Всего новостей: 2550275, выбрано 5 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лихачев Василий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Лихачев Василий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579559 Василий Лихачев

Электоральный выбор России: международный ракурс

Василий Лихачев, Член Центральной избирательной комиссии РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор юридических наук, профессор

По официальной информации Организации Объединенных Наций, Мировая повестка 2018 года включает проведение более 80 национальных избирательных кампаний (выборов и референдумов). Для каждого без исключения государства подобное мероприятие носит суверенно реализующий характер, определяет прежде всего содержание и функции внутренних институтов власти. Одновременно оно затрагивает и сферу внешней субъектности страны, его международную политику. Поэтому совершенно закономерна рефлексия интернационального сообщества на происходящее в международной и внутренней электоральной среде. Примером такого концентрированного внимания, причем разноформатного (от системного до эпизодического), с коллизионными мотивами (от дружеского, партнерского до агрессивного, русофобского), стали выборы Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года.

В процессе всей избирательной кампании, включая ее финальную стадию, международный фактор (в единстве всех его составляющих элементов - политических, юридических, географических, культурных и т. д.) не просто присутствовал в избирательных основах и технологиях России, а был в них эффективно интегрирован. Его позитивное обозначение способствовало, наряду с другими моментами (высокий организационный уровень выборов, создание условий для реализации активного и пассивного избирательного права, предусмотренного в Конституции РФ, современные технологические новеллы, интенсивное и точечное информирование и, конечно, адекватное законодательство), политической и функциональной легитимизации выборов, объявлению В.В.Путина избранным Президентом Российской Федерации. Наличие этого фактора оттенило (совершенно объективно) достижения страны на пути идентификации перед вызовами XXI века, развития как международно-авторитетной личности и, наконец, формирования современной электоральной дипломатии.

Международное измерение российских выборов состоит из нескольких сюжетов. Их знание необходимо в целях совершенствования национальной и международной практики избирательных процессов и действий, подготовки будущих федеральных выборов в Государственную Думу VIII созыва (2021 г.) и, естественно, разработки новых юридических инициатив, включая международно-правовой спектр. Первый сюжет касается нормативной базы президентских выборов 2018 года. Логично, что ее главные составляющие части - внутригосударственные акты. Среди них - Конституция Российской Федерации 1993 года, Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации (№67-ФЗ), Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» (№19-ФЗ).

Значение имеют и другие документы, например Постановление Центральной избирательной комиссии РФ (№120/996-7) от 28 декабря 2017 года «О рекомендациях по организации голосования на избирательных участках, образованных за пределами территории Российской Федерации, при проведении выборов Президента Российской Федерации». Наряду с ними в ходе состоявшейся кампании учитывались и применялись (в том числе как международно-правовые обязательства России) основные и общие принципы международного права и Устава ООН (суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету; неприменение силы или угрозы силой; невмешательство во внутренние дела; уважение прав человека и основных свобод; равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничество; добросовестное выполнение международных обязательств и т. д.).

На такой подход, подчеркнем особо, организаторов выборов императивно нацеливали конкретные положения Конституции РФ. Так, соответственно п. 4 ст. 15, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». А в п. 1 ст. 17 зафиксировано: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Российские выборы явили пример системного уважения таких источников международного правопорядка, как Всеобщая декларация прав человека 1948 года, пакты о правах человека, принятые ООН в 1966 году, Конвенция о защите прав человека и основных свобод Совета Европы 1950 года, Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года и др. Такой подход, помимо его прикладного значения в электоральном процессе, имел звучание и в ином смысле. Без всякого сомнения. Вытекая из Концепции внешней политики РФ 2016 года, он показал авторитетное восприятие страной современного международного права, необходимость его соблюдения и борьбы с распространением ныне в международных отношениях актов юридического нигилизма.

Политически и практически важным в ходе выборов Президента Российской Федерации следует считать и другой тренд, связанный с эффективным применением специализированного нормативного материала, электоральной ориентации, накопленных международным сообществом. Прежде всего речь идет об общепризнанных стандартах в области демократии и голосования на выборах и референдумах. В основе этой группы - принципы всеобщности, равенства, конкурентности, открытости, периодичности, общественного наблюдения, иные. Самый критический взгляд на процедуру и итоги мартовских выборов Президента России не может отрицать приверженность РФ международным электоральным императивам.

Достаточно провести мониторинг применения таких документов, как Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества независимых государств 2002 года, Декларация о критериях свободных и справедливых выборов, принятая Советом Межпарламентского союза в 1994 году, Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 года, Руководство по наблюдению за финансированием избирательных кампаний БДИПЧ ОБСЕ 2015 года, Декларация глобальных принципов непартийного наблюдения и мониторинга выборов общественными организациями и Кодекса поведения непартийных общественных наблюдателей за выборами, провозглашенными ООН в 2012 году, и иных источников, в частности разработок Венецианской комиссии Совета Европы. Результаты будут положительными. Подтверждение тому - итоговые заключения, которые сделали миссии наблюдателей на выборах из таких организаций, как Содружество независимых государств, ШОС, МПА СНГ, Союзное государство России и Белоруссии, Лиги арабских государств.

Так, в заявлении Миссии наблюдателей от Шанхайской организации сотрудничества сказано (среди основных выводов), что «выборы Президента Российской Федерации соответствовали требованиям избирательного законодательства Российской Федерации и принятым страной международным обязательствам». По мнению наблюдателей от Межпарламентской ассамблеи СНГ, состоявшиеся 18 марта 2018 года выборы Президента Российской Федерации были проведены в соответствии «с требованиями национального законодательства и международными избирательными стандартами». Еще один пример - заявление группы наблюдателей от Республики Абхазия. В нем делается принципиальный вывод: «Выборы Президента Российской Федерации полностью соответствовали общепризнанным мировым избирательным стандартам подготовки, проведения свободных и справедливых выборов, международным обязательствам Российской Федерации по обеспечению прав и свобод всех участников избирательного процесса, а также национальному законодательству».

Второй сюжет касается практики организации голосования на выборах Президента Российской Федерации за пределами территории России. Он является стабильно-традиционным и присутствует во всех прошлых федеральных кампаниях. В нынешней, 2018 года кампании, также связанной с выполнением Российским государством его обязательств по имплементации конституционных правоположений человека и гражданина (2-я глава), сложившаяся картина имеет свои краски и спецификации.

Начнем со статистики. По данным МИД РФ на 1 января 2018 года, на консульском учете в РЗУ (посольства и консульства) состояло 1 866 888 человек. Для ЦИК России эта цифра - главный ориентир при организации выборов за рубежом. Конечно, учитывались и другие информации. Так, по данным Ростуризма, 18 марта за границей могло быть 300-500 тыс. российских туристов. Более 20 тыс. человек - по линии Росатома. Город Байконур официально ориентировал численность в 14 575 человек. Исходя из этого Центризбирком по представлению МИД Российской Федерации создал в 145 иностранных государствах 401 избирательный участок. Наибольшее число было открыто в Абхазии (20), Белоруссии (13), Германии (15), Израиле (15), Казахстане (18), Молдавии (27), Южной Осетии (13), Франции (13).

В выборах Президента Российской Федерации за рубежом участвовало 474 616 человек, в голосовании - 474 366 человек. Это самые высокие уровни в истории президентских кампаний в современной России. Процент принявших участие в выборах-2018 - 25,42 (для сравнения: 2012 г. - 24,75; 2008 г. - 20,31; 2004 г. - 20,80). Значимость достигнутого определяется особой, сложной по многим векторам, геополитической линией, наличием сегодня в международных отношениях вызовов и угроз в адрес суверенной России, ее партнеров и союзников. Однако эта «критическая масса» вызвала одновременно дух патриотизма в «русском мире», появились дополнительные стимулы к позитивному поведению в формате участия в голосовании 18 марта 2018 года. И этот социально-политический и психологический дуализм, его формы выражения следует учитывать в дипломатической деятельности РФ как в двустороннем, так и многостороннем вариантах.

На этом фоне понятны и приоритеты в пользу В.В.Путина. За него отдали голоса 403 306 человек (85,02%). Впечатляют и результаты голосования в разрезе отдельных стран. Среди стран бывшего СССР: Молдавия - 95,48%, Таджикистан - 95,32%, Туркменистан - 94,83%, Киргизия - 92,78%, Узбекистан - 92,53%, Абхазия - 90,65%, Казахстан - 88,81%, Армения - 86,55%, Азербайджан - 82,53%, Южная Осетия - 82,79% и т. д.

Страны Евросоюза (за исключением Латвии, Литвы и Эстонии): Австрия - 62,82%, Бельгия - 72,51%, Болгария - 89,08%, Венгрия - 72,77%, Германия - 81,30%, Греция - 91,59%, Италия - 77,86%, Кипр - 76,83%, Словакия - 74,75%, Хорватия - 83,21%, Франция - 63,03% и т. д.

Интересны показатели в трех прибалтийских странах. Все они существенно выше выборов 4 марта 2012 года. Латвия - 94,44%, Литва - 85,50%, Эстония - 93,69%.

Лидерствующие позиции В.В.Путина подтверждены и в других регионах Земли. Перу - 87,07%, Куба - 83,28%, Парагвай - 83,72%, Уругвай - 82,22%, Бразилия - 70,65%, Пакистан - 90,17%, Индия - 70,42%, Афганистан - 87,00% и т. д.

Приведенные примеры коррелируют с результатами высокой явки в целом граждан России, оказавшихся в день выборов за рубежом. Их беспрецедентность очевидна. Приведем несколько примеров. Процент от численности избирателей, по данным МИД России на 1 января 2018 года, составил: Австрия - 58,54, Ангола - 59,66, Бангладеш - 434,23, Армения - 51,78, Афганистан - 83,68, Боливия - 88,53, Венесуэла - 83,13, Вьетнам - 170,68, Дания - 85,10, Индия - 166,98, Индонезия - 122,05, Иран - 100,45, Италия - 63,34, Кипр - 325,40, Китай - 55,02, Киргизия - 58,19, Латвия - 108,29, Люксембург - 110,28, Монголия - 68,32, Нидерланды - 82,44, Республика Корея - 265,83, Сербия - 76,62, Сирия - 87,57, Таиланд - 671,59, Турция - 131,94, Швейцария - 54,48 и др.

Эти цифры надо анализировать с разных позиций дипломатии, социологии, политологии, видеть в них разные подходы, в том числе и искренние позитивы ожидания от России как одного из мировых лидеров, в том числе в правозащитной сфере. Также принципиально следует отнестись и к другим фактам в процессе голосования. Например, ответить на вопрос по ситуации в Украине. Почему при цифре 74 459 человек консульского учета только 375 российских граждан приняли участие в выборах, что составило 0,5%? Это самый низкий показатель кампании 2018 года. Он - следствие многочисленных нарушений со стороны киевских институтов власти общепризнанных прав человека (граждан РФ, обладающих конституционной свободой), общих норм международного дипломатического и консульского права, наконец, основных принципов Устава ООН, членом которой Украина является. Антигуманное воспрепятствование нашим соотечественникам проголосовать 18 марта 2018 года в Киеве, Одессе, Харькове и Львове - акт злоупотребления властью, символ кризиса украинской государственности и правовой системы.

На этот факт обратили внимание структуры ООН, ОБСЕ, СНГ, ШОС и других международных организаций. О неправомерности такого поведения неоднократно говорили в ходе президентской кампании Центральная избирательная комиссия и МИД РФ, постпредства России при ОБСЕ, Евросоюзе и Совете Европы. Назрела необходимость в международно-правовом оформлении обязанности стран - членов ОБСЕ содействовать реализации избирательных прав и свобод физических лиц. Такая оферта вытекает из требований основных принципов современного международного права.

Критически следует оценить и полученные итоги в США, где было образовано четыре избирательных участка. При всей позитивности самого факта состоявшегося голосования, которое проходило в атмосфере русофобии, системных и не подкрепленных доказательствами обвинений РФ во вмешательстве во внутренние дела Соединенных Штатов, нелегитимных шагов Вашингтона в сфере санкций, незаконного изъятия российской собственности в Нью-Йорке, Сан-Франциско, сколачивания, другого слова не подберешь, вопреки Уставу ООН антироссийского концерта из союзников США по НАТО, Евросоюзу, из числа геополитических марионеток, типа Украины, Грузии и других стран, результаты могли быть иными. Тем более заметно падение процентного участия. Если в 2012 году он составлял 12,24, то в 2018 году - 8,03. Даже этот пример электорального свойства говорит в пользу требования реального восстановления и прагматичного развития российско-американских отношений. Сотрудничество в области электоральной дипломатии может и должно работать на миропорядок, на их двусторонний диалог.

Возвращаясь к тренду высокоактивного и ответственного голосования за рубежом, следует назвать еще ряд важных факторов и обстоятельств. Среди них - своевременные поправки в избирательное законодательство, которые, например, юридически оформили концепцию «мобильного избирателя», расширили компетенцию общественных палат в сфере наблюдения за голосованием. Много полезного дала практика современного правоприменения. Один только пример: основанное на законе проведение досрочного голосования всех избирателей (Австралия, Алжир, Египет, Иордания, Кувейт, Сирия и др.) или отдельных групп избирателей (Абхазия, Ангола, Аргентина, Болгария, Великобритания, США, Германия, Дания и др.). В целом оно охватило 97 стран и позволило реализовать досрочно (в силу разных причин) право голоса 53 482 российским гражданам.

Исключительно позитивную роль сыграла во всей кампании согласованная работа, взаимодействие Администрации Президента России, Центральной избирательной комиссии, МИД, Минобороны, Россотрудничества, МВД, Ростуризма, ФСБ, СВР, Генеральной прокуратуры, Верховного и Конституционного судов, Пограничной службы ФСБ России, других заинтересованных министерств и ведомств друг с другом. Этот опыт целесообразно обобщить на площадке Совета безопасности России, имея в виду задачу повышения эффективности властных институтов Российской Федерации.

Особо позитивный вклад в успешное проведение выборов - 2018 внесли организации и структуры российских соотечественников (ВКСРС, региональные (страновые) отделения), фонд «Русский мир», Всемирная ассоциация русской прессы и другие формирования.

Конструктивно выполнили свои задачи многие российские и иностранные СМИ. Вместе с ЦИК РФ, МИД РФ, другими официальными структурами они содействовали программам информирования электората о всех стадиях и деталях выборной кампании.

Но главную содержательную функцию, конечно, сыграли те, кто образует креативный массив электоральных акторов Российской Федерации. Не затрагивая тему их избирательной правосубъектности (она реальна и самодостаточна), хочется обратить внимание на исключительно обостренное отношение граждан в условиях зарубежья к исполнению своих конституционных прав и обязанностей. Возросшая политическая и правовая культура российских граждан была продемонстрирована глубоко и публично. Подтверждение тому - официальная переписка Центральной избирательной комиссии РФ с гражданами РФ, лицами, имеющими ее гражданство и желающими получить информацию о порядке и логистике голосования накануне и в день выборов в условиях заграницы.

Мы сохранили эту переписку, которая включает тысячи адресатов. Со временем надо сделать серьезный анализ этих документов, олицетворяющих признание электоратом РФ принципов демократии, законности, ответственности за свою страну. Во многих из них, об этом тоже надо сказать, содержатся интересные и перспективные предложения по совершенствованию российского законодательства. Одно из самых фиксируемых - внедрение интернет-голосования с учетом масштаба территории России, мобильности ее избирателей, сложностей логистики голосования за рубежом.

Третий сюжет, связанный с внешними факторами и трендами выборов Президента Российской Федерации, представлен практикой международного наблюдения. Этот институт в современных международных отношениях, в рамках межгосударственного сотрудничества играет, при соблюдении требований невмешательства во внутренние дела, уважения суверенитета страны пребывания, политической нейтральности, беспристрастности, иных положений, вытекающих из общепризнанных норм международного права, весьма позитивную роль. При отходе от этих критериев, как подсказывает электоральная история, негативные последствия - необъективность оценок, атмосфера неуважения и политическое разочарование - в конце концов неизбежны. Примером такой двусмысленности, противоречивости служат, к сожалению, отдельные аспекты наблюдения миссий БДИПЧ ОБСЕ в РФ, Азербайджане, Казахстане, других странах СНГ в процессе практически всех президентских и парламентских кампаний. Предвзятость к государствам к «востоку от Вены» уже нельзя скрывать.

Заметим, что много вопросов вызвал и предварительный отчет миссий БДИПЧ/ОБСЕ и Парламентской ассамблеи ОБСЕ по наблюдению за выборами Президента России 18 марта 2018 года. Он резко контрастирует по вектору объективности, непредвзятости, ясности анализа с соответствующими декларациями миссий СНГ, ШОС, групп национальных наблюдателей из многих других стран. Проблемы перестройки работы Варшавской структуры, формирование новой методологии мониторинга должны стать задачей высших органов ОБСЕ. Иначе кризис международного наблюдения в исполнении Бюро по демократическим институтам и правам человека будет принимать разрушительные последствия, отражаясь на европейской безопасности.

Сказанное оттеняется в целом высоким уровнем организации международного наблюдения в ходе выборов - 2018. Отметим, прежде всего, соблюдение Российской Федерацией в этой сфере своих международных обязательств. Ведущее положение - п. 8 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 года. Согласно ему, «государства-участники считают, что присутствие наблюдателей, как иностранных, так и национальных, может повысить авторитетность избирательного процесса для государств, в которых проводятся выборы. Поэтому они приглашают наблюдателей от любых других государств - участников СБСЕ и любых соответствующих частных учреждений и организаций, которые пожелают этого, наблюдать за ходом их национальных выборов в объеме, допускаемом законом».

Россия выполняет и другую позицию, изложенную в ст. 15 Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества независимых государств 2002 года. В этом единственном на сегодня международно-правовом документе сказано: «Стороны подтверждают, что присутствие международных наблюдателей способствует открытости и гласности выборов, соблюдению международных обязательств государств. Они будут стремиться содействовать доступу международных наблюдателей к избирательным процессам, проводимым на более низком, чем общенациональный, уровне, вплоть до муниципального (местного) уровня».

Эффективный пример имплементации этих принципов и норм показали последние российские выборы. В соответствии с действующим законодательством и Постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации «О разъяснениях порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов Президента Российской Федерации» от 9 января 2018 года приглашения могут быть направлены Президентом Российской Федерации, палатами Федерального Собрания, Правительством России, Центральной избирательной комиссией РФ после официального опубликования (публикации) решения о назначении выборов Президента Российской Федерации.

Заметим, что после 18 декабря 2017 года все компетентные структуры начали работу по организации международного наблюдения. Она продолжалась вплоть до дня голосования. Как проведенное смотрится в цифрах? Скажем сразу: итоги впечатляют. Не каждая современная электоральная кампания притягивает осознанное внимание такого числа различных государств и неправительственных организаций. О какой-либо пассивности мирового общественного мнения в отношении России, политических процессов и событий, происходящих в ней, говорить не приходится.

Итак, статистика. Общее число иностранных (международных) наблюдателей - 1513. Число стран, граждане которых вошли в корпус наблюдения, - 115. Это серьезное достижение, если сравнить его, например, с членами ООН (193 государства). Отсюда и авторитетность, и универсализм участия.

Географическая всеобщность налицо. Активным представительством отмечены такие страны, как Армения (46), Азербайджан (26), Белоруссия (93), Болгария (28), Великобритания (22), Германия (92), Дания (22), Казахстан (226), Киргизия (64), Польша (50), Сербия (27), США (56), Узбекистан (22), Франция (88), Чехия (26), Швеция (24). Не остались в стороне от работы в коллективных миссиях и проблемные для нас по многим международным аспектам страны, как Эстония (13), Литва (7), Латвия (11) и Украина (2). С этой точки зрения, остракизма, публичного игнорирования и тем более подрыва избирательной кампании в России не произошло. Хотя кое-кому на Западе такого поворота событий хотелось. А активный мониторинг - сигнал к здравомыслию в международных отношениях с участием России. Еще несколько интересных фактов. 14 международных организаций направили в РФ 977 наблюдателей. В том числе:

• БДИПЧ ОБСЕ - 481

• Парламентская ассамблея ОБСЕ - 117

• Исполком СНГ - 256

• Межпарламентская ассамблея СНГ - 40

• Шанхайская организация сотрудничества - 26

• Парламентское собрание Союза Беларуси и России - 26

• Парламентская ассамблея Организации Договора о коллективной безопасности - 9

• Парламентская ассамблея Черноморского экономического сотрудничества - 5

• Межпарламентская ассамблея православия - 2

• Всемирная ассоциация избирательных комиссий - 2

• Ассоциация организаторов выборов стран Европы - 2

• Арабская ассоциация избирательных органов - 4

• Организация американских государств - 2

• Лига арабских государств - 5

Нельзя не обратить внимание на число дипломатических работников иностранных посольств и представительств в Москве, аккредитованных ЦИК России в качестве иностранных наблюдателей - 104 из 51 страны (без учета дипломатов - краткосрочных наблюдателей в составе миссии БДИПЧ ОБСЕ).

Следует отметить многогранную работу в этом направлении Государственной Думы и Совета Федерации. По приглашению Федерального Собрания 232 человека получили статус международного наблюдателя или эксперта. Последняя группа, проявившая себя особо позитивно в единый день голосования 10 сентября 2017 года, требует внимания со стороны законодателя и юридической регламентации. Ее прикладной потенциал в избирательных процессах будет только возрастать.

Авторитетно проявила себя и сама Центральная избирательная комиссия РФ, которая направила 49 приглашений партнерским зарубежным органам и международным организациям об участии в наблюдении за выборами 18 марта 2018 года. В процедуре приняли участие многие авторитетные структуры из Белоруссии, Монголии, Боснии и Герцеговины, Доминиканской Республики, Боливии, Южной Осетии, Киргизии, Азербайджана, Абхазии, Камбоджи, Эквадора, Туркменистана, Филиппин, Таджикистана, Республики Корея, Парагвая, Мексики, Молдовы, Армении, Венгрии, Иордании, а также Ассоциация арабских избирательных органов, Ассоциация организаторов выборов стран Европы и другие институции. Полученный нами опыт становится серьезным вкладом в динамичное развитие электоральной дипломатии в мире.

Миссии наблюдения (долгосрочные и краткосрочные, по оценке потребностей, анализу) действовали в 53 российских регионах. По традиции концентрированное внимание было уделено Москве. В ней присутствовали, в частности, наблюдатели от ОБСЕ, СНГ, МПА СНГ, ШОС, Национального Собрания Армении, Сената Парламента Таджикистана, Сената Парламента Республики Казахстан, многих диппредставительств.

В Санкт-Петербурге наблюдение осуществляли миссионеры из ОБСЕ, МПА СНГ, ШОС, Национального Собрания Армении, иностранные дипломаты. Акценты были сделаны и на другие субъекты, например Республику Татарстан, Владимирскую, Тульскую, Ростовскую области и другие регионы. Все необходимые условия для участников миссий в регионах были созданы. Об этом говорится, например, в письме на имя председателя ЦИК РФ Э.Памфиловой председателя Государственной избирательной комиссии Польши В.Хермелиньского, полученном Посольством России в Польше 27 марта 2018 года.

В обращении нашего коллеги подчеркивается, что «во время нашего пребывания в Москве и подмосковном округе Истра мы посещали избирательные участки и имели возможность ознакомиться с ходом голосования избирателей, техническим оснащением помещений, в том числе электронной системой онлайн трансляции с избирательных участков - задачей, которая стоит перед нами в связи с новым польским избирательным законодательством. В ходе всех контактов и переговоров мы отметили исключительную доброжелательность, а также профессионализм людей, которые предоставляли нам информацию о принципах функционирования отдельных избирательных учреждений Российской Федерации».

Подобные письма приходят в адрес ЦИК РФ сегодня из разных стран Европы, Азии, Латинской Америки, арабского мира. Сотрудничество продолжается. Особо следует обратить внимание на ориентации международных наблюдателей и экспертов по избирательным технологиям на российские субъекты - Крым и Севастополь. Эта тенденция позитивная, и она расширяется. Несмотря даже на официальный отказ миссии БДИПЧ мониторить эту территорию. В завершившуюся кампанию в двух новых субъектах РФ работали 43 иностранных наблюдателя из 20 стран (в том числе из США, Франции, Швеции, Норвегии, Израиля).

Среди особенностей голосования за рубежом следует назвать достаточно заметный тренд подключения, более активного, чем раньше, разных групп наблюдателей (от кандидатов в президенты Российской Федерации, общественных палат, НПО). Так, в Казахстане, на избирательных участках в Караганде и Петропавловске, работали наблюдатели от П.Грудинина. Представители Г.Явлинского осуществляли мониторинг за голосованием в США (Вашингтон, Сан-Франциско и Сан-Хосе), Болгарии (София), Литве (Вильнюс). Наблюдатели от К.Собчак действовали в США (Вашингтон, Майями), Болгарии (София, Варна, Пловдив), Литве (Вильнюс). Не стояли в стороне и международные наблюдатели от международных организаций. Так, МПА СНГ направило четыре человека в Баку (Посольство РФ в Азербайджане), три человека - в Ереван (Посольство РФ в Армении), одного человека - в Минск (Посольство РФ в Беларуси), три человека - в Бишкек (Посольство РФ в Киргизии), четыре человека - в Кишинев (Посольство РФ в Молдавии).

Приведенный обзор международного наблюдения в ходе выборов Президента Российской Федерации 2018 года говорит о его демократичности, открытости, уважении российским государством общих и основных принципов международного права и общепризнанных избирательных стандартов. Накопленная практика значима не только для политико-правовых процессов внутри России, но и для внешней сферы, в международном пространстве. Эта практика закономерно может служить информационным источником для будущих электоральных кампаний в течение 2018 года. Среди них - промежуточные в Конгресс США, президентские в Бразилии, Азербайджане, Венесуэле, Камеруне, парламентские в Австрии, Швеции, Камбодже, Люксембурге и других странах.

Есть еще один позитивный аспект достижений России по итогам президентских выборов - 2018. Его суть - формирование потребности в разработке международно-правовых императивов международного наблюдения в национальных государствах. Массив политических регуляторов этой проблемы солиден (включая резолюции Генеральной Ассамблеи ООН). Нужен юридически обязательный инструмент в лице солидной платформы суверенных акторов (государства и межправительственные организации). Политические импульсы согласования воли государств на этом треке уже нельзя не замечать. Важнейший вклад в заявленную проблематику прагматично внесла и президентская кампания 18 марта 2018 года. Она в целом системно и аргументированно показала статус и потенциал Российской Федерации как международной личности, гаранта фундаментальных прав человека, гражданина и государства.

Вот почему Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 23 марта 2018 года (№152/1255-7) «О результатах выборов Президента Российской Федерации, назначенных на 18 марта 2018 года» носит внутрироссийский и международный характер.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579559 Василий Лихачев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220947 Василий Лихачев

Дипломатия России: традиции и новеллы

Василий Лихачев, Член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, Чрезвычайный и Полномочный Посол, профессор РАНХ и ГС, доктор юридических наук

Современная дипломатия - важнейший фактор эффективного развития и позиционирования России в XXI веке. Она четко понимает проблемный характер миропорядка, его кризисное во многих аспектах с точки зрения геополитики состояние, а также методологию практического, основанного на постулатах основных принципов международного права и Устава ООН мироуправления. Подтверждение тому - подписанная Президентом России 30 ноября 2016 года Концепция внешней политики Российской Федерации. В ней не только отражены национальные интересы РФ, приоритеты ее внешнеполитической деятельности в целях их обеспечения, но и ставится задача их согласования с позитивными трендами и потребностями собственно международного сообщества. Тем самым закрепляется интегральная функция страны, ее статус органичной и активной части мира XXI века.

Документ, и в этом его прикладная сила, дает программу конкретных шагов и действий для правового и безопасного миростроительства. Делается это с учетом накопленного в новом столетии опыта (политического, торгово-экономического, гуманитарного, технологического, инновационного и т. д.) участия России в регулировании актуальных проблем, а также исходя из прогнозирования эволюции действующих и зарождающихся тенденций.

Реальный пример такого подхода, обладающего высокой аксиологичностью, - ценные предложения и идеи концепции по решению задачи верховенства международного права, интенсификации право-творческой роли Организации Объединенных Наций, гармонизации национальных и международных юридических систем. Дальнейшая формализация этой задачи - разработка международно-правовых инициатив Российской Федерации и запуск процесса их признания, материализации на базе согласования политических воль государств, межправительственных организаций, то есть наиболее динамичных, обладающих правосубъектностью мировых акторов.

Выполнение этих и других важных для международного порядка установок Концепция внешней политики РФ 2016 года объективно, обоснованно и перспективно увязывает с институтами российской внешней политики. Такой стиль отражает исторический дискурс России, ориентированный на цивилизованное позиционирование в мире с опорой на уважение международного права и дипломатии.

Обозревая реальный, многоформатный, многополосный тренд влияния дипломатии России на сегодняшний и будущий мировой порядок, можно не только философски, но и в смысле здравого прагматизма утверждать ее высокое призвание. Если в XIX веке, излагая свое внешнеполитическое кредо, русский император Александр III Миротворец утверждал, что у России есть только два союзника: ее армия и флот, то в XXI веке эти слова можно обоснованно дополнить новым элементом - дипломатия.

В новейшее время под воздействием факторов демократизации и глобализации, усложнения структуры международных отношений, увеличения числа их акторов (государственных и негосударственных), дипломатия как прагматично-социальный регулятор (в широком смысле) сама находится в стадии развития. Она - в процессе активной идентификации. Отсюда логично многообразие ее подвидов, палитра применяемых ею средств. Ныне говорят о классической (в исполнении, если так можно выразиться, суверенных государств и межгосударственных организаций), парламентской, региональной, гуманитарной, экономической, экологической, публичной, общественной, энергетической, культурной, цифровой дипломатии, которые адекватны инструментальным и прикладным запросам регулирования международных отношений. Некоторые из них закономерно включены в текст президентской концепции. Глубоко осмысленно в ней зафиксированы такие термины, как «сетевая дипломатия», «традиционные дипломатические методы», «политико-дипломатическое урегулирование региональных конфликтов», «общественная дипломатия» и др.

Документ, и в этом его прогностическая мощь, допускает появление новых разновидностей, новых аспектов в эволюции общепризнанного в мире института дипломатии. Об одном важном тренде следует сказать специально. Речь идет о формировании международной и национальной электоральной дипломатии.

Чем характеризуется эта сфера международного сотрудничества? Назовем наиболее важные, системообразующие признаки.

Во-первых, наличие широкой многоформатной международной практики. В условиях цивилизованной глобалистики и многополярности национальные электоральные компании не могут в большинстве случаев не резонировать во внешней среде, изолироваться от ее внимания, оценок. Таковы критерии межсуверенного общения государств. Отсюда понятен принципиальный интерес (по-разному, правда, мотивированный) к таким прошедшим событиям, как выборы Президента США, Президента Франции, Президента Ирана, Президента Республики Корея, Государственной Думы РФ VII созыва, брекзит (референдум) о выходе Великобритании из Европейского союза, а также к предстоящим в 2017 году выборам в Бундестаг ФРГ, Сенат Казахстана и многим другим, которые формируют политический ландшафт миропорядка. Дипломатия будет играть в них серьезную роль так же, как она проявила себя впервые в 1940-х годах прошлого столетия в рамках содействия ООН ряду суверенных государств по организации в них избирательных циклов и наблюдению за ними.

Ныне ооновская практика не только расширилась, но и дает импульс к движению электоральной дипломатии конкретных государств. Так, глубоким международным измерением характеризуются выборы в Государственную Думу России 18 сентября 2016 года. Голосование за рубежом было организовано в соответствии с Конституцией РФ и международными договоренностями на территории 145 стран. На консульском учете к этому времени состояли 1,8 млн. человек, обладающих активным избирательным правом. Международное наблюдение официально представляли 774 человека, делегации 11 международных организаций, включая ОБСЕ/БДИПЧ, Парламентскую ассамблею ОБСЕ, Европарламент, СНГ, МПА СНГ, ПА ОДКБ, ШОС, ПА ЧЭС, Союзное государство России и Белоруссии. Уже сегодня наблюдается устойчивый интерес за рубежом к будущим (март 2018 г.) выборам Президента Российской Федерации. Несомненно, они станут важным стимулом для развития мирового дипломатического пространства.

Во-вторых, существование солидной международно- и национально-нормативной базы. В общем виде она включает:

- основные принципы международного права (уважение государственного суверенитета, невмешательство во внутренние дела, соблюдение общепризнанных прав человека и т. д.);

- международные договоры (Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества независимых государств 2002 г.);

- международные декларации (Всеобщая декларация ООН прав человека 1948 г., Декларация глобальных принципов непартийного наблюдения и мониторинга выборов общественными организациями 2012 г., Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 г., Декларация МПА государств - участников СНГ «О принципах международного наблюдения за выборами и референдумами в государствах - участниках Содружества независимых государств» 2008 г., Декларация о критериях свободных и справедливых выборов Межпарламентского союза 1994 г.);

- разработаны международные рекомендации (soft law) - Кодекс поведения непартийных общественных наблюдателей за выборами - ООН 2012 г., руководства БДИПЧ/ОБСЕ - по наблюдению за регистрацией избирателей 2012 г., по наблюдению за использованием новых технологий голосования 2013 г., по наблюдению за финансированием избирательных кампаний 2015 г., Свод рекомендуемых норм при проведении выборов Венецианской комиссии 2002 г., Рекомендации по совершенствованию законодательства государств - участников МПА СНГ в соответствии с международными избирательными стандартами 2011 г., Рекомендации об общих принципах организации и проведения муниципальных (местных) выборов, местных референдумов и голосований СНГ 2014 г.

Названные источники функционирования современной электоральной дипломатии взаимосвязаны с внутригосударственными, оказывают на них воздействие и сами (эффект обратной связи) испытывают на себе их влияние, в том числе и на уровне юридического и политического развития.

Пример тому - сложившаяся и способная к эволюции конституционно-правовая практика РФ. На международное пространство, его электоральный сегмент естественным образом ориентированы многие акты как законодательного, так и поднормативного свойства. Среди них - Конституция Российской Федерации, Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» 2002 г., Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» 2014 г., Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 11 мая 2016 г. №6/51-7 «О разъяснениях порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва» и другие важные для электоральной дипломатии акты.

Нельзя, хотя бы конспективно, не отметить в становлении общего международного электорального пространства и роль двусторонних договоренностей ЦИК РФ с зарубежными центральными избирательными органами (28), многосторонними институтами (4). Подчеркнем, что они в совокупности отвечают принципу универсальности внешней политики и дипломатии России (географическому и функциональному). Говоря о процессе становления международной электоральной дипломатии, надо выделить и значение таких источников, как отдельные решения Конституционного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, постановления Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Европейского суда по правам человека, документы министерств и ведомств РФ, касающиеся организации выборов и референдумов в России (МИД, Министерство обороны, Министерство юстиции, ФСБ, Россотрудничество и др.).

В-третьих, сформированная система государственных и негосударственных субъектов электоральной дипломатии. На сегодня круг участников в международных делах, связанных с избирательной сферой, достаточно устойчив. В него входят прежде всего государства, обладающие суверенитетом и специализированной международной правосубъектностью (высшие органы законодательной и исполнительной власти), особые государственные структуры (центральные избирательные органы).

Другие многочисленные группы - международные межправительственные организации (Организация Объединенных Наций, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Совет Европы, СНГ, ОДКБ, Европейский союз, Организация американских государств и др.).

К ней примыкают иные международные акторы в лице Ассоциации организаторов выборов стран Европы, Ассоциация азиатских избирательных органов, Всемирная ассоциация избирательных комиссий, БДИПЧ/ОБСЕ, Венецианская комиссия при Совете Европы и другие структуры.

Трудно представить себе международные электоральные процессы без институтов гражданского общества и научно-экспертной среды. К ним можно отнести такие субъекты, как Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Российский общественный институт избирательного права, организации аналогичного плана в зарубежных странах (Бразилии, Индии, ЮАР, США и т. д.). Они обладают соответствующим практическим опытом.

В-четвертых, имеется сложившаяся совокупность форм и методов электоральной дипломатии. Среди них - заключение международных договоренностей (соглашения, декларации, меморандумы, уставы, протоколы), контроль за их выполнением, международное наблюдение, доклады миссий международных наблюдателей, участие в ежегодном Совещании БДИПЧ/ОБСЕ по выполнению обязательств в области человеческого измерения, участие в дополнительном Совещании ОБСЕ по электоральной тематике, конференция ГРЕКО и др.

На этом направлении самым активным образом применяются различные методы, в частности переговоры, мирное решение споров, наблюдения, приемы «мягкой силы». Их практическое задействование и результативность позволяют отметить методологическую, формально-юридическую и прикладную близость электоральной дипломатии с иными компонентами и векторами мировых дипломатических процессов.

В-пятых, дискретность и в определенной степени аксиологичность интересов государств и мирового сообщества в целом в укреплении, прогрессивном развитии электоральной дипломатии. Интересы подобного рода - следствие ряда тенденций, связанных с процессами идентификации суверенных государств, поиском оптимизации их субъектности в XXI веке, нахождением новых ресурсов для реформирования международных отношений в условиях достаточно сложной и противоречивой глобалистики.

Для закрепления указанных интересов, относящихся к цивилизованным подходам, имеет смысл продумать формализацию статуса электоральной дипломатии как в национальных (например, в концепциях внешней политики государств), так и международных (в рамках ООН, Совета Европы, СНГ, Европейского союза, ОБСЕ, Межпарламентского союза) документах. Это возможно сделать в пределах компетенции МИД, Центризбиркома России, Государственной Думы и Совета Федерации (парламентские делегации по международному сотрудничеству), посредством соответствующей международной инициативы. Она могла бы иметь форму политической декларации, поправок в уставные акты соответствующих международных структур.

Следующий логичный шаг - мониторинг разнообразной дипломатической практики по выборам и референдумам и проведение на данной платформе кодификации правил (договорных, обычных, традиционных), регулирующих сферу электоральной дипломатии. Подобного рода предложения имеет смысл озвучить на действующих международных площадках уже в 2017 году. В частности, в ходе работы Генеральной Ассамблеи и конференции Всемирной ассоциации избирательных комиссий (Румыния), международной конференции Ассоциации организаторов выборов стран Европы (Болгария),

14-й Европейской конференции избирательных органов «Эффективные избирательные органы и демократические выборы» (Россия), международной конференции, посвященной 15-летней годовщине подписания Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества независимых государств.

На национальном (РФ) уровне практически целесообразно начать разработку Концепции электоральной дипломатии Российской Федерации с указанием ее приоритетов, правовой базы, форм реализации, а также задач подготовки специалистов данного профиля (МГИМО, Дипломатическая академия МИД Российской Федерации, РАНХ и ГС).

В развитии этого направления, так же как и других векторов современной дипломатии, Российская Федерация призвана сыграть стратегическую роль. Она обладает всем должным потенциалом.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220947 Василий Лихачев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111182 Василий Лихачев

Как строить мир права: российская оферта

Василий Лихачев, Вице-президент Российской ассоциации международного права, Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор юридических наук

Новая (2016 г.) Концепция внешней политики Российской Федерации базируется на фундаментальных трендах международной системы XXI века. Этим, вне всякого сомнения, определяется аксиологичность и прикладная ориентация документа, утвержденного Президентом России В.В.Путиным. Его принятие - отражение геополитической ответственности РФ за прогрессивное развитие миропорядка. Составная часть такого интеллектуально-содержательного подхода, воплощающего гармонию, диалектику интернациональных и национально-суверенных интересов, - международно-правовая позиция Российской Федерации. Ее присутствие логично, объективно востребовано, исходя из того, что международная Повестка дня включает комплекс стратегических проблем, которые эффективно могут быть урегулированы лишь на основе принципов, институтов права и демократии.

Запрос объясняется и тем, что международное право для нашей страны, вопросы его эффективного развития всегда были и остаются в перспективе одним из важнейших внешнеполитических приоритетов. С этой точки зрения российский документ существенно позитивно отличается от аналогичных актов зарубежных государств, включая США и членов Европейского союза. Главный и отправной лейтмотив закреплен в п. 21 концепции: «Россия проводит самостоятельный и независимый внешнеполитический курс, который продиктован ее национальными интересами и основой которого является безусловное уважение международного права». Этот креативный и прагматичный тезис раскрывается в ней посредством разнообразного терминологического и нормативно-практического лексикона.

Глоссарий включает, в частности, такие конструкции, как общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, конвенции и соглашения, верховенство международного права, эффективная защита прав и законных интересов российских граждан и проживающих за рубежом соотечественников, Устав ООН, нормы и принципы Всемирной торговой организации, прочная правовая база международной антитеррористической коалиции, международная легитимность, международная законность, добросовестное соблюдение международно-правовых обязательств, правовые основы межгосударственных отношений, прогрессивное развитие международного права и его кодификация, единообразное толкование и применение международных договоров ООН, правовые основы режима нераспространения ядерного оружия, нормы международного морского права, общепризнанные стандарты в области прав человека, всеобъемлющее выполнение государствами - участниками СНГ обязательств в рамках региональных интеграционных структур, Устав Организации Черноморского экономического сотрудничества, законодательное обеспечение внешнеполитического курса страны и выполнения международных обязательств Российской Федерации.

Следующий значимый блок Концепции внешней политики 2016 года - представление в ней на деле контуров специфической Национальной программы совершенствования и эффективного применения международного права. Блок имеет исключительное значение. Он ориентирован на оптимизацию правового регулирования международных отношений, повышение качества международного нормотворчества, гармонизацию национальных и международных систем, преодоление накопившихся в последних «критической массы», в частности фактов юридического нигилизма. В специальном разделе «Верховенство права в международных отношениях» закреплены принципиальные подходы России в этой сфере, имеющие стратегическое для судеб международного сообщества призвание. Среди них - укрепление правовых основ международных отношений, добросовестное соблюдение международно-правовых обязательств, поддержание режима международной законности, содействие верховенству права в миропорядке.

Изложенные декларации и целевые установки, соответствующие духу и букве Конституции РФ, транспортируются в более конкретные положения Концепции внешней политики. Они охватывают весьма существенную часть намерений и объектов поведения России на международной арене как демократического и юридического объекта. Речь идет о:

1) поддержании коллективных усилий по укреплению правовых основ межгосударственных отношений;

2) противодействии попыткам отдельных государств или групп государств подвергать ревизии общепризнанные принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24 октября 1970 года, в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года; попыткам осуществляемого в угоду политической конъюнктуре и интересам отдельных государств произвольного толкования важнейших международно-правовых норм и принципов, таких как неприменение силы или угрозы силой, мирное разрешение международных споров, уважение суверенитета государств и их территориальной целостности, права народов на самоопределение; попыткам выдать нарушение международного права за его творческое применение; попыткам вмешательства во внутренние дела государств в целях осуществления неконституционной смены власти, в том числе посредством поддержки негосударственных субъектов, включая террористические и экстремистские организации;

3) недопущении осуществления под предлогом реализации концепции «ответственность по защите» военных интервенций и прочих форм стороннего вмешательства, нарушающих нормы международного права, в частности принцип суверенного равенства государств;

4) содействии прогрессивному развитию международного права и его кодификации, прежде всего осуществляемым под эгидой ООН, их единообразному толкованию и применению;

5) продолжении усилий по совершенствованию механизма применения санкций, исключении из практики международного взаимодействия незаконных односторонних принудительных мер, принимаемых в нарушение Устава ООН и других норм международного права;

6) об активизации процесса международно-правового оформления государственной границы Российской Федерации, а также границ морских пространств, в пределах которых Россия осуществляет суверенные права и юрисдикцию, при безусловном обеспечении ее национальных интересов, прежде всего в сфере безопасности и экономики, исходя из важности укрепления доверия и сотрудничества с сопредельными государствами.

Модернизированная Концепция внешней политики России декларирует и другие, важные с политико-правовой, прикладной точки зрения позиции. В соответствии с ее целями, общими и специальными, РФ в сфере международной безопасности неукоснительно соблюдает свои международные обязательства в отношении контроля над вооружениями, добиваясь того же от своих партнеров; придает важное значение выполнению Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений 2010 года; придерживается курса на упрочение политических и правовых основ режима нераспространения ядерного оружия, других видов оружия массового уничтожения и средств их доставки; выступает за соблюдение Договора о нераспространении ядерного оружия 1968 года, Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1971 года, Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993 года, а также за их универсализацию; содействует скорейшему вступлению в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года; участвует на основе принципов равноправия и неделимости безопасности в разработке новых договоренностей в области контроля над вооружениями; ведет работу по заключению международного договора по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве; выступает за совершенствование международно-правовых механизмов укрепления технической и физической ядерной безопасности; добивается выработки под эгидой ООН универсальных правил ответственного поведения государств в области обеспечения международной информационной безопасности; рассматривает статью 51 Устава ООН в качестве адекватной и не подлежащей ревизии правовой основы для применения силы в порядке самообороны; применяет в соответствии с международным правом и российским законодательством все необходимые меры по предупреждению терроризма и противодействию ему, защите государства и своих граждан от террористических актов, борьбе с распространением идеологии терроризма и экстремизма.

Аналогичный подход присутствует и в разделе «Международное экономическое и экологическое сотрудничество Российской Федерации» концепции 2016 года. В соответствии с ее установками, РФ принимает, основываясь на международных нормах и принципах, необходимые меры в области торговой политики, в сфере международного регулирования климатической политики (с акцентом на Парижское соглашение, принятое на базе Рамочной конвенции ООН 1992 г.), добивается соблюдения норм международного морского права, в том числе в части, касающейся борьбы с международным терроризмом и противодействия морскому пиратству. Россия намерена установить в соответствии с международным правом внешние границы своего континентального шельфа, расширяя тем самым возможности для разведки и добычи его минеральных ресурсов.

В разделе «Международное гуманитарное сотрудничество и права человека» ставятся иные, связанные с международным порядком, внешнеполитические задачи. Так, РФ будет обеспечивать защиту прав и законных интересов российских граждан за рубежом, соотечественников, проживающих за рубежом, на основе норм международного права и международных договоров Российской Федерации; наращивать взаимодействие с международными и неправительственными правозащитными организациями в целях укрепления общепризнанных норм в области прав человека.

Существенные установки по применению международного права, включая инициативы по его прогрессивному развитию, содержит раздел «Региональные приоритеты внешней политики Российской Федерации». Среди них - совершенствование международно-правовых инструментов защиты прав и законных интересов соотечественников, проживающих в государствах - участниках СНГ, в образовательной, языковой, социальной, трудовой, гуманитарной и иных сферах; перевод в юридически обязывающую форму политических деклараций о неделимости безопасности вне зависимости от членства государств в военно-политических союзах; совершенствование договорно-правовой базы взаимодействия с Евросоюзом; обеспечение соблюдения НАТО принципов и норм международного права, в частности в рамках Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора от 27 мая 1997 года, непризнание РФ экстерриториального осуществления США своей юрисдикции вне рамок международного права; достижение на международно-правовой основе всеобъемлющего, справедливого, долгосрочного урегулирования арабо-израильского конфликта во всех его аспектах; политическое решение ситуации в Сирийской Арабской Республике на основе резолюций Совета Безопасности ООН и другие приоритеты.

Подчеркивая актуальность и содержательность новой Концепции внешней политики Российской Федерации, следует обратить внимание на такую, в принципе, новеллу документа, как отражение в нем ряда вопросов, относящихся к международно-правовой субъектности государств и международных организаций. Ее появление неслучайно. Ведь совершенно очевидно, что, с одной стороны, развитие международного права требует эффективной политической воли его основных субъектов, согласования их позиций, некоего правотворческого единства. С другой стороны, конфликты, коллизии, разломы, которые существуют в современном миропорядке и на которые четко указывает Концепция-2016, также связаны с проявлениями (субъективными, агрессивными, алогичными) воли отдельных государств или группы государств. Подтверждение тому - внешняя политика стран «золотого миллиарда», с присущими ей элементами эгоизма, юридического нигилизма, отказа от императивов Устава ООН, общепризнанных принципов международного права.

Естественно, российский документ не мог не отреагировать на эти тенденции. В итоге в нем появились реально важные положения. Среди них - определение существенных факторов влияния государств на международную политику (военная мощь, экономические, правовые, технологические, информационные и др.); указание на навязываемые извне идеологические ценности и рецепты модернизации политической системы государств, которые усиливают негативную реакцию общества на вызовы современности; констатация роли ООН, наделенной международной легитимностью, в качестве центра регулирования международных отношений и координации мировой политики в XXI веке; задача всемерного укрепления потенциала ООН в целях рациональной адаптации к новым мировым реалиям при сохранении ее межгосударственной природы; запрет на поддержку негосударственных субъектов, включая террористические и экстремистские организации; призыв противодействовать попыткам использования правозащитных концепций в качестве инструмента политического давления и вмешательства во внутренние дела государств, в том числе в целях их дестабилизации и смены законных правительств.

Практический интерес, вне всякого сомнения, вызывают и другие аспекты, относящиеся к области субъектности. В их числе - российское содействие: становлению Республики Абхазия и Республики Южная Осетия как современных демократических государств, укреплению их международных позиций; всеобъемлющему решению приднестровской проблемы на основе уважения суверенитета, территориальной целостности и нейтрального статуса Республики Молдова при определении особого статуса Приднестровья, урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта; разработке Устава ОБСЕ.

В этом же духе поддержания международной законности следует расценивать и российское ожидание (п. 74) о том, что США в своих действиях на мировой арене будут строго соблюдать нормы международного права, прежде всего закрепленные в Уставе ООН. Их глубокая осмысленность особенно актуальна на фоне прихода в Белый дом избранного Президента США Д.Трампа и выработки им внешнеполитической стратегии страны. Думается, вопрос о реформировании международного правопорядка, в рамках двусторонней и многосторонней дипломатии, должен стать одним из центральных в переговорах Москвы и Вашингтона. В этом заинтересовано все международное сообщество.

Таким образом, новая Концепция внешней политики Российской Федерации - свод актуальных и стратегически важных идей и предложений реформирования международных отношений XXI века в соответствии с критериями демократии и справедливости, требованиями общепризнанных принципов международного права и Устава ООН. Их реализация - зона ответственности властных структур РФ (Федеральное Собрание, Правительство, МИД, Минюст, Россотрудничество и др.). Совершенно очевидно, что в ближайшее время практически необходимо запустить процесс подготовки Национальной программы оптимизации и прогрессивного развития международного права. Один из важных ее элементов - мониторинг выполнения международно-правовых обязательств России. Другой - составление прогнозного перечня международно-правовых инициатив РФ (по вектору многосторонней и двусторонней дипломатии) и их реализация в международных отношениях, включая международные организации с участием Российской Федерации. Совершенно очевидно, что подобная продукция крайне важна, например, для СБ ООН, Комиссии международного права, Комитета по правовым вопросам (Шестого комитета) Генеральной Ассамблеи, других структур Организации Объединенных Наций.

В практических и имиджевых смыслах целесообразно проведение силами МИД РФ, российских загранучреждений, российских СМИ (RT, РИА «Новости», ИТАР-ТАСС, «Интерфакс», «Спутник» и др.), через структуры соотечественников, проживающих за рубежом, презентации Концепции внешней политики Российской Федерации, с акцентом в том числе на стратегию и практику России в сфере правового регулирования международных отношений.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111182 Василий Лихачев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 июня 2016 > № 1788948 Василий Лихачев

Центризбирком России: международный ракурс и ресурс

Василий Лихачев, Член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, Чрезвычайный и Полномочный Посол, профессор, доктор юридических наук

Современная система органов власти и управления Российской Федерации обладает эффективным набором инструментов, компетенций, содержательной субъектностью ее акторов. Все это, как показывает опыт XXI века, позволяет им быть адекватными и востребованными перед вызовами, угрозами действующего миропорядка в его национальном и международном измерениях.

Международный компонент, объективно присущий статусу и деятельности практически всех федеральных органов, - подтверждение не только их прагматизма, но и в более широком смысле - способности российских структур развиваться на основе принципов демократии, законности, международного права и морали. Эта характеристика свойственна всем трем ветвям власти (законодательной, исполнительной, судебной), а также другим образованиям, которые имеют прямую связь с функционированием властеотношений и публичного порядка. К последним (в качестве специального подразделения - sui generis) относится и Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (Центризбирком РФ, или ЦИК РФ).

Согласно действующему законодательству, Центризбирком России - государственный коллегиальный орган, формируемый в соответствии с избирательным законодательством. Он организует проведение выборов в федеральные органы государственной власти в пределах своей компетенции. Выполнение им важных функций затрагивает и международное пространство, закономерно определяя положение ЦИК РФ, с одной стороны, в качестве субъекта внешнеполитической практики России, а с другой - серьезного участника международных отношений, особенно в таком специфическом сегменте, как избирательные системы. Указанный статус имеет ряд значимых характеристик.

1. Развернутая юридическая и политико-правовая основа. Она охватывает Конституцию России, Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации» (2004 г.), федеральные законы: «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (2002 г.), «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (2005 г.), «О выборах Президента Российской Федерации» (2003 г.); общепризнанные принципы и нормы международного права (уважение государственного суверенитета, суверенное равенство, невмешательство во внутренние дела государств, уважение прав человека, обязанность сотрудничества, выполнение международно-правовых обязательств); международные договоры РФ: Договор между Россией и Францией (1992 г.), ст. 10, Договор о дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Королевством Испания (1994 г.),ст. IX, Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества независимых государств (2003 г.); указы, распоряжения и поручения Президента Российской Федерации (например, Концепция внешней политики Российской Федерации от 12 февраля 2013 года, Указ «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» от 7 мая 2012 года); постановления и распоряжения Правительства РФ: «О мерах по оказанию содействия избирательным комиссиям в реализации их полномочий при подготовке и проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва» от 16 апреля 2016 года, «Об утверждении правил аккредитации и пребывания корреспондентов иностранных средств массовой информации на территории Российской Федерации» от 13 сентября 1994 года, протоколы (соглашения) о сотрудничестве с избирательными органами иностранных государств, таких как Киргизия, Венгрия, Беларусь, Украина, Армения, Азербайджан, Польша, Узбекистан, Перу, Абхазия, Южная Осетия, Казахстан, Монголия, Мексика, Босния и Герцеговина, Ирак, Индия, Бразилия, Индонезия, Республика Корея, Филиппины, Венесуэла, Эквадор, Доминиканская Республика, Южно-Африканская Республика, Республика Коста-Рика, международными организациями: Ассоциацией организаторов выборов стран Европы (АОВСЕ) (1996 г.), Генеральным секретариатом Организации американских государств (2012 г.), Всемирной ассоциацией избирательных органов (2013 г.), Ассоциацией азиатских избирательных органов (ААИО) (2014 г.)*; (*С нашей точки зрения, существует необходимость их системного мониторинга с целью выработки информационных мнений о их эффективности.) постановления ЦИК РФ (например, «Об осуществлении Центральной избирательной комиссией Российской Федерации международного сотрудничества в области избирательных систем» от 1 декабря 2010 года, «О разъяснениях порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва» от 11 мая 2016 года), а также регламенты ЦИК РФ, распоряжения председателя ЦИК РФ.

Отметим, что сложившаяся и представленная нормативно-регулятивная документация обладает должной эффективностью для решения задач, поставленных перед ЦИК РФ. Одновременно она способна и к прогрессивному развитию. Целесообразно на будущее в этой связи заключение соглашений о взаимодействии Центризбиркома с Министерством иностранных дел, Министерством обороны, Министерством юстиции России, другими заинтересованными ведомствами. Складываются хорошие предпосылки для подготовки в краткосрочной перспективе соглашений о международном сотрудничестве в сфере избирательных систем с Арабской организацией избирательных органов, Республикой Сербия, Республикой Колумбия, Китайской Народной Республикой, странами Евросоюза, другими субъектами. И весьма позитивно, прагматично следует оценить включение тезиса о развитии международного сотрудничества в области избирательных систем в новую редакцию Концепции внешней политики РФ, работа по которой должна закончиться в 2016 году. Этот шаг был бы своего рода политическим признанием важности указанного направления и содействовал бы раскрытию внешнеполитического потенциала России.

2. Целевая и предметная определенность международного сотрудничества в области избирательных систем. Эта сторона четко и достаточно полно определена в Положении об осуществлении Центральной избирательной комиссией РФ международного сотрудничества в области избирательных систем (2010 г.). Главной задачей в нем определен обмен опытом работы с избирательными органами других государств для его взаимного использования при обеспечении избирательных прав и свобод участников выборов, референдумов при разработке международных стандартов в области проведения демократических выборов, референдумов и наблюдения за ними. Накопленный к сегодняшнему дню опыт в международных отношениях (общий и специализированный) позволяет дополнить его и вопросами взаимодействия ЦИК России с рядом международных организаций всемирного и регионального уровней.

Роль последних в международном избирательном пространстве заметна уже сейчас. Имеется тенденция к их модернизации, совершенствованию и в будущем. Среди таких международных институтов - ООН, Межпарламентский союз, Совет Европы, Европейский союз, ОБСЕ, МПА СНГ, Ассоциация организаторов выборов стран Европы, Всемирная ассоциация избирательных комиссий (ВАИК), Ассоциация азиатских избирательных органов, Секретариат Шанхайской организации сотрудничества, Генеральный секретариат Организации американских государств, Меж-

американский союз избирательных органов и другие авторитетные структуры.

В соответствии с целями международного сотрудничества ЦИК России выстраиваются и его основные тренды. Постановление Центральной избирательной комиссии (№229/1505-5) от

1 декабря 2010 года обозначает 15 векторов. Международное сотрудничество осуществляется ЦИК РФ по ряду направлений: участие в реализации положений международных договоров РФ в части международного сотрудничества в области избирательных систем, в том числе обеспечении реализации избирательных прав и свобод граждан РФ при проведении местных выборов, референдумов на территории иностранного государства - участника международного договора РФ; участие в подготовке проектов международных документов в области организации и проведения выборов, референдумов, осуществлении международного наблюдения за выборами, референдумами, обеспечении избирательных прав и свобод избирателей, участников референдумов, иных участников выборов, референдумов; взаимодействие с международными организациями, международными общественными организациями, международными ассоциациями организаторов выборов и другими субъектами международных отношений, участие в работе указанных международных организаций, органов, ассоциаций; обобщение избирательного законодательства, законодательства о референдуме и практики проведения выборов, референдумов за рубежом; участие в обмене опытом в области избирательных систем, распространение отечественного опыта организации и проведения выборов и референдумов, обеспечения и защиты избирательных прав и свобод, права на участие в референдуме участников выборов, референдумов; участие в организации и проведении выборов, референдумов, функционировании избирательных систем, обеспечении и защите избирательных прав и свобод участников выборов, референдумов.

В числе направлений ЦИК - участие в разработке и реализации международных программ повышения правовой культуры участников и организаторов выборов, референдумов; направление представителей ЦИК РФ в качестве международных наблюдателей для осуществления наблюдения за подготовкой и проведением выборов, референдумов в иностранных государствах; участие в формировании состава и организации работы миссий международных наблюдателей за подготовкой и проведением выборов, референдумов в иностранных государствах; приглашение иностранных (международных) наблюдателей, аккредитация иностранных (международных) наблюдателей, оказание содействия в осуществлении деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов, референдумов в РФ, участие в развитии сотрудничества избирательных органов государств, в том числе в работе по созданию новых и (или) расширению полномочий действующих международных ассоциаций избирательных органов; участие в разработке международных стандартов в области технического и технологического оснащения избирательных систем, в том числе внедрения электронного голосования; участие в международных информационных мероприятиях и программах по вопросам избирательных систем; обмен опытом работы по внедрению автоматизации деятельности избирательных комиссий (избирательных органов) и современных информационных технологий в избирательный процесс; участие в реализации других направлений международного сотрудничества в области избирательных систем.

Этот перечень достаточно полный, но не лимитированный. Кроме того, с нашей точки зрения, он нуждается по ряду моментов в толковании и детализации с учетом новых аспектов, акцентов международного сотрудничества в области избирательных систем. Пример такого подхода продемонстрирован в Постановлении ЦИК РФ (№3/16-7) от 13 апреля 2016 года «О распределении обязанностей членов Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по направлениям ее деятельности» (п. 1.8).

3. Сложившаяся и способная к инновационным трансформациям международная практика с участием ЦИК России. При анализе выделяются несколько позитивных моментов. Во-первых, ее

международное признание. Это политически важно. Высокая оценка проистекает из реальности, содержательности и прикладного воздействия органа на властные процессы в ходе эволюции Российского государства. Такого рода политико-правовая субстанция не может не вызывать внешнего интереса. Особенно он усиливается, множится в период электоральных циклов, проведения значимых общенациональных мероприятий (выборы в Государственную Думу, выборы Президента России). Актуальное тому подтверждение - Обращение Национального избирательного совета Колумбии от 12 апреля 2016 года в адрес Посольства РФ (г. Богота) с просьбой установить официальные контакты с ЦИК России, изучить «лучшие стороны российской избирательной модели и укрепить местную практику наблюдательных миссий»; и таких примеров в деятельности МИД и ЦИК РФ немало.

Во-вторых, насыщенное разнообразие этой практики по субъектным, географическим, организационно-технологическим, процедурным и иным критериям. Их применение позволяет говорить о российских наработках en action, в аксиологическом смысле, в приближении к действующим на этой международной площадке трендам и стандартам. Среди них можно отметить нормативно-инициативную активность ЦИК РФ. Отметим, что она имеет конкретную эффективность, воплощена в публичные результаты. Так, Центризбирком РФ является разработчиком вступившей в силу в 2003 году Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках СНГ.

Российская структура - автор декларации «О принципах международного наблюдения за выборами и референдумами в государствах - участниках СНГ», Рекомендаций для международных наблюдателей СНГ по наблюдению за выборами и референдумами (приняты МПА СНГ в редакции 2004 и 2011 гг.).

Центризбирком России разработал положение о Миссии наблюдателей от СНГ на президентских и парламентских выборах, а также референдумах в государствах - участниках СНГ, утвержденное решением Совета министров иностранных дел государств - участников СНГ 26 марта 2004 года.

Еще один примечательный факт: в рамках АОВСЕ ЦИК России подготовлен проект Европейской конвенции о стандартах выборов, избирательных прав и свобод, который в 2004 году, после учета замечаний, получил положительное заключение Венецианской комиссии. Отметим, что сегодня в силу ряда политических обстоятельств возобновление работы над продвижением этого проекта в рамках Совета Европы весьма актуально. Соответствующие шаги с этой целью следует предпринимать в Комитете министров и Парламентской ассамблее Совета Европы.

В этом же ряду расширение участия ЦИК РФ в международных (межгосударственных) организациях, институтах. Перечень этих структур вызывает уважение. Важно, что речь идет не о формальном присутствии российских представителей на международных мероприятиях, а о достаточно активной работе при рассмотрении разных вопросов и аспектов в области избирательных систем. Среди таких структур - Комитет ООН по правам человека, Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин, Европейская конференция представителей избирательных органов, Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ/ОБСЕ), Ассоциация организаторов выборов стран Европы, Всемирная ассоциация избирательных комиссий, Ассоциация азиатских избирательных органов, Межпарламентская ассоциация государств - участников СНГ и другие.

Действуя в уставных рамках этих структур, выполняя принятые на себя международные обязательства, ЦИК РФ и его официальные представители используют разнообразные формы. Традиционным, например, стало участие в составе миссий наблюдателей от той или иной международной организации за подготовкой и проведением выборов, референдумов в иностранных государствах. Так, в 2015 году делегация ЦИК России в составе миссий наблюдателей от СНГ и ШОС принимала участие в наблюдении за выборами депутатов парламента Киргизской Республики, внеочередными выборами Президента Республики Казахстан. В составе группы наблюдателей от СНГ - в наблюдении за выборами Президента Республики Беларусь, Президента Республики Узбекистан, парламентскими выборами в Азербайджане, за проведением конституционного референдума в Армении. Российская делегация в коллективе наблюдателей от ВАИК приняла участие в наблюдении за выборами в Киргизской Республике, а в составе Миссии БДИПЧ/ОБСЕ - по наблюдению за президентскими выборами в Республике Беларусь.

Участвуя в работе названных и ряда других организаций, ЦИК РФ не только повышает имидж России как демократического и правового государства, но и содействует эффективному строительству международных пространств избирательных систем и технологий, формированию новых институтов и отраслей международного права, укреплению в международных отношениях атмосферы доверия и взаимопонимания.

Среди трендов и стандартов также отмечаем структурирование и интенсификацию двустороннего сотрудничества с суверенными государствами. Политика ЦИК РФ в этом направлении имеет сложившиеся традиции и тенденцию к развитию. Если официальных (письменных) международных договоренностей насчитывается пока только 27, то реальных связей с избирательными и иными властными органами зарубежных стран значительно больше. Новый стимул к диверсификации контактов ЦИК России со своими иностранными партнерами всегда дают российские выборные кампании. Так, в 2011 году на выборах в Государственную Думу в качестве страноведческих наблюдателей участвовали делегации 23 стран. Среди них - Монголия, Польша, Эстония, Япония, Абхазия, Азербайджан, Армения, Белоруссия, Боливия, Босния и Герцеговина, Индия, Индонезия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Литва, Молдавия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Южная Корея, США.

Судя по официальным и неофициальным обращениям в настоящее время к ЦИК России из-за рубежа, это число на выборах 2016 года не станет меньше. Внимание к России во многих странах будет поддерживаться и созданной в соответствии с российским законодательством системой организации и проведения выборов в росзагранучреждениях. За рубежом предусмотрено открытие около 395 участковых избирательных комиссий, прикрепленных к 34 избирательным комиссиям субъектов РФ, задействованным в подготовке и проведении выборов депутатов Госдумы ФС РФ седьмого созыва на избирательных участках, образованных за пределами территории России.

Итоги и оценки кампании от 18 сентября 2016 года, проведенные в соответствии с принципами права, справедливости и конкурентности, позитивно повлияют на общественные мнения иностранных граждан, позиции политических сил и партий, сформируют положительное восприятие нашей страны. Этот электоральный срез имиджа России может в совокупности с иными фактами в перспективе сказываться и на отказе отдельных стран от противоправной (с точки зрения международного права, принципов и стандартов Всемирной торговой организации) политики санкций применительно к России.

Эффективность «функционала», что также относится к трендам, - это результативное и качественное исполнение ЦИК РФ компетенции, закрепленной в действующем законодательстве (см., например, ст. 27 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22 февраля 2014 г.). Важный спектр в ней занимает правовое регулирование проблем международного наблюдения. В указанном федеральном законе эта политика в основном сконцентрирована в главе 4 (ст. 34 «Иностранные (международные) наблюдатели»). Она отражает, с одной стороны, международные обязательства России в рамках СНГ, ОБСЕ, а с другой - накопленный страной с 1993 года юридический опыт. Такой позитивный подход разительно отличает российскую практику и законодательство от тех стран, которые причисляют себя к так называемой элите, когорте «старой демократии».

Отметим, что в некоторых из них (Бельгии, Франции, Швейцарии) вообще отсутствуют избирательные комиссии в качестве постоянно действующих органов по организации и проведению выборов. Во многих государствах (включая членов Евросоюза) нет даже законодательно закрепленной обязанности приглашать на выборы международных наблюдателей. Возникший нормативный пробел, вне всякого сомнения, сказывается на качестве, открытости и гласности проводимых национальных избирательных кампаний. Кампания, с нашей точки зрения, формирует оправданно отрицательное отношение представителей этой группы к принятию в рамках Совета Европы международно-правового акта общерегионального уровня - Европейской конвенции о стандартах выборов, вопреки, заметим, положительному заключению такой авторитетной структуры, как Венецианская комиссия.

В преддверии выборов (сентябрь 2016 г.) в ЦИК РФ подготовлен важный (в аспекте демократии и правопорядка) документ -«Разъяснения порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва». Оформленный в качестве постановления Центр-избиркома РФ, документ обеспечивает единообразное применение законодательства РФ о выборах, дает пояснения процедурам и механизму деятельности иностранных (международных) лиц, осуществляющих наблюдение индивидуально, в составе группы наблюдателей, а также в составе Международной миссии по наблюдению. «Разъяснения…» состоят из преамбулы и четырех разделов: Общие положения, порядок приглашения и аккредитации иностранных (международных) наблюдателей, гарантии деятельности и права иностранных (международных) наблюдателей, обязанности иностранных (международных) наблюдателей и ответственность за нарушения законодательства о выборах и прав иностранных (международных) наблюдателей.

Обращает на себя внимание полнота, системность и четкость изложения в документе всего процесса международного наблюдения в ходе выборов в Госдуму РФ. Этот момент играет большую роль в информационной, организационно-правовой плоскостях. При этом учитываются различные факторы. Например, такой традиционный, как практически всегда существенное число международных наблюдателей (от суверенных государств до международных организаций). Так, на последних выборах в Государственную Думу шестого созыва их число составило 688 (БДИПЧ ОБСЕ - 325, в том числе ПАСЕ - 34, ПА ОБСЕ - 88; СНГ - 208, ШОС - 16, Северный совет - 6, АОВСЕ - 2). В 2012 году на выборах Президента РФ число международных наблюдателей составило 685 человек. (БДИПЧ/ОБСЕ - 622, в том числе ПАСЕ - 36, ПА ОБСЕ - 9, СНГ - 275, ШОС - 19, ОАГ - 2, АОВСЕ - 1).

Судя по тому публичному интересу к сентябрьским выборам, который продемонстрировали встречи председателя ЦИК России Э.Памфиловой в апреле этого года с чрезвычайными и полномочными послами стран СНГ, Франции, Соединенных Штатов Америки, лидером фракции «Объединенные левые» в ПАСЕ Т.Коксом, директором БДИПЧ М.Линком, эти цифровые характеристики вряд ли будут снижены. С нашей точки зрения, на динамику интереса будет влиять и поиск выхода из создавшейся по воле западных стран (и их союзников) негативной ситуации - дискриминации России на международной арене, применения к ней аморальных и нелегитимных с точки зрения международного права различных санкций, прежде всего в торгово-экономической сфере.

Подобного рода сигналы и настроения появляются в отдельных странах Евросоюза (пример - недавняя резолюция Национального собрания Франции, политические заявления на этот счет руководителей Австрии, Венгрии, Чехии), представителей бизнес-сообщества, научно-аналитических кругов, СМИ.

«Разъяснения...» 2016 года играют еще одну принципиальную роль. Представленные в нем положения призывают к соблюдению общепринятых (в том числе и в виде международных обычаев, традиций) правил поведения в ходе международного наблюдения. Их выполнение - существенная предпосылка для профилактики и недопущения своего рода «критической» массы в оценках и выборах, которые формируются в силу необъективного, псевдореального, предметно-субъективного наблюдения со стороны ряда иностранных (международных) персон. Такого рода факты неоднократно имели место в прошлом.

Отметим наиболее существенные, связанные, в частности, с работой миссий БДИПЧ, одного из заметных международных органов, который специализируется на контроле в электоральном пространстве. Обращает на себя внимание, например, методология проведения этой работы. Ее главная черта - политические или даже гиперполитические оценки проведенных выборов в ущерб собственно юридическим и правоприменительным. По некоторым экспертным заключениям, это соотношение составляет 90 к 10. Еще один аспект политизации - содержание так называемых «предварительных заключений» - собственное ноу-хау самого БДИПЧ. Данный документ вообще не предусмотрен обязательствами стран - участниц ОБСЕ. Он закреплен лишь в подготовленном Бюро документе «Руководство по наблюдению за выборами», также не утвержденном членами ОБСЕ.

Реальная цель подобных актов проявляется и в избирательности их применения. Так, в период 2001-2014 годов БДИПЧ/ОБСЕ осуществило 146 наблюдательных миссий в 56 государствах - участниках Организации. Обнародовались лишь 73 предварительных заключения. Кто вошел в эти 50%? Подавляющее большинство - страны СНГ и Балканские (наверное, по западным критериям, «слабые демократии») государства. По итогам парламентских выборов в странах ЕС, как показывает история, подобные заявления не составлялись и никогда не декларировались (Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Голландия, Греция, Дания, Испания, Италия, Литва и др.). Политика «двойных стандартов» налицо. Это очевидно.

Чтобы убедиться в противоречивости содержательного состояния практически любого доклада ОБСЕ, их политизированной, а значит, необъективной субстанции, достаточно ознакомиться с «Итоговым отчетом Миссии по наблюдению за выборами ОБСЕ/БДИПЧ. - Российская Федерация. Выборы в Государственную Думу 4 декабря 2011 г.», изданным в Варшаве 12 января 2012 года. Еще одним примером субъективности, коллизионности оценки выборов в Госдуму РФ 2011 года стало совместное заявление наблюдателей БДИПЧ/ОБСЕ и ПАСЕ. ЦИК России, сделав глубокий обзор этого заявления, подготовила к нему профессиональные, выверенные заключения. Финальный вывод: «С сожалением приходится констатировать, что объективный правовой анализ подменен политически ангажированными суждениями».

Вот почему важно уже сегодня, накануне официального старта избирательной кампании по выборам в Государственную Думу 2016 года, призвать все сообщество будущих международных наблюдателей строго и безусловно полно соблюдать требования и критерии, закрепленные в российском законодательстве, в таких актах толкования, как постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 11 мая 2016 года «Разъяснения порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва».

Требования четкого, императивного по характеру знания и строгой имплементации указанного нормативного массива распространяется и на российских правоприменителей. Все они должны в процессе выборов руководствоваться следующей максимой (п. 3.2. «Разъяснений»): «Иностранный (международный) наблюдатель во время пребывания на территории Российской Федерации находится под покровительством Российской Федерации (выделено нами. - В.Н.Лихачев), избирательные комиссии всех уровней, федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации, иные государственные органы, органы местного самоуправления, должностные лица обязаны оказывать ему необходимое содействие в пределах своей компетенции».

Эта норма касается как сферы прав, так и обязанностей международного наблюдателя. Особое значение имеет соблюдение

п. 2.8., в котором перечисляются случаи, имеющие значение юридической квалификации, когда ЦИК России не осуществляет аккредитацию иностранного (международного) наблюдателя и не выдает удостоверения иностранного (международного) наблюдателя. Среди них наличествует и ситуация, когда, в частности, установленные цели иностранной (международной) организации или цели пребывания на территории Российской Федерации и деятельность иностранной (международной) организации либо ее представителя противоречат Конституции Российской Федерации, создают угрозу суверенитету, безопасности, территориальной целостности, национальному единству и национальным интересам Российской Федерации.

Данное принципиальное положение вытекает из ст. 34 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (2002 г., с поправками). Согласно п. 10, иностранные (международные) наблюдатели не вправе использовать свой статус для осуществления деятельности, не связанной с наблюдением за подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы. В п. 11 указанной статьи закрепляются существенные полномочия ЦИК России - право «отозвать аккредитацию иностранного (международного) наблюдателя в случае нарушения им общепризнанных принципов и норм международного права, настоящего Федерального закона, иных федеральных законов». При применении этой установки надо исходить из юридических постулатов, закрепленных по меньшей мере в триаде важнейших источников международного права - Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, 1970 года, Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года.

Среди этого комплекса общепризнанных международных императивов особо выделим принципы суверенного равенства, уважения прав, присущих суверенитету, невмешательства во внутренние дела, а также уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений. Именно они, с нашей точки зрения, в первую очередь определяют легитимность и правовую эффективность иностранного (международного) наблюдения за выборами в любом суверенном и демократическом государстве - члене ООН и ОБСЕ, включая, естественно, Российскую Федерацию.

Резюмируя, хочется подчеркнуть, что российский опыт в сфере организации международного наблюдения на выборах Президента Российской Федерации и в Государственную Думу РФ как позитивный факт входит в практику международных избирательных систем. Он, вне всякого сомнения, актуализирует потребность в составлении универсального свода правил поведения на национальных выборах. Эту задачу могли бы решить специализированные структуры ООН в сотрудничестве со Всемирной ассоциацией избирательных комиссий.

Что касается следования традициям и новациям, то в практике ЦИК оба подхода тесно переплетены. Подтверждение тому - деятельность Комиссии по вектору участия в международном наблюдении за пределами территории России. В международном сотрудничестве эта форма занимает существенный удельный вес. Причина - в растущем международном признании ЦИК РФ в качестве геополитического актора, ее способности играть в электоральных циклах конструктивную и объективную роль, следуя общепризнанным критериям и международным стандартам. Указанное направление активно поддерживается МИД России, оно фигурирует в числе приоритетных в Положении об осуществлении Центральной избирательной комиссией Российской Федерации международного сотрудничества в области избирательных систем (2010 г.). По итогам 2015 года представители Центризбиркома России принимали участие в наблюдении за парламентскими и региональными выборами в Мексике, Венесуэле, всеобщими выборами в Аргентине, Мьянме и других странах.

Во всех этих мероприятиях использовалась проверенная («контактная») методология наблюдения. Она сохраняет значение и в будущем. Но разнообразная мировая политическая палитра предполагает обращение и к иному инструментарию, использованию инновационной философии. В этой связи следует положительно оценить разработанную в ЦИК РФ методику дистанционного наблюдения за выборами в иностранных государствах. Она была успешно апробирована на референдуме о независимости Шотландии и на выборах депутатов Парламента Великобритании (2015 г.), на промежуточных выборах в Конгресс США (2014 г.), еще ранее - на выборах Президента США (2012 г.) и депутатов Бундестага ФРГ (2013 г.). С учетом различных факторов (в том числе организационных, материальных) дистанционное наблюдение имеет перспективу к более системному и периодическому применению. Поэтому следует продумать соответствующие поправки в российскую нормативную базу обеспечения международного наблюдения.

Таким образом, рассмотрение ряда важных аспектов, относящихся к международной деятельности ЦИК РФ, позволяет сделать вывод о ее существенном созидательном потенциале. С его помощью формируется значительный пласт современной дипломатии и внешней политики России, который отвечает самым высоким критериям международной цивилизационной ответственности государств.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 июня 2016 > № 1788948 Василий Лихачев


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2016 > № 1741850 Василий Лихачев

Международный договор в практике Евразийского экономического союза

Василий Лихачев, Член Центральной избирательной комиссии РФ

Евразийский экономический союз - новая, стратегически важная для современных международных отношений структура. Согласно учредительному договору от 29 мая 2014 года, ЕАЭС является «международной организацией региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью». Основные цели организации, в которую сегодня входят пять суверенных и равноправных государств - Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия, - создание условий для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения; стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза; всесторонняя модернизация, кооперация и повышение конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики (ст. 4).

Определен и прагматичный инструмент их достижения - «право Союза». Его интегральные части (ст. 6) - собственно Договор 2014 года; международные договоры в рамках Союза; международные договоры Союза с третьей стороной; решения и распоряжения Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного экономического совета и Евразийской экономической комиссии, принятые в рамках их полномочий, предусмотренных настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза. Центральное место в этом перечне источников категория «международный договор» - факт закономерный, логичный. Он отвечает политическим и нормативно-юридическим традициям современных интеграционных процессов в мире. Подтверждение тому - опыт Европейского союза, Таможенного союза, Единого экономического пространства, Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), ШОС, МЕРКОСУР и других известных формирований, действующих по критериям основных принципов международного права и Устава ООН.

Обладая собственной спецификой и индивидуальностью, Договор о ЕАЭС принимает во внимание накопленный опыт и вписывается в архитектонику интеграционного мира. Делается это посредством согласованных, в частности преамбулой, положений о руководстве сторонами принципами суверенного равенства государств, необходимостью безусловного соблюдения принципов верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина. Свою роль играет декларация о признании норм, правил и принципов Всемирной торговой организации. Особое значение имеет зафиксированное членами объединения подтверждение об их совместной и персональной приверженности целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций, а также другим общепризнанным принципам и нормам международного права.

Гармоничному и перспективному статусу Договора 2014 года в международном пространстве служит и ст. 116 о регистрации Договора в Секретариате Организации Объединенных Наций. Задачам политической респектабельности Договора о ЕАЭС отвечает еще один важный момент. Документ создавался не с «нулевого» цикла. Он был в процессе формирования соотносим с действующим правовым массивом по нескольким направлениям. В Пояснительной записке Правительства Российской Федерации к проекту Федерального закона «О ратификации Договора о Евразийском экономическом союзе» от 13 августа 2014 года отмечается, что «при подготовке Договора проведена работа по кодификации договорно-правовой базы Таможенного союза и Единого экономического пространства в целях оптимизации действующих норм, устранения отсылочных норм, исключения противоречий, восполнения пробелов, а также приведения ее в соответствие с правилами и нормами Всемирной торговой организации. Кроме того, была использована договорно-правовая база Евразийского экономического сообщества в части, не противоречащей договоренностям в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства».

Синтетический характер Договора о ЕАЭС, что не противоречит Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, усиливает, с нашей точки зрения, его юридическую природу, содействует эффективному правоприменению и, естественно, влияет на политический авторитет соглашения. Поэтому нет никакого противоречия в том, что по воле государств-участников сохранили свое действие 56 международных договоров, заключенных в рамках ЕврАзЭС и дальнейшую реализацию которых эти страны сочли целесообразной. Такого, внешнеинтеграционного, свойства конструкция Договора, заложенная изначально в его концепцию и нормативное содержание, играет эффективную роль. Свидетельство тому договоры о присоединении к Договору о ЕАЭС Республики Армения и Киргизской Республики, вступившие в силу в 2015 году.

Отметим, что в каждом договоре существует специальная статья (ст. 6 для Договора о присоединении Республики Армения к Договору о ЕАЭС и ст. 11 Договора о присоединении Киргизской Республики к Договору о ЕАЭС), согласно которой эти договоры входят в право Евразийского экономического союза. Новое позитивное подтверждение - подписание 29 мая 2015 года первого преференциального торгового договора ЕАЭС - Соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами, с одной стороны, и Социалистической Республикой Вьетнам, с другой стороны.

Перспективы дальнейшей международно-интеграционной синергии ЕАЭС и, соответственно, его фундамента - Договора 2014 года (вместе с его 33 приложениями) останутся высокими. Об этом говорят политические декларации о его сопряжении с проектом «Экономического пояса Шелкового пути», о строительстве зон свободной торговли с более чем 40 странами мира (среди них - КНР, Египет, Индия, Иран, Пакистан, Зимбабве, Тунис, Сирия, Иордания, Монголия, Албания, Израиль, Таиланд, Индонезия, Камбоджа и другие страны), о взаимодействии с Европейским союзом, другими международными структурами. Не исключено, что в целях торгово-экономической, валютно-финансовой безопасности в мире следует проанализировать точки соприкосновения ЕАЭС с другими зарождающимися трансрегиональными проектами. Это могло бы сохранить и модернизировать право ВТО.

Политико-общественное признание в мире Договора 2014 года - следствие многих, в том числе стратегических, факторов. Естественно, одно из главных условий - современное содержание договорно-правового регулирования, в нем заложенного, и его эффективная имплементация. На этом пути достигнуты первые серьезные итоги. Пример тому - функционирование в ЕАЭС режима Таможенного союза; сформированное в рамках Союза единое экономическое пространство, позволяющее, в частности, государствам-членам проводить координацию экономической политики в отношении ключевых отраслей; согласованная макроэкономическая политика; утвержденный перечень секторов (подсекторов) услуг, в которых функционирует единый рынок услуг в границах ЕАЭС; функционирование на территориях государств - членов Союза общего рынка труда, реализация свободы передвижения рабочей силы; возможность применения национального режима для граждан государств-членов в части социального обеспечения, в том числе медицинского обслуживания, и другие.

Договорно-правовое позиционирование, составляющее суть учредительного Договора (он включает, учитывая многообразие и многоуровневость управления интеграционными процессами, 118 статей), выполняет несколько функций. Назовем некоторые. Во-первых, оно образует собственно юридический фундамент организации. Так, на этой базе решаются вопросы компетенции субъектов интеграции.

В соответствии, например, со ст. 5 Договора, Союз наделяется компетенцией в пределах и объемах, установленных настоящим Договором и международными договорами в рамках ЕАЭС. В статье отмечается, что государства-члены осуществляют скоординированную или согласованную политику в пределах и объемах, установленных настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза.

Во-вторых, договорные правила в редакции 2014 года ориентированы на формирование комплексов согласования, гармонизации и сближения национальных правовых систем государств - участников Договора о ЕАЭС, появление оригинальных юридических конструкций региональной интеграции. В случае их создания и апробации они могут выйти за рамки Союза в широкое международное пространство. Этой стороне учредительный Договор уделил самое серьезное внимание. Пример тому - ст. 2, посвященная раскрытию используемых определений. В ней системно говорится о применении в рамках единой политики государствами-членами унифицированного правового регулирования, о гармонизации правового регулирования как элемента «согласованной политики», раскрывается смысл «унификации законодательства» как сближения законодательства государств-членов, направленного на установление идентичных механизмов правового регулирования в отдельных сферах, определенных настоящим Договором.

Таким образом достигается общий для Союза юридический тренд, который входит в право ЕАЭС и евразийское право в целом. Заметим, что подобный подход (как цель, как конкретная практика) присущ и другим интеграционным образованиям. Так, Программа действий по реализации Договора 1999 года о создании Союзного государства между Российской Федерацией и Республикой Беларусь в числе центральных задач закрепила унификацию национальных законодательств в различных областях правового регулирования в процессе формирования правовой системы Союзного государства. Эта же линия продолжена и в другом действующем документе - Приоритетные направления и первоочередные задачи дальнейшего развития Союзного государства на среднесрочную перспективу (2014-2017 гг.). В разделе «Правовая сфера» (п. 10) закреплено, что законодательная основа союзного строительства по ряду направлений требует дополнительной унификации, в частности, в налоговой сфере и вопросах обеспечения равных прав хозяйствующих субъектов, включая малый и средний бизнес. Учитывая опыт, накопленный Россией и Беларусью в этом проекте, а также тот факт, что они одновременно в числе учредителей Евразийского экономического союза, достигнутый уровень унификации может стать объектами в процессе нормотворчества ЕАЭС.

В-третьих, Договор от 29 мая 2014 года уделяет квалифицированное внимание кардинальным вопросам международно-правовой политики. Например, четко решается проблема преемственности и нового, в рамках Союза, признания, точнее, подтверждения, его членами своих юридических обязательств. Так, в соответствии со ст. 90 («Правовой режим объектов интеллектуальной собственности»), государства-члены осуществляют деятельность в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности согласно нормам 11 основополагающих международных договоров (перечень дается в п. 3). Более того, содержится важное для развития этой отрасли положение. Его суть - государства-члены, не являющиеся участниками указанных международных договоров, «принимают на себя обязательство по присоединению к ним». И подобных, позитивных, примеров в тексте Договора 2014 года немало, что усиливает его цивилизованность и политико-юридическую солидность.

Договор о ЕАЭС служит примером рационального подхода в решении и другого вопроса, весьма актуального при создании и запуске новой интеграционной организации. Речь идет о Приложении №33, фиксирующем Протокол о прекращении действия международных договоров, заключенных в рамках формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства, в связи с вступлением в силу Договора о Евразийском экономическом союзе. Согласно документу, с 1 января 2015 года прекратили свое действие 65 международных актов. Такая линия, отвечающая критериям общего международного права, обеспечивает эффективность и юридический экономизм правового обеспечения интеграции в форме ЕАЭС.

В-четвертых, договорные установления (генерального и конкретного свойства) ориентированы на содействие собственно эффективного функционирования интеграционной организации через развитие, политико-правовую инновацию. Отметим, что к этой стороне государства - члены ЕАЭС подошли творчески, с элементами планирования и прогнозирования. Подтверждение - Рабочий план разработки актов и международных договоров в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года.

План представляет собой структурированный по разделам Договора о ЕАЭС перечень актов, нормативно-правовых и иных документов по направлениям деятельности Комиссии и задачам курирующих департаментов. Он содержит 125 актов и международных договоров. По состоянию на 1 января 2016 года из 125 документов утверждено 59 документов, в том числе один документ на постоянной основе, 45 документов, которые должны были быть утверждены в 2014 году, десять документов, которые должны были быть утверждены в 2015 году, и три документа, которые должны были быть утверждены в 2016 году. Таким образом, правотворческий, нормативно-регулятивный процесс в рамках ЕАЭС следует признать достаточно эффективным.

Все это - наглядное и резонное проявление закрепленной в ст. 1 Договора нормы-принципа об обладании Союзом качества международной правосубъектности, составная часть которой - договорная право-дееспособность.

Рабочий план отличается разнообразием направлений нормирования. Среди них - организация деятельности Евразийского экономического союза; вопросы деятельности Суда ЕАЭС; финансовые вопросы деятельности Союза; вопросы обеспечения деятельности ЕАЭС; информационное взаимодействие в рамках ЕАЭС; макроэкономическая политика; экономика и финансовая политика; интеллектуальная собственность, промышленность и агропромышленный комплекс; техническое регулирование; санитарные, ветеринарные и фитосанитарные меры, защита прав потребителей; таможенное регулирование; энергетика и инфраструктура; конкуренция и антимонопольное регулирование; регулирование обращения лекарственных средств и медицинских изделий; внешнеторговая политика.

В рамках имплементации Рабочего плана достигнуты серьезные результаты, которые повышают уровень договорной презентабельности Евразийского экономического союза и влияют, вне всякого сомнения, на его политический авторитет как организации региональной интеграции. Назовем некоторые разработанные и согласованные, а также планируемые международные договоры. Среди них - о порядке заключения Евразийским экономическим союзом международных договоров; о порядке обмена информацией, содержащей сведения, отнесенные к государственной тайне (государственным секретам) или к сведениям ограниченного распространения; договор между Судом ЕАЭС и Республикой Беларусь об условиях пребывания Суда Евразийского экономического союза на территории Республики Беларусь; о согласованных подходах к регулированию валютных правоотношений и принятии мер либерализации; о требованиях к осуществлению деятельности на финансовых рынках; об обмене информацией, в том числе конфиденциальной, в финансовой сфере, в целях создания условий на финансовых рынках для обеспечения свободного движения капитала; о координации действий по защите прав на объекты интеллектуальной собственности; о едином порядке управления авторскими и смежными правами на коллективной основе; о принципах и подходах к гармонизации законодательства государств - членов Евразийского экономического союза в сфере государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов ЕАЭС; о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза; о формировании общего электроэнергетического рынка Союза, содержащий в том числе единые правила доступа к услугам субъектов естественных монополий в сфере электроэнергетики; о формировании общего рынка газа ЕАЭС, содержащий в том числе единые правила доступа к газотранспортным системам, расположенным на территориях государств - членов Союза; о формировании общих рынков нефти и нефтепродуктов ЕАЭС; о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Союза и др.

Обращает на себя мультипредметный критерий указанного документа, а также, что логично, не закрытый перечень договорных и иных инициатив. Право на их разработку, как следует из текста Договора, имеют соответствующие органы Союза (ст. 8). Им принадлежит компетенция и в отношении как бы внешнего договоро-установления. Так, согласно ст. 12 (п. 15), Высший совет принимает решение о переговорах с третьей стороной от имени Союза, в том числе о заключении с ней международных договоров Союза и наделении правом вести переговоры, а также о выражении согласия Союза на обязательность для него международного договора с третьей стороной, прекращении, приостановлении или выходе из международного договора. Первый год существования ЕАЭС показал формирование эффективной практики организации в области международного правотворчества и, следовательно, высокий уровень технико-юридического и материального инструментария реализации международной договорной субъектности Союза в целом.

Таким образом, можно сделать вывод о позитивном содержании концепции применения международного договора в рамках Евразийского экономического союза. С его помощью решаются важнейшие задачи становления новой региональной организации экономической интеграции в соответствии со многими современными трендами мировой политики и экономики, а также с легитимными требованиями основных принципов международного права и Устава Организации Объединенных Наций.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2016 > № 1741850 Василий Лихачев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter