Всего новостей: 2556800, выбрано 12 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Юргенс Игорь в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > forbes.ru, 23 апреля 2018 > № 2580997 Игорь Юргенс

Заехали в тупик. Как ОСАГО стало убыточным для страховых компаний

Игорь Юргенс

Президент Всероссийского союза страховщиков/Российского союза автостраховщиков (РСА)

Недостаточные тарифы, злоупотребления и случаи прямого мошенничества стали причиной того, что в прошлом году страховые компании ушли в глубокий минус. Многим пришлось покинуть рынок, оставшиеся сознательно снижают свою долю

Минувший год стал сложным для автостраховщиков. Все внимание компаний, оставшихся на рынке ОСАГО (их уже всего 59, хотя 14 лет назад насчитывалось 240), сосредоточено сейчас на выправлении ситуации с автогражданкой. ОСАГО уже давно тормозит из-за хронической недостаточности тарифа, но в прошлом году страховщики впервые ушли в глубокий минус.

Сборы страховщиков по ОСАГО снизились на 3% за год, а суммы выплат выросли с утроенной скоростью (9% в 2017 году). При этом пени, штрафы, неустойки и накладные расходы в структуре выплат по суду уже превысили 50%. Средняя выплата в ОСАГО в 2017 году увеличилась на 10% с 69 000 до 75 800 рублей, а средняя премия упала на 4% — с 6032 рублей до 5800 рублей.

Многие из тех, кто остался на рынке, сознательно снижают свою долю. Показателен пример прежнего лидера, компании «Росгосстрах»: несколько лет назад она контролировала треть рынка ОСАГО, сейчас доля компании едва превышает 10%. Бедствие, которое терпит этот некогда серьезнейший игрок, сказалось на всем рынке, и, конечно, первая в современной истории национализация страховщика не прошла безболезненно.

Преступные автоюристы

К 2018 году мегарегулятор страховой отрасли, Министерство финансов России, признал, что ОСАГО сдерживается не рыночными методами, а по социальным основаниям. Были разговоры, что после выборов нужно будет как-то это исправить. По словам главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной, стратегическая задача состоит в уходе от предвыборной зависимости ОСАГО в ближайшие три-четыре года. Необходимо поставить ОСАГО на рыночные рельсы, чтобы рынок нашел равновесную цену, а ОСАГО стало базовым каско и приносило благо автовладельцу, не будучи убыточным для страховщика.

Одно из важнейших событий прошлого года — поправки в закон об ОСАГО, касающиеся натурального возмещения. Когда мы выходили с инициативой этого закона, то рассчитывали, что изменения сыграют положительную роль в выравнивании ситуации, что таким образом удастся побороть «черных автоюристов». Это движение началось массово после того, как в 2012 году на страхование распространили закон о защите прав потребителей, а затем в 2014 году увеличилась максимальная выплата по ОСАГО.

Когда максимум, что можно получить с одной аварии, — 100 000 рублей, это не особо интересно злоумышленникам. Преступлений в этой сфере было 10-15%. Сейчас, когда можно «накрутить» 400 000 рублей за «железо» плюс 500 тысяч рублей за ущерб жизни и здоровью (и это не считая штрафов и пеней), извлечение денег из аварий стало бизнесом. Люди заинтересовались, сгруппировались, привлекли профессиональных юристов и поставили все на поток. Получились целые банды. Мы надеялись, что с принятием закона о натуральном возмещении недобросовестные автоюристы успокоятся, но этого не случилось.

В процессе согласования закона столько было введено ограничений, что многое из задуманного просто не работает. Сервисное техобслуживание не укладывается в отведенное законом время, так как многие запчасти нужно заказывать, а детали просто не приходят вовремя. Ограничение в 50 км до станций техобслуживания в некоторых регионах абсурдно. Например, Волгоград растянут на 100 км: как тут уложиться?

В итоге закон не смог «перекрыть кислород» мошенникам: те же самые недобросовестные автоюристы нашли новые способы затаскивать страховщиков в суд по натуральному возмещению. При этом доля урегулирований в натуральной форме у некоторых крупных компаний доходит до 40% в ряде регионов. Используя лазейки в законодательстве, недобросовестные посредники без малейших угрызений совести подрывают основы рынка страхования, призванного защитить всех, кто ездит по дорогам страны. И эти люди даже не считают себя преступниками.

В итоге такого компромиссного текста закона страховщики получили рост выплат, в том числе за счет обязательности ремонта новыми запчастями. Это примерно на 30% увеличивает затраты. В то же время страховые компании не смогли избавиться от дополнительной нагрузки нестраховых выплат в судах.

Есть и еще один нюанс действия натурального ОСАГО. Автовладелец по соглашению со страховщиком может отказаться от ремонта. В этом случае он подписывает бумагу, что согласен с той выплатой, которую ему рассчитали в страховой компании.

Мошенничество с электронными полисами

В 2017 году были запущены обязательные продажи электронного ОСАГО, что дало возможность по большей части решить проблемы доступности полисов в проблемных регионах. Часть регионов России получили такой статус из-за того, что страховщики просто отказывались там работать из-за запредельных убытков. К концу года через интернет продавалось уже более 34% полисов ОСАГО.

Не сразу удалось наладить всю систему — на первом этапе отмечалось большое количество сбоев в работе сайтов страховых компаний и базе данных РСА, которая в силу чрезмерной нагрузки не всегда справлялась. Мы всерьез начали работу по созданию новой базы с совершенно другими техническими параметрами: когда создавалась нынешняя, о таких нагрузках никто не мог и подумать.

Важным моментом в увеличении доступности ОСАГО стало создание Российским союзом автостраховщиков системы гарантирования возможности заключения договора ОСАГО в электронном виде — системы «e-ОСАГО Гарант», которая позволяет совершить покупку через сайт РСА. Эта функция подключается при наличии сбоев на сайте компании, в которую обратился клиент, либо если у этой компании закончились «электронные бланки», то есть номера полисов.

По мере роста доступности мы стали отмечать появление новых форм мошенничества: подделку электронных документов и фальсификацию данных в заявлениях на заключение договоров ОСАГО, заполняемых при оформлении через интернет. Активизировались и недобросовестные посредники, которые якобы помогают автовладельцам заполнить форму заявки, а на деле вводят их в заблуждение относительно стоимости полиса и зарабатывают на этом.

Мошенники начали массово регистрировать в интернете сайты по продаже ОСАГО, копирующие сайты страховщиков. Для борьбы с этим явлением РСА заключил договор со специализированными компаниями по борьбе с кибермошенничеством. За девять месяцев 2017 года было выявлено и заблокировано более 700 таких сайтов.

Сейчас ситуация с мошенничеством и злоупотреблением правом перешла все мыслимые пределы. Страховщики потеряли около 40 млрд рублей из-за мошенничества в сфере ОСАГО. В 2017 году РСА совместно Банком России провел серию межведомственных совещаний в регионах, чтобы донести мысль о том, что проблемы в ОСАГО чреваты ростом социальной напряженности.

Мы проехали почти по всем федеральным округам (на 2018 год оставили относительно благополучные Центральный и Северо-Западный), провели межведомственные совещания с МВД и Генпрокуратурой, довели до сведения местных властей, насколько катастрофическая ситуация складывается у них под носом. Местные власти должны понимать, что ситуация с мошенничеством по ОСАГО напрямую влияет на его доступность, а следовательно — на социальную напряженность в регионе.

Итогом совещаний стала системная работа всех сторон, активизация следствия и доведение дел до суда. В целом правоохранители обратили больше внимания на страховое мошенничество. По итогам этой работы в органы правопорядка направлено более 8100 заявлений по выявленным фактам страхового мошенничества в страховании в целом. По ним возбуждено 1565 уголовных дел. Большинство заявлений и возбужденных дел касается ОСАГО. Мы надеемся, что впоследствии сможем сказать: «2017 год стал переломным в борьбе со страховыми мошенниками». Впрочем, сейчас мы только в начале трудного и долгого пути.

Проблемы ОСАГО стали системными, и решать их необходимо комплексно — постепенно «отпуская» тарифы, давая возможность страховщикам поощрять добросовестных водителей пониженными коэффициентами и наказывая рублем разного рода нарушителей. Установление справедливого тарифа поможет устранить возникшие перекосы и пресечет практику, когда «плохих» водителей дотируют добропорядочные автовладельцы.

Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > forbes.ru, 23 апреля 2018 > № 2580997 Игорь Юргенс


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 января 2018 > № 2483514 Игорь Юргенс

Появление «кремлевского списка» США — пока «первая желтая карточка» российским миллиардерам; для страны это может обернуться потерями, а может послужить и стимулом к модернизации собственной экономики. Так считает председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс.

— Игорь Юрьевич, что будет означать обнародование в США пресловутого «кремлевского списка» для поименованных в нем лиц?

— Для лиц, упомянутых там, это просто предупреждение. Пока — без последующих действий. Первая «желтая карточка». Дальнейшие действия администрации США в их отношении будут зависеть от «реакции и контрреакции», от управления рисками со стороны этих людей и их корпораций. Им говорят: «Мы знаем, что ваша близость к Кремлю может оказать на Кремль какое-то воздействие. И если вы не дистанцируетесь от военно-промышленного комплекса, от спецслужб, от донбасской ситуации, то мы оставляем за собой возможность предпринимать различного рода действия».

Набор этих действий будет обсуждаться в закрытом режиме, но в общем он известен. Санкции, замораживание капиталов, невъезд в США, а также давление на западноевропейских партнеров с тем, чтобы и у них то же самое происходило.

— А что это может значить для нашей страны в целом?

— Если это возымеет действие на данных лиц, то для страны, с точки зрения экономических последствий, может быть по-разному. Центр стратегических разработок считает, что Россия может потерять около 2% ВВП, есть другие расчеты.

Все будет зависеть от того, насколько далеко обе стороны могут зайти в их торгово-финансовой войне. В аналогичной войне США с Ираном, как вы помните, последствия были довольно тяжелые. И Иран в результате пошел на некоторые уступки объединенному Западу, к которому, кстати, мы тогда и присоединились.

— Параллель с Ираном здесь возможна? Нам угрожает его участь?

— Напрямую сравнивать нас и Иран было бы категорически неправильно.

Мы, конечно, значительно большая экономика. У нас намного больше оружия, наш геополитический вес намного больше, у нас есть стратегические союзники типа Китая и Индии. Поэтому наш вес другой. Договариваться с нами, наверное, придется. Но предсказывать здесь события вдолгую — рановато.

Против Ирана были приняты более жесткие меры. Включая закрытие системы Swift, то есть всех банковских переводов. У нас до этого не дошло — однако посмотрим, как будут развиваться события.

— Простым российским гражданам стоит ли опасаться ухудшения жизни? Роста цен?

— Это будет зависеть от того, на какую номенклатуру товаров вы ориентируетесь. iPhone может стоить дороже. Впрочем, западные компании не станут повышать цены на те продукты, которые пользуются здесь спросом и которые они могут у нас продавать.

Уже подорожало то, что связано с технологиями и т. д. Речь идет о технологиях, которые сказываются на инфраструктурном строительстве — оно дорожает. А потом, через два шага повышаются цены на авиа- и железнодорожные билеты, на провоз товаров по автодорогам — дороги тоже нуждаются в технологиях, которых нет, и т. д.

США за Путина

Так что, это не завтра. Просто от того, что будут введены какие-то санкции, и какие-то лица под них попадут, подорожания не произойдет. Но через шаг — обязательно.

Если переходить на другие технологии второго-третьего «полива», которые нам могут предоставлять китайцы, то сразу это не скажется. Если грамотно развивать собственное сельское хозяйство, это тоже будет «снижать накал» на рынке. Но в целом — такие вещи сказываются. Мы не такая огромная экономика, чтобы все производить самим.

— А какие контрмеры может наша страна принять в ответ?

— Они известны, декларировались как либералами, так и консерваторами. Реформы, которые диверсифицируют и усилят нашу экономику, поиск новых рынков и сфер приложения в Китае, Индии, на развивающихся рынках.

Некоторые ответные меры с нашей стороны возможны и в отношении ряда западных корпораций, которые здесь работают. Но это как с импортозамещением и сельскохозяйственными контрсанкциями — политически звучит, а экономически не очень.

— В общем-то, это неплохо звучит. Могут ли такие действия Америки и Запада действительно подтолкнуть российскую власть к модернизации экономики?

— Такая декларация уже была сделана президентом еще года два назад, когда первая волна санкций пошла. Он сказал, что наш единственный правильный ответ на санкции — это прекратить кошмарить наш собственный бизнес, дать ему развиваться. Пока не очень реализовалось. Но мысль в совершенно правильном направлении. Реформа собственная нам нужна даже для того, чтобы расширить торговлю с Индией и Китаем. А то и того не будет.

Беседовал Леонид Смирнов

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 января 2018 > № 2483514 Игорь Юргенс


Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 10 августа 2016 > № 1858830 Игорь Юргенс

«Сегодня самим страховщикам не выгодно платить мало»

Игорь Юргенс

президент Всероссийского союза страховщиков/Российского союза автостраховщиков

Вопрос, сколько же на самом деле зарабатывают страховые компании на ОСАГО, всем очень интересен. Жирные ли это коты или они страдают от кризисных явлений, как и все? Чахнут ли над златом или тоже порой вынуждены затягивать пояса, закрывать офисы, сворачивать продажи?

Казалось бы, самый простой способ найти ответ — это посмотреть на сайте Российского союза автостраховщиков (РСА), сколько в каждый год страховщики собирали, а сколько выплачивали. Периодически такие «расследования» проводят то одни, то другие наши оппоненты. Но ведь это не задача уровня «У Васи было два яблока, отдал одно, сколько осталось?», страхование работает по-другому. Это актуарная наука, а не задачка по арифметике для первого класса.

Что ж, пройдемся по прописным истинам еще раз.

Самое главное. Объем страховых премий и страховых выплат в рамках одного календарного года сравнивать нельзя. Потому что то, что собирается за один год, выплачивается не до конца того же года, а в течение нескольких лет. Что-то — на будущий год, что-то — через два, что-то — через три.

К примеру, в 2015 году страховщики производили выплаты в том числе по договорам 2014, 2013 и 2012 годов. Если премию получили в текущем году, то выплаты по таким договорам будут осуществляться как в текущем году, так и в течение нескольких последующих лет, если же следовать логике автоюристов, то страховщики сегодня, получив «прибыль» в виде разницы между сборами и выплатами, купили на эти деньги яхты и кабриолеты и теперь клиентам, пришедшим к ним в следующем году, платить нечем. На самом деле эти деньги вносятся в резервы для будущих выплат, формируемых под четким надзором регулятора, и если страховщики не сформируют резервы, то им грозят санкции Банка России, вплоть до отзыва лицензии, если ситуация не будет исправлена. Мы уже приводили расчеты: за убытки по полисам 2015 года страховщики в этом же 2015 году платят лишь 25% от полученного, основные возмещения — более 60% — идут в следующем году, остальное — на третий год.

Страховые деньги — «долгие».

Еще более простое разъяснение. К примеру, собрано 100 миллиардов, выплачено — 50, 20 миллиардов рублей — расходы на ведение дела. «Страховщики обогатились на 30 миллиардов!» — посчитают оппоненты, тогда как большая часть этого «остатка» распределяется сразу по нескольким резервным фондам для того, чтобы быть выплаченной в последующие годы. На выплаты, кстати, идет именно 80% сборов, как и прописано в законе, просто считать надо по правилам актуарной науки, а не как придется.

Есть и еще «статьи расходов», о которых почему-то не упоминают критики, а они огромны. Возьмем более ранний период, июль 2012 — июнь 2013 гг. В этот промежуток страховщики собрали 136,4 миллиарда рублей, а расходы их составили 139,8 млрд рублей. Из них выплачено пострадавшим: 77,37 млрд рублей, 5,26 млрд рублей ушло на нестраховые выплаты (госпошлина, судебные расходы и пр.), 11,6 млрд рублей — первый резерв, на будущие судебные выплаты, по уже произошедшим и находящимся в производстве страховым случаям, 7,74 млрд рублей — второй резерв, на «долгие» выплаты, которые проводились к концу 2013 года на основании судебных листов с момента окончания договоров со страховыми компаниями, 2,45 млрд рублей составил возврат страховой премии, 4,1 млрд рублей было отчислено в компенсационные фонды РСА, 1,7 млрд рублей ушло на оплату просроченных суброгационных требований по КАСКО-ОСАГО, 818 млн рублей — членские взносы в РСА, 26,46 млрд рублей — расходы на ведение дела (в этой отрасли как-никак заняты 300 тыс. сотрудников, тысячи офисов и пр.), 2,32 млрд рублей было выведено с рынка закрывшимися страховыми компаниями — в ОСАГО действуют компенсационные фонды для выплат по обязательствам обанкротившихся страховщиков и их регулярно надо пополнять.

Убыток с июня 2012-го по июнь 2013-го составил 3,4 млрд рублей. Рынок отреагировал на убытки соответствующе. Когда бизнес перестает быть выгодным, его сворачивают.

Чудес не бывает, ОСАГО — не исключение. К концу 2013 года в наиболее проблемных регионах (читай: почти в каждом третьем) были проблемы с доступностью полисов ОСАГО, страховщики навязывали допуслуги, многие просто уходили из таких регионов. Никто не говорит, что страховые компании вели себя идеально. Но им тоже нужно кормить своих сотрудников, платить за офисы и так далее.

Рост комбинированной убыточности ОСАГО — именно этим показателем оперирует регулятор для оценки эффективности бизнеса компаний — приостановился после корректировки тарифов, но этот эффект уже сходит на нет в том числе из-за влияний фактора роста стоимости иностранной валюты, за которую приобретается большинство запчастей. Комбинированная убыточность в 2015 году, по официальным данным ЦБ, превысила 100%, это означает, что на каждый рубль премии у страховщика приходится рубль убытка. С учетом роста лимитов по жизни и здоровью (+12 млрд рублей к убыточности) и комиссионного вознаграждения и расходов на ведение дела (23% от премий + 50,3 млрд рублей) совокупный финансовый результат по ОСАГО за 2015 год составил минус 0,3 млрд рублей.

После внесения ряда поправок в закон об ОСАГО ситуация на рынке изменилась. Он стал выправляться, и не замечать этого, на мой взгляд, можно только сознательно закрывая глаза. Расчет стоимости ущерба теперь производится по единым стандартам, на основании ценовых справочников. РСА проделал титаническую работу по созданию этого документа, содержащего миллионы наименований, постоянно его обновляет, для чего привлекаются ведущие эксперты рынка. В единую методику, кстати сказать, включены выплаты по утрате товарной стоимости, на фоне чего выглядят чрезвычайно неуместными обвинения оппонентов в том, что страховщики отказываются ее оплачивать.

Компании объективно стали работать по ОСАГО лучше и платить больше. С введением принципа прямого возмещения убытков, когда после ДТП обращаться стало нужно в «свою» страховую компанию, автоматически повысилась их ответственность за качество услуг, иначе бы клиенты просто не продляли договоры у того же страховщика. Частотность по ОСАГО составляет 6%, то есть на 100 полисов приходится 6 убытков. Это означает, что человек, попавший в аварию по своей вине, скорее всего, в следующие несколько лет этого не допустит; компания, так или иначе, заплатит. А перенос центров урегулирования в отдаленные центры имел место быть три года назад, на пике отраслевого кризиса.

Сегодня самим страховщикам платить мало — не выгодно! Поэтому средняя выплата по ОСАГО и достигает 70 000 рублей, на заре существования ОСАГО в России она была втрое меньше.

Навязывание дополнительных услуг сходит на нет и ввиду постепенной стабилизации рынка ОСАГО, и после введения «периода охлаждения», установленного Российским союзом автостраховщиков, а затем закрепленного и нормативными документами Банка России. Если все же вынудили купить ненужную страховку вместе с полисом ОСАГО, то в пятидневный срок вы просто отказываетесь от нее и возвращаете свои деньги. Таких обращений, кстати, меньше 1%.

Теперь о скидке за безаварийную езду, она же — коэффициент бонус-малус (КБМ). Недавно (в конце прошлого года) заработала новая система — «КБМ+». Бонус-малус по договорам ОСАГО, по которым нет информации в базе АИС РСА, исправляется автоматически. В ходе обработки выбирается договор с минимальным КБМ человека. Официальная статистика РСА свидетельствует о том, что число жалоб на неверный расчет скидки резко сократилось — почти вдвое во втором квартале 2016 года по отношению к первому кварталу этого же года.

Можно долго перечислять.

Тема сверхприбылей от ОСАГО и коварства страховщиков (которые вообще-то периодически отказываются от него) была и остается самой востребованной. Но в «автогражданке» есть и более свежие и злободневные темы, на которые хотелось бы обратить внимание уважаемых критиков. К примеру, тема «относительно честных способов отъема денег» у страховщиков. Рынок кишмя кишит мошенниками, лже-«автоюристами», показывающими фокусы почище Дэвида Копперфильда. Никому почему-то не интересно, что они направляют по почте страховщикам требования о возмещении с неполными пакетами документов, с пустыми страницами и «куклами», но предъявляют в суды отметки «Почты России» и добиваются гомерических выплат на основе подложных экспертиз. Разве не удивительны приключения профессиональных скупщиков информации о ДТП с карманными «экспертами» и оценщиками? А сколько познавательных историй о прикидывающихся «аварийными комиссарами» дельцах без высшего юридического, за копейки скупающих права требования и затем с лихвой окупающих свои затраты в судах!

Может быть, пора обратить внимание на то, что из-за «черных автоюристов» ряд регионов снова становится «проблемным», что такие деятели наносят колоссальные убытки отрасли, вызывая проблемы с доступностью ОСАГО?

Может быть, энергию, направленную на производство не вполне компетентных расчетов, пора направить в более конструктивное русло?

Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 10 августа 2016 > № 1858830 Игорь Юргенс


Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 28 января 2016 > № 1631033 Игорь Юргенс

Юргенс: в ЕАЭС политика преобладает над экономикой

Sputnik пообщался с экономистом Игорем Юргенсом о развитии отношений России и ЕС, перспективах ЕАЭС и событиях на Украине.

Алексей Стефанов, Sputnik

Игорь Юргенс — российский экономист, председатель Правления Института современного развития. Многие годы является председателем наблюдательного совета международной общественной неправительственной организации "Балтийский форум".

- Игорь Юрьевич, какими вы видите развитие отношений с ЕС в ближайшей перспективе?

— Отношения России с ЕС были практически заморожены. Санкции, контрсанкции, продуктовое эмбарго, прочие последствия крымско-украинской истории. Но потихоньку самые трудные узлы развязываются. Соглашения "Минска-2" стараются выполнить обе стороны. К ним подключились и американцы. И они, как сторона, которая может воздействовать на украинскую элиту более эффективно, чем Европа, тоже помогают решить кризис мирным путем. Какие-то подвижки есть. И на фоне этого мы, предпринимательское сообщество, российское, европейское, в первую очередь немецкое, французское и итальянское, а также общественность ЕС и России, выступаем за то, чтобы поскорее контакты возобновить.

Один из вариантов, который предложили мы на "Балтийском форуме" — своего рода "План Маршалла-2" для Украины, при котором ЕС и Россия совместно восстанавливают страну. Предположим, Россия помогает Донецку и Луганску, а Европа и США — основной Украине. Это должны быть совместные действия по восстановлению всей украинской экономики, это должно быть интересно в первую очередь самой Украине, но и России тоже. У нас вышел фундаментальный труд, в котором мы показали, что разорванные сейчас экономические связи наносят серьезный ущерб в первую очередь Украине, затем России и Европейскому союзу тоже.

Вокруг этого плана возникала дискуссия. С одной стороны, часть своих экономических полномочий Россия делегировала в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Поэтому, если бы мы договорились о каком-то масштабном плане, в нем пришлось бы задействовать не только Россию, но и весь ЕАЭС. Это в принципе реально. В Брюсселе какие-то контакты с Евразийским экономическим союзом поддерживаются, а канцлер ФРГ Меркель дважды от имени всего Европейского союза говорила о том, что экономическое сотрудничество по линии ЕС и ЕАЭС в украинском деле возможно.

- Вы верите, что события на Украине, ставшие причиной разрыва отношений России и ЕС, теперь могут привести к обратному эффекту?

— Да, отношения с ЕС были фактически разорваны и оставались долгое время заморожены. Сейчас они оживают, предпринимательские сообщества всех сторон требует скорейшего решения, — сложившаяся ситуация никого не устраивает. Мы несем большие потери, конечно, большие, чем европейцы. Гражданское общество готово изучить возможность восстановления контактов. Были сигналы минимум от двух высокопоставленных западных политиков, — от госсекретаря Джона Керри и от министра экономики Франции Эммануэля Макрона, что к лету, возможно, часть санкций будут сняты. В этом случае у нас есть представления о том, как ЕС с Россией будут восстанавливать отношения.

Министр иностранных дел Сергей Лавров на пресс-конференции сформулировал общий лейтмотив российской политики — "Запад и Россия нужны друг другу". И хотя много было сказано и о том, что наши отношения теперь будут складываться иначе, тем не менее, Лавров надеется на потепление отношений с Западом. А по экономическим соображениям под Западом мы в первую очередь подразумеваем Европейский союз.

- Нынешнее соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС было заключено в 1994 году сроком на десять лет, оно вступило в силу 1997-м и на сегодняшний день безнадежно устарело. Удастся ли заключить новое?

— Мы об этом уже давно говорили, еще до санкций и до осложнения наших отношений. Под словом "мы" я имею в виду тех, кто, выступая за самые широкие контакты с Западом, исходит из того, что ЕАЭС – еще молодое объединение, его будущее не ясно, но там есть руководящие органы, им Россией делегирована часть полномочий.

После вступления России в ВТО возник целый ряд технических моментов, связанных с режимом наибольшего благоприятствования. Отечественное промышленное лобби настаивало на большем протекционизме, а ЕС просил особый режим, где для европейцев были бы предусмотрены изъятия из обычного режима ВТО. Наша сторона считала это перебором. У нас шли – и до сих пор идут — споры по энергетическому пакету. И так далее.

Поэтому сначала, с моей точки зрения, нужно отменить санкции, снять политические вопросы и начать разговор о более глубоком процессе экономической интеграции.

Полноценный договор о стратегическом партнерстве ЕС и России невозможен, потому что часть полномочий ушла в Евразийский экономический союз. Надо будет как-то договариваться по этой линии. Сторонники внутри ЕАЭС есть, к примеру, уходящий с поста председателя Виктор Христенко. Его заменил представитель Армении Тигран Саркисян, который тоже человек интеграционных взглядов. Поэтому, думаю, что после снятия санкций не возобновятся переговоры Россия и ЕС, а начнется работа в новом формате: ЕАЭС – ЕС.

Основная идея, которую президент Путин не раз повторял: нам нужно общеевропейское экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока, — никем не отрицается. После восстановления отношений, я думаю, возникнут более широкие информационные и переговорные возможности для создания такого пространства.

- Ваш прогноз: сколько лет понадобится для этого?

— Я видел очень быстрые изменения в нашем менталитете – от "холодной войны" к миру, сотрудничеству и стратегическому партнерству, а от стратегического партнерства назад к "холодной войне". И после грузинского конфликта, и сейчас, после украинских событий. Но Российская Федерация и русский народ – это часть Европы, в этом ни у кого нет никаких сомнений. Даже у так называемых евразийцев, которые говорят о третьем пути.

Хронологически сказать, когда сотрудничество восстановится, я не могу, но мы работаем над тем, чтобы к июню 2016 года хотя бы часть санкций, например, финансовых, была снята. Российская сторона сейчас работает над полным выполнением своих обязательств по соглашению "Минск-2" — повысился уровень переговорщиков, они пытаются убедить ЛНР, ДНР в том, что надо участвовать в политическом процессе. Поэтому после снятия части санкций, если это произойдет в июне, процесс может продвинуться довольно быстро.

- Это оптимистический сценарий.

— Да. Пессимистический заключается в том, что украинцам не удастся провести свою конституционную реформу, будет тлеть этот конфликт в Донбассе, мы не сможем передать контроль на границе украинской стороне. Это будет воспринято европейцами и американцами как нарушение "Минска-2", санкции продлят. Есть люди на Западе, которые хотели бы такого продолжения и не готовы разговаривать с нынешним руководством России. Думаю, что есть определенные группы, которые хотели бы и смены власти в России. Они считают, что санкции вызовут крупные социальные проблемы в Российской Федерации. Если позиция этих ястребов возобладает в США и Европе, то ситуация обострится. Если же нет, то с июня можно было бы начать процесс восстановления отношений и, как сказал Сергей Лавров, общего потепления.

А там блок за блоком – продолжились бы переговоры ЕС и ЕАЭС, переговоры по энергетическим проблемам, — а это "Северный поток-1", "Северные поток-2", восстановление транзита через Украину, и так далее. Это сотрудничество довольно быстро выросло бы в полномасштабное. Исторически, повторяю, я подобное наблюдал. Поэтому не думаю, что это займет много времени.

— А в целом Евразийский экономический союз – это противостояние с ЕС, обида на Запад или просто бизнес?

— Нет, точно не противостояние и не обида. Евразийский союз был задуман еще до всяких санкций и событий на Украине, когда Казахстан, Белоруссия и Россия ждали вступления в ВТО. На них сыпалось такое количество указаний на необходимость доработки законодательства, таможенной политики, санитарного контроля, что в какой-то момент возникла усталость. Мы 17 лет переговаривались с казахами, белорусами, которые, кстати, до сих пор не вступили в ВТО. Поэтому у нашей тройки возникала необходимость как минимум более тесной экономической интеграции. Было много форматов — Таможенный союз, пятерка, семерка — после развала СССР возникали различные комбинации и форматы объединения.

Наличие границ и таможен даже с Казахстаном, Белоруссией, Арменией для наших товаропроизводителей — большой минус. Так как нас долго не пускали в ВТО, и трудно шли переговоры о партнерстве с Европейским Союзом, российское руководство переключилось на тех, с кем можно договориться. И когда действительно договорились, я прекрасно это помню, декларацией о намерениях руководства ЕАЭС было создание нормативной базы, совместимой с ЕС. Тогда лозунг "От Лиссабона до Владивостока" был не просто лозунгом, а руководством к действию структур ЕАЭС.

Мы создавали свой союз, открывали границы, принимали законы, развивались, и доросли до уровня более плотной интеграции. Появились общее экономическое пространство и инфраструктурный и экономический мост в Китай, который тоже через межправительственные соглашения к этому процессу подключался. Мирный процесс врастания в глобальную экономику — вот что это было поначалу. Но потом, когда обострились экономическая и политическая ситуации, работа в Евразийском союзе пошла быстрее. Раз куда-то не пускают, надо наводить порядок хотя бы здесь.

Пока ЕАЭС — объединение трудное. Политика в нем преобладает над экономикой. С планами расширения ЕАЭС, я думаю, мы повторяем ошибки Европейского союза, когда тот начал по политическим мотивам принимать к себе вначале Грецию с Португалией, затем Болгарию, Румынию и так далее. И начал испытывать большие трудности в управлении. Экономики этих стран оказались совершенно несовместимы.

Другое дело, что новые экономики, врастающие в Европейский союз, тут же подчинились общим правилам. У нас все будет сложнее. Но и Союз наш меньше. Там 500 миллионов человек, а в ЕАЭС только под 200 миллионов наберется. Сейчас Киргизия и Армения вступили, идут дальнейшие переговоры. Но это все-таки более слабые экономики, они будут в значительной степени субсидироваться Россией. Это не совсем тот полновесный союз, который мы хотели создать. Но начало положено.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 28 января 2016 > № 1631033 Игорь Юргенс


Россия > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 13 января 2016 > № 1610024 Игорь Юргенс

Юргенс: «Лучшие времена для приватизации наступят тогда, когда мы не будем воевать с Западом»

Надежда на приватизацию: Минфин может выручить триллион рублей за два года. Об этом сообщил Антон Силуанов на Гайдаровском форуме. Каких активов хватит для того, чтобы за два года собрать триллион, решатся ли власти на приватизацию? Мнением с Business FM поделился вице-президент РСПП

Минфин рассчитывает получить от приватизации триллион рублей за два года, заявил министр финансов России Антон Силуанов на Гайдаровском форуме в Москве. За счет продажи каких именно пакетов планируется получить деньги, министр не уточнил.

В декабре президент Владимир Путин во время большой пресс-конференции не исключил, что в 2016 году правительство пойдет на приватизацию пакетов акций «Роснефти» и «Аэрофлота». О том, что продажа активов нефтяного гиганта все еще стоит в повестке, заявил сегодня, 13 января, замминистра финансов РФ Алексей Моисеев. Хотя по данным Росимущества, в планах на 2016 год есть лишь приватизация пакета акций «Совкомфлота». Алексей Улюкаев на Гайдаровском форуме также вновь заговорил о приватизации Сбербанка и ВТБ.

Каких активов хватит для того, чтобы за два года собрать триллион рублей, и решатся ли власти на приватизацию или вновь будут услышаны те, кто говорят, что на падающем рынке продавать глупо? Эти вопросы Business FM задала вице-президенту Российского союза промышленников и предпринимателей Игорю Юргенсу. С ним беседовала Людмила Шаулина.

Юргенс: Сейчас при бочке за 30 долларов, наверное, обстановка так накалилась с бюджетом, что будет выигрывать та группа, которая выступает за приватизацию. В этом случае я не могу исключить того, что и «Роснефть», и какая-то часть «Газпрома», и «Аэрофлота», и других «голубых фишек» может быть продана, и тогда триллион можно набрать.

К какой группе, по вашему мнению, стоило бы прислушаться?

Юргенс: Этот вопрос зависит от стратегии, от того, как страна хочет развиваться. Она хочет развиваться как мобилизационная экономика, центрально планируемая, где все решается из центра, или как рыночная? Если как рыночная, надо прислушиваться к той группе, которая говорит, что надо приватизировать, потому что, во-первых, это повысит эффективность управления самими этими активами, а во-вторых, это даст значительный приток денег в бюджет. Но если стратегия не определена — а она сегодня в выступлениях Медведева не прозвучала — мне лично не понятно, надо приватизировать или наоборот придерживать и дисциплинарными методами повышать эффективность работы государственных монополий.

В ходе дискуссии на эту тему возник санкционный вопрос, помешают ли санкции приватизации госактивов или нет. Какова ваша точка зрения?

Юргенс: Конечно, санкции усложнят вопрос приватизации этих пакетов, потому что самые лакомые клиенты на такие пакеты пришли бы из-за рубежа. Даже в том трудном положении, в котором находится сейчас British Petroleum в силу целого ряда обстоятельств, если бы кто-то приватизировал пакет «Роснефти», ВР купила бы дороже и выгоднее для нашего бюджета, чем тот же «Лукойл» или еще какой-нибудь претендент на этот пакет. Поэтому санкции делают нашу жизнь в этом смысле сложнее, но отечественные или действующие через отечественных иностранные прямые и непрямые инвесторы все равно готовы были бы участвовать в этой приватизации, которая из-за санкций будет более сложной, чем без них.

В текущей ситуации можно потерять деньги, если продавать активы? Или можно дождаться лучших времен?

Юргенс: Лучшие времена наступят тогда, когда минский процесс и сирийский кризис заставят нас сотрудничать, а не воевать с Западом напрямую или через украинцев. Тогда наступят эти лучшие времена, западный бизнес ждет этого, причем ждет с симпатией к тому, что из себя представляет российская экономика. Люди готовы вкладывать, готовы здесь работать, знают, как это было до санкций. Поэтому эти два вопроса решить — Украину и Сирию, из окружения вражеского выйти, немножко снизить риторику, и можно начать развиваться вместе с остальным миром.

Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, дав интервью каналу «Россия 24», в рамках Гайдаровского форума также заявил о том, что готовится стрессовый сценарий из расчета цены на нефть 25 долларов за баррель. Курс доллара в этом сценарии — 80 рублей и даже выше. Однако, по словам министра, базовый прогноз — 63 рубля за доллар. Пересматривать бюджет на 2016 год в условиях волатильности преждевременно, добавил Улюкаев.

Россия > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 13 января 2016 > № 1610024 Игорь Юргенс


Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 21 сентября 2015 > № 1496795 Игорь Юргенс

Работающие пенсионеры могут остаться без пенсии

Цена на нефть может опуститься до 30 долларов за баррель, в связи с этим нужно сокращать расходы. В том, числе за счет пенсионеров. Именно с таким планом правительство может отправиться к президенту, полагают СМИ

Цена нефти в 2016 году может опуститься до 30 долларов за баррель, расходы бюджета надо сокращать за счет госслужащих и пенсионеров, а доходы повышать за счет нефтяников: по сведениям РБК, с такой повесткой правительство во вторник пойдет к президенту Владимиру Путину.

Среди предложений по секвестру расходов: сократить размер индексации пенсии, работающих пенсионеров пенсии лишить, повысить возраст выхода на пенсию.

При этом можно всего этого не делать или резать не драматично, но тогда деньги придется брать у нефтяников, которые от девальвации рубля выиграли, пишут в свою очередь «Ведомости», напоминая, что президент ранее обещал не поднимать налоги до 2018 года.

Тем не менее, по подсчетам Минфина, изменив формулу расчета НДПИ, с нефтяников можно получить дополнительно в бюджет более 600 млрд рублей. Можно отсрочить снижение нефтяной пошлины. Но, в любом случае, это увеличение налоговой нагрузки.

Вероятность такого развития событий в эфире Business FM прокомментировал вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игорь Юргенс.

Правильно ли получается, что вопрос стоит так — кто пострадает: бизнес или граждане?

Игорь Юргенс: Не так резко, но да, в общем. Жалко, что вы абсолютно не вычитываете, что реально не два компонента, а это триада — еще оборона, правоохранительные органы. Напоминаю, что Кудрин ушел из власти, потому что в довольно точное время сказал, что бюджет совершенно невыполним при таком возрастании оборонных расходов, расходов на силовиков, не сжатии социальных расходов, сохранении такого большого госсектора, и в то же время попытки не удушить бизнес. Это было нереально даже тогда, когда нефть стоила под 100 долларов за баррель. Вы понимаете, сейчас в каком состоянии бюджетный процесс? Если посмотреть на священных коров в области обороны, безопасности, правоохранительных органов, они раздулись невероятно. Безусловно, нам нужна сильная армия, особенно на фоне того, что происходит в мире, но я насколько знаю, были разработки, говорящие о том, что возможно и более рациональное использование тех затрат, которые уходят на новые разработки в области вооружений.

Почему тогда не ведется никаких разговоров о том, чтобы сокращать расходы в этом секторе?

Игорь Юргенс: Потому что у нас сейчас совершенно другой момент, мы осажденная крепость. У меня очень большие надежды на то, что после выступления нашего президента в Нью-Йорке, его каких-то встреч, возможно, с Обамой, мы из поражения Асада можем сделать, если не выигрыш, то тактическую победу нашу и Асада. Довольно сложная завязка, которая в какой-то момент может послужить разрядке международной напряженности, тогда можно будет посмотреть и на те статьи расходов, о которых я сказал. Сейчас история угрожающая даже для населения, уверен, что в ходе бюджетного процесса правительство и президент население как раз будут щадить. А непосредственно в области образования, науки и здравоохранения у нас появляются очень большие проблемы. Это, конечно, тоже население, но с отложенным спросом.

Возвращаясь к нефтяным ценам, не слишком ли пессимистичны, по вашему, в правительстве — 30 долларов за баррель?

Игорь Юргенс: Когда мы в 2007 году говорили некоторым коллегам, которые возглавляют этот топливно-энергетический комплекс, что, скорее всего, через 2-3 года мы опустимся на 70, на нас топали ногами и говорили, что это нереально, потому что это было 100-110. Некоторые ученые предупреждали о сланце, над сланцем смеялись и говорили, что это все чушь собачья. Поэтому исключать этого нельзя, я тоже надеюсь, что это слишком пессимистический взгляд, но как нормальные риск-менеджеры они должны заложить этот риск в бюджет.

А если бюджет сверстают, учитывая стоимость в 30 долларов за баррель, а она будет, например, по-прежнему стоить в районе 50, как сейчас, что будет с разницей, которая останется?

Игорь Юргенс: Она будет использована, я надеюсь, очень рационально, потому что, если руководители «Роснефти» и «Газпрома» пойдут и сразу скажут: «Мы же говорили! Отдайте эту разницу на освоение, предположим, северно-арктических шельфов и так далее», это будет один вариант, с моей точки зрения, не очень благоразумный. А если расширенное правительство, плюс президент решат собраться и серьезно подумать о том, на какие прорывные направления использовать, то я голосовал бы, безусловно, за образование и науку, потому что в этом — будущее страны, а не в нефти и газе. Нефть и газ на перспективе в 20 лет, совершенно ясно, будет оттеснен другими источниками энергии.

Кремль не обсуждает предложение Минфина, согласно которому могут быть увеличен НДПИ по нефти. Об этом заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. По его словам «каких-либо конкретных обсуждений на этот счет или тем более принятия решений нет».

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 21 сентября 2015 > № 1496795 Игорь Юргенс


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 9 октября 2014 > № 1195212 Игорь Юргенс

ЗАПАД ПРОТИВ РОССИИ: НЕПРЕДНАМЕРЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫХ САНКЦИЙ (" THE NATIONAL INTEREST ", США )

ИГОРЬ ЮРГЕНС

Примечание редакции: Это третья статья из нового доклада Центра за национальный интерес (Center for the National Interest) под названием "Издержки новой холодной войны: российско-американская конфронтация из-за Украины".

В этом году отношения России и Запада вступили в новую и далеко не радостную фазу. Определяющей и последовательной чертой этой новой фазы являются экономические санкции США и Европы, хотя реальная и потенциальная реакция России тоже приобретает все большее значение.

Пока "внутренние болезни" России наносят ей гораздо больший вред, чем западные санкции. Соответственно, санкции не ослабляют устойчивость российского политического режима. Напротив, "индивидуальные" санкции способствуют некоторому усилению национализма в рядах элиты под влиянием Путина, а государство способно с лихвой компенсировать отдельным людям и компаниям их финансовые потери. Для той части общества, которая уже недовольна российским правительством, эти санкции стали своего рода "бонусом", усиливающим их удовлетворение в связи с присоединением Крыма: Россия получила Крым, а презренная элита - наказание.

Тем не менее, новые санкции против финансового, энергетического и оборонного сектора, которые были введены в июле и сентябре, со временем будут иметь усиливающиеся последствия и издержки для ведущих компаний и для экономики в целом. Ответный запрет Москвы на импортные поставки некоторых видов сельскохозяйственной продукции с Запада показывает, что Россия готова к экономическому конфликту по принципу "как аукнется, так и откликнется", хотя российские официальные лица признают несопоставимость экономик России и Запада.

Важнее всего то, что начать новую главу проще, чем закончить. И она ни в коем случае не предопределяет конец книги. Пожалуй, это можно назвать парадоксом, но чем активнее Запад пытается изолировать Россию, тем больше западные санкции укрепляют те силы внутри страны, которые приветствуют изоляцию. Поэтому будет все труднее находить необходимые совместные решения для преодоления нынешних разногласий, а это может вызвать рост издержек для всех сторон.

Российская экономика

Для начала необходимо понять характер сегодняшней российской экономики. В 2013 году Россия продемонстрировала рост в 1,3%, что стало худшим показателем за 15 лет руководства президента Владимира Путина, за исключением 2009 года, когда страна столкнулась с последствиями мирового финансового кризиса. Как знают многие, российская экономика зависит от экспорта сырья, на долю которого приходится более половины бюджетных поступлений страны. Это порождает такую системную среду, которая отличается чрезмерной зарегулированностью, повсеместной коррупцией, стремлением жить за счет ренты и эксплуатацией административных барьеров. Российское правительство решает экономические проблемы методами мелочной опеки, которые в России называют "режимом ручного управления", подразумевая под этим личное вмешательство президента и других руководителей страны. Малые и средние предприятия занимают незначительную долю в экономике, и положение у них весьма шаткое, так как административные препятствия ограничивают их рост. Имущественные права в стране не имеют адекватных механизмов защиты.

На этом фоне в общенациональном масштабе поднимается волна общественных вызовов. Одна из угроз это убыль населения. Российское Министерство экономического развития прогнозирует, что к 2020 году численность трудоспособного населения в стране снизится по меньшей мере на 8-9%. Низкая географическая мобильность трудовых ресурсов усугубляет проблему дефицита рабочей силы. Большинство экспертов также говорят о низком качестве здравоохранения и образования, об уменьшении их доступности, об усилении географического неравенства в плане стандартов развития и качества жизни, а также об истощении природного капитала страны.

Несмотря на устойчивые нефтяные и газовые цены, российская экономика по сути дела оказалась в состоянии застоя. Темпы роста ВВП в последние годы устойчиво сокращаются - с 4,3% в 2011 году до 3,4% в 2012-м и 1,3% в 2013-м. Уже довольно длительное время многочисленные источники (в том числе, российские руководители) с определенной долей тревоги говорят о том, что в экономике может вскоре начаться спад. В последние годы инфляция в стране колеблется в пределах 6,1-6,6%. Жесткая кредитно-денежная политика, которую проводят Министерство финансов и Центробанк, по общему признанию довольно успешны и обеспечивают качественный рост, удерживая инфляцию ниже уровня 3%.

И наконец, попытки привлечь в страну в достаточном количестве инвестиции потерпели неудачу. Приток инвестиций, начавшийся в предкризисный период, в настоящее время идет на убыль, и вместо него началось бегство капитала. В 2010 году отток капитала составлял 33,6 миллиарда долларов, в 2011-м 80,5 миллиарда, в 2012-м 56,8 миллиарда, в 2013-м 59,7 миллиарда, а в первой половине 2014 года был равен 75 миллиардам долларов.

Экономические санкции Запада

Согласно прогнозам МВФ, в 2014 году рост в России составит 0,2%. ОЭСР ждет темпов роста в 0,5%. Европейский банк реконструкции и развития полагает, что рост будет нулевым, а российское Министерство экономического развития выдвигает несколько сценариев: рост в 0,5% в случае положительного развития ситуации на Украине, и спад в 0,2-0,3% при самом неблагоприятном сценарии.

Что касается санкций, то Министерство экономического развития считает, что у России достаточно резервов, чтобы в ближайшей перспективе компенсировать потери. Точно так же считают и главные руководители страны. Однако руководители из экономического сектора признают, что в более долгосрочной перспективе жесткие санкции могут расшатать финансовую систему и воспрепятствовать технической модернизации по причине ограничений на импорт технологий, инвестиций и применение передовой практики.

В марте агентства Moody's, Standard & Poor's, и Fitch пересмотрели рейтинги России, потому что "усилившиеся геополитические риски и перспектива санкций ... могут привести к снижению потенциальных инвестиций, к увеличению оттока капитала, и еще больше ухудшить и без того снижающиеся экономические показатели". Moody's поместило рейтинги государственного долга России в список потенциально неблагополучных стран с возможностью перевода в более низкую категорию. Standard & Poor's пересмотрело прогноз по долговым рейтингам России, понизив его со стабильного до негативного. Fitch также пересмотрело прогноз по долгосрочным долговым рейтингам России в иностранной и российской валюте, понизив рейтинги крупных российских банков.

В конце апреля Standard & Poor's понизило инвестиционный рейтинг России с BBB до BBB- с негативным прогнозом. Это самый низкий инвестиционный рейтинг. Далее Standard & Poor's аналогичным образом пересмотрело инвестиционные рейтинги Москвы, Санкт-Петербурга, ряда крупных российских компаний (включая Газпром, Роснефть, Лукойл и РЖД) и банков (ВЭБ и ВТБ). Что касается Альфа-Банка и Промсвязьбанка, то Standard and Poor's пересмотрело прогнозы в сторону понижения. Свое решение агентство обосновало следующим образом: "Эти компании вряд ли смогут выдержать дефолт на государственном уровне, учитывая их значительную зависимость от государства с операционной и финансовой точки зрения". Летом эта тройка рейтинговых агентств вновь подтвердила свой негативный прогноз для России.

Некоторые политики и эксперты полагают, что понижение рейтингов само по себе является карательной санкцией. Однако большинство из них считают, что санкции просто ускорили принятие таких решений рейтинговыми агентствами, и что эти решения были бы приняты в любом случае, поскольку основания для них появились еще до наступления весны. Будучи "в определенной степени политически мотивированным", это понижение представляет собой "ответ на реальное ухудшение нашей макроэкономической ситуации", - заявил российский министр экономического развития Алексей Улюкаев.

По мнению специалистов, ощутимый рост затрат по внешним заемным средствам является для России серьезным негативным следствием даже самого мягкого режима санкций. До настоящего времени иностранные кредиты были очень популярны среди крупных российских компаний, учитывая их низкие процентные ставки и небольшие издержки по обслуживанию долга. Согласно статистическим данным Банка России, на долю таких кредитов приходится почти 90% совокупного внешнего долга страны (653 из 732 миллиардов долларов).

Точно так же, налицо заметное ухудшение ситуации с первичными публичными предложениями ценных бумаг и размещением еврооблигаций на фоне общего оживления IPO в Европе и Азии. В начале марта выпуск на свободный рынок новых ценных бумаг крупного российского ритейлера "Лента" через Лондонскую фондовую биржу вызвал резкое снижение его курса акций. Промсвязьбанк, ТКС Банк, Башнефть и Детский мир отложили запланированное предложение своих акций.

Будучи президентом Всероссийского союза страховщиков, я постоянно слежу за этим сектором внутреннего финансового рынка. Пока санкции не вызывают острой обеспокоенности у российских компаний. Падение курса рубля, снижение капитализации и сокращение корпоративных бюджетов (ведущие к уменьшению расходов по страхованию) явно вредят участникам рынка в сфере страхования. Однако я считаю, что потери в этой области у нас возникли бы даже в том случае, если бы не было присоединения Крыма.

Тем не менее, возможное понижение международных рейтингов российских страховщиков, а в будущем и новые ограничения в оценках рисков повторного страхования в России создают для нас серьезные проблемы. Довольно мелкий страховой рынок в России очень сильно зависит от международных перестраховщиков. Пока корпоративное страхование является единственным неизменно доходным сегментом рынка. Трудности с получением от западных партнеров гарантированного возмещения убытков при перестраховании, и возникающие в результате этого банкротства российских страховых компаний способны нанести тяжелый удар по внутреннему рынку.

Режим санкций также приостанавливает различные процессы и решения, имеющие важнейшее значение для продвижения российских интересов. Еще в марте Еврокомиссия фактически заморозила решение об освобождении газораспределительной системы восточной Германии OPAL (по ней импортируемый из России газ идет из Балтийского моря на юг) от ряда нормативов, заложенных в Третьем энергетическом пакете ЕС. Проект строительства "Южного потока" также сталкивается со все новыми трудностями, и Болгария уже объявила о его приостановке в ожидании разрешений Еврокомиссии.

Несмотря на некоторые разногласия в своем отношении к санкциям, Соединенные Штаты и Европа ввели жесткие ограничения на любые коммерческие операции с участием Крыма. Хотя аннексия Крыма создает в основном локальные экономические проблемы для России, преодолеть их чрезвычайно трудно. В марте 2014 года самым драматическим образом ухудшились базовые условия в Крыму, которые раньше были примерно такими же, как и во всей России. Крым сегодня - это изношенная инфраструктура, отсутствие природных ресурсов, зависимость в этом плане от Украины, невозможность получить западные инвестиции, плюс весьма уязвимый и слабый летний туризм, который является ключевой основой экономики региона и обеспечивает средствами к существованию большую часть местных жителей. В то же время, крупные российские компании не могут работать на полуострове напрямую, поскольку им грозят ответные меры Запада.

Российский план развития нового Крымского федерального округа с каждым шагом становится все более дорогостоящим. В данный момент российское правительство зафиксировало расходы на него на уровне 20 миллиардов долларов вплоть до 2020 года, однако реальная сумма затрат будет несомненно увеличиваться. Например, проектная стоимость моста через Керченский пролив выросла с 3-4,3 миллиарда долларов почти до 6 миллиардов. Скорее всего, на этапе проектирования и проведения инженерно-технических работ, а далее во время строительства стоимость будет увеличиваться неоднократно.

Экономические потери от разрушенных отношений России с Украиной еще больше нарушают баланс. "Европейский выбор" Киева сделал часть этих потерь неизбежными, однако и Москва тоже изо всех сил постаралась увеличить данные потери. Конечно, потери самой Украины будут намного серьезнее, учитывая разницу в размерах экономик двух стран и характер их отношений. Однако Россия тоже очень многое потеряет - например, важный источник сырьевых материалов, стального проката и деталей машин, в том числе, для оборонного сектора.

Сегодня в опасности оказались российские активы на Украине, оцениваемые как минимум в 30 миллиардов долларов. В конце апреля суд наложил арест на Одесский нефтеперерабатывающий завод, который перешел к российскому банку ВТБ в качестве залогового имущества в счет погашения долга молодого украинского олигарха Сергея Курченко, связанного с бывшим президентом Виктором Януковичем, и сегодня ставшего беглецом. Массовой распродажи активов, скорее всего, не произойдет, однако работать многим компаниям станет гораздо сложнее. Наверняка ослабнет и роль Украины как промежуточного транспортного звена между Россией и Европой (а через черноморские порты и с другими регионами мира).

После трагического крушения самолета Малайзийских авиалиний МН17 европейские лидеры существенно пересмотрели свое отношение к санкциям против России. В США и ЕС превалирует мнение о том, что хотя непосредственную вину за уничтожение МН17 несут сепаратисты, главным преступником является Кремль. Последовавшее затем принятие Евросоюзом ограниченных, так называемых секторальных санкций в рамках третьего и самого болезненного пакета карательных мер сигнализирует о том, что конфликт между Западом и Россией существенно набрал обороты.

В результате этого России сегодня противостоят экономические машины США и ЕС, включающие 800 миллионов человек по обе стороны Атлантики и в совокупности производящие половину мировых материальных благ. Россия, на долю которой приходится лишь 2% общемирового ВВП, вряд ли сможет победить в этом боксерском поединке, особенно с учетом того, что 50% ее товарооборота приходится на Евросоюз. Налоги на импорт энергоресурсов в страны ЕС пополняют российский федеральный бюджет почти на 50%.

Сейчас могут серьезно пострадать российские государственные банки, энергетические монополии и оборонные компании. Рефинансирование 200-миллиардного в долларовом исчислении долга государственных компаний уже создает серьезные проблемы. Согласно оценкам аналитического центра бывшего вице-премьера Кудрина, спровоцированный страхом перед санкциями недостаток инвестиций и отток капитала лишат российскую экономику еще 200 миллиардов долларов. Российские экономисты считают, что в будущем году из-за международных санкций при самом неблагоприятном сценарии мы можем потерять до трети годового бюджета.

Тем не менее, в краткосрочной перспективе Россия переживет санкции. Экспорт нефти по-прежнему гарантирует нам довольно устойчивый поток доходов, а золотовалютные резервы страны остаются на уровне 500 миллиардов долларов. Однако со временем санкции ударят по нам очень больно. Согласно внутренним прогнозам, а также оценкам Международного валютного фонда и Всемирного банка, рост ВВП в России составит 0,2% с возможным переходом в рецессию. Ограничения на остро необходимые западные инвестиции и технологии создают серьезные затруднения.

Между тем, из-за санкций ухудшилось новое и неблагоприятное положение России в системе международных, политических и экономических отношений, где доминирует Запад. Россию пока еще не считают государством-отщепенцем, но многие на Западе явно видят в ней проблемную страну и отказывающегося сотрудничать актера. Такое отношение способствует ухудшению ситуации на внутреннем экономическом фронте.

Ответ России

Несмотря на усиливающееся воздействие санкций, президент Путин вряд ли поддастся давлению, и не изменит свои политические подходы. По мнению российских руководителей, санкции против Ирана и эмбарго против Кубы показывают, что такая ситуация может сохраняться длительное время, особенно в связи с тем, что Россия довольно большая и богатая страна. Имея это в виду, правительство Путина не пойдет на уступки под напором западных санкций, а будет изыскивать способы, чтобы свести к минимуму их последствия для России и обеспечить сохранение в стране существующей политической и экономической системы.

Внутри страны Путин попытается сплотить российскую элиту и население вокруг своей идеи о том, что Россия - это осажденная крепость. Как ни странно это звучит для американцев и европейцев, сделать это Путину будет проще, когда санкции ужесточатся. На то есть две причины.

Во-первых, суровые санкции нанесут практический вред ориентированным на Запад сторонникам интернационализма внутри России. Сейчас появилось новое поколение капитанов российского бизнеса и так называемых глобализованных россиян, чей образ жизни вполне совместим с западными ценностями. Однако эта группа была довольно слаба даже до украинского кризиса. Санкции еще больше заглушили ее голос в дебатах по внутрироссийским проблемам. Чтобы снова укрепить свои позиции, им нужна определенная передышка. А это невозможно в условиях санкций, которые уменьшают экономические возможности и деформируют политический климат в России. При ужесточении и сохранении санкций это новое поколение будет все больше ослабевать. Ориентированная на Запад российская экономическая элита не сможет процветать в изоляции от остального мира, и западным руководителям следует иметь это в виду.

Во-вторых, изоляционисты из путинского окружения, видящие свое будущее вне обширного мирового сообщества, по численности и силе эмоций уже превосходят сторонников модернизации и прогресса. Эта проблема будет только усиливаться в случае сохранения санкций. По этой причине предпринятые Западом шаги вызвали всплеск энтузиазма у российских изоляционистов. Стремление Кремля заручиться поддержкой этих людей для укрепления существующего политического порядка будет придавать им все новые силы.

Неоконсервативные российские изоляционисты уже обладают серьезным влиянием в окружении президента Путина. При отсутствии заметных пряников со стороны Запада бесконечное использование кнута будет лишь усиливать позиции неоконсерваторов среди российской элиты и населения. Ситуация в России сегодня далека от иранской, где верховный лидер решил не ставить у руля воинственного президента, чтобы можно было вести переговоры. В России нынешняя ситуация может сохраняться довольно долго, хотя страна уже ощущает нагрузку на бюджет и на расходы на социальные нужды.

На международной арене режим санкций вынуждает Москву активнее искать новые рынки и новых кредиторов. Свидетельством тому является недавний визит российского президента в Китай. Углубление сотрудничества с Китаем создаст для России определенные издержки: эксперты из энергетической сферы быстро выяснили, какова секретная цена за кубометр российского газа, который будет поставляться в КНР. Это далеко не то, на что Москва надеялась в прошлом. Можно лишь догадываться, какую политическую цену заплатит Россия за действующие и будущие российско-китайские соглашения.

Нынешнее российское руководство вряд ли заинтересовано в чрезмерной зависимости от Китая. Но ему может показаться, что это меньшее из двух зол, поскольку традиционные источники "стабильности", являющейся высшей ценностью для общества в сегодняшней России, постепенно пересыхают. Это вынуждает государство искать новые источники стабильности. Россияне уже всерьез дискутируют на тему "Россия как политический вассал и экономическая периферия Китая", хотя согласиться на такую перспективу большинство еще не готово.

Российские ограничения на импорт сельскохозяйственной продукции из введших санкции стран показывают, что Москва готова наносить по Западу ответные экономические удары. Кроме того, российский премьер-министр Дмитрий Медведев сегодня грозит ограничить доступ к российскому воздушному пространству. Каковы варианты действий России в случае усиления противостояния из-за Украины?

Одно из самых заметных предложений это план Глазьева, подготовленный советником российского президента по экономическим вопросам Сергеем Глазьевым. Он отвечает за интеграционные планы России против Украины. Глазьев предложил серию шагов по увеличению зависимости России от западных экономик и по нанесению им ущерба в процессе таких действий. Предложенные им меры включают следующее:

- перевести деноминированные в американских долларах и евро государственные активы и счета из натовских стран в нейтральные государства;

- продать облигации стран-членов НАТО;

- вернуть в Россию государственную собственность;

- прекратить экспорт драгоценных, редкоземельных и прочих стратегических металлов и минералов;

- провести с Китаем операции по обмену валютой и кредитами в целях финансирования важнейших импортных товаров;

- создать внутреннюю систему межбанковского обмена информацией в рамках Содружества Независимых Государств наподобие SWIFT, а также внутреннюю систему платежей;

- разработать меры по введению налога на бегство капитала;

- постепенно перейти на расчеты в российской валюте с торговыми партнерами;

- радикально снизить долю американских долларовых инструментов и долговых обязательств перед другими странами, вводящими санкции, в общем объеме валютных резервов России;

- заменить деноминированные в долларах и евро займы государственных корпораций и банков на рублевые;

- вернуть стратегическим предприятиям собственность и активы, зарегистрированные в оффшорах, и вновь передать под российскую юрисдикцию права на разработку недр, недвижимость и прочую собственность.

Российские неоконсервативные изоляционисты в целом поддерживают такие меры, направленные на вывод российских активов и операций из зоны доллара и евро с переводом их в другие валюты, на разработку параллельной международной финансовой системы, на принуждение российских компаний и их активов к возвращению в Россию, а также на сохранение в стране "стратегических полезных ископаемых".

У опытных и искушенных российских экономических экспертов на сей счет иное мнение. Эти люди, среди которых бывший заместитель премьер-министра Алексей Кудрин, заявляют, что ответные меры типа вышеперечисленных немедленно нанесут еще больший ущерб российской экономике и российским потребителям. Вместе с тем, говорят они, лучшей "ответной мерой" станет "привязка к Азии" и к другим развивающимся экономикам. Цель такой привязки состоит в укреплении российских финансовых и торговых связей с фондами национального благосостояния и государственными компаниями из стран Азии, Латинской Америки и арабского мира, которые готовы расширять отношения с Россией. Работа в этом направлении уже началась, хотя найти замену прямым иностранным инвестициям из стран, инициировавших санкции - а они в России составляют 80% - будет непросто.

У России есть и некоторые другие варианты действий. Первый среди них это экономические меры возмездия против Украины, что Москва уже делает в рамках своих общих усилий по дестабилизации этой страны. Россия прекратила торговлю сельскохозяйственной и промышленной продукцией по ста с лишним наименованиям. Москва также заморозила нефтяные и газовые сделки и начала поиск замены той военной технике, которую она прежде закупала на Украине. Россия в этом плане может сделать гораздо больше.

Украина - это исключительно уязвимая страна, потому что ее финансовые перспективы трагичны. Ее бюджетный дефицит и обслуживание внешнего долга требуют средств в размере почти 30 миллиардов долларов. По мнению ряда экспертов, на развитие, рекапитализацию и ликвидацию структурного дисбаланса в экономике до 2018 года понадобится почти 200 миллиардов долларов по причине длительного недофинансирования. Таких гигантских сумм просто нет ни у Евросоюза, ни у России, ни у Украины. Их не будет даже в том случае, если Соединенным Штатам хватит политической воли для оказания помощи. Но если ничего не делать, "черная дыра" украинской экономики в центре Европы погубит ее интеграцию в восточном и западном направлении и создаст долговременную опасность для всех. Чтобы преодолеть кризис и раскол в Европе, необходимо создать новую основу для сотрудничества. "Восточное партнерство" ЕС и евразийская экономическая интеграция России в связи с этим нуждаются в серьезной корректировке.

Возможно, в нынешней политической ситуации это звучит нереалистично, но альтернативы такому пути нет. Более того, спасение Украины может стать лучшим проектом по превращению "режима санкций" в "режим сотрудничества", который намного полезнее для европейской и мировой экономики. Конечно, это будет невозможно до тех пор, пока все страны, а не только Россия, не будут готовы к соответствующей регулировке своего курса.

Самое серьезное экономическое оружие России, каким является ограничение поставок нефти и газа в Европу, это обоюдоострый меч. В Азии непросто найти покупателей этой продукции, потому что на строительство новых трубопроводов и железных дорог уйдут годы. Экспортных терминалов для поставки сжиженного природного газа тоже очень немного. В данный момент ни один здравомыслящий человек не ведет речь о прекращении газовых поставок на Украину, поскольку прямой и побочный ущерб от этого может составить до четверти поступлений в федеральный бюджет России. Тем не менее, Россия все же может пойти на такой шаг, если конфликт усилится, и у Кремля не останется приемлемого выбора. С этой точки зрения оказывать чрезмерное давление на Россию очень опасно.

Пока большинство российских экспертов выражают обеспокоенность по поводу того, что Российская Федерация не в состоянии ответить на санкции Запада, не усугубив вызванный ими экономический ущерб для себя самой. Любые действия Москвы по свертыванию экономического и технического сотрудничества, любые ограничения против западных компаний в России немедленно повлекут за собой потери для граждан страны, для российского бизнеса и для государства. Тем не менее, если российские изоляционисты получат достаточно политического влияния, эти эксперты уже не смогут вносить существенный вклад в формирование политики.

Россия пока не дошла до этой точки. В конце мая президент Путин воспользовался площадкой экономического форума в Санкт-Петербурге для прямого диалога с западными компаниями. Он довольно четко дал понять, что пока Кремль не рассматривает изоляционистскую программу в качестве серьезного варианта. Путин заявил, что даже в новых условиях Россия намерена следовать идее "партнерства в интересах глобального развития". Говоря о санкциях, он пожаловался на то, что "неспособность к поиску компромиссов, нежелание учитывать законные интересы партнеров, прямолинейное давление только приумножают хаос и нестабильность, порождают новые риски для дальнейшего развития всего мирового сообщества".

Выступая перед авторитетными западными инвесторами, вкладывающими средства в Россию, Путин задавал риторические вопросы. Почему "успешный бизнес должен нести убытки и сдавать конкурентам наработанные позиции и огромный рынок"? "Разве кто-то выиграет от того, что нарушен ритмичный режим взаимодействия России с Евросоюзом? Что затормозилась совместная работа по таким важнейшим для всех нас вопросам, как ядерная безопасность, борьба с терроризмом, транснациональной преступностью, наркотрафиком, по другим приоритетным темам? И что, мир от этого станет более стабильным и более предсказуемым? Разве не очевидно и то, что экономические санкции как инструмент политического давления в современном взаимозависимом мире имеют эффект бумеранга и в конечном счете отражаются на бизнесе и экономиках стран, которые их инициируют?" Стремления к изоляционизму в этих заявлениях совершенно не видно.

Основной результат международных санкций - это частичная либо полная изоляция страны, против которой они введены. Но Россия слишком велика, чтобы полностью ее изолировать, а частичная изоляция может привести к непреднамеренным последствиям, противоречащим целям США и Европы при введении санкций. Надо ли Западу укреплять изоляционистские силы в России и создавать стимулы для ухода России прочь в сторону Китая, Латинской Америки и Африки? Ответ на этот вопрос за Вашингтоном и Брюсселем.

Игорь Юргенс - президент Института современного развития, президент Всероссийского союза страховщиков, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, являющегося одной из крупнейших в России торговых ассоциаций. Кроме того, он является членом президентского совета по правам человека и профессором авторитетной Высшей школы экономики. Он ведущий и авторитетный специалист по вопросам российской экономики и международным экономическим отношениям, кандидат экономических наук.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 9 октября 2014 > № 1195212 Игорь Юргенс


Россия > Миграция, виза, туризм > regnum.ru, 30 июля 2014 > № 1142549 Игорь Юргенс

СИСТЕМА ФИНЗАЩИТЫ РОССИЙСКИХ ТУРИСТОВ ДОЛЖНА БЫТЬ КАРДИНАЛЬНО ПЕРЕСМОТРЕНА: ГЛАВА ВСС

Всероссийский союз страховщиков (ВСС) выступает за усовершенствование системы защиты российских туристов и создание "черных списков" ненадежных компаний, работающих в сфере как туристического, так и страхового бизнеса. Такую позицию озвучил президент Всероссийского союза страховщиков (ВСС) Игорь Юргенс, сообщили ИА REGNUM в пресс-службе ВВС.

По его словам, "например, в подобные списки могли бы включаться страховые компании, которые взяли на себя обязательства, существенно превышающие их активы".

Представители страхового сообщества озабочены качеством гарантий в обеспечение полисов страхования ответственности туроператоров, поэтому большинство крупных компаний отказались или планируют отказаться от этого бизнеса, убыточность в котором превышает 90%, а по портфелям некоторых компаний - и все 800%.

Президент ВСС напомнил, что ответственность турфирмы "Нева" застрахована в некрупной компании "Восхождение" на сумму около 450 млн рублей, сегодня ЦБ объявил о приостановлении лицензии компании "Восхождение", которая помимо "Невы", как следует из данных Ростуризма, застраховала ответственность около 40 туроператоров, взяв на себя обязательства на сумму около 1,4 млрд рублей.

"Возникает законный вопрос - кто обеспечит защиту туроператоров и в конечном итоге пострадавших от их неплатежеспособности граждан, если сам страховщик обанкротится или его лицензия будет отозвана?", - сказал Юргенс. По его мнению, необходимо ставить ставит вопрос о создании дополнительных фондов гарантий при страховании ответственности туроператоров. Глава ВСС привел пример порядка, действующего на рынке ОСАГО. Здесь за "исчезнувшие" со страхового рынка компании ответственность несут все игроки, осуществляющие этот бизнес. Туристический рынок не менее социален, чем ОСАГО, поэтому подобную практику было бы целесообразно распространить и на него.

"Мы всерьез рассчитываем на то, что совместно с туристическим профессиональным сообществом сможем найти выход из сложившейся ситуации, сформулировать предложения по усовершенствованию законодательства. [...] Пока же рекомендовали бы туристам внимательно относиться не только к выбору туроператора, но и к тому, в какой компании его ответственность застрахована", - резюмировал президент ВСС.

Напомним, что с начала месяца обанкротились три российских туроператора - "Нева", "Роза ветров Мир" и "Экспо-тур". Последняя компания объявила о прекращении деятельности сегодня, 30 июля.

Россия > Миграция, виза, туризм > regnum.ru, 30 июля 2014 > № 1142549 Игорь Юргенс


Россия > Транспорт > bfm.ru, 19 июня 2014 > № 1149870 Игорь Юргенс

"АБСОЛЮТНО КОРРУПЦИОННАЯ СХЕМА". ЮРГЕНС О ПРЕДЛАГАЕМЫХ ШТРАФАХ ЗА ПРОПУЩЕННЫЙ ТЕХОСМОТР

Региональные депутаты предлагают передать контроль над техосмотром в ведение специализированной организации. Они утверждают, что аварийность растет, и страховщики не решают задачу диагностики техсостояния ТС. Кроме того, предлагается вернуть штрафы за несоблюдение условий техосмотра

Техосмотр могут отобрать у страховщиков из-за роста аварийности на дорогах. Страховые компании не несут никакой ответственности за выданные карты ТО.

Как пишут "Ведомости", депутаты Калининградской и Мурманской областей предлагают передать данную функцию в Российский союз организаций по контролю и диагностике технического состояния транспортных средств. За работой нового органа будет следить государство. Кроме того, региональные парламентарии предлагают возродить штрафы за отсутствие талона техосмотра.

Иницативу законодателей прокомментировал Business FM президент Всероссийского союза страховщиков, вице-президент РСПП Игорь Юргенс.

Игорь Юргенс: У региональных депутатов ряда губерний истончаются финансовые потоки. Когда были тучные годы, им было абсолютно наплевать на ТО, на все остальное. По опросам общественного мнения, автомобилисты вздохнули с облегчением, когда ТО забрали у МВД и передали такой профессиональной организации, как Российский союз автостраховщиков. Наконец-то не надо стоять в очередях в милицию, совать 100 долларов для того, чтобы тебе этот талончик дали без техосмотра. Все мы знаем, коррупционный такой был пакет. Сейчас получаешь полис - получаешь ТО. Я не вижу никаких негативных моментов. Но истончаются потоки, надо хоть на чем-то там жить и работать. Вот появилась такая славная история: "отдайте нам ТО, а мы еще штрафы будем брать". Мы это уже проходили. Абсолютно коррупционная схема.

Как вы относитесь к обвинениям в том, что под контролем страховых компаний ТО не выполняет свою функцию, то есть предотвращение аварийности?

Игорь Юргенс: Это не подтверждается статистикой. Аварийность связана и с пьянством за рулем, и с большой интенсивностью движения, и с манерой вождения, и в самую последнюю очередь с техсостоянием автомобиля. Машины становятся новее, в основном импортного производства. Не нуждаются они в таком ТО, в котором нуждались "Жигули", "Победы" и "Волги". Статистика, которую приводят депутаты нуждается в проверке. А что касается РСА, на самом деле за ними есть очень жесткий контроль со стороны ЦБ, в их президиуме состоит служба ДПС. Представлен очень большой начальник в их органе управления, МВД. Я не вижу никакой необходимости в такой схеме, которая похожа просто на перехват финансовых потоков, больше ни на что.

Вам что-то известно про Российский союз организаций по контролю и диагностики техсостояния ТС, который, по мнению депутатов, должен заняться страхованием?

Игорь Юргенс: Тут не буду ничего плохого говорить. Думаю, что это аффилировано с соответствующими дорожными службами, причем не строительными, а наблюдательными.

Перспектива подобного предложения есть там?

Игорь Юргенс: У нас сейчас очень трудно сказать, что будет с законодателем, куда повернет его славная мысль. С одной стороны, законодатель стал слепым исполнителем воли вертикали власти, и в этом смысле ничего свободолюбивого от него ожидать нельзя. А с другой стороны, когда это интересно с точки зрения финансовых потоков, можно договориться. Так что я не знаю, я не берусь оценить законодательные перспективы такого чудного предложения.

В Минтрансе комментировать эту инициативу не стали, пишут "Ведомости". В Госдуме проект пока не обсуждался, источник издания в правительстве полагает, что кабмин документ не поддержит

Россия > Транспорт > bfm.ru, 19 июня 2014 > № 1149870 Игорь Юргенс


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 февраля 2014 > № 1024816 Игорь Юргенс

ЮРГЕНС О ПЛАНАХ РАЗВИТИЯ ДФО: "БЕЗ ЭТОГО ДАЛЬНИЙ ВОСТОК ОТПЛЫВАЕТ КИТАЮ"

В интервью Business FM вице-президент РСПП Игорь Юргенс прокомментировал обсуждаемые планы переноса в ДФО некоторых ведомств, госкомпаний и их налогооблагаемой базы

Премьер-министр Дмитрий Медведев поручил рассмотреть вопрос о переносе ряда госкомпаний и ведомств на Дальний Восток. Это заявил журналистам полпред президента и вице-премьер Юрий Трутнев. По его словам, речь идет о переносе офисов, персонала и налогооблагаемой базы.

Чиновник отказался уточнить, о каких компаниях и ведомствах идет речь. Ранее совладелец "Русала" Олег Дерипаска предлагал перенести столицу страны в Сибирь.

Юрий Трутнев также сказал, что создание институтов развития Дальнего Востока потребует из бюджета 170 млрд рублей. Это 100 млрд рублей в Фонд развития Дальнего Востока, и еще 69 млрд - на создание акционерного общества "Развитие Дальнего Востока". Всего же в развитие региона до 2020 года планируется вложить 3,3 трлн рублей.

Вице-президент РСПП Игорь Юргенс прокомментировал эти планы в беседе с Business FM:

Игорь Юргенс: Когда надо было поднимать Санкт-Петербург, "Газпром" и ряд других компаний были зарегистрированы там, налогооблагаемая база там. И мы увидели реальный результат, как с саммитом, так и в целом. Это почувствовали на себе жители Петербурга. Что касается Дальнего Востока, очень большие триллионные суммы для поднятия Дальнего Востока таковы, что туда нужен и персонал, и налогооблагаемая база с крупных компаний. Кластер, который там создается "Роснефтью" и "Газпромом" вокруг порта сжиженного газа, внушает определенные надежды на то, что эта правящая группа понимает, что без этого Дальний Восток отплывает Китаю. Задача очень сложная, масштабная. Если воля будет проявлена, как мы видели, даже суды могут выселить, я не думаю, что это грозит крупным федеральным ведомствам. Но пару-тройку компаний, в том числе госкомпании, вполне возможно переместить на Дальний Восток.

Если исключить "Газпром", то у нас еще только одна такая сверхприбыльная компания, это "Роснефть". Остальные не блещут показателями. Какие именно могут туда направить, если направят?

Игорь Юргенс: Вы видите, как Трутнев аккуратно уходит от этого вопроса, после Олимпийских игр они соберутся и будут думать, кого же наметить в жертву. Вы говорите, что не все такие прибыльные, но обороты у РЖД, "Транснефти", у некоторых других компаний достойны того, чтобы переместиться на крайне заселенный Дальний Восток, которому при этом из бюджета триллионы выделяют.

Если все-таки такое решение будет принято, когда этот процесс может начаться и как долго он может тянуться?

Игорь Юргенс: Во Владивостоке-то возникли мощности в связи с проведением там саммита АСЕАН на острове Русский, и в других точках города возникли довольно серьезные возможности по размещению. Поэтому кто бывал, видит, что это не будет таким изгнанием. Строго говоря, сценарий мог бы быть другим. Российская Империя подняла город Одессу, просто объявив его свободным портом. Если бы кто-то додумался или осмелился объявить Владивосток свободным портом, через 5-7 лет мы все бы туда рванули, как в Сингапур и Гонконг.

Во Владивостоке остались кое-какие новые объекты от подготовки к саммиту АТЭС. А кроме Владивостока, видите еще какие-то города, где могут разместиться подобные?

Игорь Юргенс: Остаются Хабаровск, Биробиджан, и на Сахалине есть такие возможности. Хабаровск вполне. А остальное нуждается в очень серьезном осмыслении

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 февраля 2014 > № 1024816 Игорь Юргенс


Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 6 августа 2012 > № 619931 Игорь Юргенс

На скорую руку

Игорь Юргенс: «Балом по-прежнему правит модель «ручного управления». То есть управления тем кризисом, который мы уже пережили»

Как говорят острословы, два экономиста — три мнения. Дискуссия на тему быть или не быть России жертвой европейского или своего, доморощенного кризиса лишнее тому подтверждение. Сегодня о том, есть ли шанс избежать такой опасности, размышляет председатель правления Института современного развития (ИНСОР) Игорь Юргенс.

— Игорь Юрьевич, у вас есть ощущение надвигающегося полномасштабного кризиса?

— Тут важно понять, что имеется в виду под полномасштабным кризисом. Массового сокращения спроса на российские товары традиционного экспорта, включающие нефть, газ, металлы, лес, удобрения, и на ряд других позиций вряд ли предвидится. В то же время рецессия в Европе, продолжающаяся на протяжении всего нынешнего года, является непреложным фактом. Нас пока выручает относительно стабильная цена на нефть, которая колеблется в районе 100 и чуть выше долларов за баррель. Если эта рецессия, как предсказывает целый ряд экспертов, будет купирована в течение года-двух, но при этом резкого падения цены на нефть не будет, то новой волны глубокого кризиса удастся избежать.

— В таком случае объясните, пожалуйста, почему многие эксперты не прекращают бить в колокола по этому поводу?

— Если эти люди говорят о новой волне финансового кризиса, подразумевая под этим сжатие доступных для нас кредитных средств и соответствующих ударов по финансовой системе, что вызовет, несомненно, последствия по кредитованию реального сектора экономики, то с этим можно согласиться. Но я лично такой сценарий не смею назвать глубоким кризисом. Потому что общемировой рост хотя и падает, но предсказывается в районе двух процентов ВВП. Что касается азиатских рынков, то две крупнейшие мировые экономики — Индии и Китая, хотя и находятся ныне в состоянии мягкой посадки, тем не менее по данному показателю дают рост от 6 до 8 процентов. То есть в данном случае наблюдается стабилизация общемирового спроса. Таким образом, к 2012 году Россия завершила восстановление своей экономики после кризиса 2008—2009 годов. Однако на нас могут оказать крайне негативное влияние как внешние, так и внутренние факторы. К их числу можно отнести кризис еврозоны, растущий госдолг США, замедление экономического роста в Китае и странах Азии. Помимо этого критически важными для России являются высокая степень волатильности цен на нефть, значительные социальные обязательства и бюджетные расходы, взятые на себя государством. А также слабость инновационного сектора.

— Тем не менее, случись вторая волна, насколько хорошо власти готовы к ней?

— Власти подготовились к будущему кризису по лекалам борьбы с кризисом предыдущим. Они попросили себе особых полномочий на случай ускоренного рефинансирования финансовой системы. Кроме того, зарезервированы довольно крупные суммы для антикризисных мер в госбюджете. Есть в наличии и другие методы решения вопросов пожарного характера. Что касается стратегической готовности, то в этом плане я не уверен. Потому что здесь балом по-прежнему правит модель «ручного управления». То есть управления тем кризисом, который мы уже пережили.

Что касается глобальной постановки вопроса о диверсификации нашей экономики, то в этом отношении мало чего происходит. Более того, у меня, как и у других экспертов, существует определенное непонимание, куда же подевалась наша «Стратегия-2020». Целая армия ведущих экспертов работала над документом, который показал все развилки, свойственные, с одной стороны, динамичной модели дальнейшей приватизации, улучшению эффективности регулирования, запуску рыночных механизмов в тех секторах, где сильно превалирует госсектор, и, с другой стороны, выделил всевозможные плюсы и минусы, которые свойственны госкапиталистической модели, связанной с наращиванием влияния госсектора. Все эти развилки, как мне кажется, положены под сукно. Правительство, президентская администрация выбирают то, что им ситуативно нужно. Так что стройного плана диверсификации я пока не вижу.

— Недавно Дмитрий Медведев объявил, что средний размер пенсий в России будет повышен с 2015 года не менее чем на 45 процентов. Как это согласуется с оптимизацией расходов бюджета?

— Выполнение данного обещания возможно лишь в краткосрочном плане. Да и то лишь путем массированного вливания бюджетных денег в пенсионную систему и по существу ликвидации накопительного элемента, за счет которого, то есть накопленных средств, будет закрыта дыра в пенсионном бюджете. Насколько я могу судить, отечественное экспертное сообщество главным образом протестует против фактического искоренения накопительного элемента. Но этот голос, к сожалению, не очень-то слышен.

В той же Польше решили пойти другим, гораздо более трудным путем. Весной этого года на чрезвычайном заседании польское правительство приняло проект реформы пенсионной системы. В соответствии с ним каждые четыре месяца пенсионный возраст будет увеличиваться на один месяц. Значит, в 2020 году на пенсию в 67 лет начнут уходить мужчины, а женщины — в 2040-м. Сейчас в Польше пенсионный возраст женщин — 60 лет, мужчин — 65. Понятно, что профсоюз «Солидарность» выступает резко против и призывает провести референдум. Тем не менее протест профсоюзов не поддерживает большинство экономистов. Они говорят, что, если сохранить возраст выхода на пенсию на нынешнем уровне и ничего не менять, полякам в скором времени грозит греческий вариант. В таком случае придется поднять НДС на все продукты на 8 процентов. Возможны еще варианты — увеличение размера взносов в Пенсионный фонд с 19 процентов до 30. Кто-то даже призывает привлечь в Польшу большое количество эмигрантов, которые и будут кормить пенсионеров. В любом случае голос экономистов в отличие от нас в Польше услышан. И в обсуждении этого, по словам польского президента Бронислава Коморовского, «важнейшего законопроекта для будущего Польши» принимает участие, опять же в отличие от нас, чуть ли не вся страна. Если этот законопроект будет принят, это ознаменует собой общественный договор между властью и населением. А это уже совсем иная ситуация. Гораздо более легитимная.

— Где вы видите реперные точки, по которым правительство могло бы предложить нам затянуть пояса?

— Первой и, как мне кажется, наименее болезненной точкой мог бы стать секвестр военного бюджета и военных расходов. Сюда можно отнести крупные затраты по противоракетной обороне (ПРО), по всем системам космического вооружения и так далее. Эти расходы можно отнести на годы, которые могут совпасть со следующим экономическим подъемом. По моим прикидкам, он может начаться где-то после 2015 года или же ближе к 2021 году. Повторяю, эти меры будут наименее болезненными, а вот неотзывные социальные мандаты, то есть жесткие обязательства перед народом, это другое дело. Речь идет о пенсионных и социальных платежах, о зарплатах госслужащим. Здесь не удастся особо сэкономить. Безусловно, всегда есть резерв госрасходов, включая прежде всего раздутый чиновничий аппарат, чей удельный вес в 4 раза превышает поздний советский госаппарат. Кроме того, всегда существует возможность пополнения казны за счет приватизации объектов, принадлежащих государству, которое управлять ими эффективно не может.

— Поговорим теперь о проблеме долгов — корпоративных, банковских, государственных. Насколько остро эта проблема стоит, особенно в сравнении с 2008 годом?

— С моей точки зрения, эта проблема не стоит ни в какой острой форме. Госдолг под контролем. Он не наращивается в процентном отношении. Корпоративные долги вообще не должны интересовать государство. По корпоративным долгам корпорации сами в состоянии отвечать. Ведь они предъявляли залоговые стоимости, давали гарантии. Наиболее катастрофический случай может состоять в лишении ряда корпораций их собственности в случае, если те не могут расплатиться. Ну и что? Международный рынок финансового капитала, выпуск соответствующих долговых инструментов, когда часть собственности перейдет в распыленную акционерную форму, как на международном рынке, так и на российском не несут ничего страшного для суверенитета экономики страны.

— Возможна ли девальвация рубля и какая судьба ждет рубль?

— Пока Центробанк вполне справляется с широким плавающим курсом. Вариации тут возможны, но они не будут столь обрушающими.

— Президент Владимир Путин недавно подписал указ о создании Экономического совета при самом себе. В совет вошли экономисты с достаточно рыночными взглядами. Значит ли это, что практика затыкания дыр и ручное управление перестанут носить систематический характер?

— Я думаю, что это вряд ли произойдет. Судьба «Стратегии-2020» показывает, что власть в своей деятельности отбирает из рецептов экономистов лишь то, что ей на сей момент подходит. А долгосрочные стратегические советы ряда блестящих умов, которые входили в группу по подготовке стратегии, а теперь часть из них попала в Экономический совет, все чаще игнорируются. Поэтому я не вижу здесь никакой доминанты.

Александр Чудодеев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 6 августа 2012 > № 619931 Игорь Юргенс


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2012 > № 591817 Игорь Юргенс

Игорь Юргенс: «В последнее время я не имею прямых контактов с Медведевым»

Алексей Петяев

Глава Института современного развития объяснил Forbes, что изменилось в работе ИНСОРа при «новом старом» президенте и почему он решил вернуться в бизнес

Игорь Юргенс на этой неделе объявил о существенных изменениях в работе Института современного развития и возглавил совет директоров Русской агропромышленной корпорации. Подробно о новой роли ИНСОРа, планах в бизнесе, сотрудничестве с Алексеем Кудриным и новой волне кризиса глава ключевого «мозгового центра» периода правления Дмитрия Медведева рассказал в интервью Forbes

— С чем связано перепрофилирование ИНСОРа на «международную проблематику»? Означает ли это, что институт потеряет влияние как экспертная организация, что его авторитет снизится в глазах экспертного сообщества и элит?

— Я не думаю, что ИНСОР потеряет свое влияние. Хотя время покажет.

Что касается проблематики института, то в связи с очевидными материальными ограничениями, связанными с уходом Дмитрия Медведева с поста президента и его специализацией на внутриэкономических проблемах, я как член правления Международного института стратегических исследований Великобритании, «Совета советов», где представлены два десятка аналитических центров G20, вижу необходимость сконцентрировать работу института на международной проблематике, в которой я и мои коллеги по институту профессионально разбираемся.

Во-вторых, с самого начала проекта я работаю вместе с Алексеем Кудриным в Комитете гражданских инициатив, где внутриэкономическая и внутриполитическая проблематика как раз основное направление. Алексей попросил меня поделиться экспертами и компетенциями, что я с удовольствием сделал. Поэтому можно сказать, что мы играем в две руки.

— В прессе звучала информация, что якобы Дмитрию Медведеву ИНСОР больше не нужен. Это правда, что премьер стал уделять институту меньше внимания?

— В последнее время я не имею прямых контактов с Дмитрием Анатольевичем. Но те люди, которые у него занимаются нашей нынешней тематикой — внешнеэкономическими и внешнеполитическими вопросами, в нас заинтересованы и находятся с нами в постоянном контакте.

— Кто вас пригласил возглавить совет директоров Русской агропромышленной корпорации и чем собираетесь заняться в новой должности в первую очередь?

— Меня пригласил владелец контрольного пакета и генеральный директор корпорации Иван Александрович Оболенцев. Я буду заниматься стратегией развития корпорации, которую в середине июля утвердит совет директоров под моим председательством. В нее войдет многократное увеличение объемов выпуска продукции, привлечение иностранных и отечественных инвестиций, коррекция корпоративного управления. Планы очень большие. Как я понимаю, именно под них я был приглашен. Компания очень перспективная. На мой взгляд, в ней нужно усилить несколько направлений. Так что впереди много интересной работы.

— Говорит ли это о том, что вы теперь сосредоточитесь прежде всего на бизнесе, а политикой будете заниматься меньше?

— Я не могу так сказать, я всегда был вице-президентом РСПП, где остаюсь председателем комитета. Я также продолжу заниматься в ИНСОРе вышеназванными направлениями. Важно, чтобы ИНСОР жил, вместе с Комитетом гражданских инициатив Кудрина он должен работать над модернизацией, осовремениванием нашей родины.

— Насколько эффективной получается работа Комитета гражданских инициатив, в который вы входите? Способна ли эта организация стать теневым кабинетом в условиях угрозы новой волны кризиса и взять на себя задачу лоббирования непопулярных, но необходимых решений по бюджетной реструктуризации?

— Здесь все будет зависеть от активности членов комитета. Кудрин настроен очень позитивно. Как и те люди, которые первыми включились в работу комитета. Началась работа в регионах, идет разработка различных программ. В итоге все, как всегда, будет зависеть от людей. Мы свою часть программы — по второй волне кризиса и дальнейшему развитию страны — разработаем. А насколько к ней будут прислушиваться — увидим.

— Как вы оцениваете первые шаги кабинета Медведева? Правительство адекватно осознает риски новой волны кризиса и готово заблаговременно принять все необходимые для минимизации последствий глобальной рецессии решения?

— Я пока вижу повторение 2008 года. Тогда был накоплен некий опыт, он сейчас учтен. Минфин запросил себе особые функции, то же, видимо, произойдет и с Центробанком. Зарезервированы определенные резервы для помощи финансовому рынку. Таким образом, противопожарные меры приняты. А как оно будет дальше, как дальше будет развиваться кризис, посмотрим. Со своей стороны, мы будем реагировать и советовать.

— Вы сами ожидаете второй волны кризиса? Если да, то когда?

— Трудно не ожидать второй волны, когда уже не только Греция, Ирландия, Португалия, но и частично Испания, не говоря о Кипре, затребовали очень значительные суммы на поддержку своих экономик. Под вопросом находится Италия, что совсем тревожно.

Прибавим к этому ситуацию во Франции, президентом которой стал социалист (Франсуа Олланд. — Forbes). С социальной справедливостью теперь там все будет в порядке, а вот с финансовой эффективностью, поиском точек роста все будет не так, как хотелось бы. Так что пока, кроме Германии и Великобритании, которые, кстати, являются евроскептиками и сильно не помогают своим соседям, я больше не вижу крупных экономик в Европе, которые идут правильным путем. Конечно, в верном направлении движутся скандинавские страны и Люксембург, но хватит ли этого — вопрос.

К проблемам Европы прибавим пока мягкую посадку экономики Китая, грандиозный бюджетный дефицит США. Все это говорит о том, что учитывать возможность второй волны обязан каждый серьезный экономист.

— Считаете ли вы реализуемыми задачи экономической политики президента Владимира Путина? В частности, скачок в рейтинге Doing Business сразу на 100 позиций и другие меры по улучшению инвестклимата в России.

— Сейчас нация находится не в том моральном состоянии, чтобы эти цели считать реалистичными. Такие задачи выполняются только при условии мобилизации духа, настроений, идеологий — ничего из этого не наблюдается. Наоборот, мы видим сильный раздрай и отсутствие целей. Я не призываю к единству нации вроде «Построим Транссиб, освоим целину», но и лозунг «Бабло побеждает зло» работать не будет. Так что пока все эти цели недостижимы.

— В связи с тем что ИНСОР долго лоббировал идею второго президентского срока Медведева, как вы оцениваете текущую политическую конфигурацию в России?

— Как я и говорил, производительные силы нации должны объединиться вокруг чего-то, чтобы достичь каких-то целей. С этой точки зрения, если бы Медведев принял и был бы готов до конца реализовывать программу модернизации в том виде, в котором он о ней заявлял и в котором мы ему предлагали, написав около 30 работ по этому поводу, то это и позволило бы добиться целей из вашего предыдущего вопроса. А сейчас такой объединяющей цели нет. Сейчас наступил период, когда слова «стабильность», «стабилизация», «аккуратно» стали более модными, чем «рывок вперед» и «модернизация».

— Недавно вы покинули президентский совет по правам человека. Это решение связано скорее с вашим несогласием с новым порядком формирования СПЧ или признанием неэффективности деятельности этого органа как такового?

— В каком-то смысле и с тем и с другим. Отмечу, что все мои коллеги по совету и его глава Михаил Федотов делали все, что могли, и немалого достигли. Новому составу совета я желаю того же. Но то, как в целом сейчас прислушиваются к правозащитникам, то, какой «престиж» они имеют у властей и в официальных СМИ, не позволяет мне рассчитывать на эффективность СПЧ в настоящее время.

— Как оцениваете фигуру Бориса Титова в роли уполномоченного по правам бизнеса? Способен ли этот институт стать эффективным механизмом защиты прав предпринимателей?

— Если он будет биться и бороться, то будет способен эффективно защищать предпринимателей. Любые институты такого рода обладают своей инерцией, авторитетом, даже если к ним не прислушиваются в полной мере.

Что касается Бориса Титова, то это очень опытный человек, от других предпринимателей его отличает то, что значительную часть своей жизни и рабочего времени он посвящал общественным делам. Это для меня очень важно — когда человек не замыкается на делании денег и эффективности своего бизнеса, но и посвящает значительную часть своего времени общественной жизни. В этом смысле Титов выгодно отличается от многих, и я ему желаю достичь поставленных целей.

Тем не менее пока общая атмосфера власти в отношении к правозащитникам и предпринимателям наплевательская.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2012 > № 591817 Игорь Юргенс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter