к Европе?

— Российская элита исходит из следующих вариантов — либо достичь компромисса с Европой, либо похоронить ее под ее собственными обломками. В настоящее время Путин полагает, что он еще не исчерпал всех возможностей для подавления Европы. Он предпочитает, чтобы Европа распалась, и тогда он сможет иметь дело с каждой страной в отдельности и оказывать давление с помощью правых и левых радикалов. Но если Европа проявляет стойкость и остается единой, то Путин вынужден идти на компромиссы.

— Вы хотите изменить Россию — но как?

— Принципиальные изменения не должны зависеть от одного человека. Россия может развиваться в трех направлениях — в азиатском, в мусульманском и в европейском, как это волнообразным образом и происходило в течение последних 500 лет. В течение вашей и моей жизни ничего в этом отношении не изменится. Но есть возможность с помощью институциональных механизмов поддержать развитие в европейском направлении — за счет усиление местных властей, которые сегодня очень слабы, за счет возможности смены власти, а также за счет отмены сверхширокой президентской власти (Superpräsidialmacht). Рано или поздно Путин потеряет власть, и российское общество должно понять, что именно эти три проблемы не дают нам возможности нормально жить. Там нужна президентско-парламентская модель в качестве переходного варианта, а затем парламентская демократия.

— Вы считаете, что это будет парламентаризм?

— Мы не можем сразу стать парламентской республикой — для этого общество еще не готово. Люди хотят иметь царя, который может быть молодым, старым, хорошим, плохим. Поэтому мы от имени платформы «Открытая Россия» предлагаем сбалансировать его полномочия за счет других ветвей власти.

Путин точно знает, что со мной происходит

— Но не может ли повториться история? Ведь Владимир Путин вырос из системы Бориса Ельцина.

— Верно то, что именно Ельцин создал предпосылки для суперпрезидентской республики. Он был очень сильным лидером и знал, как использовать переходное революционное время. Конечно, существует опасность того, что следующий президент вновь создаст суперпрезидентскую республику. Но мы в настоящее время не можем убедить людей в необходимости отменить обладающий большим влиянием пост президента. Некоторые страны потратили на это столетия. Я считаю, что мы можем проделать путь в направлении этого развития с помощью переходной модели. Разумеется, успех нам не гарантирован.

— Когда может начаться этот процесс?

— Я еще в тюрьме написал о том, что этот режим после 2014 года окажется в нестабильной фазе. У нас общество перестает верить власть имущим в соответствии с 15-летним циклом. Забавно то, что именно в 2014 году, то есть спустя 15 лет после прихода Путина к власти, стали происходить удивительные вещи.

— Вы имеете в виду аннексию Крыма и военное вмешательство в восточной Украине?

— Все это было сложно себе представить до 2014 года. Россия переживает переходный период, и велика вероятность того, что в период между 2018 и 2024 годами произойдет немало весьма серьезных изменений.

— Однако существующая система кажется стабильной. Когда в 2018 году Путин вновь станет кандидатом на пост президента, за него, вероятно, проголосует большинство россиян.

— Что значит стабильная система? Сегодня путинский режим более или менее поддерживают всего 15% населения.

— Почему вы так считаете? Опросы свидетельствуют о том, что уровень поддержки Путина составляет около 80%.

— Показатель участия в парламентских выборах составил около 40%. Партия власти, в действительности, получила около 40% поданных голосов, а это означает, что только 15% избирателей готовы подняться со стула и поддержать режим. Эти 15% составляют люди, работающие в государственных структурах власти, частично их привозили на автобусах на избирательные участки, они должны были поставить там свои крестики, сделать фото избирательного бюллетеня и затем показать его начальнику, а в противном случае у них возникли бы проблемы.

— И тем не менее, поддержка самого Путина огромна. Как можно что-то изменить в этом отношении?

— Мы знаем, что это значит, когда люди поддерживают политического лидера, но не его систему. Если лидер совершает ошибку или заболевает, то тогда не остается ничего, на что он мог бы опереться. Если фрау Меркель заболеет — не приведи Господь, — то принципиально в Германии ничего не изменится. Все будет и дальше функционировать — суды, управление. А у нас в таком случае страна впадет в оцепенение.

— Разве режим не сохранится, если Путин уйдет?

— Такая возможность существует, но она не велика. В советское время существовал генеральный секретарь, который играл очень важную роль, но было еще политбюро, которое опиралось на Центральный комитет Коммунистической партии, а он, в свою очередь, — на сеть партийных организаций. Существовавшая в то время система была в состоянии обеспечить смену власти. Сегодня у системы нет никакой опоры. И что произойдет? Мне представляется вероятной следующая модель — Путин уходит — будем надеяться, добровольно — и назначает слабого преемника. У этого преемника два варианта — он должен подчиниться спецслужбе ФСБ, и в таком случае мы получим нечто вроде хунты, которая, вероятно, долго не просуществует. Или он вынужден будет опереться на кого-то, кто будет способен создать противовес власти органов государственной безопасности. А для этого нам нужен круглый стол или конституционное собрание.

— А какой сценарий вы считаете вероятным?

— Я считаю оптимальным сценарий с преемником, который сможет сбалансировать структуры власти. Поэтому мы должны разработать новую модель для страны. Появился городской класс. Я хотел бы, чтобы эти люди были представлены за круглым столом. Это более мирный вариант, и я, естественно, отдаю ему предпочтение.

— Некоторые люди говорят, что Путин является гарантом стабильности, а после него все будет хуже.

— Я не согласен с этим людьми. Россия является в большей или меньшей степени стабильной страной со стареющим населением, и в XXI веке вряд ли будут реализовываться сценарии по типу гражданской войны.

— В настоящее время вы не имеете возможности вернуться в Россию. Как вы готовитесь ко времени после?

— Поэт Игорь Губерман справедливо заметил: «Сидя в тюрьме, я понял, что эта страна в своей необъятности является неизмеримой тюремной камерой». Если страна стала большой тюремной камерой, то не имеет значения то, что ты сидишь в маленькой камере. В маленькой камере отражается большая. Находясь в тюрьме, я не чувствовал своей оторванности от общества, и сегодня у меня нет такого ощущения. Меня постоянно посещают друзья, и создается впечатление, как будто я нахожусь в Москве.

— Какой у вас имеется доступ к российскому обществу?

— У меня есть сайт в интернете, у которого полмиллиона подписчиков. По крайней мере, от 60 тысяч до 100 тысяч людей читают каждую мою публикацию. Мы хотели бы добраться до большего круга не интересующихся политикой людей. Мы хотим расширить наше участие в общественной жизни и в политике, а также открыть нашу платформу «Открытая Россия» для новых членов. Мы хотим сделать так, чтобы было можно открывать филиалы в различных городах. Однако я допускаю, что нас не зарегистрируют.

— Может быть, и зарегистрируют — как иностранного агента?

— Нас нельзя называть иностранным агентом, поскольку у меня есть только российское гражданство.

— Вас уже предупреждали и говорили вам, чтобы вы не вмешивались особенно активно в российскую политику?

— Мне постоянно угрожают — сначала тюрьмой, затем новым уголовным делом, а еще мне дали понять, что меня считают личным врагом чеченского лидера Рамзана Кадырова.

— Вы испытываете страх?

— Все это, конечно же, вызывает страх. Но я в тюремном бараке провел слишком много времени вместе с уголовниками, и к этому привыкаешь. Нельзя все время жить в страхе.

— Вы только что заказали себе кофе. Вы обращаете внимание на то, что вы едите и пьете?

— Об этом не стоит задумываться. Конечно, у меня есть охранники, и они — совсем не глупые. Но какие-то вещи приходится учитывать.

— Есть ли у вас контакт с членами российского правительства?

— Они, естественно, боятся со мной контактировать. Такого рода контакт может иметь для них печальные последствия. Однако политическая элита принципиально не изменилась за то время, пока я сидел в тюрьме. Количество общих знакомых очень велико. У меня есть знакомые по работе, есть люди, с которыми я познакомился в тюрьме, я знаком также и с некоторыми представителями политической элиты.

— Можете ли вы, например, позвонить Игорю Сечину, нынешнему главе нефтяного концерна «Роснефть», который в 2003 году способствовал возбуждению судебного процесса против вашего концерна ЮКОС?

— Я могу позвонить кому угодно. Вопрос в том, поднимет ли трубку тот человек, которому я позвоню. Сечин, вероятно, будет немало удивлен и поэтому возьмет трубку. Но мне нечего ему сказать, за исключением, возможно, того, чтобы пожелать ему долгих лет жизни — вплоть до тюрьмы. А еще я хочу увидеть его на скамье подсудимых и могу кое-что рассказать в качестве свидетеля. Но если я позвоню моим коллегам, занимающимся бизнесом в России, то я могу их тем самым скомпрометировать. Мы многое знаем друг о друге. Путину хорошо известно, что со мной происходит, а я знаю, что происходит у него.

— Имеет ли к нам какое-то отношение то, что происходит в России?

— Если вы разрешите этому режиму полностью зачистить общественно-политическое поле в России, то тогда после смены власти появятся ужасные цветы. Если сегодня никто не будет противодействовать Путину, то тогда его радикальные силы будут еще быстрее двигаться в направлении крайне опасных авантюр. Европа должна пожертвовать некоторыми своими интересами для того, чтобы в доме соседа не началась эпидемия чумы. Пока речь идет всего лишь об острой инфекции.

— Если посмотреть назад, то какие ошибки, на ваш взгляд, совершил Михаил Ходорковский в 90-е годы?

— Я имел неверное представление о западном мире. Когда Советский Союз открылся для внешнего мира, с Запада к нам хлынули авантюристы всех мастей. А мы думали, что именно так и делается бизнес на Западе, и учились у них. Лишь по прошествии многих лет мы поняли, что мы учились не у тех. В конце 90-х годов мне стало ясно, что жизнь на Западе функционирует иначе, и что мы должны по-иному выстраивать свою жизнь. Это я говорю как бизнесмен. Однако тюрьма полностью изменила мои взгляды на мир. Я больше не могу заниматься бизнесом. Проведенные в тюрьме десять лет полностью подавили во мне интерес к этому.

— А кем вы стали вместо этого?

— Сегодня я занимаюсь общественной деятельностью. В России такого человека называют политиком. Но я не борюсь за власть в России. Я помогаю людям подняться в общественно-политическом пространстве, я хочу, чтобы появилась запасная команда, час которой пробьет тогда, когда уйдет Путин. А если это произойдет еще при моей жизни, то тем лучше.

— У вас нет никаких политических амбиций?

— То, чем я сегодня занимаюсь, удовлетворяет мои амбиции. Однако я не могу поклясться, что никогда не стану политиком.

Противник Путина

В 2003 году олигарх Михаил Ходорковский, который в 90-е годы в результате непрозрачной приватизации стал владельцем большинства акций нефтяного концерна ЮКОС, был приговорен к девяти годам тюремного заключения в исправительной колонии — официально за уклонение от уплаты налогов и мошенничество. В 2010 году против него было выдвинуто новое обвинение в хищении чужого имущества. В 2013 году Ходорковский был помилован. С тех пор он живет в изгнании, в Лондоне. После своего освобождения он через свою социальную платформу «Открытая Россия» поддерживает, в частности, оппозиционеров на своей родине. В декабре 2015 года против него в России было выдвинуто новое обвинение — на этот раз в якобы совершенном убийстве.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 ноября 2016 > № 1966059 Михаил Ходорковский


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 октября 2016 > № 1949279 Михаил Ходорковский

Ходорковский: Путин отдает дань уважения в Европе только Меркель

Корреспондент | Die Welt

Михаил Ходорковский - один из самых непримиримых критиков Кремля. Die Welt публикует выдержки из интервью, которое экс-глава концерна ЮКОС дал корреспондентам печатной версии издания Die Zeit. В нем он делится своими мыслями относительно российского президента.

"Михаил Ходорковский предостерегает в интервью Европу: Путин непредсказуем, недоверчив и ослеплен жаждой власти. Других политиков хозяин Кремля не воспринимает всерьез и заинтересован в развале Европы", - передает Die Welt.

"Находясь в лондонской ссылке, Ходорковский организует сопротивление Владимиру Путину. Благодаря своей многолетней оппозиционной деятельности экс-олигарх хорошо знаком с самым влиятельным человеком в России. Находясь вдали от родины, он внимательно следит за происходящим там", - пишет газета.

"Раньше Путин благоговел перед высокопоставленными политиками", - говорит в интервью Ходорковский. "Сегодня, напротив, он считает, что они слабые". И только к Ангеле Меркель он относится иначе. "Для Путина она опасная персона. Он пытался оказать на нее давление, но не преуспел в этом", - констатирует экс-олигарх, который ведет активную политическую деятельность благодаря своему фонду "Открытая Россия".

Путин, по словам Ходорковского, вот уже много лет остается верен себе. "Он не верит ни в какие институты и правила, он убежден в том, что решения принимают конкретные люди - а их всегда можно купить или запугать", - передает издание слова опального экс-олигарха. Путину везде мерещится заговор. "С ним нельзя ни о чем договариваться, поскольку он убежден, что, ссылаясь на законы и существующие институты, его только обманывают. Он видит за собой моральное право нарушить эти договоренности". По мнению Ходорковского, такие договоренности, как минские или о перемирии в Сирии, будут иметь для российского президента значение лишь до тех пор, пока они его устраивают.

Такой ход мыслей Путина ясен лишь немногим - Меркель одна из них, считает Михаил Ходорковский. "Он бы предпочел, чтобы ЕС распался - тогда он имел бы дело с каждой отдельной страной и при помощи правых и левых либералов влиял бы на ситуацию". Однако если Европа останется непоколебимой, ему придется идти на компромиссы.

Сегодняшняя политическая система в России нестабильна, уверен Ходорковский. Ее поддерживают лишь 15% населения страны. При этом поддержка Путина как руководителя очень высока. "Мы знаем, что это значит, когда люди поддерживают руководителя, а не систему. Когда политический лидер допускает ошибку или заболевает, нет ничего, на что он может опереться", - подчеркивает Ходорковский. "Если госпожа Меркель, не дай бог, заболеет, это не приведет к фундаментальным изменениям в Германии. Все продолжит функционировать: суды, администрация. У нас же все придет в оцепенение", - отмечает Ходорковский.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 октября 2016 > № 1949279 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2016 > № 1947592 Михаил Ходорковский

Постпутинская Россия актуальнее Путина

Статья Михаила Ходорковского для Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Михаил Ходорковский, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Россия проходит через очередную фазу авторитарного транзита. Государство все отчетливее осознает себя безраздельным хозяином гражданина и все демонстративнее показывает свою власть: тем, для кого важны свободы, придется испытать в будущем только утраты, а обществу в целом во имя ура-патриотических химер режим настоятельно предложит побыть победнее и посговорчивее. Для Запада у Москвы отдельное предложение: странную роль, когда непонятно, то ли Москва соучастник преступления, то ли коспонсор мирного урегулирования, в Кремле будут пытаться эксплуатировать не только в Украине или Сирии.

Сосуществовать с этой непредсказуемой Россией Западу придется еще довольно долго, но если не начать видеть в сегодняшнем дне контуры постпутинского уклада и взаимодействовать с ними, «следующая» Россия может долго не случиться.

Важным этапом на пути дальнейшего сползания страны в авторитаризм стали недавние выборы в Госдуму. Фактически 18 сентября институт парламентаризма закопали в России еще глубже, еще основательнее. И дело даже не в том, что «Единая Россия» вновь вернула себе конституционное большинство (другие парламентские партии и раньше с охотой предоставляли единороссам любое недостающее им число голосов), хуже всего то, что российский парламент окончательно утратил свою важнейшую представительскую функцию: если очистить результаты голосования от фальсификаций, то получится, что явка на минувших выборах составила 36,5%, а свое конституционное большинство «Единая Россия» получила лишь благодаря поддержке 15% от общего числа избирателей. Люди элементарно не пришли участвовать в фарсе, а проведенный после выборов опрос «Левада-центра» продемонстрировал катастрофическое падение доверия к Госдуме (с 40 до 22% за год).

Украсив себя дополнительными дефектами легитимности, новая Госдума со временем начнет все больше походить на предыдущую. Впрочем, учитывая остроту момента (грядут президентские выборы) число думских охранительных инициатив может только возрасти.

Президентские выборы, как и любое мероприятие, в котором лично участвует Владимир Путин, неизбежно пройдут по сценарию спецоперации. Для гражданского общества это обернется новыми репрессиями. Уже сегодня пограничники из ФСБ проявляют демонстративный интерес к загранпаспортам путешественников из числа политологов, правозащитников и гражданских активистов — людей психологически давят, недвусмысленно намекая, что они «под колпаком», а их свобода перемещения всецело зависит от усмотрения человека в форме и вышестоящего распоряжения. То ли еще будет.

Президентская кампания — и это уже очевидно — развернется на фоне продолжающегося экономического кризиса. Правительство надеется, что в следующем году реальные доходы населения после трех лет падения, наконец-то продемонстрируют пусть и умеренный (ниже 1%), но рост. Однако это лишь одна из возможных оценок ситуации, есть и другие — намного менее оптимистичные.

Не забывает режим и о прочих своих обязательствах. Расходы на образование в 2017 году собираются повысить на символические 2%, зато бюджетные траты на здравоохранение предлагается сократить сразу на 33%. При этом совокупные ассигнования на силовиков — хотя режутся и они — превысят расходы на образование в 9,3 раза, на здравоохранение — в 14 раз.

Хуже всего, что вслед за телепропагандой половина россиян именно расходы на оборону считает теперь самыми важными в бюджете. Те же, кто отказывается мобилизовываться, постепенно оказываются чужими в собственной стране — каждый год на протяжении последней пятилетки Россию официально покидают около 120 тысяч человек. Самое прискорбное, что дистанцию между собой и родиной устанавливают преимущественно молодые, хорошо образованные, финансово и интеллектуально независимые люди.

Те, кто уезжать не собираются, никакой программы модернизации от Кремля не дождутся. Ведь если режим начнет реальную борьбу с системной коррупцией — его власть рухнет. Если ради оживления предпринимательской активности позволят состояться независимым судам — власть рухнет. Расставят на должности не лояльных, а профессиональных, — все рухнет. Захотят подстегнуть собственную эффективность по-настоящему свободными выборами — случится обрушение. И так по кругу: рухнет, рухнет, рухнет. По сути, им остается только одно: до бесконечности повышать ставки в новой «холодной войне» с Западом и объяснять собственным гражданам, что во всех бедах страны виноваты внешние враги и их российские пособники.

Сегодня никто не знает, в каком положении и когда путинский режим оставит страну. Тем не менее, Россия просто обречена на европейскую судьбу и после сегодняшних порывистых игр в изоляционизм страна вновь обязательно обратится к Западу как к источнику модернизации.

Чтобы это произошло, у западных стран уже сегодня должно выработаться четкое долгосрочное видение России, которое помогло бы моей стране вернуться на исторически предопределенный, европейский путь развития. Так как никакая успешная модернизация России невозможна вне конкурентной политической среды и развитого гражданского общества, а Путин в них никоим образом не заинтересован, западным политикам и западному обществу при конструировании образа будущего надо стараться смотреть не столько на Путина, а как бы уже сквозь него.

Именно Германия, с ее глубоким знанием России, могла бы положить начало интересной и полезной дискуссии, где во главе угла стоял бы не Путин и его внешнеполитическая непредсказуемость, а процессы, которые неизбежно будут происходить в российском обществе и экономике. Только так западные страны смогут лучше, чем в 1991 году, подготовиться к изменениям в России. В переходный постпутинский период Запад должен быть готов протянуть России, по сути, только три вещи: те самые европейские ценности (опыт практического применения), технологии и реинтеграцию. На все остальное у россиян постпутинской эпохи хватит собственных сил.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2016 > № 1947592 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930449 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Стыдно выражать поддержку Владимиру Путину — пора готовиться к смене власти

Хейкки Хакала (Heikki Hakala), Verkkouutiset.fi, Финляндия

Прошедшие в сентябре выборы в Госдуму бывший олигарх считает карикатурой на демократию.

Большая часть россиян живет, по мнению бизнесмена Михаила Ходорковского, в искаженной реальности, которую формируют руководимые Кремлем СМИ. Их цель состоит в поддержке существующей власти.

За пределами России, по его словам, есть очень много информации о злоупотреблениях властью президентом Владимиром Путиным и его администрацией. Самыми вызывающими примерами он считает военные действия в Сирии и на Украине.

«Хорошо известно, что Россия убивает невинных мирных жителей в Алеппо. На Украине война унесла тысячи жизней. Как же, несмотря на это, кто-то может поддерживать администрацию Путина? Неужели им не стыдно?» — спрашивает Ходорковский.

Ходорковский считает странным, что часть проживающих в западных странах русских также поддерживает политику современного руководства. Сам он живет в изгнании с 2013 года.

«Выборы в Госдуму были фарсом»

То, какую оценку дали некоторые западные комментаторы проходившим в сентябре выборам в Госдуму, Ходорковский считает невероятным. «Я удивляюсь заявлениям о том, что выборы были прозрачными, и их результат действителен. Это полная глупость!»

Некоторые регионы, такие, как, например Чечня, сообщали о цифрах, которые Ходорковский называет северокорейскими. По его мнению, партия власти «Единая Россия» обеспечила себе победу голосами военнослужащих, сотрудников службы госбезопасности и служащих госучреждений, полностью зависящих от Кремля.

«Результат выборов должен означать, что Путин может свободно изменять Конституцию, финансировать варварские обстрелы Алеппо, поставлять оружие, с помощью которого убивают граждан Украины и выходить из договора по уничтожению плутония», — говорит Ходорковский.

«России не нужен суперпрезидент»

По мнению Ходорковского, политическая система России переживает в данный момент переходный период, который может закончиться только одним способом.

«Смена правительства или изменения в администрации президента больше не являются достаточным условием для того, чтобы исправить положение, в которое попала страна», — говорит он.

Даже отставка президента Путина не стала бы сама по себе решением вопроса.

«Система с централизованной властью должна быть уничтожена. России не нужен суперпрезидент, должна быть создана такая государственная модель, в которой соблюдается баланс властных полномочий президента и парламента, а также регулярно происходит смена власти путем свободных и честных выборов».

Подготовку к смене власти имеет смысл начинать сейчас, считает Ходорковский.

«Надо начинать планировать необходимые реформы и искать людей, которые смогут приступить к их воплощению в жизнь сразу же после падения власти. Рано или поздно это неизбежно произойдет».

По его мнению, до граждан надо пытаться донести уже сейчас, что тот политический и экономический кризис, в котором находится Россия, является не случайностью, а неизбежным результатом политики, проводимой администрацией президента Путина.

Михаил Ходорковский рассказал о своих взглядах в речи, которую он произнес на конференции Boris Nemtsov Forum в понедельник. Главным организатором мероприятия был Фонд Бориса Немцова за Свободу (Boris Nemtsov Foundation for Freedom), который занимается распространением идей убитого в прошлом году лидера оппозиции, и в правление которого входит Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930449 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798169 Михаил Ходорковский

Евросоюз должен думать про Россию после Путина

Новому поколению российских политиков нужна поддержка Европы.

Михаил Ходорковский, Politico, США

В ближайшие недели Евросоюзу предстоит принять несколько решений, прямо или косвенно касающихся отношений с Россией. Важнейшие из них — это вопросы о продлении санкций и о возможном выходе Британии из ЕС, следствием которого стало бы ослабление или даже распад союза. В этой ситуации полезно будет еще раз взглянуть на нынешнюю Россию, тенденции ее развития и перспективы взаимоотношений с другими странами.

Это особенно важно, поскольку кремлевский режим продолжает воздействовать на западную политическую и бизнес-элиту, при этом без каких бы то ни было моральных ограничений применяя грубую и вместе с тем изощренную тактику «разделяй и властвуй». Кремль также поддерживает и даже открыто финансирует маргинальные политические партии и занимается пропагандой с помощью специально созданных для этого СМИ.

Такие методы работы показали свою эффективность в России и, как оказалось, иммунитет западного общества к ним тоже был преувеличен. Германия — хороший, хоть и не единственный тому пример. Многие обозреватели назвали нынешнюю напряженность в отношениях России и Евросоюза новой холодной войной. Однако важным отличием нынешнего российского правительства от привычных западу прежних советских лидеров является его отказ от каких бы то ни было идеологических и институциональных ограничений.

Не существует ни единого принципа или ограничения, которые не могли бы быть пересмотрены Кремлем ради сохранения власти. Не существует внутреннего запрета ни на какие союзы или действия. Даже война с использованием ядерного оружия кажется нынешнему Кремлю вполне обыденным аргументом. В своем стремлении к сохранению власти, при полном непонимании механизмов нормального управления страной Путин отказался даже от тех, во многом формальных, институтов, которые имели место в советские годы.

В советское время существовала Компартия и ее ЦК, которые фактически замещали парламент и контролировали действия формально независимой исполнительной власти. Существовало также Политбюро, коллегиальный орган, который мог обсуждать и корректировать решения руководителя страны. Но ни одной из подобных структур или систем больше не существует.

Вместо этого гигантская страна с огромным арсеналом оружия оказалась в заложниках у Владимира Путина, чей опыт управления, как сейчас уже ясно из утечки «панамского досье» и расследований испанской прокуратуры, почерпнут у преступных группировок. Подкуп, шантаж, обман и насилие — это пороки любой плохо контролируемой власти. Но для нынешнего российского правительства именно они стали основой, которая теперь еще и активно пропагандируется и экспортируется за границу.

Лидерам ЕС и европейскому общественному мнению не стоит больше обманываться по поводу того, что они имеют дело с нормальным лидером нормального государства, пусть и несколько экзотическим. Вот как отзывается об отношениях Евросоюза с Россией председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, который должен в этом месяце встретиться с Путиным в Петербурге: «Мы должны приложить усилия, чтобы наладить текущие отношения с Россией. Это не слишком увлекательная задача, но это необходимо, поскольку так, как сейчас, дальше продолжаться не может». Я согласен, что дальше так продолжаться не может, но далеко не всегда лучше иметь дело с тем злом, которое тебе знакомо, чем подождать изменений. Кремль делает все возможное для поддержки этих опасных заблуждений. Опасных потому, что, когда европейские политики встречаются с Путиным, они, в сущности, пожимают руку главарю преступной группировки с криминальным менталитетом, с криминальной лексикой и абсолютно криминальными методами управления.

Путин — не совсем монстр, у него есть свои «понятия», соответствующие этическому кодексу преступного мира: он верен друзьям и с ними щедр, но у него совсем нет ответственности перед избирателями и страной, он не ощущает себя частью общества, живущего по нормальным законам, он гордится своей непредсказуемостью. Он не может дать никаких гарантий в среднесрочной перспективе, потому что для их исполнения нет соответствующих институтов. Путин зависит только от своих прихотей и постоянного страха потерять власть, что заставляет его избавляться от любого, кто после его ухода мог бы выполнить его обещания. Да и сам он тоже не станет их выполнять, поскольку видит мир иначе: в его мире любой, кто говорит, например, о независимом суде — жулик, обязательства перед которым не значат ничего.

Единственным реально сдерживающим фактором является опасение немедленных ответных силовых действий, способных дестабилизировать режим. Собственно, оказавшаяся неожиданной для Кремля способность Запада к жестким согласованным шагам остановила агрессию в Украине. Именно эта согласованность — главная геополитическая мишень Путина сегодня. Без этой согласованности Европа более чем уязвима, и не только в военной сфере. Искусственная напряженность в области энергетики, нагнетание истерии вокруг миграции, политический экстремизм, шантаж, подкуп политических и бизнес-элит — вот лишь некоторые элементы политики Кремля в отношении Европы, которые окажутся гораздо более эффективными в разъединенной Европе.

Должны ли мы опасаться, что после ухода Путина Россия станет еще более непредсказуемой? Полагаю, что нет, хотя позитивный сценарий требует планомерных усилий и от российского, и от западного общества. Сейчас Россия функционирует относительно нормально, но это происходит не благодаря, а вопреки Кремлю, и совершенно очевидно, что ситуация в стране постепенно ухудшается.

Власти проявляют завидную последовательность в уничтожении ростков самоорганизации и самоуправления. Но хотя такого рода деструктивная деятельность может негативно сказаться на функционировании общества, слабый профессионализм правительства ограничивает его эффективность даже в этом вопросе.

Когда нынешняя кремлевская верхушка потеряет власть, процесс установления нормально организованного государства ускорится. Вопрос заключается в масштабе тех разрушений, которые будут произведены Путиным и его окружением в процессе ухода. Важнейшим фактором, гарантирующим быстрые и позитивные изменения, станет наличие относительно широкой группы политических и общественных лидеров, разделяющих европейские ценности, имеющих опыт политических коммуникаций и согласованных действий. При этом такие люди уже должны быть известны российскому и западному обществам.

Воспитание этого нового поколения — одна из главных целей движения «Открытая Россия». Нынешний режим не вечен. Оптимисты предсказывают его падение в течение нескольких лет. На мой взгляд, перемены будут происходить в течение следующих десяти лет. Но если Евросоюз уже сегодня не поддержит взаимодействие с новым поколением российских политиков, обладающих альтернативным виденьем российского будущего, налаживание необходимых коммуникаций займет гораздо большее время, когда эти люди окажутся в правительстве. И, возможно, это уменьшит шансы реформаторов на успех.

Европа должна активизировать процесс знакомства с новым поколением россиян — образованных, проевропейски настроенных, известных в своих регионах, россиян, готовых к решению сложных задач, которые встанут перед постпутинской Россией. Европа должна готовиться вести диалог с этими людьми и развивать с ними персональные контакты.

Михаил Ходорковский — основатель движения «Открытая Россия».

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798169 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 марта 2016 > № 1691362 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский - самый могущественный (из числа изгнанников) враг Путина

Анна Немцова | The Daily Beast

Михаил Ходорковский "лелеет долгосрочную цель: пережить Путина, одновременно подготавливая своих соотечественников к крупным реформам", - пишет в The Daily Beast журналистка Анна Немцова.

"Я планирую вернуться в страну; я вернусь, как только режим начнет разваливаться, - сказал Ходорковский на прошлой неделе в эксклюзивном интервью изданию. - И теперь я много делаю, все, что могу, дабы устроить так, чтобы, когда начнется падение режима, крах произошел по-другому и разрушительные ошибки, совершенные в начале 1990-х, не повторились".

"Согласно свежему опросу "Левада-центра", Ходорковский, хотя он находится в изгнании, - самый знаменитый в России оппозиционер: его имя знают 45% россиян. Примерно та же доля, 47%, одобрила решение Путина выпустить Ходорковского из тюрьмы, где он отсидел 10 лет за уклонение от уплаты налогов, мошенничество и хищение", - говорится в статье.

"За эти 10 лет в заключении у него было достаточно времени, чтобы поразмыслить о будущем России. И он чувствует, что сможет прождать еще 10 лет, если понадобится. Члены его команды говорят, что Ходорковский - мыслитель, наделенный огромной стойкостью, у него "долгое дыхание", - пишет Немцова.

По мнению журналистки, в 2018 году Путин с легкостью выиграет выборы и останется президентом до 2024 года. Но Ходорковского это, видимо, не тревожит.

"По-моему, есть шанс, что с его системой будет покончено не через 10 лет, а раньше, - сказал Ходорковский в интервью изданию. - Это крайне нестабильная ситуация, поскольку окружение Путина сейчас начинает задумываться, что останется после Путина? Модель, которую он строит сейчас, не сможет просуществовать долго: через 10 лет он столкнется с кризисом лояльности, когда ему будет за 70, а его чиновникам - всего по 40 лет".

Находясь в тюрьме, Ходорковский публиковал вдумчивые статьи, которые давали его соотечественникам надежду, что он изменит их жизнь к лучшему, напоминает автор.

Ходорковский сказал, что именно эти ожидания побуждают его добиваться перемен, хотя он отдает себе отчет, что может оказаться в уязвимом положении.

"Как только человек начинает действовать, тут же не менее половины тех, кто его дожидался, начинают демонстрировать, как они недовольны тем, что он делает", - сказал Ходорковский.

И действительно, замечает Немцова, "россияне - по крайней мере, в данный момент - не видят в нем будущего президента. Даже самые открытые лидеры российского гражданского общества недовольны словами и делами Ходорковского в последние два года. Его команду в "Открытой России", за редкими исключениями, обвиняют в жадности, цинизме и попытках заработать на бывшем магнате".

Немцова возвращается к беседе с Ходорковским. "Он сказал, что не стремится к мести после того, как Кремль на столько лет разлучил его с четырьмя детьми. Вместо этого он посетовал на жестокое давление Кремля на гражданское общество в целом. Услышав недавнюю новость об избиении российских и скандинавских журналистов вблизи границы с Чечней, Ходорковский закрыл глаза и несколько раз повторил: "Это катастрофа", - говорится в статье.

Вот еще несколько цитат. "Меня больше всего огорчает, что тогда, в 2003-м, вместо того чтобы выбрать транспарентность, индустриализацию российской экономики и ее уподобление западной, Путин испугался и выбрал свою бессменную власть с коррупцией, империалистическим капитализмом, монополистическим капитализмом", - сказал Ходорковский.

"Мы добыли для страны 2-3 триллиона долларов. Где они их потратили? Вместо того, чтобы создать как минимум 10 стабильно развитых городов - они не закончили [развивать] Питер, Краснодар, Екатеринбург, - они спустили деньги в унитаз", - заявил он.

"В штаб-квартире на Ганновер-сквер этот критик Путина создал новые механизмы для того, чтобы бросать вызов нынешнему руководству России", - пишет Немцова. "Этот режим сделал много плохого; придется проводить судебные разбирательства с предоставлением всех необходимых доказательств, - сказал Ходорковский. - Я против судебного преследования. Наша история видела это в достаточной мере. Но независимому суду следовало бы выяснить, отдал ли лично Путин приказ об убийстве Литвиненко, отдал ли он лично приказ стрелять в мирных людей на Украине".

"Пересмотр внутренних границ можно обсудить позже, Крым и Северный Кавказ можно обсудить позже", - добавил он.

Сейчас любимая тема Ходорковского - как заставить россиян поверить, что они руководят государством, пишет автор.

"Моя ключевая идея - мы должны разрушить представления людей, будто государство их контролирует", - сказал Ходорковский. Он предложил: "Мы должны взять доход от природных ресурсов и дать его народу, через индивидуальные пенсионные счета, как делается в Норвегии".

По словам Немцовой, в России и на Западе все ожидали, что в Москве рано или поздно появится благоразумный и миролюбивый человек, с которым Запад найдет общий язык.

Ходорковский сейчас разъясняет европейским и американским политикам, что с Путиным они никогда не сумеют договориться, так как у него "полицейский менталитет".

"Интерпретация Путина для Запада - еще одна роль, которую Ходорковский видит для себя в то время, как терпеливо, но упорно дожидается, что Путин свою роль утратит", - заключает автор.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 марта 2016 > № 1691362 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2016 > № 1667062 Михаил Ходорковский

Ходорковский: У меня нет обязательств перед Путиным

Рассказывая о своих планах поддержать российские оппозиционные группы, Ходорковский, которого Путин помиловал в 2013 году, сообщил, что он никогда не давал обещания не заниматься политикой.

Шон Уокер (Shaun Walker), The Guardian, Великобритания

Бывший олигарх Михаил Ходорковский, рассказавший о своих планах возглавить российское правительство в изгнании, заявил, что у нет никаких обязательств перед Владимиром Путиным.

По словам Ходорковского, который некогда был самым богатым россиянином, разговоры о том, что он обещал российскому президенту не заниматься политикой после помилования и выхода из тюрьмы в 2013 году, являются «пропагандистским мифом».

«Путин посадил меня на 10 лет в тюрьму, и Путин же выпустил меня попрощаться с мамой, хотя, в общем-то, мог этого не делать. В связи с этим считаю, что наши личные счета закрыты. Мы просто политические противники», — заявил Ходорковский, выступая перед преимущественно русскоязычной аудиторией в лондонском офисе фонда «Открытая Россия» в Мейфэйр.

Ходорковский был владельцем нефтяной империи ЮКОС, но в 2003 году он попал в тюрьму по обвинениям, которые большинство обозревателей сочли политически мотивированными. Он написал письмо российскому президенту с просьбой освободить его, чтобы он смог попрощаться со своей больной матерью, которая умерла вскоре после его освобождения. Ходили слухи, что частью их соглашения с Путиным было обещание Ходорковского покинуть Россию и никогда не заниматься политикой.

«10 лет в тюрьме в отрыве от семьи, от обычных человеческих радостей, у меня не было никакого желания нагружать себя чем-то. Но вышел я в конце 2013 года, а в начале 2014-го началось то, что началось в Украине… Страна настолько быстро стала уходить в сторону самоизоляции, охоты на ведьм под названием “пятая колонна”, что оставаться просто в стороне» стало невозможно.

Российские власти завели против Ходорковского новое дело, на этот раз обвинив его в убийстве мэра Нефтеюганска, чтобы иметь возможность арестовать его в тот момент, когда он решит вернуться в Россию. Сам Ходорковский отверг эти обвинения, а Интерпол отказался включить его в список разыскиваемых преступников.

Вечером в четверг, 18 февраля, Ходорковский рассказал о своих планах поддержать ряд оппозиционных кандидатов на сентябрьских парламентских выборах, но отметил, что сейчас его больше волнует разработка планов на будущее, когда путинское правительство «падет».

По словам Ходорковского, «Открытая Россия» предоставит поддержку 230 кандидатам от различных независимых партий на сентябрьских парламентских выборах. В настоящее время господствующие позиции в Думе занимает прокремлевская партия «Единая Россия».

Вероятнее всего, ни одному независимому кандидату не удастся попасть в Думу, однако цель заключается в том, чтобы по крайней мере дискредитировать выборы и доказать их нечестность.

«Людей будут сажать. Людей будут избивать и даже, возможно, убивать, — сказал он. — Те люди, которые идут сегодня в оппозиционную политику, отдают себе отчет, что они принимают на себя риски. Мы сделаем все, чтобы минимизировать эти риски, но это не означает, что жертв совсем не будет».

Недавно Ходорковский стал причиной споров, сфотографировавшись в Лондоне вместе с российской певицей Валерией и ее мужем Иосифом Пригожиным, которые, как известно, являются убежденными сторонниками Путина. Поклонники певицы выразили мнение, что ей не стоит общаться со ссыльным олигархом, а многие оппозиционеры пришли в ужас, увидев на фотографии Ходорковского вместе со сторонниками Путина.

В четверг Ходорковский отверг эту критику, отметив, что важно общаться со всеми. «Я в принципе не признаю разделения людей на основании их политических взглядов … Иначе нас ждет распад и гражданская война».

Ходорковский рассказал, как, живя в Британии, обнаружил «культуру спора», в рамках которой люди разных политических взглядов соглашаются не соглашаться друг с другом. «Если вы приходите в гости, не объявив эту встречу как встречу по политическим вопросам, и если вы не твердо уверены, что люди, с которыми вы общаетесь, разделяют ваши политические взгляды, то о политике никто говорить не будет. Это культура общения, и я считаю ее правильной».

Он также отметил, что, по его мнению, Путина не нужно судить и что в случае смены политического режима в России Путин должен пользоваться неприкосновенностью. «У нас в стране слишком много ненависти. У нас общество слишком разобщено. Кто-то должен начать прощать. Если мы считаем себя людьми более моральными, чем наши оппоненты, — а мы так надеемся, — то прощать должны начать мы. Как бы это ни было тяжело».

По словам Ходорковского, в какой-то момент режим Путина обязательно падет, однако это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Он считает, что после ухода Путина должно сформироваться переходное правительство, которое будет иметь ограниченные полномочия и править в течение двух лет, и только потом можно будет проводить свободные выборы. Прежде Ходорковский уже говорил о том, что он готов стать президентом России в будущем.

Мало кто из россиян любит олигархов, которые заработали баснословные состояния в 1990-х годах, когда подавляющее большинство людей жили за чертой бедности. Однако Ходорковский все же пользуется уважением в определенных кругах общества, что объясняется политической природой его уголовного дела и тем спокойным достоинством, с которым он принял десятилетний срок в тюрьме.

В прошлом году Ходорковский переехал в Лондон из Цюриха, где он жил сразу после освобождения. На пресс-конференции в четверг было довольно мало охранников: по словам Ходорковского, он не беспокоится за свою безопасность. «После десяти лет в тюрьме я чувствую себя в безопасности почти где угодно», — добавил он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2016 > № 1667062 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 февраля 2016 > № 1659074 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: у меня нет обязательств перед Путиным

Шон Уокер | The Guardian

Михаил Ходорковский, рассказавший The Guardian о своих планах возглавить российское правительство в изгнании, заявил, что у него "нет обязательств" перед Владимиром Путиным. По его словам, разговоры о том, что он обещал российскому президенту не заниматься политикой после помилования, являются "пропагандистским мифом".

"Путин отправил меня в тюрьму на 10 лет, и Путин меня выпустил. Думаю, мы квиты. Теперь мы просто политические оппоненты", - заявил Ходорковский, выступая в Лондоне в клубе "Открытая Россия".

"Действительно, когда я вышел из тюрьмы, я не хотел соваться в политику. После 10 лет в тюрьме я просто хотел увидеть мою семью. Но потом, в 2014-м начался кризис на Украине. Россия вступила на путь самоизоляции и поиска врагов. Не вмешиваться стало невозможно", - приводит его слова издание.

Ходорковский рассказал о планах поддержать оппозиционных кандидатов на сентябрьских парламентских выборах, но отметил, что сейчас его больше занимает разработка планов на будущее, когда путинское правительство "падет", пишет газета.

"Людей будут сажать. Людей будут избивать и даже, возможно, убивать, - сказал он. - Те люди, которые сегодня занимаются оппозиционной политикой, полностью осознают, что идут на риск. Мы сделаем все, чтобы минимизировать эти риски, но это не означает, что жертв совсем не будет".

Ходорковский рассказал, как, живя в Британии, обнаружил "культуру спора", в которой люди разных политических взглядов соглашаются не соглашаться. "Если, входя в комнату, люди не уверены, что все остальные разделяют их политические взгляды, никто даже не начнет говорить о политике. Думаю, это правильно", - сказал он.

Михаил Ходорковский не считает, что Путина следует судить. По его мнению, если в России когда-нибудь произойдет смена режима, Путину надо обеспечить неприкосновенность, передает издание. "В нашей стране слишком много ненависти, наше общество слишком расколото. Кто-то должен научиться прощать. Если мы считаем себя более нравственными, чем наши оппоненты, и мы надеемся, что так и есть, тогда мы должны начать прощать, как это ни трудно".

Ходорковский выразил уверенность, что власть Путина когда-нибудь падет, но не в ближайшем будущем. После этого, прежде чем проводить свободные выборы, необходимо на два года создать переходное правительство с ограниченными полномочиями, считает он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 февраля 2016 > № 1659074 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 февраля 2016 > № 1645368 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский выходит на предвыборное поле

Пойдут ли российские оппозиционеры на сотрудничество с Ходорковским? И кто рискнет выдвинуться при поддержке «Открытой России»?

Александр Плющев, Deutsche Welle, Германия

Михаил Ходорковский, отсидевший больше 10 лет в российских тюрьмах — безусловный образец мужества, стойкости и достоинства. Кого оставит равнодушным человек могучего интеллекта, который пропустил почти весь нефтяной расцвет России и ощутимый цивилизационный скачок человечества, сидя в Краснокаменской колонии?

Правда, я чуть не плакал, когда смотрел по телевизору, как еще работавшая тогда телеведущей Марианна Максимовская показывала удивленному Михаилу Ходорковскому, как работает iPhone. Он явно очень хотел его быстро изучить, это было видно. Наверстать за вечер-другой все упущенное: и Twitter, и Telegram, и какие там еще есть технологии. Уверен, Марианна сделала для этого все возможное — во всяком случае, вскоре Михаил Борисович стал демонстрировать уверенное пользование разными штуками, включая троллинг.

В политике, которой Ходорковский по распространенной легенде обещал Путину не заниматься, он наверстывает гораздо медленнее. Само собой, это не iPhone, но, с другой стороны, база и опыт у бывшего главы ЮКОСа в этой сфере — обширные. Может, груз девяностых и нулевых столь тяжел, что без посторонней помощи Ходорковскому не так просто, как с продукцией яблочной компании? Об оторванности от российской политической действительности свидетельствовали еще манифесты Ходорковского, написанные в колонии. Перечитайте хотя бы «Левый поворот».

Но то объяснимо: человек находился в неволе, и каналы получения информации были ограничены, да и вообще, мало ли что там с ним происходило. Другое дело — сейчас. С наверстыванием в политике с советниками Ходорковскому, похоже, повезло несколько меньше, чем с Марианной Максимовской. Зато точно повезло советникам, или, скажем так, некоторым сотрудникам.

Новая кровь

Руководитель проекта «Открытые выборы» Тимур Валеев в интервью РБК говорит: «Проблема нашего времени в том, что нами управляют бабушки и дедушки, старые тамагочи, которые уже не хотят ничего исправлять». В российском медийном пространстве эта стилистика с недавних пор широко распространена. С космических размеров претензией вчерашние школьники штампуют банальности, нимало не смущаясь их пошлости и глупости. Они работают как на государственные и окологосударственные структуры и СМИ, так и на оппозиционные проекты, с легкостью переходя с одной стороны на другую и обратно. Своего рода профессионалы.

Главное — нравиться заказчику, дяде, оставившему больше половины жизни за плечами, но, слава богу, с деньгами и каким-никаким влиянием. Молодежь нахваталась того, что нанимающие их теперь взрослые пропустили, неважно, сидя ли в тюрьме или просто не воспринимая всерьез быстро входящие в их жизнь достижения прогресса. Дяди наивно верят, что эта молодая шпана действительно знает, как выгодно пропиариться в соцсетях или выстроить медиакампанию, запилить грамотный СММ или запустить вирусный ролик. «На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь».

Кто сыграет в «Открытую»?

Проект Ходорковского обещает российским оппозиционерам, с которыми удастся договориться, оказать юридическую, интеллектуальную и информационную поддержку. Трудно говорить о потенциальной ценности этой поддержки, если основной медиаресурс «Открытой России» сейчас — это довольно унылый сайт со скромной посещаемостью и нулевой влиятельностью.

Говорят и про деньги, правда, непонятно, каким образом планируется финансировать предвыборную кампанию из-за рубежа. Но, предположим, этот вопрос решен. Что за люди пойдут на выборы при поддержке «Открытой России»? Трудно представить себе хоть одного мало-мальски известного оппозиционера, который заручится поддержкой Ходорковского и будет, согласно условиям проекта, открыто об этом рассказывать. Сейчас называют и депутата текущего созыва Дмитрия Гудкова, и соратников Алексея Навального Константина Янкаускаса и Георгия Албурова, но посмотрим, сколько таких «открытых» останется ближе к выборам.

Старикам здесь не место

Поддержка Ходорковского может скомпрометировать кандидата в глазах даже сочувствующего оппозиции избирателя. А заодно и спровоцировать против претендента под зонтиком «Открытой России» всю мощь административно-пропагандистского ресурса. Человек, заявлявший о неизбежности революции в России и почти сразу после этого объявленный в международный розыск, боюсь, не самое желанное подспорье для оппозиционера, стремящегося пройти в Думу, то есть стать частью системы. Тем более, если в Кремле Ходорковского действительно «назначили» сопоставимым и сравнимым с Путиным. Каждый политик, при всем его уважении к Михаилу Борисовичу, десять раз подумает, иметь ли дело с его структурами.

Не страшно только совсем уж новичкам, которым особенно и терять-то нечего, да и другой поддержки искать особенно негде. Вот из этих «молодых лидеров со сформировавшимися вокруг них командами», видимо, и будет состоять новое лобби Ходорковского в Государственной думе седьмого созыва. Численностью около нуля. Разве что сбудется какое-нибудь его прежнее предсказание, от революции до левого поворота.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 февраля 2016 > № 1645368 Михаил Ходорковский


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 декабря 2015 > № 1595448 Михаил Ходорковский

Ходорковский: не пройдет и 10 лет, как этот режим сменится

Русская служба BBC, Великобритания

Бывший глава нефтекомпании ЮКОС Михаил Ходорковский в интервью BBC заявил, что его заочный арест, о котором объявил в среду российский следственный комитет, означает для него невозможность компромисса с российской властью.

Ходорковского обвиняют в убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, произошедшем в 1998 году, а также в покушении на убийство Вячеслава Кокошкина, который сопровождал Петухова, и в двух покушениях на бизнесмена Евгения Рыбина, во время одного из которых погиб его охранник.

Экс-глава ЮКОСа сказал в интервью BBC, что считает Путина инициатором своего очередного уголовного преследования.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков ответил на это, что Путин не имеет отношения к решению российского суда.

С Михаилом Ходорковским беседовали корреспонденты BBC Ольга Ившина и Ричард Галпин.

BBC: Какова ваша реакция на то, что Россия объявила вас в международный розыск по обвинению в двух убийствах?

Михаил Ходорковский: Для меня это означает разрыв всяких возможностей для компромисса с российской властью. Президент Путин счел, что усилия акционеров, требующие от России 50 миллиардной компенсации за разграбление ЮКОСа, для него опасны. Координируются они мной. Также очевидно, что он счел опасными мои возможные действия в рамках предвыборной кампании в Госдуму 2016 года.

— В какой мере вы реально являетесь угрозой режиму Путина?

— Сегодня режим Путина столкнулся с целым рядом угроз. Это события в Украине и не совсем ясные действия России в Сирии, и провал внутренней экономической политики. В этом отношении я стал представлять для Путина гораздо большую угрозу, чем в более благоприятные годы.

— Но вы действительно пытаетесь сменить режим?

— Сегодня задача сменить режим кажется слишком оптимистичной. Но я уверен, что не пройдет и 10 лет, как этот режим сменится. И мои усилия в этом направлении сыграют не последнюю роль. Моя задача сейчас — помочь молодым политическим активистам в России набрать необходимый опыт и представить обществу себя как альтернативу нынешнему режиму.

— Готовы ли вы играть ведущую роль в ходе той революции, о которой вы говорили?

— Революция — процесс довольно непредсказуемый. Он выдвигает много новых имен. Я не готов предсказывать сегодня, как будет развиваться процесс. Тем более, что впереди годы и годы подготовки. Но то, что я буду участвовать в этом — это несомненно. Отсиживаться в кустах я не намерен.

— Рассматриваете ли вы возможность получения политического убежища в Великобритании?

— Несомненно, это рассматривается мною как одна из возможностей. Но сегодня я еще не готов рассказать о своем решении общественности.

— Как далеко вы готовы зайти для достижения этого результата? Кого готовы взять к себе в союзники? Если завтра, условно говоря, к вам придет недавний соратник Кремля, вы возьмете его на работу? Или есть какие-то границы, которые вы не готовы перейти?

— На длинном пути, конечно, нужны единомышленники. Но по мере того, как режим будет двигаться к своему краху, количество перебежчиков будет увеличиваться. И отталкивать этих людей, я думаю, неправильно. Россия — огромная страна. У нас бюрократический класс довольно велик. А с учетом еще и членов семей — это существенная часть общества. И вытолкнуть эту часть российского общества за пределы новой страны — это неправильный подход.

И я в этом отношении все время спорю с нашими радикалами. Мы должны, естественно, работая с единомышленниками, находить место и время, чтобы взаимодействовать с сегодняшним бюрократическим классом. Режим должен смениться, но не завтра. Я думаю, что на это уйдет от пяти до восьми лет.

— Как вам кажется, понимаете ли вы современную Россию? Вы ведь 10 лет в ней не жили.

— За последние 5-7 лет реализовались многие прогнозы, которые я давал. Неплохо сходится. Хотя были и вещи, в которых я ошибся. Да и сейчас я ясно вижу, что будет делать наша власть в течение одного года, двух-трех лет. В частности, то политическое обострение, которое сейчас происходит, я о нем год назад говорил. И все люди, которые принимают участие в работе «Открытой России», были готовы к такой ситуации.

Мне кажется, я достаточно адекватно воспринимаю большие федеральные политические процессы. Конечно, то, что происходит в российских регионах, хотелось бы знать лучше и больше. Но этого представления нет не только у меня, его нет и у российского правительства. Здесь мы с ними на одной волне.

— Вы говорили, что следили за протестом дальнобойщиков. Не показывает ли нынешний протест дальнобойщиков, что протестные движения в России на настоящий момент времени несостоятельны? А когда они станут состоятельны? Когда народ начнет голодать?

— Современный опыт революционных процессов показывает, что, в отличие от прошлого и позапрошлого века, не происходит такого длинного выстраивания революционной пирамиды. Степь возгорается мгновенно и по всему пространству. А до этого идут какие-то подспудные процессы, которые не всегда легко заметить. Иногда они прорываются.

Чем был и остается важен протест дальнобойщиков? Во-первых, это коренной путинский электорат. Во-вторых, важно то, что новый сбор является лишь поводом. Очевидно, что их грабили до этого неоднократно, и это лишь маленький довесок был. Но именно этот довесок и взорвал ситуацию.

Значит, именно в этом сегменте путинской поддержки уже тлел пожар, о котором никто не знал. И сколько еще таких пожаров тлеет — никто не знает. ФСБ боится докладывать Путину о реальных проблемах. Собственно, именно так все тоталитарные режимы и заканчиваются.

— Получается, не только власти, но и люди тоже этого не знают?

— Да, именно. Люди сами про себя этого не знают. Вот ходит, ходит человек на работу, соглашается со всем этим давлением, он даже дома ворчит как бы в пространство, а не на кого-то конкретно. А потом он берет и взрывается в один момент.

— Вы думаете, эта искорка, она будет изнутри или снаружи?

— Конечно изнутри, мы ориентируемся на свои внутренние проблемы. Но целый ряд внешних проблем мы при этом считаем своими внутренними. Например, происходящее на Украине мы считаем своей внутренней проблемой.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 декабря 2015 > № 1595448 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1377268 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Бескровной смены режима не получится ("Die Welt", Германия)

Через год с лишним после своего освобождения Михаил Ходорковский, когда-то самый влиятельный предприниматель России, говорит о Владимире Путине и своем заключении. Что касается его родины, то ей он предсказывает перемены, во время которых не избежать насилия.

Йорг Айгендорф (Jörg Eigendorf), Борис Райтшустер, Юлия Смирнова

Михаил Ходорковский приехал на такси — в сопровождении пресс-секретаря и переводчика, но без охраны. В ходе своего краткого пребывания в Берлине бывший олигарх предстал на публике не в свитере и джинсах, а в синем костюме и при галстуке. 51-летний бизнесмен и противник Путина, который на протяжении многих лет был самым известным заключенным в России, говорит спокойно и тихо. Он ни на секунду не теряет самоконтроля. Его тезисы провокационны: даже в советские времена, по его словам, не было такого жесткого разделения власти, как в сегодняшней России.

Ходорковский сам является продуктом советской системы. Он — бывший функционер Комсомола. В «лихие 90-е», во времена правления президента Бориса Ельцина извлек немало пользы из собственных обширных связей в политических кругах, из деловой хватки и бескомпромиссного или даже жесткого стиля поведения, в чем его нередко упрекают. Он дважды был осужден — за мошенничество и неуплату налогов в особо крупном размере. За это ему пришлось провести десять с небольшим лет в заключении.

Правозащитная организация Amnesty International назвала оба процесса против бывшего олигарха и главы нефтяного концерна ЮКОС политически мотивированными, что, впрочем, в сентябре 2011 года не смог подтвердить Европейский суд по правам человека. Сейчас Ходорковский с семьей живет в Швейцарии. В политической жизни он участвует через свой фонд «Открытая Россия».

Die Welt: В России государственная власть целиком сконцентрирована вокруг Владимира Путина. Насколько силен президент в действительности?

Михаил Ходорковский: Путин в состоянии реально контролировать лишь небольшое количество процессов. Лично он может заниматься одним крупным кризисом, возможно, даже двумя одновременно, если они очень серьезны. В этом заключается преимущество авторитарной системы, но у нее есть и серьезные недостатки. Путин не в состоянии решать множество проблем одновременно. В стране, где уничтожены реальные институты государственной власти — независимая юстиция, парламент, местные органы самоуправления -, власть имущие теряют способность справляться со сложными вызовами в адрес общества. Наше государство очень централизовано, но слабо.

— После убийства лидера оппозиции Бориса Немцова в России заговорили о конфликте между чеченским президентом Рамзаном Кадыровым и московскими силовиками. Насколько серьезно об этом можно говорить?

— Этот конфликт имеет системный характер. В условиях обвала экономики начинаются конфликты между различными группировками, борющимися за сферы влияния и источники финансирования. Кадыров хочет большей независимости для своих вассальных структур в Чечне, оставаясь, однако, преданным Путину. При этом Кадырова окружает этническая преступная группировка, вступающая в конфликт со слабым, по сути, российским государством. Те, кому положено стоять на страже закона, не могут вмешиваться, потому что людей Кадырова защищает Путин. Он их главный покровитель.

— А Путин по-прежнему контролирует эти группировки или, по сути, сам стал их заложником?

— Я уверен, что Путин был очень недоволен убийством Немцова. Я не верю, что Кадыров без разрешения Путина допустит, чтобы нечто подобное повторилось.

— То есть вы предполагаете, что Кадыров распорядился убить Немцова?

— Нет. Мне кажется, я знаю, кто был заказчиком его убийства. Но это не Кадыров, а кое-кто ниже уровнем.

— Кадыров знал, кто это?

— Он узнал об этом потом. Но теперь он знает, кто за этим стоит. Я в этом уверен.

— Можно ли считать убийство Немцова признаком слабости системы?

— Без сомнения. Убийство человека, входящего в политическую элиту, в двух шагах от Кремля — это удар по неприкасаемости властных структур. Это ведет к дальнейшему ослаблению механизмов власти. Любой чиновник будет теперь думать, принимая решения: Путин может меня уволить, но люди Кадырова могут меня убить.

— Что может стать опасным для Путина? Возможен ли «дворцовый переворот»?

— «Дворцовый переворот» возможен лишь в случае конфликта с участием спецслужб. Никто другой на такое не способен. Как показывает ситуация с Кадыровым, такой конфликт вполне возможен.

— Многие боятся, что после Путина все станет еще хуже.

— Я думаю, Путин еще сам доведет свое дело до конца. А после него все может стать только лучше.

— Но до того момента внутриполитический климат может еще больше ухудшиться.

— Путин готов ужесточить репрессии. Но он не настолько этого хочет, насколько некоторые этого опасаются. Он не монстр. Он знает, что слишком жесткое подавление его противников может повлечь отрицательные последствия для него самого. Поэтому он должен быть готов к «зачистке рядов» среди элиты. При Сталине два процента населения стали жертвами репрессий со стороны государства. В рядах силовых структур и вовсе был репрессирован каждый четвертый. Готов ли Путин на такое? Я сомневаюсь.

— В сегодняшней России возможна бескровная смена власти?

— Бескровной смены режима не будет. Тысячи людей знают, что им придется понести личную ответственность за то, что они сделали при Путине. Но перемены в России — это не главная проблема. Перемены случатся еще при нашей жизни. Гораздо опаснее положение, возникающее из-за политики режима на границах России. На востоке Украины уже возникла целая армия национал-шовинистов, у которых и в России появляется все больше и больше сторонников. А поскольку Путин в Чечне защищает своего вассала Кадырова, тот требует все большей и большей автономии. И когда эти силы столкнутся между собой, станет по-настоящему опасно, потому что это может привести к гражданской войне. А этого никто не хочет.

— После смерти Немцова оппозиция в России еще больше ослабла. Она действительно находится в такой же изоляции, как и диссиденты в Советском Союзе?

— Нет, даже в нынешних обстоятельствах 14% россиян открыто признаются, что не поддерживают власть. Оппозиция имеет твердую поддержку в 10-15% населения. Число ее сторонников может еще больше вырасти.

— С другой стороны, государственная пропаганда в России весьма эффективна. Как вы хотите достучаться до людей, которые в это верят?

— Я считаю, что путинская система просуществует дольше, чем думают некоторые оппозиционеры. Режим готов стрелять, а демократическая оппозиция не готова. Вероятность того, что этот аппарат власти рухнет в ближайшие десять лет, на мой взгляд, составляет 50%. Так что с уверенностью утверждать это не приходится, и поэтому я концентрируюсь на своих задачах по развитию гражданского общества, чтобы выросло число людей, открытых для демократических ценностей.

— Самым популярным противником режима в России сейчас является Алексей Навальный. Должна ли оппозиция объединиться вокруг него?

— Было бы прекрасно, если бы оппозиция состояла из различных сил, но при этом была способна объединиться, когда ей нужно будет выступить сообща.

— Это не очень похоже на слова поддержки в адрес Навального. Какую программу поддерживаете лично вы?

— Самая большая проблема России остается неизменной: отсутствие правового государства. Меры, которые нужно предпринять, сформулировать легко: власть должна регулярно меняться в ходе честных выборов. И тогда власть будет представлять избирателей, тогда появятся независимые суды и будут соблюдаться законы.

— Некоторые считают, что русским не нужна демократия, а нужна сильная личность во главе государства.

— Я сегодня пообщался с несколькими немцами, и они заверили меня, что многие здесь также нуждаются в сильном лидере, который, однако, разделял бы демократические ценности. Так что сильное руководство не исключает наличия демократических институтов.

— Как вы оцениваете ситуацию на Украине? Она действительно стала спокойнее, или это лишь иллюзия?

— Мне хочется верить, что там не произойдет новой эскалации конфликта, однако, вероятность, что это случится, велика. Открытым остается большой вопрос, покинут ли вооруженные граждане России Восточную Украину и действительно ли сепаратисты потеряют поддержку Москвы. Но именно это и было бы опасно для российского режима. Возвращение боевиков накалило бы ситуацию в стране. Путин сделает все для того, чтобы эти вооруженные люди как можно дольше оставались на востоке Украины.

— То есть надежды на эффективность новых минских мер безопасности призрачны?

— Альтернативы мирному процессу нет. Но при нынешнем режиме в России он не может быть стабильным. Можно ли заморозить конфликт? Теоретически можно. Нужно попробовать сделать это.

— Как должен вести себя Запад в общении с Путиным?

— Тот, кто на Западе утверждает, что с нынешним режимом можно заключать долгосрочные договоренности, либо глуп, либо лжец. Любые договоренности будут ежесекундно подвергаться сомнениям. Конечно, с Россией нужно продолжать диалог, но надежды на реальное единение иллюзорны, потому что в России нет реальных институтов власти. Даже в советские времена было Политбюро, и генеральный секретарь не принимал решения единолично. Поэтому советский режим был предсказуем. Теперь же ситуация иная: Путин разрушил институты государственной власти, и это привело к тому, что в России нет взаимного контроля органов власти, да и четкого разделения власти тоже нет.

— Какие интересы может преследовать президент, замораживая конфликт на Украине вместо того, чтобы распалить его с новой силой?

— Путину не нужна постоянная напряженность. Он понял, что больше не является для своих бойцов идеальным лидером. Чтобы удержаться у власти, замороженный конфликт его вполне устроит. Силы, участвующие в нем, будут и далее оставаться на востоке Украины, но не разрастаться. Это важно и по другой причине: успех Украины стал бы примером для демократических изменений в России. К сожалению, это понимает и Путин. Поэтому одним из его приоритетов является крах украинского эксперимента.

— Украинское руководство движется в правильном направлении?

— Я бы хотел, чтобы оно ввиду вооруженной конфронтации оставалось единым. Но иногда бывает заметно, что это не так. Еще я бы хотел, чтобы Украина стала для России образцом для подражания в вопросах борьбы с коррупцией. Но пока я не знаю ни одного примера решительных действий в этом направлении.

— Что вы думаете по поводу украинского президента Петра Порошенко?

— Я встречался с ним. Я понимаю, откуда он пришел, как он мыслит и как действует. Больше я ничего не хочу говорить. Я же не являюсь активистом украинской оппозиции.

— Вы десять лет провели в заключении. Насколько вы изменились из-за этого?

— Когда мне говорят, что с кем-то невозможно вести диалог, я вспоминаю эти десять лет моей жизни и улыбаюсь. Однажды я сидел в одной камере с националистом Владимиром Квачковым. Мы нормально общались и решали свои повседневные проблемы. До этого я даже представить себе не мог, что сумею общаться с такими людьми. Но говорить надо со всеми.

— Даже с советником Путина Игорем Сечиным, который в большой степени виноват в том, что вас посадили в тюрьму?

— Да, говорить надо со всеми. Но это не значит, что всех надо прощать. Простить можно того, кто раскаялся в содеянном. Сечина надо отдать под суд, и я был бы готов выступить свидетелем.

— Путин сказал, что его «университетами» было детство, проведенное на улице. А вашими «университетами» стала тюрьма?

— Несмотря на мое непростое отношение к Путину, я не желаю ему получить такое «второе образование», какое пришлось получить мне. Мы росли в одинаковых условиях. Если то, что он рассказывает, правда, то у нас с ним было похожее детство. Но я постарался изгнать из себя следы «улицы», а Путин, напротив, культивирует ее, став президентом.

— Чему можно научиться на улицах российских городов?

— Помните фильм «Крестный отец»? Это похоже на то, что Путин называет своими «уличными университетами». Принципиальная разница между Путиным и мной состоит в том, что я предсказуем. Путин же гордится своей непредсказуемостью. Многие политологи даже считают, что в России властители должны быть непредсказуемыми. Я не могу с этим согласиться. Россия — «глобальный игрок» и не может себе позволить быть непредсказуемой.

— В этом вопросе мы вынуждены возразить вам. В конце 1990-х годов вы тоже были непредсказуемы для западных инвесторов.

— Я считаю иначе. После российского кризиса 1998 года я поехал в Германию и подробно расписывал банкам, как будет развиваться ситуация. Я сказал: «Не волнуйтесь и не делайте необдуманных шагов, и через некоторое время вы получите обратно все ваши инвестиции». И все получилось именно так, как я и говорил. Тот, кто мне поверил, получил хорошую прибыль.

— Еще раз о Путине. Несмотря ни на что, вы должны быть благодарны президенту. Он помиловал вас в декабре 2013 года. Через три месяца, после аннексии Крыма, он бы, возможно, так не поступил.

— Я уверен, что мое освобождение стало возможным благодаря определенным людям — Гансу-Дитриху Геншеру (Hans-Dietrich Genscher — министр иностранных дел ФРГ объединенной Германии в 1974-1992 годах — прим. пер.), Ангеле Меркель, нашим правозащитникам. Я понимаю, что согласие Путина было очень важно. Он столь же легко мог бы распорядиться возбудить и третье дело против меня, о чем его неоднократно просил Сечин. Все это я понимаю. И это влияет на мое эмоциональное отношение к Германии и госпоже Меркель — но также и к Путину. Это не нравится некоторым оппозиционерам, которые говорят, что надо быть бескомпромиссным. Но я все-таки просто человек.

— Как часто вы вспоминаете свое заключение?

— У меня стабильная психика, и я не вспоминаю о тюрьме. Я часто рассказываю о своей жизни в заключении — это был важный опыт. Но эмоционально меня это больше не трогает.

— Вы можете себе представить, что когда-нибудь еще раз займетесь бизнесом?

— Нет, это исключено. Я хочу посвятить остаток жизни новому делу: помочь российскому обществу стать демократическим.

— Когда в конце 2013 года вас освободили из заключения, вы заявили, что не будете участвовать в политике. Теперь же вы не исключаете, что в кризисной ситуации могли бы стать президентом — на время. Почему вы вдруг изменили свое мнение по этому поводу?

— Это совсем иная ситуация. Тогда еще была надежда, что наша политическая система раскроется. Но эта надежда умерла после начала войны на Украине. Мы движемся совсем к другому общественному строю. Мы переживаем распад государственных институтов, напоминающий распад СССР. Если режим падет, то каждый должен быть готов отдать ради своей страны все.

— У вас есть политический кумир?

— На моем рабочем столе стоял портрет Маргарет Тэтчер с подписью: «Если вы хотите, чтобы о чем-то говорили, поручите это мужчине, но если вы хотите, чтобы что-то было сделано, то поручите это женщине». (Смеется.) Это предложение в большой степени правдиво, в том числе и в отношении России.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1377268 Михаил Ходорковский


Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 21 декабря 2014 > № 1258738 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ: "Я ГОТОВ ИДТИ ДО КОНЦА" (" THE FINANCIAL TIMES ", ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Нил Бакли (neil Buckley)

Если вспомнить, что пережил Михаил Ходорковский, ему можно простить некоторые слабости. Например, слабость к хорошим стейкам. "В тюрьме мы нечасто видели мясо", - говорит он, когда мы садимся за столик у окна среди темного дерева и кожаных банкеток "Гудмана", принадлежащего российской компании стейк-хауса в лондонском Мейфэре. "А когда нам его давали, трудно было сказать, чьим оно было".

Хотя Ходорковский, скорее всего, единственный посетитель ресторана, просидевший 10 лет в российском лагере, он выделяется среди нарядных обедающих только тем, что он один из немногих, кто не носит костюма. Впрочем, даже в те времена, когда он "стоил" 15 миллиардов долларов, владел изрядной частью акций нефтяной компании ЮКОС и входил в собирающуюся в Давосе мировую бизнес-элиту, он - подобно Ричарду Бренсону и Стиву Джобсу - предпочитал неформальный стиль. Его серо-голубой свитер с отложным воротничком напоминает те, в которых он месяцами появлялся в зале суда во время двух своих долгих, громких и откровенно политизированных процессов по обвинениям в мошенничестве, уклонении от налогов и растрате.

Примерно год назад Ходорковского освободили. Сейчас он живет в Швейцарии, и, точно современный Ленин или Мандела, надеется возглавить - на какое-то время - свою страну и привести ее к свободе. Недавно он заявил, что может стать временным президентом в том маловероятном случае, если его злейший враг - президент Владимир Путин - покинет свой пост.

В свои 51 Ходорковский выглядит вполне пригодным для этой задачи. Его редеющие седые волосы коротко подстрижены, как в тот день, когда он вышел из тюрьмы. Впрочем с тех пор, как в прошлом году его неожиданно выпустили на свободу, отправив в духе шпионских обменов времен холодной войны 20 декабря на частном самолете в старый восточноберлинский аэропорт Шенефельд, он несколько набрал вес.

Просматривая меню, Ходорковский вздыхает с улыбкой: "На свободе столько искушений".

Какие из них самые главные? "Когда ты свободен, - объясняет он, - можно делать столько интересного, что легко увлечься и забыть о наиболее важных задачах. Впрочем, когда ты свободен, важных задач много".

В Ходорковском по-прежнему заметна та энергия, которая в свое время сначала сделала его самым успешным из российских олигархов, а потом поссорила с властями. Мой собеседник родился в 1963 году. Он учился в московской школе, был комсомольским вожаком и мечтал когда-нибудь стать директором советского завода, однако когда в конце 1980-х годов Михаил Горбачев разрешил частное предпринимательство, Ходорковский занялся бизнесом. Он импортировал компьютеры и консультировал государственные предприятия, а позднее основал банк "Менатеп". В 1995 году в результате сомнительных приватизационных аукционов он купил нефтяную компанию ЮКОС, которую сумел сделать крупнейшей в стране. К началу 2000-х годов он был самым богатым человеком в России - и самым богатым бизнесменом моложе 40 лет в мире.

В феврале 2003 года в ходе встречи в Кремле он в присутствии тележурналистов бросил вызов Путину, заговорив о чиновничьей коррупции. Впрочем, вызовом для президента было уже само существование Ходорковского, как фигуры, соединявшей независимый дух (и, по слухам, политические амбиции) с огромными деньгами. Когда в том же году его арестовали, наставив на него автоматы в заснеженном сибирском аэропорту, это стало важным поворотным моментом - шагом к тому мрачному и авторитарному режиму, который правит сейчас Россией, а недавно вовлек ее в конфликт на Украине и в самую серьезную конфронтацию с Западом со времен распада Советского Союза.

Мы заказываем: для Ходорковского рибай с фасолью; для меня стейк "Нью-Йорк" с картошкой. От вина Ходорковский отказывается, ограничиваясь минералкой без газа. Себе я заказываю диетическую колу.

Я спрашиваю о залоговых аукционах 1995 года. Тогда кучка богатых бизнесменов - олигархи - одолжили денег почти обанкротившемуся государству под залог акций государственных предприятий. Когда государство не смогло расплатиться с долгами, олигархи продали залоговые акции самим себе по ничтожным ценам. Сейчас, отмечаю я, эти аукционы считаются чем-то вроде первородного греха российского бизнеса.

"Я не совсем с вами согласен", - отвечает Ходорковский. Тогда, по его словам, казалось, что кандидат от коммунистов победит на выборах президента Бориса Ельцина и положит конец частному бизнесу. На этом фоне иностранных инвесторов российские активы не интересовали. Соответственно, акции стоили ровно столько, сколько были готовы заплатить российские инвесторы. В случае Ходорковского это было около 300 миллионов долларов за чуть меньше 80% акций ЮКОСа.

Многие до сих пор с горечью вспоминают, как агрессивно Ходорковский вел себя с миноритарными акционерами своей компании. Когда ЮКОС пошел вверх, и доля Ходорковского стала оцениваться в миллиарды долларов, критики стали расценивать благотворительные инициативы олигарха, осуществлявшиеся через фонд "Открытая Россия", как его попытки придать себе респектабельный вид, чтобы повысить стоимость активов. С точки зрения некоторых все это делало его сомнительной фигурой в качестве "узника совести", несмотря на то, что "Международная амнистия" присвоила ему в 2011 году этот статус.

Хотя Ходорковский еще во время своего первого процесса передал свою долю в ЮКОСЕ другому акционеру, сейчас его состояние, по его словам, составляет более 100 миллионов долларов.

Нам приносят стейки, и официантка передает Ходорковскому сырный соус. Я напоминаю, что недавно он признал ошибки того времени. "Да, я говорил об ошибках, но есть большая разница между ошибками и намеренным нарушением закона", - возражает он.

Схемы по "оптимизации налогообложения", включавшие в себя продажу нефти через внутренние налоговые гавани, которые ставили ему в вину в суде, были, по его словам, прекрасно известны властям вплоть до правительственного руководства. "В большинстве стран, по налоговому законодательству, такие вещи считаются преступлением, если ты что-то скрываешь. Но мы ничего не скрывали".

*  * *

Я уже встречался с Ходорковским раньше. Самая впечатляющая наша встреча произошла в 2008 году, когда я просунул микрофон сквозь прутья клетки в зале суда в морозной сибирской Чите, чтобы проинтервьюировать его перед вторым процессом. В прошлом году Ходорковский дал мне письменное интервью - как оказалось, всего за несколько месяцев до своего неожиданного освобождения. Его ответы тайно передали мне из расположенной в лесах на северо-востоке России исправительной колонии его адвокаты. В них он рассказывал о трудной жизни российской "зоны": об изготовлении папок для бумаг в мастерской, о бесконечных очередях, о мисках с баландой.

Осведомившись, нравится ли ему обед - "Очень", - говорит он, прожевав очередной кусок, я интересуюсь, какой момент его пребывания за решеткой был самым худшим. Может быть, хуже всего был тот случай, когда сокамерник ранил его, спящего, ножом в лицо?

Удивительно, но нет. В тот раз он быстро пошел к умывальнику и понял, что порез не такой глубокий, как ему сперва показалось. Затем рану зашили, и он отправился досыпать. По его словам, хуже всего было в первые два года, когда он бессильно наблюдал, как ЮКОС из-за многомиллиардных налоговых претензий по кускам продавали контролируемой государством Роснефти, позднее ставшей крупнейшей в мире публичной нефтедобывающей компанией. Десятки сотрудников Ходорковского попали под суд, и еще множество их коллег потеряли работу.

"На мой взгляд, когда ты главный, ты должен брать на себя полную ответственность за все, - говорит он. - Проблемы у организации, проблемы у сотрудников - решать их тебе. Иначе ты не годишься в начальники".

Впрочем, свой способ влиять на власти Ходорковский все же нашел - и это были голодовки протеста. Он четырежды переставал есть и дважды объявлял сухую голодовку. Обычно он требовал прекратить издевательства над его осужденными экс-коллегами - такими, как бывший главный юрист ЮКОСа Василий Алексанян. Смертельно больной, страдавший от рака и СПИДа, Алексанян утверждал в 2008 году, что власти отказывают ему в лечении, требуя от него показаний против бывшего начальника на новом процессе.

"Когда я услышал об Алексаняне, я почувствовал, что могу что-то сделать, - рассказывает Ходорковский. - Российская тюрьма отучает дорожить своей жизнью, поэтому мне было легко сделать такую ставку".

"Они мне сказали, что будут кормить меня насильно, - продолжает он. - Я сказал: "Ребята, а вы этим когда-нибудь занимались? Вы знаете, что, если человек этого не хочет, то долго его принудительно кормить у вас не получится?" Разумеется, я все тщательно взвесил. Я мог выиграть или проиграть. Если бы я сделал ошибку, я бы умер".

Единственное, что его тревожило как православного верующего, это вопрос о том, как к подобному - фактически это ведь самоубийство - отнесется Бог. Однако власти каждый раз шли на уступки.

Хотя в роскошном интерьере "Гудмана" подобные разговоры звучат несколько неуместно, я спрашиваю его, как он избежал насильственного кормления?

"Когда тебя кормят через зонд, это всегда может привезти к разрыву пищевода - если ты действительно этого хочешь".

Был ли он к этому готов?

"О да, - легко говорит он. - И они это понимали".

Мы оба молча смотрим в наши тарелки.

Через несколько секунд Ходорковскому на телефон приходит сообщение от жены, живущей с ним вместе в Швейцарии (у них трое детей, а у Ходорковского вдобавок есть еще один ребенок от предыдущего брака). "Мне нравится шестой айфон - у меня большие руки", - замечает он. Ходорковский с давних пор любит технические новинки. Даже в тюрьме он внимательно следил по газетам за появлением новых гаджетов.

По его словам, овладеть технологиями и освоить появившийся, пока он был за решеткой, мир социальных сетей, важно для его новой цели: добиться политических перемен в России. Я напоминаю ему, что на пресс-конференции, которую он дал после своего освобождения в музее Берлинской стены у "Чекпойнт Чарли", он обещал не заниматься политикой и ограничиться деятельностью в области гражданского общества.

Однако после того, как в августе умерла от рака мать Ходорковского (Путин удовлетворил его прошение о помиловании, чтобы он мог позаботиться о ней в Европе), бывший глава ЮКОСа восстановил фонд "Открытая Россия" и поручил ему поддерживать образовательные программы и "проевропейских" кандидатов на будущих выборах, а также начал ездить по конференциям. Кроме этого он объявил, что готов, если его позовут, стать временным президентом. Что же изменилось?

Прежде, чем он успевает ответить, официантка уносит наши тарелки. От десерта мой сотрапезник отказывается, и мы заказываем кофе.

* * *

Ходорковский уверяет, что то, чем он занимается - это "просто общественная деятельность". "Политика, - объясняет он, - это, в сущности, борьба за то, чтобы лично тебя избрали на какой-нибудь пост. Меня это не интересует. Но если вы спрашиваете, готов ли я идти до конца, отвечу: да, я готов. Я считаю это своим гражданским долгом".

"Я предлагаю себя на роль кризисного менеджера. Потому что я и есть кризисный менеджер".

"Но вы оставались в ЮКОСе и после выхода из кризиса, в то время, когда он уже стал одной из крупнейших негосударственных нефтедобывающих компаний в мире", - возражаю я. "Да, - отвечает он, - вот почему я и хотел уйти из этого бизнеса".

Затем Ходорковский делает поразительное признание: оказывается, слухи верны, и до своего ареста он вел переговоры с депутатами от путинской партии "Единая Россия" и с представителями других политических сил об изменениях, которые нужно будет внести в конституцию, если Путин уйдет с президентского поста в 2008 году, после своего второго срока. Идея заключалась в том, чтобы "сделать отставку безопасной" для Путина, ограничив полномочия следующего президента и расширив полномочия парламента. Ходорковский, при Ельцине недолгое время бывший заместителем министра энергетики, говорит, что политики, с которыми он общался, считали, что он должен будет стать временным премьер-министром, чтобы провести эту реформу. По его словам, он был готов занять этот пост, если бы новый президент захотел его на нем видеть.

Знал ли об этом Путин? И не это ли стало причиной ареста?

"Путин знал, но я не могу сказать, из-за этого меня арестовали или нет. Думаю, причин было много. Но, конечно, он боялся. Он боялся, что я устрою революцию. Надо сказать, тогда у меня таких идей не было - а вот теперь есть".

Он быстро добавляет, что реальной революции он не планирует: его российские сторонники ее не хотят, и она была бы опасна, так как, по его мнению, Россия не готова к политическим переменам.

Однако Россия сейчас переживает тяжелый экономический кризис. В сочетании с падающими ценами на нефть западные санкции, введенные в ответ на российскую интервенцию на Украине, вызвали быстрое обесценивание рубля, рост инфляции и рецессию. Некоторые предполагают, что Путин, несмотря на свой укрепленный украинскими событиями высокий рейтинг, может пасть жертвой этих проблем.

Спустя несколько дней после нашего разговора российская валюта рухнула еще глубже. Впрочем, Ходорковский советует не переоценивать эффект кризиса и убежден, что российских резервов должно хватить, чтобы преодолеть трудности. Народное восстание возможно, но маловероятно - уличные протесты 2011 года оказались недолговечными.

"Экономический кризис сам по себе ничего не решит, если общество не поймет, что существует альтернатива, - говорит он. - Именно это мы и пытаемся показать людям".

Тем не менее, если ситуация продолжит ухудшаться, российский президент, по словам Ходорковского, может лишиться власти. Это может произойти по-разному - в том числе и путем дворцового переворота, осуществленного окружением Путина. "Я не знаю ни одного вечного авторитарного режима - тем более авторитарного режима без идеологии. Не уверен, доживем мы до этого или нет, но шансы дожить у нас есть", - смеется он.

Его программа по переводу России на демократический путь фокусируется на создании правового государства - с разделением властей, независимым правосудием, независимой оппозицией и регулярной сменой власти. По его словам, став временным лидером, он ограничится такими реформами, затем проведет свободные выборы и уйдет в отставку.

Все это может показаться далеким от жизни, однако несколькими неделями раньше бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров, сейчас живущий в эмиграции и критикующий Кремль еще резче, чем Ходорковский, назвал в разговоре со мной бывшего главу ЮКОСа единственным возможным преемником Путина. По мнению Каспарова, в Ходорковском компетентность сочетается с мощным очищающим действием отбытого тюремного срока, - фактором, находящим глубокий отклик в русской душе.

Хотя многие соотечественники считают Ходорковского жуликом, которого настигла заслуженная кара, некоторые россияне, судя по опросам, начинают соглашаться с тем, что процессы Ходорковского были политическими - и что все свои долги обществу бывший олигарх уже выплатил.

В то же время, как полагает Ходорковский, мир может столкнуться с новыми кризисами в отношениях с Путиным. Весенней аннексией Крыма дело, вероятно, не ограничится. Он считает, хотя многие с ним не согласны, что Путин спровоцировал украинский кризис исключительно потому, что его популярность падала из-за коррупционных скандалов и протестов 2011 года против фальсификации выборов.

"Однако на выборах 2018 года Крым Путину уже не поможет. Поэтому ждите от него новых авантюр, даже если пока он о них не задумывается", - утверждает Ходорковский.

Мы допиваем кофе. Я спрашиваю Ходорковского, не боится ли он за свою безопасность. Он собирается уходить, никаких телохранителей я не вижу. "Я понимаю, что связанные со мной решения принимает только один человек. Это, безусловно, обеспечивает мне определенную защиту", - отвечает он.

"Если я узнаю, что он отдал приказ, я постараюсь себя как-нибудь защитить. Однако хотя мне известно, что Путин в последнее время стал более нервным, я надеюсь, что так далеко он не зайдет".

Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 21 декабря 2014 > № 1258738 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 декабря 2014 > № 1263346 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ: САНКЦИИ - ГРУБАЯ ОШИБКА ЗАПАДА (" SVOBODNE NOVINY ", ЧЕХИЯ )

Йиржи Вывадил (jiří Vyvadil)

Мир не черно-белый, хотя порой таким кажется. Любимец западных политиков и СМИ, а в прошлом олигарх, который, стоит это признать, как и многие другие, был причастен к массовому хищению имущества во времена Ельцина - лишь с той разницей, что "хапнул" чуть больше других и его поймали, выступил с резкой критикой санкций.

В своей стране он не значит ничего и, хотя я и не хочу умалять его энергии, вероятно, он просто не сможет никогда стать успешным политиком в России, как и другие представители поколения дикого либерализма, в который когда-то, как в грязь, окунулась Россия.

Но, несомненно, это один из тех россиян, который составляет слабое меньшинство в российском обществе и ненавидит Путина, но, в отличие от полоумных мечтателей типа профессора Зубова, понимает русскую душу.

После года санкций, после серьезных экономических проблем, которые усугубило резкое падение цен на нефть, Россия должна бы пасть на колени, а Путин мог бы приползти к Меркель на коленях, прося о снисхождении.

Но результат прямо противоположный: инфляция растет, товары дорожают, а надежд на скорую перемену нет. Все это сопровождается воинствующей риторикой Туска, Меркель, Байдена, всего НАТО и ЕС... А у Путина - невероятная популярность у 88% российского населения.

Но в то время как на западном фронте население, да и часть политиков, переживает дикий восторг по поводу антироссийской кампании, а в самой Германии 40% немцев поддерживают действия Путина на Украине, и партии Alternative für Deutschland и левые Die Linke "отбирают" голоса у коалиции CDU/CSU - SPD, Россия крепка и едина как никогда.

И как заявил Михаил Ходорковский в своем выступлении перед Комитетом по международным делам Европейского парламента, краткосрочный и весьма сомнительный эффект, который может быть достигнут с помощью санкций в ближайшее время, в долгосрочной перспективе может обратиться в стратегические минусы. "Нельзя отпугивать российский народ от Европы".

И в этом вся суть: ввиду того, что россияне почти на 90% отождествляют себя с Путиным, они и санкции рассматривают как агрессию против них самих. Сегодня Запад для них, с психологической точки зрения, является большим врагом, чем, вероятно, во времена Брежнева. А главное, Запад - это врагом реальный.

Геополитический конфликт вокруг страны, которая за 25 лет своего существования не смогла самостоятельно встать на ноги и через год после Майдана пребывает в безвыходной экономической и социальной ситуации, на исправление которой, наверное, не хватит и десятка лет, превратился в спор "кто кого"…

Это уже даже не холодная война - это уже начальная стадия войны реальной.

Так что, Запад, попробуй задуматься над словами такого антипутинского Ходорковского… Не доводи до крайности… Россия не поддастся ни на какие санкции.

А дальше - только жестокая война и тысячи мертвых в лучшем случае, а в худшем - война мировая.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 декабря 2014 > № 1263346 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263490 Михаил Ходорковский

СОВЕТЫ ХОДОРКОВСКОГО: ЭКС-ГЛАВА ЮКОСА ВЫСТУПИЛ В ЕВРОПАРЛАМЕНТЕ (" РУССКАЯ СЛУЖБА RFI ", ФРАНЦИЯ )

Александр Подрабинек

2 декабря Михаил Ходорковский выступил в Европарламенте. В своем 16-минутном выступлении он попытался охарактеризовать сегодняшний политический режим в России, его истоки и возможное будущее. Как часто бывает в подобных случаях, анализ текущей ситуации удался лучше всего, обращение к прошлому спорно, а советы на будущее и вовсе сомнительны.

По словам Ходорковского, аннексия Крыма и вмешательство России на востоке Украины нарушили главный принцип общеевропейского послевоенного консенсуса. Цель Кремля, как считает Ходорковский, - получить право бесконтрольных действий в своей "зоне влияния" и оградить режим от действия любых внешнеполитических факторов.

"Цель кремлевского руководства далека от геополитики - оно всего лишь хочет вернуться в зону внешнеполитического комфорта, при которой никакие внешние факторы не могут быть угрозой существованию режима.

Предел мечтаний путинского режима - возвращение к Хельсинским соглашениям, но без третьего пакета. Это попытка осуществить ревизию европейской истории не с момента падения Берлинской стены, а еще на 15 лет раньше, попытка внести коррективы в политику "разрядки". Кремль хочет вернуться к политике мирного сосуществования при полном невмешательстве в его "внутренние дела". То есть, ожидается признание за Кремлем право делать что угодно в том, что он считает зоной своего влияния. И ни слова о правах человека, конечно".

Ходорковский напомнил членам Европарламента, что Россия остается глобальной угрозой всему миру и в силу своего военного потенциала, и в силу безответственности ее политического руководства.

"Россия по-прежнему остается страной с колоссальным военным потенциалом, достаточным для многократного уничтожения всего живого. Если кто-то об этом забыл, то Кремль готов сегодня об этом напомнить. Весь огромный военно-стратегический потенциал, который, несомненно, будет сохраняться в течение длительного времени, оказался в России под контролем людей с крайне низким уровнем политической и нравственной ответственности".

Стабильность существовавшего до сих пор мира в Европе Ходорковский видит в "Ялтинско-Потсдамской системе". Хотя мир этот был весьма относительным, а если говорить о внутренних войнах тоталитарных режимов против собственных народов, то его не было и вовсе. Тем не менее, Михаил Ходорковский считает Ялту и Потсдам точками отсчета политической стабильности в Европе.

"По сути, открытая аннексия Россией Крыма и едва прикрытая аннексия части территории Юго-востока Украины подводят черту под Ялтинско-Потсдамским мироустройством.

Прошедшие после Ялты 70 лет не были для Европы временем спокойствия и стабильности. Но ни разу за все это время страна-учредитель Ялтинско-Потсдамской системы не нарушала открыто главный принцип общеевропейского послевоенного консенсуса - война не может быть способом разрешения территориальных споров в Европе".

Обращаясь к будущему Ходорковский высказывает следующие пожелания.

"Было бы желательно, чтобы политика Европы была умной, честной, дифференцированной".

Под умной политикой он понимает такую, которая отводит России место в Европе, невзирая на действующую власть. По мнению Ходорковского, после краха коммунизма Россия оказалась вне европейской жизни по вине Запада.

"Возможно, именно потому, что это место после падения Берлинской стены было определено не совсем корректно, собственно и возник феномен Путина, а мы оказались там, где оказались. То есть, надо разделить вопрос на две части: Россия и Европа - это одно, Путин и Европа - это другое".

Теоретически разделить можно что угодно, но на практике это сделать затруднительно. Попытка списать с российского народа всякую ответственность за действия России на Украине - это поощрение общественной безответственности и согласие с системой, в которой власть и общество разделены пропастью и мирно сосуществуют каждые сами по себе. Следуя этой логике, Михаил Ходорковский считает вредными западные санкции против российской экономики и призывает к ужесточению персональных санкций против российских политиков.

"Но тем не менее я считаю большой политической ошибкой санкции против России как страны. Мне кажутся бессмысленными санкции против российской экономики в целом. Логика, состоящая в том, что, если русский народ начнет жить хуже, он быстрее поймет, каких же плохих правителей он избрал, мне кажется совершенно неприемлемой. Ее краткосрочный (и весьма сомнительный) эффект, который может быть достигнут в ближайшее время, может быть с лихвой компенсирован стратегическими минусами в отдаленном будущем.

Нельзя отталкивать русский народ от Европы. Но при этом надо быть гораздо более жесткими во всем, что касается адресных санкций, направленных против коррумпированных чиновников, правоохранителей и их бизнес-партнеров. А в этой области делается очень мало".

В целом, выступление Михаила Ходорковского в Европейском парламенте производит странное впечатление. Трезвое отношение к устоявшемуся в России авторитарному режиму сочетается с некоторой исторической обидой за недооцененность значения России и советами отказаться от широких санкций. То есть, фактически с тем, чего так усиленно добивается Кремль.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263490 Михаил Ходорковский


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2014 > № 1184348 Михаил Ходорковский

ВНЕКРЕМЛЕВСКИЙ МЕЧТАТЕЛЬ (" РАДИО СВОБОДА ", США )

Юрий Векслер

В Берлине в различных форматах прошли встречи Михаила Ходорковского с немецкой общественностью и прессой в связи с началом работы в сентябре этого года движения "Открытая Россия", цель которого - способствовать построению гражданского общества в России.

В частности, в берлинском культурном центре Kulturbrauerei на территории бывшей пивоварни района Пренслауэр Берг прошла встреча Ходорковского с, если можно так выразиться, "русскоязычным Берлином". Зал, рассчитанный на 200 мест, был переполнен.

О том, что такое "Открытая Россия", что конкретно планирует делать в будущем Михаил Ходорковский и его движение, и шла речь на встрече. Начну, тем не менее, с конца, когда уже после окончания вечера в момент раздачи автографов мне удалось задать Ходорковскому давно интересовавший меня вопрос:

- Вы когда были перед арестом в Берлине, выступали в отеле Adlon, было впечатление, что вы, может быть, надеетесь победить в тогдашнем суде? Были ли вы настолько наивны тогда, думая, что в суде ЮКОС сможет доказать свою правоту?

- Скажу вам откровенно, я был настолько наивен. Я считал, что меня могут держать в тюремном заключении долго, но я не мог предполагать, что судебная система такова, какова она оказалась. Тогда я был наивен.

Наивность, как мне кажется, по-прежнему слышна в некоторых умозаключениях бывшего олигарха, но это немудрено, так как у него были украдены 10 лет жизни и опыта наблюдения за развитием России и власти (интернета в колонии, как известно, нет). Важнее услышать Ходорковского там, где он перестал быть наивным. Изложив на вечере уже известные из его последних выступлений установки, он неоднократно возвращался к, видимо, очень важной для него мысли:

- Прежняя система политических партий - путь к тому, чтобы власть быстро и эффективно это объединение людей разрушила. Существуют новые формы политической самоорганизации, более современные. Мы можем понаблюдать за аналогичными структурами и в Европе, и в Америке - структурами, возникающими для решения конкретной отдельной общественной проблемы, быстро создающимися и распускаемыми в тот момент, когда эта общественная проблема решена. "Открытая Россия" - это механизм для создания таких проектных объединений людей.

Вечер продолжался два с половиной часа, и все равно далеко не все желающие смогли задать свои вопросы.

- Михаил Борисович, прошел слух, что вы собираетесь в будущем бороться за пост президента России. Правда ли это?

- Я достаточно конкретно сформулировал в ответе журналисту, который спросил об этой моей позиции, свою мысль. До тех пор, пока страна развивается так, как она развивается, мое участие в выборах невозможно по вполне понятным причинам, в том числе и законодательного характера. Эта власть повесила мне судимость, она повесила судимость Алексею Навальному, она будет вешать судимость любому человеку, который хоть чуть-чуть вызовет у нее опасения, что он может бороться за власть. Из личных соображений я не очень заинтересован бороться за этот пост тогда, когда страна будет находиться в положении реальных президентских выборов. Я думаю, что есть очень много людей у нас в стране, которые смогут выдвинуть свою кандидатуру, могут быть президентами, могут эффективно выполнять эту роль. Я же реально могу оказаться полезен в том случае, тогда, когда страна окажется в кризисе в результате действий нынешней власти. Боюсь, что до этого ждать недолго.

Что запомнилось? Артикулированное Ходорковским понимание, что и эта, заранее отказывающаяся от претензии на завоевание политический власти, деятельность является небезопасной и что сегодня в полной безопасности от российских спецслужб не находится никто и за пределами России.

- Представление, что люди, находящиеся в России, находятся в опасности, а люди, находящиеся за пределами России, находятся в безопасности, к сожалению, на сегодняшний день не до конца обосновано, - сказал Ходорковский.

Символично было в подтверждение этих слов присутствие в зале Марины Литвиненко. Ощущение опасности, которое теперь явно есть у Ходорковского, проявилось, по-моему, и в том, как осторожно он говорил о Владимире Путине.

- Для меня Владимир Путин является оппонентом, но, к счастью, мы сумели избежать эскалации этого противостояния до уровня непримиримых врагов. И я надеюсь, что, будучи все-таки людьми XXI века, а не XIX и даже не XX, мы сумеем в этих политических рамках (хотя, к сожалению, понимаемых достаточно широко, с учетом моего десятилетнего заключения) остаться.

А вот ответ на вопрос о будущем взаимодействии России с Украиной и о проблеме Крыма.

- Идея, что самым главным являются территории, - это идея, пришедшая из прошлых веков. Сегодня главное - люди. Важнее всего наладить сотрудничество между людьми. С этой точки зрения для нас Украина - страна, в которой живут 45 миллионов человек, связанных с нами, с россиянами, десятками миллионов родственных связей, единой культурой, люди, которых мы понимаем в целом, за исключением отдельных личностей, и которые нас понимают. Отстраивать что-то вместо этой дружбы, вместо интеграции отстраивать то, что породил этот конфликт по незначимому в современном мире поводу, - огромная ошибка нашей нынешней власти. Как исправлять эту ошибку? Во всяком случае, не так же радикально, как она была совершена. У нас с Украиной единый путь в Европу, и на этом пути границы обретают все меньшее значение. Я думаю, на общем пути в Европу мы решим и проблему Крыма.

По окончании встречи Ходорковского с "русским Берлином" я задал несколько вопросов политологу Станиславу Белковскому.

- Является ли Михаил Борисович в том виде, в котором он сегодня здесь, "внекремлевским мечтателем"?

- Безусловно, он является и мечтателем, и внекремлевским. Прийти к власти легальным путем у Ходорковского шансов нет, как и ни у какого другого гражданина России, поскольку в России происходит закручивание гаек, и если раньше вероятность смены власти на выборах стремилась к нулю, то сейчас она стремится к абсолютному нулю по шкале Кельвина. Именно в этой ситуации очень важно формирование и позиционирование политических личностей, которые способны перехватить власть в случае ее падения по форс-мажорным обстоятельствам, и Ходорковский сегодня - номер один в этой очереди. Номер два - Алексей Навальный, сидящий под домашним арестом в Москве. Но Ходорковский - фигура более серьезная и тяжеловесная, поэтому все, что он делает, даже если кажется, что это не имеет никакого отношения к текущей российской политике, может иметь весьма серьезное отношение к русскому будущему.

- Предначертан ли России распад, который ни Ходорковскому, ни Навальному, ни кому бы то ни было другому остановить уже не удастся?

- Я считаю, что в нынешней ситуации, когда мы наблюдаем конвульсии Российской империи, недораспавшейся в 1991 году (формально распущенной, но сохранившейся), когда мы наблюдаем действия по принципу мертвой руки (мертвые хватают живых), у России есть только два варианта развития: трансформироваться в нынешних границах, с небольшими отклонениями, может быть, без Чечни и Дагестана, Ингушетии, что я считал бы очень благотворным, в национальное государство европейского образца - или развалиться на неопределенное количество бесформенных кусков. Я считаю эти возможности равновероятными, к сожалению. Я хотел бы быть большим оптимистом относительно судьбы моей родины.

А вот мнение берлинского политолога, руководителя отдела Евросоюза и США фонда им. Генриха Белля Сергея Лагодинского:

- Встреча показала, что Ходорковский, которого называют совестью России, хочет быть ее интеллектом и визионером. Это видение он представил, и очень многие спрашивают, что из этого следует, это было видно в публике. Я думаю, что и Ходорковскому еще не совсем понятно, что конкретно из этого выйдет, но вот такой сетевой подход к организации, к тому, чтобы объединять людей друг с другом, - это определенно выбранный им путь. Это идея, пересекающая географические границы, и это тоже новое видение. Ну, и то, что Ходорковский предложил какое-то решение для долгосрочного будущего России - тоже то, о чем пока еще никто не говорит. Говорят о непосредственных проблемах сейчас, а он сказал о том, какой он видит Россию через 10-20 лет. Я думаю, что его имя уже имеет достаточный вес, его биография. Это во-первых. Во-вторых, вектор видения Ходорковского, направленный в европейское пространство, - это то, о чем многие оппозиционные политики не решаются сказать. Ходорковский это говорит открыто, и таким образом он найдет, я думаю, отклик здесь, в немецком истеблишменте.

Ну что ж, будущее пока в тумане, но, как любил говорить Андрей Сахаров: "Крот истории роет незаметно".

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2014 > № 1184348 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2014 > № 1180534 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ: "Я ПЕССИМИСТ, ПУТИН МОЖЕТ БЫТЬ У ВЛАСТИ ЕЩЕ 20 ЛЕТ" (" EL PAIS ", ИСПАНИЯ )

Пилар Бонет (Pilar Bonet)

Михаил Ходорковский встретился с корреспондентом испанской газеты El Pais в Цюрихе, где он живет после своего освобождения в декабре прошлого года по "гуманитарным мотивам", проведя более десяти лет в заключении. Российский суд приговорил его к длительному сроку заключения за якобы совершенные экономические притупления, однако многие придерживаются другой точки зрения. Он был наказан Кремлем за свою оппозиционную политическую деятельность.

Ходорковский стоял у истоков создания крупнейшей российской нефтяной компании ЮКОС, которая после его ареста в значительной степени была расчленена, а затем поглощена государственной нефтяной компанией "Роснефть".

El Pais: Как вы адаптируетесь к Швейцарии?

Михаил Ходорковский: Швейцария - место временного пребывания, откуда мне удобно работать с Россией. Швейцария не видится (из Москвы) как враждебная страна, ведет достаточно независимую политику, и не приходится опасаться влияния Кремля на ее руководителей. Но в моих отношениях с российскими властями все возможно, и я не могу быть здесь совершенно спокойным. В "Твиттере" звучали призывы свести со мной счеты и даже убить меня.

- Ваш фонд "Открытая Россия" возобновляет свою деятельность?

- Я хочу начать новую работу под этим брендом, который отражает мое видение - противоположное видению режима. Открытость миру выгодна для России и полезна для общества. В прошлом фонд занимался благотворительной деятельностью, чего сейчас я не могу развивать, потому что у меня на это нет тогдашних ресурсов. Кроме того, в Москве подготовлен третий процесс против ЮКОСа, который позволит обвинить в отмывании денег любого, кто получает от меня ресурсы. Мои проекты сегодня обращены к небольшой части российского общества, которая связывает свое будущее с европейским путем развития - то есть, по направлению к правовому государству. Россия по своему культурному наследию - часть Европы, но власти сеют нелепые сомнения по этому поводу.

- Как будет работать ваш проект?

- Активные проевропейские общественные группы должны приобрести характер политического субъекта, чтобы защищать свои интересы. Они могут объединиться для решения экономических, муниципальных, экологических проблем. "Открытая Россия" будет движением, которое свяжет их друг с другом, движением, объединяющим разные сети, без единого центра. Я вношу свой интеллектуальный вклад, создаю сетевую платформу, где эти группы могут общаться.

- Когда станет известно, что Ходорковский создает собственную платформу в Интернете, могут возникнуть проблемы...

- Несомненно, это показывает китайский опыт. Но, пока Россия не запрещает интернет, современные технологии позволяют такое сотрудничество, и оно не может быть коммерческим. Кроме того, будет общение off-line, чтобы договариваться об общих действиях. Гражданское общество в России уменьшилось, но не исчезло. Общественный сектор, ориентированный на Европу, потенциально влиятелен, хотя Путину удалось его раздробить. У меня есть надежда, что Путин совершит какую-нибудь ошибку, потому что все авторитарные режимы терпят поражение вследствие ошибок. Этого может не произойти ни в ближайшие десять лет, ни даже в двадцать. Поэтому я обращаюсь к поколению людей, которым сейчас от 20 до 30 лет, чтобы сказать им, что их будущее зависит от режима, который придет после Путина, и что у них нет перспектив, если это будет режим c лидерами типа Стрелкова (российский военный, воевавший в Донецке).

- Как долго может сохраняться система, которую представляет Путин?

- Я пессимист. Между двумя годами - если совершит ошибки - и двадцатью годами. Снова и снова режим пускается в авантюры, из которых выходит с потерями для России. До сих пор ему удавалось давать объяснения. Но в любой момент, как только люди начнут думать, что за байки нам рассказывают - общественное сознание может перевернуться. В случае с Крымом, сегодня мы видим гордость, лихорадочную радость оттого, что показали силу, взяли свое, но завтра мы вдруг поймем, что Россия воспринимается как непредсказуемая и злая сила, что мы поссорились с братским народом и поставили под угрозу будущее "русского мира".

- Вы объясняете свою опалу целым рядом факторов. Какой из них был главным?

- Путин не мог допустить существования других центров силы. У него менталитет военного, он мыслит иерархически. Его раздражали иные, отличные от его собственной, точки зрения. Такие точки зрения он воспринимал всегда как финансово-мотивированные. Путин систематически уничтожает альтернативные точки зрения. Его окружение это знает и снабжает его аргументами для их уничтожения.

- Что Вы испытываете по отношению к Путину?

- Я не чувствую к нему враждебности. Для меня он оппонент, с которым мне интересно сражаться.

- А десять лет, проведенных за решеткой?

- Это не пробуждает во мне никаких чувств против Путина. Я привык принимать людей такими, какие они есть. Путин легко поддается влияниям в эмоциональном плане. Если бы не Сечин (глава Роснефти), возможно, мой конфликт с президентом развивался в плоскости политического противостояния. Но он повлиял на настроения президента и перевел наше противостояние в уголовную сферу. Сечин - один из немногих людей, которые мне неприятны, и я, безусловно, не огорчусь, если у него возникнут проблемы, но я менее эмоционален, чем Путин. Моя жена меня критикует и называет "человек-компьютер".

- Как вы оцениваете санкции Запада против России?

- В санкциях есть один правильный компонент и другой неправильный, и последний почти свел на нет эффект первого. Запад должен откорректировать свой курс и решить, хочет ли он противостояния с российским народом или же с режимом. Если с режимом, тогда его позиция должна быть другой, потому что нынешняя постановка вопроса такова, что не позволяет мне и думающим как я людям присоединиться к вашей позиции, даже если бы мы этого и хотели.

Запад должен применять санкции против окружения Путина, но помимо этого - дистанцироваться от этих агрессивных людей, ограбивших российский народ. Уместно спросить, почему Запад не понял этого раньше. Впрочем, главное, чтобы он откорректировал свою линию и сказал, что ограбление российского народа противоречит западным моральным принципам. Такую позицию мы бы поддержали, но вместо этого Запад не делает различий и говорит России, что накажет ее и что ему наплевать, грабят ее или нет ее руководители. Российский народ чувствует себя наказанным, и отвечает тем, что сплачивается вокруг своих лидеров. 140 миллионов человек вступают в конфликт с евроатлантической цивилизацией и консолидируются вокруг своих руководителей. Это будет длительное противостояние.

Европейские дебаты по поводу санкций проходили в концептуальных рамках, заданных американцами. Американский замороженный прагматизм - это не тот язык, на котором можно разговаривать с российским народом, его этим не возьмешь, как не возьмешь и иранцев, чей образ жизни глубоко непонятен американцам. Россияне и иранцы гордятся своей длинной историей и готовы вытерпеть многое, но только не ущемления своей гордости. Американцы, со своим прагматизмом, думают, что если что-то причинит нам убыток, то мы уступим, но я могу сесть за стол, на котором нет хлеба, но за заплеванный стол не сяду. Если бы санкции основывались на моральных критериях, то ограбленный российский народ и европейские крестьяне, лишенные возможности экспортировать в Россию, поняли бы, что все мы находимся вместе в одной лодке.

- Как воздействует на население кремлевская пропаганда в отношении Украины?

- Потенциал истерии очень опасен и не рассеивается сам по себе. Или Путин найдет внешнего врага, чтобы направить на него истерию и "мочить" его, или истерия обратится против него самого.

- Как далеко могут зайти поиски внешнего врага?

- До Ла-Манша, почему нет? Пусть даже Путин и не думает об этом, но это та линия, которая навязывается обществу. Когда режим объявляет о проверке ведомств на готовность к работе в условиях войны - это способствует "милитаризации" менталитета и мобилизации. Такая динамика может привести нас к войне.

- Вы верите в возможность возврата Крыма Украине после аннексии?

- В среднесрочной перспективе нет, но если российское общество примет европейскую модель и мы начнем движение в сторону общего европейского пространства, тогда на этом пути проблема Крыма в долгосрочной перспективе может быть решена.

- Как может закончиться война на Донбассе?

- Российский режим заинтересован в поддержании там напряженности, но, прежде всего, заинтересован в том, чтобы контролировать внешнюю политику Украины посредством особых конституционных полномочий Донецка и Луганска. Я не знаю, согласятся ли с таким решением Западная Европа и Украина. Но это не снимет проблемы истерически раскаченного сознания, которому режим, хочет или нет, вынужден будет потом дать выход в каком-либо направлении. Делать шаг назад, ради того чтоб решить проблему Донбасса, означает только отсрочить истинное решение. Европейская комиссия пошла по этому пути, отложив вступление в силу соглашения о свободной торговле с Украиной, но это разрешит проблему не надолго. Истерически раскаченное сознание России требует внешнего врага, и этот враг - Европа, потому что она не опасна для России.

Путин не может демобилизовать общество, потому что по возвращении к мирной жизни все внимание направится на внутреннюю общественную ситуацию, ухудшение которой нельзя остановить без разрыва с авторитарной моделью управления страной. Сокращение активного населения, увеличение стоимости эксплуатации природных месторождений, конец этапа экспоненциального роста цен на энергию - это стратегические проблемы России, и решение каждой из них включает в себя переход от авторитарного государства к правовому.

Китай не более демократичен, но в большей степени является правовым государством, чем Россия, потому что там существует сменяемость власти, хотя и ограниченная. Пакты, сопровождавшие переход Испании к демократии, дали франкистской элите гарантии того, что ее не будут "мочить". Я не вижу, кто может сейчас гарантировать это Путину, хотя это могла бы сделать Европа, возможно, Германия. Европа нуждается в руководителях, которые представляли бы моральную силу в глазах российского общества. До недавних пор такой личностью была Ангела Меркель, но ошибочная концепция санкций привела к тому, что россияне стали менее расположены прислушиваться к ней.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2014 > № 1180534 Михаил Ходорковский


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 мая 2014 > № 1072414 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ В ЛИТВЕ: НИ В КРЫМУ, НИ НА УКРАИНЕ, КАК ОБЪЯВЛЯЮТ ПРОПАГАНДИСТЫ ПУТИНА, РУССКИХ НИКТО НЕ ОБИЖАЕТ

Центральная литовская газета Lietuvos rytas сегодня, 7 мая, публикует интервью с Михаилом Ходорковским, который, по собственному признанию, в Литву приехал на один день проездом, повидаться со старыми друзьями. ИА REGNUM перевел самые яркие моменты из этого интервью.

Находясь на Украине, вы видели, что там происходит. Как вам кажется, зачем Путину понадобилась эта разруха, из-за которой ежедневно проливается кровь ?

Я думаю, что Путин и его окружение немного прогадали, а сейчас уже некуда отступать. Попытавшись утвердиться в Крыму и, в конце концов, так легко его взяв, не могут остановиться. Нужно идти вперед, хотя ни в Крыму, ни на Украине, как объявляют пропагандисты Путина, русских никто не обижает. И вообще мнение, что русские воюют с украинцами, - ошибочно. Воюет Путин, поверившие его пропаганде люди, а украинцы защищаются. Эти лозунги, якобы на Украине хозяйничают "бандеровцы" и фашисты, которыми свои незаконные действия покрывает Путин, ничем не обоснованы. Я гулял по улицам Киева и других городов Украины, никаких "бандеровцев" не видел. Но я видел патриотически настроенных украинцев, которые восстали против своей коррумпированной и проворовавшейся власти, а не против русских или России.

Западные и литовские обозреватели уже в течение некоторого времени угрожающе прогнозируют, что Путин на Украине не остановится, что может вторгнуться и в страны Прибалтики.Что вы думаете ?

Думаю, если Украина или Западные страны не окажут Путину серьезное сопротивление, следующей его мишенью могут стать Балтийские или Балканские государства. Не сомневаюсь, что руководители Литвы это прекрасно понимают и не сидят, сложив руки.

Известный литовский историк Эдвардас Гудавичюс сравнил Россию со спящим медведем, который никогда не встанет на ноги, а может только перевернуться с одного бока на другой. Как вам кажется, почему Россия до сих пор не хочет повернуться к миру демократических стран ?

Мне очень жаль, что Путин, вместо того, чтобы всеми силами стараться открыть Россию для демократических новшеств, решил оживить бывший СССР. Больше всего жаль молодых людей, которым как никому другому в современном мире нужно быть открытыми для новшеств. Но Путин воспитывает молодежь в такой атмосфере, чтобы она постоянно чувствовала, что на Россию якобы со всех сторон нападают. А кто на нее нападает? Никто. Но я верю, что моя страна сумеет распрямиться.

Что все же предопределило, что Путин вас посадил в тюрьму? Возможно, 10 лет назад вы мешали ему как конкурент? Или были другие причины ?

Я сам себя никогда не считал его конкурентом. Иногда даже не обращал внимания на какие-то проходившие тогда встречи и дискуссии. Совсем недавно известный украинский журналист Савик Шустер напомнил мне некоторые события, которые, наверное, повлияли на то, что я был задержан. Еще во время управления "ЮКОС" меня приглашали на встречи с представителями силовых структур России. Однажды, даже не зная, какая будет аудитория, я пришел на телевидение и увидел полную студию военных. Поначалу разговор с ними шел с трудом, но я сумел согреть атмосферу - мы нашли общий язык. Похожая ситуация была во время одной встречи с будущими военными. Поскольку для Путина всегда было важно держать в своих руках вожжи силовых структур, его, видимо, очень разозлило то, что я без труда находил язык и с опытными военными, и с только изучающе военное искусство молодежью. Возможно, из-за этого он и увидел во мне конкурента или опасного для него человека.

Но ведь Путин мог пригласить вас и сказать в глаза: "Прочь из России и не мешай мне". Как вам кажется, почему он этого не сделал ?

Мы никогда не говорили с ним с глазу на глаз, и, видимо, этого никогда не будет.

Во время вашего заключения ваша семья испытывала какие-то ущемления со стороны путинского режима ?

Как бы это ни было странным, Путин придерживался соглашения, что моя семья будет оставлена в покое. В моем доме даже не было проведено ни одного обыска. Правда, детей не хотели принимать в ту же школу, в которой учились дети премьера России Дмитрия Медведева. Но жена позвонила в администрацию Путина, и проблемы были решены.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 мая 2014 > № 1072414 Михаил Ходорковский


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1068998 Михаил Ходорковский

ВОСКРЕСНОЕ УТРО В ПАРИЖЕ С МИХАИЛОМ ХОДОРКОВСКИМ (" LA REGLE DU JEU ", ФРАНЦИЯ )

Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy)

"Принять вас у себя - большая честь для нас", - начинает Андре Глюксманн. Они с женой Фанфан стали хозяевами встречи.

"Вовсе нет, - прерывает его тот, кто целых десять лет был "железной маской" Путина, самым знаменитым и таинственным узником совести. - Это честь для меня. Вы и представить себе не можете, как приятно было узнать в этом аду, после постоянных голодовок, что где-то там далеко есть французские интеллектуалы, которые помнят о вас, поддерживают вас..."

Он не выглядит как человек, которому пришлось пройти через ад. Здоровый цвет кожи. Моложавая походка. Короткая стрижка, джинсы, тяжелые ботинки - он скорее напоминает вернувшегося из похода горца. Я вступаю в разговор.

- Знаете, всем уже давно не дает покоя один вопрос. Когда в декабре Путин отпустил вас на свободу и вы появились в Берлине, вы вели себя до странного тихо и осторожно. Я сам...

- Да, я читал вашу статью. И охотно отвечу на ваш вопрос. Да, у меня действительно была сделка с Путиным. Но...

Мы с Андре ошарашенно смотрим на него.

- Но она истекает в августе!

Потом он продолжает, глядя на наши окончательно потерянные лица:

"Почему в августе? Потому что тогда ему бы в любом случае пришлось бы меня освободить. Поэтому обязательство держаться подальше от политики и заниматься детьми действует только на время досрочного освобождения. А потом..."

Его взгляд затуманивается. Я вижу в нем нотку страха или, по крайней мере, тревоги. Он внезапно начинает говорить, словно сам с собой:

"Этот режим в принципе никогда не вредит детям. Но потом, когда они вырастут..."

Фраза остается незаконченной. Мы с Андре по молчаливому согласию решаем сменить тему. На какую политическую роль он нацелен? Главы партии? Совести оппозиции? Каким он видит будущее?

"Нет. Я уже говорил, что ничего подобного не будет. Я не собираюсь напрямую заниматься политикой. Но!"

Он поднимает палец, обращаясь к нашей общей подруге Галине Аккерман словно в поиске ее одобрения.

"Но есть и другая, самая важная борьба, в которой я собираюсь принять активное участие: это борьба за появление в России демократического сознания. Хочу задать вам вопрос: сколько, по-вашему, демократов в стране?"

Мы говорим о многочисленных демонстрантах, которые вышли на московские улицы с протестом против путинских преступлений на Украине.

"Хорошо, но возьмите даже самого радикального из них. И обсудите с ним этот режим, который все единогласно называют подчиненной воле одного единственного человека диктатурой. В какой-то момент он все равно скажет вам: "Ладно, ладно, но если не Путин, то кто?"

Фанфан прерывает его.

- Ну а вы сами... Вам приписывают странные заявления о Чечне...

- Не приписывают. Я на самом деле это сказал. Сказал, что готов сражаться за Северный Кавказ, что это наша земля.

Фанфан охватывает ярость.

"Даже если это оправдывает Путина за непростительное и самое кровавое из его преступлений?"

Он же, совершенно не смутившись, пускается в туманные рассуждения о том, что в первой жизни и во второй жизни политзаключенного ему довелось повидать немало чеченских мошенников, воров и т.д. И все это сформировало у него не лучшее восприятие их борьбы.

Теперь уже я прерываю его.

"Как же так? Вы, новый Сахаров... Пример стойкости и отваги... Как вы можете опуститься до такого?"

Он качает головой с видом человека, который не хочет нам противоречить, но все равно останется при своем мнении. И мы переходим к Украине, откуда он только что вернулся, и куда в скором времени отправится снова, причем, не исключено, что вместе с нами. Этим воскресным мартовским утром намерения Путина еще не ясны, и многие полагают, что он ограничится Крымом.

"Вы встречались со всеми кандидатами в президенты. Кто, по-вашему, сможет лучше всего дать отпор путинскому аншлюсу"?

Он опять уходит от ответа. Или же наоборот сразу переходит к сути.

"Настоящий план Кремля в том, чтобы помешать проведению выборов или в противном случае подорвать к ним доверие, найти или сфабриковать нарушения, очернить их. Поэтому..."

Он недобро улыбается.

"Поэтому единственный выход в том, чтобы все кандидаты были по-настоящему безупречны. А для этого есть только одно решение... Не знаю, как вам сказать... Вам, французам, это может показаться неполиткорректным..."

По настоянию Андре он продолжает:

"Мое предложение в том, чтобы установить наблюдение за всеми кандидатами и представителями власти. Всеми без исключения. Я знаю, о чем говорю. В бытность олигархом я сам наделал глупостей! Но если бы за мной с моего на то согласия следило бы какое-нибудь агентство вроде ФБР, я был бы гораздо внимательнее, и это изменило бы мою судьбу и, быть может, даже судьбу России".

За его улыбкой следует искренний смех. Такого его последнее слово.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1068998 Михаил Ходорковский


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 21 января 2014 > № 989472 Михаил Ходорковский

Остатки на счетах: Михаил Ходорковский мог бы претендовать на $1,7 млрд

Что осталось от бизнес-империи основателя ЮКОСа

Ирина Малкова, редактор Forbes

Иван Васильев, редактор информационного отдела Forbes

Ирина Скрынник, корреспондент Forbes

Эта статья из февральского номера журнала Forbes, который поступит в продажу 30 января 2014 года.

В 2004 году основной владелец Group Menatep и нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский был богатейшим россиянином в глобальном рейтинге Forbes (16-е место, $15 млрд). Выйдя на свободу после десяти лет тюрьмы, он заявил, что не собирается возвращаться к делам. Почему Ходорковский отказался от прав на осколки своей бизнес-империи и что от нее осталось после атаки государства?

Миллиардеры из Menatep

Расцвет Group Menatep (теперь GML) по времени почти совпал с арестом Ходорковского и Платона Лебедева и началом разгрома ЮКОСа. В 2003 году Menatep оценивала свои активы более чем в $30 млрд, к той же отметке приближалась капитализация ЮКОСа, а все шестеро бенефициаров группы были участниками глобального списка Forbes.

У Ходорковского тогда были все шансы подняться еще выше в мировом списке миллиардеров. В 2003 году ЮКОС закрыл сделку по слиянию с «Сибнефтью», став самой дорогой российской компанией и четвертой в мире по добыче. Совладельцы «ЮкосСибнефти» готовились продать крупный пакет ее акций одному из иностранных нефтяных мейджоров (переговоры шли с Exxon и Chevron).

Что произошло дальше, хорошо известно. Государство предъявило компании Ходорковского и партнеров налоговые претензии почти на $30 млрд, Роман Абрамович в одностороннем порядке развернул сделку по объединению ЮКОСа с «Сибнефтью», а уже в 2004 году ушел с молотка крупнейший добывающий актив ЮКОСа «Юганскнефтегаз». Как и большинство других предприятий ЮКОСа, «Юганск» в ходе банкротства достался средней по размерам госкомпании «Роснефть», председателем совета директоров которой был назначен верный соратник Путина Игорь Сечин. Бывшие «дочки» банкрота стали для «Роснефти» трамплином наверх. В 2007 году на них приходилось более 70% ее добычи и переработки. После разгрома ЮКОСа «Роснефть» в одночасье превратилась в крупнейшую российскую нефтяную компанию.

В последний раз Ходорковский входил в список Forbes в 2005 году с состоянием $2,2 млрд (292-е место в глобальном рейтинге). В том же году он передал свои трасты с долями в GML своему партнеру Леониду Невзлину. Ходорковский полностью вышел из бизнеса, и «[нет] никакой доли или роли его в том, что сейчас происходит с бывшим ЮКОСом, — суды, продажа активов. Его роль — ноль», — заявил Невзлин в интервью израильскому телевизионному «9 каналу». По его версии, Ходорковский может распоряжаться лишь тем, что было у него до момента выхода из бизнеса.

Основной доход GML приносили дивиденды ЮКОСа. С 1999 по 2003 год нефтяная компания выплатила акционерам около $3,7 млрд. Если предположить, что GML целиком отдавала деньги своим бенефициарам, Ходорковский должен был получить около $2,3 млрд. Представитель Ходорковского на все вопросы Forbes ответил лишь, что тот общается с семьей и некоторое время будет недоступен для журналистов.

Невзлин через своего представителя передал Forbes, что сделка с Ходорковским была безденежной, никаких расчетов, равно как и договоренностей о том, что он должен вернуть партнеру доли в GML, нет. «Решения Ходорковского обычно всегда точны и окончательны. Когда он сказал, будучи в тюрьме, еще, по-моему, в 2004 или в начале 2005 года, о своем решении, и вышел полностью из бизнеса, он вышел», — заявил Невзлин «9 каналу». Forbes решил разобраться, что в таком случае Ходорковский «подарил» своим прежним соратникам.

Спрятанные миллиарды

За банкротство ЮКОСа отвечал назначенный в 2006 году с подачи «Роснефти» временный управляющий Эдуард Ребгун, владелец консалтинговой компании «Бизнес-Лоция». С учетом масштабов ЮКОСа операцию по банкротству компании он провел молниеносно: финансовый анализ занял четыре месяца, после чего Ребгун пришел к выводу, что восстановить платежеспособность ЮКОСа невозможно. План менеджеров компании по реструктуризации задолженности управляющий отверг. За время конкурсного производства он продал более 360 предприятий компании, удовлетворив требования кредиторов (главные — ФНС и «Роснефть») на 873 млрд рублей. Компании, аффилированные с GML, в реестр кредиторов не попали. В ноябре 2007 года ЮКОС (в инфографике «Наследство ЮКОСа» — Yukos Oil Company) был исключен из единого реестра юридических лиц.

Но одну задачу Ребгун решить не смог, как ни старался: продав российские предприятия ЮКОСа, он не сумел добраться до зарубежных активов банкрота, о размере которых ходили легенды. Тот же Ребгун в ходе процесса над Ходорковским и Лебедевым свидетельствовал, что на зарубежных счетах ЮКОСа осталось $9,6 млрд нераспределенной прибыли — как накопилась такая сумма, он не уточнял. Генпрокуратура России в 2004 году объявляла об аресте счетов бенефициаров ЮКОСа в Швейцарии на $5 млрд, но сами бенефициары, включая Ходорковского, эту информацию опровергали. По их данным, в Швейцарии были арестованы в основном активы траста Veteran Petroleum, главным из которых были 10% акций ЮКОСа (сам траст был создан для поддержки сотрудников нефтяной компании). Из всех компаний, связанных с ЮКОСом, суммы, сопоставимые с названной Ребгуном, встречаются только в отчете нидерландской Financial Performance Holdings. В 2005 году эта компания оценивала стоимость своих активов в $8,1 млрд. Большую часть этой суммы составляла задолженность ЮКОСа. В том же году два офшора ЮКОСа (Glendale и Yucos Capital S.a.r.l.) отчаянно сражались за то, чтобы прорваться в реестр кредиторов компании (их общие требования к ЮКОСу превышали $7,4 млрд), но российские суды быстро заблокировали их попытки. В итоге уже в 2006 году Financial Performance списала большую часть этой дебиторской задолженности в убыток.

Отчетность GML включает показатели только головной компании и не дает ответа на вопрос, были ли миллиарды в распоряжении ее дочерних структур. В последнем из опубликованных отчетов говорится, что на июнь 2002 года у GML было $235 млн денежных средств и их эквивалентов, еще в $247 млн оценивались инвестиции в зависимые общества. Обязательства группы в виде подлежащих к выплате дивидендов не превышали тогда $12 млн. Реестродержатель Гибралтара по запросу Forbes предоставил последний баланс GML за 2011 год. Размер денежных средств уменьшился до $6,5 млн, стоимость всех активов (в основном это оценка инвестиций) составляла на конец года $262 млн, что примерно соответствовало долгам группы перед учредителями ($245 млн).

Чтобы получить более полную картину, Forbes по открытым источникам — доступные отчеты компаний, судебные решения — попытался восстановить структуру нефтяных и прочих активов группы и выяснить, какими средствами эти компании распоряжаются теперь. Мы запросили отчеты фирм GML за разные годы у реестродержателей во всех юрисдикциях, которые предоставляют финансовую документацию (держатели реестров острова Мэн и Британских Виргинских островов, к примеру, такой возможности не дают). Оказалось, что многие из компаний, входивших в GML, уже ликвидированы. Основной функционал оставшихся заключается теперь в бесконечных судебных разбирательствах с «Роснефтью» и другими выгодоприобретателями банкротства ЮКОСа. Суды идут в России, Великобритании, Нидерландах, Франции, США, Сингапуре, на Британских Виргинских островах — осколки ЮКОСа пытаются достать своих обидчиков во всех возможных юрисдикциях.

А вот миллиардов на их счетах не обнаружилось. «Их там и быть не могло, — парирует бывший главный юрист ЮКОСа Дмитрий Гололобов. — Основные доходы GML складывались из дивидендов ЮКОСа, а эти платежи были прозрачны».

По расчетам Forbes, бывшим менеджерам ЮКОСа в итоге удалось спрятать от Ребгуна и продать активы GML примерно на $2,3 млрд. Еще около $500 млн структуры ЮКОСа отсудили у «Роснефти» как правопреемницы по долгам бывших предприятий банкрота. Таким образом, оставшись совладельцем GML, Ходорковский мог бы претендовать примерно на $1,7 млрд. Из чего сложились эти цифры?

Продать и отсудить

Крупнейшими из активов ЮКОСа, которыми старался завладеть Ребгун, были акции литовского НПЗ Mazeikiu Nafta и доля в словацкой Transpetrol. Управляющий очень хотел включить эти компании в конкурсную массу и пустить с молотка. И ему это почти удалось — в 2007 году на одном из аукционов по реализации имущества ЮКОСа за 7,8 млрд рублей были проданы акции голландской Yukos Finance, бенефициара основных зарубежных активов банкрота, включая Mazeikiu и Transpetrol. Покупателем стала загадочная фирма «Промнефтьстрой» американца Стивена Линча. Ему достался билет на войну. Иностранные менеджеры ЮКОСа во главе с бывшим президентом компании Стивеном Тиди не собирались уступать оставшиеся активы банкрота ни при каких обстоятельствах. Для этого они придумали хитрую схему, переведя все имущество и обязательства Yukos Finance в ее же «дочку» Yukos International, а акции самой «дочки» — в специально созданный голландский траст (stichting). Взамен Yukos Finance получила расписки траста. Результатом этих хитросплетений стало то, что Линч как владелец Yukos Finance мог бы рассчитывать на распределение денег, спрятанных в stichting. Но выплачивать их или нет, решают руководители самого траста, а это бывшие «юкосовцы». Вскрыть «кубышку», в которой зависли деньги от продажи Mazeikiu и Transpetrol, через иностранные суды Ребгуну, Линчу и «Роснефти» не удается до сих пор. Но пока суды продолжаются, забрать эти деньги из траста не могут и бывшие акционеры ЮКОСа.

Аналогичную схему с трастом Тиди и его соратники применили к группе компаний, связанных с той самой Financial Performance, которая называла себя владельцем многомиллиардных долгов ЮКОСа. Суды вокруг этих активов, на которые претендует уже «Роснефть», также продолжаются до сих пор.

Еще одной мишенью экс-менеджеров ЮКОСа стали бывшие жемчужины банкрота — «Юганскнефтегаз», «Томскнефть» и «Самаранефтегаз». Голландская Yukos Capital S.a.r.l. уже 8 лет воюет в зарубежных судах за деньги, которые якобы одолжила предприятиям ЮКОСа до того, как они были проданы «Роснефти». Пока суды на ее стороне: в общей сложности Yukos Capital удалось взыскать с «Роснефти» $485 млн, еще на $160 млн получены положительные решения судов, а общая сумма претензий по старым долгам составляет около $2,5 млрд, говорит представитель компании Клэр Дэвидсон.

У партнеров GML были и другие активы кроме нефтяных. ЮКОС был центром их бизнес-империи, но помимо него группе принадлежал инвестиционный бутик, два банка, телекоммуникационные компании, химический холдинг и компания для сделок с недвижимостью. После ареста Ходорковского группа принялась лихорадочно распродавать все. «Когда это все завертелось с ЮКОСом, всем, кто был хоть как-то связан с Menatep, стало ясно, что эту связь нужно порвать — и порвать немедленно», — рассказывает бывший топ-менеджер одной из компаний GML.

Прежде всего GML избавилась от банков. В середине 2004 года менеджмент банков «Траст» и «Менатеп-СПб» во главе с председателем совета директоров Ильей Юровым выкупил права собственности на контрольные пакеты этих банков. Юров говорил, что сумма сделок составила около $100 млн. Следом пришла очередь холдинга «Фосагро». Menatep владела предприятиями химического холдинга на паритетных началах с экс-сенатором от Мурманской области Андреем Гурьевым, рассказывает один из бывших сотрудников группы. Гурьев и выкупил долю партнера. Узнать точную сумму сделки Forbes не удалось, но из-за многомиллиардных налоговых претензий к входящему в «Фосагро» мурманскому «Апатиту» за 50% холдинга потенциальные покупатели предлагали тогда не больше $150 млн, говорит собеседник Forbes. Страховщик «Прогресс-Гарант» также был продан менеджменту в 2005 году, источник «Ведомостей» называл сумму сделки $6 млн. В 2008 году Menatep закончила распродажу телекоммуникационных активов: российские разобрали АФК «Система», «Голден Телеком», «Нафта Москва» и другие, а европейский магистральный оператор GTS Central Europe достался консорциуму из шести западных инвестфондов. В общей сложности Menatep выручил от этих сделок около $350 млн, говорит близкий к группе источник. Выходит, что продажа всего бизнеса, не имевшего отношения к ЮКОСу, могла принести бенефициарам группы в сумме менее $700 млн.

Ни других крупных активов, ни многомиллиардных счетов у GML не осталось, уверяет представитель Невзлина. У каждого из бенефициаров есть собственные проекты, не связанные с группой. Михаил Брудно и Владимир Дубов вместе занимаются недвижимостью в США, Невзлин — портфельный инвестор и совладелец израильской газеты Haaretz — собирается издавать свой журнал. Многие компании GML сообщают в своих отчетах о подготовке к ликвидации. Но списывать со счетов саму группу пока рано.

Исход последней и, возможно, самой крупной битвы бывших владельцев ЮКОСа с Россией, по словам Невзлина, наступит до 30 июня 2014 года. К этому времени Постоянная палата Третейского суда в Гааге должна вынести решение по жалобе акционеров ЮКОСа, которая рассматривается с 2005 года. Размер претензий превышает $100 млрд. Если истцы выиграют, а государство откажется платить, они получат возможность арестовывать зарубежные счета и имущество Российской Федерации.

Разбирательство в Гааге, вернее, перспектива отсудить хоть часть заявленных $100 млрд, и есть сегодня основной актив GML, признается источник, близкий к одному из бенефициаров группы. Бывшие менеджеры ЮКОСа провели последние 10 лет, доказывая незаконность банкротства компании и сражаясь в судах со своими обидчиками, и теперь они рассчитывают на какой-то трофей. Если им удастся выиграть — неважно, $100 млрд или $2 млрд, — выиграют все акционеры ЮКОСа, объяснял Невзлин в интервью израильскому телеканалу. «В любом случае, — сказал он, — мы будем добиваться возврата этих средств в GML и дальнейшего распределения этих денег <…> большому количеству миноритарных акционеров».

И только бывший главный владелец нефтяной компании Ходорковский остается в стороне от этого процесса — в обмен на отказ от каких-либо претензий он получил свободу.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 21 января 2014 > № 989472 Михаил Ходорковский


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 декабря 2013 > № 974851 Михаил Ходорковский

Сколько денег у Ходорковского: попытка оценки

Леонид Бершидский, колумнист Forbes

Возвращение прав бенефициара гибралтарской GML Ltd, возможно, позволит бывшему хозяину ЮКОСа распоряжаться примерно $100-250 млн. Но эта сумма может вырасти

В последние дни Михаилу Ходорковскому пришлось терпеливо отвечать на множество вопросов, и ответы он давал насколько мог конкретные. Но он не смог сказать ничего определенного о своих нынешних финансовых ресурсах. «Я сейчас своего финансового состояния полностью еще не представляю», — сказал он и оптимистично добавил: «Я думаю, что я, конечно, разберусь с этой ситуацией».

А ведь чуть больше 10 лет назад Ходорковский был единственным российским олигархом, чье состояние можно было высчитать с той же точностью, с какой Forbes считает капиталы американских богачей — владельцев точно известных долей в публично торгуемых компаниях. В 2002 году, через год после того, как Forbes впервые назвал Ходорковского самым богатым россиянином, гибралтарская Group Menatep Ltd, владевшая 61% нефтяной компании ЮКОС, раскрыла своих владельцев. Выяснилось, что у Ходорковского 9,5% акций Group Menatep и он единственный бенефициар схемы, через которую оформлена собственность еще на 50% акций. Схема эта позволяла Ходорковскому в случае форс-мажорной ситуации, — например, заключения в тюрьму, — передать другому акционеру право распоряжаться акциями. 

Когда и Ходорковский, и второй человек в Menatep, Платон Лебедев, оказались за решеткой, право это перешло к Леониду Невзлину.

Под его руководством Group Menatep — с тех пор сменившая название на GML, но по-прежнему действующая в Гибралтаре, – и ее дочерние компании активно судились с «Роснефтью», которой достались активы ЮКОСа после его банкротства, и с другими контрагентами раздербаненной нефтяной компании. Невзлину, заочно приговоренному в России к пожизненному заключению и мирно живущему в Израиле, нечего терять и нечего бояться. Суды «дочки» GML и проигрывали, и выигрывали. В октябре этого года, например, американский суд постановил взыскать с входящего в «Роснефть» «Самаранефтегаза» почти $186 млн в пользу люксембургской Yukos Capital, подконтрольной GML. Деньги с «Роснефти» получить пока не удалось — в России решение не признается.

Так или иначе, сколько денег удалось «отбить» GML, сколько она смогла выручить от продажи зарубежных активов, находившихся вне структуры российского ЮКОСа, сколько, наконец, осталось в ней ЮКОСовских дивидендов, не «вынутых» бенефициарами — и где теперь все эти деньги, — всего этого Ходорковский вполне может не знать. Неполное представление об активах акционеров GML — бывших топ-менеджеров ЮКОСа и родственных ему компаний — можно было бы получить через гибралтарский реестр компаний, но там не предусмотрена онлайн-регистрация пользователей, и к моменту сдачи этой колонки я ничего раздобыть из этого хранилища данных — в котором содержится отчетность GML за 2012 год — не сумел. Так что мне пришлось купить отчет о GML у компании Dun & Bradstreet. Там цифры не очень свежие, но из них понятно, что группа, когда-то управлявшая активами в $30 млрд, сильно сжалась. Ее активы на конец 2010 года составляли $292 млн. Поскольку основную часть обязательств компании ($245,6 млн) составляли долги учредителям, можно считать, что капитал Ходорковского и партнеров и был примерно равен стоимости активов. То есть доля Ходорковского, на условиях 2002 года, была чуть больше $170 млн.

Структура его активов наверняка намного сложнее, но вполне безопасно предположить, что Ходорковский сейчас — «простой» мультимиллионер, обладатель состояния между $100 млн и $250 млн.

«Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать ради зарабатывания денег», — сказал Ходорковский на берлинской пресс-конференции. А в разговоре с ограниченным кругом репортеров объяснил, что у него нет ресурсов, чтобы финансировать российскую оппозицию, но «на жизнь мне точно хватит — я, так сказать, футбольные клубы не покупаю».

Ходорковский — богатый человек, но не безудержный спонсор вроде Бориса Березовского, которого к концу жизни постиг финансовый крах. Если он и будет финансировать какие-то проекты в России, они вряд ли будут большими и точно не будут политическими: Ходорковский отлично осознает опасность для тех, кому он мог бы подкинуть денег «на борьбу с режимом».

Кроме того, Ходорковский обещал Владимиру Путину — так, по крайней мере, он сам говорит — не бороться за утраченные активы ЮКОСа. Правда, от имени Невзлина и прочих партнеров он такого обещания не давал, — но им и путинское помилование не понадобилось: они вовремя покинули Россию.

Ходорковский не представляет угрозы для Путина в первую очередь с финансовой точки зрения. Он недостаточно богат и слишком опасается навредить людям, чтобы подрывать режим методами, которых Путин так опасался в 2003-м.

Умный, состоятельный, не сломленный морально и физически 50-летний гражданин Ходорковский впечатляюще выглядит, хорошо говорит и многое знает. Но нужен ли он кому-либо в России? Не денежный мешок, не политик, не писатель или философ – просто человек, сознательно отказывающийся от борьбы за власть и больше всего боящийся повредить друзьям и коллегам, все еще сидящим в тюрьме?

Этим друзьям и коллегам — безусловно, нужен. Не факт, что он сумеет им помочь, но, по крайней мере, будет болеть за них, будет пытаться. А оппозиции, такой, какая у нас сейчас есть, он совершенно бесполезен. Он больше не знамя, потому что его выпустил Путин. И он не спонсор, потому что не может и не хочет им быть.

Медийному цирку вокруг Ходорковского пора сворачиваться. Дальше будет просто жизнь. «Он заслужил покой».

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 декабря 2013 > № 974851 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 декабря 2013 > № 974874 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский рассказал журналистам о своих планах

Экс-глава ЮКОСа на пресс-конференции в Берлине сообщил, что не собирается бороться за власть и возвращаться в бизнес

Бывший руководитель ЮКОСа Михаил Ходорковский, уехавший после освобождения в Берлин, в воскресенье за два часа до «большой» пресс-конференции в музее Берлинской стены провел закрытую встречу с сотрудниками нескольких СМИ. Трансляция встречи была анонсирована телеканалом «Дождь», но так и не была показана: главный редактор телеканала Михаил Зыгарь в своем твиттере сообщил, что охрана музея запретила съемку. Присутствовавший на встрече корреспондент «Дождя» Тихон Дзядко сообщил в своем твиттере, что Ходорковский заявил журналистам, что не собирается заниматься бизнесом или политикой, а планирует заняться общественной деятельностью, в том числе вопросом освобождения политзаключенных, и не только бывших сотрудников ЮКОСа. 

«Вопрос бизнеса для меня закрыт. В борьбе за активы участвовать не буду», — процитировал Дзядко. По его словам, Ходорковский добавил, что на сегодня не представляет своего финансового состояния и не хотел бы, чтобы его воспринимали как спонсора оппозиции. На встрече Михаил Ходорковский также сказал, что не может рисковать и возвращаться в Россию до решения Верховного суда о взыскании с него и Платона Лебедева 17 млрд рублей и пока не решил, где будет находиться.

В 2005 году Мещанский суд по гражданскому иску министерства по налогам и сборам (преобразовано в ФНС) постановил взыскать с Ходорковского и Лебедева 17 млрд рублей в качестве возмещения вреда за неуплату налогов. Адвокаты и уполномоченный по правам человека Владимир Лукин пытались обжаловать это решение в Мосгорсуде, но суд отказался отменить решение предыдущей инстанции. В сентябре Лукин обратился с жалобой в Верховный суд.

На вопрос, благодарен ли он президенту Владимиру Путину за помилование, Ходорковский ответил, что рад такому решению. Он также подчеркнул, что вопрос о признании им вины при подаче прошения не ставился. Позднее Дзядко в эфире «Дождя» сообщил, что «закрытая» встреча длилась около часа, на ней находились около 30 журналистов. Основная пресс-конференция экс-главы ЮКОСа начнется в музее Берлинской стены в 16:00 мск. Как сообщается на сайте пресс-центра Ходорковского, после освобождения он успел дать интервью журналам The New Times, «Сноб» и телеканалам РЕН-ТВ, «Дождь» и CNN.

Основная пресс-конференция началась с небольшой задержки. Первыми в зале появились родители Ходорковского, около 16:10 в зал вошел сам Ходорковский в темно-синем костюме, галстуке и белой рубашке. Пресс-конференция стартовала в 16:20, когда организаторы на английском, немецком и русском языках уговорили фотографов и операторов отойти от стола, за которым сидел экс-глава ЮКОСа. Сначала директор музея на немецком языке произнесла вступительную речь, в которой в том числе поблагодарила президента Владимира Путина, на что в зале ответили недовольными возгласами.

Ходорковский, получив микрофон, первым делом сказал, что главная цель пресс-конференции для него — выразить благодарность. Он поблагодарил средства массовой информации, канцлера Германии Ангелу Меркель, отметил, что в его освобождении принимали участие многие люди и организации. «Я прошу прощения, что не могу поблагодарить всех, хотя бы потому что я не всех знаю», — сказал он.

Говоря о своих планах, Ходорковский отметил, что только 36 часов назад получил свободу. «И какие-то планы на будущее я не считал возможным строить, потому что главное, что подкашивает заключенного, — это надежда, которая в последний момент оказывается не случившейся. Так что над тем, что и как делать дальше, мне еще предстоит думать и советоваться с моими друзьями, и я это обязательно буду делать», — сказал он.

В начале пресс-конференции Ходорковского попросили дать совет западным мировым лидерам относительно их общения с президентом России в будущем. «Я очень надеюсь, что политики западных стран, общаясь с президентом Путиным, будут помнить, просто помнить, что я не последний политзаключенный в России. А как и что они будут делать, они знают лучше», — ответил он. Он также выступил против бойкота Олимпиады в Сочи. «Я сторонник все-таки той позиции, что это праздник спорта. Это праздник для миллионов людей, и, наверное, не надо его портить. Наверное, не надо его превращать в праздник лично президента Путина. Наверное, это было бы неправильно. Но портить праздник миллионам людей я бы не стал», — сказал Ходорковский.

Михаил Ходорковский подчеркнул, что не собирается заниматься политической деятельностью, и добавил, что написал об этом в письме Путину. «Я собираюсь заниматься общественной деятельностью. Борьба за власть — это не мое. Ну а дальше решать все-таки не мне», — констатировал он.

Бывший предприниматель также добавил, что у него нет планов возвращаться в бизнес. По его словам, в ходе его бизнес-карьеры он достиг всего, чего хотел: успешно руководил второй по размеру в России компанией. «Повторять этот успех мне неинтересно. Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать ради зарабатывания денег. И с этой точки зрения то время, которое у меня осталось для активной деловой жизни, я бы хотел посвятить все-таки тому, чтобы отдавать долги тем людям, которым хуже, чем мне, — то есть которые по-прежнему находятся в тюрьме, — и нашему российскому обществу, которому очень важно немножко измениться, чтобы мы в России жили получше. Это то, чем мне бы хотелось заниматься. А как конкретно? Дайте мне побольше, чем 36 часов, чтобы все обдумать», — сказал Ходорковский.

Экс-глава ЮКОСа затруднился ответить, сколько времени он пробудет в Германии. Он отметил, что визу ему дали на год, но, по его словам, решать этот вопрос он будет после общения с родными.

Ходорковский сказал, что для него не было проблемой писать прошение о помиловании, это было формальностью. «Неформальностью было бы признание вины. Таким образом, я бы признал, что 100 000 сотрудников ЮКОСА были безразмерной преступной группой. Я не мог так поступить с ни в чем не виновными людьми», — заявил он. Ходорковский отметил, что адвокаты уведомили его, что признание вины в этом случае не является условием подачи прошения, после чего он и написал документ.

В середине пресс-конференции прозвучали вопросы: «Вы 10 лет провели в тюрьме. Что вы лично чувствуете по отношению к Владимиру Путину? У вас есть чувство ненависти или вы все-таки внутри смогли его простить?» Ходорковский ответил, что еще когда занимался крупным бизнесом, отдавал себе отчет, что занимается жесткими играми. По его словам, по отношению к нему эта жесткость была «несколько расширена» по сравнению с обычной практикой, но она никогда не касалась его семьи. «То есть отношение к моей семье всегда было лояльным. И именно это позволило мне не воспринимать, давайте назовем это противостоянием, слишком эмоционально. Из-за того что с семьей было все нормально, к семье относились по-человечески, я оставил проблему взаимоотношений в сфере прагматической. А прагматика не предусматривает такой не прагматичной вещи, как месть, ненависть. Ну, такие условия игры. Да, они мне не нравятся. Да, я убеждаю себя, что правила надо бы поменять. Ну, ничего не поделаешь», — сказал Ходорковский.

После этого раздался выкрик из зала: «А Алексанян — не повод для эмоций?» «Василий Алексанян — это гигантская проблема», — сказал Ходорковский. Он добавил, что очень серьезно изучил эту проблему, не уверен, что знает все на 100%, но предположил, что все знают «исполнителей». «Я бы их назвал публично, но, в отличие от традиций российских, я предпочитаю для таких очень серьезных и неприятных обвинений иметь более точную и документированную информацию. Алексанян — это тот крест, который мне нести до конца моей жизни», — заключил Ходорковский.

Комментируя роль в его освобождении бывшего министра иностранных дел Германии Ганса Дитриха Геншера, Ходорковский отметил, что его спросили, готов ли он положиться на участие политика в этом деле. Он ответил согласием, надеясь, что хуже не будет, а получилось — лучше. С Геншером Ходорковский познакомился еще до своего ареста на встрече с немецкими политиками и бизнесменами в берлинском отеле Adlon — том самом, в котором освобожденный экс-бизнесмен остановился по прибытии в ФРГ.

В конце пресс-конференции экс-глава ЮКОСа снова выразил благодарность за внимание к его делу. «Я пришел сюда не для того, чтобы произнести какую-то политическую речь, а с целью поблагодарить и музей, и тех людей, которые пришли», — сказал он. Ходорковский добавил, что его поразило то, какое внимание уделяется делу ЮКОСа. «Я извиняюсь, что не со всеми смог поговорить. Я хотел. Потому что я действительно благодарен. Но поймите и вы меня. Я 10 лет не был с семьей. Я 10 лет не был на свободе. Ну чуть-чуть частной жизни. Чуть-чуть», — попросил он.

Пресс-конференция Ходорковского была непродолжительной и завершилась около 17:00.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 декабря 2013 > № 974874 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 декабря 2013 > № 972987 Михаил Ходорковский

ПРЯМАЯ РЕЧЬ: СЛОВА ХОДОРКОВСКОГО ЗА 10 ЛЕТ

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2003 год

Что происходило: Глава "ЮКОСа" Михаил Ходорковский задержан в аэропорту Новосибирска. Следствие предъявило ему обвинения в хищении имущества и уклонении от уплаты налогов. Предприниматель помещен в СИЗО "Матросская тишина". Вскоре Михаил Ходорковский подал в отставку с поста предправления "ЮКОСа".

ТВ-2, Томск, 07.07.2003. Последнее интервью на свободе

"Я не могу сказать, что меня напугали или от чего-то отвратили. Если бы меня напугали, если бы я был настолько психологически слаб, если бы я не верил в то, что в нашей стране можно построить нормальное общество при моей жизни, я бы, конечно, уехал. Я верю".

2004 год

Что происходило: в апреле 2004 года начались судебные процессы над Ходорковским и Лебедевым. Михаил Ходорковский помещен в СИЗ0 "№"4.

"Ведомости" публикуют первую программную статью предпринимателя "Кризис либерализма в России".

"Российский либерализм переживает кризис - на сегодняшний день в этом практически нет сомнений...Фактически сегодня мы ясно видим капитуляцию либералов. И эта капитуляция, конечно же, не только вина либералов, но и их беда. Их страх перед тысячелетним прошлым, сдобренный укоренившейся в 90-е гг. могучей привычкой к бытовому комфорту".

Из интервью "Новой газете":

"Прослойка людей с четко очерченным личностным хребтом, с туго натянутой струной духа и характера у нас еще тоненькая. Но она уже есть. И это очень важно, что она есть".

В московском изоляторе "№" 99/1 Ходорковский написал второй программный текст - "Тюрьма и мир: Собственность и свобода", посвященный уничтожению "ЮКОСа" (опубликован 28 декабря 2004 в "Ведомостях").

"Благодарен Богу, что в отличие от моих гонителей я понял, что зарабатывание больших денег - далеко не единственный (и, возможно, далеко не главный) смысл трудов человеческих. Для меня период больших денег остается в прошлом. И теперь, избавившись от бремени прошлого, я намерен работать во благо тех поколений, которым совсем скоро достанется наша страна".

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2007 год

Что происходило: прокуратура предъявила Ходорковскому и Лебедеву обвинения в хищении нефти на 850 млрд рублей.

Из письма в "Новую газету"

"Современное общество обречено быть терпимым, искать точки соприкосновения, прощать обиды и отрицать возможность монополии на истину. Мы же, россияне, общество несовременное, непримиримое. Мы любители простых и однозначных истин, которых нет в природе. Всегда есть "но". Надеюсь, мы способны к изменениям, и изменениям быстрым".

2008 год

Что происходило: начался суд над Ходорковским и Лебедевым по обвинению в хищении 350 млн тонн нефти. Михаил Ходорковский проводил голодовку в знак протеста против ситуации с бывшим вице-президентом "ЮКОСа" Василием Алексаняном, которому в "Матросской тишине" не оказывали необходимую медицинскую помощь. Адвокаты Ходорковского подали прошение об УДО в читинский суд, которое тот отклонил. В октябре Esquire опубликовал интервью бывшего предпринимателя писателю Борису Акунину, за которое экс-глава "ЮКОСа" был помещен в карцер на 12 дней.

В ноябре "Ведомости" публикуют третью часть "Левого поворота", в которой Ходорковский в разгар мирового кризиса прогнозирует всемирный поворот к "неосоциализму".

В интервью Financial Times:

"Я буду продолжать голодовку, пока не решится вопрос с независимой экспертизой состояния здоровья Василия Алексаняна и может ли он проходить лечение в следственном изоляторе. И по результатам этой экспертизы должны быть приняты какие-то меры...

Со мной все в порядке. Думаю, что я полностью готов к длительной бюрократической процедуре, пока они проверяют здоровье Алексаняна. Но до тех пор, пока наши бюрократы затягивают процедуру, я готов продолжать... Надежда меня не оставляет: Медведев совершенно ясно заявил, что независимость правосудия является критически важным вопросом. Выявилось то, что все боялись признать, а именно, практика давления, в том числе со стороны президентской администрации, на ход судебных расследований. Главное - не бояться. И продолжать чистить авгиевы конюшни.

В интервью Esquire:

"Я оказался достаточно наивным человеком. То есть у меня не было сомнений, что прокуратура сможет долго держать меня в тюрьме, но я почти до конца не верил, что суд сможет вынести обвинительный приговор без доказательств и, главное, вопреки очевидным фактам, да еще в открытом процессе. Я считал, что суд - это все-таки суд, он, может, и будет подыгрывать обвинителям, но он не может прямо нарушать закон... Оказалось, еще как может"

"Каким будет человек, освобожденный от внешнего давления? Алчным зверем или венцом творения? Если зверем, то надо строить клетки-государства, чтобы помешать людям уничтожить самих себя. Если венцом творения, тогда ничто созданное человеком (государство, корпорация, общество) не сможет быть выше созданного Богом человека. Я верю в человека. Это и есть Вера с большой буквы. Простите за определенную несвязность мыслей. Тема такая, что решил просто изложить свои эмоции".

2009 год

Что происходило: в феврале Ходорковского и Лебедева этапировали в Москву, где начались предварительные слушания по второму делу. В декабре у Михаила Ходорковского родилась внучка.

В июне "Коммерсантъ-Власть" напечатал статью Ходорковского "Россия в ожидании суда", в которой представлен план масштабной судебной реформы в России.

"Исторические проблемы с демократией в России возникли во многом потому, что у нас в Средние века и Новое время так и не сложился институт суда, который давал бы равные шансы хозяину и слуге, сильному и слабому, государству и его подданному. Договоры между царской, а потом императорской короной и всеми остальными субъектами (боярами, дворянами, крепостными, холопами) действовали заведомо только в одну сторону".

В "Новой газете" опубликована переписка Михаила Ходорковского с писательницей Людмилой Улицкой.

"Тюрьма - место антикультуры, антицивилизации. Здесь добро - зло, ложь - правда. Здесь отребье воспитывает отребье, а приличные люди ощущают себя глубоко несчастными, т.к. ничего не могут сделать внутри этой отвратительной системы.

Нет, это чересчур, конечно, могут и делают, но так жутко смотреть, как каждый день спасаются единицы, а тонут десятки человеческих судеб. И как медленно, оборачиваясь и возвращаясь, движутся перемены.

Мой рецепт выживания - учиться понимать и прощать. Чем лучше, глубже понимаешь, надеваешь чужую шкуру - тем сложнее осуждать и проще прощать.

В результате иногда происходит чудо: сломанный человек распрямляется и, собственно, становится человеком. Тюремные чиновники этого страшно боятся и совсем не понимают - как? почему? А для меня такие случаи - счастье. Мои адвокаты видели, и не один раз" .

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2010 год

Что происходило: в мае Ходорковский объявил голодовку из-за продления срока его содержания под стражей. В сентябре 2010 года премьер-министр России Путин назвал Ходорковского убийцей и бандитом. В октябре бывший предприниматель получает награду за правозащитную деятельность - Rainer Hildebrandt International Human Rights Award. 30 декабря судья Хамовнического суда Виктор Данилкин признал Михаила Ходорковского и Платона Лебедева виновными и приговорил к 14 годам заключения с учетом ранее отбытого срока.

В "Независимой газете" Михаил Ходорковский публикует статью "Узаконенное насилие".

"Первое и главное, что я понял уже на третий месяц своего тюремного заключения: наши "внешние" представления о милиции, прокуратуре, суде, ФСИН как о неких самостоятельных структурах абсолютно ошибочны. Пока ты не оказался в лапах Системы, ты почти ничего не знаешь о ней.

Система - по сути, единое предприятие, чей бизнес - узаконенное насилие. Предприятие очень крупное, с огромным количеством внутренних конфликтов, столкновений интересов. На этом предприятии трудятся и приличные люди, и подонки - дело не в качестве человеческого материала, а в самих принципах организации Системы".

В Moscow Times выходит статья "В стремлении к жизни, свободе и доверию".

"Никто не имеет права говорить о нашей "генетической" неприспособленности к свободе. Российский народ обязательно построит настоящую демократию для себя и своих детей, вне зависимости - будут нам помогать или мешать зарубежные "прагматики". В конце концов, совесть не исключает расчета, а расчет, надеюсь, - совести".

2011 год

Что происходило: в январе выходит книга "Михаил Ходорковский. Статьи. Диалоги. Интервью" с публикациями заключенного и его перепиской с российскими писателями. В июне бывший предприниматель этапирован в исправительную колонию "№"7 в городе Сегежа в Карелии. В этом же году Ходорковский начал писать цикл рассказов "Тюремные люди" , который печатается в журнале New Times.

В журнале "Коммерсант-Власть" выходит статья Ходорковского "Россия, за которую меня посадили".

"Мне, как гражданину России, не хочется всякий раз возлагать надежды на вождя-небожителя, правящего по одному ему известному алгоритму. Необходимо создать институциональные условия для того, чтобы страной управляла прозрачная команда ответственных профессионалов. Готовая уйти от власти точно так же, как и прийти к власти. Если это получится, ЮКОС - небольшая жертва".

Из интервью Михаила Ходорковского Bloomberg:

"В соответствии с моим положением на сегодняшний день я совершенно ясно и четко знаю, что мне точно принадлежит, сменное белье, книги, переданные мне из дома в тюрьму, и я могу пользоваться спальной койкой в камере, ложкой для еды, но, при этом, я, даже, не могу сказать, что мне будет принадлежать и чем смогу воспользоваться, когда меня этапируют в колонию".

"Как у ответственного гражданина и патриота России, у меня есть потребность участвовать в общественной жизни своей страны. Но баллотироваться в президенты я никогда не собирался и не собираюсь".

"Мне трудно беспристрастно анализировать деятельность Владимира Путина, но нельзя отрицать - он силен в политической интриге, централизации финансовых потоков и властных полномочий".

"Для любой корпорации это очевидно позитивный набор умений, хотя и не полный. Насколько результат их применения полезен для управления современным государством и для его граждан, - вопрос неоднозначный".

2012 год

Что происходило: Михаил Ходорковский обратился к бизнес-омбудсмену Борису Титову с просьбой провести общественную экспертизу по второму уголовному делу. Омбудсмен предложил бывшему предпринимателю обратиться по регламенту в центр "Бизнес против коррупции". В декабре суд снижает срок заключения Ходорковскому и Лебедеву с 13 до 11 лет в связи с либерализацией Уголовного кодекса.

Ходорковский публикует колонку в Forbes: "Понимание придет к власти слишком поздно"

"Современная экономика знаний создается творческим меньшинством, и современная демократия - способ защиты его интересов. Но для Путина осознание этого неприемлемо - он делает ставку на большинство. Радикализация протеста неизбежна".

В феврале "Газета.ру" в разгар протестного движения публикует программную статью "Как поменять власть в России: основные задачи оппозиции", в которой предлагает семь тезисов для "рассерженных горожан".

"Политическая ситуация в России за минувшие два месяца качественно изменилась. Десятилетия "путинского застоя" не ожидается".

В Esquire выходят "Правила жизни" Михаила Ходорковского:

"Тюрьма тяжелее колонии. Перед глазами только четыре стены, слушать нечего и некого: одни и те же два-три соседа по полгода-году. Солнца нет, ветра нет, запах всегда один... Прогулка - и то "под крышей". Постепенно создается ощущение покинутости, что ты одинок, что тебя забыли. В общем, это такой понятный психологический прием, метод давления.

Мужчина может плакать о смерти того, кого не смог защитить.

Я никогда не стремился к роли политического или тем более личного оппонента Путина, а интересовался и занимался тем, что лучше всего понимал: экономикой промышленности, производством. До сих пор считаю, что он сам почему-то выбрал меня на эту роль. Ну что же, пришлось соответствовать, хотя по сей день стараюсь не переходить "на личности". Так воспитан.

Люди меня не разочаровали. Может, мне просто повезло?"

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 декабря 2013 > № 972987 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2013 > № 925404 Михаил Ходорковский

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО (" THE FINANCIAL TIMES ", ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Нил Бакли (Neil Buckley)

Последний раз, когда я брал интервью у Михаила Ходорковского, у меня возникли опасения за его жизнь. Самый богатый когда-то человек в России стоял в клетке для обвиняемых в зале суда в Сибири. До этого он на девять дней объявил голодовку и поэтому выглядел изможденным, а его кожа на ярком свету приняла землистый оттенок.

Это было в феврале 2008 года, и мы находились в Чите - холодном и далеком городе на Транссибирской магистрали в шести тысячах километров от Москвы. Когда-то Ходорковский регулярно бывал в Давосе, его приглашали в Белый дом, а состояние этого человека Forbes оценивал в 15 миллиардов долларов. Но сейчас он был по сути политическим заключенным, которого в 2005 году приговорили к восьми годам лишения свободы за мошенничество и уклонение от уплаты налогов. Нефтяная компания ЮКОС, которую он возглавлял и в которой был главным акционером, была конфискована и распродана. Мало кто из россиян сомневался в подлинных причинах тюремного заключения Ходорковского, ведь он осмелился выступить против президента Владимира Путина. Поэтому его сослали в Сибирь - как многих революционеров 19-го века.

И вот Ходорковский снова оказался в суде на предварительных слушаниях в связи с новыми и весьма сюрреалистическими обвинениями, из-за которых срок ему могли продлить на годы. Прокуратура обвинила его в незаконном присвоении доходов ЮКОСа на сумму 27 миллиардов долларов. По сути дела, обвинение утверждало, что он украл всю нефть, добытую за несколько лет. Ходорковский отказывался от еды в поддержку Василия Алексаняна - одного из двух десятков руководителей ЮКОСА, также оказавшихся за решеткой. Алексанян был неизлечимо болен: у него был рак и осложнения от СПИДа. Он утверждал, что власти отказывают ему в лечении и требуют, чтобы он дал показания против своего бывшего начальника.

Появилась слабая надежда на перемены. Молодой юрист Дмитрий Медведев был отобран на замену Путину в качестве президента и победил на выборах спустя несколько недель (Путин, который по конституции не мог быть президентом больше двух сроков подряд, занял пост премьер-министра). Медведев обещал решить, как он выражался, проблему правового нигилизма в России.

Трое судей вышли из зала суда на совещание. Я поднес микрофон к решетке клетки (ожидая, что охрана вот-вот вмешается) и сумел с глазу на глаз взять у Ходорковского одно из немногих интервью с момента вынесения ему приговора в 2005 году. Я спросил, каковы шансы Медведева на восстановление власти закона.

"Против него все - традиция, состояние людских умов и отсутствие сил, которые могли бы поддержать движение в сторону власти закона, - пронзительно сказал Ходорковский, время от времени запинаясь. - Так что, дай ему Бог сил. А нам остается только надеяться".

Ходорковский был прав. Сегодня Путин снова президент, а вспыхнувшие зимой 2011 года демократические протесты угасли. Медведев же стал человеком прошлого. Ходорковский по-прежнему за решеткой, поскольку его в 2010 году признали виновным по новым обвинениям. Алексанян умер в 2011 году, спустя два года после освобождения из заключения. А власть закона в России сегодня слабее, чем когда бы то ни было.

Хоть один бизнесмен испытал в своей жизни такое: головокружительное восхождение к вершинам богатства, а потом резкое и безудержное падение?

В годы горбачевской перестройки Ходорковский создал небольшой бизнес и на заработанные деньги открыл банк "Менатеп", получивший большую прибыль от размещения в нем крупных сумм из бюджета российского правительства. Полученная прибыль помогла ему купить долю в ЮКОСе во время скандально известной приватизации 1995 года по принципу "займы в обмен на акции". Тогда бизнесмены, которые потом станут олигархами, дали взаймы деньги находившемуся на грани банкротства государству, а им позволили по бросовым ценам купить активы государственных предприятий. Спустя несколько лет, та пара сотен миллионов долларов, которые Ходорковский потратил на приобретение контрольного пакета ЮКОСа, превратилась в миллиарды.

Ходорковский первым среди российских олигархов осознал, что путь к настоящему богатству это не просто продажа нефти, а принятие западных стандартов управления, которые помогут поднять котировки ЮКОСа. Он также первым, подобно американским баронам-разбойникам из 19-го века, изменился и стал меценатом, создав некоммерческий фонд "Открытая Россия", чтобы заниматься проектами в сфере образования.

Его ссора с Путиным произошла по многим причинам. В феврале 2003 года во время транслировавшейся в эфире встречи Ходорковский осмелился выступить против президента со слабо завуалированными обвинениями в коррупции в высших эшелонах власти. Он попытался проложить частный нефтепровод в Китай, что шло вразрез с политикой государства. Он активно занимался лоббированием, выступая против увеличения налогов на нефть. Он вел переговоры о продаже доли ЮКОСа американской компании ExxonMobil. И он был просто слишком независимым. Ходорковский отказался занять уготованное ему место в системе конкурирующих деловых кругов и кланов, государства и частных олигархов, которые действовали в ней не по закону, а, как говорят русские, "по понятиям", и где Путин выступал в качестве арбитра.

Ходорковский вряд ли может претендовать на звание узника совести. Он использовал сомнительные схемы, оказывая давление на миноритарных акционеров ЮКОСа. Те инвесторы, что связывались с ним, до сих пор злы на этого человека. А благотворительность Ходорковского отчасти объясняется его стремлением к респектабельности, которая поднимает цены на акции.

Но ни в коем случае нельзя недооценивать силу искупительного воздействия тюремного наказания на русскую душу. Русские вовсе не считают Ходорковского безвинным человеком. Однако они чувствуют, что он уже достаточно настрадался. В 2008 году я почувствовал отголоски произведений Достоевского в истории этого богатого бизнесмена, который поссорился с всемогущим царем, а затем очистил свою душу в лагерях и тюрьмах. Этим летом самый уважаемый в России социологическая организация Левада-центр провел опрос и выяснил, что треть россиян выступает за досрочное освобождение Ходорковского, и лишь каждый шестой против этого. 60 процентов респондентов заявили, что подлинная причина его заключения в том, что "в случае освобождения он может создать проблемы людям, экспроприировавшим ЮКОС", в том, что "он критикует власти", и в том, что "высокопоставленные государственные руководители испытывают к нему личную вражду".

Но свобода уже забрезжила на горизонте. В будущем году заканчивается второй тюремный срок Ходорковского. И хотя нельзя исключать предъявление Ходорковскому третьего обвинения, остается мало времени, чтобы удержать его за решеткой. Возможно также, что России не нужна негативная реакция в условиях подготовки к зимней Олимпиаде в Сочи, которая обошлась стране в 50 миллиардов долларов. Семья бизнесмена тихо надеется, что скоро он вернется домой.

Но поскольку 25 октября исполняется 10 лет с момента его ареста в 2003 году, этим летом я связался с его адвокатами, чтобы договориться о письменном интервью Ходорковского, который в настоящее время находится в исправительной колонии в поселке Сегежа, расположенном в карельских лесах на северо-западе России. Спустя две недели я получил по электронной почте два файла с ответами. Зазвучавший из современного ГУЛАГа голос был явно его - вдумчивый и откровенный. Сначала он ответил на мой вопрос о типичном дне "на зоне", как говорят русские.

FT: Вы можете описать свой типичный день?

Михаил Ходорковский: Долго-долго звонит звонок, и раздается громкий рык дневального: "Подъем!" Так начинается новый день. Очередной бессмысленный день в череде тысяч дней, которые я провел сначала в тюрьме, а потом здесь, в колонии общего режима, находящейся в 100 километрах от финской границы.

Молодые мужчины в возрасте от 18 до 30 лет быстро соскакивают с нар. Это основное население "зоны". Сразу после звонка может неожиданно войти проверяющий, и если кто-то замешкается, его отправят в карцер. Я тоже встаю. Все равно я уже не спал. Это вошло в привычку. Полчаса-час до подъема это то время, когда я могу остаться наедине со своими мыслями, и никто меня не потревожит. Днем такой возможности уже не будет.

Десять минут на то, чтобы побриться и умыться холодной водой, затем зарядка и первое "построение". На завтрак. Строиться сегодня мы будет еще много раз. Столовая находится неподалеку, но мы идем туда долго и медленно. Таков порядок. Неаппетитный завтрак наполняет желудок - каша, хлеб. Десять минут - и на работу.

Снова построение, снова похоронная процессия, но на сей раз к КПП. Обыск. Цех. Пустой, холодный, огромный ангар, определенно знавший лучшие дни. Мы занимаем там небольшой угол, где делаем папки для бумаг. Станок делал бы эту работу лучше, но заключенных надо чем-то занимать целый день. Мы получаем 10-15 долларов в месяц "наличными на руки". Потратить эти деньги можно раз в неделю в местном продовольственном магазине, купив на них 1-2 килограмма конфет, или четыре банки консервов, или пять пачек сигарет. Ассортимент небогатый. Хотя иногда у них бывают яблоки. Я люблю яблоки...

Звонок, построение, обыск, обед. Пятнадцать минут. Баланда [жидкая похлебка] и картошка. Питательно, но лучше не смотреть, что ты ешь. Можно расстроиться. А мне это надо? Я заправился, чего еще желать?

Построение, обыск, цех. Папки. Звонок. Конец рабочего дня.

Построение, обыск, барак. Можно час посмотреть телевизор. Я читаю или пишу. Меня никто не беспокоит. Звонок, построение, ужин. Картошка, хлеб.

Построение, барак. Если ко мне не приходят адвокаты, я час смотрю новости на единственном доступном канале и читаю в окружении сотни заключенных. Можно перекусить, если у тебя что-то осталось от посылки, которую родственники могут отправлять тебе раз в два месяца. Так проходит день. Позади десять лет, впереди еще год. Долгий звонок и крик: "Отбой!"

- Каковы условия в колонии?

- У нас "барачная" зона. Спальное помещение не делится на камеры с замками. В одном бараке размещается 100-150 человек. Внутри тепло. В помещении обычные двери без замков.

В нашем отсеке 20 человек. Его площадь где-то 30-40 квадратных метров. Сейчас людей немного, поэтому большинство (я в том числе) спит на нижних койках. Полы деревянные. Это Карелия, леса здесь много.

В бараках обычные окна. Из окна виден соседний барак и разделяющая нас стена с колючей проволокой наверху. Есть помещение с телевизором и с чайниками. Всего в зоне 10 бараков. Кроме них есть столовая, школа, штаб, комнаты длительных свиданий, а также промзона с цехами-ангарами. А за забором лес. Можно увидеть, как дымятся трубы целлюлозно-бумажного комбината.

Количество книг, которые ты можешь хранить с вещами, ограничено - 10 штук, включая журналы. Есть библиотека, но хорошей литературы там не найти, и мне не разрешают передавать туда мои книги. Книги для меня заказывают адвокаты. Ждать их приходится месяц, а потом они хранятся в каптерке. Раз в неделю я могу менять их. Конечно, такой режим не позволяет мне работать со справочной литературой. Электронные книги под запретом, как и компьютеры.

- Вы можете общаться с внешним миром?

- Есть три способа: телефонные звонки (до 15 минут раз в неделю); письма (чтобы передать их адвокатам, приходится ждать 7-10 дней) и устно через адвокатов (но есть официальные видеозаписи и неофициальные аудиозаписи наших встреч).

За год разрешается четыре длительных свидания (по три дня каждое) и шесть свиданий по четыре часа через стеклянную перегородку. Ко мне приезжает жена, дети и родители, но мало кому здесь везет так, как мне. Во время длительных свиданий все время приходится проводить в небольшой комнате или на общей кухне. Это очень трудно для людей, приехавших "с воли". А что можно сказать о поездке в тысячу километров ради четырех часов общения через стекло? Но это очень даже неплохо по сравнению с Читой, куда людям приходилось ехать 6500 километров. Правда, мои родители моложе не становятся...

Официально в прачечной при бане раз в неделю стирают одежду. Все в общей куче: носки, трусы, рабочая одежда. Если хочешь постирать свои вещи нормально, приходится проявлять изобретательность. Но проблема в том, что их негде сушить. Есть общая душевая, где можно помыться раз в неделю. Если работаешь на грязном производстве, тебе разрешают принимать душ дополнительно, каждый раз после смены.

В колонии есть свой свинарник, так что мы получаем по 30-40 граммов положенного нам мяса или сала, которое добавляют в суп или в кашу. Овощи (не считая картошки и вареной капусты) мы едим раз десять в год (огурцы, лук - то, что растет в теплицах).

Утром обязательная зарядка на 10 минут. Я всегда делаю зарядку, иначе у меня на работе начинает болеть спина. После работы нам разрешают заниматься спортом от получаса до часа. У меня обычно сил на это не хватает, а вот молодежь - та играет в волейбол или "качается".

У нас регулярно проводится медицинский осмотр, особенно на туберкулез. Все остальное - за исключением случаев, когда у человека признаки побоев - мало кого беспокоит. Нужна медицинская помощь? Придется очень сильно постараться, чтобы получить ее. Тебя отправят в региональную больницу ФСИН - очень печальное зрелище. Но если возникнет подозрение на туберкулез, тебя переведут в туберкулезную зону. Сам я там не бывал, но слышал о ней ужасные истории.

Погода здесь лучше, чем в Краснокаменске (сибирский лагерь, где Ходорковский находился с 2005 по 2007 год). Там зимой было минус 45, а летом плюс 45. И открытая степь до самого горизонта. А здесь финская погода: зимой минус 20 - минус 30, а летом до плюс 25 градусов.

- Как сокамерники относятся к бывшему миллиардеру и бизнесмену?

- Отношение ко мне за эти 10 лет несколько изменилось. В тюрьме уважают возраст (я старше, чем большинство здешних заключенных) и срок (10 лет это много). Конечно, важна и слава, те знакомства, которыми ты можешь похвастаться ("Я тянул срок с таким-то и таким-то!").

У каждого здесь свое прошлое, и это редко обсуждается. Людям интереснее послушать про "другую жизнь". И конечно, про любые значительные факты - сопротивление власть имущим, отказ признать свою вину. Это позволяет людям говорить, не опасаясь осуждений и доносов.

Но в целом я легко нахожу общий язык с любым, кроме тех, кого глубоко презираю. Здесь такие люди есть, но их немного. Я не могут скрывать это чувство. Например, мне трудно преодолеть отвращение к насильникам. Хотя они тоже люди...

Здесь есть стукачи, как в любой другой зоне. Но наша зона "красная", образцовая, поэтому здесь доносчиков не очень много. Иногда к начальству выстраиваются целые очереди. О чем люди хотят ему сообщить? Как правило, о незначительных нарушениях. О реальных или мнимых. Кто-то говорил на построении, кто-то отказался убираться, кто-то курил в неположенном месте - такие вот вещи.

Стучать выгодно: можно получить определенные привилегии, скажем, разрешение носить гражданскую обувь; можно повысить свой авторитет среди заключенных и даже вымогать различные вещи. Но в этом есть и своя опасность, поскольку на тебя тоже могут настучать, тебя могут избить на этапе (когда перевозят из одной тюрьмы в другую) или даже убить. Такие вещи случаются, хотя и редко.

В лагерях и в тюрьмах я не видел какой-то особой жестокости. Если честно, на воле опаснее, чем здесь, потому что в зоне люди обычно не пьют и не имеют доступа к наркотикам.

Проблемы не нужны никому. Но они все-таки случаются (потому что здесь много таких, кто не думает головой), когда люди получают команду кого-то "наказать". При этом неважно, от кого такая команда исходит - от сокамерников или от администрации. Они делают это за привилегии или за какое-нибудь жалкое вознаграждение. Последствия могут быть очень серьезными. Я видел такое не раз. А в остальном в повседневной лагерной жизни все достаточно сдержанны. Хотя бывают и стычки, как в любом мужском коллективе. Но без жестокости и зверства. Так, несколько ударов.

Сотрудники администрации, в отличие от охраны, находятся прямо посреди заключенных на лагерной территории. Они не вооружены. Есть только дубинки и наручники. Но я не помню, чтобы в моем присутствии их хотя бы раз использовали.

В этой образцовой колонии сотрудники приходят на работу трезвыми. В Краснокаменске, да и в других лагерях, ситуация иная. Здесь с людьми в возрасте говорят вежливо. Со мной даже обращаются на "вы". С молодежью бывает по-разному, но хамское и оскорбительное обращение здесь редкость. В общем, если ты хочешь сохранить свое достоинство, ты должен быть готов к борьбе и к поражениям. Как и везде.

Как тюремная жизнь изменила Ходорковского? По его словам, он стал сдержаннее, и теперь не спешит с выводами. Он стал терпимее к человеческим недостаткам, слабостям и ошибкам. ( Некоторые сотрудники ЮКОСа говорили, что в прежние времена, когда он был на коне, этого качества ему не хватало). Но теперь он может быстрее осадить человека, если тот "перейдет грань". (В тюрьме "мягкость не понимают и не прощают".) Я задал ему и другие вопросы о жизни.

- Что вы можете читать в колонии?

- Я считаю, что находясь за забором, важно не терять связь с действительностью. Каждый день я стараюсь прочитывать 100-200 страниц информационных материалов, присылаемых мне адвокатами, те многочисленные газеты и журналы, на которые я подписан. Как правило, мне это удается. Я читаю быстро. Но в этом случае остается очень мало времени на другую литературу. В тюрьме в этом отношении было легче. Там я начал углубляться в историю и философию. А в качестве развлечения я читал историческое фэнтези. На мой взгляд, это чудесный жанр.

- Вы не боитесь, что власти в третий раз предъявят вам обвинение? Как вам удается в мыслях справляться с тем, что вы точно не знаете, когда вас освободят? У вас бывают приступы депрессии?

- Я знаю, что есть люди, пытающиеся убедить Владимира Путина сделать это. Если будет "команда", появится "дело" и будет приговор. Что предъявит обвинение - это не имеет особого значения. Я лично не боюсь тюрьмы. Я к ней привык. Но я боюсь за свою семью, за родителей, за детей.

В 2007 году, когда мне предъявили нелепое обвинение в том, что я украл всю нефть ЮКОСа, я заставил себя примириться с мыслью о том, что буду сидеть за решеткой бесконечно. Когда президент Путин объявил в 2012 году, что меня освободят, когда я отсижу свой срок, мне было трудно ему поверить.

Так что, если он сейчас передумает, для меня это будет, конечно же, очень трудно, но в депрессию я от этого не впаду. Я не единственный российский заключенный, которому пришлось научиться жить в неопределенности, не зная сроков своего освобождения.

- Вы сказали одной российской журналистке, что если бы 10 лет назад знали, что с вами будет, вы бы покончили с собой. Вы говорили серьезно? Ведь вы могли уехать из России до ареста...

- Она спрашивала меня не об аресте, к которому я был готов, и даже не о заключении. Она спрашивала, что было бы, знай я все заранее: о смерти Василия Алексаняна, о заложниках [речь об арестах сотрудников ЮКОСа с целью оказания давления на его руководителей во время суда], о вынужденной эмиграции. Об уничтожении компании, о разрушении моих иллюзий в отношении судебной системы и власть имущих (а такие иллюзии у меня были) и так далее. Тогда я был не готов к такого рода знанию. Сейчас все иначе. Наверное, тюремный опыт помог мне пережить чувство личной ответственности. Если бы я уехал из страны, я бы "съел себя заживо".

- Что было труднее всего?

- Когда тебе бьют молотком по пальцам, какой из них болит сильнее всего? Наверное, первый. Но скорее, боль накатывает волнами: тебе кажется, что ты привык к ней, и вдруг она приходит снова. Но через пять лет острота восприятия притупляется. Нет вопросов.

- Каково ваше отношение к экономисту Сергею Гуриеву, который участвовал в составлении экспертного доклада с критикой второго дела против вас, и который посчитал необходимым бежать в этом году из России?

- Я считаю ситуацию с Сергеем Гуриевым типичной для российского "правоприменения". Но менее отвратительной от этого она не становится. Начальник правового управления ЮКОСа Василий Алексанян (Гуриев ссылался на него) первым заплатил сначала своим здоровьем и свободой, а потом и жизнью, когда отказался лжесвидетельствовать. Такие предложения вместе с угрозами незаконного преследования получали многие работавшие в ЮКОСе люди, в том числе, иностранные граждане. Я сам читал протокол одного такого допроса.

Это удивительное заявление для человека, который проявлял исключительное внутреннее спокойствие в те месяцы, что провел на скамье подсудимых в зале суда. Я меняю тему и задаю вопрос о российской системе, о нарождающейся российской оппозиции, в том числе, о харизматичном лидере протестов Алексее Навальном. В прошлом месяце Навальный пришел вторым на выборах мэра Москвы, но как и Ходорковский, он этим летом получил срок по весьма сомнительным обвинениям в хищениях.

- Чем для вас является путинизм?

- Путинизм - это авторитарный государственный капитализм, опирающийся на одного руководителя. Это попытка управлять обществом и государственным аппаратом методами компромата (обливать человека грязью, чтобы он не выходил из общего строя), а также при помощи деспотичной системы правоохранительных органов. Это последовательное уничтожение сущности независимого государства и гражданских институтов. Это попытка руководить огромной страной в "ручном режиме". Так современную страну не построить.

- Что вы скажете тем, кто считает, что путинизм уходит корнями в 1990-е годы, что злоупотребления олигархов политической и судебной системой тоже сыграли свою роль в возникновении нынешней системы?

- Трудно говорить с наивными людьми, которые верят в мифы по имени Борис Березовский [один из самых колоритных олигархов 1990-х годов, позднее бежавший из России и умерший в этом году]. "Олигархи" обладали значительным влиянием только в голове Березовского и в созданных им мифах.

У так называемых олигархов не было и малой доли того влияния на судебную и правоохранительную систему, которым сегодня обладает путинское окружение. Даже если взять одну только экономику и сравнить, например, ЮКОС и Роснефть [государственный нефтяной гигант, купивший многие активы ЮКОСа], то масштабы их влияния на государственный аппарат несопоставимы.

До начала 2000-х годов мы строили демократическое государство со всеми его недостатками начального этапа. Соединенные Штаты 1930-х и 1950-х годов показывают в этом отношении несколько весьма похожих примеров. А после 2001 года, и особенно после начала дела ЮКОСа уместнее аналогия с фашистской Испанией раннего периода: "Моим друзья все; моим врагам закон". Развилка на дороге очевидна.

- Но в 1990-е годы отдельные люди сделали миллиарды, а у большинства населения уровень жизни резко упал. Разве это не вызвало у народа разочарование в "демократии" и "капитализме", которое сохраняется по сей день?

- Истоки путинского режима можно найти в 1993 году, когда началась чеченская война, когда было уничтожено разделение властей, и когда президент получил диктаторские полномочия. В этот момент мы допустили ошибку.

В те годы я много времени проводил в регионах. Я работал бок о бок с простыми рабочими на буровых и на нефтяных месторождениях; иногда мы даже ели "из одной тарелки". Для них было неважно, кто владеет компанией. Да и в общем, для жителей маленького городка разница между мною и [президентом Борисом] Ельциным была незначительной - мы все были просто "начальниками".

По-настоящему их беспокоило то, могут ли эти "начальники" гарантировать им работу и зарплату, умеют ли они говорить с людьми, слушать и слышать их. Даже если говорить о потреблении, никто не сравнивал их с "олигархами" из далекой Москвы - только с местными предпринимателями, с теми, кто жил рядом, в соседней квартире или в соседнем доме. Несмотря на всю эту агрессивную пропаганду о разногласиях в обществе, у меня никогда не было проблем в отношениях с людьми.

Это не значит, что приватизацию нельзя было провести справедливее и честнее, в интересах большего числа граждан. Так можно и определенно нужно было сделать. Однако когда мы предложили исправить ситуацию за счет компенсационного налога, оказалось, что власть заинтересована в сохранении этого антагонизма. И наш проект похоронили.

Идея капитализма в России сегодня живет и здравствует, но что касается либеральной демократии, то из нее сделали пугало, приписав ей все издержки некачественного авторитарного правления. Нам понадобится очень много времени, чтобы объяснить это людям.

- Что вы ответите россиянам, которые говорили, по крайней мере, вначале: "Ходорковский получил то, что заслужил"?

- Сочувствовать богатому человеку трудно. И это свойственно не только россиянам. Но сложно убедить людей в том, что то, что ты "заслужил", должен определять независимый суд, а не завистливые люди и лакеи твоих оппонентов. Постепенно люди начинают понимать, что полное беззаконие по отношению к влиятельному человеку обернется еще большим беззаконием по отношению к простому человеку. Не зря общество сегодня активно требует справедливой судебной власти.

- Считаете ли вы, что российская "управляемая" демократия может превратиться в нечто более реальное? Или потребуется новая революция?

- Хотелось бы верить в путь реформ. В путинском окружении есть люди, пытающиеся начать гражданский диалог, что мы видим на примере Москвы и Екатеринбурга [там в сентябре кандидатам от оппозиции разрешили участвовать в выборах мэров]. Но силовики [сторонники жесткой политики из путинского окружения] пока имеют больше влияния.

У Путина осталось не так много времени - пять, максимум, десять лет. Любой мощный кризис, с учетом нынешнего состояния государственных институтов и диалога с обществом, может привести к падению действующей системы.

- Как, на ваш взгляд, произойдет следующая передача власти?

- Конечно, хотелось бы, чтобы Владимир Путин постепенно распределил президентские полномочия между честно избранным парламентом, независимой судебной властью и коалиционным правительством, а новый президент был не диктатором, а компромиссной фигурой, гарантом прав граждан. К сожалению, вероятность такого развития событий невелика. Скорее, после ухода Путина непродолжительное время будет руководить новый "преемник", а затем неизбежно наступит политический кризис, и произойдет "перезагрузка" в управлении страной, с переходом к учредительному собранию.

- Мы видим, что с возвращением Путина на пост президента усиливаются репрессии против оппозиции и гражданского общества. Подчинятся ли люди, или это со временем приведет к новому взрыву?

- Возможно (хотя шансов на это немного), что Владимир Путин будет закручивать гайки до конца своего президентского срока [еще один президентский срок даст ему власть до 2024 года]. Однако я думаю, что он уйдет раньше. Но поскольку качественные показатели управленческого класса снижаются, а протестный потенциал уже накопился ( и эта тенденция нарастает в рядах молодежи), политический кризис становится практически неизбежным. "Чистки" на политическом поле, ограничения социальной мобильности, старение Путина и его окружения, то, как внутреннее окружение президента делает дела, прибегая к его третейским услугам в постоянных конфликтах между собой, отказ вести диалог с обществом - все это создает благодатную почву для появления политиков и радикалов, не входящих в нынешнюю систему.

- Как вы считаете, в какой мере протесты, идущие с зимы 2011 года, являются отражением столкновения поколений - советского и постсоветского?

- Я бы сказал, что раскол носит иной характер - он между людьми, которые полностью зависимы от государства или от его бюрократического аппарата, и людьми независимыми и самостоятельными, которые готовы брать на себя ответственность за собственную судьбу. Конечно, у постсоветского поколения сильнее чувство независимости, и тем не менее, четкой разграничительной линии здесь нет. Скорее всего, это вопрос об индивидуальных особенностях человека и его характера. Главное, что мне нравится в "несогласных", это их чувство собственного достоинства, которое порой появляется у человека лишь в более зрелом возрасте. И это замечательно!

- Считаете ли вы, что Алексей Навальный, несмотря на его убеждения, может стать в будущем российским руководителем?

- Нет сомнений, что у Алексея Навального есть амбиции и харизма лидера. Однако, если он хочет опереться на самостоятельно мыслящую часть общества, ему, наряду с накоплением управленческого опыта, придется показать, что он отказывается от сохранения авторитарного стиля руководства. А сделать это очень непросто.

Я все же думаю, что ему закрыт путь на место путинского "наследника". Сегодняшней элите этот человек незнаком. Сумеет ли Навальный, захочет ли он предложить свою версию демократического управления? Если предположить, что ситуация будет развиваться мирно, его перспективы в политике зависят от ответа на этот вопрос.

- То есть, вас беспокоят националистические наклонности Навального? Может ли страна под руководством Навального прийти к национализму?

- Я считаю, что Алексей Навальный весьма разумный человек, поэтому национализма и шовинизма я от него не жду. Но в то же время отказ от диктаторских методов правления требует гораздо больше идеологической стойкости. Многие сторонники популярных российских политиков жаждут видеть в них сильную личность и решительного руководителя. А в итоге получается неограниченная президентская власть и очередной виток авторитаризма.

Навальному, в отличие от Ходорковского, пятилетний тюремный срок заменили на условный, хотя это все равно лишает его возможности занимать государственные должности. Но после прихода Путина на президентский пост к бывшему боссу ЮКОСа присоединились другие "политзаключенные", в том числе, участницы панк-группы Pussy Riot и те, кто в прошлом году участвовал в столкновениях с полицией. Наконец, я задал Ходорковскому вопрос о том, что может сделать Запад - и что он будет делать после выхода на свободу.

- Как Европа и США могут с пользой реагировать на происходящее в России?

- Я убежден в том, что легитимность нынешнего режима во многом определяется его признанием со стороны Запада. Я думаю, Запад должен признавать лишь те государственные институты, которые реально существуют, и открыто осуждать пародию на них, например, зависимые суды и псевдо-парламент. Но в разговорах - с президентом, с его администрацией, с государственными корпорациями - крайне важно добиваться от них признания всех европейских ценностей, или хотя бы части, превращая такое признание в основу сотрудничества. Иначе, как показывает опыт, мирное сосуществование на нашем континенте продлится недолго.

- Что вы будете делать после выхода на свободу? Вы говорили, что не собираетесь заниматься политикой и возвращаться в бизнес. Но если люди обратятся к вам, рассмотрите ли вы возможность стать политиком?

- Я знаю, насколько сильно власть предержащие боятся моего освобождения, и поэтому я не строю никаких планов. Приоритетом для меня является семья, родители, дети. Возвращаться в бизнес мне неинтересно, государственная служба меня тоже не привлекает, я не хочу бороться за голоса патерналистски настроенного электората, и мне не нужны политические интриги. Я готов выступать за интересы самостоятельных и ни от кого не зависящих людей, которые обладают чувством собственного достоинства. Я понимаю их, а они понимают меня. К сожалению, пока в России немного настоящих граждан, но их обязательно будет больше. По этой причине я продолжу заниматься общественной деятельностью.

- Вы думаете, россияне признают вас в качестве политика?

Многие из тех, о ком я говорил выше, поддержат мои усилия в борьбе за человеческое достоинство и основанное на власти закона государство. Кому-то не нравится что-то из моего прошлого, то, что я работал в комсомоле, участвовал в приватизации, боролся на стороне Ельцина. Но сейчас мы вместе, и это важнее всего.

- Экономический рост в России быстро замедляется. Вредит ли доверию бизнеса политическая ситуация?

- Удар по вере делового сообщества в защиту закона нашел свое отражение в постоянном оттоке капитала и людей, в сокращении числа долговременных проектов, которые финансируются не из государственного бюджета, а также к безумному расхищению государственной собственности и коррупции, которая уже съедает более 10 процентов ВВП.

Я думаю, что при другом подходе такая богатая в сырьевом отношении страна как наша, где низкий по европейским меркам уровень потребления и плохое качество инфраструктуры, может показывать не два, а 6-7 процентов роста еще лет 10-20, и добиться таких же показателей по качеству жизни, как в Канаде (Канада похожа на Россию по природно-климатическим условиям и по плотности населения).

- Кое-кто говорит, что из-за своей истории, культуры и православия Россия никогда не сможет стать демократией западного образца...

- Мне трудно с этим согласиться. Действительно, в России на протяжении последних 400 лет была абсолютная монархия, хотя сильное местное самоуправление было уничтожено лишь при Сталине, в процессе перехода к тоталитаризму. До этого момента территория сегодняшней России была неразрывно связана с Западом, и страна шла тем же путем, что и он - хотя с некоторым отставанием и со своими особенностями. По всей видимости, сегодня ничего не изменилось.

Нил Бакли - редактор Financial Times по Восточной Европе, бывший шеф московского бюро газеты.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2013 > № 925404 Михаил Ходорковский


Великобритания. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 ноября 2012 > № 694057 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский о продаже ТНК-ВР: «Деньги не пахнут. Не правда ли, мистер Дадли?»

Валерий Игуменов Роман Баданин 

Бывший владелец ЮКОСа в эксклюзивном интервью Forbes: о сделке «Роснефти» и ТНК-BP, Михаиле Фридмане, Роберте Дадли и России, которую строит Владимир Путин

— На покупку «Роснефтью» ТНК-BP можно смотреть как на очередной этап легализации активов бывшего ЮКОСа? Как вам кажется, теперь о ваших претензиях или возможных претензиях со стороны бывших миноритариев ЮКОСа можно забыть навсегда? Или все-таки возможны какие-то действия и попытки оспорить, отсудить это имущество? Вы будете этим заниматься, если у Вас будет такая возможность?

— Несомненно, в сделке «Роснефти» с ТНК-ВР есть серьезный аспект легализации активов, незаконно изъятых у ЮКОСа. Мне трудно судить, насколько такая попытка юридически оправданна. Тем не менее очевидно: нынешний режим никогда не признает свою ошибку в подобном политически болезненном вопросе, а миноритарии никогда не смирятся с многомиллиардными потерями, у которых не было коммерческих оснований. То есть окончательный разговор, видимо, еще впереди.

Я же отказался от своих акций еще в 2004 году, надеясь тем самым дать компании шанс на спасение. Так что для меня вопрос закрыт.

— Акционерам AAR (консорциума российских совладельцев ТНК-BP) «Роснефть» заплатит $28 млрд за их долю в ТНК-BP, вашу компанию те же люди получили фактически бесплатно. Почему такая разница, из-за чего она? Михаил Фридман и его компаньоны никогда не были замечены в подчеркнутой лояльности к власти, почему с ними обошлись совсем иначе, чем с вами? Времена изменились или важны какие-то другие обстоятельства?

— Возможно, мой пример оказался в чем-то убедительным не только для предпринимателей, но и для власти. Хотя мне кажется, что причины «удивительной щедрости» более многомерны, как и взаимоотношения с властью Михаила Фридмана и его компаньонов. Однако, я не помню, чтобы Фридман и его партнеры когда-либо были замечены в политической нелояльности.

— Можно ли сравнить эту сделку с продажей в 2005 году Романом Абрамовичем «Сибнефти» «Газпрому»: там тоже фигурировала очень значительная сумма — $13,1 млрд — и все было сделано быстро и бесконфликтно?

— Сделки прошли в интересах двух разных, соперничающих группировок кремлевской бюрократии. Знаю, что люди, готовившие решение о покупке «Сибнефти», отказались от активов ЮКОСа, не желая быть замешанными в грязной игре. Нынешнего покупателя ТНК-ВР это не остановило. Он вообще считает псевдолегальное насилие нормальным методом решения своих задач. В связи с чем хочется пожелать г-ну Дадли (Роберт Дадли, главный исполнительный директор ВР. — Forbes) удачи. Она ему потребуется.

— Есть ощущение, что если бы вы в свое время не пошли на открытый конфликт с властью, то могли бы совершить не менее выгодную сделку: продать компанию дорого, получить возможность инвестировать деньги куда угодно и заниматься чем угодно, в том числе, например, финансировать оппозицию, оставаясь на свободе и в безопасности. А так получается, что вы проиграли, подставили под удар себя и своих сотрудников, потеряли компанию, а взамен не приобрели ничего. Не жалеете ли вы о том, что в свое время повели себя именно так? И можно было тогда сделать все по-другому?

— Пусть это звучит банально, но история не знает сослагательного наклонения. Мне хочется, чтобы Россия стала современным, демократическим, европейским государством. Я выбрал свой путь и иду по нему уже более 9 лет. Сожалею о том, что из-за моего конфликта с властями пострадали сотрудники ЮКОСа. Насколько это было возможно в минувшие годы, я старался им помогать. В отличие от большинства моих коллег, я и мои партнеры принимали непосредственное участие в борьбе за новую Россию и в 1991-м, и в 1993-м, и в 1996-м. «Новые правила», зафиксировавшие бюрократическо-авторитарный реванш, для нас оказались бы неприемлемыми. Впрочем, если бы я тогда понял масштабы будущей «реакции», то, вероятно, смог бы ограничить конфликт собственной персоной. Увы, недооценил. Да и вообще, интрига не моя сильная сторона. Вопрос же о балансе «потерь и приобретений» более сложный. Теперь я знаю: если во что-то по-настоящему веришь, платишь не деньгами, а жизнью. Мне и так слишком долго везло.

— В последнее время складывается ощущение, что влиятельнейшие бизнесмены 1990-х годов постепенно отходят от дел, продают бизнес, отходят подальше от эпицентра разнообразных событий, и их место постепенно занимают другие люди, из 2000-х. По-вашему, они просто устали, решили готовиться к условной «пенсии», им просто не интересно больше заниматься бизнесом в России или же они вынуждены уступать жизненное пространство?

— Сейчас в нашей стране крупный бизнес несет своим владельцам слишком много рисков и унижений, если они не относятся к ближнему путинскому кругу. В какой-то момент любой человек задает себе вопрос: мне это надо ради лишних (в прямом смысле лишних) денег?

— Какими будут последствия преобразования «Роснефти» в компанию с годовой добычей в 200 млн т для остальных участников рынка? Похоже, что в России появится второй «Газпром», который с тех же позиций будет диктовать свою волю остальным?

— Необходимо понимать, что Игорь Сечин обосновывал свое мероприятие геостратегическими интересами. Таким образом, мы имеем дело не просто с созданием крупной нефтяной компании, а с идеей госкапитализма и инструментом «энергетической сверхдержавы».

— Какими могут быть дальнейшие действия «Роснефти»? Что делать другим игрокам на рынке? И как поступили бы вы, будь вы сейчас владельцем нефтяной компании в России: постарались бы удержать компанию независимой или согласились бы на сотрудничество или поглощение «Роснефтью»?

— Остальные участники российского нефтяного (а возможно, и всего энергетического) рынка будут вынуждены либо «встраиваться» в качестве «полезного элемента» политики «энергетической сверхдержавы», либо уходить. Вопрос лишь в том, как скоро неэффективность подобной модели станет критичной для страны. Здесь многое зависит от мировых цен: при $140 за баррель речь может идти и о 10 годах, а при $80 — о двух-трех. Тему возможных политических изменений оставляю за пределами рассмотрения. Если придерживаться западных бизнес-моделей, декларируемых в последние два-три десятилетия, (независимым игрокам. — Forbes) пора уходить, и давно. Если допустить более «гибкий взгляд» на вопросы коррупции, экологии, прав человека и т. п., то почему бы и не «поиграть»? Со времен Римской империи говорят: «Деньги не пахнут». Остальное – глупости для идеалистов. Не правда ли, мистер Дадли?

— Сейчас очень многие люди обсуждают сценарий дальнейшего развития событий в нефтяной отрасли и в экономике в целом. Приходится гадать, потому что никто не может влезть внутрь головы Путина, где, судя по всему, и существует этот настоящий сценарий…

— Полагаю, сценарий Путина — госкапитализм. Он, возможно, сам до конца не осознает конечную точку своего маршрута, но совокупность шагов, которые одобряются им, ведут туда. Они следствие комбинации советской ментальности и привычек сотрудника спецслужбы, плюс обычные для человека в его возрасте трудности с восприятием нового… Госкапитализм для России — это господство госмонополий, а значит, неизбежный постоянный рост тарифов. Это примитивизация экономики из-за невозможности развития бизнеса вне небольшого числа отраслей, поддерживаемых государством. Это возвращение к идеям «индустриальных гигантов» и «мегапроектов» в промышленности. Как результат, низкие темпы роста, отставание в области инфраструктуры, науки, социальной сферы от Китая и других быстро развивающихся стран, а не только от Запада, неизбежное увеличение напряжения внутри общества.

— Ваш прогноз: куда мы придем лет через 5-6, если продолжим идти тем же курсом? Какая экономика и какая страна нас ожидает?

— За 5-6 лет ничего особенного не произойдет. Построим несколько десятков слегка устаревших производств, потеряем еще ряд сохранившихся научных школ, восстановим 10-15 линий военной техники для массовых армий и т. д. Недаром многие говорят об избыточности высшего образования. Что-то среднее между Аргентиной 1970-х и нынешней Венесуэлой с Китаем вместо США в качестве основного покупателя сырья. Печально, но пока жить можно.

— Популярны негативные сценарии, но видите ли вы какой-то позитивный сценарий на эти следующие 6 лет? Если да, то какой он, где и каким может быть этот позитив, при каких условиях?

— Вся система госуправления настроена Путиным «под себя» ради удержания позиции «верховного арбитра» и «чудотворца». Без него эта система не работает. С ним — работает в пределах его личностных ограничений, о которых я сказал ранее. Позитивный сценарий возможен лишь в случае постепенного отхода Путина от власти путем восстановления реальных госинститутов (полномочного парламента, независимого суда, финансово самостоятельного местного самоуправления) и конкуренции, как «мотора» изменений, диалога с обществом. Тогда возможно резко оживить предпринимательскую активность на местном уровне, ограничить алчность бюрократии и снять созданные ею препоны, стимулировать развитие 5-10 городов-миллионников с университетскими центрами (такой проект был, но тихо «слился»), привлечь прямые иностранные инвестиции вместе с «носителями» знаний и технологий, обновить транспортную и коммунальную инфраструктуры. Не опасаясь, что «все разворуют», бросить в подобные проекты накопленные резервы (если они еще будут) или займы развития. За 10-15 лет вполне возможно достичь уровня социально-коммунальной обустроенности и производительности труда, близкого к канадскому, для 8-10 «центров роста» (300-400-километровые по площади агломерации), где будет проживать больше половины населения нашей страны. Остальной России, особенно национальным республикам, можно оставить возможность более медленного, постепенного развития. За 5-6 лет президент может задать вектор модернизации и создать институты, обеспечивающие ее поддержку. Но при этом ему придется резко снизить личный ресурс популярности, дать дорогу тем, кто придет на смену, и взять на себя ответственность за неизбежное недовольство консервативных кругов. Но Путин, как мне представляется, будет бесконечно продолжать искать «Ганди» для диалога. Тем более «агрессивно-послушное большинство» тоже ждет Ганди для вручения ему своей судьбы. Беда еще и в том, что даже явись сейчас «Ганди», его признают экстремистом и обольют дерьмом в «Анатомии…18». После чего Путин скажет, что «не того Ганди он имел в виду». Впрочем, чудеса случаются, только для этого надо очень любить свою страну и верить в свой народ.

Великобритания. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 ноября 2012 > № 694057 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 сентября 2012 > № 645056 Михаил Ходорковский

Ходорковский: «Скучаю по слову "люблю"»

Михаил Ходорковский считает слово «овощи» менее обидным, чем «быдло»

 Ксения Туркова 

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник – Михаил Ходорковский, отбывающий наказание в колонии № 7 в карельском городе Сегежа. 

— Какие слова/выражения вы бы назвали сейчас ключевыми? Какие слова именно сейчас кажутся вам особенно важными и почему?

— Любовь, товарищество, взаимопомощь, свобода. Наверное, есть еще много важных слов.

Я верю в Бога. Бог — это любовь, Бог — это свобода воли, любовь и свобода – это товарищество и взаимопомощь между людьми. Когда жизнь идет так остро, как моя, — важность товарищества, взаимопомощи, любви и в узком, и в широком смысле слова понимаешь умом и ощущаешь всей душой.

— Существуют ли для вас «антислова»? Что бы вы назвали «антисловом» современности?

— Слова, которые я использую для обозначения самых враждебных мне понятий, — предатель, фашист.

Фашист для меня иное понятие, чем в политологии, - мучитель, получающий удовольствие от чужих мучений или не ощущающий их, нелюдь. С кем нельзя жить на одной земле. Абсолютное зло.

Предатель — просто существо мерзкое, отвратительное, об которое можно только запачкаться.

«Антислово» современности – равнодушие. Равнодушный человек живет бессмысленно. Ему никто не нужен, и он никому не нужен. Страшно. Сегодня таких много.

Их наказание — одиночество. Второе «антислово» современности.

— За то время, что вы находитесь в заключении, у вас поменялась эта языковая «шкала»? Какие слова отодвинулись, а какие вышли на первый план?

— За время, проведенное в тюрьме, я подзабыл бизнес-терминологию, производственно-технологическая лексика «всплывает» редко. Зато вперед вышли «взаимоотношенческие слова», философско-политическая и, к сожалению, терминология наших «правохоронителей».

Добыча, инвестиции, себестоимость, ректификационная колонна, крекинг и т.п. термины ушли.

Осужденные, правоприменительная практика, ШИЗО, карцер, срок (в уголовном смысле) – к сожалению, появились.

Тюремный жаргон не использую умышленно, чтобы не привыкнуть за долгие годы

— Поменялось ли ваше отношение к слову «свобода»?

— Конечно, говоря слово «свобода» раньше, я в 100% случаев не имел в виду свободу физическую. Теперь – в 50%.

— Есть ли слова, по которым вы особенно скучаете?

— Конечно. Эти слова я слышу во время редких свиданий и разрешенных коротких телефонных звонков. Главное из них – «люблю».

— И наоборот: каких слов вы сейчас не слышите (или слышите редко) и радуетесь этому?

Ничего в голову не приходит.

— Многих интересует тюремный жаргон. Вы им владеете? Можно ли в заключении обойтись без него?

— Тюремный жаргон есть, но применяется он ограниченно. В основном его любит молодежь, пришедшая из колоний для несовершеннолетних. Я его знаю в той мере, чтобы понимать сказанное. Сам не использую умышленно, чтобы не привыкнуть за долгие годы (койка — «шконка», ложка — «весло», пайка хлеба — «тюха» или «птюха» и т.д.).

— Встретились ли вам за это время люди, речь которых вас поразила, удивила (может быть, образностью и точностью)?

— Нет. Образованных людей в тюрьме вообще видел немного. А настолько образованных — не встречал. Наверное, бывают и самородки, но с таким не довелось столкнуться за всю тюремную жизнь.

— А что изменилось за это время в речи российских политиков, прежде всего, президентов? Какой она стала? Как вы думаете, какие слова являются ключевыми для Владимира Путина?

— Речь наших политиков, особенно первых лиц, возмущает использованием вульгаризмов. Я сам – не образец культуры, но полагаю, что тот, кто выступает для широкой аудитории, тем более являясь по должности примером для подражания, - обязан таким образцом являться.

В целом, политики у нас, кроме нескольких либералов, говорят упрощенно, ориентируясь на малообразованные слои, а не пытаются «подтянуть» людей к более высокому уровню общения.

— Что вы думаете о лозунгах протестного движения, которое активизировалось в последние полгода? Насколько они конструктивны? Нравится ли вам, что российский протест приобрел несколько игровую форму и тексты плакатов больше смешные, чем серьезные? Какие слова вы бы добавили к этим лозунгам?

— Мне нравятся креативные игровые формы в качестве дополнения к ключевым «серьезным» посылам. Лозунги должны быть запоминающимися и содержательными. То, что сейчас делает протестное движение: оно артикулирует перенос общественного недовольства на Путина лично. И это правильно. Путин сделал себя краеугольным камнем системы. Однако в дальнейшем потребуются и более конструктивные лозунги.

Хорошие примеры дает советская пропаганда «первых лет»: «Вся власть Советам!», «Заводы — рабочим, земля— крестьянам, мир — солдатам!»

Добавил бы к лозунгам «честность», «справедливость», «обновление», «дорогу молодым!».

— Делите ли вы слова на свои и чужие? По какому слову/выражению вы можете определить, что это не ваш человек?

— Конечно, есть слова «органичные» для меня, и есть «неорганичные». Есть обычные слова, вызывающие непонятное раздражение, типа слова «кушать». Естественно, человек, использующий воровской жаргон, сразу воспринимается, как чужой, и наоборот, — говорящий пусть просто, но «чисто», воспринимается, как «свой». Выделить отдельные слова — сложная для меня задача.

— Есть ли у вас любимое слово? Речевая привычка?

— «Письменная» привычка к деепричастным оборотам мне известна. Борюсь. С речевыми — сложно. Стремлюсь исключать слова и выражения-паразиты, типа «честно говоря».

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— Мне кажется, русский язык нуждается в пополнении словарного запаса. Сегодня люди вынуждены использовать неадаптированные заимствования, типа «лузер», которые означают либо иное понятие, либо шире, чем формальный русский эквивалент (например, «проигравший», «неудачник»). А исключать слова не надо. Даже такое историческое заимствование из польского, как «быдло» (скот), хотя «овощи» — точнее и не так обидно, почему-то.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 сентября 2012 > № 645056 Михаил Ходорковский


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 27 августа 2012 > № 629250 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: две главы из книги «Тюрьма и воля»

Михаил Ходорковский

В издательстве «Говард Рорк» на днях выходит первая книга Михаила Ходорковского. Публикуем журнальный вариант двух глав этой книги

(первая часть журнальной публикации. Окончание читайте на сайте завтра, 28 августа)

В 1999 году я не слишком активно возражал против назначения Путина. Причина была даже не в его кагэбэшном прошлом, а в очевидном отсутствии управленческих навыков. Я был уверен, что на этапе построения институтов государства такой человек не годится.

Я знал, что Ельцин уйдет, знал, что Путина назначат. Однако решение Ельцина мной не оспаривалось. Я полагал: ему виднее.

Первое впечатление о Путине мне сложно теперь отделить от последующих событий, но ничего особенного ни тогда, ни сейчас я в нем не вижу. Обычный, нормальный человек, на которого наложило серьезный отпечаток воспитание — и дворовое, и по месту службы: никому не верит, кроме «своих». «Своим», впрочем, думаю, тоже не очень, но больше, чем всем остальным. Приверженец «теории заговора», умеет слушать и подстраиваться под собеседника, легко учится, но, в отличие от Ельцина, втискивает чужую точку зрения в свою внутреннюю модель. Не согласующееся с его моделью отсекает. Иногда у него появляется недоумение от слишком очевидных разногласий его модели с реальной действительностью. Он это видит, но подавляет в себе сомнения, встраивая в конце концов то, что встраивается, и забывая прочее. Птолемей так достраивал геоцентрическую модель Cолнечной системы, вместо того чтобы перейти к гелиоцентрической.

Я честно пытался помочь Путину в работе по выстраиванию системы регулирования промышленности на законодательном и аппаратном уровнях. Более того, в какой-то момент мне показалось, что я недооценил Путина как человека демократических убеждений, когда в одном узком, но крайне влиятельном кругу общественно-государственных деятелей весьма консервативного толка он заявил, что страна — гораздо больше, чем государство, и работать надо именно в интересах страны.

Я, несомненно, видел, чем заняты приближенные его круга, но ошибочно полагал, что подобные издержки неизбежны в переходный период.

Перелом

Точкой перелома для меня стал санаторий «Русь». Я, в отличие от Леонида [Невзлина], не очень напрягся от самого факта, что администрация решила забрать его себе, но полагал, что они должны были попросить, а не отнимать.

И к Путину я подошел не с тем, чтобы не забирали. Я просил письмо, чтобы мы могли объяснить рабочим, почему у них исчезло такое замечательное место отдыха. Было же понятно: одно дело — «попросила администрация президента», другое — просто так исчез санаторий, «продали, гады, о рабочем человеке не думают, только карманы себе набивают!»

Так вот, Путин ушел от разговора. Стала понятна модель отношений — «черная крыша». То есть то, что было в 1990-е годы с теми, кто шел «под бандитов»: плати, а еще возьмут то, что понравится.

Что же касалось Гусинского и НТВ, я не верил, что это сделал Путин лично, пока в конце концов мне не рассказал ситуацию «из первых рук» человек, к которому я относился с большим уважением.

Тему я знал подробно, ее много обсуждали мы все. Гусинский действительно взял кредит у «Газпрома», действительно пытался политически шантажировать правительство, чтобы они заставили «Газпром» продлить кредит. И вот именно здесь возник вопрос: что выберет власть? Какой сигнал подаст своим решением? Ведь были варианты решения: продлить кредит, ввести внешнее управление финансами, создать общественный совет и другие. Законы позволяли.

Мы тогда с коллегами по Российскому союзу промышленников и предпринимателей обсуждали эту ситуацию, и возник вопрос: а в принципе чьи интересы надо учитывать в первую очередь? «Газпрома», предоставившего кредит (собственность), или общества, имеющего право на независимое от государства электронное СМИ (свобода слова)?

Я тогда в первый раз сформулировал свое политическое кредо, отличное от позиции части моих коллег: свобода слова важнее. Что, конечно, не означало права не возвращать кредит, но кредитор, чьи интересы пересеклись с важным общественным интересом, мог и должен был это предвидеть. А значит, при разрешении конфликта он обязан учитывать необходимость поддержания баланса между своим и общественным.

Власть предпочла воспользоваться ситуацией, чтобы демонстративно заткнуть рты и еще поиздеваться. Противно.

Важно: власть, организовавшая такое и так, как это сделали с НТВ, перестала быть моей, распавшись на союзников и противников.

До того момента я отделял Путина от некоторых членов его команды, что и оказалось ошибкой восприятия. А ее результат — попытка переубедить президента в отношении ситуации с коррупцией в феврале 2003 года.

Правила игры

Откуда взялось это «личное» в отношении Путина ко мне, которое я вижу? Не знаю. Но предположить могу. Надо заметить, что разводкой занимался человек, хорошо знающий Путина. Причем Игорь Сечин работал не только и не столько своими руками. Он опробовал за год много подходов. Они выплескивались в «политологическое пространство». Что именно из опробованного вошло в резонанс? Сложно сказать наверняка. Сегодня многие пытаются объяснить себе, чем вызвано настолько «личностное» отношение. При этом части людей нужно моральное оправдание своей лояльности Путину. Другие люди с той же настойчивостью, с которой они искали «болевую точку» Путина, чтобы создать необходимые личные отношения, теперь — на протяжении более чем восьми лет — ищут «болевые точки» каждой влиятельной части общества, чтобы доказать справедливость случившегося со мной. Это профессиональные мифотворцы, а поскольку у них в руках СМИ, то... В общем, я с этими мифами не борюсь.

Но правда другая, что бы ни говорили теперь участники «шашлычной встречи». Некоторые участники этой встречи адресуют мне упреки, что я принял правила игры, предложенные Путиным, а потом их нарушил.

Во-первых, конечно, никакого разговора о прекращении «лоббизма» не было и быть не могло, поскольку это не просто нормальная практика, а один из структурообразующих элементов нынешнего строя. Во-вторых, конечно, не было никаких договоренностей о неподдержке тех или иных политических партий. Это часть лоббизма. Причем в руках Кремля достаточно инструментов для «контроля». Недаром весь список примерно из 80 депутатов, поддерживаемых бизнесом (который приписали мне, но, конечно, это был общий список всех компаний, поэтому они после моего ареста в большинстве своем прошли в Думу), был у Суркова. В-третьих, не было никаких договоренностей о личном неучастии в политике. Дураку ясно, какой у нас «электоральный потенциал». То есть об этом даже не говорили.

О чем говорили и что серьезно: неучастие в политике компаний. Вот это действительно серьезно. Именно такую игру «красных директоров» ломали в ходе залоговых аукционов 1995–1996 годов. Даже одна компания масштаба ЮКОСа была способна, начав в удачный момент действовать, серьезно подкосить рейтинг. Например, мы ведем поставки нефтепродуктов в 60 регионов, из них в 20–25 являемся региональными монополистами. Забросить нефтепродукты из других регионов в достаточном количестве либо вообще невозможно, либо требует нескольких недель. Все понятно? А уж моногорода. Их у одного ЮКОСа было 20!

И именно в этом отношении мы дали обещание, причем не потому что испугались, а поскольку так правильно. Вопросы жизнеобеспечения не должны становиться разменной картой в политической игре (хотя часто становятся). Я свое обещание выполнил. Хотя искушение было, и мне предлагали.

Бизнес склонен не воевать, а приспосабливаться.

Я — особый случай. Меня не просто достали, а ударили жестко и по больному: арестовали друга. И то я не стал воевать, а искал компромисс, пока это было возможно. И лишь исчерпав все возможности, уперся. В нормальной ситуации такого бы не произошло.

Невозможность компромисса

Я видел, куда мы идем, мы — страна, и считал, что ситуацию можно если не переломить, то хотя бы смягчить. Задачу, конечно, ставил переломить. Для этого необходимо было работать с общественным мнением. Мы пытались. Рассчитывали на понимание и поддержку.

Такое понимание и поддержка были. И внутри бизнес-сообщества (сейчас позволю себе назвать, по понятным причинам, только Каху Бендукидзе), и в политическом истеблишменте (тоже по понятным причинам назову только бывшего премьер-министра Михаила Касьянова и главу администрации президента Александра Волошина).

Была мощная «оппонирующая сила», представлял ее Игорь Сечин. К слову, оппоненты выбирали направление для удара из нескольких компаний. Однако 19 февраля они сильно напряглись и сделали выбор. А дальше поступки диктовала логика борьбы и одинаковый для Сечина и Путина постулат: «своих» не сдаем.

Замечу, до августа 2003 года я дрался не против Путина, а за выбор и Путина, и общества. И лишь в августе понял: Путин свой выбор сделал.

Так что я и не герой, и не «отморозок», а командный игрок, чья команда проиграла. На этом этапе. Дальше — обычная «Византия», корыстные интересы кучи мелких тварей, решивших нажиться. В общем, будни авторитарного режима.

Несомненно, «договориться» было можно. Более того, конкретно это предлагали достаточно «уважаемые» и «авторитетные» люди.

Что было бы ценой такой договоренности? Возможно, даже удалось бы сохранить за собой компанию (хотя теперь уже не уверен). «Договориться» — значит платить взятки, причем с учетом изменившихся правил взятки в конкретные, личные карманы. Платить в таких масштабах, которые невозможно скрыть от акционеров, банков и т. п.

Не думаю, что выглядит слишком удивительной моя попытка на начальном этапе противостоять такому вектору. До ареста Платона. После ареста, когда стало ясно: что бы ни говорили, его не выпустят, он заложник, возможность для компромисса с этой частью Кремля исчезла. Было очевидно: кому-то придется уйти. «Ушли» меня.

Драка

К выступлению 19 февраля 2003 года на встрече с Путиным по вопросу коррупции меня сподвигли интересы бизнеса. Ключевых проблем было две: чиновники оборзели и стали требовать гигантские, многомиллионные суммы прямо себе в карман, а не на какие-либо гуманитарные или политические цели, как было раньше.

Делать подобные платежи — не только заведомое преступление в чистом виде, но и то, что невозможно протащить через независимый совет директоров компании, через аудиторов и финансовых контролеров-иностранцев, поскольку у них в странах приняты законы о запрете на международную коррупцию.

Но это только половина проблемы. Вторая половина — то, что аналогичные законы распространили и на русский менеджмент компаний, выходящих на IPO.

Подписать такое и «повиснуть» на рисках западного правосудия? Никогда в жизни. Там наши реалии никого не волнуют.

Однако можете не верить, но проблемы бизнеса стали не единственной причиной моего демарша. Крайнее беспокойство вызывал факт, что коррупция стала превращаться в системную.

Любая коррупция — плохо. Но когда она сопровождает обычные, нормальные бизнес-решения, «отщипывая кусочек» от прибыли, ситуация не является критичной. Гораздо хуже, когда масштабы коррупции, размер поборов вырастают настолько, что бизнес-решения принимаются, исходя в первую очередь из коррупционной составляющей.

Но и это лишь промежуточная стадия. Полностью системной коррупцию я называю тогда, когда она становится целью бизнес-проектов. Их единственным реальным смыслом. Идет ли речь о дороге, трубе или месторождении — они лишь предлог для очередного «распила». Такая коррупция не тормозит, а уничтожает экономику.

Собственно, это я и пытался донести до президента. Как и то, что люди, поставившие перед собой такие задачи, не должны стоять у руля, диктовать важнейшие государственные решения. Увы, Путин уже все решил. Как? Сегодня это понятно всем.

Мы подошли к нему очень серьезно. Собрали сильную команду, подготовили целый ряд законодательных инициатив, часть — совместно с правительством, часть — в спорах с ним. Речь шла и об отказе от Соглашения о разделе продукции (кроме шельфовых проектов), и о равном доступе к трубе «Транснефти», и о твердой шкале пошлин в зависимости от мировых цен на нефть. И о множестве других подобных актов.

Мы участвовали в парламентских слушаниях (а иногда и организовывали их), работали на уровне экспертов Госдумы. А мой товарищ Владимир Дубов вообще решил уйти из бизнеса в законотворческий процесс, чтобы помочь практическим опытом, в результате чего был избран депутатом Госдумы и работал в налоговом подкомитете. Так что корпоративные проблемы мы решали все-таки более системно, чем путем разговора с президентом.

Текст: Михаил Ходорковский. При участии Наталии Геворкян

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 27 августа 2012 > № 629250 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июня 2012 > № 582139 Михаил Ходорковский

Ходорковский: понимание придет к власти слишком поздно

Михаил Ходорковский

бывший совладелец компании ЮКОС, заключенный

Современная экономика знаний создается творческим меньшинством, и современная демократия — способ защиты его интересов. Но для Путина осознание этого неприемлемо — он делает ставку на большинство. Радикализация протеста неизбежна

Колонка бывшего совладельца ЮКОСа для 100-го номера журнала Forbes, который поступил в продажу в понедельник, 25 июня 2012 года.

Политическая повестка дня на ближайшие 6 лет, сформированная в эклектичных предвыборных статьях Владимира Путина, не вызывает возражений у оппозиции только в одном, но ключевом вопросе: страна остро нуждается в модернизации.

Возможность продолжать развиваться за счет сырьевых доходов практически исчерпана, поскольку и объемы производства основных видов сырья, и себестоимость их производства, и ценовые параметры мирового рынка вряд ли будут заметно улучшаться. А вот стабилизация или даже ухудшение вполне вероятны. Притом что качество жизни россиян заметно отстает от европейского уровня, притом что демографические и связанные с ними пенсионные проблемы явно будут нарастать в рассматриваемый период, притом что состояние инфраструктуры страны (коммунальной, транспортной, социальной служб) ухудшается относительно соседей (или даже в абсолютных показателях), очевидно: времени до начала проявления кризисных явлений в различных сферах немного.

Дальше, за пределами согласия по ключевому вопросу, существует ключевое расхождение, которое более или менее искусно обходил Путин в течение всего предвыборного периода.

Это вопрос о методах, а значит, и направлении модернизации.

Если отстраниться от дымовой завесы создаваемых режимом симулякров государственных и общественных институтов, легко увидеть три принципа, которые Путин полагает аксиомами.

— Демократия — это власть большинства. Меньшинство должно принимать эту власть и подчиняться ей.

— Власть большинства означает право применения мер принуждения, включая физическую силу и репрессии, к меньшинству от имени большинства во всех случаях, когда меньшинство протестует или даже просто активно возражает, а следовательно, отсутствует необходимость договариваться с меньшинством.

— Право выступать от имени большинства на ближайшие 6 лет монопольно принадлежит лично Путину в результате нечестных выборов.

Все остальное является следствием этих принципов, с которыми оппозиция, во всяком случае оппозиция либеральная, согласиться не может.

Современная экономика знаний, где большая часть добавленной стоимости создается творческим меньшинством (не путать с постиндустриальной экономикой), в условиях подобного диктата попросту невозможна.

Фактическая ликвидация федерализма, местного самоуправления, разделения властей (включая независимый суд), реальной политической конкуренции, самовластие коррумпированной бюрократии и силовых структур возвращают страну в индустриально-сырьевую эпоху тридцатых-шестидесятых годов прошлого века.

Массовое производство технически сравнительно несложной или устаревшей продукции, а также сырья силами в основном крупных государственных или окологосударственных предприятий — вот перспектива России на ближайшие годы в сфере «бизнеса».

Международная конкуренция в основном со стороны развивающихся азиатских экономик не позволит достичь на этом пути хорошего результата. Темпы роста будут ниже критических для страны 4–5%.

Качество госуправления не позволит при таких, сравнительно низких для развивающейся экономики темпах роста обеспечить достаточный уровень социального благополучия во многих регионах. Количество локальных точек напряжения будет увеличиваться.

Осознание, что современная экономика и современное общество есть совокупность меньшинств, а современная демократия — способ защиты их интересов, — слишком революционное и ментально неприемлемое изменение парадигмы для политиков, составляющих путинское окружение. Да и для самого Путина.

В такой ситуации попытки применения силы со стороны власти более вероятны, чем искреннее стремление договориться, найти компромисс.

Понимание, что меньшинства способны нанести ущерб неприемлемого масштаба и действием, и словом, и даже бездействием, придет к власти слишком поздно, когда протест радикализуется и вернуть его в переговорное русло будет практически нереально.

Собственно, развитие подобного сценария мы сейчас наблюдаем в Москве. Изменение настроений от декабря до мая — впечатляюще. И хотя власть успокаивает себя тем, что «Москва — это не Россия», весь наш опыт показывает: Москва — та же Россия, только слегка ушедшая вперед. Впрочем, 15–20-миллионный московский, 8–10-миллионный питерский и стремительно пробуждающиеся уральский, сибирский, поволжский регионы — этого вполне достаточно, чтобы ОМОН перестал быть серьезным аргументом, превратившись в «красную тряпку». Протест креативного меньшинства, соединившись с социальным протестом той части общества, которой власть не обеспечит ожидаемых темпов роста благосостояния (в том числе из-за торможения социальных лифтов), не остановить предложениями «обращаться в суд» или административными арестами.

Мысль «договариваться будем, когда покажете силу» предельно опасна.

Граждане, выходя на мирную демонстрацию сотнями тысяч, пытались договориться. Когда им в переговорах отказывают, они оставляют улицу радикалам. Только вот радикалы — это не инопланетяне, а наши соседи, наши близкие люди, это наши дети.

Современные социальные процессы развиваются быстро, бюрократия неадекватна. Барьер, после которого договоренность станет невозможна, перешагивается легко, оппонент становится врагом, вчерашний мирный демонстрант, у которого погиб ребенок, вряд ли будет склонен о чем-то договариваться.

Инженеры, управляющие московским водоканалом, ядерными реакторами, в том числе вокруг и внутри Москвы, гигантскими нефтеперерабатывающими, химическими и биологическими производствами, авиадиспетчеры, водители бензовозов, обычные сотрудники обычных московских НПО и НИИ — они тоже меньшинства, только вот будет ли от этого кому-нибудь легче, если такие меньшинства или даже меньшинства внутри этих меньшинств решат показать силу? Свою настоящую силу…

Сегодня мир слишком хрупок, чтобы власти стоило испытывать терпение общества, его отдельных частей в прямом противостоянии.

Приемлемой альтернативы широкому консенсусу попросту не существует.

Автор — заключенный, бывший совладелец компании ЮКОС

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июня 2012 > № 582139 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 февраля 2012 > № 504483 МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ

РЕАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В РОССИИ НЕИЗБЕЖНЫ ( THE GUARDIAN , ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Автор: МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ

Нынешний год - урожайный на президентские выборы. В то время как во Франции и Соединенных Штатах будет серьезная конкуренция за президентский пост, в моей родной России исход президентских выборов выглядит предрешенным. Но хотя мы можем быть обоснованно уверены в результате, нам не стоит полагать, что игра уже сыграна.

С западной точки зрения, изящная смена Владимиром Путиным кресла премьер-министра на кресло президента (удобно позволяющая обойти ограничение на пребывание в должности более двух сроков) может казаться говорящей о том, что в закрытом мире кремлевской политики все как всегда.

Но это совсем не так по мнению многих россиян, оскорбленных самоуверенным объявлением о том, что непоколебимая единоличная власть Путина сохранится еще как минимум на следующее десятилетие. Бедные, средний класс и богачи заполнили улицы, возмущенные утверждениями о подтасовке голосов и грязных приемых на выборах в Думу в декабре прошлого года. Это движение, которое поддерживается даже российской элитой, изменило равновесие и разбило давний миф о том, что люди продолжают поддерживать Путина просто ради стабильности.

Господин Путин ответил демонстрантам насмешкой и шовинизмом, заявив, что перепутал белые ленточки на их одежде с презервативами выступающих за безопасный секс. Но власти явно ответили - втихую - провозгласив реформы, разрешающие регистрацию новых политических партий на будущих выборах в Думу и выборы региональных губернаторов вместо их назначения. Эти шаги способны в России кое-что изменить, являясь катализатором, может и невольным, более глубокой трансформации.

Они дают надежду на то, что в Российской Федерации можно посеять семена нового, когда самые умные и самые лучшие станут кандидатами на государственный пост. Вырастут оппозиционные фигуры, способные бросить вызов существующим структурам власти.

В то же время, оппозиции придется консолидироваться в 2-3 новых партии, которые будут обладать возможностями и силой для изменения статуса-кво, избегая кремлевского приема "разделяй и властвуй" на фоне множества соперничающих групп.

Но если таково видение будущего, каковы же перспективы для президентских выборов на следующей неделе? Надеюсь, что мы увидим большую явку, что мои сограждане внимательно присмотрятся к "альтернативным" четырем "кандидатам" в бюллетене, даже если многие из них предпочитали бы увидеть там другие фамилии, которым там появиться не позволили. В ходе последних выборов президента господин Путин одержал ощутимую победу в первом туре. Нам придется подождать, чтобы увидеть, что произойдет на этот раз. Но давайте посмотрим правде в глаза: если Путину придется участвовать во втором туре, - это будет совсем другая ситуация.

Второй тур покажет, что те изменения, которых мы все хотим, идут: что способ движения вперед будет эволюционным, а не революционным. Мы не хотим на наших улицах того кровопролития, которое мы видим в других странах - но мы хотим изменений. Ролью нашего поколения должно стать изменение парадигмы в России без гражданской войны.

Злоупотреблению властью в российской политике слишком долго разрешалось процветать. Нам нужно модернизировать экономику, построить настоящее гражданское общество, покончить с правовым нигилизмом и искоренить коррупцию. Нам нужно все это сделать, чтобы построить лучшую жизнь для наших детей и детей наших детей. Нам тоже нужно это сделать, чтобы наша любимая страна процветала и включилась в полезную деятельность в изменившемся и изменяющемся мире.

Достаточно поразмышлять над событиями в странах, которые захлестнула "арабская весна", чтобы увидеть трансформацию, которая происходит в пространстве между правителями и управляемыми. Хотя между этими странами и Россией определенно имеется много различий, есть и некоторое фундаментальное сходство.

Во-первых, от Каира до Дамаска, от Москвы до Магадана люди по всему миру хотят, чтобы с ними обращались с достоинством и уважением - и моя страна не исключение!

Во-вторых, "арабская весна" показала, что силе современных технологий в предоставлении информации и мобилизации не может противостоять никто. Технология придала людям силы.

Тем временем, образованный средний класс в России растет, и всего через 10 лет он будет составлять большинство. Он продолжит требовать реального места за столом в системе демократии и плюрализма, и с ответом "нет" он не согласится.

Никто не ожидает, что это произойдет завтра - но у выборов в следующее воскресенье есть шанс положить конец потенциальной президентской монополии на власть. Не надо бояться. Приведя ко второму туру, мы подтолкнем нашу страну на путь позитивных изменений. Президентской власти, которая 12 лет ни перед кем не отчитывалась, придется начать прислушиваться к народу, которому она служит. Страна, которая раньше принимала монопольную президентскую власть как должное, будет относиться к ней более недоверчиво и начнет влиять на ее действия. Политики, собравшие голоса оппозиции, могут стать силой, с которой придется считаться, голосом для выражения мыслей и взглядов, которые раньше игнорировались. Истеблишменту придется начать переговоры с оппозицией, и сможет по существу начаться эволюционная трансформация.

Я бы также приветствовал изменение позиции западных стран. Им нужно осознать, что единственный способ обеспечения наших взаимных интересов в долгосрочной перспективе состоит в том, чтобы правительства перестали прятаться за миф стабильности, помогая легитимировать режим, обманывающий свой народ. Народ, которому надоело это терпеть.

Поэтому я прошу Вас с интересом следить за результатами выборов этого года. Во Франции и в Соединенных Штатах выборы президента - это выбор между различными политическими взглядами и различными исходами. В моей стране электоральный расчет несколько проще: выбор Путина в первом туре или во втором. Но не дайте себя обмануть! Возврат "Президента" Путина в Кремль при подтасовках в первом туре или после вынужденного второго тура несомненно станет предупреждением миру о том, что реальные политические изменения в России неизбежны. И им будут рады.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 февраля 2012 > № 504483 МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2012 > № 470752 Михаил Ходорковский

ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ХОДОРКОВСКИМ ( HELSINGIN SANOMAT , ФИНЛЯНДИЯ )

Helsingin Sanomat получила редкую возможность взять интервью у бывшего нефтяного магната Михаила Ходорковского, отбывающего заключение в Сегеже, в российской Карелии. Так как в колонию журналисты не допускаются, вопросы были переданы в письменном виде представительнице Ходорковского, которая позднее передала нам ответы. Мы не можем с уверенностью сказать, принадлежат ли эти ответы самому Ходорковскому, не были ли они подвергнуты цензуре или даны под давлением.

Helsingin Sanomat: В каких условиях Вас содержат в Сегеже?

Михаил Ходорковский: Российская исправительная колония ФБУ ИК-7 расположена в 150 километрах от финской границы.

Это огороженная территория, площадью в несколько десятков гектаров, которую тщательно охраняют вооруженные люди. На территории расположены общежития заключенных, производственные строения и бытовые помещения, отделенные друг от друга колючей проволокой. Я живу в одном из общежитий вместе с почти 200 заключенных. Общежитие маленькое, но - что важно - теплое.

Работаю я в одном из производственных зданий, выпускающем пластмассовые изделия. Рабочим. Это мне привычно. У меня есть опыт. Я занимался похожей работой 25 лет назад. Отношения между заключенными, как всегда в таких сообществах, бывают разными, но серьезные конфликты случаются редко.

- Вас приговорили к лишению свободы до 2016 года. Стоят ли за этим приговором политические силы, и если да, то кто именно?

- Все в России знают, что за моим приговором стоят политические силы, и это не вызывает никаких споров. Речь идет о "силовиках" [сотрудниках спецслужб] из окружения [премьер-министра] Владимира Путина. Если говорить о конкретных людях, то ведущую роль сыграл [вице-премьер] Игорь Сечин.

- Вы говорили, что, если Путин вернется на президентский пост, "у многих исчезнет надежда на внутреннее реформирование существующей системы власти, и резко ускорится эмиграция социально и интеллектуально активных россиян".

- Каково будущее России теперь, когда президентство Путина практически предрешено, причем, возможно, еще на 12 лет?

Я полагаю, что мы столкнемся со стагнацией. При этом после 2015 года, когда экономические ресурсы тех, кто сейчас находится у власти, будут исчерпаны, любой кризис может оказаться последним.

- Выйдете ли Вы на свободу, пока Путин находится у власти? Что Вы планируете делать, когда освободитесь? Пойдете ли Вы в политику, займетесь бизнесом или, может быть, уедете из страны?

- Путин выпустит меня только в том случае, если это ему будет выгоднее, чем держать меня в тюрьме. Вдобавок, я не думаю, что он осмелится позволить мне заниматься политикой.

- Как Вы считаете, что ждет Михаила Прохорова, провозгласившего себя соперником Путина?

- Сейчас Михаил Прохоров выглядит сугубо путинским проектом, хотя самому Прохорову это может не нравиться.

Если он действительно окажется путинским проектом, он должен будет гарантировать Владимиру Путину позицию в политическом центре. Однако политика - а, судя по декабрьским протестам, политика возвращается в Россию - сложнее, чем примитивные формулы. Поэтому я не буду пытаться предсказывать судьбу Прохорова - все может измениться в совершенно неожиданном направлении.

- Вы жалеете, что Вы в 2003 году остались в России? Почему Вы остались?

- Я отвечал на этот вопрос уже много раз. Возможно, Вашим читателям будет проще всего понять короткий ответ: я остался, потому что я - русский.

- Как изменили Вас проведенные в тюрьме годы? И как изменилась Россия?

- Тюрьма уничтожила во мне бизнесмена. Сомневаюсь, что я когда-нибудь еще смогу мыслить в категориях экономической выгоды. Ценности стали другими. Я чувствую, что моя страна тоже все время меняется. Формируется гражданское общество. Мне нравится взгляды, которых начинает придерживаться современная молодежь.

- Европейский суд по правам человека не признал Ваш приговор политически мотивированным. Что Вы об этом думаете?

- Я понимаю мотивы Европейского суда по правам человека. Он не признал очевидный факт наличия у моего задержания и заключения под стражу политических мотивов. Между тем этот факт в открытую признают даже российские чиновники.

Когда суд рассматривал жалобу [нефтяной компании] "ЮКОС", он также не признал столь же очевидную и общепризнанную политическую мотивированность расчленения и уничтожения "ЮКОСа". При этом уничтожение "ЮКОСа" стало результатом дискриминационного применения закона, которому придали обратную силу.

Положительное сотрудничество с теми, кто находится у власти в России, - в интересах Европейского суда по правам человека, так как суд боится, что в противном случае воздействие его решений на ситуацию в России может остаться крайне слабым.

По этим причинам суд вынужден в некоторых вопросах уступать тем, кто находится у власти в России. К сожалению, эти уступки подрывают репутацию суда в глазах наиболее активных россиян, поддерживающих европейское направление развития.

- Что Вы знаете о Финляндии, находящейся рядом с тем местом, в котором Вы отбываете свой новый приговор? Есть ли у Вас в Финляндии друзья? Кто они?

- Я бывал в Финляндии пару раз. Катался на лыжах. Купил хорошую зимнюю одежду. Посетил аквапарки, деревни на севере страны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2012 > № 470752 Михаил Ходорковский


Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 15 июня 2011 > № 345243 Михаил Ходорковский

Ходорковский не хочет «бессмысленно медленно тлеть» в тюрьме

Интервью Михаила Ходорковского изданиям Le Figaro, The Wall Street Journal, Il Mondo, The Frankfurter Allgemeine Zeitung

Журналисты Le Figaro, The Wall Street Journal, Il Mondo, The Frankfurter Allgemeine Zeitung: Завтра в 15-й раз откроется Международный экономический форум в Санкт-Петербурге. Российские лидеры снова попытаются убедить иностранных предпринимателей осуществлять массивные инвестиции в Россию – чего они практически не делают, по сравнению с тем, что происходит в Китае, Индии или Бразилии. По вашему мнению, что может объяснить осторожность иностранных инвесторов?

Михаил Ходорковский: Три основных сдерживающих фактора очевидны: коррупция высока как никогда, явное отсутствие верховенства закона, и, в конечном итоге, появление значительного политического риска. Уровень коррупции составляет 25% ВВП. Он никогда не был таким высоким за всю историю России. По данным неправительственной организации Transparency International, Россия сейчас находится где-то на уровне Нигерии. Это, пожалуй, все, что нужно знать об инвестиционном климате сегодня.

Что касается верховенства закона, я слишком хорошо знаю, что в России его нет – судебная власть совсем не является независимой. Это говорю не только я: правительства США и Германии, также как и Европейская комиссия и Европарламент, недавно снова подняли этот вопрос, приводя мою собственную ситуацию в качестве примера.

В отношении долгосрочных политических рисков достаточно посмотреть на условия «демократической весны» в Северной Африке и на Ближнем Востоке, которую недавно еще никто не ждал, чтобы понять их, хотя ситуация в России и отличается. Сегодня мы являемся свидетелями пробуждения демократии в странах, которые долгое время находились под властью авторитарных или диктаторских режимов. И это пробуждение осуществляется гражданским обществом, в контексте отсутствия свободы слова и выражения мнения, в странах, где представителям политической оппозиции затыкают рот или бросают их в тюрьму. Это вам ничего не напоминает? В России на повестке дня стоят те же фундаментальные проблемы, что и в регионе Северной Африки и Ближнего Востока: честные выборы, независимый суд, свободные СМИ, реальная борьба с коррупцией … Главная задача моей страны – не упустить историческое «окно возможностей» для спокойной либерализации, предоставления людям политических свобод, создания институтов демократического государства и гражданского общества. Во всяком случае, у страны осталось не так много времени, пока новое поколение не попробует систему «на зуб». Это – неизбежность. Если к тому времени не будет существовать действительно демократическая традиция разрешения вопроса о власти, никакие «силовики» не помогут удержать страну под контролем.

- Тем не менее, Россия является членом «восьмерки», а ее вступление в ВТО поддерживается Соединенными Штатами. Николя Саркози, фактический глава «восьмерки», сделал очень сильное совместное заявление с Дмитрием Медведевым, напомнив миру, что холодная война закончилась и что Россия должна рассматриваться как предпочтительный партнер. Является ли это стратегической ошибкой западных лидеров?

- Приняв Россию в эту группу, остальные 7 стран-членов имеют моральную обязанность настаивать на том, чтобы Россия уважала общие ценности. Сегодня в России отсутствуют свободные выборы, свобода выражения мнения и верховенство закона. В результате российское руководство получает пропуск в клуб без каких-либо обязанностей и обязательств. Главное заблуждение некоторых людей на Западе заключается в том, что они считают в отношениях с Россией «реальной политикой» отказ от отстаивания евро-атлантических ценностей демократии, прав собственности и верховенства закона. Такие люди не думают о возможности тяжелых последствий, или надеются передать ответственность за проблемы будущим поколениям. Однако Россия – слишком влиятельный игрок на европейском континенте, а европейский «прагматизм» слишком серьезно влияет на психологическую атмосферу в нашей стране.

Причем и исторический контекст есть: как сказал один из классиков марксизма-ленинизма, «капиталисты сами продадут нам веревку, которой мы их удавим». За отсутствие единой лидерской позиции в российском вопросе, за нынешнюю инертность в сфере прав человека, обусловленную инертностью в сфере энергетики, и не только ею, скоро придется дорого заплатить. В прямом и в переносном смысле. И России, и остальной Европе

- На последней встрече «восьмерки» Париж и Москва пришли к соглашению о продаже высокоэффективных боевых кораблей, впервые после конца Второй мировой войны. Представляется, что «реальная политика» и продажа вооружений являются более важными, чем права человека, и для Франции, и для других стран. Считаете ли Вы это неизбежным?

- «Реальная политика», которая так дорога Западу, должна быть, по определению, реалистичной! Этот процесс не должен восприниматься как поощрение антидемократических шагов для российского руководства. Нужно понимать, что находящееся у власти правительство будет использовать это для оправдания своих действий внутри России, для их легитимизации. В Вашингтоне или в Париже все знают – и достаточно перечитать Wikileaks, чтобы в этом убедиться, – кто является самыми коррумпированными российскими руководителями, теми, кто сводит реформистские амбиции президента Медведева к нарушенным обещаниям. В то же время, например, России должно быть позволено вступить в ВТО, поскольку российский народ не должен быть наказан за своих коррумпированных и нарушающих законы чиновников.

- В отношении вашей личной ситуации Московский городской суд в прошлом месяце подтвердил 13-летний срок лишения свободы, что означает, что вы теперь исчерпали все правовые каналы в своей стране. Будете ли вы теперь «не высовываться» в надежде на досрочное освобождение за хорошее поведение или же продолжите открыто высказывать свое мнение, как вы это делали в течение последних восьми лет? Когда суд выносил приговор в отношении вас, вы улыбались. Любое интервью грозит вам водворением в карцер – но вы их все равно даете. Почему вы все это делаете? вы не боитесь?

- В 2006 году, когда стало известно о подготовке второго дела в отношении меня, я осознал, что возможно, остаток жизни мне придется провести в тюрьме. В первые годы воссоздания России мы, как и многие наши друзья, боролись за демократизацию страны, хотя совершили много ошибок. Последние годы до ареста, я активно занимался общественной деятельностью, направленной на борьбу за гражданские свободы: финансировал оппозицию, поддерживал независимые СМИ, помогал в работе по политическому просвещению молодежи.

Тюрьма изменила средства, но не цель. Ситуация такова, что моя линия поведения в тюрьме уже не несет новых угроз для моих друзей, семьи, коллег. За себя я не боюсь. А жизнь без цели – не жизнь.

Еще в детстве мне оказалась близка мысль: «лучше ярко блеснуть и погаснуть, чем бессмысленно медленно тлеть». Так и живу.

- Сразу после того, как суд кассационной инстанции вынес решение, вы официально подали ходатайство об условно-досрочном освобождении, поскольку вы уже отбыли половину срока. Вы правда верите в такую возможность?

- Теоретически, даже после этого второго приговора, я технически по закону уже имею право на УДО: на самом деле, я провел больше половины всего срока в тюрьме. Чтобы это произошло, нужна политическая воля. Но я буду пытаться – в надежде, что когда-нибудь правосудие возьмет верх над политическим диктатом.

- Можно ли сказать, что Владимир Путин является сегодня единственным препятствием для вашего освобождения или, по крайней мере, для более справедливого процесса?

- Владимир Путин назначил меня своим личным врагом. Как видно, он разделяет мнение Сталина о роли судебной власти, которое не соответствует международным стандартам. Тем не менее, он не один такой в России… Моему освобождению мешает целая группа людей, ставших миллиардерами и мультимиллионерами на разгроме ЮКОСа. И будет мешать, независимо от степени личной вовлеченности Владимира Путина в процесс.

- Путин обвиняет вас в том, что у вас руки в крови. Но вам никогда официально не предъявлялись обвинения в убийстве или покушении на убийство. Возможен ли третий процесс, связанный с подобными обвинениями?

- После обвинений в том, что я украл всю нефть, добытую компанией ЮКОС, меня будет трудно чем-либо удивить, при этом вы только что сами сказали: мне никогда не предъявлялись такие обвинения. Я предпочитаю исходить из фактов.

- Верите ли вы в то, что вас освободят после окончания вашего срока в 2016 году?

- Мне представляется довольно очевидным, что мое освобождение от меня не зависит. Так что этот вопрос следует задать не мне …

- В своей линии защиты вы всегда пытались противопоставить Путина и Медведева. В то же время, политическая оппозиция (Владимир Рыжков, Михаил Касьянов) полагает, что разницы между ними не существует. Вы по-прежнему считаете, что подобная стратегия верна?

- Эти два человека различаются по своему прошлому, своим личным качествам и своему видению будущего России. Вопрос скорее состоит в том, может ли президент претворить свое видение в жизнь? Сегодня существует значительный разрыв между заявленными Дмитрием Медведевым амбициями и реальными действиями российского правительства. Думаю, это не остается не замеченным - ни в России, ни в других странах.

- Как вы считаете, был ли шанс у Медведева изменить ситуацию с верховенством закона в России (в том числе и ситуацию со вторым делом ЮКОСа), почему он им не воспользовался?

- Я могу только сказать, что с тех пор, как Дмитрий Медведев стал президентом, ситуация с верховенством закона в России не улучшилась. К сожалению, я знаю это слишком хорошо. Пытался ли он? Я бы сказал, что да. Преуспел ли? Ответ должен быть отрицательным.

- По вашему мнению, кто из участников тандема Путин-Медведев выдвинется кандидатом в президенты на выборах 2012 года?

- Этот вопрос нужно задать тандему.

- Хотели бы вы, чтобы Дмитрий Медведев остался президентом на второй срок?

В действительности вопрос должен стоять так: в случае, если Медведев будет избран на второй срок, сможет ли он провести реформы, к которым он безуспешно призывал все время после своего избрания? Сегодня на него нет ответа.

- Полагаете ли вы, что все еще представляете угрозу для российской власти? В чем заключается эта угроза?

- По словам президента Медведева, ответ на этот вопрос «нет, абсолютно нет». Я эту точку зрения разделяю.

- Ваша кампания в СМИ концентрируется главным образом на западном общественном мнении, что может еще больше настроить против вас российское общественное мнение и подпитывает антизападную риторику российских властей. Не совершаете ли вы тем самым ошибку?

- Моя кампания в СМИ не концентрируется на западном общественном мнении: я общаюсь с российским общественным мнением, наверное, даже больше – посредством интервью, текстов и переписки. Разумеется, недостаток свободы СМИ в России, в частности на ТВ, может, в конечном итоге, приводить к другому впечатлению.

- В недавнем опросе Левада-Центра 55% россиян ответили, что не испытывают к вам сочувствия. Воспринимаете ли вы подобное непризнание как личное поражение?

- Все эти годы я ищу не жалости, а поддержки. Сегодня такая поддержка значительно выше, чем была сразу после ареста. Настолько, насколько можно принимать подобные опросы всерьез, сразу после моего ареста цифра «несочуствующих» составляла, кажется, 95%.

- Совсем недавно ряд основных телеканалов говорили о вас в прайм-тайм, впервые за все семь лет, и некоторые сообщения были довольно позитивными. Как вы объясняете это сегодня, вы больше не являетесь «табу»?

- Ответ был дан в одной из телепередач одного из трех основных федеральных телеканалов в прайм-тайм, после многих лет запрета произносить мое имя на ТВ: «Отношение к этому человеку меняется». В этой связи вопросом для меня является: изменение чьего отношения ко мне значимо для нашего телеэфира?

- Если бы вас завтра освободили, что бы вы сделали в первую очередь?

- Я не хочу обсуждать свои шаги в случае моего выхода на свободу. Я пока в тюрьме, и я борюсь, исходя из этой реальности. Занять себя и сейчас, и в будущем, я вполне способен. Покуда мне разрешают читать и писать.

- Представляется, что ваша последняя надежда лежит за пределами России, будучи связана с Европейским судом по правам человека в Страсбурге (ЕСПЧ) и Западом. Вот уже восемь лет вы безуспешно используете эти возможности. Недавно ЕСПЧ ответил на вашу первую жалобу. Были ли вы разочарованы тем, что судьи Европейского суда не признали характер вашего ареста «политическим»?

- Европейский суд по правам человека, также как и западные правительства, уже в ряде случаев встал на мою сторону. Джордж Буш, Барак Обама, Хиллари Клинтон, Ангела Меркель, Бернар Кушнер, Уильям Хэйг, Жозе Мануэл Баррозу, Ежи Бузек и другие выразили личную озабоченность по поводу моего дела. Я не могу перечислить здесь всех тех, кто выразил свою солидарность со мной и Платоном Лебедевым за последние 7,5 лет. Я не смогу достаточно их поблагодарить за это и надеюсь, что когда-нибудь смогу пожать им руки и сказать им спасибо лично.

Надеюсь, что за решительными словами поддержки по поводу нашего и других дел, связанных с нарушениями прав человека, со стороны демократических стран вскоре последуют реальные действия этих стран, несмотря на культуру «реальной политики». Инициатив много, но все они требуют политической воли лидеров страны для своего воплощения.

Что касается решения ЕСПЧ, я предлагаю вам внимательно прочитать постановление ЕСПЧ.

Я считаю постановление суда, касающегося моего ареста 25 октября 2003 года и дальнейшего содержания под стражей во время первого суда, значительным успехом. Суд признал, что условия моего содержания в камере СИЗО и в зале суда на протяжении всего судебного процесса в 2004 и 2005 годах были бесчеловечными и унижающими достоинство в нарушение Статьи 3 Конвенции. Суд также признал, что в нарушение Статьи 5 Конвенции мое изначальное задержание в Новосибирске было незаконным, а последующее досудебное содержание под стражей в условиях СИЗО касается нарушения фундаментального права человека, от которого ни одному государству никогда не позволяется отступать, даже в условиях войны или чрезвычайной ситуации. Общий вывод суда в отношении серьезных нарушений этих статей Конвенции – с момента моего ареста и на протяжении всего первого судебного процесса властью были нарушены основные права человека. Восемь нарушений конвенции по одной жалобе – это своеобразный рекорд! При этом вопрос о справедливости первого процессе по существу даже не рассматривался еще.

Установить нарушение Статьи 18 в Европейском суде всегда было очень трудно. Однако в моем решении суд в первый раз за свою практику по Статье 18 указал, что заявитель должен предоставить «неопровержимые и прямые доказательства», достаточные для того, чтобы «придти к выводу о том, что вся правовая машина государства-ответчика по настоящему делу с самого начала использовалась не по назначению, что от начала и до конца власти действовали недобросовестно и откровенно игнорировали Конвенцию». Суд сделал, тем не менее, вывод о том, что властями при моем аресте двигали ненадлежащие причины.

- Оглядываясь назад на свою деятельность в 1990-х годах, что было вашей самой большой ошибкой?

- Может быть недостаточно быстро понял, что деньги сами по себе неинтересны. Но я начал свою благотворительную деятельность еще до конца 1990-х, и моим главным приоритетом уже тогда было обращение к гражданскому обществу.

- В начале дела ЮКОСа в 2003 году вы заявили в интервью, что являетесь бизнесменом, а не диссидентом. После лишения вашей компании активов и уголовного процесса в отношении вас лично вы больше не являетесь бизнесменом – являетесь ли вы теперь диссидентом?

- Amnesty International признала меня узником совести. Делает ли это меня диссидентом? Если вы имеете в виду человека, готового сидеть в тюрьме долгое время из-за своих идей, тогда да. Khodorkovski : «Je n'ai plus peur pour moi-même», Le Figaro, Франция

Россия > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 15 июня 2011 > № 345243 Михаил Ходорковский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter