Всего новостей: 2556515, выбрано 6 за 0.009 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Швыдкой Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмФинансы, банкиСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукавсе
Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481665 Александр Илышев-Введенский, Михаил Швыдкой

Россия - Япония: исторические перекрестки. К открытию Года России в Японии и Года Японии в России

Александр Илышев-Введенский, Начальник отдела Японии Третьего департамента Азии МИД России

Михаил Швыдкой, Специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству

Чужих меж нами нет!
Мы все друг другу братья
Под вишнями в цвету.
Исса Кабаяси

Россия и Япония, несмотря на то что их географическое положение формировалось по-разному, соответственно как континентального и морского государства, являются близкими соседями. Их разделяет в самом узком месте всего несколько километров водного пространства, а объединяет широкая сеть связей и сотрудничества.

2018 год - в соответствии с российско-японской договоренностью на высшем уровне, достигнутой в сентябре 2017 года во Владивостоке, - объявлен Годом России в Японии и Годом Японии в России.

Это поистине знаковое событие, которое свидетельствует о растущем уровне доверия между двумя странами. Оно проводится впервые в истории двусторонних отношений. В отличие от ежегодных культурных фестивалей в обеих странах нынешний проект охватывает все сферы российско-японского взаимодействия - политику, экономику, науку и технику, культуру, общественные связи.

Предваряя данное масштабное мероприятие, стоит вспомнить этапы истории развития отношений между Россией и Японией, насчитывающей без малого четыре столетия. Еще в середине XVI века представители народов двух стран имели опосредованные контакты друг с другом, в том числе в ходе крупных европейских экспедиций по освоению новых земель в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Впервые упоминание о Японии в российских официальных документах встречается в 1675 году. Это была инструкция переводчику Посольского приказа Н.Г.Спафарию, направлявшемуся с миссией в Китай.

Первые попытки установить прямые связи на межгосударственном уровне были предприняты в конце XVII века, когда в Россию попал потерпевший кораблекрушение японский торговец Дэмбэй, имевший аудиенцию у Петра I в селе Преображенское под Москвой. Русский царь буквально загорелся идеей направить экспедицию в Японию и предпринял для этого реальные шаги. В частности, по его указанию была открыта школа по изучению японского языка. И хотя в период правления Петра I этот замысел осуществить так и не удалось, была создана основа для подготовки успешных миссий В.И.Беринга и М.П.Шпанберга в 1730-1740-х годах.

В указе императрицы Анны Иоанновны 1732 года из Сената Коллегии иностранных дел об отправлении русского мореплавателя В.И.Беринга во вторую камчатскую экспедицию было сказано о необходимости установления добрососедских отношений с Японией.

Радушно приняли в Санкт-Петербурге и двух спасенных на Камчатке японцев - Гондзу и Содзу, основавших в 1736 году первую в России школу японского языка.

19 июня 1739 года состоялось знакомство россиян и японцев уже на японской территории. Именно в тот день отряд штурмана Казимерова с одномачтового пакет-бота «Святой Гавриил» под командованием лейтенанта В.Вальтона из экспедиции М.Шпанберга высадился на берег в районе близ деревни Амацу в провинции Ава (ныне - префектура Тиба, окрестности Токио). На этом месте в настоящее время установлена памятная стела.

Императрица Екатерина II в 1792 году отправила в Японию миссию для осуществления этих целей. С ней был возвращен на родину еще один японец, потерпевший кораблекрушение, - Дайкокуя Кодаю, история о котором легла в основу знаменитого произведения японского писателя Ясуси Иноуэ и одноименного советского фильма «Сны о России». Как свидетельствуют хроники российско-японских контактов, «императрица Екатерина Великая в знак благоприятственный в 1791 году возвращала в отечество тех японцев, кои несчастным случаем претерпели кораблекрушение, судьбою брошены были на берега [русского] царства, и тогда посланные российские подданные, будучи дружелюбно приняты, получили от японского правительства лист, коим позволено было одному судну приходить в Нангасакскую гавань невозбранно»1

В данном случае речь шла о грамоте японских властей 1793 года, выданной главе русской миссии мореплавателю А.Лаксману, о разрешении захода русскому судну в японский порт Нагасаки. Она гласила: «Позволяя одному великороссийского Государства судну иметь вход в гавань Нангасакскую, изъяснив уже, что, исключая оной, в прочие места иностранным судам приставать возбранно, и повторяя о нетерпимой Христианской вере в Государстве нашем; то с тем, чтобы по прибытии к нам, оной образам служения не было: а во всем, есть ли какое условие будет, чтобы поступать не в противность нашего закона по врученному от нас предписанию. По прибытии в указанный порт, при соблюдении данных условий, после соответствующего рассмотрения, будет также разрешен сход на берег. С чем для следования и грамоту сию препоручаем Адаму Лаксману»2

Это уже было большим достижением, поскольку военно-феодальное правительство Японии (Токугавский сёгунат) проводило тогда политику самоизоляции. Контакты японцев с иностранными государствами были запрещены. Исключение было сделано только для голландцев, которых весьма ценил японский сёгун, поскольку они, предоставив военное снаряжение, помогли ему выиграть ключевое сражение с другими японскими кланами в битве при Сэкигахара, что обеспечило ему единоличную власть. Грамота, полученная А.Лаксманом, стала, по существу, отправной точкой для начала отношений между Россией и Японией как двух соседних государств. Благодаря столь вескому основанию началась подготовка экспедиции в Японию русского посланника, камергера Н.П.Резанова.

Миссия готовилась уже в период правления Александра I. В 1802 году в соответствии с его манифестом было создано Министерство иностранных дел, которое возглавил граф А.Р.Воронцов. Он сформировал в министерстве «четыре экспедиции» (департамента), сделав первой из них - азиатскую. Одновременно другой известный государственный деятель, министр коммерции, ставший позже министром иностранных дел, граф Н.П.Румянцев разрабатывал планы установления торговых отношений с Японией. В записке императору Александру I «О торге с Японией» от 20 февраля 1803 года он писал: «Долгом себе поставляю всеподданнейше представить Вашему императорскому высочеству письмо о торговле с Япониею, которую… можно бы кажется основать прочным образом и поставить в позднем потомстве памятником монаршего о благе империи попечении»3.

С русским посланником Александр I передал японскому императору специальное послание, где упоминал о грамоте, полученной А.Лаксманом, рассчитывая наладить на этой основе торговые связи. Но в тот момент две страны, видимо по объективным обстоятельствам, к полноценным контактам были еще не готовы.

Хотя миссия Н.П.Резанова не принесла ожидаемых российской стороной результатов, она дала импульс взаимному изучению и сближению двух стран. На основе ее результатов, в том числе научно-географических (тогда были составлены подробные навигационные карты японских берегов), велась подготовка экспедиции вице-адмирала, генерал-адъютанта Е.В.Путятина, которая состоялась через полвека, в 1853-1855 годах. Она стала важной вехой в истории российско-японских отношений. В августе 1853 года русские корабли встали у входа в порт Нагасаки.

Первая часть этой героической эпопеи, включая прибытие миссии Е.В.Путятина в Японию, красочно описана в романе «Фрегат «Паллада» И.А.Гончарова - первого сотрудника Министерства иностранных дел, посетившего Страну восходящего солнца. Писатель поэтично называл ее «запертым ларцом с потерянным ключом»4. Тем не менее русским дипломатам удалось найти ключи к переговорам с японской стороной, и 7 февраля 1855 года были установлены межгосударственные отношения между Россией и Японией. В этот день был подписан первый русско-японский договор о мире и дружбе (Симодский трактат), ставший итогом выдающейся дипломатической миссии вице-адмирала Е.В.Путятина. Японские власти тогда добровольно (в отличие от аналогичного японо-американского договора, навязанного Японии силовым путем) прекратили изоляцию от внешнего мира и установили официальные контакты с соседним государством. Симодский трактат открыл путь к развитию торговли, консульских, культурных и гуманитарных связей между двумя странами.

Подписанию договора предшествовали драматические события. Фрегат «Диана», на котором прибыла русская миссия, затонул в бухте Симода (расположена недалеко от Токио) из-за цунами, вызванного сильным землетрясением в декабре 1854 года. Почти всей команде корабля удалось спастись. При этом русские моряки проявили мужество и оказали большую помощь в спасении японских рыбаков и простых жителей Симоды, пострадавших от стихийного бедствия. Почти полгода все члены русской миссии (более 500 человек) во главе с Е.В.Путятиным жили на японской территории (что ранее категорически запрещалось японскими властями из-за изоляции страны), вели переговоры с японской стороной, а также сумели совместно с японскими мастерами из подручных средств построить шхуну, получившую название «Хэда» (по месту соседней бухты, где строился корабль). На ней возвратились в Россию сам Е.В.Путятин и часть команды5

Спустя совсем непродолжительное время были установлены и дипломатические контакты, которые в этом году отметят 160-летний юбилей.

24 октября 1858 года (по ст. стилю) миссия первого российского консульства во главе с коллежским советником И.А.Гошкевичем на судне «Джигит» Российско-американской компании прибыла в японский город Хакодатэ. Город предстал в своей подлинной красе. Узкая полоса пологого берега примыкала к живописной горе Хакодатэ высотой более 300 метров, на которой уже начали раскрашиваться в красно-желтые цвета японские клены.

Российская миссия временно разместилась в местных буддийских храмах. Вскоре русский консул в соответствии с инструкцией своего Министерства иностранных дел приступил к переговорам с японскими властями о выделении участка для миссии на одной из городских улиц, расположенных по склонам горы. И уже в апреле 1860 года сотрудники российского консульства переехали в новые здания. Как писал очевидец, «мы стоим на якоре в Хакодате, но видим только один дом европейской архитектуры, командующий всем городом, поставленный выше всех, красивее и удобнее всех, это дом нашего консула». Неудивительно, что здания российского консульства и церковь в Хакодатэ послужили для японцев «образцами европейского зодчества»6.

Стоит вспомнить и замечательную историю святителя Николая Японского (в миру - Ивана Дмитриевича Касаткина), благодаря стараниям которого в Токио в 1891 году был воздвигнут православный собор Воскресения Христова, относящийся к числу главных достопримечательностей японской столицы. В 2018 году исполнится и еще один юбилей - 150-летие крещения первых японцев отцом Николаем в Токио7.

Два события в истории связей между нашими странами стоят особняком. Первое - из истории культурных контактов. В 1875 году в Японии с большим успехом прошли гастроли выдающейся русской оперной певицы Д.М.Леоновой. Ее концерты всюду проходили при переполненных залах, масса народа стояла и слушала певицу под окнами. Сам император Мэйдзи аплодировал нашей оперной диве, а затем пригласил ее на прием в императорский дворец.

После прощального концерта Леонова отправила на свою дачу в Ораниенбаум вещи, приобретенные в ходе поездки. Но случилось так, что багаж благополучно прибыл, а вслед за ним в Петербург пришла весть о гибели певицы. Корабль, где она забронировала каюту, отплыл от японского берега, попал в сильнейший океанский шторм и затонул вместе со всеми пассажирами. Но Леонову… спасла Япония. Купив билет, артистка поехала в гостиницу за вещами в коляске с рикшей. На одном из спусков коляска не удержалась, врезалась в стену, и в результате певица попала в больницу, а не на корабль.

Другой случай произошел уже в 1891 году, во время посещения Японии молодым цесаревичем Николаем (будущим императором Николаем II). В небольшом городке Оцу японский полицейский нанес наследнику российского престола два неожиданных удара саблей. Лишь счастливое стечение обстоятельств, в том числе хладнокровие, проявленное ехавшим позади Николая его двоюродным братом, греческим принцем Георгом, который вместе с рикшами сумел обезвредить полицейского, позволило избежать трагических последствий.

Тогда это событие вызвало бурю эмоций и волнений как в России, так и Японии. Александр III, узнав об этом, приказал немедленно прекратить кругосветное путешествие сына. Японский полицейский был схвачен, допрошен и назван «очевидным фанатиком»8. Ни его показания, ни сохранившиеся вещественные доказательства - окровавленные сабля и платок, который японский принц Арисугава отдал раненому Николаю, - так и не смогли тогда ясно объяснить, почему полицейский, который должен был защищать русского цесаревича, напал на него.

Однако существовала одна любопытная версия. Накануне прибытия цесаревича Николая в японских газетах был опубликован очень правдоподобный рисунок с изображением цесаревича, который сходит с корабля в сопровождении Такамори Сайго, легендарного героя японской «революции Мэйдзи» 1868 года.

Японское общество было взбудоражено. Сайго, который был кумиром для многих японцев, после этой революции ушел в оппозицию к власти и поднял против своих бывших союзников мятеж, названный 
«юго-западной войной», во время которого был убит. Однако в народе еще долго жила легенда, что он выжил, перебрался на один из отдаленных островов и даже… прибыл на русском военном корабле во Владивосток, где занялся обучением русской армии.

Японцы еще больше поверили, что Такамори Сайго жив, когда русская эскадра подошла не к Токио или Киото, а к южной префектуре Кагосима, где раньше располагался штаб мятежников Сайго. Но на этом череда странных совпадений не заканчивается.

По пути в Киото цесаревич решил в городке Оцу посетить один из храмов, рядом с которым находился обелиск в память о погибших на той самой «юго-западной войне». У этого обелиска дежурил Цуда Сандзо, который и напал на Николая. На допросе японец заявил, что его возмутило, что, подойдя к памятнику, «иностранцы не нашли нужным хотя бы склонить головы». Сам Цуда участвовал в той же самой войне, был ранен и даже получил награду.

Сопровождавший цесаревича князь Э.Ухтомский позже вспоминал, что его удивило официальное решение до прибытия в Токио и Киото зайти в Кагосиму к местному князю, чьи владения «долго служили рассадником нелюбви ко всему иноземному». Ухтомский не исключал и «косвенной связи между этим фактом и покушением на жизнь цесаревича».

Как бы то ни было, в конечном итоге император Мэйдзи решил лично выразить сочувствие наследнику российского престола и - что было беспрецедентно для японского императорского протокола - поднялся на борт иностранного военного корабля. Именно там и состоялась единственная в истории встреча высших августейших особ двух стран.

В летописи российско-японских отношений в XX веке есть и такая примечательная страница, как спасение японских детей от эпидемии полиомиелита благодаря передаче СССР Японии вакцины от этой болезни в 1960-х годах9

После завершения Второй мировой войны отношения между нашими странами развивались весьма непросто. Как известно, до сих пор между Россией и Японией не заключен мирный договор. Несмотря на это, расширялись экономические, научные и культурные связи. Первые гастроли Большого театра состоялись в Токио еще в 1957 году - знаменитое «Лебединое озеро» с Галиной Улановой покорило японских зрителей. С тех пор советская, а затем и российская культура в разных своих проявлениях - от ее классических до популярных родов и видов - постоянно присутствует в Японии, а японская культура - традиционный театр, Но и Кабуки, классическая и современная литература, кинематограф - обрели многочисленных почитателей в СССР, а затем и в России. За минувшие четверть века (с 1992 г., когда Япония официально признала Российскую Федерацию государством - продолжателем СССР) значительно увеличился товарооборот между нашими странами - достаточно взглянуть на автопарк российских граждан, чтобы убедиться в справедливости этого суждения.

В настоящее время отношения между Россией и Японией подходят к важному рубежу, открывающему возможности для выхода на качественно новый уровень - подлинного партнерства. В апреле 2013 года на высшем уровне было принято Совместное заявление о развитии партнерства между двумя странами, в котором определены принципиальные направления для реализации этой задачи. Несмотря на ряд неблагоприятных факторов, создавших определенные препятствия для движения двух стран к этой цели (в частности, связанные с санкционными решениями стран «семерки», включая Японию), в последнее время российско-японские отношения стремительно набирают обороты.

Поступательно и динамично развиваются связи в самых различных областях. Мощный импульс этому процессу придали итоги официального визита Президента Российской Федерации В.В.Путина в Японию в декабре 2016 года. Был, в частности, подписан внушительный пакет из 80 межправительственных и межведомственных документов, а также коммерческих соглашений.

Активизировался политический диалог. В прошлом году состоялось четыре встречи на высшем уровне - в апреле в Москве, в июле в Гамбурге, во Владивостоке в сентябре и в Дананге в ноябре. Возобновлена работа механизма глав внешнеполитических и оборонных ведомств, а также ряда других важных форматов по ключевым вопросам международной и двусторонней повестки дня. Регулярно встречаются министры иностранных дел двух стран. Переговоры министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова с министром иностранных дел Японии Т.Коно прошли в ноябре 2017 года в Москве.

Поддерживаются контакты на уровне руководства Советов безопасности. Консультации секретаря Совета безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушева с генеральным секретарем Совета национальной безопасности Японии С.Яти состоялись в декабре прошлого года в Москве. «Разморозились» связи по военной линии. В конце 2017 года состоялись визиты в Японию начальника Генерального штаба Вооруженных сил России и главнокомандующего сухопутными войсками.

В торгово-инвестиционной сфере идет активная работа по реализации предложенного С.Абэ плана сотрудничества по восьми направлениям и проектов из российского приоритетного инвестиционного списка. Предприняты конкретные шаги по укреплению договорно-правовой базы двусторонних отношений - подписана Конвенция об устранении двойного налогообложения.

Япония входит в группу крупнейших внешнеторговых партнеров России. В России осуществляют деятельность около 270 компаний с участием японского капитала, интересы которых распространяются от промышленного производства до интернет-торговли и ресторанного бизнеса.

Направляющую роль в развитии двустороннего экономического сотрудничества играет деятельность учрежденной в 1994 году Российско-японской межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам (МПК). Председателем российской части является первый заместитель председателя Правительства Российской Федерации И.И.Шувалов. Совсем недавно в Москве прошло очередное заседание Межправкомиссии (сопредседатель с японской стороны - министр иностранных дел Т.Коно).

Развиваются контакты по линии деловых кругов, прежде всего в рамках Российско-японского и Японо-российского комитетов по экономическому сотрудничеству (РЯКЭС-ЯРКЭС) (созданы соответственно при Российском союзе промышленников и предпринимателей и Федерации экономических организаций Японии).

Стратегической сферой двустороннего сотрудничества, его «мотором», по-прежнему остается топливно-энергетический комплекс. Реализуются нефтегазовые проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», где доля японских компаний составляет 30 и 22,5% соответственно. Уже заключенные с крупнейшими электроэнергетическими и газовыми компаниями Японии контракты в рамках проекта «Сахалин-2» предусматривают общий ежегодный объем поставок СПГ в 6,5 млн. тонн (около 8% потребностей японского рынка в этом виде энергоносителей).

Российская компания «Роснефть» совместно с Консорциумом «Сахалин-1», акционером которого является японская компания «Содэко», разрабатывает проект строительства завода «Дальневосточный СПГ» (проектная мощность - 5 млн. тонн в год, планируемое начало коммерческих поставок - 2019 г.). Одним из основных целевых рынков сбыта продукции будет японский. В 2013 году ОАО «НК «Роснефть» подписало соглашение о сотрудничестве с японской компанией «Импекс» по созданию совместного предприятия с целью освоения лицензионных участков «Магадан-2» и «Магадан-3» российского шельфа Охотского моря с извлекаемыми запасами 1,540 млрд. нефтяного эквивалента. Японские компании выражают заинтересованность в подключении к новым инфраструктурным проектам «Роснефти» на российском Дальнем Востоке.

С 2012 года ПАО «Газпром» и Агентство природных ресурсов и энергетики Японии работают над аналогичным проектом строительства завода по сжижению природного газа в районе Владивостока.

ПАО «РусГидро», ПАО «Интер РАО» совместно с другими российскими компаниями предложили японским партнерам проект строительства энергомоста Россия - Япония, реализация которого предполагается в рамках существующих планов по развитию энергосистемы Сахалинской области.

Активно обсуждаются на различных уровнях и масштабные перспективные проекты, предполагающие связать Сахалин и Хоккайдо трубопроводом и железнодорожным сообщением.

Россия и Япония успешно сотрудничают в области мирного атома, космоса, улучшения городской среды и во многих других практических сферах. При этом хотелось бы надеяться, что перекрестный год поможет еще более интенсифицировать усилия по укреплению договорно-правовой базы сотрудничества.

На территории Российской Федерации действуют заводы по выпуску автомобилей японских концернов «Тойота», «Ниссан», «Мицубиси Моторс», «Исудзу», «Мазда», сборочное предприятие «Комацу» по производству экскаваторов и погрузчиков. В 2014 году состоялось официальное открытие завода по производству строительной техники компании «Хитати» в Твери.

Осуществляется взаимодействие японской компании «Джэпэн пост» и ФГУП «Почта России» в сфере автоматизации почтовой службы в России. С начала 2014 года японская компания «Тосиба» осуществляла поставки автоматического сортировочного оборудования для Московского автоматизированного сортировочного центра.

Продолжают активно развиваться экономические связи между регионами России и Японии. Одним из основных инструментов продвижения кооперации являются регулярные презентации для японской стороны инвестиционного потенциала субъектов Российской Федерации.

В рамках диалога по проблеме мирного договора продолжается работа по вопросам налаживания совместной хозяйственной деятельности (СХД) на южных Курильских островах. 26-30 октября была организована поездка второй японской бизнес-миссии. Обсуждались практические аспекты подготовки проектов в утвержденных лидерами пяти областях - по марикультуре, ветроэнергетике, тепличным хозяйствам, утилизации мусора, организации пакетных туров. Следующий этап - проведение заседаний двух рабочих групп: по коммерческим аспектам СХД и запуску режима местного приграничного передвижения между Сахалинской областью и префектурой Хоккайдо.

Заметно укрепилась кооперация Москвы и Токио на международной арене, в том числе в Совете Безопасности ООН, где Япония являлась непостоянным членом в 2016-2017 годах. Успешно реализуется совместный проект УНП ООН, России и Японии по подготовке афганских наркополицейских на базе института повышения квалификации МВД в городе Домодедове. При поддержке УНП ООН активизировалась работа по проекту создания кинологического центра для Антинаркотической полиции МВД Афганистана.

В прошедшем году в Японии реализованы два крупных культурных проекта: «Русские сезоны» и 12-й Фестиваль российской культуры в Японии. Их роль и значение выходят за пределы чисто культурных мероприятий. Это связано с тем, что в Японии понятие «культура» рассматривается более широко, фактически как сфера повседневной жизнедеятельности человека, его взаимодействия с природой, как своего рода система ценностей, взглядов и представлений, созданная на основе изучения человеком окружающего мира. Известный японовед Н.И.Конрад называл культуру основой японской цивилизации10. Культура в Японии исторически связана с духовной (нематериальной) деятельностью человека, например японские праздники изначально представляли собой обряды поклонения божествам, а сейчас они воплощают многообразие традиций в таких видах искусства, как театр, живопись, музыка и боевые единоборства (карате, дзюдо, сумо и т. д.). При этом высок интерес японцев к культуре других народов. Именно через ее понимание прокладывается путь к развитию связей и контактов в других областях. Неслучайно логотип перекрестного Года России и Японии символизирует стремление народов обеих стран больше узнать друг о друге, в том числе путем выявления уже имеющихся точек соприкосновения, а девиз звучит так: «Есть Япония/Россия, которую Вы не знаете».

Именно поэтому организация столь масштабного проекта призвана придать мощный позитивный импульс двусторонним отношениям за счет реализации крупных мероприятий, прежде всего в политике, экономике, науке и технике, способствовать укреплению атмосферы доверия между народами двух государств.

Церемония открытия перекрестного Года России и Японии намечена на 26 мая 2018 года и пройдет в Большом театре в Москве. В ней примут участие Президент Российской Федерации и премьер-министр Японии. Каждая из стран готовит обширную программу мероприятий. Среди них немало и совместных, в частности запланированы проведение российско-японского форума по линии «Российской газеты» и газеты «Майнити симбун» в апреле этого года в Москве, в котором примут участие влиятельные политические, экономические и общественные деятели с обеих сторон. Небольшое, но весьма символичное событие состоится в июле и в курортном городке Хэда префектуры Сидзуока - колыбели российско-японских связей. В Хэду приедут парламентарии двух стран, которые откроют выставку в местном музее, посвященную истории российско-японских отношений, а также проведут «круглый стол» по линии Консультативного совета по содействию российско-японскому межпарламентскому и межрегиональному сотрудничеству Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (председатель - К.И.Косачев) и «Дискуссионного клуба» Палаты советников Парламента Японии (председатель - Х.Сэко) о путях развития российско-японских отношений в будущем.

Краеведческий музей Хэды - единственный уникальный музей Японии, почти полностью посвященный России. Разумеется, его экспонаты рассказывают о выдающейся странице российско-японской истории - экспедиции Е.В.Путятина. Но самого Симодского трактата там нет. В Японии оригинал был уничтожен во время пожара в государственном архиве в период американских бомбардировок в марте 1945 года. Специально для июльской выставки будет выставлена реплика договора на японском языке, хранящегося в Архиве внешней политики Российской империи. Кроме того, будет представлен ряд других документов из истории отношений между двумя странами.

По информации организаторов выставки, в МИД Японии запрошены для экспонирования также материалы о миссии Е.В.Путятина (вырезки из журнала «Морской сборник» и др.) из личного архива Президента России, подаренные В.В.Путиным премьер-министру Японии С.Абэ в ходе официального обеда в Кремле 29 апреля 2013 года.

В рамках перекрестного Года предусмотрены также такие важные мероприятия по укреплению доверия между двумя странами, как дружественные заходы военных кораблей, конференции и симпозиумы деловых кругов, выпуск телепрограмм и кинофильмов, выступление крупнейших театральных коллективов, выставки ведущих музейных коллекций, гастрономические фестивали и многое другое.

Не хотелось бы выделять какую-то конкретную область, которую охватит предстоящий проект, но тем не менее важно отметить особую роль музыкальной культуры в контактах народов двух стран. В силу исторических и языковых традиций и россияне, и японцы очень музыкальны и считаются весьма высокими ценителями музыки. Достаточно вспомнить, что первые русские песни, которые пришли в Японию благодаря офицерам и морякам из экспедиции Е.В.Путятина, полюбились японцам и дали толчок для развития собственной музыкальной культуры. Как известно, судя по сохранившимся свидетельствам, Д.Леоновой в 1875 году пытался подпевать даже сам легендарный японский император Мэйдзи. Естественно, что в культурной программе перекрестного Года предусмотрено немало концертов выдающихся российских и японских исполнителей, искусство которых, как говорится, не требует перевода.

Это само по себе прекрасно, но важно и другое. Стремление петь «в унисон» охватывает сейчас не только музыкантов двух стран, но и политиков, экономистов, другими словами, практиков, тех, кто реально создает «ткань» российско-японского сотрудничества. Недаром Президент Российской Федерации В.В.Путин в июле прошлого года в Гамбурге, отвечая на вопрос премьер-министра Японии С.Абэ, стоит ли им продолжать встречу или пойти на запланированный немецким председательством концерт Л.Бетховена, с юмором сказал: «Мы сами прекрасные исполнители. И в балете разбираемся, и спеть можем вместе», с чем С.Абэ с воодушевлением согласился. Это еще раз свидетельствует о том, что в российско-японских отношениях становится все больше гармонии, которая, как известно, является основой для любого развития.

 1Российско-японские контакты // Илышев А. Японская государственная служба. М., 2009. С. 166.

 2Там же. С.167.

 3Там же.

 4Там же. С. 63.

 5Россия - Япония: Исторический путь к доверию. М.: издательство «Япония сегодня», 2008. C. 4-92.

 6Первые российские здания в Японии // http://ricolor.org/rz/iaponia/jr/ist/dip/1/

 7В слове и камне. М.: издательство «Япония сегодня», 2017. C. 102-107.

 8Ёсимура Акира. Никорай-сонан (на япон. яз.). Токио, 1993. С. 196.

 9Более подробно см. на сайте компании «Искра» www.iskra.co.jp/ru/tabid/134/Default.aspx.

10Конрад Н.И. Очерк истории и культуры средневековой Японии. М., 1960. С. 16.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481665 Александр Илышев-Введенский, Михаил Швыдкой


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 марта 2017 > № 2110212 Михаил Швыдкой

«Не в шутку занемог не только дядя Онегина». Михаил Швыдкой о гуманитарном образовании в России

Участникам парламентских слушаний показали видео, на котором молодые люди не могут ответить на простейшие вопросы по истории и литературе. Мнением о том, как спасти гуманитарное образование, чтобы «не было стыдно за наше будущее», делится Михаил Швыдкой

Молодые люди, в основном студенты, не смогли ответить на вопросы из школьной программы. Корреспонденты телекомпании «Красный квадрат» спрашивали их, например, о том, кого свергли большевики в 1917 году, героем какого произведения является Печорин, каково продолжение строки «Мой дядя самых честных правил». О проблеме гуманитарного образования рассуждает спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству, экс-министр культуры Михаил Швыдкой.

На парламентских слушаниях, посвященных реализации Стратегии государственной культурной политики, владыка Тихон, епископ Егорьевский, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре показал ролик, снятый телекомпанией «Красный квадрат» по заказу Пушкинской ассоциации. Молодые люди, по преимуществу студенты, пытались ответить на простые вопросы, к примеру, кого свергли большевики в 1917 году или героем какого произведения является Печорин. Их просили продолжить знаменитые строки Пушкина «Мой дядя самых честных правил». Веселые молодые люди затруднялись ответить на поставленные вопросы и уж тем более не могли продолжить знаменитую строку. Похоже, что не в шутку занемог не только дядя Онегина, но и вся система гуманитарного образования в школе.

Высокое собрание, в котором кроме депутатов Государственной думы принимали участие ответственные сотрудники министерств и ведомств, руководители федеральных учреждений культуры и общественных организаций, попросило прервать ролик на середине. Им было как-то неловко смотреть на то, как милые и здоровые молодые люди не теряли благодушия, когда утверждали, что Пушкин родился «в XVI или XVII веке».

Зато чувство общей вины за них ощущали все собравшиеся. Именно поэтому обсуждение предложенных документов и прежде всего самой стратегии вышло за пределы программы, предложенной министерством культуры. Очевидно, что этому министерству в одиночку вне серьезного межведомственного сотрудничества, вне усилий самых разных государственных и общественных институтов добиться качественного повышения культурного уровня российского общества, прежде всего молодежи, попросту невозможно.

Гуманизация образования — это не самоцель, но единственно возможный путь к воспитанию сложного человека, способного решать те неимоверно трудные проблемы, которые ставит перед нами время. Только человек, способный к саморазвитию, в состоянии ответить на вызовы ХХI века. Не надо искать простых ответов на сложные вопросы — их не найти. Если мы, наконец, осознаем это, если поймем, что культура — это не сфера развлечения, не рекреационная услуга, а непременное условие развития, тогда, я уверен, нам не будет стыдно за наше будущее.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 марта 2017 > № 2110212 Михаил Швыдкой


Латвия. Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 27 февраля 2017 > № 2090663 Михаил Швыдкой

Михаил Швыдкой: «Не надо путать литературу с пропагандой»

В Риге завершила работу Международная книжная выставка-ярмарка, на которой Россия впервые за девять лет была представлена в статусе почетного гостя

В Риге 24-26 февраля прошла 20-я латвийская международная книжная выставка, где России предоставили статус почетного гостя. Последний раз в подобном качестве российская литература и издательское дело были представлены в Риге девять лет назад, в 2008 году. О главном значении этой выставки для России рассказывает Михаил Швыдкой.

На этот раз большая делегация во главе с заместителем «Роспечати» Владимиром Григорьевым была представлена ведущими российскими издателями, которые привезли в Ригу около тысячи книжных новинок. Григорий Остер, Денис Драгунский, Александр Адабашьян, Борис Грачевский, Татьяна Веденеева, Майя Кучерская в числе 30 российских литераторов за три дня приняли участие в сотне различных мероприятий.

Все издательства предлагали посетителям обменять прочитанные книги на новые, правда, ограничивая этот процесс одной просьбой — не приносить макулатуру, литературный «трэш». На российском стенде, который был объединен слоганом «Читая Россию», проверенным на различных книжных выставках-ярмарках последних лет, посетителям предоставляли возможность бесплатно и при этом совершенно законно загрузить в свои гаджеты 150 книг. В их число входили классические произведения и новинки отечественной литературы. Понятно, что это предложение российских издателей вызвало настоящий ажиотаж.

Впрочем, это не отменило спрос на традиционные бумажные издания. Здесь явными лидерами продаж стали детские книги Григория Остера, которые он с удовольствием подписывал маленьким и взрослым читателям, и «Авиатор» Евгения Водолазкина, весь запас которого разлетелся в первый же день.

Статус почетного гостя любой книжной выставки всегда предполагает особый интерес СМИ и широкой публики. Российская делегация и на этот раз не была исключением. Впрочем, некоторые особо политически озабоченные граждане словосочетания «литературный десант» и «российский инструмент мягкой силы» использовали чаще, чем, скажем, слова «литературный процесс».

Важнее другое: на подобных выставках можно в очередной раз убедиться в том, что в России есть современная литература и яркие писатели, которые интересны не только в своем отечестве, но и за его пределами. При этом ни нам самим, ни нашим зарубежным партнерам не надо путать литературу с пропагандой. Произведения Достоевского, Толстого, Чехова, Бунина — гениальное и вечное доказательство этой нехитрой мысли, о которой, к сожалению, приходится постоянно напоминать.

Латвия. Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 27 февраля 2017 > № 2090663 Михаил Швыдкой


Россия > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 28 марта 2016 > № 1703455 Михаил Швыдкой

Михаил Швыдкой. Наследники «Толстоевского» в коридоре невозможности

Несмотря на сложную внешнеполитическую обстановку, Россия продолжает укреплять культурные связи даже с теми государствами, которые ввели против нашей страны дискриминационные санкции. Специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой рассказал редактору рубрики «Свой взгляд» Марии Смекаловой об интересе к русской культуре за рубежом, о том, что Россия может предложить миру, а также раскрыл, в чем состоят основные сложности продвижения современного искусства.

Вы говорили, что русская культура — великая культура, которой нечего бояться. Политика — вызов культуре?

Люди, которые говорят о том, что культура существует вне политики, с одной стороны, говорят правду, а с другой стороны, в известном смысле лукавят. Культура зависит от политики, испытывает давление с ее стороны, но это не значит, что ее корневая система изменяется — она прорастает тысячелетиями, и в этом наше спасение. Совершенно очевидно, что в публицистической деятельности художники подвержены политическим пристрастиям, они испытывают желание участвовать в политической жизни, и это нормально. Однако чем выше полет мысли у художника, тем менее он зависим от текущего момента. Маяковский писал много политических стихотворений, но то, что он сделал с языком, пережило и эпоху революционного романтизма в 1910-20-е гг., и революционную реакцию, которая началась в 1930-е. Самое главное, за что мы любим и ценим культуру — это то, что она обращена к нам как к существам, живущим вечно, а не как к существам, живущим временно. Поэтому в каком-то смысле культура выше политики.

Есть еще один момент. Политика — это искусство возможного, а художник хочет невозможного. Эйнштейн писал, что ты становишься и ощущаешь себя человеком, когда выходишь за границы возможного. Именно этим творец отличается от реально действующего политика. Политики всегда действуют в коридоре возможности, а художники — невозможности.

Отражаются ли обострения в международных отношениях на сотрудничестве государств в сфере культуры?

Позиция, которую сегодня занимает российское руководство, с моей точки зрения, в высшей степени плодотворна. Культурное сотрудничество не зависит от политической конъюнктуры. Мы развиваем контакты со всеми странами вне зависимости от того, что происходит в международных отношениях. Например, с украинцами, несмотря на то, что ситуация крайне острая. С моей точки зрения, мы всё-таки не занимаем тех крайних позиций, которых придерживается украинское руководство. Мы не закрываем дорогу всему украинскому в своей русской культуре.

Другой пример — США. У нас сложные отношения с Америкой, всегда были и всегда будут. Тем не менее 80% репертуара российских кинотеатров — это американское кино, а 30% работников Метрополитен-опера — русские. С англичанами всегда сложно, но 25 февраля 2016 г. мы открыли Год русского языка и литературы в Великобритании, а 27 апреля 2016 г. откроем ответный Год английского языка и литературы в России. Открытие будет ознаменовано запуском поезда метро, посвященного Шекспиру. И так далее… 4 апреля 2016 г., несмотря на сложную международную обстановку, совместно с французским МИДом проведем заседание Российско-Французской комиссии по культуре, образованию и молодежи, которая не заседала с 2007 года. Естественно, мы работаем с нашими партнерами в СНГ и на Востоке. Надо сказать, что русская культура и в ее классическом, и в современном проявлениях востребована не меньше российского газа и нефти, но, в отличие от них, она, как правило, лишь повышается в цене, а не испытывает волатильность, как теперь принято говорить.

То есть мы можем говорить, что Россия в полной мере использует потенциал распространения своего внешнеполитического влияния через культуру?

Я вообще не люблю выражение «мягкая сила» и объясню почему. Либо сила, либо мягкая, а насильно мил не будешь. Международное культурное сотрудничество похоже на любовь, силой любить не заставишь. Один мой японский коллега (генеральный директор МИДа Японии по культуре и информации) говорил, что международное культурное сотрудничество схоже с китайской медициной — нужно очень долго принимать препараты, проходить курс иглоукалывания, чтобы лечение принесло результат.

Как писал Стендаль, любовь начинается с удивления. Нам нужно научиться что-то предлагать. Необходимо понять одну простую вещь — никогда язык не будут учить только затем, чтобы читать в подлиннике те или иные произведения. Вы не найдете в России больше тысячи людей, которые учат английский, чтобы читать Шекспира или Диккенса в оригинале. Язык учат для того, чтобы иметь некие преимущества, некую возможность большей реализации. Замечено, что интерес к русскому языку то возрождается, то затухает. Как только мы всеобщие враги, — интерес к русскому языку повышается. Как только мы друзья, — работают совершенно другие механизмы.

Приведу пример. Сегодня в России работает около 6 тысяч немецких компаний, в которых востребованы специалисты, говорящие на двух языках. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы сотрудничество развивалось по очень широкому спектру отношений, прежде всего, экономических. Нужно, чтобы люди понимали, что изучение русского языка — это преимущество, которое позволит найти лучшую работу. Кроме того, международное гуманитарное и культурное сотрудничество — не просто пропаганда культуры, а пропаганда страны через культуру. При этом в своих действиях мы должны учитывать, что работаем в достаточно агрессивной среде. У нас есть понятные инструменты, с помощью которых надо действовать. Так, балет Большого театра в Англии всегда имеет успех, и здесь не играет никакой роли, что сказал Кэмерон о нашей политике в Сирии или что показывает BBC по телевизору. Это опять же вопрос не насилия, а пробуждения интереса.

В чем состоит привлекательность России с культурной точки зрения в современных реалиях?

Вопрос, который Вы мне задали, мучает меня последние лет 30. Именно столько я занимаюсь продвижением русской культуры за рубеж и наоборот. С одной стороны, совершенно очевидно, что хочет сегодня западная публика: это исполнительские искусства, прежде всего, музыкальные. Несмотря на то, что мы проигрываем ряд конкурсов, Россия обладает удивительной художественной и музыкальной школой, которую воспроизводят яркие дарования. Однако и тут есть свои проблемы. В Китае сегодня 50 млн. человек учатся играть на фортепиано. По идее, если у китайцев учится 50 млн. человек, то у нас должно учиться 5 млн., а в действительности - только 500 тысяч. Чтобы один симфонический оркестр вышел на сцену, нужно чтобы каждый год в музыкальные школы поступало 10 тысяч детишек. И это, повторяю, только для одного симфонического оркестра.

Для меня это вообще очень болезненная тема: я считаю, что самое главное, что мы должны сохранить сегодня, — это художественное образование. У нас не очень художественно образованная публика, и ее качество ухудшается. Аудитория хочет популярного искусства, в том числе и популярной классики. За рубежом ждут российского балета: Большого, Мариинского, Новосибирского, Красноярского. Естественно, хотят оперного искусства, русской классики — это наша визитная карточка. Валерий Гергиев и Мариинский театр показали, что они очень конкурентны на рынке, как и опера и балет Большого театра. И Мариинский, и Большой входят в пул лучших оперных домов мира, при том что большинство из них, как правило, монопрофессиональные. Метрополитен-опера и Ла Скала славятся именно оперой. У нас в двух главных театрах умудряются сохранять конкурентность и балета, и оперы.

Также в мире востребованы симфонические оркестры, включая оркестр Ленинградской филармонии под руководством Темирканова, Большой симфонический оркестр России Юровского, Мариинский оркестр Гергиева и другие. Всегда востребованы выставки крупных музеев: Эрмитаж, Русский музей, Пушкинский, Третьяковская галерея. Всегда популярны отдельные исполнители, где бы они ни жили. Музыкант может жить в Париже или в Вене, и при этом представлять Россию. Никогда не снизится спрос на «Толстоевского» и Чехова — это 3 главных русских писателя, которых знают везде. Потом Пушкин, потом Гоголь. Наше прошлое — это замечательно, но для меня всегда было главной проблемой сделать востребованным новейшее искусство и новейшую литературу.

Если мы говорим о кинематографе, то я придерживаюсь позиции, что русское кино интересно не потому, что оно похоже на голливудское, а потому что оно русское. Соперничать с Голливудом на его площадке можно: пример тому «Весёлые ребята» Александрова, «Цирк» или, скажем, «Битва за Севастополь». К сожалению, нынешние посетители кинотеатров воспитаны на американском кино, другого не смотрят и не воспринимают.

Я сторонник того, чтобы мы представляли Россию за рубежом, показывая ее новые черты. Мы являемся хранителями совершенно определенного менталитета, при этом наши и европейские ценности совпадают, расходясь в некоторых вопросах, например, во взглядах на однополые браки. Россия, с моей точки зрения, европейская страна, основанная на общехристианских ценностях. Мы последние 250 лет к этому стремились, и было бы глупо это отрицать. Сама фраза «Москва есть третий Рим, а четвертому не бывать» свидетельствует о том, что мы часть Европы, причем наиважнейшая.

Можем ли мы говорить, что наши сильные литературные и театральные традиции продолжаются, или же мы живем на том наследии, которое нам оставили классики?

Надо сказать, что мои коллеги из Роспечати проводят достаточно активную политику, продвигая современных российских писателей на крупнейшие фестивали, ярмарки, салоны книг, и им это удается. С литературой у нас вообще непростая история. Русская литература занимает всего 2% всего мирового оборота и большая часть от этого приходится на классику. У нас есть с два десятка настоящих, больших современных писателей, и им обязательно нужно помогать.

Всем нужно понять простую вещь: привлекательна не только традиция, но и развитие. Привлекательно не только традиционное искусство, но и искусство развивающееся. Мы только делаем вид, что мы крутые наследники Толстого и Достоевского. Да нет же, на самом деле. Не очень-то хорошие мы наследники и многие вещи подзабыли. Мы должны трепетно относиться ко всем традициям русского искусства. Если мы говорим о современном искусстве, то мы должны представлять Россию как страну, которая хранит великую, традиционную культуру и одновременно как страну, где искусство развивается. Это, с моей точки зрения, главное, о чем мы не должны забывать. Мы не можем позиционировать себя только как страну Толстого и Достоевского. Это невозможно и это неправильно. Да, мы страна, где творили Рублев, Дионисий и так далее, но мы устремлены в будущее, и это тоже очень важно. Да, мы будем всегда чтить память о войне, но позиционировать себя сегодня только как страну, которая победила в войне, вынесла на своих плечах весь трагический груз этой войны, была учредительницей ООН и сформировала послевоенный миропорядок — недостаточно. Мы страна, которая дала миру прорыв в космос, атомную энергетику и целый ряд других изобретений. Но нельзя только концентрироваться на прошлом: нужно понять, что мы дадим будущему.

Должна ли культура быть доступной? Посещать культурные мероприятия в России каждые выходные стало довольно дорогим удовольствием.

Вы знаете, это всё от нашей бедности, к сожалению. Когда случился кризис 2008 года, по настоянию Саркози французское правительство приняло решение о повышении возраста людей, которые могут бесплатно ходить в музеи. Они прекрасно понимали, что наступает время большой безработицы среди молодежи, и государству следует проявить заботу. Музеи ставят высокие цены на билеты, потому что им нужны деньги. Более того, сейчас проводится достаточно жесткая политика, когда норма доходности становится показателем качества деятельности директора музея. Не везде это можно реализовать, так как далеко не все музеи обладают большой пропускной способностью. Я думаю, что социальная политика государства должна быть направлена на максимальное приобщение людей к культуре. В нашей Конституции написано, что Россия — социальное государство, поэтому многие вещи должны быть бесплатными. Сейчас ввиду нехватки бюджета музеям, театрам и филармониям приходится выживать. Кроме того, есть доступность материальная, а есть еще доступность понимания. Вспомните, Плавт говорил, что человек слышит то, что понимает. Сейчас понимание сузилось, язык деградирует, меняется тип культурного кода. Качество искусства во многом зависит от понимания публики, и тут колоссальную роль играют средства массовой информации.

Правильно ли я понимаю, что интерес к разным выставкам растет? Мы наблюдали ажиотаж, связанный с выставкой Серова,

… возьми меня, Серега, на выставку Ван Гога...

… нашумевшего клипа с Ван Гогом. Получается определенный диссонанс: популярность выставок растет, а культурная грамотность населения снижается.

Проблема культурной грамотности населения напрямую связана со школьным образованием. Я считаю, что школа сегодня во многом дегуманизирована. Она готовит людей не к жизни, не к искусству, а к сдаче ЕГЭ — это совершенно разные вещи.

Многие считают, что Интернет во многом препятствует развитию телевидения и печатных изданий. Вы согласны с этим?

Однозначно нет! На это есть множество причин. Во-первых, подавляющее большинство населения просто хочет, чтобы за них формировали программу их телесмотрения. Ведь что такое телевидение? Телевидение — это способ доставки некоего контента, пусть более архаичный, чем Интернет. Что касается печатных СМИ, то ситуация отличается от страны к стране. Нельзя сказать, что в Японии всё плохо с Интернетом, но японцы очень любят печатные издания, и тиражи газет не падают. Японцы — такая нация, которая хранит тонкое равновесие между традицией и инновациями. В бумаге есть тепло, и не случайно многие психологи не советуют читать электронные книги на ночь — будете хуже спать.

Посоветуйте, пожалуйста, 3 книги, которые произвели на Вас неизгладимое впечатление?

Трех, определенно, мало. Если брать зарубежную литературу, то это, конечно, «Фауст», «Дон Кихот» и «Волшебная гора» Томаса Манна. Из русской литературы — это «Война и мир», драматургия и проза Чехова, «Братья Карамазовы». Я бы также назвал «Капитанскую дочку» Пушкина. Скажу Вам честно, моя самая любимая русская книжка — это «Герой нашего времени» Лермонтова. Я ее перечитываю регулярно, всякий раз что-то в ней открывая для себя. Я был совершенно потрясен, когда, придя в Пушкинский дом, увидел нечто противоположное тому, что я себе представлял: Пушкин писал трудно и с большим числом помарок, как бы переписывая. А Лермонтов, наоборот, писал таким круглым школьным подчерком набело. Потрясающе!

Каким источникам информации Вы доверяете, где Вы читаете новости?

Есть такой старый советский анекдот: идет человек по улице Горького и жужжит: «жжж-жж». Ему говорят: «Что Вы делаете?» Он говорит: « Глушу в себе Голос Америки». Я склонен доверять самому себе, нежели чем источникам информации. Я читаю всю подряд: газеты, журналы, радио слушаю. Главное — фильтровать эту информацию. Главное — это помнить, что к «голосу Америки» внутри себя нужно относиться тоже критически.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 28 марта 2016 > № 1703455 Михаил Швыдкой


Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 17 февраля 2012 > № 497277 Михаил Швыдкой

«Креативные люди всегда будут в меньшинстве, но это не значит, что они хуже»

Михаил Швыдкой в интервью «МН» рассказал о Театре мюзикла и общественном телевидении

Алена Солнцева

В Москве на этой неделе открывается Театр мюзикла. Это первый в стране частный театр такого размаха, что само по себе интересно. К тому же инициатором его создания стал бывший министр культуры, бывший председатель ВГТРК, один из создателей канала «Культура», нынешний спецпредставитель президента по культуре, известный телеведущий Михаил Швыдкой.

— Как вам пришло в голову создать Театр мюзикла?

— Я не собирался создавать театр. Много лет назад, еще работая министром, я приглашал музыкантов, продюсеров и говорил — ребята, сделайте ревю! Вы только послушайте музыку, американскую и советскую 30-х годов, это же зеркальное отражение: такое ощущение, что все из одной черты оседлости, да и персонажи порой одни и те же, вот Самуил Покрасс — начинал с «от тайги до британских морей Красная армия всех сильней», а потом писал музыку к голливудским «Трем мушкетерам» Он уехал, брат его остался, и Сталин, который очень любил музыку к «Мушкетерам», рассказывают, шутил, приводя в содрогание Дмитрия: «Уж лучше б вы уехали, а Самуил остался» Мне хотелось убедить продюсеров, что это интересно. Когда я наконец перестал иметь отношение к управлению в сфере культуры, я понял, что теперь-то могу сам попробовать. На свой страх и риск собрал немного денег и решил с радостью их потратить. Выбрал двадцать студентов — десять русских и десять американских, это было летом 2010 года, и в Центре Барышникова в Нью-Йорке организовал двухнедельный «воркшоп», который закончился показом легкого музыкального эскиза.

— Вы сами его проводили?

— Нет, проводил режиссер Гарий Черняховский, он последние 20 лет живет в Америке, автором музыкальной концепции и концертмейстером был Левон Оганезов, исполнительным продюсером — Александр Попов.

— А вы были, так сказать, автором идеи?

— Ну да, и еще автором сюжета, из которого в результате и родился тот мюзикл, который мы будем показывать 21 февраля. В Нью-Йорке он имел своего рода клубный успех, была хорошая пресса, и мы решили двигаться дальше.

Первый вариант пьесы «Времена не выбирают» мы сделали с Алексеем Кортневым, долго мучились, нам не нравилось, искали других авторов, но в конце концов сами сделали версию, которая оказалась достаточно технологичной, а для мюзикла это важно.

Вот так я начал этим заниматься. Когда закрылась программа «Жизнь прекрасна», а я ее очень любил и считаю, что это моя самая удачная программа на ТВ, хотя есть у меня такие, которые идут гораздо дольше и очень успешно, например, «Культурная революция». Но проект «Жизнь прекрасна!» завершился, а мне очень не хотелось расставаться с этим жанром. Поэтому мы с Левоном Оганезовым, Александром Поповым и Гарием Черняховским решили делать мюзикл. Тут появился известный театральный продюсер Давид Смелянский и сказал, что ДК Горбунова ищет партнеров, потому что оттуда ушли рокеры и надо занять пространство. А мы уже поняли — без своей площадки нельзя заниматься мюзиклом. Так мы влезли в историю с ДК Горбунова, уговорили завод взять на себя часть расходов по ремонту зрительской части, зал и сцену мы взяли на себя. Но и это оказалось тяжелейшей ношей.

Я прошелся с протянутой рукой по разным людям и очень благодарен всем, кто дал и большие деньги, и маленькие. Широким кругом собирали, я ходил к людям и честно говорил, что прошу помощи для проекта, который сможет стать коммерческим года через три. Потому что только запуск театра стоит около 200 млн руб. 90 млн — это собственно спектакль, а остальное — ремонт. Мы приспосабливали сцену для нормального театра, меняли кресла и полы в зале Здание принадлежит заводу Хруничева, мы арендаторы, но мы хотим, чтобы все было прилично. Я не хочу из-за создания театра нести репутационные потери...

— Да про вас столько всего говорят, что не все ли уже равно?

— Но ведь я знаю, что правда, а что нет, и там, где можно, я стараюсь не умножать неправды.

— Собрав столь немалые деньги, как вы собираетесь их отрабатывать?

— Я сейчас, если честно, не слишком думаю об экономике: нам главное — выпустить спектакль, не провалиться с открытием театра. Дело это явно неприбыльное, тяжелое, нам нужно и долги отдавать, а они есть, и думать о продаже билетов

В этом проекте все финансовое бремя лежит на мне, так получилось К сожалению Главная идея этого театра — играть три названия в месяц, это даст нам возможность продержаться и дать доход, не говорю — прибыль. Если мы простоим два года, то все получится. В плане у нас славные затеи, мы хотим сделать мюзикл на основе песен Цоя — не о нем, а с его песнями, есть мюзикл Максима Леонидова по пьесе Катаева «Растратчики», есть лицензия на «Рент» — жестковатый на мой вкус — о нравах богемы, о наркоманах, о сексуальных меньшинствах.

— Но нынешняя премьера «Времена не выбирают» для вас главная?

— Я просто хотел поделиться своей радостью от этой музыки с другими людьми и ради этого впрягся в эту историю. Это спектакль о любви. И о человеке, который узнает, что прожил вроде бы не свою жизнь, потому что его папа вовсе не тот благообразный американец, которого он считал отцом всю жизнь, а русский музыкант. Выясняется, что его мать, известная американская джазовая певица, всего дважды встречалась с его отцом — первый раз в 1934 году, когда устанавливались отношения между США и СССР и сюда приезжали музыканты, а второй раз в 1945 году. И больше они никогда не виделись Незатейливая история, про любовь. Там мало шуток и много лирики. Музыка первоклассная, например «Русская колыбельная» Исайи Берлина, известнейшего американского композитора, который родился в Тюмени, в семье кантора. Советские песни вы все знаете.

Мне хотелось рассказать о двух вещах — о любви и том, что не надо бояться начинать жизнь заново, неважно, сколько тебе лет, хоть сто

— Как много личного в этой истории?

— Достаточно... Для меня это очень личная история — ну в метафизическом смысле. Хемингуэй когда-то написал, что только тот, кто никогда не любил, думает, что любовь это счастье...

— Но и психологи утверждают, что любовь это страшное...

— Да, перенапряжение, стресс. Но и счастье тоже. И никогда нет хороших времен для любви. И если выпадает тебе это счастье — любить и быть любимым, то надо ничего не бояться, надо в нее погрузиться, это редкий шанс, и длится она недолго

— Главные герои — молодые?

— Там два пласта времени, в современности, где герою за шестьдесят, его играет Ефим Шифрин, а его молодых родителей играют Валерия Ланская и Дмитрий Волков. В этом спектакле дебютируют выпускники Щукинского училища, которых специально набирали и учили для мюзиклов.

— Предполагалось, что мюзикл будет поставлен не только в Москве, но и в Нью-Йорке...

— Нет, с этим не получилось, это очень дорого, к тому же русская публика плохо воспринимает двуязычные тексты, сотрудничество русских и американцев в одном спектакле — это такой одноразовый проект для фестиваля, но на постоянной основе это слишком сложно.

— Произошло осуществление мечты вашей театральной молодости?

— Похоже, что так, воплотил свою давнюю мечту. Что будет дальше, не знаю Нужно найти еще денег, чтобы продержаться до лета. В общем — бессонные ночи

— Ну раз очень хочется... А все-таки что вы сделали, будучи в течение почти десятилетия руководителем культуры, для того, чтобы эту мечту было можно реализовать?

— Что сделали? Мы сделали две вещи — защитили свободу творчества и свободный доступ к творчеству. И это мы — и я, и мои коллеги — отстаивали очень последовательно. Мы строим этот театр благодаря тому, что сегодня можно создавать частные институции в любой сфере творчества. Это трудно, но это возможно.

— Скоро у нас снова будет меняться министр культуры...

— Александр Авдеев мой близкий друг, я ничего по этому поводу говорить не буду.

— Так, может, это вы его рекомендовали?

— Нет, я никого не рекомендовал, это дело руководителей страны, они сами всех назначают.

— Как вам кажется, важно, кто возглавит Минкульт, или эта должность сегодня уже ничего не значит?

— Мне кажется, что сейчас есть четыре ведомства, к назначению руководителей которых надо относиться с особым вниманием. Это Министерство культуры, Минобрнауки, Минпечати и медиа и Министерство спорта, туризма и молодежи. Там должны работать люди, которые имеют определенную репутацию для диалога с интеллигенцией... Это сегодня очень важно.

На эти посты нужны люди профессиональные и умеющие вести диалог с обществом. Сегодня непрофессионалы губят все сферы деятельности, и если кто-то считает, что в культуре или образовании профессионализм необязателен, это большая ошибка Другое дело, что сейчас у нас колоссальный кадровый голод. Нет профессиональных кадров высокого класса, нет политических кадров высокого класса. Когда разрушили институт номенклатуры, его ничем не заменили А это очень серьезная системная работа.

— Вы ведь сейчас много общаетесь с чиновниками других стран, кадры — это только наша проблема или это происходит везде?

— Общий уровень везде снизился. Мало индивидуальностей — мы переживали время, когда порядок бьет класс Казалось, системе не нужны звезды, нужны середняки. Казалось, что система так хорошо отлажена, что нет необходимости в ярких индивидуальностях, так как нет внештатных ситуаций. А на самом деле система стала давать сбой, я сейчас имею в виду общемировую ситуацию. Внештатные ситуации требуют других лидеров в бюрократической среде.

— А вы бы в министры пошли? Если б вас позвали...

— Я так скажу — позовут, буду думать, но надеюсь, что не позовут. Во-первых, я считаю, что министром должен стать человек до пятидесяти лет, это другая энергетика, другие мозги. Второе — для меня сегодня важнее культура совсем не в том смысле слова, к которому мы привыкли. Самая серьезная проблема в дегуманизации образования. Нужно заниматься соединением культуры и образования на уровне дошкольного, начального и среднего образования.

Сегодня специализация системы образования приводит к профессиональному кретинизму. Мы не готовим творчески ориентированных людей, у нас нет творчески ориентированных политиков, инженеров Вот что меня волнует больше всегоУ нашей страны было четыре успешных проекта — космический проект, ядерный, углеводороды и культура...

— Извините, а культура-то когда? В начале ХХ века? До революции?

— Большевики уничтожили русскую культуру не потому, что они ее заковали в идеологические шоры. Просто культуру, рассчитанную, скажем, на миллион человек, употребили сто пятьдесят миллионов... Запаса прочности не хватило на это количество потребителей. Растиражировав Толстого, мы превратили его в предмет потребления. Демократизация культуры неизбежно приводит к ее деградации, к непрерывному упрощению.

— А могло быть иначе? Это же происходит везде? При чем тут большевики?

— Происходит везде, но у нас произошло уж очень резкое опошление. Не массы поднимались до культуры, а культуру опустили до масс, по-настоящему не просвещая их. И это проблема — сегодня надо заново пройти обратный путь. Надо заниматься просвещением этих демократических масс. Если государство этого не сделает, будет плохо.

У нас управление образованием, культурой архаично, его надо кардинально менять. Сейчас культурное ведомство занимается не гражданами, а учреждениями, это неправильно. Надо идти от граждан. Но тут есть опасность — ориентироваться на большинство наших недопросвещенных (а это еще хуже, чем совсем не просвещенные) граждан нельзя, по опыту телевидения понятно, что тогда мы получим сплошной «Аншлаг», которого требуют эти самые граждане. Креативные люди всегда будут в меньшинстве, но это не значит, что они хуже большинства.

— Тогда уж напоследок о телевидении, что вы думаете по поводу создания общественного канала?

— Поскольку это поручение президента — оно будет выполнено. Но если говорить честно, то как старый опытный телевизионщик я против создания комиссий и концепций. Надо назначить генерального директора, выбрать частоту, и пускай начинают вещание. Потому что, как только начинаются обсуждения, договориться невозможно — у одного одно видение, у другого другое. Но на мой вкус, хватило бы и того, что существует. Сегодня ТВ возглавляют очень квалифицированные люди, которые хорошо знают предмет. Не надо думать, что можно сделать какое-то другое телевидение. На самом деле есть всего два варианта — можно делать то, что происходит на канале «Дождь», мне он по-своему нравится, это живо, интересно, но это такое телеинтернетрадио. Я сейчас говорю именно о технологии, о картинке, программировании Есть свои телевизионные законы. Вне зависимости от того, общественное оно или нет, телевидение — это информация и кино.

— И между общественным и государственным нет разницы?

— Конечно, у государственного ТВ есть свои задачи, государство платит ему деньги за то, чтобы оно отражало точку зрения государства. Именно поэтому такое ТВ и не общественное, между донором и редакцией нет целого ряда институций. Общественное ТВ предполагает общественный или наблюдательный совет, который формирует программную политику стратегически, а также выдвигает кандидатуру главного редактора, директора.

— То есть общественное телевидение отличается органом управления?

— Конечно, а также источником финансирования. У нас сейчас почти все каналы, кроме «Культуры», работают как бизнес-проекты, используют коммерческие механизмы, то есть рекламу, а общественное телевидение так работать не может. Ну и, конечно, для нас это паровыпускной клапан. Но в высшем смысле это должен быть проект национального просвещения.

— Кто же его смотреть тогда будет? Нудное и бедное.

— Бедное телевидение — это нонсенс, об этом надо забыть. Должно быть интересно. Соревноваться с современными каналами очень трудно. Сделать такой убогий канал для «ботаников» типа «когда все дети бегали и играли, Моня сидел и читал книги» — это бессмысленно. Таким образом можно только добиться того, что все политики, которые там будут выступать, через два месяца всем осточертеют. Тоже задача, конечно но я не думаю, что поставлена именно она. У нас сильное развлекательное телевидение, прежде всего на «Первом канале», информационное: я считаю, что каналы «Вести 24», «Москва 24» очень хорошие. Задача — сделать интересный канал для умных, для пользователей интернета. Это трудно, но можно.

Двадцать лет на госслужбе

Михаил Швыдкой окончил ГИТИС по специальности «театроведение», работал в журнале «Театр» заместителем главного редактора. Доктор искусствоведения. В 1993–1997 годах занимал пост замминистра культуры России. В 1997-м стал главным редактором и заместителем председателя ВГТРК, с мая 1998-го до февраля 2000-го — ее председателем. Был одним из основателей телеканала «Культура». С 2000-го по 2004-й являлся министром культуры РФ. С 2004 по 2008 год возглавлял Федеральное агентство по культуре и кинематографии — Роскультура. С августа 2008-го — специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству.

Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 17 февраля 2012 > № 497277 Михаил Швыдкой


Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 26 декабря 2011 > № 459676 Михаил Швыдкой

Человек-оркестр

Михаил Швыдкой: «Иногда путаюсь в показаниях, не зная, в каком качестве выступаю в данный конкретный момент. Вот три мои визитные карточки: на одной написано — МИД, на второй — ТЭФИ, на третьей — Театр мюзикла. Мог бы напечатать и четвертую, и пятую...»

Михаил Швыдкой многолик. Так было раньше, так остается и теперь. Из чиновных ипостасей — спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству. Из общественных — президент Академии российского телевидения. А еще худрук московского Театра мюзикла и ведущий нескольких телепрограмм. Среди последних проектов — «Человек в большом городе» на канале «ТВ Центр».

— Значит, Михаил Ефимович, делаете программу о горожанах, а жить предпочитаете на даче? Неправильно как-то…

— Начнем с того, что живу и в Москве, и на даче. Но главное даже не это. Куда важнее, что по мироощущению являюсь горожанином до мозга костей. Много лет я проработал в журнале «Театр», жена моя служила в Театре на Малой Бронной, а жили мы с двумя детьми вдали от центра, на Преображенке. И вот путем сложного обмена и объединения жилплощади с тещей нам удалось переехать в жутко запущенную коммуналку в старом доме на Тверском бульваре рядом с Театром Пушкина. Ремонт в этой квартире продолжался бесконечно долго, постоянно не хватало денег на его завершение, зато мы с женой получили возможность ходить на работу пешком. Житье в центре чрезвычайно важно для театрального критика! Основные очаги культуры располагались, что называется, в шаговой доступности. Правда, такое местоположение имело и существенный недостаток. Хотя не исключаю и дополнительное достоинство: под каким углом посмотреть. Поскольку квартира находилась недалеко от ресторана ВТО на Пушкинской площади, поздние посетители нередко заворачивали к нам домой допить на посошок…

Конечно, за городом жизнь спокойнее, но я нередко сбегаю в Москву. Люблю ее и не скрываю этого.

— Нетипичное признание по нынешним временам.

— Мы же люди не местные, провинциальные! Лимита практически. В столицу я переехал 62 года назад. Небольшим, можно даже сказать маленьким. Девяти месяцев от роду. Папа был военным, его перевели сюда из киргизского города Канта, где, собственно, я и появился на свет.

— Неужели в тех краях столь высоко чтили выдающегося немецкого философа?

— Случайное совпадение звуков. Кант по-киргизски означает «сахар». В городе располагался объект стратегического значения — сахарный завод, отсюда и название.

— Недолго, однако, продолжалась ваша сладкая жизнь, Михаил Ефимович!

— Dolce vita редко бывает длинной… Словом, в силу происхождения я всегда питал к Москве теплые чувства. Они не остыли и по сей день. В принципе, в этом нет ничего удивительного или оригинального. Люди всегда стремились в большие города. Остатки цивилизационного, как сегодня принято говорить, тренда. Здесь легче реализовать возможности, да и жить комфортнее, чем где-нибудь в глухой деревне. Такой мощный магнит. Или лампа, приманивающая ярким светом мотыльков. Выбирайте сравнение, которое больше по душе… Я хорошо чувствую себя в Москве. Особенно летом в выходные, когда все разъезжаются на дачи…

— …и даже пробки ненадолго рассасываются.

— Не напоминайте! Больная тема. Ездить по городу стало невозможно. С каждым годом все хуже и хуже. Пытаюсь работать в машине, постоянно вожу с собой старорежимный ноутбук, поскольку к айпэду и прочим модным гаджетам отношусь как к игрушкам, но ежедневно терять часы на тупое стояние на полпути — это непозволительная роскошь.

— Разве мигалка вам по статусу не положена?

— Мне это неловко. С моей-то примелькавшейся рожей... Зачем вызывать дополнительное раздражение людей? Они и без того сильно заведены и напряжены.

— Можно стекла затонировать, шторки повесить, как многие начальники делают.

— Но из машины ведь выходить надо… ГИБДД ко мне хорошо относится, этого вполне достаточно. От безысходности я предпринимал попытки пересесть на метро, но практически любая поездка неизбежно превращалась в диспут о проблемах российской культуры. Я находился в постоянном диалоге с попутчиками. Меня и на улице останавливают, чтобы спросить о чем-то сокровенном. Впрочем, не тягощусь некоторой степенью узнаваемости. В отличие от ряда коллег по телецеху, прилагающих титанические усилия, дабы сохранить инкогнито где-нибудь в публичном месте. Говорят же: человек первую половину жизни тратит на то, чтобы добиться известности, а потом в пасмурную погоду носит темные очки, опасаясь, что его опознают. Я к этому отношусь спокойно, не заморачиваюсь ни в одну сторону, ни в другую. Никогда не стремился к популярности, но и открещиваться от нее не собираюсь.

— А как же расхожее утверждение, что телевидение — наркотик?

— Лучше всего в жизни я умею делать две вещи — расспрашивать людей и читать лекции. Эти качества можно объединить в одном флаконе, и получится классическое ток-шоу. Чувствую себя в таком формате прекрасно, для меня это настоящие драйв и кайф. Даже психологическую потребность испытываю. Не ради того, чтобы потом узнавали на улицах, конечно нет. Ценно ощущение работы на телевидении, оно завораживает. Особенно люблю прямые эфиры, сейчас, увы, нет возможности их проводить. Зато качество лучше, ляпов меньше.

— Ваш телевизионный стаж, страшно сказать, за сорок лет.

— В 68-м году вышла премьера телеспектакля по пьесе «Рыцарский турнир», которую мы с режиссером Театра Вахтангова Леонидом Калиновским написали о Корнеле и Расине. Вот и считайте. Было мне в ту пору двадцать лет от роду. Потом, правда, последовал длинный перерыв. И не из-за того, что первый блин получился комом, нет. Проект на телевидении сочли успешным, но я случайно услышал, как одна известная артистка говорила другой: «Что за идиот сочинил этот бред?» Я понял, что больше не хочу писать пьесы для ТВ и надо отсюда валить… Однако сотрудничество с редакцией литдрамы не прервал. Это очень помогло мне при создании канала «Культура». 25 августа 97-го вышел указ президента Ельцина, где была названа дата начала вещания — 1 ноября того же года. За такой короткий срок создать с нуля полноценный канал — задача нереальная. Японцы делают подобное за три года, американцы с европейцами чуть скорее — за два. У нас на все было шестьдесят дней с хвостиком. Выручили моя записная книжка и извлеченные из нее контакты. Я методично обзванивал сотрудников литдрамы, кино- и музыкальной редакций, предлагая им работу. Люди радостно соглашались, поскольку с начала 90-х оказались невостребованными. Тогда тон задавали информационщики во главе с Олегом Добродеевым и бывшая «молодежка» с Константином Эрнстом, Эдуардом Сагалаевым, Анатолием Лысенко, Александром Любимовым, Кирой Прошутинской, Анатолием Малкиным. Остальные были в загоне. «Культура» дала многим второй шанс.

В 98-м году я возглавил ВГТРК. По прошествии лет многое забывается, но времена стояли непростые. Шла натуральная война между каналами. Первый, по сути, принадлежал Березовскому, НТВ — Гусинскому, а «Россия» отстаивала позицию Кремля. Звучит парадоксально, но свобода государственного телевидения тогда была значительно выше, чем каналов, находившихся в руках у олигархов. Те решали личные вопросы, используя медиаресурс в качестве дубины, которой молотили по головам оппонентов. Я тоже невольно оказался втянутым в серьезную политическую борьбу, хотя на ТВ меня считали за малость дурковатого.

— С чего бы это?

— Никогда не был там своим. Да и сейчас не стал. Это примерно как в МИДе. Меня здесь приютили, отношения со всеми чудные, мы по-человечески дружим с министром Сергеем Лавровым, первую лекцию о немецкой литературе и драматургии в здании на Смоленке я прочел еще в 1981 году, но все равно остаюсь тут чужаком.

— И ранг посла не спасает?

— Я ведь не карьерный дипломат, а спецпредставитель президента. Посол по особым поручениям не дипломатический ранг, а должность. В полномочные и чрезвычайные меня не производили, чтобы не обижать профессионалов. Они и так косятся на человека, который на телевидении поет и танцует. Это выбивается из ряда представлений о высокопоставленном чиновнике МИДа. Точно такая же картина на ТВ. После ухода Владимира Познера я возглавил Академию российского телевидения, однако дистанция сохранилась и почти не сокращается. Пришлый!

— Зачем же подписывались на президентство?

— АРТ не первый год переживает кризис, и я по наивности питал иллюзии, что смогу изменить ситуацию к лучшему. Сегодня понимаю, что ведущим каналам академия скорее мешает, чем помогает. Ведь ТЭФИ — некий эталон, знак качества. Объективный или субъективный — второй вопрос. Но теленачальники прежде всего реагируют на иные индикаторы. Во-первых, на рейтинг, а значит, на рекламодателей. Во-вторых, на отношения с Кремлем и Белым домом. Опять же не возьмусь рассуждать, хорошо это или плохо, поскольку сам состою на госслужбе. Да и вообще никогда не брошу камень в коллег. Они работают в предлагаемых обстоятельствах. Возьмите недавнюю ситуацию с митингами оппозиции, о которых поначалу на ТВ не сообщалось ни слова. Полагаете, работающие в «Останкино» или в ВГТРК глупее нас и не понимали, что замалчивание события вело к разжиганию страстей? Профессионалы высочайшего класса, прирожденные телевизионщики Эрнст, Добродеев и Кулистиков все прекрасно знают и стараются отстаивать свои позиции. Да, не всегда удается, но это другая тема... Что же касается ТЭФИ, при присуждении профессиональной премии действуют совсем иные критерии — творческие. Не хотелось бы споткнуться на том, что привело к расколу других союзов, когда одни оказались за белых, а другие — за красных. У нас ведь и «белые», и «красные» — первоклассные телевизионщики. Плохо, если в академии произойдет размежевание. Чтобы этого не приключилось, мы отказались от соревнования каналов, проводим вместо него конкурс производителей. Это дает академии шанс. Ее стоит сохранить хотя бы ради «ТЭФИ-Регион», чтобы журналисты — условно — из Магадана могли пообщаться с коллегами из Краснодара. Иного шанса у них часто, увы, попросту нет. Что касается лично меня, все решения буду принимать в 2012 году после торжественной церемонии вручения премии на исторической сцене Большого театра. Поглядим. Пока мне есть чем заняться. Иногда путаюсь в показаниях, не зная, в каком качестве выступаю в данный конкретный момент. Вот три мои визитные карточки: на одной написано — МИД, на второй — ТЭФИ, на третьей — Театр мюзикла. Мог бы напечатать и четвертую, и пятую. Я ведь многолетний профессор РАТИ и одновременно — научный руководитель Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере МГУ.

— Многостаночник!

— Да-да! Раньше к этому относились с подозрением. Практически шабашник, если не сказать халтурщик. С другой стороны, я и гуманитарными связями занимаюсь по записной книжке. В нашем МИДе нет департамента культурного сотрудничества, существующего в министерствах иностранных дел ведущих стран мира. Там этим направлением занято много народу. А у меня на все про все — три дипломата и три замечательные канцелярские барышни. Между тем созданием положительного образа государства за рубежом сейчас озабочены буквально все. Это не выдумка России, а краеугольный вопрос для Китая, Америки, Индии, Бразилии и далее по глобусу — со всеми остановками. Каждую страну заботит, как она выглядит в глазах мирового сообщества. Ведь разные нации не любят за разное. Значит, надо уметь демонстрировать сильные качества, подавать себя с лучшей стороны. Лишь правильно рассказанных новостей мало. Мне нравится канал Russia Today, я люблю Риту Симоньян, которую знаю с тех времен, когда она заведовала корпунктом ВГТРК в Краснодарском крае, но, повторяю, одного информационного присутствия недостаточно. Гуманитарное сотрудничество — прежде всего образование и культура. Все понимают: Россия — великая культурная держава, но каков ее вклад в мировую сокровищницу в последние десятилетия? Об этом нужно постоянно напоминать, рассказывать. Нельзя же вечно выезжать на багаже Чайковского, Пушкина, Толстого и Достоевского. Мне легко вести диалог с коллегами. Старые, проверенные связи помогают. В какую бы страну ближнего зарубежья ни приехал, без особого труда открываю дверь в кабинеты местных начальников. Да и в дальнем заграничье у меня полно знакомых с советских времен. С теми же, кого прежде не знал, успел наладить контакт за время работы в Минкультуры.

— Нынешний глава ведомства Авдеев не ревнует?

— Во-первых, у каждого своя делянка. Во-вторых, мы старинные товарищи. Еще с той поры, когда Александр Алексеевич сидел на седьмом этаже высотки на Смоленке в кабинете замминистра иностранных дел, а я был в том же статусе, но в Министерстве культуры. Мы много лет общаемся, ездим друг к другу в гости на Новый год. Сегодня жизнь так перевернулась, что Авдеев возглавляет Минкультуры, а мне выделили уголок в МИДе. Но это не отразилось на наших личных отношениях. Да и не могло…

— С Театром мюзикла Александр Алексеевич вам помогает?

— А я, сказать по правде, не надоедал с просьбами. Сейчас мы делаем ремонт в ДК Горбунова, куда пришли с благословения руководства космического центра имени Хруничева. После того как несколько лет назад из ДК съехали рокеры, здание по большей части пустовало. Приводим его в порядок. Объем предстоящих работ пугающе велик. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Хотим организовать театр по бродвейско-репертуарному принципу, хотя в этой формуле и заложено некоторое противоречие. Замысел в том, чтобы каждый месяц на сцене шли, сменяя друг друга, три мюзикла — по декаде. Для старта выбрали спектакль по произведениям советских и американских композиторов 20—30-х годов прошлого века. Мы с Лешей Кортневым написали пьесу, Лева Оганезов собрал великолепный музыкальный материал, композитор Юра Потеенко сделал интересные аранжировки. В главных ролях — Валерия Ланская и Ефим Шифрин. Работа кипит. Называться мюзикл будет «Времена не выбирают». Звучит не слишком оптимистично, но по сути это светлая, мелодраматичная история. Премьера намечена на 21 февраля. За четыре дня до этого устроим гала-концерт, приуроченный к открытию театра и пятидесятилетию Макса Леонидова, чей мюзикл «Растратчики» лежит у нас в портфеле. Его начнем репетировать во вторую очередь. Надеюсь, в марте. Если, конечно, ремонт переживем…

— Вот и желание, которое можете загадать под бой курантов в новогоднюю ночь.

— Знаете, я по жизни не трус, испугать меня трудно, но сейчас, не скрою, сильно нервничаю. Давно не испытывал такого. Очень не хочется сесть в лужу. Конечно, лучше полагаться на свои силы, но в этой ситуации даже от помощи Деда Мороза не отказался бы. Вдруг подсобит с материализацией задуманного?

Что касается новогодних праздников, самое «веселое» 31 декабря выдалось у меня в 1999 году. Я тогда возглавлял ВГТРК и в последний день года собрался с коллегами в… баню. Да-да, буквально по сюжету бессмертной комедии Эльдара Рязанова! А какой смысл сидеть в конторе, если сетка вещания сверстана, «консервы» давно заготовлены? «Голубой огонек» и все такое прочее… Еду в машине, и вдруг звонок: всем срочно возвращаться на базу! Борис Ельцин заявил об уходе в отставку. Михаил Лесин тогда полетел с Владимиром Путиным в Чечню, а я занимался тем, что пытался перегнать ПТС — передвижную ТВ-станцию — туда, где совершит посадку вертолет с исполняющим обязанности президента. Место держалось в строгом секрете. Ситуация осложнялась тем, что Виктор Казанцев, командующий войсками в регионе, во избежание ЧП и провокаций приказал стрелять на поражение по всему, что шевелится. Я боялся, как бы под случайный огонь не угодил наш «Мерседес» с техникой и ребятами. Но и это было еще не все. Тогда, если помните, нас пугали проблемой-2000. Дескать, по случаю наступления миллениума обнулятся компьютеры и сбросят всю информацию. Действительно, спутник, через который мы передавали картинку из Чечни, в самый неподходящий момент начал перезагрузку… К счастью, все обошлось. Так что в баню я не попал, но домой аккурат к полуночи влетел. В 1999-м нам в последний раз удалось собраться за праздничным столом всей семьей, отец был еще жив… А Борис Ельцин, с которым мы сдружились после его отставки, пригласил меня вести вечер в Кремле, посвященный его 75-летию. Я был таким Дедом Морозом. Правда, без бороды из ваты…

Андрей Ванденко

Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 26 декабря 2011 > № 459676 Михаил Швыдкой


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter