Всего новостей: 2550769, выбрано 2 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Диденко Сергей в отраслях: СМИ, ИТРыбавсе
Диденко Сергей в отраслях: СМИ, ИТРыбавсе
Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 8 февраля 2016 > № 1643931 Сергей Диденко

Промысловики крепко держат обещания по «Доступной рыбе».

Сергей ДИДЕНКО, Руководитель агентства по рыболовству Сахалинской области.

Программа «Доступная рыба» реализуется в Сахалинской области с мая прошлого года, и отраслевые предприятия ответственно выполняют свои обязательства в рамках проекта, отмечает руководитель регионального агентства по рыболовству Сергей Диденко. Тем не менее в рыбном хозяйстве существует ряд сложностей. Так, на участках для прибрежного рыболовства нельзя заниматься аквакультурой, не решен вопрос многовидового промысла. О достижениях и проблемах рыбной отрасли региона глава ведомства рассказал в интервью Fishnews.

– Сергей Юрьевич, в 2015 году заметной проблемой для рыбопромышленников Сахалинской области стали слабые подходы горбуши. Расскажите, каких показателей удалось достигнуть в таких сложных условиях?

– Безусловно, недолов тех 100 тыс. тонн отразился на отрасли негативно, но в основном пострадало прибрежное рыболовство на юге Сахалина: в Аниве, Корсаковском и Долинском районах, вплоть до Макарова. Север все-таки взял свою рыбу – и горбушу, и кету. Кета у нас по большей части заводского происхождения, в прошлом году ее добыли порядка 40,3 тыс. тонн. Это серьезный показатель, насколько я помню, самый большой за многие годы. Мы даже повышали объем возможного вылова.

Все-таки лосось – это не самый главный объект, который добывают в области. Конечно, он важен, потому что вылавливается «прибрежниками» и обрабатывается здесь, на берегу. Но потери несмертельны: на сегодня красная рыба занимает 90 тыс. тонн из 719 тыс. тонн общего вылова. Основную часть уловов - 400 тыс. тонн - составляет минтай. В 2015 году поймали достаточно много трески - 14,5 тыс. тонн, сельди – 43 тыс. тонн, больше, чем в предыдущем году. Если бы регион добыл 180 тыс. тонн горбуши, как прогнозировали, это было бы отлично. Тем не менее с учетом различных факторов, таких, как изменение курса валют и степени переработки сырья, увеличился доход предприятий, и за год рыбопромышленники уплатили 2,066 млрд. рублей налогов.

- Уже почти год в регионе реализуется программа «Доступная рыба». Насколько успешно развивается это направление?

- Программа инициирована новым губернатором - Олегом Николаевичем Кожемяко. Это был его мощный посыл рыбакам и торговле, который поддержали все. Сами по себе результаты не такие уж космические, но то, что поручил глава региона, мы сделали. В Сахалинской области программа реализуется успешно, рыбаки крепко держат свои обещания по восьми видам мороженой рыбы, не так давно мы включили в список три вида консервов.

В январе началась наважья путина, и рыбаки поставили в продажу по проекту «Доступная рыба» первые уловы. Навага у нас ловится в основном в заливе Терпения, тем не менее она достаточно удачно распределилась по всей области. Цены в этом году удалось сдержать в районе 70 рублей за килограмм, выше промышленники не пустили. Сейчас стоимость упала до 45 рублей, но это сезон наважьей рыбалки, даже его конец. Индикаторами служат ярмарки выходного дня, которые проходят в пятницу и субботу. Реализация ведется в нескольких точках, там даже очередей нет. Некоторые производители, такие, как ООО «Рыбак», сами продают уловы с машин. Поронайский рыбколхоз «Дружба» осуществляет поставки через наше предприятие «Промышленный холод», с которого рыба отгружается по 61 рублю. Промышленность продает замороженную навагу, любители - свежую, охлажденную. Включилось в проект и коренное население Поронайского городского округа. Январь - начальный этап, сейчас основная масса поступающей в реализацию рыбы - это навага, а потом пойдут остальные виды.

– Как продвигается работа по заключению с рыбохозяйственными предприятиями соглашений об участии в программе?

– Пока только утвердили само соглашение. Рыбопромышленники, с которыми мы общаемся, абсолютно согласны с документом, но говорят, что подписать его должны все. Необоснованных отказов нет и не было. Предприятиям, участвующим в «Доступной рыбе», оказывается государственная поддержка из областного бюджета – погашение процентных ставок, компенсация части затрат на электроэнергию при выпуске продукции. В рамках проекта рыба поступает даже из Северо-Курильска. Есть предприниматель, который поставил нам сайру, хотя отгрузка прошла во Владивостоке. Часть товара он загрузил в контейнер и привез сюда - отдать, так сказать, долг населению Сахалина. Все-таки все рыбаки местные, тут живут их семьи, родители. Своим же и продают уловы, если обещали поставлять - поставляют.

– Другой важный вопрос – совершенствование нормативной базы. Какие барьеры удалось устранить и над чем еще предстоит поработать?

– Население вправе реализовывать водные биоресурсы, законно добытые при любительском рыболовстве. Мы это четко понимаем и проводим необходимую разъяснительную работу с торговлей, муниципалитетами, органами рыбоохраны. Но по части изменения законодательства нам пока похвастаться нечем, это федеральные полномочия.

Если говорить вообще о рыбохозяйственном комплексе, то мы уже давно согласовываем отдельные вопросы с федеральными органами. Так, в рамках существующего законодательства невозможно развитие аквакультуры в регионе. Вся прибрежная акватория закреплена за пользователями рыбопромысловых участков, и мы не имеем права наложить на эти границы участок для рыбоводства. В то же время пользователи РПУ для прибрежного рыболовства не могут заниматься аквакультурой на полученном участке. Вот с таким законодательным казусом мы столкнулись и никак не можем сдвинуться.

Также непонятен следующий момент: подняв улов, рыбаки не могут привезти все пойманные виды ВБР на берег и там рассортировать. Потому что попадается разная рыба - и минтай, и треска, и камбала, а разрешение есть, например, только на минтая. Мы прекрасно понимаем, что после поднятия на борт ресурс уже изъят, но вопрос многовидового промысла пока никак не урегулирован.

Есть еще масса ведомственных разработок, которые надо реализовать. Не решив этих проблем, мы не продвинем прибрежное рыболовство.

Антон СТРОГОНЦЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 8 февраля 2016 > № 1643931 Сергей Диденко


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2014 > № 1257368 Сергей Диденко

Для запрета дрифтерного промысла должны быть научные основания

Сергей ДИДЕНКО, Член совета Ассоциации рыбопромышленников Сахалина

На рассмотрение в Госдуму поступил законопроект о запрете с 2016 года промышленного и прибрежного рыболовства анадромных видов рыб в российских водах с использованием плавных (дрифтерных) сетей. Авторы поправок заявили о том, что дрифтерный промысел в исключительной экономической зоне РФ нужно прекратить в целях сохранения оптимального потенциала естественного воспроизводства тихоокеанских лососей. Запрет же для внутренних морских вод и территориального моря предусмотрен, чтобы лов с использованием дрифтерных сетей «не переместился» в эти районы, сказано в пояснительной записке к законопроекту.

Капитаны 15 рыбопромысловых судов, возмущенные предложением о запрете дрифтерного промысла, направили 17 декабря срочную телеграмму президенту Владимиру Путину. Авторы обращения считают, что за инициативой о закрытии дрифтерного лова стоит вовсе не забота об экологическом благополучии, а «освобождение российского моря от российского флота» в пользу американских поставщиков красной рыбы.

Подробнее о том, какие аргументы дрифтероловы приводят в свою защиту, в интервью Fishnews рассказал член совета Ассоциации рыбопромышленников Сахалина (АРС) Сергей Диденко.

- Сергей Юрьевич, вокруг добычи лосося с использованием дрифтерных сетей кипит очень много споров, внимание общественности привлекают, прежде всего, к негативным сторонам этого вида промысла. Как вы могли бы прокомментировать обращение капитанов, которые просят не закрывать дрифтерный лов?

- Это не первая попытка закрыть дрифтерный промысел. Первая была предпринята в 2009 году. Тогда вопрос обсуждался на уровне Госдумы и на правительственной комиссии под председательством Виктора Зубкова. В состав комиссии входили представители от МИДа, ФСБ, МВД, Минюста, Минфина, Ростехнадзора, Минприроды и Росрыболовства. Решением комиссии, которое 12 июня 2009 года утвердил Владимир Путин, признавалось нецелесообразным закрытие дрифтерного промысла.

Плохо то, что авторы законопроекта о запрете дрифтерного пhомысла проигнорировали принятое в 2009 году решение и совершенно не рассматривают научную сторону вопроса – как будто таковой вообще нет. Дело в том, что от численности лососевых, которую ученые определяют во время путины по итогам траловых исследований в море на внешней границе ИЭЗ, до берега доходит 50% рыбы – наука это четко говорит. Идет естественная убыль. Дрифтерный промысел как раз осуществляется в этой зоне и укладывается в эти 50%.

Добыча тихоокеанских лососей дрифтерными сетями относится к промышленному рыболовству и регулируется правилами рыболовства на основе общего допустимого улова. Материалы, обосновывающие ОДУ, проходят государственную экологическую экспертизу. Это очень сложный процесс, который четко регламентирован: обоснования рассматривают ученые советы рыбохозяйственных институтов, экспертная комиссия и т.д.

Наука определила, что можно безболезненно для популяции изъять в ходе дрифтерного лова 22 с лишним тысячи тонн. А значит, освоение этого объема для экологического состояния стада, как говорится, погоды не делает.

В «прибрежке» другой вид промысла. Процессом руководит региональная комиссия по регулированию вылова анадромных видов рыб: она устанавливает даты начала и окончания добычи, пропускные периоды и прочее – по утвержденному Минсельхозом порядку. И объем добычи регулируется не с помощью ОДУ, а с помощью возможного вылова, который устанавливает отраслевая наука. Квоты для освоения распределяются между пользователями в заявительном режиме. На эти различия хотелось бы обратить внимание.

Удивляет тот факт, что разработчик законопроекта в пояснительной записке заявляет о том, что дрифтерный промысел может привести к полному опустошению нерестилищ и, соответственно, к полному прекращению промысла. При этом усиленно замалчивается, что на Камчатке в рамках проекта ПРООН и Глобального экологического фонда собирались данные по браконьерству за период с 2002 по 2006 годы – этим занимались ученые отраслевых институтов. Специалисты пришли к выводу, что в ряде крупных рек объемы незаконной добычи могут быть не только сопоставимы, но и – по малочисленным видам – многократно превышать официально зарегистрированный улов. Отмечено, что в целом по краю объем браконьерского изъятия лососей всех видов колебался по годам от 53% до 70% от показателей легального промысла.

Это данные ученых. Согласен, они были собраны несколько лет назад, сейчас науке денег на такие исследования не дают. Но определенное представление о ситуации можно получить из сообщений о работе территориального управления Росрыболовства и полиции. Так, недавно в СМИ проходила информация об обнаружении цеха по переработке браконьерских уловов, с 9 тоннами икры. Представляете, сколько самок было вырезано на нерестилище! Это чистый терроризм против рыбы! Именно браконьерство оказывает сильнейшее влияние на состояние запасов лососей. Браконьерство приведет к полному опустошению конкретных нерестилищ (так как оно осуществляется на реках), а вовсе не дрифтероловы, ведущие промысел за тысячу километров от рек.

Еще очень часто противники дрифтерного промысла приводят в качестве аргумента гибель в орудиях лова морских птиц. Однако по расчетам ученых, в дрифтерных сетях, выставленных японскими рыбаками, в 1993-2001 годах в среднем погибло 69,1 тыс. особей в год. Тогда как при столкновениях с автомобилями гибнет, по-моему, 700 тысяч, с небоскребами – до миллиона.

Но самое главное – последние исследования по этой теме проводились в конце 90-х – начале 2000-х годов, и для того, чтобы определить, как можно снизить гибель пернатых. Для этой цели разработаны специальные приспособления – стримеры. Они показали свою эффективность на ярусном промысле. Сейчас методы отпугивания птиц используются и при дрифтерном лове.

- Законопроект предусматривает запрет на промысел анадромных видов рыб дрифтерными сетями не только в исключительной экономзоне, но и во внутренних морских водах и территориальном море РФ. Насколько я понимаю, лосось же добывают таким способом в 12-мильной зоне?

- Да, плавные сети используются для промысла лососевых на Северных Курилах. Там особые условия, резкое изменение глубин, очень сильные течения – не везде можно установить ставные невода. Объемы с применением плавных сетей добываются небольшие, но и они существенны для Северо-Курильска с его 2,5 тыс. жителей. Для этого населенного пункта добыча и переработка водных биоресурсов – основа экономики, рабочие места. И ставя вопрос о закрытии дрифтерного промысла в 12-мильной зоне, авторы поправок очень серьезно вклиниваются в экономическую деятельность Северо-Курильска.

И еще, в пояснительной записке к законопроекту говорится, что тихоокеанские лососи являются ценнейшим восполняемым природным ресурсом прибрежных субъектов РФ. Надо заметить у камчадалов это часто «прорывается». Что-то похожее на «рыбный» сепаратизм. Анадромные – федеральный ресурс, и государство несет за них ответственность. Если Сахалин будет говорить: «Наши нефть и газ», Камчатка: «Наша рыба», - что останется от страны?

В пояснительной записке говорится: «Согласно имеющимся подсчетам, запрет дрифтерного промысла в исключительной экономической зоне РФ позволит увеличить поставки рыбопродукции на российский рынок. Стоимость такой продукции в текущих ценах составит около 5 млрд. рублей. Одновременно будут созданы в рыбной отрасли и смежной отраслях 3825 рабочих мест. В бюджеты всех уровней дополнительно поступит более 500 млн. рублей». Интересно, какая производительность труда имеется в виду? Потому что если взять общий вылов Камчатского края – под 900 тыс. тонн – и разделить на этот показатель производительности, то получается, что в рыбохозяйственном комплексе задействовано около 200 тыс. рабочих мест. Это почти все население Камчатки!

И кто ответит, если заявленные результаты – под 4 тыс. рабочих мест, дополнительное поступление в бюджет 500 млн. рублей – так и не будут достигнуты? Сейчас на российском дрифтерном промысле работают 16 судов, - по 25 человек экипажа. Плюс административный штат предприятий. Вылавливается около 10 тыс. тонн рыбы. Естественно, эта продукция стоит денег, и предприятия платят соответствующие налоги. Часть из них зарегистрирована на Камчатке, а часть - в других регионах Дальнего Востока. Сегодня это синица в руках, а что будет, если ее упустить?

- Очень много говорят о том, что при дрифтерном промысле отбирается только нерка, лосось других, менее ценных видов, выбрасывается.

- Говорить можно все что угодно. Нет ни одного акта от контролирующих органов, входящих в структуру ФСБ, о том, что зафиксированы выбросы, подмена видов на промысле. И потом, вы же понимаете: если судно нарушает правила рыболовства, то предприятие рискует лишиться долей квот на вылов. Никто не пойдет на нарушение.

И потом, смысл выбрасывать рыбу, если у компании не закрыты показатели? В любом случае улов можно продать. Дрифтероловы ни по одному объекту не освоили квоты на 100%.

Кроме того, по закону судно, добыв рыбу в российской экономзоне, должно прийти в отечественный порт и оформиться по 184-му постановлению Правительства РФ. Говоря о нарушениях на промысле, инициаторы поправок имеют в виду, что наша пограничная служба не работает? Тогда как объяснить постоянные жалобы рыбаков на избыточный контроль со стороны пограничников?

- В этом году дрифтерные суда вели промысел по новым правилам рыболовства – сократились сроки добычи. Об этом много говорили представители рыбной промышленности, и были вопросы по поводу того, как принимались правила.

- Вот у Крылова есть басня «Щука и кот»: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник». Так и у нас получается. Федеральная антимонопольная служба вмешалась в ситуацию, не понимая ее. Поставив знак равенства между промыслом лососей в исключительной экономической зоне и во внутренних водах и территориальном море.

Дрифтерный промысел тихоокеанских лососей в исключительной экономзоне РФ регулируется правилами рыболовства. В 12-мильной зоне задачи по регулированию возложены на комиссию по анадромным (статья 29.1 закона о рыболовстве). Но в ФАС заявили: «Как так? Одно рыболовство должно начинаться в одной время». А ведь это равносильно тому, что хоккеистам скажут: «Ребята, мы не будем строить ледовые дворцы - дорого, играйте на футбольном поле, все равно у вас все похоже: вы гоняете шайбу, футболисты – мяч».

При этом комиссия по анадромным на той же Камчатке по каждому району устанавливает свои сроки промысла. По каждому! Мало того, в этом году сроки промысла в прибрежье полуострова были смещены на более ранний период, но для дрифтерных судов никто сроки не передвинул. ФАС об этом скромно умолчала.

И наука предупреждала, что нельзя так менять правила рыболовства. Но антимонопольная служба выступила за.

Ситуация с изменением правил, кстати, подтолкнула инициаторов запрета дрифтерного промысла повторить попытку. Причем без учета мнения и данных отраслевой науки. И это возмущает.

Хочется, чтобы вопрос рассматривался столь же детально, внимательно и объективно, как это было в 2009 году.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2014 > № 1257368 Сергей Диденко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter