Всего новостей: 2556515, выбрано 4 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Чичваркин Евгений в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 декабря 2015 > № 1578327 Евгений Чичваркин

Евгений Чичваркин: Выход для России — «цветная революция»

Жанна Немцова, Deutsche Welle, Германия

Журналист, репортер Deutsche Welle

Евгений Чиваркин — один из самых эксцентричных и при этом успешных российских бизнесменов. Он создал с нуля сеть салонов сотовой связи «Евросеть». В конце 2008 года из-за угрозы уголовного преследования покинул Россию и переехал в Лондон. Свою компанию он продал незадолго до своего отъезда в несколько раз дешевле ее рыночной стоимости. Сегодня Чичваркин владеет винным магазином Hedomism Wines в Мейфэйр — престижном районе британской столицы.

Deutsche Welle: Вы мне признались, что плохо владеете английским языком, но при этом достаточно долго живете в Англии. Вы не способны к языкам? Пытались учить?

Евгений Чичваркин: Я не способен к языкам. Мне из-за этого не дали золотую медаль, и даже серебряную не дали. Пять раз пытался учить, и все бесполезно. В детском саду, в школе, в институте, на курсах и здесь. И все как об стену горох.

— Вам не кажется, что если вы не знаете языка, то вы себя сильно ограничиваете в общении? Все-таки когда вы живете за границей…

— Я с удовольствием себя ограничиваю в общении. Как писал Булгаков, не говорите никогда с незнакомцами. Мне абсолютно достаточно моего круга общения, моих 40 тысяч подписчиков в Facebook.

— У меня такое ощущение, что я общаюсь с русским националистом. Вы вообще не космополит? Вы живете тут вынужденно, и, как только будет возможность, вернетесь в Россию?

— Я вернусь в Россию на следующий день после того, как Путина оторвут от кормушки или от трубы, живого или мертвого.

— Как функционирует в Англии российская оппозиция? Кто лидер?

— Оппозиция смешная. Она очень мала. Был Борис Абрамович (Березовский — прим. ред.). Совершенно понятно, что он был лидером. После запуска «Открытой России» Михаила Ходорковского как клуба я очень надеюсь, что именно эта организация станет главным местом (общения — прим. ред.).

— Вы очень хотите вернуться в Россию. Вы патриот этой страны. Вам нравится говорить исключительно по-русски. Теоретически вы хоть сейчас можете вернуться Россию, ведь все дела в отношении вас закрыты. Что вас останавливает?

— Да, абсолютно. К вечеру могу быть в Москве физически. Ну, то, что я наговорил в любой пропорции, в любую секунду можно квалифицировать как разжигание розни, оправдание терроризма. Я считаю, что выход для России — это «цветная революция». И не надо бояться «цветной революции». Я не верю ни в какие выборы. Ни в какие демократические и прочие легальные способы смещения этой власти. Это не работает. А «цветная революция» сработает. Может быть на фоне надвигающейся «цветной революции» произойдет дворцовый переворот. Это самое лучшее, самое бескровное, что может произойти.

— Вы выступаете за «цветную революцию». Вы не боитесь крови? Неужели вы думаете, что Владимир Путин просто так отдаст власть? Что он не будет использовать силовое воздействие на протестующих?

— Владимир Путин никогда не отдаст власть просто так. И он готов похоронить всю страну. Он готов отправить на тот свет миллионы людей. Он готов будет в последний момент, может быть, даже и атомную бомбу взорвать, чтобы только ничего не отдавать. Есть люди вокруг Владимира Путина, с которыми он расплачивается возможностью быть очень богатыми, которые захотят капитализации своих активов. Чтобы их потом не гоняли по всему миру с мухобойкой. И, вероятно, им захочется нормальной спокойной жизни, дальше лелеять и растить свои активы, выводить их на биржи, капитализировать их. Ну вот свое богатство как-то зафиксировать во веки веков. И, вероятно, они совершат дворцовый переворот. Я им желаю смелости и шанса договориться друг с другом.

— В какой момент вы стали таким ярым антипутинистом?

— Я свои сначала недоверие, потом нелюбовь, а потом и ненависть просто тщательно скрывал в России, потому что боялся. В 1999-2000 годах было недоверие. Все три стадии прошли в первые три с половиной года правления Владимира Путина. Ненависть возникла, когда отняли ЮКОС.

— Возвращаясь к тому, что происходит в Лондоне: многие русскоговорящие, живущие здесь, поддерживают Путина. В чем причина?

— Знаете, кто больше всего поддерживает Путина? Люди, которые живут в Прибалтике, являются русскими по фамилиям, работают и живут здесь, здесь платят налоги и смотрят российское ТВ. И вот они — путинисты. Огромная толпа в несколько тысяч человек на русской Масленице в Лондоне — это, в основном, люди с прибалтийскими паспортами, которые очень любят щи, борщ и Путина.

— В «Википедии» в разделе «Род деятельности» написано: «политик и бизнесмен». Вы политик или бизнесмен? Или и то, и другое?

— Я бездельник, инвестор и гедонист. Можно исправить.

— Как вы относитесь к людям, которые раньше сотрудничали с режимом, а сейчас изменили свою позицию?

— Как относиться к Андрею Илларионову? Это первый путинский назначенец, который придумал — и при активном участии которого был внедрен — механизм Стабилизационного фонда, который позволяет режиму быть крепким и надежным. Как к нему относиться? Да, человек делал свою работу. В какой-то момент понял, что он служит дьяволу. Как относиться к Андрею Сахарову, который изобрел бомбу? Да, я призывал голосовать за Путина, потому что я трус, я побоялся потерять компанию. Это моя позиция. Каждый раз мне показывают этот ролик.

— Вы же потеряли компанию в результате?

— В результате я все равно потерял компанию, потому что с чекистами нельзя договариваться. Потому что все равно они — воры и бандиты.

— Расскажите, пожалуйста, про историю с Укрнафтой. Вроде бы вас пригласили руководить этой компанией, потом передумали?

— Пригласил Порошенко, но и я, и он встретили очень явное, очень быстрое и очень активное сопротивление со стороны всех остальных. Со стороны всех министров. Всех, кто должен был голосовать за назначение. И назначили англичанина с опытом работы в Казахстане. То есть, проверенного англичанина, адаптированного англичанина.

— А чего испугались все министры?

— Они испугались Youtube. Они испугались того, чего боятся люди в Одессе, когда там в хорошем смысле орудует Саакашвили, вытаскивая всех этих упырей на свет божий. Этих всех воришек и крадунов.

— Порошенко — слабый президент?

— Нерешительный.

— Если у вас была договоренность на столь высоком уровне…

— Вы знаете, это парламентско-президентская республика. Начнем с того, что, по еще ющенковскому закону, у него не так сконцентрированна власть, как у Муаммара Кабаева (имеет в виду Владимира Путина — прим. ред.).

— Но вы считаете его нерешительным?

— Нерешительный, да. Он хороший. Он хочет, чтобы закончилась война, чтобы не убивали людей, чтобы страна богатела и процветала. Но ему до сих пор кажется, что можно, не посадив две трети своего окружения, этого достигнуть. Нет, невозможно. Коррупция прожгла все слишком глубоко. В России есть руководство ЦБ, финансисты, экономисты. Либеральная часть, которая не погрязла в этом чекистском «дерибане». Финансовая команда у Путина — достаточно сильная. То есть, они там то войнушки устраивают, то обрушивают импорт своими идиотскими указами, а эти финансисты должны выравнивать этот корабль. И они худо-бедно справляются с работой. А на Украине вообще нет ни одного неворующего человека.

— Вы имеете в виду, что там все еще больше погрязли в коррупции?

— Там глубина коррупции — небольшая. Просто там физически нет столько денег, сколько есть в России. Но потихоньку тырят все. Тырят незлобно, никого не убивая, не пытая. Не засаживая в пыточные подвалы или камеры. Тырят, ласково улыбаясь, пиля и дербаня. Тырят всё, что могут утырить, не думая не о послезавтрашнем дне, даже о сегодняшнем вечере не думая. Тырят, как будто в последний раз. Как будто с закатом больше ничего не наступит. Тырят ровно столько, сколько может унести один человек. Как барон Мюнхгаузен когда-то.

— Вы говорили в одном из интервью, что собираетесь вернуться в 2018 году. Планы не изменились?

— Нет.

— То есть неважно, будет Путин или нет. Вы все равно приедете?

— Если там начнут стрелять на улицах, то не знаю. А если не начнут, то, наверное, приеду. Если это будет год пика политического сыска, то приеду в 2019-м. Но я же это говорил много лет назад. Может в 2019-м, но не позже.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 декабря 2015 > № 1578327 Евгений Чичваркин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 августа 2015 > № 1463850 Евгений Чичваркин

Евгений Чичваркин: Круто — это изменить жизнь целого народа ("Украiнська правда", Украина)

Анастасия Рингис

Российский бизнесмен, бывший владелец компании «Евросеть» Евгений Чичваркин последние семь лет живет в Лондоне. Он — политический беженец, ярый противник путинского режима. Для этого у него немало аргументов. В 2008 году против него сфабриковали дело, обвинив в контрабанде и похищении экспедитора «Евросети». Чичваркину пришлось срочно покинуть Россию. Спустя два года обвинения были сняты, милицейские генералы, которых Чичваркин называл организаторами своего преследования, уволены. Тем не менее, осадок остался. Возвращаться в Россию Евгений Чичваркин не спешит. В Лондоне он развивает новый бизнес — открыл винный магазин Hedonism Wines.

Выступает с лекциями, пробует себя в роли бизнес-тренера и оратора. На днях провел в Киеве мастер-класс «Свобода и процветание». Сам Чичваркин выглядит как человек свободный. Настолько свободный, что ему не составляет труда позвонить в администрацию президента Украины и предложить себя в качестве нового министра экономики. «Слушайте, а почему я не могу этого сделать?» — удивляется он. Создается ощущение, что он ищет себя и место для подвига. Он не прочь обосноваться на Украине. Только добавляет: «Ради сверхзадачи». Евгений Чичваркин любит эпатировать. На интервью с «Украинской правдой» он приходит в вышиванке, ярких штанах-юбке и желтых ботинках. Ему не жарко. Он в образе.

Почему я не могу быть министром экономики?

— Правда ли, что вы ходили в администрацию президента Украины и что вам поступало предложение о работе на Украине? Кто был инициатором этого разговора — команда президента или вы?

— Изначально, много месяцев назад, когда уходил министр экономики Павел Шеремета и еще не был назначен Айварас Абромавичус, я позвонил в приемную и сказал «возьмите меня».

— Серьезно? Вот так просто позвонили?

— Да, а почему нет? Мне жалко идею свободы. У меня нет связей ни с кем из людей во всей этой политической тусовке — знакомств, договоренностей. Мне с ними нечего делить, у меня с ними нет оффшоров, бизнесов.

— Вопрос в том, насколько вы компетентны. Вы — человек, построивший большую сеть по продаже мобильных телефонов, согласитесь, это все-таки несколько иная работа, чем управление государственными процессами…

— А вы это Порошенко это расскажите.

— Так вы встречались с президентом?

— Да. Его бизнес и мой бизнес приблизительно сравнимых размеров. Он смог стать президентом. Почему я не могу быть министром экономики?

— Вы встречались с президентом по своей инициативе или по инициативе команды президента?

— У нас как-то синхронно получилось.

— Недавно вы говорили, что готовы выучить иностранный язык, получать гражданство, но только ради сверхзадачи. Вы сейчас эту сверхзадачу ищете на территории Украины? Это для вас что — поиск интеллектуальных развлечений?

— Нет, это самореализация в высшей степени. Ты сначала сделал самую большую компанию, потом ты сделал очень красивую маленькую компанию, а потом ты изменил жизнь целого народа, целый народ стал свободнее — это очень круто.

На Украине народ — это политический игрок

— Хочется больше понимать про механику и детали. У вас есть проект или план, вы точно понимаете, что можете предложить как человек, который гипотетически хотел бы попасть в украинское правительство?

— Я представляю себе либерально-экономическую теорию. Я издал Айн Рэнд в России. Если вы прямо сейчас приедете на Петровку и посмотрите на книжные раскладки, то запросто увидите трехтомники Айн Рэнд. Это все благодаря мне, я выкупил на нее авторские права и заново перевел. А дизайн по моей просьбе сделал Артемий Лебедев. Айн Рэнд — единственный автор, которого я издал: «Источник», «Мы живые» и «Атлант расправил плечи». Это мои убеждения, моя позиция.

— То есть фактически ваша мотивация заключается в поиске личной сверхидеи через участие в большом украинском проекте?

— Все просто. Я хочу, чтобы изменилась Россия. Я хочу по большому счету вернуться туда, жить и работать. Но сейчас это не представляется возможным, это даже опасно. Поймите, на Украине люди, народ — это политический игрок. В России это не политический игрок, а на Украине это уже субъект, к которому нельзя не прислушиваться. Люди уже дважды высказались за принятие европейских ценностей, а ценности еще не приняты. Первый Майдан — это же, по сути, первая попытка вестернизации. И сейчас после второго Майдана люди не получили то, зачем они выходили. Как воровали, так и воруют. Все эти коррупционные связи остались. Законы, гарантирующие эти коррупционные связи, остались. Рука руку моет. Незапятнанных элит нет.

— На Украине это обычно объясняется отсутствием политической воли у конкретных лиц. А вы как это понимаете?

— Я капиталист. Я считаю, что в основном люди способны организовать себя сами. Не должно быть законов, органов, лицензий, ограничений и прочей глупости, которые мешают людям организовать себя самим, жить и работать на свое благо. То, что беспокоит и вашего президента, и меня — это будущее страны.

— Но социальная психология говорит о том, что не все люди способны принимать решения самостоятельно.

— Люди в этой стране способны и хотят. Я видел, как люди организовали рыночек на Михайловской площади. Там играет музыка, продаются вышиванки, футболки, рукодельные штуковины. А рядом фонд «Таблеточки» собирает деньги на лечение детей. Платят ли эти люди все налоги с фонда оплаты труда? Нет. Платят ли они НДС? Нет. Пробивают ли они через кассу? Нет. Все эти люди работают вне закона. Но это естественный способ самоорганизации. Его нужно узаконить, как он есть.

— У нас сейчас главная тема в стране — борьба с коррупцией.

— Вот я ровно об этом и говорю.

— Как вам кажется, как человеку, который предлагал себя на должность министра экономики, что с этим можно делать?

— Я процитирую Бендукидзе: «Один должен менять регуляторный механизм, один человек — сесть и менять законы один за другим так, чтобы оно все не посыпалось. Второй человек должен сажать всех, кто нарушает закон. Третий должен выступать по телевизору каждый день и объяснять, что все эти перемены значат». Вот должна быть команда из трех человек, чтобы здесь что-то изменить.

— Вы где-то говорили о том, что готовы стать главой некого органа, который занимается как раз реформированием.

— С полномочиями. Я рассказал в АП, чем я хочу заниматься, предложения никакого не поступило. Может, еще поступит, я не знаю.

Такие как Коломойский сейчас очень нужны на Украине

— Давайте вернемся к вам — вы с президентом так ни о чем не договорились? Или вы переезжаете?

— Мы познакомились. Я рассказал, где я себя вижу, чего бы мне хотелось делать.

— То есть вы себя видите либо в министерстве экономики либо…?

— В стране, где не закончилась революция, должности, позиции могут формироваться, исходя из текущих задач и проблем.

— Была информация по поводу того, что вас рассматривали на должность главы «Укрнафты» — это ведь не шутка?

— Этот вопрос лучше задать властям. Кто-то сказал, что это троллинг 80-го уровня. Если мне задают вопрос, можешь ли ты руководить компанией, то да, у меня до этого была компания чуть больше, сделанная с нуля, в отличие от Укрнафты. Мне задали прямой вопрос, и я ответил «да».

— То есть вас рассматривали на должность?

— Да, но, видимо, эта идея пришла, когда некоторым образом было понимание, кого все-таки хотят там видеть.

— А вам было бы комфортно работать с Игорем Коломойским, это же его менеджмент долгие годы управлял госкомпанией?

— У меня нет никакой идиосинкразии по отношению к Коломойскому, никакой боязни. Это очень интересный человек. Человек с хорошим чувством юмора. Я уверен, что люди с большими состояниями, которые могут управлять большими бизнесами, сейчас очень нужны на Украине. Единственное, что я считаю очень правильным, чтобы были разделены финансовые возможности и политическая власть.

— Вы сейчас живете в Лондоне. Вы не въездной в России. Но вам не страшно? Дело Литвиненко показывает, что у спецслужб широкий арсенал против своих оппонентов.

— Я помню историю отравления. Более того, мне за последние двое суток пару угроз пришло. И чего? Мне приходят эти угрозы постоянно.

— Вы с охраной?

— Нет. Я и здесь без охраны, и там без охраны. Хорошо, меня привезли в Россию, меня там посадят в достаточно комфортное 6-ое СИЗО, с кнопкой и трехразовым питанием… Что предъявят?

— Не знаю, что вам ответить. Надежде Савченко ведь предъявили несуществующие обвинения.

— Надежда Савченко стреляла в российских солдат… хорошо, в сторону российских солдат. Я не стрелял в сторону российских солдат.

— Но вы в медийном поле активно себя проявляете. Даете оценки, критикуете власть, не признаете аннексию Крыма.

— И что? Хорошо, это будет громкое дело. Меня могут продержать какое-то время в тюрьме. В тюрьме я из нацпредателя стану жертвой режима, которую надо пожалеть. Побитых в России любят. Они мне просто сделают политическую карьеру, посадив меня в тюрьму.

Разве в стране из более 40 миллионов не найдется трех людей, чтобы реализовать формулу Бендукидзе?

— В сети есть видео ваших выступлений на митингах в поддержку Украины. Это разовые акции или ваша системная деятельность?

— Давайте так, в поддержку свободы, свободы Савченко.

— Митинг касался не только Савченко. Винный бутик не отнимает так много времени, есть возможность заниматься общественной деятельностью?

— При чем здесь винный магазин? У меня до этого была достаточно крупная компания. И я занимался социальной и политической деятельностью.

— Вы это системно делаете?

— По наитию. У нас в Лондоне есть такое небольшое комьюнити, где россияне и украинцы выступают единым фронтом, ну условно единым фронтом. Я дружу с сообществом украинцев в Лондоне.

— Скажите, вот если сейчас президент Порошенко принимает, например, политическое решение о том, чтобы возвращать интеллектуальный капитал из-за границы на Украину. Какие условия нужны этому комьюнити в Лондоне, чтобы вернуться?

— Знаете, как это нужно сделать? Нужно, прежде всего, открыться инвестициям, поднять в три или в пять раз ВВП, чтобы здесь во столько же раз выросли зарплаты тем людям, которые сюда должны будут вернуться. И они вернутся. Это, конечно, сверхзадача.

— Может, когда в следующий раз вы будете в администрации президента, подскажите президенту, что этим пора бы заняться?

— Возможно. Я говорил о дефиците национальных элит, которые не были бы увязаны с коррупционной властью. Хотя в стране с более чем 40-ка миллионным населением разве не найдется трех людей, которые смогли бы реализовать формулу Бендукидзе? Конечно, такие есть. Вы вдумайтесь, министром экономики Грузии была 29-летняя Вера Кобалия, которая до этого, если мне не изменяет память, была владелицей кафе. Приглашена она была на место Кахи Бендукидзе. 29-летняя приятная девушка была два года министром экономики! Как в этот период Грузия себя чувствовала?.. Росла!

— Да, просто у нас с Грузией разный масштаб. Это все-таки важно, разве нет?

— И что? Хорошо, возьмите территорию, посмотрите по областям и вот, такие же задачи. Есть сложные области — Одесская, достаточно сложной будет, наверное, Запорожская. Днепропетровская — там прекрасный губернатор. Он говорит — «дайте мне метр границы, и я вам такой мастер-класс покажу».

— Как вы оцениваете старт работы Марии Гайдар в команде Саакашвили?

— С надеждой. Пока судить рано. Она еще не успела ничего сделать. Но я помню ее работу в России. Знаете, как это было? Никита Белых, в команде которого работала Мария Гайдар, он же ведь был журналистом. Ему дали возможность возглавить Кировскую область. Это чудовищный, депрессивный северный регион, без дорог, инфраструктуры, убыточный, с состарившимся населением, с алкоголизацией. Чтобы там что-то сдвинуть с мертвой точки — нужны сверхресурсы. Я так полагаю, что это был план Владислава Суркова, он ведь гениальный политик. Они предложили эту область журналисту — внимание! не экономисту, чтобы показать, что либеральные деятели, вообще импотенты и не в состоянии ничего сделать.

Никита Белых, который взялся за этот депрессивный регион, потерял половину своего здоровья. Там еще в его команде работал, например, Алексей Навальный. Они сдвинули что-то с мертвой точки. Понятно, что люди с доверием и хорошо к нему относятся. Понятно, что его там переназначили. Поймите, но это все абсорбент… Тех людей, которые что-то хотят в России изменить, и чтобы они не мешали власти, их отправляют подальше от центра, в те места, где очень большая инертность. Там можно работать десятилетиями и не добиться никакого результата. Они там сидят как бы при деле и не мешают. Сейчас у Марии есть возможность себя проявить в полный рост. То, что она образованный человек либеральных взглядов, сомнений нет. То, что за спиной такой силовой, такой настоящий мужик с яйцами в виде Саакашвили — это прекрасно. Я пальцы держу крестом, чтобы у них в команде все получилось.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 августа 2015 > № 1463850 Евгений Чичваркин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 октября 2014 > № 1223347 Евгений Чичваркин

Если не Путин: кто заменит президента

Евгений Чичваркин

создатель компании «Евросеть»

Хватит считать, будто «не будет Путина — не будет России»

Не первый год серьезная команда политтехнологов работает над идеей безальтернативности Путина. Нам внушается при любом удобном случае, прямо или косвенно, что вот он — мессия, вот он — спаситель.

История знает много таких примеров. Например, Сталин, который прямо или косвенно уничтожил своих сограждан больше, чем Гитлер. Но на его похоронах люди давили друг друга насмерть, не зная, что будет потом и как они все будут жить без вождя. Безальтернативность основана на страхе перемен, который есть в каждом из нас.

Кремлевские и останкинские кудесники постарались заместить образ Отца на образ Путина. Сталин тоже был Отец народа. Ничего креативного тут нет. Но сколько же денег и сил неглупых людей ушло на то, чтобы так раскрутить пропагандистскую машину, — должно быть, рекорд в новейшей истории!

Образу отца можно противостоять, лишь отловив в себе некий Эдипов комплекс. Может быть, поэтому самые ярые и самые оголтелые сторонники Путина — это, как правило, женщины, и женщины немолодые.

Действительно, если посмотреть на спектр альтернатив, невольно хочется повторить сентенцию «современной независимой женщины», что мужиков-то нет, один и остался — Путин.

Но кто мог поверить за три месяца до грузинской революции, до «революции роз», что Саакашвили — человек, способный изменить одну из самых отсталых и коррумпированных стран на всем постсоветском пространстве? Хочу напомнить, что у него был рейтинг чуть выше 20% (и несколько процентов, которые у них украли на выборах в парламент, явились толчком к революции). И после того, как люди поверили, что этот человек готов поменять жизнь без воды и без света на какие-то более человеческие условия, рейтинг к выборам возрос до 90%.

Здесь все возражают: Грузия маленькая, мы — страна большая. Возражу: у нас страна поделена на регионы, и каждый из них сопоставим с Грузией.

И при обеспечении свободных во всех смыслах выборов пусть и не везде, но найдутся талантливые люди.

Я утверждаю, что любой владелец или топ-менеджер крупной компании с сетевой структурой, охватывающей большую часть страны, в состоянии справиться со всеми проблемами лучше, чем Путин. А таких сотни, и каждый из них на своей шкуре знает и чувствует все нагромождения идиотских законов, барьеров, поборов, ограничений, налогов, взяток, коррупционных сговоров и прочего, что как гири на ногах нашей страны не дают возможности ни бежать, ни идти, ни плыть, а уж тем более лететь. Эти люди управляют многотысячными коллективами, работающими на 5–6 часовых поясах. Они умеют найти подход и к самым бедным, и к интеллигентным финансовым менеджерам, и зачастую к совершенно неинтеллигентным акционерам.

Кто был Джавахарлал Неру, до того как возглавил страну? Кто был Рональд Рейган, в результате реформ которого экономика заметно укрепилась и при этом Америку любили в мире, в отличие от времен Буша-младшего? Кто, в конце концов, такой Путин? Не царь, не Бог, не Богом избранный. Человек быстро обучающийся, с огромной волей к власти, подсознательным умением сделать обязанным, виноватым как конкретного человека, так и целый класс людей. С хорошей памятью, хорошим юмором и мощной харизмой.

Людей с таким набором качеств достаточно много.

В нашей стране давно не было политического процесса. Кое-как он шел в 1993–1996 годах, отголоски его были в начале нулевых, потом все прекратилось. Я столкнулся с этим, когда искал компанию, которая сделает брендинг для «Правого дела», — такую, которая чувствует, как создавать политические бренды. Такие нашлись только на Украине, потому что в России нужные навыки атрофировались. Нет политического процесса, нет спроса, все выборы за последние 14 лет более или менее фейк и постановочное шоу. Без политической конкуренции мы никогда не узнаем, «кто, если не Путин?» 

Почему Путин так боится политического процесса? Потому что он знает, что при наличии равных и прозрачных правил его могут не выбрать. Как только люди перестанут бояться бороться за популярность, они обязательно начнут говорить не в либеральных клубах, не на задней палубе частной яхты своей собаке (был и такой случай), а смогут облечь это в понятную для огромного количества людей форму. Я знаю таких людей. На вопрос: «Что же ты не скажешь?» — они говорят: а у меня там мама, я еще там не все продал, я еще хочу иметь возможность спокойно въехать, я все равно ничего не изменю, что мы можем сделать.

Представьте себе поле, по которому круглосуточно ездит трактор, измельчая все в пыль, и тракторист с обрезом наперевес говорит: это поле неспособно давать пшеницу, здесь пшеницы не было и никогда не будет, все, что вы помните, — это неправда. Это поле абсолютно бесплодно. Хоть ты сей, хоть не сей, приедет трактор и перемолотит все, что не выклевали злые вороны. Так же и здесь — репрессивная машина наготове. Любое альтернативное мнение сразу ставится под контроль, любое популярное альтернативное мнение постараются нивелировать — торпедировать или высмеять, обнаружить, что человек, который высказывается, — гомосексуалист, женатый на азербайджанке (как было с Борисом Немцовым на выборах мэра Сочи), чтобы вызвать отвращение у разных групп избирателей.

Это Ельцину не везло с конъюнктурой на нефтегаз. А Путину везет. И несмотря на это везение, он и его друзья умудрились сделать настолько неэффективную экономическую систему, что при нефти за $80 (что в 2000 году казалось бы манной небесной), экономического роста и увеличения реальных зарплат больше не будет. И то, что после крайне удачной, с военной точки зрения, спецоперации с Крымом Путин фактически дал отмашку на вмешательство и в Донбассе, означает: он сам стал жертвой пропаганды, поверив, что все, что он ни делает, — от Бога.

Бизнеса и бизнесменов вообще не существует в путинском миропонимании, в нем есть военные, номенклатура, руководство и остальные. Остальные — это, понятно, те самые 84%, поэтому проще всего людям с интеллектом становиться номенклатурой, людям неленивым и агрессивным идти в армию и т. д. Этот режим активирует самое худшее, что есть в нас, он вытаскивает самые низменные, самые животные инстинкты. В наших холодильниках есть «колбасыр», и до тех пор, когда мы начнем беднеть на несколько процентных пунктов в год и этот «колбасыр» исчезнет, пройдет еще много времени. Еще будут новые теракты, новые маленькие победоносные войнушки, новое количество совершенно идиотских законов (10 000 законов, подзаконных актов, инструкций, принятых за путинский период, — это бетон в тазике на ногах частного бизнеса), новые запреты, выездные визы и прочее, но пока у нас есть «колбасыр», за арматуру никто не возьмется. Так уж мы устроены.

И пока нет политического процесса, все выборы — бесполезное глупое занятие, и участие в них только легализует данную власть.

Власть в России сменится, скорее всего, из-за дворцового переворота под влиянием негодующих горожан. Тут я согласен с Навальным: когда в Москве выйдет миллион, в Кремле власть сменится. Но в чем Навальный со мной не согласится — скорее всего, это будет дворцовый переворот.

Чтобы быть к этому готовым, надо настаивать на возобновлении политического процесса. Проблема в том, что мы до конца еще не привыкли выбирать, а сейчас уже отвыкли. Можно вспомнить ослика, который умер от голода между двумя стогами сена, потому что он не смог выбрать. Так и для нас демократический процесс — нечто разрывающие наши шаблоны. Но этот шаг нужно сделать, и сделать как можно быстрее, если мы хотим по-прежнему легко находить свою страну на карте, потому что она большая.

Без политического процесса мы точно потеряем большую часть наших территорий. Сейчас этот процесс сдерживается с помощью дани Чечне, выжигания любого мнения по федерализации Сибири, поднятием тысяч вооруженных людей против пяти приморских партизан. Но бесконечно так идти не может.

Украинцы фактически сдали Крым, не считая его в глубине души до конца своим. Не факт, что жители Дальнего Востока, 80% которых ложатся спать и просыпаются с мыслью о том, как свалить и причем так, чтобы не бедствовать и не быть нищими, будут защищать эту свою жизнь с автоматами, если им четко нарисуют альтернативу сохранения их прав в «северных территориях» Китая (как там называют наш Дальний Восток).

Альтернатива Путину есть. Этот человек молод и умен, у него честные стремления и здоровые амбиции, он хочет, чтобы Россия была великой и могучей страной — не бородатым пугалом с дубиной, а умной, дальновидной, умеющей торговать и с Западом и с Востоком. Он среди нас. Или Она.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 октября 2014 > № 1223347 Евгений Чичваркин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 января 2012 > № 476512 Евгений Чичваркин

Евгений Чичваркин: «Сначала я хочу вернуть улики на $35 млн»

Алексей Петяев

Основатель «Евросети» о своих планах в связи с закрытием последнего уголовного дела в отношении компании

Правоохранительные органы прекратили расследование уголовного дела о контрабанде мобильных телефонов, свидетелем по которому проходил основатель «Евросети» Евгений Чичваркин. Статья 188 УК РФ, по которой было возбуждено дело, декриминализована по инициативе Дмитрия Медведева. Чичваркин ранее заявлял, что опасается возвращаться в Россию,так как из свидетеля по этому делу может превратиться в обвиняемого. Forbes поговорил с Евгением Чичваркиным о его ближайших планах.

— Что для вас значит закрытие последнего дела в отношении «Евросети»? Не собираетесь ли вы теперь вернуться в Россию?

— Безусловно, я удовлетворен таким исходом и хочу сказать огромное спасибо Дмитрию Медведеву за то, что он внес и пробил эти поправки, благодаря которым огромное количество нормальных людей вернутся в экономику. Это очень правильный шаг для развития страны. Возвращаться пока не собираюсь. Сначала я хочу вернуть улики на $35 млн (стоимость телефонов, изъятых таможней по делу о контрабанде — Forbes), которые у нас отобрали оборотни в погонах. И я хочу довести до суда тех бандитов, которые 5 лет моей жизни в России и 3 года после преследовали меня и бывших сотрудников Евросети. А там посмотрим. Но я боюсь, что при Путине это будет сделать невозможно, так как именно он дал право своим друзьям-силовикам грабить бизнес.

— Вы будете требовать в суде компенсации морального и материального ущерба по этому делу?

— Я как раз веду консультации на эту тему со своими юристами. Насчет морально вреда не знаю, а материальный ущерб – $35 млн в ценах 2005 года.

— Как обстоят дела с вашими планами добиваться компенсации от государства в связи с тем, что, как вы говорили, вас вынудили продать «Евросеть» дешевле ее реальной стоимости?

— Пока IPO «Евросети» еще не произошло. Вот когда оно произойдет, тогда будет и необходимая оценка, и определится сумма для иска.

— Требуя компенсации от государства, собираетесь ли вы привлечь в качестве соответчика Александра Мамута, который в итоге и приобрел «Евросеть»?

— Это все не было инициировано Мамутом, и я не имею к нему абсолютно никаких претензий, ни моральных, ни материальных. Более того, я желаю Александру Леонидовичу компанию хорошо и дорого продать. Я к нему отношусь с большим уважением. А без большого уважения и с претензией я отношусь к российским властям, особенно к их силовой части, которая занималась бандитским захватом компании «Евросеть» и ее грабежом с 2005 по 2011 год.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 января 2012 > № 476512 Евгений Чичваркин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter