Всего новостей: 2551208, выбрано 50 за 0.024 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шестаков Илья в отраслях: Рыбавсе
Шестаков Илья в отраслях: Рыбавсе
Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2652802 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Заявительной кампанией в целом довольны.

Работа по закреплению долей квот на новый период идет полным ходом. Созданные Росрыболовством комиссии рассмотрели заявки предприятий и определили замечания, которые могут помешать получить лимиты. Правовая база позволяет пользователям исправить ошибки и заключить договор. Как в Росрыболовстве оценивают проделанную работу, в интервью Fishnews рассказал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. Глава Росрыболовства также прокомментировал тему инвестиционных квот.

– Илья Васильевич, насколько успешно, на ваш взгляд, федеральное агентство отработало первые этапы процесса по закреплению долей квот на новый период? Возможно, вы видите какие-то проблемные вопросы?

– Заявительная кампания – работа достаточно сложная. Комиссии столкнулись с серьезными вопросами, связанными с определением замечаний по многим заявкам. В том числе потому, что некоторые предприятия подавали одновременно несколько заявок – и в электронном виде, и в печатном. Возникали и вопросы, связанные с определением достоверности поданных сведений. Для того, чтобы успеть за короткий срок рассмотреть поступившие документы, люди работали допоздна, зачастую – ночью.

– На рассмотрении присутствовали представители некоммерческих организаций – союзов и ассоциаций отрасли. Как вы оцениваете роль наблюдателей?

– Присутствие наблюдателей было обеспечено для того, чтобы они видели: процесс идет прозрачно, решения комиссий обоснованы и соответствуют законодательству. На наш взгляд, представители рыбацкого сообщества с этой задачей справились. Думаю, наблюдатели также довольны своим участием в заседаниях комиссий.

От рыбаков мы слышали мнение, что заявочная кампания проходит неплохо. Есть, как я уже говорил, определенные сложности – нам бы хотелось, чтобы процесс, скажем так, больше шел по накатанной. К сожалению, многие проблемы, которые были не видны до начала заседаний комиссий, пришлось решать в ручном режиме. Но в целом ходом кампании я доволен. По словам рыбаков, чувствуется разница между предыдущим процессом закрепления и нынешним, теперь все достаточно понятно и прозрачно.

– Безусловно, это огромная работа – рассмотреть под 5 тыс. заявок. Ранее вы подчеркивали: заявочная кампания – приоритетное направление деятельности на 2018 год. Какие ключевые задачи видите здесь на дальнейших этапах?

– Конечно, заявительная кампания – это приоритет. Половина сотрудников нашего ведомства участвует в ее проведении. Предстоит достаточно долгая работа, связанная с рассмотрением исправленных заявок. Затем в процесс включится рабочая группа, которая будет рассчитывать объемы. На этом этапе тоже ожидается много вопросов, предстоит объединение долей промышленных и прибрежных квот. Речь идет не только о договорах, которые были в свое время заключены с Росрыболовством, но и о договорах с региональными органами власти. И конечно, нужно посмотреть, чтобы не было ошибок, в том числе технических.

После того, как завершится расчет объемов, у нас будет не так много времени, чтобы подписать договоры о закреплении доли квоты. В сентябре уже нужно войти в стадию, когда компании будут подавать заявки о том, какой вид рыболовства собираются осуществлять в 2019 году, – промышленное или прибрежное.

– Ставился вопрос о тех договорах, срок действия которых истекает не 31 декабря 2018 года, а несколько раньше. Получалось, что рыбаки могут потерять промысловое время. Эта проблема как-то решилась или решается?

– Мы сейчас подготовили изменения в два постановления правительства, передали эти поправки заинтересованным федеральным органами исполнительной власти. Если изменения будут согласованы, считаем, что можно будет выдать разрешения на вылов, действующие до конца года.

– Теперь хотелось бы перейти к инвестиционным квотам. Программа, как мне кажется, заработала, интерес очень большой, значительное количество предприятий обратилось со своими проектами. Как вы оцениваете итоги первой заявительной кампании по новому виду квот? Остался, я так понимаю, только аукцион на понижение по береговым заводам на Северном бассейне.

– Результаты, на наш взгляд, говорят сами за себя. Практически все объемы полностью выбраны, за них была борьба на аукционе на понижение – это показывает, насколько новая мера востребована, эффективна и продумана. Не полностью пока выбраны квоты по минтаю и сельди под строительство крупнотоннажных судов, но мы считаем, что в нынешнем году объемы будут полностью распределены: есть потенциальные заявители.

– Насколько я помню, по действующим правилам распределение остатка долей квот минтая и сельди в 2018 году не предусматривается.

– Мы сейчас вносим изменения, которые позволят распределить лимиты. Считаем, что это правильно, нужно это сделать. Соответствующее постановление готово, будем его в ближайшее время вносить в правительство.

С помощью нового вида квот в отрасль приходят инвестиции, заложена основа для обновления и модернизации рыбохозяйственной инфраструктуры. Очень важный момент – многие компании, решившие строить под инвестиционные квоты рыбопромысловый флот, говорят, что на первых заказах не остановятся, ведь следующее строительство такого же типового судна для них на отечественных верфях будет гораздо дешевле. И эти предприятия уже сейчас смотрят на то, чтобы даже без инвестиционных квот продолжить обновление флота.

В целом надеемся, что результат по развитию отрасли, которого мы рассчитывали добиться за счет выделения небольшого объема биоресурсов, будет достигнут.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2652802 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 4 мая 2018 > № 2600870 Илья Шестаков

Илья Шестаков: надеемся на рост темпа вылова рыбы в России в 2018 году.

Вылов рыбы в России в нынешнем году пока ниже, чем в прошлом. Однако в Росрыболовстве надеются, что он активизируется, а его итоговые объемы в нынешнем году будут сопоставимы с рекордным прошлым годом. Об этом, а также о проекте добровольной маркировки икры, стимулировании ее производства в России и борьбе с браконьерством в интервью корреспонденту РИА Новости в Брюсселе рассказал глава ведомства Илья Шестаков.

— Вы говорили ранее, что объем вылова рыбы в этом году в России ожидается на уровне рекордного прошлого года. Глядя на последнюю динамику вылова, эта оценка сохраняется?

— Пока мы идем со снижением к прошлому году. Добыто более 1,7 миллиона тонн, недолов незначительный — около 2%. Снижение наблюдается практически по всем бассейнам, за исключением северного и западного. Но наши ожидания сохраняются. В северном бассейне, например, прибавка почти 40% на данный момент, возобновили промысел мойвы после двухлетнего запрета, по треске хорошая динамика. Надеемся, что сможем нарастить темпы вылова в этом году.

— Ранее на заседании правкомиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса РФ рыбаки подняли вопрос по крабам. Ранее вы говорили, что механизм распределения квот между рыбаками на вылов краба пока не определен. Есть ли какой-то срок, когда это может произойти?

— Уже есть. Заместитель председательства правительства Аркадий Дворкович поручил по итогам заседания предоставить информацию об экономических последствиях проведения торгов к середине мая. При этом параллельно мы работаем над постановлением правительства по распределению инвестиционных квот на крабов. По сути дела, должен быть принят либо тот, либо другой вариант.

— Министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев сообщал, что постановление по механизму распределения инвестиционных квот крабов под строительство краболовов должно быть внесено в правительство к 1 июня. Это реально?

— Да, постановление полностью готово. Есть ряд разногласий с другими ведомствами, например, где и в каком количестве должны строиться краболовные суда для нужд дальневосточного бассейна. Сейчас подпишем протокол по разногласиям, оформим их, и, думаю, в начале мая сможем внести постановление в правительство.

— По поводу красной и черной икры. Когда может быть введена маркировка или хотя бы запущен пилотный проект?

— Пока не можем говорить о сроках. К сожалению. Конечно, нас не совсем устраивает это промедление. Но форсировать события мы не можем. За внедрение всей системы, не только по рыбной продукции, ответственный Минпромторг. И окончательного понимания, как вся система должна будет выглядеть, нет. Нет не только по икре, а по всему перечню продукции.

— Может быть, стоит ждать каких-то пилотных проектов?

— Сейчас прорабатывается возможность проведения добровольного эксперимента с Союзом осетроводов. Мы провели работу, собрали и включили в реестр предприятия, которые занимаются производством осетровой продукции. Это необходимо, чтобы понимать, какой объем легальной продукции они могут производить в течение определенного периода времени. На итоговом заседании 2017 года госкомиссией принято решение о проработке с бизнес-сообществом конкретных предложений по маркировке товаров в приоритетных отраслях. Эксперимент будем готовить. Но он добровольный, ни к чему не обязывающий — можно сказать, предварительный набросок этой системы.

— Когда предложение о добровольном эксперименте может появиться?

— С основными ассоциациями и участниками рынка договоренность достигнута. Думаю, что до конца лета закончим подготовительную работу и приступим непосредственно к реализации.

— А как участники отрасли реагируют на это предложение?

— Конечно, есть компании, не заинтересованные в системе. Но нам это может дать дополнительное видение того, какова доля на рынке предприятий, которые либо легализуют китайскую продукцию под видом своей, либо мешают продукцию с браконьерской.

— Рассматривает ли Росрыболовство возможность предложить правительству РФ субсидировать из бюджета либо иным способом простимулировать рыбаков и производителей рыбной продукции на создание собственных точек продаж, чтобы снизить число спекулянтов?

— Абсолютно нет. Нам кажется, что торговля может нормально развиваться и без субсидий. Мы не видим среди наших задач сделать так, чтобы рыбаки создавали свои магазины. Нацеливаем их на прямые контакты с розничными операторами — это правильно с точки зрения ликвидации лишних посредников и формирования прозрачного ценообразования. Вместе с тем есть случаи, когда предприятия начинают по собственной инициативе развивать моно-магазины, и всячески это приветствуем. Дополнительный канал сбыта еще никому не повредил, опять же это инструмент маркетинга, продвижения и популяризации отечественной рыбной продукции.

— Обсуждается ли вопрос выделения субсидий из бюджета на перевозку рыбной продукции, в том числе железнодорожным транспортом?

— Нет. Он в свое время обсуждался и был признан нецелесообразным. Регулируемый тариф составляет порядка 6-7 рублей, поэтому он не является серьезным обременением для конечной стоимости рыбы на прилавках магазинов. В рамках рабочей группы с ОАО "РЖД" нам удалось о многом договориться. Смогли добиться того, чтобы во время пика сезона добычи рыбы на Дальнем Востоке тарифы перевозки до центральной части России не росли, а также запустили маршрутные ускоренные поезда.

Сейчас обсуждается другой вопрос, который связан со стратегией в области доставки скоропортящихся продуктов. Есть понимание, что необходимо переходить к более прогрессивным методам перевозки — рефрижераторными контейнерами. Поэтому рассматривается вопрос понижения тарифа именно на перевозку рефрижераторными контейнерами до уровня стоимости (перевозки — ред.) универсальными контейнерами. Этим занимается Федеральная антимонопольная служба, но, насколько мне известно, обсуждение идет к концу, близится решение.

— Правильно ли я пониманию, что тут речь идет не только о снижении тарифа, но и о дополнительном субсидировании?

— Нет, только о снижении железнодорожного тарифа. Таким образом государство стимулирует логистические компании к переходу на перевозки рефрижераторными контейнерами.

— Когда может произойти изменение этого тарифа?

— Насколько мне известно, этот вопрос находится на финальной стадии.

— В июне прошлого года вы говорили, что России к 2030 году необходимо выйти на уровень производства черной икры в 180 тонн в год. Это по-прежнему реально?

— Ну да. Этот показатель заложен в стратегию развития рыбохозяйственного комплекса до 2030 года, которую мы просчитывали, обсуждали с отраслевым сообществом.

— Что нужно начинать делать уже сейчас, чтобы за эти годы столь серьезно нарастить производство?

— Если мы внедрим систему поддержки аквакультурных предприятий за счет субсидирования капитальных затрат, так, как это сделано по ряду направлений в сельском хозяйстве, я думаю, это может дать толчок развитию данного сектора. Для таких капиталоемких проектов с высокими сроками окупаемости, как осетроводство, подобные программы (государственной поддержки — ред.) имеют очень важное значение.

— Вы говорили, что уже было распределено под аквакультуры 500 тысяч гектаров. Сколько планируется выделить в этом году?

— Сейчас в пользовании находится более 456 тысяч гектаров — 3,4 тысячи участков. При этом общий фонд рыбоводных участков, с учетом сформированных, но еще не распределенных, составляет 543 тысячи гектаров, то есть до конца года планируем распределить около 87 тысяч гектаров. Например, на начало июня запланирован электронный аукцион в Приморье, где в свободном фонде находится 80 рыбоводных участков. Приморский край — очень перспективный регион для развития марикультуры, уже распределены 204 участка общей площадью более 41 тысячи гектаров.

— Какова сейчас ситуация с браконьерством? Наблюдается ли сокращение объемов такой деятельности?

— Вопрос сложный, потому что оценить масштабы браконьерской деятельности непросто. Мы прикладываем большие усилия во время проведения лососевой путины, важным направлением является и работа по пресечению нелегального вылова осетровых и оборота продукции из особо ценных видов рыб.

Объем задержаний (браконьеров — ред.) за 2017 год вырос, динамика повышающая. Говорит ли это только о том, что повышается эффективность работы рыбоохраны или это говорит и о том, что появляется больше нарушителей, сказать однозначно сложно. Однако в целом, конечно, мы понимаем, что с учетом экономической ситуации количество браконьеров меньше не становится.

Мы, конечно, не сидим сложа руки. В условиях острой нехватки инспекторов рыбоохраны разработаны схемы взаимодействия с другими ведомствами, объединяем усилия. Заключены и реализуются соглашения и планы взаимодействия с МВД, Пограничной службой ФСБ России, в прошлом году к работе по противодействию незаконному промыслу подключилась Росгвардия. Уже готовы поправки в законодательство о перекрестных полномочиях инспекторов рыбоохраны с сотрудниками лесоохраны и охотнадзора. Кроме того, мы разработали концепцию совершенствования и развития органов системы охраны водных биоресурсов, которая, как ожидаем, будет утверждена летом. В числе ее основных направлений — увеличение штатной численности инспекторов рыбоохраны и улучшение их технического оснащения.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 4 мая 2018 > № 2600870 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2514101 Илья Шестаков

Илья Шестаков: менять механизм инвестиционных квот смысла не вижу.

Глава Росрыболовства поделился с EastRussia ожиданиями от предстоящего Съезда работников рыбохозяйственного комплекса.

Мы встретились с главой Росрыболовства Ильей Шестаковым накануне IV Съезда работников рыбохозяйственного комплекса. Съезд заявлен как «судьбоносный» и «переломный». В рыбной отрасли постоянно что-нибудь меняют и ломают, а счастья все равно нет. Рыбаки никак не могут «отмыться» от ярлыков: скажем, очень неплохая отечественная рыба появляется даже в дешевых сетевых магазинах, но вопрос «почему россияне не видят рыбы?» публицисты и блогеры будут задавать, кажется, бесконечно. Часто рыбаков ругают за то, за что хвалят всех остальных, например, за высокие экспортные объемы. И хвалят за то, за что прочих ругают, скажем, за ярко выраженную консолидацию активов в руках немногих компаний. Мы решили построить беседу на этих стереотипах и парадоксах, ведь именно вокруг них обречена вращаться дискуссия и на съезде, и после него.

– На каких действительно важных проблемах сконцентрируется съезд, какие решения могут быть предложены?

– Во-первых, речь пойдет о методах регулирования отрасли, в том числе освоения новых, перспективных объектов промысла. Хотя сейчас можно говорить, что не такие уж эти объекты и новые, это, скорее, те ресурсы, которые мы начали добывать снова, и объемы вылова которых необходимо наращивать. Например, скумбрия и сардина иваси. Нужно менять регулирование вылова лососевых. Глядя на ситуацию на Дальнем Востоке, мы понимаем, что необходимо принимать некие нововведения: меняется ситуация с подходами рыбы, она уходит севернее, поэтому нужно снижать промысловую нагрузку на Сахалине и на Амуре, создавать более точное, точечное регулирование.

Во-вторых, речь пойдет о снижении административных барьеров. Хотя мы над этим постоянно и кропотливо работаем, нерешенных вопросов все равно много. На съезде будут присутствовать представители контролирующих органов исполнительной власти. Очень важно, чтобы они услышали не только от владельцев компаний, но и от капитанов судов о том, что происходит в реальности, где есть перегибы. К снижению административной нагрузки надо подходить очень сбалансированно: нельзя потерять контроль, но при этом нагрузка не должна быть неразумной.

Третий важный блок – условия работы рыбаков. Часть компаний еще не соответствует отраслевым стандартам и по уровню официальной заработной платы, и по условиям труда непосредственно в море, и по вопросам обеспечения техники безопасности.

Понятно, что будет обсуждаться вопрос сохранения спасательных судов в ведении Росрыболовства. Спасательные суда имеют свою специфику, в отличие от судов Росморречфлота, они не просто стоят в порту и осуществляют помощь только в момент аварии, они постоянно находятся на промысле.

И, наконец, это вопросы образования: квалифицированных кадров недостаточно. Выпускается немало специалистов, но их число сокращается из-за снижения финансирования. Сокращается и количество самих институтов, это ведет к потере специализации. Вопросы финансирования в целом – науки, образования, рыбоохраны – важнейшая тема обсуждения.

– Что мешает некоторым компаниям платить приличную зарплату, бедность или жадность?

– Зарплаты в отрасли немалые, но некоторые компании выплачивают их неофициально. Серую часть зарплаты нужно вывести наружу. Есть проблема и с условиями труда: существуют стандарты, часто они нарушаются, и причина, конечно, в жадности судовладельцев, которые считают: «раз мы платим заработную плату, и люди на нее согласны, готовы работать в таких условиях, значит, все хорошо». Да, они готовы. Но это неправильно. На съезде будет принято решение о создании Ассоциации работодателей и в дальнейшем планируем заключить трехстороннее соглашение (регулятор, бизнес, профсоюзы), это очень хороший шаг вперед.

– Рыбакам часто бросают упрек: где рыба на прилавках? Ценные сорта уходят на экспорт, но, если газовиков никто не упрекает за экспорт газа, рыбаков критикуют. А в чем подлинная причина пустоты прилавков? Может, у населения просто нет платежеспособного спроса?

– Аналогия с той же нефтью есть. Мы долго бились за то, чтобы поставлять бензин за рубеж, но почему-то так и не поставляем. Причем бензин в стране все равно не самый дешевый.

В России – ограниченный потребительский спрос. Поставлять на рынок продукции больше, чем он потребляет, бессмысленно. Рыба при доставке от места промысла до прилавка дорожает, и это тоже влияет на объемы потребления. Рыба-то есть, и с избытком, ограниченный спрос дает возможность поставок излишков на экспорт. В этом нет ничего плохого.

Плохо не то, что рыба идет на экспорт, а то, что на экспорт поставляется сырье, которое перерабатывается в том же Китае, а потом заходит к нам на внутренний рынок. Здесь есть вопросы недобросовестной конкуренции со стороны китайских производителей, вопросы качества их продукции. Эту ситуацию надо исправлять. То, что мы делаем в рамках инвестиционных квот, то есть создаем переработку на судах и берегу, как раз и даст возможность поставлять на экспорт продукцию с более высокой добавленной стоимостью.

– Как повлияло на ситуацию обязательство в рамках ВТО обнулить экспортные и импортные пошлины?

– Экспортная пошлина еще не нулевая, но быстро снижается в рамках обязательств и будет обнулена. Если бы мы сохранили экспортную пошлину, у нас было бы больше возможностей на законных основаниях стимулировать к экспорту продукцию с высокой степенью переработки. Сейчас, к сожалению, такой возможности нет. Надо было настаивать на том, чтобы экспортную пошлину сохранять.

– Насколько я помню, главным в переговорах было министерство экономического развития, а Минсельхоз со всем соглашался?

– Не совсем так. Я участвовал в переговорах со стороны Минсельхоза (в ранге замминистра – прим. EastRussia). Минсельхоз принимал очень активное участие по критическим на тот момент позициям, а это было квотирование по ряду продуктов (свинина, мясо птицы, говядина – то, где Россия вышла на серьезные уровни самообеспечения). По рыбе переговоры, к сожалению, вело само Росрыболовство, которое на тот момент не находилось в зоне ответственности Минсельхоза. Сейчас что-либо менять уже неправильно, обязательства приняты. Мы обсуждаем возможности изменений за счет других механизмов. Например, активно обсуждается возможность влияния на рынок через ставку сбора за вылов. Но это очень сложно администрировать: ты должен доказать, что выловил сам, вывез за рубеж, а не продал через какую-то трейдинговую компанию, и так далее. Вопрос администрирования, в том числе прослеживаемости перемещения той или иной продукции получается очень сложный.

– Как вы взаимодействуете с другими ведомствами? С Минсельхозом, Минвостокразвития, Пограничной службой?

– С пограничниками работаем, на мой взгляд, достаточно конструктивно. Создана рабочая группа – это основной инструмент взаимодействия при принятии решений. Надо найти сбалансированный подход: нельзя потерять возможности контроля и бездумно снять все регулирующие функции. Движение вперед есть, мы спорим, доказываем, обсуждаем. Главный дискуссионный вопрос, который до сих пор остается: как улучшить контроль на прибрежных участках при вылове анадромных видов рыб. Очень сложно разграничить зоны ответственности.

Что касается Минвостокразвития, то все их инициативы мы обсуждаем. Инициативы разные, инициатив много. Мы считаем: главное, чтобы все эти инициативы были направлены на обдуманное развитие, а не в духе «всем все разрешить». Так невозможно, к сожалению. На воде, кроме рыбаков, кроме предприятий аквалькультуры, есть и другие пользователи – например, рыбаки-любители. Есть зоны отдыха, природоохранные зоны. Действовать нужно очень аккуратно, сбалансированно. Делать комплексный анализ прежде, чем принимать решения. Мне кажется, мы с Минвостокразвития работаем именно в таком ключе: предложения, которые от них поступают, мы обсуждаем, и находим компромиссное решение.

– А вообще полномочий вам хватает?

– Да, абсолютно хватает. С Минсельхозом вообще нет никаких сложностей, я в одном лице курирую вопросы и в Минсельхозе, и здесь (Шестаков сохраняет статус заместителя министра сельского хозяйства – прим. EastRussia). Говорить о том, что нам необходимы какие-то дополнительные полномочия, я бы не стал. К тому же любая административная реформа приведет к очередному переизданию нормативных документов, а это паралич в работе минимум на несколько месяцев.

– Вы упомянули аквакультуру, и с ней связана важная проблема: на Дальнем Востоке она не развивается, говорят, не хватает законодательных актов. В чем истинная причина торможения?

– Я считаю, что законодательной базы в целом хватает. Какие-то точечные изменения в Лесной кодекс, в возможность предоставления земельных участков – да, наверное, они нужны и их можно вносить, но это станет всего лишь дополнительным стимулом для развития, которое сейчас и так никто не сдерживает. Если ты берешь марикультурный участок, ты должен понимать, где будешь размещать свою базу на приморском участке, на берегу. Каких-то других ограничений, по сути дела, нет. Многие говорят о невозможности осуществления охраны, но все полномочия уже есть: они прописаны в Гражданском кодексе, вышло постановление Верховного суда о том, кто имеет право на объекты аквакультуры на рыбоводных участках.

Чего действительно не хватает, это знаний. Мы раздали на Дальнем Востоке около 60 тыс. га под марикульутуру, но знания у людей, которые их взяли, еще недостаточны. Не хватает кадров, ведь в России никогда этим не занимались, и кадры необходимо воспитывать, необходимо привлекать. Кроме того, не хватает посадочного материала. Это две долгосрочные задачи, которые предстоит решить и бизнесу, и регулятору.

– Рассматривается ли схема гослизинга посадочных материалов по той же модели, что была с племенным скотом в животноводстве?

– Я не считаю, что это должно делать государство, это дело бизнеса. Господдержка – да, но не подмена государством бизнеса. Уже есть субсидии на закупку рыбопосадочного материала – субсидирование процентных ставок по привлекаемым кредитам. Можно обсуждать какие-то другие формы поддержки, если они потребуются. Но мне кажется, для развития марикультуры дефицит господдержки – не самое главное препятствие.

– В рамках инвестиционных квот 25% распределили на создание береговой инфраструктуры, 75% – на модернизацию флота. Бизнес недоволен: квот на «берег» не хватило, а на «флот» их слишком много. Например, Преображенская база тралового флота отозвала свою заявку на участие в программе инвестквот. Будут ли изменены пропорции, изменен механизм?

– Во-первых, мы изначально не были настроены на выделение инвестиционных квот под рыбоперерабатывающие предприятия. Не из-за того, что мы считаем, что это неважно. Это важно, но очень сложно администрировать. Если судно – тут понятно, у него есть размеры, есть мощности установленной на нем перерабатывающей фабрики, есть, в конце концов, объемы вылова, расписанные по техническим характеристикам. Однако свойства предприятий «на берегу» так просто формализовать не получится. Можно построить два предприятия с одной и той же мощностью переработки, но одно будет суперсовременным и инновационным, а другое, извиняюсь, сараем с дешевым китайским оборудованием, претендующим точно на такие же объемы господдержки. Проследить это, сказать: «стройте только по этой технологии», определить, какое оборудование использовать – это тяжело, и вообще, это не задача государства – навязывать бизнесу технические решения.

Во-вторых, мы все равно считаем, что флот необходимо модернизировать, а также строить новый. Количество аварийных случаев не сокращается. Какие-то суда модернизировали, то есть повысили эффективность, но «коробка», то есть само судно, не соответствует высокотехнологичной «начинке», не тянет.

В-третьих, эффективность переработки рыбы в море все равно будет экономически более высокой, чем заморозка рыбы на судне и ее переработка на берегу, особенно в условиях Дальнего Востока. Именно поэтому государство должно стимулировать создание современных судов с полным циклом на борту.

С точки зрения стимулирования рыбопереработки мы закладывали в новый закон другой механизм: повышающий коэффициент 1,2 для тех, кто поставляет уловы свежей, охлажденной или живой рыбы на берег. Это достаточно хороший стимул, чтобы везти рыбу на российский берег, а, раз появляется сырье, объемы для загрузки мощностей, у инвесторов возникает стимул развивать береговую переработку.

То, что на Дальнем Востоке столь высокий интерес к строительству береговых перерабатывающих заводов, неплохо, но менять пропорции (25 на 75) мы не считаем необходимым.

Флоту нужны шесть крупнотоннажных судов, которые планируется построить на Дальнем Востоке по итогам первого этапа отбора заявок, но даже их недостаточно. Мы надеемся, что многие компании посмотрят на первые результаты, первый опыт, и к следующему году, во вторую заявочную кампанию, мы выберем инвестиционную квоту по крупнотоннажным судам.

Знаю, что у ряда компаний есть недоверие к отечественным верфям, и они собираются строить новые суда, но за рубежом.

– Собственно, это им не нравится – необходимость строить у себя.

– Ни для кого не было секретом, что строительство на отечественных верфях дороже, и процесс пока менее предсказуем. Потому что у нас или никогда такого не строили, или забыли, как это делается. Но потому и дается дополнительное стимулирование, причем неплохое: если переводить в денежный эквивалент стоимость квоты, получится очень серьезная цифра.

– Получается, компании заявились, как бы демонстрируя свой принципиальный интерес к механизму, но потом отказались?

– У нас есть всего один отказник, и мы не считаем, что это критично. Остальные не прошли отбор потому, что, к сожалению, их документы не соответствовали тем требованиям, которые заложены в постановлениях правительства об инвестиционных квотах.

– Какое решение будет принято по крабовым квотам?

– Мне сложно сказать, сохранится (исторический принцип распределения квот – прим. EastRussia) или нет, потому что идет обсуждение, и обсуждаются совершенно разные варианты. Надо все очень четко взвесить, в каждом из предложений есть минусы и плюсы. Надо коллегиально понять, где плюсов больше и меньше минусов. Это задача не только Росрыболовства, она затрагивает и другие отрасли, другие вопросы, связанные с экономическим развитием страны, социальные и юридические аспекты. Нужно все это обсудить, подробно, чтобы принять сбалансированное, взвешенное решение.

– Консолидация активов в российской экономике характерна абсолютно для всех отраслей, не обошла она и рыбную отрасль. Экономисты смотрят на это по-разному. Какова ваша точка зрения?

– Действительно, сложный вопрос. Во-первых, многое зависит от отрасли. В рыболовстве консолидация на определенных объектах, на определенных объемах, например, на промышленном вылове, наверное, хороша. Потому что повышается эффективность и вылова, и экономики компании. С этим сложно спорить. Что теряется? Возможность конкуренции. Это серьезный вызов: на рынке появляются крупные игроки, которые могут рынком управлять.

Мне кажется, надо выстаивать баланс: на определенных участках может работать крупный бизнес, а на других должны остаться малые и средние предприятия. Это важно не только с точки зрения экономики, но и с точки зрения социальной политики: малые предприятия часто находятся в удаленных поселках и, по сути дела, поддерживают там жизнь.

Когда мы закладывали механизм стимулирования прибрежного рыболовства – доставки живой, охлажденной и живой рыбы на берег, мы думали не только о рыбоперерабатывающих заводах, но и о малых предприятиях. У них небольшие квоты, маленькие суда и им критически важна возможность дополнительного привлечения сырьевых ресурсов. Я бы так разделил: прибрежная зона должна остаться за малыми и средними предприятиями, «промка» (промышленный лов в отдаленных районах океана – прим. EastRussia) – за крупным бизнесом.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2514101 Илья Шестаков


Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > premier.gov.ru, 13 февраля 2018 > № 2496329 Илья Шестаков

Встреча Дмитрия Медведева с заместителем Министра сельского хозяйства – руководителем Федерального агентства по рыболовству Ильёй Шестаковым.

Обсуждались итоги работы отрасли в 2017 году, а также перспективы развития рыбохозяйственного комплекса, в том числе ход реализации программы строительства новых рыболовецких судов за счёт инвестиционных квот.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Давайте вот с чего начнём. Доложите, как завершился для отрасли год. Каковы результаты, каковы перспективы? И в частности, есть одна важная программа, которая связана с созданием нового рыболовного флота за счёт инвестиционных квот. Мы с Вами говорили здесь, в Москве, и на выездных совещаниях, говорили с представителями отрасли, что работает, что не работает. Что удалось сделать? Мы знаем, состояние судов во многих пароходствах, у многих судовладельцев весьма и весьма среднее, если не сказать хуже. Так что это программа очень важная. Как она идёт?

И.Шестаков: Дмитрий Анатольевич, я, если позволите, вкратце сначала расскажу об общих итогах работы отрасли рыболовства за 2017 год. В целом динамика по вылову достаточно положительная. В прошлом году российские рыбаки добыли 4,9 млн тонн. Это рекорд за последние 20 лет. Динамика – плюс 1,6% к рекордному 2016 году, где динамика была ещё лучше – 7%. В этом году мы прогнозируем выйти на показатель 5 млн тонн вылова.

Может быть, не с такой положительной динамикой, но развивается производство аквакультуры. В прошлом году у нас была динамика чуть больше, в этом году чуть ниже. Здесь положительную роль сыграло принятие закона об аквакультуре, который вступил в силу с 2014 года. Пока ещё, все эти два года, мы распределяли участки. Товарная аквакультура имеет отложенный эффект. Сейчас мы ожидаем, что будет активно развиваться, и видим, что в целом динамика достаточно положительная.

Мы разыграли дополнительно порядка 150 тыс. га водных площадей.

Д.Медведев: Какова география конкурсов по водным площадям? Где в основном их берут в аренду, чтобы заниматься аквакультурой?

И.Шестаков: География абсолютно разная. Вся страна. Очень активно занимается Северо-Западный федеральный округ. Лидер по производству аквакультуры – Карелия. Краснодарский край и Крым очень активно занимаются производством марикультуры. Активно включилась в проекты Западная Сибирь. И конечно, Дальний Восток, Приморье. По наделению новыми акваториями они сейчас рекордсмены, но по объёму производства пока не так много.

Д.Медведев: Это очень важное направление. Вы правильно сказали, что оно у нас выросло за последние два года, но рост мог бы быть больше. Во всём мире сейчас этому уделяется огромное внимание. Надо и нам этим заниматься.

И.Шестаков: По экономическим показателям, Дмитрий Анатольевич, тоже в целом отрасль находится на подъёме. Растёт валовый оборот отрасли, за последний год он прирос на 7%. И если такая большая динамика от 2014-го к 2015 году была обусловлена изменением курса рубля, то сейчас динамика поступательная, она связана в том числе с тем, что наши рыбопромышленники всё больше уходят в переработку. То есть мы всё меньше поставляем непереработанное сырьё и всё больше занимаемся переработкой. Это производство филе, производство рыбной муки, даже на экспорт. Динамика ещё не такая положительная с точки зрения поставок переработанной продукции на экспорт, но постепенно мы наращиваем производство именно переработанной продукции.

В целом вклад отрасли в валовый внутренний продукт тоже увеличивается: составил плюс 5% к 2016 году – практически 230 млрд рублей.

Хотел сказать и об экспортно-импортной динамике. Объём экспорта за последний год вырос на 17% в стоимостном выражении. Эта программа по инвестиционным квотам нацелена на то, чтобы нам изменять структуру производства и именно за счёт строительства новых судов – высокотехнологичных, с переработкой – добиться изменения структуры поставок как на внутренний, так и на внешние рынки.

О квотах на инвестиционные цели. Прошла заявительная кампания, было подано всего 68 заявок в комиссию. Не все заявки, к сожалению, соответствовали требованиям. 56 заявок было отобрано. По ним будет построено 33 новых судна на отечественных верфях – 6 судов для Дальнего Востока и 27 судов для Северного бассейна. Причём если для Дальнего Востока это крупные суда – за 100 м, то для Северного бассейна (там другая специфика) это суда до 85 м.

Д.Медведев: Они идут как средние и малые суда?

И.Шестаков: Да. На всех этих судах практически предусмотрена высокотехнологичная переработка, то есть наличие линий.

Плюс 23 береговых завода.

Д.Медведев: По поводу этих судов – где строить-то будем?

И.Шестаков: Все эти суда уже законтрактованы на отечественных верфях: это Выборгский судостроительный завод, это Адмиралтейские верфи, это завод «Янтарь», на котором уже началось строительство. 7 судов уже в процессе постройки. И часть рыбопромышленников заказала на частных верфях, не входящих в систему Объединённой судостроительной корпорации, на частных заводах в Ленинградской области соответствующие суда. Объём инвестиций в целом по инвестиционным квотам мы сейчас оцениваем – порядка 140 млрд рублей будет в ближайшие пять лет.

Д.Медведев: Хорошо, но нужно эту программу довести до конца, до логического завершения, то есть до постройки самих судов и приёмки их в эксплуатацию. Рыбаки ждут эти суда. Мы с Вами неоднократно об этом говорили. Надеюсь, всё завершится успешно.

Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > premier.gov.ru, 13 февраля 2018 > № 2496329 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 января 2018 > № 2455416 Илья Шестаков

Илья Шестаков: регулировка цен только на рынке рыбы бессмысленна

Рыба и икра, а также цены на них были одним из самых обсуждаемых в СМИ вопросов конца ушедшего 2017 года. Почему не стоит вспоминать ценообразование на этот вид продовольствия времен Советского Союза, каких изменений в отрасли хотелось бы и есть ли будущее у бренда "Русская рыба", рассказал в интервью корреспондентам РИА Новости Ирине Андреевой и Антону Мещерякову глава Росрыболовства Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, рынок рыбы и рыбных продуктов регулярно оказывается в центре обсуждения — покупатели удивляются ценообразованию, обращаются в надзорные органы с просьбой его проверить. А регулировка этого процесса возможна? Это стоит делать?

— С одной стороны, это свободный рынок, но регулировать его плавно и правильно, мне кажется, было бы можно. Вот вопрос — заниматься этим только в сегменте рыбы? Наверное, неправильно. Более правильно было бы делать это на всем ассортименте сельскохозяйственных товаров, на всем продовольствии. И, действительно, если цепочки ценообразования детально рассмотреть, то какие-то меры предпринять необходимо.

Мы всегда говорим, что у нас очень слабо развито оптовое звено. Это, к сожалению, правда. Ладно, что в торговые сети сейчас сложно попасть, закон о торговле меняется, добавляются какие-то новые положительные меры, но ситуацию кардинально это не меняет.

Мне кажется, что эта товаропроводящая инфраструктура — набившее уже оскомину определение — необходимо стимулировать именно с точки зрения создания оптовых покупателей, оптовых компаний, заниматься именно этим вопросом. Без него сложно, сложно, когда в торговых сетях не представлены сильные игроки с большими возможностями, и в том числе лоббистскими. Компаниям более мелкого масштаба сопротивляться и бороться с ними тяжело, поэтому создание таких больших, крупных оптовых компаний, специализирующихся на торговле рыбной продукции, позволило бы, это мое мнение, в какой-то мере ситуацию с ценами улучшить.

— А кто-нибудь предлагает?

— Не могу сказать, что это никому не интересно, но пока, к сожалению, таких решений нет.

— Ставший уже традиционным вопрос к Росрыболовству, а почему у нас такая дорогая рыба, вам не надоел? Учитывая, что агентство не отвечает за формирование цены на рынке?

— Надо объяснять, показывать людям, что ситуация складывается таким образом в целом на рынке продовольствия. Объяснять, что рыба дикая, выловленная в естественной среде, это ограниченный ресурс. Больше ее становиться не будет, а население растет, потребление растет. Свежий пример — рост среднего класса в Китае и значительный скачок спроса на дикую рыбу, так как люди начинают думать, что они едят, могут себе позволить заботиться о здоровом питании.

Дикая рыба никогда не сможет конкурировать с мясом птицы. С таким же успехом можно сравнивать рыбу с говядиной, которая, вообще-то, сейчас премиальный продукт. А рыба чем от нее отличается? Такой же премиальный продукт. Мы видим, как растет спрос на треску в Европе, а запасы ее, наоборот, сейчас показывают тенденцию к снижению, такой биологический цикл. В этом году мы добыли около 500 тысяч тонн трески, да, больше, чем в прошлом году, но посмотрите на цифры производства мяса птицы — только за 11 месяцев оно превысило 5,56 миллиона тонн.

— А их надо сравнивать?

— Кому-то кажется, что это несравнимые вещи, кому-то кажется, а почему бы и не сопоставить. Или давайте тогда сравнивать с курицей аквакультурную рыбу, выращенную, как и птица, в искусственных условиях, на фермах. Например, с карпом. Тилапия и пангасиус стоят примерно столько же. Вот поэтому нам важно развивать сегмент рыбоводства в том числе.

Все вспоминают Советский Союз. Все говорят о том, что в Советском Союзе рыба была, а сейчас ее нет. Раньше была доступна, а сейчас недоступна. Я жил немного при Советском Союзе и помню, что карасей в пруду ловил и жарил — это была доступная рыба. Остальное — сосиски и курица только по праздникам.

— Обращение главы мурманского рыбкомбината к президенту Путину на пресс-конференции вызвало большой интерес. Он высказал свои претензии к закону об инвестквотах и к Росрыболовству в частности. Есть какое-то продолжение истории?

— Мы провели совещание, на котором присутствовал господин Зуб. Все то, что он сказал президенту, не соответствует действительности, что ему и показали на примерах, объяснили законопроекты, постановления. Он, видимо, имел собственное прочтение этого документа и по-своему его интерпретировал, потому что все те вопросы и проблемы, которые он озвучивал, на самом деле в постановлении решены.

Кроме одного, что он озвучивал, — он говорил, что приоритет в распределении инвестиционных квот надо отдать не строительству рыбопромыслового флота, а рыбоперерабатывающим предприятиям. Но в этом как раз была наша стратегическая задача — нам необходимо обновлять рыбопромысловый флот. Это, во-первых, вопрос не только экономики, а безопасности условий труда. Во-вторых, качество рыбы, произведенной на судне, будет всегда выше, чем у перерабатывающих береговых заводов. И если возвратиться к началу истории, то мы хотели все 20% отдать только на рыбопромысловый флот. Но решение правительства было другое, и 5% заложили на рыбоперерабатывающие заводы. Почему? Безусловно, присутствует социальный аспект — развитие приморских регионов, рабочие места на берегу и так далее. Поэтому квота была выделена для береговой переработки. Это те вопросы, которые поднял Зуб.

— Смогли понять друг друга?

— В процессе обсуждения стало понятно, что у него есть проблемы коммерческого характера и связаны они с тем, что построенный им завод может работать, к сожалению, только на сырье из Норвегии. А в рамках продэмбарго возможность получать это сырье исчезла.

Очень странно для меня, что у него есть завод, который пустует и на котором нет сырья, и он не может договориться с российскими компаниями: они не хотят поставлять ему сырье, так как ранее были несвоевременные выплаты, необоснованные претензии по качеству. В то же время он подает документы для получения инвестиционных квот на строительство еще одного завода.

Если уже есть завод, но нет сырья, то было бы логично подать заявку на получение квоты на строительство рыбопромыслового судна. А затем начать загружать тот завод, который у тебя уже есть.

— Зуб остался удовлетворен результатами встречи с Росрыболовством?

— Мы сейчас смотрим, какие есть возможности обеспечить сырьем этот завод.

— А Росрыболовство всем так помогает?

— Мы как федеральное агентство должны помогать всем, кто обратился. Он обратился, будем помогать ему. Когда есть серьезные обращения, мы помогаем, почему нет? Мы стараемся так поступать в отношении многих предприятий. Это нормально.

— Вам не кажется, что и граждане, и производители зачастую путают, в чем заключается функционал Росрыболовства?

— Если говорить с точки зрения цен на рыбу, то, безусловно. Мы федеральное агентство именно по рыболовству, мы не министерство рыбного хозяйства, мы не отвечаем за торговлю рыбной продукции и утилизацию на полигонах.

— Как можно изменить такое восприятие?

— Думаю, необходимо просто четко обозначить функционал. Сейчас он немного размыт.

— Сейчас у нас устанавливаются минимальные розничные цены на водку, максимальные цены на сигареты. Может быть, стоит рассмотреть возможность установления и минимальных или максимальных цен на какие-то виды рыб?

— Минимальные цены на водку были введены для борьбы с фальсификатом и некачественной продукцией, чтобы легальная продукция не проигрывала нелегальной на полках. В нашей отрасли задача немного другая, и предлагать подобные варианты, наверное, неправильно.

Если говорить об ограничении торговой наценки, мне кажется, применять такую меру тоже не стоит. Мы возвращаемся к первому вопросу: мы в рыночной экономике живем или не в рыночной? Необходимо создавать институты развития, инфраструктуру. Необходимо бороться с тем, что рыбаки не могут нормально заниматься реализацией своей продукции. Мы подвигаем рыбаков к тому, что нужно идти в реализацию, и на Дальнем Востоке уже есть рыбодобывающие компании, которые начинают открывать свои сетевые магазины небольшого формата.

— Как обстоит ситуация с брендом "Русская рыба"?

— Бренд существует, мы его постоянно представляем на различных выставочных площадках. Что пока не удалось сделать, так это сподвигнуть рыбаков к тому, чтобы они этот бренд продвигали со своей стороны. Мы можем создать задел, но развивать бренд за них не наша задача. Это требует больших финансовых вложений.

— А интерес у самих производителей есть?

— У некоторых компаний интерес есть, они готовы финансировать продвижение бренда, некоторые не готовы или не хотят. А вложения и результаты развития бренда будут влиять на весь рынок в целом. Пока нет договоренности внутри сообщества. Но, я думаю, что постепенно и этот вопрос мы тоже решим.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 января 2018 > № 2455416 Илья Шестаков


Россия > Рыба > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441753 Илья Шестаков

«Россия может полностью обеспечить себя рыбой».

В этом году Россия добилась очередного рекорда по вылову рыбы. На прилавках магазинов сейчас около 80% всей продукции имеет отечественное происхождение, а поставки за рубеж в несколько раз превышают объемы импорта. Об итогах 2017 года и перспективах развития отрасли в интервью «Известиям» рассказал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

— Каковы последние данные по вылову водных биоресурсов в этом году? Как этот показатель отличается от прошлогоднего?

— В прошлом году был выловлен рекордный за последние 20 лет объем водных биоресурсов — 4,8 млн т. В этом году мы идем с опережением в 2,7% к уровню прошлого года. Традиционно основу вылова составляют минтай, тихоокеанская сельдь, треска и лососевые виды рыб. Большой потенциал при этом видим в освоении перспективных объектов рыболовства — скумбрии и сардины иваси. В этом году вылов скумбрии вырос в пять раз, иваси — почти в 2,5 раза.

— Эксперты отмечали, что в этом году добыча лососевых снизилась у берегов Сахалина. А раньше там можно было наблюдать один из самых больших уловов. В чем причина?

— Подходы лососевых подвержены цикличности, поэтому выловы и сравнивают по четным и нечетным годам. Но могу сказать, что этот год показал неплохой результат. Да, выловлено меньше, чем в 2016 году, но достаточно — более 350 тыс. т лососевых. И это выше средних показателей за последние 7–10 лет. Конечно, объемы вылова в разных регионах отличаются. Сахалин закончил этот год со снижением, такая тенденция наблюдается уже два года подряд. Схожая ситуация и в Хабаровском крае. При этом на Камчатке улов составил более 240 тыс. т — рекордный объем практически за всю историю наблюдений. Больше стали вылавливать и в Магаданской области. Получается, в этом году подходы лососей переместились севернее. Как такового дефицита в России мы не видим.

Россия > Рыба > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441753 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2437636 Илья Шестаков

Илья Шестаков: «Россия может полностью обеспечить себя рыбой».

Глава Росрыболовства Илья Шестаков — о замещении импорта, перспективах экспорта и высоких зарплатах специалистов.

В этом году Россия добилась очередного рекорда по вылову рыбы. На прилавках магазинов сейчас около 80% всей продукции имеет отечественное происхождение, а поставки за рубеж в несколько раз превышают объемы импорта. Об итогах 2017 года и перспективах развития отрасли в интервью «Известиям» рассказал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

— Каковы последние данные по вылову водных биоресурсов в этом году? Как этот показатель отличается от прошлогоднего?

— В прошлом году был выловлен рекордный за последние 20 лет объем водных биоресурсов — 4,8 млн т. В этом году мы идем с опережением в 2,7% к уровню прошлого года. Традиционно основу вылова составляют минтай, тихоокеанская сельдь, треска и лососевые виды рыб. Большой потенциал при этом видим в освоении перспективных объектов рыболовства — скумбрии и сардины иваси. В этом году вылов скумбрии вырос в пять раз, иваси — почти в 2,5 раза.

— Эксперты отмечали, что в этом году добыча лососевых снизилась у берегов Сахалина. А раньше там можно было наблюдать один из самых больших уловов. В чем причина?

— Подходы лососевых подвержены цикличности, поэтому выловы и сравнивают по четным и нечетным годам. Но могу сказать, что этот год показал неплохой результат. Да, выловлено меньше, чем в 2016 году, но достаточно — более 350 тыс. т лососевых. И это выше средних показателей за последние 7–10 лет. Конечно, объемы вылова в разных регионах отличаются. Сахалин закончил этот год со снижением, такая тенденция наблюдается уже два года подряд. Схожая ситуация и в Хабаровском крае. При этом на Камчатке улов составил более 240 тыс. т — рекордный объем практически за всю историю наблюдений. Больше стали вылавливать и в Магаданской области. Получается, в этом году подходы лососей переместились севернее. Как такового дефицита в России мы не видим.

— Каковы показатели экспорта всех водных биоресурсов? И какие перспективы по развитию поставок в ближайшее время?

— В этом году экспорт вырос на 13% (до 1,8 млн т). Тенденция роста в целом не радует, потому что в основном мы поставляем за рубеж мороженую рыбу. Вместе с тем стоит задача экспортировать не сырье, а переработанную продукцию, например, рыбное филе, фарш, чтобы добавочная стоимость оставалась на территории России. На это нацелена реализация нового закона о рыболовстве в части инвестиционных квот. Он предусматривает строительство новых заводов и рыбопромысловых судов, в том числе с перерабатывающими фабриками на борту. В этом году Росрыболовство провело заявочную кампанию: от желающих получить квоты на реализацию инвестиционных проектов поступило более 60 заявок. Сейчас начался отбор.

— Каких результатов ожидаете от кампании?

— Большое количество заводов появится в Северном бассейне. Здесь же будет введено в строй много новых судов. Ряд предприятий уже приступили к строительству на отечественных верфях. Проекты будут реализованы в течение 3–5 лет, а некоторые даже раньше. Достаточно большое количество перерабатывающих заводов намерены создать на Дальнем Востоке — около десяти, также поступили заявки на строительство семи крупнотоннажных судов со значительными возможностями по вылову и объему переработки.

— В рыболовстве зафиксированы самые высокие зарплаты молодых специалистов. Как показало исследование РАНХиГС, у тех, кто выбирает это направление деятельности, средний доход составляет 36,8 тыс. рублей в месяц. С чем это связано?

— Рыболовство — это всегда довольно тяжелые условия труда, которые должны хорошо оплачиваться. Это работа далеко от берега, в шторма и в условиях сложной ледовой обстановки. Многие промысловые суда уходят в море на три, а то и на шесть месяцев. Кроме того, хорошая зарплата — это способ привлечь молодых специалистов. Дело в том, что в рыболовстве существует острая нехватка кадров, средний возраст плавсостава близок к пенсионному. И могу отметить, что сейчас интерес молодежи к этой сфере постепенно растет.

В образовательных учреждениях, подведомственных Росрыболовству, в этом году заполнены все бюджетные места. Стали набирать популярность даже те направления, которые ранее были не так востребованы у абитуриентов. Кроме того, выпускники охотно шли даже на платное обучение по отраслевым, профильным специальностям.

— Можно ли сказать, что в этом году Россия приблизилась к тому, чтобы заместить импорт в рыбной отрасли?

— В целом ситуация такая: на прилавках сейчас около 80% отечественной рыбной продукции и 20% зарубежной. И можно смело говорить, что Россия уже сейчас может полностью обеспечивать себя рыбой. Импортируем мы в основном для разнообразия ассортимента. И причем объем импорта в три раза меньше объема экспорта. При этом растет внутреннее производство: объем переработки за 10 месяцев 2017 года увеличился на 4,3%, до 3,5 млн т.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2437636 Илья Шестаков


Россия > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 9 ноября 2017 > № 2438062 Илья Шестаков

Илья Шестаков: По браконьерам нужно бить рублем.

Штрафы для браконьеров вырастут в 8 раз, а инспекторов наделят перекрестными полномочиями в сфере лесного, охотничьего и рыбного контроля. Об этом на "Деловом завтраке" в "Российской газете" рассказал глава Росрыболовства Илья Шестаков.

При советской власти рыба стоила дешевле мяса. А сейчас она дороже. Когда все будет по-прежнему?

Илья Шестаков: Могу сказать честно - никогда. В СССР рыболовство серьезно субсидировалось. Цены в магазинах были экономически неоправданны - затраты гораздо выше. Сейчас организация промысла не субсидируется, рыбалка регулируется рыночными механизмами.

Перелом с ценами может произойти, если мы сократим число посредников, которые сейчас существуют на пути рыбы к потребителю. 80 рублей на Дальнем Востоке у рыбака за килограмм минтая - это доступная цена? Да. Но почему здесь, в Москве, он стоит 220? Из-за посредников: если вычесть перевалку и железнодорожный тариф, "прилипает" более 100 рублей. У рыбаков продукция доступна по цене, но цепочка до прилавка не отлажена.

Если сократить цепочку, то розничные цены сразу бы упали?

Илья Шестаков: Цены сократились бы однозначно, если цепочку сделать короче. В этом году оптовая цена у рыбаков упала практически на 10 процентов. А потребительская цена все равно выросла. Количество посредников большое, и розничная цена вырастает в три раза, пока рыба едет от судна до прилавка. Стоимость доставки с Дальнего Востока составляет, если брать от розничной цены на рыбу, 10-15 процентов. Если от оптовой, то 5 процентов.

Легко ли производителям напрямую зайти в торговые сети?

Илья Шестаков: Зайти в сети сложно, а еще сложнее выдержать потом все их условия. И здесь надо внимательнее отслеживать исполнение нового Закона о торговле с принятыми изменениями. Я считаю, что здесь непаханое поле для всех проверяющих и контролирующих органов.

В сибирских магазинах свежей рыбы практически нет, вся она в ледяной глазури. Хотя в Кузбассе открылся цех по производству радужной форели. Как добиться того, чтобы свежая рыба появилась на прилавках?

Илья Шестаков: У нас есть возможность поставлять свежую рыбу по более низким ценам. Это, конечно, в большей степени зависит от перспективы развития аквакультуры, объемы производства которой постоянно увеличиваются. Так, в 2016 году рост составил 30 процентов, за первое полугодие 2017 года показатель увеличился на 17 процентов. Производство лососевых также растет: в 2016 году произведено 12,9 тысячи тонн семги (+17% к 2015 году), объем производства форели вырос на 12 процентов до 28,4 тысячи тонн. Но объемы еще недостаточны, если учитывать, что при добыче в 4,8 миллиона тонн мы производим только 0,2 миллиона товарной рыбы и морепродуктов.

Когда заработает Закон о любительском и спортивном рыболовстве?

Илья Шестаков: Мы будем обсуждать этот резонансный документ скорее всего в весеннюю сессию в 2018 году в Госдуме. Здесь должны быть четко выверены все позиции. Хотя многое сейчас в области любительского рыболовства уже отрегулировано, но все равно есть еще ряд рисков, которые требуют дальнейшего обсуждения. Например, объем полномочий регионов. С одной стороны, нельзя допустить хаоса, потому что, к сожалению, в регионах свои полномочия исполняют по-разному. С другой - объектов промысла очень много и в каждом регионе своя специфика, чтобы ее учитывать, оптимально передать часть полномочий властям на местах.

Будет ли ужесточена борьба с браконьерами?

Илья Шестаков: Сейчас мы готовим постановление по повышению таксы значительно, от 5 до 8 раз. Считаем, что все равно размеры штрафов недостаточны. Вместе с увеличением таксы прорабатывается вопрос об увеличении штрафов за нарушения Закона о рыболовстве. Но в этом случае в КоАП планируется заложить дифференцированный подход и нормативно закрепить понятие "грубое нарушение правил рыболовства", что позволит судам безальтернативно выносить решения в отношении злостных браконьеров с конфискацией орудий лова и применением максимальных штрафов, приближенных к минимальным штрафам Уголовного кодекса - около 250 тысяч рублей (за грубое нарушение). Сейчас для граждан максимальный штраф не превышает 5 тысяч. Уголовных дел заведено много, но большинство из них заканчивается условными сроками. Может быть, и лучше делать упор не на уголовное преследование, а повышать штрафы и бить рублем браконьеров, которые занимаются массовым выловом краснокнижных видов. Учитывая большие размеры выплат, это станет экономически невыгодно.

Наделят ли инспекторов перекрестными полномочиями в сфере лесного, охотничьего и рыбного контроля?

Илья Шестаков: С минприроды договоренность об этом есть, вопрос прорабатывается на уровне внесения изменений в законодательство. Это будет серьезным подспорьем. Сейчас на нашего инспектора приходится 1900 километров рек и 16 тысяч гектаров озер и водохранилищ. Если удастся объединить усилия, это даст хороший эффект.

Россия > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 9 ноября 2017 > № 2438062 Илья Шестаков


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков

Пришло время гордиться рыбной отраслью России.

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства - руководитель Росрыболовства.

Накануне Дня рыбака замминистра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков вместе со своим заместителем Петром Савчуком на сейнере-траулере «Асбьорн» Южно-Курильского рыбокомбината отправился с рыбаками в экспедицию за перспективными объектами – иваси и скумбрией. В Тихом океане, Южно-Курильском районе, руководители отрасли подробно ответили на вопросы главного редактора журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуарда Климова о перспективах российской рыбной отрасли, о том, что ей мешает двигаться вперед и чем она уже может пополнить свой актив.

О СТРАТЕГИИ

– В ходе вашей поездки на Курилы и встреч с рыбопромышленниками предметно шел разговор о перспективах развития. Запуская процесс введения инвестиционных квот, вы представляли себе, что он будет развиваться по такому сценарию?

П. Савчук: Мы рассчитывали, что инвестиционные квоты как проект будут интересны и Северным, и Южным Курилам.

И. Шестаков: Честно признаться, мы понимали, что будет ажиотаж на Северном бассейне. Однако на Дальневосточном рыбаки более консервативные, осторожные, поэтому я не ожидал, что будет такой интерес. Особенно в отношении инвестиционных квот под береговые перерабатывающие заводы. Я предполагал, что флот строить будет интересно многим, но что компании так будут заинтересованы в строительстве перерабатывающих заводов, даже не рассчитывал.

П. Савчук: Понимаете, дело еще в том, что ресурс подошел: иваси, скумбрия. Рыбопромышленники почувствовали тренд вовремя, и сейчас их активность вполне объяснима. Ведь цикл этих рыб 15 лет. Рыбопромышленники понимают, что смогут загрузить и флот, и заводы ресурсом на этот период. Для любого инвестиционного проекта это архиважная задача. И так совпало, что сейчас мы наблюдаем выстраивание полной вертикали производства – до конечного продукта. Как раз к чему призывал неоднократно Илья Васильевич.

– То есть это укладывается в общую Стратегию развития рыбохозяйственной отрасли? Когда финальный документ будет принят Правительством?

И. Шестаков: Актуализированную Стратегию мы рассматривали на последнем заседании комиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса. В целом документ был поддержан. Аркадий Владимирович (Дворкович, вице-премьер. – Прим. ред.) высоко оценил проработку документа. Разработанная нашим ведомством Стратегия представляет бизнес-ориентированную модель развития отрасли, и наша задача – переложить ее на язык методики управления. Сделать ее рабочим документом, а не декларацией. Мы рассчитываем, что до конца года документ утвердит Правительство.

Наше «больное» место – это меры поддержки, прописанные в документе. Мы понимаем, что столкнемся с Минфином, который будет всячески противиться любому дополнительному финансированию. Впрочем, даже при консервативном сценарии развития мы рассчитываем получить только по Дальневосточному бассейну порядка 200 млрд рублей частных инвестиций. (Речь идет о суммах, которые удастся привлечь на первом этапе – при формировании и реализации портфеля проектов под инвестиционные квоты. – Прим. ред.) Тогда мы сможем реализовать второй этап развития отрасли. То есть инвестиционные квоты – это лишь первый шаг. Второй этап прописан и заложен в Стратегии. Он даст нам и дополнительные ресурсы, и дополнительные объемы. И, что важно, охватит те бассейны, где инвестиционные квоты вряд ли будут использованы. Ведь там тоже очень важно развиваться, наращивая вылов и производство до необходимого уровня.

О РЕСУРСАХ

– Вы сказали, что главная проблема Стратегии – это финансы. Хотя деньги рыбакам нужны не для себя, они просят их для науки. Ведь промысел, особенно таких рыб, как сардина, очень сильно зависит от научного обеспечения.

П. Савчук: Проблема, скорее, заключается не в финансах для науки, а в финансах для тех регионов, где инвестквоты не сработают. Деньги нужны, чтобы поддержать такие регионы, как Каспий, Азово-Черноморский бассейн, Балтика; промысел криля в Мировом океане. Плюс необходимо финансовое обеспечение сектора аквакультуры.

Что касается финансирования научного обеспечения, оно, конечно, важно. Рыбаки знают, что иваси и скумбрия – это цикличные объекты промысла, они приходят буквально на 10–15 лет, очень зависимы от температурного режима. И надо постоянно отслеживать гидрологию. Необходима оперативная промысловая разведка. Именно поэтому рыбаки говорят о науке: в данных промыслах они без нее вообще обойтись не смогут. Но есть сегодня объекты, которые в принципе лишены научного внимания в силу недостаточности финансирования. Например, краб в Чукотском море, мойва, иваси, скумбрия. Мне кажется, можно было исследовать этот ресурс и на промысле в итоге получить хорошие результаты.

И. Шестаков: Говоря о крабе, я уверен, если бы кто-то хотел им заниматься всерьез, то нашлись бы деньги на исследования у бизнеса. Здесь вопрос не в крабе или ином ресурсе, а в том, что наука – определяющий фактор развития рыболовства. Сообщество понимает, что мы начинаем проигрывать и теряем свои позиции. Так, при сравнении данных с норвежцами нам нечем оперировать. Помимо этого, нам необходимо как-то подтверждать или опровергать прогнозы ИКЕС. Северный бассейн это четко видит и понимает.

Мы и на Дальнем Востоке сократили ряд очень важных исследований. Даже лососевые мы делаем «из последних сил». Этот объект необходимо исследовать гораздо шире. Да и других объектов Дальневосточного бассейна это тоже касается.

Сегодня мы придерживаемся среднесрочного плана ресурсных исследований. Фундаментальные работы мы проводим раз в три года. А хотелось бы это делать чаще, и это нужно делать чаще. Такой же позиции придерживаются и ключевые отраслевые союзы и организации. Вот пример – нам необходимо подтверждать сертификацию MSC. И для этого нужны постоянные исследования и свежие научные данные. Поэтому вопрос о ресурсном обеспечении науки и, как следствие, ресурсном обеспечении рыболовства, конечно, достаточно актуален.

П. Савчук: Соглашусь. Даже такой столь важный промысловый объект, как лосось, сегодня недостаточно нами изучен. Например, мы не делаем осеннюю съемку, которая бы позволила науке давать более точные прогнозы, а промышленности выстраивать производство.

И. Шестаков: Помню, когда я приехал в ТИНРО-Центр в первый раз, то увидел на стенде публикацию с моим заявлением о сокращении финансирования на науку. Там был тезис о том, что наука должна становится более эффективной, а поэтому ничего страшного в небольшом снижении расходов нет. За время моего руководства был и рост финансирования по науке, и спад. Однако и сегодня я уверен, что эффективность деятельности ученым еще можно повышать. И этим мы тоже занимаемся. Например, списали суда, которые стояли в отстое, а мы на них продолжали тратить деньги. Сейчас весь флот мы переводим на БИФ ТИНРО. Мы стараемся частично исключить перекрестные и дублирующие исследования, сделав их более понятными и эффективными. При этом я не могу сказать, что в части финансирования науки мы достигли критической точки. Нет. Однако если и дальше сокращение продолжится, а мы не начнем этому процессу противостоять, то предел будет достигнут быстро.

– Рыбаки должны участвовать в софинансировании исследований?

И. Шестаков: На мой взгляд, если это какие-то точечные исследования, то не должны. А вот если создать механизм, который бы позволил принимать участие в финансовом обеспечении исследований всему рыбацкому сообществу, тогда можно рассчитывать на объективность и полноту работ. Кстати, рыбаки поддерживают такую идею.

П. Савчук: Например, создать научный фонд, который бы аккумулировал отчисления.

И. Шестаков: Да, этот фонд и финансировал бы исследования. По сути, такой механизм мы хотим сейчас создать в воспроизводстве.

П. Савчук: Например, фонд мог бы финансировать ту же оперативную промысловую разведку, которой сегодня нет в госзадании.

И. Шестаков: Очень перспективная задача.

– С другой стороны, рыбаки и так ведь платят за ресурс. По итогам крабовых аукционов казна получила 23 млрд рублей. Вы ожидали такой результат?

П. Савчук: Два бюджета…

И. Шестаков: Честно говоря, ждали. Понимали, что получим много. В какой-то момент даже думали, что больше немного будет.

П. Савчук: А я ожидал 15 млрд.

И. Шестаков: А я выиграл бутылку пива, потому что кто-то загадал 30 млрд (смеется).

О ЗАКОНЕ

– Год назад был принят фактически новый закон о рыболовстве. В итоге насколько сформирована подзаконная база?

И. Шестаков: У нас создана дорожная карта, где указано, когда какое постановление должно быть подготовлено, согласовано, внесено в Правительство и кто за это ответственный. То же самое касается и приказов, направленных на реализацию базового Закона. На каждом совещании рабочей группы в Министерстве сельского хозяйства РФ первым вопросом традиционно обсуждаем подготовку именно подзаконных актов.

Но реально мы пока только по инвестиционным квотам подготовили всю базу. Следующий важный этап – нормативно-правовая база по перезаключению договоров. Там много сложных моментов. К этому надо готовиться, в том числе и нам, и рыбацкому сообществу. Мы планируем командировать сотрудников территориальных управлений Росрыболовства в Москву для проведения договорной кампании.

– А планируются ли какие-то «тренировочные» старты: например, взять одну компанию и отработать на ней процесс перезаключения?

П. Савчук: Илья Васильевич уже дал поручение, и мы с ВАРПЭ будем проводить тестирование по одной, Петропавловско-Командорской подзоне. Там есть и прибрежное рыболовство, и промысел в исключительной экономической зоне. Планируемые объекты – минтай, краб.

И. Шестаков: Мы действительно хотим отработать механизм предварительно, потому что риски есть. При формировании базы Государственного рыбохозяйственного реестра были допущены ошибки, это проблемы учета. Например, возьмем палтус. ОДУ определяется по трем видам, а договор заключается на палтусЫ. В итоге неясно, какого именно палтуса ловят и как рассчитывать соответствующие объемы.

ОБ ЭЛЕКТРОННОЙ ВЕТСЕРТИФИКАЦИИ

– Один из больных вопросов для рыбаков – это электронная ветеринарная сертификация. Имеются ли опасения у регулятора в связи с введением этого механизма?

И. Шестаков: Опасения имеются, потому что с 1 января может просто остановиться промысел. И мы, к сожалению, вынуждены побуждать коллег к более активной работе на этом направлении, хотя и понимаем, что проблем у них много, и не только по рыбохозяйственному комплексу. Честно говоря, думаю, что какое-то время придется жить в полуавтоматическом-полуручном режиме управления.

П. Савчук: Не очень активная работа внутри самого Россельхознадзора, согласен. Хуже всего, что на местном уровне сотрудники РСХН сами ничего не знают. А ведь рыбаки обращаются именно в местные отделения! Мы сообщили об этом в головное ведомство и договорились о том, что в ближайшее время Россельхознадзор подготовит подробные инструкции в электронном виде, в том числе для своих сотрудников на местах.

О СИСТЕМЕ КОНТРОЛЯ

– В своей поездке вы побывали на курильских предприятиях, встретились с их руководителями. В чем их основные проблемы?

И. Шестаков: Это административные барьеры и недоработки в административной базе. Сегодня наша основная задача – сделать процесс более простым и прозрачным, при этом не потеряв контроль. С одной стороны, нам приятно, что проблемы в меньшей степени касаются нормативной базы ФАР (хотя нам тоже есть куда стремиться). Пока основные вопросы к ветеринарам и пограничникам.

Погранслужба использует довольно устаревшую систему контроля, а ей надо двигаться вперед. И хотя у нас налажены хорошие, конструктивные отношения с центральным аппаратом, на местах его решения и приказы трактуются каждый раз по-разному.

Для того, чтобы решать проблемы организации рыболовства, Росрыболовству приходится зачастую брать на себя несвойственные ему обязанности в деле разработки документов вместо контролирующих органов. Хотя это отнюдь не полномочия Росрыболовства. Мы просто видим и понимаем, что мешает рыбакам. Что мешает эффективно работать, наращивать объемы. И в этом большая проблема.

Рассредоточение контроля и надзора по множеству разных ведомств – это тоже большой минус. Изменение системы администрирования позволило бы гораздо гибче регулировать рыболовство, не потеряв при этом контроль.

П. Савчук: Административные барьеры создают потери для бизнеса и зачастую избыточны: пограничный, портовый, таможенный контроль и другие. Например, судно идет в порт с перспективным объектом помысла – иваси. Однако оно сначала должно пройти 250 миль до контрольной точки и лишь затем повернуть в порт. А разве российский порт – это не контрольная точка, где находятся и пограничники, и ветеринары? Или обратите внимание на систему оформления в порту. Мы сами стали свидетелями того, что оно длится совсем не три часа, как положено. А ведь время, потраченное на оформление, очень сильно сказывается на рентабельности, на цене продукции, особенно в период путины с учетом ее скоротечности.

Надо развернуть сознание с тем, чтобы условия здесь стали стимулом для роста. Тогда и рыбалка пойдет проще, и берег будет развиваться, включая судоремонт. Чтобы рыбаки обслуживали свои суда здесь, надо ЗИП завозить и оформлять в течение трех дней, как это происходит за рубежом. А у нас оборудование оформляется месяц! Как так?!

И. Шестаков: Помимо этого, чтобы заработали судоремонт и судостроение, нужно ввести и ужесточающие требования. Если не легализовал, не растаможил – права на промысел не имеешь. С другой стороны, если здесь мы ничего пока предложить не можем, то зачем закручивать гайки для рыбаков? Создали условия – тогда да, надо двигаться дальше и стимулировать бизнес-сообщество пользоваться местной инфраструктурой.

Сейчас же мало того, что не созданы условия, так еще и отдельные структуры прикладывают дополнительные усилия, чтобы отвернуть наших рыбаков от российского берега. Ведь на Северном бассейне МВД просто перекрыло заход судов в Мурманский рыбный порт тем, что начало заниматься процедурой перевешивания, определения брутто, нетто и выявлением каких-то отклонений в килограммах. Рыбаки увидели, что заводят уголовные дела… Хотя можно было ограничиться и административным штрафом. К сожалению, пока система так выстроена, рассчитывать на увеличение заходов, отгрузки и на развитие берега не приходится.

О ПОЛНОМОЧИЯХ

– Хватает ли полномочий у Росрыболовства? Ведь по большому счету ваши полномочия – это вылов и рыбоохрана. Но с вас же спрашивают даже и за цену рыбы в магазине.

И. Шестаков: Во-первых, никогда нельзя жаловаться на отсутствие полномочий. Надо жить в той системе координат, которая предложена. В ней работать и стараться чего-то добиться. Я четко понимаю, что нам не нужны никакие полномочия с точки зрения движения продукции, ее реализации. Это неправильно, это разобьет всю систему. Она не может быть так построена, что контроль за рыбой полностью – от моря до прилавка – сосредоточен в Росрыболовстве. Но то, о чем мы говорили, – изменение системы администрирования и контроля – хотелось бы видеть в компетенциях ФАР. Чтобы Росрыболовство определяло, каким образом бороться с браконьерством и контролировать рыбаков, а контролирующие органы уже просто занимались бы исполнением этих нормативно-правовых актов и, собственно, контролем за их соблюдением.

П. Савчук: Самое главное – взаимодействие. Со всеми структурами. Однако не хватает оперативности в принятии решений. Нет системы, все приходится делать вручную. Например, это касается выхода приказов по неодуемым объектам.

И. Шестаков: Думаю, что здесь даже заигрались с регулирующим воздействием. Это абсолютно глупая, недопустимая ситуация, когда идет рыба, а регулятор не может принять оперативных решений.

О ПРЕДСТОЯЩИХ МЕРОПРИЯТИЯХ

– С 14 по 16 сентября в Санкт-Петербурге впервые пройдут Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Чем вызвано решение об их проведении?

И. Шестаков: С одной стороны, мы понимаем, что нам нужно привлекать сюда новое оборудование. Наша задача – показать компаниям-производителям наш рынок. Чтобы они увидели и поняли, что сейчас здесь надо активно работать. Что процесс инвестиционных квот запущен. И мне важно, чтобы рыбаки и производители оборудования установили контакт.

С другой стороны, на международной арене мы хотим показать: Россия уже использует передовые меры регулирования, реформирует в целом организацию процесса. На форуме я рассчитываю еще раз утвердиться в правильности принятия решений и услышать мнение крупнейших игроков. Не менее значимо услышать точку зрения международных некоммерческих организаций и властей. Мне кажется, что такого диалога еще не было никогда. Мы специально подобрали такие темы, которые бы были интересны всем участникам, но при этом каждый бы продемонстрировал свой взгляд и задал бы свой вектор. Это отличная площадка для международного диалога в области рыболовства. У нас большие достижения, и Россия должна стать центром обсуждения.

П. Савчук: Помимо этого, мы поставили перед собой задачу – донести Стратегию до каждого члена профессионального сообщества и всесторонне ее обсудить. Этот документ требует соответствующего внимания. Рыбакам же его и реализовывать.

Мы хотим рассказать и показать, куда отрасль будет и должна двигаться дальше. Это и инвестиционные квоты, и новейшее оборудование, и производство продуктов. Ведь мы видим, что к традиционным продуктам рынок теряет интерес, цена падает. Мы намерены обсудить варианты развития этого сегмента. Надо обсудить и дальнейшие правила игры, в том числе на международном рынке.

И. Шестаков: Пришло время похвастаться рыбной отраслью России. Долгое время на нее смотрели как на серую зону. Сейчас у нас многое уже сделано, и впереди немало интересных и перспективных проектов.

Эдуард КЛИМОВ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков


Россия > Рыба. Транспорт. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 30 июня 2017 > № 2228170 Илья Шестаков

Илья Шестаков: «Путь рыбы к потребителю начинается с порта».

Об обновлении рыбопромыслового флота, создании портовой инфраструктуры, логистике поставок и изменении баланса импорта-экспорта рыбной продукции ИАА «ПортНьюс» рассказал руководитель Росрыболовства – заместитель министра сельского хозяйства России Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, каково сегодня состояние и структура отечественного рыболовецкого флота?

— Российский рыбопромысловый флот – это более 2,6 тыс. судов, при этом до 75% всего морского вылова приходится примерно на 850 судов. Большая часть флота физически изношена и морально устарела. Это вызывает серьёзные проблемы, такие как сокращение производственных возможностей и медленное внедрение инноваций в отрасли, увеличение объема ремонтов и технического обслуживания, повышение риска аварийности. Для нас важен не только фактор эффективности судов, приоритетным является вопрос безопасности на промысле, поэтому и нельзя затягивать с обновлением флота.

— Какие меры принимаются для его обновления?

— В 2016 году в закон о рыболовстве внесены серьезные поправки, стимулирующие обновление рыбопромыслового флота. Речь идёт о господдержке в виде квот на инвестиционные цели. Увеличен срок закрепления долей квот – с 10 до 15 лет с тем, чтобы рыбопромышленники могли осуществлять «длинные» инвестиции. Кроме того, вводится стимулирующий механизм именно для развития прибрежного рыболовства.

— Сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких судах отрасль нуждается больше всего?

— По нашим расчетам, с помощью механизма инвестиционных квот можно построить не менее 50-60 крупно- и среднетоннажных судов, есть ресурс и для строительства и маломерного флота. Ориентируемся на то, что у каждого бассейна своя специфика. Например, для Дальнего Востока эффективность промысла минтая и сельди выше на крупнотоннажных траулерах. Для Северного бассейна требуются среднетоннажные суда, в том числе ярусоловы и траулеры-свежьевики. В целом, к 2030 году планируем обновить около 50% флота с точки зрения мощности.

— Справятся ли отечественные судоверфи с потоком заказов? Какие трудности могут быть при реализации механизма с точки зрения возможностей российского судостроения?

— В нашей стране есть предприятия, готовые и способные строить рыболовецкие суда. За прошлый год было проведено немало конференций, совещаний, встреч различного формата для того, чтобы судоверфи и рыбаки начали активнее взаимодействовать.

В числе самых обсуждаемых тем были типы судов, их стоимость, степень локализации, инструменты финансирования. Но, как говорится: кто хочет — ищет возможности, кто не хочет – причины. Мы видим, что рыбопромышленники и верфи уже начали заключать договоры и даже приступать к строительству. Среди примеров: закладка и строительство трех сейнеров для камчатских рыбаков на заводе в Калининграде, в Выборге строят современные траулеры для Архангельского тралового флота, в Ленинградской области — суда для краболовов.

Конечно, на данный момент уровень развития гражданского судостроения и судоремонта не позволяет полностью обходиться своими силами, есть сложности по замещению импортного оборудования, поэтому степень локализации при строительстве судов будет повышаться постепенно: не менее 30% при подаче заявления до 2020 года, и не менее 40% (включая главный двигатель судна) – после 2020 года.

— Ранее вы говорили, что отрасль переживает важный момент – выбор нового пути или модели развития. Какие ориентиры уже обозначены?

— Стоит задача по повышению экономической эффективности отрасли, ее отдачи в ВВП, и главное, насыщению внутреннего рынка российской доступной и разнообразной рыбной продукцией. Для этого необходимо изменить структуру производства — увеличить долю продукции глубокой степени переработки, создать современную рыбохозяйственную инфраструктуру. …

Россия > Рыба. Транспорт. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 30 июня 2017 > № 2228170 Илья Шестаков


Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2225719 Илья Шестаков

Илья Шестаков: к 2030 году мы ставим амбициозные цели – производство более 700 тыс. тонн товарной аквакультуры

В актуализированной стратегии развития рыбопромышленного комплекса Российской Федерации к 2030 году заложен показатель производства аквакультуры в объеме не менее 700 тыс. тонн. В числе амбициозных целей – увеличить производство икры осетровых до 180 тонн и занять 15% мирового рынка чёрной икры. О том, как планируется этого достичь и какие меры уже приняты для поддержки роста рыбоводства, рассказал заместитель министра сельского хозяйства России – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков. 29 июня руководитель Агентства открыл Всероссийское совещание «О состоянии и перспективах развития товарной аквакультуры до 2030 года» в Ростове-на-Дону.

Регион для события федерального масштаба выбран не случайно: Южный федеральный округ занимает первое место в России по объёмам выращивания товарной рыбы, а Ростовская область как его часть является лидером производства в этой сфере.

Руководитель Росрыболовства подчеркнул, что со вступлением в силу в 2014 году федерального закона об аквакультуре начался новый виток в товарном рыбоводстве. В его развитие были приняты основные документы, определяющие регулирование этого вида деятельности, внесены изменения в Госпрограмму, определены меры господдержки.

«За прошедшие 2 года мы решили много сложных задач, которые возникли в процессе регулирования в рамках нового закона. Закрепили право собственности рыбоводных хозяйств на объекты аквакультуры с момента их выпуска в водные объекты; заменили обязательность выращивания конкретного видового состава объектов аквакультуры их минимальным объемом выращивания; установили возможность перезаключения договора пользования рыбоводными участками с добросовестными рыбоводными хозяйствами без проведения торгов. Тем самым установив практически бессрочное пользование при условии выполнения условий договора. В части устранения избыточных административных барьеров исключили рыбинспекторов из состава комиссий по актированию при пастбищной аквакультуре в пресноводных водоемах», – перечислил Илья Шестаков.

Проведена большая работа над законопроектом, одобренным вчера Федеральным Собранием Российской Федерации, который устанавливает порядок осуществления аквакультуры на так называемых «русловых прудах», что очень важно для южных регионов, и определяет приоритетное право пользования земельными и лесными участками для размещения объектов рыбоводной инфраструктуры. Ожидается, что эти изменения значительно повысят экономическую привлекательность отрасли.

Сейчас ведомство активно работает над решением не менее значимых задач: это предоставление возможности осуществления рыбоводства на рыбопромысловых участках, легализация пастбищной аквакультуры тихоокеанских лососей, внесение изменений в закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования». В 2016 году произведено 174 тыс. тонн товарной продукции, при этом следует отдельно отметить, что увеличилось производство рыбопосадочного материала.

По производству продукции в натуральных показателях лучшие результаты в Ростовской и Астраханской областях, Краснодарском крае, а также в Республике Карелия и Мурманской области.

С 2015 года действует программа государственной поддержки рыбоводов: она выражается в компенсации части затрат на уплату процентов по долгосрочным инвестиционным кредитам и по займам, сроком до трёх лет на приобретение кормов, оборудования и ГСМ.

В 2016 году на эти цели было выделено около 400 млн рублей, в 2017 году – чуть меньше. Илья Шестаков напомнил, что есть отдельное поручение председателя Правительства России: в случае, если все средства будут востребованы, на 2017 год будет рассмотрена возможность выделения дополнительных бюджетных денег и увеличение объемов субсидирования на 2018 год. Руководитель Росрыболовства призвал рыбоводов активнее включаться в программу.

Бизнесу отводится ведущая роль и при разработке новых технологий.

«В 2015 году мы начали программу по целевому финансированию научных исследований в области аквакультуры. Перед институтами и нашими подведомственными учреждениями поставлена задача – проводить прикладные, востребованные бизнесом, исследования. Мы создали механизм, когда любая научная работа ведётся институтами по государственному заданию только совместно с заказчиком – ассоциацией или конкретным предприятием. И результаты будут принимать именно заказчики. Это очень важно, поэтому прошу рыбоводов обратить внимание на эту возможность и сотрудничать с наукой более тесно», – сказал Илья Шестаков.

Одним из основных направлений, которое позволит увеличить производство продукции аквакультуры, является развитие селекционно-племенных работ.

В прошлом году осуществлено объединение государственных рыбоводных заводов в единую структуру – «Главрыбвод», которое будет насчитывать более 100 рыборазводных заводов. «Именно на производственную базу «Главрыбвода» мы возлагаем большие надежды по развитию селекционной работы. Такая задача поставлена, определены точки роста: на базе каких заводов будут строиться селекционно-племенные центры. Основная деятельность таких центров будет направлена на обеспечение получения генетически чистого рыбопосадочного материала от маточных стад ценных видов рыб», – рассказал руководитель Росрыболовства.

Другое подведомственное учреждение – Всероссийский научно-исследовательский институт пресноводного рыбного хозяйства (ВНИИПРХ) – определён в качестве полигона для отработки технологий по выращиванию рыбы в прудовых хозяйствах, в том числе по отработке новых технологий в области производства и использования кормов. «ВНИИПРХу выделяются бюджетные средства, на его площадке можно реализовывать проекты, где часть рисков по отработке новых технологий будет брать на себя государство, часть рисков – предприниматель», – обратился к представителям бизнеса Илья Шестаков.

«Увеличению производства будет способствовать ввод в эксплуатацию новых акваторий. В завершение хочу остановиться на таком важном направлении, позволяющем значительно увеличить производство продукции товарной аквакультуры, как использование незадействованного водного фонда. Богатейший водный фонд Российской Федерации позволяет значительно увеличить количество имеющихся рыбоводных участков. В связи с этим субъектам необходимо более активно формировать рыбоводные участки, а территориальным управления предоставлять их в пользование. Кроме того, сегодня перед отраслевой наукой стоит задача находить перспективные для осуществления рыбоводства водоемы. По нашему мнению, перечисленные меры будут способствовать ускоренному развитию аквакультуры в Российской Федерации», – подытожил Илья Шестаков.

Основная задача Всероссийского совещания – выслушать представителей отраслевого сообщества из различных регионов России и выработать дополнительные решения для дальнейшего динамичного роста этого важнейшего сектора рыбохозяйственного комплекса.

Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2225719 Илья Шестаков


Россия > Рыба. Транспорт > fish.gov.ru, 28 июня 2017 > № 2224323 Илья Шестаков

Руководитель Росрыболовства Илья Шестаков: «Путь рыбы к потребителю начинается с порта»

Рыбная отрасль в России проходит этап реформ и модернизации. Об обновлении рыбопромыслового флота, создании портовой инфраструктуры, логистике поставок и изменении баланса импорта-экспорта рыбной продукции ИАА «ПортНьюс» рассказал руководитель Росрыболовства – заместитель министра сельского хозяйства России Илья Шестаков.

- Илья Васильевич, каково сегодня состояние и структура отечественного рыболовецкого флота?

- Российский рыбопромысловый флот – это более 2,6 тыс. судов, при этом до 75% всего морского вылова приходится примерно на 850 судов. Большая часть флота физически изношена и морально устарела. Это вызывает серьёзные проблемы, такие как сокращение производственных возможностей и медленное внедрение инноваций в отрасли, увеличение объема ремонтов и технического обслуживания, повышение риска аварийности. Для нас важен не только фактор эффективности судов, приоритетным является вопрос безопасности на промысле, поэтому и нельзя затягивать с обновлением флота.

- Какие меры принимаются для его обновления?

- В 2016 году в закон о рыболовстве внесены серьезные поправки, стимулирующие обновление рыбопромыслового флота. Речь идёт о господдержке в виде квот на инвестиционные цели. Увеличен срок закрепления долей квот – с 10 до 15 лет с тем, чтобы рыбопромышленники могли осуществлять «длинные» инвестиции. Кроме того, вводится стимулирующий механизм именно для развития прибрежного рыболовства.

- Сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких судах отрасль нуждается больше всего?

- По нашим расчетам, с помощью механизма инвестиционных квот можно построить не менее 50-60 крупно- и среднетоннажных судов, есть ресурс и для строительства и маломерного флота. Ориентируемся на то, что у каждого бассейна своя специфика. Например, для Дальнего Востока эффективность промысла минтая и сельди выше на крупнотоннажных траулерах. Для Северного бассейна требуются среднетоннажные суда, в том числе ярусоловы и траулеры-свежьевики. В целом, к 2030 году планируем обновить около 50% флота с точки зрения мощности.

- Справятся ли отечественные судоверфи с потоком заказов? Какие трудности могут быть при реализации механизма с точки зрения возможностей российского судостроения?

- В нашей стране есть предприятия, готовые и способные строить рыболовецкие суда. За прошлый год было проведено немало конференций, совещаний, встреч различного формата для того, чтобы судоверфи и рыбаки начали активнее взаимодействовать.

В числе самых обсуждаемых тем были типы судов, их стоимость, степень локализации, инструменты финансирования. Но, как говорится: кто хочет - ищет возможности, кто не хочет – причины. Мы видим, что рыбопромышленники и верфи уже начали заключать договоры и даже приступать к строительству. Среди примеров: закладка и строительство трех сейнеров для камчатских рыбаков на заводе в Калининграде, в Выборге строят современные траулеры для Архангельского тралового флота, в Ленинградской области - суда для краболовов.

Конечно, на данный момент уровень развития гражданского судостроения и судоремонта не позволяет полностью обходиться своими силами, есть сложности по замещению импортного оборудования, поэтому степень локализации при строительстве судов будет повышаться постепенно: не менее 30% при подаче заявления до 2020 года, и не менее 40% (включая главный двигатель судна) – после 2020 года.

- Ранее вы говорили, что отрасль переживает важный момент – выбор нового пути или модели развития. Какие ориентиры уже обозначены?

- Стоит задача по повышению экономической эффективности отрасли, ее отдачи в ВВП, и главное, насыщению внутреннего рынка российской доступной и разнообразной рыбной продукцией. Для этого необходимо изменить структуру производства - увеличить долю продукции глубокой степени переработки, создать современную рыбохозяйственную инфраструктуру.

- В прошлом году был подписан обновленный закон о рыболовстве. Какие изменения в связи с поправками ожидаются в этом году?

- Основные нормы закона вступят в силу с 2019 года – с момента нового этапа закрепления долей квот за пользователями. Но к этому времени нужно подготовиться: провести заявочную кампанию и отбор инвестпроектов. Планируем это сделать до конца 2017 года.

- Квоты «под киль» - как они будут работать и что изменят?

- Точнее, квоты на инвестиционные цели. Выделяется 20% от общего объема квот водных биоресурсов, 15% пойдет на строительство судов на российских верфях, 5% – на создание рыбоперерабатывающих фабрик. Вы спрашивали про новую модель развития отрасли, инвестквоты как раз выступают важным вспомогательным инструментом.

Постановления правительства России, которые вышли в мае, определили порядок распределения квот. Выделено более двадцати объектов инвестиций, это и суда разных типов, и рыбоперерабатывающие заводы различной мощности и профиля. Заложен минимальный набор критериев для отбора объектов инвестиций. Например, важным требованием для крупных судов является наличие современного перерабатывающего оборудования. Но большую часть технологических параметров инвестор определяет самостоятельно.

В качестве инвестквоты будут закрепляться права на добычу трески, пикши, минтая, тихоокеанской сельди, дальневосточной камбалы, командорского кальмара, палтусов и других промысловых объектов. Освоение этих видов будет способствовать окупаемости проектов в оптимальные сроки.

- Как изменит отрасль поправки в области прибрежного рыболовства?

- В обновленном законе принципиально меняется концепция прибрежного рыболовства. Дело в том, что ранее понятие «прибрежки» было чисто формальным, а как такового этого вида промысла почти не существовало. Сейчас же вводится понятие единого промыслового пространства и единой квоты, в рамках которой пользователь сам определяет, какой вид рыболовства он будет осуществлять. Если рыбак выбирает прибрежный промысел, то получает дополнительно 20% к своей квоте в обмен на обязательства поставлять все уловы на берег в живом и охлаждённом виде для продажи или переработки. Таким образом береговые перерабатывающие фабрики будут обеспечены сырьем, а население – свежей рыбой.

При этом рыбаки могут также заниматься и промышленным рыболовством, поставляя рыбу на берег и в замороженном виде. Но повторюсь, вводя повышающий коэффициент для прибрежного рыболовства, мы стремимся простимулировать поставки охлажденной и живой рыбы на берег.

- Как решается одна из острых проблем – отсутствие современной инфраструктуры, есть ли подвижки?

- Путь рыбы к потребителю начинается с порта. После перехода в частные руки в 90-е годы рыбные порты утратили свою специализацию, и сейчас необходимо возрождать профильную инфраструктуру. Для этого наше подведомственное предприятие «Нацрыбресурс» перезаключает с владельцами портов договоры аренды причальных стенок, которые находятся в собственности государства. Условия договора предусматривают приоритетность рыбных грузов и обязательства по инвестициям в холодильные мощности.

Одновременно начинается реализация конкретных проектов строительства холодильников в приморских регионах – на Сахалине и Камчатке. Специализированные холодильные складские площади появляются в Москве и в Центральном федеральном округе, регионы анонсируют создание на своих территориях рыбных кластеров.

Если говорить о проблеме транспортировки рыбы, то в перечень поручений президента вошел вопрос о мерах господдержки производства в России рефрижераторных контейнеров в рамках программы поддержки транспортного машиностроения. Это позволит обновить парк подвижного состава и перейти на современные способы перевозки рыбной продукции. Кроме того, мы создали рабочую группу совместно с РЖД для оперативного решения проблем, возникающих во время путин.

Например, во время лососевой путины в 2016 году были организованы специальные маршрутные отправки: в центральные регионы России из Владивостока ходили экспресс-поезда, срок доставки был 7-8 дней вместо 20-25 дней. Благодаря сокращению времени перевозки сократились сопутствующие затраты.

Внедряется механизм, связанный с отслеживанием сохранения температурного режима. Хотя пока в тестовом режиме. По всей цепочке доставки рыбной продукции установлены специальные датчики, с помощью которых Россельхознадзор контролирует соблюдение правил транспортировки и хранения. Контроль пока ведется только до распределительного центра в Москве и очень важно, чтобы правила соблюдались и в оптово-розничном звене.

- Неоднократно говорили о экспортоориентированности рыбаков. Тенденция сохраняется, и добавленная стоимость, полученная при освоении общенационального ресурса, оседает за пределами нашей страны. Как изменить ситуацию?

- Внесение изменений в отраслевой закон как раз и направлено на то, чтобы изменить ситуацию. Учитывая, что место для маневра есть: благодаря ответным санкциям у российских рыбаков появилась значительная свободная ниша на рынке. Многие предприниматели воспользовались шансом нарастить поставки на внутренний рынок. В результате, начиная со второй половины 2014 года, доля отечественной рыбы на полках магазинов растёт. По итогам 2016 года она составила практически 75% против 50% в 2014 году.

Если говорить об экспорте, то за границу уходит примерно 40% от общего вылова, то есть на внутреннем рынке остается 60% рыбной продукции, а при вылове в 4,5 млн тонн – это значительные объемы. Нет необходимости в искусственном сдерживании экспорта. Но надо менять его структуру - поставлять не сырьё, а готовую продукцию. Сейчас около 60% экспортных поставок приходится на мороженый минтай. Но часть этого же минтая возвращается в виде фарша или готовой рыбной продукции уже импортного производства.

Вместе с этим отмечу, что в прошлом году наблюдалось увеличение объемов экспорта рыбного филе и другой готовой продукции российского производства. Рассчитываем, что тенденция усилится, когда заработает механизм инвестквот.

- На заседании президиума Госсовета много говорилось о насыщении внутреннего рынка. Что делается в этом направлении?

- Для стимулирования спроса и расширения поставок рыбной продукции от производителей в торговые сети Росрыболовство совместно с рыбопромышленниками с 2015 года реализует программу продвижения российской рыбы. Важная роль в популяризации рыбной продукции и у региональных властей. Совместными усилиями организуются рыбные гастрономические фестивали, ярмарки. Налаживанию контактов рыбопромышленников и торговых операторов способствует их участие в деловых форумах и конференциях. Идет работа по внедрению системы прослеживаемости оборота рыбной продукции, так как прозрачность поставок и соблюдение правил транспортировки и хранения очень важно для сохранения качества продукта.

- Вопрос высоких цен рыбу и морепродукты волнует всех потребителей, стоимость рыбной продукция не соответствуют покупательной способности. Вместе с тем, стоит задача по повышению уровня потребления и обеспечения населения качественной и доступной российской рыбой. Как она будет решаться?

- Да, формирование доступной, справедливой цены на рыбную продукцию на внутреннем рынке – для нас очень важный вопрос. Ситуация такова, что цена у рыбаков в три раза ниже, чем в торговых сетях. В цепочке немало посредников. Поэтому стимулируем рыбаков выходить в сети напрямую. Многие откликаются. Причем, все больше рыбопромышленных предприятий начинают выпускать брендированную продукцию в хорошей, современной упаковке.

Справедливо отметить, что на рост цен, который наблюдался последние года два, повлияло изменение курса валют. Рыба – экспортный продукт, поэтому внутренние цены зависят от мировых. Но ситуация все-таки стабилизировалась. На фоне мировой конъюнктуры, хорошего вылова, а также высоких складских запасов оптовые цены на основные виды мороженой рыбы в первом квартале снижались, сейчас в зависимости от региона и вида продукции колебания цен есть, но незначительные. Например, в Дальневосточном регионе последний месяц укрепляются цены на минтай, что обусловлено активным экспортом. За прошедшую неделю его стоимость выросла на 1,6% – до 62 руб. за килограмм, при этом с начала года на внутреннем рынке в оптовом звене минтай подешевел почти на 17%. Начинается формирование цен на лососевые виды нового сезона, здесь мы также ожидаем снижения стоимости.

На Северо-Западе дешевела пикша и атлантическая сельдь. Упала цена на сельдь и в Центральном округе, за неделю на 2,2%, с начала года – на 17%.

Увеличение прямых поставок в торговые сети, развитие отраслевой инфраструктуры, логистики, наращивание перерабатывающих мощностей, конечно, будет способствовать формированию сбалансированных розничных цен на рыбную продукцию. Рассчитываем, что совершенствование законодательства в области торговли также окажет свое позитивное влияние. Принятые в прошлом году поправки в закон о торговле уже показали свою эффективность.

Россия > Рыба. Транспорт > fish.gov.ru, 28 июня 2017 > № 2224323 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215849 Илья Шестаков

Лови краба: глава Росрыболовства о квотах на вылов приморского краба и борьбе с браконьерством

Илья Шестаков

Заместитель Министра сельского хозяйства Российской Федерации — руководитель Федерального агентства по рыболовству

В мае 2017 года в Приморье распределили квоты на вылов краба. Почему сделать это не получалось семь лет и что корабли под флагами республики Того делают в Охотском море, рассказывает глава Росрыболовства Илья Шестаков

Приморский край, Находка. Пятого апреля, пограничники задержали граждан одной из стран Юго-Восточной Азии. Предприниматели организовали в нежилом здании цех по переработке незаконного добытого краба. Всего изъято более 1,6 тонн примерно на 1,5 млн рублей. Живой краб выпущен в естественную среду обитания. Но это, к сожалению, не единичный случай.

Краб — не селедка, то есть не народный продукт. Но об этом вряд ли подумаешь, зайдя на рынок во Владивостоке или другом городке Приморья. Предложение разнообразно: живой, мороженый, целиком и частями, чищенный и консервированный, камчатский, синий, стригун, равношипый. Цены ниже среднерыночных. Откуда товар? Из «прибрежки». Вот только промысел в прибрежный водах Приморья рыбопромышленные компании не ведут уже более семи лет. И запрета на вылов все это время не было. Однако в силу сложившихся обстоятельств прибрежные квоты до сих пор не были распределены. Очевидно, что весь краб — результат бытового браконьерства, явления широко распространенного среди местного населения. Как с этим бороться, до сих пор было непонятно, рейды на рынках — точечные меры, слухи о зачистке разносятся моментально. В результате любительский вылов краба скоро переплюнет по масштабам промышленный.

Почему не вели спецпромысел? История давняя.

Во Владивостоке в 2010 и 2012 годах квоты на вылов крабов в Приморье разыграли на аукционах. Победителем 2010 года стала одна компания. По всем 4 лотам. Этой же компании достаются 7 из 10 лотов на торгах 2012 года. В обоих случаях предложенная победителем цена незначительно отличалась от стартовой. В первый раз стоимость квот выросла с 35,8 млн до 37 млн рублей, по итогам второго аукциона — крабы подорожали с 365 млн до 371 млн рублей. Ситуацией заинтересовалась ФАС, которая усмотрела в действиях участников торгов нарушение закона о защите конкуренции. Был выявлен картельный сговор. Вырученная от продажи лотов скромная сумма чуть более 408 млн рублей так и не дошла до казны: договоры были расторгнуты в судебном порядке, а крабы остались в акватории Приморья.

В мае 2017 года «приморские» квоты все же ушли с молотка почти за 23 млрд рублей. Сумма в 56 раз превысила результат торгов 2010 и 2012 года. Организатором выступило Федеральное агентство по рыболовству, полномочия по проведению крабовых аукционов перешли в Москву только в феврале этого года соответствующим постановлением Правительства. Квоты наконец-то обрели владельцев, а госбюджет пополнился значительной суммой. Увидят ли этих крабов потребители? Надеемся, что да.

Не секрет, что крабы, которых добывают суда в российской экономзоне Дальнего Востока, а это удаленные от побережья акватории Охотского, Японского и Берингова морей, по большей части, отправляются на экспорт прямо из района промысла. На континент попадает около 10% и те сразу уходят в мегаполисы и крупные сети.

Сейчас на майских торгах мы распределили «прибрежные квоты». Согласно поправкам в отраслевой закон, принятым в июле 2016 года, весь улов в прибрежной зоне рыбаки обязаны доставлять на берег того региона, где эти квоты выделены. И теперь на внутреннем рынке начнется серьезная борьба легального и нелегального краба, если, конечно, у браконьеров останется экономический интерес продолжать мутное дело.

Системная работа по легализации рынка началась, но остается еще много темных мест — речь о промысле в море. В 2016 году краболовы добыли более 74 000 тонн, из них на Дальнем Востоке — около 57 000 тонн. Это один из самых высоких показателей освоения с 2007 года. Речь, конечно, о зарегистрированных уловах.

Крабов «без паспорта» считают наши коллеги из пограничной службы ФСБ. В конце мая прошлого года пограничники арестовали в Охотском море два судна под флагом Республики Того, перевозивших живого краба и крабовую продукцию без документов. Спустя несколько дней пограничники Сахалинской области задержали другое тоголезское судно с неопознанным крабом на борту. В центральной части Охотского моря только с привлечением авиации удалось поймать еще два краболова под флагами Республики Того. Причем первый из «подфлажников» уже проходил в криминальных сводках: судно задерживали в апреле 2015 года с тоннами нелегально добытого краба, тогда капитана приговорили к крупному штрафу и возмещению ущерба в 6 млн рублей. В январе этого года в Охотском море пограничным сторожевым кораблем обнаружен транспортный рефрижератор под флагом Танзании. Капитан попытался скрыться, во время преследования не обошлось без предупредительной стрельбы. На борту обнаружены 17 тонн краба без документов.

Конечно, жизнь браконьерам значительно усложнили соглашения по борьбе с нелегальным промыслом, подписанные Россией со всеми странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В Китае, Корее, Японии, США сегодня нельзя выгрузить продукцию без выданного нашей страной сертификата легальности происхождения улова. По результатам 2016 года удалось проконтролировать законность вылова около 80% вывозимых из Российской Федерации крабов, в 2015 году этот показатель был на уровне 60%. Вместе с тем, не решена проблема в целом. Сегодня сложно препятствовать возвращению задержанных браконьерских судов на нелегальный промысел. И в случае, если нарушитель успел избавиться от незаконного улова и при задержании на борту не оказалось краба, судно вновь ворует валютоемкий национальный ресурс.

Мы уже работаем над федеральным законом по утилизации браконьерской продукции до судебных решений, очевидно, что аналогичные или другие действенные меры нужно принимать и в отношении судов нарушителей.

В этом году разрешенный объем вылова крабов на Дальнем Востоке и в Северном бассейне достиг рекордного показателя за всю историю отечественного крабового промысла — 83 600 тонн. И важно, чтобы и крабы, и деньги, пошли в нужное русло: в прибыль добросовестным рыбакам и государственную казну.

Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215849 Илья Шестаков


Марокко. Россия > Рыба > fish.gov.ru, 10 мая 2017 > № 2172244 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства: Россия с лихвой обеспечивает себя рыбной продукцией

Заместитель министра сельского хозяйства РФ, руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков в эксклюзивном интервью ТАСС рассказал о том, какую роль играют российско-марокканские отношения в рыболовной сфере, а также о том, насколько должна вырасти доля российской рыбы на прилавках отечественных магазинов.

— Илья Васильевич, вы посещаете Марокко не впервые и на этот раз принимали участие в работе Второй сессии российско-марокканской смешанной комиссии по рыболовству. Расскажите о том, как прошло это мероприятие и к каким договоренностям пришли стороны?

— Мероприятие прошло, как обычно, в достаточно дружественной обстановке. И для нас очень важно, что на второй год действия Соглашения (Соглашение между правительством РФ и Марокко о сотрудничестве в области морского рыболовства подписано в марте 2016 года — прим. ТАСС) для наших рыболовецких компаний будет сохранен объем вылова, равный 140 тысячам тонн.

Также сохраняются условия с точки зрения ценовых параметров. Марокканская сторона обеспокоена некоторым снижением запасов в их исключительной экономической зоне, поэтому было озвучено предложение об ограничении ежемесячного вылова для российских судов в объеме 24 тысяч тонн.

Результаты научных исследований, которые проводились в 2016 году российским научно-исследовательским судном с участием марокканских и российских научных сотрудников, говорят о том, что запасы находятся на достаточно стабильном уровне. И только по отдельным видам рыб, как отмечают наши ученые, действительно в ближайшее время возможно снижение вылова. По другим видам позиция не такая критичная.

Мы договорились, что после исследований, которые дальше будут совместно проводить российские и марокканские специалисты в 2017 году, еще раз вернемся к этому вопросу. Возможно, что на следующий год будет некоторое сокращение разрешенных объемов добычи для российских судов, и это связано именно со снижением запасов рыб, о котором говорили наши марокканские коллеги.

— Были ли подписаны документы по итогам Второй сессии российско-марокканской смешанной комиссии по рыболовству?

— Да, мы традиционно подписываем итоговый протокол. В нем мы закрепили на второй год и объемы вылова, и ценовые условия. Там также прописали пожелания марокканской стороны о выделении 18 дополнительных стипендий для обучения марокканских специалистов в российских отраслевых вузах.

Сейчас в России обучаются около 40 студентов из Марокко. Еще мы договорились о том, что стороны проработают возможность прохождения практики марокканскими студентами на российских рыбопромысловых судах. Согласовали условия, связанные с экспортом марокканской продукции.

Мы получили документы от марокканской стороны по еще 10 предприятиям, которые хотели бы заниматься поставками рыбопродукции в Россию. После изучения этих материалов в течение месяца Россельхознадзор примет решение либо о доступе их продукции на наш рынок, либо о необходимости предоставления дополнительных документов.

— Какое место занимает Марокко в рыболовной стратегии России? Проявляет ли королевство заинтересованность к расширению сотрудничества с нашей страной?

— Могу сказать, что для России рыболовство в водах Западной Африки очень важно. Наши рыбопромышленники работают не только в зоне Марокко, но и в других западноафриканских странах.

И до введения контрмер мы полностью обеспечивали себя рыбой: объема, добываемого российскими рыбаками, достаточно для того, чтобы покрывать собственные потребности и поставлять продукцию на экспорт

С точки зрения договоренностей, настроя на работу, объема вылова Марокко, конечно, играет ключевую роль. Российские суда вылавливают здесь наибольший объем из всех экономических зон Западной Африки.

Важно отметить, что в предыдущем году не было ни одного нарушения российскими рыболовными судами правил Марокко. Марокканская сторона, в свою очередь, за первый год реализации Соглашения получила от российских рыбаков за возможность вылова более 23 млн долларов.

Кроме того, марокканская сторона очень заинтересована в подготовке профессиональных кадров. Речь идет о возможности реализации совместных программ по образованию. Осуществляется сотрудничество между отраслевым институтом, который готовит специалистов в Марокко, и нашим Калининградским государственным техническим университетом.

Важность для Марокко представляют также вопрос экспорта марокканской продукции и, конечно, совместные научные исследования, оценка рыбных запасов в экономической зоне Марокко. Это основные направления, развитие которых мы обсуждаем на регулярной основе. Поэтому я уверен, что у нас взаимовыгодное сотрудничество.

— Вы довольны тем, как осуществляется сотрудничество между Марокко и Россией в рыболовной сфере?

— Безусловно, мы довольны результатами работы и благодарны марокканской стороне за то, что она дает возможность российским судам осуществлять вылов в своей зоне.

Новое соглашение, подписанное в марте 2016 года во время визита короля Марокко Мухаммеда VI в Москву, в котором объем выделяемой ежегодно квоты для России увеличен со 100 тысяч тонн до 140 тысяч тонн, — большой прогресс и знак дружбы в отношениях между нашими странами.

— Как долго, на Ваш взгляд, должно сохраняться продэмбарго в отношении западных стран для поддержания продовольственной независимости России в рыбной отрасли?

— Надо сказать, что и до введения контрмер мы полностью обеспечивали себя рыбой: объема, добываемого российскими рыбаками, достаточно для того, чтобы покрывать собственные потребности и поставлять продукцию на экспорт.

Главный промысловый объект у нас — минтай, и с точки зрения объема вылова, и с точки зрения объемов экспортных поставок. Поэтому его переработка — один из основных возможных драйверов экономического роста

И очень важно то, что российские рыбопромышленные компании стали больше внимания уделять внутреннему рынку. За период контрсанкций доля отечественной рыбной продукции на прилавках увеличилась на 25%.

Теперь стоит очередная большая задача — изменить структуру производства. Если до сих пор российские предприятия в основном производили сырье и поставляли его на экспорт, то сейчас важно переориентироваться и сделать так, чтобы продукция более глубокой переработки была представлена на внутреннем рынке, а ее остатки уходили за рубеж, но уже с высокой добавленной стоимостью.

Главный промысловый объект у нас — минтай, и с точки зрения объема вылова, и с точки зрения объемов экспортных поставок. Поэтому его переработка — один из основных возможных драйверов экономического роста. Помимо минтая, важен вопрос развития переработки трески — главного объекта добычи для Северного бассейна, всех видов сельди, а также объектов промысла, которые вернулись в российские воды после 25-летнего перерыва: сардины иваси и скумбрии. Это тоже требует дополнительных усилий со стороны рыбаков.

— Доля российской рыбы на прилавках магазинов в 2016 году достигла 83% по коэффициенту самообеспеченности в рамках доктрины продовольственной безопасности. Как Вы считаете, этот показатель должен расти?

— С точки зрения представленности рыбной продукции, мне кажется, что эта цифра оптимальная. В доктрине прописано, что для обеспечения продовольственной безопасности достаточно, чтобы на внутреннем рынке доля российской продукции составляла 80%. Если говорить о присутствии иностранной продукции, то это необходимо только для расширения ассортимента, в этом я не вижу ничего плохого. Но еще раз повторю, Россия с лихвой обеспечивает себя рыбной продукцией.

— Почему, на ваш взгляд, в России продолжают расти потребительские цены на рыбу? И что может на практике предпринять государство для повышения качества рыбной продукции в магазинах, для предотвращения подмены одного вида продукции другими?

— Если говорить о стоимости, то мы регулярно обращаем внимание, что у рыбаков цена достаточно низкая. И при реализации в оптовом звене цены не растут такими темпами, как в сегменте потребительного рынка.

В этой ситуации государство, его соответствующие службы должны смотреть на всю цепочку ценообразования, проводить расследования, делать выводы и искать виновных в том, почему происходят скачкообразные изменения цены на том или ином этапе.

Когда рыбу по несколько раз размораживают и замораживают в магазине, ее качество, конечно, оставляет желать лучшего. Есть контролирующие органы, которые должны решать эти вопросы. Мне кажется, просто нужно, чтобы коллеги, которые этим занимаются, активнее работали

Если же говорить о повышении качества продукции, то здесь мы проводим работу, связанную, прежде всего, с выдерживанием температурного режима на протяжении всего пути рыбы от моря до потребителя.

Понятно, что соблюдение необходимых условий — большая проблема, и она по большому счету заключается в устаревшем оборудовании. И если судно может довезти рыбу в порт при необходимых -18 градусах, то после хранения в порту и особенно транспортировок в устаревших рефрижераторных вагонах мы видим, что зачастую рыба приходит с другими температурными показателями.

Поэтому важно менять способ поставок: транспортировать продукцию в более современных рефрижераторных контейнерах. Существует и другая проблема — хранение в точках продаж.

К сожалению, условия реализации зачастую не соответствует требованиям. Когда рыбу по несколько раз размораживают и замораживают в магазине, ее качество, конечно, оставляет желать лучшего. Есть контролирующие органы, наделенные соответствующими полномочиями, которые должны решать эти вопросы. Мне кажется, просто нужно, чтобы коллеги, которые этим занимаются, активнее работали.

— Кто должен на практике это реализовывать?

— Если говорить о вопросах ценообразования, то здесь большая роль отводится Федеральной антимонопольной службе (ФАС). За качеством продукции, условиями ее хранения и реализации в магазинах должен следить Роспотребнадзор.

— В марте Вы заявили, что через пять лет Россия может увеличить вылов рыбы до 5,7 млн тонн в год. На Ваш взгляд, какие меры необходимо принять, чтобы добиться этой цели?

— Вылов российскими рыбаками растет два года подряд, причем растет достаточно хорошими темпами. В 2015 году объем добычи увеличился на 5,5%, в 2016 году — на 6%. В прошлом году побит рекорд 20-летней давности по объемам вылова. Сейчас видим, что в российские воды заходят новые, перспективные для промысла объекты.

Мы предполагаем, что сможем обновить порядка 40% мощностей рыболовного флота. Реализация программы рассчитана, по нашим оценкам, на 5-6 лет

Как я уже отмечал, это скумбрия и сардина иваси на Дальнем Востоке. Наша задача — оптимально использовать возможность дополнительного объема, чтобы российские рыбаки смогли его освоить, переработать, поставить на внутренний рынок и на экспорт. В целом мы ожидаем, что эти объекты могут обеспечить прирост вылова на миллион тонн ежегодно.

При этом есть виды водных биоресурсов, которые рыбаки осваивают недостаточно в силу разных причин, и надо повышать уровень их вылова. Для этого необходимо, прежде всего, провести модернизацию рыболовецкого флота. У нас, к сожалению, большая часть судов морально и физически устарела.

Принятый закон о выделении квот на инвестиционные цели — строительство новых, высокоэффективных рыбопромысловых судов — даст нам возможность нарастить объемы вылова и, самое главное, изменить структуру производства. Поскольку будет предусмотрено, что новые суда должны быть оборудованы современным перерабатывающим производством.

— То есть речь идет о предстоящей реконструкции российского рыболовного флота?

— Мы предполагаем, что сможем обновить порядка 40% мощностей рыболовного флота. Реализация программы рассчитана, по нашим оценкам, на 5-6 лет.

— Черная икра из России всегда пользовалась популярностью у зарубежных потребителей. Как Вы считаете, возможно ли увлечение объемов отечественного производства этого деликатесного продукта для дальнейшего экспорта в другие страны? Заинтересовано ли наше правительство в том, чтобы черная икра оставалась всемирно узнаваемым российским брендом?

— К сожалению, сейчас мировой рынок черной икры ассоциируется с Россией только по наитию. Нам предстоит заново завоевывать зарубежные рынки, с первых шагов начинать пытаться на них присутствовать. Безусловно, у нас есть небольшой экспорт, но в целом российская черная икра уже не такой узнаваемый бренд на международной арене, как во времена СССР.

— Почему?

— С одной стороны, продолжительный период Россия не занималась продвижением черной икры. В то же время наши коллеги из других стран активно стали заниматься производством аквакультурной продукции.

По итогам работы за прошлый год крымчане добыли почти 60 тысяч тонн, увеличив вылов по сравнению с предыдущим годом на 13%, и более чем на 8% превзошли рекордный показатель за весь период украинской истории полуострова

Активно на рынке осетровой икры себя проявляют Иран, европейские страны. Большой рост производства идет в Китае. А объемы российского экспорта не так велики: около 6,7 тонны и в прошлом, и в 2015 году. Что касается производства в России, то его объем все же растет: по итогам 2016 года прирост составил 5%, российскими фермерами-осетроводами произведено более 44 тонн икры.

Мы не считаем данное направление одним из приоритетных, но это тот сегмент, который с точки зрения брендирования действительно интересен и должен таковым оставаться. Конечно, мы поддерживаем, в том числе субсидиями, аквакультурные предприятия, которые занимаются выращиванием осетровых рыб.

Другой вопрос заключается в том, что легальным производителям также надо помогать, ограничивая оборот нелегальной продукции: аквакультурная и браконьерская икра, по сути, конкурируют на рынке. Мы рассчитываем, что рост объема внутреннего производства продолжится, но говорить о том, что это будет каким-то драйвером для рыбной отрасли, не приходится.

— Как в настоящее время обстоят дела с рыболовной отраслью Крыма?

— Самое главное — нам удалось добиться того, что рыболовная отрасль Крыма не только не потеряла в объемах вылова, а, наоборот, их нарастила. По итогам работы за прошлый год крымчане добыли почти 60 тысяч тонн, увеличив вылов по сравнению с предыдущим годом на 13%, и более чем на 8% превзошли рекордный показатель за весь период украинской истории полуострова. Он был зафиксирован в 2013 году на уровне 55 тысяч тонн. При этом основная добыча велась в то время на Украине незаконным путем.

У нас большое разнообразие рыбы, разнообразие вкусов. Поэтому невозможно пресытиться. Такое национальное богатство — речная, озерная рыба, океаническая, морепродукты. И наша основная задача — это богатство рационально использовать и сохранить

Сейчас крымские рыбаки активно работают, в том числе и в абхазских территориальных водах. Очень важно и то, что период адаптации для рыболовной отрасли Крыма прошел без каких-либо потрясений. Могу сказать, что была масса проблем, и нам удалось все решить.

Сегодня сотрудничество с крымскими рыбаками развивается очень активно. Виды рыб, которые вылавливают крымские рыбаки в Черном море, достаточно малоценные, не такие рентабельные, как, например, на Дальнем Востоке.

И, конечно, состояние экономики Крыма не позволяет обновлять рыбопромысловые суда без поддержки государственных программ. Сейчас мы совместно с крымскими рыбаками приступили к обсуждению того, какие же меры может предпринять государство в среднесрочной перспективе для того, чтобы обновить крымский флот.

— Глава Росрыболовства Илья Шестаков ест рыбу?

— Ем. (Улыбается)

— И как? Не надоедает? Пресыщения нет?

— Нет, пресыщения нет. У нас большое разнообразие рыбы, разнообразие вкусов. Поэтому невозможно пресытиться. Такое национальное богатство — речная, озерная рыба, океаническая, морепродукты. И наша основная задача — это богатство рационально использовать и сохранить.

Марокко. Россия > Рыба > fish.gov.ru, 10 мая 2017 > № 2172244 Илья Шестаков


Россия. СФО > Рыба > fishnews.ru, 3 мая 2017 > № 2160798 Илья Шестаков

Промысел омуля запретят уже в середине года.

Запрет на промышленную добычу омуля в Байкале начнет действовать уже с середины года, сообщил глава Росрыболовства Илья Шестаков. Он также рассказал об усилиях по скорейшему восстановлению запасов этого вида.

На вопрос об ограничении добычи омуля в озере Байкал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков ответил в интервью РИА «Новости». Глава федерального агентства отметил, что при запрете промышленного освоения вылов омуля останется разрешен для рыбаков-любителей и коренных малочисленных народов Севера. При этом для любителей будут ограничения по суточному вылову. «Обсуждение уже не идет, сейчас идет работа, связанная с внесением изменений в правила, которые закроют возможность промышленного вылова байкальского омуля уже начиная с середины этого года», - заявил Илья Шестаков.

Как сообщает корреспондент Fishnews, глава ФАР рассказал о мерах, предпринимаемых для борьбы с браконьерством и восстановления популяции байкальского омуля.

«Во-первых, еще в прошлом году мы провели усиление нашего территориального управления, как с точки зрения технической обеспеченности, так и с точки зрения координации с другими силовыми ведомствами на этой территории, - отметил Илья Шестаков. - Во-вторых, провели большую работу по спасению от банкротства тех заводов, которые должны заниматься разведением байкальского омуля, они теперь являются государственными. Мы установили дополнительное государственное задание по объему выпуска молоди и личинок байкальского омуля в целях воспроизводства популяции. Большую работу провели в этом году для того, чтобы в оптимальных условиях и объемах байкальский омуль пошел на нерест, и последние данные науки по скату малька в озеро Байкал достаточно оптимистичные. Я думаю, что, работая по всем этим направлениям, через два-три года мы вернемся к вопросу о снятии запрета на промышленный вылов».

Россия. СФО > Рыба > fishnews.ru, 3 мая 2017 > № 2160798 Илья Шестаков


Россия > Рыба > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120761 Илья Шестаков

Система рыболовства в России — одна из лучших.

О состоянии рыбной отрасли, происходящих изменениях и ожидаемых перспективах заместитель министра сельского хозяйства России — руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков рассказал в программе Владимира Соловьева «Полный контакт» на Вести FM.

СОЛОВЬЁВ: Илья Васильевич, рыба есть?

ШЕСТАКОВ: Рыба есть.

ШАФРАН: Много?

ШЕСТАКОВ: Рыбы у нас навалом, и мы действительно вылавливаем объёмы гораздо больше, чем потребляем сами. То есть вылов в этом году у нас рекордный за последние 16 лет и составил порядка 4 миллионов 700 тысяч тонн. По сути дела, потребление где-то равняется около 3 миллионов, остальное мы экспортируем.

СОЛОВЬЁВ: Хорошую рыбу?

ШЕСТАКОВ: В целом экспортируем хорошую рыбу, и сюда поставляем тоже неплохую отечественную, качественную, но что для нас очень важно — изменить именно структуру экспорта, и это было основной задачей, которую я перед собой поставил, когда пришёл. Потому что в основном и сейчас, хоть динамика и идёт на улучшение, мы поставляем в основном сырьё для переработки в Китае, в Японии, в Корее. Для нас важно изменить эту динамику, в рамках этого как раз в прошлом году мы приняли федеральный закон — изменение в закон о рыболовстве, который позволит нам сейчас строить новые суда и перерабатывающие фабрики на территории прибрежных субъектов, которые смогут изменить вот эту структуру производства.

СОЛОВЬЁВ: Я помню, когда вы пришли на должность, это же была, вежливо говоря, клоака. То есть ваших предшественников обычно отправляли сразу сидеть. То есть говорили, что ужас-ужас, бандитизм, поубивают, и говорили: «Куда ты идёшь?! Это же просто опасно!» Насколько этот образ соответствует реалиям, и насколько было сложно?

ШЕСТАКОВ: Могу сказать, что с точки зрения вопросов, связанных с наделениями квот, в 90-е годы — в начале 2000-х была плохая динамика. И сами квоты распределялись в Федеральном агентстве по рыболовству либо в субъектах Российской Федерации. Понятно, что распределялись совершенно по непрозрачным принципам, и действительно там возникала вся эта криминальная ситуация. То, что произошло уже 2004 году, а потом закрепилось в 2009 году, когда все квоты, может быть, не совсем прозрачно, но всё-таки были закреплены по историческому принципу, и были определены круг лиц, круг компаний, которые владеют этими квотами, которые смогли строить уже долгосрочные планы. В этой части, я считаю, было сделано всё очень правильно. И этот период был закреплён до 2019 года. Мы в рамках своего законодательства его продлили на 15 лет, поскольку это даёт стабильность компаниям, которые работают. Да, иногда говорят, что это может быть не совсем справедливо, но при этом в рыбной отрасли, к сожалению, в настоящий переходный период сделать что-либо по-другому сложно.

Могу сказать, что в целом квоты по историческому принципу – это не какое-то ноу-хау Российской Федерации. В целом во многих рыболовных державах квоты закреплены именно по истории. Где-то под конкретную компанию, где-то под конкретное судно, везде разные подходы, но в целом это так. Наше ноу-хау в новом законодательстве – это то, что мы часть квот будем выделять тем компаниям, которые будут строить рыбопромысловые суда на отечественных верфях. И это на самом деле очень важно. Мы планируем, что за следующие 5 лет мы сможем обновить порядка 40-50% нашего рыбопромыслового флота по мощности.

Россия > Рыба > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120761 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 марта 2017 > № 2101881 Илья Шестаков

Интервью Главы Росрыболовства Ильи Шестакова ИА RNS

Руководитель Росрыболовства Илья Шестаков рассказал в интервью RNS о том, как российские рыбаки заместили импортную рыбу, как бороться с браконьерством в «промышленных масштабах», о возможностях возобновления вылова осетровых, увеличении производства черной икры и введении запрета на вылов байкальского омуля в 2017 году.

Как вы оцениваете развитие российской рыбной отрасли в условиях импортозамещения? Каково сейчас соотношение отечественной и импортной продукции в магазинах, насколько еще можем снизить зависимость от импорта?

Оцениваю положительно, это касается не только объемов вылова, но и производства аквакультурной продукции. Показатели за 2016 год у нас хорошие: прирост вылова 5,8% к рекордному 2015 году — до 4,76 млн тонн, объем производства продукции аквакультуры, по предварительным данным, увеличился на 15%, превысив 200 тыс. тонн.

Кроме того, доля отечественной рыбной продукции на прилавках, в структуре личного потребления составила практически 75% против 50% в 2014 году. Это существенный рост. Важные изменения происходят в структуре производства и экспорта: растет объем переработки, в том числе растет объем поставок рыбного филе как на внутренний, так и на внешний рынки.

Но не стоит задачи полностью отказаться от поставок рыбной продукции из-за рубежа, импортные поставки нужны в первую очередь для разнообразия ассортимента.

Какую рыбу и морепродукты труднее всего заместить?

Это, прежде всего, импортная аквакультурная продукция, поставки которой были прекращены в рамках контрсанкций. Но мы не видим в этом какой-то проблемы. Импортную аквакультурную заменила отечественная дикая рыба. Ту же семгу довольно успешно заместили лососевые с Дальнего Востока России.

Вице-премьер Игорь Шувалов недавно говорил, что в случае потепления отношений санкции могут снять к концу года. Не помешает ли это тому росту отрасли, который сейчас наметился?

Безусловно, в этом случае усилится конкуренция для наших рыбаков на внутреннем рынке. Но к этой ситуации и рыбаки, и мы готовы. Чтобы использовать время правильно, мы с рыбаками провели большую работу, связанную с обеспечением внутреннего рынка. Много рыбаков стали напрямую работать с ритейлом. То есть какие-то колебания возможны, но я думаю, что импортной рыбной продукции будет достаточно тяжело вытеснять отечественную.

Ожидается ли, что в 2017 году сохранится хорошая динамика по вылову?

Ожидаем, что динамика будет позитивная. Конечно, многое зависит от погодных условий, но общий допустимый улов на 2017 год увеличен. Объекты, которые вернулись к российским берегам на Дальнем Востоке, становятся все более востребованными. Ожидаем, что на сардину иваси и скумбрию будет больше флота выставлено в этом году.

Сейчас наблюдается небольшое отставание из-за сложной ледовой обстановки, штормов. Но сезон «А» минтаевой путины длится до апреля, и мы считаем, что все те объемы, которые рыбакам выделены, будут освоены.

После введения продэмбарго потребление рыбы в России заметно снизилось. Как исправить эту ситуацию? Поможет ли снятие эмбарго сделать рыбу более доступной населению?

Действительно, произошло некоторое снижение объемов личного потребления. Если в 2014 году объем потребления равнялся приблизительно 22 кг, то за 2016 год мы оцениваем эту цифру как 19–20 кг. В большей степени это связано не с уменьшением количества рыбы и ответными мерами, введенными РФ, а с курсом валют. Рыба — это товар, в том числе ориентированный на экспорт, поэтому из-за роста курса доллара произошло достаточно существенное повышение (цен. — RNS) и на внутреннем рынке.

Но мировые цены начали снижаться, в том числе за счет сокращения объемов спроса со стороны Азиатско-Тихоокеанского региона, в частности, Китая. Это касается, прежде всего, минтая — нашей основной промысловой рыбы, но отражается на всем рынке. Поэтому ситуация будет довольно стабильной.

Важно отметить, что доля рыбака в розничной цене составляет 30%. И здесь, конечно, недостаточно только снижения оптовой цены. Необходимы соответствующие шаги в сфере розничной торговли.

Какова доля транспортной составляющей в цене рыбы, когда ее доставляют по железной дороге с Дальнего Востока? Корректировались ли тарифы? На сколько выросла стоимость перевозки за прошлый год?

С точки зрения потребительских цен логистическая составляющая не такая уж большая — до 15%. А тарифы у нас периодически растут исходя из сезонных колебаний. Но в целом серьезной повышающейся динамики по тарифам и затратам на логистику и доставку рыбы нет.

Обсуждается ли с РЖД вопрос снижения тарифов?

Был ряд поручений, связанных с возможностью снижения тарифов на поставку рыбной продукции, но ни РЖД, ни ФСТ, ни ФАС они поддержаны не были, поэтому в настоящее время таких обсуждений нет.

Недавно Bloomberg включил в список миллиардеров владельца рыбного холдинга «Норебо» Виталия Орлова. Располагает ли ситуация к появлению новых миллиардеров в российской рыбной отрасли?

Финансовые показатели отрасли растут наряду с рекордными выловами и повышением цен. Поэтому, конечно, на рынке появляются игроки, которые могут позволить себе претендовать на место в каких-то списках. Но для нас важнее, что эта формирующаяся финансовая «подушка» будет использована для обновления рыбопромыслового флота — эту программу мы планируем запустить уже в 2017 году. Флот у нас устаревший, ему в среднем 30 лет, а новые суда достаточно дорогие — от $50 млн до $100 млн за крупнотоннажное судно. Поэтому эти финансовые результаты вместе с инвестиционными квотами дадут компаниям возможность для инвестирования.

Владелец «Норебо» стал миллиардером, в том числе, из-за продэмбарго. Может все-таки подождать с его отменой, чтобы поддержать российскую рыбную отрасль?

Мне кажется, что не совсем правильно так поддерживать отрасль. Надо исходить из тех реалий, в которых мы находимся. И заодно надо посмотреть, насколько эти оценки соответствуют действительности и что за методики для рейтингов применяются.

Как вы оцениваете перспективы производства мидий и устриц в Крыму?

По объемам производства у Крыма достаточно хорошие показатели. По нашим оперативным данным, объем выращенных мидий увеличился практически в 2,7 раза, и объем устриц тоже увеличился почти с нуля до 29 тонн. Азово-Черноморский бассейн, прежде всего Крым и Краснодарский край, и Дальний Восток, в большей степени Приморский край, — это два основных бассейна для формирования марикультуры. Частично возможно использование отдельных участков в Северном бассейне, но с очень хорошей научной проработкой.

По мнению ученых и бизнеса, для Приморского края объем водной глади, которая может использоваться, составляет 90 тыс. га, с учетом уже представленных в пользование примерно 25 тыс. га. Мы провели аукционы и дополнительно ввели еще 20 тыс. га. До конца 2017 года планируем провести аукционы на использование остальных акваторий.

Позволит ли развитие производства отечественных морепродуктов снизить на них цены?

Уже сейчас поставки из Краснодарского края, Крыма, Дальнего Востока немного ниже по стоимости, чем поставки из-за рубежа.

До санкций в магазинах было представлено много рыбы из Норвегии. Рыба, которая сейчас продается в магазинах, очень сильно отличается по вкусу от той, которая была до введения санкций.

Да, сейчас на прилавках стало больше дикой, а не аквакультурной импортной рыбы.

Нужно ли ее разрешать снова? Видите ли вы тот критический порог, когда биотехнологии в развитии кормовой базы начинают приносить потребителю больше вреда, чем пользы?

Россельхознадзор при проверке норвежских предприятий не раз выявлял достаточно серьезные нарушения нашего ветеринарного законодательства и вводил ограничения на поставки. Поэтому, конечно, при развитии аквакультуры необходимо тщательно следить за соблюдением ветеринарных норм и отвественно подходить к применению биотехнологий.

Какая рыба лучше, норвежская или наша?

Конечно, вы понимаете, я ничего другого не отвечу: самая лучшая рыба — это наша отечественная. Тем более, что так оно и есть. Главное, чтобы рыба доставлялась от рыбака до магазина и реализовывалась с соблюдением необходимых технологий, в первую очередь температурного режима.

К тому же нас беспокоит ситуация, связанная с дефростацией в магазинах, когда рыба размораживается по два-три раза... Эту ситуацию контролирующим органам надо держать на особом контроле.

Росрыболовство рассчитывает за пять лет привлечь в развитие рыбопромышленного комплекса 200 млрд рублей. За счет чего планирует повышать инвестиционную привлекательность отрасли? Вообще рыболовство сейчас — высокорентабельная отрасль? Отрасль – высокорентабельная, и возможности для инвестирования есть. Но для запуска этого процесса надо было определить правильные стимулы. Это как раз инвестиционные квоты. Они начнут выделяться тем компаниям, которые будут строить современные суда на отечественных верфях и рыбоперерабатывающие заводы в прибрежных регионах. По нашим расчетам, реализация планов, связанных с инвестиционными квотами, приведет к тому, что в отрасль будет инвестировано около 200 млрд рублей в течение ближайших пяти-семи лет.

Планировалось, что программа строительства судов по инвестквотам должны заработать уже в этом году. Начался уже отбор инвестпроектов?

Сейчас готовятся к принятию необходимые для запуска механизма нормативно-правовые акты. С учетом сжатых сроков в рамках поручения президента, стоит задача, чтобы они уже в марте-апреле начали работать. И отбор заявок мы начнем уже в 2017 году.

Рыбопромышленные компании сейчас готовятся к подаче заявок. Некоторые, кстати, уже заключили соглашения с верфями о строительстве. Этим компаниям мы даем возможность участвовать в отборе проектов для получения инвестквот.

Сколько всего судов планируется построить в рамках программы?

Всего мы планируем, что на Дальнем Востоке будет построено порядка 15 крупнотоннажных и 20-30 среднетоннажных судов, еще 15-20 среднетоннажных судов – для Северного бассейна. Плюс еще малотоннажные суда.

Помимо этого запланировано строительство рыбоперерабатывающих фабрик. Мы ориентируемся, что в рамках этой инвестиционной квоты в прибрежных субъектах будет построено 2-3 крупных рыбоперерабатывающих фабрики с объемом переработки от 30 до 50-60 тыс. тонн в год.

В каких регионах?

У инвесторов есть желание строить в рамках этих квот в Камчатском крае, в Мурманской области и в Приморском крае.

Это рассчитано в основном на российских инвесторов или иностранцы тоже будут вовлекаться?

Будут в основном российские инвесторы.

В чем причина? Иностранцы не интересуются?

Рыболовная отрасль отнесена к разряду стратегических. Участие иностранцев строго ограничено в рамках законодательства и может осуществляться только по решению правительственной комиссии по иностранным инвестициям. То есть для иностранцев этот путь более сложный. Тем более, планируется, что инвестиционные квоты под рыбоперерабатывающие заводы должны осваивать те же предприятия, которые будут строить заводы. Но инвесторов достаточно и среди российских компаний.

Председатель комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая заявила, что предложенный Росрыболовством механизм распределения инвестиционных квот приведет к монополии крупных компаний. Как вы это прокомментируете?

В дополнение к механизму инвестиционных квот мы в законе заложили стимул для развития прибрежного рыболовства. Мы дали возможность тем компаниям, которые хотят заниматься малым бизнесом, развивать прибрежное рыболовство, и предусмотрели для них повышающий коэффициент. Они получают 20% к квоте в том случае, если будут доставлять уловы на берег в свежем или охлажденном виде. И я знаю, что многие малые компании планируют сконцентрироваться именно на таком виде деятельности. Кроме того, в рамках инвестиционных квот выделяем им объемы на строительство судов маломерного флота.

Ведь надо учитывать, что океаническое, промышленное рыболовство – процесс сложный и сопряжен с рядом условий. Для малых компаний с небольшой квотой, которая не позволяет им загрузить крупное судно, рентабельность такого вида рыболовства падает, и они начинают экономить на всем, в том числе на безопасности, на условиях охраны труда, на зарплатах. Зачастую нанимают не обученный российский персонал, а уже в море – граждан других государств, в основном, Юго-Восточной Азии. Поэтому для нормальной работы, для эффективного промышленного рыболовства у компании должно быть минимум 40-50 тыс. тонн вылова и два-три крупных судна.

Как решается вопрос с выделением квот на вылов рыбы в российских водах иностранными рыбаками? Планируется ли дальнейшее сокращение квот для Японии и Южной Кореи?

С Японией у нас в этой части идет тесное сотрудничество, еще со времен СССР выделяется определенный объем квот. В основном это те виды, которые недоосваиваются российскими рыбаками. За это наши японские коллеги выплачивают в бюджет РФ достаточно большие взносы, что является положительным примером. Поэтому квоты пока сокращать не планируем.

Что касается наших южнокорейских коллег, за последний год мы действительно сократили их квоту по основному объекту – минтаю, которую они могли бы добывать в нашей экономической зоне, в два раза. Это связано с тем, что они не выполняют взятых на себя обязательств по реализации инвестиционных проектов по строительству объектов рыбохозяйственной инфраструктуры на Дальнем Востоке. Но если будет движение в рамках инвестиционного сотрудничества, то будет рассмотрен вопрос увеличения квоты.

А как идет работа с иностранными коллегами по пресечению нелегального промысла?

У нас подписаны соглашения с Японией, Китаем, КНДР, Южной Кореей, США, в рамках которых введен в оборот сертификат происхождения продукции. Его выдают наши территориальные органы, подтверждая законность вылова. Потом сравниваются объемы: сколько рыбы было выловлено и сколько было вывезено на экспорт по этим сертификатам.

Кстати, поддерживаете ли предложение Ирины Яровой передавать рыбакам рыбу, выловленную браконьерами?

Насколько я понимаю, ее предложением касается конфиската. Работа с ним очень сложная. После ареста груз необходимо разместить на ответственное хранении до принятия соответствующих судебных решений, и до тех пор он не может быть реализован. Мы понимаем, что срок хранения рыбы без потери качества — 3-4 месяца. Судебные тяжбы у нас идут порой до 1,5 лет. Во-первых, теряется качество продукции. Во-вторых, органы, изъявшие продукцию, должны ее хранить, нести затраты, что не предусмотрено ни в бюджете Росрыболовства, ни МВД, ни Пограничной службы.

Насколько я понимаю, идея Ирины Анатольевны заключалась в том, чтобы дать возможность реализовывать эту рыбу в рамках выявленных нарушений до принятия соответствующего судебного нарушения. Такую идею мы поддерживаем, потому что, как и правоохранительные органы, сталкиваемся с проблемой хранения.

А с конфискованными судами что делать? Тоже продавать?

Да, безусловно. Суда порой стоят и гниют у причалов. По сути это выбывающий флот, который мог бы использоваться другими, добросовестными игроками рынка.

Планируется ли ужесточать требования к любительской рыбалке? Например, ограничивать улов или вводить платную рыбалку, например, в водоемах Москвы?

Никакой платной рыбалки или каких-то ужесточений мы не планируем вводить. Наоборот, в законопроекте, который сейчас обсуждается в Госдуме, четко прописано, что любительская рыбалка должна быть бесплатной.

Законом о рыболовстве уже предусмотрено введение суточной нормы вылова, которая устанавливается в правилах рыболовства на одного человека. Сейчас наука совместно с общественностью обсуждает, какой должна быть норма на разные виды рыб. Она нужна в том числе для того, чтобы можно было отличить рыбаков-любителей от тех, кто под видом "любителя" вылавливает рыбу чуть ли не в промышленных масштабах.

Это действенный механизм контроля?

Да, действенный. Главное, чтобы у нашей рыбоохраны были возможности для контроля. На одного инспектора сейчас приходится 1900 км реки и 16 тыс. га озер и водохранилищ. С точки зрения технического обеспечения, наличия автомобилей, лодок, нормативы в целом выдерживаются, но с точки зрения обеспечения горюче-смазочными материалами норматив составляет от 30 до 40%. Поэтому приоритет отдаем борьбе с браконьерством, которое носит промышленные масштабы.

Промышленное — это за пределами того, что может унести один браконьер. Речь идет прежде всего об усилении рыбоохраны во время лососевой путины на Дальнем Востоке, об охране осетровых Амура и Каспия. И конечно, сейчас остро встал вопрос с байкальским омулем, там мы тоже вынуждены выставлять дополнительные силы, чтобы сохранить запасы омуля.

Конечно, сил и средств для повсеместного контроля недостаточно. Мы специально проводим реорганизацию наших территориальных управлений и сокращаем административный штат с тем, чтобы оставить больше инспекторов, сотрудников рыбоохраны, но к сожалению, их все равно недостаточно.

Как вы оцениваете экологическую ситуацию в российских акваториях?

В целом у нас экологическая ситуация стабильная, спокойная. Что касается состояния ресурса, то увеличиваются запасы многих видов водных биоресурсов, которые наука разрешает к вылову. Конечно, есть сезонные колебания, где-то происходит снижение объемов биомассы, но в этом нет ничего страшного, если своевременно принимать меры.

Так, с прошлого года временно не выставляем квоты на вылов мойвы в Баренцевом море – такое решение приняли на уровне двусторонней комиссии с Норвегией, поскольку у нас совместный запас. Объем биомассы мойвы сейчас ниже того уровня, когда можно без вреда для природы его осваивать. Или еще один пример: планируем в этом году вводить временные ограничения на вылов байкальского омуля, так как его запасы снижаются.

Запрет на вылов байкальского омуля планируется вводить в этом году?

Да, в 2017 году. Сейчас обсуждаем, вводить тотальный запрет или только запрет на промышленный вылов, оставив возможность для вылова рыбакам-любителям и коренным малочисленным народам.

Какова ситуация с восстановлением популяции осетровых? Не устарел ли запрет на их промышленный вылов в Каспии?

Конечно, запрет необходим. Ситуация с состоянием запаса тяжелая. Понадобится точно еще 8-10 лет, прежде чем можно будет обсуждать вопрос о снятии запрета.

Видите ли вы потенциал по увеличению аквакультурного производства осетра и черной икры? - Да, перспективы видим. Но надо учитывать, что этот вид аквакультуры требует значительных затрат инвестора. Возможность получения икры от осетров наступает на 7-8 год. Все эти годы рыбу надо кормить, поддерживать температурный режим, поэтому по затратам черная икра сама по себе не может быть дешевой.

Кроме того, рынок конкурентный. Активно растет производство в других странах. Что касается России, то, ориентировочно, мы можем нарастить производство к текущему уровню в 1,5-2 раза к 2030 году с тем, чтобы эта продукция была востребована. Задача есть, все необходимое есть, и интерес у инвесторов.

А какой сейчас объем производства черной икры в России?

По предварительным данным, за прошлый год он увеличился на 3,5% – до 44 тонн.

Позволит ли увеличение производства снизить цены?

Вопрос связан скорее не с объемами, а с внедрением новых технологий, которые позволяют получать икру раньше, чем через 7-8 лет, и соответственно, сокращать затраты производителя. Такие работы ведутся отраслевыми учеными и у нас, и в других странах.

Крупный отечественный производитель «Русский икорный дом» уже начал поставки черной икры» в Китай?

Насколько я знаю, они осуществили тестовые поставки. Но есть ряд определенных трудностей, ведь Китай сейчас сам активно занимается производством черной икры. Хотя могу сказать, что качество черной икры, которая произведена в России, гораздо выше.

Какие меры предусмотрены для поддержки экспорта отечественной рыбной продукции в целом? В прошлом году Минсельхоза представил в правительство программу поддержки экспорта продукции АПК. Входит ли в нее поддержка рыбной отрасли с точки зрения экспорта, в каком объеме?

Пока ничего специализированного не предусмотрено, но большинство мероприятий, которые там заложены, относятся ко всему ассортименту пищевой продукции, включая рыбную. Это, в том числе, модернизация лабораторной базы Россельхознадзора и предоставление возможности осуществления проверок наших предприятий иностранными ветеринарными и фитосанитарными службами; проведение зарубежных ярмарок и это создание так называемых региональных брендов.

Но для нас вопрос экспорта двоякий, ведь мы и так экспорт рыбы наращиваем, в последние годы за рубеж уходит примерно 40% вылова. Важно, чтобы не произошел перекос, когда большая часть продукции будет уходить на экспорт, а меньшая часть оставаться на территории России. Поэтому для нас важнее не наращивать объемы экспорта, а менять его структуру — переходить к поставке готовой продукции, а не сырья. Такая тенденция уже наметилась, но пока темпы небольшие. При этом очень важно говорить о том, чтобы у нас была диверсификация рынков. Сейчас, к сожалению, с точки зрения экспорта по некоторым направлениям мы зависим от ряда стран. По минтаю — от Китая, по ряду лососевых видов рыб — от Японии. А вот с основным потребителем — Европой, мы в меньшей степени работаем, и это неправильно. Нам нужно произвести диверсификацию рынков. Причем не только расширять поставки на Европейский рынок, но и развивать поставки в Латинскую Америку.

С Европой мы можем плотно работать, если будем производить уже не сырье, а конкурентоспособную продукцию высокой степени переработки. Такая возможность появится после запланированной и которая модернизации флота и рыбоперерабатывающих предприятий.

Вы говорили о создании суббрендов. А бренд "Русская рыба" сейчас за рубежом котируется, или его еще нужно создавать?

Бренд “Русская рыба” нужно еще дополнительно развивать. Хотя сейчас уже все отраслевые мероприятия, все международные выставки в рамках объединенных стендов рыбаков проходят именно под брендом “Русская рыба”, но мы планируем дополнительные меры его продвижения.

Помогают ли интернет-площадки в развитии экспорта? Например, в Китай.

В рамках выставок, которые сейчас проходят, активно обсуждается возможность реализации нашими рыбаками продукции через интернет-площадки, уже прорабатываются соответствующие согласования. Возможно, в ближайшее время такие идеи будут реализованы. Китайские компании, которые занимаются интернет-торговлей, заинтересованы в работе с российскими рыбаками.

А какие-то отраслевые мероприятия, в том числе направленные на поддержку экспорта, запланированы на 2017 год?

Мы запланировали достаточно много мероприятий. Это и участие Росрыболовства и рыбаков в Петербургском и Восточном экономических форумах, в крупнейших международных отраслевых выставках - в Брюсселе и в Китае. За рубежом будем выступать с большой национальной отраслевой экспозицией - этот формат в прошлом году себя очень хорошо зарекомендовал. Кроме того, есть идея проведения в этом году отраслевой выставки рыбохозяйственного комплекса, причем международной, в Санкт-Петербурге. В рамках нее состоится первый Международный рыбопромышленный форум. Планируем обсуждать тренды не только мировой рыбной отрасли, но и сопутствующих отраслей, в том числе судостроения.

Какой у вас прогноз по экспорту рыбы на 2017 год? Все будет зависеть и от ценовой конъюнктуры и уровня потребления на мировом рынке. Поэтому какой-то прогноз строить неправильно, еще только месяц прошел. Но предпосылок для существенного роста экспорта нет.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 марта 2017 > № 2101881 Илья Шестаков


Россия > Рыба > agronews.ru, 30 декабря 2016 > № 2021636 Илья Шестаков

Рыбаки могут готовить заявки.

Високосный 2016 год для рыбной отрасли оказался весьма неспокойным. Резонансные поправки в закон о рыболовстве чуть было не вылились в открытое противостояние рыбацкого сообщества и регулятора. Закон в итоге был принят, но ожесточенная дискуссия вокруг проектов актов правительства вновь показала, что применение новых норм на практике вряд ли пройдет гладко. Прорыва ждали в этом году и от аквакультуры, но результаты оказались куда скромнее громких заявлений чиновников, а обещанные аукционы по распределению участков, часть из которых отменила антимонопольная служба, пока никак не сказались на объемах товарной рыбы.

Когда рыбаки увидят финальный вариант постановлений по инвестиционным квотам, зачем понадобилось реформировать систему рыбохозяйственной науки, стоит ли рыбоводам всерьез рассчитывать на расширение поддержки со стороны государства и так ли уж нужна отрасли новая специализированная выставка? Итоги года в интервью Fishnews подвел руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

– Илья Васильевич, с момента принятия поправок в закон о рыболовстве прошло уже полгода, а подзаконные акты, определяющие механизм распределения инвестиционных квот, все еще находятся в разработке. В новых поручениях президента крайним сроком для правительства указано 1 марта 2017 года. С учетом того, что Росрыболовство планировало приступить к отбору инвестпроектов уже со следующего года, не получится, что бизнесу опять придется действовать в крайней спешке? Или период заявочной кампании будет продлен?

– В целом финальные проекты постановлений уже готовы. До конца года мы планируем внести их в правительство с учетом тех поручений, которые были даны на совещании вице-премьеров Аркадия Дворковича и Юрия Трутнева. Конечно, документы могут быть доработаны на площадке аппарата правительства, но базовые вещи уже определены, и по большому счету кардинальных изменений быть не должно.

Поэтому подготовку к участию в распределении инвестиционных квот рыбопромышленники могут начинать заранее. Все основные требования установлены. Возможно, остались какие-то процедурные моменты, которые не так важны с точки зрения бизнеса именно в части подготовки документов. В связи с этим я не вижу проблем, если постановления будут приняты правительством к 1 марта, и не думаю, что потребуется изменять сроки подачи заявок.

– Одним из наиболее дискуссионных вопросов были требования к береговым рыбоперерабатывающим предприятиям, претендующим на инвестквоты. Замечания поступали и от отраслевых ассоциаций, и от приморских регионов. Одно из них – о привязке заводов к прибрежным территориям – также нашло отражение в поручениях главы государства. На каких критериях все-таки решено остановиться?

– На самом деле в проектах остались все те же критерии, которые обсуждались с общественностью. Самое важное для нас – чтобы после строительства перерабатывающего завода мы могли быть уверенными, что он соответствует всем параметрам, которые прописаны в постановлении, например, по объему переработки. К месторасположению объекта – есть поручение, чтобы он находился в прибрежных субъектах Федерации, – мы относимся достаточно спокойно. Это логично с точки зрения государственных задач и эффективности. И в целом эта норма соответствует той парадигме закона, которую мы и закладывали.

Россия > Рыба > agronews.ru, 30 декабря 2016 > № 2021636 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 29 декабря 2016 > № 2027723 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Рыбаки могут готовить заявки

Финальные проекты постановлений по инвестиционным квотам уже разработаны, поэтому подготовку к участию в распределении этих лимитов рыбопромышленники могут начинать заранее, отметил руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

С момента принятия резонансных поправок в закон о рыболовстве прошло уже полгода, но подзаконные акты, определяющие механизм распределения инвестиционных квот, еще находятся в разработке. В новых поручениях президента крайним сроком для правительства указано 1 марта 2017 г.

«В целом финальные проекты постановлений уже готовы, – сообщил в интервью Fishnews руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. – До конца года мы планируем внести их в правительство с учетом тех поручений, которые были даны на совещании вице-премьеров Аркадия Дворковича и Юрия Трутнева. Конечно, документы могут быть доработаны на площадке аппарата правительства, но базовые вещи уже определены, и по большому счету кардинальных изменений быть не должно».

Поэтому подготовку к участию в распределении инвестиционных квот рыбопромышленники могут начинать заранее, отметил глава Росрыболовства. По его словам, все основные требования установлены. «Возможно, остались какие-то процедурные моменты, которые не так важны с точки зрения бизнеса именно в части подготовки документов, - добавил Илья Шестаков. - В связи с этим я не вижу проблем, если постановления будут приняты правительством к 1 марта, и не думаю, что потребуется изменять сроки подачи заявок».

Говоря о требованиях к береговым рыбоперерабатывающим предприятиям под инвестквоты, руководитель ФАР заявил, что в проектах остались те же критерии, которые обсуждались с общественностью. «Самое важное для нас – чтобы после строительства перерабатывающего завода мы могли быть уверенными, что он соответствует всем параметрам, которые прописаны в постановлении, например, по объему переработки, – подчеркнул собеседник Fishnews. – К месторасположению объекта – есть поручение, чтобы он находился в прибрежных субъектах Федерации, – мы относимся достаточно спокойно. Это логично с точки зрения государственных задач и эффективности. И в целом эта норма соответствует той парадигме закона, которую мы и закладывали».

Россия > Рыба > fishnews.ru, 29 декабря 2016 > № 2027723 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 28 декабря 2016 > № 2021163 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова отраслевому изданию Fishnews

Рыбаки могут готовить заявки

Високосный 2016 год для рыбной отрасли оказался весьма неспокойным. Резонансные поправки в закон о рыболовстве чуть было не вылились в открытое противостояние рыбацкого сообщества и регулятора. Закон в итоге был принят, но ожесточенная дискуссия вокруг проектов актов правительства вновь показала, что применение новых норм на практике вряд ли пройдет гладко. Прорыва ждали в этом году и от аквакультуры, но результаты оказались куда скромнее громких заявлений чиновников, а обещанные аукционы по распределению участков, часть из которых отменила антимонопольная служба, пока никак не сказались на объемах товарной рыбы.

Когда рыбаки увидят финальный вариант постановлений по инвестиционным квотам, зачем понадобилось реформировать систему рыбохозяйственной науки, стоит ли рыбоводам всерьез рассчитывать на расширение поддержки со стороны государства и так ли уж нужна отрасли новая специализированная выставка? Итоги года в интервью Fishnews подвел руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

– Илья Васильевич, с момента принятия поправок в закон о рыболовстве прошло уже полгода, а подзаконные акты, определяющие механизм распределения инвестиционных квот, все еще находятся в разработке. В новых поручениях президента крайним сроком для правительства указано 1 марта 2017 года. С учетом того, что Росрыболовство планировало приступить к отбору инвестпроектов уже со следующего года, не получится, что бизнесу опять придется действовать в крайней спешке? Или период заявочной кампании будет продлен?

– В целом финальные проекты постановлений уже готовы. До конца года мы планируем внести их в правительство с учетом тех поручений, которые были даны на совещании вице-премьеров Аркадия Дворковича и Юрия Трутнева. Конечно, документы могут быть доработаны на площадке аппарата правительства, но базовые вещи уже определены, и по большому счету кардинальных изменений быть не должно.

Поэтому подготовку к участию в распределении инвестиционных квот рыбопромышленники могут начинать заранее. Все основные требования установлены. Возможно, остались какие-то процедурные моменты, которые не так важны с точки зрения бизнеса именно в части подготовки документов. В связи с этим я не вижу проблем, если постановления будут приняты правительством к 1 марта, и не думаю, что потребуется изменять сроки подачи заявок.

– Одним из наиболее дискуссионных вопросов были требования к береговым рыбоперерабатывающим предприятиям, претендующим на инвестквоты. Замечания поступали и от отраслевых ассоциаций, и от приморских регионов. Одно из них – о привязке заводов к прибрежным территориям – также нашло отражение в поручениях главы государства. На каких критериях все-таки решено остановиться?

– На самом деле в проектах остались все те же критерии, которые обсуждались с общественностью. Самое важное для нас – чтобы после строительства перерабатывающего завода мы могли быть уверенными, что он соответствует всем параметрам, которые прописаны в постановлении, например, по объему переработки. К месторасположению объекта – есть поручение, чтобы он находился в прибрежных субъектах Федерации, – мы относимся достаточно спокойно. Это логично с точки зрения государственных задач и эффективности. И в целом эта норма соответствует той парадигме закона, которую мы и закладывали.

– А как насчет предложения обязать эти заводы работать на охлажденном сырье?

– С таким предложением мы как раз не можем согласиться, поскольку это по сути ограничение. И если мы прибрежное рыболовство стимулируем работать на свежем и охлажденном сырье, проводя четкое разграничение между прибрежным и промышленным рыболовством, то, мне кажется, нет смысла ограничивать в этом будущие заводы. Крупные перерабатывающие комплексы, которые, как мы планируем, будут построены в прибрежных регионах под инвестиционные квоты, могут просто столкнуться с нехваткой сырья.

– Программа инвестиционных квот в части Дальнего Востока опирается преимущественно на минтай, запас которого держится на высоком уровне. Но если на этом 15-летнем отрезке ОДУ минтая резко пойдет вниз, инвесторы могут столкнуться с очень неприятными последствиями. Какова в этом свете стратегия федерального агентства?

– Пока нет прогнозов, что ОДУ минтая сократится до такого уровня. Во-первых, сейчас мы видим только рост – и по запасам, и по установленному общему допустимому улову. Понятно, что 15-летняя перспектива достаточно сложная, но наука нам не дает сигналов, что будут какие-то резкие колебания.

Во-вторых, наша политика настроена на сохранение запаса минтая, мы управляем ресурсом очень рационально и осторожно. Поэтому если какие-то колебания и будут, то часть флота, устаревшая и менее эффективная, может перейти на объекты, которые сейчас недоиспользуются. На Дальнем Востоке это как минимум миллион тонн. Но мы такого риска не видим.

– Важной частью процесса по устранению избыточных административных барьеров в рыбной отрасли остается взаимодействие рыбаков и представителей Пограничной службы ФСБ России на площадке рабочей группы при Росрыболовстве. Намерены ли вы продолжать эту работу, и каких результатов удалось добиться в этом году?

– Наверное, рыбаки лучше могут рассказать, что они считают практическими результатами в этой части. Мы же выступаем скорее в роли медиатора. Основная работа направлена на то, чтобы в рамках межведомственной рабочей группы урегулировать проблемы, которые возникают между рыбаками и пограничниками. Прежде всего, это вопросы работы в ночное время суток, вопросы, связанные с контрольными точками.

В основном проблемы касаются упрощения работы рыбаков там, где они сталкиваются с чрезмерными требованиями со стороны контролирующего органа. Это нюансы, решение которых позволит рыбакам работать более эффективно. Мы проводили заседание по итогам 2016 годы, смотрели на результаты деятельности группы, и все рыбаки единогласно высказались за то, чтобы продолжить работу в этом направлении.

Могу сказать, что с Пограничной службой мы сейчас сотрудничаем очень активно. Одним из наглядных результатов нашей совместной работы стало задержание судов, осуществлявших дрифтерный промысел, несмотря на запрет. Отмечу также охранные мероприятия в рамках лососевой путины.

– Как обстоят дела с финансированием отраслевой науки? Рыбохозяйственные НИИ говорят о сокращении количества экспедиционных рейсов, что может отразиться на качестве прогнозов. Какие возможности вы видите по привлечению дополнительных средств для институтов?

– На 2017 год мы запланировали выделить на ресурсные исследования даже больше денег, чем в текущем году, если брать абсолютный объем финансирования. На самом деле сейчас происходит оптимизация расходов, которые, к сожалению, наша отраслевая наука привыкла только раздувать. Речь идет в первую очередь о сокращении непрофильного персонала. Мы видим, что зачастую задачи, стоящие перед нашей наукой, можно выполнять гораздо меньшими силами.

Росрыболовство проводит большую работу по сокращению ненужных производственных фондов. Какой смысл содержать в таком количестве устаревшие научно-исследовательские суда, которые стоят у причалов и расходуют больше средств, чем если бы они занимались непосредственно ресурсными исследованиями? В рамках этой работы мы даже поднимали вопрос о создании на базе БИФ ТИНРО единой структуры, которая занималась бы всем научно-исследовательским флотом Дальнего Востока, но пока еще дальневосточные институты не смогли полностью его проработать.

Проблема в том, что зачастую перекрестные ресурсные исследования проводятся где-то в рамках госзадания, где-то за счет собственных средств, а где-то вообще на коммерческих судах. Начиная с прошлого года, мы пытаемся навести в этом порядок и в 2016 году все-таки рассматривали единый бюджет научно-исследовательских институтов. К сожалению, руководство институтов часто занимается шантажом: если вы нам не дадите госзадание в таком объеме, мы вам вот это не сделаем. Но когда мы посмотрели затраты внутри этих исследований, то, честно говоря, ужаснулись. Потому что либо стоимость требуемых материально-технических активов завышена, либо, как я уже сказал, половину средств мы тратим на отстой у причалов научных судов, которые, понятно, в ближайшие десятилетия использоваться не будут.

Эту работу мы обязательно продолжим. Думаю, что качество прогнозов от этого не пострадает. Все ресурсные исследования, которые необходимы для нормального определения ОДУ, будут проведены. Конечно, хотелось бы иметь больше средств. Сейчас мы выполняем исследования по основным объектам, хотя нужно финансировать и промразведку по перспективным объектам промысла – по сардине-иваси, по сайре. Но не считаю, что ситуация критическая, поскольку объем средств мы все-таки увеличили.

Очень важно, что в условиях экономии мы стали по-другому смотреть на эффективность работы институтов. Такое ощущение, что у них четкое разделение финансов: половина по госзаданию, а половина – те средства, которые они сами зарабатывают. При этом получается, что, если мы даем институтам новое поручение, они не тратят на него свой бюджет, а требуют увеличить финансирование в рамках госзадания. У меня всегда возникал вопрос: а если мы даем поручение управлению науки или рыбоохраны, мы тоже должны им предусмотреть дополнительную зарплату? По большому счету бюджет 2017 года рассматривался под совершенно иным углом, по-другому принимались решения, и я думаю, что это даст положительный импульс.

Чего нам не удалось добиться в текущем году, и я надеюсь, что 2017 год в этом плане станет переломным, – это повысить роль ВНИРО, который должен стать координатором всей научной деятельности в рыбохозяйственном комплексе. Я считаю, что это вполне реально, даже при том, что мы не планируем производить объединение институтов. Мы хотим, чтобы ВНИРО стал по-настоящему головным институтом.

– А когда начнется обещанное обновление научно-исследовательского флота?

– Уже вышли все необходимые поручения. И я надеюсь, до конца года мы сможем подписать контракт и авансировать начало проектно-изыскательских работ.

– Не первый год Росрыболовство говорит о необходимости практической направленности научно-исследовательской работы, в частности, в области аквакультуры, в отраслевых институтах и постановки задач бизнесом. Есть ли уже конкретные результаты сотрудничества науки и производства?

– В этом году мы все еще финансировали науку по прежнему принципу, исходя из того, что были созданы межинститутские рабочие группы в разных НИИ, подведомственных Росрыболовству. На 2017 год уже составлен план научно-исследовательских работ, за каждым пунктом которого стоит либо ассоциация, либо конкретная бизнес-структура. Мы провели отбор, точнее мы запросили с рыбаков заявки, посмотрели, насколько они действительно перспективны, и внесли их в план. Поэтому все работы носят прикладной характер и будут выполняться при участии заявителей – ассоциаций либо предприятий.

Более того, результаты этих научно-исследовательских работ в 2017 году будут приниматься непосредственно с участием заявителя, чтобы не было так, что рыбаки подали заявку, мы что-то сделали, а им это не понравилось или нужно было совершенно другое. Средства-то все равно потрачены. Поэтому приемка результатов будет проводиться при участии бизнеса.

Другой вопрос, что мы будем делать, если эти работы вдруг не будут приняты. На мой взгляд, либо потребуется дальнейшая доработка, но уже без бюджетного финансирования – институт сам должен будет изыскивать дополнительные средства. Либо мы просто этому институту будем сокращать бюджетное финансирование на такие исследования.

– По итогам года в секторе аквакультуры ожидается заметный рост, но пока очевидно, что государственная и отраслевая программы успешно реализуются только в части прудового рыбоводства. Есть ли шансы подтянуть до 2020 года индустриальное и пастбищное направления? Или Росрыболовство делает ставку только на экстенсивный рост за счет передачи в пользование новых рыбоводных участков?

– Мы ориентируемся в рамках госпрограммы на показатель 315 тыс. тонн, и для нас по большому счету не принципиально, какого типа это будет аквакультура. Первоочередная задача была, и она же остается на 2017 год, вовлечь в использование под цели рыбоводства как можно большее количество участков. Это важно, поскольку с учетом обязательств, которые принимает на себя инвестор, по развитию бизнеса – по минимальному объему выращивания объектов аквакультуры – мы стимулируем более или менее рациональное использование акваторий.

Финансирования не хватает, но даже те деньги, которые сейчас выделены на аквакультуру, пока регионами не востребованы так, как бы нам того хотелось. Работа в субъектах по развитию аквакультуры по-прежнему остается на очень низком уровне. Региональные власти не видят этот показатель в числе ориентиров для оценки их деятельности. По итогам 2016 года мы даже были вынуждены часть средств вернуть в бюджет, а часть регионов отказалась от субсидий уже после того, как было подписано соответствующее распоряжение.

Именно работу регионов, несмотря на все усилия наших теруправлений и регулярные совещания, с точки зрения субсидирования эффективной признать сложно. Надеемся, что все-таки это связано с тем, что сама форма поддержки достаточно молодая – ей всего два года. Понятно, что если по другим направлениям сельского хозяйства все идет по накатанной, и бизнес уже знает, какие меры поддержки существуют, то в части аквакультуры нам еще предстоит раскручивать это направление – по субсидированию инвестиционных проектов – среди более широкого круга заинтересованных инвесторов.

– На недавнем заседании правкомиссии, которую провел глава правительства Дмитрий Медведев, рассматривалась возможность увеличения в 2017 году бюджетных ассигнований на поддержку аквакультуры. Планируете ли вы развивать и другие формы господдержки рыбоводов помимо субсидирования инвестпроектов?

– На самом деле эта поддержка сохраняется, она всегда присутствовала в госпрограмме развития сельского хозяйства. Это касается и племенного дела, и проведения противоэпизоотических мероприятий. Но эта мера позволяет скорее поддержать хозяйства, нежели резко нарастить объем инвестиций.

Для нас важно увеличить объем производства продукции аквакультуры, простимулировать создание новых мощностей. Конечно, тут тоже есть выбор – можно перейти от субсидирования процентной ставки к субсидированию капитальных затрат, но это уже вопрос следующего года. Еще раз скажу, что внедрение этих мер поддержки идет достаточно сложно.

– Добавить рыбоводам проблем может и законопроект о любительском рыболовстве, где налицо столкновение интересов предприятий аквакультуры и любителей порыбачить. Как планируется решать эти коллизии?

– Планируем решать совместно с депутатами Государственной думы. В целом считаю, что если объекты, которые выращиваются в данном водоеме, не являются аборигенными, то, конечно же, их вылов в рамках любительского рыболовства надо полностью запретить. Если они являются аборигенными, то здесь, к сожалению, вопрос доступа рыбаков-любителей становится открытым.

Возможно, надо будет предлагать очень сложный механизм, но мы его еще с депутатами не проговаривали. Как вариант, можно через науку определять объем, разрешенный для любительского лова, и возлагать обязательства по контролю за собственником этого рыбоводного участка. Конфликт интересов действительно может возникнуть, и очень важно продумать, как его не допустить.

– В декабре вы анонсировали проведение в 2017 году международной выставки «Рыбная индустрия» и «Русского рыбного форума» в Санкт-Петербурге. Зачем отрасли понадобились такие крупные мероприятия, и какой отдачи от них вы ожидаете?

– Если бы мы не видели заинтересованности бизнеса, то таких проектов бы не предлагали. В 2016 году, как мне кажется, было очень много разных мероприятий, и в принципе можно было бы сосредоточиться только на них. Но у отраслевого сообщества есть желание провести свою собственную международную выставку.

Я считаю, что это очень правильное направление движения. В 2017 году с учетом принятия поправок в закон у нас уже будет, что показать. Может быть, еще не построенного, но, как минимум, на стадии проектов. Нам нужно больше работать с зарубежными производителями оборудования и технологий, с тем, чтобы они тоже выставлялись здесь для наших предприятий. Считаю, что в целом такая выставка будет востребована.

Что касается проведения рыбного форума: и мы и рыбаки давно говорили о том, что конгресс, который проводится во Владивостоке, все-таки должен менять свои границы и развиваться. Пока не знаю, какая позиция будет у Приморского края, но мы считаем, что этот форум может стать более значимым и масштабным мероприятием. Мы хотим видеть там представителей всех наших рыбохозяйственных бассейнов, совместить там и вопросы аквакультуры, пригласить иностранных инвесторов и специалистов мирового уровня. Посмотрим, что получится, и, исходя из этого, скажем, будем ли мы дальше продолжать эту практику.

– Каким образом в заявленную программу укладывается недавнее предложение Росрыболовства провести на этой площадке IV Всероссийский съезд работников рыбного хозяйства, ведь это совсем другой формат?

– На самом деле без разницы, какой формат. Можно на одной площадке проводить много мероприятий, не обязательно ограничиваться одним. Но вопрос съезда все еще остается открытым, потому что съезд – дело непростое, и не Федеральным агентством по рыболовству принимается решение о его проведении. Поэтому форум – да, а съезд… Я бы, честно говоря, поставил под сомнение, что он будет проведен в следующем году, в том числе в рамках мероприятия в Санкт-Петербурге.

Инициативы такие в свое время от рыбаков звучали, и в принципе с учетом того, что сейчас накопилось много вопросов для обсуждения, съезд может получиться знаковым. Чтобы действительно поговорить о том, как в новых условиях развивать отрасль, как работать над повышением социальной ответственности бизнеса. До сих пор у нас не заключены трехсторонние соглашения между профсоюзом, ассоциацией работодателей и федеральным агентством. Хотелось бы, чтобы получился действительно съезд работников рыбного хозяйства, а не съезд собственников бизнеса, направленный на защиту их интересов и против изменений в законе.

Fishnews, Анна Лим

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 28 декабря 2016 > № 2021163 Илья Шестаков


Россия > Рыба > agronews.ru, 13 декабря 2016 > № 2003807 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Рыбную отрасль изменит новый закон.

Об итогах деятельности рыбной отрасли, инвестиционных проектах, введении в действие нового закона рассказал в интервью телеканалу Россия 24 Илья Шестаков, руководитель федерального агентства по рыболовству, заместитель министра сельского хозяйства России.

Удастся ли рыбакам в этом году поставить новый рекорд по вылову, как это отразится на рынке; какой вклад в рыбный ассортимент сейчас вносит продукция аквакультуры и какую отдачу ожидают от рыбоводства в ближайшем будущем.

— Сельское хозяйство в России стало точкой опоры и надежды последние 2 года с точки зрения экономического роста. Какова динамика, каковы предварительные итоги в вашей части?

— Рыболовство за 2016-й год показывает очень хорошие результаты. Отрасль выросла на 4,6% к объему вылова в 2015 году. В прошлом, 2015 году российские рыбаки выловили рекордный за последние 15 лет объем рыбы. Поэтому мы считаем, что результат очень хороший в целом. Но помимо объемов добычи есть и другие показатели, которые нас тоже радуют. Это и объем производства товарной аквакультуры, рост составил по сравнению с 15-м годом порядка 40%. Это достаточно серьезный показатель.

Конечно же, нас радует, что изменяется структура экспорта. Если раньше мы говорили, что основной объем экспорта составляло именно сырье, то сейчас появилась положительная динамика и наметился рост производства филе, консервированной и готовой продукции. Это очень отрадный факт.

— Что входит в понятие аквакультура?

— Аквакультура, это в целом товарное рыбоводство. Это выращивание рыбы не в естественных условиях.

— Каковы результаты экспорта? Ранее вы говорили об ограничении части импорта. Как чувствует себя потребительский рынок, как ведут себя цены?

— С точки зрения динамики потребительских цен, они выросли за этот год порядка 7%. Но это именно потребительские цены. Если говорить об отрасли рыболовства, то цены у рыбаков в этой части были стабильны весь 16-й год. Сам объем импорта сокращается. И в этом году он сократился еще приблизительно на 10%.

Сейчас мы только импортируем те виды водных биологических ресурсов, которые мы не производим у себя, для того, чтобы ассортиментный ряд был достаточно широким.

— Новый 2017-ый год рыбаки столкнуться с целым рядом нововведений. В июле этого года был подписан обновленный Закон о рыболовстве. Что будет первоочередным нововведением? Какие надежды на изменения?

— Самая большая проблема, которая сейчас есть в отрасли рыболовства, это стареющий производственный флот. Средний срок эксплуатации флота составляет порядка 29 лет. Самая важная задача, это обновление рыбопромыслового флота. Президентом В.Путиным были в июле подписаны изменения в Федеральный Закон о рыболовстве, который предусматривает стимулирование обновления флота. Выражаться это будет в том, что те компании, которые будут строить современные суда с наличием перерабатывающего оборудования, позволяющего производить рыбную муку, рыбий жир и филе, будут получать дополнительные квоты при реализации таких инвестиционных проектов.

Мы считаем, что это нам позволит в ближайшие 5 лет получить порядка 60-ти современных крупно- и среднетоннажных судов. Это достаточно большой объем инвестиций. Порядка 200 миллиардов рублей в течение 5 лет. Инвестиционный процесс уже начался.

Поскольку в рамках этого же Закона были приняты решения, связанные с новым регулированием прибрежного рыболовства, это позволит ловить рыбу и доставлять ее в свежем и охлажденном виде. Компании, которые будут заниматься прибрежным рыболовством, будут получать дополнительные 20% объемов на свой разрешенный вылов.

За последние полгода на Ленинградском заводе «Янтарь» заложено 3 новых современных траулера, которые будут заниматься именно выловом и поставкой свежей и охлажденной рыбы.

— Инвестиционные квоты лимитированы или все зависит от желания инвестировать?

— Нет, безусловно. Этот объем квот лимитирован. В Законе прописано, что 20% квот будет выделяться именно на инвестиционные цели. Из них 15% направляется на рыбопромысловый флот, а 5% на строительство рыбоперерабатывающих заводов.

Россия > Рыба > agronews.ru, 13 декабря 2016 > № 2003807 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2005870 Илья Шестаков

Интервью Ильи Шестакова в программе Вести Экономика телеканала Россия 24

Илья Шестаков: Рыбную отрасль изменит новый закон

Об итогах деятельности рыбной отрасли, инвестиционных проектах, введении в действии нового закона рассказал в интервью Илья Шестаков, руководитель федерального агентства по рыболовству, Заместитель министра сельского хозяйства России.

Удастся ли рыбакам в этом году поставить новый рекорд по вылову, как это отразится на рынке; какой вклад в рыбный ассортимент сейчас вносит продукция аквакультуры и какую отдачу ожидают от рыбоводства в ближайшем будущем.

- Сельское хозяйство в России стало точкой опоры и надежды последние 2 года с точки зрения экономического роста. Какова динамика, каковы предварительные итоги в вашей части?

- Рыболовство за 2016-й год показывает очень хорошие результаты. Отрасль выросла на 4,6% к объему вылова в 2015 году. В прошлом, 2015 году российские рыбаки выловили рекордный за последние 15 лет объем рыбы. Поэтому мы считаем, что результат очень хороший в целом. Но помимо объемов добычи есть и другие показатели, которые нас тоже радуют. Это и объем производства товарной аквакультуры, рост составил по сравнению с 15-м годом порядка 40%. Это достаточно серьезный показатель.

Конечно же, нас радует, что изменяется структура экспорта. Если раньше мы говорили, что основной объем экспорта составляли, именно сырье, то сейчас появилась положительная динамика и наметился рост производства филе, консервированной и готовой продукции. Это очень отрадный факт.

- Что входит в понятие аквакультура?

- Аквакультура, это в целом товарное рыбоводство. Это выращивание рыбы не в естественных условиях.

- Каковы результаты экспорта экспорта? Ранее вы говорили об ограничениии части импорта. Как чувствует себя потребительский рынок, как ведут себя цены?

- С точки зрения динамики потребительских цен, они выросли за этот год порядка 7%. Но это именно потребительские цены. Если говорить об отрасли рыболовства, то цены у рыбаков в этой части они были стабильны весь 16-й год. Сам объем импорта сокращается. И в этом году он сократился еще приблизительно на 10%.

Сейчас мы только импортируем те виды водных биологических ресурсов, которые мы не производим у себя, для того, чтобы ассортиментный ряд был достаточно широким.

- Новый 2017-й год рыбаки столкнутся с целым рядом нововведений. В июле этого года был подписан обновленный Закон о рыболовстве. Что будет первоочередным нововведением? Какие надежды на изменения?

- Самая большая проблема, которая сейчас есть в отрасли рыболовства, это стареющий производственный флот. Средний срок эксплуатации флота составляет порядка 29 лет. Самая важная задача, это обновление рыбопромыслового флота. Президентом В.Путиным были в июле подписаны изменения в Федеральный Закон о рыболовстве, который предусматривает стимулирование обновления флота. Выражаться это будет в том, что те компании, которые будут строить современные суда, именно современные суда с наличием перерабатывающего оборудования позволяющее производить рыбную муку, рыбьего жира и филе. По сути дела, получается безотходное производство. Такие компании будут получать дополнительные квоты при реализации таких инвестиционных проектов.

Мы считаем, что это нам позволит в ближайшие 5 лет получить порядка 60-ти современных крупно и средне тоннажных судов. Это достаточно большой объем инвестиций. Порядка 200 миллиардов рублей в течение 5 лет. Инвестиционный процесс уже начался.

Поскольку в рамках этого же Закона были приняты решения, связанные с новым регулированием прибрежного рыболовства. Таким образом, прибрежное рыболовство позволит ловить рыбу и доставлять ее в свежем и охлажденном виде. Компании, которые будут заниматься прибрежным рыболовством, будут получать дополнительные 20% объемов на свой разрешенный вылов.

За последние полгода на Ленинградском заводе «Янтарь» заложено 3 новых современных траулера, которые будут заниматься именно выловом и поставкой свежей и охлажденной рыбы.

- Инвестиционные квоты лимитированы или все зависит от желания инвестировать?

- Нет. Безусловно. Этот объем квот лимитирован. В Законе прописано 20% квот будет выделяться именно на инвестиционные цели. Из них 15% направляется на рыбопромысловый флот, а 5 % на строительство рыбоперерабатывающих заводов.

- Ранее понятие прибрежное рыболовство неправильно трактовалось и были определенные проблемы. Какие механизмы будут применяться для запрета реэкспорта продукции?

- Действительно раньше под понятие прибрежное рыболовство попадало промышленное рыболовство, которое называлось таким образом и имело ряд дополнительных ограничений, которые не выполнялись. Сейчас прибрежное рыболовство будет заключаться в том, что рыбаки должны будут поставлять рыбу свежей или в охлажденном виде. Причем в том объеме, в котором они сами заявят перед началом года.

В рамках программы стимулирования рыбаки будут получать на этот объем дополнительное разрешение на вылов в размере 20%. Контролировать этот процесс будет Пограничная служба, которая регулирует доставку и вид поставляемой водных экологических ресурсов. С другой стороны, мы понимаем, что экономически будет не выгодно привозить свежую или охлажденную рыбу, морозить ее и в дальнейшем поставлять на экспорт. Прибрежное рыболовство будет работать в интересах потребителей, обеспечивая население свежей рыбопродукцией или в интересах рыбоперерабатывающих заводов. Мы будем приветствовать экспорт уже переработанной продукции.

- Насколько реально прибрежное рыболовство на Крайнем Севере и Дальнем Востоке с учетом погодных факторов?

- Вы знаете, это возможно. Понятно, что рейсы не будут продолжительностью по 6 месяцев, и мы это прекрасно понимаем. Прибрежным рыболовством будут заниматься малые и средние предприятия. Рыбаки будут выходить в море на три дня, на неделю. За это время они будут добывать достаточный объем водных биологических ресурсов, не уходя далеко от берега, а объем вылова может составить по нашим оценкам от 300 до 400 тысяч долларов.

- Какие изменения можно ожидать в инфраструктурных объектах связанных с рыболовством с одной стороны это причалы и портовая инфраструктура, с другой стороны организация логистики – железнодорожных путей? Насколько эти проблемы остро стоят перед отраслью? Как вы намерены их решать?

- Действительно, проблема неразвитости инфраструктуры в рыбохозяйственном комплексе стоит достаточно остро. Существующие риски существенны. Что сейчас мы делаем? В ведении государства осталась часть причалов, в так называемых рыбных портах. Хотя сами рыбные порты уже давно не являются государственными, а являются частными. Проблема использования таких территории конечно существует. Переваливать рыбу менее экономически выгодно, чем переваливать на том же Дальнем Востоке уголь или металлолом.

Мы проводим достаточно серьезную работу с владельцами причалов. Причальные стенки остались в хозяйственном ведении и в собственности у государства, у нас есть возможность стимулировать и заставлять их уделять больше внимания рыбным грузам. При подписании договора аренды на новый срок, мы предусматриваем, что арендатор должен будет выполнять инвестиционные проекты. Ряд таких контрактов и договоров аренды уже подписаны. Самый большой договор находится в стадии согласования, это строительство нового большого, современного холодильника на 30 тысяч тонн во Владивостоке.

Реализация таких проектов позволит улучшить структуру хранения, инфраструктуру приемки рыбной продукции. Но это уже вопрос доставки, вопрос логистики. Совместно с РЖД организовано 8 маршрутных рейсов, в рамках которых рыба доходит из Владивостока до Москвы 7-8 дней.

- Замороженная?

- Да, естественно, замороженная. К сожалению, охлажденную рыбу с Дальнего Востока можно привести только самолетом. Раньше срок доставки составлял от 20-ти до 25-ти дней. Поэтому, сделан достаточно существенный шаг вперед для решения логистических инфраструктурных ограничений.

- Как развитие аквакультуры позволит увеличить предложение свежей или охлажденной рыбы в европейской части России и в других удаленных регионах от прибрежных территорий?

- Безусловно. Аквакультура, это основной приоритет в развитии отрасли. За последние годы, когда был принят Закон от аквакультуре, мы достаточно сильно нарастили объем площадей, который занят под аквакультуру. Субсидируются процентные ставки. Безусловно, та продукция, которая выращивается в товарном рыболовстве наиболее приближена к местам потребления. При росте объема производства аквакультурной продукции позволит покупать свежую или охлажденную рыбу по более низким ценам.

- Как «Регламент о безопасности рыбы и рыбной продукции», принятый ЕврАзЭС, отразится на российском рынке?

- Безусловно регламент окажет влияние на российский рынок рыбной продукции. Во-первых, это скажется, положительное влияние на потребителя. В регламенте четко прописаны нормирования под глазурь, вес, который будет указан на упаковке, он должен быть указан без содержания глазури. То есть вес непосредственно рыбы или морепродуктов. Четко прописаны требования в технологичных процессах, которые должны соблюдаться.

Регламент принят и он очень хороший, вопрос только в его исполнении. Хочется, чтобы Роспотребнадзор, который должен контролировать процесс, действительно занимался этими вопросами и проблемами. Чтобы недобросовестные производители были оштрафованы или повергались определенным санкциям.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2005870 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков

Илья Шестаков: в экспорте рыбы из РФ нет ничего плохого, вопрос в его структуре и качестве

В преддверии Восточного экономического форума (ВЭФ) заместитель министра сельского хозяйства РФ, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков рассказал ТАСС об ожидаемом эффекте от принятых поправок в закон о рыболовстве, ориентирах в стратегии развития отрасли и о том, почему в России продолжает дорожать красная рыба и не мешает ли российским потребителям то, что Россия активно вывозит рыбу за рубеж.

— На ВЭФ будут обсуждаться вопросы инвестиционного развития рыбной отрасли. Одним из перспективных проектов на Дальнем Востоке ранее назывался рыбный кластер. На каком этапе сейчас находится проект? Много ли инвесторов готовы прийти сюда? Каково будет участие государства в проекте?

— Сейчас продолжается работа по привлечению инвесторов. У ряда компаний есть заинтересованность в проекте. Конечно, основной площадкой для кластера должен стать Приморский край, а его якорными объектами — портовые инфраструктурные объекты и рыбоперерабатывающие фабрики. Но сейчас нет возможности запустить реализацию проекта, так как площадки, предложенные Приморским краем, требуют значительных финансовых вливаний, в том числе из федерального бюджета.

В то же время, как мы и говорили, под кластером подразумеваем не только комплекс в отдельном регионе, а цепочку отраслевых проектов в различных дальневосточных регионах. Например, на Сахалине сейчас реализуется проект по модернизации рыбного порта и расширению перерабатывающих мощностей, в Камчатском крае заявляются новые проекты, в основном это переработка лососевых.

Инструменты поддержки отрасли будут нескольких видов. Речь идет, в частности, о квотах на инвестиционные цели. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж на развитие переработки на территории России

Что касается государственного участия, то инструменты поддержки будут нескольких видов. В том числе это ТОР, субсидии, ну и, конечно, серьезные стимулы заложены в обновленном законе о рыболовстве. Речь идет о квотах на инвестиционные цели. Строительство судов рыбопромыслового флота на российских верфях с поэтапным повышением степени локализации даст импульс развитию судостроения и судоремонта в целом в приморских регионах, в том числе на Дальнем Востоке, обеспечит рост операций с рыбными грузами, так как рыбакам будут созданы условия, аналогичные современному сервису того же порта Пусана. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж — а у нас минтай является основной экспортной позицией — на развитие переработки на территории России.

Не последнюю роль в сроках реализации проекта играет и позиция региональных властей. В случае заинтересованности это может быть как субсидирование процентной ставки по кредитам на инвестиционные цели из регионального бюджета, так и поддержка административным ресурсом, ускоренное согласование документации, подведение коммуникаций, льготные тарифы на энергоресурсы.

— Сообщалось, что ключевым производством проекта может стать флагманский завод по производству филе минтая и завод по выпуску замороженных полуфабрикатов. Где в итоге будут размещены данные производства?

— В проекте размещение промышленного парка предполагается в Приморском крае, недалеко от Владивостока. На его территории будут построены флагманский завод и завод по производству полуфабрикатов. Здесь же может быть создан многоцелевой перерабатывающий комплекс, включая производство так называемых инновационных продуктов.

Сейчас безотходная система работы различных производств, не только рыбной направленности, — мировой тренд. Речь идет о создании индустрии по производству специализированной пищевой продукции из водных биоресурсов, биологических активных добавок и множества других полезных продуктов, повышающих качество жизни. Такие производства уже появляются в других регионах. Например, на Сахалине летом заработал рыбокомбинат, в сутки там перерабатывают на рыбий жир и муку более 60 тонн сырья. На предприятии установлено 90% российского оборудования.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о порядке распределения квот "под киль", который разработало Росрыболовство. Какие конкретно механизмы предлагает Росрыболовство? Как это должно повлиять на рынок?

— Проекты актов правительства, содержащие требования к объектам инвестиций, порядок расчета обеспечения реализации проектов, порядок закрепления за типовыми объектами инвестиций долей квот долго обсуждались с рыбаками, сейчас они разработаны и размещены для общественного обсуждения на официальном портале. Все желающие могут вносить предложения.

По сути, механизм понятен и логичен. Субсидируются в первую очередь сложные, капиталоемкие проекты. Это строительство крупнотоннажных и среднетоннажных судов с переработкой и безотходным производством. Мощности береговых заводов ориентированы на производство продукции из тех видов рыб, квоты на которые и будут выделяться дополнительно: минтай, сельдь, треска, пикша. Объект инвестиций должен соответствовать минимальным критериям, перечисленным в документах, иные параметры определяет сам инвестор.

Срок реализации проекта должен составлять не более пяти лет с даты заключения договора о предоставлении доли квот на инвестиционные цели, суммарный объем вложений в проект — не менее 1 млрд руб. Инвестор должен предоставить бизнес-план, проектную документацию, графики строительства, инвестиций и ввода в эксплуатацию объекта.

Механизм инвестиционных квот позволит повысить эффективность освоения водных биоресурсов, стимулировать приток инвестиций в отрасль, увеличить объем производства рыбной продукции, в первую очередь с добавленной стоимостью, повысить уровень безопасности работы на флоте и улучшить условия труда и, конечно, насытить внутренний рынок отечественной продукцией. Серьезный вклад в достижение этих задач должна внести еще одна мера, заложенная в обновленном законе, — повышающий коэффициент 1,2 для предприятий, осуществляющих прибрежное рыболовство.

— Была информация, что рыбохозяйственные предприятия в лице Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) недовольны предложенным вариантом проекта. В частности, члены ассоциации считают, что проект не решает задачу внутреннего насыщения рынка. Как вы можете это прокомментировать?

— Конечно, недовольные чем-то всегда есть и будут. Есть те, кто не хочет ничего менять, продолжая работать на старых судах и поставляя рыбу в виде сырья за рубеж. Стремление таких участников всячески затормозить процесс понятно, но мы все же ориентируемся на интересы всей отрасли, людей, которые трудятся в море и на берегу, и просто потребителей. Поэтому отсеиваем эмоции и берем в расчет факты, экономические расчеты.

— По вашим расчетам, с помощью квот "под киль" сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких (средне-, крупнотоннажных) судах отрасль нуждается сегодня больше всего?

— За пять-семь лет из расчета выделяемых объемов ожидаем, что будет построено 150 судов различных типов: крупно- и среднетоннажных, малых судов. Если говорить о Дальнем Востоке, то есть потребность в крупнотоннажном флоте. Для Северного бассейна актуальнее среднетоннажные траулеры и ярусоловы. Кроме того, в законе заложена еще одна стимулирующая мера — дополнительная квота для тех, кто поставляет в рамках прибрежного рыболовства рыбу на берег в живом и охлажденном видах. Этот ресурс станет дополнительной поддержкой для строительства маломерного флота.

— Насущный вопрос сегодня — о ценах на рыбу. Не секрет, что рыбная продукция дорожает в последнее время опережающими темпами. Стоимость креветок за последний год увеличилась как минимум в два раза, охлажденная красная рыба также продолжает расти в цене. С чем связано такое подорожание? Есть ли у вас какие-то предварительные итоги исследования ФАС по ценам на рыбную продукцию? Завершили ли они его? К каким выводам пришли, какие меры по решению предложены?

— Вопрос, скорее, к ФАС, с итогами исследования мы до сих пор не знакомы. Что касается перечисленных вами продуктов, то это все-таки традиционно премиум-сегмент, охлажденная рыба и креветки — деликатесная продукция.

Мировые цены на лосось растут. Плюс предприятия, занимающиеся разведением семги в Мурманске, еще не оправились от массовой гибели рыбы, которая случилась в прошлом году. Сейчас на Дальнем Востоке идет красная путина, выловы растут, рыба поступает на рынок, в том числе европейской части России.

Да, у нас по-прежнему сохраняются вопросы к торговому звену. У рыбаков-то цена прослеживается. По данным мониторинга, оптовые цены на Дальнем Востоке на треску тихоокеанскую составляют в среднем 140 руб. за килограмм, минтай — 75 руб., камбалу — 80 руб., сельдь — 60 руб., горбушу — 115 руб., кету — 160 руб.; нерка, самая деликатесная рыба, стоит 325 руб. за килограмм.

— Понятно, что в условиях удорожания рыбы население вынуждено покупать недорогую продукцию, например тилапию и пангасиуса, дебаты о вреде / безвредности которого идут уже давно. Считается, что это не очень качественная рыба, тем не менее на российский рынок она исправно поступает. Не считаете ли вы нужным ограничивать или регулировать ввоз этой продукции?

— И регулирование, и контроль, конечно, осуществляются. За безопасностью пищевой продукции следят Россельхознадзор и Роспотребнадзор. При выявлении нарушений уже не раз вводили запрет на поставки. Например, закрывали рынок для ввоза пангасиуса из Вьетнама. Хочу заметить, что объем поставок сокращается. Если в 2014 году в Россию завозили почти 21 тыс. тонн пангасиуса, то в 2015 году объем поставок снизился на 40% — до 12 тыс. тонн, в первом полугодии этого года — до 6,6 тыс. тонн, что на 1,75 тыс. тонн меньше прошлогоднего объема. Тилапии в 2015 году ввезено на 21% меньше предыдущего года — 8 тыс. тонн, в первой половине этого года импорт сократился почти на четверть — до 1,77 тыс. тонн.

— Еще один вопрос, имеющий отношение к ФАС. Как обстоит ситуация с выявлением иностранных инвесторов в рыбной отрасли России? Работаете ли вы с ФАС по этому направлению? Возможно ли действительно снизить долю иностранного капитала в отрасли, ведь доказать данный факт очень непросто.

— В этом году принят документ, регламентирующий процесс изъятия квот у лиц, находящихся под иностранным влиянием, и позволяющий, собственно, расторгать договоры пользования. Конечно, как федеральное ведомство, мы заинтересованы в прозрачности и порядке в отрасли, чтобы соблюдались национальные, государственные интересы, а рыбаки понимали, какие требования к ним есть у государства.

Изъятие будет происходить только по результатам вступивших в законную силу заключений ФАС России — это единственный орган, в рамках полномочий которого находится контроль за иностранным влиянием на рыбодобывающую отрасль. Мы направляем материалы для рассмотрения, решений пока никаких не поступало.

— Не секрет, что рыбаки по-прежнему предпочитают поставлять продукцию на экспорт, нежели на внутренний рынок. Возможно ли изменение ситуации в ближайшее время?

— В экспорте нет ничего плохого. Вопрос в структуре экспорта, в его качестве. Например, основной экспортный продукт — мороженый минтай. Внутренний рынок просто не потребляет его в таком количестве, в котором наши рыбаки его добывают.

Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, который закупает сырье у нас и пускает его в производство продукции для Европы. И к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться

При этом объем поставок за границу России в натуральном выражении снизился, по свежей оперативной статистике. За полгода, по предварительным данным Росстата, экспорт уменьшился на 10,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 838 тыс. тонн.

Замечу, что процесс переориентации потока рыбной продукции начался с момента введения контрсанкций, а сейчас идет изменение в структуре самого экспорта. Растет объем поставки переработанной рыбы. Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, закупающий сырье у нас и пуская его в производство продукции для Европы. Причем к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться, когда начнет работать механизм инвестиционных квот.

— В этом году ведомство уже неоднократно пересматривало прогноз по вылову тихоокеанских лососей. Возможно ли дальнейшее увеличение этого показателя?

— Решения по корректировкам прогнозов выловов тихоокеанских лососей принимают специальные комиссии по анадромным видам рыб, которые работают в каждом регионе, где идет путина.

Это стандартная практика, необходимая для эффективного освоения водных биоресурсов. В своих выкладках они отталкиваются от информации, предоставленной отраслевой наукой по подходам лососей, основанной на подсчетах популяции и изучения плотности скоплений данного вида в водах региона.

С начала хода лососей сделано уже 25 корректировок возможного вылова тихоокеанских, первоначальный прогноз увеличен на 37%. Объем вылова по состоянию на 30 августа 2016 года составил 356 тыс. тонн, что почти на 44% больше уровня аналогичного четного 2014 года. В некоторых районах лососевая путина подходит к завершению, например в Камчатском крае, в других — на Сахалине и Курилах — ученые прогнозируют более поздние подходы в связи с гидрологическими и погодными аномалиями.

— Каков текущий прогноз по вылову в целом и каких итогов вы ожидаете от отрасли в этом году?

— На промысле с начала года наблюдается положительная динамика. Идем с плюсом по всем бассейнам в российской зоне вылова. По итогам ожидаем прибавку к прошлогоднему рекордному показателю как минимум на 1,5%.

Такие прогнозы позволяют сделать и удачная лососевая путина, и начало освоения дальневосточной сардины, известной в народе как сельдь иваси. Возобновившийся после многолетнего перерыва специализированный промысел иваси уже к концу августа дает неплохой результат и повод для оптимизма: вылов этого вида находится на уровне 2,5 тыс. тонн. Ученые говорят о наличии плотных и перспективных для освоения скоплений. Кроме того, есть надежды на осенне-зимний сезон охотоморской минтаевой путины.

— Каков текущий прогноз по экспорту, импорту продукции?

— В настоящее время наблюдается тенденция к снижению поставок рыбной продукции за рубеж. За январь—июнь 2016 года, по предварительным данным Росстата, экспорт снизился более чем на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Что касается импорта, то тут тоже видим планомерное снижение. За январь—июнь 2016 года объем поставок в Россию сократился более чем на 15% в сравнении с аналогичным периодом 2015 года. Продолжается процесс импортозамещения.

— Осенью 2015 года сообщалось, что Росрыболовство и ФСБ намерены создать рабочую группу для решения проблемных вопросов в отрасли. Создана ли такая группа, каковы ее полномочия, какие вопросы она решает?

— Да, такая межведомственная группа была создана в декабре прошлого года. Ее задача — выработка совместных решений по вопросам, которые возникают при контроле рыболовства в море, связанным с пересечением судами государственной границы и доставкой уловов в порты, соблюдением рыбаками правил пограничного режима и с ведением промысла в темное время суток маломерным флотом в прибрежных морских водах и пограничных водоемах.

За время существования группы выработаны предложения по более чем 20 вопросам, значительная часть которых вошла в нормативные правовые акты. Например, подготовлен и проект федерального закона, позволяющий транзит российских рыбопромысловых судов через первый курильский пролив при пересечении границы. Идет совместная работа по оптимизации системы контрольных точек при пересечении границы; здесь, как отмечают в пограничной службе, даже рассматривается вариант ее отмены в принципе.

Кроме того, для устранения излишнего контроля достигнуто понимание по разграничению зон ответственности территориальных органов Росрыболовства и пограничной службы на территории Магаданской области и Приморского края. Завершается работа по порядку предоставления капитанами судовых суточных донесений, что сделает систему прозрачной и исключит возможность мошенничества при отчете о вылове.

Наталья Новопашина

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 11 июля 2016 > № 1828460 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова отраслевому изданию Fishnews

Илья Шестаков: Мы заложили стимул для рыбаков обновлять флот

Как, по мнению регулятора, изменения в отраслевом законодательстве повлияют на ситуацию в рыбохозяйственном комплексе, в интервью Fishnews рассказал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

– Илья Васильевич, при рассмотрении изменений закона о рыболовстве в Госдуме в решающем и окончательных чтениях разгорелась дискуссия вокруг того, какой быть «прибрежке». Почему так резко изменилось решение по запрету заморозки на судах? И как быть с аргументами тех регионов, которые говорят, что новая концепция прибрежного рыболовства обернется для них серьезными негативными последствиями?

– Что касается заморозки на судах – это изначально было позицией правительства: разрешается только доставка уловов в свежем, живом или охлажденном виде. В рамках «Прямой линии с президентом», когда в ответ на вопрос, в том числе и по «прибрежке», президентом озвучивалась позиция, тоже говорилось только о свежем, живом или охлажденном виде. Поэтому действительно полемика была, но в целом и правительство, и администрация президента считали, что заморозка при прибрежном рыболовстве недопустима. Недопустима именно в том плане, что тогда это уже не прибрежное рыболовство и отрегулировать его за счет повышающего коэффициента достаточно тяжело. Появилась бы возможность, что предприятия, которые по сути не занимаются прибрежным рыболовством, получали бы этот коэффициент. Нам этого не хотелось.

В целом можно сказать, что мы действительно сейчас сформировали новое лицо прибрежного рыболовства, точнее оно законодательно сформировано и теперь вопрос, как оно будет дальше реализовываться. Но могу сказать, что те изменения, которые вышли, соответствуют существующей мировой практике, когда эта рыба идет и на потребление и на переработку в прибрежных регионах.

Когда ряд регионов высказывал какие-то опасения, что к ним нельзя будет доставлять замороженную рыбу, это просто от того, что немногие действительно до конца читали законодательство, пытались в нем разобраться. Мы же не делаем так, что те компании, которые сейчас осуществляют вылов в рамках прибрежного рыболовства, не смогут доставлять в замороженном виде свой улов. Просто «прибрежка» в целом становится совершенно другой, и эти понятия все время путают.

Предприятия, которые сейчас доставляют в рамках так называемого прибрежного рыболовства замороженную продукцию в такие субъекты Российской Федерации, как Архангельская область, Ненецкий автономный округ, да и на территории Дальнего Востока, смогут по-прежнему доставлять эту замороженную продукцию. Просто они не будут получать повышающий коэффициент 1,2 для тех компаний, которые будут заниматься настоящим прибрежным рыболовством.

– Еще одна норма, которая вошла в пакет изменений по «прибрежке», – это требование обязательной регистрации предприятий в субъекте. Против этого долгое время выступало антимонопольное ведомство. Каким образом удалось согласовать позиции?

– Поскольку срок рассмотрения этого законопроекта был достаточно оперативным, и этот вопрос обсуждался, в том числе на встрече президента с региональными заксобраниями, было сформировано соответствующее поручение. Администрация президента тоже нас поддержала в том, чтобы мы включили вопрос о регистрации компаний, занимающихся прибрежным рыболовством, на территории прибрежных субъектов.

Скажу больше, нам кажется, что эта норма будет иметь даже большее значение для регионов, поскольку у многих компаний есть и промышленные, и прибрежные квоты. Вполне возможно, что ряд из них, или, может быть, даже большинство, тоже будет регистрироваться в прибрежных субъектах. А это, я считаю, хорошо для этих регионов, поскольку в некоторых из них рыбохозяйственный комплекс обеспечивает достаточно весомую долю в местном бюджете.

– Не менее волнующая тема – квоты на инвестиционные цели. Какие принципы, защищающие интересы государства и бизнеса, были заложены в систему распределения нового вида квот?

– Тут даже принципы не защищающие, а скорее стимулирующие. Мы заложили стимул для рыбаков обновлять свой флот и строить действительно новые современные суда, а не модернизировать старые. Нам кажется, что это вполне адекватный стимул, чтобы поддержать те компании, которые хотят действительно заниматься развитием бизнеса. Ведь речь идет в том числе о повышении конкурентоспособности нашего рыбохозяйственного комплекса.

Мы много говорим и ставим задачу с точки зрения экспорта повышать глубину переработки, но без таких современных судов сделать это просто невозможно. Конечно, надо было как-то стимулировать, субсидировать в этой части рыбаков, которые на это пойдут, с учетом существующего комплекса мер поддержки судостроения, в том числе субсидирования банковской процентной ставки по программам Минпромторга, до сих пор не востребованных. Соответственно, мы понимали, для того чтобы запустить этот процесс, необходимы какие-то дополнительные стимулы. В целом нам кажется, что сейчас они созданы, но могу сказать, что задача в принципе заключается в том, чтобы запустить этот механизм.

Всегда сложно тем, кто идет впереди. Очень много недоверия между рыбаками и судостроителями. Поэтому надо максимально простимулировать именно начало этого процесса. Я думаю, что потом, когда процесс уже будет запущен и появятся первые суда, построенные с этой поддержкой, новый флот будет строить, во-первых, значительно дешевле, во-вторых, у наших судостроителей уже появится большая компетенция, и в-третьих, рыбаки увидят, что можно строить и на российских верфях.

– Сейчас «инвестиционные квоты» рассматриваются, прежде всего, в разрезе высоколиквидных и массовых видов, таких как минтай, треска, сельдь и т.д. Но если говорить о перспективах по добыче недоосваиваемых и новых объектов промысла, для этого тоже потребуется современный флот.

– Почему механизм «инвестиционных квот» используется на высоколиквидных объектах, всем понятно. Потому что если мы бы взяли низколиквидные виды, то никто бы не пошел строить: их и так можно либо купить за три копейки либо часть из них вообще «неодуемая» – иди и осваивай, сколько хочешь. Поэтому разговоры на эту тему были несколько спекуляцией среди ряда квазиэкспертов.

С точки зрения объектов, которые слабо осваиваются, мы заложили немного другой механизм. В случае перевода этих ресурсов из «неодуемых» в квотируемые промысловая история будет сохранена, тем самым мы сможем стимулировать компании, которые будут наращивать объем вылова этих недоиспользуемых видов. Они будут защищены от того, чтобы потом покупать эти квоты на аукционах.

Сейчас мы сконцентрируемся на наших основных объектах и сначала там создадим точки роста, касающиеся возможностей экспорта. А вот те суда, которые уйдут с промысла высоколиквидных объектов, в том числе, как мы считаем, могут и должны быть задействованы на освоении уже менее ценных объектов, с тем чтобы и там повышать и наращивать объемы добычи. Ведь подержанные суда, которые будут высвобождаться из-за обновления флота, должны быть либо проданы куда-то, а вариантов на рынке не там много, это у нас был склад залежалых товаров.

Сейчас ситуация очень похожа на то, что происходило с автомобильным рынком лет 15 назад, когда все ездили на старых импортных машинах, а другие страны еще и субсидировали и подталкивали, чтобы все эти автомобили шли в Россию, поскольку их утилизация там стоит дороже. То же самое сейчас происходит и с рыбопромысловым флотом.

– Квоты на инвестиционные цели в первую очередь нацелены на поддержку строительства крупнотоннажных и отчасти среднетоннажных судов. А как насчет малого флота, который широко задействован в «прибрежке» и при работе на внутренних водоемах? Какие механизмы господдержки могут быть задействованы для стимулирования процесса обновления малотоннажных судов?

– По сути для прибрежного рыболовства заложен такой же стимул, но только в виде увеличения объемов при доставке уловов в определенном виде. Малый флот как раз может получить фактически ту же поддержку при осуществлении прибрежного рыболовства. Там тоже заложен коэффициент 1,2.

– Но у этих предприятий нет обязанности строить.

– По инвестквотам тоже нет обязанности строить, но это стимул. Если ты строишь малый флот, начинаешь заниматься «прибрежкой», то твои объемы также могут вырасти на 20%. Конечно, было бы странно, если бы сейчас малый флот пошел осуществлять океанический промысел. Все-таки здесь две разные задачи. Это и обеспечение береговой переработки, которая по большей части должна, наверное, быть рассчитана на работу на внутренний рынок. А если говорить о крупнотоннажном флоте, то это и внутренний рынок, и все-таки конкуренция на мировых рынках.

Поэтому нам кажется, что в этой части компании, которые хотят иметь малый флот, могут получить определенный стимул. Тем более что уже к 2019 году мы увидим, как работают наши новые совместные с правительством Сахалинской области предложения по снятию излишних административных барьеров в рамках регулирования прибрежного промысла. Думаю, это будет еще одним стимулом, в том числе для покупки малотоннажного флота.

– В мае премьер-министр Дмитрий Медведев, открывая обсуждение проекта изменений закона о рыболовстве в правительстве, подчеркнул, что подзаконные акты обязательно должны быть подготовлены в срок. Ведется ли уже эта работа? Будете ли вы привлекать к ней рыбаков и в каком формате?

– Прежде всего, мы в рамках доработки законопроекта сократили количество нормативно-правовых актов, которые необходимо разработать. Надо понимать, что часть норм вступает в силу уже с момента официального опубликования закона, поэтому мы ведем работу именно по этим направлениям.

Сейчас поставлена задача в целом подготовить перечень мероприятий, необходимых для реализации закона, с конкретными сроками и ответственными лицами. Причем эти мероприятия предусматривают не только совершенствование нормативно-правовой базы, но и в том числе работы, связанные с правилами рыболовства, с государственным рыбохозяйственным реестром. Это целый набор мероприятий, который нам предстоит выполнить к 2019 году.

Но проект постановления именно по «инвестиционным квотам», с тем чтобы мы смогли в ближайшее время запустить механизм отбора инвестиционных проектов, уже разработан. Мы действительно будем еще с рыбаками его обсуждать. Хотя концептуально мы его озвучивали и в целом, мне кажется, пришли к взаимопониманию, все равно детали, нюансы еще надо будет обсудить. Думаю, что на предстоящей неделе мы проведем совещание с ассоциациями и представителями рыбопромышленных компаний, которые как минимум могут проанализировать этот проект постановления и имеют возможность и способности вести конструктивную беседу по этому вопросу.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 11 июля 2016 > № 1828460 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 4 декабря 2015 > № 1570062 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова журналу «Fishnews – Новости рыболовства»

Квоты как мотив к инвестициям

За событиями в рыбной отрасли сегодня внимательно наблюдают не только промышленники – с интересом следит и широкая общественность. От принятых решений зависит, будет ли рыба доступной для населения, какое будущее ждет прибрежные регионы. И здесь многое определяет профильное ведомство – Федеральное агентство по рыболовству. На вопросы главного редактора Fishnews Маргариты Крючковой о перспективах рыбохозяйственного комплекса ответил заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

– Илья Васильевич, одно из поручений президента по итогам заседания президиума Госсовета – о порядке распределения квот для целей обновления флота и развития рыбопереработки. Ваше ведомство уже разработало свои предложения?

– Да, мы подготовили предложения о порядке распределения 20% квот на инвестиционные цели. Изначально была поставлена задача разработать понятный, прозрачный механизм, который бы четко регламентировал процесс оказания государственной поддержки предприятиям, построившим рыбопромысловые суда на российских верфях и береговые рыбоперерабатывающие фабрики. Консультации по этому вопросу мы вели с представителями отрасли еще при подготовке самого законопроекта о внесении изменений в закон о рыболовстве, предусматривающих стимулы для инвестирования в отрасль.

Предполагается выделение до 5% на стимулирование строительства объектов переработки, остальные 15% – на поддержку строительства судов на российских верфях. На случай, если квота для целей развития переработки окажется не полностью востребованной, будет предусмотрен механизм, позволяющий направить неиспользованную квоту на строительство судов. Выделяемые объемы будут ранжироваться по типу, мощности и размеру судна, наличию перерабатывающего оборудования, включая мощности по производству рыбной муки. Квота должна повысить эффективность промысла, но при этом она не будет обеспечивать полную экономическую загрузку судна – это нужно для того, чтобы распространить меру поддержки на как можно большее число проектов. В ближайшее время предстоит согласовать с Минпромторгом уровень локализации при строительстве флота и график повышения ее уровня на среднесрочную перспективу.

Для строительства крупно- и среднетоннажных судов предлагаем предоставлять квоту для осуществления рыболовства в рамках единого промыслового пространства на Дальнем Востоке пропорционально во всех зонах промысла и в Баренцевом море, для малотоннажных – только в тех зонах, в которых такие суда могут работать с учетом требований безопасности.

Что касается переработки, то будет предусмотрена методика оценки таких проектов. При этом считаем необходимым поддерживать крупные предприятия, внедряющие современные технологии и имеющие социальную значимость для региона и страны в целом.

Выделение квот позволит мотивировать участников отрасли к долгосрочному инвестированию, тем самым обеспечит появление новых рабочих мест и увеличение налоговых отчислений, приведет к наращиванию объемов добычи водных биоресурсов. Тем более что этот инструмент будет работать вместе с рядом других механизмов, направленных на повышение эфективности отрасли и доступности рыбной продукции для населения.

– Еще одно поручение – о запрете на закупки для государственных и муниципальных нужд отдельных видов импортируемой рыбной продукции. Какие варианты ограничений могут быть рассмотрены? О каких объемах может идти речь?

– Такой механизм сейчас дорабатывается Минсельхозом с Минэкономразвития и Федеральной антимонопольной службой. Речь идет о проекте постановления Правительства «Об установлении запрета на допуск продуктов пищевых, происходящих из иностранных государств, при осуществлении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд». В перечень входит более двадцати наименований продуктов питания, в том числе рыба.

Планируется, что на торгах будет предоставляться приоритетное право производителям отечественной продукции по принципу «третьего лишнего». Если подано как минимум две заявки от России или других стран Евразийского экономического союза, то заявка с импортными продуктами отклоняется.

Государственный и муниципальный заказ очень большой по своим объемам – это и детские сады, и образовательные школы, и система исправительных учреждений, и больницы, и армия. По нашим оценкам, примерно половина объема госзакупок приходится на низкокачественную, хотя и более дешевую, китайскую и вьетнамскую продукцию.

Речь идет примерно о 150 тыс. тонн рыбной продукции. Поэтому введение ограничений на закупки импорта – это хорошая возможность увеличить поставки уловов, добытых российскими рыбаками, на внутренний рынок. Правильно, чтобы рыба, которая покупается на бюджетные деньги, закупалась именно у отечественного производителя. Сегодня мы добываем 4,2 млн. тонн, поэтому ресурсов достаточно.

– Изменения могут коснуться и правил ведения промысла. В частности, рассматривается вопрос о целесообразности установления единого промыслового пространства. Какова ваша точка зрения на этот счет?

– При разработке законопроекта о внесении изменений в закон о рыболовстве мы предусмотрели введение единого промыслового пространства для осуществления промышленного и прибрежного рыболовства. Сегодня отраслевой закон содержит ряд противоречий, коллизий, связанных с предоставлением юридическим лицам объемов для осуществления промышленного и прибрежного видов рыболовства. При этом режим прибрежного рыболовства не отвечает целям и задачам, определенным государством в части насыщения отечественного рынка рыбопродукцией. По сути, сейчас практически отсутствует разница между промышленным и прибрежным рыболовством. Мы же предлагаем четко разграничить эти режимы по условиям доставки.

Так, при прибрежном рыболовстве рыбаки берут на себя обязательства по доставке для переработки рыбы в живом, охлажденном или замороженном виде на российский берег. Рыбаки, которые пойдут на эти условия, получат увеличение в абсолютном выражении квоты на конкретный год.

Учтена специфика рыболовства на Дальнем Востоке – удаленность районов промысла от населенных пунктов. А именно – урегулирован вопрос о возможности осуществления на судах заморозки уловов и доставки их в прибрежные регионы на дальнейшую переработку. В связи с этим предусматривается наделение прибрежных субъектов Федерации полномочиями по контролю за доставкой уловов на рыбоперерабатывающие заводы.

– А есть ли какое-то продвижение по проекту рыбного кластера?

– Нашими специалистами доработан проект концепции по созданию Дальневосточного рыбного кластера. Предлагается создать систему кластерных дивизионов, учитывая сильные стороны каждого из регионов и экономическую целесообразность проектов. В том числе взяты в расчет те проекты, которые уже заявляет бизнес.

В частности, сейчас мы ориентируемся на создание четырех основных дивизионов – Приморского, Сахалинского, Курильского и Камчатского. В Приморье необходимо создать основной торгово-логистический хаб с современными рыбными холодильниками. Дополнительная потребность в емкости холодильников на первом этапе оценивается в 60-70 тыс. тонн. В этом же регионе есть проект по строительству завода по переработке нашей основной промысловой рыбы – минтая, а также других видов рыб. Будет выпускаться филе по самым современным технологиям, мороженые полуфабрикаты, отвечающие современным потребительским предпочтениям. Кроме того, в число приоритетных направлений будет входить организация производства инновационной продукции из водных биоресурсов – для использования в фармацевтике, пищевом производстве, сельском хозяйстве и так далее. Здесь также надо создавать центр по развитию марикультуры.

Платформой Камчатского региона станет бассейновая база добывающего флота, включая судоремонт. И, конечно, на Камчатке, Сахалине и других островах целесообразно развивать переработку, в первую очередь лососевых. Кроме того, в общую структуру встраивается и проект рыбных аукционов, который недавно начал реализовываться на Сахалине.

Между всеми дивизионами будет обеспечиваться координация. Для этого будет создана единая управляющая структура. В число ее задач войдет и поиск инвесторов.

– А с точки зрения логистики и портовой инфраструктуры каких изменений стоит ожидать?

– Основные рыбные терминалы морских портов будут модернизированы. Для осуществления этой задачи необходимы такие условия договоров аренды или эксплуатации причалов, которые обеспечили бы реальное осуществление инвестиций при соблюдении паритета интересов государства и бизнеса.

Если говорить о первоочередных проектах в области логистики, то планируется создание сети оптово-распределительных центров, в которую будут интегрированы Дальневосточный рыбный кластер, комплексы в Новосибирской, Московской и Владимирской областях. Часть средств на реализацию проекта заложено в государственной программе по линии Минсельхоза, начиная с 2016 года.

– В перечне поручений президента есть задача по оптимизации контроля за промыслом с помощью внедрения новейших технических средств. Что уже сделано в этом направлении?

– Повышение точности и оперативности информации из районов промысла – важнейшая задача. От этого зависит зачастую не только эффективность контроля за законностью вылова и борьбы с ННН-промыслом, но и жизни людей. Мы работаем в этом направлении. Наше подведомственное ФГБУ «ЦСМС» разработало современный программно-технический комплекс «Электронный промысловый журнал». Его внедрение включено в план мероприятий отраслевой госпрограммы.

В прошлом году система прошла первый этап опытно-промышленной эксплуатации в Дальневосточном и Северном бассейнах на коммерческих и научно-исследовательских судах. В тестируемый период суда подавали судовые суточные донесения с использованием электронного промыслового журнала и электронной подписи. Во время тестирования был выявлен ряд недочетов, получены предложения от пользователей о расширении возможностей системы, например, о совмещении системы журнала с установленными на судне дополнительными внешними устройствами – с электронными весами и средствами навигации. Но, в принципе, предварительные итоги свидетельствуют о корректности передаваемой информации и возможности применения электронной подписи.

Так как каналы связи и передачи требуют от судовладельцев значительных расходов, мы обратились в Минкомсвязи России для получения исчерпывающей информации обо всех возможных каналах и тарифах – с тем чтобы подготовить рекомендации. Кроме того, сейчас прорабатывается вопрос о включении в планы наших образовательных учреждений программы обучения судоводителей и технологов вопросам практического использования программно-технического комплекса уже с 2016 года. Уже в следующем году планируется установка обновленного программного обеспечения на суда для проведения повторной опытной эксплуатации.

Недавно была создана рабочая группа, перед которой поставлена задача разработать комплекс мер по совершенствованию, повышению качества отраслевой системы мониторинга. Внедрение электронного промыслового журнала будет лишь частью этого процесса.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 4 декабря 2015 > № 1570062 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1553893 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова журналу «Дальневосточный капитал»

Илья ШЕСТАКОВ, руководитель Федерального агентства по рыболовству - заместитель министра сельского хозяйства РФ: Рыбная отрасль уверенно стоит на ногах

В условиях эмбарго на поставки продовольствия из ряда западных стран, введенного год назад, отечественные производители получили дополнительные шансы расширить свои ниши на российском рынке. Увеличились такие возможности и у рыбопромышленников. Как все происходит на практике? Об этом "Дальневосточный капитал" разговаривал с руководителем Федерального агентства по рыболовству - замминистра сельского хозяйства страны Ильей ШЕСТАКОВЫМ.

- Илья Васильевич, на первом Всероссийском фестивале «Рыбная неделя», который состоялся в Москве весной, продукцию представляли многие дальневосточные компании. Судя по очередям и быстро пустевшим прилавкам, дальневосточная рыбка москвичам понравилась. Продолжение с тех пор последовало?

- Да, «Рыбная неделя» была весьма полезной для развития прямых деловых контактов между рыбаками и сетевыми магазинами, а также рестораторами Москвы. Ряд рыбопромышленных компаний, которые хотели зайти в столицу, подняться на федеральный уровень, такой возможностью воспользовались. Кроме того, свою роль сыграло и введение эмбарго, отрасль получила дополнительный импульс. В итоге сегодня отечественная рыбная продукция в наших магазинах представлена шире, чем год назад. Но, конечно, еще есть значительный потенциал для наращивания этого показателя.

- Какое соотношение российской рыбы и импорта сегодня?

- По нашим оценкам, на прилавках где-то 65% отечественной рыбопродукции и 35% - импортной. Раньше было примерно 50 на 50. Думаю, разрыв будет постепенно увеличиваться.

- Если говорить о лососевой путине-2015, уже, наверное, можно подвести итоги. Оправдались ли ожидания?

- К сожалению, не в полной мере. Частично - из-за ошибок прогнозирования со стороны отраслевой науки. Ну и биологические факторы, конечно, сыграли свою роль… При этом в большинстве дальневосточных регионов объемы добычи увеличились даже по сравнению с «урожайным» на лосось 2013 годом. По предварительным данным, в Камчатском крае вылов составил 192 тыс. тонн, что на 42% выше позапрошлогоднего уровня. В Хабаровском крае добыто более 64 тыс. тонн, что на две трети превышает показатель 2013 года. До 7 тыс. тонн, или на 36%, выросла добыча рыбы в Магаданской области. Общий вылов тихоокеанских лососей составил, по предварительным данным, около 357 тыс. тонн, что на 10,6% ниже объемов добычи 2013 года.

- А если оценить всю картину промысла в Дальневосточном бассейне - тут какие результаты?

- Более оптимистичные. По состоянию на 27 октября в этом бассейне добыто 2,37 млн тонн, что больше на 58 тыс. тонн уровня прошлого года. Для сравнения: вылов по России в целом на эту дату составил 3,6 млн тонн, что на 187,7 тыс. тонн, или на 5,5%, выше прошлогоднего показателя.

- Не секрет, что в рыбной отрасли накопилось немало проблем. На заседании президиума Госсовета по вопросам рыбохозяйственного комплекса, прошедшем 19 октября в Москве, речь шла о низкой эффективности промысла, слабых темпах обновления береговой инфраструктуры, старении рыбопромыслового флота... Все это в полной мере касается и Дальнего Востока?

- Безусловно. Рыбопромысловые суда у нас более чем на 80% с истекшими сроками эксплуатации - старше 20 лет. Конкурировать с таким флотом на глобальном рынке сложно. Мы знаем, что ряд компаний вложили немалые средства в модернизацию основных фондов. Но вложили во что конкретно? Прежде всего - в наращивание производственных мощностей, в развитие судовой переработки. При этом инженерная инфраструктура на траулерах остается старой. Коммуникации там не рассчитаны на дополнительные мощности, да к тому же во многом выработали свой ресурс, износились. Отсюда рост количества технических аварий на промысле. Все это, к сожалению, подрывает безопасность мореплавания и рыболовства, приводя даже к человеческим жертвам.

Необходимо стимулировать обновление флота. Если, конечно, мы хотим добиться того, чтобы наш флот стал безопасным, эффективным, современным и чтобы рыбаки могли увеличить отдачу от каждой тонны добытого биологического ресурса. А это - не просто поставлять покупателям замороженную рыбу без головы или даже в виде филе. Кроме того, суда должны быть оснащены современным оборудованием, чтобы улов полностью перерабатывался. Это в том числе поможет решить проблему с так называемыми «выбросами».

И путей здесь обозначено несколько. Одно из ключевых предложений - запустить такой механизм экономического стимулирования, как квоты государственной поддержки. Если, скажем, рыбопромысловое предприятие построило в России и ввело в эксплуатацию новый траулер, то под него выделяется дополнительный объем квот на добычу водных биологических ресурсов - для обеспечения эффективной загрузки. По нашим оценкам, на эти цели можно было бы выделять до 20% от общего объема квот, что позволит за 5-10 лет построить на российских верфях примерно 35 крупно- и среднетоннажных и около 50 малотоннажных судов. Этот же «квотный» механизм господдержки можно использовать при реализации инфраструктурных проектов и развития береговой переработки.

- В ходе президиума Госсовета прозвучало, что основная масса поставляемой с Дальнего Востока продукции, в том числе на экспорт, - это замороженная рыба практически в необработанном виде…

- К сожалению, доля рыбопродукции с высокой степенью переработки у нас в стране пока невелика, хотя уже есть предприятия, продукция которых соответствует лучшим мировым стандартам. Это ориентир для отрасли. Однако многие компании продолжают идти по экстенсивному пути развития, выполняя функцию простых поставщиков сырья. Взять минтай - основной вид рыбы, добываемой на Дальнем Востоке. Более 80% рыбы, а это примерно 1,5 млн тонн, вывозится практически в необработанном виде в Китай, где она и получает высокую добавленную стоимость. Многие наши предприятия пока не сильно заинтересованы в глубокой переработке. Мы видим свою задачу в том, чтобы создать стимулы, условия, при которых этот интерес возникнет.

- В сентябре во Владивостоке прошел Восточный экономический форум, на котором также активно обсуждалась рыбная проблематика. Вы удовлетворены результатами? О чем удалось договориться?

- В рамках ВЭФ было много интересных, полезных встреч. В том числе с представителями министерств Японии и Кореи обсуждались вопросы их возможного участия в совместных проектах развития аквакультуры, береговой переработки. Правда, похвастаться пока нечем. Наши иностранные коллеги достаточно аккуратно относятся к этим направлениям, что понятно, поскольку мы конкуренты на рынке. Продолжаем наш диалог и за рамками форума.

- В то же время, насколько я знаю, Росрыболовство предлагает изымать квоты на вылов биоресурсов у компаний с зарубежным участием. Получается, отпугиваете тем самым потенциальных инвесторов?

- Эти действия направлены против лиц, нарушающих наше законодательство. Иностранные граждане, инвесторы не вправе владеть российскими рыбодобывающими компаниями или контролировать их деятельность на общих основаниях. Для этого они должны получить одобрение со стороны правительственной комиссии по иностранным инвестициям. Рыболовство ведь у нас отрасль стратегическая. Между тем, как мы знаем, немало предприятий через разные схемы находятся под иностранным контролем. Вот с ними и поставлена задача бороться. Ожидаем, что до конца 2015 года правительство примет постановление о механизме изъятия квот у компаний-нарушителей. Будем эти квоты реализовывать на аукционе для всех желающих.

- Какую долю рынка занимают такие компании на Дальнем Востоке?

- По нашим экспертным оценкам, 20-25%.

- О снижении бюрократических барьеров - эта тема тоже поднималась на Госсовете. Год назад был принят закон, разрешающий применение уведомительного порядка при неоднократном пересечении госграницы РФ российскими промысловыми судами. Ситуация с тех пор изменилась к лучшему?

- Да, безусловно. В рамках этого закона мы с погранслужбой ввели временные правила: теперь достаточно простого уведомления о том, что ты собираешься пересекать границу, и все.

- Сахалин выступил инициатором создания электронной площадки для торговли рыбопродукцией. Станет ли проще рыбакам после введения другой новации - рыбной биржи?

- Будет ли проще рыбакам? Надеюсь. А государству - безусловно, потому что благодаря бирже появится прозрачность заключения сделок и появятся открытые ценовые индикативы. При этом мы четко понимаем, что если там не будет экономической составляющей, то любое жесткое администрирование приведет к обратному эффекту: рыбаки начнут всячески избегать биржевой торговли. Поэтому важно создать удобный механизм для всех участников торгов: и для рыбаков, и для покупателей.

- Переместимся с моря на речные просторы: как вы относитесь к возобновлению промысла осетровых видов рыб на Амуре? Есть мнение, что уже пора.

- Состояние запаса осетровых в бассейне реки Амур оценивается наукой как депрессивное, что пока не позволяет выходить на промышленный вылов. Сегодня наши специалисты-рыбоводы, к сожалению, не могут отловить нужных производителей даже для закладки икры. Поэтому прежде всего важно восстановить популяцию рыб, иначе мы рискуем прийти к полному уничтожению осетра и калуги в бассейне реки Амур.

- Илья Васильевич, подводя итог нашего разговора: когда, на ваш взгляд, наша рыбная отрасль прочно встанет на ноги?

- Я считаю, рыбная отрасль стоит достаточно уверенно на ногах. В этом году мы практически на 6% идем с увеличением вылова. В принципе, перед нами стоит задача выйти на 2-е место в мире по объему добычи водных биологических ресурсов (сейчас Россия занимает 5-6 места). Для этого все есть. Нужно просто создавать больше экономических стимулов и повышать эффективность работы.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1553893 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1532753 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова ИА «EastRussia»

Квоты господдержки - как стимул развития

Руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков в интервью ИА «EastRussia» поделился мнением о перспективах развития отечественного рыбохозяйственного комплекса

— Илья Васильевич, участники Всероссийского координационного совещания руководителей предприятий и ассоциаций рыбной отрасли просили Владимира Путина не допустить введения новых видов квот, разрушающих «исторический принцип» распределения квот на вылов. После всех предварительных совещаний и круглых столов, Вы представили позицию Росрыболовства на заседании профильного Президиума Госсовета, отличающуюся в некоторых моментах от позиции ряда представителей рыбацкого сообщества. Что именно вызывает разногласие и можно ли его разрешить?

Во-первых, речь не идет об отказе от «исторического» принципа. Наоборот, мы хотим его сохранить и увеличить сроки закрепления долей квот за пользователями. Основные нововведения касаются повышения порога освоения долей квот с 50% до 70%. При этом, чтобы устранить квотных рантье, не менее 70% объема полученной квоты должны будут осваиваться на собственных рыбопромысловых судах или на судах, приобретенных по договору лизинга. Кроме того, предполагается создание единого промыслового пространства, в рамках единой квоты рыбаки сами будут выбирать осуществлять прибрежное или промышленное рыболовство. Прибрежное рыболовство подразумевает обязательную доставку улова на берег для переработки, вместе с этими обязательствами рыбаки получают увеличение квоты. И еще одно важное предложение — субсидирование части затрат рыбодобытчиков при строительстве судов на отечественных судоверфях путем выделения определенной части квот.

Во-вторых, непримиримого противоречия с рыбаками у нас нет. При разработке законопроекта мы учитывали интересы государства, потребителей, рыбаков, и при этом обсуждали все предложения с профессиональным сообществом. Понятно, что интересы отдельных бизнес-структур не всегда совпадают с интересами отрасли в целом. Но напомню, что водные биоресурсы — национальное достояние России. Перед нами стоят государственные задачи по обеспечению продовольственной безопасности, насыщения рынка качественной и доступной русской рыбой, для этого нужно развивать переработку, повышать эффективность рыбодобывающего флота, модернизировать всю инфраструктуру. У рыбной отрасли огромный потенциал, и его нужно реализовывать.

Вместе с тем хочу подчеркнуть, что диалог не закрыт, и при внедрении каких-то изменений мы руководствуемся в первую очередь принципом «не навредить».

- Дальневосточный бассейн является ключевым с точки зрения уловов. Рыбаки Дальнего Востока обеспечивают до 80% общероссийского вылова, добывая ежегодно свыше 3 млн. тонн водных биоресурсов. Ученые отраслевых институтов уверены, что уже в ближайшей перспективе эта цифра может значительно вырасти. За счет чего и будет ли увеличен общий объем ресурсов, предполагаемый под квотируемое распределение?

Дальневосточный вылов все же меньше — около 70% от общего объема добычи. Основу вылова составляет минтай. Если приводить свежие статистические данные, то из 2,3 млн тонн, выловленных в Дальневосточном бассейне, на минтай приходится более 1,4 млн. тонн. Среди основных промысловых объектов Дальнего Востока сельдь, сайра, кальмары и камбалы. Вместе с тем ученые говорят о недоиспользованном потенциале Дальневосточного бассейна — одного из самых богатых промысловых районов в Мировом океане. Мы можем увеличить вылов до 5 млн тонн только за счет освоения водных биоресурсов в этом районе. Отраслевая наука говорит о трех источниках, за счет которых можно этом сделать. Во-первых, это повышение именно уровня освоения выделенных квот, на это в том числе и нацелены изменения в закон о рыболовстве, о котором я говорил выше. Во второй группе — труднодоступные для промысла объекты — донные водные биоресурсы и глубоководные, в том числе крабы. Сюда же можно отнести ресурсы Арктики. Кроме того, ученые прогнозируют восстановление запасов сардины иваси и скумбрии, в связи с чем дают рекомендации по возобновлению их промысла. Введение этих объектов может дать до 1 млн тонн прироста. Но, к сожалению, после прекращения промысла в 1990-е годы, распалась вся сопутствующая инфраструктура — специализированные флот с перерабатывающими базами, технологии также забыты. Сейчас мы обсуждаем с рыбаками и наукой шаги по возобновлению промысла и производству продукции.

- Квоты государственной поддержки планируется использовать для судостроения, развития береговой переработки, для инфраструктурных проектов, но при этом не планируется дать часть этих квот для ТОРов. Почему? Ведь, ряд ТОРов было бы создано под переработку биоресурсов и эта отрасль чрезвычайно важна на Дальнем Востоке, а без квот ждать в такие ТОРы инвестиционного притока довольно сложно.

Здесь нет никаких противоречий. Квоты господдержки мы хотим использовать как стимул для развития рыбохозяйственного комплекса в целом, это уровень федеральной поддержки. Создание ТОР — тоже технология стимулирования, но другая. Подчеркну, что резиденты ТОРов также смогут пользоваться государственной субсидией в виде квоты на вылов. Вместе с тем, при необходимости можно рассмотреть и дополнительные меры поддержки в рамках ТОР.

- Какова, на Ваш взгляд, должна быть роль Росрыболовства в технической модернизации отрасли?

Роль государства — создавать стимулы, оказывать поддержку. Развитием материально-технической базы должен заниматься бизнес для повышения своей же эффективности, конкурентоспособности. Можно сказать, что на это и нацелен законопроект. Обновляешь флот — получи дополнительную квоту, загружаешь береговую переработку — получи дополнительную квоту. Возможность воспользоваться предложенной господдержкой будет у всех предприятий, которые заинтересованы в строительстве современных судов на российских верфях и доставкой рыбы на берег.

Кроме того, разработанный законопроект предполагает закрепления за рыбопромышленниками доли на длительный период, что позволит обеспечить стабильность и долгосрочный горизонт планирования для инвестиций в развитие.

- Многие экспортеры пришли со своей продукцией к российскому потребителю. Но, цены растут. Недавно многие СМИ сообщили о повышении цены красной икры до 3000 за кг. В чем, на Ваш взгляд, причины постоянно растущих конечных цен для обычного потребителя и можно ли как-то повлиять на этот рост?

В связи с тем, что российская рыбная отрасль экспортоориентирована, цены на внутреннем рынке росли вслед за курсом доллара. И хотя сегодня на внутренний рынок идет больше объемов, чем до введения нашей страной контрсанкций, перед рыбаками всегда есть выбор — везти туда, где можно продать дороже или проявлять социальную ответственность и отправлять внутрь страны. В пользу первого варианта, к сожалению, они склоняются часто еще по причине отсутствия в наших дальневосточных рыбных портах необходимой им инфраструктуры — ремонта, обслуживания, достаточных современных холодильных мощностей и так далее. Поэтому необходимо создать конкурентоспособные условия в российских портах, мы разрабатываем такой механизм взаимодействия с владельцами портов, арендующих причальные стенки у государства, который бы предполагал инвестирование в развитие этих территорий.

Возвращаясь к стоимости рыбы, могу сказать, что сейчас ситуация стабилизировалась, уже есть примеры понижающейся динамики цен на рыбу. Что касается вашего вопроса про красную икру, то повышение цены может отмечаться на Сахалине в связи с не очень успешной лососевой путиной. Но на Камчатке вылов лососевых превысил показатель 2013 года на 42%, в Хабаровском крае добыто на 66% больше аналогичного показателя позапрошлого года, в Магаданской области — на 40% больше. Крупные поставщики говорят, что уже закупили для предновогоднего и новогоднего периода, когда спрос традиционно растет в разы, необходимые объемы продукции.

- Недавно Вы сообщили, что Росрыболовство разработало законопроект по маркировке черной икры по аналогии с существующей системой отслеживаемости продукции в алкогольной отрасли (ЕГАИС). По сути, это некая акцизная марка, которая что-то стоит и, безусловно, увеличит стоимость готовой продукции. Будет ли это касаться еще какой-то продукции, кроме черной икры, например, красной? И, нет ли таких способов контроля за легальностью производства продукции, которые не будут приводить к ее удорожанию?

Этот законопроект предполагает обязательную маркировку продукции из особо ценных и ценных видов водных биоресурсов и оборот на территории Российской Федерации и требования предоставлять информацию о маркировке в единую государственную автоматизированную информационную систему учета рыбной и иной продукции из водных биоресурсов — по аналогии с ЕГАИС. Она поможет сделать рынок прозрачным, легальным, перекроет доступ в оборот браконьерской икры, что сделает экономически нецелесообразным сам незаконный вылов этих ценных видов рыб. Эксперты прогнозируют, что подобные системы будут постепенно приходить и в другие отрасли промышленности, где есть сырьевое звено.

Подорожания икры в связи с внедрением системы не ожидается, доля затрат на маркировку в ее себестоимости будет незначительная, черная икра и так дорогой продукт. Вместе с тем, сейчас развивается товарное осетроводство, в том числе производство аквакультурной черной икры, что в перспективе сделает этот товар более доступным. В 2014 году производство икры осетровых рыб в Российской Федерации, по данным Росстата, увеличилось по сравнению с предыдущим годом на 2,7% и составило более 30 тонн, первом полугодии 2015 года — на 12%, до 25 тонн.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1532753 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2015 > № 1521198 Илья Шестаков

Госсовет задаст вектор дальнейшей работы

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству

С какой позицией выходит на президиум Госсовета Росрыболовство и какие направления работы оно видит, после того как будут приняты определяющие для развития отрасли решения, главному редактору журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуарду Климову рассказал руководитель ведомства Илья Шестаков.

- Илья Васильевич, через несколько дней состоится заседание президиума Госсовета «О развитии рыбохозяйственного комплекса». Удалось ли согласовать и сблизить позиции Росрыболовства и рыбацкого сообщества?

– Если говорить о профсообществе и тех критических замечаниях, которые высказываются в наш адрес, я никогда не слышал от рыбаков – именно от рыбаков, от самих владельцев компаний, от акционеров и директоров компаний – негативных оценок нашего законопроекта. В основном высказываются некие «сообщества», при этом, честно говоря, не всегда понимаем, кого в итоге они представляют.

Если бы мы действительно услышали критику от владельцев, к примеру, «Океанрыбфлота» или других крупных компаний – а мы разговариваем с ними, – если бы они напрямую сказали о том, что их не устраивает и в чем они видят риски, но такой аргументации не слышно. А так звучат лишь эфемерные аргументы – «это приведет к перераспределению рынка», «это будет в пользу одной компании», «это будет коррупционная составляющая», но при этом нет никаких четких обоснований, почему это будет.

На самом деле, как мы видим, наоборот, все прописано таким образом, что не допускается влияния чиновника на ту или иную ситуацию. И я считаю, что в этом плане обсуждение еще остается открытым. Хотя даже здесь на выставке мы разговаривали с акционерами этих предприятий, например с Сергеем Дарькиным, который в целом поддерживает идею квот государственной поддержки.

Поэтому мне кажется, что здесь надо принять решение, возможно, сложное. И после этого смотреть, чтобы оно было реализовано на практике наиболее оптимально. Чтобы действительно не было тех перекосов, риски которых, возможно, существуют. Думаю, что оптимальное решение будет принято, исходя из этого и будем двигаться. Но то, что нам нужно строительство новых судов, что мы проигрываем в конкурентоспособности другим государствам, что не можем полностью обеспечить высокоэффективную переработку на судах, что молодые кадры не так активно идут на флот, потому что они думают и о безопасности, и о комфорте пребывания на рыбопромысловых судах, – все это данность, и это нужно принимать в расчет.

Самое главное – это безопасность человеческой жизни. А что мы видим? Да, у нас вкладывали средства в модернизацию, но в модернизацию чего? Повышали именно эффективность, рентабельность, повышали прибыльность, но не вкладывали деньги в модернизацию для обеспечения безопасности. Мало кто из компаний занимался капитальным ремонтом тех же двигателей. Все в основном вкладывалось только в расширение трюмов и наращивание производственных мощностей. При этом надо понимать, что инженерная инфраструктура, которая заложена в судне, не рассчитана на эти мощности. И мы сейчас видим участившиеся случаи пожаров. Вот последний случай – кабель, который подавал фреон в холодильной камере, прорвало, погиб человек. Это же целая цепочка причин и следствий.

Одной модернизацией, вернее тем, что называют рыбаки модернизацией, мы не обойдемся. Если уж говорить о модернизации, то она должна быть комплексной. Это тоже можно поддержать. Да, можно оставить остов, но при этом необходимо делать полную модернизацию судна, а не частичную замену оборудования в ущерб вопросам безопасности и условиям работы.

– В прошлом интервью Fishnews, отвечая на вопрос, намерены ли вы контролировать и изучать проекты и процесс строительства судов, вы сказали, что это не вахта Росрыболовства. Изменилось ли за это время ваше мнение?

– С точки зрения организации, чтобы наладить эту работу между Минпромторгом, судостроительными корпорациями и рыбаками, – да, конечно, мы будем помогать. Ведь необходимо, чтобы эта программа не осталась только на бумаге, чтобы механизм «квот господдержки» действительно был реализован. Но влезать в их взаимодействие на уровне предпринимательских договоренностей, на уровне соглашений – мы, безусловно, не будем.

Наша задача – просто организовать процесс, чтобы рыбаки услышали судостроителей и проектантов и наоборот, чтобы проектанты и судостроители услышали, что необходимо рыбакам. Вот это очень важно. А в целом это все-таки задача Минпромторга.

– Этот диалог ведется в рамках рабочей группы по судостроению?

– Мы на эту тему провели несколько совещаний на площадке Росрыболовства. Сейчас предложили Минпромторгу создать такую рабочую группу именно на их площадке, куда войдут представители Росрыболовства и других заинтересованных сторон. Важно, чтобы в Минпромторге тоже понимали свою ответственность, понимали, что это их задача – заниматься строительством рыбопромысловых судов.

– Последнее время немалый интерес к рыбной отрасли проявляет Министерство по развитию Дальнего Востока, у которого свой взгляд на систему распределения квот. Как вы оцениваете эти предложения, – в частности, привязать часть квот к территориям опережающего развития?

– Ничего нового здесь нет. По сути, они взяли наше предложение об использовании квоты «государственной поддержки». Просто они выступили с инициативой распространить на ТОРы дополнительные объемы этих квот.

Когда мы говорим о квотах государственной поддержки для судостроения, развития береговой переработки, для инфраструктурных проектов, то предполагается, что они будут именно субсидией для реализации этих проектов. ТОРы же все-таки – это немного другая технология стимулирования и поддержки бизнеса. Это налоговые каникулы, это дополнительные льготы, еще какие-то методы. Но нельзя совмещать все в ТОРах, это было бы не совсем правильно. Если, на взгляд Минвостокразвития, уже утвержденных мер поддержки для этих территорий недостаточно, тогда это другой вопрос. Но мне кажется, что предложений, которые они ранее выдвинули, и льгот, которые сейчас там есть, и так достаточно для развития ТОРов, чтобы еще дополнительно выделять какой-то объем квот конкретно под эти проекты.

При этом мы не говорим, что против, но давайте рассматривать разные механизмы. «Квоты господдержки» – это все-таки федеральный уровень. Если ТОРам необходима дополнительная поддержка именно для развития рыбной отрасли, то есть вариант с льготной ставкой сбора за пользование ВБР. Там есть вполне разумный люфт. Все равно какую-то часть, скажем так, не совсем эффективных налоговых льгот в ближайшее время, видимо, придется убирать. Пониженная ставка сбора за ВБР сейчас ничего не стимулирует. А как раз в рамках ТОРов можно дать эту льготу.

– Президиум Госсовета – это, конечно, отправная точка. А что дальше? Сейчас складывается впечатление, что стоит ему пройти и все проблемы решатся. Но это же не так.

– Очень важно, чтобы в рамках президиума Госсовета было выбрано направление движения. Дальше, безусловно, потребуется уже более детальная отработка всех предложений, которые обсуждаются. На самом деле предстоит очень большая и напряженная работа, потому что сейчас мы разработали только законопроект. Но под законопроект необходимо издать постановления и другие подзаконные акты. По большому счету основной-то механизм будет заложен в постановлениях, а не в законе.

К тому же никто не снимал с нас текущие задачи, которые сейчас перед Госсоветом может несколько отошли на второй план, но которые очень важны. Они носят принципиальный характер. Это, безусловно, развитие аквакультуры и совершенствование нормативно-правовой базы в этой сфере. Это новые вызовы в нашей отрасли, связанные с приходом скумбрии и сардины-иваси, потому что мы не можем этот ресурс просто так отпустить и не вылавливать. Тут понадобится серьезная организационная работа, в том числе со стороны науки, и, конечно, со стороны всего рыбацкого сообщества.

Очень много текущих вопросов связано с административными барьерами. Несмотря на то что, на наш взгляд, произошла некоторая либерализация в этом отношении и стало чуть полегче, все равно эти проблемы необходимо решать и дальше. Так что работы хватает и, я надеюсь, что после Госсовета все мы – наше рыбацкое сообщество – сможем успокоиться, понять, что задан определенный вектор, и уже в этих координатах начать конструктивное обсуждение имеющихся предложений.

Эдуард КЛИМОВ,

Анна ЛИМ

Fishnews

Россия > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2015 > № 1521198 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1490249 Илья Шестаков

Интервью Ильи Шестакова журналу «Продовольственная безопасность»

Илья Шестаков: «У отечественного рыбоводства огромный потенциал и значительные возможности для роста»

На вопросы редакции журнала «Продовольственная безопасность» отвечает заместитель министра сельского хозяйства Российской Федерации – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

Илья Васильевич, выступая на пленарном заседании I Всероссийского форума продовольственной безопасности в Ростове-на-Дону, министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев сказал, что Минсельхоз планирует в следующем году кратно увеличить расходы на поддержку развития аквакультуры. Сейчас предусмотрено более 350 млн руб. господдержки. Как и в каких объемах будут распределяться эти средства? И кто их получит в первую очередь?

– Правила предоставления и распределения субсидий утверждены и внесены в Государственную программу «Развитие рыбохозяйственного комплекса» Постановлением Правительства от 3 апреля 2015 года. Субсидии из федерального бюджета выделяются бюджетам регионов на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам на развитие товарной аквакультуры, включая осетровые виды рыб. С 2015 года будет возмещаться часть затрат заемщиков по кредитным договорам, заключенным с 1 января 2014 года на срок от одного года до трех лет – на приобретение кормов и рыбопосадочного материала, и на срок до 10 лет – на строительство и модернизацию аквакультурных товарных ферм, заводов по выпуску кормов и рыбопосадочного материала, объектов переработки и хранения продукции, а также на приобретение техники, специализированных судов, оборудования. Критерии отбора проектов также закреплены в правилах субсидирования. Среди них – увеличение объемов производства продукции, срок окупаемости проекта, его экономическая эффективность, использование в проекте высокотехнологического оборудования и ряд других. Распределение субсидий между регионами утверждается Правительством Российской Федерации. Оказание государственной поддержки будет осуществляться на условиях софинансирования расходного обязательства регионов за счет средств федерального бюджета. Поэтому тем предприятиям, которые хотят получить субсидии, необходимо обращаться в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого планируется реализация инвестпроекта.

– Как предполагается решать проблему дефицита, а в некоторых случаях даже отсутствия мальков? Например, мальков лосося мы до сих пор закупаем в Норвегии.

– Реализуемые сейчас проекты по выращиванию атлантического лосося полностью зависят от импортных поставок. Для того чтобы снизить импортную зависимость, мы создаем на базе наших подведомственных научных институтов и рыбводов питомники для селекционирования и выращивания малька семги именно в целях обеспечения товарных ферм. Кроме того, помогать частным фермам с точки зрения консультирования, научного сопровождения будут наши рыбводы – это учреждения, которые управляют заводами по выпуску молоди рыб в целях пополнения природных ресурсов и уже имеют богатый опыт в области воспроизводства. Чтобы товарные предприятия не испытывали нехватки рыбопосадочного материала, пока не перейдем на самообеспечение рыбопосадочным материалом, приняты меры для поставки импортных мальков на специальных условиях. В частности, Евразийская экономическая комиссия обнулила ввозную таможенную пошлину на оплодотворенную икру и мальков лосося и форели сроком на три года. Кроме того, из санкционного списка исключены молодь форели, устриц и мидий. Еще одна мера поддержки – это обнуление пошлин на импортное оборудование, аналоги которого не производятся в нашей стране.

– И много ли проектов ожидается?

– Согласно поступившим из регионов предварительным заявкам, на территории России реализуется и планируется к реализации около 150 инвестиционных проектов в области рыбоводства на общую сумму более 60 млрд руб. В настоящее время, согласно статистике, в Российской Федерации насчитывается около 600 товарных рыбоводных хозяйств без учета индивидуальных предпринимателей. Большая часть предприятий относится к малому и среднему бизнесу, фермерским хозяйствам. Основная доля приходится на товарное выращивание карповых и сиговых видов рыб. Четверть объема приходится на форель и семгу. Развивается товарное осетроводство, хотя доля его пока невелика.

– Не могли бы вы привести примеры успешной реализации проектов рыбоводства в России?

– Если говорить об интересующем многих атлантическом лососе, то этот вид рыбы выращивают сегодня мурманские предприятия. Объем выращивания атлантического лосося в Мурманской области в 2014 году составил около 19 тыс. тонн. Это садковые хозяйства, фабрика, на которой рыбу разделывают и упаковывают. Кроме того, предприятия планируют реализовать проекты по созданию фабрик по производству смолта и кормов. Во время одной из рабочих поездок в Мурманскую область наша делегация посетила рыбоводческую ферму,расположенную на берегу озера Имандра, в теплых водах отводного канала Кольской атомной станции. Семья мурманчан занимается выращиванием форели и даже сибирского осетра. Есть цех по выращиванию смолта. По рассказам фермеров, стадо сибирского осетра ленской популяции было завезено предприятием более 10 лет назад в качестве эксперимента. В 2012 году в хозяйстве впервые была получена осетровая икра и налажено ее производство.

По итогам 2014 года произведено более 100 тонн рыбной продукции. Вообще, в каждом регионе своя специфика. Например, довольно перспективный проект морского биотехнопарка по выращиванию трепанга и гребешка в Сахалинской области. В Мордовии собираются запустить технологическую линию по выращиванию осетровых в условиях замкнутого водоснабжения – это полный цикл производства, от малька до товарной рыбы и ее переработки. Планируемый объем производства осетра – 30 тонн и 2–3 тонны черной икры в год. В Дагестане также планируют за следующие два года организовать осетровые хозяйства, проектная мощность предприятия – 500 тонн рыбы и 25 тонн икры в год. В Иркутске на реке Ангаре строится садковое хозяйство по выращиванию форели и рыбопосадочного материала форели. В Севастополе собираются создать предприятие мощностью производства 4 тыс. тонн мидий и 4 млн устриц в год.

– Какие существуют возможности для роста в сегменте отечественного рыбоводства?

– Возможности значительные. Наибольшую долю в импорте рыбы Россией – примерно 20% от общего объема – составляет свежая и охлажденная аквакультурная рыба, что указывает на значительный потенциал этого сектора рынка для импортозамещения. Объем производства товарной рыбы в 2014 году оценивается в 160 тыс. тонн. Это менее 4% от общего российского вылова и сотые доли процента от мирового объема производства аквакультуры. Насыщение внутреннего рынка отечественной продукцией рыбоводства – важная задача в рамках обеспечения продовольственной безопасности нашей страны. И потенциал для интенсивного развития этой отрасли в нашей стране очень высокий. Водный фонд России – свыше 20 млн гектаров озер, около 5 млн гектаров водохранилищ и около 400 тыс. гектаров прибрежных морских акваторий. Кроме того, есть еще более 1 млн гектаров сельскохозяйственных водоемов и почти 150 тыс. гектаров прудов рыбохозяйственного назначения.

В то же время объем производства аквакультурной рыбы во многом зависит от уровня господдержки, заинтересованности бизнеса, потребительского спроса и других факторов. В Госпрограмме предусмотрено удвоение объема производства товарной рыбы и других объектов аквакультуры к 2020 году – до 315 тыс. тонн. Вместе с тем, по оценкам ученых, потенциал нашей страны позволяет сделать более серьезный рывок – рост производства как минимум до 700 тыс. тонн. В этом году планируется увеличение объема производства товарной рыбы до 195 тыс. тонн. Среди регионов с наиболее благоприятными природно-климатическими условиями для рыбоводства – Южный федеральный округ. Здесь могут получить развитие все направления производства: прудовая и индустриальная аквакультура, форелеводство в предгорных районах, пастбищная аквакультура в озерах, лиманах и водохранилищах. Сибирский округ располагает крупнейшим фондом пресноводных объектов, причем регион имеет значительные запасы геотермальных вод.

Такое разнообразие климатических условий позволяет развивать производство как холодноводных сиговых и лососевых видов рыб, так и тепловодных осетровых и карповых. Исключительные условия для широкомасштабного развития марикультуры имеет Дальний Восток. Значительные площади для этих целей есть у берегов Сахалина, в Приморском и Хабаровском краях. Крымский полуостров также располагает всеми необходимыми условиями для развития аквакультуры – благоприятный климат, протяженное морское побережье с наличием лиманов, бухт и заливов, значительное количество солоноватых озер, пригодных для рыбоводства, существенные объемы внутренних водных объектов: озера, пруды, водохранилища. Здесь перспективно выращивать мидии, черноморскую и гигантскую устрицу, кефаль, камбалу и другие морские виды водных биологических ресурсов, карповые виды рыб. Безусловно,и другие регионы нашей страны подходят для рыбоводства.

Аквакультура является еще одним источником получения рыбной продукции вместе с промышленным рыболовством. Преимущество аквакультуры заключается в том, что позволяет поставлять в торговые сети на регулярной основе охлажденную и живую рыбу.

– Давайте как раз поговорим о промышленном рыболовстве. Серьезной проблемой, сдерживающей его развитие, является устаревший флот. Однако рыболовецкие хозяйства не имеют возможности закупать или строить новые суда. Какие, на ваш взгляд, меры государственной поддержки могли бы способствовать решению указанной проблемы? Может ли использоваться при этом государственно-частное партнерство?

– Сейчас более 85% судов эксплуатируются с превышением нормативных сроков. Рыбаки, может, и рады пойти с заказами на отечественные верфи, но их останавливают стоимость работ и сроки. По обоим параметрам российские судостроители пока уступают зарубежным. В свою очередь, судостроители говорят: дайте нам серийный заказ, тогда и сроки, и стоимость будут ниже. Конечно, вопрос судостроения – вопрос комплексный. Он вне сферы полномочий Росрыболовства, но мы прорабатываем возможные варианты обновления флота на межведомственном уровне. Мы можем заложить в отраслевую базу стимулирующие меры. Сейчас Росрыболовством разработан пакет поправок в закон «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов». В нем в рамках модернизации исторического принципа распределения квот предусмотрено, что рыбак при освоении полученных квот (не менее 70% от всего выделенного объема) обязан использовать собственные суда или суда, приобретенные по договору лизинга. Эта мера направлена в первую очередь на ликвидацию «квотных рантье», но, на наш взгляд, будет также способствовать обновлению флота.

Кроме того, предлагается такой механизм стимулирования, как квоты государственной поддержки строительства рыбопромысловых судов. То есть определенная доля всего общего допустимого объема вылова будет выделяться рыбопромышленникам, которые приобретут новые суда, построенные на отечественных верфях.

– Немаловажный вопрос – восстановление и модернизация портовой и производственной инфраструктуры, большого числа причальных стенок портовых комплексов. Как идет этот процесс, существуют ли специальные целевые программы на этот счет?

– Работа идет. Отдельные мероприятия, направленные на восстановление портовой инфраструктуры, заложены в отраслевую программу «Развитие рыбохозяйственного комплекса». У нас есть специализированное предприятие – ФГУП «Нацрыбресурс». Его стратегическая задача – построение транспортно-логистической цепочки доставки рыбы в центральные регионы России. В частности, в управлении предприятия находятся причальные стенки – стратегически важные объекты по обеспечению государственной безопасности нашей страны. И это единственные рычаги влияния на собственников портовых территорий, которые арендуют принадлежащие государству ГТС (причальные стенки). Дело в том, что российские рыбные порты, перейдя в частные руки после распада СССР, практически перепрофилировались на перевалку угля, металлолома и других, не требующих хлопот грузов. На рыбу приходится примерно 5%. Холодильные мощности за ненадобностью полуразрушены и нуждаются в модернизации и ремонте, как и сами причальные стенки. Арендной платы недостаточно для обновления портовой инфраструктуры, поэтому договоры необходимо пересмотреть и перезаключить. Наша задача – вернуть специализацию портов, модернизировать холодильные мощности. Важно создать для российских рыбаков все условия, чтобы им было удобно заходить в российские порты, чтобы они могли получить такой же комплекс услуг по разгрузке, хранению, ремонту и заправке судна, который сегодня предоставляют современные порты других стран.

– Также на форуме был поднят вопрос о транспортировке рыбы и рыбопродукции. Флот – только одно из звеньев транспортно-логистической цепочки поставки рыбы и рыбопродукции в регионы России. Как обстоит дело с остальными звеньями?

– Вопросов много. Развитие логистической инфраструктуры для обеспечения поставок рыбной продукции с Дальнего Востока, где добывается более 65% водных биоресурсов, – комплексная задача. Мы работаем с РЖД по вопросу выравнивания тарифов на перевозку рыбной продукции рефрижераторным и универсальным контейнерами. Так как считаем, что перевозка рефконтейнерами – один из оптимальных способов транспортировки рыбы для лучшего сохранения ее качества.

Вместе с тем для повышения рентабельности перевозки необходимо создание специализированных распределительных логистических центров. Определено несколько площадок для центров по перевалке и хранению рыбы на базе существующих рыбных терминалов в морских портах, а также планируется создание «рыбных» хабов в центральной части России.

Параллельно прорабатывается альтернативный способ доставки – по Северному морскому пути. По нашим подсчетам, при морской доставке рыбы и рыбопродукции возникает существенная экономия на хранении и погрузочно-разгрузочных операциях. Этот путь позволяет избежать простоя судов при разгрузке в портах Дальнего Востока России, вызванного нехваткой холодильников, и сохранить качество рыбной продукции из-за отсутствия риска дефростации при перегрузках, а также неоднократных проверок по ветконтролю. С точки зрения обеспечения успешной транзитной проводки транспортных рефрижераторов с мороженой рыбой наиболее благоприятным периодом проводки является период летне-осенней навигации – с июля по октябрь.

По мнению ОАО «Росатом», наиболее эффективным может стать выполнение транспортными рефрижераторами круговых транзитных рейсов в акватории Северного пути с востока на запад с мороженой рыбной продукцией и обратно на восток – с попутным грузом судами с валовой вместимостью не менее 10 тыс. тонн, что существенно снижает долю ледокольной составляющей в стоимости рыбной продукции. Сейчас мы просчитываем экономику доставки с заинтересованными предприятиями.

– Во Владимирской области строится сухой порт. Что это за проект и насколько он затратный?

– Этот проект реализуется частными инвесторами при поддержке администрации Владимирской области. Стоимость проекта оценивается примерно в 5 млрд руб. Планируется, что в «сухой» порт будет доставляться рыба с Дальнего Востока, это будет распределительная площадка для регионов Центральной части России. На этой площадке будет происходить хранение, переработка и дальнейшая реализация для оптовых покупателей – торговых сетей и другой розницы. Задача проекта – обеспечить рост поставок дальневосточной рыбы в европейскую часть России до уровня не менее 1 млн тонн в год. Эксперты говорят, что при правильной реализации проект поможет снизить цены на рыбу.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1490249 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464569 Илья Шестаков

Илья Шестаков: отечественной рыбы стало больше на полках магазинов

Что мешает рыбной отрасли России развиваться, как продовольственное эмбарго помогло отечественным производителям выйти на свой же рынок, стоит ли запрещать импорт консервов и смогут ли россияне когда-нибудь есть ложками черную икру, рассказал в интервью РИА Новости глава Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

Что мешает рыбной отрасли России развиваться, как продовольственное эмбарго помогло отечественным производителям выйти на свой же рынок, стоит ли запрещать импорт консервов и смогут ли россияне когда-нибудь есть ложками черную икру, рассказал в интервью РИА Новости заместитель министра сельского хозяйства РФ, глава Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. Беседовали Ирина Андреева и Антон Мещеряков.

— Илья Васильевич, в начале года цены на рыбу заметно выросли и Росрыболовство заговорило о возможности введения экспортной пошлины для регулирования внутреннего рынка. Какова сейчас ситуация с ценами на рыбу? Есть ли необходимость думать о пошлине?

— Резкого изменения именно оптовых цен на рыбную продукцию мы не видим. Она обладает определенной сезонностью, но в целом рост варьируется на уровне 15%.

Есть позиции, которые с начала этого года идут с минусом по сравнению с 2014 годом. Поэтому какого-то скачка нет, и мы считаем, что сейчас необходимости регулирования с точки зрения введения пошлины или закрытия нет. В том числе и в силу того, что таким образом можем подорвать экономическую эффективность рыбного промысла, что тоже не в наших интересах.

Безусловно, мы мониторим ситуацию и следим за ценами, но пока они не вызывают серьезных опасений. Но мы говорим только об оптовых ценах, о ценах самих рыбаков. Что происходит после того, как рыбак сдал эту рыбу, это большая проблема, большой вопрос и логистика, дальнейшая реализация, количество перекупщиков, сетевые магазины. Считаю, что министерству промышленности и торговли необходимо на эту историю обратить более пристальное внимание. Мы, как агентство, не имеем возможности регулировать цену после того, как рыбаки ее реализовали.

— Стоит ли ждать удорожания рыбы до конца года?

— Могу сказать, что цена на основные виды рыб привязана к стоимости доллара и мы от этого никуда не уйдем, потому что живем в глобальном рынке, у рыбака всегда есть выбор — либо поставить за границу, либо поставить внутрь страны. И здесь, если будут сильные колебания, то пошлину и будем предлагать, как пошлину на зерно. Пока просто не видим необходимости.

Цена на красную рыбу будет зависеть от итогов лососевой путины. Пока мы идем с опережением 2013 и 2014 годов, но здесь есть некие опасения, связанные с поздним подходом горбуши к Сахалину, и мы следим за ситуацией.

Пока наш прогноз с учетом большого плюса на Камчатке оставляем, хотя есть опасения, что можем не доловить объем, который прогнозировали — на 15% больше, чем в прошлом году, когда выловили 60 тысяч тонн.

— Есть ли у отечественных производителей желание увеличивать производство черной икры?

— Да, есть, и достаточно много проектов, которые реализуются и планируются, в том числе по осетроводству.

— Когда мы будем есть икру ложками? Может, она стоит так дорого, потому что ее мало, а если увеличить предложение, снизится и цена?

— С одной стороны, это так, с другой стороны — не совсем. Черная икра — товар, который имеет и экспортный потенциал. Я думаю, что сказать о том, что можно серьезно снизить цену, невозможно. Вряд ли мы когда-нибудь будем добывать 400 тысяч тонн осетрины, как добываем лососевых и, соответственно, производим икры.

— Компании не хотят этим заниматься, им это невыгодно?

— С точки зрения самого процесса это непростая история, потому что от начала проекта до первого получения икры проходит семь-восемь лет. Цикл очень большой. Поэтому для поддержки хозяйств мы сейчас приняли решение о субсидировании инвестиционных проектов, в том числе по осетровым.

— Что сейчас мешает развитию рыбной отрасли?

— Вообще проблем немало. Но один из основных факторов — это отсутствие стимула у рыбодобывающих компаний к развитию берега. А для нас важно, чтобы мы могли перерабатывать рыбу на берегу и дальше поставлять ее на территорию России, сокращая издержки.

В том числе надо менять структуру экспорта — отправлять не замороженную рыбу, по сути сырье, а переработанную рыбу, оставляя добавочную стоимость, налоговые поступления на территории России.

Второе — отсутствует стимул и для строительства нового современного флота. Третий вопрос — изношенность и раздробленность инфраструктуры.

— Что запрет ввоза рыбы из других стран дал рыбной отрасли?

— С точки зрения влияния на самих рыбаков стало лучше, так как производители получили возможность войти на внутренний рынок, которой раньше фактически не было.

Когда эмбарго ввели, сети сами начали искать товар. Безусловно, пошли к рыбакам, стали с ними разговаривать, начали их убеждать, что они готовы с ними работать. И могу сказать, что это привело к тому, что нашей отечественной рыбы стало больше на полках российских магазинов. Это, наверное, самый положительный для рыболовства эффект от введенных санкций. По оценкам доля рыбной продукции российского производства на внутреннем рынке увеличилась до 79,4% с 78,2% годом ранее.

— Сколько лет действия эмбарго России потребуется, чтобы обеспечить себя собственной рыбой?

— С точки зрения баланса Россия себя рыбой полностью обеспечивает: мы экспортируем больше, чем импортируем. Вопрос стоит в ассортименте.

Для нас более важно удержать те позиции, которые заняла рыба, выловленная в России. Не хочется, чтобы после отмены санкций та же норвежская рыба опять заместила российский лосось, палтус, зубатку, треску.

— А почему норвежская рыба такая популярная? Она дешевле или же это вопрос рекламы?

— Это вопрос продвижения, создания предпочтений. Вот простой пример: одна из компаний поставляла из Норвегии семгу, но она что-то не покупалась. Они позвали норвежского маркетолога, который посмотрел и сказал: да вы же не тот цвет подобрали, россияне такой цвет рыбы не любят. Они приехали, им разложили колер и говорят: нужно, чтобы вот такой цвет был у рыбы, тогда россияне будут покупать. И норвежцы кормами создавали цвет. Она была темненькая, а россияне любят поярче.

Поэтому, к сожалению, мы не можем треску, выловленную в диком море, покрасить в оранжевый цвет и сделать ее более жирной.

— Когда вводили санкции, возникло предложение о запрете рыбных консервов. Инициатива поддержки не нашла, но все же почему возникла такая мысль? Была бы эта мера действительно эффективной?

— С точки зрения объема консервов, которые мы импортируем, доля именно санкционных стран не такая большая — это в основном страны Балтики.

Но если мы закрываем ввоз рыбы, логично закрыть и ввоз продукции переработки, чтобы наши рыбоперерабатывающие компании не испытывали давления со стороны импортной группы.

Этот шаг дал бы возможность нашим предприятиям производить дополнительный объем продукции и реализовывать ее.

— Вы ранее говорили, что в России есть проекты по выращиванию мальков атлантического лосося. Что это за проекты? Где они будут реализовываться?

— Основные площади под выращивание атлантического лосося у нас — это Мурманская область, там сейчас реализуется два крупных проекта.

Инициатором одного из проектов — строительство завода по выпуску малька атлантического лосося — стала компания " Русская аквакультура ". У нее в планах в 2016 году уже выйти на строительство этого завода. Пока еще конкретной мощности завода нет, они будут определены по результатам проектирования. Объемы инвестиций тоже пока рассчитываются.

— Сколько в России вообще потребляют атлантического лосося?

— Ранее потребление атлантического лосося было около 120 тысяч тонн в год, но после введения эмбарго оно значительно сократилось и сейчас около 40-60 тысяч тонн в год.

Объем, который сейчас есть на рынке, не целиком закрывается собственным производством России, есть поставки с Фарерских островов, из Исландии, Чили. Сами мы производим порядка 18-20 тысяч тонн лосося.

— Кстати, про Исландию, что будет, если Россия запретит поставки рыбы?

— В Исландии есть виды рыб, которые в балансе поставок на Россию играют значительную роль, — это и атлантическая сельдь, и пелагические виды рыб, такие как скумбрия. Мы в России скумбрию ловим, но к нам заходит скумбрия, которая не годится для засолки, для маринования, — она идет только в консервы.

Наши рыбаки также ловят и в открытых зонах ту скумбрию, которая могла бы доставляться на российский берег, но им экономически невыгодно осуществлять переход из той зоны в Мурманск, поэтому они везут ее в Исландию.

Возможно, в случае "закрытия" Исландии, эти потоки рыбы пойдут через Фарерские острова. Любое такое изменение чревато определенными рисками, спрогнозировать эти риски достаточно сложно.

Понятно, что мы не останемся без самой рыбы, но вопрос ценовой — это новые логистические цепочки, импортеры должны подстраиваться под новые реалии и это всегда приводит к некоему удорожанию.

— В преддверии Восточного экономического форума, который пройдет в сентябре, можете ли рассказать о сотрудничестве России с азиатскими инвесторами в рыбной отрасли? Чего нам ждать от них, а им — от нас? Заинтересованы ли они в инвестициях в экономику России?

— Мы заинтересованы в том, чтобы азиатские компании инвестировали в три направления — инфраструктура, береговая переработка и аквакультура.

Причем, если расставлять приоритеты, первое — это именно аквакультура и марекультура, затем — инфраструктура и береговая переработка, поскольку мы понимаем, что в береговой переработке очень сложная экономика. Сама ее экономическая эффективность по сравнению с переработкой на судне ниже. Но на береговой переработке можно обеспечить глубину переработки, более широкий ассортимент.

Также мы со всеми этими странами сотрудничаем в области рыболовства. Например, мы сейчас с Китаем прорабатываем вопрос о том, чтобы еще жестче подойти к регулированию на реке Амур с точки зрения вылова и добычи осетровых.

С нашей стороны ограничения введены, и мы осуществляем воспроизводство осетровых, проводим рыбоохранные мероприятия и хотели бы официально наложить мораторий на промышленный вылов осетровых по всему бассейну реки.

Считаем необходимым сделать соглашение, протокол более жестким, отрегулировать запрет промысла между двумя странами. Но в этом вопросе есть много нюансов. Мы предложили эту инициативу. Наши китайские коллеги ответили, что они ее изучают и смотрят на целесообразность введения такого ограничения.

— А есть сейчас идея по созданию при поддержке государства структуры по продаже рыбы?

— Я считаю, что в современных реалиях подобные проекты должны развиваться в рамках коммерческой деятельности. Если это востребовано на рынке, окупаемо, то коммерсанты и сами смогут все это реализовать. Если им и необходима какая-то помощь, то есть координационные группы, мы общаемся, они знают рыбацкое сообщество — по большому счету, здесь проблем нет.

Сейчас есть немало примеров специализированных магазинов. Но я не считаю целесообразным создание государственных структур в ритейле.

Государство, честно говоря, не очень хороший бизнесмен, да и не должно им быть. Если сейчас развиваются многопрофильные магазины, в которых представлены все продукты, включая рыбу, значит, это экономически оправдано. Если для потребителя будут привлекательнее небольшие специализированные магазины, то и этот сектор будет развиваться. Да и сейчас такие процессы идут.

— В этом году в Москве впервые прошел фестиваль "Рыбная неделя", есть ли смысл ее повторять? Мероприятие задумывалось для налаживания контактов между покупателями и рыбопроизводителями, которые жаловались, что они не могут выйти на рынок ритейла. В этой части неделя проблему решила?

— Действительно, мы деловую программу нацеливали на то, чтобы она носила системный и стратегический характер во взаимоувязке рыбаков и сетей.

Это было необходимо. Вопрос для тех компаний, которые действительно хотели выйти на рынок, в большей степени решился — они увеличили свои продажи и поставки в сетевые магазины и рестораны. Получился успешный эксперимент. Кстати, фестиваль сподвиг одного из наших ведущих рестораторов открыть новый — именно рыбный — ресторан, где будет только отечественная рыбная продукция.

Мы сейчас прорабатываем вопрос о возможности проведения осенью или весной "Рыбной недели" в Санкт-Петербурге. Возможно, в следующем году будем снова проводить в Москве. Мне кажется, действительно фестиваль позитивно прошел. Уже и правительство Москвы по-другому смотрит: сначала они боялись, что Москва будет пахнуть рыбой, а потом, когда они увидели, что все прошло достаточно красиво и эстетично, они сами предложили повторить.

— Как вы оцениваете результаты первых торгов на "рыбной бирже", которые в этом году впервые прошли в Санкт-Петербурге? Они были успешны?

— Пока состоялось лишь несколько аукционов, объемы торгов небольшие. Но уже хорошо, что сам процесс пошел.

Мое отношение к биржевым торгам не меняется. Биржа — это возможность для бизнеса, для продавца и покупателя найти дополнительные точки соприкосновения. Биржевая торговля должна основываться на интересе со стороны участников рынка, поэтому мы к этой аукционной площадке имеем отношение только с точки зрения моральной поддержки.

Мы считаем, что развивать биржу за счет государственного регулирования на данном этапе совершенно неправильно. Если начать заставлять рыбаков при отсутствии нормальной, четко созданной инфраструктуры реализовывать все на биржевых торгах, то это приведет к серым схемам либо к коллапсу этой системы. Такой инструмент должен привлекать за счет экономических стимулов, а не за счет того, что мы кого-то за руку приведем.

— Говорят, что на президиуме Госсовета, который пройдет в сентябре, будет высказано предложение о глобальной реформе всей отрасли?

— Честно говоря, я не знаю, кто будет выносить такое предложение, пока ни у кого в голове нет такого предложения. Я думаю, что основной вопрос — это модернизация "исторического принципа" распределения квот на вылов рыбы и новое регулирование начиная с 2019 года.

Я думаю, что это будет самый важный вопрос, который больше всего интересует отрасль, и это и есть реформирование отрасли. Все остальные вопросы по сравнению с этой законодательной инициативой отошли на второй план.

— Как можно охарактеризовать текущее состояние рыбной отрасли в Крыму?

— Мы еще в 2014 году смогли добиться того, чтобы рыбный промысел не остановился и продолжался в новых условиях. Кстати, в прошлом году именно рыбаки первыми из всех судов Крыма официально получили российский флаг.

Сейчас практически все суда, которые хотели перерегистрироваться под российский флаг, это сделали. Некоторые судовладельцы только недавно заявили о желании перерегистрировать суда, в том числе те, которые принадлежали украинским гражданам. Рост добычи растет по сравнению с прошлым годом. Понятно, что 2014 год был переходным и было "проседание" по объему вылова. В этом году, как мы ожидаем, рыбаки Крыма добудут около 40 тысяч тонн рыбы. В 2013 году этот показатель был чуть выше, но не надо забывать, что и судов стало немного меньше, да и в часть акватории, в которой раньше крымские рыбаки работали, они теперь зайти не могут.

— Какие проблемы у крымских рыбаков?

— Во-первых, это пока неполное понимание контрольно-надзорных функций со стороны Пограничной службы РФ. С одной стороны, они привыкли работать по-другому, в другом правовом поле, а с другой — понятно, что наша пограничники порой "буквоедствуют" и тогда возникают конфликты.

Во-вторых, рыбаки жалуются на сложности с доставкой рыбной продукции с полуострова и просят ввести субсидирование паромной переправы. Но это скорее экономическая просьба. Понятно, что для любого производителя лишними субсидии не будут. В целом, проблем с реализацией нет, крымская рыба пользуется спросом.

И в-третьих, они просят не допустить реализации инициативы по формированию рыбопромысловых участков в Крымском федеральном округе, которую предлагает рыбное агентство в Крыму.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464569 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464568 Илья Шестаков

Илья Шестаков: лососевая путина имеет социальное значение

Выловы тихоокеанских лососей ожидаются выше показателей предшествующих двух лет, что создает предпосылки для улучшения ценовой ситуации. О промежуточных результатах хода лососевой путины на Дальнем Востоке рассказал заместитель Министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков на пресс-конференции, которая состоялась 12 августа в медиацентре «Российской газеты».

На данный момент лососевая путина находится в активной фазе: по состоянию на 10 августа добыто 218 тыс. тонн тихоокеанских лососей, что на 5% больше показателя на аналогичную дату 2013 года. Традиционно с учетом жизненного цикла лососей выловы этих видов рыб сравниваются по нечетным или четным годам. Нечетные считаются более «урожайными». Традиционно основной вылов приходится на Камчатский край. На 10 августа 2015 года объем вылова превысил 158 тыс. тонн, это на 40% больше показателя 2013 года. Подходы горбуши и кеты соответствуют прогнозным ожиданиям, а подходы нерки и чавычи даже несколько выше ожидаемых изначально.

«Промежуточные результаты пока радуют, хотя есть и определенные вопросы», – отметил глава Росрыболовства.

С начала путины проведено уже 20 корректировок возможного вылова: от первоначальных прогнозов объем увеличился на 15% – до 496 тыс. тонн. Но фактический вылов будет зависеть от того, какие будут подходы «поздней» горбуши на восточном побережье Сахалина. Глава Росрыболовства пояснил, что в этом году слабые подходы горбуши пока наблюдаются на Сахалине. Добыто, по оперативным данным, 36,3 тыс. тонн, что в два раза меньше, чем в 2013 году.

«Мы рассматривали эту ситуацию на заседании штаба: наши специалисты на местах говорят, что промысловая обстановка улучшается и во второй половине августа ожидается увеличение подходов «поздней» горбуши. Будем отслеживать ситуацию», - сказал Илья Шестаков.

Активный промысел ведется в Хабаровском крае, объем добычи превысил показатель 2013 года более чем в два раза и составил более 18 тыс. тонн. Благоприятная ситуация и в Магаданской области. На 10 августа 2015 года вылов превысил 4,5 тыс. тонн, что на 1,1 тыс. тонн, или 31,8% больше уровня 2013 года. В Приморском крае вылов составил 8,9 тонн против 2,3 тонны годом ранее.

«В целом, как ожидаем, выловы лососей на Дальнем Востоке будут выше двух предшествующих лет. Поэтому, на наш взгляд, есть предпосылки для улучшения ценовой ситуации», - отметил руководитель Росрыболовства.

Для сравнения: в 2013 году вылов тихоокеанских лососей составил 390 тыс. тонн, в 2014 году – 337 тыс. тонн.

Один из важнейших вопросов, который затронул Илья Шестаков – доставка дальневосточной рыбы в центральные регионы России. Так, в порты Приморского края, который является основным логистическим узлом на Дальнем Востоке, поставлено 51,8 тыс. тонн продукции из уловов лососевых рыб. По данным из региона, из этого объема более 90%, а именно 48,9 тыс. тонн оформлено для поставок на внутренний рынок против 27 тыс. тонн годом ранее. На подходе в порты Приморского края для разгрузки еще несколько судов с 16 тыс. тонн продукции из лососевых.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464568 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 20 июля 2015 > № 1438541 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства связывает рост вылова с эмбарго

Президент Владимир Путин провел рабочую встречу с заместителем министра сельского хозяйства – главой Росрыболовства Ильей Шестаковым. Руководитель ведомства привел показатели работы отрасли и рассказал, в чем сложности с доставкой по стране уловов лососевой путины.

На встрече с президентом Владимиром Путиным заместитель министра сельского хозяйства – глава Росрыболовства Илья Шестаков отметил, что в отрасли наблюдаются «очень хорошие результаты». Вылов, доложил глава федерального агентства, увеличился на 7% по сравнению с показателем за аналогичный период прошлого года. К наращиванию уловов, по мнению руководителя Росрыболовства, подтолкнуло эмбарго, введенное на поставки рыбопродукции из ряда стран.

«Здесь есть ряд причин, но [основная причина], конечно же, это специальные экономические меры, потому что рыбаки почувствовали, что рыба стала востребована на внутреннем рынке. И действительно, это дает им стимул для того, чтобы увеличивать вылов», - сказал Илья Шестаков.

Также он заявил о достаточно хороших финансовых результатах, росте рентабельности, сообщили Fishnews в пресс-службе Кремля.

Остановился руководитель ведомства и на лососевой путине, которая сейчас набирает обороты на Дальнем Востоке. Глава Росрыболовства и здесь обратил внимание на импортозамещение. В прошлом году рыбаки переориентировали весь объем тихоокеанского лосося на внутренний рынок, сказал Илья Шестаков.

Владимир Путин поинтересовался, как обстоят дела с транспортом (вопрос с доставкой красной рыбы в разные годы поднимался на уровне руководства страны).

Глава отрасли признал, что здесь не все гладко - с точки зрения инфраструктуры. «Есть проблемы с холодильными мощностями, мы сейчас работаем над этим направлением, с тем чтобы все-таки собственники холодильных мощностей вкладывались в модернизацию инфраструктуры», - сказал руководитель федерального агентства.

Задача, по словам Ильи Шестакова, достаточно сложная, потому что владельцы не очень заинтересованы в перевалке рыбной продукции. «Переваливают уголь, металл, все остальные грузы, рыбная продукция занимает там порядка 5%, именно в рыбных портах имеется в виду. Но мы делаем все необходимые шаги для того, чтобы это изменить, и сейчас выходим на подписание концессионных соглашений, ряд владельцев холодильников уже на это пошли», - обрисовал ситуацию руководитель Росрыболовства.

Проблемы с доставкой лосося, отметил Илья Шестаков, связаны со скоротечностью путины. «Холодильные мощности достаточно сильно загружены, и, конечно, нехватка вагонов сказывается в том числе и на стоимости перевозки», - заявил глава отрасли.

Он добавил, то важно развивать перевозки рефрижераторными контейнерами – «то, к чему, на самом деле, уже пришел весь мир». «Мы в большей степени пока возим рефрижераторными секциями, это, по сути, скажем так, остатки от советского периода, и там уже, конечно, не выдерживается и температурный режим, и условия по транспортировке, имею в виду именно по количеству дней. Поэтому этот вопрос тоже еще предстоит решать», - озвучил задачу глава ведомства.

Напомним, что федеральное агентство ранее выступило с предложением снизить железнодорожные тарифы на перевозку рыбной продукции из дальневосточных регионов в центральную часть России рефрижераторными контейнерами, до уровня тарифа для универсальных контейнеров.

На встрече с президентом глава Росрыболовства также заявил, что в следующем году ожидается достаточно серьезный подход лосося, связав это с закрытием дрифтерного промысла в российских водах (запрет начнет действовать с 2016 г.).

Россия > Рыба > fishnews.ru, 20 июля 2015 > № 1438541 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 20 июля 2015 > № 1438469 Илья Шестаков

Встреча Президента России Владимира Путина с руководителем Росрыболовства Ильей Шестаковым

Владимир Путин провёл рабочую встречу с заместителем Министра сельского хозяйства – руководителем Федерального агентства по рыболовству Ильёй Шестаковым.

В.Путин: Илья Васильевич, давайте начнём с положения в отрасли в целом. Пожалуйста.

И.Шестаков: В целом за эти полгода, Владимир Владимирович, у нас очень хорошие результаты: идёт увеличение добычи на 7 процентов по сравнению с таким же периодом 2014 года. Здесь есть ряд причин, но [основная причина], конечно же, это специальные экономические меры, потому что рыбаки почувствовали, что рыба стала востребована на внутреннем рынке. И действительно, это даёт им стимул для того, чтобы увеличивать вылов.

В целом могу сказать, что и финансовые результаты достаточно хорошие, рентабельность поднимается, то есть в этом плане всё идёт достаточно успешно.

Мы сейчас, можно сказать, находимся в начале лососёвой путины и здесь тоже ожидаем достаточно хороших результатов. Прогноз – по сравнению с прошлым годом будет увеличение где то на 15 процентов, что, безусловно, даст хорошие результаты и с точки зрения ценовых параметров, потому что уже даже в прошлом году мы увидели, что наши рыбаки переориентировали всю красную рыбу, которая вылавливается на Дальнем Востоке, на внутренний рынок.

В.Путин: Как с транспортом?

И.Шестаков: С транспортом, конечно, существуют определённые проблемы с точки зрения инфраструктуры. Есть проблемы с холодильными мощностями, мы сейчас работаем над этим направлением, с тем чтобы всё таки собственники холодильных мощностей вкладывались в модернизацию инфраструктуры. Это достаточно сложная задача, потому что понятно, что не очень заинтересованы в перевалке именно рыбной продукции. Переваливают уголь, металл, все остальные грузы, рыбная продукция занимает там порядка пяти процентов, именно в рыбных портах имеется в виду. Но мы делаем все необходимые шаги для того, чтобы это изменить, и сейчас выходим на подписание концессионных соглашений, ряд владельцев холодильников уже на это пошли.

В.Путин: А доставка в другие регионы, в том числе и в европейскую часть?

И.Шестаков: Что касается доставки, то здесь существуют определённые проблемы, особенно, конечно, как раз в период лососёвой путины, потому что, действительно, очень короткий период. Холодильные мощности достаточно сильно загружены, и, конечно, нехватка вагонов сказывается в том числе и на стоимости перевозки. Здесь, конечно, очень важно развивать именно рефрижераторные контейнеры – то, к чему, на самом деле, уже пришёл весь мир. Мы в большей степени пока возим рефрижераторными секциями, это, по сути, скажем так, остатки от советского периода, и там уже, конечно, не выдерживается и температурный режим, и условия по транспортировке, имею в виду именно по количеству дней. Поэтому этот вопрос тоже ещё предстоит решать.

Но могу сказать, что и на следующий год, благодаря тому решению по запрету дрифтерного лова, которое Вы приняли, мы ожидаем достаточно серьёзный подход лосося. Тот способ вылова, который существовал, нёс в себе очень серьёзный урон, наносил ущерб, не позволял лососю в оптимальном режиме доходить до нерестилищ. Именно нерестилища – это самое главное, чтобы была возобновляемость этого ресурса, и мы надеемся, что рыба будет доходить в оптимальном режиме.

В.Путин: Хорошо.

Дрифтерным ловом в своё время наши японские друзья, по моему, нанесли существенный ущерб в местах своего традиционного промысла.

И.Шестаков: Да, Владимир Владимирович, они нанесли ущерб и российскому [промыслу], потому что в 70–80-е годы за счёт неконтролируемого дрифтерного промысла они очень сильно снизили популяцию лососёвых видов рыб на Дальнем Востоке.

В.Путин: Но это решение касается не только наших иностранных партнёров, это касается всех участников этой производственной деятельности.

И.Шестаков: Да, безусловно, это решение касается всех, и мы считаем, что последствия, которые были от этого вылова, действительно наносили ущерб запасам лососёвых видов рыб.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 20 июля 2015 > № 1438469 Илья Шестаков


Россия > Рыба > kremlin.ru, 20 июля 2015 > № 1435669 Илья Шестаков

Встреча с руководителем Федерального агентства по рыболовству Ильёй Шестаковым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с заместителем Министра сельского хозяйства – руководителем Федерального агентства по рыболовству Ильёй Шестаковым.

В.Путин: Илья Васильевич, давайте начнём с положения в отрасли в целом. Пожалуйста.

И.Шестаков: В целом за эти полгода, Владимир Владимирович, у нас очень хорошие результаты: идёт увеличение добычи на 7 процентов по сравнению с таким же периодом 2014 года. Здесь есть ряд причин, но [основная причина], конечно же, это специальные экономические меры, потому что рыбаки почувствовали, что рыба стала востребована на внутреннем рынке. И действительно, это даёт им стимул для того, чтобы увеличивать вылов.

В целом могу сказать, что и финансовые результаты достаточно хорошие, рентабельность поднимается, то есть в этом плане всё идёт достаточно успешно.

Мы сейчас, можно сказать, находимся в начале лососёвой путины и здесь тоже ожидаем достаточно хороших результатов. Прогноз – по сравнению с прошлым годом будет увеличение где–то на 15 процентов, что, безусловно, даст хорошие результаты и с точки зрения ценовых параметров, потому что уже даже в прошлом году мы увидели, что наши рыбаки переориентировали всю красную рыбу, которая вылавливается на Дальнем Востоке, на внутренний рынок.

В.Путин: Как с транспортом?

И.Шестаков: С транспортом, конечно, существуют определённые проблемы с точки зрения инфраструктуры. Есть проблемы с холодильными мощностями, мы сейчас работаем над этим направлением, с тем чтобы всё–таки собственники холодильных мощностей вкладывались в модернизацию инфраструктуры. Это достаточно сложная задача, потому что понятно, что не очень заинтересованы в перевалке именно рыбной продукции. Переваливают уголь, металл, все остальные грузы, рыбная продукция занимает там порядка пяти процентов, именно в рыбных портах имеется в виду. Но мы делаем все необходимые шаги для того, чтобы это изменить, и сейчас выходим на подписание концессионных соглашений, ряд владельцев холодильников уже на это пошли.

В.Путин: А доставка в другие регионы, в том числе и в европейскую часть?

И.Шестаков: Что касается доставки, то здесь существуют определённые проблемы, особенно, конечно, как раз в период лососёвой путины, потому что, действительно, очень короткий период. Холодильные мощности достаточно сильно загружены, и, конечно, нехватка вагонов сказывается в том числе и на стоимости перевозки. Здесь, конечно, очень важно развивать именно рефрижераторные контейнеры – то, к чему, на самом деле, уже пришёл весь мир. Мы в большей степени пока возим рефрижераторными секциями, это, по сути, скажем так, остатки от советского периода, и там уже, конечно, не выдерживается и температурный режим, и условия по транспортировке, имею в виду именно по количеству дней. Поэтому этот вопрос тоже ещё предстоит решать.

Но могу сказать, что и на следующий год, благодаря тому решению по запрету дрифтерного лова, которое Вы приняли, мы ожидаем достаточно серьёзный подход лосося. Тот способ вылова, который существовал, нёс в себе очень серьёзный урон, наносил ущерб, не позволял лососю в оптимальном режиме доходить до нерестилищ. Именно нерестилища – это самое главное, чтобы была возобновляемость этого ресурса, и мы надеемся, что рыба будет доходить в оптимальном режиме.

В.Путин: Хорошо.

Дрифтерным ловом в своё время наши японские друзья, по–моему, нанесли существенный ущерб в местах своего традиционного промысла.

И.Шестаков: Да, Владимир Владимирович, они нанесли ущерб и российскому [промыслу], потому что в 70–80-е годы за счёт неконтролируемого дрифтерного промысла они очень сильно снизили популяцию лососёвых видов рыб на Дальнем Востоке.

В.Путин: Но это решение касается не только наших иностранных партнёров, это касается всех участников этой производственной деятельности.

И.Шестаков: Да, безусловно, это решение касается всех, и мы считаем, что последствия, которые были от этого вылова, действительно наносили ущерб запасам лососёвых видов рыб.

Россия > Рыба > kremlin.ru, 20 июля 2015 > № 1435669 Илья Шестаков


Мальта. Россия > Рыба > fish.gov.ru, 17 июля 2015 > № 1436339 Илья Шестаков

Илья Шестаков выступил с докладом на Конференции Министров рыболовства стран Северной Атлантики

Запасы водных биоресурсов Баренцева моря сегодня являются одними из самых устойчивых и рационально эксплуатируемых в Северной Атлантике. Вместе с тем, необходимо менять некоторые принципы использования рекомендаций ИКЕС в ряде международных рыбохозяйственных организаций. Такие тезисы озвучил заместитель Министра сельского хозяйства Российской Федерации – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков, выступая на 20-й Конференции Министров рыболовства стран Северной Атлантики, которая проходит в г. Валетта (Мальта) 16-17 июля 2015 года.

В своем докладе о мерах по сохранению водных биоресурсов и ведению устойчивого рыболовства в Северной Атлантике, глава Росрыболовства сделал акценты на проблемных вопросах сохранения и промысла водных биоресурсов.

Активная деятельность человека в морях и океанах Земли в течение последних двух веков привела к истощению множества промысловых запасов как в прибрежных районах, так и в открытых морских водах. Согласно данным ФАО, 87% существующих популяций рыб можно отнести к категории полностью облавливаемых и перелавливаемых. Доля запасов морских рыб, которые оцениваются как недоиспользующиеся или использующиеся умеренно, снизилась с 40% в середине 1970-х годов до 15% в настоящее время, тогда как доля чрезмерно эксплуатируемых, истощенных или запасов, находящихся в стадии восстановления, возросла с 10% в 1974 году до 30-35%.

В Северной Атлантике и прилегающих морях управление рыболовством осуществляется, в основном, в рамках межгосударственных и международных соглашений, активным участником которых является и Российская Федерация. Результатом такого управления во многих случаях является стабилизация и восстановление запасов, принятие мер по сохранению экосистем, снижение, а в ряде случае и прекращение ННН-промысла и др.

В качестве примера успешного совместного управления общими запасами Илья Шестаков привел российско-норвежское сотрудничество.

Объемы добычи совместно эксплуатируемых промысловых видов водных биоресурсов ежегодно согласуются и утверждаются Смешанной российско-норвежской Комиссией по рыболовству на основе рекомендаций ученых России и Норвегии. Разработаны и действуют правила контроля промысла, которые прошли экспертизу ИКЕС и признаны соответствующими критериям предосторожного подхода. В 2014 году началась подготовка новой редакции правил с учетом текущей ситуации в экосистеме моря. При принятии управленческих решений все более часто используется экосистемный подход.

Благодаря скоординированным усилиям двух стран как в области научных исследований, так и в области регулирования промысла, в районе совместного регулирования наблюдается устойчивое рыболовство и восстановление некогда угнетенных запасов, а также восстановление донных биоценозов и сохранение чистоты вод, при этом сохранено все многообразие экосистемы этой части Мирового океана.

Как отметил глава Росрыболовства, Россия и Норвегия были первыми странами, кто разработал и предложил государственный портовый контроль. Сегодня в Баренцевом море фактически отсутствует ННН-промысел. Внедряются новые «дружественные» по отношению к экосистеме орудия лова, устанавливаются районы ограниченного рыболовства.

Тем не менее, остаются проблемы, требующие скорого решения в рамках международного сотрудничества. Среди них – проблема регулирования численности морских млекопитающих. При этом Илья Шестаков обратил внимание, что морских млекопитающих Северной Атлантики следует рассматривать не только с точки зрения их сохранения, но также и в качестве элемента морской экосистемы, который серьезно конкурирует с рыболовством, так как объемы потребляемых ими промысловых видов рыб значительно превышают добываемые человеком. В последние годы из-за сокращения некоторых запасов рыб в определенных районах Мирового океана и глобальных климатических изменений в Баренцевом море наблюдается значительное увеличение численности мигрировавших сюда млекопитающих, которые ежегодно потребляют сотни тысяч тонн водных биоресурсов.

В докладе также были затронуты вопросы применения рекомендаций международных организаций, в частности ИКЕС, прибрежными странами при осуществлении международного пелагического промысла в Северо-Восточной Атлантике.

Как отметил Илья Шестаков, несмотря на то, что международное сообщество прилагает все необходимые усилия для поддержания устойчивого рыболовства, в последние 5 лет возникли проблемы в регулировании промысла сельди, скумбрии и путассу в Северо-Восточной Атлантике в связи с разногласиями между прибрежными государствами по величинам национальных объемов вылова этих рыб.

ИКЕС дает рекомендации по величине их ОДУ, основываясь на планах управления, принятых прибрежными государствами, но сами прибрежные государства эти планы не соблюдают. «Фактически сегодня не соблюдаются рекомендации ученых, нарушается общепринятый подход к ведению устойчивого долговременного рыболовства. Прибрежные государства должны найти пути решения этой проблемы. Возможно, необходима тщательная ревизия подхода ИКЕС к разработке рекомендаций», – резюмировал Илья Шестаков.

Мальта. Россия > Рыба > fish.gov.ru, 17 июля 2015 > № 1436339 Илья Шестаков


Россия. СЗФО > Рыба > fish.gov.ru, 22 июня 2015 > № 1407272 Илья Шестаков

Интервью Ильи Шестакова Коммерсантъ-FM на полях Петербургского международного экономического форума

"Все возможности, чтобы обеспечить Россию шпротами, у нас есть"

Заявки от инвесторов на проекты по развитию аквакультуры в России превысили 50 млрд руб. Об этом в интервью экономическому обозревателю "Коммерсантъ FM" Олегу Богданову заявил руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

— Какие впечатления, встречи на форуме, что интересного?

— На самом деле, форум — площадка очень серьезная. Здесь присутствует много как отечественных, так и зарубежных инвесторов, присутствуют главы регионов. Мы со многими здесь встречаемся, обсуждаем вопросы развития аквакультуры и поиск инвесторов, работа с инвесторами в этом направлении для нас очень важна. Аквакультура — это разведение рыбы в тепличных условиях и не только. Это пруды, установки замкнутого водоснабжения.

— Но это региональная программа?

— На самом деле нет, существует федеральная программа "Развитие аквакультуры Российской Федерации". Мы с этого года начинаем субсидировать проекты в области аквакультуры, и сейчас мы уже действительно с регионами очень активно работаем, и региональные инвесторы, в том числе появляются и федеральные, которые будут инвестировать в проекты аквакультуры. Они для нас очень важны, потому что сокращаются вопросы логистики, доставки рыбы, инфраструктура становится более облегченной, и стоимость этой рыбы, она становится дешевле, чем с Дальнего Востока.

— А качество рыбы — вопрос, наверное, не последний?

— Качество аквакультурной рыбной продукции зависит, в том числе, и от тех технологий, которые применяются при ее выращивании, от кормов зависит. Очень много зависит от ветеринарной безопасности, поэтому здесь за качеством должны будут следить Россельхознадзор, ветеринарные службы, Роспотребнадзор. Но в целом это и касательно других продуктов питания, без должного контроля, если отдать все только на откуп бизнеса и говорить, что бизнес сам отрегулирует, а покупатель ответит кошельком, это немного сложная позиция.

— Аквакультурные точки будут удешевлять продукцию для потребителя в конечном звене?

— В том числе, да, они будут удешевлять.

— А естественные водоемы не дают достаточного количества рыбы или дорогая получается?

— Если говорить об этом, то можно сказать, что доля аквакультуры в общих рыбных ресурсах во всем мире приближается к 55%, в России — это 3,5%. Просто там можно, в чем еще преимущество, не только с точки зрения логистики, понятно, что дикая рыба с точки зрения качества, она все-таки более такая…

— Естественная для человека.

— Естественная для человека, да. И, наверное, потребительские предпочтения больше к ней. Но аквакультурная продукция, в том числе, дает возможность постоянных поставок. Она дает возможность не хранить рыбу, не замораживать ее, а осуществлять постоянные поставки.

— Мы можем обеспечить нашего внутреннего потребителя по всем спектрам рыбной продукции? Чего не хватает, допустим?

— На самом деле, мы не можем обеспечить полностью весь спектр, потому что есть та рыба, которая не была…

— Но с учетом аквакультуры, допустим?

— Нет, с учетом аквакультуры тоже, не вся рыба может являться объектом аквакультуры. Есть те виды, которые еще ученые не придумали, как выращивать в неестественной среде, поэтому весь ассортимент мы закрыть не можем. Но я могу сказать, что, с другой стороны, мы видим, как та рыба, которая раньше не могла попасть на прилавки, замещает тот ассортимент, который был до этого. Это отечественная рыба: и палтус, и камбала, и зубатка. Это же рыба, по сути, ее было очень мало. Сейчас мы видим, что она все больше и больше появляется на российских прилавках.

— С точки зрения квотирования, здесь какие прорывные моменты можно отметить?

— Надо сказать, что в конце 2018 года само квотирование, точнее исторический принцип, он заканчивается, и мы заранее говорим о том, что нам нужно выработать механизм, как будет жить рыбная отрасль после 2018 года. Сейчас это законодательство мы подготовили, мы его обсуждаем с рыбаками, мы сохраняем исторический принцип выделения квот, но при этом вводим для рыбаков ряд существенных для государства задач, которые мы хотели бы, чтобы выполнялись. Это загрузка береговых перерабатывающих предприятий, это повышение эффективности экспорта, это развитие, в том числе и рыбопромыслового флота, причем, понимая задачу по импортозамещению, мы говорим, что это все-таки должен быть отечественный флот.

— У нас есть мощности?

— Вот здесь, как говорится, что первично, а что вторично. Как говорят судостроители, мы можем построить, но мы пока не строили, потому что к нам никто не приходил. Рыбаки говорят: они же ни разу не строили, поэтому мы никогда и не пойдем. Здесь надо создать стимул. Мы не будем заставлять, мы именно создаем стимул: если ты построишь рыбопромысловое судно на отечественной судоверфи, ты получишь дополнительный объем квот, который ты сможешь реализовывать. Я считаю, что именно такое стимулирование позволит найти точки соприкосновения.

— С инвестиционной точки зрения, эти как раз интересны, пользуются спросом, с точки зрения бизнеса?

— С точки зрения аквакультуры — да. Мы собрали потенциальных заявок на субсидирование проектов больше, чем на 50 млрд руб. И это мы еще только начинаем двигаться в этом направлении и понимаем, что даже средств, которые заложены сейчас в бюджете, у нас не хватит.

— Ну и последний вопрос как потребителя: со шпротами уже все, или мы способны свои шпроты создавать?

— Ввиду плохой санитарной ветеринарной обстановки закрыли поставки шпрот из стран Прибалтики. Мы сейчас видим, как калининградские рыбаки начали увеличивать объем, мы уже идем с опережением по отношению к прошлому году, сейчас мы готовим обоснование, чтобы дать им возможность выловить еще больше. Все возможности для того, чтобы обеспечить Россию шпротами, у нас есть. Плюс еще нельзя забывать Крым, который тоже в этом году идет с опережением по вылову шпрот в том числе.

Россия. СЗФО > Рыба > fish.gov.ru, 22 июня 2015 > № 1407272 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 19 июня 2015 > № 1402549 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Государство вправе запретить промысел нерастаможенным судам

Запрет на добычу водных биоресурсов для «незаходных» судов поможет ликвидировать пробел в законодательстве, который позволял не платить налоги и таможенные сборы, уверен руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

Напомним, что изменения в федеральный закон о рыболовстве, которые предложило для обсуждения Росрыболовство, предусматривают: если судно было построено вне таможенной территории Таможенного союза иностранными верфями или же прошло за пределами территории ТС капитальный ремонт, модернизацию и (или) реконструкцию, и не было оформлено в таможенном отношении, разрешение на добычу ВБР выдаваться не будет.

Ранее также были подготовлены поправки в Налоговый кодекс РФ, предусматривающие освобождение от уплаты НДС при ввозе такого флота. Было выдвинуто и предложение об обнулении ввозной пошлины.

Как рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков, норму по «незаходным» судам, видимо, уберут из рассматриваемого законопроекта, с тем чтобы внести ее в ближайшее время в Правительство отдельно, так как процедура всех согласований уже пройдена. «Мы разбили этот закон на два параллельных – отдельно «амнистия», отдельно запрет. Предполагается, что их принятие будет совместным, но пока возможно, что Правительство не поддержит налоговую льготу. Как вы знаете, по «таможенной амнистии» мы уже прошли достаточно большой путь, осталось только решение ЕЭК, хотя там тоже может быть сопротивление одной из сторон», – заявил глава рыбного ведомства.

«Но даже если поддержки не будет, я считаю, что запрет все равно будет введен», – добавил Илья Шестаков. Собеседник «Fishnews – Новости рыболовства» отметил, что любая «налоговая амнистия» – это шаг государства навстречу бизнесу. «Оно может пойти на этот шаг, но при этом надо понимать, что любой рыбак, когда строил и модернизировал судно, прекрасно знал, что существует пошлина, что ему придется платить НДС. Если он думал, что будет вылавливать российский ресурс, но при этом не платить налоги, мне кажется, это тоже не совсем справедливо», – заявил руководитель Росрыболовства.

По словам главы федерального агентства, сейчас ведется работа по устранению «некого пробела в законодательстве, который позволял не платить налоги и таможенные сборы». «Не вижу в этом криминала. Единственное, что поскольку суммы большие, рыбаков, у которых такие суда есть, надо заранее предупредить о новых правилах игры», – подчеркнул Илья Шестаков.

Россия > Рыба > fishnews.ru, 19 июня 2015 > № 1402549 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 18 июня 2015 > № 1404272 Илья Шестаков

Интервью Ильи Шестакова «Комсомольской правде»

Что мешает работать отечественным производителям? Отчего отечественный товар так зависит от курсовых колебаний? На эти и другие вопросы «КП» ответил руководитель Росрыболовства Илья Шестаков

Почему российская рыба дорожает вслед за долларом

ВАЛЮТНЫЙ УЛОВ

- По сравнению с вашими предшественниками вы не делаете громких заявлений, ничего не обещаете, никого не обвиняете...

- А что шуметь? Все от нас зависит.

- Год назад, после введения санкций, из-за которых у нас исчезла импортная рыба, нам обещали, что на ценах это никак не отразится. А по данным Росстата, даже мороженая рыба подорожала на 30% за год, а отдельные виды рыбы и того больше, например, треска стала дороже на 65%...

- Мы говорили о том, что Россия может сама себя обеспечить рыбой. Вылавливаем мы больше, чем потребляем. Но есть ряд факторов, в том числе экономических, которые влияют на цены, прежде всего курс рубля по отношению к доллару.

- У нас все подорожания курсом объясняют. Но рыба-то наша. При чем здесь доллар?

- Рыба - это экспортно ориентированный товар, так же как и зерно. И цена внутри страны зависит от цены на мировом рынке. Рыбак выбирает, где ему выгоднее свой товар продавать - за границей или у нас. Еще причина подорожания - снижение улова некоторых видов рыбы, в частности, лососевых. Из-за всех этих причин удорожание действительно произошло. Но сейчас, с началом путины, мы видим, что цена рыбы на Дальнем Востоке и в Северном бассейне постепенно начинает снижаться. Может быть, не такими темпами, как росла.

- Вы говорите про отпускную цену, а я про розничную...

- Да, безусловно, эти все накрутки, которые проходят от рыбака до сетевых магазинов, делают рыбу в 3 - 3,5 раза дороже.

- А разве не ваше ведомство должно создать условия, при которых рыба доходила бы до потребителя по вменяемым ценам. Что вы для этого сделали за год?

- Мы отвечаем за выловы и заинтересованы, чтобы именно российская рыба была на прилавках магазинов по приемлемым ценам. Мы приступили к выстраиванию инфраструктуры по доставке рыбы - от рыбных портов до потребителей в центральной части России, но, к сожалению, процесс не самый простой. Цель - выстроить прямую цепочку поставок. Мы начали проект продвижения русской рыбы на отечественном рынке. Россиян надо приучать есть отечественную рыбу. В апреле мы провели в Москве рыбный фестиваль, на который пришло 5 млн. человек. По его итогам многие рыбаки заключили договоры с сетевыми магазинами, с ресторанами.

ПЯТЬ КРУГОВ ЦЕНЫ

- Много разговоров было о том, что рыба дорогая, потому что дорогая доставка. Президент поручал субсидировать железнодорожные перевозки.

- Эти меры обсуждались, но, к сожалению, средств, которые были необходимы для субсидирования железнодорожного тарифа (это 500 млн. руб.), в бюджете не нашлось. Но если смотреть долю доставки в структуре нынешней цены, получится, что она достаточно невысокая. Смотрите, на Дальнем Востоке сельдь стоит 60 рублей за килограмм, довести ее до Центральной России стоит 10 - 15 рублей. Существенная составляющая, но она не критическая. В магазинах эта рыба продается по 160 - 180 рублей за килограмм.

- По 260 рублей.

- Рыба рыбе рознь, давайте не забывать. Атлантическая сельдь дороже, тихоокеанская дешевле.

- В любом случае оптовая цена 60 рублей, 10 - 15 рублей доставка, кому идут остальные 100 - 150 рублей?

- Рыбак привозит рыбу в порт. За перегрузку с него берут деньги, за хранение тоже, причем по прогрессивной шкале: чем дольше хранишь, тем дороже. Дальше подключается первый оптовый покупатель. Затем рыба едет с Дальнего Востока в Центральную Россию 20 - 30 дней.

- Как 20 - 30 дней?

- Такая система диспетчеризации. Есть, конечно, и экспресс-составы, но в целом срок - около месяца. Сейчас большинство рыбаков стало во-зить рыбу с Дальнего Востока автомобильным транспортом - получается выгоднее, да и рыба в лучшем состоянии доходит. В вагонах-термосах не всегда соблюдается температурный режим. Например: на отправке было -18 градусов, а по приезде -7.

- Какие еще посредники возникают?

- Рыбу довозят до распределительного центра, где ее покупают другие посредники и везут в Москву или другой город. На месте опять возникает перекупщик, у которого есть договорные отношения с торговыми сетями. Торговля также добавляет свою накрутку. В итоге получается 4 - 5 посреднических звеньев.

- А что делать, чтобы это исправить?

- Здесь простого решения нет. И, конечно, чтобы убрать всю эту цепочку посредников, необходимо, чтобы профильные министерства обратили на это внимание.

- Вы же профильное ведомство...

- Профильное ведомство - Минпромторг.

- Вы же с ними в одном правительстве. Договориться невозможно?

- Ну почему? Мы работаем вместе. Стараемся свести рыбаков и сетевиков.

- Сами рыбаки больше всего жалуются на тотальные проверки, которые приходится проходить в портах. Длятся они 8 - 10 дней, за которые рыбаки несут колоссальные издержки. При этом морская рыба ничем не болеет...

- В Россельхознадзоре уверены, что заболеть может. Проблема старая. Но нам удалось договориться, чтобы проверки упростили. Соответствующие поправки в законодательство уже готовятся. По новым правилам будет так: если рыба выловлена в зоне, прошедшей ветеринарный контроль, то никаких дополнительных проверок проходить не надо. Другое дело, что у этого товара будет в обязательном порядке ветеринарный сертификат. Условно: вы в Москве находите испорченную рыбу. И по этому сертификату вы можете выяснить, какой путь рыба прошла и где могла испортиться.

ЩУКА ВМЕСТО СЕМГИ

- Дело не только в дикой рыбе. Норвегия поставляла нам в основном искусственно выращенную семгу...

- Аквакультура в нашей стране занимает очень небольшую долю - лишь 3,5% от всего объема вылова рыбы. Хотя в целом в мире эта цифра приближается уже к 50%. Огромный плюс аквакультуры состоит в том, что это производство можно строить рядом с центрами потребления и не тратить столько денег на доставку. Сейчас на наших полках мы можем увидеть семгу с предприятий Мурманской области. Конечно, ее не так много, как мы раньше импортировали из Норвегии, но я считаю, что это и неплохо. Теперь в магазинах появилось больше российской рыбы: судак, щука, карп. Раньше на прилавках, кроме семги, форели и сибаса, ничего не было. У импортной рыбы была мощная реклама.

- Да мы ее и без рекламы съедим, главное, чтобы производили больше...

- Для аквакультуры сейчас наступили отличные времена. Я недавно встречался с представителями предприятия, которые занимаются аквакультурой, оказывается, у них уже выкуплены все объемы рыбы на год вперед.

КСТАТИ

Советское наследие

- Извечная проблема - ветхая инфраструктура в том числе в рыбной отрасли...

- Большая часть инфраструктуры создана еще в советское время. И нам надо срочно строить современные холодильники, распределительные центры в портах Дальнего Востока, в центральной части России. На Дальнем Востоке у государства там есть только полоска причальных стенок в рыбных портах, вся остальная территория, порты, холодильники находятся в частной собственности. Не все собственники заинтересованы в перевалке рыбы, им выгоднее уголь перегружать. Сейчас мы им объясняем, что они должны построить новые холодильники и переваливать рыбу. Если они не поймут, запретим им перевалку любых грузов, кроме рыбных. Надеюсь, собственники одумаются раньше.

- Для строительства инфраструктуры в любом случае нужны государственные деньги. У вас они есть?

- В этом году наш бюджет уже урезан более чем на 10%, и на 2016 - 2017 годы будет еще дополнительное сокращение - на 12 - 13%. Есть проект строительства так называемого рыбного кластера в Приморском крае. При правильной реализации он позволит сократить издержки, и это должно удешевить продукцию для потребителя. Планируется, что за счет государства будет подведена инфраструктура: транспортная, энергетическая. А все остальное должны сделать инвесторы, в том числе из рыбацкого сообщества, которые заинтересованы в строительстве таких холодильников. Есть проект строительства «сухого порта» во Владимире. Это будет распределительный центр, в который станут доставляться большие объемы рыбы с Дальнего Востока, и через единое окно продукция будет расходиться по торговым сетям. Получится прямая цепочка поставок.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 18 июня 2015 > № 1404272 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 16 июня 2015 > № 1399286 Илья Шестаков

Госсовет покажет, в правильном ли направлении мы движемся

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства

В мае Росрыболовство представило доработанный вариант проекта поправок в Федеральный закон № 166 «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов». Третья по счету версия законопроекта вновь предусматривает глобальные изменения в части прибрежного промысла, что уже вызвало неоднозначную реакцию рыбацкого сообщества. Несмотря на различные оценки и трактовки предложенных нововведений, нельзя не признать, что нынешний законопроект – первый стратегический документ, который публично обсуждается с рыбаками еще на концептуальном уровне. Почему так важно учитывать мнение общественности? Для чего в очередной раз понадобилось переписывать концепцию «прибрежки»? Откуда в законе появились квоты господдержки для новых судов? И какие ожидания связаны с предстоящим Госсоветом? Об этом в беседе с главным редактором журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуардом Климовым рассказал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков.

– Росрыболовство предлагает уже третий вариант проекта изменений ФЗ «О рыболовстве...». При этом нельзя сказать, что меняются только детали, а канва остается неизменной, – перемены от проекта к проекту довольно серьезные. Чем это продиктовано? И есть ли какой-то общий концепт, в котором корректируются определенные условия, или же законопроект подгоняется под текущую ситуацию в зависимости от интересов различных участников рынка?

– Понятно, почему мы обсуждаем этот законопроект с рыбаками. Именно от них мы слышим дополнительные идеи и предложения, как усовершенствовать то или иное направление. Если говорить о концепции прибрежного рыболовства, то здесь действительно поменялось очень многое. При этом предложения, как простимулировать «прибрежку», высказывались рыбаками на рабочей группе и в чем-то совпали с нашими идеями. Мы понимали, что здесь возможно определенное противодействие или несогласие со стороны регионов, потому что начинаем совершенно по-другому регулировать прибрежное рыболовство, при этом забирая часть полномочий и возможностей влияния у субъектов.

Для нас в любом случае было очень важно, чтобы у субъектов осталась возможность участвовать в регулировании рыболовства, в том числе в рамках развития береговой переработки. Возникали определенные опасения, что доставка рыбы в охлажденном виде не сможет обеспечить достаточные объемы, чтобы загрузить береговые перерабатывающие мощности. Поэтому мы искали прозрачный механизм, который бы позволил проследить, чтобы рыба, пойманная в рамках стимулирующих квот, действительно пришла на перерабатывающие предприятия. Как нам кажется, мы нащупали этот механизм и изложили в законопроекте этот вариант, который изначально был предложен, в том числе и рыбаками.

Наверное, самой большой инновацией к третьей редакции законопроекта стали квоты государственной поддержки. На наш взгляд, необходимость этой нормы вызвана объективной оценкой ситуации. В последнее время эта тема широко обсуждалась в Правительстве, в том числе у вице-премьеров. Общий посыл – рыбаки так или иначе будут задействованы в модернизации рыбопромыслового флота с учетом развития именно отечественного судостроения.

Можно сказать, мы попытались сыграть на опережение, поскольку предлагаемые до этого механизмы не вполне нас устраивали, прежде всего, с точки зрения их дальнейшей реализации. Мы понимаем, что любое соглашение о «квотах под киль» сразу же вызовет очень много вопросов. Кто с кем его заключил? Какой срок реализации проекта строительства? Когда должна выделяться эта квота? Она должна быть уже зарезервирована и выдана в рамках этого соглашения в момент заключения договора либо после завершения строительства?

Мы понимали, что четких сроков строительства с нашими судоверфями добиться будет очень сложно, что нам придется постоянно участвовать в спорах и разбирательствах судостроителей и рыбаков. На самом деле были и другие предложения от Минпромторга, связанные с инвестиционными соглашениями, еще более сложные, еще более запутанные, где Росрыболовство и вовсе должно было выступать стороной этого договора. Это совершенно нереально и неразумно.

На наш взгляд, предложение, представленное в законопроекте, является оптимальным. Государственная поддержка будет применяться только тогда, когда построенное судно внесено в регистр и Минпромторг подтвердит, что степень его локализации, которая будет прописана в постановлении Правительства, достаточна, чтобы считаться отечественным производством. Причем мы еще будем обсуждать с рыбаками, как именно эта господдержка должна рассчитываться. Конечно, отталкиваться нужно от экономической эффективности и окупаемости рыболовецкого судна, но какой будет эта субсидия – 10%, 25% или больше? Этот вопрос еще предстоит обсудить в рамках разработки проекта постановления.

Очень важно, что мы с рыбаками договорились о том, что сейчас обсуждаем законопроект концептуально. Ведь закон все равно не прописывает всех деталей, которые мы уже видим себе на перспективу. Мы рассказываем и объясняем его концептуальные положения, но при этом четко понимаем, что к моменту окончательного внесения в Правительство этот законопроект должен сопровождаться основными постановлениями, которые бы раскрывали суть некоторых статей.

Сейчас мы определили три таких постановления. Это как раз стимулирование прибрежного рыболовства. Это государственная поддержка строительства новых рыбопромысловых судов. И вопрос, связанный с закреплением долей квот начиная с 2019 года, поскольку в новом законе мы уходим от предыдущего механизма расчета с учетом промысловой истории за девять лет, а будем смотреть на ситуацию по итогам 2018 года. Вот три ключевых постановления, где будет прописана основная специфика. Чтобы не возникало разночтений, мы уже сейчас начали их прорабатывать и будем продвигать дальше в комплекте с законом.

– Давайте сразу уточним по новелле о введении в строй новых судов. Поскольку рыбный ресурс ограничен биологией, мы в любом случае говорим об ограниченном количестве флота – 10, 20, пусть даже 100 или 300 судах. Кто будет определять эту конечную цифру и в какой-то момент скажет: «Все, квот больше нет, достигнута предельная численность флота»?

– На самом деле в законе будет определен объем флота. По сути, он там сейчас прописан – это до 20% квоты. Когда 20% зарезервированных от квоты вылова объектов, в отношении которых устанавливается ОДУ, будет исчерпано, программа государственной поддержки закроется.

А вот сколько судов будет в рамках этой программы построено, зависит от того, какая поддержка согласно постановлению будет предоставлена на каждое судно. Если мы будем субсидировать, условно говоря, половину эффективности, то это может быть 15-20 судов. Если по 25%, соответственно участников программы может быть гораздо больше. Но здесь еще предстоит провести более точные и детальные расчеты.

– Можно ли говорить, что вы специально запускаете конкурентный механизм среди рыбаков? Потому у тех, кто сразу включится в этот процесс, есть шансы на господдержку. Кто будет думать какое-то время, есть возможность, что просто опоздает.

– Наверное, можно говорить о том, что появляется некая конкуренция, но это не наша прямая задача. Наша задача – все вопросы, связанные с судостроением и сложными проблемами взаимодействия в этой сфере, отодвинуть от себя и сказать: «Ребята, вот кто первый построит, тот и получит квоты».

С одной стороны, это вроде бы поощрение конкуренции, а с другой – для Росрыболовства это просто уход от проблем, которые, безусловно, возникнут у рыбаков с судостроителями. Честно говоря, нам бы не хотелось в них участвовать, потому что мы понимаем, что правда всегда будет где-то посередине, а в нас будут видеть третейского судью. Я считаю, это не наша функция.

– Сейчас всех интересуют сроки рассмотрения законопроекта – будет ли он корректироваться перед предстоящим заседанием президиума Госсовета или это разные вещи? Можно ли ожидать, что какие-то принципиальные вопросы будут вынесены на Госсовет, а потом, возможно, последуют новые изменения в законодательстве?

– Честно говоря, я рассматриваю предстоящий президиум Госсовета как основополагающее мероприятие для дальнейшего движения по законопроекту. Мы разработали свое видение, свою концепцию. И сейчас ускоряем темп работы, чтобы другие федеральные органы исполнительной власти тоже увидели поправки и смогли дать им оценку до Госсовета, чтобы мы хотя бы понимали, какие будут предложения и замечания.

Госсовет будет для нас во многом определяющим. Какие-то из наших предложений могут быть подержаны на Госсовете и, конечно же, останутся, какие-то могут быть видоизменены. Но по большому счету, из тех новелл, которые будут в наибольшей степени обсуждаться, в моем понимании, стратегическую развилку, даже не с точки зрения рыбного хозяйства, а скорее развития территорий, несет модернизация прибрежного и промышленного рыболовства.

Есть два варианта. Либо мы ставим во главу угла эффективность и развитие рыбопромысловой деятельности. Либо мы все-таки говорим, что для нас важна социальная поддержка прибрежных территорий. Это очень важная развилка. Мы попытались предложить такой подход, который бы учитывал оба сценария.

Для развития переработки мы предусмотрели именно стимулирующие меры, что, на наш взгляд, в целом более экономически оправдано, когда ты не заставляешь жестко, не регламентируешь, а стимулируешь, выдаешь дополнительные бонусы. Но может быть принято и более жесткое решение, что для развития береговой переработки надо четко определить объемы квот, которые будут доставляться в порты Российской Федерации для дальнейшего использования. Какое решение поддержит Госсовет, пока сказать сложно.

– Еще один наболевший вопрос для крупных рыбопромышленников – это «незаходные» суда. Предполагалось, что до вступления в силу нормы, устанавливающей запрет на выдачу разрешений на промысел для нерастаможенных судов, их владельцам будет предоставлена возможность воспользоваться «таможенной амнистией» и завести свой флот в российские порты. Как продвигается работа в этом направлении? Или с новой концепцией это уже не так актуально?

– Скажем так, мы, видимо, эту норму даже уберем из рассматриваемого законопроекта, с тем чтобы внести ее в ближайшее время в Правительство отдельно, потому что процедуру всех согласований мы уже прошли. Мы разбили этот закон на два параллельных – отдельно амнистия, отдельно запрет. Предполагается, что их принятие будет совместным, но пока возможно, что правительство не поддержит налоговую льготу. Как вы знаете, по «таможенной амнистии» мы уже прошли достаточно большой путь, осталось только решение ЕЭК, хотя там тоже может быть сопротивление одной из сторон.

Но даже если поддержки не будет, я считаю, что запрет все равно будет введен. Любая налоговая амнистия – это шаг государства навстречу бизнесу. Оно может пойти на этот шаг, но при этом надо понимать, что любой рыбак, когда строил и модернизировал судно, прекрасно знал, что существует пошлина, что ему придется платить НДС. Если он думал, что будет вылавливать российский ресурс, но при этом не платить налоги, мне кажется, это тоже не совсем справедливо.

Мы устраняем, я бы сказал, некий пробел в законодательстве, который позволял не платить налоги и таможенные сборы. Не вижу в этом криминала. Единственное, что поскольку суммы большие, рыбаков, у которых такие суда есть, надо заранее предупредить о новых правилах игры.

– Серьезная работа над законопроектом предстоит не только с рыбаками, но и с законодателями. Впервые в обеих палатах парламента присутствует очень сильное профессиональное лобби – это сенаторы Валерий Пономарев, Александр Верховский, Борис Невзоров, Геннадий Горбунов в Совете Федерации, это активные депутаты Госдумы от приморских регионов. Будет ли использоваться их опыт и сильный лоббистский потенциал? Планируется ли со стороны Росрыболовства взаимодействовать с ними как с экспертами?

– Честно говоря, мы пока эту работу не начинали, но, конечно, в любом случае нам придется отстаивать свою аргументацию и доказывать, что мы действительно предлагаем новации, которые пойдут на благо рыбной отрасли и создадут более понятную картину, в том числе деятельности рыбохозяйственного комплекса для государства. Как я уже сказал, отправной точкой здесь станет президиум Госсовета. После него будет в целом понятно, в правильном ли направлении мы движемся. Может быть, будет принято совершенно другое решение, например, даже не «исторический принцип».

Несомненно, законопроект, который мы обсуждаем сейчас, содержит развилки. Но возьмем, к примеру, поддержку отечественного судостроения. Понятно, что многие рыбаки этого не хотят и боятся, им кажется, что схема непрозрачна и чревата переделом рынка. Но депутатам Госдумы и членам Совета Федерации будет сложно сказать, что не надо поддерживать отечественное судостроение, в том числе в рыбодобывающем сегменте.

Мы знаем, какие у нас устаревшие суда. Как бы ни говорили об их модернизации, о выборе иной стратегии развития рыбохозяйственного комплекса – не строим новое, а сохраняем старое, – но эта техника имеет ограниченный срок действия. Любые ремонты и модернизации рано или поздно приведут к тому, что нам придется строить новые суда, если мы хотим, чтобы отрасль осталась эффективной.

Остальные наши предложения рыбацкое сообщество в массе своей поддерживает. Единственная критичная развилка – это вопрос по прибрежному рыболовству, где плюсы и минусы есть и в нынешней ситуации, и в той, что мы предлагаем. Мы понимаем, что есть определенные риски. Сложнее всего, наверное, будет объяснить эту норму всем, потому что многие рыбаки уже заявляют о своих опасениях. Даже на сайте Fishnews я читаю, что «нам креветку надо морозить, мы не сможем ее возить в охлажденном виде». Это просто люди не читали законопроект.

– Но ведь хорошо, что рыбаки об этом спрашивают заранее?

– Конечно, это нормально. Но я считаю, что по этим новеллам все понятно. А вот Госсовет, действительно, может перевернуть всю концепцию закона. И если так случится, тогда нам по сути придется заново отрабатывать те решения, которые будут приняты.

– Вы имеете в виду, что к президиуму Госсовета готовятся по большому счету два варианта развития прибрежных регионов?

– Мы готовим один вариант.

– Но там есть два пути?

– Сейчас с вовлечением в стимулирующую часть поставок замороженной рыбы на перерабатывающие предприятия мы еще больше сделали уклон в сторону субъектов. Мы хотим показать, что да, есть риски, что свежая и охлажденная рыба не пойдет в том объеме, который необходим берегу. Но в этом случае туда может пойти мороженая, и тогда эти риски в значительной степени нивелируются. Мы будем предлагать только один вариант – вот этот с замороженной рыбой – для рассмотрения на Госсовете, а какое будет принято решение – посмотрим.

Эдуард КЛИМОВ, Анна ЛИМ

Журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 16 июня 2015 > № 1399286 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 29 мая 2015 > № 1384763 Илья Шестаков

Илья Шестаков о процессе импортозамещения в журнале «Продовольственная безопасность»

Илья Шестаков, заместитель министра сельского хозяйства Российской Федерации – руководитель Федерального агентства по рыболовству

С введением в 2014 году Россией контрсанкций запущен процесс переориентации поставок отечественной рыбной продукции на внутренний рынок.

Рыбохозяйственный комплекс играет важную роль в обеспечении продовольственной безопасности Российской Федерации. Сложившаяся ситуация – продовольственное эмбарго, введенное нашей страной в ответ на антироссийские санкции, – актуализировала вопросы импортозамещения и обеспечения продовольственной независимости. Эти задачи поставлены Указом Президента 6 августа 2014 года «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации».

Минсельхозом России совместно с Росрыболовством и другими заинтересованными органами исполнительной власти разработан и реализуется Комплекс мер по обеспечению населения качественной пищевой и иной продукцией из водных биоресурсов. Предусмотрены мероприятия, направленные на снижение логистических издержек при доставке рыбной продукции из районов промысла в центральную часть России, повышение качества продукции российского производства, популяризацию и повышение спроса на отечественную рыбную продукцию, развитие инфраструктуры, а также на развитие товарной аквакультуры (рыбоводства).

Российскими предприятиями добывается ежегодно 4,2–4,3 млн тонн водных биоресурсов, что в целом позволяет обеспечить нашу страну рыбой. При этом торговые отношения на рынке сложились таким образом, что при значительном объеме импорта более 40% выловленной рыбы уходило за рубеж. Так, в 2013 году Россия импортировала около 1,1 млн тонн и 1,88 млн тонн рыбы и морепродуктов отправила на экспорт.

С введением в 2014 году Россией контрсанкций был запущен процесс переориентации поставок российской рыбы на внутренний рынок. По итогам 2014 года объем продаж рыбной продукции за рубеж снизился по сравнению с 2013 годом на 9,5% и составил 1,7 млн тонн. Импорт за год снизился на 12,8% и составил 885 тыс. тонн.

В результате падения объемов импорта и экспорта доля отечественной пищевой рыбной продукции на внутреннем рынке увеличилась до 79,4%, приблизившись к значению, определенному Доктриной продовольственной безопасности Российской Федерации, – 80%. Оборот организаций рыболовства и рыбоводства в 2014 году составил 170,1 млрд руб., что в действующих ценах на 23,3% больше показателя предыдущего года. Объем валовой добавленной стоимости в рыбной отрасли увеличился на 10,8% – до 124,3 млрд руб.

В начале 2015 года тенденция сохранилась. За январь-март объем поставок рыбы и морепродуктов за пределы Российской Федерации снизился на 10,7% – до 463,8 тыс. тонн, объем импорта сократился на 50% и составил 124,7 тыс. тонн. На фоне увеличения вылова на 5% с начала года объем производства рыбной продукции, по предварительным данным Росстата, за январь-февраль составил 681,7 тыс. тонн, что на 13,7% больше аналогичного периода прошлого года.

Необходимо сохранить и придать динамику росту внутреннего потребления. Обеспечение перехода от экспортно-сырьевого типа к инновационному типу развития на основе сохранения, воспроизводства, рационального использования водных биологических ресурсов, внедрения новых технологий и обеспечение глобальной конкурентоспособности вырабатываемых российским рыбохозяйственным комплексом товаров и услуг – цель отраслевой государственной программы.

Модернизация «исторического принципа»

На повышение эффективности добычи водных биоресурсов и работы отрасли в целом направлены и предлагаемые нами изменения в отраслевой закон. Речь идет о модернизации так называемого исторического принципа закрепления долей квот на вылов водных биоресурсов с целью увеличения вылова и наращивания поставок отечественной рыбы на внутренний рынок. Остановлюсь на основных предложениях, которые обсуждаются сейчас с отраслевым сообществом и дорабатываются с учетом поступающих замечаний.

С 2018 года предлагается перейти к единому промысловому пространству и закрепить за рыбопромышленниками доли на 25-летний период в рамках единой квоты. В соответствии с закрепленными долями рыбаки могут осуществлять как промышленное, так и прибрежное рыболовство. Причем условия осуществления прибрежного рыболовства нацелены на стимулирование поставок уловов на внутренний берег и загрузку береговой переработки.

При прибрежном рыболовстве рыбаки берут на себя обязательства по поставке всей выловленной рыбы на сухопутную территорию Российской Федерации. Основным стимулом для рыбаков, которые пойдут на эти условия, будет увеличение в абсолютном выражении их квоты на конкретный год.

Кроме того, предусмотрено повышение порога освоения квоты с 50 до 70%. Невыполнение этого условия два года подряд будет являться основанием для досрочного расторжения договоров. При этом в целях ликвидации «квотных рантье» вводится норма, обязывающая пользователей осваивать не менее 70% объема полученной квоты на собственных судах или на судах, приобретенных по договору лизинга. В то же время для обеспечения работы рыбопромышленных холдингов предусмотрена возможность использования судов внутри одной группы лиц.

В числе важнейших задач, которые стоят перед отраслью, – развитие поставок рыбной продукции с Дальнего Востока, на который приходится более 65% общего вылова. Для ее решения мы работаем в нескольких направлениях.

Одно из них – выравнивание железнодорожных тарифов на перевозку рыбы рефрижераторными и универсальными контейнерами. Транспортировка рефконтейнерами позволяет лучше всего сохранить качество рыбы, и снижение тарифа до уровня универсального, на наш взгляд, повысит ее конкурентоспособность, обеспечив высокое качество по справедливой цене. Альтернативой железнодорожным перевозкам может стать доставка рыбной продукции с Дальнего Востока в центр России по Северному морскому пути. Данный маршрут поможет существенно сократить временные и денежные затраты.

В рамках развития Арктики планируется строительство новых ледоколов, поэтому стоимость на ледовую проводку судов должна будет снизиться. Вместе с тем очень важно организовать взаимодействие между приарктическими регионами, которые находятся вдоль Северного морского пути, для того чтобы они могли осуществить и обратную загрузку. Для повышения рентабельности логистики необходимо создать инфраструктурные центры для перевалки и хранения продукции на Дальнем Востоке и крупные хабы в центральной части России. Например, уже готовится проектное решение по распределительному центру во Владимирской области. Мы также определили шесть площадок для центров инфраструктурного развития на базе существующих рыбных терминалов в морских портах.

Необходимо решить задачу по восстановлению специализации рыбных портов, где процент перевалки рыбы – около 5%. Портовая инфраструктура находится в плачевном состоянии и нуждается в реконструкции. В целях стимулирования развития инфраструктуры, модернизации и строительства новых холодильных мощностей мы прорабатываем прозрачный и понятный механизм взаимодействия с собственниками портов при эксплуатации причальных стенок, которые находятся в собственности государства и являются стратегическими объектами для обеспечения безопасности. Главная задача – создать условия для захода российских судов в российские порты.

Рыба идет на запад России

О том, что отечественная рыба востребована в западной части России, говорят результаты IВсероссийского фестиваля «Рыбная неделя», который в апреле провело Росрыболовство совместно с Правительством Москвы и рыбопромышленниками. В мероприятии приняли участие более 100 производителей из более чем 30 регионов России, более 1600 магазинов и рынков, около 350 ресторанов. Фестиваль показал, что проблемы доставки дальневосточной рыбы в центральные регионы России решаемы. Необходимо и в дальнейшем проводить мероприятия, направленные на продвижение русской рыбы.

Зачастую рыбаки даже не рассматривали западную часть нашей страны в качестве рынка сбыта, сомневались в том, что она найдет своего потребителя в том объеме, в котором ее экономически выгодно везти. Да и на полки сетевой розницы не так легко пробиться.

Как показал фестиваль, спрос на русскую рыбу действительно высок, а ритейлеры и рестораторы начали заключать прямые контракты с рыбопромышленниками. По итогам недели только на семи центральных ярмарочных площадках было продано 300 тонн рыбной продукции, спрос на рыбу в торговых сетях вырос более чем на 20%, а в некоторых магазинах по отдельным позициям – в несколько раз. Конечно, это внушает оптимизм при решении инфраструктурных задач.

Безопасность промысла

Важнейшее направление для повышения эффективности работы отрасли – повышение уровня безопасности плавания судов рыбопромыслового флота, а также предупреждение, сдерживание и ликвидация незаконного, несообщаемого и нерегулируемого промысла (ННН-промысла). Прошедший 2014 год стал для Росрыболовства первым годом практической реализации так называемого ННН-плана, который был утвержден Правительством Российской Федерации в декабре 2013 года. Он включает меры, направленные на пресечение и предупреждение браконьерства, в частности ужесточение ответственности, расширение составов нарушений, введение черных списков, выработка мер экономического стимулирования законопослушных пользователей.

Вместе с тем очевидно, что ликвидировать ННН-промысел невозможно силами только одного нашего государства, поэтому задействованы механизмы международных двусторонних договоренностей о сертификации рыбной продукции, подтверждающей легальность вылова. Такие соглашения уже работают с Республикой Корея и КНДР, Китаем и Японией. В мае согласован проект текста Соглашения между Правительствами России и США о сотрудничестве в целях борьбы с ННН-промыслом живых морских ресурсов.

Мы также прорабатываем меры, направленные на получение максимально полной и объективной промысловой статистики. Например, проводится опытная эксплуатация системы электронного промыслового журнала. Ее внедрение позволит повысить прозрачность промысла, а также будет способствовать ликвидации ННН-промысла. Вместе с этим система подразумевает снижение административных барьеров, связанных с выдачей разрешений на вылов в бумажном виде, так как при ее дальнейшем развитии рассматривается возможность выдачи разрешений в электронном виде.

Одним из самых действенных механизмов борьбы с ННН-промыслом, на наш взгляд, является создание системы прослеживаемости перемещения продукции из водных биоресурсов. Так как полномочия агентства распространяются только на рыбный промысел, создание такой системы предполагает развитие межведомственного информационного взаимодействия Росрыболовства с Россельхознадзором, Роспотребнадзором, ФНС, ФТС, ФСБ и будет реализовываться в рамках развития отраслевой системы мониторинга.

Товарное рыбоводство

Еще одно важное направление с точки зрения импортозамещения – это товарное рыбоводство, благодаря которому можно увеличить предложение рыбы в центральных регионах России, в том числе в живом и охлажденном виде. Развитие аквакультуры сегодня – одно из приоритетных направлений нашей работы. Значение товарного рыбоводства сложно переоценить. Общий объем мировой рыбной продукции, по данным ФАО, увеличился за последние пять лет на 11 млн тонн и достиг 158,3 млн тонн. Этот рост получен именно за счет товарного рыборазведения, которое составляет 68 млн тонн, или 44% от общего объема мирового производства рыбопродукции.

В нашей стране товарная аквакультура как отрасль долгое время оставалась без должного внимания и сейчас находится только в самом начале своего развития. Объем производства продукции аквакультуры – около 160 тыс. тонн, примерно 3,5% от общего объема вылова водных биоресурсов.

По итогам 2014 года в Российской Федерации насчитывается около 600 товарных рыбоводных хозяйств, без учета индивидуальных предпринимателей. Основная часть предприятий относится к малому и среднему бизнесу, к крестьянским и фермерским хозяйствам. Наибольший объем производства товарной рыбы в 2013 году был получен в Южном федеральном округе – около 52 тыс. тонн и Северо-Западном федеральном округе – более 47 тыс. тонн. Если говорить о конкретных регионах, то наибольшие объемы производства были обеспечены в Мурманской (22,6 тыс. тонн), Ростовской (17,6 тыс. тонн), Астраханской (17,5 тыс. тонн) областях, Карелии – 16,2 тыс. тонн, Краснодарском крае – 14,3 тыс. тонн. Ведущее место в товарной аквакультуре занимают карповые и сиговые виды рыб, четверть объема приходится на форель и атлантического лосося (семгу).

Аквакультура – скрытые резервы

Вместе с тем в России, с учетом огромной территории, многообразием водоемов и благоприятной экологической обстановки существует значительный потенциал развития аквакультуры, выращивания разных видов рыб и морепродуктов. С принятием в 2013 году закона об аквакультуре подотрасль получила правовой инструмент дальнейшего развития. В целях реализации закона к настоящему времени сформирована основная база подзаконных нормативных актов.

Так, Правительство в прошлом году утвердило дополненную Государственную программу «Развитие рыбохозяйственного комплекса» с приоритетом аквакультуры, в связи с чем в федеральном бюджете были предусмотрены дополнительные средства на ее развитие. В том числе внесены изменения в подпрограмму «Развитие аквакультуры», которая до этого включала мероприятия лишь по искусственному воспроизводству и товарного рыбоводства не касалась. Отдельная подпрограмма отведена под осетроводство, развитие которого – наш национальный приоритет. В том числе теперь в госпрограмме предусмотрены меры, направленные на привлечение частных инвестиций в строительство рыбоводных ферм, перерабатывающей инфраструктуры и объектов хранения, заводов по выпуску посадочного материала и кормов. В первую очередь это субсидирование кредитов. В 2015 году в федеральном бюджете предусмотрено 400 млн руб. на субсидирование процентной ставки по краткосрочным и инвестиционным кредитам на срок до 10 лет, привлекаемым в российских кредитных организациях на развитие товарного рыбоводства, включая осетроводство. В 2016–2017 годы на эти цели предусмотрено примерно по 600 млн руб. ежегодно.

В дополнение утверждена отраслевая программа «Развитие товарной аквакультуры в Российской Федерации на 2015–2020 годы», которая синхронизирована с госпрограммами по развитию сельского хозяйства и развитию рыбохозяйственного комплекса и где более подробно прописаны пути развития производства продукции аквакультуры.

Мы поставили задачу развития технологий для целей аквакультуры и перед нашими рыбохозяйственными научно-исследовательскими институтами и уже выделили на этот год дополнительные средства. Речь идет о развитии технологий по выпуску отечественных рыбных кормов, выведение новых высокопродуктивных объектов аквакультуры, внедрение современных методов диагностики инфекционных заболеваний. В списке также – усовершенствование технологий переработки и хранения, создание проектов пилотных хозяйств нового поколения. В том числе планируем создать на базе одного из наших НИИ – подмосковном ВНИИПРХ – головной научный центр развития аквакультуры во внутренних водоемах. В подведомственных вузах мы внедряем специальные программы обучения по направлению рыбоводства.

Кроме того, мы начали реорганизацию системы подведомственных рыбоводных предприятий с целью сокращения расходов и повышения их эффективности. Рыбоводы должны сосредоточиться на таких ключевых направлениях, как увеличение объемов искусственного воспроизводства, производство посадочного материала для товарных аквакультурных ферм, селекционно-племенная работа и консультационное сопровождение инвестиционных проектов в области аквакультуры.

К слову, таких инвестиционных проектов – и действующих, и находящихся на стадии реализации – немало. В прошлом году в Росрыболовство из регионов поступило потенциальных заявок на реализацию проектов в сфере товарного рыбоводства на общую сумму более 65 млрд руб.

Учитывая предусмотренные мероприятия, к 2020 году мы ожидаем рост производства аквакультурной продукции минимум в два раза – до 315 тыс. тонн, объема добычи водных биоресурсов – до 4,46 млн тонн. Объем производства рыбной продукции, согласно заложенным в госпрограмме показателям, составит 3,97 млн тонн, увеличится уровень потребления. При этом рассчитываем, что по мере решения инфраструктурных проблем, снижения административных барьеров и расширения механизмов привлечения инвестиций в рыбохозяйственный комплекс рост основных показателей будет идти более высокими темпами.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 29 мая 2015 > № 1384763 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 28 апреля 2015 > № 1354717 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства о вопросах модернизации рыбопромыслового флота, эффективности использования биоресурсов и о других темах на страницах издания «Морские вести России»

Меры стимулирования

Основу материально-технической базы рыбохозяйственного комплекса России составляет рыбопромысловый флот. На его долю приходится более 70% общей стоимости основных производственных фондов. Флот обеспечивает около 90% общего объема вылова водных биоресурсов. На флоте сосредоточено почти 77% производственных мощностей отрасли по выпуску пищевой рыбной продукции, включая консервы. По состоянию на 1 января 2013 года общая численность рыбопромыслового флота мощностью 55 кВт и более составляла около 2,28 тыс. судов.

Илья Шестаков, заместитель министра сельского хозяйства РФ – руководитель Федерального агентства по рыболовству

Амортизационный флот

В течение последних 12 лет растет количество судов со сроком эксплуатации, превышающим «срок полезного использования» – амортизационный период. Выработка судном срока амортизации не означает, что оно должно быть немедленно списано и выведено из эксплуатации, но говорит об уровне его морального и физического износа, т.е. старение флота носит постоянный, системный характер. Средний возраст добывающих судов российского рыбопромыслового флота составляет около 28 лет.

Следует отметить, что добывающий флот за последние 12 лет пополнился 46 судами из новостроя, в том числе 35 единиц построено на российских предприятиях, но, к сожалению, это преимущественно маломерные суда. Основное же пополнение флота осуществлялось бывшими в эксплуатации судами, приобретенными за границей. При этом основная масса этих судов уже имела значительный срок эксплуатации. В то же время крупнотоннажный флот практически не пополнялся даже старыми судами ввиду их отсутствия на рынке приемлемых для судовладельцев предложений.

Списание флота до определенной степени может компенсироваться за счет приобретения за рубежом старых судов, но это не позволит решить задачу повышения эффективности работы промысловиков, рационального, экономически эффективного использования федеральных запасов водных биоресурсов. Следовательно, судовладельцы не получат финансовые условия для качественного обновления флота. В результате, с учетом прогрессирующего характера процесса старения и списания флота, можно уверенно прогнозировать сокращение его промыслового потенциала и, соответственно, общего вылова морепродуктов.

Все это делает задачу обновления рыбопромыслового флота особо актуальной. Как и задачу модернизации существующих судов, что может сократить потребность в новострое. Однако следует учитывать, что существенная модернизация судна экономически выгодна только при условии, что затраты могут окупиться за время эксплуатации до предполагаемого списания судна. С учетом значительного возраста большинства судов модернизация может быть целесообразна для весьма незначительного числа судов. Значит, она вряд ли может рассматриваться и как стратегическое направление, решающее задачу сохранения и повышения производственного потенциала флота. Напротив, модернизация может быть эффективным инструментом только на ближайшую перспективу в 5-10 лет, что в свою очередь не решает вопроса обновления флота отрасли.

Проблемы модернизации флота

Основной проблемой для проведения модернизации действующих крупно- и среднетоннажных добывающих судов является обеспечение конкурентоспособным комплектующим судовым и технологическим оборудованием. Дело в том, что в настоящее время в России практически не производятся среднеоборотные судовые дизели и дизель-генераторы, работающие на переменных нагрузках, конкурентоспособное промысловое, комплексное рыбоперерабатывающее, холодильное, навигационное и рыбопоисковое оборудование. Все это необходимо закупать за рубежом, что в свою очередь влечет за собой дополнительные значительные расходы судовладельцев на оплату таможенных пошлин и налогов.

Росрыболовство неоднократно ставило вопрос о необходимости выделения судового комплектующего оборудования по перечню, составленному ОАО «Центр технологии судостроения и судоремонта», в отдельные коды товарной номенклатуры Таможенного союза с последующим внесением изменений в закон «О таможенном тарифе Таможенного союза» с целью освобождения импортного судового оборудования от таможенных платежей.

Решение этого вопроса было бы большим подспорьем и стимулирующей мерой для судовладельцев рыбной отрасли при проведении модернизации судов рыбопромыслового флота, а также способствовало бы снижению стоимости строительства судов на российских судостроительных предприятиях.

В рамках реализации государственной программы «Развитие рыбохозяйственного комплекса» предоставляются субсидии из федерального бюджета для возмещения части затрат на уплату процентов по инвестиционным кредитам, полученным в российских кредитных организациях в 2008-2013 годах на строительство и модернизацию существующего рыбопромыслового флота. Начиная с 2009 года рыбохозяйственным организациям были предоставлены субсидии на эти цели на сумму 120,3 млн рублей. Поддержка продолжается и в рамках программы Минпромторга РФ.

В то же время необходимо признать, что строительство современных высокотехнологичных судов рыбопромыслового флота на отечественных судостроительных предприятиях в настоящее время (за исключением строительства единичных малотоннажных сейнеров на судостроительном заводе в Благовещенске и головного ярусного судна на заводе «Пелла» в Ленинградской области) практически не осуществляется. Этому есть ряд причин. Основная причина, о которой говорят рыбаки, – стоимость и сроки не соответствуют судам-аналогам, которые можно построить за рубежом.

Эффективнее использовать биоресурсы

Росрыболовство готовит предложения по модернизации действующего законодательства страны в области рыболовства и налогообложения, которые направлены на повышение эффективности использования водных биоресурсов и также будут способствовать обновлению существующего рыбопромыслового флота.

Речь идет об изменениях в статье 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», предусматривающие увеличение порога ежегодного освоения промышленных квот и прибрежных квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов с 50 до 70% в течение двух лет подряд. Это будет способствовать наращиванию мощностей рыболовецкими компаниями.

Предлагается также ввести дополнительное основание (в целях сокращения количества так называемых квотных рантье) для прекращения права на добычу (вылов) водных биоресурсов в случае, если пользователи осваивают менее 70% от промышленных и прибрежных квот в течение двух лет подряд на судах рыбопромыслового флота, используемых на основании права собственности или договора финансовой аренды (договора лизинга).

Кроме того, рассматривается вопрос об увеличении срока заключения договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов. Это придаст уверенности судовладельцам и позволит им планировать свою коммерческую деятельность и затраты на строительство и модернизацию судов.

По принципу налоговой амнистии

Планируется внести в часть вторую Налогового кодекса изменения, предусматривающие освобождение от налогообложения модернизированных и капитально отремонтированных за рубежом судов рыбопромыслового флота, а также построенных за пределами Таможенного союза иностранными судостроительными организациями. А после проведения так называемой налоговой амнистии предлагается с 2019 года лишать права добывать рыбу на судах, не прошедших налоговую очистку. Это даст возможность развития судоремонтных заводов, а также дополнительные конкурентные преимущества для российских судоверфей при строительстве рыбопромыслового флота.

Кроме того, в госпрограмму «Развитие рыбохозяйственного комплекса» вносятся изменения, предполагающие реконструкцию в 2015-2017 годах пяти научно-исследовательских судов. В дальнейшем также планируем строительство и модернизацию научно-исследовательских судов.

Более того, Росрыболовство в этом году ввело запрет на ремонт своих научно-исследовательских судов за рубежом.

И еще. Для стимулирования судовладельцев и возможности заказа работ по модернизации принадлежащих им судов и строительства флота на отечественных верфях необходимо предоставить им возможность получения льготных кредитных средств, а также предусмотреть освобождение от таможенных платежей импортного судового комплектующего оборудования, пока не выпускаемого отечественной промышленностью.

Заключение

Необходимо отметить, что Росрыболовство крайне заинтересовано в обновлении действующего флота и готово совместно с соответствующими федеральными органами исполнительной власти принять все зависящие от нас меры к скорейшему началу строительства на отечественных судостроительных предприятиях высокоэффективных судов рыбопромыслового флота.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 28 апреля 2015 > № 1354717 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 13 апреля 2015 > № 1341584 Илья Шестаков

Отрасль готовят противостоять новым вызовам

На расширенном заседании коллегии Федерального агентства по рыболовству руководство отрасли, представители рыбохозяйственных бизнеса и науки подвели итоги деятельности ФАР в прошедшем году и обозначили проблемы и задачи, которые предстоит решить в 2015 г.

Заместитель министра сельского хозяйства - руководитель Росрыболовства Илья Шестаков напомнил, что в апреле прошлого года была утверждена измененная госпрограмма развития рыбохозяйственного комплекса. Говоря о достигнутых показателях, докладчик констатировал, что в 2014 г. объем вылова водных биоресурсов российскими пользователями составил 4 млн. 215 тыс. тонн – на 1,9% ниже уровня предыдущего года.

Глава ФАР отметил, что минувший год был осложнен введенными в отношении России санкциями и ответными мерами нашей страны, поэтому в целях обеспечения продовольственной безопасности особое внимание уделяется импортозамещению.

В стране прибавилось отечественной рыбы

Как сообщает корреспондент Fishnews, руководитель Росрыболовства рассказал, что объем экспорта рыбопродукции из РФ в 2014 г. снизился на 9,5% к уровню предыдущего года. При этом поставки мороженого минтая уменьшились на 10,7%. Импорт рыбы и рыбопродуктов по сравнению с 2013 г. упал на 12,8%, наиболее существенно сократились поставки семги, форели и сельди. «В результате падения экспорта и импорта доля отечественной пищевой продукции на внутреннем рынке увеличилась до 79,4%, – подчеркнул Илья Шестаков. – Практически достигнуто значение, определенное Доктриной продовольственной безопасности Российской Федерации (80%)».

Докладчик обратил внимание, что объем валовой добавленной стоимости в рыбной отрасли за 2014 г. в текущих ценах составил 124,3 млрд. рублей, рост к показателю предыдущего года – 10,8%. Рыбохозяйственные организации получили прибыль в размере 21 млрд. рублей (+24,2%).

Руководитель ФАР отметил, что важнейшим механизмом увеличения объемов добычи является организация полного освоения ежегодно выделяемых квот. По словам Ильи Шестакова, за период 2011-2014 гг. принудительно расторгнуто 860 договоров на добычу водных биоресурсов. Глава Росрыболовства указал на недостаточную оперативность территориальных органов ведомства при решении этих вопросов и рекомендовал их руководителям взять управление ситуацией под личный контроль.

Вопрос инфраструктуры стоит остро

«Увеличение поставок рыбной продукции на территорию Российской Федерации – это одна из ключевых задач при решении проблемы импортозамещения. Эти поставки сейчас сдерживаются разными факторами – от ценовой конъюнктуры рынка до логистических проблем и административных барьеров», - констатировал Илья Шестаков. Он привел данные, согласно которым рост цен на сельдь и минтай с начала года в среднем не превышает 31%.

«Но еще более важный вопрос – это состояние инфраструктуры. Береговая инфраструктура, действительно, в большинстве прибрежных регионов далека от совершенства, а если честно говорить, то она находится в достаточно плачевном состоянии. Нерешенность этих проблем негативно сказывается на деятельности морских рыбных терминалов, приводит во время путины к затовариванию рыбой на портовых холодильниках и в конечном итоге отражается на ее стоимости», - подчеркнул руководитель ФАР. По его словам наиболее остро вопрос стоит в Приморском крае, где через причалы в портах Владивосток, Находка, Зарубино ежегодно перегружается более 50% всей рыбопродукции. Глава ведомства сообщил, что Росрыболовство совместно с ФГУП «Нацрыбресурс» рассматривает возможность использования государственно-частного партнерства при эксплуатации причалов в морских портах.

Нагрузка на водоемы растет, выпуск – падает

Илья Шестаков отметил, что при решении задач по импортозамещению особое внимание должно уделяться рыбоводству. «Для развития аквакультуры Правительство приняло решение об оказании государственной поддержки отрасли. Буквально на днях принято постановление по правилам субсидирования, и в этом году будет выделено 400 млн. рублей для субсидирования процентной ставки по кредитам», - рассказал докладчик.

Он обратил внимание на то, что трудности испытывает направление воспроизводства ВБР. «В настоящее время в ведении Росрыболовства находятся 103 рыбоводных предприятия. В 2014 году показатель выпуска молоди и личинок в водные объекты рыбохозяйственного значения был ниже уровня 2013 года на 5,6%, при этом плановое задание по искусственному воспроизводству в целом по стране выполнено на 114,1%», - рассказал глава федерального агентства.

Он добавил, что выпуск ВБР за счет компенсационных средств упал с 1 млрд. штук в 2013 г. до 0,2 млрд. в прошлом году. «Таким образом, нагрузка хозяйственной деятельности на среду обитания растет, а объемы выпуска падают», - резюмировал руководитель ФАР.

Илья Шестаков напомнил, что будет продолжена работа по реформированию рыбводов, которые будут заниматься только профильной деятельностью: воспроизводством ВБР, компенсационными выпусками, выращиванием малька, оказанием консультационных услуг для предприятий.

К работе спасательных отрядов есть претензии

«Конечно же, в связи с трагедией, которая случилась 2 апреля с рыболовецким траулером, остро стоит вопрос обеспечения безопасности плавания судов рыбопромыслового флота, - обратил внимание глава Росрыболовства. - Современное состояние и перспективы обеспечения безопасности в области морской деятельности, связанной с рыболовством, вызывают серьезную тревогу. Все последние годы ситуация с различными происшествиями на море остается напряженной».

По словам руководителя отрасли, сложившаяся система обеспечения безопасности на промысле нуждается в совершенствовании нормативно-правовой базы, в том числе регламентирующей деятельность органов исполнительной власти по обеспечению безопасности плавания судов рыбопромыслового флота и проведения комплекса аварийно-спасательных работ в районах промысла при осуществлении рыболовства.

«Кроме того, одним из проблемных факторов является отсутствие у Росрыболовства на протяжении последних лет полного комплекса функций по обеспечению безопасности промысла в отношении судов рыбопромыслового флота, – отметил Илья Шестаков. – В этой связи нам предстоит провести глубокий анализ совместно с Министерством транспорта, Пограничной службой. Ситуация так дальше продолжаться не может. Мы раньше говорили о том, что нужно сокращать контрольно-надзорные мероприятия, рыбаки говорят, что их замучили проверками, но, к сожалению, та политика, когда за все отвечает судовладелец, приводит к трагическим случаям. Поэтому нам совместно с другими проблемами придется провести серьезный анализ и ужесточить правила осуществления рыболовства, промысла. Я думаю, что здесь надо будет подойти достаточно взвешенно, конечно же, чтобы не переусердствовать».

Глава ведомства указал на проблемы в работе аварийно-спасательных отрядов. «Плохая организация работы флота, завышены цены на услуги, отстой судов во время путины в укромных местах, вдалеке от районов промысла и так далее. Хочу отметить, что наши аварийно-спасательные суда зачастую несут дежурство не в местах основной работы флота, а там, где им удобно», - заявил докладчик. Он обратил внимание, что в последнем трагическом случае спасатель находился в районе, который уже покинуло большинство судов.

«Поэтому поручаю управлению флота еще раз проанализировать работу спасателей и дать предложения по повышению эффективности их работы. В противном случае мы будем вынуждены провести организационно-штатные мероприятия. Могу сказать, что деятельность наших спасателей вообще вызывает серьезные вопросы», – подчеркнул Илья Шестаков.

Каспийское соглашение открывает новые перспективы

Одним из приоритетных направлений деятельности Росрыболовства остается обеспечение защиты национальных интересов на международной арене, сообщил руководитель ФАР. Отдельно он отметил заключение в рамках IV Каспийского саммита пятистороннего соглашения о сохранении и рациональном использовании водных биоресурсов Каспийского моря. «В результате подписания указанного соглашения открывается возможность для создания механизма международной правовой базы в области регулирования рыболовства в бассейне Каспийского моря», – обратил внимание глава ведомства.

О прибыли рыбаков беспокоится профильный комитет Госдумы

Председатель Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии Владимир Кашин в своем докладе акцентировал внимание на проблеме импортозамещения. Он предложил подумать о более амбициозных задачах, которые бы обеспечили лучший итоговый результат, нежели заложенный в госпрограмме. «Добыча морских биоресурсов в объеме около 4 млн. тонн – она, мне думается, не для великой державы», - заметил глава профильного комитета.

Докладчик обратил внимание на неравномерность распределения доходов от продажи выловленной рыбы. «У нас есть законы, которые должны выровнять труд того производителя, который всю тяжесть работы берет на себя. Мы считаем, что это 50% розницы. А все остальное – с привозом, с переработкой, с торговлей – должно тоже иметь 50%. Если 250 рублей за килограмм стоит рыба на прилавке, значит, 125 рублей должно быть у рыбака», - заявил Владимир Кашин.

Приморье представили заманчивым полигоном для марифермеров

Ректор Дальневосточного государственного технического рыбохозяйственного университета Георгий Ким представил доклад о развитии марикультуры и перспективах этого направления на Дальнем Востоке. По словам руководителя вуза, наибольший потенциал в выращивании морских растений и животных имеют Приморский и Хабаровский края, а также Сахалинская область. «Приморский край обладает идеальными площадями водного покрытия в 367,621 тыс. га, Хабаровский край – 420 тыс. га, Сахалинская область - более 1 млн. га водной акватории, пригодной для воспроизводства ВБР.

Потенциал биопродуктивности популяций аквакультурных гидробионтов оценивается нашими учеными примерно так: Приморский край - 928 тыс. тонн продукции в год, Хабаровский край – 700 тыс. тонн, Сахалинская область - 2,256 тыс. тонн», - привел данные глава Дальрыбвтуза. Он добавил, что в развитии марикультуры сегодня лидирует Приморский край, где выращиваются трепанг, гребешок, мидии и устрицы. Это связано, прежде всего, с уникальными физико-географическими особенностями региона, отметил Георгий Ким. Он подчеркнул, что таким образом создаются условия для стратегического развития промышленного культивирования гидробионтов, мощностью до 1 млн. тонн в год.

Коллегия осветила все главные проблемы отрасли

Заместитель руководителя Росрыболовства Владимир Соколов рассказал о реализации плана по борьбе с ННН-промыслом, а председатель подкомитета Госдумы по водным биологическим ресурсам Эльмира Глубоковская обозначила две основные цели отрасли - импортозамещение и сохранение статуса ведущей рыбной державы.

Также на заседании обсудили резкое увеличение цен на рыбу, целесообразность введения экспортных пошлин, отраслевое законодательство, направления научных исследований, адаптацию рыбной отрасли Крыма и Севастополя к новым условиям, вопросы, связанные с перевозкой рыбопродукции по железной дороге.

Илья Шестаков сообщил, что в 2015 г. будет продолжена работа над законом по модернизации «исторического принципа» распределения квот, повышением эффективности промысла и экспорта. Также предстоит совершенствование нормативно-правовой базы, продолжение развития отраслевой науки и решение вопросов, связанных с компенсационными платежами.

«Заседание коллегии было организовано превосходно, тематика докладов позволила раскрыть все ключевые проблемы отрасли. Илья Васильевич достаточно точно охарактеризовал экономическую обоснованность подготовленных Росрыболовством поправок в закон «О рыболовстве…», - прокомментировал итоги мероприятия президент Ассоциации добытчиков минтая Герман Зверев. - Финансово-экономические результаты 2014 года лучше любых слов подтверждают исчерпанность экстенсивной модели развития рыбного хозяйства».

Россия > Рыба > fishnews.ru, 13 апреля 2015 > № 1341584 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 10 апреля 2015 > № 1341523 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Не вынуждайте нас принимать непопулярные меры

Позиция рыбаков, несогласных с предлагаемым проектом изменений к закону о рыболовстве, может повлечь за собой более жесткие инициативы вплоть до отмены «исторического принципа» распределения долей квот на промысел, заявил руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

На заседании коллегии Федерального агентства по рыболовству 9 апреля глава отрасли назвал работу над поправками, связанными с модернизацией «исторического принципа», одной из основных задач на текущий год. При этом Илья Шестаков жестко высказался по поводу критики рыбацким сообществом основных положений законопроекта, указав, что даже не вызывающая разногласий норма о закреплении долей квот на 25 лет – это шаг навстречу рыбакам, о котором «еще год назад говорили в кулуарах и очень тихо, чтобы не спугнуть». Пойдя на уступки, государство в свою очередь вправе требовать от рыбацкого сообщества выполнения определенных задач, подчеркнул заместитель министра сельского хозяйства – руководитель ФАР.

«Нормотворческие инициативы, которые предлагает Росрыболовство, – это для нас оптимальный вариант. Позиция, которую вы занимаете, не соглашаясь даже с этими условиями, приведет к еще более жестким условиям в вопросе об «историческом принципе». Высказываются различные инициативы, вплоть до полностью исключения «исторического принципа», передачи квот непосредственно перерабатывающим предприятиям, сокращения этого срока – на пять, на десять лет в зависимости от обязательств. Поэтому если мы сейчас не будем выступать консолидированно и не найдем компромисса, я обещаю, что в Правительстве нас не поддержат и внесут такие условия, при которых мы уже ничего не будем обсуждать», – предупредил глава ведомства присутствующих на заседании представителей отраслевых объединений.

Отвечая на брифинге на вопрос корреспондента Fishnews о ходе подготовки законопроекта, который в соответствии с решением профильной рабочей группы должен был уйти в Минсельхоз до 10 апреля, Илья Шестаков отметил, что в Росрыболовстве внимательно рассмотрели все поступившие от экспертного сообщества замечания.

«Часть замечаний, которая носит уточняющий характер, будет принята, но в целом наша позиция по законопроекту пока остается неизменной. Единственное, что я могу сказать, этот законопроект будет обсуждаться в Правительстве и, наверное, на совещании у Президента РФ до того, как мы его будем вносить в Государственную Думу, поэтому решения должны быть взвешенными», – сообщил руководитель федерального агентства.

«Могу сказать, что законопроект непростой, там есть ряд развилок, которые мы обсуждали с коллегами в Правительстве. Это развилки, скажем так, более стратегического характера: то ли мы хотим нацелиться на повышение эффективности рыбохозяйственного комплекса в целом и даем такую возможность, то ли у нас все-таки есть еще вопросы, связанные с социальной поддержкой и развитием регионов и береговой переработки», – уточнил Илья Шестаков.

Он также сослался на необходимость учитывать мнение других федеральных органов исполнительной власти, поскольку «Росрыболовство отвечает только за эффективность промысла и реализации ВБР». «А социальные аспекты, конечно же, тоже очень важны и необходимо, чтобы их обсуждение было широким, в том числе с учетом мнений регионов», – заключил руководитель федерального агентства.

Россия > Рыба > fishnews.ru, 10 апреля 2015 > № 1341523 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 21 января 2015 > № 1347564 Илья Шестаков

Интервью И. В. Шестакова газете «Гудок»

Росрыболовство нацелено на развитие инфраструктуры для переработки и доставки рыбы

Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков в эксклюзивном интервью Gudok.ru рассказал о текущей ситуации с доставкой рыбы потребителю и о планах отрасли

– Илья Васильевич, сколько в стране добывается водных биоресурсов и какая часть из них идёт на экспорт?

– Российские рыбаки ежегодно добывают свыше 4 млн тонн водных биоресурсов. В 2013 году вылов составил 4,29 млн тонн, в 2014 году, по оперативным данным, 4,22 млн тонн. Что касается поставок за рубеж, то за 2013 год они составили 1,88 млн тонн, это примерно 40% от вылова. За 11 месяцев 2014 года экспорт оценивается в 1,52 млн тонн против 1,74 млн тонн за такой же период 2013 года. Сократился объём экспорта тихоокеанских лососей, минтая, сельди, скумбрии. За полный 2014 год официальная статистика ещё сводится, но оперативные данные показывают, что увеличения экспорта пока нет.

– Отдельные депутаты предлагают запретить вывоз рыбы за рубеж в рамках импортозамещения…

– Здесь такой принцип не работает. Закрытие экспорта не означает, что «высвободившийся» объём перейдёт на внутренний рынок, и цены упадут. Основные экспортные позиции – это минтай, сельдь. Объёмы, добываемые дальневосточными рыбаками, на внутреннем рынке не потребляются. Запрет на вывоз может привести к невостребованности значительного количества улова. Кроме того, для всей рыбы не хватит холодильников в портах или вагонов для её вывоза в регионы. Инфраструктура пока не готова «переварить» весь вылавливаемый объём. Так что запрет может привести к обратному эффекту. В то же время мы следим за поставками рыбы за рубеж. Если нужно, могут быть приняты решения, выравнивающие сложившийся из-за роста валют диспаритет цен. Но вопрос об эмбарго, с учётом того что пока нет роста экспорта, не стоит. Импортозамещению больше поможет развитие инфраструктуры портов, снижение административных барьеров, улучшение условий перевозок внутри страны.

– За последние 10–15 лет проблемы с доставкой рыбы потребителю не изменились: сложности с портовым оформлением, нехватка подвижного состава и холодильных мощностей. Почему не удаётся их решить?

– Да, проблем осталось ещё немало. Если не заниматься восстановлением, модернизацией портовой инфраструктуры в портах, то ещё через 10–15 лет вообще не останется мощностей для приёмки рыбы на берегу. Уже сейчас на перевалку приходится в среднем всего 7% портового грузооборота. В 90-е годы порты ушли к частникам, а они зачастую предпочитают переваливать уголь и металл, которые в отличие от рыбы являются более неприхотливыми грузами. Но есть опыт, который показывает, что перевалка рыбы – это достаточно доходный бизнес.

И хорошо, что у государства остались хотя бы некоторые рычаги влияния. Причальные стенки в рыбных портах принадлежат государству. Поэтому есть возможность за счёт договорных отношений с владельцами инфраструктуры выстроить взаимодействие таким образом, чтобы развивать перевалку на прозрачных условиях и обеспечивать нашим рыбакам приемлемые по цене и качеству услуги в портах.

Подведомственное ФГУП «Нацрыбресурс», которое управляет причальными стенками, уже приступило к этой работе, но в некоторых местах столкнулось с противодействием: увы, не всем хочется что-либо менять и подключаться к решению общенациональных проблем.

Сейчас рассматриваются разные пути взаимодействия. Один из вариантов – использование инфраструктуры в рамках государственно-частного партнёрства. В этом случае будем совместно с владельцами рыбной инфраструктуры вести модернизацию и определять существенные условия оказания услуг в порту.

Если же говорить об остальных звеньях цепочки, то здесь проблемы требуют решений силами не одного Росрыболовства. Дело в том, что агентство регулирует, по сути, только вылов рыбы. Доставка её до потребителей или торговля в розницу – это вне сферы наших полномочий. Со своей стороны, мы разрабатываем механизмы стимулирования доставки рыбы для переработки на российском берегу, а также на уровне межведомственного взаимодействия стараемся повысить доступность отечественной рыбы.

Пусть не так быстро, как хотелось бы, но продвигается работа по снижению административных барьеров.

В конце года вышел федеральный закон, который предусматривает уведомительный взамен разрешительному порядок пересечения рыбопромысловыми судами государственной границы. Во время путины, когда массово подходит рыба, возникает необходимость задействовать много судов для приёмки и переработки уловов. Также судам необходимо выходить за пределы территориального моря для выполнения международных требований по предотвращению загрязнения морской среды. Для этого каждому судну необходимо было получать разрешения пограничных органов на пересечение госграницы.

Предпринимаются шаги по снижению административных барьеров и в сфере ветнадзора.

– Несколько месяцев назад вы выступили с предложением субсидировать железнодорожный тариф на перевозку рыбы. Эта инициатива актуальна?

– Да, мы вносили предложение по субсидированию перевозок тихоокеанской сельди, в себестоимости которой затраты на перевозку наиболее значительные. Мы подсчитали, что на перевозку 100 тыс. тонн сельди необходимо 500 млн руб., но этих денег в бюджете сегодня нет.

Есть второе направление, даже более важное, – снижение тарифа на перевозку мороженой продукции рефрижераторными контейнерами до уровня тарифа, взимаемого за перевозку обычным контейнером. Для железной дороги это одни и те же затраты, но стоимость перевозки в рефрижераторных контейнерах значительно выше. Решение этого вопроса позволит в большей степени снять логистические проблемы, чем разовое субсидирование.

Без создания справедливых и приемлемых условий на перевозку социально значимого груза, а рыбная продукция именной таковой и является, вопрос с повышением доступности отечественной рыбы не решить. На Дальнем Востоке добывается более 70% объёмов водных биоресурсов, а основные потребители живут в европейской части страны. Из-за длинного логистического плеча трудности с доставкой рыбы возникают ежегодно в периоды пиковых уловов, когда железнодорожные тарифы возрастают примерно в два раза. И именно тогда холодильные мощности загружены до 100%.

На данный момент альтернативы железнодорожным перевозкам с Дальнего Востока нет. Автотранспортом в центральные регионы идут совсем небольшие объёмы, а использование Северного морского пути для регулярных перевозок во многом связано с их себестоимостью и решением вопроса формирования грузов, которые можно везти в обратном направлении.

И мы видим, что, когда идёт та же лососёвая путина, перевозчики, пользуясь отсутствием альтернативного варианта, завышают тарифы на перевозку рыбы.

– Почему рыбаки постоянно говорят о высокой цене транспортировки по железной дороге, хотя РЖД приводят данные, что затраты находятся на уровне от 5 до 10% стоимости рыбы? Как, по вашим данным, раскладывается стоимость транспортировки килограмма массовых видов рыбы между различными участниками этой цепочки?

– Приведу расчёты по сельди. Расходы на перевозку по железной дороге с Дальнего Востока в центральные регионы составляют от 6 руб. за килограмм в несезон и до 10–13 руб. за килограмм в период массового вылова.

В указанных расходах сумма регулируемого тарифа на перевозки составляет в среднем 4,2–4,5 тыс. руб. на тонну (по данным 2014 года). Так, в структуре оптовой цены на тихоокеанскую сельдь, которая сама по себе является недорогой, расходы на перевозку доходили до 30% от оптовой цены реализации рыбаками, а доля регулируемого государством тарифа – 15–17%. В себестоимости тихоокеанских лососей, которые находятся в более высоком ценовом сегменте, доля транспортной составляющей, конечно, ниже – на уровне 5%.

Причём если в дальневосточном порту осенью 2014 года сельдь стоила в опте на уровне 20 руб. за килограмм, то в Москве её цена уже где-то 70 руб. Даже учитывая тариф, накрутка очень большая. Несколько лет назад Федеральная антимонопольная служба устроила проверку ценообразования по рыбе. Итоговый доклад получился интересным: была выявлена цена начальная и конечная, а между ними, как говорили, «серая зона».

Во многом решению такой проблемы могло бы помочь развитие специализированных оптовых компаний, которые бы покупали на берегу рыбу и доставляли её в торговые сети. Сегодня на рынке таких крупных компаний единицы, но есть множество мелких компаний-посредников, которые не в состоянии обеспечивать регулярную поставку нужных объёмов сетям.

Кроме того, повышению прозрачности поставок будет способствовать внедрение электронной системы прослеживаемости рыбной продукции.

– Правительством поставлена задача больше вылавливать и, соответственно, перевозить рыбы. Есть ли комплексный план, который бы увязывал все параметры с добычей, перевалкой, перевозкой и торговлей? На какое увеличение объёма можно рассчитывать в перспективе 3–4 лет?

– Для рыбной отрасли основные показатели заложены в государственной программе «Развитие рыбохозяйственного комплекса», которая рассчитана до 2020 года. Это показатели вылова, производства рыбной продукции, потребления. В госпрограмме заложены приоритетные направления развития отрасли. Это и развитие отраслевой инфраструктуры, прежде всего строительство, модернизация перерабатывающих и холодильных мощностей, реконструкция государственных портовых сооружений, терминалов в морских портах. Но это пока точечные проекты – всё упирается в объёмы финансирования. С учётом предусмотренного финансирования из федерального бюджета к 2020 году прогнозируется увеличение объёма добычи водных биоресурсов до 4,5 млн тонн, производства рыбных продуктов до 4 млн тонн.

Если говорить о межотраслевом взаимодействии, например между рыбаками и транспортниками, то здесь пока идёт оперативное планирование при отгрузках. Вообще у нас с рыбаками есть идея создания стратегии долгосрочного развития отрасли – на период до 2030 года, чтобы в ней были подробнее прописаны цели, предусмотрена более значительная инвестиционная составляющая, в том числе механизмы частно-государственного партнёрства. В ней, думаю, целесообразно предусмотреть межведомственный план по развитию логистики, доставки рыбы.

– Обговаривало ли Росрыболовство эти планы по объёму добычи с транспортными компаниями, чтобы у них было понимание, сколько и какого подвижного состава необходимо иметь?

– Во время лососёвой путины еженедельно проходили заседания штаба, где в оперативном порядке решались проблемы, возникающие с доставкой рыбы, в том числе с подвижным составом или разгрузкой уловов. К решению подключались РЖД, ФТС, ФАС, Россельхознадзор, транспортные компании. Территориальным управлениям

Росрыболовства было поручено собирать на регулярной основе информацию по планируемым объёмам поставок уловов в порты Приморского края и передавать её дальше по цепочке для того, чтобы подвижной состав был в наличии согласно плану поставок и отправлялся без простоев.

Сейчас на Дальнем Востоке идёт сельдевая и минтаевая путина, дефицита подвижного состава и холодильных мощностей не наблюдается, в том числе из-за возможности осуществления перевозки в зимнее время в вагонах-термосах.

– Транспортным компаниям необходимо обновлять подвижной состав для перевозки рыбы, рыбакам – флот. Очевидно, инвестиционную составляющую придётся оплачивать покупателю. За счёт чего можно сделать эту нагрузку не такой значительной, чтобы не отпугнуть покупателя? Ведь большинство видов рыбы сейчас уже считается вовсе не дешёвым продуктом.

– Да, состояние рыбопромыслового флота – один из самых болезненных вопросов. Физически изношена и морально устарела большая часть судов. Без возрождения отечественного судостроения не обойтись. Рыбаки готовы пойти с заказами на отечественные верфи, но у них есть принципиальные проблемы: стоимость работ на российских верфях выше, чем за рубежом, а сроки – больше. В свою очередь, судостроители говорят: дайте нам серийный заказ, и тогда и сроки, и стоимость будут ниже. Нужно сделать первый шаг.

Если говорить об инвестиционной составляющей, то рыбодобыча – это прибыльный бизнес. И развитие отрасли будет динамичным, если вырученные компаниями средства будут не оседать на банковских счетах, а инвестироваться в развитие. Да и транспортные компании сегодня не бесплатно возят рыбу.

Постоянно поднимать цены – это не выход, есть потолок потребительского спроса. Рыбу просто не будут покупать. Несмотря на общую инфляцию, рыба всё-таки остаётся более дешёвым белком по сравнению с мясом.

Сравнивать с советским опытом нынешнее ценообразование бессмысленно, так как тогда рыба субсидировалась государством. Но мы нацелены на обеспечение увеличения потребления рыбы и повышение её доступности.

Если говорить о дополнительных мерах, направленных на обновление рыбопромыслового флота, то сейчас обсуждается вопрос о налоговой амнистии для «незаходных» судов рыбопромыслового флота, то есть об освобождении от налогообложения судов, построенных и отремонтированных за рубежом. После проведения амнистии, с 2019 года, предлагается лишать прав на добычу рыбу на судах, не прошедших таможенную очистку.

Водные биоресурсы – это национальный ресурс, и логично, что он должен добываться судами, которые прошли оформление на территории нашей страны. В целом эта мера должна положительно сказаться на развитии портов и дать дополнительные конкурентные преимущества для судоверфей при строительстве рыбопромыслового флота.

– Насколько известно, Росрыболовство разрабатывает пакет поправок в профильный закон о рыболовстве. О чём они?

– Предыстория такова: в 2008 году доли квот на добычу водных биоресурсов были закреплены на 10 лет. Подразумевалось, что компании, получив такой горизонт планирования, будут инвестировать в развитие. Да, инвестирование пошло, но ключевые проблемы остались до сих пор: обновление флота, развитие поставок для береговой переработки, недоосвоение квот.

В 2018 году будет следующий этап закрепления квот. Было дано поручение разработать дополнительные механизмы стимулирования. Ведь, по сути, механизм закрепления квот – это наш основной инструмент влияния в области рыбодобычи. Мы подготовили и обсудили с рыбаками и региональными властями первичный проект поправок – что-то отраслевым сообществом было одобрено, что-то подверглось критике. С учётом полученных мнений предложения по законопроекту сейчас дорабатываются. Нам важно подготовить работоспособный документ.

Среди основных положений законопроекта сохранение исторического принципа распределения долей квот и увеличение срока закрепления квот, увеличение порога освоения квот с 50% до 70%, введение требования по освоению не менее 70% объёма полученной квоты на собственных рыбопромысловых судах или на судах, приобретённых по договору лизинга. А также изменение законодательства, регулирующего прибрежное рыболовство. Это, кстати, самый сложный и обсуждаемый вопрос. Наши специалисты продолжают работать над ним. Задача этого нововведения – предусмотреть инвестиционную составляющую для развития береговой инфраструктуры, простимулировать тех, кто хочет доставлять рыбу на российский берег и отправлять на переработку.

Сергей Плетнёв

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 21 января 2015 > № 1347564 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 26 декабря 2014 > № 1261752 Илья Шестаков

Рыбным портам могут вернуть профиль через Рыбным портам могут вернуть профиль через «Нацрыбресурс»

Одним из вариантов привлечения рыбаков в отечественные порты Росрыболовство видит перевалку продукции силами ФГУП «Нацрыбресурс», рассказал глава федерального агентства Илья Шестаков.

Перенаправление отечественных уловов в Россию – многолетняя проблема, отметил заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. «Рыбаки не могут привезти на берег рыбу, если ее никто не покупает и ее негде выгрузить. Наша задача – создать точки притяжения, куда рыбаку было бы интересно заходить, где его бы не облапошивали, а оказывали качественные комплексные услуги за нормальную плату, – подчеркнул глава ведомства в интервью ТАСС. – Поймал, привез, сдал, деньги получил, здесь же судоремонт, бункеровка и другие сервисные услуги».

Руководитель ФАР обратил внимание, что в основном трудности с рыбными портами касаются Дальневосточного региона. В Мурманске ситуация проще за счет того, что город не так удален от центров потребления и есть перерабатывающие предприятия. «Основная точка притяжения для всех рыбаков Дальнего Востока – Владивосток», – констатировал глава отрасли.

По его словам, пока будет возможность переваливать уголь и металл в рыбных портах, никто не станет полноценно заниматься рыбой. Но поскольку причальные стенки в рыбных портах принадлежат государству через подведомственное ФГУП «Нацрыбресурс», у Росрыболовства есть возможность за счет арендных отношений разработать план взаимодействия. Как сообщает корреспондент Fishnews, сейчас федеральное агентство рассматривает разные пути решения.

Первый - арендатор будет платить государству за пользование причальными стенками полную арендную плату, рассчитанную независимым оценщиком. «Но даже если мы пропишем в обязанностях арендатора создание приоритета для перевалки рыбных грузов и строительство холодильников, в рамках таких отношений существуют риски неисполнения им своих обязательств, – заметил Илья Шестаков. – Причем судебная перспектива туманна, поскольку основное в договоре аренды – платились ли в полном объеме арендные платежи. И если договор будет заключаться на 49 лет, то, по сути, мы можем в ряде портов вообще потерять возможность перевалки рыбы».

Второй вариант – это совместное использование инфраструктуры в рамках государственно-частного партнерства, ФАР будет совместно с владельцами рыбной инфраструктуры вести модернизацию и определять существенные условия оказания услуг в порту. И третий вариант – «Нацрыбресурс» непосредственно сам будет заниматься работой по перевалке рыбной продукции, при этом придется создавать условия для хранения продукции вне припортовой территории.

«Мы хотим, чтобы бизнесмены обратили внимание на то, что они арендуют причальные стенки именно в рыбных портах. Если бы вы побывали на тех предприятиях, которые у нас называются рыбными портами, посмотрели бы эти холодильные мощности и сравнили их с современными мощностями в той же Южной Корее, вы бы сразу поняли, почему ситуацию нужно менять. Это постройки 1950-1960-х годов, в которых хранение осуществляется, не хочется никого пугать, но в условиях, очень далеких от идеальных, - рассказал Илья Шестаков.

По его словам, если ничего не вкладывать, через 10-15 лет и эти холодильники перестанут существовать. «Останутся просто портовые территории, которые будут заниматься углем, металлом, любыми другими грузами, кроме рыбы, которая вообще никак не сможет прийти на территорию нашей страны. Уже сейчас рыба занимает чуть более 7% в структуре перевалки в рыбных портах», – отметил руководитель ФАР.

Говоря об источнике инвестиций для отрасли, он обратил внимание, что портовый бизнес достаточно доходный. «Мы заинтересованы в приходе любых инвестиций, будь то корейские или японские, но очень важно, чтобы приходили и российские. Инвестиции можно осуществлять за счет доходов от перевалки других грузов. Мы готовы рассматривать разные варианты, в том числе готовы предоставить возможность платить неполную арендную ставку, пока порты не осуществят возврат средств, вложенных в развитие рыбной инфраструктуры. Но это возможно, если мы будем уверены в реализации инвестиций», - подчеркнул глава рыбного ведомства.

Одним из вариантов привлечения рыбаков в отечественные порты Росрыболовство видит перевалку продукции силами ФГУП «Нацрыбресурс», рассказал глава федерального агентства Илья Шестаков.

Перенаправление отечественных уловов в Россию – многолетняя проблема, отметил заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. «Рыбаки не могут привезти на берег рыбу, если ее никто не покупает и ее негде выгрузить. Наша задача – создать точки притяжения, куда рыбаку было бы интересно заходить, где его бы не облапошивали, а оказывали качественные комплексные услуги за нормальную плату, – подчеркнул глава ведомства в интервью ТАСС. – Поймал, привез, сдал, деньги получил, здесь же судоремонт, бункеровка и другие сервисные услуги».

Руководитель ФАР обратил внимание, что в основном трудности с рыбными портами касаются Дальневосточного региона. В Мурманске ситуация проще за счет того, что город не так удален от центров потребления и есть перерабатывающие предприятия. «Основная точка притяжения для всех рыбаков Дальнего Востока – Владивосток», – констатировал глава отрасли.

По его словам, пока будет возможность переваливать уголь и металл в рыбных портах, никто не станет полноценно заниматься рыбой. Но поскольку причальные стенки в рыбных портах принадлежат государству через подведомственное ФГУП «Нацрыбресурс», у Росрыболовства есть возможность за счет арендных отношений разработать план взаимодействия. Как сообщает корреспондент Fishnews, сейчас федеральное агентство рассматривает разные пути решения.

Первый - арендатор будет платить государству за пользование причальными стенками полную арендную плату, рассчитанную независимым оценщиком. «Но даже если мы пропишем в обязанностях арендатора создание приоритета для перевалки рыбных грузов и строительство холодильников, в рамках таких отношений существуют риски неисполнения им своих обязательств, – заметил Илья Шестаков. – Причем судебная перспектива туманна, поскольку основное в договоре аренды – платились ли в полном объеме арендные платежи. И если договор будет заключаться на 49 лет, то, по сути, мы можем в ряде портов вообще потерять возможность перевалки рыбы».

Второй вариант – это совместное использование инфраструктуры в рамках государственно-частного партнерства, ФАР будет совместно с владельцами рыбной инфраструктуры вести модернизацию и определять существенные условия оказания услуг в порту. И третий вариант – «Нацрыбресурс» непосредственно сам будет заниматься работой по перевалке рыбной продукции, при этом придется создавать условия для хранения продукции вне припортовой территории.

«Мы хотим, чтобы бизнесмены обратили внимание на то, что они арендуют причальные стенки именно в рыбных портах. Если бы вы побывали на тех предприятиях, которые у нас называются рыбными портами, посмотрели бы эти холодильные мощности и сравнили их с современными мощностями в той же Южной Корее, вы бы сразу поняли, почему ситуацию нужно менять. Это постройки 1950-1960-х годов, в которых хранение осуществляется, не хочется никого пугать, но в условиях, очень далеких от идеальных, - рассказал Илья Шестаков.

По его словам, если ничего не вкладывать, через 10-15 лет и эти холодильники перестанут существовать. «Останутся просто портовые территории, которые будут заниматься углем, металлом, любыми другими грузами, кроме рыбы, которая вообще никак не сможет прийти на территорию нашей страны. Уже сейчас рыба занимает чуть более 7% в структуре перевалки в рыбных портах», – отметил руководитель ФАР.

Говоря об источнике инвестиций для отрасли, он обратил внимание, что портовый бизнес достаточно доходный. «Мы заинтересованы в приходе любых инвестиций, будь то корейские или японские, но очень важно, чтобы приходили и российские. Инвестиции можно осуществлять за счет доходов от перевалки других грузов. Мы готовы рассматривать разные варианты, в том числе готовы предоставить возможность платить неполную арендную ставку, пока порты не осуществят возврат средств, вложенных в развитие рыбной инфраструктуры. Но это возможно, если мы будем уверены в реализации инвестиций», - подчеркнул глава рыбного ведомства.

Россия > Рыба > fishnews.ru, 26 декабря 2014 > № 1261752 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 16 декабря 2014 > № 1251036 Илья Шестаков

Илья Шестаков: Сосредоточимся на продвижении российской рыбы

Нужно предоставить отечественным потребителям достоверную и полную информацию о пищевых свойствах российской рыбы и самое главное – обеспечить доступность продукции, отмечает глава Росрыболовства Илья Шестаков.

Федеральное агентство по рыболовству считает важным создание программы продвижения отечественной рыбы на внутреннем рынке. Как рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» заместитель министра сельского хозяйства – руководитель ФАР Илья Шестаков, контур такой программы ведомство уже разработало.

– Тот же норвежский опыт наглядно показывает, насколько велика роль маркетингового, рекламного продвижения. Наши дальневосточные рыбаки добывают огромные объемы рыбы, значительная часть которой уходит, к сожалению, в виде сырья на экспорт. Сами жители приморских регионов, думаю, прекрасно знают о том, каким качественным и вкусным продуктом является отечественная рыба. Но основные регионы потребления удалены от моря, и это создает объективные сложности при доставке рыбы, – констатировал глава отрасли.

По словам Ильи Шестакова, у программы продвижения есть две главные задачи. Первая – предоставить российским потребителям достоверную, исчерпывающую информацию о пищевых свойствах российской рыбы, обо всем многообразии добываемых отечественными рыбаками водных биоресурсов. Вторая, и самая главная, – дать физическую возможность попробовать и приобрести продукцию. «И здесь нам не обойтись без участия самих рыбаков, производителей, городских властей и торговых компаний. В конечном счете эти мероприятия нацелены на формирование правильных и устойчивых предпочтений потребителей, в частности для ведения здорового образа жизни, а также на развитие рыбного рынка», – подчеркнул руководитель Росрыболовства.

Россия > Рыба > fishnews.ru, 16 декабря 2014 > № 1251036 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 15 декабря 2014 > № 1250219 Илья Шестаков

В 2015 году снимем все спорные вопросы

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству

Уходящий год был насыщен событиями для отечественного рыбохозяйственного комплекса. В их числе и смена руководства отрасли, и введение эмбарго на импорт рыбы из ряда стран, и новые предложения по изменению законодательства в части распределения долей квот. В интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков подвел итоги работы рыбаков и поделился своим видением перспектив и задач, стоящих перед отраслью, в следующем году.

– Несмотря на то, что 2014 год еще не закончен, рыбопромышленники уже готовятся к новому сезону, ведь ОДУ утвержден, значит, можно рассчитывать свои возможности, планировать инвестиции. А как Росрыболовство оценивает итоги уходящего года?

– Промысел шел хорошо, общий вылов ожидается на уровне 4,2 млн. тонн. Это на уровне прогноза, заложенного в действующем варианте отраслевой госпрограммы, но примерно на 3% ниже уровня прошлого года. В этом году зафиксирован рекордный вылов кеты, но в то же время меньше, чем ожидалось, подошло горбуши к берегам Западной Камчатки. Один из рекордных выловов сайры. Из-за неблагоприятной промысловой обстановки наблюдается некоторое отставание по вылову минтая и сельди, но сейчас ситуация выравнивается. Хороший вылов трески, шпрота, хамсы, наваги, камбалы, краба, кальмара… В целом объем вылова позволяет обеспечить и внутренние потребности в рыбе, и продолжить экспорт, но, конечно, с учетом приоритетности обеспечения потребностей отечественного рынка.

В этом году российские рыбаки получили возможность усилить свои позиции на внутреннем рынке. В связи с введенными Россией контрмерами в отношении стран, которые применили к нашей стране санкции, ограничен импорт рыбы из США, Канады, стран Евросоюза, Норвегии. Эти меры затронули менее 50% общего объема импорта, то есть не создали угроз для обеспечения населения рыбой и в то же время определили новые задачи по импортозамещению. Для сравнения: в прошлом году Россия импортировала 1 млн. тонн рыбной продукции, но и вывезла за рубеж почти 1,9 млн. тонн, то есть нам есть за счет чего замещать. По итогам девяти месяцев экспорт сократился на 12,3%, продукция будет переориентирована на внутренний рынок. Более наглядно сокращение зарубежных поставок можно заметить на примере лососевых, сельди. Например, экспорт сельди сократился на 84 тыс. тонн – до 109 тыс. тонн. Часть продукции, конечно, продолжает поступать из других стран. В первую очередь речь идет о тех видах водных биоресурсов, которые в силу природных и экономических факторов у нас добываются в небольшом объеме.

Конечно, в какой-то степени это вызов для отрасли. В том числе для переработчиков, которые работали на импортном сырье. Им пришлось в достаточно сжатые сроки искать новых поставщиков. На фоне санкций стали острее видны накопленные проблемы в области логистики, инфраструктуры, административных барьеров. Но эти проблемы мы решаем совместно с регионами.

Для того чтобы ускорить процесс импортозамещения мы внесли предложение по субсидированию перевозок сельди – в себестоимости этой рыбы транспортная составляющая наиболее значительна. Мы также предлагаем снизить железнодорожные тарифы на перевозку рыбной продукции из дальневосточных регионов в центральную часть России рефрижераторными контейнерами, которые в большей степени подходят для перевозки рыбопродукции, до уровня тарифа для универсальных контейнеров.

Кроме того, сейчас происходит интеграция рыбохозяйственного комплекса Крымского полуострова в правовое поле Российской Федерации. Рыбопромышленники проводят перерегистрацию предприятий и переосвидетельствование судов. Идет добыча сезонных видов рыбы: хамсы, бычка, ставриды, барабули, акулы катрана, кефали. Продукция уже начала поступать на российские перерабатывающие предприятия, в розницу. Подчеркну, что крымским производителям рыбной продукции приходится осваивать по сути новый для них рынок сбыта, а это очень непростой процесс. Мы рассчитываем, что торговые компании, переработчики, розничные сети обратят внимание на продукцию крымчан, тем более что предприятия, которые уже начали закупки, отмечают высокое качество сырья.

В этом году благодаря перераспределению Минсельхозом России бюджетных ассигнований, достигнута договоренность об увеличении финансирования госпрограммы развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации. На 2015-2017 годы планируется выделить дополнительно 9,5 млрд. рублей, то есть общий объем финансирования госпрограммы из федерального бюджета по сравнению с утвержденной редакцией будет увеличен на 11% – до 92,5 млрд. рублей на 2013-2020 годы. Дополнительные средства пойдут на развитие аквакультуры, отраслевой науки, а именно на расширение ресурсных исследований с целью увеличения потенциала сырьевой базы и, как следствие, расширения ассортимента и объемов вылова рыбы. Мы также разработали механизм субсидирования предприятий аквакультуры, включая товарное осетроводство. Планируем, что с 2015 года предприятия, которые строят фермы, смолтовые и комбикормовые заводы, начнут получать инвестиционные федеральные субсидии. Будут субсидироваться и краткосрочные займы сроком до 3 лет.

В соответствии с новой редакцией госпрограммы, к 2020 году объем добычи водных биоресурсов возрастет до 4,46 млн. тонн, производство аквакультуры увеличится в два раза – как минимум до 315 тыс. тонн. Объем произведенной рыбы и продуктов ее переработки к 2020 году составит 3,97 млн. тонн, а доля отечественной пищевой рыбной продукции на внутреннем рынке достигнет порогового значения в 80%, определенного Доктриной продовольственной безопасности.

Кроме того, мы приступили к реформированию системы управления отраслевой наукой, поставив задачу сделать процесс формирования прогнозов по ОДУ более объективным и независимым от влияния заинтересованных лиц, а также устранить дублирующие функции в работе наших НИИ, внедрить новые направления исследований. Обновленная система сбора данных для определения ОДУ заработает уже со следующего года, ждем от этого позитивных результатов.

Более того, сейчас разрабатываются правила долгосрочного управления промысловыми запасами для того, чтобы было как можно меньше резких скачков в объемах допустимых выловов по основным видам водных биоресурсов. В этом году создан Совет директоров научно-исследовательских институтов при Росрыболовстве. Теперь основные проблемы отраслевой науки, ее стратегические задачи централизованно обсуждаются на нашей площадке. Уже по итогам первых заседаний мы видим пользу от такой формы управления.

– Закончилась дальневосточная лососевая путина. В этом году она в полной мере оправдала характер своей непредсказуемости и подтвердила тезис: рыбалка – рискованный вид бизнеса. Кроме того, на «красную» путину возлагались надежды по некоторому замещению потерянного для нашего рынка норвежского лосося. Вы лично с позиции руководителя ведомства интересуетесь ассортиментом на столичных рыбных прилавках? Можно ли сказать, что процесс импортозамещения налицо?

– Да, интересуюсь, захожу в магазины. Процесс импортозамещения идет, объем российской рыбы увеличивается. Хотя, конечно, нужно, чтобы российской качественной и доступной рыбы на прилавках становилось еще больше. Если говорить о том же лососе, то в столичных магазинах появилась, например, нерка, но в то же время никуда не исчезла и импортная семга – просто сменились страны-поставщики. Все-таки жители центральной части России, особенно мегаполисов, привыкли к семге. За несколько лет норвежцы активно взрастили этот рынок.

На Дальнем Востоке добывается прекрасный тихоокеанский лосось, но он несколько другой по вкусовым и пищевым качествам и может доставляться в европейскую часть России в основном в замороженном или, например, соленом виде. В последние годы в связи с высоким спросом за рубежом и не очень активным спросом со стороны внутреннего рынка значительные объемы тихоокеанских лососей уходили на экспорт. Но в этом году вместе со снижением вылова сократились и объемы поставок за рубеж – рыбаки готовы работать в направлении импортозамещения.

– Сейчас, конечно, основной вопрос, который волнует всех рыбопромышленников, – по какому принципу будут распределяться квоты на следующий период? То есть, какие обязательства лягут на квотодержателей и насколько принцип останется историческим? Росрыболовством уже сформулирована концепция наделения квотами? И сколько еще может продлиться ситуация неопределенности?

– Во-первых, как мы уже неоднократно заявляли, с 2019 года продолжит действовать «исторический принцип» распределения долей квот. При этом мы планируем увеличить период закрепления квот для стимулирования строительства нового флота. В рабочей версии законопроекта указан 25-летний срок. Хотя на самом деле десять лет или двадцать пять – это весьма условно. Если рыбопромышленник исполняет обязательства – осваивает квоту, – то по сути она является бессрочной.

Да, с нового периода распределения долей квот вместе с сохранением «исторического принципа» планируется введение дополнительных требований к держателям квот. Мы разработали проект поправок и сейчас обсуждаем его с отраслевым сообществом, с регионами. Многое требует серьезной доработки, но ключевые предложения, на наш взгляд, жизнеспособны и целесообразны. Так, мы предлагаем увеличить порог освоения квот с 50% до 70%, что позволит нарастить объем общего вылова. Не менее 70% объема полученной квоты должны будут осваиваться на собственных рыбопромысловых судах или на судах, приобретенных по договору лизинга. Добыча рыбы в таких условиях поможет избавиться от «квотных рантье». Прозрачные холдинги, объединяющие взаимосвязанные предприятия, смогут продолжить работу в обычном режиме – предусмотрена возможность использования судов внутри одной группы лиц.

Сейчас также обсуждается вопрос о налоговой амнистии для «незаходных» судов рыбопромыслового флота, то есть об освобождении от налогообложения судов, построенных и отремонтированных за рубежом. После проведения амнистии с 2019 года предлагается лишать прав на добычу рыбы на судах, не прошедших таможенную очистку. Российские организации должны соблюдать таможенное законодательство и вносить соответствующие платежи в бюджет государства. Кроме того, мера положительно скажется на развитии российских портов и даст возможность развития судоремонтных заводов, дополнительные конкурентные преимущества для российских судоверфей при строительстве рыбопромыслового флота.

Пожалуй, самый сложный и обсуждаемый вопрос – изменение законодательства, регулирующего прибрежное рыболовство. Сейчас, по сути, стерлись различия между прибрежным и промышленным рыболовством. Мы решили, что в прибрежной квоте нужно предусмотреть инвестиционную составляющую для развития в регионах береговой «рыбной» инфраструктуры. Мы искали четкие, трудно нарушаемые критерии. В итоге вынесли на обсуждение предложение ограничить прибрежное рыболовство лишь техническими характеристиками судна, а также запретить перегруз уловов водных биоресурсов для того, чтобы рыба доставлялась на берег, но при этом предоставить «прибрежникам» право получения квот в приоритетном порядке. Основная задача – простимулировать тех, кто хочет доставлять рыбу в российские порты, выгружать ее и отправлять на переработку. Кто захочет возить улов на берег, тот будет получать больше объемов. Предлагаем такой метод экономического стимулирования. Сейчас активно обсуждаем это предложение с отраслевым сообществом. Вопрос непростой, не исключаем, что предлагаемый механизм будет серьезно переработан. Но в любом случае будут предусмотрены гарантии увеличения поставок рыбы на российский берег.

– Какова на сегодняшний день ситуация на рынке труда в рыбохозяйственной отрасли. Существует ли дефицит кадров? Соответствует ли потребностям отрасли уровень профильного образования выпускников высших и средних специальных учебных заведений?

– Во время поездок по Дальнему Востоку я слышу от рыбопромышленников, что кадровый голод для них стал серьезной проблемой. Но в то же время подведомственные Росрыболовству образовательные учреждения выпускают достаточное количество профильных специалистов. Как обстоят дела с трудоустройством, мы также обсуждали в сентябре на встрече со студентами нашего Дальрыбвтуза. Очевидно, что необходимо активнее налаживать взаимовыгодное сотрудничество образовательных учреждений и рыбохозяйственных предприятий. Шаги в этом направлении Росрыболовство уже делает. Мы обратились в ВАРПЭ с письмом, в котором проинформировали о целевых программах обучения, а также рекомендовали предприятиям направлять в образовательные учреждения и в Росрыболовство сведения о своих вакансиях.

Если говорить о качестве отраслевого образования, то в целях его повышения два года назад Росрыболовство провело реорганизацию отраслевого образовательного комплекса. В результате на базе шести учреждений высшего профессионального образования и десяти учреждений среднего профессионального образования сформированы пять крупных центров – в Мурманске, Владивостоке, Астрахани, Петропавловске-Камчатском и Калининграде, которые имеют обширную сеть филиалов. По итогам мониторинга, проведенного Минобрнауки России в 2012, 2013 и 2014 годах, все вузы Росрыболовства признаны эффективными.

В целом наш образовательный комплекс обеспечивает потребности промысловиков и береговых предприятий в квалифицированных кадрах. В 2014 году нашими образовательными учреждениями выпущено 2,4 тыс. специалистов со средним профессиональным образованием и 6,5 тыс. специалистов с высшим образованием, среди которых более 2,8 тыс. человек – это плавсостав. В 2014 году в рыбохозяйственные образовательные учреждения было принято на обучение 10,9 тыс. человек.

Вместе с тем в отрасли существует потребность в подготовке рабочих кадров. В начале 1990-х годов все ПТУ и мореходные школы, находившиеся в системе Минрыбхоза СССР и осуществлявшие подготовку рядового плавсостава (матросы, мотористы, рыбообработчики), были переданы в субъекты Российской Федерации. На сегодняшний день почти все они перепрофилированы или просто закрыты, поэтому образовательные организации Росрыболовства вынуждены готовить специалистов с начальным профессиональным образованием, хотя это не является их основной задачей. Ежегодно образовательными организациями Росрыболовства осуществляется подготовка примерно 2,5 тыс. человек по программам подготовки рабочих кадров.

– А насколько кадровая проблема актуальна для теруправлений Росрыболовства? Для подведомственных научных учреждений?

– В наших территориальных управлениях есть острая потребность в сотрудниках инспекторского состава. Работа в рыбоохране ответственная, связанная с рисками, и вместе тем недостаточно хорошо оплачиваемая. Сейчас мы работаем над улучшением материально-технического обеспечения инспекторов, внедряем систему поощрений. Будем добиваться улучшения оплаты работы инспекторов.

Если говорить о наших подведомственных НИИ, то в целом дефицита кадров на данный момент нет. В институтах работают около 5 тыс. сотрудников, из которых около 800 человек имеют ученые степени кандидатов и докторов наук. Самый многочисленный коллектив в ТИНРО-Центре – 1120 человек, из них более 320 научных сотрудников и 180 специалистов высшей квалификации.

В то же время потенциал, который сегодня сложился в рыбохозяйственной науке, – это результат 20-летних усилий по «взращиванию» специалистов. В настоящее время в ряде подразделений основу научных коллективов составляют люди пенсионного и близкого к пенсионному возрасту. Молодежь, к сожалению, зачастую не задерживается в НИИ из-за низких зарплат и уходит в бизнес. Поэтому одна из актуальных задач Росрыболовства – улучшить условия оплаты труда и поднять престиж работы в рыбохозяйственной науке. Что касается последнего, то эту задачу помогает решить взаимодействие рыбохозяйственных институтов с ведущими российскими и зарубежными научно-исследовательскими и образовательными учреждениями.

– Рыбохозяйственный комплекс относится к тем немногим отраслям экономики, которые даже в период экономических неурядиц демонстрировали показатели роста. Отрасли есть чем гордиться и что показать. Тем не менее собственной, общероссийской специализированной выставки, наглядно свидетельствующей об успехах, у рыбников нет. Росрыболовство не рассматривает возрождение выставочной практики?

– Рассматриваем. Но смысл делать выставку есть только в том случае, если у бизнеса есть к этому интерес. Мы изучаем, какие мнения существуют в рыбохозяйственном комплексе на этот счет, но в настоящее время считаем необходимым сосредоточиться на программе продвижения отечественной рыбы на внутреннем рынке. Контур такой программы Росрыболовством уже разработан.

Тот же норвежский опыт наглядно показывает, насколько велика роль маркетингового, рекламного продвижения. Наши дальневосточные рыбаки добывают огромные объемы рыбы, значительная часть которой уходит, к сожалению, в виде сырья на экспорт. Сами жители приморских регионов, думаю, прекрасно знают о том, каким качественным и вкусным продуктом является отечественная рыба. Но основные регионы потребления удалены от моря, и это создает объективные сложности при доставке рыбы.

Конечно, мы хотим добиться того, чтобы в российских магазинах ассортимент рыбы был шире, качество выше, а цены ниже, но понимаем, что сети руководствуются исключительно экономическими факторами. Есть стабильный спрос на семгу – будут продавать семгу, будет высокий спрос на минтай, тихоокеанскую сельдь – сети и поставщики найдут возможность доставить эту рыбу.

У программы есть две главные задачи. Первая – предоставить российским потребителям достоверную, исчерпывающую информацию о пищевых свойствах российской рыбы, обо всем многообразии добываемых нами водных биоресурсов. Вторая, и самая главная, – дать физическую возможность попробовать и приобрести продукцию. И здесь нам не обойтись без участия самих рыбаков, производителей, городских властей и торговых компаний. В конечном счете эти мероприятия нацелены на формирование правильных и устойчивых предпочтений потребителей, в частности для ведения здорового образа жизни, а также на развитие рыбного рынка.

– Если говорить о планах на будущий год, то каким направлениям работы Росрыболовство будет уделять особое внимание? Что стоит в планах законотворческой деятельности?

– Прежде всего, планируем доработать проект поправок в закон о рыболовстве. Мы изначально понимали, что работа предстоит большая, поэтому сразу вынесли наши предложения на обсуждение с рыбаками, с регионами и рассчитываем, что в следующем году снимем все спорные вопросы. Мы, как и рыбодобытчики, заинтересованы в том, чтобы как можно раньше появилась полная определенность с механизмом распределения долей квот в 2018 году.

Продолжим совершенствовать нормативно-правовую базу для развития аквакультуры, начнем субсидировать инвестиционные проекты в этой области. Сохраним курс на повышение эффективности мер по сохранению и воспроизводству водных биоресурсов, в том числе механизма компенсационных мероприятий, деятельности подведомственных рыбводов.

Предстоит развитие отраслевой инфраструктуры, в том числе организации должной инфраструктуры для рыбаков в российских портах, где они смогут получать полный комплекс необходимых им портовых услуг на выгодных условиях. Рыбакам должно было выгодно и удобно обслуживаться в наших, а не иностранных портах. Существующие рыбные порты построены для перевалки рыбы, и мы сделаем все от нас зависящее для того, чтобы так оно и было. Задача поставлена, и, несмотря на возникающие трудности, она будет выполнена – с учетом интересов и государства, и бизнеса, и, естественно, портовых рабочих и рыбаков.

В целом перед нами стоит немало задач по развитию рыбохозяйственного комплекса, определенных руководством страны. Поручения находятся в разной степени реализации. Их максимально качественное и полное исполнение – это наш приоритет, и работа в этом направлении будет продолжена в новом году.

Журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 15 декабря 2014 > № 1250219 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 апреля 2014 > № 1053370 Илья Шестаков

Руководство отрасли видит проблемы с доставкой уловов на берег.

На совещании во Владивостоке руководитель Росрыболовства Илья Шестаков назвал в качестве первоочередных вопросов, требующих решения, многократное пересечение границы промысловыми и научными судами, оформление ветсертификатов и борьбу с ННН-промыслом.

Заместитель Министра сельского хозяйства РФ – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков принял участие в совещании по вопросу развития рыбохозяйственного комплекса Приморья, прошедшем 15 апреля в краевой столице.

Как сообщили Fishnews в центре общественных связей Росрыболовства, в своем выступлении глава отрасли отметил значимость портов Приморского края, через которые осуществляется основная перевалка рыбопродукции с Дальнего Востока. За минувший год здесь было оформлено 1 млн. 689 тыс. тонн продукции, из которых более 1 млн. тонн, или 60%, ушло на экспорт.

Вместе с тем основу поставок за рубеж по-прежнему составляет сырье: 90% дальневосточного российского экспорта приходится на мороженую рыбу. «Это позволяет говорить о том, что экспортный потенциал отрасли в целом и Дальнего Востока, в частности, высок, однако требует внимательного изучения и мер, направленных на увеличение доли продукции глубокой степени переработки», - подчеркнул руководитель Росрыболовства.

Среди задач, требующих первоочередного решения, Илья Шестаков также назвал устранение избыточных административных барьеров при доставке водных биоресурсов на российский берег. Так, он отметил, что до настоящего времени действующим законодательством не урегулированы вопросы транзитного прохода из исключительной экономической зоны РФ через территориальное море России рыбопромысловых судов, в отношении которых осуществлен пограничный контроль. Масса проблем связана для отраслевиков с многократным пересечением границы судами, работающими в прибрежной зоне, и пересечения границы научно-исследовательскими судами.

Практика показывает, что для решения указанных вопросов необходимо внести изменения в ст. 9 закона «О государственной границе Российской Федерации», дополнив ее новой частью, отметил глава Росрыболовства. Вместе с этим необходимо издание нового постановления Правительства РФ взамен действующего постановления от 5 сентября 2007 г. о порядке получения разрешения на неоднократное пересечение государственной границы Российской Федерации российскими рыбопромысловыми судами, указал он.

Немало проблем при поставках на внутренний рынок связано с оформлением ветеринарных сертификатов. В связи с этим, отметил Илья Шестаков, Россельхознадзору и профильным подразделениям Минсельхоза России поручено подготовить пакет документов, направленных на совершенствование организации работы по оформлению ветеринарных сопроводительных документов, включая порядок оформления таких документов в электронном виде, по проведению ветеринарного контроля на транспорте и других. Принятие этих документов позволит решить ряд проблем, связанных в том числе со слишком высокой стоимостью процедуры ветсертификации, с повторными платными лабораторными исследованиями одной и той же партии продукции по одним и тем же показателям безопасности в различных субъектах Российской Федерации.

В число приоритетных задач, по словам Ильи Шестакова, входит и борьба с ННН-промыслом. По его словам, важным фактором, положительно влияющим на результаты противодействия незаконному промыслу на Дальнем Востоке, является проводимая Росрыболовством в тесном контакте с зарубежными уполномоченными органами работа по сертификации рыбопродукции, поставляемой на зарубежные рынки российскими рыбаками, с точки зрения законности ее происхождения. Ожидается, что в 2014 г. завершатся внутригосударственные процедуры по запуску механизма такой сертификации для поставок в Японию и Китай.

«В целом перед отраслью стоят две большие задачи: это увеличение экспорта продукцией с высокой добавленной стоимостью и обеспечение широким ассортиментом качественной отечественной рыбой российского потребителя. Для решения этих задач Минсельхозом и Росрыболовством уже разработаны и проходят согласования соответствующие комплексы мер», - подытожил Илья Шестаков.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 апреля 2014 > № 1053370 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 8 апреля 2014 > № 1047607 Илья Шестаков

Отрасли нужны новые подходы

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства

Возглавив отрасль в начале текущего года, Илья Шестаков заявил о необходимости сплоченной, усердной работы по всем вопросам, подчеркнув при этом, что основная цель – это переход на следующий этап развития отрасли. К теме повышения качества и улучшения координации в деятельности ведомственных структур он вернулся в своем выступлении и на мартовском заседании коллегии Росрыболовства. В интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков обозначил суть поставленных ведомством задач.

– Илья Васильевич, в своем выступлении на заседании коллегии вы обозначили задачи, стоящие перед управлением отраслью на 2014 год, и акцентировали внимание на необходимости улучшения координации между центральным аппаратом, территориальными управлениями и подведомственными организациями. Означает ли это усиление исполнительской дисциплины, личной ответственности должностных лиц, новый взгляд на кадровую политику в ведомстве?

– Конечно, речь идет об усилении ответственности и дисциплины. Это касается всех подразделений как центрального аппарата, так и наших подведомственных организаций и территориальных управлений. В том числе мы говорили об этом на заседании коллегии. Территориальные управления не должны забывать, что они представители агентства на местах. От согласованной, скоординированной работы зависит оперативность и качество принимаемых решений.

Ожидать каких-то резких изменений в кадровой политике вряд ли стоит, но отдельные шаги мы уже предпринимаем. Недавно мы создали в Росрыболовстве комиссию для рассмотрения кандидатов на руководящие должности в территориальных органах Росрыболовства и наших подведомственных учреждениях. Комиссия оценивает профессиональные качества кандидата, и уже с учетом ее выводов принимается или не принимается решение о назначении. Также, конечно, будет проходить плановая переаттестация на соответствие занимаемым должностям.

– Перед отраслевой наукой поставлена задача по оптимизации расходов и в то же время по повышению качества ресурсных исследований. Такое возможно? Как вы оцениваете скрытый потенциал на этом направлении?

– Бесспорно то, что отраслевые НИИ решают очень важную задачу – проводят ресурсные исследования для оценки состояния запасов водных биоресурсов. Результаты этих исследований являются основой для установления общего допустимого улова по квотируемым видам и объемов рекомендованного вылова по водным биоресурсам, которые не регулируются путем установления ОДУ. Понятно, что эти исследования требуют штата высокопрофессиональных специалистов и включают в себя как дорогостоящие экспедиции, так и большую аналитическую работу на берегу.

К сожалению, надо отметить постоянное сокращение бюджетного финансирования на проведение ресурсных исследований в последние годы. По некоторым оценкам, недофинансирование экспедиций уже ведет к неосвоению около 250 тыс. тонн водных биоресурсов, причем только в российских водах. Поэтому нам всем сегодня необходимо провести качественную работу по обоснованию увеличения финансирования для науки. Но в то же время необходимо проанализировать экономическую эффективность использования средств, доводимых НИИ по линии Росрыболовства.

В настоящее время 40% доводимых до научно-исследовательских организаций средств идет на экспедиционные исследования, а 60% расходуется на обработку собранных материалов и обеспечение деятельности исследовательских организаций. Какие именно здесь скрыты резервы, сейчас сложно сказать, но нужно внимательно посмотреть на структуру расходов.

При этом, действительно, необходимо не снижать уровень проводимых исследований. Отмечу, имеется необходимость в более качественном регулярном сборе информации о запасах. Не в полной мере сейчас используются и возможности сбора биологических данных на промысловых судах. Институтам надо расширять присутствие своих сотрудников на промысле, активнее использовать данные автоматических комплексов по сбору информации, установленных на добывающих судах; спутниковые наблюдения.

Но, наверное, самой тяжелой проблемой все-таки остается состояние научно-исследовательского флота. Вы знаете, что сейчас в рамках реализации отраслевой госпрограммы разрабатывается ФЦП по развитию ресурсного потенциала рыбохозяйственного комплекса до 2023 года. Мы рассчитываем, что ее принятие позволит нам помочь институтам начать решать накопившиеся проблемы, в первую очередь с обновлением исследовательского флота.

– Чем, на ваш взгляд, грешит нынешняя система получения цифр ОДУ? Почему ее нужно менять?

– Одна из проблем, которую нужно решить, – это наблюдаемые сегодня резкие скачки ОДУ. Мы видим, что в некоторых случаях они вызваны не объективными, природными, а субъективными факторами. Они могут быть связаны с отсутствием исследований, конечно, в том числе по причине недофинансирования, или с определенным давлением бизнес-структур.

Такие скачки отражаются на деятельности рыбодобытчиков. Необоснованное увеличение ОДУ создает риски того, что компании могут не освоить свои квоты. С другой стороны, занижение объемов приводит к упущенной выгоде предприятий, снижает общеотраслевые показатели. В связи с этим требуется тщательный анализ кардинальных изменений ОДУ в краткосрочных периодах. Возможно, нашим институтам следует рассмотреть целесообразность разработки планов управления промыслом, во всяком случае, для наиболее значимых единиц запасов. Необходимо дать научно обоснованные оценки по возможным колебаниям величины ОДУ на определенный период, три – пять лет, в зависимости от биологии популяции.

– Если конкурсные правила на получение рыбопромысловых участков (РПУ) рыбаками будут пересмотрены, в какой мере изменения коснутся действующих договоров?

– Усовершенствование процедуры проведения конкурсов не изменит условия уже заключенных договоров до окончания их срока действия. Напомню, что изменения в Правила, которые подготовлены Минсельхозом совместно с Росрыболовством, направлены на то, чтобы исправить положения, затрудняющие полноценную организацию конкурсов.

Основные изменения предполагают, с одной стороны, расширение доступа к конкурсам на РПУ, а с другой стороны – ужесточают требования по критериям, исключая возможность махинаций во время конкурсов. Например, предусматривается возможность участия организаций, не имеющих собственных производственных мощностей. По этому критерию будет просто ставиться «ноль». При этом по денежному критерию будет обязательным внесение существенного залога, чтобы исключить возможность использования разного рода схем с необеспеченными деньгами заявками.

Отмечу, что задача стоит сделать конкурсные процедуры более эффективными. Я приводил на заседании коллегии цифры: мониторинг использования РПУ показал, что 30% участков вообще не используются. В настоящее время прорабатывается вопрос о внесении изменений в закон о рыболовстве с целью наделения органов государственной власти полномочиями по расторжению договоров о предоставлении РПУ в том случае, если на нем не осуществлялась деятельность, предусмотренная условиями такого договора.

Сейчас в целом проводится анализ того, что же, собственно, стимулирует система предоставления участков в долгосрочное пользование. Где-то эффект имеется, и довольно значительный, но во многих регионах он, как мы видим, отсутствует. С этим предстоит разбираться в ближайшее время.

Журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 8 апреля 2014 > № 1047607 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 27 февраля 2014 > № 1017705 Илья Шестаков

Отрасли нужна сплоченная работа

Месяц назад отрасль получила нового руководителя. Заместитель министра сельского хозяйства Российской Федерации – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков рассказал Fishnews об основных задачах и приоритетах на новом посту.

– Основная цель – это, конечно же, переход на следующий этап развития отрасли. Из ключевых задач на данный момент я бы выделил создание предпосылок для увеличения производства рыбной продукции с повышенной добавленной стоимостью. Необходимо создать условия для того, чтобы поставлять переработанную продукцию было выгоднее, чем экспортировать сырье. Для выполнения этой задачи нужно развивать прибрежную инфраструктуру.

Следующим важным направлением работы является модернизация исторического принципа распределения квот, а также порядка распределения рыбопромысловых участков. При этом сразу отмечу: именно совершенствование системы, а не ее пересмотр, поскольку сам принцип распределения квот, как я считаю, отвечает требованиям текущего состояния отрасли для обеспечения ее дальнейшего устойчивого развития.

В число важнейших задач входит, безусловно, и борьба с ННН-промыслом. Необходимо также приложить усилия для развития системы воспроизводства водных биологических ресурсов, аквакультуры.

В отрасли довольно много задач, которые еще не удалось решить в силу разных причин. Где-то из-за того, что не получилось найти приемлемых решений, где-то – в силу различных подходов органов исполнительной власти к достижению поставленных для развития отрасли целей. Одной из причин, конечно же, является и отсутствие достаточного финансирования, которое позволило бы перейти на следующий этап развития. Необходимо найти баланс между возможностями нормативно-правовых механизмов поддержки и экономическими стимулами при имеющихся ресурсах федерального бюджета. Поэтому еще одна из важнейших задач – это разработка и принятие ФЦП «Повышение эффективности использования и развитие ресурсного потенциала рыбохозяйственного комплекса в 2015-2020 годах».

Хочу отметить, что работа будет построена на принципе более тесного взаимодействия с отраслевыми союзами и ассоциациями и большей открытости в целом. С такими намерениями мы приступили к формированию нового состава Общественного совета при Росрыболовстве. Важно, чтобы он действительно отражал позицию отрасли. И надеемся, что председателем нового Общественного совета станет уважаемый человек из этой области. Мне кажется, что сейчас отрасли не нужны громогласные неподкрепленные заявления, не нужны неконструктивные споры и крики – по принципу «кто громче, тот и прав». Нужна сплоченная, усердная работа по всем вопросам. Я очень рад, что на встрече с основными отраслевыми объединениями эти доводы, как мне кажется, были услышаны. И мы уже перешли к совместной работе.

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства РФ – руководитель Федерального агентства по рыболовству

Россия > Рыба > fishnews.ru, 27 февраля 2014 > № 1017705 Илья Шестаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter