Всего новостей: 2555036, выбрано 10 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Глебова Любовь в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2326503 Любовь Глебова

Россотрудничество: Русский язык в Азербайджане чувствует себя уверенно, и благодарить за это нужно руководство страны

В эти дни исполнилось 9 лет Россотрудничеству. Хотя послужной список этой организации, вот уже почти 100 лет работающей в мире, очень богат и насыщен. Люди старших поколений знают ее сокращенные названия как ВОКС, ССОД, Росзарубежцентр. Россотрудничество - их правопреемник. В Азербайджане эта организация работает с 2001 года, а в 2009 году в городе Баку был открыт Российский информационно-культурный центр (РИКЦ). В интервью «Москва-Баку» руководитель Россотрудничества Любовь Глебова и глава представительства организации в Азербайджане Валентин Денисов рассказали о деятельности организации в Азербайджанской Республике.

-Любовь Николаевна, Валентин Петрович, как вы на сегодняшний день оцениваете взаимодействие Россотрудничества с Азербайджаном? Как оцениваете работу Российского информационно-культурного центра, помогла ли его работа за эти годы укрепить отношения России и Азербайджана? Какие сложные задачи удалось за годы существования РИКЦ решить, какие совместные проекты осуществить?

Любовь Глебова: Я вполне удовлетворена той работой, которую проводят представительство Россотрудничества в Азербайджане и Российский информационно-культурный центр.

В РИКЦ регулярно проходят мероприятия, посвященные памятным датам истории России и юбилеям выдающихся деятелей культуры и искусства, демонстрации российских фильмов, презентации новинок российской литературы. При РИКЦ действует Учебно-методический центр русского языка, филиалы курсов открыты в городах Гянджа, Закаталы, Масаллы, Хачмаз. Ежегодно на них обучаются до 800 чел. Позитивный резонанс получили семинары с участием специалистов из России. Особенно активные контакты поддерживаются с русистами из Москвы и Санкт-Петербурга.

Популяризации образования на русском языке служит Программа «Стипендия Мэра Москвы», благодаря которой ежегодно 22 азербайджанских студента, обучающихся в местных вузах на русском языке, получают стипендию из бюджета Москвы.

Россотрудничество в Азербайджане проводит комплексную работу по продвижению достижений российской науки, а также укреплению двустороннего научного взаимодействия. С этой целью организуются мероприятия в области науки и техники, к участию в которых привлекаются российские и азербайджанские ученые.

Россотрудничество способствует укреплению российско-азербайджанских молодежных связей, формированию у азербайджанской молодежи благоприятного образа России. В частности, ежегодно Россотрудничество отбирает и направляет в Российскую Федерацию молодых лидеров из Азербайджана по программе краткосрочных ознакомительных поездок «Новое поколение» в Российскую Федерацию.

Валентин Денисов: Спасибо, Любовь Николаевна, за сказанные слова. По правде сказать, я сторонник того, чтобы оценку нашей работе в Азербайджане давали граждане этой страны. Наша задача делать из этих оценок выводы. Конечно, мы интересуемся мнением о нашей работе. Сегодня есть множество способов узнать, что о нас думают, как нас оценивают, чего от нас ожидают. И, естественно, мы это учитываем в нашей работе. Для чего это нужно? Для того, чтобы максимально соединить интересы Азербайджана и России, умножив их на наши возможности.

Вы спрашиваете, помогает ли работа Российского информационно-культурного центра в Баку укрепить отношения между нашими странами? Думаю, да. И это не моё мнение. Это оценка многих граждан Азербайджана, в том числе наделенных высокими государственными полномочиями.

Приведу несколько примеров. С 2013 года реализуется проект «Перекличка городов России и Азербайджана». Что это такое? В проект вовлечены коллективы десятков азербайджанских и российских образовательных учреждений. Мы помогли им познакомиться в интернете. Как результат. Регулярно проводятся видеомосты, выставки, презентации. За эти годы и школьники, и педагоги двух стран успели крепко подружиться. Не это ли укрепляет отношения России и Азербайджана?

-Что вы можете сказать о сохранении русского языка в Азербайджане? Буквально недавно в преддверии нового учебного года министр образования Азербайджана Микаил Джаббаров подписал приказ о продолжении проекта «Интенсивное обучение русскому языку», согласно которому русский язык будет преподаваться еще в 50 школах Азербайджана…

Любовь Глебова: Что касается решения Министерства образования Азербайджана о продолжении проекта «Интенсивное обучение русскому языку» хотела бы подчеркнуть следующее. Этот проект реализуется в Азербайджане уже многие годы. Он родился как результат тесной совместной работы Министерства, ряда азербайджанских депутатов, а также Посольства России и представительства Россотрудничества в Азербайджане. Школы, которые в нем участвуют, мы считаем базовыми и регулярно проводим в них наши совместные мероприятия. В первую очередь, хочу отметить, что в этих школах регулярно проходят региональные туры ежегодной республиканской Олимпиады по русскому языку и литературе. Она организуется представительством Россотрудничества совместно с Посольством России, Министерством образования Азербайджана и Ассоциацией преподавателей русскоязычных учебных заведений Азербайджана. В следующем году будет проводиться 10-я, юбилейная, Олимпиада.

Со своей стороны, мы ежегодно передаем в библиотеки этих школ комплекты учебной, учебно-методической и художественной литературы. Преподаватели русского языка этих школ активно принимают участие в семинарах, которые мы совместно с российскими образовательными центрами проводим как в Азербайджане, так и в России.

Мы высоко оцениваем положение русского языка в Азербайджане и благодарны его руководству за всемерную поддержку. Дальнейшее развитие проекта «Интенсивное обучение русскому языку» - тому яркое свидетельство.

Валентин Денисов: В Азербайджане русский язык чувствует себя уверенно. Вместе с Посольством России в Азербайджане, Ассоциацией преподавателей русскоязычных учебных заведений Азербайджана мы ежегодно проводим республиканскую Олимпиаду по русскому языку и литературе. В этом нам активно содействует Министерство образования Азербайджанской Республики. За что мы благодарны его сотрудникам. Посмотрите, с чего мы начинали. В 2009 году в Олимпиаде участвовало 40 человек. А в 2017 году мы провели 23 тура Олимпиады в 18 регионах Азербайджана. В них приняли участие две с половиной тысячи учащихся из 548 школ из 51 региона Азербайджана. Согласитесь, есть разница?

Образование и культура – единое целое. Совместно с Азербайджанским государственным университетом культуры и искусств мы занимаемся проектом «История Дней культуры: Россия – Азербайджан». К этой работе подключилось немало энтузиастов. В чем смысл этого проекта? Мы восстанавливаем картины событий тех лет и тех дней. Например, кто может об этом лучше рассказать, нежели народная артистка Азербайджана Натаван Шейхова или известный музыкант и композитор Рафик Сеидзаде.

В прошлом году в РИКЦ Государственный музей-заповедник Сергея Есенина (село Константиново Рязанской области) впервые за рубежом представил экспозицию «Мой край, задумчивый и нежный…». Знатоки творчества Есенина по достоинству оценили нашу совместную инициативу. Сегодня мы думаем о том, как на родине Есенина создать постоянную экспозицию, посвященную бакинскому периоду творчества поэта. Согласитесь, что это очень важно и для России, и для Азербайджана.

У нас много задумок, связанных с творчеством российских и азербайджанских мастеров, чья биография тесно переплетена с Россией и Азербайджаном.

-В Азербайджане действует русская община. Сегодня Азербайджан позиционирует себя как один из мировых центров мультикультурализма, в котором с уважением относятся к представителям разных национальностей и религий. Как живется российским соотечественникам в Азербайджане?

Любовь Глебова: Уверена, что как руководитель представительства Россотрудничества в Азербайджане Валентин Петрович наилучшим образом раскроет эту тему.

Валентин Денисов: Хочу подчеркнуть, что в Азербайджане очень крепкая русская община. На Южном Кавказе она самая большая. Кроме того, в Азербайджане проживают и имеют собственные общественные организации наши соотечественники – татары, аварцы, лезгины, цахуры и другие.

Я живу и работаю в Азербайджане почти пять лет. За эти годы мне посчастливилось познакомиться с представителями разных национальностей, войти во многие семьи. Поэтому могу сказать, что Азербайджан действительно многокультурная страна. Здесь действительно уважают культуры и религии всех народов, проживающих в ней.

Русских в Азербайджане проживает по официальной статистике около 120 тысяч человек (это чуть больше 1 процента населения страны). При этом русским языком владеют более двух третей населения. В стране в 16 средних общеобразовательных учреждениях обучение ведется полностью на русском языке, а в 380 - имеется русский сектор. Русский язык в качестве иностранного изучается практически во всех школах Азербайджана в обязательном, либо факультативном порядке. Буквально на днях Министерство образования Азербайджана продлило программу «Интенсивное обучение русскому языку». В ней участвуют 50 школ из самых разных регионов страны. Этот проект имеет давнюю историю. Вокруг него есть и немало споров. Политиков, педагогов, родителей. Кто-то считает, что излишне много уделяется внимания русскому языку. Другие – наоборот, считают, что слишком мало часов, в этом проекте, выделено на преподавание русского языка. Но при этом программа работает и дает свои результаты. Где-то лучше, где-то хуже.

В высших учебных заведениях Азербайджана тоже преподают на русском языке. Бакинский Славянский университет является ведущим вузом по подготовке специалистов по русскому языку. А Азербайджанский государственный педагогический университет готовит предметников, преподающих на русском языке. Очень высок рейтинг Филиала Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова в Баку и Бакинского филиала Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова. Здесь обучение ведется полностью на русском языке.

- Как в целом обстоят дела в Азербайджане с сохранением русского мира, русской культуры?

Валентин Денисов: Как я и отметил, русский язык в Азербайджане сегодня востребован. На нем говорят представители всех поколений. Пресса на русском языке очень распространена и популярна. Это – более 50 печатных изданий и 14 информационных агентств, включая телеканалы.

В Баку очень популярен Русский драматический театр. Постановки на русском языке также ставятся в театре юного зрителя, кукольном театре, музыкальном театре. В кинотеатрах постоянно демонстрируются фильмы на русском языке. Многие годы действуют литературные объединения писателей и поэтов, пишущих на русском языке. Пройдите по книжным магазинам – и вы убедитесь, что русская книга очень популярна, причем не только в столице, но и в регионах. Поверьте, это вполне естественно и не является некой «декорацией» мультикультурализма.

-Что Вы можете сказать о сегодняшнем Азербайджане и в частности Баку? В последние годы международное сообщество оказывает высокое доверие как организатору мероприятий международного уровня. Азербайджан провел «Евровидение», стал первой страной, которая организовала Европейские олимпийские игры, провела Шахматную олимпиаду, в этом году во второй раз прошли гонки класса «Формула-1». И это не говоря уже о высоких общественно-политических, культурных форумах таких как Бакинский гуманитарный форум, Всемирный форум по межкультурному диалогу. Во всех перечисленных как массовых мероприятиях, так и форумах участвуют российские представители. Как Вы можете оценить данные усилия Азербайджана?

Валентин Денисов: Считаю, что Азербайджан вполне заслуженно является центром проведения крупнейших международных мероприятий. Как европейских, так и мировых. Во время проведения Первых Европейских игр в 2015 году в нашем РИКЦ работал «Дом Болельщиков Азербайджана и России». Замечу, что это был первый совместный проект Россотрудничества и Олимпийского Комитета России при поддержке Национального олимпийского комитета Азербайджана. За две недели у нас побывало более 10 тысяч гостей из самых разных стран мира. Их слова и оценка в адрес Азербайджана – лучшее свидетельство тому, что страна на подъеме, страна развивается.

-Какие задачи ставит перед собой представительство Россотрудничества в Азербайджане на ближайшее время (реализация каких проектов)?

Валентин Денисов: Мы планируем продолжать уже начатое. Очень востребованы наши проекты: «Пушкиниана», «Ученые – детям», «Великие битвы Великой Отечественной», «Беседы об искусстве», «Кино для всех», «Педагогические чтения» и другие. Мы, в Азербайджане, включились в международные проекты Тотальный диктант и «Тест по истории Великой Отечественной войны». Творческий коллектив РИКЦ создаёт документальные фильмы об известных людях, чьи биографии связаны с Азербайджаном и Россией. Поверьте, они очень поучительны и поэтому востребованы аудиторией. Среди них – «Женский бог» о враче и писателе-фантасте Федоре Ильине, «Просветитель» о педагоге и авторе одного из первых учебников азербайджанского языка Алексее Черняевском. Эти фильмы уже не один раз были показаны на азербайджанских телеканалах.

В заключение хочу сказать: Азербайджан очень привлекательная страна. В первую очередь, для российских туристов. В этом году здесь уже побывало более миллиона российских туристов. Надеюсь, что это только начало.

Информационное агентство «Москва - Баку»

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2326503 Любовь Глебова


Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471675 Любовь Глебова

Любовь Глебова в интервью ТАСС в рамках ПМЭФ рассказала о важности гуманитарного сопровождения для продвижения российского бизнеса за рубежом

- Какие мероприятия проводит Россотрудничество в рамках ПМЭФ, оправдываются ли ваши ожидания от этого форума?

- Во-первых, мне кажется, само по себе участие гуманитарного агентства в экономическом форуме – это уже событие, и не только для нашего агентства, но и для форума. Поскольку в целом разговор о том, что гуманитарная составляющая является важной для развития бизнес-процессов начался лишь недавно.

Во Владивостоке впервые осенью этого года мы организовали дискуссию по гуманитарному сопровождению экономического присутствия на международной арене. То есть насколько на сегодняшний день бизнес, который приходит в другую страну, заинтересован или нуждается в приемлемости того, что он делает в этой стране. Дискуссия, которая состоялась во Владивостоке, вызвала широчайший интерес. И она, в первую очередь, была связана с тем, что было признано, что в сегодняшнем глобальном мире конкуренция уже не является таковой, какую можно выиграть только технологиями. Технологии одинаковы. В условиях глобального мира соревноваться тем, что лучше на один винтик или на одну гайку совершенно бессмысленно.

Сегодня конкурентоспособность определяется тем, насколько ты желанен в той стране, в которую ты приходишь. Причем желанен не на уровне политического бомонда, а на уровне приемлемости действий для тех людей, с которыми предстоит работать. Эта дискуссия была очень интересной. Во-первых, свидетельством того, что за это время эта тема получила широкое развитие, было то, что в этом году на этом питерском форуме прошло девять секций с этой тематикой. То есть мы выявили проблематику, обратили внимание на то, что для бизнесов гуманитарная составляющяя - это источник повышения собственной эффективности и результативности своего бизнеса.

Больше того, 23 апреля этого года состоялась комиссия под руководством Игоря Ивановича Шувалова, первого вице-премьера, где мы в правительстве докладывали основания для подготовки концепции гуманитарного сопровождения экономической интеграции. Участники комиссии очень позитивно обсудили те гипотезы, которые мы представили, и мы получили поручение вместе с Министерском иностранных дел и Министерством экономического развития к осени подготовить и внести в правительство концепцию гуманитарного сопровождения экономической интеграции.

Мне кажется, такое развитие событий от форума к форуму это и есть главный результат. Если тема за один год получила такое развитие… Начинали-то мы ее здесь, в Санкт-Петербурге, потом был Владивосток и теперь опять Санкт-Петербург. Если она за год получила развитие до уровня предоставления ее в правительство Российской Федерации и поручения на формирование государственной концепции, то только ради этого можно проводить такие форумы. Ну, и в этом смысле, конечно же, для нас, как для агентства, это очень хороший результат. И, с моей точки зрения, оправданность нашего участия в экономическом форуме – это реальность.

- Насколько, по вашему мнению, такое гуманитарное, культурное взаимодействие может помочь реализации инвестиционных проектов?

- Я бы немного переставила слова вашего вопроса: насколько нуждаются инвестиционные проекты в гуманитарной составляющей? Жизнь показывает, настолько, насколько тот, кто платит деньги, хочет получить более выгодный результат.

На сегодняшний день мы можем представить следующее: год назад пионерами в этой области была госкорпорация Росатом, с которой был составлен отдельный проект. И эти работающие гуманитарные программы в Финляндии, в Венгрии, в Индонезии помогают сделать людей, жителей города, сторонниками строительства атомных станций на территории этих городов. Сначала они завоевывают людей, и вместе с людским мнением идут за правом строить станцию.

Сначала люди, завоевываешь людей, делаешь их своими сторонниками, и тогда уже люди говорят: «Дайте нам их сюда. Они нам нравятся». И тогда ты не тратишь время на то, чтобы конкурировать с другими участниками.

Поэтому факт, который уже не требует доказательств – это то, что любой инвестиционный проект нуждается в гуманитарной составляющей. Практика использования инвестиционными компаниями гуманитарной составляющей пока еще очень мала. Но скорость, с которой развивается эта история, очень и очень заметная, я бы так сказала, завидная.

Есть еще одни нюанс. Он связан с тем, что компании тратят деньги на присутствие в других странах. Они тратят деньги на благотворительность, на разные спонсорские истории. Проблема заключается в том, что, если точечно не работаешь на правильную аудиторию, если работаешь не на те потребности, которые есть в стране, а на свое собственное представление о том, "чем я их облаготворю", то это пустая трата денег. И разговор об этом – это как раз разговор уже на девяти точках на Петербургском экономическом форуме. И мне кажется, что это очень и очень важно.

- То есть Россотрудничество может служить такой реальной опорой российскому бизнесу?

- Наши центры среди загранучреждений - безусловно. У нас есть посольства, отвечающие за дипломатию, торгпредства, отвечающие за экономику. И мы, отвечающие за человеческие отношения. Понятно, что мы – самая профессиональная точка в любой стране, которая в интересах нашей страны рассматривает и понимает людей, общественность и, собственно, любые ресурсы с точки зрения того, как они могут работать в этой стране.

Очень важно понимать, что одна и та же тема очень по-разному работает в разных странах. У нас в Россотрудничестве есть такой, я бы сказала лозунг - "одна страна – одна программа". У нас нет типовых программ по разным странам. У нас есть направления деятельности, которые для одной страны годятся, а для другой страны не годятся. В этой связи, конечно, мы - единственная опора для создания условий. Ведь основными проводниками являются активные сообщества наших соотечественников, активные сообщества сторонников русского языка, русской культуры из числа местных граждан. Наше дело – создать условия для того, чтобы все это кипело само по себе. Вот это важно.

- В некоторых странах условия для работы достаточно сложные, как, например, на Украине. Как Россотрудничество сейчас действует в этой стране?

- В условиях обострения политических и разных других межгосударственных отношений культурные и человеческие связи усиливаются. Усиливается интерес людей друг к другу в условиях, когда насильно сверху сокращают то привычное общение, которое складывалось веками. Поэтому в наших центрах и в Киеве, и в Одессе сегодня людей больше, чем раньше.

Большая беда политиков, которые не понимает, что нельзя людей ограничивать в том, что есть многовековая суть их жизни. Чем больше официальные лица на Украине будут говорить о том, что мы едим маленьких детей, тем больше они будут проигрывать.

Ни один здравомыслящий политик не будет наступать на потребности людей, которые сложены веками. Свидетельством тому является огромный интерес, который у украинского народа есть к нашим культурным центрам.

- Да, но сотрудникам центров, наверное, просто страшно работать в таких условиях?

- Вы знаете, вообще любая деятельность содержит элемент разных видов опасностей. Наша работа не такая безопасная. Вы помните о событиях в Турции в декабре, когда на нашем культурном мероприятии застрелили посла.

Конечно же, мы создаем условия безопасности для наших работников. На Украине в наших центрах действуют усиленные меры безопасности. Работа там нам дается большими усилиями, чем в любых других странах. Но это нас не останавливает.

- А как осуществляется сейчас работа Россотрудничества в Сирии?

- Конечно, наш центр там работает в ограниченном режиме, но мы ведем основные проекты, которые являются реальной потребностью сирийского народа.

Сирийцы хотят учиться нашему языку, поэтому мы расширяем присутствие. Буквально на следующей неделе у нас туда поедет пять комиссий по отбору.

Но работаем, конечно, обеспечивая безопасность там в большем объеме, чем в других местах.

- На реализацию всех тех программ Россотрудничества за рубежом, о которых вы говорили, агентству нужно немалые средства, достаточным ли является финансирование?

- Россотрудничество уникально тем, что нашим представительствам на территории других стран разрешено вести внебюджетную деятельность. Заказчиком на нашу деятельность является не только государство. Но государство обеспечивает содержание той инфраструктуры, которой разрешено вести внебюджетную деятельность.

Мы сейчас на экономическом форуме как раз мобилизуем заказчика на те действия, которые организовывает Россотрудничество. Бизнес будет за это платить, как в любом экономическом процессе. Кроме того, мы предлагаем многое, за что готовы заплатить люди. За обучение русскому языку, за подготовку, детей к школе, за различные кружки: шахматы, математика, за разные формы разных видов услуг.

У нас по сравнению с другими федеральными органами исполнительной власти невероятно выгодная позиция. Профицит бюджета мотивирует нас на зарабатывание. А другие зарабатывать не имеют полномочий. Поэтому для нас экономический форум – это место поиска партнеров, где мы можем предложить им то, чего они сами не сделают, а если и будут делать сами, то это будет дороже, чем если это сделаем мы. Вот и вся экономика.

- Я не могу не задать вам вопрос для вас, все-таки, традиционный, наверное: количество загранпредставительств Россотрудничества растет постоянно. Планируется ли в ближайшее время открывать новые?

- Здесь тоже достаточно неоднозначный ответ. Сами по себе культурные центры – это такие форматы народной дипломатии, которой мы осенью отмечали уже 90 лет. Это и общества дружб, и дома культуры, которые мы открывали в свое время. Есть официальные культурные центры, но вы же прекрасно понимаете, что деятельность происходит не только там.

Задача, которая стоит перед Россотрудничеством – увеличение контактных точек, внутри которых происходит что-то, что дает представление о нашей стране. Поэтому мы работаем над установлением прямых связей между вузами, между городами-побратимами, между школами. У нас также есть практика, когда международная деятельность любого образовательного учреждения может открывать свои свои кабинеты, свои научные программы в разных других странах.

Поэтому я бы ваш, как вы абсолютно правы, традиционный вопрос, переформатировала уже в соответствие с реалиями дня. А в каких формах, кроме ваших культурных центров происходит продвижение образа России? Как вы, Россотрудничество, обеспечиваете условия для прямых связей? И я бы с гордостью сказала, что показателем эффективности наших центров является не только и не столько количество людей, приходящих в них, сколько количество различных контактных точек, открываемых в этих странах. И это количество растет. Гуманитарное ведомство не всегда ведет статистический учет, потому что гуманитарные истории неизмеримы. Но тренды, которые мы пытаемся оценить, безусловно, говорят о том, что прямые связи растут и количество контактных точек увеличивается.

 Мария Хренова

Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471675 Любовь Глебова


Россия > СМИ, ИТ > rs.gov.ru, 8 марта 2017 > № 2098492 Любовь Глебова

Интервью руководителя Россотрудничества Л.Глебовой к 8 Марта

В преддверии Международного женского дня руководитель Россотрудничества Любовь Глебова дала интервью одному из федеральных российских изданий.

- Любовь Николаевна, Вы родились в самом начале весны, на символической линии перехода от длительных холодов к долгожданному теплу. Стала ли весна особо желанным временем года в Вашей жизни?

- Весна – совершенно особенное время года. Это всегда начало: новой жизни, пробуждение природы после зимы. Этот период связан с землей, цветением садов и лесов. Весна – это и вдохновение, рождение новых идей и творческих замыслов, добрых надежд.

Неслучайно именно на это время года приходится самый нежный и светлый весенний праздник, когда мужские голоса сливаются в своеобразный гимн любви к матерям, женам, дочерям. Всем женщинам близким и далеким

Уже 72 года, как весна для нас носит особый смысл… Каждый май мы переживаем вновь и вновь трагические страницы нашей истории и вместе с тем надежду и осознание масштаба Великой Победы. Это поистине святой день, гордостью скрепляющий сердца всех причастных к нашему Отечеству. По большому счету, эта дата служит всем нам напоминанием о том, какое значение имеет для России, сохранения нашей государственности национальное единение, чувство матери-Родины и своих корней.

- Мы часто слышим в разных иностранных аудиториях слова об особом русском характере, так называемой всемирной отзывчивости русской души. На Ваш взгляд, есть ли у России особый гуманитарный код, особые гуманитарные ценности?

- В знаменитой «Пушкинской речи» Достоевский, развивая мысль о всемирной отзывчивости русской души, говорил о первом нашем национальном гении: «Если бы жил он дольше, может быть, явил бы бессмертные и великие образы души русской, уже понятные нашим европейским братьям, привлек бы их к нам гораздо более и ближе … они уже более понимали бы нас, чем теперь». Действительно, иностранцы во все времена интересовались Россией, стремились постичь феномен загадочной русской души. Отечественная история знает немало примеров, когда европейцы приезжали к нам, влюблялись в нашу страну, людей, оставались служить России, основывали династии. Это и итальянский архитектор Растрелли, и русский полководец Барклай-де-Толли, и сестра последней русской императрицы Елизавета Федоровна, которая по рождению была немецкой принцессой.

Эта «отзывчивость» была, есть и, уверена, будет важнейшей из черт нашего национального характера. Это прекрасное качество мы впитываем с детства, как говорится, с молоком матери. На Руси всегда ценились чувство сострадания, взаимопомощь и выручка. Когда в доме случалась беда соседи всегда приходили на помощь, в случае бедствий стихии - пожаров, наводнений - русские всем миром восстанавливали свои селения. Всем миром выступали мы и всякий раз, когда на нашу землю приходил захватчик.

В России издревле особое внимание уделялось благотворительности, истоки которой несла за собой Вера. Назову яркие примеры - Марфо-Мариинская Обитель милосердия, Императорское Человеколюбивое общество, Воспитательное общество благородных девиц, которое помогало детям, инвалидам, вдовам и престарелым.

Безусловно, такое отношение к наиболее незащищенным в обществе людям характерно не только для русских, но я не ошибусь, если скажу, что в России это приобрело поистине вселенский масштаб. И в наши дни эта хорошая традиция получила новое развитие – в международных гуманитарных отношениях, в оказании помощи странам, у которых тяжелое экономическое положение, произошли природные бедствия или гуманитарные катастрофы. Например, в прошлом году мы впервые в рамках приемной компании организовали и провели отборочные испытания для студентов из Сирии, желающих обучаться в России. Было удивительно, что несмотря на тяжелую военную обстановку, когда, казалось бы, человек живет одним днем и пытается просто выжить, сирийская молодежь думает о будущем, о восстановлении своей страны.

- Что-то в этом плане отличает русскую женщину от других, есть ли отличие русской женщины от, например, той же англичанки?

- Мне кажется, что для нас во все времена на первом месте были семья, тепло домашнего очага, счастье детей. Этот традиционный уклад сохраняется сегодня и это прекрасно. По служебным делам я часто бываю в разных странах, на разных континентах. Много общаюсь с нашими соотечественницами. Что самое интересное, где бы они ни жили в своих семьях они остаются русскими женщинами, жертвенными, хранящими тепло домашнего очага, безгранично любящих своих детей. Они, их семьи – это тоже Россия…

- Известно, что Вы родом из Поволжья. Волга, по сути, является одной из визитных карточек страны, также, как и необъятные луга и равнины ее окружающие. Как Вы полагаете, есть ли что-то в русском характере от равнины и насколько география в целом способна влиять на особенности личностные?

- Россия испокон веков была своеобразным мостом между Европой и Азией. И это отразилось как на нашем мировоззрении, так и на нашем историческом пути. И, во многом, русским людям тоже присуща некая двойственность. Например, русский философ Бердяев считал главной особенностью русского национального характера его противоречивость. И это обусловлено не только нашими обширными территориями на востоке и западе, но и территориями, расположенными от Кавказа до Якутии. Эта двойственность сохраняется до сих пор. Так, например, мы давно уже выстраиваем свою жизнь по современным стандартам, в соответствии с веяниями времени, но при этом сохраняем многие русские традиции. Что называется, умом живем «на Западе», а душой рвемся «на Восток».

Россия – страна преимущественно северная и это во многом определяет наше стремление к некоей общинности, традиционной семье. Моя семья тоже не исключение. Для меня мои родители всегда были авторитетом и в жизни, и в профессии. К тому моменту, когда пришло время выбирать, чем я буду заниматься в дальнейшем, я уже знала, что пойду по пути своей мамы – стану учителем, буду передавать те знания и опыт, которым в свое время учили меня, в том числе и мои родители.

- Комплекс гуманитарных отношений, который курирует возглавляемое Вами Федеральное агенство, сложен и обширен. По долгу службы Вы бываете в разных регионах мира, встречаетесь и с президентами, и с простыми соотечественниками. Какие события произвели на Вас особое впечатление? Что отложилось в кладовой Вашей памяти?

- По долгу своей работы я много езжу, встречаюсь с интересными людьми, всего и не перечислишь в рамках одного интервью. Приведу несколько примеров. Своеобразной проверкой на прочность для меня стала работа нашего представительства в Непале после землетрясения в 2015 году. Я как раз только возглавила Агентство. Тогда наш центр стал фактически «лагерем спасения», как его впоследствии назвали сами спасенные, куда приходили за помощью не только русские туристы, которые были в тот момент в стране, но и наши соотечественники с семьями и простые непальцы. Люди нуждались в самом простом, хотя бы получить еду и сообщить родственникам, что человек живой и он в безопасности. За более чем недельное время своего существования через «Лагерь Спасения» прошло более 500 человек, которые могли получить приют, набраться сил, провести ночь в безопасности. Я до сих пор не могу вспоминать без слез трогательные письма с очень искренними словами благодарности. Одно из них лежит на моем рабочем столе: «Такой заботы, дружеского внимания, готовности прийти нам на помощь порой не ждешь даже от знакомых тебе людей, а в российском культурном центре мы чувствовали, насколько это было возможно, как в гостях у лучших друзей, где тебе рады». Эти слова поистине бесценны для меня, вдохновляют к работе.

Особенные чувства меня связывают с нашей братской по вере страной – Сербией. Невозможно не полюбить гостеприимство и отзывчивостью сербского народа. Здесь как нигде сильны те братские узы, что традиционно связывают нас. Знаковым событием не только в моей жизни, но и, я надеюсь, в жизни сербского народа, стало начало работ по оформлению внутреннего убранства Храма св. Саввы в Белграде. Этот храм строится уже 100 лет, но работы над его убранством начались только в прошлом году. Выполняя поручение Президента России по курированию, я, прежде всего, испытываю большое удовольствие от сопричастности к этому важному делу. Восстановление кафедрального собора Святого Саввы имеет огромное значение не только для православных Сербии, но и для всего православного мира и славянской культуры в целом.

Но самое большое, и по-настоящему хорошее, потрясение я испытываю постоянно от общения с людьми, с нашими соотечественниками, которые будучи фактически оторванными от Родины, (некоторые в России были или очень давно, или вообще никогда ее не видели), но испытывают такую колоссальную любовь к нашей стране, к русскому языку, культуре – ко всему, что с ней связано. И эта любовь заряжает всех вокруг этим настроением. Эта любовь, а не политика или экономика, по истине, стирает все границы.

- Вы красивая, яркая и умная женщина, но при этом и государственный политик. Какие качества, на Ваш взгляд, необходимы женщине для того, чтобы состоятся и в большом – общественном, и в личном, оставаясь при этом просто Женщиной, любящей и любимой?

- Вся история цивилизации вела к тому, что женщина заняла достойное место не только в малом семейном кругу, но и в жизни общества. Первоначальная роль женщины – хранительница очага, а ведь самая простейшая линейка человеческих отношений – это уже политика. Роль мужчины-воина, завоевателя, добытчика в веках, по сути, осталась неизменна. А посмотрите на женщину? Помимо семьи, женщина вынуждена предпринимать всё новые и новые шаги для самореализации. И это касается практически всех сторон нашей современной жизни. Александра Коллонтай была не только дипломатом с большой буквы и первой в мире женщиной-послом, но и глубоко интеллигентной, обворожительной женщиной, оставившей ярчайший след в памяти современников. Таких примеров очень много и все они укрепляют веру женщин в себя, побуждают к профессиональной и социальной активности, а главное - желанию найти достойное место в современном мире.

Россия > СМИ, ИТ > rs.gov.ru, 8 марта 2017 > № 2098492 Любовь Глебова


Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 2206803 Любовь Глебова

Глава Россотрудничества: «Люди должны чувствовать, что с приходом российской компании их жизнь улучшилась»

Любовь Глебова в интервью Business FM на полях Восточного экономического форума во Владивостоке рассказала, зачем российские компании проводят гуманитарные программы за рубежом

Развитие бизнеса на международном рынке невозможно без гуманитарной составляющей. Соответствующими программами российских компаний занимается Россотрудничество. Об этом на Восточном экономическом форуме в интервью Business FM рассказала руководитель Россотрудничества Любовь Глебова. С ней беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

На моей памяти Россотрудничество впервые активно участвует именно в экономическом форуме. Как я посмотрел в ваших целях, задачах, документах вашей политики, вы хотите работать с бизнесом, с компаниями на международных площадках, за рубежом, и чтобы продвижение российских компаний за рубежом было облачено именно в продвижение российского гуманитарного продукта. Что бы это могло быть?

Любовь Глебова: Вы абсолютно верно заметили. Мы действительно с вами, с моей точки зрения, присутствуем в исторический период, когда организаторы экономического форума посчитали необходимым хорошо разобрать, проанализировать с участием представителей госорганов гуманитарную составляющую сегодняшней экономической интеграции. В связи с тем, что это возникло у организаторов форума, это означает, что потребность сегодняшнего бизнеса в гуманитарном сопровождении своих экономических действий на территории других стран стало их реальной потребностью. Это не потому, что государство сказало: давайте вы будете гуманитарно сопровождать. Сегодня на одном из круглых столов, в котором я принимала участие, организованном «Росатомом» по вопросу гуманитарной экономической модели действий сегодня на международной гуманитарно-экономической арене, как раз было подчеркнуто, что в условиях глобальной экономики технологии уже не конкурируют друг с другом, они одинаковые. Все сегодня могут построить атомную станцию, технологии понятны.

Пока еще не все.

Любовь Глебова: Я имею в виду те страны, которые предъявляют этот продукт на рынок. Но чем-то должна формироваться эта конкурентоспособность на международном рынке, и ответ, который мы получаем в сегодняшнем анализе, что повышение конкурентоспособности сегодня связано не столько с совершенством технологий, сколько с созданием приемлемости этого действия для той страны, в которую он входит. Люди, которые живут в этой стране, должны понимать, что если сюда входит российская компания по строительству атомной станции, значит, они должны на себе что-то почувствовать, какое-то изменение. В этой связи гипотеза заключается в том, что гуманитарные действия по поводу детей, которые есть в этом городе, где они устанавливают станцию, обучение их по программам, в которых хотели бы участвовать эти дети, организация их отдыха, совместное продвижение по российской культуре или разные потребности, которые есть там, на месте — не те, которые мы считаем нужным туда привезти, а те, которые есть на месте, — это важнейшая составляющая, которая сегодня очень понятна бизнесу. Бизнес хочет, чтобы его там ждали, а чтобы его там ждали, он должен быть интересен сегодня людям, а людям они не будут интересны, если будут рассказывать, в чем технология их лучше. Люди на себе должны почувствовать, что с приходом какой-то российской компании их жизнь улучшилась. Каким образом может улучшиться жизнь людей в этой стране с приходом российской компании — центральный вопрос, который сегодня обсуждается на форуме. Уже есть в этом смысле практики, и очень интересные. Если раньше российские компании говорили: надо заняться благотворительностью, дай-ка я сюда привезу концерт кого-то или балет Большого театра, то сегодня бизнес по-другому строит свою работу: а что интересно тем, кто живет в этой стране? Не что интересно мне привезти и навязать им, а что интересно тем, кто там живет? И это выявление потребности местного населения — очень интересное действие, которое не может происходить без специалистов и профессионалов в этой области. Поэтому ключевое во второй части вашего вопроса — не Россотрудничество обращается к бизнесу, а бизнес обращается к Россотрудничеству и к представительствам Россотрудничества на местах, чтобы изучить возможности гуманитарного продвижения, гуманитарных способов продвижения их бизнеса на местах.

Практики, вы говорите, есть.

Любовь Глебова: Практики очень интересные, очень разные. К примеру, совсем недавно в рамках совместного проекта с «Росатомом», который мы ведем в течение уже целого года, мы делали гуманитарную экспедицию в Индонезию. Индонезия — это предмет потенциально возможного участия компании. Компания изучает какие-то свои технологические возможности. Нас они мало касаются, вернее, они делаются другими специалистами, а вопрос о том, что будет приемлемо для Индонезии с точки зрения того, что российская компания может предложить — а им будет интересно — было предметом этой гуманитарной экспедиции. Мы в ее рамках встречались с представителями образовательных структур, министерствами, высшими учебными заведениями, семьями, общественностью, выявляя потребности.

И каковы они оказались в Индонезии?

Любовь Глебова: В Индонезии очень интересны взаимоотношения между университетом. Сегодня на круглом столе был ректор университета, который рассказывал о том, как здорово, что они сейчас будут вместе с университетами в России делать сетевые образовательные программы. Сетевые образовательные программы стали возможны только после того, как в 2012 году в России был принят новый закон об образовании. Об этом ничего не знали в Индонезии. Вот приехали, свели этих людей, посмотрели ту тему, которая для них интересна. Там интересны разные направления подготовки. Живая связь между вузами. У них возникли теперь контакты, которые будут жить сами по себе. Но мы понимаем, что если там будет российская компания, эти связи будут поддерживаться с большей интенсивностью.

Как «Росатом» встроится в это, наденет это на себя?

Любовь Глебова: Ему не надо надевать на себя, ему нужно надеть это на индонезийских людей. Ему на себя нужно взять в данном случае поддержку этого контакта, не просто решить, что я вложу деньги в то, что мне хочется, а посмотреть, как будут развиваться эти отношения, и помогать в тех точках, в которых будет поддержка этой уже живой связи, не свое навязывать, а удовлетворять то, что есть. Очень много больших интересов к нашему дошкольному образованию, к начальному образованию, к вопросам дополнительного образования. Кстати, надо признать, мы сами мало гордимся достижениями нашего образования, а вот другие национально-образовательные системы с большой радостью берут те методики, те образовательные программы, стандарты, системы оценки качества, которые есть в нашей системе образования. Русский детский сад — это такое учреждение, которое хотела бы иметь каждая страна. Просто наш русский детский сад построен на методиках развивающего образования, а в основном в других странах дошкольное образование построено на уходе за детьми. Это две принципиально разные вещи. И когда мы рассказываем о том, что есть в нашем дошкольном образовании, люди открывают рот и говорят: а можно мы тоже это будем делать? Мы говорим, что не просто можно, мы в этом поможем вам вместе с компанией, в данном случае «Росатом».

«Росатом» понятно, это у нас экспортоориентированная отрасль, причем одна из немногих высокотехнологичных. Скажем, по продаже и продвижению наших энергоносителей может возникнуть такая тема?

Любовь Глебова: Может возникнуть по поводу чего угодно. Больше того, обязательно возникнет, потому что когда ты приходишь на чужую территорию, важно, чтобы тебя хотели, а хотеть тебя будут только тогда, когда ты точно придешь с тем, что изменит жизнь этих людей. Неважно, что ты с собой несешь, это всегда будет твоим конкурентным преимуществом. В этой связи компания «Росатом» не единственная, просто я рассказываю на примере, потому что только что прошел этот круглый стол. У нас очень много ориентированных на гуманитарную составляющую компаний, которые уже хорошо понимают, что для того, чтобы укорениться в стране, надо, чтобы жители этой страны понимали, чем выгодно им, людям, присутствие этой компании. В этой связи это новая для бизнеса деятельность.

Как возникает ваш контакт? Для многих, особенно для частного бизнеса, когда им говорят, что нужно что-то сделать для культуры, для спорта, да, это все прекрасные и очень важные брендоразвивающие мероприятия, при этом всегда затратные.

Любовь Глебова: Вы сами в своем вопросе сформировали ответ на ваш вопрос. Когда происходит так, что об этом бизнесу кто-то сверху говорит…

Очень часто говорят, что надо дать денег на клуб, на гастроли, на проведение какой-то российской акции — благородное, хорошее дело, и имя компании будет представлено. Но зачастую все равно смотрят на это как на некую социальную обязанность.

Любовь Глебова: До тех пор, пока компания будет только слушать, что ей говорят, и не будет сама производить никаких действий, чтобы понять, а что надо в этой стране, будет происходить процесс навязывания. Когда процесс из навязывания превратится в процесс потребности — он таковой и есть, потому что любая компания, если она озабочена этой историей, начинает изучать, что в этой стране более приемлемо, что сделать такого для них, — и когда возникают предложения по поводу поддержки этого, поддержки этого или этого, любой бизнес может смотреть, насколько это действие вписывается в ту страновую программу гуманитарного действия, которая есть на территории страны. Благотворительность — это не плохо, это замечательно. Мы просто говорим о том, что благотворительность всегда была единственным форматом гуманитарного действия. Но когда расширяется их гуманитарное присутствие, когда они видят, что эффект их бизнеса зависит еще и от того, как их воспринимают в этой стране люди, вот тогда возникает потребность в том, чтобы сделать что-то для этих людей, и тогда возникает потребность в профессионалах гуманитарного действия.

С чисто частными компаниями у вас есть уже опыт и практики?

Любовь Глебова: Конечно. Мы не говорим о явлении, которое возникло вчера. Оно возникает в рамках жизни наших представительств. Я лишь только напомню, что у нас 93 представительства более чем в 80 странах, и в каждой стране есть знание о том, какой бизнес присутствует, каким образом они позиционируются в стране, какие у них есть потребности. И в каждой мы взяли крен на то, чтобы у нас в одной стране была одна программа. В каждой стране есть необходимость знать, кто там есть, и нужно понять, какой формат гуманитарного действия позволителен, уместен, какой будет эффективным. Россотрудничество — это площадка, представительство. Мы не сами выступаем профессионалами в этой области. Есть потребность, к примеру, в школе — мы смотрим, у кого есть потребность и кто может дать удовлетворение этой потребности. На этой площадке мы говорим, что организуем вам тех людей, которые умеют это делать. Мы такая структура, в которой встречают спрос и предложение. Мне кажется, это очень важно на данном этапе развития, расширения нашего международного бизнес-участия, чтобы было место, в котором есть люди, которые знают, что из России можно взять. В этом же месте сидят люди, которые знают, что для этой страны нужно. Вот такая связь между спросом и предложением — это очень не простая функция, но развивающаяся, и, как показывают сегодняшние обсуждения на форуме, очень востребованная функция.

Илья Копелевич

Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 2206803 Любовь Глебова


Россия. Индонезия. Весь мир > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885034 Любовь Глебова

Глава Россотрудничества: «Люди должны чувствовать, что с приходом российской компании их жизнь улучшилась»

Любовь Глебова в интервью Business FM на полях Восточного экономического форума во Владивостоке рассказала, зачем российские компании проводят гуманитарные программы за рубежом

Развитие бизнеса на международном рынке невозможно без гуманитарной составляющей. Соответствующими программами российских компаний занимается Россотрудничество. Об этом на Восточном экономическом форуме в интервью Business FM рассказала руководитель Россотрудничества Любовь Глебова. С ней беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

На моей памяти Россотрудничество впервые активно участвует именно в экономическом форуме. Как я посмотрел в ваших целях, задачах, документах вашей политики, вы хотите работать с бизнесом, с компаниями на международных площадках, за рубежом, и чтобы продвижение российских компаний за рубежом было облачено именно в продвижение российского гуманитарного продукта. Что бы это могло быть?

Любовь Глебова: Вы абсолютно верно заметили. Мы действительно с вами, с моей точки зрения, присутствуем в исторический период, когда организаторы экономического форума посчитали необходимым хорошо разобрать, проанализировать с участием представителей госорганов гуманитарную составляющую сегодняшней экономической интеграции. В связи с тем, что это возникло у организаторов форума, это означает, что потребность сегодняшнего бизнеса в гуманитарном сопровождении своих экономических действий на территории других стран стало их реальной потребностью. Это не потому, что государство сказало: давайте вы будете гуманитарно сопровождать. Сегодня на одном из круглых столов, в котором я принимала участие, организованном «Росатомом» по вопросу гуманитарной экономической модели действий сегодня на международной гуманитарно-экономической арене, как раз было подчеркнуто, что в условиях глобальной экономики технологии уже не конкурируют друг с другом, они одинаковые. Все сегодня могут построить атомную станцию, технологии понятны.

Пока еще не все.

Любовь Глебова: Я имею в виду те страны, которые предъявляют этот продукт на рынок. Но чем-то должна формироваться эта конкурентоспособность на международном рынке, и ответ, который мы получаем в сегодняшнем анализе, что повышение конкурентоспособности сегодня связано не столько с совершенством технологий, сколько с созданием приемлемости этого действия для той страны, в которую он входит. Люди, которые живут в этой стране, должны понимать, что если сюда входит российская компания по строительству атомной станции, значит, они должны на себе что-то почувствовать, какое-то изменение. В этой связи гипотеза заключается в том, что гуманитарные действия по поводу детей, которые есть в этом городе, где они устанавливают станцию, обучение их по программам, в которых хотели бы участвовать эти дети, организация их отдыха, совместное продвижение по российской культуре или разные потребности, которые есть там, на месте — не те, которые мы считаем нужным туда привезти, а те, которые есть на месте, — это важнейшая составляющая, которая сегодня очень понятна бизнесу. Бизнес хочет, чтобы его там ждали, а чтобы его там ждали, он должен быть интересен сегодня людям, а людям они не будут интересны, если будут рассказывать, в чем технология их лучше. Люди на себе должны почувствовать, что с приходом какой-то российской компании их жизнь улучшилась. Каким образом может улучшиться жизнь людей в этой стране с приходом российской компании — центральный вопрос, который сегодня обсуждается на форуме. Уже есть в этом смысле практики, и очень интересные. Если раньше российские компании говорили: надо заняться благотворительностью, дай-ка я сюда привезу концерт кого-то или балет Большого театра, то сегодня бизнес по-другому строит свою работу: а что интересно тем, кто живет в этой стране? Не что интересно мне привезти и навязать им, а что интересно тем, кто там живет? И это выявление потребности местного населения — очень интересное действие, которое не может происходить без специалистов и профессионалов в этой области. Поэтому ключевое во второй части вашего вопроса — не Россотрудничество обращается к бизнесу, а бизнес обращается к Россотрудничеству и к представительствам Россотрудничества на местах, чтобы изучить возможности гуманитарного продвижения, гуманитарных способов продвижения их бизнеса на местах.

Практики, вы говорите, есть.

Любовь Глебова: Практики очень интересные, очень разные. К примеру, совсем недавно в рамках совместного проекта с «Росатомом», который мы ведем в течение уже целого года, мы делали гуманитарную экспедицию в Индонезию. Индонезия — это предмет потенциально возможного участия компании. Компания изучает какие-то свои технологические возможности. Нас они мало касаются, вернее, они делаются другими специалистами, а вопрос о том, что будет приемлемо для Индонезии с точки зрения того, что российская компания может предложить — а им будет интересно — было предметом этой гуманитарной экспедиции. Мы в ее рамках встречались с представителями образовательных структур, министерствами, высшими учебными заведениями, семьями, общественностью, выявляя потребности.

И каковы они оказались в Индонезии?

Любовь Глебова: В Индонезии очень интересны взаимоотношения между университетом. Сегодня на круглом столе был ректор университета, который рассказывал о том, как здорово, что они сейчас будут вместе с университетами в России делать сетевые образовательные программы. Сетевые образовательные программы стали возможны только после того, как в 2012 году в России был принят новый закон об образовании. Об этом ничего не знали в Индонезии. Вот приехали, свели этих людей, посмотрели ту тему, которая для них интересна. Там интересны разные направления подготовки. Живая связь между вузами. У них возникли теперь контакты, которые будут жить сами по себе. Но мы понимаем, что если там будет российская компания, эти связи будут поддерживаться с большей интенсивностью.

Как «Росатом» встроится в это, наденет это на себя?

Любовь Глебова: Ему не надо надевать на себя, ему нужно надеть это на индонезийских людей. Ему на себя нужно взять в данном случае поддержку этого контакта, не просто решить, что я вложу деньги в то, что мне хочется, а посмотреть, как будут развиваться эти отношения, и помогать в тех точках, в которых будет поддержка этой уже живой связи, не свое навязывать, а удовлетворять то, что есть. Очень много больших интересов к нашему дошкольному образованию, к начальному образованию, к вопросам дополнительного образования. Кстати, надо признать, мы сами мало гордимся достижениями нашего образования, а вот другие национально-образовательные системы с большой радостью берут те методики, те образовательные программы, стандарты, системы оценки качества, которые есть в нашей системе образования. Русский детский сад — это такое учреждение, которое хотела бы иметь каждая страна. Просто наш русский детский сад построен на методиках развивающего образования, а в основном в других странах дошкольное образование построено на уходе за детьми. Это две принципиально разные вещи. И когда мы рассказываем о том, что есть в нашем дошкольном образовании, люди открывают рот и говорят: а можно мы тоже это будем делать? Мы говорим, что не просто можно, мы в этом поможем вам вместе с компанией, в данном случае «Росатом».

«Росатом» понятно, это у нас экспортоориентированная отрасль, причем одна из немногих высокотехнологичных. Скажем, по продаже и продвижению наших энергоносителей может возникнуть такая тема?

Любовь Глебова: Может возникнуть по поводу чего угодно. Больше того, обязательно возникнет, потому что когда ты приходишь на чужую территорию, важно, чтобы тебя хотели, а хотеть тебя будут только тогда, когда ты точно придешь с тем, что изменит жизнь этих людей. Неважно, что ты с собой несешь, это всегда будет твоим конкурентным преимуществом. В этой связи компания «Росатом» не единственная, просто я рассказываю на примере, потому что только что прошел этот круглый стол. У нас очень много ориентированных на гуманитарную составляющую компаний, которые уже хорошо понимают, что для того, чтобы укорениться в стране, надо, чтобы жители этой страны понимали, чем выгодно им, людям, присутствие этой компании. В этой связи это новая для бизнеса деятельность.

Как возникает ваш контакт? Для многих, особенно для частного бизнеса, когда им говорят, что нужно что-то сделать для культуры, для спорта, да, это все прекрасные и очень важные брендоразвивающие мероприятия, при этом всегда затратные.

Любовь Глебова: Вы сами в своем вопросе сформировали ответ на ваш вопрос. Когда происходит так, что об этом бизнесу кто-то сверху говорит…

Очень часто говорят, что надо дать денег на клуб, на гастроли, на проведение какой-то российской акции — благородное, хорошее дело, и имя компании будет представлено. Но зачастую все равно смотрят на это как на некую социальную обязанность.

Любовь Глебова: До тех пор, пока компания будет только слушать, что ей говорят, и не будет сама производить никаких действий, чтобы понять, а что надо в этой стране, будет происходить процесс навязывания. Когда процесс из навязывания превратится в процесс потребности — он таковой и есть, потому что любая компания, если она озабочена этой историей, начинает изучать, что в этой стране более приемлемо, что сделать такого для них, — и когда возникают предложения по поводу поддержки этого, поддержки этого или этого, любой бизнес может смотреть, насколько это действие вписывается в ту страновую программу гуманитарного действия, которая есть на территории страны. Благотворительность — это не плохо, это замечательно. Мы просто говорим о том, что благотворительность всегда была единственным форматом гуманитарного действия. Но когда расширяется их гуманитарное присутствие, когда они видят, что эффект их бизнеса зависит еще и от того, как их воспринимают в этой стране люди, вот тогда возникает потребность в том, чтобы сделать что-то для этих людей, и тогда возникает потребность в профессионалах гуманитарного действия.

С чисто частными компаниями у вас есть уже опыт и практики?

Любовь Глебова: Конечно. Мы не говорим о явлении, которое возникло вчера. Оно возникает в рамках жизни наших представительств. Я лишь только напомню, что у нас 93 представительства более чем в 80 странах, и в каждой стране есть знание о том, какой бизнес присутствует, каким образом они позиционируются в стране, какие у них есть потребности. И в каждой мы взяли крен на то, чтобы у нас в одной стране была одна программа. В каждой стране есть необходимость знать, кто там есть, и нужно понять, какой формат гуманитарного действия позволителен, уместен, какой будет эффективным. Россотрудничество — это площадка, представительство. Мы не сами выступаем профессионалами в этой области. Есть потребность, к примеру, в школе — мы смотрим, у кого есть потребность и кто может дать удовлетворение этой потребности. На этой площадке мы говорим, что организуем вам тех людей, которые умеют это делать. Мы такая структура, в которой встречают спрос и предложение. Мне кажется, это очень важно на данном этапе развития, расширения нашего международного бизнес-участия, чтобы было место, в котором есть люди, которые знают, что из России можно взять. В этом же месте сидят люди, которые знают, что для этой страны нужно. Вот такая связь между спросом и предложением — это очень не простая функция, но развивающаяся, и, как показывают сегодняшние обсуждения на форуме, очень востребованная функция.

Россия. Индонезия. Весь мир > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885034 Любовь Глебова


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 16 июня 2016 > № 2206831 Любовь Глебова

Любовь Глебова: то, что мы попали в рейтинг стран «мягкой силы», — круто

Россия попала в топ-30 таких стран. Как она этим воспользуется? Мнением на этот счет с Business FM поделилась глава Россотрудничества

России уже не нужно доказывать миру, что у нас хорошее образование. Так руководитель Россотрудничества Любовь Глебова прокомментировала в интервью Business FM попадание России в топ-30 рейтинга стран так называемой «мягкой силы» по версии британского пиар-агентства Portland. С Любовью Глебовой в ходе ПЭФ беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Любовь Глебова, руководитель «Россотрудничества». По-моему, Россотрудничество впервые участвует в форуме. Есть, на самом деле, очень важная новость — мы попали в рейтинг «мягкой силы», это произошло прямо накануне. Не все понимают, что это такое. Все понимают, что это то, в чем лидирует Америка благодаря СМИ, языку, образу.

Любовь Глебова: На самом деле, это круто. Мы пытались попадать в рейтинги, например, высших учебных заведений, и это известно нашим слушателям. Мы пытаемся попадать в какие-то рейтинги, или как минимум участвовать в оценке этого состояния, которые связаны с гуманитарным сектором: культура, человеческие отношения, образование, система социальных связей и так далее. Но, как правило, мы не являемся успешными в этих рейтингах. А рейтинг Портленда — это английское пиар-агентство, которое делает это каждый год, и результаты этого рейтинга пользуются большим доверием среди профессионалов в этой части, это точно никаким образом не организованное нами присутствие. Но сам факт того, что впервые за все время мы не только в тридцатку вошли, мы стали там 27-ми, и по параметрам, которые, действительно, достойны того, чтобы обсуждать, что мы в качественном состоянии по образованию, по культуре, по социальным сегментам.

Насколько я понял, культура там на первых местах. А вот что мы делаем, для того чтобы?..

Любовь Глебова: Это в комментариях культура на первых местах, а в том, как формировались те индексы, которые вывели нас на 27-е место, первое место у образования. Что, на самом деле, свидетельствует о том, что у нас многолетние наши усилия по развитию образовательной политики, может быть, нами не так оцениваются, как оцениваются экспертами на международной арене. На самом деле, этот рейтинг про то, что есть у нас, не про то, как мы работаем с этим на международной площадке. Многие считают, что это должно быть сравнимо с действиями американцев по продвижению своей культуры — нет, это рейтинг не про это, это про тот потенциал, который у нас есть, и может ли быть это интересно на международной площадке. Вот первый раз сказали, что это может быть очень интересно людям на международной арене.

Как мы будем использовать эту «мягкую силу»? Потому что это непосредственно по вашему направлению, по продвижению именно «мягкой силы» — образа России, ее ценности — за рубежом.

Любовь Глебова: Я все время стараюсь избегать такого рода будущего времени. Мы используем, много лет используем. И во всей истории продвижение образа — это наше ежедневное действие, это вот сегодняшний форум, это тоже продвижение образа России, его привлекательность в бизнес-среде, его привлекательность в изменении форматов государственного управления и так далее, любое действие, которое мы производим, у которого есть зрительная международная линия, — это «мягкая сила». Другой вопрос, связанный с тем, я благодарна за этот вопрос, что, действительно, есть нечто, что дает нам возможность после этой оценки смело уже считать, что нам не нужно доказывать, что у нас хорошее образование. Нам иногда бывает, видимо, тяжелее это у нас себе в стране друг другу доказать. Есть уже оценка, и есть подтверждение тому, что в нашей, например, деятельности, вы знаете, сколько желающих учиться в русских школах? У нас нет этих русских школ. Это не значит, что надо русскую школу перенести в какое-то другое государство, нет-нет, это означает, что у нас есть много потребностей, например, изучать математику и физику так, как изучают в России, или учить детей шахматам так, как учат в России.

Музыке, насколько я знаю, из Америки приезжают учиться.

Любовь Глебова: Из дополнительного образования многое: балет, музыка — самые разные форматы, так называемого развивающего образования. Этого нет в других образовательных системах. Так вот сейчас многое зависит от нас, насколько мы сумеем эту (это уже бизнесовое), вот этот продукт, который уже оценен, туда завезти и там его продать. Потому что потребность в том, чтобы учиться, например, балету или чему-то готова быть оплачиваемой нашими потребителями. В этом смысле, мне кажется, что, безусловно, мы занимаемся тем, что предлагаем на международном рынке услугу, в том числе, и в гуманитарном сегменте, что, конечно же, является новой для нашего экономического развития, когда сфера гуманитарная становится частью экономической интеграции.

Спасибо, это Любовь Глебова, руководитель Россотрудничества. Она не зря так много, я замечу, говорила об образовании, потому что в недавнем прошлом, в том числе возглавляла Рособрнадзор.

Любовь Глебова: Спасибо вам. Совершенно правильно. Но не только поэтому, а потому что у нас есть о чем говорить в образовании.

Материал подготовлен при поддержке технического партнера BFM.ru на ПМЭФ'16 — АО «Сони Электроникс»

Илья Копелевич

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 16 июня 2016 > № 2206831 Любовь Глебова


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 декабря 2015 > № 1587798 Любовь Глебова

Россотрудничеству - 90!

Любовь Глебова

Интервью подготовил первый заместитель главного редактора журнала «Международная жизнь» А.Давыденко.

«Международная жизнь»: Любовь Николаевна, прежде всего позвольте поздравить Россотрудничество с юбилеем. 90 лет - возраст солидный, знаковый и во многом обязывающий! Как вы оцениваете сегодняшний совокупный багаж гуманитарной составляющей во внешнеполитической деятельности нашей страны? Что, по-вашему, наиболее ярко и точно характеризует отечественную народную дипломатию XXI века?

Любовь Глебова: В нашем понимании народная дипломатия давно перешагнула рамки одних лишь обществ дружбы. Это широкое, мощное движение, в которое вовлечены люди самых разных возрастов, интересов, увлечений, профессий, не ограниченных рамками регламентов, уставов, планов и отчетов.

Во время празднования 90-летия Россотрудничества на наш Форум народной дипломатии мы пригласили к совместному диалогу парламентариев из разных стран, общественных деятелей, представителей культуры, науки, искусства. У нас была цель обсудить насущные вопросы международного сотрудничества и как наиболее эффективно применить тот бесценный опыт, который наработан за эти годы.

На сегодняшний день во многих странах мира работают российские центры науки и культуры, где идет очень интенсивная жизнь. Все мы делаем одно большое дело - укрепляем отношения между странами, развиваем и устанавливаем культурные, научные, деловые связи, а случается, и помогаем в чрезвычайных ситуациях.

Яркий пример тому - наш «Лагерь спасения» в Непале (это неофициальное, народное название «пристало» к нашему центру сразу). Во время землетрясения наш центр уцелел, мы там оперативно организовали палаточный городок.

Наши сотрудники принимали всех россиян, оказавшихся в центре природного катаклизма. Да и не только россиян - помощь оказывали всем обратившимся. В основном это были русскоязычные граждане постсоветского пространства - белорусы, украинцы, казахи, узбеки.

В те дни мы плотно работали с МЧС и СМИ. В Непале еле-еле, но работала мобильная связь, поэтому через соцсети делали объявления, чтобы к нам обращались. В итоге через наш «Лагерь спасения» в Катманду смогли вернуться на родину более 500 человек!

А пока люди ожидали своей отправки домой, они тоже не сидели сложа руки - помогали непальцам разбирать завалы, делились с ними теплыми вещами, продовольствием. Это ли не яркий пример народной дипломатии?! И какие регламенты здесь помогли? Думаю, ответ напрашивается сам собой.

Мы считаем, что истинная народная дипломатия всегда была выше каких-либо условностей. Она вырывается за рамки регламентов, потому что человеческие отношения невозможно, да и не надо укладывать в какую-то жесткую конструкцию. Какие бы ни были политические, экономические реалии времени, человеческие отношения всегда найдут форму своего выражения.

Поэтому народная дипломатия сегодня - это общение и вдохновение, совместная работа и взаимопомощь, новые проекты и творчество.

«Международная жизнь»: С учетом новых вызовов и угроз, как глобальных, так и региональных, есть ли какие-то изменения в подходах Россотрудничества к тем или иным направлениям своей деятельности, в методах ее реализации?

Л.Глебова: Нынешний мир меняется быстро - технологически, социально, экономически, психологически, культурно. Система международных отношений претерпевает масштабные изменения, что, безусловно, требует новых подходов к организации государственного и общественного взаимодействия, включения иного механизма влияния на умы и настроения, иного способа распространения информации о России в мире, иных проводников политики «мягкой силы».

За последние месяцы мы определили для себя несколько базовых смыслов, которые используем в своей работе, и один из этих тезисов - страновой подход. Понимая важность и, самое главное, востребованность данного подхода в сегодняшней ситуации, мы и приходим к переосмыслению деятельности наших российских центров науки и культуры за рубежом (РЦНК).

На Форуме народной дипломатии мы говорили о том, что разные форматы взаимодействия между разными людьми - из сферы искусства, науки, политики, общественной жизни, СМИ - могут сделать наиболее эффективным развитие международного сотрудничества.

И сейчас задача наших центров в том, чтобы найти в каждой из стран этих активных людей, узнать их потребности и выслушать их предложения, организовать с ними совместные интересные проекты. То есть мы говорим еще и об индивидуальном подходе в работе в каждой конкретной стране.

Думаю, что сейчас иначе нельзя. Мы видим, как буквально на глазах меняется международная ситуация. Поэтому ответ на вызов динамичной эпохи очевиден: многообразие подходов - это норма жизни. Без поиска новых решений мы очень скоро можем оказаться на обочине.

Поэтому мы стараемся использовать все самое лучшее из предыдущего опыта, отказываемся от шаблонной работы по стандартам, однообразных методов работы и годами проверенных мероприятий. Для лучшего понимания потребностей мы переходим на более эффективные «страновые программы», привносим в текущую деятельность проектный способ работы для удовлетворения этих потребностей.

«Международная жизнь»: Масштаб деятельности и обширная география Россотрудничества впечатляют… Сегодня его представительства, а также российские центры науки и культуры действуют во многих странах мира. Эти центры - удобные площадки для проведения профильных мероприятий в области культуры, образования, науки, молодежного сотрудничества. Конечно, в разных странах - разные условия для их работы. И тем не менее каждый такой центр - уголок Родины, в котором и чувствуешь себя как дома. При этом хочется, чтобы этот родной уголок был красивым, современным, привлекательным. Каковы планы Россотрудничества по расширению сети и модернизации российских центров науки и культуры за рубежом?

Л.Глебова: Расширение сети российских центров за рубежом - это не только планы Россотрудничества, но и государственный приоритет. Об этом говорилось еще в первых майских указах нашего президента, подписанных в 2012 году.

Хотя, конечно, сейчас такую работу вести очень сложно, но мы прикладываем все усилия. В 2014 году открылся центр в Анкаре и отделение РЦНК в Бресте. В мае этого года появился РЦНК в Бухаресте, причем всего через два года после заключения соответствующего межправительственного соглашения. Румыны очень тепло восприняли это событие. Откликов в местной прессе было много и все - положительные, что сейчас нами особо ценимо.

В итоге на сегодняшний день агентство ведет свою деятельность в 79 странах мира через 91 загранпредставительство. Это 61 российский центр науки и культуры, семь отделений РЦНК и 23 представителя Россотрудничества в составе дипмиссий.

Какие планы?

В январе планирует начать свою работу представительство в Македонии. Работаем и со странами СНГ. Планируем открыть филиалы представительств в городах Гяндже (Азербайджан), Гюмри (Армения), Уральске (Казахстан), Оше (Киргизия) и Худжанде (Таджикистан). Причем замечу, что в столицах всех этих стран уже работают наши центры.

На завершающем этапе находятся работы по оснащению и оборудованию нового здания РЦНК в городе Кабуле (Афганистан). Планируется, что его деятельность будет возобновлена в 2016 году. Совместно с МИД России ведем проработку вопросов, связанных с заключением соответствующих межправительственных соглашений в других странах. Так, уже подписано соглашение с правительством Республики Сингапур об учреждении там Российского культурного центра.

Еще планируем открыть РЦНК в Бразилии, Иране, Мексике, Мьянме, Панаме, ЮАР и ряде других стран.

Что касается их оснащения, скажем так, внешнего лоска, привлекательности, то здесь уместно частно-государственное партнерство, возможность использования совершенно новых подходов в развитии взаимоотношений с разными бизнес-структурами, как нашими, так и зарубежными, для развития и модернизации сети РЦНК. Мы активно работаем в этом направлении. В данном случае мы совершенно точно можем говорить о возможности создания новой, понятной и, самое главное, востребованной сети РЦНК.

Мы уже приступили к разработке программы модернизации представительств Россотрудничества за рубежом с целью не только расширения их сети, но и превращения их из «домов культуры» в полноценные центры гуманитарного влияния. И это не столько содержание деятельности, сколько собственно здания, сооружения и места их нахождения.

Мы - русские, и мы знаем, как предъявить себя наилучшим образом. Каждый зарубежный объект, связанный с именем России, должен быть престижно расположен, отличаться современной архитектурой и дизайном, быть технически оснащен по последнему слову, удобен для посетителей и комфортен для сотрудников. Это, конечно, дорого! Но делать нужно, значит, будем искать ресурсы. Например, в ЮАР уже нашли!

«Международная жизнь»: Любовь Николаевна, думаю, вы согласитесь с тем, что сегодня, в условиях жесткой и масштабной пропагандистской антироссийской кампании, развернутой в западных СМИ, значение культурно-просветительской, да и сугубо информационной миссии ваших представительств за рубежом существенно возрастает. Располагает ли Россотрудничество возможностями для изучения общественного мнения в странах, где работают его представительства на предмет объективного восприятия и культурно-гуманитарного присутствия в мире современной России? Как выглядит сегодня наша страна в глазах простых граждан иностранных государств, проживающих за рубежом?

Л.Глебова: Это безусловный приоритет нашей деятельности. Говоря о страновом подходе, нам прежде всего необходимо иметь достоверную картину происходящего. Хотим создать свою информационно-аналитическую систему, но это дело будущего. А пока мы проработали некий вопросник, который поможет собрать нужную информацию, структурировать ее и тем самым существенно расширить наши знания о стране, поскольку он предполагает ответы и от наших смежников, и более широкого круга участников внешнеполитических и внешнеэкономических процессов.

Конечно, борьба за умы ведется агрессивная. К сожалению, мы не располагаем такими средствами, чтобы вести массированную информационную экспансию в странах. Сейчас мы апеллируем к опыту, профессионализму наших представителей на местах, их умению анализировать ситуацию. Совместно вырабатываем новые подходы в работе, которые смогут использовать потенциал каждого мероприятия, проводимого в РЦНК, как эффективное средство привлечения не только наших соотечественников, но и местных граждан.

Новая Россия способна создавать высококачественный, конкурентоспособный экспортный гуманитарный продукт. Он, конечно, будет разным для разных стран. Экспорт образования, здравоохранения, социальных моделей, классического искусства, языка - это далеко не все!

Но для этого нужны новые люди, специально подготовленные к особому виду политической деятельности - гуманитарному сотрудничеству. Нужно вводить новые специальности в вузах, создавать под них программы и бакалавриата, и магистратуры. Над этим и будем работать, но это вопрос времени. Известно же, что все те потребности, которые невозможно перекрыть финансовыми ресурсами, возможно перекрыть только качественными человеческими ресурсами. Поэтому мы провели ротацию кадров в центральном аппарате. Пришли новые, интересные люди со своими идеями и предложениями, со своим опытом. При этом смогли сохранить и костяк знающих сотрудников. Сейчас ведем кадровую работу с представительствами.

«Международная жизнь»: Одним из важных направлений деятельности Россотрудничества является популяризация русской культуры и русского языка, стимулирование интереса зарубежных граждан к его изучению. Любовь Николаевна, по образованию, вы педагог, специалист в области преподавания русского языка и литературы. Как бы вы оценили нынешнюю ситуацию с изучением русского языка в мире? По вашей оценке, какое количество иностранцев сейчас изучает русский язык? В каких странах и среди каких групп населения наиболее активно идет изучение русского языка? Насколько охотно молодежь интересуется русским языком и культурой нашей страны? И еще, на ваш взгляд, есть ли необходимость менять что-то в системе обучения русскому языку в странах ближнего и дальнего зарубежья, в том числе по линии программ Россотрудничества?

Л.Глебова: Всего русскоговорящих людей в мире сейчас порядка 350 миллионов. Но в связи с распадом Советского Союза за два десятилетия произошло снижение на 50 млн. человек.

Безусловно, санкции в отношении России и в целом политическая установка в Европе, направленная на ограничение всего русского, вылились в вытеснение русского языка. Однако меры к ограничению идут «сверху». Что же касается обычных людей, то у них интерес ко всему русскому растет.

Но, конечно, картина сейчас не очень радует. Читая разного рода отчеты, видела, что в наших РЦНК мы проводим огромное количество мероприятий, направленных, казалось бы, как раз на продвижение русского языка. Но эффект от них не совсем тот, который требуется.

Поэтому мы сейчас стараемся уходить от того формата работы, который заключался в организации и проведении каких-либо мероприятий на территории той или иной страны. Планируем переформатировать и организацию работы курсов русского языка.

Основой для продвижения русского языка является развитие экономических связей. Российские участники рынка выходят на мировую арену, происходит расширение экономических интересов и пространства. Когда это случается, то расширяется все: потребность в изучении русского языка, востребованность в российском образовании, желание понять ментальность коллег и партнеров. Зная русский язык, человек может общаться с российскими партнерами по бизнесу или работать в российской компании, ведущей свою деятельность за рубежом. Человек получает дополнительные преференции, например шансы на карьерный рост, это очевидно. Поэтому потребность в изучении русского языка максимально ощущается в странах, где у России плотные экономические связи.

Из этого и надо исходить при формировании программы изучения русского языка за рубежом. То есть изучение русского языка должно быть практико-ориентированным. Будем менять программы, методики и форматы обучения.

Что еще надо развивать? Сейчас очень востребованы центры дополнительного образования для билингвальных семей, в которых детей учат русскому языку. Для чего это нужно? Люди хотят сохранить традиции русского языка в семье. А для этого необходима поддержка системы допобразования - кружков по интересам, центров развития с их театральными, художественными или спортивными кружками, где преподавание ведется на русском языке. Там происходит одновременно и знакомство ребенка с русской культурой, и общение на русском языке.

Мы намерены активно включиться в работу по созданию механизмов реализации только что подписанной президентом страны концепции «Русская школа за рубежом», с тем чтобы вся идеология экспансии русского образования, русских методик преподавания, русского языка не обернулась бы банальной практикой строительства школьных зданий за рубежом за счет средств российского бюджета. Есть иные способы решить задачу создания сети русских школ за рубежом. Речь идет, с одной стороны, об использовании возможностей и интересов бизнеса, а с другой - о возможности внедрения российских образовательных методик и стандартов воспитания в школы самих иностранных государств.

Вот в этих направлениях мы и планируем работать.

«Международная жизнь»: На протяжении многих лет Россотрудничество ведет системную работу по поддержке соотечественников, проживающих за рубежом, укреплению их связей с исторической Родиной. Вносит свою лепту в работу по консолидации порой разрозненных русскоязычных диаспор. Каковы сегодняшние приоритеты российской «мягкой силы» в отношении своих соотечественников за рубежом?

Л.Глебова: Этот вопрос неотделим, считаю, от предыдущего. Главное, что будет скреплять наших людей, - это образование и родной язык. Потому что через это будут сохраняться традиции, повышаться общая культура, укрепляться духовная составляющая.

На что еще мы обращаем внимание? Безусловно, на работу с молодым поколением. Это - наше будущее. Не буду долго распространяться о значимости работы с молодыми.

Скажу только, что эту работу мы ведем сейчас по программам «Новое поколение» для молодежи и «Здравствуй, Россия!» - для школьников, ставших победителями различных творческих конкурсов по истории и культуре России. Мы организовываем для них учебно-образовательные поездки по историческим местам России, лекции-дискуссии, мастер-классы в крупнейших музеях и объектах культурного наследия трех городов (Москвы, Санкт-Петербурга, Казани), встречи с известными людьми в области культуры, спорта. Всего в этом году по программе у нас побывало около тысячи юных соотечественников из 47 стран.

Кстати, на V Всемирном конгрессе соотечественников президент нашей страны высоко оценил значимость этого проекта.

По программе «Новое поколение» к нам приехали около тысячи человек из 95 стран, среди которых были и соотечественники. Это молодые парламентарии, политики, историки, гиды-переводчики, даже медики и специалисты в аэрокосмической области, было много и журналистов, блогеров. Как видим, это все те, кто соприкасается в своей работе с большим количеством людей и может донести объективную информацию о нашей стране. Для каждой делегации мы разрабатывали программу визита в тесном взаимодействии с партнерами, специализирующимися на конкретных областях, чтобы сделать их пребывание в нашей стране максимально продуктивным и в профессиональном плане.

Среди наших партнеров - «Российская газета» и ее проект «Russia Beyond the Headlines», МИА «Россия сегодня», «Комсомольская правда», фонд «Всемирная энциклопедия путешествий», «Российская школа политики», Росатом и многие другие.

Безусловно, есть необходимость развивать подобные проекты, мы намерены увеличить количество приезжающих соотечественников в нашу страну.

Вместе с тем мы сейчас прорабатываем варианты новых площадок для организации диалога соотечественников разных возрастных групп, интересов, профессиональных принадлежностей. Это и летние лагеря для детей, и студенческие межстрановые семинары, и различные платформы для профессионального общения, которые в состоянии сформировать правильное представление о нашей стране.

«Международная жизнь»: Отдельной строкой в длинном перечне многоплановой деятельности возглавляемого вами агентства стоит такое направление, как поддержание и сохранение находящихся за рубежом мест погребения, имеющих для России историко-мемориальное значение. Сейчас идет работа над государственной программой содействия сохранению за рубежом мест погребения и исторических памятников, связанных с духовным и историко-культурным наследием страны. Какое место в ней предполагается отвести Россотрудничеству?

Л.Глебова: Поддержание памяти о выдающихся российских соотечественниках, которые внесли большой вклад в развитие разных сфер общественной жизни стран, где они жили, - это наша общественно-государственная забота. Во взаимодействии с Министерством иностранных дел Российской Федерации, Министерством культуры Российской Федерации, Росархивом, Правительственной комиссией по делам соотечественников за рубежом, общественными фондами, научным сообществом мы ведем работы по поддержанию и сохранению мест погребения, находящихся в других странах и имеющих для России историко-мемориальное значение: это и мемориальные кладбища, и отдельные захоронения.

В настоящее время места погребения, за которыми ведется уход, находятся в 13 странах: Болгарии, Германии, Греции, Египте, Италии, Македонии, Марокко, Нидерландах, Польше, Сербии, Тунисе, Турции и Чехии. Этот перечень планируется расширить.

Но не только историческим мемориалом мы занимаемся. Все более значимую роль в расширении международных гуманитарных связей с Россией играет Русская православная церковь и другие наши традиционные конфессии. За границей есть множество памятников церковной культуры и архитектуры, которым также нужна поддержка России.

Яркий пример - Сербия. Традиционно особую роль в двусторонних контактах играют связи между Русской и Сербской православными церквями. Это имеет конкретные проявления, например проведение работ с российской стороны по оформлению внутреннего убранства Храма Святого Саввы в Белграде - самого большого православного храма в мире. Президент Российской Федерации поручил Россотрудничеству координировать все работы. Для нас это огромная ответственность. В то же время это возможность привлечь к такому гуманитарному проекту меценатов из разных сфер экономики. Например, российские компании, ведущие бизнес в этой стране, заинтересованы принять участие в проекте. Так что с Божьей помощью и всеми нашими совместными усилиями приступим к этому делу, которое имеет международное значение!

«Международная жизнь»: Любовь Николаевна, трудно обойти вниманием работу агентства по содействию, поддержанию и развитию международных контактов субъектов Российской Федерации. Памятуя тот факт, что в Россотрудничество вы пришли из Совета Федерации - палаты регионов, где представляли Пензенскую область, - можно предположить, что все происходящее на данном треке многопрофильной деятельности агентства - сфера вашего особого внимания. Что наиболее яркого, на ваш взгляд, произошло в минувшем году по линии городов-побратимов, налаживания и развития прямых связей между регионами, отдельными предприятиями, общественными организациями?

Л.Глебова: Вопросы участия регионов в международном гуманитарном сотрудничестве всегда имели особое место и значение, тем более сейчас, когда двусторонние связи на межгосударственном уровне ограничены разного рода санкциями.

Тема развития региональных и муниципальных связей становится особенно актуальна. Сегодняшнее их состояние достаточно насыщенное, и тому много примеров. Ведется активная работа по реализации проектов, связанных с наукой, образованием, молодежными обменами, распространением русского языка, по линии породненных городов. Существует активная практика конкретных связей между региональными и зарубежными вузами, школами, библиотеками, музеями и т. д.

Сложившаяся сегодня международная ситуация затрудняет развитие двусторонних связей на межгосударственном уровне, но при этом дает субъектам Российской Федерации дополнительные возможности для увеличения контактов с потенциальными партнерами.

Действительно, мы стараемся максимально эффективно использовать возможности наших регионов. Тесное взаимодействие налажено с правительствами Москвы, Санкт-Петербурга, с Татарстаном и Мордовией. Результатом такой работы являются успешно организованные образовательно-просветительские программы, театральные фестивали, молодежные форумы. И это не просто слова. Участвовавшие в уже упомянутых мною программах «Здравствуй, Россия!» и «Новое поколение» Москва, Санкт-Петербург и Казань так понравились нашим юным делегатам, что до сих пор в соцсетях мы находим самые восторженные отзывы об этих городах. Наверное, в данном случае это самый яркий, эмоциональный пример гуманитарного сотрудничества наших регионов.

Что касается развития побратимских связей, думаю, им следует придать новый импульс. Это ведь отличный инструмент все той же народной дипломатии. Конструкция более гибкая, менее забюрокраченная, и потому у нее есть все возможности, чтобы «спровоцировать» стабилизацию отношений, опередить темпы развития официальных международных контактов.

В этом направлении мы взаимодействуем с МИД России, Международной ассоциацией «Породненные города» (МАПГ), Евразийским отделением Всемирной организации «Объединенные города и местные власти» (ОГМВ), Международной ассамблеей столиц и крупных городов (МАГ), с заинтересованными органами власти субъектов Российской Федерации и городов.

«Международная жизнь»: Любовь Николаевна, вы приступили к руководству Россотрудничеством весной 2015 года. Тогда в одном из первых своих интервью вы сказали, что у вас достаточно много планов на новом поприще. Что из намеченного удалось осуществить за столь короткое время? С решения каких первоочередных задач планируете начать наступающий 2016 год?

Л.Глебова: Хочу сказать, что сейчас планов еще больше, чем полгода назад. Перспективы развития не только есть, они - неизбежны и обязательны.

Как я уже говорила, мы хотим применить другой подход к планированию деятельности на территории отдельных стран, мы переходим к программному способу реализации. Причем считаю, что под программами в данном случае мы должны понимать не только государственные программы, финансируемые из бюджета, выполнение которых для нас обязательно, но и те программы, которые способны возникнуть в результате частной или общественной инициативы.

Мы планируем перейти к механизму «одна страна - одна программа», предусматривающему формирование и реализацию политики международного гуманитарного сотрудничества на территории каждой из стран-партнеров строго с учетом интересов России, особенностями странового восприятия и культуры, возможностей и потребностей самих стран-партнеров.

Новая реальность требует от нас включения иного механизма влияния на умы и настроения. Речь идет о бизнесе, о тех его структурах, которые работают, развиваются и имеют долгосрочные перспективы на территории зарубежных государств. Как раз мы им очень нужны в современных условиях.

Современному международному бизнесу жизненно необходимы гуманитарное сопровождение и гуманитарная поддержка. Пора иметь долгосрочные программы частно-государственного партнерства в области международной политики гуманитарного сотрудничества, и мы будем их создавать.

Вот вкратце то, что мы планируем сделать в новом году.

«Международная жизнь»: Любовь Николаевна, с каким пожеланием вы хотели бы обратиться к читателям нашего издания в канун нового, 2016 года?

Л.Глебова: Прежде всего хотелось бы пожелать осуществления планов. А для этого они должны быть хорошо продуманы и проработаны. И в этом важна работа команды профессионалов-единомышленников. Вот если все эти условия соблюдены, все намерения и желания просто обязаны осуществиться. Еще очень важна поддержка родных и близких. Без них в нашем деле не обойтись.

Поскольку мы сегодня много говорили о народной дипломатии, хочу пожелать настоящих преданных друзей из разных стран, интересных совместных творческих проектов, и чем больше - тем лучше.

А еще примите от меня традиционное русское пожелание крепкого здоровья и мирного неба над головой!

«Международная жизнь»: Спасибо за беседу, за добрые пожелания и с Новым годом!

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 декабря 2015 > № 1587798 Любовь Глебова


Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 20 мая 2015 > № 1375237 Любовь Глебова, Людмила Вербицкая

Встреча Дмитрия Медведева с руководителем Россотрудничества Любовью Глебовой и президентом Российской академии образования Людмилой Вербицкой.

О федеральной целевой программе «Русский язык» на 2016–2020 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, Любовь Николаевна, Людмила Алексеевна! Мы с вами являемся свидетелями того, что внимание к русскому языку становится всё более пристрастным, и это хорошо.

Вчера на совместном заседании Совета по межнациональным отношениям и Совета по русскому языку этот вопрос обсуждался с участием Президента. Я хотел проинформировать вас о том, что подписал федеральную целевую программу «Русский язык» на период с 2016 по 2020 годы. И хотел бы обсудить с вами, как лучше организовать её выполнение с учётом того, чем вы занимаетесь.

Развитие современного русского языка, безусловно, является исключительно важной государственной задачей. Он служит фундаментальной базой для образования наших людей и, конечно, является основой нашей культуры, того, что принято называть нашей идентичностью, средством общения и консолидации всей нашей нации.

Сегодня интерес к русскому языку возрастает и среди жителей нашей страны, и среди тех, кто живёт за границей. Причём не только в странах СНГ (хотя в странах СНГ есть особый интерес), но и в среде русскоязычных диаспор дальнего зарубежья, которые имеют прочные связи с Российской Федерацией.

При этом задача, связанная с популяризацией русского языка, безусловно, непростая. Поэтому предлагаю обсудить её сейчас в контексте целого ряда международных проблем, включая, кстати сказать, и защиту прав соотечественников. Мы знаем, что здесь всё неоднозначно – и было, может быть, последние 20–25 лет. Процессы вытеснения русского языка из обихода в целом ряде стран, к сожалению, продолжаются. Причём ситуация парадоксальная, потому что, с одной стороны, происходит вытеснение русского языка, а с другой стороны, жители этих же стран максимально заинтересованы в глубоких, полноценных знаниях русского языка, тем более что многие работают в Российской Федерации или так или иначе связаны с российской экономикой. Поэтому даже этот момент создаёт определённые проблемы, на которые мы должны обратить внимание.

Программа большая, серьёзная. Надеюсь, что в результате выполнения этой программы вырастет и количество ресурсов, включая интернет-ресурсы, которые позволяют гражданам нашей страны, иностранным гражданам учить русский. Причём желательно, чтобы всё это происходило не скучным образом, чтобы это было интересно и чтобы осваивать азы русского языка могли не только люди, поднаторевшие уже в нашей филологии, но и те, кто делает самые первые шаги. Это тоже предмет нашей заботы.

Кроме того, должно увеличиться количество учителей, которые владеют современными методиками преподавания русского языка, а также переводчиков, которые должны помочь распространению наших литературных произведений за границей. Ситуация здесь очень разная. Где-то, к сожалению, книжки на русском языке вообще перестали издавать, а где-то издают очень активно. В качестве примера могу привести Китайскую Народную Республику. Я был просто поражён, когда на одном из мероприятий увидел огромные полки, которые были заставлены книгами на русском языке. Причём это были очень серьёзные произведения – начиная от словарей и классической русской литературы и заканчивая переводами современных российских писателей. Вот это хороший пример для подражания.

Конечно, нужно, чтобы наши школы за границей получали поддержку в виде учебников, учебно-методических материалов, в виде финансирования в случае необходимости. Всего на программу планируется выделить около 7,6 млрд рублей, из них более 6 млрд – за счёт федерального бюджета. Средства немаленькие, особенно с учётом нынешний не самой простой финансовой ситуации, поэтому давайте обсудим и то, как их рационально потратить.

Давайте приступим к обсуждению. Сначала, Любовь Николаевна, вам два слова, пожалуйста, – с точки зрения соотечественников.

Л.Глебова: Я думаю, что в части внешней политики очень своевременно принятие этой программы. Когда межгосударственные отношения по объёму явно уменьшились, конечно, вопросы гуманитарного взаимодействия, так называемой мягкой силы, где язык является основным инструментом, являются особенно востребованными.

Мы, безусловно, понимаем, что программа носит межведомственный характер. Она позволит активизировать на местах сообщества и включить их в процессы продвижения русского языка, его изучения, а также изучения многих предметов, культуры, образования – на русском языке.

Очень важно, что программа позволяет решать вопросы и финансировать не только тех, кто из числа наших подведомственных учреждений здесь включён. Главное, что можно финансировать экспертные сообщества, научные круги, наших русистов, которые этим занимаются за рубежом, и тех соотечественников, которые в инициативном порядке берутся за дополнительное образование детей, за чтение книг вместе с детьми. Их важно иногда поддержать даже не только деньгами, но и словом. В программе есть возможность и того, и другого. Это очень хороший инструмент для поддержки активности людей на местах, для продвижения русского языка.

Д.Медведев: Спасибо. Людмила Алексеевна, вам слово.

Л.Вербицкая (президент Российской академии образования): Дмитрий Анатольевич! Хочу сказать, это прекрасно, что в течение уже целого ряда лет у нас есть федеральная целевая программа «Русский язык». И очень важно сейчас, что Вами подписана программа с 2016 по 2020 год, это очень хорошо – у нас есть возможности перспективного рассмотрения ряда вопросов.

Я хочу сказать, что сегодня проблемы сохранения русского языка, литературного, нормативного, яркого, образного, в России очень важны, хотя, конечно, я несколько слов скажу о том, что происходит за рубежом.

Вы знаете, что Петербургский университет, выпускником которого Вы являетесь, очень крупный русистский центр содержит. И надо сказать, что разработки петербургских лингвистов действительно лежат в основе целого ряда направлений. Российское общество преподавателей русского языка и литературы, Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы непосредственно связаны с этим.

Что мне кажется очень важным? Очень важно (Вы сказали правильно), чтобы те способы, средства, с помощью которых мы хотим сохранить такой прекрасный, яркий, образный русский язык, были самыми разнообразными.

Вы знаете, в понедельник в Петербурге проводится программа, которая называется «Читай-город». Собраны дети, школьники разного возраста. Есть и ребята из Крыма, из Донецка, из Луганска. И это в такой прекрасной, яркой форме игры, которая их так увлекает, что они, безусловно, с радостью думают и над тем, чего им ещё не хватает, для того чтобы они правильно говорили по-русски. А вы хорошо знаете, как сложно с языком, и иногда мы слышим и у носителей русского языка целый ряд ошибок.

Мне кажется очень важным то, что в этой программе мы имеем возможность обратить внимание на форму устной речи. Потому что мы говорим часто… Вот тотальный диктант провели – замечательно, я сама в Берлине проводила тотальный диктант и радовалась тому, что было записано 80 человек, а пришло 160. И шли немцы. И студенты, и люди более пожилого возраста. Они хотят проверить свои знания в области русского языка – при всей сложности тех отношений, которые существуют. Эта федеральная целевая программа учитывает очень много разных направлений. И главное, что все организации, которые с этим связаны – Россотрудничество, Петербургский университет, Российская академия образования, МАПРЯЛ (Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы) и российское общество, – все уже вовлечены в эту программу. И мне кажется очень важным, чтобы Российская академия образования (мы об этом с министром говорили) была включена как оператор этой программы. Потому что разные направления, и в частности Центр русского языка, который создан в Российской академии образования, смог бы очень существенно помочь эффективно выполнить эту программу.

Прекрасно задумано, и я очень надеюсь, что нам удастся это реализовать. Вчера как раз на той встрече, о которой Вы вспомнили (заседании двух советов), шла речь о том, как важно нам внутри России, чтобы и национальные языки изучались, и вместе с тем чтобы мы знали и помнили: русский язык – это государственный язык Российской Федерации. Поэтому число учебных часов на национальные языки не должно реализовываться за счёт часов на русский язык. И мне кажется, что вчера тоже такое решение принято, и министерство наше соответствующий документ подготовит.

Д.Медведев: По поводу использования возможностей Академии образования я абсолютно согласен. Давайте в полной мере вовлечём академию в эту работу. Кстати, ваша просьба по поводу увеличения заработной платы академикам и членам-корреспондентам академии исполнена. Я вчера встречался с президентом большой академии, проинформировал его. И вас хочу проинформировать, что мы в два раза увеличили должностные оклады и для академиков Академии образования. С этой просьбой вы обращались.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 20 мая 2015 > № 1375237 Любовь Глебова, Людмила Вербицкая


Россия > Образование, наука > ria.ru, 10 июля 2012 > № 598580 Любовь Глебова

Глебова: надо менять не ЕГЭ, а систему преподавания в школе

Сюжет: Интервью главы Рособрнадзора Любови Глебовой РИА Новости

Основной этап кампании ЕГЭ-2012 завершился, в самом разгаре прием документов от бывших школьников в высшие учебные заведения. Глава Рособрнадзора Любовь Глебова в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Ирине Горюновой подвела итоги единого госэкзамена в этом году, поделилась ожиданиями от приемной кампании в вузы, а также рассказала, кто виноват в том, что родителям приходится нанимать репетиторов для подготовки школьников к сдаче ЕГЭ, и надо ли сокращать число вузов.

- Любовь Николаевна, когда ЕГЭ достигнет совершенства? Что еще надо сделать, чтобы не было нарушений на госэкзамене?

- Во-первых, совершенных механизмов не бывает. Во-вторых, когда мы говорим о совершенствовании ЕГЭ, должны понимать, что современный процесс образования по формам, методам оценивания и преподавания в школе не всегда обеспечивает успешную сдачу ЕГЭ. Доверие к результатам госэкзамена, будет вторичным, если ребенок будет чувствовать себя уверенно, и если он будет понимать, что ничего выходящего за рамки школьной программы на ЕГЭ нет.

Сегодня на первый план выходит задача развития образовательного процесса в школе, чтобы не появлялось необходимости проводить репетиции ЕГЭ. Надо менять не госэкзамен, а образовательный процесс. Современные программы позволяют подготовиться к экзамену, но само преподавание в школе нуждается в совершенствовании. Это касается и образовательных программ, и мастерства педагогов, и организации процесса.

- Это вы имели в виду, когда сказали, если родители нанимают репетиторов, чтобы подготовить ребенка к ЕГЭ, это не проблема экзамена, а проблема преподавания в школе...

- Это зависит от многого, где-то от оснащенности школы, где-то от качества подготовки кадров, где-то от образовательной программы. С точки зрения механизмов, мы уже завершили процесс.

Сегодня вступают в силу новые образовательные стандарты, которые позволят ребенку проявить индивидуальные качества, сформируют компетентностные результаты. От того, насколько комфортно будет чувствовать себя ученик в новом образовательном процессе, настолько легче ему будет сдавать ЕГЭ.

Еще раз хочу подчеркнуть, надо развивать процесс обучения, потому что ЕГЭ вторичен.

- Можете ли вы согласиться, что этот год был новым этапом для ЕГЭ, кампания прошла спокойно. Чья это заслуга: вашего ведомства, регионов или кого-то еще?

- Я думаю, что это заслуга единого государственного экзамена. Он входит в штатную жизнь школы, становится привычным, не вызывает обострений и потрясений, которые были в предыдущие годы.

Конечно, в этом году мы внимательнее отнеслись к защите контрольных измерительных материалов (КИМ), ввели в законодательную норму запрет на мобильные телефоны, организовали мониторинг интернет-пространства, и ребята почувствовали, что рисковать опасно

Объективные результаты получили те регионы, которые в этом году воспользовались предоставленными возможностями, связанными с ужесточением требований к пункту приема экзамена, с появившимся опытом подготовки экспертов, организаторов, с привлечением общественных наблюдателей, правом на региональную перепроверку

Самый главный итог года - сокращение аномальных результатов, статистика ровная. Все, что мы получили по итогам ЕГЭ, соответствует среднему срезу знаний, это полностью исключает массовый характер списывания, но совершенно не исключает разовых проявлений нарушений, которые были.

- Будет ли какие-то наказания в отношении организаторов ЕГЭ, допустивших нарушения в этом году?

- Все для того, чтобы наказать в административном или уголовном порядке, есть у регионов. С моей точки зрения, при сегодняшнем отношении к ЕГЭ субъекты очень жестко пользуются этими возможностями, но понятно, что добиться стопроцентного результата невозможно.

В этом году в пунктах приема экзаменов на 30-40% поменялись организаторы, особенно там, где в прошлом году были нарушения. Много работы проведено с экспертным сообществом, но аномальные результаты есть по разным предметам. Сами регионы их вскрывают, это говорит о недостаточной подготовке экспертов. Значит, те люди, которые в этом году были экспертами, не будут допущены в следующем. Я думаю, что регионы примут такие решения, это было бы логично.

- В этом году многие регионы на ЕГЭ активно использовали глушилки, видеокамеры и другие технические средства. Как считаете, оправдали ли себя такие способы предотвращения нарушений, стоит ли расширять эту практику?

- Судя по результатам, могу сказать, что да. Но какую роль сыграли глушилки, рамки, информационная кампания, сарафанное радио, учителя или родители, сказать трудно. Здесь точно есть эффект комплексного результата. Любые средства, разрешенные законом, хороши для того, чтобы решать эти задачи, но каждый должен знать свой рецепт.

- В этом году также была расширена практика общественных наблюдателей...

- Во-первых, я считаю, что она была расширена только количественно, с точки зрения качества больших изменений не произошло.

Мне интересно, почему общество защиты прав потребителей образовательных услуг не хочет направлять своих наблюдателей на ЕГЭ, хотя оно ведет очень активную политику и заявляет о якобы масштабной коррупции. Пока у нас самые активные - родители.

- Когда ЕГЭ по информатике будут сдавать на компьютере, а в экзамене по иностранному языку появится устная часть?

- Все появится по мере готовности условий и при получении результатов, что это действительно необходимо для ЕГЭ. Говоря об информатике, мы должны помнить, что этот предмет не преподают все 45 минут на компьютере. Когда его образовательная программа будет полностью в компьютерном режиме, тогда и экзамен будет в таком же режиме. Если форма экзамена будет все дальше и дальше удаляться от образовательного процесса, то никакой объективности ЕГЭ давать не будет.

Что касается иностранного языка, проблема заключается в количестве экспертов, которые могут во время ЕГЭ по всей стране принимать устную часть. У нас она уже была, потом мы отменили, потому что не хватало экспертов, готовых принимать госэкзамен. Есть предложение сдавать иностранный язык в два этапа, сначала устную часть где-то в апреле, а потому же все остальное, есть и другие варианты. Федеральная предметная комиссия по иностранным языкам занимается этим вопросом, и я думаю, что решение будет найдено.

- Как Вы оцениваете идею экс-министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко о сдаче ЕГЭ по русскому языку после 9 класса, а по географии - после десятого?

- Андрей Александрович и эксперты высказывают много разных суждений, которые должны быть проверены в профессиональном сообществе. Например, на то, что сдавать ЕГЭ по русскому языку после 9 класса мы получили реакцию учителей-словесников, которые сказали, что это нецелесообразно и нереально. Идея имеет право на жизнь, скорее всего смысл в том, чтобы расширить временные рамки сдачи госэкзамена по годам или расширить границы в 11 классе и так далее.

С новым стандартом появляется еще и другая история - о базовом и углубленном уровне изучения школьных предметов, это тоже даст свои возможности для сроков проведения экзамена. Но еще раз хочу повторить, экзамен вторичен по отношению к процессу обучения. Никаких организационно-технических, кадровых или других проблем для того, чтобы расширять границы проведения ЕГЭ не существует. Мы готовы расширять временные рамки проведения ЕГЭ, если это признает целесообразным профессиональное сообщество.

- Также профессиональному сообществу предстоит решить быть ли ЕГЭ многоуровневым?

- Я подчеркиваю, профессиональному сообществу. У нас есть эксперты в области образовательной политики, а в этом случае требуется мнение специалистов-профессионалов в области педагогических измерений.

- Все-таки, по вашему мнению, быть ли ЕГЭ разноуровневым?

- Я не эксперт в этой области, я управленец.

- Президент РФ весной подписал концепцию общенациональной системы поиска и выявления молодых талантов. Как считаете, 100 баллов ЕГЭ говорят о наличии у ребенка таланта или одаренности?

- Концепция поддерживает разные способы выявления одаренных детей. Как правило, результаты олимпиадников практически полностью совпадают с результатами высокобалльников. Те, у кого не совпадают, просто нечестно получили результаты на олимпиаде. Если бы меня спросили, с точки зрения богатства и палитры знаний, то стобалльник ей владеет больше, потому что олимпиадник - яркий фрагмент, а стобалльник владеет всем школьным курсом.

- Какие у вас ожидания по поводу приемной кампании? В этом году вузы обязаны дважды проверять документы абитуриентов по базе ЕГЭ, как считаете, это поможет избежать скандалов при зачислении?

- Избежать не позволит, но сделает ситуацию лучше. Скандал формируется вокруг единичного случая, а системные позитивные результаты не обсуждаются. Думаю, что взыскательное отношение к приемной кампании со стороны общества сохранится, а вот штатного режима, в котором, например, проходит ЕГЭ, я считаю, не будет. Вузы пока не готовы работать в таком режиме.

Главным способом наведения порядка в приемной кампании является наличие хорошего конкурса, а он может быть тогда, когда мест в вузе меньше, чем желающих поступить. Сеть образовательных учреждений должна уменьшаться, и тогда будем качественный прием.

Все чаще вузовское сообщество заявляет, что в школе стали плохо учить, что раньше были лучше абитуриенты. При этом вузы забывают, что раньше в вузы шло 20% выпускников школ, а сегодня практически 90% становятся студентами. В этом году всего лишь 11% выпускников выбрали для сдачи ЕГЭ только русский язык и математику, это означает, что они не будут подавать документы в вузы, а 89% - будут. Я не уверена, что все эти дети способны качественно освоить программы высшего образования.

- Может ли Рособрнадзор сократить обширную сеть вузов, дающих некачественное образование?

- В любой проблеме надо искать системные решения. Расширяется надзорная и контрольная деятельность для того, чтобы показать ребятам, где качественные, а где некачественные вузы. Только все почему-то считают, что итогом работы Рособрнадзора является закрытие учебного учреждения, но законодательство построено иначе. Результатом нашей работы становится предписание, за не исполнение которого следует суд, он решает: закрывать или не закрывать учебное учреждение. А поскольку у нас мало закрытых образовательных учреждений, могу предположить, что немного таких судебных решений, потому что количество предписаний и проверок увеличивается в разы. Мы сейчас начали задумываться над тем, как повлиять на этот процесс.

Есть еще одна вещь - качество образования никак не связано с разрешительной или запретительной деятельностью. Это точно надо менять в нашем законодательстве. Сегодня на основании выявленных нарушений по качеству образования нельзя приостановить деятельность лицензии, можно не дать аккредитацию, но это всего лишь маленькая техническая процедура. Мы себе ставим задачу сделать акцент на процедурах контроля качества. Думаю, что в ближайшее время сможем связать некачественное образование с невозможностью приема на первый курс по этой программе. Важно помнить, что Рособрнадзор - маленький винтик в большой проблеме, и надо понимать, куда двинется масса молодых людей, согласных на некачественное образование. Поэтому параллельно регионы должны развивать сеть среднего и начального профессионального образования, должны быть обязательства работодателей по открытию учебных центров по переподготовке и подготовке рабочих специальностей. Безусловно, должны быть программы социализации личности, которая не попадает на следующий уровень образования.

- Все-таки, по вашей оценке, нужны ли нашей стране тысячи вузов?

- С точки зрения получения качественного образования, сеть избыточна. С точки зрения решения социальных проблем, занятости молодежи при отсутствии мест на рынке труда, видимо, она достаточна, потому что заполнена. На данный момент надо понять, как обеспечить качество и не допустить социальных катаклизмов.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 10 июля 2012 > № 598580 Любовь Глебова


Россия > Образование, наука > mn.ru, 31 мая 2011 > № 333240 Любовь Глебова

Любовь Глебова: «ЕГЭ не должен быть единственной оценкой»

Глава Рособрнадзора призывает доверить изменение единого экзамена педагогическому сообществу

Вчера выпускники российских школ сдавали первый обязательный для всех единый госэкзамен— по русскому языку. Примечательно, что именно в этот день министр образования и науки Андрей Фурсенко жестко пресек все слухи о грядущей отмене этой формы итоговой аттестации выпускников школ. «ЕГЭ не отменен и отменен не будет»,— заявил Фурсенко. Однако совершенствование ЕГЭ, который и по сей день критикуется как родителями, так политиками и вузовским сообществом, продолжится. Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Любовь ГЛЕБОВА рассказала «МН», в каком направлении возможны изменения единого госэкзамена и за кем останется последнее слово в принятии решения о том, нужны ли такие изменения.

— Как будет меняться ЕГЭ? В чем логика развития итоговой аттестации?

— Я сторонница того, что отсутствие изменений— следствие застоя. Как только прекратятся любые изменения, которые приводят к совершенствованию образования, это будет сигналом общества о том, что происходит застой в социально-экономическом развитии. Система образования всегда реагирует на изменения в развитии страны и пытается удовлетворить требованиям этого развития.

К примеру, есть у общества представление о том, что грамотность ребенка изменилась из-за того, что он стал больше пользоваться Интернетом, грамотность перестала быть рукописной. Следовательно, нужно менять методики преподавания русского языка.

— Что показал второй год проведения ЕГЭ в штатном режиме, а не в виде эксперимента?

— В регионах все больше понимают, как результаты ЕГЭ можно использовать для построения системы образования и управления ей. По индивидуальным результатам школьников в отдельно взятой школе можно строить оценку педагогов, менять программы по переподготовке кадров, смотреть, кого в школе из предметников нужно поддержать. К примеру, если проблемы с математикой, нужно посмотреть, какие учителя работают в школе, чего им не хватает, может, денег на оборудование не дали в нужном размере. Учителя сами могут понять, в чем они недорабатывают, как им над собой надо работать, чтобы давать качественное образование ребенку.

Местные власти могут понять, что было бы полезно для ученика в плане поступления в вуз и как нужно меняться самим управленцам. ЕГЭ дает точную диагностику системы. Раньше местным властям важно было казаться лучше среди всех по результатам ЕГЭ. Дескать, у нас много высокобалльников. Сейчас приходит понимание, что важно не накачивать высокие результаты. ЕГЭ — это инструмент для получения объективной картинки: по школе, по городу, по региону. Причем картинка независимая.

Но важно, чтобы ЕГЭ не оставался единственным оценочным инструментом, на основании которого вообще все в образовании строится. Должны возникать новые виды оценок, оценочный инструментарий. Не только, какое количество знаний усвоил ребенок, но и насколько он развит спортивно, коммуникативно, насколько он хорош в каких-то вещах, не напрямую связанных с обучением. И это надо отмечать не только в олимпиадном движении.

Получается, что есть один хороший инструмент, граждане ждут от него ответов на все вопросы. Надо новые инструменты создавать. Отвечать на вопросы, на которые сегодня нет ответов. Мы, например, не знаем, как в начальной школе построить диагностическую работу, чтобы на раннем уровне понимать, в какой отрасли знаний перспективно развиваться ребенку: в гуманитарной или технической. Признаюсь, что мы этим больше занимаемся даже, чем штатным проведением ЕГЭ.

Русский как обязательный

ЕГЭ по русскому языку включает три части. При выполнении первой из них необходимо ответить на 30 вопросов, выбрав по одному правильному ответу из четырех на каждый из них. Вторая часть предполагает, что выпускник должен самостоятельно сформулировать ответы к восьми заданиям. Кроме того, каждый сдающий должен написать сочинение, которое затем будет проверяться на грамотность и содержание. Как сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на Рособрнадзор, в этом году «количество заданий с выбором ответа уменьшилось по сравнению с прошлым годом, а число заданий, выполнение которых требует логического мышления, умения делать выводы, увеличилось». Второй обязательный ЕГЭ — по математике — пройдет 6 июня. Предметы, которые выпускники школ могли выбрать для экзаменовки самостоятельно, распределились следующим образом. Более 55,4% одиннадцатиклассников будут сдавать обществознание, 27,2% — физику, 23,2% — историю, 21,6% — биологию, 12,2% — химию. Аналогичным был «рейтинг» популярности предметов и в прошлом году, напоминает РИА Новости. В среднем выпускники будут сдавать три-четыре экзамена.

— Будут ли результаты ЕГЭ открытыми? Смогут ли родители выбирать школу для ребенка, исходя, допустим, из открытых данных среднего балла ЕГЭ по школе. На сегодняшний день ЕГЭ — единственный объективный показатель. Как еще обывателю составить мнение о реальном уровне школы?

— Я категорически против утверждения, что ЕГЭ — единственный инструмент оценки школы. Система оценки строится на разных принципах. Мы можем использовать показатели аттестации педагогов. Есть результаты финансово-экономической деятельности, эффективности использования средств.

— Ну это какие-то ваши внутренние показатели. А как обычному человеку выбрать?

— Не ЕГЭ нужно раскрывать, а всем делать паспорт школы— такой, чтобы он был абсолютно понятным и прозрачным.

— А кто будет делать паспорт? Сама школа? Все обернется самопиаром.

— Я могу сказать одно: как только ЕГЭ сделают основанием для привлекательности школы у родителей, это окончательно снизит всю мотивацию, желание школы добиваться объективных результатов ЕГЭ. Все будут завышать результаты. Каждый регион захочет, чтобы результаты по их школам выглядели красиво. Так будет, если в публичном поле ЕГЭ будет единственным инструментом оценки школы.

Еще одно подтверждение: появился один мало-мальски приличный инструмент, и им уже стали мерить все. ЕГЭ — государственная итоговая аттестация ребенка. Одна из оценочных процедур. И экзамен может показать только уровень общеобразовательных достижений подростка. Он не учитывает ни уровень развития, ни какие-то таланты и навыки.

Все дети разные. Для одного 40 баллов— подвиг. А для другого 98 баллов вместо 100— показатель того, что с ним школа недоработала. Поэтому категорически нельзя судить по результатам ЕГЭ, какая школа хуже, а какая— лучше.

— А как судить?

— Выход— развивать другие инструменты оценки. И мы развиваем! Новый стандарт делаем, в котором фиксируем не только объем усвоения знаний. Для школ вводим новые финансовые механизмы эффективности. Любимая поговорка: на 100 руб. сделают что угодно, а ты попробуй на 5 руб. сделать то же самое. Вот это и называется эффективность деятельности образовательных учреждений.

Я согласна с вами по поводу пиара— паспорт школы должен содержать объективные данные например о средней зарплате педагогов. Ведь введение новой системы оплаты труда мобилизует учителей на то, чтобы давать более качественные знания.

Согласна также и в том, что нам нужно перенести понятия о системе оценки качества с нашего профессионального языка на язык нашего потребителя. Нам нужно идти по пути открытости результатов деятельности школы. Я согласна, ЕГЭ в плане открытости играет не последнее, если не первое место. Но только ЕГЭ использовать никак нельзя.

— Во многих странах, кстати, результаты национального экзамена открыты.

— Это дело субъектов федерации. В Санкт-Петербурге, к примеру, на сайте администрации есть данные.

— Ректоры многих вузов страны по-прежнему недолюбливают ЕГЭ. Они утверждают, что не знают, что за абитуриенты к ним придут. Дескать, получают кота в мешке.

— Было бы глупо ожидать поддержки от тех, кто что-то потерял. С введением ЕГЭ вузы потеряли возможность самостоятельно регулировать приток абитуриентов: кто к ним придет, зачем придут и сколько человек. Система развивалась так, что школы «приписывали» к вузу. Ты мог идти только в строго определенные вузы, потому как в другом вузе могла быть закреплена другая школа. И никуда абитуриент не дернется. Если абитуриент живет в маленьком городе, то ему в голову не придет ехать в областной центр и поступать в медицинский университет. Он понимал, что вуз все решает для себя сам. И как он закажет себе историю, так и будет делать. Вузы заказывали эту историю в собственных интересах. Это старая поговорка «закон что дышло». Как захочет приемная комиссия, так и вышло.

Мы процедурой ЕГЭ отменили это крепостное право для детей. Мы много лет выстраивали систему самостоятельности принятия решения абитуриентом. Мы прекрасно понимаем, что у нас широко развито вузовское управление. Причин придумать, почему плох ЕГЭ,— мама не горюй! Но совершенно очевидно, что ЕГЭ выгоден сильным вузам, потому что они заинтересованы в объективном отборе: им хочется получить самый талантливый потенциал нашей страны. А слабым вузам невыгоден, потому что они не могут регулировать поток абитуриентов, не могут получить необходимое количество абитуриентов— те уходят в более сильные вузы. Я убеждена: те ректоры, которые критикуют ЕГЭ, они признают, что являются ректорами слабого вуза.

— Как вузам перестраиваться? Что-то менять в довузовской подготовке?

— А что такое система довузовской подготовки? Она строилась в условиях, когда результаты этой подготовки принимались как результаты приемной кампании. Чем больше желающих попасть в тот или иной вуз, тем выше была цена подготовки. Ну и какие равные права, какие равные возможности? Ну и где доступность?

Теперь вузы, конечно, потеряли источник всего. Теперь как-то нужно перестроить профориентационную работу. Но это не денежная проблема, нет предмета для сбора денег. Теперь вузы в разных формах готовят к ЕГЭ. Заодно рассказывают ужасы: какой страшный единый экзамен, как мы вас научим сдавать его. Но эти проблемы— дело времени. Потребители разберутся с этим.

Вузам, конечно же, надо выстраивать работу заново— рассказывать абитуриентам о своем вузе, о профессии. Чтобы у них возникало желание пойти именно в этот вуз. И многие этим занимаются.

Кроме того, проблема в том, что вузы находятся в сложных условиях. С введением ЕГЭ совпала ситуация, когда предложение от вузов превышает спрос от абитуриентов. Вузы гоняются за абитуриентами. Но мы проводим оптимизацию сети, то есть закрываем лишние учебные заведения.

— Вернемся к началу разговора— планам по развитию единого госэкзамена. Будет ли ЕГЭ разделен на два уровня— профильный и базовый?

— Это деление пока неочевидно. Я бы не сказала, что этот переход запланирован. Он обсуждается экспертами, причем самыми разными. И согласия нет.

Когда общество согласится, что в старших классах школы должны готовить к профессии, то школа должна становиться профильной. Но у части общества есть ожидание того, что результатом обучения в школе должно быть многостороннее общее развитие подростка. И нельзя не учитывать эту точку зрения. Система должна предоставить разные возможности.

Тому школьнику, кто готов из общей школы в старшую переходить, уже определяя свой профиль, свою специализацию, нужно дать возможность учиться в профильной школе или же дать выбрать тот или иной профиль в своей школе. Если не готов к выбору профиля, то надо предоставить возможности для общего развития.

— Но разговоры о делении на базовый и профильный уровни идут все активнее. И если решение такое будет принято, как может измениться ЕГЭ?

— ЕГЭ уже построен так, что его оценочный инструментарий даст возможность оценить твои знания. В 100-балльную систему ЕГЭ заложен и базовый, и профильный уровни. 100 баллов получает тот школьник, кто углубленно изучал предмет. Базовый уровень условно может уложиться в 60 баллов. Здесь нет темы для дискуссии. Как и в том, будет ЕГЭ при новом федеральном образовательном стандарте или не будет. Будет новый стандарт— изменятся КИМы, контрольно-измерительные материалы.

Не чиновнику с журналистом решать, как будет изменен ЕГЭ. Это дело экспертов. А они спорят, находят решение. Это серьезные изменения. И вот тут очень важно понимать одну вещь. Невзвешенных решений нельзя допускать в образовании. Ошибка, скажем, врача— она налицо, а вот ошибка учителя проявляется через много-много лет. Но еще вопрос, чья ошибка обходится человеку дороже.

— И тем не менее. Возьмем математику, обязательный на сегодняшний день ЕГЭ для всех выпускников. Разве ее изучение не должно различаться для того школьника, который планирует поступать на факультет, условно, «гостиничное дело и туризм», и для подростка, который поступает на факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ? И тому и другому нужен высокий балл ЕГЭ, чтобы поступить, но нужны разные знания, которые как раз могут различаться на уровнях.

— Послушайте, оценка «пять» вообще начинается примерно с 75-80 баллов. Даже пятибалльная система говорила о том, что определить уровень абитуриента вполне возможно. Евгений Насыров

Россия > Образование, наука > mn.ru, 31 мая 2011 > № 333240 Любовь Глебова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter