Всего новостей: 2661202, выбрано 4 за 0.041 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Чуркин Виталий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Чуркин Виталий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082278 Виталий Чуркин

«Гигант дипломатии»: иностранная пресса о Виталии Чуркине

Анастасия Ляликова

Forbes Staff

Как мир запомнил постпреда России при ООН

20 февраля, за день до своего 65-летия, скончался постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин. В МИДе подчеркивали, что дипломат ушел из жизни «на рабочем посту». По информации источников New York Post, причиной смерти стал сердечный приступ.

Должность постпреда Чуркин занимал почти 11 лет. Его коллеги и оппоненты считали его человеком, жестко отстаивающим позицию России на международной арене: представитель России неоднократно критиковал политику других стран и пользовался своим правом вето, в частности на проекты резолюций Совбеза ООН по Сирии и Украине. Однако в день трагедии почти все его бывшие оппоненты высказались о дипломате с большой теплотой. Ключевые западные СМИ опубликовали заметки, где отметили его профессионализм и человеческие качества.

«Господин Чуркин с его безупречным английским и невозмутимым поведением воплощал образ дипломата старой школы. Его восхождение по карьерной лестнице в Министерстве иностранных дел пришлось на не самые простые 40 лет в истории его страны и отчасти связано с тем, что в эту эпоху перемен ему пришлось заново утверждать место России на дипломатической сцене после окончания холодной войны», — пишет The Washington Post.

Издание отмечает, что он был воспитан в духе истинного коммунизма, но при этом был идеологически достаточно гибким, что позволило ему пережить масштабные политические и экономические изменения, когда сначала к власти в СССР пришел Михаил Горбачев, а затем последовал развал Советского Союза. После этого, при Борисе Ельцине, он стал представителем России на Балканах, где в тот момент кипела война.

В 1992 году, будучи заместителем министра иностранных дел России, он впервые в истории российской и советской дипломатии начал проводить регулярные открытые брифинги для иностранных журналистов. «Несмотря на давление событий, он, казалось, упивался вниманием западных корреспондентов, которые окружали его на брифингах, и был рад подробно им отвечать», — пишет Reuters, добавляя, что постпред свободно владел английским.

New York Times отмечает, что Чуркин в юности работал переводчиком, и поэтому его нередко раздражали переводчики Организации Объединенных Наций, которые не могли подражать его стилю речи.

Washington Post добавляет, что в этот период, с середины 1990-х годов, Чуркин был крупным игроком в дипломатической среде, в том числе помогал наладить связи Москвы с боснийскими сербами, пытаясь призвать их к переговорам. В 1994 году, как пишет газета, ему приписывали роль посредника в сделке, позволившей «предотвратить авиаудары НАТО, снять осаду Сараево и ввести российские войска наравне с силами ООН в регион».

Хотя тогда мир в регионе сохранить не удалось, но его работа по Югославии повысила его статус, после чего он был назначен послом в Бельгии и затем в Канаде, а в 2006 году стал постоянным представителем России при ООН. «У него была репутация человека находчивого и остроумного, особенно в общении с американскими и европейскими коллегами», — пишет газета.

New York Times добавляет, что временами он мог быть чрезмерно едким. В частности, дискутируя с постпредом США при ООН Самантой Пауэр по поводу действий России в Сирии, он заявил: «Особенно странным мне показалось выступление представителя Соединенных Штатов, которая построила свое выступление так, будто она мать Тереза».

«Чуркин был воинственным защитником российской политики», — соглашается Reuters. NYT отмечает, что в публичном поле дипломат был известен как защитник Кремля, однако собеседники издания в частном порядке отметили, что он не всегда одобрял действия президента Путина.

Так, журналист Том Брокау из NBC News, знавший Чуркина в течение многих лет, вспоминал, что на приеме у него дома в 2015 году посол описывал администрацию Путина как «клептократию», говорится в публикации. «В частных беседах он мог очень критически отзываться о Путине и о том, как он управлял страной», — сказал Брокау 20 февраля. Он добавил, что не менее критически российский дипломат относился и к администрации Барака Обамы.

Издание добавляет, что отношения России с Соединенными Штатами испортились в период пребывания Чуркина в должности посла в ООН — сначала из-за Ливии, а затем из-за кризиса в Сирии и на Украине.

Он был известен как ярый защитник Башара Асада, с помощью права вето заблокировал шесть резолюций Совбеза, направленных против сирийского президента, а каждую реплику со стороны Запада в адрес действий России встречал критикой в адрес политики США и ЕС в Йемене и других странах, пишет NYT.

Тем не менее он мог удивить свои коллег-дипломатов, признает газета. В декабре прошлого года он вел переговоры со своими французскими и американскими коллегами — в течение трех часов в закрытом помещении они обсуждали формулировки в проекте резолюции по отправке наблюдателей от ООН в Алеппо, где проходила эвакуация. «Это был первый случай за несколько месяцев, когда Совет Безопасности достиг консенсуса в отношении Сирии», — подчеркивает издание.

«Это был не просто какой-то дипломат, человек в костюме», — заявил старший корреспондент CNN Ричард Рот. Он привел слова представителя Великобритании Мэтью Рикфорта, назвавшего Чуркина «гигантом дипломатии». «Он выделялся среди всех 193 постпредов», — заключает журналист.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082278 Виталий Чуркин


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019109 Виталий Чуркин

О наследии Пан Ги Муна и глобальных проблемах

Виталий Чуркин, постоянный представитель России при ООН

31декабря 2016 года заканчивается срок полномочий восьмого Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, проведшего у руля Организации два срока - в общей сложности десять лет. Так получилось, что мне довелось все эти годы наблюдать за его работой, самым плотным образом взаимодействуя с Генсекретарем, - в силу статуса нашей страны, несущей как постоянный член Совета Безопасности ООН особую ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Об инициативах и реформах Пан Ги Муна, а также об их результатах, которые он оставляет своему преемнику, португальцу Антониу Гутеррешу, и пойдет речь в этой статье.

Подводя итоги пребывания Пан Ги Муна в должности Генсекретаря ООН, следует признать, что в целом он проявил себя как умелый политик и управленец, который смог сохранить, несмотря на появление острых вызовов и угроз, центральную и координирующую роль ООН в глобальных делах.

Отмечу в первую очередь действительно прорывные, успешные инициативы Генсекретаря, которые ознаменовались принятием ряда стратегических документов в социально-экономической области.

Речь идет о Повестке дня в области устойчивого развития до 2030 года, или, как ее еще называют, «Повестка-2030». Она не только поставила перед международным сообществом 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), достижение которых призвано изменить жизнь людей во всем мире к лучшему, решить наиболее острые проблемы в экономической, социальной и природоохранной сферах, но и - что весьма важно - очертила меры, необходимые для их осуществления.

Упомяну принятие Аддис-Абебской программы действий по финансированию развития, интегрально связанной и дополняющей «Повестку-2030» в части средств ее осуществления. Программа дала «зеленый свет» созыву под эгидой Экономического и социального совета Форума по финансированию развития и Форума по науке, технологиям и инновациям - центральных площадок для принятия решений по ключевым вопросам помощи развитию, передачи технологий, формирования партнерств. Более комплексному восприятию международным сообществом вызовов и угроз, с которыми сталкиваются малые островные развивающиеся государства (МОРГ) и развивающиеся страны, не имеющие выхода к морю (РСНВМ), и реагированию на них способствовало принятие Программы ускоренного развития МОРГ «Путь Самоа» и Венской программы действий для РСНВМ. Своевременной реакцией на растущее число природных бедствий и усиление их интенсивности стало утверждение Сендайской программы действий по уменьшению опасности бедствий.

Новый этап в борьбе с изменением климата начат с вступления в силу Парижского соглашения по климату - документа, в который Генсекретарь инвестировал немало личных усилий. Адекватный ответ на множащиеся кризисы в области общественного здравоохранения призваны дать принятые Генеральной Ассамблеей ООН за время пребывания Пан Ги Муна в должности и опять-таки под его пристальным вниманием политические декларации по ВИЧ/СПИД и по проблеме устойчивости к противомикробным препаратам. Особняком в этом ряду стоит Всемирный гуманитарный саммит. Безусловно, потребуется время и напряженная работа для того, чтобы прозвучавшие в его ходе идеи и инициативы обрели ясные для всех очертания и заручились консенсусом, оформленным в виде межправительственных решений.

И все же речь не может идти только об успехах. Период Пан Ги Муна на посту Генерального секретаря ООН совпал с началом беспрецедентных по масштабности трансформационных процессов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые вылились в затяжные вооруженные конфликты. Изменения, захлестнувшие регион Ближнего Востока и Северной Африки при активном вмешательстве внешних игроков, разбалансировали сложившиеся политические системы в этих государствах. Обострились межконфессиональные отношения, образовавшийся вакуум поспешили заполнить террористические организации, прежде всего «Исламское государство» (запрещена в России). В пучину войны в результате несанкционированных внешних интервенций погрузились Ливия, Сирия, Йемен. Усугубились проблемы в Ираке, а также во многих конфликтных очагах Африки.

Продолжающийся с 2011 года конфликт в Сирии не только наложил глубокий отпечаток на современную международную ситуацию, но и резко выявил принципиальные противоречия среди государств - членов ООН - отдельные из них были настроены исключительно на смену режима в Дамаске, пусть даже ценой усугубления конфликта. В результате Генсекретарь ООН и назначавшиеся им спецпосланники по Сирии (предшественники Пан Ги Муна Кофи Аннан, Лахдар Брахими, Стаффан де Мистура) оказались в весьма сложном положении.

Лишь в конце 2015 года Совету Безопасности и созданной тогда Международной группе поддержки Сирии удалось конкретизировать «Дорожную карту» урегулирования (общие контуры были намечены Женевским коммюнике 2012 г.). Но и это не позволило обеспечить твердое соблюдение режима прекращения огня и продвижение политического процесса. В Сирии продолжает бесчинствовать выпущенный антидамасскими силами «террористический джинн» - «Джабхат ан-Нусра» на западе страны и «Исламское государство» на востоке. После того как игиловцы захватили в 2014 году второй по величине город в Ираке Мосул, возникла реальная угроза создания террористического квазигосударства - «халифата».

В конечном итоге ИГИЛ в Ираке, естественно, будет побежден, но абсолютно точно, что ООН придется уделять больше внимания иракскому нацпримирению, так и не достигнутому после американо-британского вторжения в страну в 2003 году.

«Арабская весна» 2011 года обрушила зыбкие внутриполитические процессы в Йемене, проблемы которого еще больше обострились в результате военного вторжения извне. Всего за пять лет это государство подступило к грани коллапса. Масштаб гуманитарной катастрофы в Йемене, и это подтверждается соответствующими ооновскими структурами, превышает уровень Сирии или Ирака, однако ей не уделяется столько внимания в СМИ. Йеменская экономика лежит в руинах. Противоборствующие стороны пока не готовы к примирению, в том числе из-за внешнего фактора. По всей видимости, урегулирование ситуации в Йемене будет долгим и непростым.

Тяжелый удар в результате интервенции стран НАТО был нанесен в 2011 году по Ливии. С тех пор спецпредставители Генсекретаря в рамках посреднических усилий под эгидой ООН пытаются помочь ливийцам собрать воедино осколки разрушенной государственности, однако причиненный ущерб оказался слишком тяжелым. Межливийские договоренности зачастую страдают отсутствием должной представительности, поэтому объединительные процессы постоянно буксуют. Вакуумом безопасности воспользовались террористы, угрожающие теперь всему региону. Через образовавшиеся «дыры» хлынул поток незаконных мигрантов, серьезно осложнивший обстановку в Средиземноморье.

Одна из предпосылок напряженности на Ближнем Востоке - палестино-израильский конфликт - к концу срока Пан Ги Муна оказалась в близком к критическому положению. Все больше в международном сообществе укрепляется скептическое впечатление, что перспектива двугосударственного решения практически растворилась. Нужно заметить, что Генсекретарь занимал последовательную линию в этом вопросе (выезжал в регион 11 раз за десять лет) и давал объективные оценки происходящему. Очевидно, что задача урегулирования этой застарелой проблемы будет сохранять свою остроту на предстоящем этапе.

Мы не всегда были согласны с поведением команды Пан Ги Муна в вопросах разоружения. Правда, отдадим ему должное: он занял правильную политическую линию в соблюдении баланса между интересами стран ядерной «пятерки» и радикалами, требующими безусловного уничтожения ядерных потенциалов. Сделал он это довольно умело: ядерное разоружение остается в повестке дня ООН, но ситуация в этой области определяется теми государствами, которые этим оружием располагают.

Сохраняются серьезные проблемы в области нераспространения. Срочного урегулирования требует тревожная ситуация, сложившаяся на Корейском полуострове. Все эти годы Генеральный секретарь делал упор на то, что альтернативы политико-дипломатическому решению он не видит. Этот тезис полностью доказал прорыв вокруг иранской ядерной программы, где политическая воля сторон открыла возможность для мирных развязок.

Не всегда однозначными были результаты работы Генсекретаря на миротворческом и миростроительном треках. Можно отметить, в частности, откровенное лоббирование возглавляемым им Секретариатом ООН подходов лишь одной группы государств, когда во главу угла ставились не устранение специфических для каждого конфликта причин, а отработка «благозвучных», но далеко не однозначных «генерических» концепций («сильное» миротворчество для защиты гражданских лиц, права человека, гендерный аспект, предотвращение сексуального насилия). Это в ряде случаев приводило к искажениям в интерпретации мандатов ооновских миссий, невысокой отдаче от их работы, обострению отношений с принимающей стороной или странами - поставщиками контингентов.

В частности, один из таких спорных курсов последних лет - «усиление» миротворчества и предоставление «голубым каскам» расширенных прав на применение силы «для защиты гражданского населения». Дело тут не только в том, что применение миротворцами силы неизбежно повлечет ответные нападения и тем самым создаст дополнительные угрозы безопасности и для них самих, и для тех, кого они защищают. Безопасность мирных граждан, безусловно, весьма важна, однако это - сфера ответственности принимающего государства. ООН здесь должна дополнять, а не подменять усилия местных правительств. Надо понимать, что необходимость защищать мирное население - это результат конфликта. В то время как в основе мандатов Совета Безопасности - устранение коренных причин конфликтов и политическое урегулирование.

В повестке дня ООН особое место уже давно занимает политика антитеррора. Глобальная контртеррористическая стратегия ООН была принята Генеральной Ассамблеей еще за два года до того, как Пан Ги Мун стал Генеральным секретарем. Совет Безопасности плотно занимается этой проблематикой с 2001 года, когда была принята базовая контртеррористическая резолюция СБ 1373. Новые вызовы сделали в последние годы площадку ООН еще более востребованной для формулирования коллективного ответа на угрозу терроризма.

Именно с трибуны Всемирной организации, выступая на юбилейной, 70-й сессии Генеральной Ассамблеи, Президент Российской Федерации В.В.Путин призвал все государства объединиться в широкую коалицию по борьбе с международным терроризмом. В сентябре этого года на 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров выдвинул идею принять резолюцию СБ по борьбе с идеологией терроризма и насильственного экстремизма. Мы продолжаем работу с целью получения адекватной реакции на эти и другие наши предложения в сфере контртеррора.

Универсальный характер Генеральной Ассамблеи и роль Совета Безопасности в качестве главного органа, ответственного за поддержание международного мира и безопасности, определяют ключевое положение этих структур в международной антитеррористической архитектуре. Функции Совета Безопасности и подотчетных ему органов включают, в частности, установление обязательств для государств, мониторинг их выполнения, применение адресных санкций к террористам и их пособникам.

Роль Генерального секретаря в области контртеррора также весьма значима. Ведь на Секретариат возложены обширные задачи по содействию государствам в наращивании контртеррористического потенциала через программы технической помощи, обмен практиками и так далее. Это своего рода «мягкий» антитеррор.

В последние годы предпринимались попытки размыть прерогативы СБ, сместить акценты в пользу Генеральной Ассамблеи. К большей «независимости» стремились наделенные контртеррористическими мандатами подразделения Секретариата ООН. Создавались новые структуры, что приводило порой к дублированию функций, раскручивались новые непроработанные темы. Один из наиболее свежих примеров - План действий Генерального секретаря по предупреждению насильственного экстремизма. Зачастую при этом вносится терминологическая сумятица - в мире нет общепризнанного определения не только экстремизма, но и даже терроризма. Более того, иногда внимание уводилось от настоящих болевых точек - таких проблем, как перемещение боевиков через межгосударственные границы, ресурсная подпитка террористов, распространение радикальной пропаганды.

Вместе с тем основной принцип работы ООН, которым должны руководствоваться все без исключения должностные лица в Организации, начиная с Генерального секретаря, заключается в том, что Секретариат и его глава не могут проводить политику, отличную от коллективной воли членов ООН. При этом в том, что касается реальной борьбы с террористами, существует известная группа стран, которая не спешит координироваться под эгидой Организации, предпочитая действовать односторонне или в рамках коалиций по интересам. Именно способность государств договариваться в рамках ООН, в первую очередь в отношении ответа на угрозы ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и им подобных, во многом определит, куда двинется наследие Пан Ги Муна на антитеррористическом треке. Россия как постоянный член Совета Безопасности к такой работе готова.

В эпоху Пан Ги Муна продолжался рост внимания к тематике прав человека. Был придан дополнительный импульс международному сотрудничеству в области защиты и поощрения прав человека. Однако не обошлось без перекосов.

Одно из направлений работы ООН (наряду с задачами поддержания международного мира и безопасности, а также обеспечения экономического развития) - права человека, по сути, превратилось в некий базовый компонент, который все больше доминирует при рассмотрении всех вопросов повестки дня ООН. В то же время под лозунгом защиты прав человека стали продвигаться неоднозначные концепции, размывающие принципы работы Организации и устоявшееся «разделение труда» между ее органами и структурами.

Венцом такого подхода стала запущенная в 2013 году Генсекретарем кампания «Права человека прежде всего». Ее основной постулат заключается в том, что положение в области прав человека является своего рода барометром стабильности государств, а сообщения о растущем количестве нарушений в данной сфере служат индикаторами приближающегося вооруженного конфликта. На этом фоне без должного обсуждения с государствами стали расширяться полномочия Секретариата ООН, который все чаще начал выступать в качестве самостоятельного «игрока» на правозащитном направлении, фактически заниматься надзором за ситуацией с правами человека в отдельных странах. Это существенно осложнило и политизировало диалог на правозащитном направлении.

Еще одним из приоритетов Пан Ги Муна было продвижение вопросов обеспечения гендерного равенства. Он начал с Секретариата ООН, запустив кампанию «Планета 50 на 50 к 2030 году», в числе главных задач которой было достижение паритетного соотношения между женщинами и мужчинами в кадровом составе, что, по задумке, должно было послужить примером для правительств всего мира. Следует при этом отметить, что у ряда государств в контексте гендерных вопросов вызывает озабоченность наметившийся в ООН крен в сторону заботы об отдельных искусственно выделяемых группах населения, которые якобы нуждаются в особой защите как на национальном, так и международном уровнях.

Немалое внимание Пан Ги Мун уделял вопросам молодежи. В 2013 году им был учрежден пост советника по вопросам молодежи, которому среди прочего было поручено продвигать по всему миру концепцию более активного подключения молодежи к процессам принятия решений на разных уровнях. Именно в последние годы представители молодежи прочно закрепили за собой место в составе национальных делегаций в ходе работы основных правозащитных и социальных форумов ООН.

Богатое реформенное наследие Пан Ги Мун оставляет в сфере усилий по повышению эффективности работы Секретариата и сокращению административных расходов Организации. Некоторые из его инициатив уже осуществляются, другие еще только рассматриваются Генеральной Ассамблеей, третьи - так и не получили одобрения. Однако не вызывает сомнений, что при нем были заложены новые тенденции развития секретариатских структур, которым ООН будет следовать еще долгое время.

Пан Ги Мун оставляет вновь назначенному, девятому Генеральному секретарю Антониу Гутеррешу непростое наследство. При оценке роли Генерального секретаря важно понимать, что главное должностное лицо Секретариата ООН, несмотря на свои возможности и влияние в мире, все-таки не волшебник и не может решить в одночасье все стоящие перед международным сообществом проблемы. Генсекретарю для успешного выполнения своего мандата необходимо прежде всего следовать стандарту поведения международного гражданского служащего, в центре которого лежит беспристрастность, объективность, независимость и готовность учитывать весь спектр позиций государств-членов. С их же стороны, в свою очередь, требуется наличие политической воли к достижению компромиссов.

Мы приветствуем настрой вновь избранного Генсекретаря на конструктивную работу в интересах всех членов Организации. Позволю себе в этой связи процитировать Антониу Гутерреша, который на встрече с Президентом России 24 ноября 2016 года сказал: «Роль Генерального секретаря ООН отнюдь не заключается в том, чтобы быть лидером всего международного сообщества, она куда более скромна. У меня и без того достаточно задач, чтобы заставить работать эту машину хорошо, бесперебойно». Пожелаем ему в этом всяческих успехов.

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019109 Виталий Чуркин


Сирия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2013 > № 953676 Виталий Чуркин

БЕЗ КУПЮР: ПОСОЛ ВИТАЛИЙ ЧУРКИН (" CNN ", США )

Примечание редактора: Ниже приводится полный текст интервью, которое российский представитель при ООН Виталий Чуркин дал Кристиан Аманпур.

Кристиан Аманпур, ведущая CNN: Добро пожаловать на программу, господин посол. Спасибо, что согласились присоединиться ко мне.

Виталий Иванович Чуркин: Спасибо вам.

- Итак, мы снова наблюдаем попытки запустить мирный процесс по Сирии. Но мы на самом деле даже не знаем, кто в нем участвует. Это не вызывает у вас тревогу? Даже специальный представитель не может сказать, кто участвует от заинтересованных сторон.

- Что ж, в этом-то и состоит проблема, и по этой причине до сих пор нет возможности созвать конференцию. Лишь вчера генеральный секретарь смог объявить 22 января в качестве даты проведения конференции; но все равно предстоит провести работу с оппозицией, потому что в ее рядах нет единства, и различные оппозиционные группировки не признают прав национальной коалиции, которую обычно называют логичным представителем сирийской оппозиции, поскольку она репрезентативна.

И конечно, чтобы конференция была успешной, надо не только конструктивно привлечь к ней группы оппозиции, но и сами эти группы должны признать то, что они хорошо представлены. Некоторую работу еще предстоит провести, и мы участвуем в этой работе, хотя Соединенные Штаты и заявили, что усадят оппозицию за стол. Мы также ведем переговоры с различными оппозиционными группировками, чтобы обеспечить их приезд в Женеву, чтобы они приехали туда по мере возможности объединенными, чтобы они вели переговоры конструктивно, на основе Женевского коммюнике 2012 года.

- Так, а если бы пришлось делать ставки прямо сейчас, когда до мирной конференции остается около двух месяцев? Вы считаете, что она состоится? И считаете ли вы, что она будет иметь смысл? Я имею в виду то, что попытки объединить оппозицию предпринимаются уже два с половиной года. Как вы думаете, будет ли эта конференция значимой?

- Я - знаете, у меня есть такое внутреннее ощущение, что на сей раз она состоится, если не будет крупной провокации. Тревожит то, что мы снова слышим эти разговоры о необходимости изменить ситуацию на местах, прежде чем проводить конференцию.

Сейчас опасность состоит в попытках оппозиции изменить военную ситуацию, добиться определенных военных успехов. Тогда ситуация может ухудшиться, а в отсутствие единства среди оппозиции созыв конференции может оказаться под угрозой.

Так что сейчас всем надо действовать крайне ответственно и осмотрительно, сосредоточившись на политическом треке, а не на военном, и надо готовиться к конференции.

- Хорошо. Вы говорите о военном треке, а оппозиция очевидно будет говорить о том, что у президента Асада очень влиятельные друзья, среди которых вы и Иран. Да и он тоже очень активно ведет боевые действия. Вы слышали - мы совсем недавно сообщали об ужасной гуманитарной ситуации в стране. Считаете ли вы, что в Женевском коммюнике, согласованном вами, США и мировыми державами, надо было предусмотреть создание переходного правительства, и может ли президент Асад остаться частью действительности после конференции? Или мирные предложения предусматривают, что он каким-то образом уйдет из власти после достижения мирной договоренности?

- Ну конечно, в Женевском коммюнике нет ничего о том, что он откажется от власти. Но это должно лежать в основе переговоров.

Однако наш ответ на ваш вопрос заключается в том, что сирийцы должны решить это сами. Они знают о существовании Женевского коммюнике, они знают это. Им нужно вести переговоры о политическом переходном периоде. Они знают, что им по взаимной договоренности надо создать переходный орган, а также договориться о его персональном составе.

Что произойдет дальше - это нам предстоит увидеть после того, как они получат возможность вступить в переговоры при поддержке, будем надеяться, ключевых членов международного сообщества. Россия свою поддержку окажет - как правительству, так и конструктивному участию оппозиции.

- Но вы согласны с тем, что роль Асада - это тема переговоров? Или вы думаете, если он хочет, то пусть остается?

- Это решать сирийцам. Вы сказали - вы ссылались на его военную мощь, и это верно. Он имеет в своем распоряжении сильную армию. Но верно и то, что многие сирийцы, значительная часть сирийского населения поддерживает президента Асада. И это тоже необходимо учитывать.

Поэтому давайте начнем диалог и дадим сирийцам возможность решить, каким путем им надо идти для прекращения этого конфликта.

- Как вам известно, Свободная сирийская армия, номинально являющаяся вооруженными силами сирийской оппозиции, по сути дела говорит, что не будет участвовать, что будет и дальше воевать. Говорит, что не поедет на конференцию. Сирийский национальный совет (...) - да, Сирийский национальный совет отказался от своих прежних требований об уходе Асада до начала такой встречи. Теперь они говорят, что можно идти дальше. Таким образом, у них есть подвижки. Но они также выдвигают условие о надлежащем международном гуманитарном доступе. Может ли ваше правительство, по крайней мере, использовать свое влияние для того, чтобы это произошло? Ситуация в Сирии в данный момент отчаянная.

- Ну, прежде всего мне не нравится слово "условия". Давайте не будем выдвигать никаких условий, давайте сосредоточимся на переговорах в Женеве, потому что можно выдвигать самые разные условия.

Гуманитарная ситуация действительно вызывает огромную озабоченность. И российское правительство работает в очень тесном взаимодействии с мировым сообществом и с сирийским правительством, пытаясь исправить положение.

И кое-что получается. Например, со стороны гуманитарных организаций были жалобы по поводу бюрократических проволочек сирийского правительства в вопросе оказания гуманитарной помощи, и здесь ситуация исправлена.

Правительство Сирии одобрило организацию новых пунктов выдачи гуманитарной помощи внутри страны в целях упрощения этого процесса.

Сегодня мы участвуем в женевских переговорах на высоком уровне в составе представительной группы, созванной гуманитарными агентствами ООН. Мы надеемся, что все участники этой группы, куда, кстати, входят Иран и Саудовская Аравия, будут приглашены. Не знаю, будут ли участвовать саудовцы. Иранцы определенно будут, в чем они нас заверили.

Эта группа может также прагматично решать вопросы на местах, потому что мы имеем некоторое влияние на сирийское правительство, но никто не знает, кто влияет на эти сотни или по крайней мере десятки мощных вооруженных группировок на местах, кто мешает и очень сильно затрудняет гуманитарную деятельность.

А нам надо выявить эти страны. И они должны взять на себя ответственность за работу с этими группировками, чтобы те не препятствовали, например, эвакуации населения из осажденных районов, потому что за последние несколько месяцев не раз складывалась такая ситуация, когда сирийское правительство соглашалось эвакуировать население, а оппозиционные группы этому препятствовали.

И, кстати, отмечу еще один интересный момент: всякий раз, когда мирные жители бегут из осажденных районов, они бегут на территории, контролируемые сирийским правительством. Мне кажется, это многое говорит о том, к кому обращается мирное население за гуманитарной поддержкой.

- Учитывая то, что мировые державы только что подписали в Женеве временное ядерное соглашение с Ираном, приглашен ли Иран на конференцию Женева-2 по Сирии? И приемлемо ли его присутствие для США и прочих сторон?

- Это - это один из важных вопросов, так как мы считаем, что Иран должен быть приглашен. Когда Кофи Аннан был специальным представителем генерального секретаря, он считал, что Иран необходимо пригласить.

Сейчас Генеральный Секретарь Организации Объединенных Наций Пан Ги Мун и его спецпредставитель по Сирии Лахдар Брахими тоже считают, что Иран должен быть приглашен.

Но Соединенные Штаты против. Мы думаем, это бессмысленно, потому что сейчас ядерная сделка заключена, а США взаимодействуют с Ираном как в многостороннем, так и в двустороннем плане. А потом, знаете, будет Иран присутствовать на конференции или нет - он все равно останется важным игроком в Сирии.

Поэтому лучше, чтобы он присутствовал, лучше заручиться поддержкой Ирана по тем соглашениям, которые мы надеемся заключить в Женеве, чем снова отталкивать его. Такую ошибку мы допускали уже неоднократно; поэтому давайте не будем ее повторять в контексте конференции Женева-2.

- Позвольте тогда задать вам вопрос по ядерной теме. Как мы видим, эта сделка подписана, и она вызвала настоящую бурю протеста в Израиле, в некоторых странах арабского мира и в американском конгрессе. Насколько вы уверены в том, что эта договоренность будет соблюдаться, что Иран ее не нарушит, не выйдет из соглашения, что будут достаточно надежные проверки? Вы уверены в этом?

- Да, уверены. Дело в том, что это не риторическая договоренность. Она приводит в действие очень важные шаги со стороны Ирана и мирового сообщества, и она запускает сотрудничество с Ираном.

Ядерная программа Ирана, его программа обогащения по сути дела не будет остановлена, но и продвигаться дальше она тоже не будет. А в некоторых моментах она будет развернута вспять. Я имею в виду намерение Ирана разубожить часть урана, обогащенного до 20 процентов.

Согласованы новые меры проверок. Создается совместная комиссия в составе "шестерки" и Ирана с участием МАГАТЭ и его инспекторов.

То есть, я хочу сказать, что бумаги подписаны. Это очень детальная и очень серьезная договоренность, являющаяся, как мне кажется, огромным достижением - как для "шестерки", так и для Ирана. Она особенно важна в связи с тем, что мы наконец ведем разговор о практических вещах, и что появилась реальная возможность избавиться от призрака иранского ядерного оружия. Если это произойдет - а мы считаем, что для этого есть достаточно шансов - то угроза для Израиля, которая висит у него над головой длительное время, будет ликвидирована. Так что я думаю, израильтяне и прочие сомневающиеся должны дать все участникам переговорного процесса возможность для продвижения вперед в реализации этого соглашения. Это может изменить всю ситуацию в регионе. Это окажет положительное воздействие на Сирию; надеюсь, это положительно отразится на израильско-палестинском переговорном процессе и на всей ситуации на Ближнем Востоке.

Так что сейчас мы находимся на важнейшем этапе. И мы очень довольны и испытываем оптимизм от того, что начинаем уходить от логики конфронтации в вопросе применения военной силы в сторону диалога и сопричастности. За это Россия выступает уже долгое время.

- Посол Чуркин, большое вам спасибо за участие в беседе.

- Спасибо вам, Кристиан.

Сирия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2013 > № 953676 Виталий Чуркин


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 декабря 2011 > № 461679 Виталий Чуркин

Россия приложит все силы для мирного решения иранской проблемы.

«Арабская весна», ядерная программа Ирана и продолжающиеся беспорядки на Ближнем Востоке – вот лишь три явления, над которыми весь мир ломает голову в 2011 году и которые стали причиной накала страстей в Совбезе ООН.

О том, как реакция на эти события повлияет на события 2012 года, расскажет человек, находящийся в самом центре событий, постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин. Он присоединяется к нам в прямом эфире из Нью-Йорка.

- Господин посол, спасибо, что нашли для нас время. Давайте начнем с Ливии. СБ ООН отверг предложение России расследовать случаи гибели мирных ливийцев в результате натовских бомбардировок. В чем дело? Члены Совета сознательно пытаются уклониться от подобного расследования? Или просто в данный момент они слишком заняты другими конфликтами?

- Прежде всего, предложение не отвергнуто. На самом дело было так: ряд делегаций в СБ, в том числе и делегация РФ, заявили, что необходимо прояснить ситуацию с жертвами среди гражданского населения в результате натовских бомбардировок. Натовцы на протяжении многих месяцев рассказывали нам о том, как они принимают всевозможные меры, чтобы исключить жертвы среди гражданского населения. И вот 18 декабря «Нью-Йорк таймс» публикует весьма тревожные результаты расследования, из которых следует, что жертвы были и счет идет на десятки.

С нашей точки зрения, в такой ситуации совершенно очевидно требуется провести непредвзятое расследование. Это вопрос не только политический, но и гуманитарный. Если есть пострадавшие в результате авианалетов – скажем, люди получили ранения или потеряли родственников – им необходимо оказать помощь, не дожидаясь окончания расследований, которые проводятся Советом по правам человека и Международным уголовным судом и где рассматриваются всевозможные преступления и нарушения, совершенные в ходе военной операции. Мы намерены продолжать эту работу. Мы считаем, что ситуацию можно прояснить за несколько недель. Не обязательно ждать несколько месяцев, пока закончатся другие расследования. Мы не считаем такой подход «антинатовским». НАТО является партнером ООН. В конце концов, натовцы действовали на основании мандата ООН. Мы считаем, что Совбез должен активно участвовать в этой работе.

Однако, если делать слишком сильный акцент на этом вопросе, мы можем упустить из виду, что Совет Безопасности слаженно работает по множеству вопросов, связанных с послеконфликтным урегулированием в Ливии. При поддержке Совбеза в Ливии работает миссия ООН. Совет Безопасности работает сейчас по резолюции, которая была принята по инициативе России и в которой высказывается озабоченность в связи с возможностью распространения оружия, оставшегося бесхозным в результате конфликта, и попадания его в другие страны. Кроме того, мы помогаем ливийцам восстанавливать их политическую систему и экономику. Таким образом, члены Совета Безопасности плодотворно сотрудничают по многим направлениям в Ливии. Сохраняются, конечно, некоторые идеологические и политические разногласия по поводу того, правильно ли претворялась в жизнь резолюция № 1973. Что же касается вопроса о возможных жертвах среди мирного населения, то, конечно, необходимо внести ясность и найти приемлемое для всех решение. Нужно оказать помощь тем людям, которые пострадали во время бомбежек.

- Вы уже коснулись этой темы, но я хотел бы более подробно спросить вас об арсеналах, которые остались в Ливии после конфликта. Каким образом ООН обеспечивает сохранность этих арсеналов? Как сделать так, чтобы это оружие не всплыло, скажем, в Сирии?

- Это оружие может оказаться где угодно. На самом деле, последствия конфликта в Ливии для региона более масштабны и не ограничиваются только распространением оружия. Конфликт стал причиной ухода из Ливии работавших там иностранцев. Возвращение мигрантов на родину было связано с возросшим социальным напряжением внутри этих стран. Что касается мер по предотвращению распространения оружия, большая работа проводится не только ООН, но и другими заинтересованными сторонами под эгидой ООН, хотя, разумеется, ООН играет здесь руководящую роль. Есть и определенные успехи: сообщается, что так называемые ПЗРК — переносные зенитно-ракетные комплексы — за пределами Ливии пока обнаружены не были. А ведь именно они представляют наибольшую опасность в случае попадания в руки террористов. Мы надеемся, что совместные усилия международного сообщества и правительства Ливии позволят не допустить вывоза оружия из этой страны.

- Известно, что ливийские повстанцы сейчас перебрались в Сирию. Что это говорит о природе волнений в этой стране и почему все-таки основные члены ООН пока так и не осудили подобные действия?

- Да, это действительно проблема. Две недели назад российская делегация внесла на рассмотрение в Совете Безопасности проект резолюции, которая бы помогла запустить политический процесс, поддержать наблюдателей от Лиги арабских государств, которые сейчас начали работать в Сирии. При разработке проекта резолюции мы исходили из положений заявления по Сирии, сделанного Председателем Совета и одобренного консенсусным голосованием в Совбезе 3 августа 2011 года. В заявлении содержится призыв к немедленному прекращению всяческого насилия. В нем также говорится, что выход из сложившегося кризиса можно найти только путем инклюзивного политического процесса, в котором главную роль играла бы сама Сирия.

Если бы все члены Совбеза ООН, если бы все авторитетные члены международного сообщества придерживались принципов, изложенных в заявлении Председателя Совета, ситуация нормализовалась бы еще несколько месяцев назад. Но на деле мы видим, как некоторые пытаются подлить масла в огонь, видим, как это обычно бывает во время подобных кризисов, как активизируются экстремистские и террористические группы. Несколько дней назад Дамаск подвергся ужасной террористической атаке. А за день до этого глава министерства обороны Ливана заявил, что отдельные отряды «Аль-Каиды» были замечены во время перехода границы из Ливана в Сирию. Поэтому я не удивлюсь, если мы скоро узнаем, что террористы из Ливии и других мест приехали в Сирию для нагнетания напряжения, для разжигания межнациональной розни и религиозной вражды. Основная цель террористов — это эскалация конфликта. Мы полагаем, что роль международного сообщества в кризисных ситуациях, подобных сирийской, должна заключаться в том, чтобы помочь жителям этой страны прийти к мирному политическому решению. Именно такой позиции придерживалась и придерживается Российская Федерация. Этого принципа мы придерживаемся и в работе в Совбезе ООН.

- Если учесть все то, что вы сейчас сказали, сколько еще, по вашему мнению, нужно дать Сирии времени, чтобы урегулировать ситуацию собственными силами, без вмешательства внешних сил?

- Дело не в количестве времени. Мы рассчитываем на то, что сирийское правительство будет вести себя исключительно благоразумно и воздержится от чрезмерного использования силы. Мы знакомы с тревожными сообщениями из Сирии о чрезмерном использовании силы со стороны сирийского правительства. Мы призываем сирийские власти добросовестно сотрудничать с миссией наблюдателей от Лиги арабских государств. Мы также настаиваем на том, чтобы все страны оказали давление и на разрушительные элементы — будь то оппозиция или другие силы, которые могут проникнуть в страну. Важно, чтобы их насильственные действия не осуществлялись при попустительстве международного сообщества. Именно в этом ключе должен вестись поиск мирного решения данного конфликта, и именно этой позиции мы придерживаемся при обсуждении с нашими коллегами по СБ ООН по проекту нашей резолюции.

- Раз уж мы заговорили о различных вооруженных формированиях и о возможных осложнениях в Сирии, не кажется ли вам, что те члены ООН, которые проталкивали санкции из-за невыполнения сирийскими властями своих обещаний, сегодня оказались в сложном положении — из-за того, что теперь им трудно будет сделать шаг назад?

- Нельзя так однозначно утверждать, что сирийские власти не выполнили свои обещания. Некоторые реформы все же были объявлены, в том числе довольно серьезные — внесение поправок в конституцию, отказ от политической монополии одной партии и т.д. Конечно, рассчитывать на осуществление этих реформ в ситуации, когда в стране кризис и она балансирует на грани гражданской войны, было бы наивно. Столь масштабные реформы не так легко осуществлять даже в обстановке мира. Я хочу сказать, что чем быстрее закончатся вооруженные стычки, тем легче международному сообществу будет потребовать, чтобы сирийские власти быстрее осуществляли реформы — проводили конституционную реформу, проводили открытые, демократические выборы. Но в ситуации, когда раздаются призывы к вооруженной борьбе и в Сирию незаконно ввозится оружие, все эти разговоры становятся чисто теоретическими.

- Хотелось бы подробнее поговорить в общем о прогнозах на 2012 год в регионе. В тех странах, где в 2011 году произошли революции, возросло влияние исламистских группировок. Чем это чревато для Ближнего Востока и Северной Африки? Какие действия в связи с этим потребуются в 2012 году от ООН?

- Я не хотел бы сейчас гадать относительно того, какую роль могла бы сыграть ООН. Разумеется, внутриполитическая ситуация в некоторых странах показывает, что демократический процесс, запущенный этими революциями, не всегда будет идти гладко или пройдет вообще. Какова будет роль ООН в регионе? Поживем — увидим. Могу сказать только, что, на мой взгляд, наибольшая опасность дестабилизации в будущем году будет исходить от растущей конфронтации между Западом и Ираном. Это очень опасный сценарий. Россия всеми силами старается предотвратить его. Мы полагаем, что еще не поздно найти мирное решение. Мы полагаем, что Иран может пойти на переговоры с МАГАТЭ по поводу остающихся вопросов в связи с предположениями о том, что Иран в прошлом мог вести военные разработки в рамках своей ядерной программы. Мы считаем, что на основе выдвинутых Россией инициатив переговоры между Ираном и «шестеркой», в которую входит и Россия, могут возобновиться. Мы считаем, что все, кто хотел бы избежать исключительно опасного роста напряженности во всем этом регионе, должны сосредоточить усилия на том, чтобы в 2012 году в отношении Ирана возобладал мирный подход, осуществляемый путем переговоров.

- Как известно, опасения по поводу Ирана высказывают в первую очередь США и Израиль. Насколько эти опасения обоснованы?

- Мы, безусловно, разделяем эти опасения. Нас тоже беспокоит возможность создания Ираном ядерного оружия. Именно поэтому мы так активно участвуем в работе «шестерки» и Совбеза ООН. Именно поэтому мы поддержали четыре резолюции СБ ООН, вводившие санкции против Ирана и направленные против ядерной и ракетной программ Ирана. Вместе с тем, мы не считаем, что лучший способ предотвратить войну — это начать ее самому. Любые военные действия в отношении Ирана в нынешней ситуации будут иметь самые печальные последствия. Это никоим образом не поможет укрепить безопасность в регионе, это не поможет Израилю обеспечить свою безопасность в долгосрочной перспективе, и последствия у такого шага будут самые трагические. Мы же давно и последовательно занимаем такую позицию. Наши усилия будут направлены на то, чтобы сделать все возможное для предотвращения сценария региональной катастрофы в 2012 году.

- Судя по новостям последних дней, одной из возможных горячих точек может стать Ормузский пролив. Есть ли у России серьезные опасения относительно возможной вспышки конфликта в этом районе?

- Да, сообщения очень и очень тревожные. Мы не считаем подобные действия адекватными. В последние недели мы услышали череду взаимных обвинений и контробвинений, и это не может не вызывать нашей озабоченности.

- Теперь давайте поговорим об отношениях между Израилем и Палестиной. Скоро начнется очередной год, однако переговорный процесс по-прежнему в тупике: Израиль продолжает строить новые поселения, а Палестина упорно добивается членства в ООН. Кстати, недавно она стала полноправным членом ЮНЕСКО. По Вашему мнению, стоит ли все-таки ожидать успехов на дипломатическом фронте в 2012 году и, если да, то в чем они будут выражаться?

- Да, я очень надеюсь на то, что сторонам удастся достичь если не прорыва, то хотя бы определенных подвижек. Но пока оптимизма для этого мало. Вы начали говорить о судьбе заявки Палестины о членстве в ЮНЕСКО и полноправном членстве в ООН. Мы не понимаем, как рассмотрение этого вопроса может повлиять на переговорный процесс между Израилем и Палестиной. С самого начала палестинцы заняли очень мудрую позицию: они не считают членство в ООН альтернативой диалогу с Израилем. Они признают, что в конечном итоге проблема должна быть решена путем прямых переговоров с Израилем. Но при этом они считают, что в переговорном процессе нужно придерживаться определенных параметров, в частности прекращения строительства еврейских поселений на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме. В настоящее время Западный берег практически полностью застроен израильскими поселениями и блокпостами. Поэтому палестинцы вполне логично задаются вопросом: как можно решить проблему путем создания двух государств, если для них не хватает земли. На Западном берегу есть лишь отдельные участки, где живут палестинцы, а большую часть, фактически, контролирует Израиль.

При обсуждении вопроса границ Палестина исходит из того, что будущие границы должны в определенной степени соответствовать границам 1967 года. Международное сообщество придерживается данной позиции в течение долгого времени. Это было заявлено и арабской мирной инициативе, поддержано многочисленными резолюциями СБ ООН и многочисленными документами «Ближневосточного квартета». К сожалению, в 2011 году мы наблюдали попытку отхода от данного параметра процесса мирного урегулирования. Все это еще больше уменьшает шансы на перезапуск переговоров. «Квартет» по-прежнему занимает активную позицию. Правда, надо сказать, что среди членов Совбеза ООН растет чувство разочарования, многие члены недовольны тем, что СБ ООН ничего не сделал для решения палестинской проблемы. Это не относится к российской делегации. Некоторые члены говорят: нужно принять резолюцию, которая бы подтвердила параметры мирного урегулирования. Мы хотели принять подобную резолюцию некоторое время назад, но США наложили свое вето. Поэтому многие разочарованы, но, тем не менее, мы надеемся, что обе стороны займут сдержанную позицию.

Надо сказать, что определенные подвижки все-таки имеются: ХАМАС предпринял политические шаги по примирению с движением Махмуда Аббаса. Обе группировки стараются избегать крайностей в политических заявлениях. Мы подталкиваем их к работе в этом направлении, подталкиваем их к тому, что нужно признать право государства Израиль на существование в рамках границ 1967 года. К счастью, несмотря на продолжающиеся ракетные обстрелы со стороны Сектора Газа отдельными экстремистскими группами, ситуация между государствами в целом спокойная.

Президент Аббас выступил со смелым заявлением и осудил случаи использование силы в решении вопросов между Израилем и Палестиной. Безусловно, и в Совбезе ООН, и в рамках других форматов мы выступаем против террора как метода решения проблемы. Мы продолжаем оказывать давление на обе стороны, продолжаем подталкивать их к движению в этом направлении. Говоря о возможных успехах в переговорном процессе в 2012 году, мы не должны забывать, что это будет год выборов, в том числе выборов президента в США. Обычно в это время от Вашингтона не следует ожидать активных шагов по урегулированию конфликта между Палестиной и Израилем. Поэтому поживем — увидим. Разумеется, надо надеяться на подвижки, но вот на какие — увидим в 2012 году.

- Господин посол, наша беседа продолжается уже двадцать минут, но пока Вы у нас на связи, хотелось бы коротко задать еще несколько вопросов. ООН пока так и не отреагировал на доклад Совета Европы о незаконной торговле человеческими органами в Косово. Совет Европы обвиняет в этих преступлениях Армию освобождения Косово. Почему ООН так долго не начинает собственное расследование?

- Мы очень встревожены данным фактом. Мы не понимаем, почему наши западные коллеги по СБ ООН отказываются принять меры для того, чтобы подтвердить легитимность расследования, проводимого в Косово миссией ЕС по обеспечению верховенства закона и правопорядка (EULEX), чтобы приложить максимум усилий по поиску виновных в этих преступлениях. Работая вместе с российскими дипломатами, сербская делегация разработала проект довольно простой резолюции, которая бы всего-навсего учредила должность специального представителя Генерального секретаря и наделила его функциями контроля над работой миссии EULEX и над защитой свидетелей.

Мы считаем, что механизм EULEX недостаточен для проведения надлежащего расследования, для защиты свидетелей, для отчетности перед Совбезом ООН. Мы опасаемся, что после пяти-шести лет закрытого расследования они объявят, что ничего не смогли обнаружить, что свидетели либо умерли, либо были убиты за это время, и на этом все закончится. Мы не хотим, чтобы данное чудовищное преступление замолчали, но по непонятным причинам мы видим сопротивление со стороны наших западных коллег по вопросу проведения полноценного расследования. Но я думаю, что мы будет продолжать работу в этом направлении в 2012 году, и надеюсь, что эта резолюция все-таки будет принята, что об этом преступлении не забудут снова.

Напомню, что Международный трибунал по бывшей Югославии каким-то образом умудрился упустить это из виду. Сначала он обнаружил эти факты, но впоследствии ушел от проведения расследования. Международное сообщество не должно снова повторять эту, как мне кажется, ошибку. Это очень болезненный вопрос. Мы считаем, что решить его можно было без выделения дополнительных средств путем принятия Совбезом упомянутой мной резолюции. Это одна из ситуаций, когда мы сталкиваемся с необъяснимым сопротивлением со стороны наших коллег по СБ ООН, но мы будем стремиться это сопротивление преодолеть.

- В мире существует так называемые «спящие» конфликты, которые могут перейти в активную фазу при отсутствии должного внимания. Я имею в виду Кипр, Турция, Индия, Пакистан и другие. Чем будет заниматься Совбез в 2012 году — пытаться урегулировать уже существующие конфликты или избегать возникновения новых горячих точек?

- Мы будем действовать в обоих направлениях. Превентивная дипломатия играет большую роль в работе Совета Безопасности и ООН в целом. Но при этом мы ведем работу и по разрешению конфликтов, существующих уже в течение длительного времени. Кипр – один из таких примеров. Совбез следит за развитием событий, однако в данном случае обе стороны сами должны достичь соглашения.

Состояние переговорного процесса здесь во многом схоже с ситуацией между Израилем и Палестиной, хотя контекст совершенно другой. В течение многих лет Совет Безопасности принимал резолюции и фиксировал принципы, на основе которых должен вестись диалог. Основной принцип таков: страна должна быть едина и неделима. Насколько я понимаю, в 2011 году были попытки отойти от данного принципа и звучали предложения, которые в практическом и политическом плане означали бы деление острова на два государства. Это осложнило переговорный процесс, но, тем не менее, стороны участвуют в диалоге, он проходит при поддержке ООН, посредничестве генерального секретаря, Совет Безопасности следит за развитием событий. Поэтому мы рассчитываем на то, что в 2012 году стороны смогут добиться прогресса.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 декабря 2011 > № 461679 Виталий Чуркин

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter