Всего новостей: 2661153, выбрано 25 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Воробьев Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТНедвижимость, строительствоАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724567 Андрей Воробьев

«Отключение интернета»: развенчиваем мифы

Андрей Воробьев

Директор Координационного центра доменов .RU/.РФ

Руководитель компании, занимающейся делегированием доменов в интернете, объясняет, откуда взялись слухи об отключении интернета и почему они сильно преувеличены

Последние два дня российские СМИ будоражит новость о том, что якобы 11 октября можно ожидать глобальные сбои в работе всего мирового интернета из-за того, что корпорация по присвоению доменных имен и IP-адресов (ICANN) собирается менять какие-то ключи. Интерпретаций было огромное количество, но почти все они равноудалены от реальности. Для того, чтобы лучше разобраться, что же нам все-таки предстоит, надо сделать шаг назад и коротко описать, как на самом деле устроена система интернет-адресации.

Всемирная записная книжка

Каждый раз, когда мы пытаемся зайти на сайт, открыть мобильное приложение или отправить письмо по электронной почте, наш провайдер пытается узнать для нас адрес этого ресурса или приложения. Для этого он обращается в глобальную базу данных, которая называется DNS. Это своеобразная всемирная записная книжка, в которой всем доменным именам соответствуют IP-адреса серверов, на которых лежат нужные нам сайты. Отправив в запросе доменное имя, мы в ответ получаем IP-адрес, при помощи которого находим необходимый ресурс.

Ответы системы DNS подписываются электронной подписью. Это нужно для того, чтобы никто не перехватил адрес по дороге и не подменил его, отправив нас на какой-нибудь сторонний (например, мошеннический) ресурс. Благодаря подписи мы можем быть уверены, что зашли именно туда, куда собирались изначально.

Подпись создается при помощи двух ключей, которые служат своеобразным паролем. Именно эти ключи корпорация ICANN и собирается менять в ближайшем будущем. Сама по себе смена ключей — рядовая операция, которую регулярно производят все мировые организации, ответственные за управление доменными зонами. Это необходимая часть стандартных процедур по информационной безопасности. Менять ключи время от времени надо для того, чтобы быть уверенным, что они не утекли на сторону и не стали доступны третьим лицам. Точно так же мы сами меняем пароль к своей электронной почте или личному кабинету в банке.

Электронная подпись здесь выступает виртуальным нотариусом: благодаря ей мы можем быть уверены в правильности того, что к нам пришло. Смена ключей электронной подписи — это как смена печати у нотариуса: чтобы по-прежнему доверять документу, мы должны быть заранее оповещены, что эта печать изменилась.

Процедура смены ключей во многом автоматизирована и проходит сама, без участия человека. Однако некоторые операторы связи, особенно те, кто пользуется устаревшим программным обеспечением, могли не настроить свое оборудование так, чтобы автоматически получать новый ключ. А это значит, что в какой-то момент они могут «не узнать» пришедший от DNS ответ и не передать адрес ресурса пользователю. А у того, соответственно, не откроется сайт или не заработает приложение.

Риск, что «что-то пойдет не так», когда-то действительно существовал. Небольшие операторы, особенно в развивающихся странах, не слишком спешили обновлять свое оборудование и программное обеспечение, а также выставлять правильные настройки. Однако в настоящее время число таких операторов крайне незначительно. Различные эксперты дают очень широкий разброс оценок, однако нам наиболее правдоподобной кажется следующая цифра: встретиться с затруднениями могут 0,04% пользователей.

При этом для всех других пользователей не изменится ничего вообще. Ни о каком замедлении скорости интернета речи не идет — проблема стоит гораздо «выше» по иерархии и проявляется еще во время запроса, а не во время скачивания. Кроме того, даже проштрафившийся оператор не будет так работать долго — инженеры следят за работой оборудования и обязательно обратят внимание на аномально большое количество ошибок.

Наконец, и сам ICANN, и все техническое сообщество непрерывно говорят об этой проблеме уже несколько лет, поэтому о проблеме ротации ключей осведомлены все, кто хоть сколько-нибудь соприкасается с настройкой сетевого оборудования.

Развенчание мифов

Самое интересное в этой ситуации — поближе рассмотреть возникающие мифы. В них, как в пятнах Роршаха, люди видят собственные страхи. И, конечно же, их надо развенчать.

Миф 1: спланированное действие. Якобы смена ключей позволит отключать интернет извне несогласным странам и территориям. Это, конечно же, не так. Система адресации едина, и правила подписи DNS действуют для всех, независимо от того, где пользователи расположены и какого политического курса придерживаются. В какой-то мере работу этой части адресной системы можно сравнить с законом физики, который действует абсолютно неизбирательно.

Миф 2: окно возможностей для злоумышленников. Технически сыграть на смене ключей не получится, но всегда есть возможности для социальной инженерии, когда мошенники используют страх и непонимание того, как работает адресная система интернета. Поэтому лучший способ не повестись на такие уловки — просто не слушать сомнительные источники.

Кстати говоря, совершенно аналогичная ротация ключей в национальных доменных зонах .RU и .РФ происходит регулярно, раз в три месяца, на протяжении уже многих лет. Это ни разу не приводило к каким-то сбоям в работе. Смена ключей происходит абсолютно незаметно как для пользователей, так и для владельцев сайтов.

В некоторых экспертных кругах очень популярно сравнение интернет-инфраструктуры с банковским бизнесом: лучший банк — самый скучный банк. Если о нем нет новостей, значит, у него все хорошо. Так и здесь: инфраструктура интернета — это нечто, что лежит невидимым слоем под привычными нам сайтами, приложениями, социальными сетями и электронной почтой. Она просто работает, и мы можем ничего не знать, что и как там происходит «под капотом». Именно поэтому я уверен, что 11 октября будет у нас, как у того камня в лесу, еще одним днем, когда ничего не произошло.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724567 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Электроэнергетика. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 4 сентября 2018 > № 2722379 Андрей Воробьев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, мы с Вами находимся на территории очень важного объекта – подстанции «Слобода», – который важен для того, чтобы жители Московской области в бесперебойном режиме получали электроэнергию. Потому что, когда всё в порядке, вроде никто ничего и не замечает, а как только что-то выключилось, даже если на 15–20 минут, это доставляет массу неудобств. Я уж не говорю о проблемах, связанных с обеспечением безопасности и так далее.

Хорошо, что такие объекты появляются. Это новый, современный цифровой объект. Очевидно, что, по сути, это основа для экономического развития Московской области. Как Вы планируете дальше организовать эту деятельность?

А.Воробьёв: Да, Дмитрий Анатольевич, так и есть: без электричества и без газа никакой экономики быть не может.

Благодаря активной работе «Россетей» и МОЭСК мы имеем очень хорошие, надёжные возможности подключения к электросетям. Именно поэтому мы за последнее время (за пять лет) открыли порядка 400 предприятий. Проблем с подключением к электричеству сегодня просто не существует.

Д.Медведев: Причём здесь очень большой резерв. То есть, если будет развитие, можно ещё очень много подключать.

А.Воробьёв: Да. Кроме предприятий это люди, дома. Мы находимся на территории Истринского района. Здесь огромное количество коттеджей, жилых домов, и все они имеют возможность беспрепятственно подключиться к электричеству. Причём сейчас – по льготной ставке.

Для нас важна цифровизация всех процессов, потому что это позволяет ликвидировать аварию в считаные минуты.

Естественно, мы заинтересованы в таком же развитии газового хозяйства. Очень надеемся, что и здесь у нас будут заметные успехи.

Тема для нас крайне актуальная. Каждый индустриальный парк и каждая свободная экономическая зона обладают отдельным статусом, в соответствии с которым мы совместно с «Россетями» реализуем ту или иную программу снабжения электричеством.

Да, там большие мощности, но, когда есть газ, электричество, дорога, канализация, инвестор гораздо охотнее приходит на наши территории.

Спасибо Вам за поддержку этой программы. Мы очень надеемся, что это будет способствовать дальнейшему привлечению инвесторов.

Д.Медведев: Нет никаких сомнений: в таком крупном субъекте нашей страны, как Московская область, вопросы энергоснабжения, снабжения газом являются первостепенными. Это важно, конечно, для любой территории, но с учётом экономического потенциала и количества людей, которые живут на территории Московской области, это действительно важнейшая задача. Будем вместе ею заниматься, будем решать проблемы.

А.Воробьёв: У нас есть ещё одна программа, Дмитрий Анатольевич, – «Светлый город», очень востребованная. Муниципалитеты нуждаются в том, чтобы муниципальные и региональные дороги были освещены, дороги к школам.

Д.Медведев: Это безопасность просто.

А.Воробьёв: Это другое качество жизни и безопасность. Поэтому мы выделяем порядка 2 млрд рублей каждый год, чтобы эту программу реализовывать на наших территориях – и прилегающих к Москве, и удалённых.

Россия. ЦФО > Электроэнергетика. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 4 сентября 2018 > № 2722379 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 августа 2018 > № 2716537 Андрей Воробьев

Встреча с главой Московской области Андреем Воробьёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым. Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе.

В.Путин: Андрей Юрьевич, как дела в Московской области? Регион большой, один из наиболее важных в стране.

А.Воробьёв: Владимир Владимирович, спасибо за возможность доложить. Хотел бы с экономики начать. У нас всё штатно, слава богу, экономика стабильно развивается, несмотря на трудности. В прошлом году мы росли под четыре процента, в этом году примерно такие же показатели.

В.Путин: Это ВРП?

А.Воробьёв: Да, валовой региональный продукт: мы вторые в стране – около четырёх триллионов рублей.

Что касается доходов, то они тоже стабильны. В этом году мы надеемся сплюсовать на 10 процентов. Для нас это важно, потому что регион растёт, каждый год прибавляет 90–95 тысяч человек.

В.Путин: Жителей?

А.Воробьёв: Да.

В.Путин: Всего 7,5 миллиона?

А.Воробьёв: Да. И в этом году, и ранее в школу идут плюс 40 тысяч детей, 41 тысяча в этом году дополнительно пойдёт, а в детские сады – плюс 20 тысяч каждый год.

По Вашим указам мы реализовали программу детских садов. Казалось бы, решили проблему, но, учитывая то, что регион растёт, дальше её продолжаем, для того чтобы обеспечить всех детскими садами.

По указам Президента строим школы – большая программа. В следующем периоде мы должны построить около 200 школ. Большие, красивые, просторные школы нам очень необходимы.

Большая программа по системе здравоохранения. Вы помните, мы были в Коломне и открыли перинатальные центры. Они работают стабильно, загружены уже с первого дня, с первого года своей работы.

Следующий вызов, который Вы обозначили в своём Послании, – это онкология. Мы сдали большой хирургический комплекс, радиологический центр по ГЧП [государственно-частное партнёрство] с РФПИ также реализовали.

Нужен ещё один большой современный онкологический центр. Мы это обсуждали с профильным министром, Правительство поддерживает. Хотел бы также у Вас попросить поддержки и в этой связи хотел обратиться.

Чемпионат мира …

В.Путин: Много построили тренировочных баз.

А.Воробьёв: Да. У нас много баз, совершенно верно.

В.Путин: Они используются?

А.Воробьёв: Девять баз. Буквально на днях провели на одной из них (самой большой), в Бронницах, «Кубок Акинфеева». Игорь сам приезжал, общался с детьми, очень популярен футбол сейчас, ажиотаж. И самое главное, конечно, газон, стадион – они просто идеальны.

Ещё одна чувствительна тема, и Вы поддержали нас и Москву в 2012 году, – это развитие Московского транспортного узла. За пять лет мы построили 22 путепровода, невозможно было через железную дорогу проехать.

И на одной из встреч Вы поддержали строительство моста через Волгу в нашем наукограде – Дубне. В этом году уже мост сдаём, что очень приятно.

Вы знаете, что там и свободная экономическая зона, и наш Институт ядерных исследований. Очень важный объект.

Вместе с тем существуют ещё две заметные проблемы на федеральных трассах…

В.Путин: А-101?

А.Воробьёв: Да, 101-ю мы сдаём. У нас есть проблема на Щёлковском шоссе, где аэропорт Чкаловский, Звёздный городок. Очень перегруженное шоссе, большое количество отдыхающих туда едет, и долгое время мы не можем приступить к строительству и модернизации федеральной дороги.

В.Путин: Давайте посмотрим.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 августа 2018 > № 2716537 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июля 2018 > № 2685441 Андрей Воробьев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Обсуждались, в частности, вопросы развития здравоохранения, а также возможность создания в регионе особых экономических зон.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, мы с Вами встречаемся в специализированном учреждении, которое занимается лечением онкологических заболеваний, в том числе радиологическими направлениями. Посмотрели, всё это выглядит очень достойно, сейчас говорили на совещании об этом. Хорошо, что такие объекты появляются, в том числе в рамках государственно-частного партнёрства.

Но я, естественно, понимаю, что развитие здравоохранения в Московской области не исчерпывается только такими центрами. Что сделано? Какие задачи Вы в настоящий момент решаете?

А.Воробьёв: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за возможность обсудить здесь, в нашем онкологическом диспансере, актуальные темы.

У нас большая программа. Мы очень надеемся войти в национальные проекты и дальше расширять здесь хирургический корпус и приобретать самое высокотехнологичное оборудование для лечения.

Благодаря федеральной программе мы в прошлом году перинатальный центр сдали, и смертность у нас в два раза упала – сейчас она одна из самых низких в мире при родовспоможении. Того же самого, уверен, мы и в онкологии добьёмся.

Большое внимание уделяем первичному звену. Жители требуют от нас, чтобы поликлиники работали безупречно, чтобы врачи были общей направленности и узких специальностей. Мы предусматриваем разные программы поддержки врачей, дополнительные средства выделяем на это. В частности, для терапевтов и педиатров мы доплачиваем 32 тыс. В общем, здравоохранение в фокусе нашего внимания, и мы проводим большую работу.

Конечно, это было бы невозможно без успехов в экономике, потому что на всё нужны деньги. И наша стратегическая задача – думать о бюджете, о создании рабочих мест. У нас успешно работают индустриальные парки, экономические зоны.

Одно из обращений, которое я хотел бы сегодня Вам адресовать, связано с открытием двух особых экономических зон. Хотел бы с Вами этот вопрос обсудить. Одна из них может быть в Кашире, а другая, совместно с банком ВТБ, – мы хотели бы обсудить возможность её открытия в Домодедове.

Д.Медведев: Об этой идее я знаю, она уже достаточно давно анализируется. Я так понимаю, что сейчас Вы хотите вернуться к ней вместе с ВТБ.

А.Воробьёв: Да, причём нам от Правительства не нужны деньги на создание инфраструктуры. Инфраструктура там есть.

Таможенных и налоговых льгот достаточно для того, чтобы приходили инвесторы и создавались новые предприятия.

Мы в этом году неплохо идём в части наполнения бюджета, растём на уровне 9–10%. Экономика показывает рост 3,6%. Конечно, хотелось бы больше, хочется прорыва. Поэтому очень активно поддерживаем бизнес, снижаем административные барьеры. Это в свою очередь нам позволяет различные социальные программы реализовывать, мы с Москвой очень тесно работаем по агломерации. В частности, с 1 августа ввели дополнительные льготы на проезд на железнодорожном транспорте для всех наших пенсионеров. С сентября тоже нашли возможности поддержать старшее поколение в части проезда на общественном транспорте. У нас работают различные другие социальные программы.

В общем, держим постоянную связь с жителями, стараемся максимально быстро реагировать на их запросы.

Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июля 2018 > № 2685441 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Экология > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539913 Андрей Воробьев

ГУБЕРНАТОР ПОДМОСКОВЬЯ ПООБЕЩАЛ ВЫВЕЗТИ ДЕТЕЙ ИЗ ВОЛОКОЛАМСКА ИЗ-ЗА ВЫБРОСА В «ЯДРОВО»

Губернатор Московской области Андрей Воробьев пообещал вывезти детей из Волоколамска в связи с выбросом опасного газа на полигоне бытовых отходов «Ядрово».

С самого утра жители подмосковного города жаловались на сильную вонь со стороны полигона. По данным СМИ, за день за медицинской помощью обратились 57 учащихся местных школ, у которых были зафиксированы симптомы отравления неизвестным газом.

Городская администрация сообщила, что в ночь на 21 марта на полигоне «Ядрово» был зафиксирован выброс газа, источник которого уже ликвидировали.

Воробьев сообщил СМИ, что в ближайшее время пострадавших школьников осмотрят врачи из Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М. Ф. Владимировского.

Он также согласился с предложением местных жителей вывезти детей из города. Губернатор пообещал организовать для максимального числа несовершеннолетних поездку в ближайшие места отдыха.

Воробьев также сообщил, что процедура рекультивации полигона стартует уже на следующей неделе.

Предложение вывезти детей из города поступило от местных жителей. Ранее они неоднократно жаловались на резкий неприятный запах со стороны полигона. Сегодня вечером также стало известно, что местные жители обратились в суд с иском к ООО «Ядрово» с требованием закрыть полигон.

Иннокентий Багров

Россия. ЦФО > Экология > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539913 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418341 Андрей Воробьев

Встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым. Глава Подмосковья информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Как дела, Андрей Юрьевич?

А.Воробьёв: Всё стабильно, слава богу. Разрешите, по итогам 11 месяцев, в конце календарного года доложить о ситуации – экономической, социальной.

В целом у нас всё штатно идёт – три процента экономика прибавила в этом году. Растёт промышленность – слава богу, на 12 процентов, так же, как и в прошлом году.

Сельскохозяйственная программа тоже поддерживается на федеральном уровне, интерес большой к Московской области.

В целом доходы бюджета мы планируем увеличить на девять процентов. Это нам позволяет организовывать ту политику, которая указана в указах Президента. И мы здесь опережающими темпами идём, особенно по системе здравоохранения: младенческая смертность у нас 3,7 – очень низкая. Мы инвестируем в онкологические центры, что позволяет держать это всё в хорошей, «зелёной» зоне.

Что касается инвестиций – это самая сложная, наверное, тема, которой мы занимаемся, стараемся привлекать инвесторов. Создали три экономические зоны при поддержке Правительства Российской Федерации и индустриальные парки, для того чтобы инвесторы приходили с уже готовой инфраструктурой, в хорошем смысле, на всё готовое.

В этом году 650 миллиардов рублей будет инвестиций в Московскую область, поэтому мы удерживаем второе место в России по экономическим показателям, а дальше наша задача – создавать рабочие места и работать.

Большую программу мы реализовали – я Вам докладывал в 2013 году – по строительству перинатального центра. В Московской области не было мест, где можно было рожать безопасно, качественно, комфортно.

В этом году – Вы поддержали – мы сдаём пять перинатальных центров. Это позволит абсолютное большинство родов, не только областных, но и других регионов, принимать у нас в Подмосковье. Я сказал о младенческой смертности – благодаря этой программе мы смогли добиться таких результатов.

Школы – тема тоже очень актуальная для Московской области. Область растёт на 100 тысяч человек каждый год, и контингент учеников прибавляется на 40 тысяч. Стараемся успевать строить школы.

Если мы до 2018 года строили 20–22 школы, то со следующего года, чтобы не допустить вторую смену, должны строить в два раза больше, то есть порядка 45–50 школ на территории Подмосковья.

Что касается Ваших поручений, которые прозвучали на «Прямой линии».

В.Путин: Слушаю.

А.Воробьёв: Соответственно, их было 90, мы их все внимательно не только отслеживаем, но и реализуем – 67 реализовано. Самое чувствительное, самое «горячее» из них – это полигон Кучино.

К Вам обратились жители по поводу ненадлежащего состояния. Мы закрыли полигон, как я Вам и докладывал, сейчас сделали проект рекультивации. Делаем всё, чтобы этот полигон не причинял беспокойства людям.

Выглядел он ужасно, сейчас мы его полностью засыпали грунтом и забурили 50 скважин, для того чтобы убрать негативные последствия этого полигона – газоотведение так называемое, вместе с австрийской компанией. И с марта месяца начинаем уже комплексную рекультивацию.

Вы поддержали нас деньгами, без вашей помощи невозможно было бы эти большие средства найти, порядка четырёх миллиардов рублей. За год мы должны его рекультивировать. То есть беспокоить жителей он больше не будет.

Что касается вообще темы утилизации ТБО, то мы очень активно, внимательно работаем с Правительством Российской Федерации и Москвой. У нас выверены совместные шаги, мы понимаем, что это серьёзная проблема, нужно решать сообща.

Также было поручение по многодетной семье, по поводу переправы жители беспокоились, и Вы давали мне поручение помочь решить вопрос с переправой, потому что весной понтонный мост убирался.

Соответственно, мы встретились с жителями деревни Гришино.

В.Путин: Помогли?

А.Воробьёв: Да. Будет установлен паром, паром будет выглядеть таким образом. (Демонстрирует материалы.)

Попросили, чтобы он был без мотора, потому что льды могут причинить, в общем, опасность. Попросили такой паром.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418341 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198836 Андрей Воробьев

Встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым. Глава региона информировал о социально-экономической ситуации в Подмосковье и перспективах реализации ряда крупных инвестиционных проектов.

В.Путин: Андрей Юрьевич, как обстоят текущие дела?

А.Воробьёв: Разрешите доложить и отчитаться. В Московской области год мы завершили неплохо с точки зрения экономики, но, что приятно, в первом квартале 2017 года показатели тоже стабильные.

По бюджету мы приросли на 19 процентов, а по консолидированному, включая муниципальные бюджеты, – плюс 15 процентов. Это нам, конечно, позволяет реализовывать ту программу, о которой говорится в майских указах.

В прошлом году и в этом году мы запланировали повышение заработной платы согласно «дорожной карте» не только учителям и врачам, но и младшему медицинскому персоналу, нянечкам, младшим воспитателям.

Младшим воспитателям в этом году мы поднимем зарплату на 70 процентов – это очень востребовано, долгое время мы не могли себе это позволить.

Большое внимание уделяем созданию рабочих мест. Всё-таки большое количество людей до сих пор ездят в Москву работать, и наша задача – создавать высокопроизводительные рабочие места [в области].

В этом году расширяем особую экономическую зону «Дубна» – плюс 30 гектаров прирезаем, потому что нет больше места для производства. Семь предприятий откроем в этом году и семнадцать новых предприятий закладываем в Дубне.

Здесь хочется отметить стратегически важное решение. Вы поддержали строительство моста. Дело в том, что часть города была оторвана, в том числе экономическая зона. После того как эта поддержка была оказана, сегодня идёт активное строительство мостового перехода.

В.Путин: Сколько там общий объём финансирования?

А.Воробьёв: Около десяти миллиардов рублей. Соответственно, нам помогает федеральный бюджет, строители добросовестно работают. Надеемся, что в 2019 году мы сдадим большой мостовой переход.

Вторая смена [в школах], то, что было сказано в Послании Президента. Для Подмосковья это тоже серьёзный вызов, потому что регион растёт, порядка ста тысяч человек каждый год прибавляется.

Мы построим 230 школ в следующие 4–4,5 года, беспрецедентно много. До этого мы построили 350 детских садов. Так что очень большая программа, стараемся её реализовать.

На заседании [Совета по развитию физической культуры и спорта] в Казани Владимир Петров, недавно ушедший из жизни, обращался к Вам, Владимир Владимирович, с предложением построить хоккейную школу в Красногорске.

Это поручение мы тоже выполняем. В этом году приступаем к строительству. Будет открыта детская спортивная школа в Красногорске – трибуны на тысячу мест, две ледовые арены.

В Красногорске до сих пор нет такой школы, и нет сомнений, что она будет очень востребована. Рассчитываю, что за полтора – максимум два – года мы завершим это большое строительство и откроем школу имени Владимира Владимировича Петрова.

Хочу сказать также о том, что мы завершаем строительство перинатальных центров – это тоже федеральная программа.

В.Путин: Где?

А.Воробьёв: По федеральной программе мы строим два центра.

В.Путин: В Наро-Фоминске?

А.Воробьёв: В Наро-Фоминске и в Коломне – это два самых современных перинатальных центра. Мы строим также дополнительно в Сергиевом Посаде и Щёлкове.

Это позволит нам радикально снизить показатели по детской смертности. Очень надеемся, что в ближайшее время, вернее, не надеемся, а мы запустим перинатальные центры в ближайшее время.

Ещё одна тема, поддержку которой Вы оказывали, – помните, я приходил с письмом от «Мерседеса» с намерениями открыть завод?

В.Путин: Да.

А.Воробьёв: Они выходят летом на площадку в индустриальном парке «Есипово». Это недалеко от города Химки, между Химками и Солнечногорском.

В первом полугодии 2019 года «Мерседес» планирует выпустить первые машины: четыре модели сейчас намечены, поэтому очень надеемся, что эта программа будет реализована.

И важно, что под это мы адаптируем профессиональное училище, колледж. Потому что ребята должны быть на «ты» с робототехникой, и думаю, что здесь тоже будет всё на должном уровне.

Сельское хозяйство…

В.Путин: Приросло?

А.Воробьёв: Растёт сельское хозяйство. Благодаря правительственной программе есть поддержка капитальных затрат. Это и закрытые грунты, это производство молока (35 процентов капекса [капитальных расходов] предусмотрено федеральной программой). Мы открыли в прошлом году ферму.

Что приятно, первую борозду в этом году сделала «Ти-Эйч Тру милк». Это вьетнамская компания, которая собирается инвестировать несколько сотен миллионов долларов, аккуратно это говорю, в территорию Подмосковья.

Мы выделили четыре тысячи гектаров, и вьетнамский инвестор, частный инвестор, хочет построить несколько мощных молочных ферм, для того чтобы дальше заниматься уже переработкой молока. Интерес большой.

У нас есть региональные программы, например по производству грибов (шампиньоны, вёшенки), есть ещё разные вьетнамские названия. Мы тоже с регионального уровня поддерживаем эти проекты.

В.Путин: Это вполне возможно. У нас хорошие примеры: инвестиции в сельское хозяйство из Азиатско-Тихоокеанского региона, китайские инвесторы.

А.Воробьёв: Да, совершенно точно. Китайцы тоже у нас есть – инвестируют в свинину, мы с ними тоже работаем.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198836 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205085 Андрей Воробьев

Воробьев: «Мы — одна из последних стран, которая варварски утилизирует мусор»

Губернатор Московской области рассказал Business FM, как регион получил завод Mercedes, о планах по реновации, а также о ситуации со свалками, порождающими как экономические, так и криминальные проблемы

В Московской области 20 июня начнется строительство завода Mercedes. Об этом Business FM сообщил губернатор Подмосковья Андрей Воробьев. Он также рассказал, почему долгое время в области не было подобного производства.

Официальный автомобиль этого форума — Mercedes. Mercedes в Подмосковье строит, наконец, завод по сборке. Насчет локализации, наверное, вы знаете и нам расскажете. Мне кажется, это важное событие — до сих пор именно Московской области не удавалось стать площадкой для крупных брендированных проектов.

Андрей Воробьев: Действительно, Mercedes принял решение. 20 июня я приглашаю вас на закладку камня. Завод будет строиться очень интенсивно, уже через полтора года выйдут первые автомобили. Это E-класс, ML и GL. И еще одна новая модель, в общем, четыре новые модели будут производиться в Подмосковье. Для нас это очень важный проект, не скрою, мы приложили немало труда, усилий, создали условия, чтобы Mercedes выбрал именно Подмосковье. Считаем это своей маленькой победой.

Тем более, я думаю, была большая конкуренция. Mercedes, в общем-то, работал с «КамАЗом», Калужская область лидирует в предоставлении такого рода услуг, Ленинградская область, Татарстан... Московская область подороже, скорее всего, для инвестора.

Андрей Воробьев: Оказалось, дешевле. Если дороже, у нас не было бы шанса получить Mercedes. Мы инвестировали средства в площадку, мы предоставили необходимую инфраструктуру. Сегодня все расчеты показывают, что это — более выгодная локация для Mercedes.

Теперь, собственно, вообще о больших технологических проектах Московской области. Мы, жители Москвы, знаем, что у нас шагает реновация по освобожденным, наверное, в том числе от производства землям, город от промышленного производства в значительной степени избавился. Привело ли это к перетеканию промышленного производства в Московскую область?

Андрей Воробьев: Мы очень внимательно следим, приглашаем каждого инвестора из Москвы, из регионов, из-за рубежа... я не чувствую этого перетекания. Есть просто запрос, не ажиотажный, на инвестиции в Подмосковье. Но для этого должны соблюдаться определенные условия. Прежде всего, это транспортная доступность и инфраструктура. Плюс комплексы льгот, субсидий, которые мы даем новому бизнесу, позволяют нам претендовать на лидерство.

С точки зрения занятости населения Московской области, скажите, производство из города уходило, а количество рабочих мест все равно росло; москвичи прекрасно знают, что огромное количество жителей области ехали работать в столицу. Оставляли, кстати, свой НДФЛ в московском бюджете. Поэтому, мне кажется, одна из ваших главных стратегических задач заключалась в том, чтобы создать интересные рабочие места в области.

Андрей Воробьев: Именно этим мы занимаемся, безработицы как таковой в Подмосковье нет, но было бы лукавством...

Да, потому что Москва рядом.

Андрей Воробьев: Конечно. Поэтому из Луховиц, из Озер, из Коломенского района, из ряда городов ездят работать в Москву. В любом мегаполиса мира так происходит, но вместе с тем мы, конечно, создаем рабочие места на наших территориях. Мы с вами работаем на Петербургском форуме, очень приятно, что у нас есть целый перечень масштабных проектов, от 6 до 23 млрд рублей, которые будут реализовываться в Кашире, в Домодедове, в Луховицах, в Озерах, Коломне. Это очень приятная география для нас.

А какие отрасли?

Андрей Воробьев: Кашира, например, это группа «Черкизово», ультрасовременный мясоперерабатывающий завод будет построен через два года. В Озерах это сверхтехнологичная переработка зерна. Домодедово — новейший первый завод фармстекла, стекло для медицины; построят в этом году. Такие важные события сегодня происходят на ПМЭФ, в частности.

Это очень хорошо. Но, я знаю, самая главная проблема между Москвой и областью была следующая: Подмосковье сильно обижено, потому что жители получают социальные услуги в области, а работают и платят налог в городе. Всегда говорили: пусть они работают у вас. Есть ли тенденция к тому, чтобы меньше жители области ездили на работу в Москву? Цифры есть или надо подождать еще?

Андрей Воробьев: Всегда жители области будут ездить для работы в Москву, а жители Москвы — в область, это жизнь, перетекание трудовых ресурсов по компетенции, оно существует. Но я еще раз хочу вас сказать: порядка миллиона человек ездят в Москву на работу каждый день. Это участь любого мегаполиса — там большие деньги, большие возможности. Наша задача — сделать так, чтобы мегаполис гармонично развивался в сторону Подмосковья, что и происходит сейчас. С Москвой у нас крепкие партнерские отношения, по ряду проектов у нас полное взаимопонимание. Это позволяет нам двигаться вместе, сообща.

Тогда насчет московской реновации. Не секрет, что в последние годы Московская область стала одним из лидеров по жилищному строительству, собственно говоря, выселялись люди потихонечку из Москвы в ближнее Подмосковье по целому ряду причин.

Андрей Воробьев: Не совсем так, там 50% — это жители всей страны, где-то еще 30%, наверное, это Москва, и 20% — это Подмосковье. Жители Подмосковья улучшают свои жилищные условия. Примерно так.

В общем, одним из центров по темпам строительства стала Московская область. Планы реновации могут сдвинуть строительный фокус обратно в Москву.

Андрей Воробьев: Я не думаю, Сергей Семенович Собянин и его команда все делают грамотно, аккуратно, профессионально. Сейчас идет активное разъяснение среди жителей, голосование, учет мнения жителей. Я уверен, что этот проект позволит людям из тесных квартир переселиться в достойное жилье. Ведь это главная цель, которую преследует Сергей Семенович, это очевидно, потому что у него существовала дилемма — можно было кинуть десятки миллиардов рублей в ремонт панельных пятиэтажек, и он понимал, что это тупик, что это деньги на ветер. И он тогда принял это непростое решение по реновации. Я не хочу вникать в подробности, это лучше сделает мэр, но я точно знаю, что он переживает за состояние панельных пятиэтажек, за жильцов, которые там живут, и выбрасывать десятки миллиардов в их тщетный ремонт, это было бы, извините, не по-хозяйски, как говорят.

А у Московской области план таким же путем пойти может появиться?

Андрей Воробьев: Может, но не в ближайшей перспективе, потому что, к сожалению, мы расселяем еще жилища дохрущевской эпохи. Я должен признать, что мы лидеры, с одной стороны, по расселению ветхого и аварийного жилья, и вместе с тем мы до сих пор расселяем еще послереволюционные дома, бараки и жилища, которые безнадежно устарели. Поэтому наша задача — до 2020 года реализовать первыми следующий этап расселения ветхого и аварийного жилья.

Теперь я, собственно, к москвичам вернусь, которые платят налоги в Московской области. Мы знаем: несправедливо, что жители области платят подоходный налог, работая в Москве — в Москве школы, больницы и так далее. Зато москвичи-дачники...

Андрей Воробьев: Пользуются инфраструктурой, в том числе и социальной.

Конечно, конечно. Но с некоторых пор налог на недвижимость, налог на землю стал существенной суммой. Во-первых, начнем с хорошего для государства, для бюджета. Как изменилась налоговая база после того, как была проведена кадастровая оценка, после того, как начали взимать налоги? Это, собственно, последние два года.

Андрей Воробьев: Дело в том, что по классике любой муниципалитет мира существует за счет земельных и имущественных налогов — это основная база. У нас еще это часть НДФЛ. Но местные имущественные налоги, транспортные налоги — это, конечно, основа муниципального бюджета, поэтому каждый добросовестный, каждый рачительный хозяин муниципалитета очень внимательно администрирует эти налоги. И раз в пять лет проводится кадастровая оценка, на ее основе выставляются уже счета нам за имущество и землю.

Какой вклад вот эти новые налоги внесли в бюджет, какова доля?

Андрей Воробьев: Это значительная доля. У нас первый налог по объему — это НДФЛ, второй — это прибыль, третий — это акцизы, четвертый — это транспортный налог. Где-то пятое-шестое место — это имущественные налоги, они занимают, как я уже сказал, львиную долю, основу муниципального бюджета.

В то же время, естественно, для московских дачников появилась новая статья расходов — для кого-то 10 тысяч рублей в год, для кого-то 20, ну, это по ближнему Подмосковью. Для кого-то еще большие суммы.

Андрей Воробьев: Зависит от участка, но в среднем дачник, как правило, платит 3-5 тысяч рублей, может быть, 6 тысяч.

Я про ближнее Подмосковье говорю.

Андрей Воробьев: Ну, где-то на престижных направлениях, естественно, земля стоит дороже и мы платим больше.

Люди судятся, насколько я знаю, иногда выигрывают.

Андрей Воробьев: У нас самое большое количество досудебных решений. Мы создали специальную комиссию, чтобы не создавать лишних хлопот, стараемся в досудебном порядке внимательно посмотреть те или иные отклонения кадастровой стоимости.

Тем более, что рынок упал, и стоимость этих участков стала ниже рыночной.

Андрей Воробьев: И рынок упал, и где-то все-таки комплексная кадастровая оценка несет определенные издержки, ошибки, и мы должны очень внимательно относиться к обращениям граждан.

Очень важная тема, вы почти сразу, как стали руководить Московской областью, обратили на нее внимание, рассказывали, ездили, смотрели — это свалки. Это одновременно и огромная экологическая проблема, территориальная проблема, потому что, так сказать, дальше некуда. С другой стороны, и экономическая, криминальная, потому что свалка — источник бесплатного дохода, в том числе для тех, кто сумел свою охрану вокруг этой свалки поставить. Что вам удалось за эти годы?

Андрей Воробьев: Мне бы ничего не удалось, если бы не поддержал президент. Я пришел на одну из встреч к Владимиру Владимировичу, он знал ситуацию, экологическую обстановку в Подмосковье, понимал, что это очень важный вопрос для миллиона людей, поэтому поддержал мое обращение по закрытию свалок. Дело в том, что мы, наверное, одна из последних стран, которая просто варварски утилизирует мусор. Просто присыпаем его землей — и точка. Везде, даже в развивающихся странах уже идет сепарация, идет раздел мусора, его переработка глубокая. И, наконец, сейчас принята программа правительством РФ, предусмотрен зеленый тариф, который позволит нам обеспечивать термическую переработку мусора, а до этого и обеспечивать раздельный сбор. Это радикально решит проблему полигонов, которые у нас существовали до сих пор.

А их дальнейшая судьба?

Андрей Воробьев: Рекультивация. Это многомиллиардные вложения в рекультивацию для того, чтобы полигон, куда сваливали многие годы мусор, извините, не вонял, не смердел, возгораний чтобы не было. И работа по рекультивации полигонов — это заметная статья федерального и регионального бюджетов.

Скажем так, на эти территории было легко зайти? Ну, вот эти анклавы? Потому что свалка, как ни странно, — это источник дармового сырья, вовсе не такая уж безобидная история. И как я слышал, тоже поделенный был рынок, куда чужих просили и не соваться.

Андрей Воробьев: Да, рынок сложился, там были свои участники. Понимаете, раньше плотность населения в Подмосковье была одна, а спустя 10, 20, 30 лет, она совершенно другая сегодня. Область растет на 90-100 тысяч человек в год и, конечно, свалки, по сути, оказались иной раз в черте городов. Долгопрудный и Химки, например. Можно видеть этот огромный полигон прямо на МКАД. Поэтому, слава Богу, сегодня решения все приняты, мы разыгрываем конкурсы на строительство четырех заводов. Будут проходить общественные слушания.

Да, тема, кстати, тоже всегда вызывает очень острую реакцию, потому что говорят — мы те заводы, которые плохо себя показали в Европе, ну...

Андрей Воробьев: Вы знаете, что заводы в Европе и в Швейцарии, во Франции, в Австрии, часто приводят пример Великобритании, они, по сути, стоят в промышленной части города.

Я видел то же самое в Голландии.

Андрей Воробьев: Да, совершенно верно. Поэтому наша задача — строить современные заводы, чтобы не было выбросов вредных, чтобы это никак не сказалось на здоровье — это совершенно очевидная вещь. Более того, будет обязательно обеспечен мониторинг, где каждый житель может в свободном доступе иметь возможность увидеть количество и качество выбросов.

Если я правильно представляю, это в том числе и источник энергии. То, что я видел в Голландии, то, что мне показывали, это абсолютно частная история, частный бизнес. Естественно, по госстандартам сделанная, но..

Андрей Воробьев: Да, это так, но электричество при сжигании мусора стоит дороже, чем гидро- или атомная энергетика. Поэтому «зеленый тариф», о котором я сказал, это решение правительства — очень важное и очень своевременное, позволит отдавать эти объемы электричества по более высокой цене в общий котел.

Это будут частные инвесторы или государственно-частное партнерство? Или некая система государственной собственности?

Андрей Воробьев: «Ростех» возглавляет это движение, там работают профессиональные люди. Это частно-государственное партнерство.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205085 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079512 Андрей Воробьев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Губернатор Московской области проинформировал Председателя Правительства о реализации программы благоустройства жилой среды и инвестиционных проектах региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, расскажите, как дела в целом, но с упором на важные для области проекты. Они для любого субъекта Федерации, конечно, важны. Я имею в виду строительство социальных учреждений, прежде всего школ. Как эта наша большая совместная программа, федеральная и региональная, у вас разворачивается с учётом того, что население большое в области и, по всей вероятности, довольно большое количество школ нужно построить?

Конечно, очень важной является проблема коммуникаций, дорог. Несмотря на то что Московская область в центре страны находится и вместе с Москвой образует единый транспортный узел, даже здесь есть много проблем, которыми нужно заниматься.

А.Воробьёв: В рамках указа Президента мы решили проблему с детскими садами с опорой на федеральный бюджет и Правительство Российской Федерации.

Сейчас приступили к школам. В Подольске строим две большие школы по федеральной программе, очень важные и необходимые. Программа ликвидации второй смены тоже наш приоритет. Мы направляем и региональные ресурсы, и муниципальные на решение этой проблемы. 55 тыс. ребятишек у нас во вторую смену учатся, мы активно строим школы. Порядка 25–27 школ сдаём каждый год.

Д.Медведев: В этом году какое количество предполагаете сдать?

А.Воробьёв: В этом году у нас в плане стоит 27 школ. Это за счёт бюджета и инвестиционные школы.

Очень позитивна и очень вовремя принята программа по благоустройству дворов. Московская область получает порядка 1,7 млрд рублей. Для нас это очень серьёзная поддержка. Мы можем реализовать благоустройство не только дворов, но и скверов, территорий, где традиционно проводит время большое количество жителей.

Д.Медведев: У меня просьба: когда будете этим заниматься, как, собственно, и другие руководители субъектов Федерации, муниципалитетов, обязательно при осуществлении этой программы советуйтесь с людьми, которые в конкретных населённых пунктах проживают, чтобы нам не создавать того, чего люди не хотят видеть.

А.Воробьёв: Мы слышали Вашу установку на съезде, и обязательно, прежде чем начать что-то делать, собираем управдомов, жителей. И, соответственно, делаем ли мы парковку, или детский городок, или хоккейную коробку во дворе, обязательно учитываем мнение жителей.

Серьёзно занимаемся экономикой, создаём индустриальные парки, подводим инфраструктуру, для того чтобы инвесторы приходили на всё готовое. В понедельник проводим большой форум – локальный, в Подмосковье, куда приглашаем всех действующих инвесторов, рассказываем о поддержке как федеральной, так и региональной.

По федеральной поддержке мы очень плотно работаем с Фондом развития промышленности и Минсельхозом. Эти программы позволяют нам создавать рабочие места в самых отдалённых районах Подмосковья: Луховицы, Озёры, Каширский район, Коломенский. Это очень ценные программы, в которых мы участвуем.

Из приятного: на этой неделе Московская область подписала специальный инвестконтракт с «Мерседесом». Работали с Правительством при подготовке этого контракта. Очень ждём наших инвесторов в Есипово (Солнечногорский район). Площадка готова. Мы вложили туда в том числе и бюджетные деньги. Всё готово для того, чтобы начать строительство завода.

Д.Медведев: Это на самом деле важно. Даже не потому, что нам нужно обязательно «мерседесы» у себя выпускать. Это в известной степени знак качества, потому что, как известно, компания-производитель очень придирчиво относится к условиям, в которых им придётся работать, заниматься сборкой. И в этом смысле это как бы означает, что они адекватным образом оценивают инвестиционный потенциал региона и возможность этим заниматься.

А.Воробьёв: Смежники, которые участвуют в сборке автомобиля, тоже могут располагаться там. Это дополнительные рабочие места. Для нас это тоже очень важно.

И проектная деятельность. То, о чём мы часто говорим, – эффективность управления. Мы открыли первый проектный офис содействия строительству, где в одном опен-спейсе, на одной территории находится 19 министерств, учреждений, для того чтобы максимально быстро работать на результат, удобно и просто предоставлять услуги по строительству в Подмосковье различных объектов.

Такая проектная деятельность у нас является приоритетной в 2017 году в части эффективного управления.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079512 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 24 августа 2016 > № 1873465 Андрей Воробьев

Рабочая встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Андрей Воробьёв информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе, показателях развития сельского хозяйства и промышленности. Отдельно рассматривались вопросы, связанные с проблемой наложения данных Государственного лесного реестра и Государственного кадастра недвижимости.

В.Путин: Андрей Юрьевич, поговорим о социально-экономическом положении в области.

Но вначале хотел бы услышать, как идёт работа в аграрном секторе. Московская область – промышленный регион, но хотел бы начать с вопросов сельского хозяйства. Знаю, что вы в прошлом году построили свыше 12 объектов.

А.Воробьёв: Да.

В.Путин: И 12,3 миллиарда рублей вложили. В этом году намечается продолжение этой работы, уже где–то порядка 16 миллиардов вы собираетесь вкладывать. С этого начать хотел бы.

И второе. Смотрел в бумагах, проблема, с которой Вы сталкиваетесь, – это земельные вопросы, связанные с развитием муниципалитетов, земли лесного фонда, других категорий.

А.Воробьёв: Точно, так.

В.Путин: Хотел бы услышать Ваше мнение по поводу того, где проблемы, как Вы считаете, и что Вы предлагаете для их решения. Пожалуйста.

А.Воробьёв: Владимир Владимирович, из трёх орденов Ленина Московская область два получила за сельское хозяйство, хотя костяк, хребет экономики, как Вы знаете, это промышленность. Кстати, она прибавила 14 процентов. В этом году промышленность радует, это налог на прибыль, это наши возможности.

Что касается сельского хозяйства, благодаря федеральной программе по поддержке нам удаётся привлекать инвесторов, очень крупных инвесторов: и зарубежных, и отечественных. Это касается животноводства, молочного хозяйства, тепличного. Сегодня спрос на отечественную продукцию очень высок.

Вы поддержали инициативу по вовлечению земли в оборот, и сегодня мы каждый год будем [вводить] дополнительно порядка 70 тысяч гектаров земли. То есть, по сути, через три-четыре года каждый клочок земли Подмосковья будет работать. Для нас это, конечно, очень важно, потому что особенно удалённые территории оживают, появляются рабочие места, и это наш приоритет.

Что касается земельных вопросов, то здесь – мы обсуждали, я докладывал, Владимир Владимирович, на Госсовете – существует проблема наложения на земли лесного фонда. И сегодня я хотел бы во второй части доложить нюансы поручения, которое Вы дали, и о необходимости принятия закона о лесной амнистии, потому что это позволит дальше развиваться городам, принять генеральные планы.

В.Путин: Что такое лесная амнистия?

А.Воробьёв: Дело в том, что часто юридические и физические лица имеют свидетельства на собственность, но так получается, что их территория, их земли налагаются на земли лесного фонда ввиду ошибок при кадастрировании. Необходимо принимать решения для того, чтобы каждый человек не шёл в суд, а, соответственно, имел возможность пользоваться своей землёй, распоряжаться, ну а власти – формировать генеральный план, потому что координаты здесь нарушены. По этому поводу я тоже хотел сделать обращение к Вам.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 24 августа 2016 > № 1873465 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 июля 2016 > № 1813144 Александр Ткачев, Андрей Воробьев

Первое заседание Правительственной комиссии по вопросам агропромышленного комплекса и устойчивого развития сельских территорий.

Посещение сельхозпредприятия «Матвеевское»

Перед началом заседания Дмитрий Медведев посетил ЗАО «Матвеевское». Предприятие создано 55 лет назад в деревне Вырубово Одинцовского района Московской области для обеспечения населения Москвы и Подмосковья овощной и мясомолочной продукцией. Основное направление деятельности хозяйства – производство овощей защищённого грунта (огурцы, томаты) и молочной продукции. Общая площадь теплиц составляет 8 га.

В 2007 году был построен и введён в действие завод по переработке молока и выпуску кисломолочной продукции мощностью 20 т молока в сутки. Завод оснащён новейшим технологическим оборудованием. Ассортимент молока и кисломолочной продукции составляет более 20 наименований. Поголовье крупного рогатого скота для обеспечения молочного завода сырьём и создания кормовой базы племенного животноводства составляет 1560 голов.

В 2013 году введён в эксплуатацию современный складской комплекс общей площадью 30 тыс. кв. м.

Заседание Правительственной комиссии по вопросам агропромышленного комплекса и устойчивого развития сельских территорий

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, у нас сегодня первое заседание большой Правительственной комиссии по вопросам агропромышленного комплекса и устойчивого развития сельских территорий. Заседание такой комиссии первое, но работа и до этого шла своим чередом на разных уровнях. Все наши достижения последнего периода, а с другой стороны, проблемы всем хорошо известны. Сейчас уже идёт работа над новым бюджетом. Вчера я проводил заседание комиссии по бюджетным проектировкам. Хочу напомнить, что совсем недавно на съезде «Единой России» я говорил, что на аграриях мы экономить не будем. Сегодня обсудим, какие ещё меры нужно принять, чтобы создать условия для успешного развития сельского хозяйства на ближайшую перспективу.

Темы роста агропромышленного комплекса за последние несколько лет действительно вышли на совершенно иной уровень, по всем товарным позициям, которые представлены на внутреннем рынке, есть выбор и по качеству, и по ассортименту, и по цене. Более того, Россия успешно отвоёвывает статус крупного поставщика на мировом продовольственном рынке, сейчас это уже не слова, а именно так и есть. Я не буду приводить цифры, я совсем недавно их приводил в разных форматах, они известны – и по экспорту зерновых, и по экспорту других видов продовольствия. Результаты есть, они достигнуты благодаря совместным действиям и Правительства, и отраслевых объединений, и, конечно, самих аграриев, включая ту работу, которая у нас постоянно велась, – Аркадий Владимирович Дворкович ей занимается, Министр сельского хозяйства и другие коллеги.

Конечно, эти результаты достигнуты благодаря беспрецедентным объёмам государственной поддержки. Таких объёмов государственной поддержки сельского хозяйства никогда не было в постсоветский период. Только в текущем году на реализацию государственной программы мы предусмотрели 215 млрд рублей. Учитывая необходимость дополнительной поддержки, мы включили на текущий год развитие сельхозмашиностроения, целый ряд других решений. Сейчас главное это не растерять.

Всё это должно работать на решение основной задачи – повышение качества и конкурентоспособности сельхозпродукции, чтобы наша продукция и сам аграрный сектор могли сделать разворот от импорта к экспорту и на рынок продовольствие поступало такого качества, чтобы потребители и в России, и за рубежом без колебаний выбирали бы именно наши, российские продукты.

Я подписал распоряжение Правительства, которым вносятся изменения в Стратегию развития пищевой и перерабатывающей промышленности. Этот сектор также успешно развивается, входит в число лидеров по объёмам производства. Мы доработали стратегию, предусмотрели развитие новых форм государственно-частного партнёрства на базе территориальных кластеров, развитие инфраструктуры, уточнили механизмы инвестирования.

Не менее важно повысить качество самой переработки сельхозпродукции. Этим целям служит ещё один документ, который закладывает стандарты повышения качества в пищевой индустрии до 2030 года. Вчера я объявил о нём, на совещании с коллегами по Правительству мы его обсуждали. Чтобы достичь поставленных целей, нужно поработать над развитием отдельных направлений агропромышленного комплекса. Речь идёт о производстве фруктов, овощей, мяса, молочной продукции. В целом объёмы производства по этим направлениям также увеличиваются, но разными темпами. По итогам прошлого года уровень самообеспеченности по овощам составил почти 94%. Мы и сегодня встречаемся на территории такого комплекса в Одинцовском районе, акционерного общества «Матвеевское», которое уже 50 лет работает. Начиналось всё, естественно, в прежних технологических условиях, в 1960-е годы. Сейчас уже, конечно, современное производство.

Но я говорил об уровне самообеспеченности в сезон, а в межсезонье по овощам – менее 50%, поэтому на рынке есть довольно значительная ниша, которую наши производители могли бы заполнить. По фруктам это 33%, то есть 1/3 от рынка.

Конечно, из-за специфики нашего климата у нас всегда будет необходимость что-то дополнительно закупать, но тот основной набор продуктов, который есть в каждой продовольственной корзине любого покупателя, надо выращивать самим, и в этом основная задача. Для этого мы начали работать над модернизацией тепличного комплекса. Напомню, что в прошлом году введено в строй 170 га теплиц. На 18% по сравнению с прошлым годом мы увеличили площади закладки садов и ягодных насаждений. Мы сейчас с коллегами говорили: нам в целом, для того чтобы в прогнозируемом направлении развиваться, в год надо вводить где-то от 200 до 300 га теплиц. Тогда приблизительно за 5 лет мы закроем вообще потребности в тепличном производстве, в хозяйствах тепличных в масштабах всей страны.

И конечно, нужно обеспечить производителей качественным посадочным материалом, предоставить доступ к кредитам по льготной ставке (это тоже у нас тема, которая регулярно обсуждается с участием аграриев) и обратить внимание дополнительное на тарифы на электроэнергию для тепличных хозяйств. Понятно, что эти тарифы должны быть подъёмными, чтобы производство в тепличных хозяйствах было рентабельным.

Есть достижения у нас и в мясной отрасли. В прошлом году мы впервые достигли необходимого уровня продовольственной безопасности по производству мяса и мясопродуктов, но, конечно, в основном за счёт роста в птицеводстве и свиноводстве. Там ситуация практически нормальная уже. В результате экспорт мяса и субпродуктов также вырос более чем в два раза.

Но есть и проблемные зоны, в частности производство говядины и молока. Пока уровень обеспеченности молоком недостаточный, в прошлом году он составил чуть более 80%. А учитывая, что импорт молочной продукции в 2015 году также сократился более чем на 20%, наши производители имеют очень значительную нишу, которую необходимо закрывать.

А.Ткачёв: Сам факт создания такой авторитетной, уважаемой комиссии говорит о действительно беспрецедентной поддержке сельского хозяйства в нашей стране. Как вы видите, на цифрах и в деле мы действительно демонстрируем рост и особую активность в этом ключе.

Если можно, несколько слов о ходе уборки урожая. Мы сейчас находимся в очень ответственной фазе. Должен сказать, что своевременная подготовка и проведение посевной, а также благоприятная погода позволили приступить к уборочным работам с большим запасом прочности.

На сегодняшний день собрали уже первые 5 млн т. Пока мы в два раза опережаем темпы прошлого года. Планируем собрать 106 млн т зерна, а если погода будет к нам благосклонна, то эта цифра может вырасти – от 108 до 110 млн т. Это позволит нам сохранить лидерские позиции на мировом рынке по экспорту пшеницы. В этом году нам удалось превзойти рекордные показатели предыдущего сезона, направить на экспорт почти 34 млн т зерна, в том числе 24,6 млн т пшеницы.

В наших планах увеличить производство зерна, до 2020 года выйти на цифру 120 млн т зерна. Чтобы увеличить сбор зерна на 15 млн, надо повысить урожайность по всей стране примерно на плюс-минус 3 центнера с гектара. Для этого, конечно, нам нужно изменить подход к использованию прежде всего минеральных удобрений. Сегодня более половины посевных площадей засевается без внесения удобрений. Люди уже привыкли и не знают, что это такое, а это, конечно, огромный потенциал роста.

Мы производим в среднем от 18 до 20 млн т удобрений, а внутри страны используем лишь 15%, то есть 2,5 млн. В среднем на один гектар вносится 33 кг в действующем веществе, а надо вносить минимум в три раза больше. Таким образом мы сможем до 10 млн т удобрений в России вносить. Тем не менее даже при этой цифре мы будем отставать в разы от Европы – там 250 кг вносится, в Белоруссии – 180, в Китае – в четыре раза больше, 400 кг (он, кстати, покупает у нас достаточно большое количество удобрений). В Сибири вносят 7 кг, а надо хотя бы 25–30, в Центральной России вносят 60, а надо хотя бы 90. Даже на юге мы вносим порядка 50, а нужно до 100.

Конечно, это огромный потенциал, и, безусловно, мы в этом ключе и будем работать все вместе, и аграрии это понимают. Чтобы увеличить количество, объём удобрений, которые будут использованы в России (это повысит плодородие, урожайность), мы планируем стимулировать применение удобрений через инструмент несвязанной поддержки в растениеводстве. Считаем несправедливым действующий порядок распределения поддержки, при котором южные регионы получают больше средств, а Сибирь, Дальний Восток, Забайкалье – в меньшей степени. Парадокс. Следует в большем объёме оказывать поддержку регионам, находящимся в неблагоприятных природно-климатических условиях, и привязать поддержку к внесению удобрений. Так мы сможем в ближайшее время, 3–5 лет, увеличить объём внесения удобрений на миллион тонн и тем самым поднять плодородие, урожайность и восполнить истощённые земли.

В отношении сельхозтехники хочу обратить внимание на растущую потребность аграриев в обновлении парка техники. Я бы хотел ещё раз поблагодарить Правительство – мы очень плотно работаем с Министерством промышленности – за принятое решение о двукратном увеличении поддержки (сумма 10 млрд). Это позволит уже в этом году приобрести порядка 20 тыс. единиц сельхозтехники. Надеюсь, это количество будет только расти с каждым годом. Рынок уже почувствовал, что сельхозтоваропроизводители стали настоящим драйвером спроса на отечественную сельхозтехнику.

Если же говорить о долгосрочных перспективах на зерновом рынке, Минсельхоз разработал проект стратегии развития зернового хозяйства до 2030 года, предусматривающий увеличение производства зерна до 130 млн т, что позволит увеличить экспортный потенциал до 50 млн. Зерно – это наш базовый экспортный, биржевой товар, я бы так сказал, который составляет сегодня две трети экспорта. В условиях курса Правительства на диверсификацию экономики, АПК, экспорт зерна и продовольствие в целом могут наравне с энергетикой стать становым хребтом нашей экономики, Россия может торговать не только нефтью, но и стать ведущей мировой зерновой державой.

Для примера, Китай производит 508 млн т зерна (напомню, мы – 106), США – 435 млн, Индия – 236. То есть у нас, конечно, потенциал для роста великий. По крайней мере и Китай, США (особенно) торгуют по всему миру и зерном, и соей, и кукурузой и, конечно, на этом зарабатывают огромные деньги.

Ключевыми точками роста и приоритетами развития помимо зерна также являются мясная и молочная продукция, овощи и фрукты. Здесь мы, конечно, пока говорим об импортозамещении, но подразумеваем создание производств с экспортным потенциалом. Мы ставим целью производить качественные продукты питания, которые будут пользоваться спросом как в России, так и за рубежом.

В 2014 году, приостановив ввоз отдельных наименований продовольствия из ряда государств, мы значительно расширили возможности для наших производителей. За счёт тех инструментов поддержки, которые предусмотрело Правительство, мы создали серьёзный задел для развития из сотен инвестпроектов в десятках регионов нашей страны. Инвесторы заинтересовались тепличным овощеводством, закладкой садов, виноградников, животноводством. За этот период мы отобрали и просубсидировали порядка 500 инвестиционных проектов на общую сумму 280 млрд рублей кредитных ресурсов.

Кстати, я хочу поблагодарить наши банки – Россельхозбанк, который очень активно участвует в наших программах, Сбербанк. Без них, я думаю, нам было бы крайне сложно. Есть и контакт, и взаимопонимание, надеюсь на дальнейшую конструктивную работу.

Отдельно в рамках поддержки инвестиционных проектов путём возмещения части прямых понесённых затрат в Минсельхоз поступило на рассмотрение ещё 380 проектов, и работа эта продолжается.

По итогам 2015 года совокупный инвестиционный портфель составил около 1,5 трлн рублей. По оценкам аналитиков, по итогам прошлого года вложения в сельское хозяйство оказались в числе лучших инвестиционных стратегий. По нашим прогнозам, до 2020 года планируемый объём инвестиций в отрасль составит ещё порядка 1 трлн рублей.

Мы фиксируем рост инвестиционной активности в сфере производства овощей. В прошлом году нами было отобрано 25 инвестпроектов, направленных на создание и модернизацию тепличных комплексов. В этом году планируется построить не менее 260 га теплиц, что даст прирост производства тепличных овощей на 100 тыс. т. Однако, конечно, эти темпы недостаточны, если мы хотим в течение пяти лет закрыть эту позицию.

Для замещения импорта необходимо увеличить производство тепличных помидоров и огурцов на 1 млн т к 2020 году, или на 200 тыс. т ежегодно, что потребует строительства и модернизации в течение ближайших пяти лет не менее 2 тыс. га тепличных комплексов. Ускоренному развитию этого направления препятствуют в том числе и высокие тарифы на электроэнергию, о чём Вы говорили, от 2 до 6 рублей за киловатт (в разных территориях по-разному), поскольку тепличные комплексы относятся к числу наиболее энергоёмких производств. Сейчас инвесторы за счёт строительства собственной газовой генерации снижают себестоимость электроэнергии до 2 рублей, но это приводит к увеличению инвестиционной стоимости проектов на 30–40% и, конечно, к росту издержек.

Наша задача – оптимизировать затраты сельхозтоваропроизводителей на электроэнергию. Установление льготных цен на электроэнергию не станет существенной нагрузкой для энергетики, поскольку мы потребляем лишь 1,5% в общем котле. Тем более в условиях возможного укрепления торгово-экономических связей с Турцией – а это крупный поставщик овощей и фруктов на мировые рынки – такая льгота была бы существенным подспорьем для отечественных производителей, для повышения их конкурентоспособности.

Мы рассчитываем на существенную динамику роста по садам и виноградникам. В прошлом году для стимулирования развития садоводства более чем в пять раз увеличен объём субсидий на закладку и уходные работы за садами. Выделенные средства позволили уже в 2015 году увеличить ставки субсидий, заложить 14 тыс. га садов, из них 10 тыс. га интенсивных садов, что очень важно, – практически в два раза выше, чем в прошлом году.

Хочу отметить, что на все наши вложения и поддержку крестьяне очень быстро откликаются, потому что всё счётно и все прекрасно понимают, что можно получить и прибыль, и высокую маржинальность, и, конечно, бизнес идёт в этом направлении.

В этом году мы уже на 20% опережаем показатели прошлого года по закладке садов. Для замещения импорта к 2020 году необходимо заложить порядка 72 тыс. га садов, что позволит за это время увеличить производство фруктов на 500 тыс.

Сейчас в стране примерно 50 тыс. с небольшим гектаров садов. То есть мы должны практически удвоить закладку, таким образом мы получим дополнительно уже через пять лет 500 тыс., то есть 0,5 млн, а с учётом длительного вступления в период товарного плодоношения получим 1,5 млн т к 2025 году. Но этот урожай мы заложим сегодня. Будем так двигаться.

Уверен, что через пять-семь лет у нас в стране появится новый бренд – русское яблоко по примеру польского яблока, которое заполонило не только Россию, но и практически всё СНГ. Как и турецкий помидор. Собственно, они на этом десятилетиями зарабатывали неплохие деньги.

Пока темпы развития сдерживаются капиталоёмкостью и длительными сроками окупаемости, высокими затратами на закладку садов и отсутствием качественного посадочного материала. Чтобы ускорить развитие, необходимо обеспечить приоритетное финансирование садоводства в будущем. Мы уже расписали и с Минфином ведём достаточно активно переговоры. До 4 млрд рублей – наше предложение, в том числе направить средства поддержки на создание питомников по производству качественного посадочного материала.

Аналогичные примеры поддержки необходимы и по виноградарству.

За последние 10 лет площадь виноградников выросла почти на треть (85 тыс.). С принятием в прошлом году решения Правительства о признании вина сельхозпродуктом (это ключевое было решение) и с включением его в нашу госпрограмму «Развитие сельского хозяйства» перед отраслью появилась перспектива развития. Мы, кстати, говорим не только о винограде, из которого делают вино, но и о товарном винограде, который традиционно в России любят, и мы можем действительно практически на половину снабжать своим, отечественным виноградом.

Ежегодный объём импорта столового винограда составляет порядка 250 тыс. т. Конечно, половину мы можем производить у себя как на юге, так и на других территориях нашей страны. Для обеспечения импортозамещения в данном направлении необходимо до 2020 года заложить 50 тыс. га новых виноградников, что даст 200 тыс. т винограда и через 10 лет позволит полностью заместить импортный виноматериал.

Россия сегодня импортирует 17 млн декалитров виноматериалов – это треть от общего объёма потребления в нашей стране, то есть 30% вина мы производим сами, 30% – это готовые изделия в бутылках (в основном Франция, Италия, Новый свет) и 30% – виноматериалы, которые приходят в порты нашей страны в бочках, цистернах и разливаются на винзаводах. Конечно, низкое качество, низкая цена. Понятно, что инвесторы не могут заходить в этот бизнес, закладывать новый урожай, новый виноградник, потому что это гораздо дороже. Легче получить эту ёмкость, условно, 50 т или больше, разлить, продать и дальше ждать новой партии из ЮАР, Бразилии или Аргентины.

Поэтому есть предложение, которое, как мне кажется, очень своевременно, мы с Вами обсуждали, и Вы давали поручение. Мы готовим сейчас проект постановления о том, чтобы или, с одной стороны, увеличить пошлину, или, с другой стороны, дать сигналы инвесторам, что через пять-семь лет мы закроем полностью этот рынок завоза в Россию виноматериала. Для инвестора это будет сигнал к тому, что надо закладывать виноград и заниматься производством вина из отечественного материала.

Что касается ускоренного развития в животноводстве. В текущем году в производстве мяса сохраняется положительная динамика в основном за счёт, как Вы сказали, свиноводства, птицеводства. Рост – 6,2%. Бурное развитие мясной отрасли в последние годы создало стимулы к экспорту российского мяса – птицы и свинины. За пять месяцев текущего года экспорт мясной продукции вырос почти в три раза и достиг 43 тыс. т. В связи с этим одним из приоритетных направлений нашей работы является поддержка экспорта и продвижение отечественного продовольствия на внешние рынки. По расчётам, к 2020 году производство скота и птицы на убой в живом весе вырастет на 10% и достигнет 15 млн т.

Чтобы повысить конкурентоспособность и снизить себестоимость нашей животноводческой продукции, целесообразно исключить животноводческие комплексы по выращиванию свиней и птицы, а также перерабатывающие предприятия, из первой категории объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду. Исходя из сегодняшних правил, которые начнут работать с 2019 года, эти требования, конечно, приведут к избыточному администрированию, естественно, к повышению издержек и, соответственно, к росту себестоимости готовой продукции. Считаю, что отнесение предприятий АПК к объектам первой и даже второй категории необоснованным и нецелесообразным. Хочу сказать, что к первой категории отнесены практически все предприятия металлургической, химической промышленности, добычи и переработки руд, нефти, газа и угля. Мы считаем, что не настолько мы сегодня загрязняем экологию, чтобы так жёстко к нам относиться.

Напоследок самое проблемное направление – производства молока (то, о чём Вы говорили). Несмотря на принимаемые меры по поддержке и развитию молочного скотоводства ситуация остаётся сложной. Мы продолжаем констатировать отсутствие динамики в молочной отрасли. Для замещения импорта отечественной молочной продукцией необходимо увеличить к 2020 году производство молока на 7 млн т. Это потребует выделения дополнительных средств и господдержки на строительство и модернизацию 1 млн ското-мест и позволит нарастить производство говядины не только за счёт специализированного мясного скотоводства, которое активно развивается в последние годы, но и молочного, то есть, поднимая молоко, мы, естественно, поднимаем и производство говядины.

Сохранение текущих объёмов финансирования и мер господдержки по развитию молочного скотоводства позволит увеличить объёмы производства молока на 1 млн т к 2020 году. Подчёркиваю, нам нужно 7 млн. Необходимо пересмотреть подходы к решению проблемы.

В прошлом году рентабельность сельхозпредприятий в целом по стране превысила 20%, я имею в виду свиньи, птицы и другие направления. При этом по молоку показатель рентабельности в 3,5 раза ниже, то есть 5% даже с учётом субсидий. И конечно, туда бизнес не идёт, тем более длинная окупаемость.

Важнейшим фактором повышения доходности, привлекательности является формирование справедливой закупочной цены на сырое молоко для сельхозтоваропроизводителей. В целом по России средняя цена реализации молока за 2016 год составила 21–22 рубля, а в некоторых субъектах она до 15 рублей. Хотя справедливая цена – чтобы это было интересно, была повышенная рентабельность и банки бы охотнее реагировали на создание молочных комплексов, – должна быть 24–25 рублей. Мы сейчас разрабатываем ряд мер, которые будут стимулировать рост цены, прежде всего закупочной, в том числе через механизм молочных интервенций. Мы со всеми заинтересованными организациями активно работаем по введению этого механизма. Нужен ряд постановлений Правительства, в том числе и поправки в закон.

Также мы хотим модернизировать систему поддержки через дотации на молоко, там тоже есть с чем работать. Если позволите, 16 июля в Тамбове мы доложим о ситуации по животноводству (и по молоку, и по мясу), по нашему ускоренному развитию.

Естественно, все перечисленные планы не могут быть реализованы, если мы не выполним несколько основных показателей и подходов. Крестьянам, селянам нужен доступ к дешёвым кредитам. Мы рассчитываем, что с 1 января заработает льготный механизм кредитования сельхозпредприятий по привлечению краткосрочных и инвестиционных кредитов по ставке не более 5% годовых. Это тоже очень хороший сигнал для инвесторов. Понятно, что мы здесь во многом разбюрократим ситуацию, и банки в том числе получат хорошие возможности, чтобы выбирать вместе с министерством правильные проекты, более окупаемые, более интересные.

Во-вторых, крайне важно сохранить заявленные на текущий год объёмы финансирования, а это 237 млрд рублей. Мы просим дополнительно 23 млрд из антикризисного фонда или Плана развития Правительства на 2016 год. Эти деньги в принципе уже теоретически потрачены, потому что пришли к нам инвесторы, которые должны получить субсидирование на ранее выданные краткосрочные и инвестиционные кредиты, а также на капексы – это возмещение прямых затрат и так далее. Поэтому если мы не получим эти средства или произойдёт сокращение до 206 млрд рублей, то это повлечёт за собой отказ инвесторов от реализации новых аграрных проектов уже в текущем году, не говоря уже о тех долгах, которые образовались в начале года.

Финансирование отрасли на уровне 215 млрд не обеспечит принятые обязательства перед сельхозтоваропроизводителями, это не позволит достигнуть поставленных целей по ускоренному импортозамещению, более того возможно сокращение производства. Конечно, мы такого допустить не можем. Господдержка на уровне 237 млрд позволит выполнить все обязательства перед инвесторами, просубсидирует выданные краткосрочные и инвестиционные кредиты. При этом только лишь 20%, а это тоже немало на сегодня, от общего финансирования пойдёт на реализацию новых проектов, что позволит обеспечить население основными видами продовольствия к 2025 году, то есть через девять лет.

То есть у нас, и мы должны все понимать прекрасно, – развилка: если бюджет 215, мы стоим на месте, не двигаемся, 237 – рост 3,4% и обеспечим российский рынок собственными продуктами через девять лет, то есть к 2025 году. Если мы ещё прибавим от 30 до 50 млрд к 237, то через пять лет мы абсолютно точно закроем все основные позиции по продовольствию и закроем весь дефицит.

По фермерам, по малым формам. Мы видим огромное желание создавать семейные фермы, животноводческие фермы, и есть большое желание удовлетворить спрос. Потому что это в основном кавказские республики, Сибирь, Дальний Восток. Это сложные территории, по-другому людей мы не закрепим, поэтому увеличить в два раза, до 20 млрд, гранты и поддержку в целом, мне кажется, действительно стоит.

За последние два года импорт продовольствия (Вы говорили об этом) скатился на 38%, с 43 млрд долларов до 26. По нашим оценкам, при условии финансирования мер господдержки не ниже заявленного уровня текущего года, а это 237 млрд, уже через пять лет объёмы экспорта и импорта сельхозпродукции и продовольствия сравняются и достигнут порядка 22 млрд долларов.

Д.Медведев: Перспективы на самом деле внушающие оптимизм. Самое главное – их реализовать, эти планы.

Теперь с учётом того, что мы находимся в Московской области, я попрошу выступить Андрея Юрьевича Воробьёва.

А.Воробьёв: Для всех тема агропромышленного комплекса, развития сельского хозяйства сегодня является стратегической. Если раньше часто считали, что сельское хозяйство – это чёрная дыра, то сегодня это драйвер экономического роста и залог социальной стабильности.

Мы находимся в Московской области. Казалось бы, здесь до Москвы, до МКАД рукой подать, однако предприятие, на котором мы присутствуем, обладая высокотехнологичными методами производства, доказывает своё место под солнцем. Сегодня продукция предприятия, как мы видели и слышали, пользуется популярностью, предприятие прибыльно.

Вообще в Московской области доля сельского хозяйства не очень большая – всего 2,5%. Российская доля в ВВП – это 4,5. Однако на территориях, которые удалены от Москвы на расстояние 30 км, доля – от 30 до 50%, то есть сельское хозяйство по-прежнему является хребтом экономики.

Мы, конечно, очень заинтересованы, чтобы каждый клочок земли в Подмосковье работал. У нас не очень много земли, не как на Кубани, всего 900 тыс. га. Три года назад работало 50% земли, через четыре года не будет ни одной территории сельхозназначения, которая бы не работала под те или иные культуры.

Из истории мы хорошо знаем, что из трёх орденов Ленина, которые имеет Московская область, два, как это ни удивительно, может быть, были получены за высокотехнологичное сельское хозяйство. То есть когда мы используем самые современные методы производства, экономика, рабочие места находятся в очень хорошем тонусе.

Благодаря тесной работе с Аркадием Владимировичем, с Александром Николаевичем (Сергей Алексеевич Данкверт присутствует) мы обсуждаем очень предметно разные темы, будь то молоко, производство овощей, зерновые, и это, конечно, даёт нам возможность получать поддержку по ряду направлений.

Стратегическим направлением и таким локомотивом являются сегодня теплицы. Дело в том, что до сих пор наша страна закупает колоссальные объёмы огурцов, помидоров, баклажанов, перца. Мы закупаем преимущественно в Турции, Иране, в Китае в последнее время. Очень удивительно, потому что все эти культуры производятся благодаря современным технологиям и энергии – энергии электрической или газа, которого, как известно, у нас больше, чем у кого бы то ни было.

Программа поддержки, Дмитрий Анатольевич, которую Вы поддержали, сегодня меняет ситуацию кардинально. Мы в 2015 и 2016 годах сдадим 50 га теплиц, в следующие три года мы сдадим ещё 200. Если программа поддержки капитальных затрат будет акцептована Минсельхозом, Правительством Российской Федерации, не возникает никаких сомнений, что мы уйдём от зависимости по овощам. Сегодня такие проекты реализуются в Калужской области, на Кубани, в Воронежской, Тульской областях инвесторы стоят и ждут, когда будет подтверждена эта программа.

Очень отчётливо я хотел бы сконцентрироваться на этом обращении, Дмитрий Анатольевич, и попросить предусмотреть необходимые средства для полного импортозамещения. Если мы не будем смотреть под ноги, а спланируем своё производство на три – максимум пять лет вперёд, эту тему мы забудем, мы полностью себя обеспечим первоочередными продуктами питания.

Также я должен сказать, что овощи всегда являлись, до сих пор являются очень серьёзным компонентом продолжительности жизни. От качества питания, как известно, очень многое в нашей жизни зависит.

Вторая тема – это молоко. Сегодня дефицит в столичном регионе, мы только на 30% себя молоком обеспечиваем. Если будет продолжена поддержка по молоку, то у нас реализуются масштабные проекты. У наших соседей, в Туле, Калуге, Курской области этим направлением готовы заниматься иностранные инвесторы: там есть земля, кормовая база. В Подмосковье тоже большой проект, Александр Николаевич присутствовал на нём, – вьетнамцы инвестируют колоссальные, я считаю, деньги – 0,5 млрд долларов, в это даже верится с трудом, но это факт.

Поэтому и здесь тоже для нас (в выступлении своём министр сказал) очень важно иметь понимание среднесрочной перспективы. Если это будет обеспечено, никаких сомнений в том, что «Данон» не будет лить слёзы по поводу того, что у него нет молока. Крупнейший завод в мире находится на территории Подмосковья, а молоко они везут в радиусе 1,5 тыс. км. Они говорят, что это нонсенс, такого не должно быть.

Есть ещё темы, на мой взгляд, очень выгодные для нашей страны. Например, грибоводство. Интересно, что мы 60 тыс. т шампиньонов и вешенок везём из-за границы и только 10% производим у себя в стране. В принципе основная база, основной компонент, компост, который служит базой, – это куриный помет, извините. Здесь мы приняли региональную программу и поддержим и грибоводство, и аквакультуру.

В искусственных водоёмах сегодня очень высокая производительность. Я уж не говорю про наши бассейны на севере (Мурманск, Дальний Восток), но даже здесь, в Подмосковье, мы кратно увеличиваем (кратно, я подчеркиваю) производство рыбы. Причём это доходный бизнес, коллеги вкладывают туда деньги. Ясно, что здесь тоже нужна внятная поддержка нашего Минсельхоза.

Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 июля 2016 > № 1813144 Александр Ткачев, Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 10 марта 2016 > № 1681179 Андрей Воробьев

Подмосковью, как и всей стране, приходится строить свою жизнь в непростых экономических условиях. О том, какие сферы считаются приоритетными в регионе в 2016 году, как решаются проблемы обманутых дольщиков и военных городков, а также о пользе санкций и грядущих выборах в Госдуму в интервью РИА Новости рассказал губернатор Московской области Андрей Воробьев. Беседовала Маргарита Коржук.

— В связи со сложной экономической ситуацией какие приоритетные сферы в регионе в 2016 году?

— Действительно, мы все видим, что ситуация вокруг непростая. Она связана с ценами на нефть, на энергоресурсы, свою роль сыграли санкции. Тем не менее бюджет области растет немного за счет НДФЛ и за счет налога на прибыль. Это приятные цифры, мы, естественно, их мониторим каждый месяц, сравниваем с предыдущими периодами, смотрим структуру этого роста для того, чтобы понимать, где мы окажемся завтра. Совершенно очевидно, что без денег, без ресурсов мы не сможем реализовать те программы в сферах, которые направлены на человека: здравоохранение, образование, дороги, развязки, общественный транспорт и так далее. Нам удается удерживать стабильную ситуацию. В этом помогает диверсифицированная экономика. У нас нет ни нефти, ни газа, ни ценных природных ископаемых, только промышленность, сельское хозяйство, торговый сектор, строительство — все это нам дает относительно неплохие показатели.

Например, мы планируем в 2016 году отремонтировать не менее 100 поликлиник, привлечь на работу в область не менее 2 тысяч медиков, построить 23 новые школы, а в 2020 году ликвидировать вторую смену в начальной школе.

Активно ведем поиск инвестиций. В прошлом году в ручном режиме сопровождали 47 компаний, в этом году также ведем работу по привлечению иностранных и отечественных инвесторов. В основные фонды, модернизацию прямые инвестиции составили 640 миллиардов рублей. При валовом региональном продукте в 3 триллиона это, считайте, больше, чем четверть. Нам важно создавать рабочие места. Проблема в том, что у нас 1,2-1,5 миллиона человек каждый день ездят в Москву и обратно. Классическая ситуация для любой территории, прилегающей к мегаполису, в любой стране мира. И наша задача — развернуть этот поток. В прошлом году мы создали порядка 75 тысяч высококвалифицированных рабочих мест, то есть таких, где зарплата выше 45-50 тысяч рублей.

— Отток жителей региона в Москву в связи с этим уменьшился?

— Конечно, и каждое новое предприятие создает новые возможности для работы рядом с домом без потери времени в пробках и электричках.

— Или все-таки приезжают из регионов, занимают эти ниши?

— В Московскую область каждый год приезжает 85-90 тысяч новых жителей. Поэтому стараемся работать на опережение. Например, при каждом муниципалитете созданы специальные площадки для открытия новых предприятий. В Реутове это 20 гектаров, в Талдомском районе 600 гектаров. На эти площадки заводим воду, газ, коммуникации, проводим дороги, чтобы у вновь созданных предприятий была возможность думать только о собственном развитии. Это стратегическая работа, которой мы занимаемся, чтобы появлялись новые вакансии, чтобы достичь высоких бюджетных показателей, а они нам очень нужны. Территория большая, в 18 раз больше Москвы, а бюджет в три раза меньше. Мы делаем все, чтобы выровнять такую диспропорцию.

— Федеральные власти говорят о том, что социальные обязательства будут выполняться. Как с этим обстоят дела в Подмосковье, на что будет направлено особое внимание?

— В любом российском субъекте бюджет где-то на 65%, где-то на 70% социально ориентирован. Это, с одной стороны, очень хорошо, потому что показывает приоритетные направления, на которые идут деньги, но, с другой стороны, хотелось бы иметь больший бюджет, чтобы заметная часть все-таки шла в инвестиции, в инфраструктуру, в новые проекты. Нужно иметь ресурсы для развития территории.

Что касается социальных обязательств, то и в Москве, и в Подмосковье два самых больших социальных бюджета и в абсолютном, и в относительном плане. У нас огромное количество льготных категорий: инвалиды, многодетные семьи, ветераны. Например, все пенсионеры ездят на общественном транспорте бесплатно и порой просто не знают, сколько стоит билет, потому что им не нужно этого знать. Мы компенсируем затраты на капитальный ремонт пенсионерам старше 70 лет и доплачиваем 700 рублей ежемесячно для одиноко проживающих пенсионеров этой возрастной группы.

У нас самые большие льготы и по поддержке многодетных семей. Мы с 1 сентября 2016 года введем в школах бесплатное питание для всех многодетных. Подмосковье — один из немногих регионов, где есть своя дополнительная выплата материнского капитала в 100 тысяч рублей, причем при рождении второго ребенка, а не третьего, как это принято в других субъектах. Мы также рассматриваем возможность предоставить многодетным семьям компенсацию на приобретение школьной формы. В конце концов, именно мы строим рекордное количество детских садов: 102 сада было построено только в прошлом году, а за три года — 317.

— Расскажите о программе диспансеризации в Московской области.

— У нашего человека есть проблема — мы все оставляем на потом. Но каждый, кому за 30, должен четко понимать, что если есть планы прожить долго, то надо за здоровьем следить.

Мы претендуем на создание новой культуры отношения к своему здоровью. Пытаемся разрушить стереотипное поведение, когда вроде ничего не болит, то и проверяться не нужно. Нужно! Сегодня медицина достигла такого уровня, что действительно способна продлить жизнь. Только для этого нужно проходить обследование. Почему-то многие мужчины не забывают отправить свой автомобиль на ТО, а свое здоровье игнорируют. Относятся как к второстепенной задаче. Поэтому у нас существуют группы риска: это сердце, это онкология.

Мы с этого года организовали специальные дни для прохождения диспансеризации. Буквально кинули клич. Выбрали для этого субботы. Каждый человек может совершенно спокойно прийти в поликлинику и провериться. Для людей это бесплатно и будет бесплатно по ОМС. Первые обследования дали ощутимый результат. По всей области были случаи, когда врачи обнаружили у людей серьезные заболевания на ранней излечимой стадии. В Клину у мужчины 46 лет выявили ишемию сердца, назначили лечение с хорошим прогнозом. В Подольске молодая женщина 34 лет, благодаря тому, что решилась пройти субботнюю диспансеризацию, помогла врачам вовремя обнаружить новообразования. В Химках мужчину 54 лет жена уговорила пойти провериться, и тоже вовремя определили диагноз — панкреатит. И таких случаев мы узнаем много и, уверен, узнаем еще больше. Люди поймут, что спокойнее и дешевле не полениться и выделить пару часов на свое здоровье. В конце концов, это просто ответственное поведение перед собой и близкими.

Также мы создали 14 клинико-диагностических центров (КДЦ), это не просто поликлиника, где есть аппарат УЗИ. Там проводится углубленное обследование на современной аппаратуре, которое можно пройти раз в год, и чувствовать себя уверенно.

— Как вы решаете проблему с дольщиками? Как обстоят дела с СУ-155?

— С дольщиками мы решаем проблему следующим образом. Нас обманули где-то на 50 миллиардов рублей со стоимостью земли, без стоимости земли — на 25-26 миллиардов рублей. Я имею в виду те случаи, когда застройщик обманул жителей и регион, не построив школу, поликлинику, детский сад и не предоставив квартиру. Просто собрал деньги и ушел. К сожалению, мы вынуждены признать, что такая проблема у нас в Подмосковье существует, и мы это безобразие ликвидируем.

В 2013 году в Московской области было 18 тысяч обманутых дольщиков. На сегодня решены проблемы более 14,5 тысячи из них. Полностью проблему планируется решить до конца 2018 года при условии, что не возникнут новые проблемные объекты.

Мы составили черный список компаний и в марте опубликуем первые 20 контор, с которыми нельзя иметь дело. В Подмосковье работало порядка 550-600 строительных организаций, но я думаю, что теперь останется не более сотни.

Очевидно, что такая безответственность и обман жителей доставляет не только бессонные ночи тем, кто расстался с последними деньгами, но и создает большую головную боль муниципальным, региональным и даже федеральным властям. Мы благодарны правительству РФ, потому что они сейчас при нашем региональном участии ужесточают контроль за строительным бизнесом. У тебя должен быть капитал, достаточный, чтобы гарантировать права людей.

Например, в Московской области 66 объектов компании СУ-155. Минстроем РФ согласован график финансирования завершения строительства первой очереди — 38 объектов. Из оставшихся 28 объектов по 15 поддержана переуступка новому инвестору, по 13 ведется поиск решений.

— Какие конкретные действия предпринимаются для решения проблем с дольщиками?

— Сейчас мы берем нового застройщика, обременяем его, даем дополнительные этажи или увеличиваем плотность для того, чтобы у него появились ресурсы достроить то, что не закончил предыдущий девелопер. Мы не можем позволить себе использовать для этого бюджет области. У нас нет возможности вместо образования и здравоохранения взять и бросить деньги на застройку.

Мы вынуждены использовать высокий спрос на жилье в Московской области, находя решения в партнерстве со строительными компаниями.

— Сколько жилья планируется построить в 2016 году и будет ли проводиться дальнейшая работа по внедрению моратория на строительство по примеру Королева и Балашихи?

— В Москве 9 миллионов квадратных метров построили в 2015 году, в Московской области — 13,2 миллиона, из них 8,5 миллиона квадратных метров жилья. Планируемый ввод жилья в 2016 году — 6 миллионов квадратных метров.

Мы сейчас не гонимся за объемом, мы, скорее, наоборот постепенно сдерживаем стройку. Отказываем в разрешении на строительство, если не создаются объекты инфраструктуры, если стройка не решает проблем. Я имею в виду переселение из бараков, ремонт и расселение ветхого жилья или квартиры для обманутых дольщиков.

Мы исключили точечную и уплотнительную застройку. То есть у нас на градсовете в 99 случаев из 100 рассматривается только комплексная застройка. Ни одно решение не принималось без сбалансированного понимания по социальной инфраструктуре и дорогам, то есть нигде мы не даем зеленый свет, пока не будет построено соответствующее количество дошкольных и образовательных учреждений, поликлиник и так далее.

По мораторию: мы сейчас активно обсуждаем генеральные планы, в 2016 году утвердим 258 генеральных планов подмосковных городов. До сих пор в нашем регионе, как и во всей стране, не существует генпланов. Вся застройка на больших территориях, по сути, до сих пор велась хаотично. Генпланы, которые мы принимаем в 2016 году, позволят это сделать только после публичного обсуждения.

Кроме Балашихи и Королева, на особом контроле находится застройка всех городов в зоне притяжения Москвы: Химки, Мытищи, Красногорск, Люберцы.

— Мораторий на строительство может коснуться дальнего Подмосковья?

— Нет, в дальнем Подмосковье мы поощряем строительство. Например, в Егорьевске у нас безработица 0,7%, но там другая проблема. Мы привлекаем бизнес, но нам нужно строить жилье, чтобы было кому работать, когда приходят новые инвесторы, когда создаются рабочие места. Конечно, мы заинтересованы, чтобы города при удалении на 50 километров и дальше развивались, потому что стройка — это жизнь. И если она сбалансирована, она параллельно решает много сопутствующих задач: новые детский сад, новая школа, новая поликлиника.

— Недавно была встреча с Сергеем Шойгу. Во сколько перевод военных городков может обойтись бюджету Московской области?

— Это вопрос для нас очень болезненный. Всего в Московской области 400 городков, там живет порядка 200 тысяч человек. Передали уже 187. В этих городках ничего не делалось в течение нескольких десятилетий. Люди оказались в абсурдной ситуации, потому что региональные и муниципальные власти не имеют права вкладывать деньги в объекты, которые им не принадлежат, не находятся на балансе. Это просто нецелевое использование со всеми вытекающими. При этом Минобороны также не может туда что-то инвестировать. И вот на протяжении жизни целых поколений там ничего не происходило.

Министр обороны РФ Сергей Шойгу знает о таком состоянии, и у нас есть договор, по которому все, что не задействовано в хозяйственной деятельности министерства, передается в область. Для нас это головная боль, но жители этих городков находятся в тяжелейшей ситуации. И мы не имеем право бросить их в таком положении. Это наши жители.

Мы в прошлом году выделили 680 миллионов на модернизацию военных городков, в этом году предусмотрели полтора миллиарда рублей. А буквально вчера приняли решение о направлении еще двух миллиардов. Это все из нашего регионального бюджета. В общей сложности для капремонта, реконструкции переданных и планируемых к передаче объектов жилищного комплекса и недвижимого имущества военных городков необходимо более 46 миллиардов рублей.

Но военные также передают нам пустые земли, которые уже давно не работают на оборону, а это инвестиционно привлекательные территории.

Допустим, нам передан городок в Красногорском районе. Мы его можем выставить на аукцион, там построить жилье, но взамен получить деньги на аукционе, чтобы направить их на модернизацию. У нас появляется источник, пусть недостаточный для решения всех проблем, но он есть.

— Есть ли конкретные планы по использованию таких свободных земель?

— Да, на прошлой неделе нам передали нефтебазу в Балашихе — это 60 гектаров земли, прилегающих к МКАДу. Сейчас мы объявляем конкурс, и одна из ведущих компаний уже предложила создать там профицитное количество рабочих мест — 40 тысяч. Для справки, самая высокая необеспеченность рабочими местами у нас это именно Балашиха. Там живет порядка 430-450 тысяч человек, и каждое утро половина едет в Москву, что совершенно ненормально.

Эта компания, создавая рабочие места, будет строить жилье. Мы только что говорили про мораторий. Но это жилье будет строиться лишь в комплексе с созданием рабочих мест. Инвестор должен заработать. Он создает рабочие места — это будет торговые центры, это будут офисные помещения, это будут площадки для малого бизнеса, но при этом, чтобы бизнес-модель, как говорится, летела, нужно дать определенное количество квадратных метров.

— Будете ли просить на военные городки деньги из федерального бюджета?

— Просить можем, но нам денег не дадут. Мы всегда просим, это нормальное явление. Обычно на совместные программы с совместным финансированием. Вопрос в том, 5% или 25%, но сам факт такого партнерства существует. Последняя федеральная программа была очень заметна — это строительство переездов на пересечении с железной дорогой. Они очень дорогие, это инженерные сооружения, и, благодаря этому решению, мы расширили проблемные места для автомобилистов. Например, южный обход Подольска также строится за федеральные деньги.

— Планируется ли оставшиеся у Минобороны городки передавать области?

— Не все. Там, где поселения военного назначения, это закрытые городки. Ну а те, где нет войск и техники, могут передаваться дальше.

— Как обстоит ситуация с украинскими беженцами в Московской области? Какие социальные льготы им предоставляются, как их защищают на территории области и встраиваются ли они в жизнь региона?

— Беженцы из Украины на 100% встраиваются в жизнь региона. В 2015 году самая высокая динамика миграции — это юго-восток Украины. Они оформляют временное разрешение на проживание. Мы помогаем и детям, которые приехали из Донецкой и Луганской областей, помогаем взрослым с трудоустройством, с жильем, предоставляем различные услуги, в том числе и медицинского характера, поскольку у некоторых просто нет полиса.

К концу 2016 года планируется ликвидировать пункты временного размещения, людей переведут в социальные учреждения Московской области при условии добровольного согласия и оформления вида на жительство.

Украинцы — народ трудолюбивый, поэтому и в школы приходят, и в социальную сферу, и на производство. Мы оказываем максимальное содействие. Дети приезжали сюда на летний отдых. Там много городов-побратимов с нашими муниципалитетами, и мы эту работу всячески поддерживаем.

— Вы говорили об иностранных инвесторах. Что Московская область может предложить зарубежным инвесторам и международным компаниям и чем она им интересна?

— Самый главный закон экономики — это спрос. Там, где есть спрос, будет предложение. Здесь, в столичном регионе, очевидно, что спрос огромный, потому что есть деньги. Мы создаем благоприятные условия, мы предоставляем субсидии инвесторам, которые приходят, и оказываем поддержку и сопровождение в ручном режиме. Например, если новое производство будет нуждаться в нормальном взаимодействии с торговыми сетями, с которыми у нас подписано соглашение, то мы просим торговые сети обеспечить максимально благоприятный режим взаимоотношений.

Когда к нам приходят инвесторы в сельском хозяйстве, мы компенсируем им капитальные затраты, процентную ставку и предоставляем бесплатно землю.

Эти три слагаемых заставляют оставаться у нас, потому что экономическая модель показывает более высокую доходность. Мы стараемся встречаться с инвесторами регулярно для того, чтобы решать вот такие рабочие, технические моменты. Например, предоставление за номинальную стоимость земли, в том числе и частной. Мы благодарны владельцам частных земель, что и они идут навстречу в своей индустриальной зоне, нередко предоставляя инвестору участок за фактически номинальную сумму.

В планах на ближайшие годы — проработка 18 проектов с участием Финляндии, Мексики, ФРГ, Италии, Франции, Норвегии, США и Чехии.

— Ведутся ли переговоры с кем-то из крупных иностранных инвесторов?

— Ведутся уже более полутора лет очень важные переговоры с одним из гигантов, но у нас подписано соглашение о неразглашении. Очень надеемся, что никакие ситуации, политические в том числе, не помешают. Это европейская мультинациональная компания.

У нас есть согласованная дорожная карта, и из десяти реперных точек мы прошли восемь. Обнародуем, когда пройдем остальные две. Это может случиться в этом году.

— Планируете ли вы дополнительное финансирование сельского хозяйства?

— Конечно. Мы стараемся делать так, чтобы каждый клочок земли заработал. Мы три года подряд ежегодно вводим в оборот по 50 тысяч гектаров. Этому мы очень рады, как и тому, что собственники земли пересмотрели свое отношение, предоставляют в среднесрочную аренду на три-пять лет землю фермерам и агропромышленным компаниям.

В этом году планируем увеличить финансирование агропромышленного комплекса из областного бюджета более чем на 60%. Это 3,2 миллиарда рублей. Еще 5 миллиардов должны быть направлены из федерального бюджета.

Также начинаем серию больших проектов — молочное и мясное животноводство, теплицы, аквакультура, овощехранилища. Это программа на несколько ближайших лет.

У нас есть сегодня осязаемых реальных инвестиций где-то на миллиард долларов — на 2016-2017 годы. Самое наглядное направление — это теплицы. Три компании готовы развивать это направление, все три — российские. Одна из них это "Луховицкие овощи": если мы подтвердим им компенсацию капитальных затрат, они готовы реализовать три очереди, это порядка 50-60 гектаров. Есть "Агрокультурагрупп" в Каширском районе, они приступили уже ко второй очереди, в совокупности порядка 100 гектаров хотят построить. И третье — это "Андрей Коркунов", известный больше как производитель конфет. В Ногинском районе он ведет амбициозный проект — порядка 80 гектаров теплиц. Есть еще три инвестора поменьше, но тоже с миллиардными инвестициями.

Второе важное направление — это молоко. Его катастрофически не хватает в Москве и Московской области. И здесь тоже, помимо процентной ставки, существует федеральная программа, где предполагается до 25% компенсации капитальных затрат.

Самый крупный инвестор в агропромышленном комплексе — вьетнамский молочный концерн THTrueMilk — планирует построить девять животноводческих комплексов в пяти районах Московской области, а также комбикормовый и молочноперерабатывающий заводы. Строительство планируется уже весной 2016 года.

Сельское хозяйство я бы поставил сегодня на первое место по привлекательности. В прошлом году мы увеличили производство овощей на 40%, это в открытых грунтах.

— А сбыт они планируют на территории Подмосковья и Москвы или планируется какой-то экспорт?

— Сегодня обеспеченность собственными овощами в Москве, наверное, не более 5%. При реализации всех проектов в Подмосковье собственная обеспеченность будет составлять 40-50%. С точки зрения продовольственной безопасности рынок сбыта огромный. Естественно, такой рост инвестиций произошел не на пустом месте, а по причине санкций и контрсанкций. И сейчас инвесторы готовы вкладывать десятки миллиардов рублей, но под гарантии, что мы их не бросим. И мы, конечно, будем их защищать, чтобы они дальше наращивали свою производительную мощь.

— У недобросовестных арендодателей будете отбирать землю?

— Такую возможность законодательство предусматривает, но наша практика показывает, что мы со всеми договоримся. Конечно, такая угроза, скорее всего, добавляет уверенности в наших намерениях, но все чаще и чаще собственник приходит к пониманию того, что земля должна работать, а не простаивать и не ждать непонятно чего.

В 2016 году впервые запланировано инициирование изъятия участков в судебном порядке с последующим предоставлением их для перспективных инвестиционных проектов по приоритетным направлениям.

Мы объявили мораторий в начале 2015 года: мы не переводим земли сельхозназначения в многоэтажное строительство. В промышленное — да. Министерство сельского хозяйства показывает нам, где нужно перевести землю промышленности. У нас один из индикаторов эффективности работы муниципалитета — это управление земельными ресурсами. Мы можем перевести землю промышленности там, где есть экономический эффект.

— Возникли ли проблемы в связи с оттоком мигрантов из-за колебания курсов валют? Дефицит кадров чувствуется? Они ведь занимали нишу, в основном ту, куда местные жители не идут.

— Дефицит кадров не чувствуется, ни по доходам, ни по дефициту рабочей силы. Мы были буквально дней десять назад на строящемся Щелковском перинатальном центре: девять из десяти отделочников — жители Щелковского района. Раньше, вы правы, было бы в лучшем случае 30% наших граждан.

Имеет место замещение гражданами РФ (в меньшей степени гражданами Украины) рабочих мест, занимаемых в 2013-2014 годах иностранными работниками. Это позитивный момент

Мы много патентов выдаем, в бюджет Московской области за патенты поступило 5,1 миллиарда рублей. 1,2 миллиона мигрантов регистрируются ежегодно.

— Не чувствуется ли в регионе национальная напряженность после убийства ребенка няней в Москве?

— Нет. Работа соответствующая проводится, нет предпосылок для образования напряженности. У нас было напряжение в 2013-2014 годах, когда было засилье мигрантов, они не были нигде зарегистрированы. У некоторых из приезжих было впечатление, что раз они не стоят нигде на учете, то могут делать все, что захотят. Сейчас напряженность спала и, я надеюсь, не вырастет снова.

— Планируются ли в этом году новые сокращения в правительстве и Мособлдуме?

— У нас идет оптимизация. Мы были на 29 месте по численности госаппарата. Мы сократили на 45% число чиновников и вошли в пятерку. В частности, мы видим потрясающий эффект от преобразования муниципального района в городской округ. Мы экономим деньги, создаем мобильную вертикаль, которая позволяет решать проблемы без излишней бюрократии и проволочек.

Представьте себе Одинцовский район: если это городской округ, то есть 20 депутатов и глава района, которые распоряжаются бюджетом и решают в том числе проблемы военных городков, распределяя ресурсы туда, где они нужнее всего. А теперь, в реалиях сегодняшнего дня, это 16-18 сельских поселений, в каждом из которых работают собрания депутатов по 20 человек.

Мы объединили ряд муниципалитетов, мы сделали городские округа в Мытищах, в Озерах, в Кашире, в Подольске. От этого выигрывают люди, потому что, чтобы решить проблему, они идут в одну администрацию.

— Когда планируете завершить полное формирование таких вертикалей?

— В конце года у нас будут большие преобразования, порядка 10-12 территорий мы предложим преобразовать в городские округа, чтобы система управления была оперативнее, быстрее и удобнее.

Сейчас мы приступаем ко второму этапу — оптимизация численности госучреждений, а также предприятий несоциальной сферы. Их у нас безумное количество — ГУПы, МУПы. Там работают порядка 22 тысяч человек, которые тоже сидят на бюджете.

Мы ликвидируем все неэффективные ГУПы, учреждения, которые высасывают ресурсы, и оставим только те, которые дают результат. Я думаю, что и там сможем добиться существенных сокращений.

— Сколько это позволит сэкономить денежных средств?

— Экономия прошлого года по машинам и чиновникам составила 2,1 миллиарда рублей в год. Все эти деньги мы направляем на здравоохранение.

Например, на жилье для врачей. Хороший врач просто так не поедет к нам работать, никаких иллюзий у нас нет. Врачи, а в Подмосковье был дефицит, приезжают к нам со всей страны только тогда, когда мы даем служебную квартиру.

Я убежден, что после завершения оптимизации у нас будет эффективная рабочая структура. При этом мы понимаем, что люди, которые хорошо работают, должны получать хорошие деньги. Экономия этого года будет направляться в том числе и на приглашение лучших специалистов.

— Ожидается ли дефицит бюджета по итогам 2016 года?

— Ежегодно у нас заложен дефицит бюджета. Он имеет ограничения как в бюджетном кодексе, так и на основании распоряжения Минфина РФ. Мы укладываемся в параметры, сейчас дефицит бюджета 34,8 миллиарда рублей — порядка 10%. Этот уровень нормальный для устойчивого региона.

— А какие-нибудь меры будете принимать для сокращения этого дефицита?

— В наших условиях избежать дефицита практически невозможно. Конечно, при условии, что ты стремишься развивать регион. Люди оценят, если у тебя не будет дефицита педиатров, или не будет ям на дорогах, или будет избыточное количество площадок для новых производств. Поэтому государственное и муниципальное бюджетное регулирование нацелено на развитие территории. Мы очень надеемся на продолжение эффективного взаимодействия с Министерством финансов РФ, потому что соблюдение всех требований Минфина и бюджетного кодекса, наша надежная репутация позволяют нам рассчитывать на конструктивные партнерские отношения.

Частично покрытие дефицита предполагается за счет нескольких источников: остатки средств бюджета на начало 2016 года, мобилизация дополнительных доходов в бюджет области, оптимизация не первоочередных расходов.

— Новые линии метро появятся в ближайшем Подмосковье?

— Этот вопрос больше нужно Сергею Семеновичу Собянину адресовать. Наверное, самый громкий запрос — это Мытищи. Но это решение — предмет переговоров, нужен целый ряд технических решений. Новый участок подземного метро — это новое депо, инфраструктура, транспортный узел. Это расчет нагрузки, поскольку есть пример нескольких конечных станций, как, например, Выхино, на которой иногда просто невозможно войти в вагон.

Нужно думать над перенаправлением и распределением потоков.

Мы развиваем свое легкое метро. Мы еще в начале пути, но движение есть. Будем строить хорды там, где высокая плотность населения, где нужно связывать крупные центры. Например, между Долгопрудным и Химками. Между Подольском, Домодедово и Раменским. Первая такая ветка в процессе разработки.

— Какие основные проблемы дорожной сети планируется решать в этом году?

— Мы сдадим южный обход Подольска в первой половине 2016 года. Строители, к сожалению, сорвали по разным объективным и субъективным причинам срок ввода в конце 2015 года. Сейчас на подходе несколько важных и долгожданных объектов, в том числе переезд у платформы Новодачная. Строим обход Сергиева Посада, защищаем Лавру от сумасшедшего транзита. Приступаем к строительству стратегически важной развязки Ильинского и Волоколамского шоссе в Красногорском районе. Работаем и ищем деньги для моста в Дубне, запрос на него огромный.

— Планируется ли введение платной парковки в области по примеру Москвы? Если да, то с какого района начнете? Как будет решаться вопрос об их введении?

— Подмосковье на четвертом месте среди регионов по уровню автомобилизации. У нас 340 машин на тысячу жителей. Это много. Поэтому тема парковочных мест стоит остро. Особенно в районах с плотной застройкой. Сейчас мы приступаем к созданию преимущественно бесплатных парковочных мест в Химках, Королеве, Одинцове, Реутове, Балашихе, Мытищах, Долгопрудном, Люберцах и Красногорске. Каждый адрес будет обсуждаться с жителями. Точно так же, как и концепция платных парковок на наиболее загруженных центральных улицах. Тут все решения будут приниматься в диалоге, поэтому подождем результатов слушаний и предметных предложений.

— Как будет проходить WorldSkills в Московской области?

— Национальный чемпионат WorldSkills пройдет с 23 по 27 мая на территории Крокус Экспо. До сих пор Казань уделяла этому проекту особое внимание, теперь — наш регион. У нас традиционно большое количество ребят участвовало в WorldSkills. Порядка 187 миллионов рублей выделили из своего бюджета. Это очень хорошее дело, поднимает престиж рабочих профессий. Приятно, что наши участники занимают достойные места — Московская область занимает второе место в рейтинге после Татарстана.

— Насколько популярна Московская область у иностранных туристов? Что может быть для них интересно? Есть ли какое-то видения того, как должна развиваться эта сфера?

— Строятся отели, есть запрос на то, чтобы воздухом подышать, отдохнуть. Последние два года — аншлаг и летом, и в зимнее время. Очевидно, что семейные бюджеты пострадали от девальвации рубля и не все могут позволить себе заграничный отдых, к тому же в некоторых странах он становится небезопасным. У нас развивается сеть гостиниц, отелей, пансионатов, мы работаем над тем, чтобы сервис был на должном уровне. Конечно, приветствуем инвесторов, которые строят отели. Создаем брендовые туристические маршруты по усадьбам и кремлям Подмосковья, развиваем агро- и экотуризм.

— Рассчитываете ли на увеличение числа туристов в регионе во время проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году?

— Прогнозируемый поток туристов только в Московскую область — около 15 миллионов человек. Подгоняем под этот поток наш гостиничный фонд. 13 гостиниц уже заключили специальные договоры на время соревнований. У нас будут готовиться к матчам сборные разных стран. Готовим для них 12 тренировочных баз. Это значит, что на наших полях будут тренироваться настоящие звезды мирового футбола. Полуфинал и финал будут в Москве, соответственно, кульминация событий будет совсем рядом. В общем, ждем большой футбол к нам в гости.

— Будете участвовать в праймериз?

— В праймериз будут участвовать все кандидаты от "Единой России", но не губернаторы. У нас в дебатах примут участие Ирина Роднина, Максим Сураев, Оксана Пушкина. Праймериз, или, точнее, предварительное голосование в нынешнем формате, это совершенно новая история. Я считаю, что весьма полезная для развития политической культуры.

— Возглавите ли вы список от "Единой России" по Московской области?

— У нас областные выборы и федеральные совпадают. Если доверят, то возглавлю. Решения принимаются на съезде и на конференции. Областной список — на конференции, а федеральный — на съезде. Так что подождем решения коллег.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 10 марта 2016 > № 1681179 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 15 февраля 2016 > № 1651830 Андрей Воробьев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Давайте начнём с темы, которая важна для любого региона. Мы с вами, помню, ещё несколько лет назад смотрели, как строятся детские сады на территории Московской области. С тех пор уже прошло значительное время. Программу эту мы реализовали по всей стране. Каковы успехи и достижения Московской области в части строительства новых детских дошкольных учреждений?

А.Воробьёв: Дмитрий Анатольевич, Вы лично инспектировали ряд проектов, которые у нас муниципалитет реализовывал, в Домодедово… У нас была самая большая очередь по детским садам, и в рамках реализации указов Президента совместно с Правительством Российской Федерации мы построили 317 детских садов.

Д.Медведев: Большое количество, конечно.

А.Воробьёв: Ещё осталось 38 в первом полугодии построить. Практически мы ликвидировали очередь. Практически – потому что регион растёт, и мы в дальнейшем не должны допустить отставания.

Д.Медведев: Накапливать просто не надо.

А.Воробьёв: Совершенно верно. Мы не имеем права накапливать. Программа, которая была предложена Правительством Российской Федерации, позволила нам уменьшить нагрузку на региональный бюджет, и вот такой большой объём детских садов мы ввели.

Сейчас следующий вызов, Вы о нём говорили, это школы, вторая смена.

Д.Медведев: У вас много, кстати, школ со второй сменой?

А.Воробьёв: Мы снизили за год на 6 тыс. количество учащихся во вторую смену – 59 тысяч…

Д.Медведев: Это в процентах сколько школьников?

А.Воробьёв: У нас 700 тыс. учеников. То есть где-то 5–7%. Нам нужно порядка 50 школ, больших школ.

Д.Медведев: Причём только для ликвидации второй смены. А есть ещё просто школы, которые не в очень хорошем состоянии, скажем прямо.

А.Воробьёв: Плюс модернизация, ремонт тех школ, которые были построены в 1950-е и 1960-е годы. Поэтому эту программу мы ждём, знаем, что подписано распоряжение, есть 50 млрд рублей. Будем просить поддержки. Это очень важно.

Д.Медведев: Эту программу будем вместе разворачивать. Она тоже не короткая, она длиннее даже, чем программа по садикам, потому что там объёмы больше. С другой стороны, может быть, для Московской области здесь в чём-то будет даже полегче, потому что у вас была накоплена очень большая очередь по детским садам, в общем и целом её удалось совместными усилиями ликвидировать. Я поздравляю, это серьёзное событие для Московской области. Это всё-таки огромный регион, это не просто в небольшом субъекте Российской Федерации построить 5–7 детских садов. Это серьёзная работа была.

А.Воробьёв: Спасибо за поддержку. Сегодня я хотел бы поднять ещё ряд вопросов, которые актуальны для Подмосковья. Это стройка. Мы в 2015 году сдали 7 млн 400 тыс. кв. м жилья, только жилья, а всего на территории Московской области было построено порядка 13,5 млн кв. м. Это деловая недвижимость, это частные дома, всё вместе – 13,5. Так вот многоэтажных домов – 7 млн 400 тыс.

В прошлом году Правительство приняло решение о поддержке ипотечного кредитования. Ваша инициатива прозвучала, что эта программа будет продолжена. Я хочу подчеркнуть, что для нас это имеет принципиальное, стратегически важное значение. Очень хотелось бы, чтобы она и дальше была доступна людям, потому что строим мы много.

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, будем тоже заниматься совместно, потому что действительно ипотека у нас неплохо развивается. Даже несмотря на кризисные явления, даже несмотря на снижение уровня доходов, всё равно в недвижимость люди вкладываются, потому что это очень важное такое, ключевое жизненное благо. Люди стараются свои проблемы решать, мы должны оказать им в этом плане поддержку. Я действительно говорил об этом, выступая на съезде. Мы обязательно продолжим программу по ипотеке. Параметры и, естественно, региональный размер мы будем определять с участием регионов, с участием в том числе и Московской области, так что мы об этом поговорим обязательно.

Думаю, что те темпы, которые вы набрали, исключительно важно сохранить – и для людей, и чтобы строительная индустрия дышала нормально, чтобы было развитие.

А.Воробьёв: Ещё одну тему хотел затронуть, если позволите, – по импортозамещению. Мы очень внимательно следили за заседанием Правительства, которое прошло в четверг, по импортозамещению и поддержке. У нас в сельском хозяйстве тоже есть приятные новости, Дмитрий Анатольевич: у нас порядка 12 млрд рублей инвестировано в 2015 году. Импортозамещение по продуктам питания – овощи, животноводство, молоко. Несмотря на то что Московская область, казалось бы, урбанизирована, у нас эти процессы идут очень хорошо.

Д.Медведев: Это неплохо.

А.Воробьёв: Поэтому я хотел бы Вам доложить более подробно о наших планах на 2016 год и обратиться за возможной поддержкой по этим направлениям.

Д.Медведев: Хорошо, поговорим сейчас.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 15 февраля 2016 > № 1651830 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 декабря 2015 > № 1598719 Андрей Воробьев

Рабочая встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым. Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе.

Глава Московской области информировал Президента, в частности, о ликвидации в регионе очереди в детские сады, мерах, принимаемых для развития здравоохранения, поддержки социального бизнеса.

* * *

В.Путин: Андрей Юрьевич, мы на прошлой встрече касались вопросов, связанных с социальным развитием. Давайте сегодня с этого и начнём, хотя, конечно, поговорим обо всем комплексе вопросов, имеющих отношение к Московской области.

Московская область – один из важнейших регионов и субъектов Российской Федерации. Сколько у вас населения?

А.Воробьёв: Семь миллионов, и каждый год население растёт.

В.Путин: Промышленный потенциал огромный, сельское хозяйство – в общем, есть всё, что есть в стране, все отрасли представлены.

В преддверии Нового года давайте поговорим о социальной сфере, начнём с этого во всяком случае.

А.Воробьёв: Прежде всего начну говорить об итогах года, Владимир Владимирович, и о тех социальных приоритетах, которые Вы до нас доводили и в указах, и на Госсовете.

Хочу сказать, что у нас была самая большая очередь в детские сады. Слава Богу, посредством федеральной поддержки нам удалось её ликвидировать. Мы построили 350 дошкольных учреждений и ещё порядка 40 сдадим в первом квартале 2016 года. Это серьёзный прорыв.

Сейчас переходим к ликвидации второй смены. Это ещё один приоритет, о котором Вы говорили на Госсовете. У нас 60 тысяч ребятишек ходят во вторую смену, то есть тогда, когда уже темно, ребёнок идёт в школу. Поэтому мы строим много школ – 20–23 школы каждый год. Но федеральная поддержка, которая принята, для нас нужна как воздух.

Ещё одно важное направление – это здравоохранение. Вы говорили об обязательном обновлении машин скорой помощи. У нас эта программа работает. Из 700 машин, которые работают в Подмосковье, нам удалось обновить 367. Это отечественные машины «ГАЗ», оснащенные всем необходимым. Это, конечно, очень здорово воспринимается жителями.

Ещё одна тема – врачи, точнее нехватка врачей. Ясно, что у нас рядом Москва и там зарплата повыше. У нас тоже хорошие зарплаты, и нам удалось в этом году привлечь только врачей 1200 человек, 600 человек получили служебные квартиры. То есть очень часто мы идём на то, чтобы самым одарённым врачам предоставлять жильё. Мы построили 50 ФАПов в сельской местности, где с одного крыла [здания] лечатся люди, а с другого – это комфортабельная квартира с земельным участком. В сельской местности это очень востребовано.

Ещё я хотел сказать о поручении, которое Вы мне давали, по мерам поддержки социального бизнеса. Ясно, что он всегда низкорентабельный, малорентабельный, и Вы делали замечания по поводу стоимости муниципальной аренды, когда ветеринарная клиника, или булочная, или дошкольное образование, частные практики…

В.Путин: Это не просто мои замечания – люди жалуются.

А.Воробьёв: Мы соответственно приняли решение: муниципальную стоимость аренды имущества разделили на два везде – каждый муниципалитет даёт для социального бизнеса 50-процентную скидку. На следующие три года ввели мораторий. Плюс дополнительно выделили деньги для того, чтобы покрывать расходы, например на приобретение оборудования. Это, может быть, небольшие суммы, но очень важные, потому что сам бизнес небольшой: 500–700 тысяч рублей, доходит до миллиона. Я специально подготовил материалы и хотел бы Вам по возможности их передать.

В.Путин: Я Вас всё равно прошу анализировать то, что происходит в этой сфере, смотреть, как работают принятые Вами решения, и вносить, если есть такая необходимость, соответствующие коррективы.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 декабря 2015 > № 1598719 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2015 > № 1390877 Андрей Воробьев

Встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе. Особое внимание было уделено вопросам демографии, а также поддержке малого и среднего предпринимательства.

В.Путин: Андрей Юрьевич, в целом у нас по стране хорошие результаты по демографии, но знаю, что Московская область здесь внесла свою такую заметную лепту.

Давайте по порядку.

А.Воробьёв: Владимир Владимирович, разрешите, тогда начнём с самого главного. Действительно, в рамках реализации Указа Президента у нас очень хорошая динамика по рождаемости. Мы в 2014–2015 годах, по сути, являемся лидерами, нас обогнал только Севастополь. У нас шесть процентов рост, то есть порядка 90 тысяч детей каждый год рождается.

Вы поддержали программу по строительству перинатальных центров. Пять этих перинатальных центров, родительных домов мы строим в Подмосковье. В следующем году, в 2016-м, мы их сдаём, сегодня начинается отделка фасадов, перинатальный центр – 35 000 квадратных метров.

В.Путин: Это где–то 150 коек?

А.Воробьёв: Да, 150 коек. Поэтому для Подмосковья это стратегически важное направление. Спасибо, что поддержали нас в этом проекте.

Конечно, хотел бы доложить о ситуации в экономике. Как известно, она всему голова. Мы сплюсовали за первый квартал 10,6 процента, то есть в региональный бюджет поступило плюс 10,6 к 2014 году.

Но всё равно экономика, конечно, нуждается в особой заботе, и очень здорово сработала поддержка ипотеки. Благодаря Вашему решению 20 миллиардов рублей Правительство Российской Федерации выделило, и вся стройка заработала, и соответственно люди смогли получить ипотеку по более доступным ставкам: 11, 12, 12,5 [процентов] – сейчас она, слава богу, снижается. Для нас это было очень важно, потому что Подмосковье всего строит порядка 10 миллионов квадратных метров жилья.

Что касается указов, то мы везде находимся в «зелёной зоне». Два самых сложных вопроса. Первый – это ДТП, и 7 мая на совещании Вы на это обратили внимание. И наша задача – устранить в 2015 и 2016 годах все очаги аварийности на федеральных, региональных и муниципальных дорогах. Тогда у нас будет полная уверенность, что мы справимся с этим показателем.

И второй – это онкология. Здесь диагностика предопределяет успех, и в этом году мы добавили 10 миллиардов рублей на систему здравоохранения, чтобы создать детские диагностические центры, и затем создадим взрослые, чтобы каждый человек мог проходить своевременно диагностику. Раннее выявление – понятно, что оно обеспечивает результат.

Хочу поделиться ещё одной темой, очень важной для Подмосковья, потому что до сих пор города Подмосковья связывают только федеральные дороги, это или МКАД, или федеральные артерии. Год назад я получил от Вас добро на разработку наземного метро. Понятно, что тема очень непростая, сложная, но время идёт, и мы двигаемся. Минтранс Российской Федерации выделил 150 миллионов рублей, и мы – аналогичную сумму. И соответственно сегодня уже есть понимание, что первый отрезок у нас будет из Подольска в аэропорт Домодедово. Соответственно экономика там требует дополнительных трудовых ресурсов. В 2016 году мы хотим приступить к проектированию и будем реализовывать этот амбициозный проект, буду Вам докладывать всё по его реализации.

Ещё одна тема, которая звучала на «Прямой линии», хотел бы тоже её упомянуть, – это обеспечение льготными лекарствами. Понятно, что она очень чувствительная, поэтому мы открыли аптеки в поликлиниках и больницах. Лекарства у нас закуплены. Всего Московская область расходует на это 12,5 миллиарда рублей. У нас 726 тысяч льготников; учитывая то, что тема чувствительная, мы обеспечиваем ежедневный контроль, и возле каждого окна, где выдаются льготные лекарства, разместили телефон министра здравоохранения. Соответственно, если есть какие–то перебои, то всегда может человек обратиться. 5, 7, 10 обращений таких поступают, с каждым таким случаем стараемся работать персонально. Ситуация находится под контролем.

В.Путин: Мы с Вами говорили по поводу малого и среднего бизнеса, помните?

А.Воробьёв: Программа по малому и среднему бизнесу у нас работает.

В.Путин: Я говорил в связи с переходом на кадастровый учёт.

А.Воробьёв: Да, я подготовил отчёт. У нас всего 3 миллиона 300 тысяч участков. После Вашей рекомендации внимательно посмотреть и навести порядок, мы с каждым главой поселения, с каждым главой района сделали прогон каждого участка земли для того, чтобы была чётко и справедливо назначена стоимость земли как для юридических лиц, которые платят максимум полтора процента от стоимости земли, так и для физических лиц.

Создана специальная межведомственная комиссия, поэтому человек может обратиться не в судебную инстанцию, а оперативно решить вопрос на уровне этой комиссии. У нас за это время поступило порядка 4,5 тысячи обращений из огромного количества участков, поэтому я считаю, что мы здесь всё контролируем.

В.Путин: Не только земля – здесь и объекты: здания, сооружения. Люди, особенно индивидуальные предприниматели, небольшой бизнес – они же рассчитывали все свои планы исходя из определённой стоимости аренды, а потом – раз, вы резко подняли, и возникает вопрос, что им делать.

А.Воробьёв: Я помню Ваш наказ, Владимир Владимирович, поэтому в ручном режиме за этим следим. Создали специальный калькулятор на сайте, сегодня обращения приходят на адрес министра, он их адресно рассматривает, реагирует в случае, если стоимость завышена.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2015 > № 1390877 Андрей Воробьев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 марта 2015 > № 1309170 Андрей Воробьев

Рабочая встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, мы с вами сейчас встречались с воспитателями детских садов. Кстати, для меня было удивительно (хотя я понимаю масштабы области), что почти 33 или 34 тыс. воспитателей работает. Это говорит о масштабах области и вообще о масштабах нашей страны. И очень большое значение даже в масштабах Московской области, которая не самая большая по территории, имеют коммуникации. Люди всегда очень внимательно анализируют, как можно куда-то добраться, как транспорт работает, включая железнодорожный транспорт и пригородные электрички. Как у вас с этим обстоят дела? А потом я хотел некоторые замечания сделать со своей стороны. Пожалуйста.

А.Воробьёв: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, совершенно верно, общественный транспорт вообще и пригородные электрички – это стратегически важное сообщение. Огромное количество людей, 650 млн перевозок у нас за год. Москва – Подмосковье – 650 млн перевозок. Поэтому очень важна была инициатива по поддержке пригородного сообщения, и мы, конечно, очень рассчитываем, что пройдёт решение по льготной плате за инфраструктуру – 0,01%, и это позволит нам дальше не просто перевозить людей, а перевозить комфортно, то есть обновлять, покупать новые поезда. В прошлом году нам удалось купить 26 поездов. У нас есть мощный завод, Демиховский завод в Орехово-Зуево. И если решения Правительства будут, то на 2015 год это станет существенной поддержкой и программа обновления подвижного состава будет продолжена.

Что касается оплаты, то у нас тарифы установлены по дистанциям. 10 км стоят 19 рублей с небольшим. Соответственно, из Коломны это одна стоимость, из Мытищ – другая. В ближайшее время (мы с Москвой это обсуждаем регулярно, с Сергеем Семёновичем (С.Собяниным)) перевозки возрастут до 1 млрд, то есть интенсивность растёт. И нам очень важна программа прокладки дополнительных путей, потому что очень загружено. Вот та поддержка железнодорожных переездов, которая идёт по федеральной программе, нас просто спасает, потому что вызволяет огромное количество автомобилей из этих коллапсов, которые возле железнодорожных переездов.

Д.Медведев: Для того чтобы строить (вы справедливо говорите, что строить нужно много, особенно в зоне Московского транспортного узла в целом, который включает и Москву, и Московскую область), для нашего основного перевозчика – «Российских железных дорог» – нужен необходимый инвестиционный ресурс, причём такой, который бы можно было высвободить и направить именно на новые стройки, закупку подвижного состава, решение целого ряда других задач, и чтобы в то же время все эти решения не ударили по стоимости проезда. Поэтому хочу вас и, естественно, всех других коллег проинформировать, что Правительство определилось с тем, что нам в нынешних условиях, для того чтобы эти перевозки поддержать, необходимо обнулить налог на добавленную стоимость на перевозки пригородного транспорта, железнодорожного пригородного транспорта. Мы эту инициативу поддержим и вместе с коллегами, депутатами Государственной Думы постараемся максимально быстро это воплотить в закон. Надеюсь, это поможет в числе других мер улучшить ситуацию с пригородным сообщением.

Просил бы вас тоже это иметь в виду.

А.Воробьёв: Спасибо. Для нас это очень важно.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 марта 2015 > № 1309170 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 22 января 2015 > № 1279441 Андрей Воробьев

Рабочая встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

А.Воробьёв информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе, итоговых показателях развития Московской области за 2014 год.

В.ПУТИН: Андрей Юрьевич, как год закончили?

А.ВОРОБЬЁВ: Владимир Владимирович, в 2014 году рост валового регионального продукта – 2,8 процента, 2 триллиона 900 миллиардов. Собрали на 33 миллиарда рублей больше, чем в 2013 году.

Ситуация устойчивая, есть достижения, успехи. Ясно, что в экономике они позволяют решать социальные вопросы. Мы построили 11 детских садов, сейчас на школы нажимаем, 23 больших школы построили, 27 ФОКов. Это важные перемены, которые заметны. Обновляем подвижной состав: и электрички, и автобусы. Конечно, [реализуется] очень важная программа, которую Вы поддержали, по развитию Московского транспортного узла. Начинается ввод объектов. Это и переезды, и первый участок трассы Москва – Санкт-Петербург.

В.ПУТИН: ЦКАД надо делать. Нам только нужно (сейчас с Правительством это обсуждали) обязательно решать вопрос с привлечением частных структур – собственно говоря, как и планировалось.

А.ВОРОБЬЁВ: Конкурс предполагается.

В.ПУТИН: Да, но нужно, чтобы не только конкурс состоялся, но и чтобы деньги приходили, и чтобы наши партнёры в рамках частно-государственного партнёрства выполняли свои обязательства.

А.ВОРОБЬЁВ: У нас два участка разыграны, мы торжественно заложили первый камень. Теперь осталось построить – к 2018–2019 году. Это очень важно для Московской области.

В.ПУТИН: Вы с ними работайте. Это проект беспроигрышный, несмотря ни на какие турбулентности в мировой экономике и даже в нашей.

А.ВОРОБЬЁВ: Для нас это очень важно: ясно, что весь поток на МКАД идёт.

Ещё одно важное достижение – это дольщики. У нас было приличное количество от прошлых кризисов, порядка 20 тысяч человек, – удалось эту цифру довести до 6000. Нам нужен решающий рывок, чтобы эту проблему решить.

В.ПУТИН: Сколько там домов-то?

А.ВОРОБЬЁВ: В каждом городе есть свои проблемы.

В.ПУТИН: 6000 человек – это сколько домов?

А.ВОРОБЬЁВ: Думаю, 30–40 больших домов железно – в разных городах, с разной судьбой. Важно, конечно, чтобы не появлялись новые. Поэтому мы сейчас, столкнувшись с банковскими проблемами, удорожанием кредита, конечно, очень внимательно смотрим на строительную отрасль. Она в Московской области впечатляет: мы строим 17,5 миллиона квадратных метров, из них 7,5 – жильё. Это много. И нам очень важно, чтобы работала ипотека. Поэтому с Правительством обсуждаем разные варианты поддержки ипотеки, чтобы её уровень был 12–14 процентов. И с Вами я бы тоже хотел по этому поводу посоветоваться.

И вторая тема – это продовольственная безопасность, поддержка фермеров. Фермеры воодушевлены в той части, что продукции, которую они производят, реально не хватает. Мы сейчас делаем такие смелые попытки: каждый клочок земли в Московской области ввести в сельхозоборот. Задача – поддержать фермеров и дать им возможность напрямую выходить на рынок: ярмарки, торговые сети. Это то, чем мы занимаемся сегодня наиболее активно. Поддержка малого бизнеса, экономики – это сейчас стратегически важная задача.

Спрос запредельный. Мы открыли на прошлой неделе первый магазин «Крымское подворье» в городе Химки, выглядит очень достойно. И бизнесмен, который собирается двести таких комплексов поставить в Подмосковье (мы ему помогаем), говорит: сейчас мы открываем «Крымское подворье». Распахнул он двери на два часа – через два часа раскупили. Приезжаю к фермеру в Мытищинском районе, говорю: «Скажите, пожалуйста, Вы на ярмарке торгуете?» Он говорит: «На ярмарки-то я выезжаю, только моей продукции хватает если не на час, то на два». То есть нужно расширение, нужно больше земли, это доходно.

В.ПУТИН: Нужно выстроить систему поддержки – не только на федеральном, но и на региональном уровне.

А.ВОРОБЬЁВ: По этому поводу я тоже хотел у Вас совета спросить, получить поддержку.

В.ПУТИН: Конечно.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 22 января 2015 > № 1279441 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 июня 2014 > № 1103693 Андрей Воробьев

Встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

А.Воробьёв информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе. Обсуждались вопросы развития системы здравоохранения и транспортной инфраструктуры.

А.ВОРОБЬЁВ: Владимир Владимирович, ситуация в области стабильная, прежде всего в части экономики. Нам не только 2013 год удалось завершить с плюсом, но и за первые пять месяцев динамика тоже неплохая – порядка 3,5–3,6 процента. Конечно, хотелось бы более высокие темпы.

Главным приоритетом остаётся исполнение указов, и мы по всем показателям идём в норме, всё выполняем в срок: и детские сады, и повышение заработных плат. Особое внимание – на два показателя: сердечно-сосудистые заболевания, инфаркты и ДТП. Нам удалось построить четыре сосудистых центра в прошлом году и четыре – в этом. Сразу смертность снизилась порядка 20 процентов. Там, где центр появляется: это Мытищинский, Красногорский районы, – всё совершенно по-другому. Каждый центр – это примерно 500 миллионов рублей, приличные деньги, но я смотрел, проверял, как это всё в действии происходит, работает так называемый золотой участок.

В.ПУТИН: Как кадры подбираете хорошие?

А.ВОРОБЬЁВ: Команду сформировал.

В.ПУТИН: Кадры в эти медицинские центры.

А.ВОРОБЬЁВ: Очень важный вопрос, кто будет работать. Приезжают и с Урала, и из Поволжья. Честно говоря, прямо охотимся и приглашаем серьёзных специалистов, потому что есть возможность предоставления жилья, сначала служебного. Потом у нас программа существует: если человек отработал 7–10 лет, то у него будет возможность получить собственное жильё, это серьёзный стимул.

Ещё одна тема, которую я хотел затронуть и Вам доложить, – это транспортная проблема. Москва и Московская область – это агломерация, и, конечно, очень сложная ситуация с транспортом. Большое спасибо за решение по ЦКАДу. Он кардинально меняет ситуацию. Вылетные трассы, которые сегодня строятся, их восемь, разгружают, дают возможность людям передвигаться. 240 миллиардов рублей. Пригородное сообщение тоже свою лепту внесёт. Вместе с тем у нас плотность в Московской области, особенно в летнее время в прилегающих к Москве территориях, огромна. И я хотел бы обратиться за поддержкой к Вам в части разработки концепции, проекта по строительству наземного метро.

В.ПУТИН: Дело хорошее, во многих странах используется. Какая нужна поддержка?

А.ВОРОБЬЁВ: Мы хотели бы совместно с Минтрансом и с Москвой привлечь лучших специалистов, практиков для того, чтобы разработать модель, по которой сообщение было бы не только из области в Москву, но и были связаны крупные города и крупные аэропорты. Это позволило бы людям легко, беспрепятственно добираться из одного населённого пункта в другой. Сейчас такой возможности нет. Тем более города строятся, мы 7 миллионов квадратных метров жилья строим. И здесь очень важно Ваше слово – дать возможность нам доказать, что это имеет право на существование.

В.ПУТИН: Нужно сопровождение Минтранса и договорённость с Москвой?

А.ВОРОБЬЁВ: И договорённость с Москвой.

В.ПУТИН: С Москвой Вы сами договоритесь, я думаю. А насчёт Минтранса и других ведомств, конечно, поддержим.

А.ВОРОБЬЁВ: Мы работаем очень конструктивно в рамках трёхсторонней комиссии, и я не сомневаюсь, что мы договоримся, но, конечно, при Вашем благословении всё будет по-другому.

В.ПУТИН: Хорошо, будем вместе согласовывать, договорились.

А.ВОРОБЬЁВ: Это лёгкое метро, оно используется и в Германии, пригородное метро, доступное. И сегодня не идёт речь о миллиардах рублей, ни в коем случае – речь идёт о партнёрстве с лучшими европейскими компаниями. И я хотел бы Вам письмо показать о том, что западноевропейские компании готовы участвовать именно в разработке, в обосновании.

В.ПУТИН: Ну, здесь наверное, это будет экономически обоснованно, потому что плотность большая и перемещение большое.

А.ВОРОБЬЁВ: Спасибо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 июня 2014 > № 1103693 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 28 января 2014 > № 998366 Дмитрий Медведев, Андрей Воробьев

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Д.Медведев: «Совмещение школ с детскими садами – это довольно удобная история, тем более для такой густонаселённой области, как Московская. Может быть, когда речь идёт о новых стройках, – идти по этому пути. Это может позволить сэкономить деньги».

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, начался новый год. Задачи, конечно, у нас у всех общие. Мы их решаем в масштабах страны, и, естественно, и в Московской области они все, что называется, налицо. Расскажите коротко, с чем вы вошли в 2014 год. И можем вернуться к одной из тех тем, которую мы с Вами регулярно обсуждаем, я и на объекты периодически в Московской области выезжал – я имею в виду строительство детских садов. Как дела с этим?А.Воробьёв: Дмитрий Анатольевич, 2013 год был очень насыщенным. Если говорить про экономику, то нам удалось, несмотря на разного рода сложности, всё-таки показать плюс экономического роста под 3%. Инвестиции, которые пришли в Московскую область, – в иностранном выражении это 5 млрд долларов и накопленные в рублях – 587, совокупно порядка 25 млрд долларов. Это нас очень радует, потому что, очевидно, без мощной экономической базы нам решать глобальные социальные проблемы не представляется возможным.

Большое спасибо за регулярное внимание и поддержку Правительства Российской Федерации. Регион большой, и по многим направлениям – по экологии, в частности, по дошкольному, школьному образованию – мы всегда чувствуем поддержку коллег из федерального Правительства. Для нас это очень важно, и одно из таких подтверждений – это детские сады. Так получилось, что мы – регион, который имеет самую большую очередь (и по указам Президента это наш очевидный приоритет): порядка 40 тыс. человек ждут очереди в детский сад.

Д.Медведев: Было ещё недавно 50, Вы мне говорили.

А.Воробьёв: 47 тыс. с лишним точно.

Д.Медведев: То есть снижение всё-таки идёт?

А.Воробьёв: Мы получили из федерального бюджета 1,8 млрд рублей и ввели 100 детских садов – столько, сколько за последние четыре года вместе взятых, но чтобы выполнить указ Президента и ликвидировать очередь, нам нужно и в 2014, и в 2015 году строить столько же. Очень важны изменения в СанПиН, санитарных нормах и правилах. Они также позволили нам создать дополнительные места, и вообще мы хотели бы предложить Московскую область как пилотную площадку для обсуждения разного рода ограничений по СНиП и СанПиН.

Д.Медведев: Раз уж Вы об этом заговорили, я этой темой занимаюсь, наверное, лет семь уже. У меня было такое ощущение, что мы по СанПиН сняли почти всё, что можно. Или всё-таки остаются какие-то бессмысленные ограничения?

А.Воробьёв: На мой взгляд, остаются. В части противопожарной безопасности требуются очень дорогостоящие тяжёлые металлические двери, дополнительные решётки. Мы хотим всё-таки ещё и на это обратить внимание.

Д.Медведев: У нас сейчас с вами здесь идёт как раз сбор. Поговорите с министром на эту тему, а потом можно к этому вернуться, потому что это на стыке требований СанПиН и нашей противопожарной службы.

А.Воробьёв: И очень важный момент: насколько я знаю, с этого года можно приступать к проектированию трёхэтажных детских садов – до сих пор детские сады двухэтажные. Стоимость одного места при строительстве и оснащении детского сада – плюс-минус порядка 1 млн рублей. Всё-таки хотелось бы сделать это наиболее рациональным способом. При совокупности решений всех этих проблем, СанПиН в частности, стоимость снижается до 800 тыс. рублей.

Д.Медведев: Мы ещё на что обратили внимание. Кстати, об этом было сказано и в послании Президента, и обсуждали на совещаниях различных. Это тема, связанная с совмещёнными школами и детскими садами. Это довольно удобная история, тем более для такой густонаселённой области, как Московская. Может быть, в будущем где-то – ну в тех случаях, когда речь идёт о новых стройках, конечно, – идти по этому пути. Это может позволить сэкономить деньги.

А.Воробьёв: У нас такой опыт уже есть, когда, по сути, дошкольную пристройку к основной школе можно универсально использовать. Соответственно, и малыши в школу сразу идут… И в случае, если будет нехватка мест…

Д.Медведев: И это, кстати, удобно для тех населённых пунктов, где относительно небольшое население. В Московской области оно достаточно плотное, но всё-таки есть районы и деревни, где относительно немного людей живёт и где это вполне было бы рационально.

Насчёт того, чтобы какие-то проекты делать на территории Московской области в пилотном режиме, я не возражаю. Давайте об этой поговорим.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 28 января 2014 > № 998366 Дмитрий Медведев, Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 июня 2013 > № 842495 Андрей Воробьев

"КАК ПОЛИТИК Я ДОЛЖЕН ЖИТЬ НАИЗНАНКУ"

БЕСЕДОВАЛ АЛЕКСАНДР БОГОМОЛОВ

Андрей Воробьев врио губернатора Подмосковья: "Москва - наша столица, регион номер один. Конкурировать с ней - значит стремиться к лидерству. Уверен, и я, и Сергей Семенович хорошо помним совет Гегеля о том, что "когда сильные объединяются, они становятся непобедимыми"

Андрей Воробьев - "Московским новостям"

Временно исполняющий обязанности губернатора Подмосковья Андрей Воробьев подал документы на регистрацию в кандидаты на пост главы Московской области. Накануне он ответил на вопросы "Московских новостей", рассказав о главных проблемах региона, своих отношениях с мэром Москвы, свалках, мигрантах, строительстве, а также о том, помогало ли ему в карьере имя отца.

- Вам не избежать конкуренции и сравнения с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Вы одновременно идете на выборы.

- Москва - наша столица, регион номер один. Конкурировать с ней - значит, стремиться к лидерству. Уверен, и я, и Сергей Семенович хорошо помним совет Гегеля о том, что "когда сильные объединяются, они становятся непобедимыми". Именно на этом принципе и основывается наше сотрудничество, и от этого выигрывают жители всего московского региона. - Сегодня жизнь в Москве и в Подмосковье сильно отличается с точки местных законов и правил. Не пора ли "синхронизировать" жизнь в Москве и области? Или пускай каждый регион развивается по-своему?

- Ставить стены вдоль МКАД или любой другой дороги неправильно, ведь людей в первую очередь интересует не где они живут, а как. Совместно с Москвой мы вырабатываем общий подход к решению самых важных проблем столичного региона - это транспорт, это свалки это многое другое. Для того чтобы эта работа была эффективной, у нас создан специальный институт - коллегия органов исполнительной власти, а между министерствами и ведомствами налажено взаимодействие по текущим вопросам.

- Вы знаете, сколько жителей Подмосковья ежедневно ездит в Москву и обратно на работу?

- Работоспособного населения в Московской области около 4,5 млн человек, из них почти полтора миллиона ездят на работу в Москву и, не находя в этом никакого удовольствия, проводят время в пробках или переполненных электричках. Но Москва сегодня один из богатейших городов мира, и магнит, который тянет туда жителей Подмосковья очень мощный - это хорошая заработная плата и перспективы карьерного роста. Свою задачу как главы региона я вижу в том, чтобы сделать этот поток менее интенсивным и направить его в другую сторону - за счет создания новых производств, бизнес-парков и вообще рабочих мест.

- Три основные проблемы Подмосковья, которые придется решить следующему губернатору.

- Экономика, транспорт, экология.

Всех нелегальных мигрантов - домой - Характерная особенность нынешней предвыборной кампании - громко зазвучала тема миграции, которая раньше была прерогативой политиков, скажем так, маргинальных. Теперь о ней говорят и представители партии власти, в том числе и вы. Почему? Проблема стала слишком острой или просто хочется сыграть на настроениях людей?

- Для Московской области тема миграции не является ни популистской, ни предвыборной. Мигрантов у нас 1,08 млн человек, но 25% из них здесь только живут, а работать или учиться ездят в столицу. В Подмосковье они приезжают только ночевать. Все эти люди, естественно, находятся в социуме, ходят по улицам, а нередко и живут по 10-15 человек в одной квартире. Вполне понятно, почему это не нравится жителям. Чтобы решить эту проблему, мы на треть снизили квоту на привлечение иностранной рабочей силы - со 150 тыс. до 102 тыс. человек, а всех нелегальных мигрантов намерены отправлять домой, для этого проводим рейды и создаем центры временного содержания мигрантов.

Очень важно и то, о чем сказал в своем послании президент, - это загранпаспорта и визовый режим для иностранцев. Эти меры создают дополнительные возможности для контроля, и мы их поддерживаем двумя руками.

- Но ведь рейды уже проводятся.

- Рейды сегодня проводятся от случая к случаю, а должны проходить регулярно. У нас есть район, где глава занимается этой проблемой ежедневно, и мигрантов у него практически нет. Я хочу, чтобы все главы заразились этим и пришли к такому стилю работы.

- Где это?

- Это в Ступине.

- Если есть необходимость рейдов, значит, не ведется регулярная работа и кто-то закрывает глаза на "серые" зарплаты, на незарегистрированных людей, живущих на этой территории.

- Это так. Для того чтобы навести порядок, на местах необходима комплексная работа всех контролирующих и надзирающих органов. Работа прокуратуры по контролю за работодателями и чиновниками, а Федеральной миграционной службы, полиции и ФСБ - за соблюдением миграционного законодательства.

- Вы служили во внутренних войсках, причем в самые горячие годы, перед распадом Советского Союза. Вам приходилось сталкиваться с межэтническими конфликтами?

- Я только с ними и сталкивался. - Где?

- Первый раз в Карабахе, второй раз в Фергане и Коканде, когда титульная нация прогоняла крымских татар. Я не хотел бы подробно об этом рассказывать, но люди тогда лишались своих жилищ, и это заставляло их уезжать. - Это страшно?

- Это горе, это смерть. Конечно, страшно.

- Что, по-вашему, стало тогда причиной подобного развития событий? Ведь многие боятся, что нарушение того национального баланса, о котором вы говорите, как раз и способно привести к подобному сценарию.

- Те события имели другую природу, и чтобы обсудить их, необходим отдельный разговор. Важно вынести другое: люди, которые приезжают в страну, в частности в Россию, должны строго следовать букве закона, соблюдать правила общежития, изучать язык, уважать обычаи. Словом, вести себя так же, как они хотели бы, чтобы приезжие вели себя и у них дома.

- Может быть, проще сделать небольшие национальные анклавы, районы, - "Маленький Узбекистан", "Маленький Таджикистан". Много где в мире такие районы есть...

- Пусть где-то в мире это существует и дальше, но я против анклавов, считаю это вредным. У нас и так многонациональная страна, и нам проблемы национальных анклавов или автономий точно не нужны.

- Но процесс стихийно уже идет, в том числе и в Подмосковье.

- Я бы не сказал, что он идет. Есть городки, где живут мигранты, но я бы излишне не драматизировал. В случае если муниципалитет, строительная организация или другая компания хотят нанять мигрантов, они должны следовать установленным правилам и заботиться о тех, кого они пригласили.

Мусорная мафия - это миф - Одна из больных тем для Подмосковья - свалки. Кажется, один из ваших приоритетов, особенно если говорить о предвыборной кампании, - это наведение порядка в сфере переработки мусора.

- Эта тема настолько очевидна и запущена, что здесь мы находим поддержку и рядового гражданина, и президента Российской Федерации. К сожалению, сегодня утилизация мусора выглядит зачастую примитивно и нередко заканчивается тем, что его просто засыпают землей. Мы считаем, что это недопустимо, что это наносит урон природе. Сейчас на территории Подмосковья работает 39 полигонов, из которых 24 мы намерены закрыть. Замок на воротах первых трех - в Электростали, Раменском и Химках - появится уже в июне июле. Возле каждого из них будет установлен специальный щит, на котором будет написано, что свалка закрыта. Параллельно мы будем проводить конкурсы и открывать современные полигоны на периферии - там, где плотность населения совершенно другая. Для того чтобы их построить, нужно 2-2,5 года. - Вы говорите "мы". А "мы" - это кто? - Мы - это правительство Московской области в сотрудничестве с муниципалитетами и Росприроднадзором.

- А сейчас государство зарабатывает на мусоре или скорее теряет?

- Сегодня на мусоре теряют все.

- Прям уж все?

- Кроме тех, пожалуй, кто зарабатывает на этом незаконно. Но если это будет делаться цивилизованно, этот бизнес станет доступен всем.

- Сколько лет потребуется на то, чтобы перейти на современные методы переработки мусора?

- В течение ближайших пяти лет мы намерены построить в Подмосковье пять мусороперерабатывающих заводов, а совсем недавно мы договорились с Москвой о разработке единой региональной стратегии решения проблемы твердых бытовых отходов (ТБО). Думаю, это сильно ускорит процесс, ведь ежегодно столица вывозит на нашу территорию свыше 5,5 млн тонн мусора, и у нее много денег. Но проблема ТБО - это еще и проблема полномочий, которыми располагают органы власти. Сейчас регионы их практически лишены и конкретной работой занимаются муниципалитеты, а разрешительные функции почти полностью сосредоточены на федеральном уровне. Мы предложили внести в федеральное законодательство соответствующие поправки, над ними сейчас идет работа. Лично я хочу, чтобы у нас было как в Южной Корее, где после закрытия полигонов на их месте создаются поля для игры в гольф.

- Всегда ли известны владельцы существующих полигонов, свалок? Есть с кем вести переговоры?

- Если даже это неизвестно вначале, когда мы проводим мероприятия совместно с правоохранительными органами - а я подчеркиваю, что мы действуем совместно и согласованно, - информацию о владельцах мы получаем.

- И кто же эти люди? Существует ли вообще мусорная мафия?

- Нет, вы знаете, это больше миф, что какие-то такие страшные люди что-то творят по ночам. Нет. Есть те, кто работал в муниципалитете, есть те, кто выбрал это как бизнес, в котором разобрался. Это вполне мирные люди, и у меня нет сомнения, что они обязаны работать по законам Российской Федерации.

- Москва не только свой мусор вывозит в Подмосковье. Столица у вас еще и своих жителей хоронит. В Москве больше нет земли под кладбища. На каких условиях вы договариваетесь?

- Мы не зацикливаемся на причинах, а всегда ищем способы решения проблемы. Это наш общий с Собяниным стиль. По крайней мере я так понимаю наши отношения и те поступки, которые мы уже совершили за это, может быть, небольшое время. Мы не против того, чтобы Москва хоронила умерших в области, но город должен вкладываться в содержание этих объектов, а Подмосковье иметь возможность пользоваться ими.

- Москва может купить участок под кладбище? Просто купить.

- Да, но нужно платить деньги. Другое дело, что вид использования земли регламентируется законом...

"Я сделал предложение, и коллеги не отказались" - Сейчас в Московской области происходит буквально взрыв на рынке недвижимости, идет бурная застройка. При этом создается впечатление хаоса. Строятся микрорайоны - огромные, многоэтажные, но соответствующей инфраструктуры зачастую просто нет.

- Мы с вами пока говорим только о проблемах, но я попробую внести в разговор и позитив. Московская область ввела в прошлом году почти 7 млн квадратных метров жилья и является по этому показателю абсолютным в России лидером, но Подмосковье - это еще и один из регионов - лидеров по количеству приезжающих на заработки граждан России: ежегодно почти 250 тыс. человек. Если исходить из того, что люди едут туда, где жить комфортно, где уровень жизни высок, это значит, что люди считают Московскую область именно таким регионом. И нам необходимо эту репутацию поддерживать.

Но вы правы - новоселье в Подмосковье не всегда оказывается для семьи праздником: то нет школы, то детского сада, то стоянки, то парка. Для того чтобы исправить эту ситуацию, мы создали при губернаторе градостроительный совет, который проверяет каждый проект на соответствие нормам обеспеченности объектами социальной и транспортной инфраструктуры. А пока мы вынуждены ликвидировать дефицит того, что действительно необходимо людям, - больниц, поликлиник, детских садов и маршрутов общественного транспорта. Очень приятно, например, за жителей Павшинской поймы. Чуть больше чем через полтора года здесь появится удобный пешеходный мост, по которому можно будет проехать на роликах, велосипеде или пройти с коляской.

- Это то место, где Москву-реку можно было только зимой по льду перейти, чтобы попасть к метро?

- Да, это как раз тот микрорайон, жители которого привыкли добираться зимой до метро таким вот экзотическим способом.

- За чей счет строится мост?

- Мы пригласили тех, кто работал в Павшинской пойме и кто заработал здесь хорошие деньги. Все без исключения застройщики выразили готовность принять участие в этом проекте стоимостью около 800 млн рублей.

- Немного странно звучат слова о готовности. Или вы сделали предложение, от которого невозможно отказаться? - Я сделал предложение, и коллеги не отказались.

- И все-таки я вернусь к своему вопросу, но сформулирую его по-другому. Сейчас подмосковные города застраиваются многоэтажками. При этом на западе давно уже микрорайоны не строят. Идет городская 4-5-этажная застройка, сооружают таунхаусы, частные дома. Метраж тот же, но создаются более уютные условия. Может быть, пора переломить эту тенденцию и взять курс - тут, наверное, без политической воли не обойтись - на более близкую человеку малоэтажную застройку? - Это то, чего требует от нас огромное количество людей. Мы приняли решение и запретили в городах строительство зданий выше 17 этажей. Если это поселок или сельская местность, высота дома не должна превышать девять этажей. И градостроительный совет, о котором я говорил, отдает предпочтение тем, кто строит четыре, пять, шесть этажей. Мы должны строить один квадратный метр на человека, но мы должны это делать с умом и с любовью к человеку. По вполне понятным причинам у некоторых людей эта ситуация восторга, конечно, не вызывает. Но мы стараемся разъяснить строителям философию нашего подхода - что ситуация должна меняться и что жители хотели бы видеть другое Подмосковье. - Вы говорите красивые слова, но речь идет об огромных деньгах, а алчность - сильный мотиватор. Понятно, что за вами стоит государство. И все же вам страшно не бывает?

- Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Чего я стою, если испугаюсь? Я стараюсь каждое свое действие - я не ленюсь - объяснять, аргументировать и показывать. Например, объяснять, что, возводя четырех-, пяти или шестиэтажные дома, ты можешь заработать не только деньги, но и имя. Мне кажется, каждый человек претендует в жизни не только на материальное благополучие, но и дорожит своим именем - это позволяет спокойно говорить с детьми, внуками и, конечно, партнерами. Тот, кто пренебрегает этим, вряд ли может быть серьезным партнером.

- Рядом со зданием областного правительства стоит огромный недострой - комплекс "Два капитана"...

- Это наша маленькая победа, которая вернула Московской области большие деньги. По разным оценкам, то, что уже построено, стоит 3 млрд руб. Мы проводим сейчас экспертизу, изучаем ситуацию и скорее всего достроим этот объект. Это позволит расположить министерства областного правительства в шаговой доступности друг от друга и не платить безумные деньги за аренду офиса в Москве.

- То есть вся подмосковная власть сосредоточится здесь?

- Думаю, что скорее всего так будет. У нас есть идея - очень привлекательная: мы хотели бы самые престижные высокие видовые этажи отдать федеральным СМИ. Для Подмосковья, на мой взгляд, это будет очень символично, для сотрудников редакций удобно - ведь многие из них живут в Подмосковье. - Это правда.

- Поэтому добро пожаловать в Подмосковье. Уж точно, самым признанным федеральным СМИ мы предложим такой вариант.

Трилион в бюджете - Еще несколько лет назад Подмосковье было на грани банкротства. Удалось ли нормализовать ситуацию?

- В этом году мы пошли на резкое сокращение госдолга, и прежде всего коммерческого, дорогого. В результате он уменьшился с 97,9 млрд руб. до 45,7 млрд, а бюджет области сэкономил 3,5 млрд. Среди других субъектов федерации наш госдолг считается сегодня одним из самых низких по отношению к доходам. Я считаю, что мы тем самым внесли серьезный вклад в создание новой репутации, нового стиля руководства. Те, кто имеет репутацию, имеет право претендовать на дешевые деньги, на длинные деньги и на партнерство с серьезными финансовыми институтами, в том числе с федеральным бюджетом.

- О чем идет речь?

- О том, что нам нужно кровь из носу, срочно в ближайшие три года: это спортивные комплексы, поликлиники, диспансеры, детские сады, это инфраструктура для новых инвесторов и многое другое. Сегодняшний бюджет для этого явно недостаточен. Кому-то он может и внушает уважение цифрой 440, но для нас он явно недостаточный. Удвоить его - это никакое не экономическое чудо, а просто стратегическая, главная задача. Один триллион рублей в бюджете - это другое качество жизни. Это значит, что у учителей, врачей, работников социальной сферы будет другая зарплата, пенсионеры получат дополнительную поддержку, дороги будут отремонтированы, а в области появится наземное метро.

- Подмосковье - регион очень сложный. Может быть, самый сложный в стране. Огромный, густонаселенный, у него отсутствует единый центр. По-вашему, можно ли говорить всерьез о Подмосковье как о едином субъекте. Людям в Подольске наплевать на проблемы людей, живущих в Дмитрове. Это слишком далеко.

- Каждый регион имеет свои особенности. Не нужно бояться проблем, нужно искать умные решения. У нас уже сегодня предусмотрены мероприятия, которые направлены на консолидацию региона. Мы получили федеральную частоту и в содружестве

с ВГТРК - самой мощной телерадиовещательной компанией - модернизируем телевидение. Мы думаем о том, как приобрести FM-частоту. У нас должно быть интересное, самобытное, любопытное радио. 1 июля мы запускаем портал "Наше Подмосковье", где удобно, просто, полезно будут изложены основные направления нашей работы. Мы развиваем газету, мы проводим соревнования, мы постоянно говорим о том, что нас всегда объединяло: Жостово и Гжель, наши художники, писатели и композиторы.

"И конечно, я поддерживаю курс нашего президента" - Вы нередко повторяете: "Я за порядок". Порядок по-воробьевски - это как? - В основе порядка - законные и понятные правила игры на территории субъекта, в котором ты находишься. Без этого и без элементарной дисциплины ничего хорошего сделать не получится. - Ваш идеал политического деятеля. - Идеал?

- Да. Есть кто-то, на кого вы бы хотели быть похожим?

- На кого-то похожим... В свое время князь Голицын внес заметную лепту в развитие Московской губернии. К Черчиллю я отношусь с огромным уважением как к государственному деятелю. И конечно, я поддерживаю курс нашего президента.

- Вы считаете себя политиком самостоятельным или вы член некой команды? - Я считаю себя самостоятельным политиком, у которого есть команда и который, естественно, может найти поддержку у своих единомышленников.

- Вы в своих шагах на посту губернатора с кем-то советуетесь?

- По политическим вопросам я обязательно советуюсь с президентом. С жителями я два-три раза в неделю обсуждаю проблемы конкретных территорий, после 8 сентября я, кстати, намерен поступать так и дальше. И конечно, мы проговариваем важные вопросы с нашими коллегами из Москвы. Это дороги, транспорт, экология и многое другое.

- Вы были успешны в бизнесе. Зачем вы вообще пошли в политику? За карьерой, за известностью?

- Я, признаюсь, меньше всего видел себя в политике, но так получилось, что моя общественная деятельность и встречи с людьми по всей России повлияли на меня, и я захотел быть полезен людям, которые очень надеются и рассчитывают на тех, кто находится во власти.

- Имя отца (Юрий Воробьев - заместитель председателя Совета Федерации, в 1994-2007 годах первый замглавы МЧС России) вам помогало или мешало, когда вы делали политическую карьеру?

- Мой отец - Герой России, человек, которым я очень горжусь. Еще с того времени, когда я учился в школе, он был на виду, пользовался большим уважением и занимал в обществе очень заметные позиции. Совершенно нормально, что на меня часто смотрели как на сына моего отца.

- Иногда это бывает тяжело.

- Может, это тяжело, но я думаю, что именно это и заставляет меня сегодня доказывать, что я достойный сын своего отца. Он, кстати, не любит, когда я его характеризую: "Ты и так чересчур много говоришь обо мне". Но я не могу не говорить о своих родителях - я очень горжусь ими и всей своей семьей.

- Как вы думаете, когда вы перестали быть "сыном Воробьева" и сами стали Воробьевым?

- Мы очень независимы друг от друга как политические и государственные деятели, но мы очень тесно связаны в личных отношениях. Сама жизнь научила нас отделять одно от другого. - Есть ли такой вопрос, который вам никогда не задавали журналисты, а очень хотелось бы на него ответить?

- Мне в последнее время задавали столько разных неожиданных и сложных вопросов...

- Бывает же такое, что прямо хочется рассказать, а никто не спрашивает.

- Как политик я должен жить наизнанку и быть абсолютно открытым. Вопросы профессиональных журналистов, пусть даже неожиданные, - это нормально, и какие из них лучше - решать только вам...

440 млрд - бюджет Подмосковья 1,5 млн человек ездят на работу из Подмосковья в Москву

102 тыс. человек - квота на привлечение иностранной рабочей силы в Подмосковье

Почти полтора миллиона человек ездят на работу в Москву, не находя в этом никакого удовольствия

Андрей Воробьев

Родился 14 апреля 1970 года в Красноярске. В 1988-1989 годах служил в дивизии им. Дзержинского. Окончил три высших учебных заведения - Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л. Хетагурова (1995), московскую Академию внешней торговли по специальности "экономист-международник со знанием иностранного языка" (1998) и Высшую школу экономики - Институт коммуникационного менеджмента по специальности "политические и бизнес-коммуникации" (2006). Защитил кандидатскую диссертацию "Формирование и развитие инвестиционного потенциала депрессивного региона юга России".

В 1998 - 2000 годах Воробьев был генеральным директором ЗАО "Русская рыбная компания", в 2000 году стал помощником заместителя председателя правительства РФ Сергея Шойгу. В 2002-2003 годах - член Совета Федерации. С 2003 по 2012 год - депутат Госдумы от "Единой России". В думе последнего созыва был руководителем фракции и заместителем председателя Госдумы.

8 ноября 2012 года Воробьев был назначен исполняющим обязанности губернатора Московской области.

К Черчиллю я отношусь с огромным уважением как к государственному деятелю

39 мусорных полигонов работает на территории Московской области, 24 полигона будут закрыты

"5,5 млн тонн мусора ежегодно вывозит Москва на подмосковные свалки

Недостроеные "Два капитана"

Бизнес-центр "Два капитана" (площадь - 96 тыс. кв. м) находится неподалеку от здания правительства Московской области в Мякининской пойме. Его строительство началось в 2006 году, но спустя два года было заморожено - причиной стал финансовый кризис и уголовные дела, которые по факту мошенничества возбудили против топ-менеджеров девелопера проекта RIGroup. Эта компания принадлежала Жанне Буллок, жене экс-министра финансов Подмосковья Алексея Кузнецова. Недостроенный комплекс был передан Московской областной инвестиционной трастовой компании, но она вскоре обанкротилась. В июне 2013 года после судебных разбирательств недостроенный комплекс был передан подмосковным властям.

~7 млн кв. м жилья построили в прошлом году в Подмосковье

250 тыс. человек ежегодно приезжает на заработки в Подмосковье

800 млн руб. будет стоить мост, который соединит Павшинскую пойму в Красногорске и Москву

17 этажей - максимальная высота зданий, которые теперь можно строить в подмосковных городах

Я хочу, чтобы у нас было как в Южной Корее, где после закрытия мусорных полигонов на их месте создаются поля для игры в гольф

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 июня 2013 > № 842495 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 10 декабря 2012 > № 708623 Андрей Воробьев

Москва за нами

Андрей Воробьев: «Я не хочу противопоставлять область и город — они дополняют друг друга»

Прошел месяц с тех пор, как кадровый вихрь в высших эшелонах власти занес лидера думских «единороссов» Андрея Воробьева в кресло и. о. губернатора Московской области — одного из самых проблемных регионов страны. Плохая кредитная история, начальственная чехарда, битва за землю, коррупционные скандалы... Да что там — перечень проблем можно было бы заменить всего одной, но вполне претендующей на вопрос жизни и смерти. Москва наступает, «откусывая» от Подмосковья уже не отдельные территории вокруг аэропортов или стратегических дорог, но целые районы, грозя стереть столичную область с карты страны. О том, что делать со всем этим нежданно свалившимся «счастьем», Андрей Воробьев рассказал «Итогам».

— Андрей Юрьевич, на трассе М10 опять коллапс, фуры стоят. А с 1 марта ваш московский коллега решил и вовсе запретить им въезд на МКАД в дневное время. Куда бедному дальнобойщику податься?

— Ситуация действительно тяжелая, и пока единственный способ разгрузить МКАД — ввести временные ограничения для движения большегрузного транспорта. Ежедневно на кольцевую въезжает около 140 тысяч грузовиков, одна треть из которых используют МКАД как объездную дорогу. Но ограничение движения — локализация проблемы. Главное, что нужно делать, — строить дороги, причем ударно! Конечно, мы намерены создавать крупные логистические центры, как это делается во всех европейских странах, строить парковки для большегрузов — с заправкой, маленькой гостиницей, одним словом, инфраструктурой, но повторю: лучше всего — строить дороги!

— Может, те же транспортные проблемы будет сподручнее решать, попросту объединив Москву и область?

— Вряд ли. Москва и Московская область — два мощных субъекта Федерации, которые должны планировать развитие, дополняя друг друга, ведь обе территории являются смежными в прямом и переносом смысле. Как вы, наверное, заметили, между нами и сейчас нет стены. Очень много вопросов, которые мы обсуждаем, — социальных, экономических, инфраструктурных — завязано как на Москву, так и на область. Особенно это касается земель в 20—30-километровой зоне от столицы. Так что и сегодня нам ничто не мешает совместно развивать Московский регион.

— То есть по факту он един и неделим. Тогда зачем Московии два руководства?

— Самолет может летать и с одним двигателем, а лодка двигаться с одним веслом, но я уверен, что вы выберете и самолет, и лодку с двумя — это надежнее. Между нами партнерские отношения, взаимное понимание, и на этой основе мы намерены реализовать все амбициозные программы развития области. Знаю, что у Москвы такой же настрой.

— Со стороны ваши отношения больше напоминают неуклонное отступление области под натиском столицы. Недавно вы, например, говорили, что область не устраивает, что большегрузные грузовики будут коптить подмосковное небо, а через пару дней согласились с мэром Москвы.

— Поясняю — наша позиция заключалась в том, чтобы, во-первых, отложить дату вступления в силу запрета, так как нужно создать необходимые условия, чтобы грузовики не стояли в городах. Во-вторых, первоначально пропуска, разрешающие въезд на МКАД, предназначались только для Москвы, мы же добились того, чтобы пропуска были выданы областным большегрузам.

Нами была заявлена позиция, и мы ее отстояли. Более того, было внесено предложение, чтобы в преддверии Нового года и дачного сезона устанавливались специальные, удобные для жителей режимы проезда. Это архисложная проблема. Нам нужен быстрый эффект при ограниченных возможностях. Очевидно, что развитие транспортной инфраструктуры отстает — город и область задыхаются. Но все планы по развитию ЦКАД и строительству хордовых дорог требуют времени, а жить нужно сейчас. Транспортный коллапс возникает все чаще, поэтому мы нашли решение, которое было поддержано жителями и профессиональным сообществом.

— Как быть с тем, что Москва поглощает земли Подмосковья и уже официально граничит с Калужской областью?

— Зачем оглядываться назад? Решение было принято в 2010 году. Я не хочу противопоставлять область и город — они дополняют друг друга.

— Почему получается, что именно область дополняет город?

— Потому что Москва — это наша столица!

— По оценкам экспертов, Москва довольно быстро «переварит» недавно присоединенные земли и пойдет на новую экспансию. Боитесь?

— Мне кажется, что эта тема надолго закрыта. Москве сейчас есть куда развиваться, есть средства для этого. Пора переходить к практике и начинать осваивать полученные территории. Дальше будем судить по результату.

А так — земли у нас достаточно. Разобраться бы с ее использованием. Вот многие сельскохозяйственные земли у нас простаивают. Значит, надо искать стимулы для их вовлечения в сельхозоборот. На мой взгляд, развивать их надо по голландскому образцу: на небольших участках земли собирать высокие урожаи. Думаем мы также о новых парках, о микрорайонах — комфортабельных и недорогих, о новых производствах и логистических центрах...

— Как именно будете разбираться с землей?

— Пока делаем ревизию: кто собственник, где бесхозные земли, где состояние леса оставляет желать лучшего... Планируем увеличить плату за неиспользуемые сельхозземли, чтобы стимулировать их обработку: ставка налога при таких обстоятельствах возрастет с 0,3 до 1,5 процента. Пока я был в Думе, способствовал появлению этого законопроекта.

Еще мы формируем земельный банк. Спрос на подмосковные земли огромен, осталось эту потенциальную энергию перевести в кинетическую, как известно, для этого нужна работа!

— Вы уже не ждете переезда федеральной власти на земли новой Москвы?

— Не хочу загадывать. Да и не ко мне этот вопрос — у нас в Подмосковье есть другие, более актуальные темы. Та же грамотная планировка новостроек, например. Новые микрорайоны должны включать в себя не только 22-этажные дома, но и скверы, детские сады и школы, адекватное количество парковок. Это и есть правильное использование земли под удобное и качественное жилье.

— Министр обороны отдаст вам обширные подмосковные угодья военных?

— Сергей Кужугетович говорил о необходимости передачи этих земель области. Я в нашем сотрудничестве уверен, процесс уже запущен. Ведь армия должна заниматься обороной, а хозяйственный комплекс сподручнее вести региону. Так во всем мире делают.

— Как вы относитесь к идее упрощенного изъятия земель под реализацию транспортных проектов в 30-километровой зоне вокруг МКАД?

— Если речь идет о государственных нуждах, то поддерживаю. Но процедура должна быть цивилизованной. Это необходимая мера, без которой мы ничего не построим. Нам нужно развивать транспортный узел, так же как и Москве. Ведь ежегодно у нас прибавляется 300—400 тысяч автомобилей...

— Контрольно-счетная палата столицы выявила неэффективность расходования 15 миллиардов рублей на решение именно транспортного вопроса. Во сколько обойдется это области?

— С неэффективными тратами будем разбираться и наказывать. В областном бюджете деньги по мановению волшебной палочки не появляются. Поэтому мы, хочешь не хочешь, просто обязаны тратить их эффективно. К слову, никогда в истории Подмосковья не было столь масштабного проектирования железнодорожных переездов, ЦКАД и хордовых дорог. Какие-то проекты будем делать сами, какие-то сделает «Автодор», а пересадочные узлы будем строить вместе с Москвой.

Источники финансирования разные — и региональные, и московские, и федеральные. Чья земля, тот и станет платить. ЦКАД, например, — федеральная трасса. В наш пока дефицитный бюджет мы заложили деньги на выкуп земли — 100 миллионов рублей, предусмотрено еще 700 миллионов через Корпорацию развития Московской области.

Вообще на строительство дорог в Подмосковье нужно ежегодно минимум 40 миллиардов рублей. Вот потому-то нам и необходим земельный банк, чтобы предоставлять бизнесу привлекательные площадки для проектов.

— Вы больше говорите о тратах, тогда как ваш предшественник говорил о доходах. В чем преемственность?

— Во всем в жизни нужен баланс. Доходы и расходы разделить невозможно. Мы все понимаем, что потенциал области уникален. И иметь при этом бюджет в 420—425 миллиардов рублей — утешение для слабых. Его следует увеличивать вдвое, а для этого нужно привлечь в область инвесторов и сказать им очень громко, глядя в глаза: «Вы те, кого мы очень ждем!»

Но, с другой стороны, не можем же мы на 5 лет отложить строительство 90 детских садов? Мы инвестируем в это уже сегодня 35 миллиардов рублей. Вот почему мы пока планируем дефицит бюджета, хотя в реальности рассчитываем оказаться с профицитом.

— На чем область намерена зарабатывать?

— На создании выгодных условий для инвесторов, на приглашении новых налогоплательщиков.

— Будете «прописывать» в области олигархов и госкомпании?

— Говорю всем: «Добро пожаловать!» Если «пропишутся», им будет уделяться особое внимание и оказываться все необходимые знаки уважения. Не скрываю: нам очень нужны деньги. Каждую неделю я начинаю с посещения районов и точно знаю, что социальная инфраструктура есть не везде. А где есть — она часто слишком изношена. Странно видеть здание поликлиники, которому 103 года, и оно выглядит на 103 года без ремонта. А сколько разрушенных детских садов с проваленными полами и грибком на стенах? Все это реалии подмосковной жизни, которые я хочу изменить.

— Крупный бизнес де-юре «прописан» в Москве, стало быть, пополняет столичный бюджет. Что вы намерены предпринять, дабы изменить ситуацию?

— Улучшать качество жизни, начиная от родильных домов и заканчивая созданием высокотехнологичных производств. Надо также убирать свалки, полигоны, карьеры... По этим параметрам Подмосковье застряло в XX веке. Люди, живущие в области сегодня, имеют иные требования к качеству жизни, и я считаю, что эти требования справедливы. Удовлетворим их, и нас будут уважать.

— Бизнесу не так важны пенсии и соцпакеты, а вот арендные ставки за офисы...

— Я не буду обещать миллионы квадратных метров новых офисных помещений, которые мы могли бы сдавать в аренду бесплатно при условии прописки в области. Хотя и это было бы выгодным шагом. Но есть и другие шаги.

У нас принят закон о налоговых льготах инвесторам, который начнет действовать с января. Чем выше сумма инвестиций, тем больше преференций. Да и сейчас мы можем давать послабления в каждом конкретном случае по налогу на прибыль или имущество. Например, мы только что подтвердили льготы для народных промыслов, это позволит нам их сохранить.

— Одной из главных тем президентского послания, говорят, станет национальный вопрос. Как с его решением обстоят дела в области?

— В области, на мой взгляд, нужно уделить особое внимание вопросу миграции. Ведь люди часто реагируют на «свой — чужой» из-за недостатка информации, из-за того, что не чувствуют — контроль за ситуацией со стороны государства есть. Мигранты не должны быть сами по себе — таким нерегулируемым анклавом, это недопустимо. Мы будем наводить порядок с профильными ведомствами, но помочь может только комплекс мер.

— Как быть с ростом националистических настроений в Подмосковье?

— Есть регионы, где эта проблема стоит более остро. Это не значит, что у нас все обстоит хорошо по этой части, но Подмосковье — явно не лидер по росту национализма.

— Вы уже стали полноправным жителем Подмосковья?

— Половину жизни я прожил в Сибири, половину — в Московской области. Теперь вот радуюсь за «Атлант» и переживаю за «Витязь» (подмосковные хоккейные команды. — «Итоги»).

А если серьезно, то мне вообще интересно здесь жить. Я взял на себя ответственность. Здесь много нового: все-таки одно дело — законотворческая работа, другое — хозяйственная. Если раньше, к примеру, программы по развитию транспортной системы и законы о налоговых льготах были лишь инструментами на бумаге, то здесь виден результат — новая развязка, новый завод. Сейчас я с большим воодушевлением разбираюсь в сечении труб, проблемах ЖКХ и местного самоуправления.

— Руководящая позиция в «Единой России» не мешает диалогу с оппозицией?

— До сих пор не мешала. От партии я не отхожу. Никаких комплексов от того, что я состою в этой партии, у меня нет — в ней много моих соратников, много уважаемых людей. А отношения с оппозицией у меня великолепные, что и показала работа в Госдуме.

— Но в Думе оппозиционеры не претендовали на ваше кресло...

— Знаю, что самые разные люди будут выдвигаться на губернаторский пост. Уверен, борьба осенью 2013 года будет жесткой, но я намерен побороться. Мне интересно справиться с этим вызовом и победить.

— В Московской области оппозиционные настроения слабее, чем в Москве, но все же заметны. Это влияет на вашу стратегию и тактику?

— Разнообразие настроений и мнений — это нормально. Но наша стратегия зависит не от настроений, а от задач, стоящих перед нами. Я собрал очень профессиональную команду, которая готова эти задачи решать.

— Между тем именно Подмосковье показало яркий пример недовольства властью — в Жуковском жители избрали свой координационный совет с тем, чтобы заставить работать местную власть.

— Активные и неравнодушные люди — это всегда плюс. Да, ситуация в Жуковском плохая, и мы поедем туда разбираться. И если жители будут недовольны, то я медлить не намерен.

— Вы назвали Сергея Шойгу своим крестным отцом от политики. А кто еще мог бы оказать вам поддержку на новом посту?

— Моя семья, соратники и партнеры. Но в политике важно уметь всегда опираться на доверие людей и на собственные силы.

Екатерина Акопова

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 10 декабря 2012 > № 708623 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 ноября 2012 > № 694085 Андрей Воробьев

Казначей партии: кто заменит Шойгу в Подмосковье

Илья Жегулев

Forbes публикует главу из книги корреспондента журнала Ильи Жегулева и Людмилы Романовой «Операция "Единая Россия". Неизвестная история партии власти», вышедшей в издательстве «Эксмо» в 2011 году

Владимир Путин в четверг предложил руководителю фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрею Воробьеву занять пост исполняющего обязанности губернатора Московской области. Депутат сразу же согласился. И в этом нет ничего удивительного: сегодняшнее кадровое решение открывает ему дорогу на губернаторские выборы в Подмосковье осенью следующего года. Отрывок книги, который публикует Forbes, позволяет понять, как Вороьбев сумел сделать стремительную карьеру в большой политике.

Хранитель партийной кассы Андрей Воробьев на первый взгляд идеально подходит под веберовское определение политика «как призвания и профессии». Путь от второразрядного клерка до третьего (после Грызлова и Володина) по влиятельности лица в партии власти он прошел за 6 лет. Возглавив в 2005 году Центральный исполнительный комитет «Единой России», он получил в свои руки все нити партийного аппарата. Правда, при ближайшем рассмотрении Воробьев лишь подтверждает общее для «Единой России» правило: карьерный взлет — это во многом следствие протекции. 

Во внутрипартийной иерархии Воробьев вполне мог бы стать и вторым человеком. Наши собеседники в аппарате ЕР утверждают, что он метил на место Вячеслава Володина, ушедшего в правительство. Но тот переиграл-таки «конкурента»: придумав «Народный фронт», он по сути предложил замену «Единой России», а чтобы не выпускать этот процесс из-под контроля, на своем месте в партии власти оставил своего человека — Сергея Неверова, который несколько месяцев не мог избавиться от приставки и. о. перед должностью главы политсовета. Зато Неверов — глава избирательного штаба-2011, а Воробьев — глава исполнительного комитета «Единой России».

В 1999 году трамплином во власть для многих оказалось министерство по чрезвычайным ситуациям: Шойгу стал лидером «Единства», и в партийный аппарат потянулись отставные военные и просто хорошие «доверенные лица». Отец Воробьева тоже работал в МЧС, да не кем-нибудь, а первым замом Шойгу. Они и жили в одном доме, и дружили семьями. К началу проекта «Единство» Андрей Воробьев уже успел отслужить в дивизии особого назначения имени Дзержинского, побывать в горячих точках — в Нагорном Карабахе, Узбекистане и Азербайджане, окончить Академию внешней торговли и заняться собственным бизнесом. Зачем бизнесмену политика? Многие, включая самого Шойгу, как вспоминают работавшие с ним тогда люди, отговаривали молодого предпринимателя. Был семейный совет. «Отец мне сказал: “Хочешь идти в политику — иди. Будет трудно”», — рассказывал Воробьев-младший в интервью одному из авторов книги.

Сын повторил судьбу отца: в 1971 году тот закончил Красноярский институт цветных металлов и около 10 лет проработал по специальности «инженер-металлург», потом продвинулся по партийной линии, а в 1992 выпускнику Российской академии управления вручили диплом политолога (в 1996 году он стал кандидатом политических наук). Теоретические знания пригодились на практике: незадолго до этого он получил назначение на должность заместителя председателя Российского корпуса спасателей (прообраз будущего МЧС).

Опыт отца показывал: чем ближе к власти, тем круче карьерная лестница.

Свою политическую карьеру Воробьев-младший начал с высокого старта — стал помощником вице-премьера Шойгу. А поработав полгода в его секретариате, возглавил фонд поддержки «Единой России». Воробьев пробовал себя и в публичной политике: в 2002–2003 годах работал сенатором и параллельно писал кандидатскую диссертацию «Формирование и развитие инвестиционного потенциала депрессивного региона Юга России». Еще через пару лет, поняв, что навыков профессионального политика ему не хватает, поступил в Институт коммуникационного менеджмента при Высшей школе экономики. Теперь он непринужденно вставляет в беседу изречения Адама Смита и легко проводит исторические параллели с текущим политическим моментом.

Вместе с Воробьевым «Единая Россия» приобрела и полезную финансовую технологию. В то время в партийном законодательстве были обременительные нормы, касавшиеся денег. Одно юрлицо не могло жертвовать более 10 млн руб. в год. Дочерние предприятия крупных корпораций очень часто были самостоятельными юридическими лицами и формально имели право оказывать партиям финансовую помощь, но хозяева компаний боялись показывать слишком активную политическую заинтересованность

«Федеральные компании с годовыми GR-бюджетами в несколько миллионов долларов выкручивались с помощью “веерного финансирования”: вся сумма разбивалась на транши и проводилась через цепочку нейтральных посредников», — объяснял бывший вице-президент по GR крупной металлургической компании. В этом были и неудобство, и доля риска. Проводить деньги через фирмы-однодневки и в перспективе получить проблемы с налоговой мало кому хотелось.

Спрос на посредников порождал комичные ситуации. В 2003 году «Единая Росия» получила почти $2 млн от пяти общественных организаций инвалидов, писал деловой еженедельник SmartMoney. Но на следующий год одна из этих контор, тульская городская организация инвалидов «Надежда», разочаровалась в политике партии и правительства и перечислила 9,7 млн руб. ЛДПР. А в 2005 году «Надежда» пожертвовала партии Жириновского еще 6,46 млн руб. «Это абсолютный нонсенс, когда организации инвалидов финансируют партии», — возмущалась член ЦИК Елена Дубровина. Но по формальным признакам нонсенс был легален: давать деньги на политику было запрещено благотворительным организациям, а общественным — можно.

Созданный Воробьевым-младшим фонд поддержки партии снимал проблему посредников: появилось «приличное место», куда можно было нести деньги. Государственные инспекторы не придерутся, а сторонним наблюдателям фонд своих жертвователей не раскрывал. Кроме «своих», об этом никто не знал и избирателям не рассказывал. 

Предприниматель Воробьев приветствовал капиталистический подход к работе и в «Единой России»: региональные отделения должны были сами зарабатывать себе на жизнь. Это создавало понятные правила игры и для потенциальных кандидатов. В 2007 году один из основателей водочной артели «Ять» Виктор Звагельский занимался не бизнесом, а партийным фандрайзингом: продав свою долю в компании «Росспиртпрому», сосредоточился на сборе денег с бизнесменов в фонд поддержки «Единой России». Точную сумму, собранную за год, Звагельский не называет. «Много, очень много», — вот и все, что он говорил тогда. В награду за доблестный труд партия поставила его на проходное 11-е место в московском списке. И все же, когда речь шла о федеральных кампаниях, Воробьев оказывался отнюдь не главным партийным фандрайзером.

Бизнес-навыки — это то, что Воробьев-младший, придя в политику, не стремился афишировать. Пять лет назад один из авторов книги писал для журнала SmartMoney историю о продвижении молодых карьеристов в «Единой России». Андрей Воробьев, ставший одним из ее героев, легко согласился на интервью, ответил на все вопросы, но попросил прислать цитаты на согласование — обычная в общем-то практика. Никакой существенной правки Воробьев не внес. Единственным серьезным пожеланием партаппаратчика было убрать из его биографии упоминание о том, что он был в числе основателей группы компаний «Русское море» — одного из крупнейших продавцов рыбы и морепродуктов в России.

Нет, никакого искажения фактов тут нет, признала пресс-служба, просто какое отношение это имеет к партийной деятельности? Да, может, и не имеет, сопротивлялась редакция, но из песни-то слова не выкинешь. Переговоры редактора с пресс-службой продолжались около часа и растянулись на несколько раундов. Упоминание о рыбном прошлом Воробьева в тексте в итоге осталось, но этот странный эпизод разбудил любопытство автора. Если уж так сильно аппаратчикам хотелось закрыть эту тему, может, рыбный вопрос и в самом деле имеет какое-то отношение к «Единой России»?

Что же связывает Андрея Воробьева с рыбой? С 1997 по 1999 год работал управляющим по производству ЗАО «БогородскРыба». Именно с этого рыбоперерабатывающего завода в подмосковном Ногинске началась история ЗАО «Русское море», специализировавшегося на переработке селедки, скумбрии, кильки, а также производстве деликатесов из лососевых пород. Тогда же Воробьев создает и возглавляет ЗАО «Русская рыбная компания», которая довольно быстро станет крупнейшим импортером селедки, лосося и креветок — со всех континентов, кроме Австралии. На нее приходилось около 70% выручки всей группы.

В 1999 году, уходя в Белый дом к Шойгу, Воробьев ушел из оперативного управления рыбным бизнесом, но остался в числе собственников. «В 2002 году перед тем, как возглавить фонд поддержки партии “Единая Россия”, я продал свои акции брату Максиму», — говорил Воробьев в интервью «Коммерсанту». Речь шла о 60% ЗАО «Русское море». Однако похоже, что владельцем акций он оставался и 5 лет спустя.

В 2007 году ЗАО «Русское море» на 100% принадлежало кипрскому офшору Avrora Industries Ltd. В квартальных отчетах ЗАО отмечалось, что в феврале—мае 2007 года «Русское море» взяло четыре кредита у Avrora Industries, и в качестве лиц, заинтересованных в сделке, указан один-единственный человек, владеющий более чем 20% акций в каждой стороне сделки, — Андрей Воробьев.

Интересно, кстати, что в отчетности для Центризбиркома, которая подавалась уже осенью 2007 года перед выборами в Госдуму, Воробьев эти доли не указал. И с выборов его за это снимать никто не стал. Это вам не история с бывшим генпрокурором Юрием Скуратовым, отстраненным от предвыборной гонки в 2003 году за неполноту сведений о себе — не указал, что является профессором Социального университета, хотя и написал, что является там завкафедрой. Позже Европейский суд по правам человека признал, что Скуратов был отстранен незаконно, и обязал Россию выплатить ему 8 тыс. евро. С Воробьевым таких промашек возникнуть не могло: он же не расследовал дело Mabetex и не обвинял членов президентской семьи в коррупции, а собирал деньги для партии власти. Почувствуйте разницу.

Группа «Русское море» и сейчас остается семейным бизнесом Воробьевых. На начало 2011 года около 66% акций через кипрский офшор Corsico Limited контролировал председатель совета директоров компании Максим Воробьев (еще около 10% бумаг распределено среди менеджмента, 5% на балансе самой компании, остальные — в свободном обращении на РТС и ММВБ). Он же до 2010 года был гендиректором самого доходного подразделения группы — ЗАО «Русское море», в совет директоров которого входила и мать братьев Воробьевых — Людмила.

У Андрея Воробьева в последние годы, действительно, и без рыбы дел хватало, и все-таки «рыбные места» не отпускают руководителя ЦИКа «Единой России». Так, февраль 2009 года выдался для него на редкость жарким. За месяц до выборов мэра Мурманска в партийных рядах случился разлад: тогдашний губернатор Юрий Евдокимов отказался поддерживать партийную креатуру Михаила Савченко и встал на сторону беспартийного Сергея Субботина, который в итоге и победил во втором туре. «За подобные поступки мы таких членов партии будем без сожаления исключать из наших рядов», — грозил губернатору Андрей Воробьев, которого поддержал и Владислав Сурков. Евдокимов написал заявление об отставке с поста губернатора по собственному желанию, а Дмитрий Медведев ее принял. В Кремле не скрывали, что на решение президента повлияла ситуация с выборами.

В активности Воробьева на мурманском направлении аналитики усматривали не только политическую, но и бизнес-подоплеку. У «Русского моря» давно уже были планы по выращиванию лосося в Мурманской области, напоминает президент исследовательского центра «Политическая аналитика» Михаил Тульский. Но развитие бизнеса и война с губернатором — вещи несовместимые. Назначение на пост губернатора Дмитрия Дмитриенко — бывшего замглавы Росрыболовства и единоросса, включенного в партийный кадровый резерв, — могло оказаться очень кстати для «Русского моря». «Новый губернатор, похоже, был знаком Андрею Воробьеву и по партийной, и по рыбной линии», — отмечает Тульский. Андрей Воробьев отказался комментировать предположения о бизнес-составляющей скандала на мурманских выборах, заметив лишь, что «Русским морем» не занимается.

Тем не менее после мурманских выборов дела у «Русского моря» в области действительно пошли в гору. В начале 2011 года компания сообщила о победе в конкурсе на право пользоваться 9 рыбопромысловыми участками в Баренцевом море для выращивания лосося. В проект она обещает инвестировать около 3 млрд рублей: и местной власти хорошо, и для бизнеса полезно.

Умение поддерживать политику предпринимательскими действиями у Воробьевых — семейное. Воробьев-старший, даже уйдя из МЧС в Совет Федерации (сейчас он — вице-спикер и член президиума генсовета «Единой России»), не потерял связи с ремеслом спасателей. Один из инициаторов создания Российского союза спасателей и член его высшего совета, он обстоятельно подходит к продвижению интересов своей организации во властных структурах. В планах союза на 2011 год значится разработка и осуществление мер по его «участию в подготовке и проведению Олимпийских игр в Сочи (строительство объектов, инфраструктуры), обеспечение безопасности во время Игр» и сохранение своего постоянного присутствия в городе-курорте. Также союз рассчитывал добиться «внесения законодательной инициативы о предоставлении налоговых и иных льгот» для своих организаций и подготовить предложения о внесении изменений в законы, касающиеся «обязательного страхования рисков при проведении опасных строительных или производственных работ, проведении спортивных или развлекательных мероприятий, туристических услуг». Эта инициатива будет кстати и для другой воробьевской структуры — ООО «Сервис безопасности», которая, в частности, обслуживает опасные производства: от оказания первой помощи и тушения пожаров до ликвидации последствий железнодорожных аварий и разливов нефти.

Расцвету строительного бизнеса клана Воробьевых, сосредоточенному в компании «Гранд Лэнд», помешал финансовый кризис. На хозяйстве здесь был племянник Юрия Воробьева — Артем, а в совладельцах (75%) — его жена Людмила. В 2007 году вместе с сыном губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко Сергеем (глава «ВТБ-Девелопмент»), партнером Воробьевых в «Русском море» Михаилом Кениным, а также бывшими совладельцами «Вимм-Билль-Данна» Гавриилом Юшваевым и Давидом Якобашвили был запущен проект «Раздоры-сити» на Рублевке (поселок «класса премиум» — 199 500 кв. м, офисный центр на 17 000 кв. м, супермаркет, клиника, детский сад, бассейн и другая инфраструктура, уставный капитал — 150 млн руб.). Но кризис нарушил эти планы.

По официальным данным, за 2010 год глава ЦИК «Единой России» заработал чуть больше 2 млн рублей — около 166 тыс. в месяц. О доходах жены Воробьев предпочел не распространяться, зато один из двух его несовершеннолетних детей (другой не заработал ничего) стал своеобразным рекордсменом: он получил доход в 17 млн 518 682 рублей, имея в собственности квартиры площадью 145 кв. м и 65 кв. м и машино-место.

Так или иначе, но общий семейный доход позволяет Воробьевым вести не слишком аскетичный образ жизни. Во всяком случае, финансовый кризис не заставил Андрея Воробьева отказаться ни от рубашек с вензелями, ни от отдыха на пафосных курортах. Например, в 2009 году, когда многие российские промышленники выстроились в очередь в Белый дом за антикризисной поддержкой, главный аппаратчик «Единой России» лихо осваивал горнолыжные склоны Куршевеля. За этим занятием его застала светский обозреватель «Коммерсанта» Мила Кузина. Общение с журналистами в тот момент не входило в планы обычно словоохотливого политика. Как только Воробьев понял, что его узнали, тут же «попытался спрятаться», — писала в своем репортаже Кузина. Конечно, дорогие декорации элитного курорта — это не совсем то, что хотелось показать избирателям, многие из которых в тот момент потеряли работу. Но аппаратчики мыслят другими категориями. Ну чем Воробьев хуже своих соседей по курорту — главы ФСО Евгения Мурова или управделами президента Владимира Кожина: почему им можно, а ему нет? Кстати, помимо горных лыж «сохранять форму» Воробьеву помогает и регулярная игра в хоккей — в команде с Сергеем Шойгу.

Бывать на светских тусовках Воробьеву случалось и по «партийной линии». Горячей предвыборной осенью 2007 года в прошлом телепродюсер Иван Демидов устроил от имени «единороссов» странную вечеринку «Выборы 2028 года», где в президенты баллотировались звезды шоу-бизнеса: от «красных» — дизайнер Маша Цигаль, от «белых» — телеведущая Екатерина Стриженова. Наверное, набраться опыта заглядывал сюда и Воробьев. Посмотреть было на что: актеры Дмитрий Певцов и Гоша Куценко в качестве группы поддержки и, видимо, в роли главы ЦИКа, ведущая выборов, представлявшаяся так: «Ну и теперь с вами сука-мега-Ксения-Собчак». Поэтому, неизвестно, хорошо или плохо то, что в реальном предвыборном штабе своей партии Андрей Воробьев оказался на вторых ролях... 

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 ноября 2012 > № 694085 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Медицина > itogi.ru, 15 октября 2012 > № 666416 Андрей Воробьев

Голос крови

Андрей Воробьев — о жарких спорах у постели умирающего Андропова, об анамнезе и диагнозе Раисы Горбачевой, о том, кто донашивал рубашки за канцлером Аденауэром, о разнице между Ельциным-пациентом и Ельциным-президентом, а также о непрочитанных страницах в скорбной хронике «Норд-Оста»

Доктор Воробьев никогда не стремился во власть и вообще старался держаться от нее подальше. Но так вышло, что от его врачебного решения порой зависела судьба генсеков и президентов. Жизнь кидала его то в политику, а то и вовсе в министры. О том, как это было, мы и продолжили разговор.

— В начале 70-х вас стали часто приглашать к пациентам «кремлевки» — больницы 4-го главка. Как это произошло?

— Умер мой учитель Кассирский, я возглавил кафедру гематологии после него. Сначала меня вызывали в 4-е управление как главного гематолога. Но однажды у нас на консилиуме в «кремлевке» возник серьезный спор. И получилось, что я был вызван для того, чтобы решать проблему крови, а решал проблему сердца. Один из моих сотрудников сказал тогда: «Ну все, Андрей Иванович! Теперь вы пропали. Вас будут таскать в «кремлевку» непрерывно. Потому что они увидели нормального терапевта широкого профиля».

— Высокое положение пациентов не мешало принимать врачебные решения?

— Если хочешь работать серьезно, нужно выкинуть из головы должность, чины и звания больного. Иначе ты его погубишь. Это надо сделать внутри себя раз и навсегда. Участники консилиумов много спорили, но никогда решение не принималось большинством голосов. И в этом, кстати, замечательная особенность Евгения Ивановича Чазова, который тогда был начальником управления. Он мог горячиться, спорить, но никогда не командовал. Мы были на равных.

— У постели больного Андропова тоже возник ожесточенный спор?

— Меня позвали на консилиум примерно через полтора месяца после начала болезни. У Андропова была тяжелейшая подагра. Больная почка перестала работать, он перешел на диализ, и случилось заражение. Называю диагноз, потому что он был в публикациях о смерти. Я взглянул на анализы и сказал, что у пациента синегнойный сепсис. Евгений Иванович сначала взорвался: «Что ты молотишь, какой сепсис!» У меня и сейчас перед глазами эта картина: лежит Андропов, у его постели Чазов и я отчаянно спорим, приводя все новые и новые аргументы. Кончилось тем, что я продиктовал свое заключение — Чазов был не против. Потом ко мне подошел Плеханов, начальник управления охраны Кремля: «Андрей Иванович, ну вы сильны! Я подсчитал — 21 раз возразили Чазову». Я ответил, что наши отношения с Чазовым не стали хуже от этого. Рабочие споры исключают личные обиды.

— Теперь известно, что синегнойная палочка часто образует биопленку на поверхности многоразового медицинского оборудования. То есть болезни у ваших именитых пациентов были самые что ни на есть обычные?

— Нет, почти всегда было что-то особенное. У людей, добравшихся до верхушки власти, заболевания часто протекают нетипично. Есть такая закономерность, скорее всего, связанная с генетикой. Есть и другие обстоятельства, влияющие на ход болезни. Как сказал мне известный американский врач у постели президента Алжира Хуари Бумедьена: «Андрей, бывают болезни великих людей...»

— С Бумедьеном, насколько я знаю, была совсем уж загадочная история. Говорят, его отравили. Это правда?

— Для меня это абсолютная тайна. Могу только сказать, что ни до, ни после — никогда в жизни я подобного заболевания не видел. Все началось с того, что он был с визитом в Судане и должен был вернуться в Алжир. Но почувствовал себя плохо и прилетел в Москву. Он приехал к нам с желтухой, с высокой температурой и с диагнозом «рак мочевого пузыря»: об этом свидетельствовал рентгеновский снимок, где была видна большая опухоль. Мы сделали рентген еще раз и никакой опухоли не нашли. Но мы не понимали причин внезапно вспыхнувшего токсического гепатита. К тому же была еще одна загадка. У него обнаружили тяжелейшие нарушения свертывания крови — она свертывалась в пробирке при 37 градусах. Меня вызвал к себе Евгений Иванович Чазов: «Андрей, надо лететь с ним! Он не должен умереть здесь. Вези его в Алжир». Я сижу в самолете, жду Бумедьена и вижу в окошке, как он идет по полю с Косыгиным. На улице холод — середина ноября. Говорю алжирскому министру иностранных дел: «Немедленно уберите его с воздуха, он там находиться не может!» Но сделать ничего нельзя. И я уже знаю, что произойдет. Мы прилетаем в Алжир, Бумедьен успевает поприветствовать народ, а ночью у него происходит обширный инсульт. У меня нет реанимационной бригады, в Алжире нужных специалистов тоже не находят. Тогда мы собираемся и среди ночи залезаем через забор на виллу советского посла, потому что не работает телефон. В Москву отправляют шифровку. Наутро улетаю в СССР под чужой фамилией, чтобы привезти бригаду реаниматологов. Однако все наши усилия в результате оказываются напрасными. Сделать уже ничего нельзя.

— Знаю, что вашими пациентами были и генсек Черненко, и маршал Устинов, и Раиса Максимовна Горбачева...

— Ее я консультировал, мы поставили диагноз. Но Раисе Максимовне было под 70, и я сразу сказал Михаилу Сергеевичу, что мы ее не вылечим. Ей требовалась трансплантация костного мозга, у нас же не было ни одного случая успешной пересадки семидесятилетним пациентам. Экспериментировать в этом случае я считал недопустимым. Посоветовал Горбачеву Томаса Бюхнера в Германии — замечательного гематолога, которому абсолютно доверял. К сожалению, не получилось и у Бюхнера.

— Участие в кремлевских консилиумах давало врачу какие-то привилегии? Вам дарили подарки?

— Да нет, какие привилегии... В Академию медицинских наук я попал только с шестой попытки — меня прокатывали на выборах. Кстати, в большую академию выбрали сразу. Но у меня было много книг, серьезных работ, и я считал свое пребывание в ней абсолютно обоснованным. Подарков от высоких пациентов я тоже обычно не получал. Могу только вспомнить, что Бумедьен, до того как впал в кому после возвращения в Алжир, успел распорядиться — лечившим его в СССР врачам прислали по ковру и большой ветке фиников. Борис Николаевич Ельцин велел выделить каждому из врачей, поставивших его на ноги в 1996 году, участки по 15 соток на бывшем совхозном картофельном поле в Барвихе. Я заикнулся было, что мне это не нужно. Однако коллеги быстро призвали меня к порядку: «Ты что, с ума сошел? Знаешь, сколько это стоит! Помалкивай и бери. Тебе не нужно — нам нужно».

— Должность директора Института гематологии и переливания крови, на которую вас назначили в 1987 году, тоже ведь не была синекурой?

— Меня вызвал Чазов, который тогда был министром здравоохранения, и сказал: «Андрей, принимай институт. Директор болен и бомбардирует меня заявлениями об уходе — написал уже 20 штук. В институте вечные дрязги — анонимки в министерство идут сплошным потоком».

— Что было не так?

— Этот институт создали в 1926 году, чтобы обеспечить армию донорской кровью. Повальный туберкулез, голод, недостаток мясной пищи приводили к тому, что малокровие было распространено повсеместно. Последствия ранения для малокровного человека могли быть очень тяжелыми. В Первую мировую войну англичане и французы резко улучшили результаты лечения, переливая раненым кровь. Нужно было организовать службу крови у нас в стране. За дело взялся профессиональный революционер и философ Александр Богданов (настоящая его фамилия была Малиновский) — у него было образование врача. Кстати, он написал в 1908 году фантастический роман о полете человека на Марс. Эту идею, ничего особо не выдумывая, Алексей Толстой заимствовал потом для своей «Аэлиты». В романе Малиновского жители Марса переливают кровь молодых старикам. Он ставил подобные эксперименты на себе и умер, когда перелил кровь от одного своего студента, вероятно, несовместимую по резус-фактору. Кстати, до последнего момента тщательно описывал свою болезнь. Малиновский сделал очень важное дело — открыл первый в мире институт переливания крови и основал службу, которая буквально через 15 лет встретила войну во всеоружии. Чего в Великую Отечественную не было в дефиците — так это крови для переливаний. Однако в 80-е годы институт был в глубоком кризисе. Он по-прежнему концентрировал все внимание на переливании крови. Но этот вопрос технически уже был решен. Тут не было большой науки. Они подхватили японскую идею о переливании фторуглеродных соединений, которые, подобно эритроцитам, способны транспортировать кислород, и занялись созданием искусственной крови, засекретили свою работу. Однако это была тупиковая задача.

— Почему тупиковая? Разве искусственная кровь не могла бы пригодиться?

— Недостатка эритроцитов при переливании крови и ее компонентов никогда не было. Не хватало тромбоцитов, плазмы. Но этих проблем фторуглеродный препарат не решал. К тому же открыватели искусственной крови почему-то сосредоточились в парткоме института и начали давить на директора, одновременно рассылая анонимки. Занимались какой-то ерундой. Каждую пятницу проводили заседания всего института по проблеме контрпропаганды, причем направленной исключительно против еврейского национализма. Я понимал, что надо наводить порядок, менять весь профиль исследований института, но при этом хотел сохранить костяк из старых сотрудников, когда-то создававших службу крови. Ученым из парткома мои идеи не понравились. Во-первых, я был беспартийный. Во-вторых, сразу заявил им: «Ребята, национальный вопрос доверьте мне». Они не сдавались: «Андрей Иванович, вы этих евреев не знаете!» — «Знаю, и гораздо лучше, чем вы...» В конце концов весь отдел, занимавшийся искусственной кровью, отправился в другой институт — вместе со ставками и оборудованием. А мы стали последовательно закладывать фундаменты новых направлений. Это не делалось сразу, с ходу. Я руководствовался принципом: кадры созрели — можно двигаться. В диагностике лимфом, лейкозов Гематологический научный центр, в который со временем превратился наш институт, сейчас находится абсолютно на мировом уровне. Мы взяли на себя редкие заболевания крови, которыми больше никто не занимается. Онкобольным, которые лечатся высокодозной терапией, я говорю: «Ребята, даже если у вас случился насморк, заболел зуб — немедленно к нам». Рвать зубы при гемофилии для нас нормально, а в поликлиниках были смертельные случаи. Кстати, этими больными сейчас занимаемся только мы, и теперь среди них уже не встретишь калек — наша заслуга.

— Как вам удавалось все успевать? В это время вы занимались еще и лечением ликвидаторов чернобыльской аварии...

— Я вошел в аварию на четвертый день. В то время я уже не работал в Институте биофизики. Но страшно рассердился, когда узнал, что в Чернобыле взорвался реактор, а меня не зовут. В стране было всего несколько специалистов по острой лучевой болезни, их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Не позвали ни меня, ни Марину Давыдовну Бриллиант, которая вела всех таких пациентов. Я решил позвонить отцу одного своего больного, занимавшему немалый пост в КГБ. Тот спохватился: действительно, это не дело — и тут же позвонил председателю Комитета госбезопасности, а тот связался с председателем правительства Николаем Ивановичем Рыжковым. На следующий день меня привезли на «Чайке» в Кремль прямо на заседание Политбюро. Горбачева почему-то не было, но остальные сидели в полном составе — до этого я видел их только на портретах. Председательствует Рыжков. Я подхожу к нему, подаю руку, он встает, пожимает. Конечно, это было немножко смешно, не положено мне было по рангу первым протягивать руку... Мы слушаем доклады по Чернобылю — их делали на Политбюро ежедневно. Из обсуждения становится ясно, что публика плохо понимает масштаб аварии. Тут надо сказать, что мы в Институте биофизики еще за 15 лет до Чернобыля смоделировали такое событие. Как-то с моим заместителем и другом Владимиром Ивановичем Шахматовым сели и посчитали, сколько человек может пострадать от острой лучевой болезни при аварии на атомной станции, сколько понадобится лекарств, материалов, сколько надо оборудовать коек и палат. С учетом этих прикидок мы переоборудовали клинический отдел Института биофизики в 6-й больнице. Тогда мы заложили цифру 100.

— В Чернобыле было больше?

— Больше, 230. Но мы не рассчитали, что будет гореть крыша энергоблока, — нам в голову не пришло, что кто-то додумается сделать ее из горючих материалов. И мы не могли предположить, что людей, которые тушили пожар на этой крыше, не будут часто сменять. Они находились там долго и накопили большие дозы радиации.

— Но тогда, на комиссии, вы этого еще не знали?

— Я только высказал несколько соображений. Рыжков слушал очень внимательно и сразу отреагировал: «Андрей Иванович, вы утверждаете, что нужна правительственная медицинская комиссия? Идите в мой кабинет и пишите состав». Я быстро составил список, включив туда лучших специалистов. Возвратился, эти кандидатуры утвердили, добавив людей от госбезопасности и МПС. Председателем сделали замминистра Щепина. Вот это, я считаю, государственный подход — Рыжков вообще был очень дельным человеком. Никаких накладок с лечением чернобыльцев у нас в дальнейшем не возникало.

— После аварии ходили слухи об огромном количестве пострадавших с острой лучевой болезнью. Откуда взялась цифра 230?

— Мы пересмотрели всех пациентов до одного. В Чернобыль сразу же отправился мой бывший аспирант Жора Селидовкин. Он хорошо владел методикой биологической дозиметрии и должен был по симптомам отсортировать пациентов — отделить тех, кто схватил опасную дозу, от остальных. Он приехал, пересмотрел сотни людей. Кого-то сразу выписал. Отобрал 30 человек самых тяжелых. Они ходили, улыбались, но доза составляла 1000 рад. Потом в Киеве перепуганные врачи положили по больницам 15 тысяч пациентов, у которых якобы была острая лучевая болезнь. Я попросил ассистента нашей кафедры Александра Смирнова: «Сань, поезжай, посмотри!» Он приехал и за один день выписал все 15 тысяч. На самом деле острой лучевой болезнью в Чернобыле заболели 230 человек. Мы отправляли всех самолетом в Москву. Отдельные палаты для них уже были приготовлены. Поскольку они поступили не в один день, никаких срывов тут не было. Правда, потом была паника в верхах, особенно старалась заграница. Как позже выяснилось, в своих интересах. Например, когда я был в Италии, то узнал, что в печати распространили сообщение, что после катастрофы в Чернобыле итальянские платаны стали терять листья — мол, радиоактивное облако их накрыло. Я им говорю: «Вы что, опупели? Чтобы падали листья... Тогда на Украине и в Белоруссии места живого не осталось бы». Объяснение было простым: в Италии тогда засекли банду, которая подделывала местные вина и для крепости добавляла туда немножко метилового спирта. Они попались, французы подняли шум. Скандал разгорался нешуточный. Для итальянцев виноделие — важная статья дохода. Нужно было во что бы то ни стало придумать любое отвлекающее событие. Они сыграли на Чернобыле. На конференции в Болонье я объяснил, что все это бред сивой кобылы в лунную ночь.

— Правда ли, что вам пришлось срочно испытывать на себе препарат, необходимый пострадавшим ликвидаторам?

— В США к тому времени был разработан препарат, который стимулировал превращение кроветворных клеток в гранулоциты, способные бороться с инфекцией. У нас в 6-й больнице были три ликвидатора, у которых в результате облучения количество гранулоцитов резко снизилось. Началось воспаление легких, которое не удавалось остановить антибиотиками. Была надежда, что препарат им поможет. В США он прошел все испытания, но еще не был допущен для применения у людей. Я стал соображать, есть ли какие-нибудь способы быстро получить его для пациентов. Официальный путь — с помощью обычных формальностей — был отрезан. Слишком мало у нас было времени. Тогда я решил воспользоваться полномочиями члена правительственной комиссии, которые позволяли принимать экстраординарные решения, продиктованные обстановкой. Чтобы проверить токсичность препарата на себе, я обратился к американскому радиологу Роберту Гейлу, который приехал в СССР консультантом. Тот предложение быстро подхватил, но оговорил, что проверять препарат на себе будем мы оба. Как и договорились, сначала ввели его мне. Вторым кроликом для испытаний стал Гейл. Для надежности мы ввели себе значительную дозу препарата — гораздо большую, чем позже больным. Один из наших пациентов в течение очень короткого срока погиб от воспаления легких. Двое других восстановили кроветворение и выздоровели.

— В конце 80-х в поединке со смертью у вас появился новый противник — материнская смертность при родах. Почему Гематологический научный центр взялся за эту тему?

— Мне по голове ударила одна конференция, на которой выступал миллиардер Джордж Сорос. Он мельком заметил, что в нашей стране смертность рожениц в шесть — восемь раз больше, чем в Европе. Я, задрав штаны, понесся в институт: «Ребята, вы это знаете?» Мне отвечают: «Андрей Иванович, ну что вы, это же акушерство». Но я-то сельский участковый терапевт. И сразу сообразил, что умирают роженицы от кровотечений. Конечно, формально вам напишут сорок бочек арестантов, но это неинтересно. Обычно происходит следующее. У женщины начинается кровотечение, ей вливают цельную кровь, а этого делать нельзя. Затем ампутируют матку: это тоже делать не надо. У пациентки начинается перитонит, в документах потом пишут: «Умерла от перитонита». Но я-то знаю, что было на самом деле. К тому времени мы умели останавливать кровотечение, вводя замороженную плазму. Но надо было донести этот метод до акушеров. В общем, мы создали в Москве мобильную бригаду помощи роддомам. Нам дали ставки, машины, обеспечили плазмой. Утвердили инструкцию по борьбе с кровотечениями. Но сначала нужно было произвести переворот в мозгах акушеров. Они не очень-то верили в нашу затею. Когда к нам стали привозить первых рожениц, я специально проверял время от начала кровотечения до телефонного звонка в нашу бригаду. В первый год проходило в среднем двенадцать с половиной часов. Но постепенно мы убедили акушеров. Смертность при родах удалось уменьшить в три-четыре раза. Важно, что нас тогда поддержали. Евгений Иванович Чазов, министр здравоохранения, дал нам зеленую улицу.

— Через пару лет вы сами стали министром в новом правительстве. Как думаете, почему выбор Бориса Ельцина пал на вас?

— Думаю, он заметил меня на Съезде народных депутатов — я прошел туда на первых выборах и иногда выступал там довольно резко. Надо было сделать министром здравоохранения кого-то из левых. Ткнули пальцем в меня.

— Слышала много рассказов о том, как того или иного человека долго уговаривали занять министерский пост. А вы сразу согласились?

— Меня никто не уговаривал. Позвал меня Леша Яблоков: «Андрей, надо помочь. Некому идти, иди ты». Я пошел к своему другу Володе Шахматову и попросил его стать моим замом. Дескать, я тебе отдам управление финансами, а сам стану определять идеологию министерства. Он всегда был воспитанным человеком. Но тут посмотрел на меня как-то странно, а затем выстрелил такой матерной бранью, которой я от него никогда не слышал. Он кричал: «Ты что, болван, не видишь, к кому идешь? Они все развалят, все уничтожат!» Я возражал: если мы пойдем в правительство вместе, то все, может быть, и уничтожат, а здравоохранение не тронут. Через министра-то шагать нельзя. У нас был долгий, трудный разговор, но мы пошли. Впрочем, моя оппозиция с Ельциным обозначилась молниеносно. И очень странно, что я просидел там год с лишним. Большинство вылетало из кабинета через несколько месяцев. За этот год я ни разу не встречался с Ельциным. Мы были настолько врозь, что у меня даже вопросов к нему не было. У него была установка — на разрушение. Я думал о том, чтобы не приватизировали больницы, не дал закрыть ни одного института.

В то время в медицину перестали поступать деньги. Я одновременно был и министром, и директором гематологического центра. Однажды дело дошло до того, что в центре не было средств на питание больных. Тогда я, нарушая всякие правила, написал письмо в Германию своему другу Фолькеру Дилю. Попросил его собрать средства на еду для пациентов. Он прислал четыре фуры продуктов и вещей. Среди пожертвований были даже рубашки с виньеткой канцлера ФРГ Конрада Аденауэра. Только так мы и смогли выжить — за счет благотворительности, а также явно сузив объем дорогостоящего лечения. И в это же время у меня на столе лежал подписанный Ельциным еще до моего прихода на пост министра крупный контракт на покупку большого количества маломощных линейных ускорителей для медицинских целей у одной крупной зарубежной компании. Мы производили свои ускорители, которые были не хуже американских. Я знал, что если мы будем покупать ускорители за границей, наше производство умрет. И я сказал, что платить из денег Минздрава за покупку импортных ускорителей не буду. Не поставил свою подпись. Но меня обошли — оплатили покупку из денег Совмина, минуя Минздрав. Эта компания продала нам огромную партию линейных ускорителей. Куда они потом делись, неизвестно. А отечественное производство пошло прахом.

— Что послужило причиной вашего увольнения с должности министра? Говорят, вы отказались инициировать психиатрическую экспертизу Руслана Хасбулатова...

— С утра было заседание правительства. Помню, отчитывался министр культуры и жаловался, что денег нет. Я еще спросил его, приняли ли на работу в консерваторию кого-нибудь из российских лауреатов международных конкурсов. В тот год их было трое. Оказалось, что нет. Конечно, они были вынуждены уехать за границу. А ведь их концерты могли бы в том числе дать и немалый доход... Прихожу домой обедать, жена говорит: «Андрюшка, тебя сняли. Только что сказали по телевизору». На следующий день мне позвонил Гайдар и попросил приехать: «Андрей Иванович, вас сняли, но у нас нет министра. Знаете что, оставайтесь исполнять обязанности. Ельцина я беру на себя». Я проработал еще два месяца — по результативности они были самыми продуктивными. Во-первых, я не дал уничтожить ректоров первого и третьего мединститутов. На них уже были подготовлены досье и проекты приказов. Атаки на такие посты и тогда были жесточайшие: многие норовили урвать свой кусок. Во-вторых, я подготовил закон о передаче тюремной медицины в Минздрав. В тюрьмах наших, как известно, существуют пытки. Есть одна книга, ее написал один из руководителей восстания в Бухенвальде. Позже он посидел и в советских тюрьмах. В чем разница? Если на следствии немцы выколачивали признание в том, что было сделано, то в наших застенках выколачивали признания в том, чего не было. Но это и по сей день происходит. К сожалению, после того как меня сняли с работы, закон отыграли назад, хотя он был уже согласован во всех инстанциях. И это позорище мы наблюдаем до сих пор. Два подельника из Кущевки повесились в тюрьме одинаковым способом, сидя на стуле — кому вы морочите голову? Это цена того, что тогда для Ельцина ничего не стоило отменить уже проведенный закон.

— Борис Николаевич тоже не очень лестно отзывался о вас в своих воспоминаниях. Что, впрочем, не помешало ему в 1996 году полностью довериться вам как врачу. Более того, когда настал момент рассказывать журналистам о проведенной ему операции, именно вас он представил как руководителя консилиума. А вам, когда вы его лечили, приходилось переступать через себя?

— Скажу сразу: я никогда не руководил консилиумом. Все специалисты выносили суждения независимо, такой был принцип. Что касается моего отношения — поверьте, в тот момент, когда передо мной был Ельцин-пациент, Ельцина-президента не существовало. Врач должен раз и навсегда разделить для себя такие вещи, иначе не сможет лечить. Точно так же для меня всегда было два Михаила Горбачева. Один — президент, к которому имелось много претензий. Другой — хороший мужик, который очень любил свою жену и старался сделать все возможное, чтобы ее спасти. Ему я, безусловно, сочувствовал. Кстати, не могу сказать ничего плохого и о Ельцине-пациенте. Когда он в довольно тяжелом состоянии поступил в ЦКБ в 1996 году, то, хотя и не очень охотно, выполнял все наши предписания.

— В результате вы решили остаться на стороне пациентов? Поход во власть был закончен?

— А я всегда и был прежде всего врачом. Надо мной смеялись, потому что были случаи, когда я осматривал пациентов прямо на диване министерского кабинета. Но я никогда не обращал внимания на внешние атрибуты. Если больной нуждается в помощи, нужно оказать ее — где бы ты ни был. Нет, я врач до мозга костей, и больше ничего.

— Вас никогда больше не звали во власть?

— Какое там во власть! Не звали, даже когда медицинская помощь требовалась при катастрофах. И это притом что у нас огромный опыт интенсивной терапии еще с времен землетрясения в Спитаке. Помню, как наблюдал по телевизору за школой в Беслане. Сообщили, что произошел взрыв, что есть большое количество раненых... И тишина. Так же, как с Чернобылем. О том, что мы можем помочь, никто даже не вспомнил. Пытаюсь разыскать кого-то в Минздравсоцразвития — никто не отвечает, телефоны сменились. Пришлось идти по проторенной дорожке. Я позвонил одному своему знакомому. Через некоторое время меня набирает замминистра Владимир Стародубов: «Ну что же вы со мной общаетесь через госбезопасность?!» А что делать, когда ситуация повторяется с точностью до неприличия: происходит катастрофа, сотни пострадавших, и нет организации, которая могла бы квалифицированно им помочь. Кстати, независимо от меня в министерство обратился тогда и директор института Вишневского ныне уже покойный Владимир Федоров. Примерно с тем же предложением. Министр Зурабов велел ему оставить бумагу референту. Федоров ответил: «Ну уж нет. Я положу ее вам на стол. А вы будете распоряжаться». И что они сделали? В пятницу был взрыв. Со Стародубовым я говорил в субботу. В воскресенье к министру прорвался Федоров. В понедельник нас вызвали на коллегию — дескать, зачем два академика подняли шум... И только во вторник мы вылетели в Беслан на правительственном самолете. За такие вещи надо расстреливать. Мы должны были немедленно приехать в Беслан, когда еще только стало ясно, что может быть взрыв. Есть такие цифры — военная медицина их знает: тяжелораненые составляют примерно 10 процентов от общего количества раненых. Несерьезные ранения — это не наша забота. С ними справятся местные врачи. Но самых тяжелых мы должны были взять на себя. Я наметил четверых таких больных. Их присылали в течение трех или четырех дней. Стыдно говорить об этом, ведь это был отсчет человеческой жизни. Двоих мы в результате потеряли. А могли бы спасти.

— Похожая ситуация была с захватом заложников на Дубровке?

— Я увидел по телевизору, как их выносили из здания. Сразу стало понятно, что помощь оказывают совершенно неподготовленные люди. Достаточно было взглянуть, как они несли пострадавших. За руки и за ноги, при этом голова запрокинута назад. Пациент в таком случае обречен. Язык закрывает корнем вход в гортань, и человек задыхается. При потере сознания положено оттягивать язык — его прокалывают и прикрепляют к одежде. Это азбука. И это первое, что нужно было сделать. У меня вопрос: врач был в штабе? Кто-нибудь медицинский аспект этого дела продумал? Уверен, что нет. Не может быть нормального врача, который, заранее зная, что будет большое количество пострадавших, обеспечит их носилками только через час и который найдет лишь 80 машин «скорой помощи» в огромной Москве. Кстати, тогда я тут же принялся звонить чиновникам. У нас в центре были хорошо оборудованные машины интенсивной помощи, мы могли бы приехать очень быстро. То же самое незамедлительно сделали бы многие институты, расположенные в Москве. Но мне ответили, что ничего не надо и все под контролем. Я звонил и министру, и его заму, и Шевцовой, и Сельцовскому — ничего не надо. Как минимум 30—40 процентов заложников могли погибнуть только из-за неправильной транспортировки.

— Как считаете, почему похожие ситуации повторяются раз за разом?

— К сожалению, это касается не только медицины катастроф. В последнее время, наблюдая за тем, что происходит в здравоохранении, профессионалы лишь разводят руками. Никому не нужен их опыт, знания — чиновникам виднее. Но, может, не стоит подходить к медицине с тем самым административным аршином, который я видел лет 50—60 назад? Время ушло вперед. Здравоохранение находится совсем на иной базе, чем во времена моей молодости. Медицина по сути стала молекулярной, даже «Скорая помощь»: на ее место приходит интенсивная терапия. Технологически все сложно. Так неужели нельзя доверить эту сферу тем, кто действительно разбирается в предмете? Профессионалы всегда договорятся между собой. Поправят, укажут на ошибку. В аргументированной дискуссии придут к обоснованному решению, как бывало, когда лучшие врачи страны сталкивались лбами на кремлевских консилиумах. Тогда и обидных проколов, и нелепых решений в здравоохранении будет меньше.

— Готовы войти в консилиум?

— Я давно сформулировал для себя принцип: больные не должны умирать от излечимых болезней. Если можно хоть что-то сделать для этого, я готов.

Россия > Медицина > itogi.ru, 15 октября 2012 > № 666416 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 9 февраля 2012 > № 489779 Андрей Воробьев

«Только дикари не разговаривают, а сразу бьют камнем по голове»

Новый лидер фракции «Единой России» рассказал «МН» о работе партии без конституционного большинства

Дарья Гусева

Новый лидер фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрей ВОРОБЬЕВ рассказал «МН» о том, как себя будет вести партия без конституционного большинства в парламенте, как она строит отношения с «Народным фронтом» и разделится ли на несколько партий после президентских выборов.

— После выборов 4 декабря у «Единой России» нет конституционного большинства в Думе. Готова ли фракция к коалициям?

— Новая Дума — новая ситуация. Парламент уже стал центром бурных и содержательных дискуссий различных политических сил. А культура коалиций, блокирования, ведения совместных законопроектов в ближайшее время станет просто нормой. Мы исходим из того, что все, кто представлен в Думе, руководствуются одной глобальной идеей — изменить жизнь к лучшему. Оппозиция для нас — это не скопище врагов, а авторы (и порой соавторы) новых подходов к достижению этой главной цели. По крайней мере никто нам не запрещает надеяться на такой подход наших оппонентов.

— Не собирается ли партия менять программу в новой политической реальности?

— Программа — это комплекс стратегических установок. Мы открыто заявили о них на декабрьских выборах, и сейчас наш лидер Владимир Путин также отстаивает их в борьбе за пост президента. Мы это видим по развернутым статьям, в которых затрагивается и качественное развитие экономики, и улучшение инвестклимата, и совершенствование политических институтов. Но при этом никто не мешает нам корректировать, уточнять тактику достижения этих целей. Гибкость — одно из главных свойств и преимуществ демократии.

— В начале года появились слухи, что «Единая Россия» может распасться на несколько партий.

— Зачем вы верите слухам? Объясню на примере фракции. У нас 238 человек, из которых многие даже не члены партии, пришли из «Народного фронта». Это значит, что есть разница во мнениях, разный жизненный опыт. Даже когда нас 315 было, никто шаблонами не мыслил. Кто-то себя позиционировал правым, кто-то левым, кто-то оставался в центре. Но мы всегда работали одной командой. И в новой Думе ничего не изменилось. У нас есть хорошая площадка для жарких дискуссий — клубы. Там можно бить кулаком по столу, формулировать самые смелые идеи — это нормальный формат для мозговых штурмов. Но все-таки фракция и партия в целом несут ответственность за то доверие, которое нам оказали избиратели. На предварительной стадии споры только приветствуются, но когда решение принято, мы рассчитываем на консолидированное голосование.

— То есть никакой внутрипартийной модернизации не будет?

— Если вы под этим понимаете распад «Единой России», то это в наши планы не входит. Для нас модернизация — это большая открытость, новые инструменты общественного диалога. Недавно запустили проект «Открытая трибуна» — место, где и единороссы, и оппозиция, и неполитизированное гражданское общество могут высказываться, предлагать, соревноваться в интеллекте. Из этих дебатов будут рождаться конкретные законодательные решения.

— Но на первые дебаты пришли только представители системной оппозиции

— Людям нужно время, чтобы разобраться. Я думаю, что тот формат, который мы предлагаем — честный разговор, без камня за пазухой, — все-таки заинтересует очень многих. Тех, кто хочет конструктивных решений. Тех, кому важно не только высказаться, но и увидеть реализацию своей инициативы и услышать другое мнение.

— После возврата выборности губернаторов может возникнуть ситуация, когда часть новых глав регионов не обязательно будет лояльна партии власти. Есть ли в связи с этим задача оставить контроль «Единой России» над всеми местными законодательными собраниями?

— На выборах губернаторов будет конкуренция, жесткая и принципиальная. Но только дикари не разговаривают, а сразу бьют камнем по голове. Этот способ, конечно, экономит огромное количество времени. Но мы исходим из того, что люди способны договариваться. И думают не только о личных интересах и личной лояльности, а об интересах региона и страны в целом. Да, мы хотели бы сохранить большинство в заксобраниях. Но мы понимаем, что это очень сложная задача. Надо быть реалистом — будет борьба, будут коалиции. Нас спрашивают: почему вы потеряли 15% по сравнению с прошлыми федеральными выборами? Да потому что мы все эти годы развивали политическую конкуренцию — вот и получили результат. Политическая система России четыре года назад и сейчас — это разные вещи.

— Как строятся отношения «Единой России» и «Общероссийского народного фронта»?

— Отношения у нас партнерские, дружеские. Партия — это большая часть ОНФ. Что будет дальше — покажет время. Там есть интересные люди, интересные форматы.

— Какие политические задачи после президентских выборов будет, на ваш взгляд, решать ОНФ?

— Входящими в ОНФ организациями во время избирательных кампаний было дано много обязательств. И логично было бы не раствориться в воздухе после 4 марта. Там много заметных, ярких лидеров общественного мнения, их голос весом, они могут и будут добиваться заявленных целей.

— Будет ли партия использовать возможности ОНФ для «вброса» новых идей и тестирования общественного мнения?

— Мы так прошлым летом и делали. И во время проведения праймериз, и когда всей страной готовили предложения в Народную программу.

— Многие отмечают, что Путин во время своей кампании дистанцировался от «Единой России». Не опасаетесь, что после выборов он может к вам не вернуться?

— Да нет никакой дистанции. Просто есть различие между парламентской кампанией и президентской. Большое заблуждение и, прямо говоря, глупость навязчиво и без разбора вставлять во все мероприятия «Единую Россию». Это пользы не приносит. Люди хотят четко знать, что собирается сделать конкретный человек — Путин, Прохоров, Зюганов. Это состязание личностей. А наша задача — оказать поддержку в этом соревновании. Использовать нашу сетевую структуру для диалога с людьми, для разъяснений.

— Вы видите какие-то совпадения в программе Путина и его конкурентов?

— У всех одна цель — изменить жизнь в стране. И все хотят, чтобы это был прогресс, а не регресс. Но есть разные способы — реальные и малореализуемые. То, что предлагает наш кандидат, — это комплекс практических действий, набор решений и инструментов, которые точно позволят достичь того, что декларируется.

— Путин сказал, что готов видеть в своем правительстве даже политических оппонентов. Вы будете голосовать за такое правительство?

— Ну он не так сказал. Он отметил, что главный упор будет на профессионализм. И мы такой подход всегда разделяли.

— Что, по-вашему, объединяет людей, которые выходят на митинги?

— Приятен сам факт, что гражданская активность присутствует. Это ценно для любого государства. До определенного уровня от такой активности есть безусловная польза — власти говорят о недостатках, власть направляют. Есть одно «но», которое может обернуться бедой. Всегда в толпе появляются люди с радикальными настроениями. А насилие, революция, дестабилизация недопустимы. На митинги ходят совершенно разные люди, это наши знакомые, друзья друзей, это мы с вами. Те, кто пришел на Поклонную, знают цену потрясениям и насилию, симпатизируют Путину и его команде, их очевидному успеху за десять лет. Те, кто выходит на Болотную, имеют свои взгляды на ситуацию, свои счеты с властью. У них есть претензии — у кого-то по выборам, у кого-то по административному гнету. Но и те и другие живут в нашей стране и разговаривают друг с другом. Сегодня очевидно, что власть слышит гражданское общество. Только так можно развиваться дальше. Страшно, если тебя не услышат, вот тогда может произойти отчуждение народа и власти. Слава богу, нам это не грозит.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 9 февраля 2012 > № 489779 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mn.ru, 19 июля 2011 > № 373170 Андрей Воробьев

Андрей Воробьев: «Скандалы, как и громкие успехи, сопровождали биографию Третьяковки всегда»

О противоречивой и интересной жизни одного из главных музеев страны, Государственной Третьяковской галереи, с заместителем генерального директора ГТГ по экспозиционно-выставочной деятельности Андреем ВОРОБЬЕВЫМ беседует обозреватель «МН».

— Третьяковская галерея считается одним из представительнейших национальных музеев России. А как вам кажется, что такое национальный музей искусства вообще?

— Сложный вопрос. Вспоминаю, что к 150-летию Третьяковской галереи замдиректора по научной работе Лидия Иовлева написала статью о том, что все проблемы, сложности пути развития Третьяковской галереи уже были заложены ее основателем Павлом Михайловичем Третьяковым. Павел Михайлович хотел создать национальный музей, и при этом статус национального музея почти сразу же вошел в противоречие с образом Третьяковки как музея, созданного одним человеком, в соответствии с его вкусами и пристрастиями. Существуют в мире национальные галереи: Лондонская, Вашингтонская. Однако там представлено искусство не только английское или американское. В случае с этими музеями мировой контент и выражает национальную идею. У нас же национальная доктрина это только свое, родное. И так завещал Третьяков.

— Да уж, кто ж не знает незабвенных слов Павла Михайловича, обращенных именно к отечественным мастерам, точнее, к художнику Аполлинарию Горавскому в октябре 1861 года: «Дайте мне хоть лужу грязную, но чтобы в ней правда была, поэзия».

— Третьяков был прогрессивным человеком. Однако именно своего времени. Галерея основана в 1856 году. Первые вещи были во многом случайными. Потом в 60-е годы он находится в створе современных ему проблем, когда преобладает практика обличительного пафоса. Своего рода артпублицистика. А живописный метод — реализм. Рубеж веков он уже не понял. Да, у него были и Бенуа, и Врубель. Но это были произведения не первого ряда. Почему Третьяковка открылась? Потому что в случае с Павлом Михайловичем гениально совпало несколько тем: время, финансовые возможности, семейный круг, позволявший знать художников лично. Так что его круг 60-е, 70-е, 80-е годы. Вещей, художников и интересов. Потом символистов, мирискусников комплектовал совет, возглавлявшийся Московским городским головой князем Голицыным, и входить в совет должны были члены семьи Третьякова, представители художественной общественности. Далее с 1913 года советом Третьяковской галереи руководил Игорь Эммануилович Грабарь, создавший типологическую и хронологическую экспозицию, которую мы имеем сегодня. В этом стратегия Грабаря и последователей принципиально отлична от стратегии Павла Третьякова, для которого личный вкус был принципиален. Он в завещании написал, что необходимо остановиться и законсервировать состояние собрания, имеющееся к моменту его ухода из жизни. По сути, он запретил комплектовать галерею. Это был большой казус. Чтобы нарушить запрет, обращались к императору Николаю II.

— Выходит, образ Третьяковки по существу своему компромиссный?

— В любом случае сложный. Не будем забывать еще и то, что после революции началось тотальное перераспределение собраний расформированных музеев и частных коллекций. От Третьяковки, например, в 1920-е годы отделили собрание Сергея Михайловича Третьякова, в котором преобладали как раз произведения западноевропейских художников. Если сегодня говорить, например, о портретном профиле главнейших собраний отечественного искусства, императорском Русском музее и галерее Третьякова, то что-то окажется принципиальным для истории русского искусства в ГТГ, а что-то в Русском музее. В Русском — XVIII век, в Третьяковке — Левитан и московская пейзажная школа XIX столетия и т.д.

— Каждый этап истории музея уникален своими скандалами. Не так ли?

— Споры и даже скандалы, проблемы выбора пути сопровождали историю музея всегда. Были они и при Павле Михайловиче, и позже. Действительно, каждый этап отвоевывался. Ожесточенные споры велись по поводу образа экспозиции, по поводу того, какой принцип брать — хронологический или идеологический, по поводу того, что собирать и т.п. Возможно, вслед за этими скандалами, а может быть, и благодаря им приходил громкий успех.

— Должна ли Третьяковская галерея работать с современным искусством?

— На мой взгляд, должна. Поток искусства прерывать нельзя. Тем более что так исторически случилось, что и искусство XX века стало мощным фондом ГТГ, и искусство XXI века в ней собирается. Раздел новейших течений так или иначе сформирован как раздел. Как его заполнять, это второй вопрос. Тем не менее это искусство представлено.

— Значит ли это, что и сегодня территория современного искусства в ГТГ отвоевывается с боем?

— Все прекрасно помнят недавние скандалы с проектами современного искусства в Третьяковской галерее и их бывшим куратором Андреем Ерофеевым. Так что путь галереи тернист и сегодня. Однако на данный момент все спокойнее. В рабочем ритме. Конечно, переключиться с более чем 140-летней истории и заниматься только новейшими трендами Третьяковская галерея не может. В чем-то мы реагируем медленнее модных сегодня артцентров. Не берусь судить, кто реагирует острее, однако мы способны ввести это искусство в исторический контекст. Музеефицировать и каталогизировать. Понимаю, что музеефикация противное слово. Однако ко многому обязывает. Вы же понимаете, что сегодня произведения редко бывают традиционными — «холст, масло». Иногда непонятно, как их хранить. Для того, чтобы было понятно, необходимо их описать, принять на хранение. Более того, в процессе описания и общения с произведениями многие содержательные моменты проясняются. Вплоть до того, а зачем вообще это делалось? Так что преимущества у нас перед институциями, созданными ради тезиса now, at the moment, имеются. Только желательно и нам быть чуть динамичнее. Вводим в вечность мы слишком медленно.

— Насколько я понял, суть в том, в какой пропорции со старым искусством Третьяковка должна заниматься современным?

— Да, это вопрос. На который еще не сформулирован ответ. Неясно, должны ли периоды быть разделены по разным зданиям или существовать в одном. На сегодняшний день ситуация такова: музей разделен на две части. Старое искусство — в Лаврушинском переулке, современное — в доме на Крымском Валу, возможно, если будет принято решение, оно переедет в новое, специально построенное для него здание. Однако проблема в том, что наш зритель сегодня не готов к общению только с современным искусством без классики. Поэтому посещаемость ГТГ на Крымском (не имею в виду выставки уровня Левитана) существенно ниже, чем в Лаврушинском. Какой бы бешеный пиар мы ни устраивали, продвинуть посещаемость на Крымском на тот же уровень, как в здание, где «мишки» и «богатыри», еще долгие годы будет сложно. Кстати, и с «мишками» начинают возникать свои проблемы. Ведь отменили буквари с картинками. И новые поколения начинают расти без этой любимой и родной нам всем хрестоматии. Для двадцатилетних те же васнецовские «Богатыри» это просто еще одна картина в экспозиции. Поэтому нам приходится искать новые способы общения с публикой, способы ее заинтересовать с новой силой. В противном случае через двадцать лет проблемы будут уже с Лаврушинским переулком. Он перестанет быть Меккой. И миллионной посещаемости в Лаврушинском тоже не будет. Но пока есть.

— А в чем нынешняя специфика выставочной политики ГТГ?

— Первое: цифры. Открывать более чем тридцать выставок в год — в общем-то безумие. Второе. Конкретная проблематика выставок, связанная или с монографическим принципом или с историей групп, объединений. Делать проекты на слишком общие темы (можно вспомнить, например, «Власть воды» в Русском музее) — для нас большой вопрос, мы про воду не умеем. Когда мы со всей России и стран СНГ собираем 200–300 работ, которые точно кроме нас никто не привезет, я думаю, что это и наш крест, и одновременно повод считать, что работаем не зря. Да, мы государственный музей, расположенный в центре столицы. Обязаны реагировать на все юбилеи, официальные даты. Однако стараемся подходить к проблемам неформально. Так, осенью помимо масштабной юбилейной выставки Николая Ге мы откроем экспозицию с любопытным сюжетом «O dolce Napoli! Неаполитанское искусство и его влияние на русскую живописную традицию».

— Из каких собраний она будет?

— Многие российские музеи, прежде всего сама Третьяковская галерея и Русский музей, а кроме этого — вещи из Рима (институт Кателя и Национальная галерея современного искусства) и Неаполя (музей Капо ди Монте и другие). Выставка — попытка показать тесные связи русской пейзажной школы начала XIX века и итальянских мастеров этого времени, тот европейский контекст, в котором черпали вдохновение русские художники образа Сильвестра Щедрина. Сергей Хачатуров

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mn.ru, 19 июля 2011 > № 373170 Андрей Воробьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter