Всего новостей: 2659012, выбрано 6 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Власов Николай в отраслях: АгропромРыбавсе
Власов Николай в отраслях: АгропромРыбавсе
Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 13 сентября 2018 > № 2742159 Николай Власов

Первые итоги обязательной электронной ветсертификации оцениваем позитивно

Июль 2018 года стал особым месяцем для участников оборота пищевой продукции: с этого времени вступило в силу требование об электронной ветеринарной сертификации. С переходом на обязательную работу в системе «Меркурий» было связано немало опасений – об этом заявляли представители бизнеса. Как оценивают первые итоги внедрения электронной ветеринарной сертификации в Россельхознадзоре, в интервью Fishnews рассказал заместитель руководителя ведомства Николай Власов.

– Николай Анатольевич, около двух месяцев прошло со дня введения обязательной электронной ветеринарной сертификации. Как вы оцениваете первые итоги действия таких требований в рыбном хозяйстве?

– И в рыбной отрасли, и в других отраслях, кроме оформления готовой молочной продукции, ситуация примерно одинаковая: в течение двух месяцев шел достаточно быстрый рост количества электронных ветеринарных сертификатов. Если сравнивать с июнем, то в августе их оформлено приблизительно в два раза больше. То есть первые итоги позитивные.

При этом остался целый ряд нерешенных вопросов, которые характерны как раз для рыбной отрасли. Первый касается как раз берегового промысла и маломерных судов. То есть речь идет о добытчиках, которые не обеспечены системой судовых суточных донесений, поэтому у них электронные ветеринарно-сопроводительные документы автоматически не оформляются. Эту проблему Росрыболовству пока решить не удалось, без Росрыболовства мы ее урегулировать не можем. Вместе с тем предприятия, которые ведут добычу с использованием маломерного флота, береговой промысел, оформляют электронные ВСД через веб-интерфейс «Меркурия». Понимаем, что во время путины это крайне неудобно, поэтому мы настаиваем, чтобы все подавали ССД.

– То есть пока эта категория пользователей вносит данные вручную?

– Да. Я прекрасно представляю береговой лов в путину, когда машины стоят в очереди под погрузку и приходится выделять специального человека, чтобы оформлял на каждый автомобиль документ – это совершенно не нужно.

– Но нынешнюю путину так и отработали?

–Эту путину отработали, никаких докладов о катастрофах не идет. Мы ситуацию сейчас не подогреваем, чтобы дать рыбодобытчикам и местным ветеринарным службам время на адаптацию. Естественно, будем анализировать ситуацию.

– Удалось ли решить вопрос с регистрацией в системе транспортных судов, которые занимаются доставкой рыбы?

– Вопрос по ситуации с транспортным флотом не решен. Нужна норма права, устанавливающая порядок регистрации. Мы можем обеспечить этот с процесс с технической стороны, но не можем с нормативной – это сфера Минсельхоза и Росрыболовства.

– А что нужно предусмотреть по этому вопросу в нормативной базе?

– Необходимо ввести в отраслевое законодательство норму о том, что для перевозки уловов водных биоресурсов и продукции из них транспортное судно должно быть зарегистрировано в системе. Регистрация элементарная, в заявительном порядке. То есть владелец или наниматель судна предоставляет нам данные о нем, мы вносим информацию в систему, судно получает российский идентификатор и начинает посылать судовые суточные донесения: принято на борт рыбы столько, перегружено столько, выгружено столько. Тогда система оформления ветеринарно-сопроводительных документов будет работать автоматически. С точки зрения рыбоохраны это тоже очень хорошее дело, получается взаимный контроль. Один пользователь говорит, что передал другому 10 тонн продукции, партнер это подтверждает.

– Ранее обсуждалось внесение поправок, которые установили бы переходный период по ответственности за нарушения в сфере электронной ветсертификации. Как продвигается решение этого вопроса?

– Был выбран другой путь. Обязательную сертификацию продукции, на которую ветеринарно-сопроводительные документы до июля 2015 года не оформлялись, перенесли на год (сдвиг сроков предусмотрен федеральным законом от 29 июля 2018 года № 272 – прим. корр.). Таким образом, остроту момента сняли. Но ответственность за несертификацию остальных товаров никто не отменял.

– Все ли регионы подготовили перечни районов, в которых нет возможности оформлять электронные ветеринарно-сопроводительные документы из-за отсутствия выхода в интернет?

- Нет, не все. До сих пор больше чем 20 регионов не подали эти данные. Но, правда, это может означать, что они определили: связь можно установить везде, и поэтому не направили информацию. Как показал анализ, районов без возможности выйти в интернет, практически нет. Исключение – крайний север Сибири и часть Чукотки.

- Отдельно обсуждалась настройка системы «Меркурий» под специфику аквакультуры. Какие шаги сейчас предпринимаются в этом направлении?

- Эта тема рассматривалась, но практических шагов мы пока предпринять не успели. В этой сфере целый комплекс проблем. Ведь есть аквакультура, когда объекты выращивания содержатся в замкнутых бассейнах, а есть марикультура, когда рыба, ракушки содержатся в естественной среде, на естественных кормах, их ничем не лечат. Степень рисков в этом случае такая же, что и у дикой рыбы, добытой в этом же районе. Но это в нашей нормативной базе не учтено.

У марикультурного бизнеса своя специфика. Представьте, предприятие марикультуры производит гребешка или устрицу. Ресторан заказывает у этого поставщика, скажем, 50 штук живого гребешка. Их привозят и отправляют в аквариум. А у нас есть правила ветеринарно-санитарной экспертизы по гребешку, согласно которым столько-то особей надо изъять и вскрыть. И что, из этих 50 штук изымать и вскрывать?

Еще более интересный вопрос: по ракушкам в живом виде в действующем законодательстве есть норма, согласно которой они должны пройти передержку в очистных бассейнах. Но если гребешок содержится в марикультуре, что может быть лучше той среды, где он все время живет?

Вот таких проблем в этой сфере очень много. Когда мы их усвоим, будет давать в Министерство сельского хозяйства и Россельхознадзор предложения по внесению изменений в нормативную базу.

- Представители аквакультурного бизнеса предлагают использовать ФГИС «Меркурий» в том числе для цифровизации отчетности предприятий перед госорганами. Как вы относитесь к такой идее?

- Теоретически я к этой идее отношусь нормально: если есть инструмент, почему его не использовать? Но сейчас в «Меркурии» данные, кто сколько объектов аквакультуры выпустил, не фиксируются. Это надо обсуждать отдельно. Что касается информации, которая есть в «Меркурии», она, на наш взгляд, должна быть доступна по каждому предприятию его владельцу и лицам, которым он разрешит этими данными пользоваться. Под интересы этих пользователей должны быть сделаны интерфейсы, которые помогают эти данные обрабатывать. Но это в отношении только той информации, которая содержится в «Меркурии».

Что касается данных, которые содержатся в других, внешних, информационных системах, то нужна будет их интеграция с «Меркурием». У нас такой опыт уже есть. С «Меркурием» интегрировано более 17 тыс. внешних систем. И еще 10 тысяч находятся в процессе интеграции.

- С Федеральным агентством по рыболовству продолжаете совместно работать?

- Еженедельно у нас собирается рабочая группа, обсуждаем ситуацию. У Росрыболовства есть свои трудности: когда ведомство пытается ввести ССД для малого флота, начинаются возражения. В том числе жуликов, которые не хотят, чтобы оборот становился прозрачным.

- В целом достаточно позитивно оцениваете первые итоги внедрения электронной ветсертификации?

- Могло быть гораздо хуже, в том числе с нашей стороны, если бы мы не были готовы, когда запустили процесс. Я собирают отзывы и слышу: «Николай Анатольевич, все были уверены, что «Меркурий» упадет и работать ничего не будет». Вот такое было ожидание рынка. Слава богу, этого не случилось. Это, кстати, первая федеральная информационная система, которая была запущена сразу. Первый такой пример, и это хорошо.

С другой стороны, из-за неправильных ожиданий большая часть участников рынка оказалась неподготовленной. Сейчас у нас полмиллиона зарегистрированных площадок – фермы, заводы, склады и т.д. И пока мы не видим, когда завершится процесс регистрации.

- В прошлом году шел сбор предложений от бизнеса по новым правилам оформления ветеринарно-сопроводительных документов. Будет ли выпускаться такой документ?

- Новые правила – нет. Но будут выпущены изменения, причем достаточно серьезные. Документ буквально на выходе.

- Поднимался вопрос о том, чтобы ветеринарно-санитарную экспертизу могли проводить не только представители государственных органов. Возможны ли такие изменения?

- Обратимся к истокам. В СССР в основном ветеринарно-санитарная экспертиза проводилась негосударственными органами. Допустим, в штате Микояновского мясокомбината работали специалисты, которые проверяли пробы на наличие трихинелл, а также контролеры, отслеживавшие эффективность этих проверок. Посмотрел определенное количество препаратов – получаешь определенное вознаграждение, нашел возбудителя – получаешь премию. Поэтому нового здесь ничего не будет. Однако сейчас, по законодательству, ветеринарно-санитарную экспертизу могут проводить только государственные ветеринарные врачи. Пока мы этот вопрос не форсируем. Но в перспективе система должна быть такой, чтобы работу государственных ветеринарных врачей могли выполнять аттестованные или аккредитованные специалисты.

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 13 сентября 2018 > № 2742159 Николай Власов


Россия > Агропром > agronews.ru, 23 июня 2016 > № 1799516 Николай Власов

Николай Власов: среди производителей молока есть откровенные жулики.

Заместитель руководителя Россельхознадзора Николай Власов в интервью ТАСС рассказал о ситуации с фальсификатом в молочной отрасли России и том, что недобросовестные производители встречаются даже среди крупных игроков

— Россельхознадзор опубликовал релиз о случаях и способах фальсификации молочной продукции. Помимо растительных жиров, производители используют мел, крахмал, соду… Ведомство не хочет озвучить конкретных производителей, которые «балуются» такими вещами?

— К озвученному списку того, что используют недобросовестные производители, можете добавить еще борную кислоту, ацетилсалициловую кислоту (аспирин) – ее добавляют для обработки кислого молока. Все это имеет место при производстве молочной продукции. Но самое основное – это растительные жиры, конечно.

Называть производителей, фальсифицирующих свою продукцию мы пока не готовы. Не готовы потому, что Россельхознадзор делает эту работу по поручению правительства. Нормальной нормативной базы, чтобы проводить эту работу, у нас пока нет. Например, нет статей в КОАП, по которым наши инспекторы могли бы применять штрафные санкции за обман потребителей. Этим наша ситуация отличается от ситуации Роспотребнадзора, который этим занимается очень долгое время и имеет соответствующую нормативную базу.

В такой ситуации, если мы будем озвучивать списки молокопереработчиков, которые производят фальсификацию своей продукции, а их очень много, мы втянемся в бесконечные количество судебных разбирательств. У нас их поддерживать ресурсов нет.

— Вы сказали, что проверки производителей по выявлению фальсификата проводятся по поручению правительства – как давно оно было озвучено? Какие меры планируется предпринять к нарушителям?

— Да, мы действуем в рамках поручения правительства, конкретно – вице-премьера Аркадия Дворковича. Поручение по этому поводу было дано в сентябре 2015 года. О результатах этой нашей работы мы регулярно докладываем, о выявленных случаев фальсификации сообщаем в Роспотребнадзор для принятия мер.

— Можно ли говорить, что добавлением мела, соды и прочего грешат прежде всего мелкие производители?

— Нет. Нет абсолютно. Есть мелкие производители, которые выпускают очень высокачественную продукцию, и есть откровенные жулики. При этом крупные производители тоже производят фальсификацию. Это происходит и на предприятиях крупных холдингов.

Причем вся фальсификация идет в молокопеработке, особенно при производстве молокопродукции с высоким содержанием жиров. Мы никогда не находили фальсификации сырого молока.

Могу подсказать еще одну интересную тему. В некоторых крупных компаниях мы столкнулись с новым явлением. Полагаем, что там имеет место низовая коррупция, выражающаяся в том, что происходит фальсификация молокопродуктов без ведома высшего руководства этих компаний.

У нас многократно были случаи, когда по распоряжению топ-менеджмента сам холдинг сдает нам продукцию на контроль фальсификации. И мы обнаруживаем в ней фальсификацию. Понимаете, если директор не сумасшедший — он фальсифицированную продукцию в лабораторию к нам никогда не сдаст. А они сдают. Это говорит о том, что они не в курсе происходящего – не в курсе того, что выпускают фальсификат.

Отсюда вывод – либо это коррупция среди «нижних чинов» компании (например, некто утащил сливки – притащил растительного жира), либо это «подарок» партнера по бизнесу — использование в производстве фальсифицированного компонента или полупродукта, изготовленного иной компанией.

— О фальсификациях в молочной отрасли говорят уже давно. Ситуация улучшается или, наоборот, становится более тревожной?

— Ситуация становится более острой. Причина совершенно очевидная, элементарная, можно сказать. В основе ее экономическая целесообразность. На рынке идет недобросовестная конкуренция. Честный производитель вынужден конкурировать с нечестным. Честный проигрывает, потому что фальсифицированная продукция дешевле. Кто-то и хотел бы производить нефальсифицированную продукцию, но, из-за угрозы проиграть в конкурентной борьбе, вынужден делать то, чего делать сам бы не стал.

Вследствие этого доля фальсификата на рынке растет. Пока мы не сделаем систему адекватную, останавливающую, систему контрольных и надзорных мер и не научимся адекватно извещать потребителя о том, кто есть кто, этот процесс будет продолжаться.

— Весной Россельхознадзор сообщал о создании перечня честных производителей молочной продукции. Перечень растет? Есть хотя бы здесь положительные моменты?

— Наш «список честных» — одно из таких мероприятий по адекватному информированию потребителей. Надо сделать так, чтобы производить фальсификат было страшно и экономически не выгодно.

Пока перечень растет. И пока ни одна из компаний, которые ранее были внесены в список, в ходе дальнейших надзорных действий его не покинули — то есть они и после внесения в «Список честных» не расслабились и на фальсификации продукции при повторных проверках не попались.

Список живет в режиме реального времени, туда добавляются производители, по итогам проверок которых Россельхознадзор не выявляет нарушений.

Россия > Агропром > agronews.ru, 23 июня 2016 > № 1799516 Николай Власов


Россия > Рыба > fishnews.ru, 23 мая 2016 > № 1863359 Николай Власов

Россельхознадзор готовится к выборочному контролю.

Риск-ориентированный подход на основе мониторинга районов промысла выгоден рыбакам, поскольку позволит проводить электронную сертификацию без исследования конкретной партии продукции, считает замглавы Россельхознадзора Николай Власов.

В рамках парламентский слушаний в Госдуме заместитель руководителя Россельхознадзора Николай Власов рассказал о том, как в ведомстве готовятся к внедрению риск-ориентированного подхода на основе мониторинга районов промысла, и о последствиях для рыбодобытчиков.

«Система мониторинга нами налажена, не первый год работает», – заверил представитель надзорного органа, отметив, что ежегодно исследуется от 16 до 25 тыс. проб разного рода продукции по всему миру. Причем в случае с рыбной продукцией ситуация нехарактерная.

«Рыба, добытая в Российской Федерации, имеет практически тот же уровень безопасности, что и рыба, добытая и привезенная в Россию третьими странами. Во всех остальных отраслях у нас резко проигрывает отечественная продукция зарубежной», – заявил Николай Власов.

Как сообщает корреспондент Fishnews, наибольшую озабоченность у Росельхознадзора вызывает продукция, произведенная в странах ЕврАзЭС. «Если сравнить, в Российской Федерации рыбная небезопасная продукция – это 5% исследованных партий, а в других странах-членах ЕврАзЭС – более 16%», – привел пример замглавы ведомства. Беспокоит ветеринаров и неидентифицированная рыбопродукция, доля которой в общем обороте оценивается примерно в 3%, поскольку «никакими путями нельзя установить, кто ее произвел».

Анализ проб показывает разную картину в зависимости от субъекта Российской Федерации. В некоторых регионах, где не ведется добыча рыбы, доля продукции, не соответствующей установленным нормам, может превышать 30% и даже 50%. Меняется этот уровень и в приморских территориях.

«Неожиданно для нас самих попал в передовики Сахалин. По той продукции, которая производится на Сахалине, всего-навсего 1,42% не соответствует, выявлено за 2016 год. Это в пять раз меньше, чем в среднем по России. В то же время на Камчатке – 11%, как видите, разница на порядок», – прокомментировал Николай Власов.

По его словам, собранные данные позволяют сформировать управление системой риска и перейти от тотального исследования партий продукции к выборочному контролю, так называемому, мониторингу. «Для рыбодобытчиков это большой плюс, на мой взгляд, потому что это связано с внедрение электронной сертификации, которая может на основе этих данных проводиться без исследования конкретной партии продукции», – указал замруководителя Росельхознадзора.

Он добавил, что в Приморском крае уже почувствовали первые результаты такого подхода «по уменьшению объема документов, которые требуются для ветеринарной сертификации и различных ветеринарных разрешений». «Этот процесс также будет усиливаться, – пообещал Николай Власов. – Для ориентира могу сказать, что мы работаем с Росрыболовством над интеграцией наших информационных систем, что позволит исключить предоставление дублирующих сведений».

Россия > Рыба > fishnews.ru, 23 мая 2016 > № 1863359 Николай Власов


Россия > Агропром > fishnews.ru, 2 ноября 2015 > № 1537908 Николай Власов

Судьба нового закона о ветеринарии будет нелегкой

Николай ВЛАСОВ, Заместитель руководителя Россельхознадзора

Нынешний год оказался насыщенным на события в сфере регулирования ветеринарного надзора. Летом были приняты поправки в Закон «О ветеринарии», охватывающие в том числе вопросы рыбной отрасли. В связи с этим Россельхознадзор заявил о подготовке правовых актов, касающихся ветеринарной сертификации. Как продвигается эта работа? Готовятся ли изменения в приказ Минсельхоза по оформлению ветеринарно-сопроводительных документов? Скоро ли ждать нового закона о ветеринарии? Об этом в интервью Fishnews рассказал заместитель руководителя Россельхознадзора Николай Власов.

– Николай Анатольевич, в этом году были внесены резонансные изменения в Закон «О ветеринарии». Как вы оцениваете значимость этих поправок? Какие положительные результаты они дадут для обеспечения безопасности пищевой продукции?

– Значимость этих изменений оцениваю очень высоко. Фактически они создают новую основу для отечественной ветеринарии вообще и в большей степени для ветеринарного надзора, а значит, и для обеспечения биологической и пищевой безопасности.

Основная цель принятия поправок – введение электронной сертификации. Электронная сертификация – это технологическая основа и для обеспечения безопасности классическими методами (ветеринарно-санитарная экспертиза, лабораторные исследования, ветеринарные осмотры и т.д.), и для обеспечения прослеживаемости продукции животного происхождения вообще и продукции пищевого назначения в частности.

Эта новая технологическая основа базируется на средствах современной информатика, что позволяет собирать, хранить и доводить до заинтересованных лиц и организаций подробные сведения о продукции животного происхождения. Поэтому любые результаты исследований, которые проводились с ней и с сырьем, из которого она выработана, становятся доступны в любой момент времени.

Путь любой партии становится прозрачным и понятным. Вот эта прозрачность и упорядочивает изготовление и оборот продукции животного происхождения.

В такой системе чрезвычайно трудно ввести в легальный оборот незаконно произведенную, а значит, некачественную и небезопасную продукцию.

Эта система сама по себе ставит сложно преодолимые барьеры на пути фальсификации продукции. Например, очень трудно будет объяснить, как у конкретного производителя получается сделать 5 тонн масла из 3 тонн молока. Также трудно будет объяснить происхождение филе трески предприятию, которое на переработку получает только минтай и т.д.

А с другой стороны такая система, в которой каждый шаг любого официального лица записывается (кто, что, когда, где сделал, какое решение принял), создает прочную защиту для производителей и участников оборота продукции животного происхождения от произвола должностных лиц.

Все это в комплексе формирует конкурентную среду, где селективные преимущества получает добросовестный производитель. Иными словами, создается среда взаимного контроля, когда каждый последующий приобретатель сырья и продукции хорошо информирован о свойствах того, что он получает. Это означает создание возможности такого видоизменения среды контроля, когда вместо контроля со стороны госслужащих начинает работать взаимоконтроль участников оборота. Такой контроль гораздо более эффективен, гораздо менее затратен и более справедлив по природе своей. А если справедлив, то в нашей стране это и само по себе много значит.

– Представители рыбной промышленности спрашивают: для чего, по новому закону, нужно получать ветеринарно-сопроводительные документы на продукцию, которая не несет никаких рисков (речь идет о товарах, на которые ВСД может оформлять уполномоченное лицо организации – участника оборота). Прокомментируйте, пожалуйста, этот вопрос.

– Я бессчетное количество раз слышал подобные спекуляции за последние лет пятнадцать. Это именно спекуляции, причем весьма далекие от истины. Я бы назвал их аргументами в споре, но не могу назвать доводами.

Во-первых, нет в природе продукции, которая не несет никаких рисков. Такой продукции не бывает. Скажу больше: наибольшее количество рисков связано как раз с той продукцией, которая хуже контролируется. Я уж и не говорю о продукции, которая никак не контролируется. Говядина, которая хорошо контролируется, безопаснее трески морского промысла, которая никак не контролируется. Для нас, практиков, в этой сфере, вещи вполне очевидные.

Во-вторых, морепродукты устойчиво держатся в десятке наиболее опасных в смысле пищевых отравлений продуктов питания. Они (говорю только о продуктах, выработанных из сырья, добытого при морском промысле, – именно об этом типе продукции идет речь в этих спекуляциях), конечно, уступают по степени опасности молочным продуктам (которые устойчиво держатся в пятерке наиболее опасных). Но то, что морепродукты входят в десятку, причем в разных странах мира, - тоже о чем-то свидетельствует. Если же говорить обо всех морепродуктах (т.е. включая произведенные в аквакультуре), то они входят в тройку наиболее опасных продуктов в целом ряде стран.

В-третьих, современной, признанной во всем мире основой обеспечения пищевой безопасности является обеспечение прослеживаемости продукции. Система прослеживаемости может «жить» внутри одной технологии с ветеринарной сертификацией, а может жить порознь – в разных системах. У нас в стране было принято решение о том, что им следует «жить» вместе. И это правильно: так дешевле и эффективнее. Как я сказал выше, прослеживаемость обеспечивает прозрачность оборота и добросовестное информирование приобретателя о свойствах того, что он получает.

При обсуждении этого вопроса нелишним будет отметить, что технологическая основа ветеринарной сертификации, которую мы вводим этими поправками, предполагает на стадии обращения готовой продукции (с ней, легально произведенной, связаны наименьшие риски) не столь ветеринарный контроль в привычном смысле (сидит чиновник и контролирует), сколь систему сбора информации от участников оборота. Это, как я уже говорил, дешевле и эффективнее.

- Изменения в закон о ветеринарии предусматривают принятие ряда нормативно-правовых актов, в том числе для контроля уловов водных биоресурсов и продукции из них. Как продвигается работа по подготовке этих НПА, в том числе по перечню оснований для лабораторных исследований?

– Совершенно верно, предусматривают. Тем, как продвигается эта работа, я недоволен, хотя и являюсь непосредственным участником этого процесса. Работа идет очень медленно и очень «замороченно» (слишком длительные процедуры, без которых не обойтись в соответствии с правилами, слишком много межведомственных согласований). В результате получаются подзаконные акты компромиссного характера. Компромисс достигается путем уступок участникам процесса, которые не являются профессионально подготовленными в сфере регулирования наших подзаконных актов, но без согласования с которыми документ просто не проходит через обязательные процедуры. Из-за этих компромиссов подзаконные акты получаются не вполне полноценными.

Тем не менее мы продвигаемся. В настоящее время 7 основных подзаконных актов уже написаны и находятся на разных стадиях согласования. Центральными из них являются сами Правила электронной ветеринарной сертификации, Правила регионализации и Правила назначения лабораторных исследований.

Ожидаем, что к Новому году все эти документы будут приняты. Но гарантировать этого, к сожалению, нельзя.

– С 1 сентября вступает в силу новый приказ Минсельхоза об оформлении ветеринарно-сопроводительных документов. К этому нормативно-правовому акту возникло немало претензий у бизнеса – речь шла об угрозе значительного роста издержек участников рынка. Планируется ли в ближайшее время вносить в документ изменения?

– Конечно, к этому приказу и должно было возникнуть много вопросов, поскольку он был принят раньше изменений в закон и, по этой причине, закону не вполне соответствует. Это сложности переходного периода. Они есть, но они преодолимы и мы их преодолеем.

Да, готовятся изменения. Они могут быть приняты раньше, чем новая версия Правил (вполне соответствующая закону). Эти изменения урегулируют вопросы и озабоченности бизнес-сообщества.

- Нет ли, по вашему мнению, логической нестыковки в том, что приказ № 281 вышел раньше, чем были приняты поправки в Закон «О ветеринарии»?

– Нет. Это естественное следствие нашего законотворческого процесса, нашей системы права. Но это, как я уже отметил выше, создает некоторые сложности в переходный период. Сложности эти преодолимы, и они ненадолго.

- Ранее сообщалось о работе над новым Законом «О ветеринарии», но пока только внесены изменения в документ от 1993 года. Готовится ли новый закон?

– Да, конечно. Скоро ли он будет принят, не знаю. О причинах этого я уже говорил выше. Это очень важный закон. Он затрагивает интересы каждого (это не преувеличение!) гражданина (если кто-то не относится ни к тем, кто держит животных- таких миллионы, ни к тем, кто что-то производит из продукции животного происхождения – таких тоже миллионы, то среди немногих оставшихся очень трудно найти того, кто не употребляет в пищу продукции животного происхождения) и очень многих органов государственной власти и политиков. А это значит, что судьба этого закона будет нелегкой.

Россия > Агропром > fishnews.ru, 2 ноября 2015 > № 1537908 Николай Власов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 сентября 2014 > № 1179687 Николай Власов

Россельхознадзор кивает на регионы

Заместитель руководителя Россельхознадзора Николай Власов, комментируя тему «ветеринарного налога», сослался на то, что в систему контроля вовлечены региональные ветслужбы.

Как сообщает корреспондент Fishnews, тема административных барьеров при поставках рыбы на внутренний рынок обсуждалась на конференции рыбопереработчиков, которая прошла 15 сентября в рамках выставки World Food Moscow 2014.

Комментируя жалобы с мест на «ветеринарный налог», заместитель руководителя Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Николай Власов в очередной раз объяснил, что, «поступая на берег, рыба выходит из-под сферы юрисдикции Россельхознадзора и поступает в сферу, которой занимается государственные ветеринарные службы субъектов РФ».

«Правил, которые бы описывали, в каких случаях нужно производить отбор проб для исследований, до сих пор нет. Сейчас я проект этих правил написал по поручению администрации Президента, они переданы в Минсельхоз России. Я надеюсь, что после этого ситуация несколько улучшится», – рассказал замглавы ветеринарного ведомства.

На частоту отбора проб, по словам Николая Власова, Россельхознадзор тоже не может повлиять, хотя в службе понимают, что на местах ветеринарные врачи нередко перегибают палку. «В Дальневосточном регионе было более 13 тыс. проб продукции исследовано на радиоактивность, хотя в общем-то никаких показаний для такого исследования, тем более в таких количествах, нет», – признал замруководителя ведомства.

«Несмотря на заявления Николая Власова, административные барьеры создаются непосредственно Россельхознадзором, – комментирует член Общественного совета при Росрыболовстве Эдуард Климов. – Сформирована система, работающая сама на себя, полностью коррумпированная. Вы только представьте эту цифру: ТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ПРОБ продукции «исследовано» на Дальнем Востоке. ТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ! На радиоактивность! В разрешенных районах промысла!!!

У меня сложилось твердое убеждение, что Россельхознадзор активно присоединился к санкциям ЕС и США против России, успешно создавая препятствия для российской рыбы на российском же берегу».

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 сентября 2014 > № 1179687 Николай Власов


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 30 июля 2014 > № 1135452 Николай Власов

Комментарий. Н. Власов. Без контроля качества еды об экспорте не надо и мечтать.

Корреспондент «Крестьянских ведомостей» встретился в Брянске с заместителем Руководителя Россельхознадзора Николаем Власовым и попросил его ответить на несколько вопросов.

- Николай Анатольевич, как Вы оцениваете сегодняшний уровень пищевой и биологической безопасности на территории России?

- Общая ситуация – в целом, если сравнивать с другими странами, она неплохая. Но мы ей недовольны. Это нормальная ситуация, когда контрольный орган недоволен ситуацией, так и должно быть. Но есть ряд структурных проблем и с обеспечением пищевой безопасности, и с обеспечением биологической безопасности.

Первая и, наверное, самая главная проблема – у нас очень пестрая картина по всем этим показателям – от одного субъекта РФ к другому картина сильно различается. Это прямое следствие того, что у нас двухуровневая ветеринарная служба. Есть федеральная, а есть субъектовая.

Поскольку с федерального уровня никакого практического руководства действиями ветслужбами субъектов РФ не осуществляется, то эти ветслужбы работают сами по себе. В зависимости от финансовых возможностей, от понимания руководством региона этих проблем и будет зависеть эффективность работы ветеринарных служб. Как ветеринару работать, когда у него ничего нет? Даже зарплаты нормальной. Понятно, что в таких регионах ни биологическая безопасность не будет обеспечена, ни пищевая. А поскольку у нас нет внутри государства границ для перемещения людей, животных и продукции, то работает принцип слабого звена.

Какие-то десять субъектов работают очень хорошо, биологическую и пищевую безопасность обеспечивают, а один работает плохо – безопасность не обеспечивает. Его товары будут перемещаться по остальным регионам и везде портить картину. Именно это у нас сейчас и происходит. Это актуально и для Брянской области. Ее мега-проекты в сфере животноводства могут быть легко подорваны «усилиями» соседей. Как бы здесь все хорошо не наладили, соседи могут все расстроить.

Другая проблема – у нас когда-то в ходе либерализации был сделан перекос в сторону тотального контроля, а сейчас качели качнулись в другую сторону – к ослаблению контроля. А ведь ни то, что раньше было недопустимо, не то, что сейчас. То есть, раньше был избыточный административный барьер, а сейчас все вылилось в тотальную борьбу с административным барьером. А это путь к анархии. Соответственно, функции не только Россельхознадзора, всех контрольных органов сильно ущемлены и они не могут в полном объеме исполнять то, что на них возложено.

Есть и другие проблемы, но пока мы не решим эти две – коренным образом на ситуацию повлиять не удастся, мы не достигнем желаемого уровня биологической и пищевой безопасности.

- К чему же привело ослабление контроля над производством продовольствия?

- Что можно привести в пример…

Из области обеспечения биологической безопасности – это ситуация с АЧС. Ведь проникновение вируса, которое случилось в 2007 году, оно не первое, в 80-х годах АЧС попадала на территорию СССР. Ситуация была на порядок хуже, чем сейчас. Но тогда с этим справились так, что это в учебники по всему миру попало, а сейчас распустили по всей стране.

Это как раз последствия структурных проблем ветслужбы.

Пример из области пищевой безопасности – ситуация на рынке молочных продуктов. Законы, регламенты вроде хорошие есть, а на рынке – нет такой группы молочных продуктов, где уровень фальсификации был бы ниже 60%. А по некоторым группам фальсификата более 80%. Это не наши данные, а Роспотребнадзора. Получается, наши граждане практически лишены возможности покупать нормальные молочные продукты. Кстати, наша ветеринарная лаборатория в Брянске показывает те же результаты – наши коллеги медики говорят о 80 % фальсификата, у нас получилось 82. Результаты совпадают. Такая печальная ситуация.

Чего нам категорически не хватает для ее исправления – системы прослеживаемости, которая есть во всех развитых странах. Принципа контроля от поля до прилавка.

Все наши попытки – а мы совместно с Минсельхозом давно пытаемся ввести этот принцип как обязательное требование законодательства, наталкиваются на жесточайшее сопротивление. Почему? Да все из-за того же засилия фальсификата. Как только мы внедрим систему прослеживаемости – сможет ли молокоперерабатывающее предприятие, не получая молока выпускать сыр, масло, творог? Конечно, нет. Но мы эту ситуацию переломим.

- Вступивший в силу с мая технический регламент Таможенного союза в этом поможет?

- То, что закон вступает в законную силу, еще не означает, что он начал действовать. Можно придумывать сколь угодно хорошие законы, но если нет механизмов для их выполнения, все это зря. Вот есть требование – писать «молоко» на натуральном молоке, а на всем остальном – «молочный продукт». А теперь спросите себя – вы видели такую надпись когда-нибудь на том, что продается в магазинах? Я не видел никогда. Вот пример хорошего закона и тотального его игнорирования в жизни. Сам по себе молочный регламент ничего не изменит, а изменят усилия государства по реальному воплощению в жизнь этого закона. Тогда ситуация существенно изменится.

- Система электронного сопровождения грузов этому призвана способствовать?

- Да. Сам Россельхознадзор – федеральное ведомство, внедрил электронное сопровождение 5 лет назад. Это дает нам возможность прослеживать из единого центра ситуацию во всей РФ. Это надо видеть – у меня в кабинете на стене висит экран, на котором я в режиме реального времени вижу прохождение всех типов подконтрольных грузов через все пограничные пункты России. Это не фантастика, это то, что на сегодня действительно есть. Понимание этого есть и в Правительстве. Сейчас начинается создание ситуационного центра обеспечения биологической и пищевой безопасности федерального.

Россельхознадзор с большим опережением работает в этом направлении, мы пытаемся эту систему электронного ветеринарного сопровождения, – как основу прослеживаемости, - ввести в общую практику. К сожалению, мы не можем отдавать прямых указаний субъектовым ветеринарным службам. Сопротивление введению электронной сертификации идет такое же жестокое, как и внедрению прослеживаемости вообще. И по тем же самым причинам. Незаконно добытую рыбу, например, совершенно некуда будет девать. Ворованную, контрабандную продукцию тоже станет невозможно реализовать. Крайне затруднительно будет делать фальсификат, как сейчас делают – из тонны мяса десять тонн котлет. Мы всю технологию уже подготовили, и если, например, в Брянской области на уровне губернатора примется решение о введении обязательной электронной сертификации на территории региона – никаких проблем. Это ни копейки не будет стоить области. Специалисты будут пользоваться нашими федеральными системами, мы обучим людей. Все, что надо, сделаем.

Брянская область – это ведь не только граница, через которую ввозится продукция. В уже близкой перспективе это регион, который будет производить избыточное количество продуктов питания для вывоза из страны. Наше ведомство перспективы Брянской области, как большого производителя продуктов питания видели достаточно давно. Плюс – растущий поток товаров из Европы.

Поэтому мы начали здесь опережающими темпами строить инфраструктуру для обеспечения контроля безопасности как ввозимых в страну ветеринарных грузов, так и того, что будет вывозиться. Но прежде чем вывозить – надо произвести, а если производишь из живого – надо обеспечить безопасность на всех этапах производства. Иначе все вложения бессмысленны окажутся. Вот для этого и строится лабораторный комплекс.

Таких в стране около десяти будет. Это уже нельзя называть ветеринарной лабораторией, с которой все началось. Ближе к истине это было бы назвать центром по обеспечению биологической и пищевой безопасности. Функций намного больше, чем у ветеринарной лаборатории. Соответственно и другой масштаб этого объекта. Такие комплексы мы называем референтными центрами и создавать мы их стараемся в расчете на технологии середины 21 века.

Потому что объект сегодняшнего уровня строить бессмысленно. Он устареет, как будет построен. Поэтому мы строим объект завтрашнего дня. Здесь у нас, например, предусмотрены помещения высшего уровня биологической защиты. Работать этот центр будет как на интересы всей Российской Федерации – контроль ввоза и вывоза, так и на интересы области, в которой находится, а также на близлежащие регионы.

И еще по поводу ввоза-вывоза.

Россельхознадзор за рубежом часто упрекают в излишней жесткости. Но жесткость эта оправдана. Мы разработали механизм воздействия на зарубежных производителей и добились того, что импортная продукция по уровню обеспечения биологической и пищевой безопасности гораздо безопаснее отечественной. Потому что на отечественного производителя непосредственно мы влиять не можем. Жесткой требовательности к российскому производителю сейчас нет.

Причем, если ее и не будет – о возможности экспорта продуктов питания придется забыть. Вот Брянская область находится фактически на выходе России в Европу. А Европа – очень требовательный рынок. Из-за ее высокой санитарной культуры надеяться ввезти туда что-то, что жестко не контролируется – совершенно безнадежно.

Александр Ветров для «Крестьянских ведомостей»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 30 июля 2014 > № 1135452 Николай Власов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter