Всего новостей: 2551172, выбрано 12 за 0.019 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Касьянов Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиАрмия, полициявсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564102 Михаил Касьянов

Путин очень изменился. Его сдерживает только единство НАТО

Петра Прохазкова (Petra Procházková), Lidovky, Чехия

Интервью с российским политиком Михаилом Касьяновым

Lidové noviny: Как Вы оцениваете недавние президентские выборы, на которых опять победил Владимир Путин?

Михаил Касьянов: Выборы не были легитимными. Да и не все российские граждане поверили тому, что Путин действительно получил столько голосов, сколько ему запланировали — более 77%. Я уверен, что Путина поддерживает максимум 50% населения. И эти 50% — люди, которые получают информацию из одного единственного источника — из программ центральных телеканалов. Они контролируются путинской пропагандой. Более образованная часть граждан России, люди, которые путешествуют и видят, как живет остальной мир, это всего 5—10%. К нашему большому сожалению, именно эти люди не хотят принимать участие в политической жизни. Они выбрали для себя более легкий путь. Они молчат, а некоторые даже навсегда уезжают за рубеж. Здесь, в Чешской Республике, тоже проживает много россиян, и сюда приезжают все новые российские мигранты. Это весьма состоятельные люди, но если бы они были еще богаче, то отправились бы в Англию, США или Германию. Средний класс едет сюда к вам. В Латвию, Литву, Эстонию, Словакию, Болгарию эмигрируют самые бедные. Просто, продав квартиру в Москве, они могут на эти деньги купить в три раза большую квартиру на болгарском побережье с видом на Черное море. Это наша трагедия: эмигранты и есть наши избиратели.

— Вы не приняли участия в выборах и не баллотировались на высший государственный пост из-за перспективы полного поражения?

— Я не баллотировался, поскольку демократы не сумели между собой договориться. «Яблоко» активизировалось всего за два месяца до президентских выборов и начало продвигать Григория Явлинского. Алексей Навальный теперь не знает, что делать. Выборы закончились, а у него нет никаких программных целей, поэтому он топчется на месте. Ксения Собчак была проектом Кремля и особо этого не скрывает. Вернее, она никогда не говорила, что Путин приказал ей баллотироваться, но Собчак и не скрывает, что проконсультировалась с Путиным о своих планах баллотироваться, и что они пришли к договоренности. У меня есть информация о том, что ее кампания финансировалась по распоряжению Кремля. Некоторые фирмы получили приказ выделить средства на кампанию Собчак. Женщины, несомненно, должны участвовать в политике, но не все и не любой ценой. Я сам хотел убедить Ирину Дмитриевну Прохорову (сестра бывшего кандидата в президенты Михаила Прохорова, известного российского бизнесмена, специалист по русской литературе — прим. ред.), интеллигентного и уважаемого человека, баллотироваться. Неважно, что ее не знают в мире, поскольку это можно довольно быстро исправить. Но нам не удалось ее убедить. В итоге наша партия не выдвинула ни одного своего кандидата, но мы приняли участие в выборах в качестве наблюдателей. Мы обучали наших активистов, которые рассказывали общественности, как на некоторых предприятиях людей заставляли «правильно» голосовать. На владельцев компаний оказывалось давление, и над ними нависла угроза потерять свое имущество. Поэтому им пришлось так же, как и руководителям государственных предприятий, отправлять своих людей на избирательные участки и призывать голосовать за Путина. Иногда сотрудники в качестве доказательства отправляли селфи, которые делали прямо на избирательных участках своими телефонами. Если бы еще и мы отправили своего кандидата на выборы, то это еще больше запутало бы и разочаровало людей. Возможно, результаты выборов поспособствуют тому, что демократы наконец осознают, насколько важны консолидированные действия. Не нужно создавать общую партию, но мы должны сотрудничать.

— Однако вместо этого уже после выборов Вы успели поссориться из-за кандидата в московские мэры…

— Об этом мы должны еще провести переговоры с нашими партнерами. Один позитивный пример у нас уже есть. В прошлом году на московских муниципальных выборах демократам удалось выдвинуть общих кандидатов. Правда, Навальный опять отказался присоединиться, поскольку его интересовала только его личная цель — стать президентом. И тем не менее мы составили общий список кандидатов и из полутора тысяч кресел заняли двести. Это немного, но в нынешней ситуации и немало. Два муниципалитета мы даже полностью контролируем. Да, на этом уровне у нас нет особых полномочий, но, к примеру, интересно, что в одном районе все 15 депутатов — «наши». Ни одного коммуниста или представителя путинской «Единой России».

— Когда Вы были «путинским» премьером, у Вас была возможность наблюдать за ним в непосредственной близости. Тогда Путин был не таким, как сейчас?

— Он был совершенно другим.

— А что стало с тем прежним?

— С Путиным я начал работать еще тогда, когда предыдущий президент Борис Ельцин решил, что именно он станет его наследником. Я согласился с этим выбором. Сегодня я знаю, что мы оба (Ельцин и я) ошиблись. Я был искренне уверен в том, что Путин такой же, как и мы, вышедшие, так сказать, из Советского Союза. Но мы старались воспринять демократические ценности, и, как мне кажется, нам это удалось. Я полагал, что Путин входит в наш круг «прозревших». Справедливости ради скажу, что сначала Путин отвечал всем требованиям и моим условиям, поэтому я и согласился быть при нем, как при президенте, премьер-министром.

— А какие условия Вы выставили?

— Проведение экономических реформ. Путин их поддержал, и Россия тогда вышла из экономического кризиса. Начался стабильный экономический рост, ВВП рос на 6 — 7% в год, доходы населения росли на 10 — 15% ежегодно. Прежде всего, те, кто жил в больших городах, ощутили положительные изменения. Но в тот момент Путин начал выстраивать вертикаль власти, которая сегодня прекрасно работает. Он отменил прямые выборы губернаторов и по сути провел антиконституционную реформу. Также он изменил правила парламентских выборов. Он стал тем, кем всегда был и является до сих пор — настоящим «кагэбешником». Человек, которого мы видим сегодня, и есть настоящий, подлинный Путин. Тот «мой» 2000 года был фальшивкой.

— Тогда почему граждане по-прежнему хотят видеть его во главе страны?

— Где-то в наших советских генах укоренился страх. Многие поколения мы боялись говорить вслух на кухне. Путин упорно активизирует эти гены страха у простых граждан. Он искажает их взгляд на реальность, и поэтому они верят, что он стоит на страже мира на планете и борется с агрессивным империализмом. Как раньше. Вот-вот на нас нападут злые американцы; мы потеряем наш суверенитет; у нас украдут наши газ и нефть. Люди в это верят. Если посмотреть российские телеканалы, то подобные ужасы там можно увидеть и услышать ежедневно.

— Но Россия не СССР. У людей есть интернет, многие путешествуют… Поэтому странно, как успешно Кремлю удается манипулировать общественным мнением. Встает вопрос, не подтверждаются ли теории заговора времен Советского Союза о научных методах манипулирования…

— Путин действительно разработал секретную научную программу по управлению общественным мнением. Этот проект существует и работает уже давно. На Путина работают специалисты, которые занимаются исключительно тем, как манипулировать людьми и промывать им мозги. Например, он фактически управляет телеканалами. Кроме того, в администрации президента работают люди, чьи имена нам известны, которые регулярно собирают главных редакторов, дают им задания и задают идеологическое направление. Они по-научному объясняют, как проникнуть в головы людей и управлять их мыслями и действиями. Это первая задача научной команды по манипулированию. Вторая задача связана с работой интернета и так называемых троллей.

— Позиция либералов в такой ситуации кажется весьма безнадежной. Есть ли у Вас какой-то план?

— Да, после недавних президентских выборов наша позиция ужасна, и если мы ничего не изменим, то как политической силе нам не выжить. В том конструкте, который создал Путин, и который я называю «капитализмом для своих друзей», мы, прежде всего, должны позаботиться о собственном существования, сохранить свою точку зрения. А она заключается в нашем глубочайшем уважении к европейским универсальным ценностям. Россия — член Совета Европы, и мы соблюдаем все подписанные договоренности, а институт прав человека ставим превыше всего. Вот что мы считаем нашими национальными интересами, а не какие-то там выдумки Путина, которым у нас подчиняют права человека и гражданские свободы. В этом году мы готовимся к региональным выборам и посмотрим, чем они закончатся. В 2016 году мы пошли на выборы в Государственную Думу и через три месяца работы с избирателями через интернет и на местах, лицом к лицу (других возможностей у нас нет, поскольку у нас нет доступа к СМИ) наш рейтинг вырос с пяти до восьми процентов. Таковы данные Левада Центра, которому мы доверяем. Но на выборах нам «нарисовали» 0,8% вместо восьми. То есть в 2016 году в период выборов в Думу Путин фактически принял окончательное решение и на перекрестке повернул страну в направлении дальнейшего ограничения политического пространства. При этом сам он хочет контролировать все. Он уверен, что так будет всегда. Но, как мы знаем, ничто не вечно.

— Конечно, это так, но возможно ли, чтобы что-то изменилось еще при Владимире Путине?

— Я уверен, что он кое-что поймет и начнет сам создавать схемы для своего ухода с высшего поста. Он должен выбрать такой вариант, который гарантирует ему безопасность. Кроме того, я ожидаю изменений в нашей стране в сфере общественного мнения уже в ближайшие два — три года. Реальные доходы населения сокращаются очень быстро, и это ощущают все. Пропагандистские схемы, которые распространяются по телевидению, о том, что Россия якобы окружена врагами, что мы должны засесть в окопы, приготовить оружие, чтобы отстреливаться, и занять оборонную позицию, протянут недолго. Люди начнут задавать самый простой вопрос: почему мы живем все хуже и хуже? Думаю, Путин это понимает. Также он хочет навсегда войти в историю и сознание людей как лидер, который поднял Россию с колен и заставил мир ее уважать. Если через два — три года население окончательно разочаруется, то экономические и социальные проблемы уже приведут к взрывам народного гнева по всей стране. Начнутся массовые беспорядки, а для Путина это катастрофа. Именно этого он и не хочет. Поэтому, как мне кажется, в ближайшие два года он подготовит наследника, который, во-первых, гарантирует полную безопасность лично Путину и его друзьям. Вторая задача, которая будет стоять перед наследником, еще труднее: ему придется принять на себя все те негативные эмоции, которые в период следующих президентских выборов начнут проявляться. Путин же останется царем, лучшим из лучших, тем, кто вывел страну из мрака.

— Но пока разобщенная демократическая оппозиция не в состоянии противостоять этой пропаганде…

— Действительно, на протяжении многих лет нам не удается объединить демократическую оппозицию, прежде всего, потому, что у всех свои амбиции, и каждый из лидеров думал, что его партия принесет ему успех. Например, в Алексее Навальном видят новое поколение, и со «стариками» он не считается. Но делать ставку только на молодежь невозможно. Большая часть молодых людей в возрасте от 25 до 30 лет абсолютно аполитична. Это поколение полностью отравлено режимом Путина. Они начали взрослеть тогда, когда Путин уже правил, и всю их взрослую жизнь только он остается у власти. Главное, что они поняли за свою жизнь: деньги важнее всего. Деньги решают все, и больше ничего не имеет значения. Интересно, что, согласно опросам, многие из этих людей хотят работать в КГБ, то есть современном ФСБ, или налоговой полиции, поскольку знают, что эти органы представляют власть и дают превосходство над остальными, а значит, и деньги. Это отравленное поколение — самое тяжкое преступление Путина.

— Но Алексей Навальный вывел на улицы еще более молодых — пятнадцатилетних школьников. Есть ли в этом смысл, ведь они еще не могут голосовать?

— В этой возрастной категории Навальный пользуется значительной поддержкой. Однако их голосов ему придется подождать три — четыре года. Это задел на будущее, но сегодня он результатов не даст. Я думаю, что для Навального сейчас самое главное — понять, каково его место в общем оппозиционном лагере. Ведь может случиться так, что эти его молодые будущие избиратели уедут учиться в Прагу и домой больше никогда не вернутся.

— Насколько Путина беспокоит то, что с 2014 года, когда он аннексировал Крым, он теряет международный престиж, а сегодня он оказался вместе со всей Россией в ситуации серьезной изоляции?

— В 2014 году Путин совершил кардинальную ошибку. Он ошибся потому, что Запад ему это позволил. Запад первым сделал промах — еще в 2008 году, когда Россия захватила часть Грузии. Тогда существовал специальный план. Он назвался план Саркози, который включал ряд условий, в том числе вывод российских войск из Грузии. Путин не выполнил ни одного пункта! Тем не менее через три месяца Запад снова повернулся к Путину лицом и начал с ним дружить как ни в чем ни бывало. «Все пошло, как обычно». Экономические интересы оказались приоритетом. Это был принципиальный момент, когда Путин понял: ему дали карт-бланш на дальнейшие действия. На его пути в Крым и Донбасс зажегся зеленый свет.

— Тогда удивлен ли российский президент реакцией Запада сегодня?

— Не сразу (некоторые европейские политики по-прежнему слишком осторожны), но Запад все-таки консолидировался. После аннексии Крыма, преодолев продолжительные разногласия, ЕС сформировал единую политику в отношении Москвы. Собственно, благодаря Путину! Это он вас вынудил на это. Второй момент еще более важный: проявилась трансатлантическая солидарность. А в нее Путин никогда не верил. Он думал, что антиамериканские настроения во многих европейских странах сделают невозможной единую позицию ЕС и США. Но эта трансатлантическая солидарность, если она сохранится, оградит мир от дальнейшей эскалации насилия. Она удержит Путина от дальнейшей агрессии, на которую он, несомненно, настроен. Вы должны понимать, что сейчас он выжидает, когда Запад устанет, рассорится, когда недавно выбранные в некоторых странах популистские партии уничтожат европейское единство. В общем, он поджидает за углом, когда вы сами наживете себе проблемы.

— Какова роль чешского президента Земана, который является одним из немногих европейских политиков, готовых дружить с президентом Путиным?

— Выбор чешских граждан меня немного удивил. Но ваша страна зиждется на парламентской демократии, и несмотря на то, что теперь вы выбираете президента на прямых выборах, он не может менять внешнеполитический курс страны. Конечно, Путин использует такого политика, но, прежде всего, дома — в России.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564102 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июня 2017 > № 2226236 Михаил Касьянов

Путин сам выдумывает врагов

Граждане России отдали Путину свободу в обмен на благосостояние, но теперь теряют и его, констатирует бывший премьер-министр Михаил Касьянов.

Айварс Озолиньш (Aivars Ozoliņš), IR, Латвия

С бывшим премьер-министром России, а ныне одним из лидеров оппозиции Михаилом Касьяновым мы беседовали в начале июня в Риге после организованного Фондом Ярла Хьялмарссона семинара о процессах в России. Вывод Касьянова — созданный Владимиром Путиным «капитализм для друзей» привел государство к кризису, а прогноз — дальнейшая стагнация.

У Касьянова нет оптимизма относительно возможности скорых перемен в своей стране, но он считает, что Путин не начнет новые авантюры против соседних стран, по меньшей мере, до президентских выборов весной будущего года.

Ir: Председатель Совета Федерации России Валентина Матвиенко, у партии которой «Единая Россия» есть договор с «Согласием», поздравила рижан с тем, что они на выборах в самоуправление проголосовали за партию, «позиция которой отличается от генеральной линии властей Латвии». Поздравите ли вы (мэра Риги) Нила Ушакова? Содействует ли упомянутый договор отношениям Латвии с Россией?

Михаил Касьянов: Очевидно, рижане удовлетворены ситуацией в своем городе, если они в таком большом количестве голосуют за партию Ушакова. Как вам известно, я в оппозиции президенту Путину и партии «Единая Россия», которую не считаю партией, это просто ассоциация лояльных Путину бизнесменов и чиновников. Я считаю, что с этой группой не нужно сотрудничать.

— Почему Путина поддерживают русские, которые не живут в России и не хотели бы там жить?

— Это не какая-то удивительная особенность Латвии, это вообще характерно для живущих за границей русских. Тем самым они как бы подтверждают ощущаемую связь со своей родиной. Я убежден, что если спросить у всех тех в Латвии, кто позитивно относится к Путину, хотят ли они жить в России, то ответ будет: нет, не хотим.

— Но если Путин по аналогии с «Крымнаш» сказал бы: «Балтиянаша»? Поддержали бы его живущие здесь русские?

— Думаю, что нет. Когда я бываю здесь (Касьянов приобрел квартиру в Юрмале — прим. ред.), разговариваю с русскими людьми на улицах, в магазине, то вижу, что они хотят жить в Латвии, им здесь нравится. Не вижу смысла, зачем они могли бы хотеть быть частью России.

— Однако для части местных русских тоже характерно мышление «Крым наш».

— Это имеет другие причины. Все эти люди так же, как и все поколения, которые сейчас живут в России, учились по тем же школьным учебникам, что Крым всегда был частью России и только по несправедливой случайности оказался у Украины. Поэтому они решили: если Путин эту несправедливость и случайность исправил, это хорошо. Путина не станет, а Крым останется нашим — так они думают.

— А как вы думаете — останется ли Крым в России после Путина?

— Это тема для будущей власти России. Моя партия считает, что это была противозаконная аннексия.

— Вам за такие взгляды ничего не грозит, с учетом того, что в России незаконно ставить под сомнение территориальную целостность государства?

— Вы задали действительно очень чувствительный вопрос. Как вы сами сказали: в соответствии с законом — грозит.

— Вы говорите, что Крым это вопрос для будущей власти России. Как долго в России еще будет править Путин?

— Никто не знает. Думаю, что Владимир Путин сам хочет править до конца жизни, потому что ситуация ухудшается с каждым днем, и его уход становится проблематичным. Но как будет в действительности, не знает никто, в том числе и сам Путин.

Сейчас мы перешли к долгосрочному процессу перенесения всего происходящего. Как говорят, в том числе и социологи, люди очень недовольны своим экономическим и социальным положением, но оправдывают это данным пропагандой чувством, что «мы снова поднялись с колен». Пока этот компромисс не станет противоречием, это терпение будет продолжаться: люди продолжат затягивать пояса с чувством, что Россия сверхдержава, и ее все боятся.

— Что вы думаете по поводу предположений, что Путин может не баллотироваться на выборах в будущем году?

— Я на 100% уверен, что он не только будет участвовать в выборах, но и войдет в Кремль. Принято решение снова быть президентом — и все. Остальное будет имитировано, «нарисовано»: люди соберутся, покричат «ура!», поаплодируют. Все будет сделано так, чтобы картина для жителей России и внешнего мира была впечатляющей.

— Сколько процентов получит Путин, чтобы выглядеть более-менее достойно?

— Это уже определили: 70% участвующих в выборах, и из них 70% голосов за него.

— Будет ли у оппозиции общий кандидат?

— Решение не принято, потому что пока недостаточно много кандидатов, чтобы говорить об одном общем. На данный момент желание баллотироваться изъявили только двое: Григорий Явлинский и Алексей Навальный.

— У Навального обвинительный приговор, он не может баллотироваться.

— Навальный не может, Явлинский — может. Пока это на такой стадии. Моя партия — Партия народной свободы — в сентябре или октябре примет решение о выдвижении своего кандидата или о поддержке другого кандидата.

— Вы участвовали в президентских выборах в 2008 году. Готовы ли вы участвовать еще раз?

— Нет. Не вижу целесообразности своего участия в этот раз, потому что нет речи о смене власти. Разумеется, мы как партия не можем не участвовать. Даже если это только имитированное мероприятие, все равно это возможность взаимодействия с гражданами во время предвыборной кампании. В этой связи мы сейчас думаем — будем ли выдвигать своего кандидата, но не меня, или поддержим кого-то другого, чтобы использовать эти политические возможности.

— Путин в течение длительного времени популярен в России, а не только сейчас с «Крым наш». На чем основана его популярность?

— Необходимо в историческом контексте посмотреть на несколько этапов. На первом этапе деятельности Путина популярность была за действия. Он поддержал все реформы, которые в то время реализовало возглавляемое мною правительство, и экономика реально росла, доходы населения росли на 15% в год, хотя цены на нефть тогда, в 2000-2004 годы, были низкие (от 18 до 27 долларов за баррель). Люди это чувствовали.

Затем начался второй этап — рост цен на нефть до 70, а позже до 100 долларов за баррель. В то время было нечто вроде негласного контракта между Путиным и гражданами: я даю вам, граждане, возможность зарабатывать и тратить деньги, а вы не лезете в политику. Второй этап закончился тем, что он назначил Дмитрия Медведева хранителем своего кресла.

Затем начался экономический кризис, и люди поняли, что зарабатывать больше нельзя и тратить больше нечего, а свобода у них уже отнята — сами отдали, и теперь нет ничего. Сегодня в России преобладает пессимизм, чувство безысходности, что ничего нельзя изменить. Поэтому уезжают многие, у кого есть деньги. Но некоторые остаются в России, замыкаются в своих семьях, а критикуют и обсуждают на кухне. Однако совсем мало тех людей, которые еще говорят что-то публично, критикуя власть, и пытаются объяснить другим, что происходит.

— Есть и другие процессы. В марте мы видели неожиданно широкие протесты против коррупции, в мае — протесты в Москве против реновации, и еще водители-дальнобойщики бунтуют. Видите ли вы причины для оптимизма, что гражданское общество не окончательно подавлено?

— Вижу. Однако было бы слишком громко говорить, что гражданское общество не подавлено. Это отдельные протесты. У дальнобойщиков реальные экономические проблемы, и они не хотят политизировать свой протест. Они хотят убедить царя, чтобы он изменил мнение, и не принимают наше пояснение, что сам царь проблема.

Большинство протестующих в Москве говорят: мы хотим, чтобы наш дом не сносили, и хотят заставить Собянина и Путина не делать это. Мы говорим: но ведь именно они это придумали. Тем не менее, часть людей уже начинает менять позицию, в Москве начался процесс политизации протестов. В этой связи надежды есть, но это не гражданское общество, это чувство людей, что у них отнимают что-то важное.

В Москве поставлен вопрос о фундаментальной части государства — частной собственности. Когда у людей по решению соседей можно отнять единственное, что им принадлежит, — квартиру, большинство соседей проголосует, и у вас отнимут частную собственность, то это прямое нарушение Конституции.

— Протесты в марте против коррупции также были обращением к царю? Там было очень много молодых людей, у которых вряд ли такое мышление.

— Это правда, и это очень позитивный фактор. Но лозунги организаторов и стрелы их критики были направлены против Медведева, а не против Путина. Информация была о Медведеве, был сделан фильм о нем, а Путин был там только косвенно.

— Вызывают ли протесты у власти чувство серьезной угрозы? К примеру, бывший начальник Генерального штаба Юрий Балуевский, который сейчас является советником командующего созданной Путиным Национальной гвардии, недавно заявил, что главная угроза для безопасности России внутренняя, а не внешняя.

— С этим я могу только согласиться — разумеется, с такой политикой внутренние проблемы будут только расти. Никто не угрожает нам извне, Путин сам выдумывает врагов.

— Нет ли здесь противоречия: Путин создает образ окруженной врагами России, а представители его служб безопасности фактически возражают, что угроза внутренняя?

— Во-первых, Балуевский не власть и не получает инструкции, что надо говорить, поэтому говорит, что думает. И его мысли правильные: естественно, угроза для режима внутри страны. Не за рубежом готовятся напасть на Россию и сменить режим.

— Насколько реально, наверное, самое пугающее для режима: или народный бунт, или дворцовый переворот?

— Самое пугающее для них — это бунт. Они просто начинают багроветь и дрожать, когда слышат упоминания о «цветной революции» и Майдане. Это главное, чего они боятся. Такая угроза сейчас на очень низком уровне, ее практически нет. Но она может возрасти, если прежняя политика будет продолжаться. Путин ее продолжает, значит, она продолжит расти. Когда возрастет и за какое время, никто не знает — за пять-десять лет или за пять месяцев.

— А дворцовый переворот? Не угрожает ли Путину, к примеру, популярность министра обороны Сергея Шойгу?

— Нет, никакого дворцового переворота не может быть. Там нет ни одного человека, который мог бы что-то перевернуть.

— Для поддержания образа оказавшегося во враждебном окружении великого государства нужны новые победы. Возможны ли новые военные авантюры Путина против соседних стран?

— Я убежден, что сейчас — нет. Ничего такого не произойдет, по меньшей мере, год, пока Путин снова ни войдет с новым мандатом в Кремль.

— Но не нужна ли новая победа перед выборами?

— Достаточно того, что уже есть. Путин будет поддерживать эту ситуацию, к примеру, не согласится на уступки, чтобы урегулировать ситуацию на Украине или в Сирии. А потом, если будут какие-то компромиссы или сделки, как высказываются наши американские коллеги, — надо же такое придумать — сделки с Путиным! — на основании этого могут быть ожидания еще какой-то агрессии.

— Считаете ли вы, что военные учения «Запад» в сентябре не угрожают странам Балтии?

— Это демонстрация силы и, возможно, готовности на будущее, мол, пусть знают! Чтобы карась в пруду не дремал, как любит говорить Путин.

— А есть ли у президента Белоруссии Лукашенко причина опасаться, что российские войска придут и останутся?

— Сегодня — нет, но вообще — да.

— «Крым наш» — для Путина святое дело, но что он предпримет с Донбассом, который является огромным бременем как в экономическом, так и в политическом смысле?

— Путину хочется, чтобы все закончилось, но на его условиях. Это означало бы, что все те бандитские элементы получат полномочия путем выборов, что они законная власть, и будут на территории другого государства — Украины — в полной мере влиять на политику Украины, будучи под контролем Путина. Так он хочет минимизировать независимое украинское государство. Чтобы была амнистия для тех, кто убил тысячи человек, чтобы они законно пришли к власти, и чтобы их признало международное сообщество.

— В том числе и в Латвии постоянно раздаются голоса о том, что введенные в отношении России санкции неблагоприятно влияют на экономику. Нужно ли их в таком случае сохранять в силе?

— Санкции против режима Путина — я подчеркиваю: не против России и ее народа, а против власти, — введены в связи с обстоятельствами, которые возникли. А именно: разрушение всей системы безопасности Европы, нарушение международных договоров о суверенитете государств, аннексия территории другого государства. В этой связи, руководствуясь нормальной политической логикой, санкции не нужно отменять, пока не исчезли их причины. Если эту логику изменить, это будет означать, что Путин победил и всем доказал, что в этом мире все можно купить и продать, вопрос только в цене.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июня 2017 > № 2226236 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2017 > № 2205389 Михаил Касьянов

КНДР не будет

Михаил Касьянов о революции в России, «зыбком» Навальном и аппетите Путина.

Кристина Худенко, Delfi.lv, Латвия

Российский оппозиционер Михаил Касьянов не теряет надежды на то, что в России можно сменить президента мирным путем — однако довести эту идею до самого Владимира Путина ему пока не удается. Что же до стран Балтии, то их безопасность зависит от того, удастся ли Путину провести сделку по Украине с западными лидерами.

Лидер оппозиционной российской партии ПАРНАС Михаил Касьянов прибыл в Ригу для участия в семинаре «Россия и мир — 100 лет после революций», который шведский фонд Ярла Ялмарсона (Jarl Hjalmarson foundation) проводит в Риге 7 июня. Перед семинаром Касьянов дал интервью порталу Delfi.

С 2000 по 2004 год Михаил Касьянов был премьер-министром правительства России при Путине. После событий в Беслане их пути кардинально разошлись. Касьянов занялся оппозиционной деятельностью. В 2008 году он сделал попытку выдвинуться в президенты страны, но его кандидатуру не зарегистрировали, сославшись на технические причины. В прошлом году Демократическая коалиция, в которую входили сам Касьянов, Алексей Навальный и Илья Яшин, шла на выборы в Госдуму. После скандального видеосюжета интимного характера, показанного на телеканале НТВ пути Касьянова и его соратников разошлись.

О Латвии: Квартира в Юрмале есть, но я намерен жить в России

Delfi.lv: Почему семинар про Россию проходит в Риге и под руководством шведского фонда? Разве в России подобное мероприятие уже невозможно?

Михаил Касьянов: Моя партия на протяжении семи лет проводила в России мероприятия такого формата, с приглашением зарубежных экспертов, но уже два года мы этого не делаем: во-первых, общественно-политическая ситуация сжимается, во-вторых, многие наши зарубежные коллеги, которых мы хотим пригласить, попали в «черный список» невъездных в Россию, поскольку, с точки зрения Кремля, слишком вольно трактуют кремлевскую политику. Мы же, как граждане России, находимся под постоянным внутренним давлением.

Пока ситуация, как она есть, мы активно действуем за рубежом. Были в Таллине и Вильнюсе. В Ригу меня позвали на конференцию такого рода впервые за 13 лет, что я не у власти. Хотя с этим шведским фондом моя партия взаимодействует много лет.

— В чем их интерес?

— Это вопрос не ко мне.

— Пишут, что в Латвии вы не чужой человек. Была информация про ваши пятикомнатные апартаменты в Юрмале…

— Да, это правда.

— А вид на жительство в Латвии вы взяли?

— Нет. Мне он не нужен. Приезжаю сюда отдохнуть.

— Не было ли у вас мысли, как у Гарри Каспарова, попросить гражданства Латвии?

— Нет. У меня вообще нет намерений ни брать вид на жительство где-либо, ни гражданства какого-либо другого государства, кроме России.

— Периодически появлялась информация об угрозе для вашей жизни в России. Неужели не было соблазна обезопасить себя и семью?

— Опасность может быть каждый день, но никаких мыслей уехать она не вызывает. Я собираюсь действовать у себя на родине.

О революции в России: Я против, но терпение россиян может кончиться

— Семинар называется «Россия и мир. 100 лет после революций». Что вы думаете о влиянии революций на современную судьбу России — больше негатива или позитива она принесла?

— Мы-то считаем, что это была одна революция в двух частях. Мое представление о влиянии совершенно однозначно: она принесла сплошной негатив. Причем не только для России, а для всей Европы. Если вспомнить события после первой мировой, когда из России шли настроения крайне левого экстремистского толка, которые вызвали развитие крайне правых настроений в противовес… Большой ошибкой было и то, что после первой мировой войны страны-победительницы, в частности, возглавлявшая Антанту Англия, не уделили должного внимания народу Германии.

— А какое внимание они могли уделить?

— Поддержать восстановление страны, как это было сделано после второй мировой, когда урок учли, и победители взялись за восстановление Германии. Но в первую мировую этого не сделали, что способствовало развитию экстремистских тенденций в Европе. В итоге в 30-е года почти все европейские страны получили авторитарный режим. В том числе и Латвия — вы помните переворот Улманиса 34-го года. Подобное было в Литве, Эстонии и других странах.

Я считаю, это все эти события были связаны с неправильной реакцией стран, которые после первой мировой имели мощь — они могли не заигрывать с Советской Россией, проводившей человеконенавистническую политику, а помочь Германии. В итоге, через 15 лет после жестокого в отношении немцев Версальского договора к власти пришел Гитлер. Корни этого я вижу именно в революции 1917 года.

Сталинские репрессии, геноцид российского народа, не прошли бесследно — они вбили в мозги полное неуважение к правам человека. Это и привело к тому, что Советский Союз стал, по меткому определению Рейгана, «Империей зла». Все, что происходило непосредственно перед Второй мировой, в том числе и аннексия Балтийских государств, ставшей трагедией для малых народов, тоже связано с революцией.

— После украинского Майдана ребром встал вопрос, а есть ли революционная ситуация в России, возможно ли нечто подобное Майдану там и нужно ли оно?

— Ситуации нет. Позиция нашей партии по этому вопросу очень простая. Хотя, многие могут назвать ее не особо перспективной с точки зрения происходящего в моей стране. Мы должны добиться обязательной смены власти и политического курса страны, но исключительно с помощью конституционных механизмов — путем выборов.

К сожалению, сегодня выборов в России, как демократического института, не существует — есть лишь имитация. Конституция России позволяет смену руководства, но власть узурпирована, поэтому люди находятся в состоянии пессимизма — никто не верит в перемены конституционным путем. Тем не менее я и моя партия продолжают в это верить и проводить свой курс.

— Недавно Чулпан Хаматова на вопрос, что лучше — революция или жизнь как в КНДР, сказала, что лучше уж последнее, чем кровавая революция… Что вы бы ответили?

— Я против революции и насильственной смены власти.

— Но она возможна?

— Тут можно только гадать и спекулировать. Думаю, что выбора между революцией и КНДР в России не будет — российский народ не позволит довести до Северной Кореи. Сегодня общество находится в состоянии терпения, но когда-то оно лопнет, если г-н Путин не осознает это и не начнет курс на расслабление, либерализацию. Хотя бы, чтобы выборы стали демонстрацией того, что люди имеют право получить своих представителей в органах власти и начинать влиять на политику. Если этого не произойдет, то терпение может закончиться. Тогда революция будет неизбежна. Довести ситуацию до КНДР российские граждане не позволят — я уверен.

— Вы уверены, что российские граждане видят драматизм в ситуации?

— Конечно, у половины мозги запудрены пропагандой, но не у 85 процентов, как это любят некоторые говорить. Остальная половина пока просто терпит. Пока…

— Бывший редактор «Коммерсанта» Андрей Васильев в интервью Delfi высказал мнение, что если Путина кто и свергнет, то «отморозок какой-то» — условный экс-командир из Луганска… Как вы смотрите на такую перспективу?

— Я на свержение вообще смотрю отрицательно. Может, моя позиция выглядит слишком миролюбивой и неперспективной, но я собираюсь добиваться того, чтобы в России состоялись настоящие выборы. Если же революция случится стихийно, то да, опасность, что у власти могут появиться не очень приятные люди, есть…

О политической карьере: скандал неприятен, но не смертелен

— Андрей Васильев рассказывал, что его первое впечатление от Путина было «наконец-то России повезло». А ваше?

— Я думал точно так же. Потому и согласился тогда работать под началом Путина. Раньше я его особо не знал, но потом был обманут его поведением: я посчитал, что это образец трансформации кагээбэшника в нового демократа. Так и Ельцин думал, почему и поддержал Путина.

— Какой вариант развития событий вы видите более вероятным — тот, что предлагает ваша партия, или революция?

— Мы делаем то, во что верим. Но, с точки зрения сегодняшнего дня, похоже, что г-н Путин не понимает опасности ситуации, поэтому выбрал более жесткий сценарий — закручивания гаек. Создавая такую атмосферу, он ведет страну к созреванию революции. Он-то думает, что всех зажмет-пережмет и ему подчинятся, но сам фактически подогревает революционные настроения (которые пока на низком уровне), и ведет страну к разрушению.

— Как вы можете надеяться на конституционное прохождение во власть, если последние выборы дали вашей партии 0,7% голосов в России. Разве это повод для оптимизма?

— За неделю до выборов по опросу «Левада-центра» (единственной независимой статистической организации в России) у нас было 8 процентов, а через неделю — 0,7%. Вот вам и масштаб подкрутки.

— А восемь процентов вам давали веру?

— Конечно! Это 25 мест в парламенте и начало размывания всей вертикали. Это могло бы стать плавным началом для реальной политической дискуссии, расслабления ситуации и формирования базы для его ухода, но Путин не пожелал воспользоваться таким хорошим для него шансом. Конечно, все бы произошло не сразу, но за четырехлетний период — вполне. Если бы мы сейчас были в парламенте, тогда уже в следующем году президентом был бы не Путин, а настоящий лидер, выбранный народом.

— В свое время вы, опять же оптимистично, выдвигали свою кандидатуру в президенты России…

— Да, в 2008 году. У меня не было возможности выдвигаться от думской партии, и я это делал через сбор подписей россиян и собрал за месяц два миллиона. По всей России, потому что от каждого субъекта федерации их могло быть не более 50 тысяч. Это была огромная работа. За это время мой уровень поддержки вырос с 6 процентов до 15-16%. Но с выборов тогда меня сняли, заявив, что 36 подписей из двух миллионов признаны недействительными — не сфальсифицированными, а неправильно оформленными. Из серии: сборщик подписей не в том месте поставил печать или подпись, или слово «село» написал с большой буквы.

— А сейчас у вас были мысли выдвигаться?

— Я публично объявил, что в этот раз не буду, потому что эти выборы не являются, по сути, выборами. Фактически путинская администрация объявила, что в марте следующего года будет референдум по доверию действующему президенту — полная и жесткая имитация выборов.

Впрочем, как партия, мы в этом процессе участвовать будем — это для нас возможность взаимодействия с гражданами и способ довести до них свои мысли. Поэтому будем либо сами выдвигать кого-то, либо поддерживать выдвиженца другой партии.

— Если это, как вы говорите, референдум о доверии Путину, то, на ваш взгляд, как велико оно сегодня?

— Это вопрос скорее к Левада-центру. Я могу в своих анализах опираться только на их выводы. Это, конечно, не 85%. Эти проценты — ответ на вопрос, одобряете ли вы политику России. Тут большинство граждан отвечают уже, как в советское время — «Да, люблю», «Да, уважаю». «Да, поддерживаю» — лишь бы отстали, особенно если опрос проводят по телефону. В это мы не верим. Но по итогам предвыборных анализов, уровень поддержки Путина всегда был около 50%. Так было в 2000-м году (52%), а в 2012 году, хоть споры социологов и математиков продолжаются, доверие колебалось между 48 и 52%, притом что Путин не допустил независимых кандидатов и объявил свой результат 65%.

— Не могу не спросить, но скандал апреля прошлого года, который разразился вокруг вас — насколько он фатален для политика в России? В США подобного рода скандалы зачастую хоронят политическую карьеру…

— В России это, конечно, неприятно, но не критично. Думаю, это сильно не повлияло. Все же у нас другое отношение к такого рода вещам. Как и во многих европейских странах.

— То есть ваши западные партнеры не высказывали опасения по поводу вашей карьеры?

— Никто. Даже американцы.

О Навальном: У него зыбкая позиция по Украине, Крыму, санкциям и НАТО

— Как у вас складываются отношения с другими представителями оппозиции? После того скандала перед выборами в Госдуму вы разошлись с Навальным и Яшиным.Есть ли сегодня в России некий единый оппозиционный механизм?

— Единого — нет. Существует три политических группы — ПАРНАС, «Яблоко» и незарегистрированная партия Навального.

— Вы себя не видите вместе с Навальным?

— Не вижу. По той простой причине, что в этот период времени он мог бы участвовать в выборах, как некая пробивная сила, но не может, в силу известных обстоятельств. У меня и моей партии к нему есть вопросы и политического свойства, поскольку, как вы знаете, у Навального — неустойчивая, даже зыбкая позиция по Украине, Крыму, санкциям и НАТО. Мы ведем консультации о сотрудничестве с Яблоком и заметными гражданами… Время есть, чтобы объявить и сформировать свою позицию в преддверии следующего политического цикла. В середине осени мы объявим, выдвигаем ли своего кандидата или поддерживаем другого.

— У российской оппозиции имидж людей далеких от простого народа. Скажем, главный редактор «Сноба» историк Николай Усков обозначил вас в интервью Delfi, как «барин-интеллектуал, ну а почему он должен быть другим?». Думаете, народ поверит и пойдет за вами, такими гламурными?

— Согласен, что не всем гражданам это может нравиться, но я такой, какой я есть — не хочу изменять себе, своим убеждениям и принципам, подстраиваться под чье-то мнение и становиться популистом. Я буду пытаться убедить граждан в правоте, как я ее вижу. Наша партия рассчитана на привлечение среднего класса — для людей, живущих в крупных городах, мы говорим понятные вещи. Не собираюсь меняться, чтобы понравиться остальным.

Все эти годы мы с Борисом Немцовым пытались объединить оппозицию. Увы, не особо успешно. Это могло бы покрыть широкий спектр людей демократических взглядов. Не только в крупных городах, которым ближе мое описание, зачитанное вами.

О российской экономике и танках. Если сможете остановить Путина на Украине, вам бояться нечего

— Вы были пять лет премьером, а до того много занимались экономикой России. Как оцениваете изменения экономической ситуации в стране?

— Это, конечно, долгий разговор. Но назову вам цифры и факты по нескольким «пятилеткам». До 98-99 годов после распада СССР экономика России шла вниз, проводились жесткие реформы по полной перестройке с позиций тоталитарного государства на иные принципы, рыночные. Политика была не особо последовательной и привела к большому количеству проблем, но курс был верный — на построение демократии и рыночную экономику. После кризиса 98-го года в 1999 году я стал министром финансов и до 2003-2004 года был период реформ, когда в России начался экономический рост — по плюс шесть процентов ВВП в год. Мы дружили и сотрудничали с Евросоюзом и США, и чуть не вступили в НАТО.

За пять лет экономика выросла на 40%. Это дало возможность людям ощутить на себе преимущества рыночной экономики, особенно в городах появился средний класс. Доходы населения росли по 15% в год, что позволило сильно поменять стиль жизни, ездить за границу и вести долгосрочное планирование будущего своих семей. В то время средняя цена нефти была 25 долларов за баррель, а в 1999 — 15 долларов. Когда я уходил, она была 27 долларов. И при такой цене экономический рост позволил добиться серьезных результатов.

После моего ухода реформы забыли — Путину они были ни к чему, потому что резко выросли цены на нефть — выше 100 долларов за баррель. На базе задела начала 2000-х экономика подросла еще на 40%, были пройдены все спады мировой экономики, но потом начался закономерный спад.

В общем, отличие экономического развития страны Путина первого образца (с которым работал я и дружили Европа и США) и Путина второго образца (который разругался со всем миром) — разительно. Поэтому я и утверждаю, что президент Путин проводит вредный для долгосрочного развития своей страны курс, он подрывает экономику.

— Есть другое мнение, что санкции помогли возродить внутреннее производство в России…

— Это пустая говорильня, которая не соответствует действительности — никакого импортозамещения нет. Кроме сельского хозяйства, которое и так развивалось хорошим темпом, потому что моим правительством были введены специальные меры поддержки. Не раздача денег, как это было в СССР, а кредитование на особых льготных условиях, поощрение возврата кредитов и получения новых.

Как только я стал министром финансов, сразу запретил тратить хоть копейку на закупку пшеницы. Хотя до того Советский Союз 70 лет пшеницу закупал за рубежом. При том, что в 1913 году в царской России мы были громадным экспортером — советская власть все это уничтожила. И лишь в 2000-м году, когда я ввел инструменты поддержки сельского хозяйства, мы снова стали экспортировать.

— Последняя тема семинара, на который вы приехали — будущее российско-балтийского региона. А каким вы его видите?

— Я вижу наши страны близкими и хорошими соседями — две независимых и равноправных страны. Сейчас отношения не особо добрососедские, но это в силу того, что нынешняя российская власть считает государства, бывшие республики СССР, такими… недогосударствами. В меньшей степени это относится к балтийским странам, в большей — к Украине, Молдавии, Белоруссии. Соответственно, ведется агрессивная политика. В отношении вас она тоже агрессивна, но поскольку Латвия ведет принципиальную линию, является членом ЕС и НАТО, такого явного проявления агрессии нет.

— Так бояться нам русских танков или нет?

— Это глобальный вопрос. Если мир, в том числе и балтийские страны, смогут остановить Путина на Украине, не поступаться принципами и не идти с ним ни на какие сделки (о которых он мечтает — вспомните его разговор с Трампом), то и вам можно не бояться. Если же Путин победит в своих агрессивных умыслах на Украине и в Крыму, то и вам надо ждать последствий.

— Каких? Что вырастет аппетит?

— Однозначно и автоматически.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2017 > № 2205389 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 июня 2017 > № 2202111 Михаил Касьянов

Путин считает постсоветские государства неполноценными

Интервью с лидером Партии народной свободы Михаилом Касьяновым

Михал Потоцкий (Michał Potocki), Dziennik Gazeta Prawna, Польша

Dziennik Gazeta Prawna: С одной стороны, опросы общественного мнения показывают, что рейтинг Путина до сих пор превышает 80%. С другой стороны, в России нарастают протестные настроения, пример чего мы наблюдали в марте. Как объяснить это противоречие?

Михаил Касьянов: К опросам следует подходить с осторожностью. Граждане общаются с социологами так, как они привыкли делать это в советские времена. «Вы поддерживаете Путина?» «Да-да, поддерживаю, отстаньте от меня». Отсюда берутся эти 85%. С другой стороны, политика Путина была настолько жесткой, что народ не видит сейчас альтернативный кандидатуры, которая могла бы его заменить. Одновременно работает пропаганда, объясняя, что мы находимся в кольце врагов, в государстве растет «пятая колонна», стране угрожает хаос и кровопролитие. Люди не видят, кто, кроме Путина, сможет обеспечить им стабильность. Они не любят его, но не верят в альтернативу.

Есть еще второй аспект. Когда мы говорим о поддержке политика, следует ориентироваться на результаты выборов. После президентских выборов 2012 года, на которые не пустили кандидатов реальной оппозиции, в среде политологов завязалась дискуссия, насколько реальна поддержка Путина. За неделю до голосования опросы давали ему 48-51%, а официально вышло 64%. Сомнения остались, я их разделяю. Путин принимал участие в настоящих выборах единственный раз — в 2000-м году, тогда он получил 53%. Сейчас его реальный рейтинг держится примерно на том же уровне, хотя состав этой группы поддержки меняется.

— Правда ли, что российская избирательная машина год от года все лучше справляется с выдачей результата, который ожидает увидеть власть, а в связи с этим шансы оппозиции на какой-либо успех постепенно уменьшаются?

— Да, это показали прошлогодние парламентские выборы. За неделю до голосования опросы давали моей Партии народной свободы 8%. Потом по телевидению прошел фильм, в котором ее членов выставили сторонниками украинских фашистов. Рассказ иллюстрировался кадрами расстрелов времен Второй мировой войны. К этому добавились фальсификации. Мы получили сообщения из избирательных комиссий о том, что стопки бюллетеней с голосами за ПАРНАС перекладывали в стопку с голосами за «Единую Россию». В итоге вместо 8% мы получили 0,7%.

— Раз избирательный путь для вас закрыт, готовы ли вы взять под свой контроль протестное движение и использовать его для борьбы за власть?

— Нам бы хотелось, чтобы на улицы выходило больше людей. 26 марта протестные акции прошли по всей стране, но число их участников было не очень впечатляющим. В Москве гораздо больше народа собирают протесты против сноса хрущевок. Но важно, что в марте на улицы впервые вышла новая социальная группа — молодежь, которая раньше не принимала участия в таких мероприятиях.

— Власти стараются разрушить оппозицию изнутри. Например, недавно были обнародованы записи Ваших разговоров, в которых Вы критически высказывались в адрес коллег по оппозиции. Это влияет на Вашу деятельность?

— Самое больше влияние это оказывает не на поддержку нас обществом, а на взаимодействие наших активистов между собой. Это один из инструментов, которым пользуются люди из администрации президента, стараясь контролировать гражданское общество. Там есть даже управление по внутренней политике. А что такое, собственно, внутренняя политика? Единственная задача руководства нормальной страны в этой сфере — обеспечивать всем участникам политической жизни равные условия для конкуренции и стоять на страже конституции. Но у нас там сидят манипуляторы, которые занимаются такого рода интригами и стараются нас перессорить.

— Как в таких условиях убедить людей, что вы, оппозиция, можете стать альтернативой Путину? Может быть, люди выходят защищать хрущевки как раз потому, что они не считают это оппозиционной деятельностью?

— Хороший пример — это продолжающиеся протесты дальнобойщиков, выступающих против законов, которые выгодны приближенным к власти людям. Они требуют, чтобы Путин к ним прислушался, тогда протесты закончатся. Мы объясняем им, что корень зла как раз в Путине. А они парируют: «Нет-нет, мы не хотим переводить тему в политическую плоскость». То же самое происходит в Москве. Люди протестуют против изъятия у них собственности: они не хотят лишиться квартир в хрущевках и получить взамен несопоставимое с ними по стоимости жилье на окраине. Мне кажется, что в ближайшие месяцы нам удастся придать протестам в Москве политическую окраску, объяснить, что проблема кроется во власти, в Путине. Именно он по-советски игнорирует мнение людей.

— Удастся ли оппозиции выставить своего кандидата на президентских выборах, которые пройдут в марте 2018 года?

— Пока неясно, хотя на нынешнем этапе следовало бы уже это знать. О намерении баллотироваться заявляли два человека: основатель партии «Яблоко» Григорий Явлинский и Алексей Навальный, который не может выставить свою кандидатуру. Моя партия хочет, чтобы я баллотировался тоже, но я уже заявил, что не хочу принимать участие в этих выборах. Путинская администрация провозгласила, что мартовские выборы станут «референдумом о доверии Путину». Их исход уже ясен. Люди, которые работают на власть, лично в нем заинтересованы, ведь они смогут продвинуться по службе, получить награды, новые служебные квартиры и так далее. Кандидат оппозиции должен быть способен поднять политическую волну. Выборы — это наш институт, институт демократов. Путин украл его у нас, я надеюсь, только на время. Навальный — эффективный человек, он мог бы стать тараном. Но баллотироваться он не будет: ему не затем выносили новый приговор, чтобы допускать к выборам. ПАРНАС дает себе время до конца сентября, тогда мы решим, какую кандидатуру поддержать или выставить.

— На общественные настроения влияет состояние экономики. В 2014-2015 годах рубль стремительно обесценивался, цены нефти падали, а в стране началась рецессия. Сейчас ситуация стабилизировалась. Пожалуй, самый сложный для властей момент уже миновал.

— Худшее уже позади. ВВП упал в итоге на 7%, сейчас мы находимся примерно на уровне 2007 года. Мир за это время успел уйти вперед. Тогда на долю России приходилось 3,5% валового мирового продукта, сейчас — меньше 2,5%. Мы перешли от рецессии к стагнации. Цены на нефть остаются довольно высокими, что позволяет держаться на плаву, но ни о каком росте речи не идет. Для него нет источников. Обычно ими выступают инвестиции. В период рецессии из России уходило по 150 миллиардов долларов в год, сейчас этот поток уменьшился до 50 миллиардов. Это значит, что инвесторы вывезли свой капитал за границу, чтобы дождаться лучших времен. Путин ничего им не обещает, да и они уже ему не поверят. Поэтому ни российские, ни иностранные инвесторы не станут ради Путина топить свои средства в российской экономике. Роста ВВП не предвидится, стагнация может затянуться на 20 лет.

— Иногда кризис становится импульсом для реформ…

— Но только для такой власти, которая планирует их проводить. Путин делать этого не планирует. Реформы — это риск потерять власть. Он боится, что 8%, которые могла бы получить наша партия, дали бы нам 20 мест в Думе, где мы смогли бы каждый день его критиковать, подрывая тем самым его авторитет. Тема московских хрущевок — хороший пример риска, который власти не просчитали. А люди теперь мыслят не так, как при Хрущеве: «ура, нас переселят из трущоб в хорошие дома». Сейчас это выглядит иначе: «возможно, мы живем не в самых лучших условиях, но наши квартиры стоят больше, чем то, что нам официально предлагают взамен».

— Вы сказали, что отток капитала свидетельствует о том, что финансовые элиты перестали верить власти. Возможен ли в таком случае сценарий раскола внутри истеблишмента?

— Раскола внутри режима не будет, потому что каждый из этих людей нашел себе теплое местечко. Принцип таков: чем ближе ты к Путину, тем больше у тебя возможностей заработать. Но если говорить не о чиновниках, а о бизнесменах, то такой раскол уже произошел. Эти люди ждут смены власти. Они поддержат оппозицию, как только поймут, что это возможно. Проблема в том, что сейчас никто не видит реального и безопасного для бизнеса механизма смены власти, поэтому бизнесмены «не высовываются», чтобы не лишиться своего имущества и не попасть в тюрьму. Впрочем, для спецслужб каждый бизнесмен — это вор априори, так что он должен расплачиваться за само свое существование. Это один из источников коррупции.

— Вы работали с Путиным четыре года. Вы можете сказать, опираясь на свой опыт, какую Россию он хочет после себя оставить?

— Когда я работал с Путиным, он был совсем другим. Он выглядел приверженцем принципов демократии, человеком, который хочет создать гражданское общество. Поэтому тогда нам удалось сделать много хорошего. Благодаря реформам, которые мы тогда провели, экономика до сих пор как-то функционирует. Но я ошибся. Путин только притворялся демократом. Точно так же, впрочем, ошибся Борис Ельцин, открыв Путину путь во власть. Он переживал это как личную трагедию, которая стала одной из причин его преждевременной смерти.

Какую Россию хотел бы оставить после себя Путин? Такую, какую он построил. Это Советский Союз с капитализмом для друзей. Страна, которую весь мир боится просто из-за того, что она существует, которую уважают не потому, что она процветает благодаря мудрому руководству, а потому, что она грозит всем вокруг. Путин придерживается этой линии до сих пор и унижает лидеров других государств.

— Изменится ли курс внешней политики, если преемником Путина окажется оппозиционер? Уйдет ли Россия из Сирии, откажется ли она от «собирания земель русских», вернет ли Крым?

— Возможно. Гораздо сложнее представить себе, что к власти придет политик-демократ. Мы бы хотели поддержать такого кандидата, который будет придерживаться демократических принципов и предлагать те шаги, о которых вы сказали. Но пока таких людей нет. Даже те два кандидата, которые заявили о своем желании баллотироваться, таких гарантий не дают.

— С другой стороны, человек, который заявит, что, став президентом, он вернет Украине Крым, вряд ли сможет рассчитывать на победу.

— Выражение «отдать Крым» — это упрощение, хотя его иногда приписывают и мне. Но раз мы считаем, что присоединение полуострова было незаконным, правительство должно сесть за стол переговоров и подумать, что с этим делать. Возможно, провести законные процедуры, а не просто отдать. Что иначе получается? Царь пришел и отдал — как в сказке.

— Какую процедуру Вы бы предложили?

— Я не буду сейчас говорить о процедурах, потому что до этого далеко. Я просто хочу отметить, что если бы я стоял во главе государства, мы бы вели такие переговоры с украинской стороной. Мы бы обсуждали все проблемы, которые возникли в наших отношениях: статус русского языка, положение крымских татар, тему экономики и инфраструктуры, наши общие цели и ценности. Нужен новый расширенный договор о дружбе и сотрудничестве, который позволит с учетом интересов России решить все вопросы, касающиеся, например, порта в Севастополе. Он важен для нас, потому что другого у нас нет, но через 50 лет методы защиты территории настолько изменятся, что он будет годиться только на металлолом.

— Последний вопрос я хочу посвятить Польше. Какую роль в политике Путина играла наша страна, когда Вы были премьер-министром?

— В то время за Польшу отвечал как раз я. Я дважды туда ездил и поднимал вопрос о восстановлении наших отношений, в частности, в контексте расстрелянных на территории России польских офицеров и создания мемориальных комплексов в Катыни и Медном. Я придавал этой теме большое значение. Путин тогда занимался, в первую очередь, борьбой с терроризмом и сотрудничеством с Соединенными Штатами в этой сфере, но я не помню, чтобы он негативно высказывался о Польше. Однако в те годы отношение к Западу и Украине тоже не было негативным. Лишь позже, когда мы начали спорить, например, по украинским вопросам, я понял, что Путин считает страны постсоветского пространства неполноценными государствами. На этой почве у нас произошло несколько столкновений, в том числе, публичных.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 июня 2017 > № 2202111 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2016 > № 1726861 Михаил Касьянов

Михаил Касьянов: «Оппозиция, должна сплотиться вокруг Путина!»

Валерий Розанов

ментальный репортаж Валерия Розанова с Михаилом Касьяновым

Корр. Первый вопрос, как вы относитесь к нашей оппозиции?

М.К. Я восхищаюсь российской оппозицией! Правда. Такого, пожалуй, нет ни в одной стране мира, и здесь мы явно впереди планеты всей.

Так экс-миллиардер Михаил Ходорковский намедни просветил американцев, рассказав им, что, оказывается, за десять лет, прошедших с момента его посадки, «путинское десятилетие оказалось вычеркнутым из жизни России временем. За фасадом внешнего благополучия скрывается то, что страна перестала развиваться». Как прекратил Михаил Борисович перековывать государственные миллиарды в свои собственные и присел на нары, так и перестала страна развиваться. Ну, никак без Ходорковского не получается. (Улыбается)

Корр. Михаил Михайлович вы некоторое время назад, дали рекордный панический прогноз для России. В последнем номере немецкого журнала Focus вы рассказали об очередной сентенцией о скором коллапсе российской экономики. «Если санкции останутся, а цены на нефть будут и дальше падать, то за полгода российские финансовые резервы иссякнут. Путину уже сейчас приходится спасать "Роснефть" из госбюджета. А скоро будут и другие концерны. Для этого ему придется напечатать денег. Это означает инфляцию, курс рубля упадет, уровень жизни снизится. В течение года я ожидаю коллапса».

М.К. На данный момент, моими усилиями и наработками, которые я оставил за время работы в правительстве, кризиса удалось избежать. Безусловно надо отдать должное Президенту, который не приминул прислушаться к моим советам.

Многие понимают что с моим опытом, я буду единственным независимым кандидатом в Президенты.

Корр. Как вы можете прокоментировать, надавние интервью с Макаревичем, Хакамадой , Ходорковским, в которых они можно сказать клянуться в свой любви к Путину. Вы считаете это фейковые интервью? Или все же мировозрение нашей оппозиции, стало более здравим, во всяком случае в наиболее здоровой его части? Или предательство западных идеалов?

М.К. Я вот что скажу : «Вовремя предать — это не предать. Это предвидеть!»- Умница Ирина Хакамада правильно поняла ситуацию!

Хотя всё это гадко и мерзко. Всегда в голове долбила одна и та же мысль: - «Как эти люди не позволяющие себе гадить в собственной квартире, налево и направо гадят в собственной стране, и мало того, науськивают на неё всю мировую общественность. Думаю, мне не стоит здесь растекаться в своих чувствах к ним, по этому поводу.. Это и так ясно.

Я о другом. Конечно, меня как и всех, очень удивило внезапное покаяние Ходорковского, Макаревича, Хакамады и тд. Но ещё больше меня удивило содержание комментариев. Что с нами происходит? Откуда столько злобы и непримиримости? Кому и какая польза от такой злобной реакции на простое человеческое покаяние. Я читал покаяние Макаревича, у меня всё время в голове вертелось-Не верю! Это не покаяние, а попытка оправдаться и представит себя белым и пушистым снаружи, не раскрывая своего внутреннего содержания. Наверное это фейк, тем не менее.

Мне кажется, покаяние Макаревича сослужило плохую службу покаянию Ходорковского . После скользкого «покаяния» первого, трудно, вот так, сходу, поверить второму. Но в этом не его вина.

Я, просто, хочу обратить внимание на то, что Ходорковский не просто раскаивается, он отрекается от оппозиции, он разоблачает её, он отрекается от своих бывших соратников и единомышленников. В его оправдание- у него была масса причин уйти в оппозицию, не говоря уже о том, что вокруг была масса «доброжелателей», которые постоянно направляли его на путь истинный, используя весьма неоднозначное мнение о нём в обществе. При таких катастрофических изменениях в его жизни, немудрено «съехать с катушек».

Это в отличие от Макаревича, Собчак, Ахеджаковой, Басилашвили и, иже с ними, у которых в жизни всё было как в сказке, и которым не хватало только острых ощущений. У них ещё всё впереди, и всенародное презрение и острые ощущения. Отличие Ходорковского от них на этом не заканчивается.

Главное, в Ходорковском проснулась совесть и наступило прозрение. Оно действительно наступило, Это полная переоценка ценностей. Такая позиция, как и сам поступок, достойны уважения, а не порицания, как к этому относится большинство авторов комментариев.

Мне бы не хотелось вызывать огонь на себя, и тем не менее, я готов принять вызов тех, кто ни разу в жизни не оступился, не совершал ошибок и ни разу не попросил за это прощения, и кто ни разу в жизни не совершил ни единого поступка, за который бы ему не было стыдно. А остальные, я думаю, поддержат меня.

Считаю покаяние Ходорковского искренним и заслуживающим прощения. Ну, а как дальше «карта ляжет» жизнь покажет. И ещё, когда я встречаю на своём жизненном пути (а он был долгим и нелёгким) человека, который старается казаться святее папы римского, я ему не просто не верю, я начинаю его презирать.

Они хуже врагов, потому что от лицемеров не знаешь, что можно ожидать в следующий момент. Вспомните, как в сталинские времена толпа в тысячи глоток, со звериной злобой, орала:-»Расстрелять!» Давайте, если не по сути, то хотя бы по содержанию не повторять ошибок прошлого. Всё-таки, главное, в любом человеке, не злоба, а разум. Так давайте обратимся к нему, а не к суду Линча, даже к словесному.

Все лже патриоты втираются в доверие Путину,чтобы потом его съесть они даже «Войну и мир» не прочитали до конца. Даже до середины. Я даже не уверен, что они знают о существовании такого произведения. Такие патриоты являются позором России. Патриот — это я. Вот я мог уехать из России 120 тысяч раз. Я мог получить работу на Западе, я знаю шесть языков. Но я этого не сделал. Я остался здесь. Я не ставлю себе это в заслугу совершенно. Потому что я этого хотел. А то, чего ты хотел нельзя ставить в заслугу. Ты же это хотел, ты это и получил. Я живу с Россией! С Путиным!

Корр. И в завершении, Ваше отношение к Празднику Победы.

М.К. Это Великий праздник для каждого россиянина и не только, для каждого разумного человека! У нас в семье, кстати, четыре Георгиевские ленточки. Храним, чтобы не искать всякий год новые. Одна постоянно висит на зеркале заднего вида в автомобиле, три крепим каждому к курткам-ветровкам в преддверии мая.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2016 > № 1726861 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2016 > № 1677834 Михаил Касьянов

Российская демократическая оппозиция нуждается в поддержке Запада

Некоторые из нас рискуют жизнями, чтобы изменить ситуацию в России. Но даже этого недостаточно

Михаил Касьянов, The Wall Street Journal, США

В феврале я ездил в Нижний Новгород в рамках предвыборной кампании в преддверии выборов в Думу, нижнюю палату российского парламента. Это была короткая поездка. Когда мы прибыли, нас встретили угрозами физической расправы. Провокаторы силой сорвали наше мероприятие, пока полиция наблюдала за происходящим со стороны. Все это случилось вскоре после того, как на меня напали в одном московском ресторане и я получил угрозу убийством от лидера Чечни Рамзана Кадырова. Все это кажется мне попыткой выдворить меня из России.

Я всерьез отношусь к подобным угрозам. Любой здравомыслящий человек в моем положении испугался бы за свою жизнь и жизни своих коллег. Но Россия отчаянно нуждается в переменах, и эти перемены должны исходить изнутри. Я не могу руководить этими усилиями, находясь за пределами моей страны. Я не уеду.

Мой хороший друг Борис Немцов это понимал. Вместе с Борисом мы возглавили демократическую оппозицию Владимиру Путину. Потом, в прошлом году, Бориса убили — застрелили на мосту рядом с Кремлем. Несколько недель назад вместе с десятками тысяч моих соотечественников в Москве, Санкт-Петербурге и других городах, я почтил память Бориса в рамках марша, устроенного в честь первой годовщины его смерти.

У меня нет никаких иллюзий. Г-н Путин уже начал предостерегать против «врагов извне», которые готовятся вмешаться в ход российских выборов в рамках «прямой угрозы суверенитету» России. Он пытается мобилизовать общественное мнение против оппозиции — так же, как он мобилизовал его против воображаемых внешних врагов — в преддверии выборов в Думу в сентябре и выборов президента в 2018 году.

Г-н Путин знает свои слабые места. В стране до сих пор осталась горечь после того обмана, который был совершен в ходе выборов в Думу 2011 года, и после его возвращения на президентский пост в 2012 году без согласия народа. Тогда начались протесты, и г-н Путин жестко отреагировал на них. Он отправил политических козлов отпущения под суд. Он резко усилил давление на гражданское общество, демократических политиков и слабеющие независимые СМИ. Дума, где заседают верные Кремлю политики, приняла закон об иностранных агентах, чтобы сдержать и сделать преступной деятельность правозащитных фондов, финансируемых уважаемыми международными организациями.

Моя цель и цель моих коллег, принимающих участие в сентябрьских парламентских выборах, — стать парламентской оппозицией. Даже небольшое число оппозиционеров в Думе станет победой, признаком того, что настоящие перемены возможны. Это также позволит нам рассказать о своем демократическом видении России на фоне искаженной, ксенофобской пропаганды, спонсируемой государством.

Не так давно перспективы России выглядели совершенно иначе. С 2000 по 2004 год я был премьер-министром при г-не Путине. Сначала я мог проводить реформы, которые могли бы заложить основы модернизации экономики, предотвратить недовольство простых россиян и привлечь иностранные инвестиции.

Никто из тех, кто стоял во главе России тогда, в том числе г-н Путин, не считал НАТО угрозой. Я до сих пор так не считаю. Я отвергаю этот и все другие предлоги для аннексии Крыма и агрессии на Украине. Я также отвергаю бомбовые удары по невинным жителям Сирии в поддержку режима Асада.

Но сегодня перспективы не такие мрачные, как может показаться. Несмотря на интенсивную пропаганду, 60% россиян все же выступают в поддержку улучшения отношений с США и Европой, согласно результатам опроса, проведенного недавно «Российской исследовательской неделей», организацией, связанной с Кремлем. Другой опрос показал, что процент россиян, поддерживающих укрепление связей с Западом, вырос до 54% с 40% в прошлом году. Россияне считают себя частью европейской цивилизации.

Сейчас российское общество находится под мощным давлением. Столкнувшись с недовольством, которое вызывают катастрофическая экономическая политика и ошибки во внешней политике, Путин, возможно, вновь решит совершить манипуляции на выборах. Это может спровоцировать столкновения, которые плохо кончатся для российского народа.

Следующие два года станут решающими. Приход к демократии — это наша обязанность. Однако Запад не должен усложнять нашу работу, понижая свою планку или смиряясь с концепцией России, которую предлагает Путин. Запад должен помочь Украине стать суверенным демократическим государством. Именно перспектива успешного перехода Украины к демократии, а вовсе не историческое право на территорию Крыма, заставила г-на Путина вмешаться.

Санкции Запада в отношении российского режима следует сохранить. Г-н Путин не ожидал столкнуться с объединившимся Западом. Не нужно идти с ним на компромисс. Не обменивайте украинские санкции на сотрудничество в Сирии.

Нам необходимо, чтобы Запад поддержал нас в знак солидарности с делом российской демократии. Потребуйте от России верности принципам демократии и защиты прав человека. Расширьте рамки Закона Магнитского. Визовые и финансовые санкции в отношении россиян, виновных в нарушении прав человека — это вопрос принципа, и они работают. В санкционный список должны быть включены спонсируемые государством пропагандисты, которые травили и очерняли Бориса, называя его предателем. Травля оппозиции продолжается по сей день.

Проблема мирового сообщества заключается не в России, а в г-не Путине. В основе моих ценностей и принципов лежит образ свободной и демократической России. Мы, россияне, считаем себя частью Европы и рассчитываем на улучшение отношений с Западом. Я считаю, что это достижимо, и я буду по-прежнему работать в этом направлении, несмотря ни на что.

Г-н Касьянов — лидер российской демократической коалиции ПАРНАС.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2016 > № 1677834 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2016 > № 1676565 Михаил Касьянов

Российская демократическая оппозиция нуждается в западной поддержке

Михаил Касьянов | The Wall Street Journal

Лидер партии ПАРНАС Михаил Касьянов начинает свою статью в The Wall Street Journal с заявления, что относится всерьез к угрозам в свой адрес. "Но Россия отчаянно нуждается в переменах, и эти перемены должны исходить изнутри. Я не могу руководить этими усилиями из-за пределов моей страны. Я не уеду", - пишет он.

Касьянов сообщает, что цель его самого и его коллег, баллотирующихся на парламентских выборах, - сделаться парламентской оппозицией.

"Столкнувшись с недовольством, которое вызывают катастрофическая экономическая политика и ошибки во внешней политике, Путин, возможно, вновь решит совершить манипуляции на выборах. Это может спровоцировать столкновения, которые плохо кончатся для российского народа", - пишет Касьянов.

По словам Касьянова, приход к демократии - обязанность самих россиян. "Но Запад не должен осложнять наши усилия, понижая свою планку или смиряясь с концепцией России, которую предлагает Путин", - рекомендует Касьянов. Он также советует Западу помочь Украине с превращением в успешное демократическое суверенное государство.

Санкции Запада в отношении российского режима следует сохранить, полагает Касьянов.

"Нам необходимо, чтобы Запад поддержал нас в знак солидарности с делом российской демократии", - продолжает он. Он просит "расширить охват Закона Магнитского". В санкционный список должны быть включены "спонсируемые государством пропагандисты, которые травили и очерняли Бориса" [Немцова. - Прим. ред.]. Травля и очернение оппозиции продолжаются по сей день, добавляет Касьянов.

"Мы, россияне, считаем себя частью Европы и рассчитываем на улучшение отношений с Западом. Я считаю, что это достижимо, и буду по-прежнему, вопреки всему, прилагать усилия ради этого", - заключает он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2016 > № 1676565 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 5 февраля 2016 > № 1639104 Михаил Касьянов

О том, как вернуть доверие западных инвесторов и проломить «бетонную стену», построенную нынешней властью, «Росбалту» рассказал председатель партии ПАРНАС, бывший премьер-министр России Михаил Касьянов.

— Вы заявляли, что расцениваете публикацию Рамзана Кадырова, разместившего вашу фотографию в снайперском прицеле в Instagram, как угрозу убийством. После произошедшего вы стали опасаться за свою жизнь?

— Мои внутренние ощущения не изменились никак. Но они изменились у активистов и у всех разумных людей в Российской Федерации. Стало ясно, что ситуация меняется в худшую сторону и очень быстро. Конечно, вспоминается и убийство Бориса Немцова, в преддверии которого вся кремлевская пресса (а она почти вся кремлевская, за редким исключением), в течение года его травила. Сегодня эта травля продолжается в отношении многих активистов гражданского общества и лидеров демократической оппозиции. Общая психологическая обстановка вызывает серьезнейшую озабоченность не только у меня, а у каждого здравомыслящего человека, который не согласен с политикой нынешнего российского руководства.

— То есть лично вы образ жизни из-за этой угрозы не собираетесь менять? Писали о том, что в связи с произошедшим Путин должен предоставить вам охрану…

— Нет, я не буду менять свой стиль жизни.

— Вы ранее говорили, что считаете Рамзана Кадырова частью российской системы власти. Но, по-вашему, контролирует ли Кремль его выпады или он, по сути, в свободном плавании?

— Думаю, по вопросам запугивания оппозиции на него не влияют. Он понимает, что кремлевским руководителям это нравится. Конечно, они не хотели бы, чтобы Кадыров зашел слишком далеко в их понимании, хотя это очень расплывчатое понятие. Как вы знаете, в Кремле заявляют, что претензий к работе Кадырова у них нет. Это чистосердечное признание того, что Кремль и Путин поощряют Кадырова в его действиях. Поэтому я и говорю все эти дни, что президент обязан публично выступить и остановить зарвавшегося чиновника. Только глава государства на это способен. Бездействие и молчание президента наводит на разные мысли и возмущает многих россиян. Не может Путин его остановить или просто не хочет этого делать — мы поймем в недалеком будущем.

Чего можно ждать от Кадырова

— Вы считаете, что главная цель Путина — удержание власти. Но в то же время надеетесь на некую либерализацию системы. То есть наблюдение за президентом в течение почти 16 лет еще позволяет вам верить в эту возможность?

— Верить в либерализацию, в смягчение общей политической ситуации мне позволяет ощущение, что у Путина и его ближайших друзей еще сохраняется какая-то логика, какое-то разумное мышление. Я не считаю Путина сумасшедшим. Все его действия и во внутренней, и во внешней политике преднамеренны и осознанны. Хотя они в большинстве своем неприемлемы. Задача демократической оппозиции в том, чтобы заставить Путина исполнять российскую Конституцию, заставить уважать права человека и политические свободы каждого гражданина. И сделать так, чтобы такие базовые институты, как свободные честные выборы, свободная пресса и независимый суд, начали работать. Поэтому 2016 год на самом деле может быть поворотным.

Если думские выборы в сентябре будут хотя бы как-то похожи на честное волеизъявление граждан, то демократическая оппозиция наверняка создаст фракцию в Госдуме, и начнутся плавные изменения в общественно-политической ситуации. Волна перемен уже пошла, но сегодня власть пытается представить ситуацию так, как будто все забетонировано. Якобы никто не должен дергаться и делать что-то без согласия президента. Но постепенно граждане поймут, что можно коллективными усилиями добиваться поставленных целей. Я уверен, что бетонную стену можно проломить.

— Но разве либерализация и послабление в отношении оппозиции не воспринимаются президентом как непозволительное проявление слабости? С его точки зрения, вести с вами переговоры — то же самое, что вести переговоры с террористами.

— Политологи могут по-разному оценивать мотивацию президента и делать разные выводы. Но для политика — это искусство компромисса. Мы должны создать ситуацию, чтобы компромисс был именно таковым — смягчение политической ситуации, за которым последуют реальные экономические изменения. В противном случае люди во власти вообще не признают никакой Конституции, никакой логики жизни XXI века, и поведут страну к тоталитаризму. Если власть по-прежнему не будет пускать оппозицию на выборы, будет фальсифицировать результаты голосования и продолжит идти по жесткому пути, то люди поймут, что не остается никаких конституционных механизмов влияния и способов участия в формировании будущего своей страны. Так и начинают созревать революционные настроения, что может через несколько лет привести к революции. Я в этом плане являюсь даже неким защитником нынешней власти, призывая ее к разуму. Потому что я против революции.

— Против оппозиции сейчас развернута массированная кампания в государственных СМИ. Можно ли сказать, что из-за этого 86% людей для вас как избиратели в принципе потеряны и вы на них не ориентируетесь?

— Мы не ориентируемся на людей, которые верят, что мы лучшие в мире и все остальные страны должны дрожать от самого ощущения существования России. Эти люди не являются нашими избирателями. Да, многие из них готовы жить в нищете, но ощущать, что их боится весь мир. Это люди с исковерканным мировоззрением. Придет время, и они это осознают. Но сегодня мы рассчитываем на образованных людей, которые пользуются Интернетом, на жителей крупных городов, которые и так, без всякой предвыборной агитации, готовы голосовать за демократическую коалицию. Если мы убедим наших сторонников, что 18 сентября они должны не уезжать за город, а прийти на избирательные участки и проголосовать, то сформируем в Госдуме фракцию демократов. Затем будут выборы во многих региональных парламентах и выборы президента. Все это может стать поворотным моментом в жизни новой России.

— Значит, агитация будет в основном проходить в Интернете, вы уйдете от уличной активности, которая в Костроме не принесла особых результатов?

— Нет, так нельзя сказать. Мы будем агитировать всеми доступными способами.

— Теперь депутатов Госдумы снова будут избирать по смешанной системе. Как к этому относитесь?

— Власти стало ясно, что и на федеральных, и на региональных выборах более комфортно применять административный ресурс в одномандатных округах. Такая система гарантирует, что лояльные люди под любым именем, будь то «Единая Россия» или «Справедливая Россия», будут избраны. В округе человек как бы идет на выборы сам и немного уходит в сторону от этих неприятных словосочетаний. Это и является одной из мотиваций по переходу на смешанную систему. Власть мечется и все время меняет конструкцию выборов, потому что просто ищет более выгодный для себя вариант. Хотя я лично не считаю смешанную систему плохой.

— Сейчас много рассуждают о ваших переговорах с «Яблоком». Думаете, стоит ли сейчас тратить силы на пресловутое объединение демократов? Все-таки у «Яблока» один электорат, у вас — другой.

— Любым объединением заниматься стоит. Я все эти годы старался усилить нашу политическую группу, то есть объединенных демократов. Да, это редко когда удавалось, но сегодня мы вновь предпринимаем такую попытку, поскольку сильная демократическая группа, блок или коалиция — это очень важный фактор. На базе партии ПАРНАС мы создали демократическую коалицию, в нее не вошло только «Яблоко». Сейчас мы предложили им создать политический союз. Вопреки заявлению «Яблока», в котором они назвали нас своими конкурентами, мы таковыми их не считаем, мы хотим быть партнерами. Политический диалог начался, посмотрим, какие будут результаты.

— «Открытая Россия» Михаила Ходорковского сейчас проводит сбор заявок от потенциальных кандидатов в депутаты. Они не являются вашими конкурентами?

— Ходорковский не входит в нашу коалицию, но ее поддерживает. Он даже отдельно поддерживает некоторых из выдвиженцев от ПАРНАС.

— Велика вероятность, что предвыборная кампания, как и в прошлые годы, будет сопровождаться большими проблемами для кандидатов — от обысков и поиска компромата до арестов. Не чувствуете личную ответственность, когда созываете людей под свои знамена и просите их взять на себя эти риски?

— Я не чувствую такой ответственности. Мы официальная партия и занимаемся законной деятельностью, то есть подготовкой к выборам. Это лично Путин должен чувствовать ответственность за создание в стране атмосферы ненависти и вражды, за все негативные последствия для кандидатов, которые вы перечисляете.

Для политиков наступил год истины

— Скоро средства в резервном фонде закончатся, а инвестиций нам ждать неоткуда. Что ждет российскую экономику?

— В этом и беда, и особенность 2016 года — в сопряжении негативных вещей. К его концу негативные явления будут усиливаться. Думаю, в прошлом году падение ВВП было не 3,7%, как по официальным данным, а больше 4%. В этом году власти говорят, что спад составит 1%. Но я пока предполагаю, что снижение будет более сильным. Тенденция падения продолжается, этого никто не скрывает, роста уже не ждут. Министр Улюкаев продолжает повторять, что мы оттолкнулись ото дна, но он говорит то, что от него хотят услышать. Думаю, к концу года могут быть задержки зарплат в государственном секторе. Вряд ли пенсии будут сокращать, но они явно не вырастут в номинальном выражении. Индексация на 3% при инфляции в 15% означает реальный спад доходов. Секвестр федерального бюджета может составить до 25%. В первую очередь, пострадают инвестиции. Сейчас уже нет денег не только на развитие, но и на поддержание в нынешнем виде государственного имущества.

— Вы как-то писали, что при падении цены нефти до $20 за баррель президент «будет готов к безоговорочной капитуляции по Донбассу».

— Даже если цена на нефть в течение года будет в районе $30 за баррель, то президент будет готов к переговорам, так как захочет отмены санкций против финансового сектора. Эта отмена ему очень нужна. Да, создается впечатление, что в Кремле не отступят. Как вы уже говорили, они считают подобное слабостью и говорят: «Раз мы решили, то ни шагу назад». Они знают, что сделали кучу ошибок, но все равно прут вперед. Наша проблема в том, что пока мы — заложники этих людей.

— Создается и впечатление, что мы испортили отношения с Западом, и деньги их инвесторов к нам уже не вернутся. Вы считаете, что это не так?

— Это нынешняя власть испортила отношения со всеми, но плохого отношения к российскому народу нет. Все контакты можно наладить, это очень разумно и очень естественно. Я утверждаю так, потому что общаюсь с лидерами зарубежных стран и глобальными инвесторами. Они разделяют «команду Путина» и российских граждан. Когда мы станем не только говорить о реформах, но и что-то делать, они снова начнут вкладывать в нашу экономику деньги. Но речь идет о реальных делах — снижении административных барьеров, прекращении давления на бизнес, появлении независимого суда.

— Вы считаете, что смена политического курса должна сопровождаться люстрацией?

— Чтобы сменить политический курс, нужно сменить людей во власти, потому что люди его формируют. Для этого и нужно участвовать в выборах. Это все связанные вещи. Но я считаю, что люстрация, то есть запрет занимать определенные должности, должен относиться только к работникам спецслужб. Это не плохие люди. Просто в силу специфики работы у них искаженное мировоззрение. Мы видим на примере Путина, что оно не позволяет проводить правильную политику. То же самое наблюдается и у его окружения. Такие люди, по моему представлению, не должны заниматься формированием политического курса. Только в этом смысле я и представляю себе люстрацию. А не то, что мы всех осудим и пересудим. Некоторые из людей в нынешнем правительстве вполне нормальны. Они не могут не понимать, что своими действиями не только поддерживают нынешний режим, но и идут на сделку с совестью.

Беседовала Софья Мохова

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 5 февраля 2016 > № 1639104 Михаил Касьянов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 28 июля 2015 > № 1667965 Михаил Касьянов

Михаил Касьянов: "Владимир Путин сделался непредсказуемым, чтобы все шло по-прежнему"

Хавьер Колас | El Mundo

"Когда Владимир Путин в 2000 году впервые победил на президентских выборах, он назначил премьер-министром человека, который не походил на тогдашнюю элиту", - пишет корреспондент El Mundo Хавьер Колас, предваряя интервью Михаила Касьянова. Касьянов отличился, ведя переговоры с западными кредиторами в период дефолта, "ему было поручено демонтировать предпоследние структуры государственной экономики в России (последние сохраняются доныне)", - отмечает автор. В конце минувшего десятилетия Касьянов стал оппозиционером.

Как выглядит процесс принятия решений у Путина? - спросил журналист, апеллируя к опыту Касьянова на посту премьера.

"Тогдашний и нынешний Путин - это два разных человека", - ответил Касьянов. По его словам, когда он был премьером, "правительство было независимым, мы проводили те реформы, которые хотели, при поддержке населения". Теперь же "режим авторитарный, министры - всего лишь помощники Путина, они не работают как единая команда. Решения принимает Путин, без консультаций. А если он и консультируется, то с людьми из своего ближайшего окружения, особенно из рядов бывшего КГБ", - сказал Касьянов.

Путин остается очень популярным, заметил журналист.

"Потому что он популист и говорит противоречивые вещи в зависимости от того, к кому обращается - к загранице и жителям больших городов или к регионам. В России большинство населения - по крайней мере, более 50% - черпает информацию только из федеральных телеканалов, а это чистая пропаганда. Так что 50% Путину гарантированы. К этому большинству все время кто-то присоединяется, а кто-то от него отходит. Если вы взглянете на опросы, то увидите, что прямо сейчас за Путина проголосовало бы всего 53% граждан: те же люди, что в 2012-м. Его поддержка не возросла. Но он и впрямь популярен благодаря Крыму. Этот ход действительно был хорошо просчитан", - отметил Касьянов.

В Испании Путин популярен в кругах самых радикальных левых, а также среди ультраправых, сказал журналист.

"Вот именно. И во Франции. И в Греции. Дело в его популизме - инструменте, который ультраправые и крайне левые применяют в собственных сферах. Он ведет себя как сильный лидер: вместо неприкосновенных демократических норм, порождающих непредсказуемые результаты, он старается, чтобы результаты всегда были предсказуемы, а сам остается непредсказуемым, чтобы ничего не менялось", - заявил Касьянов.

Какова самая большая ошибка Запада в отношениях с Владимиром Путиным?

"Мнение, будто Путин - представитель всего российского общества, а россияне хотят жить при демократии, которой управлял бы Путин", - ответил Касьянов.

Будут ли выполнены Минские соглашения? - спросил журналист.

"По моим ощущениям, российские власти не хотят выполнять соглашение и передавать контроль над границей международным или украинским властям, а это ключевая точка всей этой истории. Путин хочет сохранять этот конфликт в "замороженной" форме и диктовать условия экономической и общественной жизни", - считает Касьянов.

Касьянов также сообщил, что его партия готовится к выборам в Госдуму. По его прогнозам, "без пропаганды она может получить до 18%. Через два года мы можем получить около 30%. Но посмотрим. Скорее всего, нам не дадут пройти" (в Госдуму. - Прим. ред.).

Намерен ли Касьянов интегрироваться с Михаилом Ходорковским и Алексеем Навальным?

"Ходорковский не хочет вступать в партию, потому что живет за границей. Это разумно. У Навального есть своя политическая организация, хотя она не зарегистрирована. В будущем мы объединим наши партии, а пока действуем в качестве коалиции", - ответил Касьянов.

Хорошо ли обстоят дела в России?

"Ни зарубежные, ни российские инвесторы не доверяют Путину. Единственный двигатель экономического развития - это печатание денег, в стиле левых правительств. Путину этого не хочется, но для другой модели требуется доверие в частном секторе, которого нет. Поэтому Путин должен решать. Будущий год, когда пройдут выборы в Думу, может стать переломным моментом. Возможно, политическую обстановку смягчат, чтобы возложить часть ответственности на оппозицию, потому что сейчас ситуация очень простая: Путин отвечает за все. А россияне не будут вечно покупаться на версию, что во всех бедах виноваты США", - сказал Касьянов.

По мнению Касьянова, положение Путина стабильно, вертикаль власти очень прочна.

Замечали ли вы какие-то трещины? - спросил журналист.

"Кое-какие: например, Рамзан Кадыров, который позиционирует себя перед российскими спецслужбами, заявляя, что он тоже другая власть помимо Путина. Это демонстрирует, что система не так уж стабильна. Другая трещина - экономика, которая уже год не функционирует", - сказал Касьянов.

"Экономического роста нет, но финансовое состояние государства довольно неплохое. Есть ресурсы, но их хватит лишь на еще один год. Судя по всему, цены на нефть не вырастут вновь, хотя Путин об этом мечтает. В прошлом году он объявил стране: цены на нефть снизились, у нас проблемы. А знаете, как он предложил преодолеть эти проблемы? Всем потерпеть и подождать, пока цены не вырастут снова. Вот как выглядит его лидерство!" - добавил экс-премьер.

Россияне предпочитают стабильность свободе, предположил журналист.

"Россияне хотят иметь и то и другое. Но настоящей свободы у них никогда не было, они лишь недавно испытали это ощущение. Поэтому больше всего сторонников оппозиции среди тех, кому от 25 до 45 лет", - ответил Касьянов. Он добавил, что в России, в отличие от Испании, нет консолидированного гражданского общества.

Значит, это только вопрос времени. Или Россия просто другая? - спросил журналист.

"Россия другая, но это не значит, что она не может быть демократической страной. Мы здесь голосовали за конституцию. А долг правительства - дать людям возможность пользоваться их правами. Путин ее ограничил", - ответил Касьянов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 28 июля 2015 > № 1667965 Михаил Касьянов


Россия > Финансы, банки > dw.de, 5 ноября 2014 > № 1216531 Михаил Касьянов

Михаил Касьянов: "Центробанк бережет валюту для Путина"

Решение ЦБ ограничить валютные интервенции продиктовано стремлением сохранить стабильность режима, заявил экс-премьер Михаил Касьянов в интервью DW.

5 ноября возглавляемый Эльвирой Набиуллиной Центральный банк России (ЦБ) сообщил о том, что "в целях повышения гибкости курсообразования рубля" отказывается от проведения неограниченных валютных интервенций. Отныне их объем не превысит за день 350 миллионов долларов. В ЦБ считают, что в результате "процесс формирования курса будет складываться преимущественно под действием рыночных факторов". Эта новость в совокупности с падением цен на нефть резко "уронила" рубль. В ходе торгов доллар перешагнул отметку в 44 рубля за единицу, евро - в 56 рублей. Бывший премьер-министр России (в 2000-2004 годах) Михаил Касьянов в интервью DW рассказал, каковы реальные причины падения рубля, почему ЦБ принял решение об ограничении интервенций и как ситуация будет развиваться дальше.

Deutsche Welle: Михаил Михайлович, как вы можете объяснить, что происходит с рублем?

Михаил Касьянов: То, что происходит на валютном рынке, ожидаемо. Ситуативно это связано с политикой, фундаментально - с экономикой. Агрессия России в отношении Украины, индивидуальные и секторальные санкции Запада, падение цен на нефть и падение курса рубля - все это звенья одной цепи. Фундаментальные же причины заключаются в том, что в последние 10 лет в стране фактически не проводились реформы. Сегодня мы имеем результат этой политики. Конечно, многие надеются в этой обстановке на ЦБ как регулятора, думая о том, что монетарными методами можно исправить ситуацию. На самом деле это не так. Центробанк будет вести себя так, как пожелает высшее руководство страны.

- Разве Центробанк не является независимым институтом? Вроде бы это закреплено в его уставе?

- Специфика ЦБ, его инструментарий, безусловно, недоступны для понимания властей. В этом плане Центральный банк действительно независим, но в глобальном смысле - например, при выборе решения - бороться с инфляцией или обеспечить экономический рост - все согласовывается в высшим руководством. Уверен, что и сегодняшнее решение согласовано с российским президентом.

- В чем смысл этого решения?

- Интервенции в 350 миллионов в день, которые сегодня обозначены, призваны сгладить падение курса национальной валюты наименьшей кровью, то есть ограничив при этом расходование валютных резервов. Элемент разумности в этом есть: в ЦБ понимают, что выбрасывать на рынок по миллиарду или два миллиарда долларов в день, как это делалось в октябре, неприемлемо. Они следуют логике сохранения валютных резервов страны, предоставляя гражданам возможность прочувствовать на себе результаты политики, которая проводится последние два-три года и ведет страну к самоизоляции.

- Чем же президенту Путину это выгодно?

- Все довольно просто. Это вынужденная необходимость. Владимир Путин стремится сохранить валютные резервы, чтобы продержаться у власти как можно дольше. Сегодня цена нефти приближается к 80 долларам за баррель. Это означает, что через полгода дефицит бюджета России составит 4-5 процентов. Его нужно будет "покрывать". Для этого есть Фонд национального благосостояния и резервный фонд. Но я убежден, что Путин не разрешит тратить эти деньги на финансирование дефицита бюджета. Для начала будет просто не исполнена расходная часть бюджета, то есть фактически нас ждет секвестр. Однако и после этого при невысоких ценах на нефть нехватка доходов для пополнения валютных средств сохранится. Тогда и начнутся траты из резервного фонда и из валютных резервов. Это будет необходимо, чтобы поддержать минимальные объемы импорта, который будет сокращаться. Нам в очередной раз скажут: давайте накажем Запад и запретим импорт чего-либо - иначе ведь людям не запретишь покупать импортные товары. Так что придется имитировать необходимость принятия ответных мер на действия Запада. Прибавьте к этому то, что сырьевая выручка в России будет сокращаться не только из-за падения цен на нефть, но и из-за снижения добычи - в следующем году только из-за секторальных санкций снижение составит минимум 2 процента. Поэтому так важно как можно дольше обеспечивать сохранение валютных резервов - они гарантируют Владимиру Путину относительную стабильность режима.

- Какой ваш валютный прогноз на конец этого года?

- Доллар будет стоить 44-45 рублей. Это минимум. Напомню, что вчера министерство иностранных дел России признало результаты так называемых выборов в Донецкой и Луганской народных республиках. Москва тем самым разрушает минские договоренности, де-факто - разрушает мирный процесс. На 18 ноября назначено рассмотрение санкционной политики в отношении российского режима. Не исключено, что санкции будут углублены и расширены. Тогда курс доллара относительно рубля будет еще выше.

- Какой выход вы видите в сложившейся ситуации?

- Здесь две составляющие: политическая и экономическая. С одной стороны, надо делать все то, что делалось 15 лет назад, когда мы провели налоговую, валютную и другие реформы. С другой, - все эти меры - а мы уже по кругу вернулись назад - бесполезны без политического решения вопроса. Нужны свободные выборы и освежение политического ландшафта глобальным образом.

Автор Беседовала Евлалия Самедова

Россия > Финансы, банки > dw.de, 5 ноября 2014 > № 1216531 Михаил Касьянов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 декабря 2012 > № 713652 Михаил Касьянов

Касьянов о пенсионной реформе: Медведев пошел по самому легкому пути

Михаил Касьянов

Российский премьер в 2000-2004 гг

В начале декабря Дмитрий Медведев возложил на правительство Михаила Касьянова ответственность за ошибку в расчетах, из-за которой корректируется пенсионная реформа. В колонке для Forbes Касьянов отвечает премьеру

Проблема дефицита Пенсионного фонда оказалась неразрешимой для нынешних властей. Премьер-министр Дмитрий Медведев предложил вернуть пенсионную систему 1990-х. И обвинил в ошибках предшественников.

В 2002 году мое правительство провело реформу пенсионной системы. В структуру пенсии был внедрен накопительный элемент. Введение накопительной части было абсолютно ясным, понятным, выверенным решением, как в экономическом, так и в политическом плане. Мера свободы граждан, независимости от государства увеличивалась. Именно накопительная часть позволяла работающим гражданам самим формировать существенную часть своей будущей пенсии и не надеяться на обещания государства о доведении пенсии до достойного уровня. В отличие от распределительной и страховой частей накопительная часть — не просто право на пенсию, а реальные деньги, которые никто отобрать не может. Эти деньги инвестируются и приумножаются, если ими правильно распоряжаться.

Окончательное решение по пенсионной реформе было принято правительством после года дискуссий, в которых принимали участие эксперты, представители общественных организаций и профсоюзов. И конечно же, реформа, соответствовавшая проводимому тогда курсу на строительство демократического общества с конкурентной, диверсифицированной экономикой, была поддержана президентом Путиным.

Начиная с 2005 года на глазах стали исчезать не только гражданские свободы, но и экономические возможности. Программы по диверсификации экономики были свернуты, основной моделью развития стала ресурсная. Тогда же началось и искажение пенсионной системы.

И вот сегодня правительство столкнулось с проблемой финансирования пенсионного бюджета. Денег нет, и взять их неоткуда. В 2008-м на спасение «дружественных» режиму олигархов был потрачена немалая часть Стабилизационного фонда, предназначенного в том числе и для частичного финансирования возникающего в результате демографического провала временного дефицита в пенсионной системе.

Что делать? Правительство Медведева предлагает сократить и даже отменить накопительный компонент пенсии, вернуться в 1990-е.

Как оправдать возвращение старой системы? Легче всего это сделать, обвинив в ошибках предшественников. Труднее признать губительность проводимого курса и начать реальные политические реформы, а затем уже вместе с общественностью найти решение этой серьезнейшей для всех граждан проблемы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 декабря 2012 > № 713652 Михаил Касьянов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2011 > № 367652 Михаил Касьянов

Власть боится оппозиции

Кремль не дает разрешения на образование партийного объединения «Парнас». Не превратятся ли выборы в декабре в фарс? Руководитель этой партии Михаил Касьянов дает ответ на этот вопрос

Михаил Касьянов является одним из четырех председателей Партии народной свободы (Парнас), состоящей из четырех оппозиционных сил. Она была создана в 2010 году и рассматривалась как знак растущего сопротивления авторитарному режиму Владимира Путина. Но недавно  министр юстиции отказался выдать разрешение на образование партии «Парнас». Таким образом из борьбы на выборах в Государственную Думу, запланированных на 4 декабря, выбыло одно из наиболее сильных оппозиционных объединений. Лидер партии Касьянов знает систему Путина изнутри: с 2000 по 2004 год он был премьер-министром, когда  Путин еще был президентом. Путин освободил его от занимаемой должности, когда Касьянов стал критиковать действия власти в отношении критически настроенного предпринимателя Михаила Ходорковского. С Михаилом Касьяновым беседовала Сузанне Шпан.

Die Welt: Было ли решение Министерства юстиции для вас неожиданным?

Михаил Касьянов: Нет. В прошедшие два месяца поведение власти позволяло сделать такое предположение. На наших активистов оказывалось прямое давление. Офицеры полиции и спецслужб звонили нашим людям и вызывали их на беседу. Они требовали объяснить, почему они принадлежат к нашей партии, а также сказали им, что  у них могут возникнуть проблемы на работе или у их детей в школе. Наши конференции в провинции были запрещены, в городе Кострома представители полиции вошли в зал и запретили проведение собрания. На улице ждали сотрудники специального подразделения ОМОН и угрожали людям применением силы в том случае, если они не уйдут.

- Какова была официальная причина отказа?

- В письме Министерства юстиции было сказано, что некоторые члены партии не проживают в указанных ими городах. Это ложь. Некоторые люди якобы написали заявления о том, что они не являются членами «Парнаса». Это тоже ложь.

- Все претензии были выдуманы?

- Мы не все проверяем. Однако примеры с местом жительства и заявлениями являются выдуманными. В любом случае закон о партиях противоречит Европейской конвенции о правах человека, которую Россия ратифицировала. Там  сказано, что правительство имеет право запретить образование партии только по четырем причинам: для сохранения государственной безопасности, для предотвращения насилия, для сохранения общественного здоровья, а также в том случае, если партия намерена ограничить основные права. Такого рода причин у нас не было, а были только технические детали.

- Доходят ли вообще ваши слова до широкой общественности?

- Мы чувствуем поддержку народа, у нас 46 000 членов партии. Мы провели мероприятия в 53 регионах, на каждом из которых было от 250 до 300 участников. Это значительное политическое событие, если собираются 300 представителей оппозиции и требуют свободных выборов, свободную прессу, а также разделения властей. Это почти маленькая революция.

- Что вы теперь намерены делать?

- Осенью будет проведен съезде партии «Парнас», на котором будет принято решение о том, что мы будем делать. Мы хотим показать всем гражданам, что выборы являются фарсом и что им не следует принимать в них участия. Они должны участвовать в альтернативных акциях протеста. Конечно, мы будем проводить демонстрации. Во время выборов граждане будут выражать свое мнение иным образом. Они будут либо выносить урны для голосования, либо портить их, и существует также смешанные бюллетени для голосования. Мы бойкотируем, используя активные методы.

- Что вы хотите изменить в России?

- Мы хотим полностью изменить существующую модель. Мы хотим, чтобы Российская Федерация стала демократическим государством со свободными выборами, с разделением властей, с независимой юстицией и свободной прессой. Мы хотим иметь рыночную экономику с социальной ориентацией. Россия является нормальным европейским государством. Нам не нужен особый путь в вопросах прав и свобод. Мы хотим верховенства закона.

- Президент Медведев также много говорит о правовом государстве и борьбе с коррупцией.

- Медведев много говорит, и Путин тоже. Но все это пустые слова. Это становится особенно ясным, когда речь заходит о коррупции. Без независимых общественных организаций, без свободной прессы и без реакции власти на разоблачения, о которых сообщают средства массовой информации, не будет никаких успехов. Уровень коррупции сегодня высок, как никогда ранее.

- Почему вы не смогли реализовать эти цели как глава правительства при президенте Путине?

- Я это делал. Несомненно, были успехи, были реформы, которые вывели страну из кризиса 1998 года. Некоторые были отменены, другие сведены на нет. Конкуренция была вообще ликвидирована, и сегодня государственные предприятия практически занимают монопольное положение в нашем народном хозяйстве. Основы рыночной экономики фактически разрушены. Поэтому надо начинать реформы с начала.

- Но вы уже сделали вывод – выборы не будут свободными.

- Еще есть шанс. Еще не все потеряно. Все потеряно только в рамках существующих законов. Мы девятая партия, которой было отказано в регистрации. Это означает, что власть боится реальной оппозиции независимо от того, правая она или левая. Когда была основана партия «Парнас», то в ней увидели большую опасность. Поэтому наши активисты подвергались преследованиям. У других партий этого не было, так как их просто не регистрировали. Существует только один шанс для того, чтобы эти выборы были свободными – принять закон, который бы отметил государственную регистрацию партий.

- Но ведь очень маловероятно, что такой закон может быть принят.

- Этот шанс существует, хотя он и не велик. В противном случае уже сегодня ясно, что эти выборы не могут считаться свободными. В соответствии с критериями Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, уже один важный пункт не был исполнен, а именно – доступ всех политических сил к выборам.

- Какой смысл тогда вообще имеют выборы?

- Мы несем ответственность перед гражданами, которые нас поддерживают. Мы будем распространять наши идеи. Мы призываем наших друзей за границей к тому, чтобы они, наконец, открыли глаза и увидели, что делает сегодняшний режим. Руководители европейских государств не должны позволять Путину нарушать международные обязательства. Все члены Совета Европы обязаны их соблюдать, и только   г-н  Путин по каким-то причинам не должен этого делать. Понятно, почему молчат некоторые государства, но другие должны открыть глаза и рот. Именно этого и хотят многие европейские политики. Я знаю это. Сузанне Шпан (Susanne Spahn), "Die Macht fürchtet Opposition", Die Welt, Германия

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2011 > № 367652 Михаил Касьянов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter