Всего новостей: 2551208, выбрано 3 за 0.014 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кузовлев Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 ноября 2015 > № 1564874 Михаил Кузовлев

Санаторный режим: чем занимается Михаил Кузовлев

Антон Вержбицкий, редактор Forbes

Председатель правления «Российского капитала» выбивал долги, управлял банками, дружил с президентами и помог Крыму.

В 2003 году за деловым завтраком в «Кафе Пушкинъ» на Тверском бульваре беседовали вице-президент ВТБ Михаил Кузовлев и один из партнеров Бориса Березовского. Разговор не клеился. Кузовлев убеждал бизнесмена погасить долг перед банком, предприниматель все больше молчал, а потом неспешно достал и положил на стол позолоченный боевой пистолет ТТ. Облюбовавшие это московское кафе с интерьерами XIX века иностранцы, сидевшие за соседними столиками, в ужасе отшатнулись. Весомый аргумент партнера Березовского не сработал, кредит он в итоге вернул. «Я встречал много красочных персонажей. Такие люди считали, что брали кредиты по понятиям, и плохо разбирались в документах», — говорит Кузовлев.

Однако, по его мнению, ответственность бизнесменов в те времена, когда все решалось «по понятиям», была выше, ведь они не прикрывались, как это принято сейчас, формальными корпоративными процедурами. В пример он приводит бывших собственников Гута-банка Юрия Петрова и Юрия Гущина. Летом 2004 года банк не рухнул только потому, что ВТБ купил «Гуту» за символический миллион рублей. Кузовлев стал председателем правления Гута-банка и начал переговоры с Петровым и Гущиным о возврате долгов принадлежащих им фирм. «Работа в «Гуте» стала естественным продолжением работы с проблемными долгами в ВТБ. Дыра в банке составляла гигантские для того времени более $100 млн», — рассказывает Кузовлев. Бывшие собственники Гута-банка отчаянно торговались, но все деньги вернули. После этого Кузовлев уступил свой пост бывшему министру финансов Михаилу Задорнову, а Гута-банк переименовали в ВТБ24.

После этого председатель правления ВТБ Андрей Костин предложил Кузовлеву на выбор организовать покупку питерского Промстройбанка (позже вошел в группу ВТБ) или возглавить дочерний кипрский Russian Commercial Bank (RCB). Кузовлев выбрал место потеплее и теперь считает Кипр второй родиной: «Это страна, которую невозможно не полюбить». Задачей на новом месте работы было потеснить местные банки на рынке депозитов крупных клиентов из России и организовывать для них сделки в кипрской юрисдикции. Среди клиентов RCB были миллиардеры Алишер Усманов (USM Holdings), Андрей Мельниченко (СУЭК, «Еврохим»), Виктор Вексельберг («Ренова»), Василий Анисимов (Coalco) и др. Под руководством Кузовлева RCB вошел в тройку крупнейших банков Кипра (вместе с Bank of Cyprus и Laiki).

На Кипре Кузовлев занимался не только бизнесом, но и международными отношениями, не зря он окончил МГИМО, — банкир сдружился с лидерами политических партий и с бывшим и нынешним президентами Кипра. Местные политики тесно связаны с Россией, например президент Кипра Никос Анастасиадис — юрист, у его компании был офис в Москве, а его партнером был депутат от «Единой России» Андрей Макаров. Самые теплые отношения у Кузовлева сложились с предыдущим президентом и главой коммунистической партии Кипра Димитрисом Христофиасом. Он даже стал крестным отцом дочери Кузовлева.

В феврале 2009 года ВТБ продал 40% RCB менеджерам этого банка за $39 млн, по словам источника, одним из совладельцев банка стал Кузовлев, хотя годом ранее он вернулся в Москву. В сентябре 2009-го RCB выплатил своим акционерам щедрые дивиденды в размере $130 млн, и на долю менеджеров пришлось $52 млн.

В ноябре 2014 года в результате допэмиссии RCB в пользу банка «Открытие» доля ВТБ снизилась до 46,3%, а доля менеджеров — до 33,9%. Группа ВТБ теперь не консолидирует RCB в своей отчетности, а Кузовлев считает, что продажа пакета менеджерам в 2009 году в итоге помогла банку избежать санкций ЕС.

Прожив на Кипре четыре года, в 2008-м Кузовлев вернулся в Москву на пост первого зампреда ВТБ. И вскоре настал его звездный час.

ВТБ уже несколько лет присматривался к Банку Москвы, но столичное правительство и президент банка Андрей Бородин успешно отбивали все попытки госбанка поглотить детище мэра столицы Юрия Лужкова. Ситуация изменилась, когда в сентябре 2010 года президент России Дмитрий Медведев отправил Лужкова в отставку, а новый мэр Сергей Собянин продал ВТБ долю города в капитале Банка Москвы (46,48%). Началась корпоративная война ВТБ с Бородиным, и Кузовлев стал главнокомандующим армии госбанка.

Формально Бородину в Банке Москвы принадлежал пакет 19,9%, на деле же он полностью контролировал его деятельность. Кузовлев должен был разорвать хитросплетенную схему владения акциями Банка Москвы и получить контроль над 75% капитала, чтобы быстрее приступить к санации. Задачу он выполнил лишь после того, как на Бородина завели уголовное дело по факту мошенничества, он уехал из России в Лондон и согласился продать свой пакет посреднику — Виталию Юсуфову, сыну Игоря Юсуфова, спецпредставителя президента Дмитрия Медведева по энергетическому сотрудничеству. Бородин, по оценкам, получил за свой пакет $800 млн, комиссионные Юсуфова могли достигать 20%. В 2011 году Кузовлев стал президентом Банка Москвы, его денежное вознаграждение на новом месте, по оценке Forbes, составило $15 млн.

Получив контроль над Банком Москвы, Кузовлев начал заниматься компаниями, связанными с Бородиным и его первым заместителем Дмитрием Акулининым (холдинг «Инвестлеспром», алкогольные предприятия ММВЗ, «Столичная страховая группа» и др.). В ВТБ считали, что Банк Москвы кредитовал бизнес своих руководителей через кипрские компании, выдав 52 фирмам $2,5 млрд. Директором многих из них значился Джордж Филипидес, он же контролировал движение средств, поступавших на счета кипрских фирм в Marfin Popular Bank. Филипидес собирался встретиться с Кузовлевым в Москве, но российские полицейские задержали его в отеле «Ритц Карлтон», обыскали и конфисковали телефон. Оскорбленный киприот посчитал, что с ним общались не как с партнером, а как с «террористом», и улетел на родину. Однако после возвращения на Кипр его стали беспокоить уже местные правоохранительные органы. Кузовлев задействовал самые высокие связи — тогда президентом Кипра был его кум Христофиас. В банки и офисы, связанные с компаниями Бородина, пришли следователи. К процессу подключилась и группа по борьбе с отмыванием денежных средств МАКАС. В результате ВТБ удалось получить контроль над предприятиями и компаниями, связанными с Банком Москвы и Бородиным. По оценке Кузовлева, в 2011–2014 годах ВТБ смог вернуть 200 млрд из 366 млрд рублей проблемных долгов Банка Москвы. Во что обошлась спецоперация по захвату Банка Москвы государству? ЦБ и АСВ потратили на санацию Банка Москвы 295 млрд рублей, сам ВТБ еще 100 млрд рублей.

ВТБ задействовал Кузовлева и во время кипрского банковского кризиса, который разразился зимой 2013 года. Он стал одним из переговорщиков с кипрскими властями, которые планировали изъять 10% депозитов у всех вкладчиков местных банков. Эта первоначальная инициатива была навязана ЕС, Еврокомиссией и МВФ. Кузовлев вместе с новым главой RCB Кириллом Зимариным сумел отговорить политиков и президента Кипра Анастасиадиса от «стрижки» депозитов, которая затронула бы все банки. Через RCB работали крупные компании, Кузовлев с коллегами, как он сам рассказывает, провел переговоры с местными партиями и объяснил политикам, что это решение полностью убьет инвестклимат на Кипре. В результате решение властей коснулось лишь депозитов и клиентов банков Laiki и Bank of Cyprus.

Решая государственные задачи на Кипре, Кузовлев не забывал и о московских делах, и не только финансовых, например, он вступил в Объединенный народный фронт. Вскоре первые лица страны поручили группе ВТБ задачу государственной важности. В марте 2014 года Крым был присоединен к России, украинские банки моментально ушли с полуострова вместе с депозитами местных жителей. Покинул Крым и украинский БМ Банк — «дочка» Банка Москвы. Однако именно Кузовлев получил мандат российских властей на строительство новой банковской системы Крыма. Республике срочно нужно было переходить на расчеты в рублях, выплачивать пенсии и пособия в российской валюте. Банк Москвы продал крымским властям другой свой дочерний банк — РНКБ, действовать напрямую было рискованно, можно было нарваться на санкции США и ЕС, что в итоге и произошло.

Кузовлев и финансовый директор Банка Москвы Михаил Березов попытались договориться с украинскими банкирами об использовании инфраструктуры и выкупе кредитных портфелей. Кузовлев лично поехал встречаться с Игорем Коломойским, владельцем Приватбанка, который был крупнейшим в Крыму. Но, как объясняет источник, знакомый с ходом переговоров, из-за обострения политической ситуации от диалога пришлось отказаться. Так или иначе, РНКБ быстро занял опустевшие офисы украинских банков и вскоре стал крупнейшим банком Крыма. Сейчас у РНКБ больше 110 офисов в Крыму (всего в республике открыто около 600 банковских офисов), активы на 1 октября 2015 года составляли 58 млрд рублей, собственный капитал — 20 млрд рублей.

Источник, близкий к ВТБ, говорит, что Кузовлев фактически единолично отвечал перед руководством страны за «банкизацию Крыма» и уверенно справился с поставленной задачей, после чего его статус сильно вырос. Это обстоятельство стало беспокоить президента ВТБ Андрея Костина, и тогда он придумал для Кузовлева новую работу вне группы ВТБ. Костин начал продвигать идею создания на базе банка «Российский капитал» (на 100% принадлежит АСВ) банковского санатора и предлагал Кузовлева на должность его президента. Еще в начале 2015 года ВТБ решил ликвидировать Банк Москвы, присоединив его бизнес.

Видеоистории знаменитых российских менеджеров Видеоистории богатейших бизнесменов России Видеоистории богатейших бизнесменов мира

В мае правительство одобрило создание санатора на базе «Российского капитала» и обсуждало возможность дополнительного вливания в банк до 100 млрд рублей. При этом и АСВ сохранило свои полномочия и функции по санации банков. После совещания у премьера Дмитрия Медведева председатель ЦБ Эльвира Набиуллина и гендиректор АСВ Юрий Исаев предложили Кузовлеву возглавить «Российский капитал». Сам Кузовлев называет должность председателя правления этого банка «стартапом», говорит, что уход из Банка Москвы был плановым и никаких конфликтов с Костиным не было.

Работа на новом месте началась динамично. Банк России 12 августа сообщил, что «Российский капитал» станет санатором «дочек» Пробизнесбанка — «Экспресс-Волги», ВУЗ-Банка, банка «Пойдем!», Газэнергобанка и банка «Солидарность». Все они входили в группу «Лайф». Кузовлев прекрасно знал бывших руководителей и акционеров «Лайф» еще по учебе в МГИМО, сталкивался с ними в начале банковской карьеры. В середине 1990-х он вместе с Сергеем Леонтьевым основал группу «Пробизнес», из которой вырос одноименный банк. Два источника в группе «Лайф» говорят, что, когда Кузовлев работал в Пробизнесбанке, ему принадлежало 20%. «С ним долго обсуждали возможность выкупа доли, но Леонтьев и Кузовлев так и не договорились о цене, сделка не состоялась, а они остались в плохих отношениях», — рассказывает источник в группе «Лайф». Кузовлев говорит, что свою долю в Пробизнесбанке продал, а конфликт с Леонтьевым не комментирует.

«Российский капитал» начал восстанавливать платежеспособность банков группы «Лайф» и рассчитывал на их санацию. АСВ провело конкурсы, но «Роскап» не выиграл ни одного. В этот же период начался конфликт между Кузовлевым и Исаевым. Формальным поводом стали стратегические разногласия межу ними и повышение зарплат сотрудников «Российского капитала», которых привел с собой Кузовлев (по словам источника, гарантированный оклад менеджеров уровня вице-президента составлял от 500 000 до 1 млн рублей в месяц). На самом деле причина противоречий более глубокая. Юрий Исаев — бывший советник первого заместителя руководителя ФСБ Сергея Смирнова, бывший депутат Госдумы, близкий к Владиславу Резнику, бывший первый зампредседателя объединения «Всероссийское физкультурно-спортивное общество «Динамо», в котором переплелись интересы банкиров, миллиардеров и сотрудников ФСБ. Но и у Кузовлева есть покровители на самом высоком уровне. «Исаев ошибся и взял к себе на работу человека со связями круче, чем у него», — объясняет источник, близкий к АСВ.

Десятого сентября совет директоров «Российского капитала» принял решение об увольнении Кузовлева, а 11 сентября заместитель председателя правления «Российского капитала» из прежней команды Эльмира Тихонычева запретила исполнять приказы и отменила действие доверенностей менеджеров, нанятых Кузовлевым (более 100 человек). Эльвира Набиуллина заняла в корпоративной войне нейтральную позицию. По словам источника в правительстве, Кузовлев пошел ва-банк и напрямую обратился к Дмитрию Медведеву. Премьер, памятуя о заслугах Кузовлева в Крыму, распорядился восстановить его в должности. Вернувшись 15 сентября в свой кабинет, он уволил нелояльных руководителей «Российского капитала» — Тихонычеву, Тимофея Федорова, Евгения Гусева и др. В ЦБ и АСВ от комментариев отказались.

Всего государство выделило АСВ на санацию банков 1 трлн рублей, агентство вернуло 78 млрд рублей, после прихода Кузовлева «Российский капитал» получил лишь 13 млрд рублей. Кузовлев считает, что сеть «Российского капитала» должна быть во всех городах-миллионниках. Он не исключает, что банк может стать и участником санации госпредприятий. Как рассказали Forbes несколько источников, одним из первых попасть под санацию «Российского капитала» может Центр им. М. В. Хруничева, производитель ракеты-носителя «Протон».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 ноября 2015 > № 1564874 Михаил Кузовлев


Кипр. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vkcyprus.com, 17 февраля 2012 > № 497328 Михаил Кузовлев

Деловое сотрудничество Россия–Кипр Удачная площадка для общения (продолжение)

После окончания мероприятия мы встретились с одним из организаторов форума, председателем Делового совета по сотрудничеству с Кипром, президентом «Банка Москвы» Михаилом Кузовлевым и попросили его поделиться впечатлениями о форуме и рассказать о работе Делового совета.

– Как появилась идея объединить усилия и организовать это мероприятие?

– Когда после визита Дмитрия Анатольевича на Кипр оказалось, что у нас в структуре международных отношений отсутствует деловой совет Россия–Кипр, то Торгово-промышленная палата предложила создать такое объединение.

Как можно поддерживать благоприятный деловой климат и взаимодействие между странами? Одна из форм – проведение совместных конференций, на которых обсуждают инвестиционный климат на Кипре и инвестиционный климат в России. Вроде бы звучит помпезно – инвестиционный климат – но на самом деле это очень простые вещи. Коллеги встречаются и обмениваются мнениями: где комфортно работать, какие проблемы существуют, – и все эти умные и красивые слова становятся очень простыми целями и задачами, которые коллеги должны научиться решать вместе.

– Почему так сложно довести до сведения российского и международного делового сообщества, что Кипр (1) не офшор, (2) не только не нарушает законов, но более того, следует им?

– К сожалению, у этой проблемы две стороны. Предприниматели из России, которым так комфортно на Кипре, зачастую никак не могут понять, что мир изменился. Все становится более прозрачным, и пытаться использовать Кипр для того, для чего они раньше использовали всевозможные юрисдикции, – бессмысленно. Если совершено какое-то преступление, рано или поздно оно будет соответствующим образом раскрыто. На Кипре существует законодательство, связанное с противодействием отмыванию денег, применяются процедуры «знай своего клиента», одинаковые как для банков, так и для провайдеров.

Изучая опыт мошенничества двух прежних руководителей «Банка Москвы», мы обнаружили проблему: из четырех столпов, на которых стоит Кипр как финансовый центр, – банки, аудиторы, юристы и секретарские компании, – к сожалению, не удалось своевременно наладить регулирование последних. Банки очень жестко контролируются ЦБ Кипра. Юристы находятся под регулированием Ассоциации юристов Кипра – то, что в России называется СРО, то есть саморегулируемая организация. Такая же ассоциация есть и у аудиторов. И только в начале года была создана ассоциация тех, кто занимается фидуциарной деятельностью. У нее тоже будет регулирующая функция и возможность разбирать на практике сложные случаи.

Если, как в случае с «Банком Москвы», группа компаний (которую трудно не аффилировать с руководством «Банка Москвы» хотя бы потому, что все инструкции приходят из «Банка Москвы») постоянно получает переводы огромных сумм из банка, то нужно спросить, насколько законна такая деятельность и на что идут эти деньги. Если эти компании получили кредитов на сумму, превышающую капитал банка, то любому понятно: дело нечисто. Мы столкнулись с ситуацией, при которой из 600-миллиардного портфеля «Банка Москвы» 300 млрд руб. было выдано аффилированным компаниям в качестве кредитов. Из них 150 млрд руб. – кредиты компаниям, не имеющим никаких признаков финансовой деятельности, и 70 млрд руб. получили компании, зарегистрированные на Кипре.

Если мы возьмем аналогичные юрисдикции, где саморегулируемые организации, как ассоциация аудиторов или сервисных компаний, действуют более активно (например, Великобританию), то в аналогичной ситуации лондонский провайдер уже давным-давно написал бы депешу в соответствующие органы. Проблема не в том, что кипрский провайдер не написал. Проблема в том, что он не особо знал, что делать, потому что на Кипре этой деятельностью нерегулируемо занимаются уже долгие годы.

Далее, это всегда вопрос размера чека, который ты получаешь, и твоего понимания. На каком-то этапе начинаешь думать: ну и Бог с ним, у меня же есть indemnity (гарантийное письмо), выданное бенефициаром. В нем клиент обязался ничего плохого не делать, никаких мошеннических действий не совершать. Но проблема в том, что по российским законам кипрский номинальный директор все равно несет ответственность перед законом. Он может быть свидетелем, подозреваемым и обвиняемым. Я уверен, что людям, которые работают в фидуциарных компаниях, это точно не нужно. Но понимания различий в законодательствах, того, как себя вести и как избежать таких ситуаций, у них, безусловно, нет.

– Какую практическую работу может вести Совет по сотрудничеству с Кипром?

– Мы создали сайт нашего Совета, на нем есть интерактивное приложение, где коллеги могут писать о проблемах и нерешенных задачах. У нас есть соответствующий персонал, и мы стараемся отслеживать все проблемы, о которых нам сообщают.

– Что нужно сделать Кипру для того, чтобы улучшить свою репутацию в России?

– Я считаю, что Кипру нужно закончить процедуры, связанные с принятием закона о фидуциарной деятельности, и постоянно проводить на этот счет разъяснения среди российских предпринимателей, общаться с российским бизнес-сообществом. Обратите внимание: с Кипра россияне инвестируют не только в Россию, но и в Европу. Кипр сегодня – не только для российских компаний, но и для китайских компаний и компаний других развивающихся стран – становится «мостиком» между Азией и Европой.

– Подведите итоги прошедшего форума.

– Я считаю, что форум прошел очень успешно; он должен стать регулярным. Мне кажется, что в будущем мы будем составлять его повестку в течение года, от форума до форума, выбирая наиболее острые и интересующие всех вопросы. Это будет, на мой взгляд, очень удачная площадка для обмена мнениями, получения ответов из первых уст на многие вопросы. Очень важно, что руководство обеих стран уделяет этому немало внимания: присутствие Президента Димитриса Христофиаса – хороший знак. Кроме этого, мы сегодня видели большое количество представителей Кабинета министров и надеемся, что при организации аналогичного мероприятия в России нам тоже удастся привлечь членов российского Правительства, чтобы они точно так же могли дать свою оценку происходящего процесса.

Беседовала Наталия КАРДАШ

Кипр. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vkcyprus.com, 17 февраля 2012 > № 497328 Михаил Кузовлев


Россия. ЦФО > Финансы, банки > itogi.ru, 11 июля 2011 > № 369981 Михаил Кузовлев

Темная сторона Москвы

Михаил Кузовлев, президент Банка Москвы: «О самой крупной банковской махинации в России, которая сравнима с пирамидой Мэдоффа, должны помнить долго»

О «темной» стороне Банка Москвы, на которой сгинуло 300 миллиардов рублей, и о том, почему ВТБ не обнаружил пропажу раньше, «Итогам» рассказал новый глава столичного банка Михаил Кузовлев.

— Михаил Валерьевич, 400 миллиардов рублей помощи государства и ВТБ Банку Москвы — это не чересчур? Не дешевле ли было дать кредитному учреждению обанкротиться?

— Математика здесь простая. В Банке Москвы размещено много средств, по которым в случае его банкротства пришлось бы отвечать государству. Например, 200 миллиардов рублей — это средства бюджетов различного уровня, в том числе бюджета города Москвы. Еще 150—160 миллиардов рублей — деньги частных вкладчиков, которые пришлось бы возвращать Агентству по страхованию вкладов. Около 100 миллиардов — средства госкорпораций или компаний с тем или иным государственным участием. Если все эти цифры сложить, то получится 460 миллиардов рублей. А так ЦБ выдал нам кредит на 295 миллиардов рублей под 0,51 процента годовых на десять лет. Во-первых, это возвратные средства. А во-вторых, не стоит забывать, что остальные 100 миллиардов выделяет группа ВТБ в рамках выкупа допэмиссии. Эти деньги принципиально меньше тех средств, которые государство потеряло бы при банкротстве банка, что привело бы к системным рискам уже для всей банковской сферы.

— Чем так привлекателен Банк Москвы, что ВТБ, потратив более 100 миллиардов рублей на его покупку, теперь еще столько же дает на его спасение?

— За последние годы группа ВТБ очень быстро развивалась и эволюционным путем, и путем слияний и поглощений. А у Банка Москвы есть не только темные стороны. Большая его часть состояла из нормального коммерческого банка, с огромной филиальной сетью, 7 тысячами сотрудников. Банк Москвы являлся очень привлекательным объектом для приобретения: он глубоко интегрирован в экономику города. Около 60 тысяч предприятий, зарегистрированных в Москве, являются его клиентами. У банка есть такие продукты, которых не было у ВТБ, — социальная карта москвича, проект «электронного правительства» и так далее. С точки зрения работы с Москвой это был привлекательный актив.

— Потянуло бы на дно сам ВТБ банкротство столичного банка?

— Думаю, ВТБ справился бы своими силами. Цена вопроса — его годовая прибыль. Больно, но терпимо.

— Откуда появилась дыра в балансе Банка Москвы?

— Это как раз темная сторона. В банке было инвестиционное подразделение, где работало от силы человек тридцать в лучшее время. Портфель активов этого подразделения, куда входят выданные кредиты, составляет сейчас 366 миллиардов рублей. Из них около 150 миллиардов — это кредиты, выданные компаниям без каких-либо признаков хозяйственной деятельности. Грубо говоря, пустышкам в форме ООО и офшорам. Мы встречались с их руководителями, и те признались, что являются номинальными директорами, а полученные кредиты уходили в офшоры даже без открытия расчетных счетов. Это критическая составляющая той самой дыры. Именно под эту сумму мы и создаем сейчас основные резервы.

— И сколько было таких заемщиков?

— Офшоров и спецзаемщиков в форме ООО было более ста.

— А что случилось с остальными 216 миллиардами рублей «плохих» кредитов?

— Это сумма, выданная компаниям, у которых есть та или иная хозяйственная деятельность. Более того, часть из них — крупные игроки российского рынка: страховые компании, лесной холдинг, агрохолдинги, девелоперские проекты, винные заводы и даже несколько нефтегазовых компаний, правда, пустышек. Безусловно, среди них есть компании, аффилированные с бывшим руководством московского правительства, тоже не внушающие достаточного доверия. Большинство же находится в глубоком кризисе — соотношение долг/EBITDA (прибыль до вычета налогов и амортизационных издержек. — «Итоги») у этих предприятий запредельное, у многих стремится к бесконечности. В таком финансовом состоянии многие из них не могут обслуживать текущую задолженность. Однако деньги при прежнем руководстве Банка Москвы все равно туда шли — проценты перекредитовывались за счет новых кредитов пустышкам, кредитная документация фальсифицировалась, финансовое состояние заемщиков искусственно представлялось благополучным. Все решения принимались лично Андреем Бородиным и Дмитрием Акулининым.

— Зачем они так?

— Мы не являемся органами следствия, и у нас есть только личное мнение: уже озвученные 150 миллиардов рублей и часть денег, выданных промышленным предприятиям, несут в себе признаки вывода активов. Во многих случаях кредиты были потрачены на иные цели, нежели развитие компаний.

— Как планируете выбивать деньги?

— В действующих предприятиях мы постараемся создать условия для того, чтобы они смогли вернуть долги. А 150 миллиардов рублей, которые в офшорах, по сути, являются невозвратными кредитами. То есть речь идет о многолетних судебных спорах не только в российских, но и в иностранных судах.

— Может, стоит продать эти активы? Андрей Бородин клянется, что стоимость залогов выше размера долга.

— Качество залогов, мягко говоря, сильно неудовлетворительное. Более того, когда мы начали служебное расследование, выяснилось, что задним числом были подписаны договоры о расторжении залогов.

— Когда в Банке Москвы стала образовываться дыра — до или после его покупки ВТБ?

— Существует неправильное мнение, что состояние Банка Москвы ухудшилось после «враждебного поглощения» со стороны ВТБ. Ничего враждебного в покупке ВТБ акций Банка Москвы у правительства Москвы не было. Враждебным было отношение бывшего менеджмента к своему новому акционеру, и теперь понятно почему. С нашей точки зрения, портфель проблемных кредитов стал складываться задолго до нас. Ряд инвестиций делался еще в 2006—2007 годах.

— Но дыру все равно обнаружили лишь после покупки?

— В Банке Москвы существовала система постоянных перекредитовок и фальсификаций, которая позволила создать положительную отчетность, внешнюю картину благополучия клиентского портфеля, с которой сталкивались все проверяющие. Во-первых, форма работы банковского надзора, аудиторских компаний и рейтинговых агентств основана на заверениях, которые дает им менеджмент самого банка. А в своих заверениях бывшее руководство Банка Москвы, мягко говоря, лукавило. Во-вторых, так как по указанным ссудам отсутствовали формальные признаки обесценения, проценты регулярно выплачивались, а их балансам искусственно придавались признаки благополучности, аудиторы не проверяли данный сегмент клиентов. В основном смотрят крупных заемщиков. Проценты по кредитам платились за счет перекредитовки. Банк Москвы выдавал небольшие займы по 1—1,5 миллиарда рублей более сотне ранее упомянутых пустышек. Часть этих денег выводилась, а часть шла на обслуживание долга реальных промышленных предприятий. Это условно можно назвать фондом прямых инвестиций бывшего менеджмента банка. Деньги брались у собственного банка на покупку различных активов, а чтобы оплатить проценты, принимались решения о выдаче кредитов подставным компаниям. Кредиты направлялись на обслуживание долгов промышленных предприятий или уходили в карман руководству. Поэтому на первый взгляд бумаги были в порядке. Не зная всего этого, понять что-либо с парадного входа невозможно. Даже если из прихожей вы попали бы на кухню, не факт, что все эти документы заранее не вынесли бы через чердачное помещение.

— И даже регуляторам из ЦБ не удалось обнаружить эту явно мошенническую схему в одном из крупнейших банков России?

— Банку Москвы, как и ВТБ, в период кризиса государство оказывало помощь. А следовательно, там должны были быть и проверяющие из ЦБ. В ВТБ они ходили и на кредитные комитеты, и на заседания правления. А в Банке Москвы все решения по таким кредитам принимались в кабинете Андрея Бородина. Бывшее руководство правительства Москвы сделало все возможное, чтобы оградить свой банк от надзора регуляторов. Это и сыграло с ним злую шутку.

— Но разве у вас не было изначально понимания того, что в банке, настолько аффилированном со столичными властями, могут быть подводные камни?

— ВТБ тоже государственный банк, и за эту поддержку с него спрашивают. Для нас связи Банка Москвы со столичным правительством были его преимуществом, а не недостатком. К сожалению, связи оказались не только хозяйственными, но и порочными.

— Что планируете делать с Банком Москвы, как только восстановите его платежеспособность?

— В рамках группы ВТБ Банк Москвы будет развиваться как самостоятельное юридическое лицо и строить свой бизнес, опираясь на собственные силы и опыт, а также на партнерскую поддержку нашего главного акционера. Бренд Банка Москвы будет сохранен. Так будет лучше для всех.

— Чтобы он наверняка вошел в анналы истории?

— О самой крупной банковской махинации в России, которая сравнима с пирамидой Мэдоффа, должны помнить долго.

Мы рассчитываем, что к расследованию подключатся не только российские, но и иностранные правоохранительные органы. А мы сделаем все, чтобы миллионы наших клиентов и вкладчиков продолжали работать с банком так, как они привыкли делать это долгие годы.

Артем Никитин

Россия. ЦФО > Финансы, банки > itogi.ru, 11 июля 2011 > № 369981 Михаил Кузовлев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter