Всего новостей: 2661202, выбрано 4 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Григорьев Владимир в отраслях: СМИ, ИТНедвижимость, строительствоРыбавсе
Григорьев Владимир в отраслях: СМИ, ИТНедвижимость, строительствоРыбавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 сентября 2018 > № 2725005 Владимир Григорьев

Слабость перед штормом. Какие уроки мирового кризиса Россия так и не выучила

Владимир Григорьев

к.э.н., эксперт в сфере финансов и банковского дела Московского отделения «ОПОРЫ РОССИИ»

С мирового финансового кризиса 2008 года прошло десять лет, однако его последствия, равно как и породившие эту катастрофу причины, никуда не делись. Сейчас Россия еще меньше готова к новой рецессии, чем тогда

Обращение банка Lehman Brothers в суд 15 сентября 2008 года с заявлением о банкротстве традиционно считается точкой отсчета финансового кризиса, серьезно пошатнувшего «уверенность в завтрашнем дне» во всем мире. Прошло 10 лет. Круглая дата — всегда хороший повод вспомнить прошлое и сравнить его с настоящим. Особенно актуально это в свете того, что ни сам кризис, ни породившие его причины никуда не делись, это во-первых. А во-вторых, потому, что сейчас Россия еще меньше готова к любому кризису, чем 10 лет назад.

Несмотря на то что кризис действительно был общемировым, причины его зарождения и развития, равно как и его последствия для каждой страны, были разными. Например, в развитых странах ключевой причиной кризиса стала проводимая в течение нескольких десятилетий финансовая политика по замене реальных доходов — основы экономической жизни — кредитными деньгами как на уровне государств, так и на уровне корпораций и домашних хозяйств.

Такой принцип «покупаем сегодня — платим завтра» может успешно работать только при соблюдении одного условия — непрерывного расширения рынков, потому что для погашения кредита необходимо еще и выплатить проценты по нему. Расширение рынков закончилось в связи с их насыщением, началась рецессия, и как следствие, у заемщиков сначала возникли проблемы с доходами, потом с обслуживанием кредитов, а затем и с их погашением. Это вылилось в проблемы для банков, особенно тех, что выдавали ипотечные кредиты, а также организаций, страхующих риски невозврата заемных средств.

Развитые страны купировали кризис дополнительной эмиссией и снижением процентных ставок (ключевые ставки центральных банков упали почти до нуля), то есть увеличением денежного предложения и снижением его стоимости, что позволило легче перенести турбулентность. Иначе дела обстояли в России.

Слабому больно вдвойне

Последствия кризиса для России оказались более тяжелыми, чем в развитых странах. Это объясняется сразу несколькими причинами.

Прежде всего виновата слабая диверсификация российской экономики: почти 63% российского экспорта приходилось на продукцию ТЭК, чуть более (14%) — на металлы и металлопрокат, что с добавлением лесоматериалов и целлюлозно-бумажных изделий (~ 3,6%) дает экспорт, на 80% состоящий из сырья и продуктов его первичной переработки.

При этом в структуре импорта свыше 50% пришлось на машины и оборудование, оставшаяся часть распределилась между продукцией химической промышленности, продовольствием, медикаментами, одеждой, обувью и иной продукцией промышленного, сельскохозяйственного и бытового назначения. При анализе приведенных цифр важно помнить, что сырье в кризисное время всегда теряет в стоимости больше, чем готовая продукция.

Ситуацию усугубило падение курса рубля. За полгода, с 15 сентября 2008 года до 15 марта 2009 года, рубль обесценился на 35% относительно доллара и на 25% относительно евро. Это, конечно, можно назвать «плавной девальвацией», но только в том смысле, что у всех желающих было время без больших потерь продать рубли и купить доллары и евро.

С точки зрения роста стоимости товаров и услуг девальвация оказалась очень болезненной. Банк России в течение 2,5 месяцев с начала кризиса поднял ставку рефинансирования на 2 п. п., до 13%, — полная противоположность действиям ФРС и ЕЦБ, которые ставки опускали. Разумеется, ставки коммерческих банков поднялись еще выше.

Общую негативную картину дополнило то, что российские компании и банки к этому времени активно привлекали кредиты на Западе, во-первых, по причине недостаточности финансовых ресурсов в России, а во-вторых, по причине их большей стоимости сравнительно с иностранными. Это обернулось большими проблемами в результате одновременного воздействия двух факторов: падения доходов и падения курса рубля.

Встать на те же грабли

Спустя 10 лет после первого удара мирового кризиса наша экономика так и не оправилась. Россия по-прежнему страна сырьевая, неспособная удовлетворить спрос собственной продукцией, наш валютный рынок открыт всем ветрам, приливам и отливам глобальной финансовой нестабильности, и, кроме того, в стране до сих пор отсутствует эффективный механизм рублевого кредитования, работающий на реальные потребности экономики. А теперь еще к этим проблемам добавились санкции, истощение финансовых ресурсов и закредитованность населения, ищущего средства для компенсации снизившихся доходов.

Правда, показатели совокупного (государственного и корпоративного) внешнего долга России, который относительно ВВП намного меньше, чем у большинства стран, за это время даже улучшились: $540,232 млрд в 2008 году и $485,540 млрд сейчас (на 1 июля 2018 года). Но при этом больше нет Резервного фонда, точнее, его ресурсов, предназначенных для выполнения расходных обязательств государства при нехватке бюджетных средств. По состоянию на 1 сентября 2008 года их объем составлял $142,6 млрд, сейчас — 0.

В довершение всего и без того не очень крепкую экономическую систему ждет повышение НДС, то есть дополнительная нагрузка на бизнес и население. Это, возможно, и позволит ненадолго решить текущие проблемы бюджета, но окажет крайне негативное влияние на финансовые возможности предприятий и на потребительский рынок.

Сырьевая ловушка

Причина всех бед очевидна: провалившись в воронку системного кризиса начала 1990-х годов, Россия в значительной степени отказалась от суверенитета политического и почти полностью от суверенитета экономического. Политический суверенитет удалось восстановить, а вот с экономическим ситуация не лучше той, что была в 1990-е годы. Мы по-прежнему являемся социально-экономической периферией развитых стран.

Серьезного внутреннего производства, основанного на эмиссии дешевого рубля и служащего, в свою очередь, основой устойчивости рубля, нет. Есть производство, основанное на дорогом рублевом кредите и поэтому неустойчивое по отношению к иностранной конкуренции.

Компании из США, Западной Европы, Японии и Китая, в отличие от российский игроков, работают на дешевом кредите в национальной валюте, которая печатается местными ЦБ в том количестве, которое власти считают необходимым исходя из потребностей своих экономик, а не из ее количественного соотношения с золотовалютными резервами.

При этом ключевыми и самыми влиятельными игроками в российской экономике остаются сырьевые предприятия, для которых альфой и омегой экономической эффективности являются рост (или хотя бы стабильность) экспорта и слабый рубль, потому что сырье на мировом рынке продается за доллары США, и чем слабее рубль, тем выгоднее продажа валютной выручки.

Такая экономическая модель, основанная на экспорте сырья, опасна своей неустойчивостью. В 2008 году она показала несостоятельность при снижении стоимости сырья в условиях недостаточного спроса на внутреннем рынке.

Сейчас она показывает свою несостоятельность по другой причине: в апреле 2018 года и на валютном, и на фондовом рынках произошел обвал рубля и российских ценных бумаг по причине введения новых санкций против всего нескольких (!) компаний — экспортеров сырья. Очевидно, что при сохранении нынешней экономической модели кризисы будут происходить в нашей стране постоянно, и чем быстрее мы начнем ее принципиально менять, тем лучше и безопаснее для нас.

Выйти из замкнутого круга

Для собственной безопасности нужно отказаться от сохранения нынешней экономической модели, иначе кризисы будут происходить чаще. Россия, конечно, не может безболезненно выйти из сложившейся системы международных экономических отношений, но воспользоваться опытом, например Китая, жестко контролирующего свой финансовый рынок и не допускающего ни «свободного плавания» юаня, ни никак не регулируемые приток и отток капитала, вполне может. При этом главной макроэкономической целью должна быть не борьба с инфляцией, а именно экономический рост.

Неплохой базой для него является текущий низкий курс рубля, способный обеспечить конкурентное преимущество отечественным товарам. Но одного этого недостаточно. Необходима комплексная денежно-кредитная и бюджетно-налоговая политика, обеспечивавшая одновременно как финансовую стабильность, так и кредитное и налоговое стимулирование экономики, прежде всего высокотехнологичных производств и малого и среднего предпринимательства. И, конечно, без «инноваций» в виде повышения НДС!

В ином случае мы продолжим наступать на те же грабли с все более возрастающим разрушительным эффектом для экономики, общества и государства.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 сентября 2018 > № 2725005 Владимир Григорьев


Россия. Весь мир > Рыба. Транспорт. Армия, полиция > fishnews.ru, 3 августа 2018 > № 2694777 Владимир Григорьев

Для пограничников нет различий между транспортными и рыболовными судами.

4 июня российский транспорт (порт приписки Лимасол), взятый по бербоут-чартеру российской компанией «Арктик Шиппинг», следовал для работы в исключительную экономическую зону РФ. За сутки капитан судна подал информацию в погрануправление на прохождение контрольной точки и получил отказ.

Руководство ВАРПЭ сразу обратилось за разъяснениями в Федеральное агентство по рыболовству. И на совещании 9 июня сотрудники погрануправления прояснили свою позицию. Несмотря на то что судно взято в бербоут-чартер и идет под российским флагом, ему не разрешили работать в российской экономической зоне и перевозить рыбу, поскольку конечный собственник судна зарегистрирован на Кипре. Согласно части 4 статьи 16 ФЗ «О рыболовстве…», промышленное рыболовство в российских водах могут осуществлять только российские собственники.

Второй случай произошел 19 июля. Норвежский рефрижератор Silver Copenhagen, взятый по бербоут-чартеру, загрузился продукцией российских рыбаков в районе архипелага Шпицберген и привез ее в российский порт. И также был арестован пограничниками по тем же причинам, что и ранее задержанный транспорт. В определении пограничников сказано, что судно перевозило рыбопродукцию и проходило через исключительную экономическую зону РФ, а значит, фактически занималось рыболовством. И поскольку это судно принадлежит иностранному собственнику, имеет иностранный порт приписки, то соответственно нарушает части 3 и 4 статьи 16 российского закона «О рыболовстве…». Норвежский рефрижератор с момента ареста стоит в мурманском порту, а владельцы ждут суда.

Ситуация выглядит серьезно, особенно если учесть, что транспортов, которые есть в России, не хватает для работы в российской зоне. Не говоря уже о дальних районах промысла. В нашей стране есть примерно 10 рефрижераторных судов малого тоннажа от 200 до 3000 тонн, и все работают на Баренцевом море. Но ведь отечественные рыбодобывающие суда работают и в Африке, и в Гренландии, и на Фарерских островах. В этих дальних районах промысла, поскольку у нас нет достаточного количества своего транспортного флота, все компании используют для перевозки иностранные суда. В связи с последними событиями рыбаки не смогут поставить эту продукцию в Россию и будут вынуждены продать ее по любой цене иностранным покупателям. Мы будем ловить рыбу, которая не будет поступать на территорию Российской Федерации, потому что ее просто нечем будет доставить.

Вопрос обсуждался на заседании межведомственной рабочей группы с участием представителей Росрыболовства и Пограничной службы ФСБ России, но пока не решен. Среди возможных вариантов, которые предлагают рыбаки, – введение переходного периода или полугодовой отсрочки для бербоут-чартерных судов. Это позволит рыбодобытчикам решить проблему с доставкой продукции исключительно российским транспортом или отказаться от поставок на российский берег из дальних промысловых районов.

Когда писали закон о рыболовстве, в нем перечислили все, что подразумевается под рыболовством и что делает рыболовное судно. Рыболовное судно ищет, ловит, перегружает или самостоятельно транспортирует свой груз в порт. В отличие от рыбодобывающего, транспортное судно рыбу не ловит, но перегружает и доставляет. И нельзя к транспортникам предъявлять требования, как к рыбакам. Если пограничное управление ФСБ России перекроет возможность работы транспортных судов, зафрахтованных российскими компаниями по бербоут-чартеру, то это парализует поставку рыбопродукции на территорию Российской Федерации. И если мы начинаем войну с иностранными транспортами, у которых, кстати, есть разрешение на работу в российской зоне, то автоматически попадаем под такую же ответную реакцию. Сейчас арестовали в России норвежский Silver Copenhagen, а завтра в норвежском порту могут арестовать любой российский транспорт, который везет экспортную российскую рыбу через экономическую зону Норвегии. Ущерб для российской рыбной отрасли и экономики будет колоссальный.

Владимир Григорьев, председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера», вице-президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ).

Fishnews

Россия. Весь мир > Рыба. Транспорт. Армия, полиция > fishnews.ru, 3 августа 2018 > № 2694777 Владимир Григорьев


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 1 апреля 2015 > № 1330669 Владимир Григорьев

Владимир Григорьев: Не вижу смысла в ведении пошлин

Сейчас в порт Мурманска исправно поступает треска, которую можно купить по доступной цене, отмечает председатель правления Союза рыбопромышленников Севера Владимир Григорьев. По его мнению, нет необходимости вводить экспортные пошлины для снижения стоимости рыбы и загрузки перерабатывающих предприятий.

В центре внимания - Мурманская область

Напомним, заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков на совещании 23 марта отметил продолжение роста цен на рыбу и заявил, что одной из возможных мер оперативного регулирования являются экспортные пошлины. Глава ФАР поручил Приморскому и Баренцево-Беломорскому территориальным управлениям ведомства совместно с администрациями регионов и отраслевым бизнесом до конца марта подготовить дополнительный анализ и предложения в части возможного введения экспортных пошлин на рыбопродукцию. «В это же время посмотрим на результаты переговоров между рыбопромышленниками и переработчиками в Мурманской области, – добавил Илья Шестаков. – В связи с этим Росрыболовство в начале апреля вернется к рассмотрению вопроса о возможном введении экспортных пошлин».

Эта идея исходит от представителей «Рыбного союза», отметил в беседе с корреспондентом Fishnews председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера» Владимир Григорьев. Он обратил внимание на то, что на совещании «болезненно» обсуждалась только Мурманская область, остальные регионы – Архангельская область, Карелия, Ненецкий автономный округ, Приморский край – не заявляли о проблемах с ценами и сырьем для переработки. Тем не менее за введение пошлин высказался директор департамента рыбного хозяйства Приморья Александр Передня. «Но у нас я не вижу смысла этого делать, поскольку продукция в порту есть, купить ее можно», – заверил Владимир Григорьев.

Эксперт добавил, что в регионе 42 рыбоперерабатывающих предприятия, 14 из которых работают только на треске и пикше. «Из этих 14 предприятий в «Рыбный союз» входит всего 8, - констатировал Владимир Григорьев. - Но если мы говорим, что решаем государственную задачу, значит, нужно рассматривать потребности всех переработчиков».

Подоспели новые уловы – снизилась цена

«В ноябре прошлого года мы практически всем бассейном дружно завершили выбор квоты, суда пришли в порт. И получилось так, что в январе и феврале поставки трески в Мурманск немного задержались из-за погоды. Также на ситуацию повлиял декабрьский рост доллара, и перекупщики устроили панику, начали скупать все подряд по любой цене. В результате стоимость рыбы выросла до 195 рублей за килограмм, даже по этой цене треску было не найти. Но как только начались первые поставки, она моментально подешевела на 22 рубля, сейчас треску можно свободно приобрести по 173 рубля с НДС», – рассказал руководитель Союза рыбопромышленников Севера.

Куда «прибрежка» везет «охлажденку»?

Предприятия «Рыбного союза» настаивают на том, что им нужна охлажденная рыба, то есть сырье, которым занимается исключительно прибрежный промысел. «Союз рыбопромышленников Севера – это «океанисты». И я даже навскидку не могу назвать хоть одно наше судно, которое может поставлять «охлажденку», - обратил внимание Владимир Григорьев. - Те виды продукции, которые запрашивает «Рыбный союз» – филе, потрошеную безголовую рыбу - мы и так поставляем на территорию Российской Федерации. Для нас не проблема снабдить переработчиков этими 70 тыс. тонн, которые они просят».

Как рассказал собеседник Fishnews, прибрежным рыболовством в регионе занимаются 39 пользователей, 15 из которых входят в Ассоциацию прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана, возглавляемую Анатолием Евенко. «Оставшиеся 24 вообще никем и никак не контролируются. То есть мы не знаем ни статистику по ним, ни куда они сдают уловы», - подчеркнул руководитель Союза рыбопромышленников Севера. - Здесь имеется пробел в работе администрации и рыбохозяйственного комплекса Мурманской области».

Отраслевое объединение предложило следующую схему: власти региона обяжут «прибрежников» отправлять на береговую переработку всю охлажденную треску и пикшу, а если этого объема не хватит, то разницу восполнят мороженой продукцией по приемлемым ценам предприятия Союза рыбопромышленников Севера. Члены Союза заключили соответствующий договор о взаимных обязательствах с администрацией области и «прибрежкой».

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 1 апреля 2015 > № 1330669 Владимир Григорьев


Россия > Рыба > fishnews.ru, 14 апреля 2014 > № 1051768 Владимир Григорьев

Сейчас только отчаянные смельчаки делают долгосрочные инвестиции

Владимир ГРИГОРЬЕВ, Председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера»

Рыбная отрасль должна стать более конкурентоспособной – задал направление на мартовской коллегии Росрыболовства министр сельского хозяйства Николай Федоров. Без эффективной работы рыбохозяйственного комплекса в условиях ВТО решать задачу обеспечения продовольственной безопасности государства бессмысленно.

Но повышение эффективности – это не только постройка новых судов или внедрение современных технологий, это еще и максимальное устранение административных барьеров, которые объективно затрудняют работу рыбаков и приводят к значительному увеличению затрат на производство продукции. Какие факторы мешают отечественным рыбакам на равных конкурировать и защищать свои интересы на рыбном рынке, корреспонденту Fishnews рассказал вице-президент ВАРПЭ, председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера» Владимир Григорьев.

– Владимир Юрьевич, уже больше года рыбная отрасль Северного бассейна работает в условиях ВТО – наравне с зарубежными конкурентами. Почему наши рыбаки говорят о заведомо проигрышном положении?

– Ситуация такова, что мы сейчас работаем на открытом рынке, где продукцию и наши рыбаки, и зарубежные продают по одной цене. Разница только в дополнительных затратах, которые влияют на ее себестоимость. В докладе на коллегии Росрыболовства я как раз хотел проанализировать, с чем сталкиваемся мы и не сталкиваются наши соседи и в силу каких причин наш финансовый результат получается гораздо хуже.

К сожалению, нужно признать, что на Северном бассейне есть проблемы, которые очень серьезно влияют на конкурентоспособность наших рыбаков. Прежде всего, это касается постановления Правительства от 30 июня 2008 г. № 486 «О доставке водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) в районах промысла за пределами внутренних морских вод Российской Федерации, территориального моря Российской Федерации, исключительной экономической зоны Российской Федерации и континентального шельфа Российской Федерации, а также в Азовском и Каспийском морях, и произведенной из них рыбной и иной продукции». Суть его сводится к тому, что вся рыба, выловленная в Баренцевом море, подлежит доставке на территорию Российской Федерации.

Безусловно, государство флага вправе предъявлять свои требования к рыбакам, и мы даже не думаем оспаривать обязательную доставку на российскую территорию уловов из исключительной экономической зоны России. Но мы ведем промысел не только в российских водах. Если посмотреть на карту, западная граница Баренцева моря проходит по воображаемой линии мыс Нордкап – остров Медвежий – южная оконечность острова Шпицберген, а российская экономическая зона остается далеко на востоке. Во второй половине года мы обычно пересекаем эту линию и поднимаемся на север, в прошлом году уходили даже за восьмидесятый градус.

Переход из этих районов до российского порта занимает порядка двух с половиной – трех суток. Соответственно, если бежать самому рыбопромысловому судну с полным грузом – это трое суток в пути, двое суток выгрузка и трое суток обратно – потеря промыслового времени около 8 суток. А если выгружаться на транспорт, то точно такие же затраты плюс оплата перегруза. По подсчетам Союза рыбопромышленников Севера, все эти перебежки обходятся рыбакам примерно в 4,2 млрд. рублей в год.

У наших соседей, разумеется, таких ограничений нет, и они, работая с нами борт о борт в одном районе, эти 4 млрд. рублей экономят, в то время как мы вынуждены бегать. Эта норма явно понижает нашу конкурентоспособность, а между тем ее целесообразность под большим вопросом. В свое время постановление № 486 принималось в целях борьбы с браконьерством, но на протяжении последних пяти лет Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству (СРНК) официально признает, что в Баренцевом море ННН-промысла нет. Поэтому мы считаем, надо срочно отменять это постановление, хотя бы в отношении Баренцева моря.

Второй момент, это дискуссии вокруг сохранения исторического принципа наделения квотами на вылов ВБР. У наших соседей – норвежцев, исландцев, фарерцев нет аукционов, нет оплаты за ресурсы и сами квоты выделены на длительный срок, а в Исландии даже переходят по наследству, что позволяет иметь длительный горизонт планирования, обновлять и модернизировать флот, совершенствовать орудия лова и технологию переработки.

Поскольку у наших рыбаков нет уверенности в том, что их ожидает в 2018 году, они несколько приостановили свои вложения в отрасль. Это заметно по количеству модернизаций, покупок новых судов. Сейчас только отчаянные смельчаки делают долгосрочные инвестиции. Более того, многие банки, во всяком случае, в нашем регионе, рассматривают кредитование рыбаков и финансирование проектов в сфере рыболовства только на период до 2018 года, не дальше.

– Несмотря на то, что Баренцево море признано «чистым» от браконьерства, мы регулярно слышим о конфликтах между рыбаками и представителями мурманского погрануправления. Какие же претензии возникают у пограничников к промысловикам?

– У нас, к сожалению, сформировалась негативная практика отношений с офицерами погрануправления. Я не могу понять, какую цель преследуют инспекторы, поскольку они каждый год проявляют творческий подход к поиску нарушений на промысле. Раньше у нас были очень серьезные разногласия по понятию «обработка/переработка» при осуществлении прибрежного рыболовства, причем это касалось не только Северного бассейна, а всех регионов. Миллионные штрафы, судебные дела. Слава богу, в июле 2013 года вышло распоряжение правительства № 1196, которым разрешили впускать продукцию при работе по прибрежной квоте, и проблему вроде бы сняли.

Похоже, пограничникам надо то ли план по нарушениям выполнять, то ли массовость создавать, вот они и стараются. Иначе чем объяснить, например, такие случаи, когда практически все компании, кто арендовал суда в 2013 году, были привлечены к штрафу в размере 200000 рублей за незаверку схем грузовых трюмов. Схемы на самом деле на борту были, но заверенные уполномоченным органом и собственником судна, и арендаторы просто не ставили свои печати, поскольку трюм от факта аренды больше или меньше не становится.

Но, по всей видимости, по мнению офицеров погрануправления, при передаче судна в краткосрочную аренду, а там были договоры и на одни сутки, и на трое суток, размеры трюма моментально изменяются. Причем они не собирались предупреждать судовладельцев о том, что требуется дополнительно заверять схемы, а сразу перешли к карательным мерам. В результате более трех десятков компаний получили штраф, что называется, на ровном месте.

Еще один показательный случай произошел с судном, которое осенью прошлого года работало на промысле краба в российской экономзоне. Из-за плохих погодных условий капитан в целях обеспечения безопасности и сохранения жизней экипажа принял решение зайти в норвежский порт Киркинес, ближайший к району промысла. Перед этим он подал все необходимые извещения, прошел контрольную точку и указал, сколько продукции находится у него на борту.

Дождавшись прихода транспорта, судно вышло из порта и произвело выгрузку в присутствии офицера погрануправления, причем груз совпал до ящика и попал на территорию Российской Федерации. Однако капитану инкриминировали нарушение за то, что рыбопродукция не напрямую попала в порт, и завели дело, которое компания-судовладелец уже выиграла в суде первой инстанции.

Примечательно, что на заседании рабочей группы при Минсельхозе в феврале 2014 г. коллеги с Дальнего Востока рассказали аналогичную историю. Только там судно из района промысла пришло на выгрузку во Владивосток, вообще никуда не заходя, но при этом из-за особенностей береговой линии капитан восемь раз вынужденно пересек границу, и ему напечатали восемь нарушений. Хотя, в общем-то, он совершил каботажное плавание – из российской зоны пришел в российский порт. Вот такие казусы у нас происходят.

Или недавно несколько предприятий были оштрафованы за то, что представитель береговой охраны мурманского погрануправления, предъявив удостоверение инспектора НЕАФК, потребовал у судовладельцев, отработавших в 2013 году в НЕАФК – это открытая часть Атлантики, схему грузовых трюмов в формате 3D. На самом деле секретариат НЕАФК только планировал ввести такие требования, но пока не сделал их обязательными, однако наши капитаны и их компании были оштрафованы на 10000 и 100000 рублей соответственно.

– Выходит, что рыбаков больше возмущает даже не сам факт наказания, а отношение к ним представителей погрануправления, которые не считают нужным информировать о новых требованиях, тем самым лишая судовладельцев возможности их соблюдать?

– Все дело именно в отношении к нам. В марте в Мурманске проходила выставка «Море. Ресурсы. Технологии», куда приезжала солидная делегация норвежских рыбаков. Когда мы поинтересовались, сталкиваются ли они со схожими проблемами, норвежские коллеги просто не поняли, о чем идет речь. Ключевое слово в отношениях между рыбаками и береговой охраной Норвегии – это взаимное уважение. У нас такого уважения пока не видно.

Понимаете, если люди настроены вести совместную работу по предупреждению нарушений на промысле, если видят в лице рыбаков равноправных партнеров, а не врагов, то почему бы не собрать в начале года совещание и не обсудить все требования и изменения законодательства? Я больше чем уверен, что 100% судовладельцев не будут ничего нарушать. А по факту мы имеем дело с непредсказуемыми фантазиями сотрудников погранслужбы. В результате суды Мурманской области завалены делами по надуманным поводам, разбор которых отвлекает людей и ресурсы.

Вот почему рыбаки просят в срочном порядке принять Правила рыболовства для Северного бассейна, которые уже давно разработаны и согласованы. Они как раз подразумевают, что не будет двойного толкования норм, а все будет прописано четко. Пока принятие новых правил затягивается, но мы надеемся все-таки получить их в этом году.

– С какими еще административными барьерами сталкиваются рыбопромысловые суда при оформлении на российском берегу? И почему они до сих пор предпочитают иностранные порты?

– Помимо сложных отношений с пограничниками у нас возникла не менее интересная ситуация с таможенной службой. В прошлом году вышел приказ ФТС № 40, согласно которому рыбопродукция российского происхождения не подлежит таможенному оформлению. Он исполняется четко. Но нередко рыбопромышленники, которые ведут промысел в отдаленных районах, не рискуют выгружаться в море, а с целью сохранения промыслового времени заходят в ближайший норвежский порт, выгружаются на терминал и потом транспортным судном доставляют эту рыбу в российский порт, выполняя требования нашего законодательства. При погрузке на транспортное судно рыбу помещают на палеты – деревянные поддоны. И теперь в родном порту мы растамаживаем не рыбу, а палеты, на которых она приехала, проходя точно такую же процедуру, какая была при оформлении рыбопродукции.

В Союзе рыбопромышленников Севера проанализировали временные затраты, которые несут наши суда при разгрузке в российских и иностранных портах. При сравнении эта разница сразу заметна. К примеру, как проходит встреча в российском порту? Судно встает к причалу, на борт поднимается комиссия из представителей контролирующих органов, идет тотальная проверка. Вдобавок у нас в Мурманске Росграница установила только три причала, где можно проходить оформление. Рыбак сначала оформляется на этих причалах, а потом платит дополнительные деньги за буксир, чтобы судно переставили к терминалам на выгрузку.

Естественно, за границей нигде нет такого шоу. Судно заходит в порт, сразу подает заявку на выгрузку и встает к терминалу. Приходит агент, оформляет все бумаги и можно разгружаться. Таможня и пограничники, как правило, появляются, только когда к ним поступает информация о возможных нарушениях. Вот и получается, что в среднем временные потери у нас в три раза выше, чем в любом иностранном порту Северной Атлантики.

Еще один характерный пример отношения к людям. В прошлом году завершил кругосветное плавание знаменитый мурманский барк «Седов». Люди долгие месяцы были вдали от дома и наконец, вернулись в родной порт. Для большей части экипажа – курсантов морских учебных заведений – это был первый опыт работы в море. Но даже опытного капитана шокировал «теплый прием», который им устроили пограничники, поднявшись на борт с собаками и проведя тотальный досмотр. А мы такую картину наблюдаем практически при каждом заходе судна в порт.

Анна ЛИМ, Fishnews

Россия > Рыба > fishnews.ru, 14 апреля 2014 > № 1051768 Владимир Григорьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter