Всего новостей: 2551619, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бокерия Лео в отраслях: Медицинавсе
Бокерия Лео в отраслях: Медицинавсе
Россия. ЦФО > Медицина > newskaz.ru, 29 сентября 2017 > № 2333466 Лео Бокерия

Лео Бокерия – доктор, который опережает время

Во Всемирный день сердца мы поговорили с самым известным кардиохирургом мира о его работе и достижениях в области кардиологии

Алексей Стефанов

Всемирный день сердца российский врач-кардиохирург, изобретатель, педагог, профессор, академик РАН и директор Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева Лео Антонович Бокерия встречает в японском городе Саппоро, где проходит 70-й съезд сердечно-сосудистых хирургов Японии.

"Эта японская ассоциация является системообразующей в обществе сердечно-сосудистых и грудных хирургов Азии. Это очень большая организация, она объединяет все азиатские страны и включает Австралию. На будущий год этот съезд впервые в истории ассоциации будет проходить в Москве, и руководство японской ассоциации попросило меня приехать, выступить с лекцией, а заодно пояснить, как и где будет проходить съезд", — рассказал корреспонденту Sputnik доктор Бокерия.

- Лео Антонович, ваши коллеги рассказывают, что вы буквально живете на работе. Много операций в день приходится делать?

— Да, я много оперирую, делаю в день 4-5 операций, порой шесть операций, а раза три было семь операций в сутки. Получилось, что у меня по расписанию было шесть операций, а потом сообщили, что есть донор. А донорские сердца всегда привозят ночью. Вот я сделал седьмую операцию, пересадку сердца, а на следующий день у меня было еще четыре. Поспал в своем кресле и снова в операционную (смеется).

- Как же вы восстанавливаетесь?

— Я пять лет уже не пью, очень давно уже не курю. У меня очень жесткий режим: ложусь в двенадцать – полпервого, в шесть утра уже встаю, очень много стою на ногах, естественно. Поэтому, видимо, организм привык. Есть же такое понятие — статическая гимнастика, и она в свое время прописывалась даже для членов Политбюро. Издавались закрытые книги, и одна из них как раз касалась статической гимнастики. Не знаю, в какой степени такой гимнастикой занимались члены Политбюро, но, во всяком случае, ознакомиться с рекомендациями могли. Поскольку я очень много стою на ногах, вероятно, какая-то группа мышц у меня при этом правильно напряжена.

- Выходит, много стоять на ногах полезно?

— Надо все делать прямо напротив того, что говорил Черчилль: если можно посидеть или постоять, он говорил — надо посидеть, а я считаю – постоять. Если полежать или посидеть, то я считаю, что лучше посидеть. Но одинаковых организмов не бывает, конечно.

- Много сложных операций приходится делать именно вам?

— Мы самая большая клиника. Я часто говорю, что в мире, но не знаю, что есть в Китае. Во всяком случае, для Америки и Европы – мы точно самая большая клиника. В прошлом и позапрошлом году сделали более 5 300 операций на остановленном сердце — так называемые открытые операции на сердце. Это очень трудоемкие и очень высокотехнологичные операции, потому что подключается аппарат искусственного кровообращения. Мы их делаем детям весом чуть больше двух килограмм, потому что есть такие критические пороки, когда ребенок может умереть в течение первых дней, и спасти его может его может только операция.

- Какие достижения есть сейчас в области кардиологии, и какие из них можно назвать прорывом?

— У нас есть очень интересные разработки. Например, в нашем центре мы создали первый в мире беспроводной электрокардиостимулятор. Он используется для регуляции сердечного ритма, когда он редкий. Обычный кардиостимулятор содержит два электрода – две проволоки, которые проводятся в сердце. Мало того, что этот электрод, эта проволока деформирует работу трехстворчатого клапана− а створочки очень тоненькие − он еще может тромбироваться, инфицироваться. И вот у нас в центре был создан малюсенький такой — всего 18 миллиметров – стимулятор, который ставится снаружи сердца.

Также, поскольку мы очень прицельно занимаемся операциями на остановленном сердце, важно иметь кардиоплегический раствор. Вы вводите его, и сердце должно молниеносно остановиться, а после операции, когда снимаете зажим с аорты, горячая кровь поступает в сердце, и оно должно сразу восстановиться. Много было предложено различных вариантов растворов, в мире прижился внутриклеточный раствор Бретшнайдера – по фамилии автора, немецкий раствор. А мы усилили этот раствор определенными вещами – секреты раскрывать не буду. Раствор называется Бокерия-Болдырева. Мы участвовали в процессе его создания с химиком, профессором МГУ Болдыревым, но он, к сожалению, ушел из жизни. Я лично сделал уже более 600 операций с этим раствором. Причем, пациентами были совсем малюсенькие дети и люди глубоко пенсионного возраста. И результаты очень хорошие.

- Сейчас в лечении сердечной недостаточности начали применять даже клеточные и генные технологии, насколько это эффективно?

— Я не хочу хвалиться, но я был одним из пионеров этой методики в России. В 1997 году ко мне обратились американцы с предложением попробовать абсолютно чистые клетки, выращенные из обычной мускулатуры, не сердечные. И после согласования с Академией медицинских наук соответствующего решения нашего ученого совета и получения согласия пациентов, я эти клетки применил. Тогда не было таких возможностей, как сейчас, когда мы могли точно проследить судьбу того места сердца, куда вводили клетки, в режиме 4D flow. А вводили мы это больным, которым нельзя было сделать операцию аортокоронарного шунтирования, есть такое понятие – нешунтабельные артерии, когда некуда пришиваться. Или еще было двое больных, которым одну артерию можно было пришить, а другую нельзя. Таким я сделал пять операций. И через два с половиной года один из пациентов умер. Тот, которому не удалось ничего пришить, и которому я ввел эти клетки. Была секция, вскрытие, нам показали результаты, микроскопию, и я увидел действительно прижившиеся клетки, которые были как коридор в той части, в которой я вводил, но они явно не функционировали. Потому что они не переросли в кардиомиоциты. И тогда мы прекратили поиски таких клеточных заместителей и используем исключительно собственные клетки из костного мозга пациента.

Мы и сейчас делаем много таких операций, особенно при Аномалии Эбштейна — есть такая болезнь, когда три камеры сердца – левое предсердие, правое предсердие, левый желудочек нормальные, а правый желудочек называется папиросоподобным, потому что стенка тонкая и там вообще нет мускулатуры. И мы в это место вводим клетки. И продолжаем работать в этом направлении. Это наш абсолютный приоритет.

Если вы пересадили клетки больному с ишемической болезнью, с коронарной болезнью сердца, то может получиться, что вам скажут: а может, это аортокоронарное шунтирование помогло. Или сам по себе лазер помог, потому что при введении этих клеток мы сначала делаем лазерные перфорации. Считается, что вот это воздействие лазера улучшает проникновение клеток во все отделы сердца.

Так вот, наше ноу-хау состояло в том, что мы впервые заявили о том, что больной с аномалией Эбштейна — идеальная модель, чтобы сказать, работают эти клетки или не работают. И, кроме того, сейчас у нас появились очень точные методы исследования – компьютерная томография, как я уже сказал, в режиме 4D flow. Просто все видно.

- Надо же — технологии идут вперед, но вы опережаете даже эти технологии.

— Потому что наш институт — Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева − на самом деле передовой и больше известен даже за границей, чем внутри страны.

Россия. ЦФО > Медицина > newskaz.ru, 29 сентября 2017 > № 2333466 Лео Бокерия


Россия. ЦФО > Медицина > ria.ru, 8 февраля 2016 > № 1642239 Лео Бокерия

Ситуация с сердечно-сосудистыми заболеваниями в России улучшается, что связано в том числе и с повышением диагностических возможностей, рассказал директор научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия. В интервью корреспонденту РИА Новости Маргарите Коржук он рассказал о возможностях российской кардиохирургии и важности профилактических мероприятий.

- Сердечно-сосудистые заболевания в нашей стране являются основной причиной смертности. С чем это связано и как бороться?

— Сердечно-сосудистые заболевания – основная причина смертности во всем мире. Разумеется, она не обошла и нас. Эта история тянется с того времени, когда начали регистрировать смертность, примерно с середины прошлого века. У нас она действительно была существенно выше, чем в ведущих странах мира, таких как США, скандинавские страны, Германия, а также страны Средиземного моря, где считается оптимальной диета. В реальности летальность в нашей стране действительно снижается. Я веду статистику с 1995 года и вижу, что этот процесс идет очень уверенно.

У нас действительно увеличилась и продолжительность жизни. Вот мне дали информацию, в том числе и наши зарубежные коллеги, что у нас людей старше 80 лет сейчас больше 3 миллионов. На своей практике могу сказать, что каждый день из четырех-пяти больных, которых оперирую, как правило, один-два человека старше 75 или 80 лет. И это тоже показатель: продолжительность жизни увеличивается, в том числе и через изменения в ситуации с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Что касается причин сердечно-сосудистых заболеваний, то это атеросклероз. Он имеет разные проявления. Преимущественно атеросклероз поражает коронарные сосуды, и от этого у нас умирает 36% людей. От атеросклероза сосудов, питающих головной мозг, или гипертонической болезни, когда возникает инсульт, умирает еще 28% людей.

Для решения проблемы делается многое. Мы 20 лет назад по всей стране выполняли только 6 тысяч операций на открытом сердце, а сейчас делаем более 50 тысяч. Нужно выйти на тысячи операций на каждый миллион населения.

Во-вторых, у нас стремительно развивается интервенционная кардиология с использованием катетерных методов лечения. Они применяются и для лечения ишемической болезни сердца, они применяются и для лечения жизнеугрожающих аритмий сердца.

Но, конечно, очень многое зависит от каждого из нас. Профилактика это не игра в одни ворота. Тут от врачей и от государства, конечно, есть зависимость, но все-таки человек должен осознавать, что он сам хозяин своей судьбы, и должен придерживаться определенных норм режима, определенных норм питания, заниматься физической культурой, обследоваться и так далее. Один из вопросов, который мы будем обсуждать на предстоящем форуме "Здоровье нации", как раз так и звучит: ответственность государства, здравоохранения и гражданина Российской Федерации за свое здоровье.

- Можно ли говорить, что сердечно-сосудистые болезни сегодня молодеют?

— Нет, нельзя этого говорить. У нас, да и во всем мире, благодаря внедрению современных методов диагностики, в том числе и в режиме 3D и 4D, а речь идет о компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии, о современных аппаратах эхокардиографии, просто невероятно улучшились диагностические пособия. Отсюда и впечатления об омоложении болезней сердца. Это коснулось всех. И поэтому сегодня мы уже на 16-й неделе беременности, например, определяем, каким здоровьем будет обладать новорожденный, что уж говорить о взрослых людях. Поэтому я считаю, что все-таки это улучшение диагностики, а также то, что стало до многих людей доходить понимание того, что нужно обследоваться и знать, что будет завтра.

- Кто был вашим самым маленьким пациентом?

— Самым маленьким был ребеночек, которому было два часа жизни. Там ситуация, что нельзя было откладывать операцию. Это был ребенок с огромной дисплазией левого сердца – есть такой порок, от которого дети умирают очень быстро, очень рано. У нас большая группа пациентов, которым диагноз поставлен внутриутробно. Мамы, как правило, рожают в центре имени В. И. Кулакова, и новорожденные переводятся к нам на лечение практически сразу. Но есть больные, которые поступают из других стационаров, не только из Москвы, но и из Подмосковья и ближайших областей.

- Какая была самая сложная операция, которую вы проводили?

— У нас в институте делаются все самые сложные операции, которые существуют в мировой практике. Есть такое понятие, как критические пороки периода новорожденности. Это дети, которые могут не прожить и нескольких дней или в течение первого месяца могут умереть.

По статистике 36% новорожденных, у которых есть порок сердца, умирают в течение первого месяца жизни. Еще 35,5% умрут в течение последующих 11 месяцев. Таким образом, фактически из 100 детей, которые родились с пороком сердца, в течение первого года почти 72% нуждаются в операции.

- Как не стать пациентом кардиохирурга? Насколько здоровье сердца определяется наследственностью, насколько – образом жизни?

— Мы знаем, что тяжелая инфекция в первом триместре беременности может быть причиной аномального развития органов, не обязательно сердца, но и его в том числе. Если у матери у самой есть порок сердца, то у них чаще бывают дети с пороком сердца, чаще, но не намного и не обязательно.

Во всех странах мира на тысячу новорожденных у восьми-десяти детей может быть врожденный порок сердца, но он не обязательно будет критическим.

- То есть предсказать заранее, будет ли у ребенка порок сердца, нельзя?

— Нет, точно нельзя. Но можно сказать на 16-й неделе беременности уже с высокой долей вероятности, а на 21-22-й неделе мы в 100% случаев говорим, какой порок.

- Сколько операций вы проводите в день и сколько вы их провели за все время работы?

— Сколько я провел, я не знаю, я никогда не считал и не буду даже считать. Я на той неделе сделал 21 операцию за пять дней. Один день было три операции, другой день – пять операций, но самое главное, что это очень сложные операции. Причем половину я делаю врожденных пороков, половину у взрослых пациентов.

- Сколько времени занимают операции?

— Надо иметь в виду, что я делаю основной этап операции – подключение искусственного кровообращения, остановка сердца, коррекция пороков, восстановление сердечной деятельности, потом я ухожу в другую операционную. Это может занимать у меня от двух до четырех часов. Поэтому у меня по-разному складываются эти дни, я ухожу в операционную в восемь, прихожу я обычно часа в четыре, в пять, в шесть, иногда бывает в семь, иногда бывает и в восемь. Иногда бывает и так, что вдруг донорское сердце попадется, тогда рабочий день продолжается до утра.

- Опасен ли грипп для пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями?

— В принципе, грипп все-таки вирусная инфекция. У пациента с сердечно-сосудистым заболеванием, конечно, и иммунитет определённым образом снижен. Если у человека есть какое-то сопутствующее хроническое заболевание, то для любого заболевания присоединение вирусной инфекции это очень неприятная вещь. Поэтому обязательно надо надевать маску, и даже если вы в окружении здоровых людей, не обращать на это внимания. Защищайте себя и тем самым защищайте свою семью и всех, с кем вы общаетесь.

Россия. ЦФО > Медицина > ria.ru, 8 февраля 2016 > № 1642239 Лео Бокерия


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter